# Отражение

Юлия Александровна Шилина

Что если погружаясь в пучину отчаянии, больше не ища помощи ни у людей, ни у Бога, внезапно появится призрачная, нереальная и даже фантастическая надежда? Надежда, которая пугает не меньше, чем смерть...

Оглушающее горе... Кто бы мог подумать, что под этим вычурным эпитетом может скрываться такой огромный пласт эмоций?! Наверное не тот, кто не испытывал его на себе хоть раз. Как и я ранее. Для посторонних это просто мерка состояния индивидуума, два слова, дополняющих друг друга и возводящих трагедию в человеческой душе до максимальных высот. То самое чувство, когда все желания, намерения, мечты, планы и, самое главное, все твои труды рассыпаются как карточный домик, как большой взрыв, поглощая всё вокруг себя, смещает точки привычной жизни всё дальше друг от друга, изменяя сознание. А тебе даже в голову не приходило, что для того, чтобы всё разрушить, достаточно одного "бум".

Оглядываясь назад, задаёшься вопросом "а оно мне надо было?". Столько времени и усилий, ушедших на борьбу, достижение мечты или цели, потрачено впустую.

Сидя в кабинете врача, я пытался осмыслить происходящее. За окном, выкрутив регуляторы громкости на максимум, бодро чирикали птицы, с крыш весёлыми, звонкими ручейками стекала вода. Летом она не капает с таким звуком, какой бы силы не был дождь. Нет, такой звук можно услышать только после полного зимнего затишья. Даже солнце, пусть и не испепеляющее, как летом, но уже и не ощущаемое макетом уличного фонаря, соизволило осветить всё вокруг, наполнив унылый и безликий кабинет непонятно откуда взявшимися красками. Да-а, весна в этом году началась гораздо раньше обычного. Хотя в последнее время эта тенденция набирает обороты, а действительно холодные зимы остались в далёком прошлом. В этом году, например, снег выпал лишь к Новому году, а к середине февраля природа уже решила начать своё движение от сонной мерзлоты к новому витку жизни и тепла.

Однако все эти звуки в одно мгновение стали не важными и далёкими, словно на голову опустили подушку или кто-то в голове нажал тумблер. Всего одной фразы хватило, чтобы мир вокруг вдруг перестал существовать.

Устроившись в не самом удобном кресле напротив врача и тупо вперившись в точку на стене сбоку от его головы я, словно на повторе, прослушивал эхо его слов и всё никак не мог понять их смысл. Сердце стучало так, словно кровь превратилась в адреналиновую эссенцию, а ладони, судя по температуре готовые покрыться ледяной коркой, стали мокрыми и липкими, будто вымыл руки в сиропе. Это и называется леденящий ужас? Барабанный бой сердца, отдающийся басовитым гулом в висках, оглушил весь остальной мир, тот самый, который начинал новую жизнь, тот самый, который внезапно перестал существовать для меня.

"НО СУЩЕСТВОВАТЬ ПЕРЕСТАНЕШЬ ЛИШЬ ТЫ, НЕ ТАК ЛИ?"

Если смотреть на всё объективно и непредвзято, то это нормальный ход жизни, круговорот природы. И ей нужны лишь сильнейшие. Однако эта мысль шокирует, когда осознаёшь, что ты не в их числе - пойдёшь в расход за ненадобностью из-за того, что где-то внутри у тебя есть изъян. Как показала практика, объективность не применима к самому себе. Теперь, когда чувствуешь себя слепцом и полным идиотом, пытаясь не задохнуться от ставшего поперёк горла чувства униженного достоинства, это прозрение бьёт в пах твоему эго настолько сильно, что хочется крушить всё вокруг себя, отправляя в утиль так же, как отправляют туда тебя. Хочется закатить истерику, чтобы на тебя обратили внимание и ещё раз пересмотрели своё решение. Кто обратил? Неважно кто, главное, чтобы появился шанс! А ещё хочется высказать своё негодование о данной несправедливости, чтобы все окружающие, которым повезло больше, поняли, как виноваты перед тобой, оставаясь существовать в этом мире дальше, абсолютно непримечательные, невыразительные, в отличие от тебя самого.

Наверняка каждый побывавший в этом кабинете и услышавший новость, подобную моей, задавался одним и тем же вопросом "почему я?". Не какой-нибудь сосед алкаш, не та сварливая уборщица в супермаркете, не та стайка школьниц, явно свинтившая с последнего урока и щебечущая на всю улицу, как те же птички во дворе, почуявшие тепло? Не та бабка, выходящая из больницы и аккуратно, чтобы не поскользнуться, наступает на плохо посыпанные солью ступени, вжавшись в перила... Именно ты! Умный, деятельный, харизматичный и, чего уж скрывать, до недавнего времени красивый мужчина, только вступивший в четвёртый десяток. Почему? НУ ПОЧЕМУ?

Следишь за питанием, режимом дня, физическими нагрузками, отказываешься от вредных привычек, планируешь отдых и приём витаминов, подыскиваешь жильё за пределами огромного мегаполиса, чтобы не дышать свинцом и угарными газами, но приговор выносят тебе, а не какому-нибудь работнику сталелитейного цеха или химической лаборатории.

- Вариантов вообще нет?

Сколько времени мне понадобилось, чтобы выдавить из себя этот вопрос?

Врач, которому явно не впервой было говорить подобное, судя по его участливому и, в то же время, грустному выражению лица, кивнул, словно молоточком судьи припечатывая вынесенный вердикт:

- Да. К сожалению, на чудо не стоит надеяться. Лучше решить, как потратить оставшееся время.

И это всё, что он может мне сказать? Лучше решить? Что уж может быть лучше, ха-ха! Всё настолько плохо? Советчик хренов. И вот за это я заплатил этой драной клинике тучу денег? Чтобы это "светило" науки с заученной и, наверняка, тренированной перед зеркалом, сочувствующей миной на холеной, с остатками загара от южного солнца роже, сказал "Финита ля комедия!"?

"ТИШЕ. НЕ ИСТЕРИ. ДАЖЕ ЕСЛИ ОН ТАК ГОВОРИТ, ТЫ НЕ ОБЯЗАН СЛЕДОВАТЬ ЕГО НАСТАВЛЕНИЯМ - НЕ СТОИТ СДАВАТЬСЯ."

Действительно. Врач не виноват в моей болезни. А кто же тогда? Кого обвинить? Себя, что ли? Ха-ха-ха, ну, в таком случае, виновный наказан. Кто бы мог подумать, что тем, кто меня подставит сильнее всех, буду я сам?! Получается, даже себе не стоило доверять...

- Сколько времени у меня есть?

Вопрос задан не правильно, словно мне нужно уложиться с выполнением задачи в срок. Или так и есть? Голос, глухой и больше похожий на невнятный бубнёж, как в детской забаве, когда приставляешь стакан к стенке, слушая о чём идёт разговор в соседней комнате. Будто и не мой вовсе, а незнакомца, сидящего на том же месте и в том же теле, пока сам я в прострации пытаюсь связать воедино разбегающиеся, словно тараканы, мысли.

Ответ я прослушал, занимаясь этими шустрыми насекомыми, поэтому пришлось переспросить:

- Простите, сколько вы сказали?

Вот она - сила привычки! Не поведя бровью, врач повторил:

- Не больше года.

Какое у него раздражающее лицо, так бы и прописал ему оплеуху. Такое понимающее... Если бы ему поставили такой же диагноз, он смотрел бы на себя так же? Этот лощёный кусок говна. Или рвал бы на себе волосы от беспощадной иронии судьбы и катался по полу в истерике?

"ТИШЕ-ТИШЕ.ОН НЕ ВИНОВАТ.НИ В ЧЁМ. КАКИМ БЫ НЕПРИЯТНЫМ НЕ КАЗАЛСЯ,ОН - ПРОСТО ВРАЧ,КОТОРЫЙ ЗАВИСИТ ОТ ДОСТИЖЕНИЙ НАУКИ В СВОЕЙ СФЕРЕ."

- Я могу побыть пару минут один?

Видимо, и такие вопросы не были редкостью в его специализации. Окинув быстрым взглядом кабинет, он, не спеша поднявшись, словно боясь делать резкие движения, пошёл к двери, и, уже стоя на пороге, добавил:

- Я отойду на несколько минут. Если что-то понадобится, обратитесь к медсестре в соседнем кабинете.

С едва слышным щелчком прикрыв за собой дверь, он вышел. А я так и остался сидеть в кресле, безвольно свесив руки. Паника внутри призывала к действию - пытаться ну хоть что-то делать, не сдаваться, искать возможности, но её голос тоже был глухим, словно за бронированным стеклом кто-то настойчиво барабанил кулаками, в беззвучном вопле распахнув рот. А что тут можно сделать? Разве что сидеть, как безвольная, пустая кукла, потерявшая руку марионеточника и глядящая своими стеклянными глазами, не осознавая что перед ней - Джоконда или мусорный бак.

Всё растущий изнутри страх, не находя выхода в разумном действии, теперь взывал к бессмысленной суете и передвижению по кабинету из угла в угол. Истерика, прошедшая лишь несколько месяцев назад со стадией отрицания, вновь дала о себе знать жжением в глазах, сдавленным горлом и тяжестью в грудной клетке. И лишь осознание обречённости не позволяет ватным, словно пустым изнутри ногам измерять кабинет нервными шагами, готовыми в любую секунду перейти на бег, и сдерживает ненадёжной плотиной рвущиеся наружу рыдания, непонятно откуда взявшиеся в этой звенящей пустоте головы.

И вот это то, чего я добился за свою жизнь? За всё время борьбы с превратностями, неудачами и обидами? Именно тогда, когда всё только начало отлично складываться, поезд, идущий на станцию "Жизнь твоей мечты", стал на рельсы, когда я перестал зависеть от действий окружающих и стал тем, кто сам диктует правила своей жизни? Может ли корень проблемы быть именно в том, что я расслабился? Но неужели я этого не заслужил? Ну хоть немного?! Я всю жизнь пахал как проклятый, а всё почему? Потому что поставил себе цель и шёл к ней не смотря ни на что. А теперь получается, что зря старался. Стоило ли время и усилия, затраченные на, казалось бы, правильные вещи, потратить на что-то другое? Яркое и запоминающееся, чтобы через "не больше года" не было так обидно? Хотя есть сомнения, что и в таком случае с жизнью было бы прощаться легче.

Из ступора вывело щекотное ощущение в районе подбородка. Нехотя почесав зудящее место, я с удивлением отметил, что пальцы стали мокрыми. Ну вот, сам того не заметив, расплакался. Детский сад какой-то. Неудобно будет, если по возвращению врач застанет меня обливающимся слезами. Шмыгнув носом, я попытался стереть солёные дорожки с лица, но в итоге сделал только хуже, размазав по щекам ещё и то, что вытекло из носа. Полный шик! Тут есть салфетки? Покрутив головой, я увидел на столе картонную коробочку с призывно торчащим из неё клочком белой тонкой бумаги. Ещё бы, в кабинете онколога они - незаменимая вещь. Хотя, даже вытерев всё насухо, я не введу в заблуждение доктора, ведь покрасневшие глаза выдадут меня с потрохами. Наверное, стоит попытаться взять себя в руки...

Немного покачнувшись на негнущихся ногах, я всё же поднялся и, вопреки душевному смятению, напоминающему огромный, рвущийся наружу пузырь воздуха, требующему выхода из-под толщи воды и всё ещё не находящему его, медленно подошёл к окну.

На рамах стояли специальные фиксаторы, наверное, для тех, у кого могла появиться мысль, что оставшегося времени для них слишком уж много. Мелькнуло отрешённое понимание, что именно осматривал перед выходом доктор - предметы, которыми можно было бы воспользоваться, чтобы превратить его кабинет в место сведения счётов с самим собой.

Странное чувство, будто мир стал очень далёким, потеряв часть красок и звуков, с того момента, как я услышал свой вердикт. Хотя тем, кто сейчас находится вне этого помещения, наверняка, так не кажется. Чёрт! Да, я им завидую! Даже пернатым! У них-то сейчас всё хорошо, в отличие от меня. Сбиваются в парочки, воркуют и начинают присматривать местечки для гнёзд... Мне же остаётся только думать, на что потратить жалкие крохи времени и думать о местечке на погосте. От бессильной злости звенящая пустота в голове начала сменяться гулом, словно я ненароком зашёл в трансформаторную будку. В висках застучало и нестерпимо захотелось что-нибудь расколотить. Чтобы сдержать этот порыв, пришлось засунуть сжатые в кулаки ладони в карманы до тихого треска ткани.

"ВОЗЬМИ СЕБЯ В РУКИ.ТЫ НЕ ДОМА."

Точно, а то подумают, что крыша поехала и, чего доброго, остаток жизни проведу в комнате с мягкими стенами. Хотя не удивлюсь, если и такие гневные всплески доктор видел не раз. В конце концов, каждый по-разному реагирует на плохие новости.

Сзади раздался звук открывающейся двери и я, глубоко вздохнув, пытаясь успокоиться хотя бы настолько, чтобы связки, завязавшиеся тугим узлом, перекрывающим доступ кислороду, не выдали какой-нибудь неестественный и позорный писк, повернулся. Надо терпеть до дома - там я уже смогу дать волю чувству, заставляющему моё тело дрожать, словно в ознобе - проявление подобных эмоций на публике просто неприлично.

- Я выписал для вас новый рецепт. Внизу вы можете получить препараты. Это обезбаливающее.

Шевельнувшаяся внутри надежда, пусть и не основанная ни на чём, кроме слов "новый рецепт", была сразу же растоптана. Мне кажется, над входом в это отделение отлично бы смотрелась табличка со словами "Оставь надежду, всяк сюда входящий". Почему-то от этой мысли стало смешно, но, стиснув до боли челюсть, я сдержался. Словно сменившийся слайд презентации появилась мысль, что, похоже, я потратил свой лимит удачи на дела, которые сейчас уж точно не будут иметь для меня никакого значения. А вот кое-кому отвалится вкусный и огромный кусок пирога. Я хорошо знаю этого ублюдка, сорвавшего джекпот и сейчас ненавижу его гораздо сильнее остальных, ведь это он займёт моё место и станет тем, кем должен был стать я... Хотя нет, сейчас во мне говорят отчаяние и дикая зависть. Рассуждая беспристрастно, мне не стоило бы отзываться так о своих партнёрах.

- Владислав...

Осознавая, что ко мне обращаются, я рассеяно повернулся к врачу, с беспокойством смотрящему на меня. Интересно, эту мину он тоже репетировал?

- Владислав, - повторил он, тщательно выговаривая слова и глядя на меня в упор, - вы меня слушаете?

- Простите, нет. Задумался.

- Ничего. Это нормально.

Ох уж это разгладившееся от всепонимания лицо. Прямо блевать тянет. Нормально было бы, если бы мне не пришлось обо всём этом думать!


* * *


Выйдя из кабинета и закрыв за собой дверь я остановился. Тихий щелчок, с которым язычок замка стал на место, показался окончательным росчерком на моём приговоре. Меня словно выкинули из мира, где есть вера, надежда и возможности в гулкое и бесформенное ничто. Пустой, освещённый выедающими глаза белыми лампами коридор, вдалеке слышна болтовня на ресепшн и эхо чьих-то шагов без возможности установить точное местонахождение идущего. Наверное, если буду стоять столбом перед кабинетом, то привлеку ненужное внимание, так что нужно собраться с силами и идти. Хоть куда-то. Для начала неплохо было бы умыться - это должно немного привести меня в чувство, к тому же нестерпимо хочется вымыть с мылом жутко вспотевшие ладони. Хотя, по-хорошему, мне бы целиком в душ - тело словно покрылось тонким слоем липкого жира... Гадость.

Дверь уборной тихонько скрипнула под напором моей ладони и я, не ожидав, что она такая лёгкая, ввалился туда, словно исполнял репризу в цирке. Внутри всё было выложено белой, словно подчёркивающей стерильность помещения плиткой и слабо пахло чем-то непонятным и медицинским, будто нос марлей заткнули. И снова пусто и тихо.

"Как в морге." - Мелькнула мысль, и я вдруг понял, что ноги подкашиваются, отказываясь держать мою бесполезную тушку. Чудом не свалившись на пол, я добрался до кабинки и уселся на унитаз. Посетила невесёлая мысль, что это, наверное, последнее чудо, на которое я могу рассчитывать.

Несмотря на холод этого помещения, я почувствовал, что мне невыносимо душно. Тело кинуло в жар, а затем я снова покрылся холодным потом. Начала кружиться голова. Просто паника. Возьми себя в руки!

Запрокинув голову, я попытался выровнять дыхание, медленно и шумно сопя, как носорог какой-то. Вот так, сидя носом к верху, подумалось, что окошка в этом помещении очень не хватает - хотелось свежего, пусть и холодного, воздуха. Быстрее бы дома оказаться! В знакомых стенах даже отвратительные новости переносятся легче, а чтобы добраться до дома нужно подняться, умыться, дойти до ресепшн, потом до аптеки и вызвать такси. Дыхательные упражнения начали помогать и я, наконец, опустил голову.

Сколько я просидел на этом толчке? Подобные места находятся вне времени и пространства. Нужно идти. От того, что сижу здесь, ничего не поменяется... Но как же сложно начать что-то делать, даже если это "что-то" - встать на ноги. Сделав над собой нечеловеческое усилие, я тяжело поднялся и пошёл к умывальнику. В зеркале над ним отразилось такое жуткое пугало, что я непроизвольно дёрнулся. Если я сейчас так выгляжу, то что же будет дальше?!

То, что смотрело на меня из зеркала, ещё недавно было молодым мужчиной, но теперь едва ли это было похоже на человеческое отражение - больше похоже на результат экспериментов Франкенштейна - тёмные, почти чёрные, круги под глазами, под резко выступающими скулами кратеры ввалившихся щёк, блестящая нездоровым восковым блеском кожа и значительно поредевшая шевелюра, налипшая бесформенными клочками к вспотевшему лбу, а ещё бледность Дракулы. Господи, что же со мной стало!...

К горлу снова стал подступать горчащий комок. Нет-нет, доберись до дома и там уже плачься сколько влезет!

Холодная вода немного привела меня в чувство и взбодрила, правда, пришлось раз пять, а то и больше, набирать в трясущиеся и расплёскивающие пригоршни воду. Избегая взглядом зеркала - не хочется видеть себя таким, я протёр лицо бумажным полотенцем, но, уже направляясь к двери, всё равно не удержался. Что за ерунда?! Лицо было словно чужим, не таким как минуту назад. Я недоумённо огляделся по сторонам. Пока я тут плескался как утка кто-то ещё похожий на ходячий труп зашёл в туалет? Не похоже. Я снова уставился в зеркало. Восковый блеск после умывания почти пропал, а цвет лица стал посвежее, но глаза... Что-то не так. Прожигающий и без блеска, темнейший омут, притягивающий к себе и в то же время до чёртиков пугающий взгляд. Это мои глаза? Как давно я смотрю на мир этими чёрными дырами?

"А ЧЬИ ЖЕ ЕЩЁ?"

Перед дверью я немного замешкался - почему-то было страшно выходить.

"ДАВАЙ.СОБЕРИСЬ."

Точно, что за детский сад?! Пристыженный самим же собой, я так резко открыл дверь туалета, что шедшая мимо медсестра шарахнулась в сторону, взглянув на меня с испугом и укоризной. Интересно, её напугало столь резкое движение или чучело, появившееся на пороге?

- Извините. - Попытался улыбнуться я, чувствуя неловкость скорее за свой внешний вид, чем за ситуацию в целом.

В ответ мне мило, хоть и заметно натянуто, улыбнулись и заверили, что всё в порядке. Что ж, хоть у кого-то всё в порядке. Жаль, конечно, что не у меня...

Расплатившись на ресепшн, я забрал в аптеке на первом этаже таблетки, предварительно выслушав инструкции о необходимости держать их в недоступном для детей, да, и не только детей, месте и запрете на вождение автомобиля. Ага-ага, а по моему внешнему виду не понятно, наверное, что за рулём я уже очень давно не сижу.

- Насколько они сильные? - Попытался я прервать поток очевидных, а оттого сильно раздражающих указаний по эксплуатации.

- Достаточно. - Ответила мне дамочка-фармацевт и, словно подтверждая сказанное, кивнула.

Забавно, что ведя последние несколько лет здоровый образ жизни, последний год...

"ИЛИ МЕНЬШЕ."

...я проведу на наркотиках. Куплю-ка я себе сигарет и бутылку чего-нибудь крепкого, что ли... И плевать, что нельзя - всё равно сдохну, а чуть раньше или чуть позже - уже не важно.

Такси я решил вызвать уже на улице и, пока ждал, присел на лавку. Свежий воздух довольно быстро прояснил голову, но слабость никуда не делась.

?Пока я возился в клинике погода сменилась. Облака затянули разрывы, через которые солнечный свет пробивался к земле и всё вокруг резко стало серым. Подул холодный, сырой ветер, но я готов был дышать им вечно, лишь бы всё, что было до этого, оказалось дурным сном. Погода под стать настроению - такая же паршивая. Однако, не смотря на ледяную сырость, уже раскрасившую руки красным, я не мог заставить себя подняться.

От ворот клиники донёсся автомобильный гудок. А вот, наверное, и моя лягушонка в коробчонке. Нехотя поднявшись, я, едва переставляя налившиеся усталостью ноги, поплёлся к выходу из небольшой, по-зимнему лысой аллеи, соединяющей ворота территории и парадный вход в клинику. Не смотря на желание быстрее оказаться дома, уходить не хотелось. Сколько мне ещё осталось вот так бывать на свежем воздухе и видеть небо, ставшее совсем свинцовым и словно прогибающимся под своей же тяжестью к земле, но, не смотря на свою хмурость, являющееся прямым доказательством того, что я всё ещё жив, если могу видеть его.

?Раньше последним, что меня интересовало, было то, что у меня над головой. Снег, дождь, солнце, ветер - всего лишь причина для выбора той или иной одежды или аксессуаров, но сейчас, чувствуя неожиданный прилив интереса ко всему, что связано с проявлением и движением жизни, я понял, что слишком мало внимания уделял тому, что происходит вокруг меня. Ну почему солнцезащитные очки и крем от загара интересовал меня больше, чем само солнце, мягко согревающее меня, а зонтик был важнее шелеста листвы во время дождя? Теперь же одно то, что я могу это чувствовать и слышать, доставляет радость и, в то же время, будит щемящую тоску в душе, что я так много упустил, зацикливаясь на том, что не было достойным такого пристального внимания. Я потратил столько времени на глупое ковыряние в пыльных, унылых кабинетах, вместо того, чтобы жить полной жизнью и, в итоге, пусть и заработал себе на хлеб с маслом, и даже с икрой, но толку от этого не было никакого, если уж не могу этим воспользоваться. Может стоило путешествовать, пока была возможность?...

Да уж, пока нет риска потерять всё, что имеешь, к, казалось бы, обыденным вещам типа хорошей погоды, людей вокруг и здорового тела относишься, как к данному - будто так и надо, и так будет вечно. Но в момент, когда понимаешь, что это данное выскальзывает из твоих рук и хорошо, как раньше, больше не будет, становится страшно, а на все эти не блестящие, но гораздо более ценные вещи смотришь совсем по-другому. И ещё начинаешь чувствовать себя идиотом, упустившим реальную возможность на счастье. Как я сейчас.

Такси уже действительно меня ждало. Забравшись внутрь тёплой, немного душной машины, я извинился перед водителем за ожидание. По его лицу легко читалось недовольство, но, как только я извинился, оно пропало. Кинув внимательный, оценивающий взгляд в зеркало заднего вида он ответил:

- Ничего.

Скорее всего мой внешний вид натолкнул его на какую-то мысль, успокоившую его недовольство и, скорее всего, мысль была верной. Не нужно быть Шерлоком Холмсом, чтобы догадаться о самочувствии ходячего скелета, уезжающего из известного онкоцентра. Вот только скоро такие понимающие взгляды превратятся в жалостливые. Или уже превратились, просто я этого ещё не заметил. Сейчас мне уже никто не в состоянии помочь, так зачем тогда испытывать мою и так скрипящую от натуги выдержку влажными, разъедающими в своём пристальном, но, будто пристыженном, внимании, взглядами. Жаль, что временем, отведённым тебе, нельзя делиться. Вот тогда было бы интересно посмотреть, чего стоит жалость окружающих, сочувственные вздохи... Само собой, во мне сейчас говорит злость и обида. На окружающих, остающихся жить дальше, в то время, как мне пора готовиться к собственным похоронам, на себя, за то что проживал жизнь так, словно был бессмертен. Однако хуже всего, что я внезапно почувствовал себя абсолютно никому не нужным, словно лишняя деталь в пазле, непонятно почему существующая - эдакий заводской брак - выкинь, если не нужна, никто и не заметит.

Из этой точки города дорога до дома займёт чуть больше часа, с учётом загруженности улиц в это время дня. Этому таксисту сегодня перепадёт неплохой заработок. Я украдкой рассматривал его и не понимал, в который раз за последние месяцы, ну почему не кто-то вроде него, гораздо более подверженный риску? Приличное пузико, явно от нездорового питания, усталый вид и небольшой сигаретный душок... Кстати!

- На трассе, перед поворотом к посёлку, будет магазин. Можете остановиться там?

Я ведь хотел купить выпивки и сигарет. Гульнуть, так сказать, напоследок. Теперь-то трястись над своим здоровьем смысла нет.

- Без проблем.

Наверное, мысли типа "почему я?" не оставят меня до самого конца, так что раз уж я точно знаю, что снова к ним вернусь, стоит хотя бы сейчас не брать такое в голову и доехать до дома спокойно. Однако всепожирающая зависть внутри меня настойчиво подсказывает, что всё происходящее нечестно и я не могу не согласиться с ней, украдкой разглядывая водителя и прокручивая в сотый раз в голове этот уже начинающий надоедать вопрос. С другой стороны, фаталистические мысли, если и не поспособствуют полному смирению, так хоть позволят чуть облегчить терзающие меня сомнения - я в происходящем не виноват и не сделал ничего, что могло привести к такой развязке - всё было предрешено с самого начала, заложено в моём ДНК.

Глядя в окно на проплывающие мимо дома, машины и пешеходов я не видел ничего, кроме картин, которые рисовало мне моё воображение. Картин, где я достигал всевозможных вершин, радовался жизни, вкушая всевозможные её плоды и купался в лучах славы и популярности. Я словно снова стал ребёнком, мечтающим о роскошной жизни и готовым ради такого результата работать до кровавых мозолей. Вот только, будучи тем мечтающим ребёнком, у меня были все шансы этого добиться - мечта была туманна, но исполнима, теперь же это было пустым фантазёрством.

Проехав под МКАДом, машина резко ускорилась, рывком покинув гравитационное поле столицы, оставив позади беззаботный человеческий муравейник.Большинство людей так заняты, казалось бы, важными бытовыми вопросами, что в упор не видят своего счастья, находящегося прямо у них под носом, возможно потому, что это счастье простое и не упакованное в блестящую обёртку, а лет через десять-двадцать они с грустью и тоской по потерянному времени взглянут на то, что имели и не ценили. Как я сейчас. Похоже, что своим собственным развитием и талантом человечество превращает своё счастье в полное дерьмо. Или же это просто суть человеческой натуры?

За окном потянулись поля, уже ставшие серо-коричневыми, но ещё сохранившие то тут, то там огромные белые плеши нерастаявшего снега, и леса с тёмно-зелёными вкраплениями хвои среди таких же серых деревьев, разбавляемые стоящими в их глубине зданиями складов и всевозможных производств. Это, конечно, не пейзажи Шишкина или Коула, но вид этой подёрнутой туманной дымкой унылости затягивал в груди тугой узел желания смотреть на этот угрюмый мир бесконечно. В очередной раз чувствуя нарастающее жжение в глазах, я подумал о сотне, и даже тысяче раз, когда я проезжал вот по этой дороге направляясь в офис... Сколько из них я смотрел по сторонам? Не припомню, чтобы видел то огромное, раскидистое дерево, стоящее одиноко в поле. Интересно, это дуб? А обращал ли я внимание, как уютно выглядит посёлок, чьи крыши притаились среди огромных, безлиственных деревьев? Летом в нём, наверное, просто замечательно. И в нём тоже живут люди, не подозревающие насколько им повезло. А если, кто-то из них и видит моё такси, то едва ли им приходит в голову, что оно везёт что-то, уже смутно напоминающее нормального человека - без пяти минут покойника.

А кто вообще придёт на мои похороны? Друзей у меня нет, с соседями знаком поверхностно, родни нет. Да, я личность не безызвестная, но всегда вёл довольно замкнутый образ жизни, хотя это может не помешать кому-то сделать из моих похорон шоу с сотнями плакальщиц и грустным тамадой. Остаются только коллеги по работе. А ведь кому-то придётся всё организовывать, и есть подозрение, что всё должен буду сделать я сам. Почему-то это кажется мне абсолютно неправильным. Разве на смертном одре стоит волноваться по поводу организации собственных поминок? И где всё устраивать? В моём доме? От одной мысли, что мой уютный уголок наполнится гудением тихих, скорбных голосов, затопчется десятками грязных ботинок, чьи владельцы с любопытством будут осматривать мои владения, непонятно зачем пытаясь запечатлеть это в памяти, меня пробил озноб. Однако, едва ли у меня был выбор - я один в целом мире. Одиноким пришёл, одиноким прожил и одиноким уйду. У меня даже девушки нет. Однако сейчас в голову закралась шальная мысль, что в завещании можно указать условием получения моего имущества закрытую церемонию и в таком случае можно не сильно заморачиваться по поводу "рассадки гостей". А ещё это сократит количество "грязных ботинок". И займусь этим завтра же, чтобы потом никто не смог оспорить моё решение, аппелируя к прописанным мне сильнодействующим препаратам.

Ещё недавно я не позволил бы кому-то из подчинённых или партнёров брать на себя столь ответственную работу, которую мог сделать сам, а теперь, планируя перекинуть на них подобную задачу, почувствовал некое злорадство. Не пахать же мне до гроба!

От этой мысли я не смог сдержать смешок и водитель, явно не понявший, что могло меня развеселить, кинул быстрый недоумённый взгляд в зеркало заднего вида. Может он беспокоится, что везёт обдолбанного и как бы он чего не утворил?

Само собой, ему не понять, да, и никому, наверное, не понять, что же здесь может быть смешного. Я и сам не уверен, что мне действительно смешно.

Впереди показался магазин, выделяющийся на фоне блеклой трассы сверкающими лампочками на цветастой вывеске. Жуткая безвкусица, но со своей задачей справляется - магазин видно издалека.

На небольшой парковке стояло с десяток машин. Мой таксист, сделав небольшой круг по ней, нашёл место недалеко от входа в магазин. Интересно, это сервис такой или беспокойство связанное с моим внешним видом? Или же боится, что я прошмыгну мимо без оплаты и скроюсь в неизвестном направлении?

Усилившийся ледяной ветер пробрался под одежду сразу же, как я выбрался из авто. Покачиваясь под его порывами, я не спеша побрёл ко входу, аккуратно обходя лужи, покрытые тонкой, готовой в любой момент хрустнуть, но, от этого не менее скользкой, коркой. Несмотря на все предосторожности, добравшись до входа в магазин, я чуть не разъехался на не посыпанном солью участке льда и, едва устояв, чертыхаясь зашёл в помещение.

Бездумно пробираясь между знакомыми рядами, я равнодушно рассматривал полки, закидывая в тележку всё, что хоть немного обращало на себя взгляд - ну просто потребитель мечты, ха-ха. Теперь-то можно не заморачиваться с выбором не ГМО продуктов, не вчитываться в состав каждой упаковки и не выбирать производителя. Праздник живота какой-то. К тому же, кто знает, когда я в следующий раз окажусь здесь - за руль мне уже давно нельзя, а просить кого-то из знакомых неловко. В такие моменты появляется ощущение беспомощности и, как никогда, чувство зависимости. Величайший дар человеку данный от рождения - свободно распоряжаться собственным телом.

В моём случае, конечно, есть варианты вроде доставки на дом или, опять же, вызывать такси, но мне совершенно не хочется выставлять свой внешний вид напоказ. Прекрасно представляю стыдливый интерес прохожих, заставляющий исподтишка рассматривать это пугало, словно в цирке уродцев - я уже не раз ловил на себе подобные взгляды.

?Дети так вообще не заморачиваются - одёргиваемые своими родителями, они продолжают тыкать в тебя пальцем, вопрошающе глядя на своих отводящих глаза родителей. Невероятно отвратительно чувствовать стыд за свою немощность, хоть в ней и нет моей вины. Неужели это настолько непостижимая истина - что такая беда может случиться с каждым, даже с ребёнком, и проявить хоть немного такта, разъяснить ребёнку раз и навсегда, что подобное поведение - неприлично и может задевать чувства человека, которому и так нелегко? Нет, проще сделать целеустремлённый вид, таща за собой упирающееся чадо, потерявшее интерес ко всему, кроме чувствующего неловкость и желание смыться побыстрее бедолаги. И в итоге ты стоишь, чувствуя свою неполноценность, словно одинокий, искорёженный, уродливый столб, с тоской глядя перед собой, делая вид, что тебе и дела нет до всего вокруг, но мечтая врасти в эту полку. Одиночество сильнее всего ощущается в серой, безликой толпе.

Загрузив тележку почти доверху, я добрался наконец до отдела с алкоголем. Что ж, если уж наплевал на консерванты и ароматизаторы, то и от алкоголя нет больше смысла отказываться.Вот только что мне взять? Раньше я, бывало, позволял себе иногда бокал сухого вина, но сейчас это казалось мне неуместным - мужчина пытающийся напиться вином? Может это и стереотипы, но вина мне и правда не хотелось. Если честно, то мне в целом ничего не хотелось, но ведь я уже решил, да? Это дело уже какого-то глупого, детского принципа, не дающего в своей неаргументированной упрямости дать на попятную. Так что же выбрать? Остановиться на сорокоградусном выборе большинства нашей страны? Глушить стопарик за стопариком, в надежде, что это как-то встряхнёт меня? Нет, не хочу водки. Хочется чего-то утончённого, подчёркивающего трагизм и подходящего ситуации, как, например, коньяк, выпиваемый перед горящим камином, создающий атмосферу уюта в холодный, тёмный осенний вечер, чего-то расслабляющего, чтобы от растёкшегося по языку вкуса меня "отпустило". Если человечество и изобрело такой напиток, то я был не в курсе, как он называется. И, как назло, в отделе не было консультанта. Интересно, как у них так получается, что когда он нужен, то днём с огнём не сыщешь, а когда точно знаешь за чем пришёл - стоит и сопит над ухом? Их этому специально обучают при приёме на работу? Задумчиво покрутив бутылку "Курвуазье", я положил её в тележку. Да, может это и не тот напиток, которого я так хотел, но от него я хотя бы знаю чего ожидать.

Уже направившись в сторону кассы, с трудом толкая тяжеленную тележку дрожащими от усталости руками, я в нерешительности остановился и, подумав ещё пару секунд, всё же вернулся в отдел, оставив тележку с продуктами посередине прохода, считая своим заслуженным правом игнорировать возмущение говнюков, которые так нагло пялятся на меня.

Напитком, заинтересовавшим меня, стал джин. Никогда его не пробовал, так почему бы и не сегодня? Его вроде чем-то разбавляют, да? Проведя себе небольшой ликбез, покопавшись на нескольких сайтах, я приблизительно понял, что именно мне нужно искать на полках в отделе напитков и уже хотел туда завернуть, когда увидел нужную мне бутылку практически перед самым носом.Сервис для алкоголиков на высшем уровне - никуда идти не надо, выпить, запить и закусить в одном месте.

Выкладывая всё на движущуюся ленту, я вспомнил, что решил пуститься во все тяжкие и сделал в очередной раз пометку, в своей дырявой памяти - "сигареты". Не забыть бы, когда продавец отсканирует все товары. Хотя, наверное, не стоит рассчитывать на ставшую очень ненадёжной память.

- Девушка, и ещё пачку сигарет.

- Каких именно?

Глядя в её участливое лицо, я растерялся. Понятия не имею, какие сигареты сейчас продают - последний раз курил лет пять назад.

- Честно говоря, я не курильщик и не разбираюсь в них. Может подскажете что-нибудь?

Похоже, моя просьба её ничуть не удивила и профессионально улыбнувшись, она уточнила:

- Крепкие или нет?

Думаю, предпочтения за эти годы у меня не сильно поменялись.

- Не очень крепкие, не тонкие и без всяких вкусов.

Кассир добавила стильную маленькую пачку с целым набором смол и канцерогенов к остальным покупкам. Забавно, что в нашей стране проводятся акции и целые компании против курения, но никому и в голову не приходит запретить красивые упаковки сигарет. Как по-моему, желающих курить поубавилось, если бы из кармана или сумочки доставалась не элегантная, продуманная до мелочей коробочка или металлический, с тиснением, портсигар, а коричневая, безликая картонка, не представляющая из себя ровным счётом ничего, кроме того, чем она является - пачка губительной привычки.

А ведь сколько заядлых курильщиков прожили и проживут гораздо дольше меня. Это ли не шутка природы?!

Сумма чека вышла впечатляющей. Даже по моим меркам. Но ведь теперь мне не нужно задумываться о будущем...

"Я НЕ СДАМСЯ."

Не рискнув тащить все эти пакеты до машины, я выкатил тележку на улицу. Так, где там моё такси... Водитель, увидевший меня, предупредительно подъехал прямо ко входу и, более того, вышел, чтобы помочь закинуть пакеты в багажник. Нужно будет добавить ему чаевые.

Съехав с трассы, мы оказались на двухполосной дороге, прорезающей себе путь сквозь нависающий над ней лес. При выборе места для своего местожительства, этот лес стал одним из решающих факторов. Густой ельник, такой мрачный в эту пору, через пару километров превращался в сосновый бор.

?Относительная близость города никак не влияла на чистоту воздуха, а то, что западная сторона дома выходила к довольно большому, круглому, словно тарелка, озеру, отмело все остальные возможные варианты, которые я рассматривал. За этот участок с домом я отвалил баснословные деньги - почти всё, что успел накопить на тот момент, но оно того стоило. Разве что, я едва ли любовался этими живописными местами, погрузившись с головой в работу и, равнодушным взглядом окидывая вид сквозь окно, решая как одеться.

Впереди, между деревьев, мелькнула красная крыша дома, стоящего у самого въезда. Ну вот, почти на месте. Машина сбросила скорость и не спеша покатила вдоль огороженных высокими заборами участков. Тут, конечно, ограничение в сорок километров, но, похоже, водителю было интересно поглазеть по сторонам, поэтому мы ползли вдвое медленней. Я решил не делать ему замечание по этому поводу. Наверняка он бы тоже не отказался пожить здесь. Никто бы не отказался.

Добравшись наконец до конца дороги, где посёлок, вытянутый в дугу, кончался, а впереди серым пятном, всё ещё покрытым рыхлым льдом, выделялось озеро, машина остановилась. Я нажал на брелоке кнопку и ворота начали откатываться в сторону. Подъехав вплотную к гаражу, водитель вышел из машины, с любопытством крутя головой и вынес окончательный вердикт:

- Да-а, шикарное местечко.

Я неуклюже выбрался следом и оглядел свой участок. Несколько огромных, старых сосен, которые я не захотел убирать, клён, дорожки, уложенные плиткой и можжевеловые кусты вдоль забора.

- Согласен. Природа тут, что надо.

А что мне ещё сказать? Всё очевидно. Подойдя к багажнику, я достал пакеты, которые он ещё не успел выгрузить.

Выудив из кошелька несколько довольно крупных купюр, я отдал их водителю. Увидев деньги, он округлил глаза и, явно скрепя сердце, хотел отказаться, но я, подняв руку в категорическом жесте, не терпящем возражений, сказал:

- Без сдачи. Спасибо за помощь.

Возможно я и переоценил значимость его действий, но в данный момент мне это казалось правильным решением, и по карману мне эта сумма нисколько не ударит.

Таксист просиял:

- Вот спасибо, так спасибо! Если будет нужно куда-то ещё ехать или что-то привезти - вот моя визитка. Скидку сделаю.

Ого, теперь и у таксистов визитки есть. Деловые все вокруг люди, однако. Что ж, настолько лёгкий заработок заставит его, в случае чего, быстрее откликнуться на мою просьбу.

- Договорились.

Провожая взглядом выехавшую за ворота машину, подумалось, что в моей ситуации не так уж и плохо иметь знакомого таксиста. Подняв часть пакетов, я пошёл в дом. Перетащив в его тепло все покупки, я закрыл за собой дверь и тяжело выдохнул, словно воздушный шар, выпускающий из себя последний воздух. Ну, вот я и дома. И тут моё меланхоличное спокойствие, выдержка или что там ещё не давало впасть в истерику, покинуло меня. Тишина и уют дома, его пустота - всё это, как бы дали отмашку - ну, давай, теперь можно, здесь все свои, и я, сползая спиной по входной двери, расплакался как ребёнок. Жгучие, горькие слёзы, сначала будто нехотя искривили лицо в капризной гримасе, но, всё набирая и набирая силу, хлынули, прорвав плотину. Теперь, даже если бы и захотел, я бы не смог остановиться.

Ну почему я? За всю свою жизнь я не видел ничего хорошего, кроме того, чего добился своим же каторжным трудом, работая на износ, словно верблюд плетущийся через пустыню, ориентируясь на оазис впереди, который вполне мог оказаться обычным миражом. Я прошёл через ад детского дома выжив, вынеся оттуда опыт и несгибаемое намерение жить лучшей жизнью. Не сломался, когда мои идеи откровенно высмеивали, пренебрегали ими, смотрели, как на дурака. Пахал как вол сутками. Я заставил всех злопыхателей утереться, Я достиг своей мечты так быстро, что это казалось почти чудом, а некоторые идиоты, отдыхающие, в то время, как я работал, шутили, что я продал душу за успех. Именно Я заработал столько денег, что хватило бы на несколько жизней, и Я в тренде, узнаваем, с МОИМ мнением считаются и, более того, у МЕНЯ не кончились идеи и запал для будущих свершений. Но вместо интересной, шикарной жизни меня ждёт помещение из дерева двести на шестьдесят и гранитная плита сверху. Это нечестно! Не хочу! Не верю!

"ПРЕКРАЩАЙ РАСПУСКАТЬ СОПЛИ."

Точно! Есть же ещё какие-нибудь экспериментальные препараты. Сто процентов. В новостях постоянно пишут, что нашли лекарство от СПИДа, от диабета, а уж от рака, то точно что-то будет! Сейчас я уже в таком положении, что терять мне точно нечего. Если будет нужно, я отдам всё, что у меня есть, что успел накопить, машину, дом... Как же жалко дом... Но нет, если будет нужно, и дом продам. Как в казино - all in. Всё или ничего. Мёртвому дом не нужен. Решено! Завтра же начну поиски врачей, клиник, любой возможности, дающей мне хоть малейший шанс. На этом "светиле" с сочувствующей миной свет клином не сошёлся. Всегда нужно рассматривать несколько вариантов. Я всегда придерживался такой тактики в работе, так почему настолько узколобо отнёсся к такой важной вещи, как собственная жизнь?!

Немного взбодрившись своей уверенностью, я довольно резво поднялся с пола и потащил пакеты на кухню. Кинув верхнюю одежду на стул у окна, я умылся ледяной водой. Так-то лучше! У всех бывают минуты слабости, но сейчас я сам себе был неприятен этим сопливым носом и зарёванным лицом. Утеревшись кухонным полотенцем, я снова глубоко вздохнул и неожиданно понял, что вот он - тот самый желанный напиток, который дал мне успокоение и отдушину - слёзы - горькие, но, в то же время умиротворяющие.

Что ж, раз уж впереди промелькнул неверный, но упрямый лучик надежды, то не стоит вешать нос. Оглядев кучу пакетов, я даже растерялся - куда я всё это дену? Сколько я всякой ерунды накупил.

Налив всё ещё немного дрожащей рукой коньяка, я начал раскладывать покупки, не решаясь сделать первый глоток. Даже идиоту понятно, что принимая противоопухолевые препараты ни в коем случае нельзя алкоголь, а свой курс я закончил не так давно. Не двину ли я кони раньше времени?... Йогурты в холодильник, сливки туда же, конфеты могут и на столе постоять, а вот фрукты, пожалуй на подоконник положу. Консервы в нижний ящик к целому набору масел от растительного до льняного, сыр - снова холодильник. Организация порядка на собственной кухне отвлекла меня от насущных проблем, введя в своего рода деловитый транс. Не важно что ты делаешь - это всё равно уже движение, не важно в какую сторону. Сигареты... Эта навязчивая идея с сигаретами не воспринималась глупой или пустой, не смотря на долгие годы воздержания от них, но, казалось, сделав это, я переступлю порог дозволенного, обесценив потраченные усилия и оставляя нечто важное позади, как чувствовал когда-то, впервые пробуя этот запретный, вредный, а оттого и вожделенный плод. Так-с, у меня даже пепельницы нет. Ну и хрен с ним, у меня есть небольшая хрустальная тарелочка, подаренная кем-то не умеющим выбирать подарки когда-то очень давно. Вот и пригодилась! А зажигалка? И спички подойдут.

Я подкурил сигарету и глубоко затянулся даже не закашлявшись. Да уж, старые привычки быстро вспоминаются, разве что лёгкое головокружение на секунду дало о себе знать и тут же пропало. К середине сигареты я уже не чувствовал противный, но, от этого не менее желанный, горький привкус селитры, или чем там пропитывают табачную бумагу, и вместо дыма выдыхал, по ощущениям, своё напряжение.

За окном уже начинало потихоньку смеркаться. От земли поднимался пока ещё редкий, словно газовая вуаль, туман и чернеющие на его бледном сером фоне голые ветки и стволы деревьев казались мистическими, чуть размытыми и нечёткими фантомами. Нереальность и чувство, будто я один во всём мире и вот-вот растворюсь в этой пелене, теперь навевали торжественный, чуть гнетущий покой. Эдакий Сайлент Хилл. Довольно мрачная и в чём-то немного пугающая атмосфера, но увижу ли я ещё хоть раз нечто подобное? Вместо того, чтобы включить свет, я сел у окна, подкурил новую сигарету и всё же решился отпить из бокала. От небольшого количества плохо не должно быть, наверное.

Сумерки быстро сгущались, но я не торопясь попивал свой коньяк, чувствуя себя эдаким мрачным эстетом, словно сливаясь разумом с густеющим на глазах туманом и растворяясь в нём. Не особо углубляясь в размышления и не зацикливаясь на чём-то конкретном, мысли в голове неторопливо сменяли друг дружку, охватывая всё вокруг и ничего.

Когда в темноте пропали контуры деревьев за территорией участка, я, наконец, оторвался от созерцания. Теперь-то уж точно нужно включить свет и приготовить что-то поесть - последний приём пищи был с утра.

Как же много значат привычки в нашей жизни! Даже решив послать свою сбалансированную диету к чёртовой матери, я на автомате принялся готовить привычную для себя еду, игнорируя все купленные сегодня "вредности". Ну и ладно. Может и до них когда-нибудь очередь дойдёт.

Расслабившись от коньяка, уже немного ударившего в голову и поднявшего настроение, я, плеснув себе ещё порцию, решил посмотреть, что же за таблетки мне выписали. Порывшись в сумке, я достал небольшую баночку. Название препарата мне ни о чём не говорило - с химией я всегда был не в ладах. Самое время подружиться, да? Ха-ха. Инструкцию по применению мне не дали. Интересно, так и надо или это косяк фармацевта? На самой баночке никаких дозировок написано не было. Это значит, что если хреново - ешь таблетку? Так что ли? А может я просто прослушал эту информацию?

Я снова закурил и открыл окно, чтобы проветрить кухню. От еды и алкоголя меня разморило и даже холодный воздух не бодрил, как обычно. Веки налились свинцовой тяжестью, становясь просто неподъёмными, а голова забилась мягкой, уютной ватой. В таком случае есть только один способ не заснуть - душ. Тем более, что мерзкая липкость, оставшаяся на теле после больницы, никуда не делась. После того, как я перестал обливаться потом, вся солёная влага подсохла и превратилась в тончайшую плёнку, покрывающую меня с ног до головы.

Повернув блестящий кран, я начал медленно скидывать одежду. Большое зеркало напротив отразило учебную модель скелета, какие стоят в кабинетах биологии, обтянутую тускло блестящей кожей. Там, где когда-то были развитые мышцы пресса, с чуть проступающими кубиками, теперь торчала радиаторная решётка рёбер, стройные бёдра теперь были похожи на лыжные палки, со свисающими с них складками плоти, да что там, складками - ошмётками - собака и та бы не наелась, а бицепсы, ранее доставлявшие удовольствие от одного взгляда на них, сдулись, как воздушные шарики после праздника - незаметно, по чуть-чуть. И снова лицо... С опаской взглянув на него, я скользнул взглядом по всё больше впадающим щекам, хотя куда уж больше, по заострившемуся настолько, что, кажется, тронь и порежешься, подбородку, потерявшим чёткую форму губам, носу, торчащему как бушприт у корабля. Осознанно или нет, я избегал смотреть в свои же глаза. Чего я боюсь? Того, что у меня теперь такой взгляд? Таких глаз я ни у кого никогда не видел. Но чьи же это больные глаза, как не мои? Всё ещё с опаской, я нерешительно взглянул в тёмные, без блеска глаза. Когда они стали такими? Тёмная материя, пожирающая свет и не отражающая ничего. Как у мертвеца.

"ЧТО ЗА ГЛУПОСТИ?!ТЫ ЖИВ."

Пока что...

Я тряхнул головой, которая сразу же закружилась от подобного, отмахиваясь от наваждения и снова взглянул себе в глаза. Если так и дальше пойдёт, подобные навязчивые сравнения сведут меня с ума. Словно подтверждая эту мысль действием, я рывком оторвал взгляд от отражения, пресекая подобные размышления, и шагнул под тёплые струи воды.


* * *


Потихоньку выходя из сна и начиная реагировать на раздражители, я почувствовал, что жутко промёрз. Тёплые полы, конечно, хорошо, но тут они мне не сильно помогли. Когда слабо осознанные попытки найти хоть что-то, чем можно накрыться провалились, я с трудом разлепил слипшиеся от слизи глаза и от боли тут же закрыл их обратно, в надежде, что это сон или я снова усну, а по пробуждению ужасное самочувствие само пройдёт. Куда там! Во рту была Сахара, а голова болела так, словно я оказался внутри гигантского колокола, чей звон вот-вот должен был разнести мою несчастную черепушку на миллион крошечных кусочков. В таком состоянии уже не уснуть.

Снова открыв глаза, ощущая на ресницах мерзкую корку, склеившую их, я попытался сообразить что происходит, потому что картина, открывшаяся передо мной выглядела, мягко говоря, необычно. За окном был день, наверное... Туман, залепивший окна такой белизной, будто они были выложены бумагой для печати, был слишком светлым. За ним не виднелось ничего: ни неба, ни деревьев, ни каких-либо иных признаков существования остального мира. Боясь лишний раз пошевелиться, чтобы не усилить и так адски болящую голову, я повёл глазами по сторонам. Даже движение глазных яблок давались с трудом, но картина начала понемногу складываться. Я спал на полу в гостиной и, непонятно что, но что-то здесь точно произошло, потому что после того, как я стал под душ, я не мог вспомнить ничего - память была такой же пустынно белой, как тот туман за окном.

С огромным трудом, стараясь не двигать шеей и головой, камнем тянувшей тело вниз, грозя обломать позвоночник, как сухую ветку, я приподнялся на локте и осмотрелся, насколько мог. Диванные подушки валялись на полу одинокими кочками, как в детской игре "пол - это лава", журнальный стол, стоявший под непривычным углом, был завален какими-то упаковками, а ещё на полу, в разных концах комнаты, словно сорванная силой, одинокими неопрятными кучками валялась моя одежда. Переведя взгляд на себя, я понял почему мне было ТАК холодно - я валялся посередине комнаты на ковре совершенно голый!

Начав двигаться, я почувствовал боль не только в голове, но и во всём теле. Ага, ну ещё не хватало... Борясь с ежесекундно подступающей к горлу тошнотой, я попытался сесть, но одеревеневшие от неудобной позы, холода и ночёвки на твёрдой поверхности конечности были словно чужие, а к боли в голове добавилось головокружение. Это меня от алкоголя так? Я же не много выпил... Таблетки!Пусть я их и не принимал в последние дни, но эффект мог сохраниться.

Первая попытка подняться закончилась, пожалуй, самой позорной ситуацией за всю мою жизнь - не удержав плохо слушающееся и исходящее тремором тело, я упал обратно на пол. Удар о поверхность отозвался в голове такой дикой болью, что я готов был поклясться - мозг, готовый вот-вот растечься серой слизистой лужицей, сейчас потечёт из ушей. В глазах потемнело и, не контролируя больше позывы своего тела, я вывернул содержимое своего желудка прямо на ковёр. Стараясь не делать даже малейших движений, я лежал на ковре в позе зародыша, щекой в луже собственной рвоты, пытался привести дыхание в норму и тупо смотрел перед собой. Слава богу я живу один - стыда не обобраться! Перекатившись на спину, я, сначала от неожиданности, почувствовав под спиной что-то тёплое, а после от боли, которой отозвалось всё тело, дёрнулся. Через секунду, поняв какого рода это тепло, я резко сел, отчего всё тело протестующе взвыло, а новый приступ тошноты судорожно согнул моё тело, добавив на ковре ещё одно едко пахнущее пятно. Уткнувшись лбом в ладонь, я с беспомощностью и отчаянием смотрел, как жёлтая жидкость стекает на многострадальный ковёр, распространяя вокруг меня тошнотворный запах. От этой композиции снова стало мутить. Ну твою ж мать! Ещё и обмочился?! Хорошо, наверное, я сейчас выгляжу - в луже собственной блевотины и мочи, не в состоянии подняться. Это так я буду выглядеть через год, а то и меньше? Типа генеральная репетиция? От жалости к самому себе снова захотелось плакать, но если я себе это позволю, то голова разболится ещё больше.

Больше не пытаясь испытывать судьбу, я решил подниматься потихоньку. Двигаясь, словно в замедленной съёмке, я встал сначала на четвереньки, стараясь не смотреть вниз, дабы не провоцировать очередной рвотный позыв, не торопясь, отрывая от пола по одной руке поочерёдно, и, наконец, выпрямился, стоя на коленях. Картина, открывшаяся с этого ракурса, добавила неприятных подробностей о том, как я вчера провёл вечер. Что ж, пластырь нужно срывать одним резким движением, поэтому, кое-как балансируя и покачиваясь на трясущихся ногах, я поднялся.

Что здесь вообще вчера было? Такое чувство, будто тут отдыхала вся студенческая общага в полном составе. Ко мне кто-то приходил? Очень надеюсь, что нет! Журнальный стол был завален крошками и упаковками всякой дряни, которую я вчера накупил в магазине, бутылка коньяка лежала на боку пустая, а на краю, рискуя быть сброшенным одним неловким движением, в луже непонятного происхождения стоял бокал с остатками янтарного напитка на дне. В центре стола стоял мой ноутбук, глядящий на диван квадратом Малевича.

Кое-как, прихрамывая на обе одеревеневшие от долгой неподвижности ноги, я добрался до дивана и, со стоном опустившись на него, дёрнул мышкой. Ничего не произошло. Ну, всё правильно - он ушёл в спящий режим. Нажав пуск, я, упёршись локтями в колени, подпёр ладонями раскалывающуюся голову, меланхолично разглядывая кнопки клавиатуры. Даже в подростковом возрасте, напиваясь до сизых соплей, я всегда сохранял умение более-менее чётко мыслить и на провалы в памяти не жаловался, так почему тогда ничего не помню о прошедшей ночи? Такого позорного утра у меня не было никогда, так неужели нет даже малейшего фрагментика из памяти, который смог бы меня просветить? Легонько потерев лицо холодными ладонями, я поднял взгляд на экран и моя челюсть отвисла сама собой. Порно? Лицо окатило волной жара и, не отдавая отчёт в своих действиях, я воровато оглядел комнату - точно никого тут нет? На окошке получасового видео висел значок "повтор". Я его до конца досмотрел или вырубился раньше? Хотя какая, блин, разница?! Срам кромешный! Секса у меня, конечно, давно не было, оно и понятно почему, но сидеть дома на диване и передёргивать на порнушку, как прыщавый школьник... О, господи, надеюсь, это последний сюрприз за это утро. Взявшись дрожащей рукой за мышку, я хотел навести курсор на крестик в углу экрана, но, промахнувшись, нажал чуть ниже и видео с готовностью загрузилось по-новому, наполнив комнату стонами и вздохами. От неожиданности я дёрнулся и суетливо, будто боясь быть застуканным непонятно кем, торопливо поставил видео на паузу. Повисшая в комнате неловкая тишина разбавлялась только гулким, быстрым стуком моего сердца. Или он был слышен лишь мне? Желая как можно быстрее перелистнуть эту позорную страницу прошедшей ночи, я снова потянулся за мышкой, чтобы закрыть браузер, но неожиданно для себя, сквозь едкие щупальца боли, присосавшиеся к каждому нерву в теле, отметил сильное напряжение внизу живота. Да ладно, мало было? И это с моим-то самочувствием? После того, как испортил свой любимый ковёр заблевав и обмочившись на него?! Нет, конечно, это естественная реакция молодого мужчины, у которого давно не было женщины, но это как-то неправильно что ли...

"ЭТО ТВОЙ ДОМ И ТЫ ТУТ ОДИН. ТЫ ВОЛЕН ДЕЛАТЬ В НЁМ ЧТО УГОДНО И НИКТО ОБ ЭТОМ НЕ УЗНАЕТ.ТАК ПОЧЕМУ ЖЕ НЕТ, ЕСЛИ ТЕБЕ ЭТО НЕОБХОДИМО?"

Уговаривая себя перестать испытывать неловкость за данную ситуацию, я решил принять холодный душ, но поднимаясь случайно зацепил рукой свой член, успевший затвердеть настолько, что казалось тронь и кончишь. Он отозвался тянущей, но, в то же время, в чём-то приятной болью. Если припекло настолько, то душ тут уже не поможет. Даже головная боль отодвинулась на задний план.Смущённо и всё ещё нерешительно я снова уселся на диван и включил видео с самого начала. Стандартная история с курьером - никакой фантазии, но мне должно хватить. Я откинулся на спинку дивана и, дотронувшись до нежной кожи яичек, почувствовал, как моё мужское достоинство, будто приветственно махнув мне, дёрнулось от прикосновения и напряглось ещё сильнее. Да куда ж ещё больше-то?! Чувствуя одновременно и стыд, и какое-то внутреннее, тайное удовлетворение от мысли, что могу быть застуканным за подобным занятием, пусть и непонятно кем, если в доме никого нет и не может быть, я начал медленно двигать рукой. Вверх-вниз, вверх-вниз. Как же хорошо-то, а!И, несмотря на то, что до зубовного скрежета хочется чувствовать сейчас горячее женское тело, а не свою руку, всё же это потрясающе. Дыхание участилось, я ускорился и буквально спустя пару секунд закончил.Тёплые, густые капли брызнули скромным фонтанчиком вверх и упали на руки. Получив долгожданную разрядку, я расслабился и растёкся по дивану, пытаясь восстановить дыхание.

В голове посветлело, боль немного притупилась и, рассеяно рассматривая диван, я подумал, что теперь ещё и его отмывать придётся. Снова накатила волна смущения. Занимаюсь тут онанизмом, хотя, при желании, мог бы заказать себе женщину. Я, конечно, такого никогда не делал, но не думаю, что это было бы так уж сложно.

А кто бы захотел заниматься сексом с жутким недочеловеком вроде меня? Наверное - никто, и я прекрасно понимаю это, а мысль, что кто-то ложится с тобой в постель только из-за денег была априори противна. К тому же, это стало бы ещё одной причиной чувствовать себя ущербным. Знать, что ты неприятен партнёрше и для неё это только работа...

Выброс эндорфина приглушил боль достаточно, чтобы я, наконец-то, смог подняться, без риска упасть по дороге до ванной. На пороге комнаты я обернулся и ещё раз окинул взглядом ночной беспорядок. Ну, если судить объективно, то всё не так уж и критично, как показалось на первый взгляд. Уборка, наверное, займёт полдня, и ковёр придётся выкинуть, но всё остальное целое и каких-то глобальных загрязнений я не вижу.В ванной я первым делом подошёл к зеркалу. Даже боясь увидеть своё состояние, я не смог удержаться от желания знать насколько всё плохо.

К моему огромному удивлению я выглядел не хуже, чем вчера, разве что был бледнее обычного. Или так кажется из-за кругов под глазами? Оторвав взгляд от лица, я опустил его ниже и меня снова накрыло прибойной волной стыда. В области паха всё было в засохшей белой корке. Это ж сколько раз я за ночь... Это вообще нормально? Или всему виной длительное воздержание? Пусть мне было не до этого в последнее время - хотя оно и понятно - даже желания не было никакого, но телу всё же нужна была разрядка? А то что я вообще ничего не помню? Это алкоголь виноват?

С некоторой долей брезгливости я отвернулся от зеркала и зашёл в душевую кабину. Струи воды, приятно массажируя и согревая промёрзшее тело, принесли ещё большее облегчение. Решив, что стоит хорошенько прогреться, дабы не заболеть, я сделал воду погорячее и вдыхая горячий пар окончательно успокоился. Пусть такого никогда и не было, но что здесь странного, что память отшибло из-за алкоголя?! Это не такая уж и редкость, а некоторые ещё и похуже вещи вытворяют спьяну. Да, мне стыдно, но об этом знаю только я, так что моя гордость это как-нибудь переживёт. Последствий не будет, а это главное!

Из душа я вышел окончательно успокоившийся, решив не заморачиваться о такой ерунде, и закрутив полотенце вокруг бёдер пошёл на осмотр дома. Если в одной комнате такой бардак, то где гарантия, что и остальные не пострадали. Хотелось бы понимать фронт работ на сегодня, а вызвать клининг я не решусь - слишком уж очевидно происхождение всех жидкостей на полу и мебели.

Деловито осматривая комнаты, я с удовлетворением отметил, что пострадала лишь гостиная и только на кухонном полу лежали осколки разбитого бокала. Глядя на поблёскивающие кусочки стекла, я даже удивился, как это я умудрился не поймать хоть один из них своей ногой. Дуракам и пьяным везёт.

Поскольку начать нужно было хоть с чего-то, я, перебарывая свою лень, с тяжёлым вздохом пошёл за щёткой и совком.


* * *


Неделя, прошедшая с моей идиотской попойки, была странной. Словно туман, всё это время стоящий непроглядной стеной вокруг дома, пробрался в мою голову, не давая ясно мыслить и окутывая разум пеленой апатии и лени. Я помнил о своём решении не сдаваться, искать всевозможные способы лечения, новых врачей, но все эти проблемы казались мне чем-то такими далёкими и нереальным, словно это не мне было нужно, а кому-то другому, незнакомому человеку. Да, и вообще, проблема уже не казалась дамокловым мечом, нависшим надо мной, а чем-то, не то, чтобы несерьёзным, скорее, не срочным, и, в чём-то, даже безразличным. Возможно потому, что я, к своему удивлению, не чувствовал болезненных симптомов, а потому и казалось, что спешить некуда. Лёжа в тёплом коконе пледа на диване, я, будто в утробе матери, чувствовал себя умиротворённо и безопасно и, что самое странное, появилось чувство уверенности, что всё будет хорошо. Не знаю чем конкретно оно было обоснованно, но периодические увещевательные мысли, а местами и угрозы самому себе, о том, что надо вставать и начать действовать казались какой-то бесполезной и бестолковой суетой - бессмысленной обязаловкой, лишённой вдохновения и мотивации. Медлительной сомнамбулой я перебирался по мере надобности между кухней, туалетом и диваном, заставляя себя через силу делать даже такие необходимые вещи, как поход в душ. Словно кататоник, я часами валялся на том самом, многострадальном диване и тупо пялился в телевизор, не запоминая что посмотрел и не заморачиваясь о том, что показывают в данный момент. В голове была приятная, сонная пустота. Мне вроде бы и хотелось что-то делать, но в то же время и не хотелось - я не видел веской причины и срочности, из-за которой стоило приходить в движение и подрываться в спешке с места. Порой я ловил себя на мысли, что готов на всё плюнуть - на борьбу, которую себе наметил, на работу, которой так горел, на дом - всё казалось нереальным и далёким. Хотелось лишь вот так вот лежать в уютном гнёздышке, свитом на диване, и просто существовать в туманном небытии. Мой внутренний "стержень", которым я так гордился, казалось растворился без остатка, оставив вместо себя поролоновый валик. Запланированный звонок нотариусу тоже остался только в планах. Моё уныние поглотило всю мотивацию и цели, что раньше заставляли меня действовать. А куда мне теперь торопиться? Ну, позвоню я нотариусу чуть позже - у меня впереди, навскидку, плюс-минус полгода, ну, начну искать клиники - это тоже не будет сложно - достаточно будет нескольких консультаций у специалистов... Один-два дня мне погоды не сделают...

Тело своей тяжестью так приятно продавливающее диван, казалось, перенесло всю свою тяжесть в одну точку, гравитацией притягивающую остальную бесплотную массу к каркасу дивана и закрывая глаза я практически сразу проваливался в восхитительное забвение, нирвану, дающую отсрочку раздражающим и навязчивым размышлениям, так утомляющих меня сейчас. Я прекрасно осознавал, что рано или поздно это состояние пройдёт и я, скорее всего, буду жалеть об упущенном времени, но сейчас даже подобное осознание реального положения дел не могло сдвинуть меня с места. Мне нужен был толчок посерьёзней.

Внезапно зазвонил телефон. Последние месяцы меня никто особо не беспокоил. Посвятив всё время своему лечению, я заранее распределил часть дел, не терпящих промедления, между своими подчинёнными и коллегами, с оговоркой, что спорные моменты всё же решаю я лично, но, судя по отсутствию какой-либо связи с ними, проблем не возникало. Это, конечно, очень подозрительно, но, даже на это мне было сейчас плевать.

Чирикая какую-то стандартную мелодию, мой телефон ёрзал по столу, дополняя и без того раздражающий звук жужжанием вибрации, напоминавшей рассерженного шмеля. И кто там такой настойчивый?!

С неохотой и огромным усилием я вытащил одну руку из-под пледа и взял ползающий по столешнице телефон, но тот сразу же замолчал, словно только и дожидался этого момента. Как всегда - не хватило пары секунд. Раз уж взял в руки, нужно хотя бы посмотреть кому я понадобился. Эта мысль неприятно кольнула меня, хотя природа этого недовольства осталась неясной для меня.

На экране высветилась надпись "Пропущенный вызов. Аня соседка." И что ей надо?

Со всеми соседями у меня были нейтральные отношения. Наш посёлок того типа, где по-соседски за солью и сахаром не заходят. Если ты в состоянии купить здесь дом, то уж на всё остальное тебе и подавно хватит. Нет, конечно, это не значит, что тут никто ни с кем не здоровается и принято ходить с задранным носом, просто это общение того типа, когда ты понимаешь, что данные люди знают цену себе и, главное, своему времени и положению в обществе - это не хрущёвка на окраине.

Особа, которая сейчас мне звонила, была, скорее, исключением из правил. Моё общение с ней было довольно поверхностным, но, очевидно, что будучи женой немолодого, успешного предпринимателя, явно сорвавшей джекпот на этом, она выделялась на фоне остальных жителей своей простотой, а порой и невоспитанностью, присущей особе взращённой современными соцсетями и быстро сменяющими друг друга трендами общества. Хорошо быть женщиной, наверное. Достаточно симпатичной мордашки и длинных ног, чтобы обеспечить себе безбедную жизнь. Ну, подумаешь, потерпеть с десяток минут пыхтящего на тебе пузанчика - у каждой работы свои недостатки - зато всё оставшееся время будешь в шоколаде. Хотя в этом деле присутствует жёсткая конкуренция, как в бизнесе, ведь желающих много, а папиков - нет.

И что ей было нужно от меня? Уезжает что ли? В большинстве случаев я с ней перекидывался парой ничего не значащих фраз, иногда заходя в гости к её мужу, с которым у меня сложились более-менее приятельские отношения. Она же в таких случаях, как правило, выпив, возможно, лишний бокал шампанского, либо сидела на веранде в качестве красивого и гармоничного дополнения к мебели, неотрывно, не реагируя на внешние раздражители, и очень увлечённо клацая в телефоне своими длиннющими ногтями, больше похожими на когти хищной птицы, либо пошатываясь уходила куда-нибудь. Как-то раз, когда и мы с Олегом, её мужем, выпили и сами, пожалуй, по лишнему бокальчику, я не удержался и спросил о чём он вообще с ней разговаривает, на что тот так расхохотался, что даже подавился и, наконец откашлявшись, подмигнул мне:

- А с чего ты взял, что я с ней разговариваю?

До меня не сразу дошёл смысл его ответа и я растерянно уставился на него, но спустя пару секунд озарение всё же снизошло и, чтобы скрыть неожиданное для себя смущение, весело хмыкнул в ответ. Хотя не думаю, что это обмануло моего собеседника, снова громко расхохотавшегося.

- Уважаю твоё желание иметь возле себя достойную партнёршу, но умные бабы - реликвия, которую днём с огнём не сыщешь в наше время, а если вдруг и найдётся такая - сожрёт тебя, наивного, за раз. - Глядя на меня чуть снисходительно поделился он. - От таких одни проблемы. Уж я-то в курсе, поверь. До сих пор содержу свою первую жену из-за своей неопытности и второй раз на такое не попадусь.

Глядя на его грузное тело, расплывшееся в кожаном кресле, я подумал, что этот прожжённый жизнью человек, опытный и не упускающий своего, точно знает чего хочет и чётко видит наикратчайший путь к достижению целей. Пусть даже этой целью была скучная, пошлая банальщина. Рано или поздно эта кукла ему надоест и он спокойно, без каких-либо угрызений, поменяет её на новую модель такой же барби, не заморачиваясь о том, что станет с предыдущей, выкинув её, как надоевшую игрушку. Это было довольно жёсткой, я бы даже сказал жестокой, жизненной позицией, но ведь связываясь с ним, эта девушка не могла не понимать на что подписывается.

Не смотря на такое мировоззрение этого человека, я чувствовал уважение к нему, к тому, что данный его выбор был осознанным, в то время, как многие живут по такому же принципу, даже не задумываясь, почему в отношениях что-то не срастается, виня во всём избранника.

А ещё я не видел ничего плохого в том, чтобы изначально выбрать себе человека, которого будешь уважать. То, что кто-то живёт по-другому, не значит, что я не прав.

Что же касается именно Ани, откровенно говоря, жаль её мне не было. Не сомневаюсь, что, пусть и не обладая показателем iq хотя бы среднего значения, она прекрасно понимала за что была выбрана из всей толпы желающих оказаться на её месте. Как минимум на инстинктивном уровне. И, раз её это устраивало, то кто я такой, чтобы учить её жизни.

Единственным, что служило поводом для нашего с ней общения, был её пёс. Милейший крошка шотландский терьер. У меня не было сомнений, что завела она его лишь в качестве очередного аксессуара и от этого она мне не нравилась ещё больше. Я всегда любил животных, и собак в особенности, но из-за того, что мог не появляться дома сутками, уходя с головой в работу, не решался завести такого друга себе. Зачем брать животное, если не можешь уделять ему достаточно времени и внимания?! Как там говорится?... Мы для них весь мир? Не хотелось бы, чтобы пёс постоянно тосковал в моё отсутствие. Конечно, в будущем у меня бы точно появилась собака, я даже не сомневался в этом, но будущего у меня уже нет, так что не брать пока питомца было правильным решением. Через сколько рук ему пришлось бы пройти после моей смерти?...

Сердце пропустило такт, а горло словно перетянуло невидимым шнуром. В бесплодной попытке отвлечься от нарастающей паники я с усилием вернул ход мыслей к собаке.

Аня не то, чтобы не любила своего пса, просто это чувство было сродни любви к какой-нибудь вещи - туфлям или сумочке, например. Да, за состоянием кожи следят и их чистоту поддерживают, а ещё периодически пользуются ими, когда есть повод или настроение, и, возможно, даже будут расстроены, если они перестанут нести свою функцию, но это всё ещё будет вещь, которую можно заменить - не друг, которого ты будешь вспоминать много лет, чьё отсутствие будет физически ощутимо.

Как правило, уезжая с мужем, или без него, на очередной курорт, она оставляла собаку мне. Олег относился к псу с прохладцей. Как человек, находящий удовольствие в охоте, он не считал достойным своего внимания собак, не приносящих человеку видимой пользы и ему было абсолютно начхать у кого находится эта шерстяная "игрушка", главное - не ему с ней возиться.

Что до меня, то я всегда с удовольствием проводил время с Лео и делал это достаточно часто. Как результат - пёс стал считать меня кем-то вроде второго хозяина и даже когда Аня была дома, мог запросто пробраться на мой участок через подкоп у забора. Когда он впервые провернул подобное, соседка отнеслась к этому негативно, но я, видя занесённую для шлепка руку и виноватую, испачканную землёй морду, заверил её, что совершенно не против того, чтобы Лео иногда забегал сюда, да, и подкоп меня не особенно волнует. Может, против была сама Аня, но она никак не высказала своё недовольство подобным предложением. На том и сошлись, а подкоп оставили, дабы избежать новых дыр под забором.

Несколько раз в неделю, когда хозяйке было не до своего шустрого питомца, отправленного на самовыгул во двор, собака забегала на мой участок. Если на тот момент я находился дома, то всегда старался находить время на игры с ним, даже когда узнал свой диагноз. На случай нашествия своего четвероногого гостя в моё отсутствие, я оставлял на веранде парочку собачьих игрушек и специально приобретённую для такого случая миску с водой.

Наверное, Ане стоит перезвонить. Мало ли она отдаст пса кому-нибудь другому, тому, кто будет относиться к нему так же как и она сама. К тому же у меня было чувство, что его компания не будет для меня лишней - именно он поможет вытащить меня из этого апатичного небытия.

Зажав телефон между ухом и диванной подушкой, я, слушая гудки, ещё плотнее укутался в плед. В последнее время я постоянно мёрзну. Это из-за того, что я теряю в весе или из-за холодной, сырой погоды?... Гудки шли и шли, пока вызов автоматически не прервался. Абонент занят своими делами, чего пристал, да? Ну и ладно, значит ей не так уж и срочно было что-то нужно - если что, увидит пропущенный и сама перезвонит.

Тело под тёплым пледом, казалось, окончательно превратилось в бесформенную массу, расплывшуюся по дивану. Глаза устало прикрылись и я почувствовал, что начинаю проваливаться в тёмную пропасть сна.

Внезапный громкий звук заставил меня встрепенуться и открыть глаза. Что происходит? Пытаясь выпутаться из своего шерстяного кокона, ещё не до конца осознавая спросонья где я и что происходит, я не сразу понял, что это звонит телефон, который так и остался лежать между головой и подушкой. Чувствуя неприятную вибрацию в щеке, я с хлюпающим звуком отклеил поверхность телефона от кожи и посмотрел на экран. Опять эта курица...

- Привет. - Само собой, в трубку я такого не сказал.

- Владька, ты дома?

Никакого "привет", "как дела?", "как самочувствие?" - сразу к делу, волнующему её. Типичная манера общения человека, центром вселенной считающего себя любимого. Так-то их семейство в курсе, что я не здоров, но нет, плевать на всё и всех, только требовательное "ты дома?". И этот Владька... Она была единственной, кто умудрился исковеркать моё имя настолько мерзко. До встречи с ней даже не представлял, что такое вообще возможно. Я как-то пытался ей намекнуть, что мне не нравится данная интерпретация, но Олег, присутствовавший на тот момент рядом, шепнул, что это бесполезно - она не поймёт даже если ей прямо сказать, что уж там намёки, а если объяснять так, чтобы даже ей было понятно, то получится довольно резко и он, как муж, не может допустить такого обращения к своей жене. Ругаться с ним мне не хотелось, поэтому пришлось уступить соседу и смириться с "Владькой", тихо поскрипывая зубами.

- Да, я дома.

- Можешь присмотреть за Лео пару недель?

Кто бы сомневался! Хотя я действительно рад, что буду какое-то время дома не один.

- Без проблем. Только корм не забудь.

В прошлый раз эта мадам, уезжая в очередную поездку, привела ко мне пса взяв только поводок. В её пустой голове, наверное, и мысли не возникло, что раз собака не моя, то и корма у меня может не оказаться. Или ей просто хотелось побыстрее сбагрить его?

В трубке раздалось что-то приглушённо-нечленораздельное и пошли гудки. Она меня вообще слышала? Или получив добро на собаку уже перестала вникать в разговор? Хоть бы сказала когда зайдёт!

Корм-то я куплю - с доставкой до дома проблем не будет, но меня бесит подобное пренебрежение не только к собаке, но и ко мне лично. Ни капли воспитания! Даже женясь на ней только из-за внешности и с определёнными намерениями, как Олег, взрослый, умный мужик её терпит?! Но если я попробую намекнуть ей на её невежество, то скандала не миновать и я могу лишиться возможности проводить время с Лео - будем как разведённые родители делящие своё чадо.

Тихонько хмыкнув под нос, я с трудом оторвал торс от дивана и рывком откинул плед в сторону, отрезая все пути отступления в его уютные объятия. Сразу стало зябко. Дом, конечно, отапливается, но когда ты несколько дней пригреваешься под тёплым одеялом, разница температур ощущает очень сильно. Что ж, всё равно нужно будет открыть ей ворота - не перекидывать же собаку через забор. Оторвав, наконец, свой зад от дивана, я потащился в ванную. Надо хотя бы умыться - последние несколько дней я совершенно забил на внешний вид и, наверняка, выгляжу просто ужасно.

Глянув в зеркало, я поперхнулся. Всё настолько плохо? Из зеркала на меня смотрело всё то же тощее, бледное, похожее на Слендера, будто не знакомое, существо с сальными волосёнками, обзавёдшееся покрасневшими глазами. Красавец, что сказать... Всё же одним умыванием дело не обойдётся. Как бы я себя не чувствовал, как бы плохо не выглядел, показываться в ТАКОМ виде точно не стоит, тем более перед такой особой как Аня. Почему-то выглядеть таким образом перед людьми её типа казалось мне особенно невыносимо. Может, потому, что таким, как она не знакомо желание понять ситуацию и, с её ограниченным взглядом на жизнь, вернейшей реакцией будет - скривить своё подправленное хирургом личико, а позже с подругами обмусолить увиденное чучело. Пусть лучше подождёт пару лишних минут. Будет знать, как бросать трубку.

Не раз замечал, что после водных процедур всегда чувствуешь себя лучше. Словно вода смывает с тебя не только грязь и ороговевшие частицы кожи, но и весь негатив, накопленный за день. В моём случае, буду честен, за два дня. Выйдя из душевой кабины, я снова вернулся к зеркалу. Ну вот! Так-то лучше! Бледность и нездоровый блеск кожи пропал, краснота глаз стала менее заметна и осталось лишь побриться. Ну, как, побриться, волосы у меня в последнее время особо не растут, но какая-никакая скудная растительность на лице периодически появляется.

Закончив наводить марафет, стоя перед зеркалом и задумчиво потирая подбородок, я пытался решить для себя - я действительно стал лучше выглядеть или всё это попытки выдать желаемое за действительное? Нет, ну правда, лицо посвежело и из глаз пропала мутность, роднящая их с глазами рыбы на прилавке. Конечно, мечтать об улучшениях внешнего вида мне больше не приходится, а вот регресс - сколько хочешь, но неужели все произведённые манипуляции так преобразили меня? Может всё дело было в том, что я в последнее время совершенно не следил за собой? Или же , совсем отчаявшись, я абсурдно ищу, не то, что соломинку, паутинку, указующую на возможность восстановления? Бросив в зеркало ещё один полный сомнений и недоверия взгляд, я решительно отвернулся от своего отражения и пошёл одеваться.

Видеодомофон подал признаки жизни, когда я , уже полностью одевшись, спускался по лестнице на первый этаж. Вовремя я. Открыв ворота, я вышел из дома, чтобы встретить своего маленького гостя.

Увидев меня, пёсик, до этого смирно болтающийся под мышкой у хозяйки, начал так усиленно извиваться, пытаясь выбраться, что Аня просто не смогла его удержать. Оказавшись на земле, он радостно тявкнул и бросился ко мне со всей возможной скоростью, на которую были способны его коротенькие лапки. Я невольно улыбнулся и, несмотря на сразу же пробравшийся под одежду ледяной, насыщенный влагой воздух, пошёл навстречу гостям.

Не переставая почёсывать скулящего от счастья Лео, я периодически бросал взгляд на Аню и терпеливо ждал, пока она не спеша пересечёт мой немаленький участок. Будто специально не торопится! На улице холодрыга, вообще-то.

Наконец дойдя до нас, она, словно сбросив с плеч непомерный груз, поставила у своих ног пакет с кормом и окинула меня оценивающим взглядом, даже не пытаясь его скрыть.

- Ты ужасно выглядишь.

Ну, спасибо, я же не в курсе. Именно этот взгляд, любопытный, внимательный и ничего не упускающий, словно рентген, я больше всего не переношу в последнее время. Он неприятен даже когда ты выглядишь на все сто и заставляет переживать, что с тобой, твоей внешностью что-то не так. Может, в обычное время он не несёт за собой какой-то конкретной мысли или цели, но, когда ты сам знаешь, что выглядишь ужасно, появляется ощущение, будто тебя голым выставили на всеобщее обозрение.

- Я знаю. - А что мне ещё ответить на её замечание?

Чувствуя на себе её чуть брезгливый, но замаскированный под деланную жалость взгляд, я почувствовал приступ злости. Ну почему я, а не она? Не вот это бесполезное, абсолютно никчёмное существо, не осознающее всей ценности предоставленного ей времени, напичканное силиконом и не несущее в себе никакой здравой мысли и пользы! Вся её жизнь - сплошное самолюбование, но она останется, а я - нет.

"А ТЫ НЕ БЫЛ ТАКИМ, ПОКА К СТЕНКЕ НЕ ПРИЖАЛО?"

Пытаясь подавить в себе вспыхнувшие гнев и обиду, я попытался выдавить из себя хоть что-то, что не будет расценено, как оскорбление.

- Куда едете? - Нейтральная тема - это хорошо. Она любит похвастаться своей роскошной жизнью, так что, наверное, не заметит моего враждебного настроя.

И это сработало - её взгляд изменился. Видимо, считая, что выказала мне достаточно внимания или просто радуясь, что можно перейти на интересующую её тему, она с энтузиазмом начала расписывать предстоящую поездку. Судя по всему, она в очередной раз собиралась к морю на довольно продолжительный срок. Потрясающе! А если у меня нет возможности присматривать за собакой столько времени?! Речь шла про пару недель! Я, конечно, не против, но что, если со мной что-то случится? А если я во время её отсутствия, что говорится, ласты склею? Что будет с твоим питомцем? Я почувствовал, как раздражение, очередной волной накрыло меня с головой.

- Как надолго вы уезжаете? - Не сдержался. Вопрос прозвучал довольно резко, в том числе за счёт того, что я перебил её на полуслове.

Она замолчала и недовольно на меня посмотрела. Глядя в её глаза, я неожиданно осознал всю бесполезность нашего разговора. Чёрт возьми, да она даже не поняла, что меня так разозлило - ей просто не понравилось то, что её перебили и не дали до конца рассказать все подробности предстоящей поездки.

Скривив недовольную гримасу, насколько ей позволяло нафаршированное пластикой лицо, она буркнула:

- На пару месяцев, - и снова, разгладив лицо бездумным выражением, продолжила, - холодный климат плохо влияет на мою кожу и весной тут пока нечего делать...

- Ты сказала на пару недель!

Нечего с ней больше церемониться. Если я не буду говорить прямо, то вопрос не решится.

Похоже мои слова стали для неё открытием. У неё память, как у золотой рыбки?

- Я так сказала? Наверное, случайно..., - ага, случайно, ты просто хотела сбагрить пса без лишних вопросов, зная, что я его точно не брошу, - ...в любом случае, Олежка вернётся раньше меня. У него тут дела. Он заберёт Леонардо, если тебе будет неудобно...

Ага, конечно, заберёт! Пёс ему до сиреневой звезды! И как Олег терпит её? Спору нет, выглядит она эффектно: длинные ноги, огромный размер груди, копна светлых волос и, бывшее когда-то милым, до всех уколов и вмешательств, лицо, но этот пустой взгляд человека, не замечающий ничего в реальной жизни, не интересующийся ничем, кроме собственного отражения в зеркале... Да она просто резиновая кукла!

От холода мои руки и ноги уже начали неметь, поэтому я решил прервать поток бессмысленной болтовни. Подняв негнущимися и покрасневшими пальцами пакет с кормом, я, как бы ставя точку в нашем разговоре, снова довольно резко вклинился в её чириканье:

- Слушай, я уже замёрз, да, и тебе, наверное, пора идти собираться. Так что давай по делу. Дай мой номер какой-нибудь своей подруге. Пусть она периодически звонит...

- Это ещё зачем? - Изумилась она.

Я кинул на неё снисходительный взгляд исподлобья:

- Потому что если со мной что-то случится, то собака останется заперта в доме одна.

- А что... А-а, поняла! - Ну надо же. - Хорошо, я дам твой номер Эле. Она живёт через несколько домов от меня.

- А чтобы ты не забыла, напиши ей прямо сейчас.

- Я не забуду. - Насупилась она.

- Ты не помнишь, что говорила мне по телефону час назад, так что давай! Чтобы я видел.

- Блин, лучше бы отдала собаку кому-нибудь другому...

Я едва сдержался, чтобы не дать ей оплеуху. Вот дрянь! Но если я так сделаю, то будут проблемы, поэтому я терпеливо ждал, сжав ладони в кулаки и боясь пошевелиться, чтобы не сорваться, пока она пишет своей подруге. Выполнив мою просьбу, она весело улыбнулась и, помахав у меня перед носом светящимся экраном телефона, сказала:

- В твоём приложении, кстати, написала. Прикольно, да?

Не знаю, что тут было прикольного, поэтому я просто проигнорировал её слова и продолжил:

- Есть ли что-то ещё, что я должен знать по поводу ухода за ним? Стрижки, ветеринар или ещё что-то? Раньше ты никогда не оставляла его так надолго.

Словно очнувшись от своих грёз о предстоящем путешествии, она резко замолчала, моргнув, и, подумав пару секунд, ответила:

- Мы недавно стриглись, так что до моего приезда ничего делать не надо. Только не корми курицей - у него аллергия.

Эти слова неожиданно были сказаны вполне серьёзным тоном, которого я от неё никак не ожидал. Глядя, как она прощается с Лео, присев на корточки, я задумчиво её рассматривал. Неужели она прикидывается дурочкой, а я - дурак, который принял эту обёртку за чистую монету?

- Хорошо, - толку ломать над этим голову, - тогда мы пошли. Когда ты или Олег вернётесь, то сообщите мне. Хорошо?

Получив её утвердительный ответ, я развернулся на одеревеневших от холода ногах и пошёл в дом. Лео, похоже не понимая почему все расходятся, задумался лишь на секунду и побежал за мной следом. Я злорадно ухмыльнулся себе под нос. Ещё бы, будь я собакой, из нас двоих я тоже выбрал бы себя. Оглянувшись назад, чтобы закрыть ворота за соседкой, я с огромным удивлением увидел, что она всё ещё стоит на том же самом месте и смотрит нам вслед. Недоумённо нахмурившись, я, остановился и спросил, чуть повысив голос, чтобы меня было слышно:

- Что-то не так?

Вздрогнув, словно её застукали за чем-то постыдным, она замахала руками:

- Нет-нет, просто задумалась. Пока-пока.

Резко развернувшись, она расслабленной походкой пошла к воротам. Я же, глядя ей вслед, не мог отделаться от странного чувства, не то тревоги, не то подозрительности. Выразить его точнее я не мог, потому что и сам не понимал, что меня насторожило. Её оценивающий, отрешённый, но, в то же время цепкий, взгляд? И принимать ли мне произошедшее на свой счёт? Я настолько плохо выгляжу? Или она всё же переживает о том, что оставляет Лео мне? А может я сам себе придумал и этот взгляд, и тот необычный тон и проблески адекватного поведения?

Зайдя в тепло дома я сразу же подошёл к огромному зеркалу в коридоре, намереваясь найти причину столь пристального внимания. Вроде всё то же, что и с утра, разве что холодный воздух зарумянил мои щёки. Было неожиданно и неприятно видеть подобный взгляд у человека, от которого не ждёшь ничего, кроме болтовни о пустяках. Именно от таких взглядов рождается желание проверить застёгнута ли ширинка и комплекс неполноценности, на долгие годы оседающий внутри сознания, копящийся понемногу, но со временем превращающийся в толстый слой неловкости за себя, не дающий чувствовать себя таким же, как окружающие тебя люди. А хуже всего то, что именно такая, как она оставила этот осадок - это сильнее всего бьёт по самооценке.

От неприятных мыслей, своей вязкостью засасывающих в трясину самобичевания, меня отвлекла возня у ног. Лео, оказавшись в знакомых владениях, которые давно им не посещались, покрутился вокруг меня, звонко гавкнул и со всех ног побежал к уже приготовленным для него в гостиной игрушкам. Наверное, стоило помыть ему лапы... Ну и ладно, и так сойдёт. Сейчас главное вспомнить куда я засунул его миски, оставшиеся с прошлого раза, когда его пустоголовая хозяйка ничего не взяла с собой.

Сзади раздалось тихое цоконье. Лео решил составить мне компанию в этих поисках. Неосознанно улыбнувшись, я сказал ему:

- Решил помочь мне, дружок?

Сказав эти слова, я почувствовал себя дураком от того, что разговариваю с собакой, но, в то же время, я словно с облегчением выдохнул комок нервного напряжения, тесно стягивающего грудь и которого я раньше словно не замечал - так привычно стало это ощущение давления. Глаза защипало от подступающих слёз - неужели вся эта ситуация сделала меня более сентиментальным и чувствительным? Глубоко вздохнув, словно и правда сбросил груз с плеч, я зашагал на кухню в сопровождении своего нового компаньона.

Громыхая кастрюлями и сковородками в ящике под столешницей в поисках собачьих мисок, я с удивлением отметил, что путы апатии, держащие меня словно под гипнозом, её серость, цепко державшая меня в последнее время, немного отступила. Будто порыв ветра разогнал клубящийся туман моего сознания. Значит ли это, что мне нужен был кто-то, с кем я смогу общаться и кому можно выговориться не задумываясь о том что и как говорю, не сдерживая эмоций и не переживая как выгляжу при этом? В последнее время я жил почти что затворником, но это не значит, что исключил общение с людьми полностью, но единственный, кто одним своим присутствием заставил меня почувствовать облегчение - соседский пёс.


* * *


Едва шагнув в роскошно обставленную гостиную, Аня тут же направилась к мужу, привычно развалившемуся в огромном кресле и занимающему всё его пространство. Мягкий оранжевый свет абажура, включённого в этот промозглый серый день, в обычной ситуации скрывающий небольшие несовершенства сидящего рядом, подчёркивал грузность человека, сидевшего сейчас у него.

?"Ему бы похудеть, - подумала она немного брезгливо, - а то придушит меня когда-нибудь своей грёбаной тушей. Как морж какой-то!".

??Тем не менее, привычно не выказывая никакого неудовольствия, она порхнула к нему на колени и, свесив свою гордость - длинные стройные ноги - с подлокотника, прощебетала:

- Владик забрал собаку.

Вальяжно поставив стакан с виски на столик, Олег, по-хозяйски поглаживая её по бедру, ответил:

- Как он там?

- Ужасно, - Аня закатила глаза, - такой милый мальчик превратился в такое страшилище!

- Страшилище?

Она непонимающе уставилась на мужа. Ей показалось или в голосе послышалась раздражение? Словно что-то шепнуло внутри "осторожно". Но, как обычно, не задумываясь об этом слишком уж сильно, она отмахнулась от этой мысли, как от назойливой мухи и ответила:

- Ну да, он худой, как анорексичка, и лицо такое... - пытаясь подобрать нужное слово, она неопределённо помахала рукой с блестящими ноготками, переливающимися в свете лампы, - ... такое пугающее! - Наконец выпалила она.

Нет, ей не показалось - муж недоволен. Это стало ясно, когда он ответил:

- А как он ещё может выглядеть?! У него же не простуда, а рак, дура ты эдакая!

- Почему ты злишься? - вскинулась она, - я ведь ничего такого не сказала! Сказала, что он ужасно выглядит и всё!

- Я не злюсь, - как-то устало вздохнул Олег, - жаль мне его. Ему бы жить и жить, забавный парень, талантливый, что-то делает, в отличии от своих одногодок, и знает, что задарма никому ничего не даётся, а не повезло. Он - довольно приятный сосед, кстати, чего не скажешь о Ковалевских. Вся эта ситуация кажется мне нечестной. А тебе небось до сиреневой звезды что с ним и даже не поинтересовалась как он себя чувствует, да?

- Ну так и спросил бы сам! - Она надула губки, зная, что перед её обиженным кукольным лицом муженёк точно не устоит. - Я тут при чём? Это ты с ним общаешься!

- Ну ладно, ладно, - он примирительно прижал её покрепче, обхватив за талию рукой с тёмными редкими волосками, покрывающими тыльную сторону кисти почти до пухлых коротких пальцев, - он всё таки за твоей собакой присматривает. Ты хоть была хорошей девочкой и поблагодарила его за это?

Словно получив привычную команду, она мгновенно собралась и наигранно наивно посмотрела него:

- Нет. Я плохая девочка?

Олег приглушённо рассмеялся:

- Очень.

* * *


Во сне я бродил по собственному дому. У меня не было какой-то конкретной задачи, было только желание двигаться, ощущая бесплотность во всём теле, а цели этой прогулки были не так уж и важны.

Почему не смотря на правдоподобность происходящего это был сон? Потому что только во сне можно не чувствовать, как твои босые ноги ступают по полу, да, и вообще не чувствовать само движение. А ещё я не понимал, что именно заставило меня выбраться из постели - я ведь ложился спать... Правильно? Это раздражающее чувство, будто я пытался ухватить скользкий, юркий хвост ящерки, постоянно петляющий и дразнящий меня, как слово, которое крутится на языке, но, хоть убей, невозможно его вспомнить. Вместо воспоминаний была полная уверенность, что я улёгся в кровать и Лео, который во сне неторопливо бродил за мной из комнаты в комнату, недоумённо поглядывая на меня, примостился на свободной части кровати. Но этот сон был таким реальным, что я почти готов был поверить, будто мне приснилось именно то, как я ложился спать, а не этот вот ночной променад.

В этом сне Лео, послушно телепавшийся за мной, при каждом моём чуть более резком, чем обычно движении останавливался и крутил своими ушами, как локаторами. Интересно, что его настораживало?

Ничего толком не делая и ни на чём не заостряя внимания, так мы и бродили почти весь сон по дому, освещённому лишь... А чем он освещён? Темнота, обычно стоящая ночью в доме и, как правило, не рассеиваемая ничем, кроме фонаря, стоящего чуть поодаль, за пределами моего участка, не была непроглядной - мир наполнился серой палитрой. Я словно смотрел дешёвый фильм про призраков...

Сторонним наблюдателем, будто смотрящим в экран на киноактёра, я никак не мог отделаться от ощущения реальности происходящего - не было невозможных, нелогичных и глупых, но кажущихся столь необходимых в сновидениях действий, но тогда как я смог бы наблюдать за собой со стороны, будто стою рядом, заглядывая через плечо себе самому?

Несмотря на сонный дурман, я довольно чётко, хоть и отрешённо, осознавал мысль, что это очень странный сон. В нём я был и похож и непохож на себя. Или же вот та самая, нелогичная и не схожая с реальностью часть? Тело, пусть всё ещё и остававшееся худым, выглядело, скорее, не измождённым, а жилистым, прочным и гибким, как кнут, с проступающими на спине буграми костей, как хребет у дракона, двигающееся с целеустремлённостью и плавностью хищника. И эти пугающие глаза... Нет, не как у дохлой рыбы, а скорее с жадностью пожирающие мир вокруг, дабы поддерживать этот призрачный огонь, пугающий и обжигающий холодом, в самой глубине невидимого зрачка. Если бы я встретил такого человека на улице, то поспешил бы отдать ему всё ценное, что у меня есть, лишь бы подобру поздорову убраться подальше. И, в то же время, словно щипок в глубине души, там, где прячутся самые потаённые желания, в которых боишься признаваться даже себе, я отметил, что хотел бы быть именно таким, осознавая всю невозможность подобного. Прожив всю жизнь в непрестанной борьбе за лучшее будущее, вгрызаясь в любую возможность и работая на пределе своих сил, я почти материально ощущал его превосходство в этой естественности владения силой - достаточного одного взгляда на него, чтобы добровольно склонить голову.

Словно заворожённый, я спустился за ним по лестнице и направился ко входу. Уверенным движением он повернул защёлку одного замка, другого, и резким движением распахнул входную дверь.

Двор скрывался в мутной, непроглядной для моих глаз тени, но этот человек шагнул за порог уверенно, словно знал каждую травинку, дерево и туманный завиток, пружинистой походкой пошёл по мощёной дорожке прямо в молочные клубы влаги, висящие высокой сплошной стеной над землёй, а я, словно пугливый щенок, остался на пороге, беспомощно озираясь и хватаясь за косяк двери, едва не скуля, чувствуя себя абсолютно беззащитным, оставшись один, и не зная что делать дальше. Идти ли мне за этим чудесным существом в эту пугающую неизвестностью тьму или остаться одному в большом и резко ставшем незнакомом доме. Я открыл рот в беззвучном крике, пытаясь позвать постепенно растворяющуюся в тумане фигуру, но не смог выдавить из себя ничего, кроме сдавленного, почти неслышного шёпота "эй".

Стоя на пороге, оказавшись между двух одинаково пугающих перспектив, и оглохнув от шёпота, напоминающего на ухо все детские страхи, я метался, исходя паническим ужасом, будто порог, на котором я стоял, был единственной опорой, а окружала его бесконечно глубокая пропасть - упав в такую, скорее умрёшь от страха, чем от удара о гипотетически существующее дно. Из темноты внутри дома на меня, казалось, смотрели тысячи внимательных, выжидающих, пока я сделаю неверный шаг, глаз, кошмарные обладатели которых только и ждали момента вцепиться мёртвой хваткой в моё слабое, беспомощное и словно бесплотное тело своими цепкими, липкими пальцами и утащить в непроглядный мрак. Кому они принадлежали? Не знаю. Не хочу знать! Казалось бы, стоит побежать за незнакомцем, таким похожим на меня, разве что смелым и решительным, но он уже скрылся в белой пелене и даже очертаний его не рассмотреть, а ведь там, снаружи, опасностей было ничуть не меньше! Идти вот так, вслепую, сквозь этот серый мир, в подсвечивающийся непонятно каким образом туман... Раззадоренное воображение, подсознательно подогреваемое всеми просмотренными когда-либо фильмами ужасов, страшилками, рассказанными перед сном и моей собственной фантазией, уже разогнавшейся на рельсах и неостановимой, как скорый поезд, ввело меня в состояние столь иступленного кошмара наяву, что я, предпочтя просто забиться в укромное место, где ни одно чудище меня не найдёт, захлопнул непослушными, будто поролоновыми пальцами дверь и, не осиля поворот рычажка в попытке закрыть дверь на замок, едва не визжа, бросился наверх.


* * *


Что может быть хуже с утра, чем подъём с головной болью? Ещё до того момента, когда ты окончательно проснёшься и откроешь глаза, но уже осознавая, что чувствуешь отдалённое, пока неуловимое, присутствие этого мира, не понимая кто ты и где находишься, но достаточно осознанное, чтобы понимать, что ты живое существо с зачатком разума, достаточным, чтобы оценить насколько испорчен будет день. Потому что это не просто боль, а физическая пытка человека, чью голову засунули между молотом и наковальней, а ты проснулся уже после того, как молот, нет, громадная кувалда, в очередной раз ударила, метко попав в висок, уже с десяток раз.

Это очередное хмурое и туманное утро началось с тех самых обезболивающих, прописанных мне доктором "Надеждынет". До этого отвратительного утра мне не приходила в голову одна интересная мысль - в последнее время я неплохо себя чувствовал и обходился без каких-либо лекарств. Всё познаётся в сравнении, да? Если бы я отнёсся к этому затишью чуть внимательней, наверняка бы уже вынашивал планы на своё лечение, а то бы и собирал окрылённо вещички в очередную клинику.

?Сейчас же, в каком-то смысле я даже был рад, что не обратил внимания на данный факт, потому что не раз слышал, как у некоторых больных наступала обманчивая фаза улучшения, за которой следовал очередной п****ц. Я как рыбёшка, которая не повелась на блестящую приманку надежды, и в награду не получившая острый крюк реальности прямо в мягкое нёбо. Ну, как, не повелась, скорее проморгала эту вкусняшку, но неизвестно ещё что лучше.

?Беспокоило в этой ситуации больше всего то, что я, возможно, пропустил последние отведённые мне деньки здравомыслящей, спокойной, не скованной болью жизни протирая диван. Эта мысль, напрягающая всё тело от тревоги и недовольства собой, возвращалась с отвратительной частотой, заставляя боль усиливаться при каждой моей попытке ёрзать на месте от досады.

Всё же, надеюсь, что моя оставшаяся жизнь не превратится в одно сплошное ВОТ ТАКОЕ утро. А сегодня просто приму эту волшебную таблетку. Вспомнить бы, какая у них предельно допустимая доза! Или же стоит выпить все сразу и на волнах кайфа пересечь Лету чуть раньше положенного срока?...

От рассеянных суицидальных раздумий меня отвлекло тихое сопение откуда-то снизу. Внезапно мне стало страшно - что если в дом пробрался грабитель, прячущийся сейчас под кроватью? Или дикий зверь? Представляя в своей раскалывающейся голове кровавые сцены, в которых меня, слабого и беспомощного загрызают насмерть или заражают бешенством, а может просто прирежут, чтобы спокойно вынести всё ценное, что имеется в доме, я решился, пусть и не сразу, приподнять голову от подушки. Чувствуя перекатывающийся от виска к виску шар боли, состоящий, похоже, из раскалённых игл, я не сразу смог сфокусировать взгляд на небольшом смазанном чёрном пятне у кровати.

Прямо возле прикроватной тумбочки сидел Лео, глядя на меня поблёскивающими из под бровей умными глазками. Так же аккуратно, как и поднял, я медленно опустил голову на подушку, боясь сделать лишнее движение. Ну что я за идиот?! Мало того, что забыл про пса, так ещё и нафантазировал тут невесть что. Стыдоба!

Взгляд, которым Лео смотрел на меня, переминаясь с лапы на лапу, был таким внимательным и просящим, что я, несмотря на своё самочувствие, решил во что бы то ни стало дойти до первого этажа и выпустить его на прогулку - бедняга весь дрожит! К тому же в таком состоянии убирать лужи с пола я не хочу. Вот только главный вопрос, как поднять свою многострадальную тушку, оставался открытым.

Такое ощущение, будто у меня очередное похмелье - голова кружится и мутит. Пытаясь дышать медленно и глубоко, я не спеша сел на кровати и, когда окончательно убедился, что держу под контролем свой желудок, принял вертикальное положение.

Словно чувствуя моё состояние, Лео не суетился вокруг, а лишь отбежал чуть подальше к двери, подсказывая желанный маршрут, и уселся, всё так же переминаясь с лапы на лапу и одобрительно виляя хвостом. На любое моё движение он демонстрировал готовность сорваться с места, но, как примерный и хорошо воспитанный пёсик, возвращал свою нетерпеливую попку на место. Сложно оставаться хорошим мальчиком, когда задний клапан готов сорваться с резьбы, да?

Кое-как переставляя ноги, будто толкая перед собой ходунки, я вышел из комнаты и двинулся к лестнице. Тихонько взвизгнув, Лео вприпрыжку рванул за мной и, немного опередив, уже топал по ступенькам. Я же просто не мог заставить себя двигаться быстрее - меня штормило словно после карусели в парке аттракционов. И пусть я держал все свои позывы под контролем, риск самому наделать луж был как никогда велик. Хватило мне уже погрома в гостиной, после которого я потратил половину дня на уборку!

Уже стоя у края верхней площадки, я снова глубоко вздохнул, собираясь с силами, крепко вцепился в перила, стараясь не опускать голову, дабы не дразнить вестибулярный аппарат, и стал спускаться, чувствуя с каким трудом мне даётся каждая ступенька. Если у меня уже сейчас с этим проблемы, не стоит ли перебраться на первый этаж? Конечно, на втором этаже находится сердце моего дома - моя спальня, на обстановку которой я потратил столько времени и сил, подбирая лучшую мебель и материалы для отделки, с чудесным балкончиком выходящим прямо на озеро, а так же гардеробная и душевая - эдакий самобытный дом в доме - но при данных обстоятельствах стоит пересмотреть назначение этих комнат. Например отвести эту часть дома для гостей... Хотя гостей, остающихся на ночёвку, у меня за всё время проживания тут не было ни разу. Конечно, спать на диване в кабинете или гостиной, наверное, не самая лучшая идея, но это точно лучше, чем свернуть себе шею в одно не самое доброе утро.

Добравшись до подножия лестницы, я с трудом оторвал руку от резного ограждения лестницы и, с удивлением отметил, что пальцы плохо гнутся из-за перенапряжения - я неосознанно вцеплялся в него мёртвой хваткой. С усилием сжимая и разжимая руки, чтобы размять их, я добрался до входной двери и, открыв замок, выпустил Лео на улицу.

Радостно и деловито сопя, он бросился к первому же лысому кусту, стоящему прямо возле дома и с наслаждением поднял лапу. Глядя на всё это, я понял, что мне тоже не помешало бы сделать то же самое и, не закрывая дверей, вернулся в дом.

Уже моя руки, я задумчиво разглядывал себя в зеркале. Кошмар, приснившийся ночью и не сразу вспомнившийся с утра, теперь напомнил о себе, всплыв из омута памяти со всеми подробностями, ну, или почти со всеми. Что-то меня беспокоило в нём, но что именно - я не понимал. Зеркало отражало обычного, нормального меня - никакого огня в глазах, никакой хищности. Идя в уборную, я не заметил ничего необычного в доме, дверь закрыта и доказательств чьего-то присутствия в доме ночью не было. Возможно столь реалистичный сон, вкупе с препаратами, принимаемыми ранее, подогревал ощущение, будто за мной наблюдают. Это явственное чувство, будто что-то упирается в спину, которое иногда можно уловить в толпе, а оглянувшись, встретиться с чьим-то взглядом, направленным на тебя. И это тревожит, потому что следить за мной некому и незачем, наверное...

Развлекаясь иногда в компании коллег и знакомых, я не раз слышал истории о том, что после принятия некоторых препаратов люди "садились на стрём". Я искренне недоумевал, зачем же тогда вообще употреблять эту дрянь, но лезть с нравоучениями не решался. В конце концов, если хочется гробить своё здоровье - пусть - это не моё дело. Однако не думаю, что врач прописал бы больному таблетки, которые могут подействовать подобным образом - зачем угнетать людей, которые и так на грани отчаяния. Так откуда тогда это неприятное чувство?

Сны часто отображают то, что сидит в подсознании людей очень глубоко - скрытые неосознанные страхи, переживания, опасения. Я согласен, что напуган до усрачки, но как это могло трансформироваться в подобное сновидение?!

Рассеяно вытирая руки о шёлковое полотенце, словно удар хлыста, озарила мысль "обычного и нормального меня"! Я замер. Как так? Я повернулся к зеркалу. Казалась бы хорошая новость сработала, как удар под дых. Ну, да, я определённо выгляжу лучше. Небольшая бледность, почти пропали синяки под глазами и в целом я выгляжу не так измождённо. Этому точно есть логичное объяснение - в последнее время мои проблемы со сном почти сошли на нет - я стал лучше засыпать и не просыпаюсь через каждые несколько часов, да?

"А ДО ЭТОГО НЕ СПАЛ?"

Да, как бы не хотелось, но что-то не давало обмануть себя. Какая-то затаившаяся мысль, что что-то не так - не сходится. Может у меня просто паранойя? Что, если из-за изменений в мозгу у меня едет крыша и доверять глазам больше нельзя?! Нужно мнение со стороны, но мне страшно - если мой больной мозг действительно показывает несуществующее, то скажут снова ложиться в больницу и выйти из неё я уже вряд ли смогу.

?Нестерпимо захотелось покурить. Чувствуя, что ноги едва меня держат, и испытывая сильное желание сесть на первую попавшуюся поверхность, чтобы не упасть, я, тем не менее, отвернулся от зеркала, с намерением добраться до пачки сигарет, лежащей на кухне, но снова остановился как вкопанный. Показалось?

Ранее я никогда не жаловался на проблемы с периферическим зрением, но тогда что это было? Поворачивая голову, я не увидел, что моё отражение тоже двигалось - оно всё так же смотрело на меня. Словно в детской игре море волнуется раз, я резко повернулся и уставился на своё отражение - всё то же: глаза, нос, рот. Поднял правую руку и помахал ею. Отражение тоже помахало. Повернул торс влево - отражение повторило всё до мельчайших подробностей. Подошёл на несколько шагов вперёд и снова тот же результат отразился в зеркальной поверхности. Получается, показалось... Ну да, ха-ха-ха, а что ещё это могло быть? Я же слопал "обезболивающее", вот и мерещится всякое! Точно! Я паникёр, который сам себя накрутил, как обычно и который под действием "колёс" - все звёзды сошлись! Ха-ха-ха, вот же идиот! Вот только что-то смех, звучащий в голове, уж больно натянутый и неестественный, будто я сам не верю в его искренность. Значит, что и выглядеть лучше я не стал? Померещилось?

В глубине души всё же боясь, что не ошибся, я бочком, не поворачиваясь к подсвеченному диодной лентой прямоугольнику, крадучись, но, в то же время пытаясь делать вид, что абсолютно уверен в своих выводах, выскользнул из ванной комнаты.

Чувствуя между лопаток холодок страха, штыком подталкивающий меня вперёд, я пошёл на кухню за сигаретами. Если мне не изменяет память, курил я в последний раз именно там. Бинго! Приоткрытая пачка лежала на подоконнике и, чувствуя, как все нервы в теле натянулись струнами, понял, что ни одна сила мира не заставит меня согнуть колени, чтобы усесться. Я словно превратился в пружину, готовый сорваться с места при первом же подозрительном шорохе. Чуть дрожащей рукой, я взял пачку сигарет и, открыв её, нахмурился. Почему тут всего две сигареты? Я точно помню, что выкурил всего несколько штук. Мысли суетливо забегали, пытаясь найти подсказку увиденному в воспоминаниях. Разве я кого-то угощал сигаретами? Нет, кроме Ани никто не приходил, а та не заходила в дом. Сердце гулко забилось, пытаясь пробить грудную клетку. У меня кто-то был дома? Нет, это невозможно. Я бы заметил признаки чужого присутствия. Ну не мог же я пригласить кого-то в дом и забыть об этом, да? Может я просто спьяну рассыпал их и забыл об этом? Я ведь совсем не помню что делал в ту позорную ночь, когда нажрался настолько, что проснулся на полу. Да, так и есть! Как кто-то мог пробраться в дом без моего ведома? Во-первых, пусть я и не включаю сигнализацию ночью, у меня работает датчик движения на участке, включающий садовые фонари...

"КОТОРЫЕ ДАВНЕНЬКО НЕ СРАБАТЫВАЛИ."

..., а во-вторых, ну кто полезет в чужой дом, чтобы выкурить сигарет?!

Вроде бы всё логично, но тогда почему этот мерзкий червь сомнения всё ещё со мной? А что, если я не спал и действительно бродил ночью по дому? Конечно, эту мысль я отбрасывал, как нечто невозможное и выходящее за рамки реальности, но в глубине души, тот самый голос, который не стесняясь постоянно тыкал меня носом в нелицеприятные мелочи, игнорируя все мои логичные и разумные доводы, шептал:

"ПОТОМУ ЧТО ТЫ - ТРУС."

Выкурив первую сигарету за несколько затяжек, я потянулся за последней оставшейся и снова чиркнул спичками. Я ведь не хожу по дому, как лунатик? Или хожу? Может меня просто смутил тот сон, в котором был якобы кто-то похожий на меня? Я ведь не выгляжу так в реальности. Да нет, не может быть такого. Такие отклонения, наверняка, довольно серьёзны, и едва ли врачи, наблюдавшие меня, пока я лежал в больнице, не заметили бы подобных выходок. Это тебе не просто бормотания во сне.

А если эти отклонения происходят из-за прогрессирующей болезни? И они проявились только сейчас? Я могу быть опасен для самого себя! Или же мозг, зарастая метастазами, как смердящей паутиной, начал откатывать меня к детству, когда я, действительно, мог сесть в кровати среди ночи и нести околесицу, а после бухнуться в кровать и продолжить спать, как ни в чём не бывало? Ребята, с которыми я когда-то делил комнату, не раз со смехом рассказывали о моих ночных разговорах, но более активных действий с моей стороны не было. С возрастом эта проблема исчезла сама собой. Когда я жил с бывшей девушкой, она ни разу не упоминала о подобных выходках с моей стороны, а эта особа молчать бы точно не стала. Кому, как не человеку, живущему с тобой бок о бок и спящему в твоей кровати замечать подобное?!

А что, если болезнь и медикаменты усугубили какое-нибудь скрытое психическое отклонение, мирно дремавшее в моих генах все эти годы? Ну, такое, которое может всю жизнь не беспокоить человека, а потом что-то его спровоцировало и бац - тебя уже надо запирать в комнате с мягкими стенами. Иначе как возможно, чтобы я поднялся с кровати, прошёл по верхнему этажу, спустился вниз, на кухню, взял пачку и выкурил больше десятка сигарет... А окурки тогда где? Пепельница-то пустая! Вот оно! Значит я их рассыпал, когда был пьян - замечательное, логичное объяснение всем нелогичностям! Так и было! И всё же... Я слышал, что лунатики, бродящие во сне, могут совершать вполне привычные для бодрствующего человека действия... Может всё же стоит обратиться к врачу? Если к некоторым симптомам я уже привык и смирился с ними, то эта новая неизвестность меня пугает.

Ага-ага, чтобы мне снова назначили бесконечные исследования и потратить на них кучу времени и сил, которых у меня и так не много? Где гарантия, что это не впустую? Ведь эта теория возникла из-за моего сна. Всё же то, что я сейчас вижу всё не так, потому что под кайфом, звучит гораздо реалистичней, а для моего заболевания вполне нормально забывать всё и вся. Это всё грёбаная опухоль, давящая на мой несчастный мозг!

Точно! Вот и решение задачки! А сон - это просто очередной кошмар, просто более реалистичный, чем его дружки, наведывающиеся ко мне почти каждую ночь. К тому же во сне не сработал датчик движения, когда тот человек вышел во двор и направился... Да куда бы он ни направился, датчики бы сработали. И как бы я остался на пороге, если бы моё тело пошло куда-то гулять? Я бы наверняка отправился с ним!

"ЕСЛИ ВСЁ ХОРОШО, ТО ЗАЧЕМ ПРОДОЛЖАЕШЬ ИСКАТЬ АРГУМЕНТЫ?"

Действительно, всё стало на свои места и незачем ломать голову над несуществующей проблемой. И всё же кнопку, отвечающую за освещение двора, на электрощитке я проверил. Всё включено, а это прямое подтверждение, что сон - это лишь сон. Я уже почти облегчённо вздохнул, как возникла мысль, что раз уж я такой самостоятельный по ночам, то что могло помешать мне выключить свет, а потом включить его обратно по возвращению? Да твою ж... Хотя нет! Я же наблюдал за... за тем, кто ходил по дому, к тому же как бы я не замёрз, гуляя в такую холодину без одежды?! Но я не знаю, с какого момента начал наблюдать...

Понимая, что своей неуёмной фантазией и дотошностью сам себя загоняю в угол и уже чувствуя подступающую волну паники, я с силой взъерошил противные тонкие волосы на голове и с размаха хлопнул себя ладонями по щекам. Так продолжать нельзя! Можно придумывать сколько угодно теорий, подтверждающих и опровергающих произошедшее, но что действительно правда - я болен, и знаю чем. Вот и всё. А занимаясь подобным самокопательством я просто запугиваю себя на пустом месте. К тому же все теории можно легко проверить - включить доставшиеся от предыдущего владельца камеры видеонаблюдения, стоящие по всему периметру дома. Я их включаю только когда куда-то уезжаю, да и то, лишь потому, что я личность небезызвестная и мне не по себе от мысли, что в мой дом может кто-нибудь проникнуть в моё отсутствие. Да-да, а ещё я тот самый параноик, который заклеивает веб-камеру и создаёт разные и сложные пароли на каждый аккаунт.

Холодный ветер, ворвавшийся в дом через открытую дверь, хорошенько проветрил комнаты и, неожиданно для себя, почувствовав прилив бодрости, я решил прогуляться вокруг озера. Прогулка на свежем воздухе лучше всего прочищает мозг, помогая разложить всё по полочкам. Лео, сделавший все свои самые срочные дела, с негромким топотком и тихим цоканьем когтей о плитку забежал в коридор. Наверное, стоило бы его покормить, но, побоявшись, что порыв пройдёт, я как мог поспешил наверх, чтобы одеться и через пару минут бренча ключами закрывал входную дверь.

Туман, белой стеной стоявший вокруг дома в последние дни, стал чуть реже и уже на расстоянии метров ста уже можно было что-то да рассмотреть. Вот и чудно!

Озеро, возле которого расположился наш посёлок, было достаточно большим, площадью в несколько квадратных километров. Не очень глубокое, с достаточным количеством подступов к воде, в тёплое время года оно было весьма популярным местом отдыха как у жителей соседних деревень, так и у городских любителей природы, поэтому в разгар купального сезона здесь было весьма оживлённо, а толпы народа протоптали вокруг него довольно широкую тропинку, по которой частенько кто-нибудь да гулял, вне зависимости от поры года.

Сейчас же я искренне надеялся, что туман, сырость и нависающие над озером тёмные, старые сосны, казавшиеся смутными, расплывчатыми пятнами в этом тумане, отпугнут нежелательных пешеходов. Никого не хочу ни видеть, ни слышать, а лучшая из возможных компаний у меня и так уже есть. Я перевёл взгляд вниз, на чёрный шерстяной клубочек, весело суетящийся чуть впереди.

Лео с огромным одобрением отнёсся к идее прогулки и, как только я открыл ворота, пулей рванул по пологому склону к воде. Вот уж кто точно не заморачивается ни о чём.

- Лео, подожди меня.

Крикнув ему вдогонку, я с приятным удивлением отметил, что не смотря на громкость, слова не отозвались в голове болезненным эхом. Логично было бы предположить, что подействовала новая пилюлька, но я не чувствовал никаких иных эффектов, кроме обезболивания. Разве они так работают? А что если вот это вот всё: графитовое, без блеска озеро, почти полностью покрытое рыхлым льдом, чёрный, нечёткий лес, носящийся у кромки воды Лео и влажная, газовая вуаль тумана - только моё воображение? Что, если на самом деле я сейчас всё так же валяюсь в кровати, пускаю на подушку слюни в наркотическом кайфе, а то, что вижу сейчас перед собой - картинка, рисуемая воспалённым разумом, окутанным туманом другого свойства?

Выйдя на тропинку, я не спеша пошёл вдоль берега, уже чётко виднеющегося из-под пористого снега, серой каймой обрамляющего почти идеальный круг озера. Кое-где под ногами была ну просто непролазная каша и мне приходилось обходить её через лысые лесные заросли кустов и орешника. Растаяла почти половина выпавшего за этот год снега, так что понятно откуда такой густой туман. Глядя то на тёмные воды озера, то под ноги, я задумчиво пробирался вперёд, местами неуклюже перепрыгивая с проседающих под моей тяжестью кочек на широкие корни, такие огромные и мощные, что не помещались под землёй, и думал о том, с каких пор перестал доверять самому себе.

Ещё год назад я не усомнился бы в правдивости того, что находится у меня перед глазами. У любого нормального человека не возникает вопрос можно ли доверять увиденному, иначе наш вид прервался бы где-то на кроманьонцах, а то и до них. Эта функция заложена в самой основе нашего существа. Наш мозг чётко обрабатывает информацию, на которую направлены линзы человеческого тела. Но что будет, если мы не сможем полностью доверять своему собственному телу? Как тогда жить? Я вот уже не очень доверяю своей голове - подвела раз, подведёт и другой - и это пугает до чёртиков, наполняя неуверенностью и страхами.

А ещё, в зависимости от характера, настроения, менталитета и настроения люди очень избирательны в том, что хотят замечать, и что - нет, а значит взгляд на этот мир в принципе не может быть объективным. Я вот, например, долго не обращал внимания на постоянную усталость и ухудшающееся зрение, списывая всё на переутомление.

?В раннем возрасте обозначил своей целью выбраться из мусорной кучи, в которой жил, и знал я только один способ добиться её - работа, работа и ещё раз работа. Поэтому поставил на неё всё, что имел. После долгих раздумий и аналитики я придумал проект, собрал команду таких же одержимых, как и я, нашёл инвесторов. Я был полон энтузиазма, черпая его вместе с силами, затрачиваемыми на претворение идей в жизнь, из бездонного резервуара внутри себя, и нутром чувствовал, что всё получится. То, что приходилось фактически жить на съёмном, маленьком офисе, ютившемся на окраине промышленной зоны, сплошь забитой заводами, меня не сильно волновало - все понимали, что работаем на перспективу. Когда же проект "выстрелил", все, кто приложил руку к его созданию, был в полной мере вознаграждён. Из нищих фантазёров, мы в один момент стали ведущими специалистами и новаторами в своей сфере, которым не нужно считать гроши до следующей зарплаты. Но, пусть мы и сменили статус, на достигнутом не остановились, как скалолазы новички, одолев первый в жизни подъём, захотели забраться ещё круче и выше. Новые же дома, машины и всё, что пришло нам в голову накупить с первых больших гонораров, простаивали без внимания своих владельцев. Работа была нашим богом. И именно поэтому у меня даже мысли не возникало, что причиной моего состояния может быть что-то иное, кроме накопившейся усталости.

Когда впервые в глазах появилась нечёткость изображения, я не придал этому значения, лишь мельком отметил, что, возможно, скоро придётся носить очки. Вредное синее излучение, исходящее от монитора - это известный факт, но участившиеся жуткие головные боли заставили меня всё же обратиться к врачу, как я тогда думал, за витаминами и рекомендацией дать себе отдохнуть недельку-вторую. Переутомление - тоже не шутки. Однако врач был другого мнения. Он внимательно меня выслушал, задал ещё пару вопросов и перенаправил меня к неврологу. Вот тогда-то и завертелось. Сколько анализов я сдал уже и не вспомню, но что точно навсегда отпечаталось в моей памяти до мельчайших подробностей - это томография. Потому что до неё у меня и мысли не было, что всё ОЧЕНЬ плохо. Она разбила мою жизнь на до и после.

До сих пор вижу всё это перед глазами, будто сижу в кинотеатре на фильме собственной исторической хроники. Вот я захожу в просторное помещение, наивный и не подозревающий, что меня подвело собственное тело, но уже ощущающий лёгкую душащую панику от произошедшего за последние дни, словно обвиняемый, до последнего надеющийся, что судья всё же смягчится, но в глубине души уже зная свой приговор и слепая, ничем не оправданная надежда просто не даёт взглянуть правде в глаза. Чувствую прохладу, из-за которой кожа покрылась мурашками, а может это просто нервы шалят... Как во сне подхожу к столику, в изголовье которого, будто приклеенный к стене гигантский бублик, возвышается главная часть этого аппарата, которая окончательно всё прояснит как врачам, так и мне. И я готов упасть на колени перед ним, как перед металлическим идолом, и умолять, чтобы он не показал плохих результатов, как будто это могло зависеть от бездушной машины. Через динамики слышен голос врача, заставивший меня вздрогнуть от неожиданности. Следуя указаниям, я ложусь на стол и, когда он начинает двигаться, чувствую под пальцами приятное прикосновение натуральной кожи и прижимаю к ней покрывшиеся холодным потом ладони, находя что-то успокоительное в мягкости и тепле этой поверхности, не холодной и металлической, как всё вокруг, словно поддерживающей связь с миром, оставшимся там, за краем металлического кольца, в котором я один, как в колодце, через это прикосновение. Из динамика снова раздаётся голос, предупреждающий, что двигаться нельзя и процедура началась. Я и так бы не двинулся - страх превратил моё тело в кусок застывшего мяса. Лежа внутри под громкий стук, непонятный гул и скрежет, я, словно забыв остальные слова, неистово, остервенело повторял в голове "Господи, лишь бы всё было не так серьёзно!". Как - "так серьёзно"? Я не знал, не задумывался, не хотел вникать, словно подробности могли лишь ухудшить результат, и тупо повторял про себя эти слова, так сжимаясь от напряжения, что под конец процедуры я, наверное, должен был превратиться в брикет из человека. Но моя просьба у бога не возымела успеха, возможно потому, что имел место накопительный эффект, собираемый за годы почитания и моя разовая акция ни к чему не привела...

Озвученный мне диагноз ни о чём мне не сказал, но даже так звучал пугающе и агрессивно. Астроцитома на 2 стадии - не жди ничего хорошего от такого неприятного даже на слух слова. И после того, как мне всё разъяснили, оказалось, что в этом я был прав. Слова врача, расписывающего возможные варианты событий звучали словно эхо из другой комнаты, глухо и невнятно. Светлое будущее, казавшееся мне распахнутой дверью, за которой сиял яркий, тёплый, золотистый свет, захлопнулась прямо перед носом, предварительно больно ударив по лицу, и обзавелась сейфовым замком. Цвета, как и звуки, поблекли и я понял что отныне я просто сторонний наблюдатель на этом празднике жизни, эдакий незваный гость, которому только что явственно указали на выход. Вы - самое слабое звено, прощайте!

Само собой, принять такое непросто. Я - здоровый мужчина в самом расцвете сил, отказался от вредных привычек, вместо которых заставил себя привыкнуть к здоровой пище, зарядке и, пусть и не регулярным, походам в тренажёрный зал. Уехал за город, дабы избежать забитого ядовитым воздухом мегаполиса, а всё для чего? Чтобы меня подвела та самая часть моего тела, которая помогла добиться мне всего, что я имел?!...

Внезапно нога соскользнула с кочки, покрытой тонким слоем спрессованного снега, из-за тепла и влаги превратившегося в миниатюрный выпуклый каток. Неуклюже взмахнув руками, будто в попытке взлететь, я попытался удержаться на ногах, но тело, двигающееся словно заржавевший дровосек, не смогло удержать равновесие и я с громким шлепком плюхнулся на грубую, сырую подстилку из снега словно куль, приложившись щекой о брата-близнеца бугорка, на котором поскользнулся, блестевшего даже в этот пасмурный день так, будто его полили маслом. Руки, которые я всё же успел выставить перед собой, тоже разъехались по скользкой поверхности. Хоть немного и притормозили падение, но словно по тёрке, прошлись по обжигающе холодному, местами затвердевшему в рваные кристаллы, снегу. Пока я оценивал ущерб, нанесённый падением и масштаб трагедии, в голове нарисовалась картина, что я сейчас, как новорожденный жеребёнок, лежу на земле подёргивая непослушными конечностями, торчащими в разные стороны, ну, или как паук, чьё тяжёлое брюшко не держат тонюсенькие лапки. Почему-то именно эта забавная мысль не дала мне расстроиться - стало даже смешно. Хорошо я, наверное, выгляжу со стороны!

Начав подниматься, я почувствовал, что руки сейчас снова разъедутся и, опустившись обратно на снежную корку, перекатился сначала на бок, а потом на спину и сел. Хорошо хоть не в лужу упал, а сбоку от неё - не хватало мне ещё грязевые ванны принимать. Хотя правый ботинок всё же нырнул в неё и был покрыт коричневой мутной жижей из земли и иголок. Не промок и на том спасибо.

Лео, до этого бежавший далеко впереди, сидел уже рядом и с любопытством поблескивал на меня чёрными глазами-пуговками, виляя хвостом. Похоже, что он не отказался бы присоединиться ко мне в этом увлекательном приключении у лужи. Я протянул руку, чтобы потрепать по голове эту улыбающуюся собачью морду со смешно торчащим языком, как заметил, что мои руки трясутся, нет, просто ходят ходуном! Это не от холода. После контакта со снегом и льдом, руки и щека просто горели огнём, будто я растирался ими, а одежда не так уж и намокла.

"ПОТОМУ ЧТО ПРОБЛЕМА В ТВОЁМ МОЗГУ."

Прижав трясущиеся руки к груди, словно младенца, я не мог заставить себя подняться. Тоска, резко нахлынувшая и похоронившая под собой то, что ещё минуту назад было забавным, шептала тихонько на ухо "А знаешь, что будет дальше? Со временем ты будешь всё хуже и хуже контролировать своё тело и из-за боли не сможешь даже выбираться из кровати, постоянно находясь под препаратами, которые с каждым разом будут всё меньше и меньше помогать. И это только в том случае, если будешь соображать кто ты и что ты делаешь. Ты ведь можешь просто стать овощем, ходящим под себя, перед тем, как сгореть окончательно."

В горле опять появился горький комок, а глаза защипало. Так не пойдёт! Если я сейчас начну зацикливаться на своих унылых перспективах, то смысл тогда вообще что-то делать - всё будет казаться бессмысленным. Лучше обдумывать происходящие изменения по мере их поступления, ведь в одно не прекрасное утро я могу просто не проснуться и тогда нет смысла пугать себя тем, как за мной в больнице будут выносить утки.

С усилием, будто на яву слыша разрывающиеся с лопающимся звуком путы депрессии, почти связавшей меня и требующей продолжить погружение в омут отчаяния, я поднял голову и повернулся к Лео, с его задорной собачьей улыбкой и попытался улыбнуться. Наверное, вышло криво, но псу на это плевать. Кое-как поднявшись, с трудом балансируя на скользкой поверхности, я мелкими шагами отошёл от опасного места и, остановившись сбоку от тропы, задумался. Что теперь делать? Идти дальше в сырых вещах или же повернуть обратно? Пока я витал в своих мыслях, мы прошли почти половину намеченного маршрута, отделённые от дома тёмной массой воды, покрытой серым, мутным льдом. Конечно, отсюда посёлок не было видно из-за белой пелены, густо нависающей над озером, но мы почти подошли к небольшой полянке, которая находилась почти диаметрально моему дому. В таком случае, возвращаться назад смысла нет. По времени и по расстоянию получится примерно одно и то же.

Лео подошёл ближе и уселся у моих ног. Я опустил на него взгляд, а он поднял на меня свой, терпеливо ожидая, когда же мы двинемся дальше. Вот уж, действительно, хороший мальчик.

- А ты как думаешь, Леонардо? - Спросил я его.

Само собой, он мне не ответил и перевёл взгляд на озеро.

- Думаю, тебе понравится любой вариант. - Ответил я за него. - В таком случае идём гулять дальше!

Услышав слово "гулять", он с готовностью подскочил и, увидев, что я тоже сдвинулся с места, побежал вперёд.


* * *


Помнится, я хотел обратиться к нотариусу, вот только не помню зачем. Пусть и прошла всего пара недель, но апатичное ничегонеделанье и ничегонежеланье полностью выбило меня из колеи. В голове, произошедшее до моей спонтанной зимней спячки, стало мутным и каким-то далёким; настолько, будто прошли годы, а не дни. Сейчас же было ощущение, что мне придётся начинать всё с чистого листа. Звучит, конечно, оптимистично, вот только основные обстоятельства не поменялись.

Прогулки с Лео немного привели меня в чувство и рассеяли мутную дымку в голове. Даже обезболивающие в последнее время снова не принимаю - едва начатая баночка так и осталась одиноко стоять на тумбочке у изголовья. Это странно, ведь по словам врача, шансов у меня нет, а значит болезнь будет прогрессировать, опухоль разрастаться и вместе с её ростом будет ухудшаться общее состояние, но, вопреки его словам, боли стали реже меня беспокоить, а перед глазами больше не "плывёт" картинка. Это дало жизнь очередному всплеску надежды и отчаянной мысли, что, возможно, не всё потеряно. Пусть я и понимал, что такая надежда лишь усугубляет моё положение, каждый раз устраивая мне американские горки от крайнего отчаяния, до твёрдой убеждённости, что не всё потеряно, не давая принять реальность, как она есть, но этот призрачный шанс был столь манящим, что устоять было просто невозможно. Даже осознавая, что могу просто не выдержать, когда суровая реальность вновь отправит меня в нокаут.

Не покидала мысль, что, возможно, у таблеток более длительное действие, чем я мог предположить, но, даже будучи подростком без какого-либо надзора и с весьма сомнительным воспитанием, я никогда не пробовал запрещённых препаратов, а потому не имел никакого представления об их возможном влиянии на организм.

С ранних лет я восхищался возможностями человеческого мозга, создавшим такие проекты, как Панамский канал и интернет, или шедевр вроде Девятого вала, поэтому искренне недоумевал, что могло заставить человека отвернуться от реальности и уйти в мир грёз, травя свой творческий и умственный потенциал. Возможно именно моё искреннее преклонение перед разумом уберегло меня от возможности встать на скользкую дорожку. Ни одно переутомление, неудача или творческий кризис не заставили меня обратиться за "вспомогательными" средствами, и вот тут я подобрался к главной шутке моей жизни - меня заставил принимать эту дрянь мой собственный мозг! Что может заставить в одну секунду усомниться во всех идеалах и принципах, как не предательство со стороны предмета восхищения? Мой мир перевернулся и раскололся надвое, когда я узнал что моя беда засела именно в мозгу. Думаю, расшибись я в лепёшку в аварии или, например, рак поразил бы другую часть тела, я бы, может, смирился, но, раз уж меня предал ОН, то что вообще имеет смысл в этом мире? Остаётся лишь грусть по ушедшему времени и трепетный страх перед будущим. Так, наверное, чувствуют себя старики...

Ах, да! Точно! Насчёт будущего. Я хотел сделать дополнение к завещанию. Вот только что же я хотел добавить? Думаю, стоит поменять всё кардинально, раз конец стал предельно ясен. К тому же мне не очень хочется отдавать всё то, что принадлежит мне, своим коллегам, в которых, до недавнего времени я не сомневался. После новогодних праздников никто из них даже ни разу не позвонил мне и не написал. Складывается ощущение, будто меня просто выкинули за борт и списали со счетов, как отработанный материал.

"ОНИ ЗНАЮТ, ЧТО У ТЕБЯ НИКОГО НЕТ."

И все это знают, а значит, что я всё завещаю своему детищу - своей компании, а значит и им. Жадные ублюдки! И, опять же, они здоровы, радуются жизни, строят планы на вечер, на выходные, на отпуск через месяц... Не отдам им ни гроша! Пусть лучше всё сгорит к чертям, чем позволю им вот так пренебрежительно от меня отмахиваться. Или отдам в какой-нибудь фонд... Думаю, моя юрист и по совместительству нотариус поможет мне что-то выбрать. Уж кому-кому, а ей я точно доверяю.

Опасаясь, как бы снова не забыть о намеченном, я решил не откладывать это дело на потом и пошёл за телефоном.


* * *


Старенькая потёртая иномарка послушно свернула с трассы на второстепенную дорогу, уютно ограждённую с двух сторон пушистыми елями. Да, места эти были весьма живописны в любую пору года. Каждый раз проезжая тут, Таня всегда снижала скорость, если следом не ехали машины, и с удовольствием крутила головой по сторонам, получая порцию эстетического наслаждения. В городе, даже в самых глухих уголках окраинных парков не чувствовалось подобное умиротворение. Так или иначе там присутствовали следы деятельности человека - от валяющегося мусора до маргинальных личностей, не решающихся употреблять горячительное в открытую, дабы не попасться правоохранительным органам.

Сегодня знакомая дорога не вызывала привычного восторга. Причиной всему был не самый приятный повод для поездки сюда - её единственный крупный клиент собирался поговорить насчёт своего завещания.

Чуть щуря глаза от яркого солнца, она не могла не думать с жалостью о том, что стало с глубоко симпатичным ей человеком.

Когда он впервые ей позвонил, чтобы договориться о встрече, она отметила приятный молодой голос и отнеслась с небольшим недоверием к предстоящему сотрудничеству. Очередная компания-однодневка под управлением совсем зелёного новичка - так она тогда подумала, но, нужно признать, что первое впечатление не всегда бывает верным. Кто бы мог подумать, что у этого новоиспечённого руководителя будет цепкая хватка, а ещё вагоны удачи и идей, тянущиеся за огромным локомотивом целеустремлённости и работоспособности?

Первая встреча прошла в её офисе, маленьком, стареньком и не особо презентабельном - аренда, расходы и не большое количество клиентов не позволяли сделать мало-мальски приличный ремонт, разве что оставаться на плаву, параллельно подумывая о смене рабочего места для подстраховки. Однако её новый клиент не подал и вида, что его хоть как-то смутил антураж и, явно заострив внимание на её гордости - новёхонькой кофемашине - с радостью согласился на чашку кофе. Возясь с зёрнами и кружками, она исподтишка разглядывала посетителя. Высокий, худощавый, если бы не ссутулился, то добавил бы к росту ещё эдак сантиметров пять, симпатичный парень, по виду ещё вчерашний студент. Его чуть смущённый вид вызывал некоторую долю умиления, но человеку, собравшемуся развиваться в бизнесе такое выражение лица не подходит.

- "Сожрут и не заметят!" - Подумала она тогда, ставя перед ним дымящуюся чашку ароматного напитка.

Однако, не смотря на первоначальные выводы, она всё же решила вести юридические дела его компании. Почему? Потому что уж очень милый мальчишка был? Катастрофически не хватало клиентуры? А может всё дело было в том упрямом блеске его глаз, приведшем её в недоумение и даже немного заставивший уважать сидящего напротив? В конце концов, пусть старая гвардия сильна, но кто-то же должен занимать их места, идя в ногу с современными технологиями и прогрессом. Само собой, не беря в расчёт конгломераты и семейный бизнес.

?Так или иначе, не взирая на причины, толкнувшие её тогда заключить договор, она не прогадала. Когда дела "Фэймфос" пошли в гору, она оказалась на коне. Да, её офис всё ещё оставался унылым и обшарпанным, но в будущем уже наметился план переезда в более достойное помещение.

Спустя недолгое время общения с Соколовым, она отметила не только его таланты, но и то, что не смотря на прошлое (Влад как-то мельком обмолвился про детский дом), он был на редкость воспитанным и тактичным, хоть и робким в чём-то. А ещё её не отпускала мысль, что к ней у него особое отношение, что вскоре подтвердилось, когда он, смущаясь и краснея пригласил её на свидание.

Она до сих пор не была уверена, искренне ли тогда ответила ему. Взаимная симпатия была, несомненно, но её пугал возраст - разница в пять лет, казалось бы, не так уж и много, но она - взрослая женщина, с ребёнком, всё больше увязающая в бытовых вопросах требующих постоянного внимания, с ипотекой на плечах и совсем молодой парень, пропадающий сутками на работе, которому самое время гулять напропалую, соря своим огромным доходом... Испугалась ли она тогда возможной юношеской неопределённости или же усомнилась в возможных перспективах таких отношений - чёрт его знает, но ответ дала сразу же и, нужно отдать должное, Влад с честью выдержал отказ, в последующем никак не настаивая и не ущемляя малодушно в работе.

Жалела ли она о своём отказе? Да, порой, лёжа в пустой холодной кровати, она, нервно закусив губу, думала, что сейчас могла бы быть не одна, а с милым, добрым и надёжным мужчиной, каким Соколов показал себя со временем. Ничто не гложет сильнее, чем женская досада об упущенной возможности на семейное счастье. Где-то в глубине души она надеялась, что он попытается настоять и предложит ей встречаться ещё раз, однако больше он никогда не заикался о подобном. Предложить же самой не позволяла гордость. Ну как она будет выглядеть, если после собственного отказа пригласит его на свидание? Дура дурой! А вдруг она ему больше не интересна? Будет выглядеть старой кашёлкой, вешающейся на молодого паренька. Вдобавок ко всему, это будет выглядеть не особенно хорошо, зная сколько он сейчас зарабатывает. Стопроцентно выставит себя меркантильной дурой!

Впереди, среди елей, мелькнула знакомая крыша. Ну вот, почти добралась. Глядя на тихую улочку, делящую посёлок пополам, она почему-то почувствовала усталость, будто после долгой поездки наконец вернулась домой. Хорошо, наверное, тут живётся, но ей и за всю жизнь не накопить даже на участок земли тут. Лёгкий укол зависти чуть испортил настроение. Ладно уж, чего мечтать о несбыточном.

Сконцентрировавшись на предстоящем деле, она сбросила скорость до минимума, предоставляя себе несколько лишних секунд на размышления. Просьба Влада не была странной - исправления в завещании - обычная история. Вот только что ЕМУ-то исправлять? У него же кроме работы и нет никого и ничего. Сложности в бизнесе или поругался с коллегами? В его отсутствие она продолжала вести дела фирмы и, насколько ей было известно, проблем не было, хотя мысль, что от её услуг скоро откажутся начала посещать её уже как несколько месяцев. Ну да, такая компания может позволить себе юристов покруче и попрезентабельней, а продолжали работать именно с ней лишь потому, что на этом настоял сам Соколов. В этом она не сомневалась. И значит, что её основной источник доходов в самое ближайшее время мог накрыться медным тазом. Унизительная и стыдливая мысль "Вот бы он и мне хоть что-то оставил. Мы же с ним всё таки какие-никакие друзья!" каждый раз затаптывалась в зародыше, но всё равно, рано или поздно, напоминала о себе когда не просят. Тем не менее, текст его последней воли был ей известен и о ней там не упоминалось, что в какой-то незначительной мере било по самолюбию.

Как человек, который не лжёт окружающим и старается не лгать самому себе, она признавала, что он ей ничем не обязан и с чего бы вообще добавлять её в завещание, но даже эти разумные и обоснованные аргументы не могли затушить ту крошечную искру алчности и мечты о лучшей жизни, которую она так позорно прятала даже от самой себя. Сейчас же, услышав о возможных изменениях, эти недостойные, продиктованные постоянной экономией и, что уж греха таить, завистью, мысли снова дали о себе знать. Может он вспомнил о ней? Ну а вдруг?

Его болезнь стала для неё шоком. Да, в последнее время он был очень бледен и всё время выглядел усталым, но диагноз, поставленный врачом, здорово подкосил и его компаньонов, и её. В срочном порядке была перераспределена вся работа, из-за чего и ей не раз пришлось засиживаться в офисе до ночи, но, понимая в каком сейчас положении он, и что, должно быть, чувствует, она отмахивалась от собственного недовольства ситуацией и попутно всплывающих неудобств.

В их последнюю встречу, увидев его таким измождённым и усталым, будто от человека осталась только тень, она внутренне содрогнулась и едва сдержалась, чтобы не обнять его крепко-крепко, как он того и заслуживал. Ну как так?! Жалость сжала в горле тугой комок, готовый в любую секунду прорваться горькой слезой и дрожью голоса, но она взяла себя в руки. Нет, слезливость тут была ни к чему. Она видела с какими скорбными лицами все ходят вокруг него и видела, насколько ему это не нравится. Хочешь обидеть больного человека - скажи как тебе жаль, будучи при этом абсолютно здоровым. Возможно поэтому он почти свёл на нет все контакты с коллегами. Со всеми, кроме неё, потому что она сдержала слёзы и не стала показательно причитать над ним.

Делать вид, что её отношение не поменялось, было сложнее, чем она себе представляла. Не сложно сострадать кому-то - сложно правильно это сострадание выразить, дабы не сделать только хуже. Не смотря на это, она прикладывала все силы, чтобы вести себя с ним как обычно, ведя разговор на привычные темы.

Дорога немного изогнулась и она увидела знакомый высокий забор. Добралась наконец-то, а значит нужно взять себя в руки. Остановив машину, она с размаху хлопнула себя ладонями по щекам. Каким бы она его сегодня не увидела, нужно держать себя в руках.


* * *


Я стоял возле веранды и наблюдал за медленно подкатывающейся к гаражу машиной. В последние несколько дней погода здорово исправилась и солнце, выглянувшее наконец из-за плотных облаков, уже совсем по-весеннему пригревало. Птицы окончательно сошли с ума и превратили мир вокруг в оркестровую яму, не умолкающую до самой темноты. На деревьях уже начали набухать почки и первые зелёные стрелки травы уже пробили жухлый прошлогодний слой.

?- "Это последняя весна, которую я увижу!" - Промелькнула мысль и, подчинившись внезапному порыву, я глубоко, медленно вздохнул, будто пытаясь захватить лёгкими гигантский кусок весны и оставить его в себе до самого конца. От такого непривычного моим лёгким притока воздуха закружилась голова и я, немного пошатнувшись, стараясь, чтобы это не выглядело как приступ слабости, схватился за стойку веранды, чувствуя бодрящий холод лакированного дерева, упёрся взглядом в землю, чтобы прийти в себя, пока моя гостья ничего не заметила. Через несколько секунд недомогание прошло, оставив в голове будто бы миллионы мельчайших пузырьков газировки, неприятно, сдавливающих мою и без того бедную голову. Подняв взгляд, я увидел, что Татьяна - юрист нашей компании тире мой нотариус, уже вышла из машины и подходит ко мне, внимательно и чуть хмуро разглядывая меня. Я так плохо выгляжу? Пытаясь заполнить неловкую паузу молчания и в попытке отвлечь её от созерцания моих остатков, я быстро выпалил:

- Привет, спасибо что приехала. - Наверное, слишком быстро сказал, судя по тому, с каким вниманием она посмотрела мне в глаза, но, тем не менее, небольшая складка между её бровей немного разгладилась.

- Не за что. Это моя работа. Зайдём в дом?

- Если не торопишься, то предлагаю посидеть немного на веранде и пока просто поговорить. Кофе будешь?

Подумав секунду, она кивнула и, словно делая заказ в кафе, добавила:

- Чёрный, без сахара, без сливок. Как обычно.

Внезапно где-то в груди словно немного разжалась рука, держащая меня всё это время в стальной хватке и я, хмыкнув, указал на плетёное кресло, стоящее чуть сбоку от входной двери:

- Не забудь про чаевые.

Улыбнувшись в ответ, она окончательно уничтожила эту строгую складку между бровей.

- Посмотрю на качество обслуживания.

Заходя в дом я выпустил на улицу Лео, которого держал дома, пока не подъедет машина, всё это время с любопытством крутившегося у дверей, и направился на кухню. За этих двоих я точно не переживал - они друг другу понравятся.

Всё же как много может значить присутствие человека, не смотрящего на тебя влажными, жалостливыми глазами и, не смотря на ситуацию, не меняющего отношение к тебе. Нет, я и раньше ценил её компанию, даже больше - пытался перевести наши отношения на несколько другой уровень, но, даже получив от ворот поворот, не заметил никаких изменений и напряжённости между нами. Жужжание кофемашины, промывающей себя перед работой, я вспомнил, что послужило толчком нашему сотрудничеству.

Выбрав сферу деятельности довольно рано, я был уже не совсем новичком в программировании, имея за плечами скромный стаж подобной работы в свои двадцать пять, зато был абсолютно неграмотен в финансовых и юридических вопросах и мои коллеги были ничем не лучше. Из всего этого вытекала проблема - нужно искать кого-то со стороны и, по возможности, не дерущего три шкуры. Через отзывы знакомых и знакомых знакомых мы вышли на неё. До сих пор помню, как впервые, в качестве руководителя крошечной компании, придя в её офис, ютившийся в потрёпанной трёхэтажной постройке дореволюционных времён, удивился, увидев среди обычной, не новой офисной мебели очень недешёвую кофе-машину. Тогда, глядя на новёхонький, блестящий аппарат, я подумал, что эта симпатичная девушка внушает мне доверие и уважение. Она вполне может пользоваться старым столом или шкафом для бумаг, ровесником здания, но вот пить плохой кофе она не станет и гостям своим не позволит. Именно эта мысль заставила меня остаться на месте, не обращая внимания на потрёпанность кабинета, кричавшую о том, что дела могли бы быть и лучше. А ещё ограниченные финансовые возможности не давали большого выбора, но работать именно с ней меня подтолкнула та самая кофеварка, как бы забавно и глупо это не звучало. К слову, кофе, которым она меня тогда угостила, был преотличнейшим и сейчас я ставил кружку для Тани в точно такой же аппарат. Эта модель была первой, про которую я подумал, решив обновить кухню после переезда в этот дом.

Возвращаясь с напитками к гостье, я остановился перед панорамным окном, выходящим прямо на веранду. С этого места мне была видна часть её профиля. Яркий дневной свет, проникая под затенённое крышей крыльцо, придавал её и без того бледной коже какое-то мистическое, почти прозрачное сияние. Так и не скажешь, что она вот-вот разменяет четвёртый десяток, а густота русых, чуть с рыженцой волос, лежащих на плечах объёмной копной, порождала желание прикоснуться к ним, почувствовать под руками их мягкость и шелковистость, а после зарыться в них носом, словно в мех лисицы. Отсюда не было видно её глаз, цвета стали, всегда спокойных, будто ничего не могло выбить её из колеи. До сих пор переживаю, что меня тогда отшили... С другой стороны, если бы она всё же ответила мне взаимностью, то сейчас проходила со мной через этот ад. Мысль о том, что она могла просто уйти и бросить своего избранника разбираться со своей бедой одного даже звучит бредово. Хотя и не осуждаю её за отказ. Взрослая женщина с ребёнком не станет связывать себя с тем, кто ещё недавно был студентом.

Вот она наклонилась и копна роскошных волос закрыла лицо полностью - похоже Лео не теряет зря времени. Я улыбнулся и тут, словно озарение, возникла мысль. "Ей". Глубоко вздохнув, приводя свои чувства в порядок, я вышел к гостье.

- Я уже думала идти за тобой.

Ага, значит всё таки волнуется о моём самочувствии.

- Кофемашина решила устроить промывку именно сейчас. - Я сделал бровями неопределённое движение, которое должно было подчеркнуть моё искреннее недовольство и возмущение данным фактом, и, протянув ей кружку, сел в соседнее кресло.

- Итак, что именно заставило тебя пересмотреть своё завещание? К слову, ты не обязан мне в этом отчитываться, но мне просто интересно.

Обида, что никто из говнюков-коллег ни разу за несколько месяцев не побеспокоились обо мне и даже не поинтересовались жив ли я ещё вообще. Если я так скажу, то буду выглядеть ребёнком в её глазах.

- Я отдал своему проекту всего себя и даже больше. Сейчас он, с помощью моей команды может двигаться дальше и развиваться без помощи с моей стороны. Поэтому хочу отдать свои сбережения и дом тем, кому они точно нужны.

Повисло молчание. Таня задумчиво смотрела перед собой и, казалось, ей вовсе нет дела до происходящего вокруг. Я молча присёрбывал из кружки, ожидая её решения и наблюдал за Лео, облюбовавшим местечко возле её ног. Вот предатель! Тебе она тоже нравится?

?Наконец она, словно придя к какому-то решению, спросила прямо в лоб:

- Они выбросили тебя из своей жизни, да?

От неожиданности я поперхнулся, заплевав светлый свитер бурыми пятнами кофе, и, откашлявшись, вытаращился на неё. Она, не отводя взгляд своих глаз, в данный момент больше напоминавших колючие льдинки, внимательно, почти не моргая, смотрела на меня. Никогда раньше она не разговаривала так - откровенно, и зная, что влезает в мою личную жизнь. Впервые она проявила внимание именно ко мне, к моим чувствам. А ещё мне показалось, что она всё же поддерживала мою инициативу. Чувствуя себя словно школьник в кабинете директора, я не смог соврать ей и, не выдержав напора её глаз, отвёл взгляд.

- Судя по всему, да.

Помолчав ещё секунду, она, ответила:

- Я понимаю твоё желание, но тут есть нюанс. Как долго ты принимаешь свои, м-м... обезболивающие?

Вот оно - что беспокоило меня с самого начала этой затеи. Лучше сказать всё, как есть, чтобы в последствии не было неприятных сюрпризов и планы не накрылись медным тазом.

- Мне их прописали чуть больше месяца назад, но принимал я их всего пару раз, да и то, последнюю неделю обхожусь без них. Не знаю в чём дело, но голова болит заметно реже.

Она пристально на меня посмотрела. Ну и ну, не взгляд, а рентген.

- У тебя есть шансы на выздоровление?

Опять не в бровь, а в глаз. Теперь уже я замолчал, задумчиво созерцая гомонящий лес за забором.

- По словам моего врача - нет.

- Но болит реже и дело не в таблетках?

- Как-то так. - Согласился я.

- А остальные симптомы?

- Тоже почти исчезли.

Открыто рассматривая меня, чуть наклонившись вперёд, она медленно, будто не веря в то, что говорит, сказала:

- Ты и выглядишь лучше, чем в нашу последнюю встречу.

Так значит мне не показалось?! Значит я и правда уже не похож на то подобие человека!

- Я тоже это заметил, но не хочу питать несбыточных надежд, - криво усмехнулся я, - возможно это просто затишье перед бурей. Я слышал о, якобы, улучшениях у раковых больных, когда они начинали верить в то, что болезнь почти побеждена, а потом ломались, столкнувшись с неизбежностью. Поэтому не хочу даже заморачиваться по этому поводу. Врач дал мне не больше года.

Последние слова прозвучали гораздо резче остальных. Сказал, как отрезал. Думаю, на этом тема будет закрыта. И пусть я готов болтать с этой женщиной хоть до самого вечера, обсуждать своё безвыходное положение я не хочу. Это недостойная и гнетущая тема для такого чудесного дня.

Намёк был понят и мы перешли к обсуждению возможных кандидатов для моих пожертвований. Само собой, первыми на очереди были всевозможные фонды по борьбе с раковыми заболеваниями. Я делал вид, что проявляю к этому вопросу неподдельный интерес и, надеюсь, не переиграл, а спонтанная мысль, мельком посетившая меня, когда я стоял у окна, разглядывая свою гостью, всё больше крепла. Раз уж я один во всём мире, раз уж не нужен никому, даже своим "друзьям"-коллегам, то нет ничего странного в том, что я хочу завещать всё своё имущество человеку, к которому не испытываю ничего, кроме искренних уважения и восхищения, которому эти деньги точно пригодятся. Возможно для неё это станет той самой дверью, ведущей в залитое ярким, согревающим светом будущее, которая с таким оглушающим грохотом закрылась передо мной. Но если она раньше времени узнает о моём решении, то, наверняка, откажется от предложенного.

- Скажи, могу ли я написать завещание так, чтобы никто не знал о его содержимом?

Таня прервалась на полуслове.

- Ты что-то задумал?

Пытаясь не выдать себя неосторожным взглядом или словом, я отвернулся, делая вид, что рассматриваю что-то на участке, но уголки губ предательски поползли вверх. Бросив на неё озорной взгляд, я перестал сдерживаться и от всей души улыбнулся:

- Да, у меня замечательная идея.

Не знаю почему, но мне показалось, что она не одобрила моего энтузиазма. На её светлой коже лица проступил лёгкий румянец, а брови удивлённо приподнялись и теперь уже она, немного скованно зажав почти опустевшую кружку обеими руками, рассматривала природу вокруг.

- Похоже это будет что-то эксцентричное, да? - Наконец ответила она, так и не повернувшись ко мне. Ну точно, не одобрила моего порыва. - Главное, чтобы не слишком абсурдное, иначе твоё завещание могут попробовать оспорить в суде.

- Всё в пределах разумного, - заверил я её, - но я бы хотел сохранить это в тайне до... ну, до момента оглашения. Так есть такая возможность?

Как неуклюже я обошёл это неприятное слово - "смерть".

- Да, есть закрытое завещание. Текст тебе придётся писать самому. Я же возьму уже запечатанный конверт, который вскрою только перед зачтением, но при его составлении обязаны присутствовать свидетели и это должны быть не заинтересованные лица - не наследники.

- С этим как-нибудь разберусь. - Чувствуя подъём настроения от своей замечательной задумки я отмахнулся. Что-нибудь да придумаю.

Моя юристка с удивлением на меня посмотрела, явно не понимая, что в данной ситуации могло послужить причиной хорошего настроения, но задавать вопросы не стала.

- В таком случае набери, когда будешь готов составить его и найдёшь свидетелей. Если не сможешь - я кого-нибудь тебе подыщу. Всё остальное на мне.

Точно. На тебе.

?Она поставила пустую кружку на столик и, потрепав мирно спящего у её ног Лео за ухом, поднялась. Я встал следом и, подхватив под мышку вскочившего вслед за ней пса, проводил её до стоящего у гаража дряхлого "Рено".

Работая юристом на нашу молодую, но уже скакнувшую так высоко компанию она всё ещё не может позволить себе приличную машину. Что ж, скоро всё изменится, только подожди немного. Ты выплатишь оставшийся кредит за квартиру, а то и переедешь в дом, возле которого сейчас пила кофе. Если захочешь, конечно. Купишь новую машину прямо из салона и не будешь гадать как наскрести денег на курсы для своего ребёнка. Потерпеть осталось всего-то годик. А может и того меньше.

Глядя вслед откатывающейся машине с тусклой, старой краской я улыбался. Впервые за всё время с оглашения диагноза я совсем не думал о том, что ждёт меня впереди. Мысль о том, что будет впереди у неё разбила всё напряжение и страх, которые тёмным свинцовым сгустком сидели у меня в груди.


* * *


Весна, так рано начавшая своё шествие в этом году, уже вовсю набирала обороты и развернулась на полную. О зиме больше не напоминало ничего - апрель только начался, а на улице уже генеральная репетиция июня. Буквально за несколько дней абсолютно голые деревья, впивающиеся в ярко-голубое небо серыми щупальцами веток, обзавелись почками, а самые шустрые из них и мелкими цветочками. Под ногами уже преобладал зелёный цвет, прикрывавший вместе с яркими жёлтыми пятнами мать-и-мачехи бледные плеши прошлогодней травы. Наверное, скоро придётся пройтись по участку с газонокосилкой, но сейчас это выглядело очень вдохновляюще. Солнце же грело так, что в пору было загорать и мы с Лео решили принять столь заманчивое предложение. Вытащив из кладовой шезлонг, опять таки, оставшийся от предыдущих владельцев, на середину участка, мы решили, что после долгих, серых и сырых дней солнечная ванна нам не помешает. Понятное дело, для плавок было ещё рановато, как бы обманчиво тепло не было, но подставить свои носы тёплым лучам нам никто не мешал. Сбоку от шезлонга я пристроил маленький столик, к которому время от времени протягивал руку за коктейлем, а под ним стояла миска с водой для Лео. Так мы и лежали - я, попивая свой джин с тоником, довольный своим открытием данного напитка и Лео, развалившийся у меня в ногах и подставивший свой пузик солнцу.

Не имею ни малейшего понятия, сколько мы вот так пролежали. Я уже начал проваливаться в уютную дрёму, как сквозь дуреющий птичий хор услышал звук открывающихся соседских ворот. Вынырнув из тёплых объятий сна, я, щурясь от яркого света, пробивающегося сквозь солцезащитные очки, открыл глаза. Что происходит? Из ближайших соседей у меня только чета Бондаревых - Олег и Аня - хозяева Лео. Участки здесь, в посёлке, не маленькие и остальных соседей я бы просто не смог так хорошо расслышать. Бондаревы же сейчас должны отдыхать за границей. Куда они там отправились?...

В душе шевельнулось беспокойство - неужели моего четвероногого друга заберут раньше, чем я планировал? Наши ежедневные прогулки, посиделки перед телевизором, а теперь, с наступлением весны, и солнечные ванны... Не хочу снова оставаться тут один!

Встав с шезлонга, я задумчиво почесал живот псу, приподнявшему голову и удивлённо на меня взирающего из-под своих нависающих бровей, и пошёл к забору, разделяющему наши участки. Мне не хватало роста, чтобы заглянуть за сплошную металлическую стену, поэтому пришлось метнуться за колодой в небольшой, пристроенный сбоку дома сарайчик. Этим бревном я пользовался всего пару раз, когда для уюта разжигал камин, но вот переносить его с места на место - не переносил. Кто ж знал, что оно такое тяжеленное?! Пронеся его несколько метров, согнувшись под его весом в три погибели и передвигаясь скорее по-крабьи, чем по-человечьи, я не выдержал и, плюхнув его перед собой, покатил к намеченному месту. М-да, силёнки у меня явно не те, что были раньше.

Аккуратно, словно аллигатор, высовывающий из воды только глаза и ноздри, я выглянул из-за забора и увидел кое-что явно не предназначавшееся для моих глаз. Пока я возился со своей подставкой, соседские ворота уже успели закрыться, пропустив машину во двор, а у входа в дом стояли в обнимку два человека. Одним из них был, несомненно, Олег, а вот сопровождавшую его даму я видел впервые, но, судя по тому, как недвусмысленно он её обнимал, он-то с ней знаком был достаточно близко. Вжавшись в забор, словно пытаясь слиться с ним для большей незаметности, я на секунду опустил взгляд и увидел малыша Лео, стоящего рядом с моим импровизированным помостом для наблюдения, не отрывающего от меня любопытного взгляда и неизменно метущего своим дружелюбным хвостом.

Глядя на него я почувствовал себя полнейшим идиотом. Что я вообще творю? Втихую подглядывать за соседями, как какая-то сплетница? Только бинокля не хватает для полного антуража. Чувствуя, как от внезапного приступа стыда горят щёки, я спрыгнул с колоды и, позвав пса, вернулся к нашему лежаку. Остатки коктейля уже нагрелись, а блаженное дремотное умиротворение улетучилось, но я, тем не менее, уселся обратно и допил напиток.

То, что Олег изменяет своей жене, меня не особенно беспокоит и даже не удивляет, но то, что он так спокойно приводит домой посторонних женщин, вселяет надежду, что Аня вернётся не скоро - мне жуть как не хочется отдавать собаку обратно, да и Лео со мной явно лучше живётся. И всё же хотелось знать наверняка. Наверное, лучше набрать попозже - и дураку ясно, что этим двоим сейчас будет не до меня.


* * *


Когда на улице порядком стемнело и через деревья стал виден свет в окнах соседского дома, я решил, что время пришло - теперь у меня уважительная причина поинтересоваться как давно хозяева вернулись. Взявшись за телефон, я набрал Олегу и спустя несколько гудков услышал в трубке:

- Привет, Влад.

Голос немного запыхавшийся. Я плохо рассчитал время?

- Привет, я не вовремя?

- Нет, всё нормально. Что-то случилось?

Ну, точно, не вовремя.

- Да я просто увидел, что у вас свет горит и решил, раз уж вы вернулись, вернуть пса.

Наверное, лучше закосить под дурачка не знающего и не видевшего ничего, однако что-то в моём голосе, похоже, навело соседа на иную мысль. Он хмыкнул:

- Судя по твоему тону, ты не особенно хочешь его возвращать.

Сам же и перевёл разговор на интересующую меня тему. Вздохнув с облегчением, я ответил:

- Ну-у, мы, конечно, отлично проводим время, но это, всё же, не моя собака и я не могу...

- Да оставляй его себе хоть насовсем!

Я растерялся. Похоже сосед был навеселе. Стоило ли набрать ему с утра? В трубке повисло неловкое молчание.

- Слушай, - словно подводя какую-то черту продолжил Бондарев, - мне этот пёс нахрен не нужен, а Аня ближайший месяц-два тут не появится. Она уже наметила себе очередное турне. Возиться с ним я не хочу и не буду. Если уеду в город на несколько дней, то эта животина засрёт весь дом и сдохнет с голоду, а тебе нравится эта собака, так пусть и остаётся у тебя. Не вижу проблемы!

В принципе, я узнал всё, что хотел - можно сворачивать разговор.

- Ну тогда...

На другой стороне трубки послышалось далёкое "Пусичка, ты скоро?" и я резко прервался, не зная что делать, но, всё же решив сделать вид, что ничего не слышал, скомкано продолжил:

- ...тогда договорились.

Внезапно в голову пришла интересная мысль и я, впопыхах, пока сосед не повесил трубку, выпалил:

- Когда у тебя будет свободное время, можем встретиться? Я бы хотел кое-что обсудить с тобой с глазу на глаз.

В трубке повисла тишина, прерываемая лишь тяжёлым сопением моего собеседника. Я даже немного испугался. Я сказал что-то не то? Олег, хоть и немного раздражающий своим пофигистическим отношением к некоторым вещам и, местами, чрезмерной властностью, всё же был неплохим соседом, а ещё прожжённым жизнью человеком, к которому всегда можно обратиться практически по любому вопросу. К тому же, ссориться с бизнесменом его уровня мне точно не хотелось. Наконец он всё же ответил тоном, в котором определённо чувствовался холодок:

- Завтра наберу. - И повесил трубку.

Грубовато как-то. С другой стороны, завтра даже дурачком не придётся прикидываться - я и правда не понял что не так.


* * *


?На следующее утро мы с Лео уже выходили за ворота, когда увидели подъехавшее к соседскому дому такси. Похоже Олег уже решил спровадить свою даму. И точно - ворота с тихим шуршанием пришли в движение и из-за них, гордо выпятив грудь, плывущей походкой показалась вчерашняя девушка. Что сказать, я прекрасно понимаю Олега - выглядела она сногсшибательно, хотя, как по-моему, было в ней что-то схожее с его женой. Современная мода совершенно поглотила женскую индивидуальность, превращая девушек в толпу клонов, отличающихся лишь цветом волос и набором одежды, да и то не всегда. Само собой, кто я такой, чтобы оспаривать чужие вкусы - наверняка полно мужчин, которых это устраивает. Тут, скорее, вопрос к женщинам, готовых отказаться от себя самой в угоду одобрения со стороны мужчин.

Следом за ней, не подходя к ожидающей машине, вышел сосед. Увидев меня, он нахмурился и, небрежно махнув вслед машине, увозившей его фею, пошёл в мою сторону. Как-то он не особо дружелюбно выглядит... Подойдя, он продолжил сверлить меня взглядом и я окончательно растерялся:

- Что не так? Смотришь на меня, как на врага народа...

- Что ты хотел?

Так, ну это уже совсем грубо! И очень обидно, особенно в сравнении с тем, как доверительно я с ним всегда общался. Можно было бы и поздороваться хотя бы!

- Я хотел обсудить с тобой один юридический момент, с которым ты, возможно, мог бы мне помочь, но ты, похоже, не в настроении. Попрошу кого-нибудь другого. - Я уже хотел показательно развернуться и уйти, но что-то удержало меня на месте и обиженно добавил, - я, конечно, не твой лучший друг, но в следующий раз будь, пожалуйста, повежливей. Мы соседи всё таки. Незачем портить отношения, даже не смотря на то, что я скоро двину кони!

Высказав свою гневную тираду, я решил, что не стоит больше мозолить ему глаза. На нём свет клином не сошёлся. Я и обратился-то к нему лишь потому, что, как мне казалось, он внушающий доверие, опытный человек. И правда, он что, один на всём белом свете, кто может мне дать небольшую консультацию?! Ну и пусть я выгляжу как обиженка, зато его потом, может, совесть замучает. Это будет вот такая вот моя детская месть ему. Уже готовый развернуться и уйти, я бросил на него ещё один взгляд и с удивлением отметил, что лицо соседа разгладилось и он засмеялся. Мне всё ещё было обидно, но я остановился, недоумённо наблюдая, как колышется от смеха его огромный живот и словно желе мелко трясутся дряблые щёки. Насмеявшись вдоволь, он, наконец, выпрямился и заговорил, переодически пропуская смешки между слов, вытирая выступившие слёзы.

- Дуешься, как моя жена, ей богу! Я то думал, что хочешь обсудить мою личную жизнь.

Я задохнулся от возмущения. За кого он меня принимает?!

- По твоему мне есть дело до твоей интимной жизни? С чего тебе вообще пришла в голову такая бредовая идея?! Может уже и не сильно похоже, но я тоже мужчина и в чём-то даже понимаю тебя.

После моих слов Олег окончательно перестал смеяться и, внимательно посмотрев на меня, протянул руку:

- Извини, бес попутал. Если тебе не очень срочно нужно обсудить свой вопрос, то загляни ко мне после обеда.

Всё ещё немного недовольный впечатлением от нашего разговора, я кивнул и, пожав протянутую мне руку, позвал Лео, практически не заинтересовавшегося своим хозяином, стоящим рядом со мной, и пошёл к лесу.


* * *


Глядя на удаляющуюся фигуру соседа, Олег подумал, что не так уж и плохо он выглядит. Наверное, в понимании его жены, ужасно - это не идеально. Да, худой, да, заострённые черты лица, но видок у Влада вполне свежий. Возможно даже лучше, чем то, каким он его видел в прошлый раз.

И правда, с чего вдруг он подумал, что Соколову захочется обсудить его похождения? Может потому, что он предложил встретиться с ним сразу после того, как эта дурёха позвала его так громко, что сосед не мог не услышать? И всё равно, они знакомы уже вот несколько лет и Влад ни разу не дал ни единого повода считать его болтуном или человеком не стоившим доверия. Глядя на молодёжь, которая так или иначе встречается на пути, не важно, бизнес это или повседневная жизнь, сложно поверить, что ребята вроде него ещё остались. Наивный, нерешительный в личных отношениях с людьми, добряк с юношескими идеалами, тем не менее создавший свой бизнес с нуля и уже занявший неплохое место в своей сфере - вот какое впечатление о нём сложилось у Олега. В чём-то он даже напоминал самого Бондарева в молодости и от этого симпатия к этому невезучему парню лишь усиливалась.

Юридический вопрос, значит? Чтобы догадаться в чём состоит суть его вопроса не нужно быть гением. Это наверняка что-то связанное с наследованием его компании или улаживании вопросов, которые могут возникнуть после смерти руководителя. Похоже, у него и правда всё не очень оптимистично.

Кинув ещё один взгляд на удаляющуюся к лесу фигуру и двигающуюся чуть впереди от неё чёрную точку, Олег, неожиданно для себя, почувствовал ком в горле. Давно не напоминавшее о себе чувство жалости теперь неприятно отзывалось где-то в груди. Эти двое, пусть и проводят время явно с обоюдным удовольствием, выглядели довольно одиноко на фоне серого леса и чёрного озера. Словно уходили туда безвозвратно.

Неуклюже повернувшись в сторону всё ещё открытых ворот, он прервал зрительный контакт с этой оставляющей неприятный осадок картиной, не желая думать о произошедшем больше, чем необходимо и обрывая все сентиментальные мысли на корню. Сейчас, наконец-то, можно позавтракать, спровадив очередную девушку, и решить текущие рабочие вопросы, а уже после обеда забивать себе голову чужими проблемами. С этими мыслями он неспешно, вразвалку направился к дому, стоящему в глубине участка.


* * *


После позднего обеда раздался телефонный звонок. Олег дал знать, что свободен и ждёт в любое удобное для меня время. Я решил не тянуть и, поразмыслив минуту, брать с собой Лео или нет, накинув куртку, вышел на порог.

Если днём было уже почти по-летнему тепло, то ближе к вечеру, когда голубое небо начало подкрашиваться в яркие розовые тона, чувствовался не сильный, но уж очень свежий ветерок. Горизонт поделённый на две неравные разноцветные части, выглядел как бесконечная неоновая вывеска, частично скрытая за макушками деревьев, резкими и небрежными чёрными штрихами впивающимися в цветной, словно звенящий своей чистотой воздух. Постой немного без движения и быстро замёрзнешь. Я поёжился, почувствовав, как под свитером по рукам пошла гусиная кожа и волоски, растущие на них, почти не ощутимо, но всё же неприятно цепляются за шерстяные петельки.

И тем не менее, на улице было так чудесно, а небо и деревья такие живописные, что я почувствовал щемящий душу восторг, вдыхая этот неповторимый виток жизни и смакующего его, аки гурман. Весь этот вид будто насосом накачивал моё уставшее тело и дух какой-то энергией, зовущей идти вперёд и ловить момент. А вот идти к соседу как-то перехотелось. В данный момент вся эта возня казалась ненужной, торопливой и какой-то высосанной из пальца. Ну что поменяется, если я зайду завтра? А будет ли завтра такой волшебный вечер?

Нет, прогуляюсь в другой раз. Я и так уже тяну этот вопрос непозволительно долго. Таня уже несколько раз связывалась со мной, а я, как дурак, отвечал, что пока не готов оформить свою последнюю волю. Словно чья-то рука тянула меня назад, напоминая, что есть вещи поважнее всякой бюрократии и потому дорога каждая прожитая секунда. Но, с другой стороны, кто знает, сколько мне ещё осталось и как скоро меня накроет очередной приступ боли, который вынудит заталкивать в рот трясущимися руками спасительную таблетку. Не откладывай на завтра... Вот решу насущные вопросы и буду гулять хоть до посинения. А сегодняшний вечер будет мне наказанием за нерасторопность.

Почувствовав возле ног движение, я опустил взгляд и увидел Лео, терпеливо сидящего у моих ног и внюхивающегося чуть поблёскивающим мокрым носом в сторону леса. И ему не терпится прогуляться, да? Что ж, прекрасно понимаю тебя, дружок, но иногда нужно делать то, что не очень хочется. Сделал дело - гуляй смело! Эта мысль, поставила точку в моих колебаниях и, закрыв дверь, в сопровождении пса, я твёрдым шагом направился к соседскому участку.

В видеофоне ответили после второго гудка. Экономка, по совместительству ещё и повариха, уборщица и ещё чёрт знает кто, была предупреждена о моём визите и впустила меня сразу же, как я назвал своё имя. Зайдя на участок, я неспешно направился к дому, стоящему на приличном удалении от ворот. Должен признать, что соседский участок покруче моего будет. Гораздо большего размера, его территория была плотно покрыта деревьями: старыми, огромными, раскидистыми. Как-то я вслух обратил на это внимание на одном из ужинов, на который Бондарев пригласил меня, и в ответ он очень искренне, немного по-детски, улыбнулся и сказал, что специально оставил "лес вокруг дома", а выложенные плиткой дорожки укладывались так, чтобы не повредить ни одного дерева.

- Я родился и вырос в деревне, - добавил он тогда, - а город, хоть я и делаю на нём бабки, домом не будет мне никогда. Я приезжаю домой, чтобы отдыхать, а не созерцать рафинированные клумбы. Этого дерьма и в городе хватает. К тому же, - тут он подмигнул, - не приходится тратиться на садовника.

В тот момент я проникся к нему искренним уважением и перестал рассматривать, как осколок прошлого - "нового русского". Словно впервые в нём показалось что-то не от жёсткого и хитрого дельца, а от обычного человека. Его откровение заставило совсем по-другому взглянуть на него. Чуть терпимее, что ли... Даже сейчас, топая по узорным тропкам, замысловато виляющим между деревьев, я почувствовал, что остатки утренней обиды, до этого момента дотлевающие где-то внутри, потухли совсем.

Дойдя до дома, приветливо смотрящего на меня освещёнными окнами, я увидел, что входная дверь открыта и экономка ждёт меня на крыльце.

- Добрый вечер. - Поздоровался я, переступая порог.

- Здравствуйте, - она добродушно улыбнулась в ответ, - Олег ждёт вас в кабинете. Вам показать куда идти?

- Нет, я помню где он находится. - Для пущей убедительности я махнул рукой и направился через огромную гостиную к лестнице на второй этаж.

Однажды я поинтересовался у соседа по поводу его прислуги - всё же у них не принято звать своих работодателей по имени, без отчества, насколько мне известно. На что получил ответ, что эта женщина из его родной деревни и если уж кому и доверять свой дом, то только проверенному человеку. И поскольку они с ней знакомы уже давно - учились вместе в школе - то и нечего тут "пальцы гнуть". Я не мог с этим не согласиться и тема была закрыта.

Постучав в массивную деревянную дверь и услышав с той стороны негромкое "Заходи", я дёрнул ручку и словно нырнул в другой мир. В этом кабинете я бывал и раньше. Заходя туда, было ощущение, будто попал в прошлый, а то и позапрошлый век. Это помещение сильно отличалось от остальных комнат. В нём не было броских дорогих безделушек заполняющих дом, стильных стеклянных столов и никакого минимализма с его пустыми пространствами. Переступая порог, ты словно попадав кабинет министра или адвоката - старой акулы - знающего своё дело. Всё дышало значимостью и чувством собственного достоинства. Даже воздух тут словно имел вес. Везде тёмное дерево, массивная кожаная мебель и тёмно-зелёные обои. Словно из какого-то фильма слямзили, но, нужно признать, что комната выглядела внушительно и даже уютно. Её атмосфера настраивала на серьёзный, откровенный разговор, словно давая гарантию, что хозяин кабинета - человек, которому можно доверить всё, что угодно, даже самое сокровенное и тебя воспримут всерьёз.

Насколько мне известно, это самая любимая комната Олега. Тут он мог полностью сосредоточиться на делах, а иногда и просто часами сидеть без дела, потягивая коньяк. Его жена, наоборот, недолюбливала кабинет, предпочитая ему более современные комнаты в доме и это, по очередному из высказанных когда-то откровений Бондарева, было ещё одним неоспоримым плюсом этого уголка. Моя крепость спокойствия и уединения - так он её называл.

Хозяин дома сидел на кожаном диване, стоявшим поодаль от массивного рабочего стола, закинув ноги на небольшой столик и грел в руках пузатый бокал с коньяком. Когда я вошёл, он поднялся навстречу и, пожав руку, указал на кресло сбоку от дивана, на котором он снова вальяжно развалился, занимая более половины его площади. Мелькнула мысль, что в его возрасте такой вес может не кончиться добром.

- Коньяку? - Предложил он.

Памятуя, чем в прошлый раз закончились мои посиделки за этим напитком, я хотел сначала отказаться, но атмосфера кабинета и настроение собеседника убедили меня в обратном. К тому же неплохо было бы чем-то занять руки, в преддверии серьёзного разговора теребящие края свитера.

- Давай, - кивнул я и, предупредительно подняв руку уже вновь поднимающемуся с дивана соседу, добавил, - я сам себе налью. Сиди.

Наконец устроившись с бокалом, я внезапно замялся, не зная с чего начать. Почему-то теперь идея рассказать всё этому человеку, фактически обнажив душу и вывалив часть страхов и опасений, казалась мне глупой и выставляющей меня в свете неопытного, спонтанного дурачка. Заметив моё смятение, Олег решил начать сам:

- Я бы хотел ещё раз извиниться за утро. Не знаю, что на меня нашло.

Всё ещё смущённый, я отмахнулся:

- Да брось ты! Я тоже в последнее время сам не свой. - И всё же, немного помолчав, решил рискнуть и полюбопытствовать, - но раз уж мы подняли эту тему, то, чисто из интереса, хочу спросить, ты собрался разводиться?

- Да не, - засмеялся сосед, - зачем? Если я буду разводиться из-за каждой новой юбки, то попаду в книгу рекордов Гиннеса. - И доверительно добавил, - просто для разнообразия, чтобы не заскучать, меняю иногда. К тому же развод - это всегда геморрой, уж поверь. Даже не смотря на брачный договор, будет куча истерик, упрёков и мелочной мести.

- Договор? - Удивлённо переспросил я.

Олег довольно хмыкнул, будто такие вещи само собой разумелись:

- Ну конечно! Я уже обжёгся на этом раз и во второй не прокатит. Отдавать половину имущества той, кто кроме как ноги раздвигать ничего не умеет, я не намерен. Точно не этой...

Тут он запнулся, видимо подумав, что всё же не стоит так говорить о своей, пусть и недалёкой, супруге при посторонних.

?Проглотив согревающий тёмно-янтарный напиток, который по всем правилам неспешно смаковал во рту, и чувствуя его тепло на протяжении всего пути до желудка, я понимающе кивнул, давая понять, что готов закрыть эту тему и поднимать её больше не намерен, но раз уж диалог, что называется, пошёл, решил перейти к делу.

- Я хочу изменить своё завещание, но сделать это тайно, чтобы никто не узнал об этом до...,- тут я запнулся, но, быстро взяв себя в руки, продолжил, - ...до конца, но моя юрист сказала, что мне всё равно будут необходимы свидетели и нотариус.

Повисло молчание. Олег рассеяно рассматривал книжный шкаф, стоящий у стены напротив и крутил в руках свой бокал. Зная эту его особенность, я не беспокоил Бондарева, наблюдая как коньяк колыхается в его хрустальном стакане , оставляя чуть маслянистые остатки на стенках - сейчас он обдумывает ситуацию. Наконец повернувшись ко мне, он спросил:

- Хочешь оставить своих партнёров с голой жопой?

Я растерянно уставился на него. У меня на лбу что ли написано об этом?! Что он, что Таня сразу же вычислили мою задумку. Видимо прочитав чувства, отразившиеся на моём лице, он ухмыльнулся:

- Это же очевидно! Давай начистоту. Ты - сирота, семьи не завёл и кроме работы у тебя, считай, никого и ничего нет. Логично предположить, что ты вложишь всё, что у тебя есть в своё детище - свой проект. И я даже не сомневаюсь, что изначально так всё и было, но, почему-то ты решил изменить решение. Поцапался с товарищами?

Всё ещё смущённый такой проницательностью, я всё же пробормотал:

- Ну ты прямо по-сухому...

- Ну ты же ко мне пришёл не для того, чтобы мы ходили вокруг да около, вытанцовывая пируэты. - Сказал, как отрезал, сосед. - Да и я этого не люблю, так что говори как есть.

Эти его слова подействовали на меня, словно пинок решительности. Действительно, чего я тут строю из себя оскорблённую невинность? Да, я обижен и потому хочу отомстить единственным возможным способом, на который сейчас способен. Даже от одной мысли об этом я чувствую приятный душевный подъём на удушающей волне злорадства и единственное, что омрачает моё торжество, так это то, что я не увижу их рожи после прочтения. Пожалуй стоит выложить ему всё как есть, даже рискуя показаться мелочным говнюком и неожиданно для себя самого я выдал всё непрерывной чередой слов, выплёвывая их вместе с обидой и злобой, что накопились за последнее время:

- С начала года ни один из этих ублюдков не то что не заехал, даже не позвонил, чтобы узнать как у меня дела! А ведь все они божились, что готовы прилететь на помощь в любую секунду! Спорить не стану, работы у нас всегда хватает и сейчас они должны работать над новым обновлением, но всё же они сами называли себя моими друзьями! А сейчас складывается ощущение, что меня просто выкинули за ненужностью. Конечно, я бы мог подумать, что меня просто не хотят беспокоить, но не объявляться несколько месяцев?! Это была не дружба, а взаимовыгодное сотрудничество вкупе с лестью и подхалимством. И пусть я сейчас веду себя как малое дитя, дующееся на весь мир, но по-моему это свинство. Они ведь знают, что по завещанию всё достанется фирме - я этого не скрывал, а значит им плевать что со мной - они всё равно получат своё. Теперь же, обдумав всё, я решил послать их к чёрту, но чтобы не было крика раньше времени и возможности для них что-то изменить, я хочу втихую аннулировать старое решение.

Выпалив всё на едином дыхании, я, тяжело дыша, замолчал. Наверное, и правда выгляжу сейчас, как мелочный, незрелый пацан, выплеснувший свою злобу в непродуманной, неаргументированной, зато очень эмоциональной речи, но мне нужно было куда-то девать всю эту ярость и всю обиду, за то что меня в очередной раз бросили, отказались от меня, забыли, словно я пустое место. Раз до меня нет никому дела, то и мне ни до кого дела не будет. Почему я должен считаться с их желаниями, если меня используют как расходный материал?! Даже если это будет незначительный, но достаточно ощутимый урок для них, если это заставит их сожалеть о своих действиях или, наоборот, бездействии, сделав более осторожными, продуманными и лицемерными в будущем, я хочу нанести этот удар, просто чтобы они уяснили, что я в курсе их гнилой натуры и гордо показать средний палец.

- Хорошо, с этим понятно, - Олег внимательно, чуть прищурившись рассматривал меня, - тогда что именно заставило тебя обратиться именно ко мне, а не к своему юристу?

Пусть я и готовился к этому разговору и точно знал, что этот вопрос мне зададут, но всё равно смутился. Чувствуя, как щёки начинает заливать краска, я уже хотел выдать подготовленный заранее ответ, но сосед опередил меня, неожиданно засмеявшись:

- А эта не та юристочка, которая тебя отшила, а?

Теперь уже не просто щёки, всё лицо стало похоже на помидор, а уши загорелись пунцовым пламенем, но, зная, что ответить всё равно придётся, я всё же выдавил из себя:

- Твоя проницательность пугает. Или это я - дурак - для тебя как открытая книга?

Всё ещё посмеиваясь, сосед поднялся, чтобы подлить себе коньяку и, вполоборота повернувшись ко мне, спросил:

- Ещё будешь?

Я рассеяно посмотрел на свой бокал, о котором уже успел забыть и, помотав головой, отказался от добавки. Звякнув бутылкой, он плеснул себе щедрую порцию и остановился у окна, разглядывая уже слившийся в одну сплошную тень лес за окном.

- Дурак говоришь? Знаешь, ты один из немногих в нашем посёлке, с кем я общаюсь. Ты, конечно, чересчур наивен, как на мой взгляд, но, в то же время, очень располагаешь к себе своей непосредственностью и честностью. Я даже удивлён, что тебя до сих пор никто не облапошил, но удача - это тоже талант. И мне неприятно знать, что такого талантливого добряка-соседа ни в грош не ставят собственные коллеги. Возможно это и твоя вина, что не держишь их в ежовых рукавицах - всё же это бизнес, как-никак - но если всё так, как ты говоришь, то в чём-то я тебя понимаю. В конце концов, это твои бабки и только тебе решать что с ними делать. - Тут он ухмыльнулся и добавил, - а ещё я помню, как перебрав, ты рассказал мне однажды, что она - женщина твоей мечты. Однажды я видел её мельком, когда она к тебе заезжала, и догадываюсь почему она так тебе запала в душу. Тем не менее, между вами ничего не было и, как понимаю, быть не может, и ты ей ничем не обязан. Почему хочешь отдать всё именно ей?

Чувствуя неловкость, словно меня подловили на чём-то постыдном, я пробурчал:

- После этого разговора завещание уже не получится закрытым.

- Ой, да брось ты, - отмахнулся Олег, - ведь тебе важно, чтобы о его содержимом не знали твои партнёры. В том, что я буду молчать можешь не сомневаться. Так что же?

Звучит логично.

- Между нами всё по прежнему - просто рабочие отношения. Возможно в своё время мне и стоило быть настойчивей, но я покорно принял её отказ, к тому же был слишком увлечён работо. Глядя на всё это теперь, понимаю, что она сделала правильный выбор, иначе бы тянула сейчас это бремя со мной. Когда мне поставили диагноз, все вокруг стали прыгать передо мной на задних лапках, как дрессированные псы. Деланно понимающие, вежливые и сочувствующие - для всех я стал такой несчастный-принесчастный, больной-пребольной. С меня показательно чуть ли не пылинки сдували и это было так отвратительно неправдоподобно... И унизительно, будто я сам вынуждал их к такому поведению. Нет, я не сразу обратил на это внимание - в самом начале я был в ступоре из-за шока и думал, что, наверное, так и должно быть, но чем больше я адаптировался к происходящему со мной, тем больше меня раздражало подобное отношение. Отчасти поэтому я предпочёл решать задачи удалённо, а не в офисе. Однако, пусть эти "друзья" и перестали мне нравиться, меня не отпускала мысль, что, возможно, я не прав и принимаю их заботу за неискренность просто потому, что со мной что-то не так - я недостаточно проницателен, выдаю свою паранойю за действительность или, может, это влияние болезни так сказывается. А ещё у меня особо не было выбора, как ты верно подметил, у меня никого нет, а передать кому-то всё нужно. Недавно же я снова с ней встретился, изначально планируя передать своё имущество какому-нибудь фонду по борьбе с раковыми заболеваниями, и увидел, что не смотря ни на что, остался для неё таким же, как и до этой чёртовой опухоли. И она для меня такая же! Меня не покидает мысль, что, будь я в порядке, попытался бы ещё раз добиться её расположения и уже точно не отступил бы после одного отказа. К тому же я знаю, что деньги ей нужны, в чём она никогда никому не признается, а у этих говнюков их и так сполна. Я знаю, что выгляжу как идиот-романтик, строящий из себя рыцаря, но пока я в своём уме и могу принимать осознанные решения, я сделаю так, как задумал. Даже если ты меня высмеешь.

Выпалив всё, как на духу, я словно выбрался из-под пресса, сдавливающего на меня. Пусть и есть риск, что меня воспримут несерьёзно или раскритикуют, но высказав вслух всё, что меня так беспокоило столь долгое время, я словно отпустил эту тяжесть. Похоже, что религиозные организации хорошо понимают, как может давить на сознание невысказанное беспокойство и тревога, раз практикуют исповедь. Будто полегчав не только душой, но и телом, я энергично поднялся и подошёл к Олегу, ожидая его вердикт. Он пристально посмотрел на меня, уже без искорки смеха в глазах и, снова отвернувшись к окну, ответил:

- Сколько у тебя осталось времени?

К чему эта информация? Она не меняет сути моей просьбы. Простое любопытство? Однако войдя в раж от уже высказанных откровений, я не стал утаивать от него и эту информацию - всё же это не какой-то секрет.

- Не больше года. Это мне сказали в феврале, а сейчас уже апрель...В общем, я хочу решить этот вопрос до того, как перестану от боли соображать и ходить под себя, а может и вообще не проснусь однажды утром.

- Обезболивающие принимаешь?

- Вообще-то мне их прописали, - неуверенно начал я, - но...

Тут я запнулся.Конечно, этого вопроса я ждал, но почему-то то, что я в них не нуждаюсь, казалось мне неправильным. Хотя у меня и не было повода принимать их - голова в последнее время не болела от слова совсем - но не покидало ощущение, что я нарушаю какие-то непреложные правила.

- Что - но? Тебе стало лучше? Ты, кстати, неплохо выглядишь.

- Даже не знаю как сказать.

- В таком случае говори как есть.

- После того, как я в последний раз бывал у врача, мне и правда стало как будто бы лучше. Голова болит крайне редко и боль вовсе не такая сильная как раньше. В глазах всё чётко и я не заблёвываю всё вокруг. Иногда бывает слабость, но по сравнению с тем, что было ещё полгода назад - это детский лепет.

- И ты всё ещё не сходил к врачу с этим? Если есть сомнения, то обратись к другому специалисту!

- Я думал об этом, но не хочу давать себе даже повода думать, что доктор ошибся. Если мои надежды снова разобьются, то я просто свихнусь, понимаешь? Мой лечащий врач считается лучшим в своей сфере и у меня нет оснований ему не доверять. А ещё я читал о временных улучшениях, поэтому пока я дееспособен хочу подстраховаться и сделать завещание вне зависимости от того, что будет дальше. И уже после можно будет подумать насчёт другого врача.

За дверью раздалось тихое шкрябанье. Мы оба недоумённо повернули к ней голову и меня внезапно осенило:

- Лео! Блин, я так сосредоточился на нашем предстоящем разговоре, что совершенно про него забыл!

Подойдя к двери, я открыл её и обрадованный пёсик тут же вбежал в кабинет, радостно виляя хвостом. Пока он возбуждённо крутился вокруг меня, я снова закрыл дверь и, рассеяно потрепав его по голове, повернулся к Олегу:

- Так что скажешь? Поможешь?

Окинув меня задумчивым взглядом, он пару секунд помолчал и ответил:

- Да, но должен быть ещё один свидетель. Если никого на примете нет, то могу попросить Ольгу.

Я недоумённо на него посмотрел:

- Это кто?

- Экономка моя.

- О, а я даже не знал как её зовут. - Чуть виновато ответил я, - если она не против и это не будет противоречить процессу составления, то хорошо.

- Главное, чтобы свидетелями не были лица, указанные в завещании. И я так понимаю, что по этой причине ты и обратился ко мне. Так?

- Да, хотя теперь я чувствую себя свиньёй, что никак не отблагодарю тебя за помощь.

Неожиданно прыснув от смеха, Олег покачал головой:

- Хоть убей, не понимаю, как такой хороший мальчик умудрился создать с нуля такой огромный проект?!

Я смущённо улыбнулся:

- Да ну тебя! - И шутливо добавил, - это всё природная харизма и талант!

Олег хохотнул и его лицо снова приняло серьёзное выражение:

- Думаю, стоит сразу обсудить некоторые моменты. Я попрошу помочь своего юриста - человека проверенного. Новое завещание, насколько мне известно, ты должен будешь написать в нашем присутствии, моём и Ольги, так что выбирай время, когда будешь готов, а мы уж как-нибудь подстроимся. Ты уже аннулировал старое завещание?

- Нет, Таня ничего об этом не говорила. - Я растерялся. Действительно, почему она не упомянула о такой важной вещи? Мне это даже в голову не пришло, но логично же, что сначала нужно избавиться от старого. Она не могла не знать об этом.

- Скорее всего она думала, что будет оформлять новое, а значит решила не забивать тебе голову ненужной волокитой. - Предположил Бондарев. - В таком случае займись этим вопросом, а с остальным я помогу.

Немного расстроенный, я кивнул. Логично же, что стоило сначала избавиться от старого завещания, а я, как дурак, даже не подумал об этом. И это значит, что мне придётся связаться с юристкой по этому вопросу, а если я аннулирую его и скажу, что пока не буду создавать новое или обращусь к другому специалисту, не будет ли это подозрительным для неё? Что если она догадается о моём решении передать всё ей? Я рассчитывал приятно шокировать её, но теперь эта затея могла сорваться и меня это беспокоило. Как мне преподнести ей эту новость?

Из задумчивости меня вывел голос соседа:

- Подумай над тем, что скажешь ей, а уже потом звони. Только помни, что ты не обязан указывать причину, по которой меняешь свою последнюю волю и специалиста, который будет этим вопросом заниматься.

Я изумлённо уставился на него. До чего же проницателен этот человек! Его грузное тело, чуть курносый нос и небольшие, глубоко посаженные глаза производили впечатление деревенского простачка, но сколько же конкурентов его недооценило из-за этого? Может это было его формулой успеха? Что ж, раз он понимает меня даже без слов, то я не ошибся в выборе помощника. Залпом допив остатки коньяка, я поставил бокал на столик и, не желая больше тратить чужое время, подвёл итог:

- Тогда я завтра же займусь этим вопросом. Дам тебе знать, как только, так сразу.

Ободряюще кивнув, Олег пожал мне на прощание руку:

- Договорились. До встречи.

Идя к входной двери я почувствовал невероятную усталость вперемешку с облегчением, обычно появляющимся с осознанием того, что дело сдвинулось с мёртвой точки.

Выйдя на улицу, я глубоко вздохнул, будто вынырнул из-под толщи воды и закашлялся. За время, что я сидел у соседа, довольно сильно похолодало и этот резкий перепад тепла и холода обжёг горло. От красивейшего заката остались лишь небольшие, теряющиеся в темноте фиолетовые всполохи там, где солнце садилось за горизонт. Внезапно я почувствовал пронизывающую, щемящую душу тоску по утраченному времени, по упущенным возможностям, по прекрасному миру, который меня окружал, по себе, вынужденному решать такие неприятные вопросы. Стоя в этой опускающейся темноте, словно отщепенец, бракованная и никому не нужная вещь, которую оставили на задворках склада, я чувствовал себя абсолютно одиноким, словно в мире не осталось вообще никого, кроме меня... Словно по щелчку где-то внутри, по щекам побежали жгучие, быстро остывающие на весеннем холоде солёные ручейки, а нижняя губа предательски задрожала, кривя лицо в предательской слезливой гримасе. Понимая, что больше не в состоянии себя сдерживать и, в общем-то, не желая этого делать, я быстрым шагом, стараясь не сорваться на бег, пошёл домой, пока рвущиеся из груди всхлипы не стали всеобщим достоянием.

Уже стоя перед своими воротами, я окончательно разревелся и размазывая ладонями подтёки из носа и глаз по лицу, еле волоча ноги, побрёл к дому. Неожиданно снизу раздался громкий визг и я, испуганно шарахнувшись в сторону, увидел, что наступил на лапу Лео, бегущего передо мной. Как-то сразу собравшись и придя в себя от осознания, что по неаккуратности и расхлябанности причинил кому-то боль, я, шмыгнув носом, опустился рядом с шарахнувшимся в сторону псом на корточки, и, притянув его к себе погладил,приговаривая:

- Извини, дорогой, я не хотел. Извини...Ну извини меня...Я не специально...

Всё ещё недоверчиво глядя на меня, он всё же притих, принимая мои извинения и я, перестраховываясь, поднял его на руки. Так мы и дошли до входной двери. Открыть замок одной трясущейся рукой оказалось непросто и я всё же отпустил своего четвероногого друга, вытер мерзкий сопливый ручеёк, не пожелавший втягиваться обратно как бы я не старался, и уже добравшийся до верхней губы, немного повоевал с замочной скважиной, и, почти полностью успокоившийся, наконец вошёл в дом.


* * *


Когда за соседом закрылась дверь Олег снова подлил себе коньяка и, взяв с собой бутылку, дабы не бегать за ней туда-сюда, вернулся на любимый диван. Как он и ожидал, речь пошла о завещании. В первую секунду его очень удивило решение Влада отдать всё имущество фактически первой встречной женщине, но, присмотревшись к его выражению лица, отчаянно поджатым губам в паузах между словами, решительному, и даже упрямому, взгляду, обращённому на собеседника... Такая манера общения была не присуща этому человеку.

При знакомстве, когда они впервые встретились, одновременно выезжая со своих участков и чуть не столкнувшись машинами из-за того, что Бондарев торопился, он, в знак приветствия, пожал жилистую, с длинными пальцами, не видевшую тяжёлой работы, руку соседа и отметил для себя, что тому сложно долго поддерживать зрительный контакт с собеседником. Типичная черта интроверта, но не смотря на некоторую видимую невооружённым взглядом замкнутость, всё же Владислав Соколов, создатель и идейный лидер компании "Фэймфос", занимающейся разработкой приложений, произвёл приятное впечатление, как человек спокойный и уравновешенный.

Не то, чтобы Бондарев, достаточно старая лиса в сфере бизнеса, интересовался подобными разработками, но его жена, молодая особа, любящая привлекать к себе внимание и с удовольствием выставляющая себя напоказ, успела разузнать всё о новом соседе ещё до его переезда в новый дом. Само собой, держать любую информацию при себе она не умела, да и не видела в этом смысла, а потому Олегу пришлось выслушать кучу дифирамб в адрес будущего жильца этого посёлка. И пусть он не сомневался в том, что привлекало в нём его женщину, ему всё же не понравился такой откровенный восторг. Он навёл все необходимые справки, правда, не давшие ему толком никакой информации - будущий сосед сирота и трудоголик - вот и всё.

Чуть позже, пригласив его на ужин под предлогом знакомства, Олег смог внимательней рассмотреть нового соседа и пришёл к вполне удовлетворившему его выводу - скромный, ещё не избалованный большими деньгами парень, немного зажатый в отношениях с окружающими его людьми, благодаря вдумчивости и наблюдательности сумевший, что говорится, попасть в струю. Что говорить - люди дела, точно знающие своё место и цели, не распыляющиеся на самолюбование, всегда нравились Олегу, поэтому он остался доволен этим знакомством.

Как показало время, Влад оказался не ходок по юбкам, признавшись однажды под градусом, что влюблён в некую особу, не ответившую ему взаимностью. Тогда Олег просто посмеялся про себя над наивностью этого юноши, словно застрявшем в эмоциональном развитии где-то на шестнадцати годах. Теперь же он не знал что и думать по этому поводу - можно ли вот так преданно, безответно любить кого-то столько лет? Почему-то рассматривая данную ситуацию с такой позиции, он почувствовал некое уважение к Соколову, словно он - единственный, кто смог сохранить это юношеское чувство стремления к идеалу, оставаясь верным своему выбору. И это чувство вызывало в Олеге ощущение потери чего-то важного, давно забытого, но необходимого для душевного спокойствия, вытесняющего собой пустоту и некую бессмысленную разнузданность нынешней жизни.

Так ли глупо он поступает, отдавая всё человеку, которого считает достойным? А что сделал бы Олег на его месте? В его возрасте у него уже нет родителей, жена не стоит особого внимания, детей нет - чем он не сирота? И что у него есть кроме бизнеса? Если бы у него был человек, которым он искренне восхищался, сомневался бы он кому отдать своё накопленное состояние?

Очередная порция коньяка негромко ударила в голову. Тело приятно размякло и расслабилось, ещё больше растёкшись по дивану. Безвольно свесив потяжелевшую руку с подлокотника, Бондарев, невидящим взглядом вперившись в потолок, сентиментально вспомнил свою молодость, первую любовь и то, что привело его к нынешнему положению вещей и взгляду на жизнь. В груди начал стягиваться тугой узел, которого он уже много лет не чувствовал. Кто бы мог подумать, что этот малец, уже смирившийся со своей ранней кончиной, заставит такого закостенелого воротилу размякнуть. Неожиданно поймав себя на том, что ещё чуть-чуть и пустит слезу, он выпрямился. Несомненно, он поможет Владу всем чем сможет с самыми искренними намерениями и энтузиазмом, потому, что в какой-то момент ему показалось это самым правильным и нужным решением за последние годы.


* * *


Он стоял на берегу озера, у самой кромки воды. Босые ноги немного увязли в густой, чуть подсохшей от холода и тихо чавкающей при движении грязи. На пальцы ног периодически набегала небольшая волна чёрной, ледяной воды, колыхающейся под лёгким, но студёным ветром.

Вокруг было довольно светло для ночи. Огромная белая луна, смотрящая вниз своими серыми глазами-кратерами, заливала тёмную бесформенную громаду леса, застывшую в неестественной неподвижности и, иногда нарушающимся шорохом или потрескиванием, молчании, своим мистическим светом, в котором всё становилось либо серым, либо пугающе чёрным. Даже привыкшие к бледному свету глаза выхватывали в этих тенях такие сгустки черноты, что казалось, будто в каждой из них образовались чёрные дыры,способные засосать в свою бездонную утробу любого, а после выплюнуть кровавые ошмётки.

Однако эта темнота и неизвестность, прячущаяся в ней, не пугали его. Самым страшным и опасным хищником на многие километры вокруг был он сам. Вздохнув полной грудью и раскинув в стороны руки,словно пытаясь обнять призрачно-серый мир целиком, он закрыл глаза и наслаждался этой вновь обретённой свободой действий. Бетонные коробки, в которых люди прячутся от мира, делают их рабами привычек, а потому нужно бежать прочь от них, как от чумы. Бежать сюда, в это самое мгновение...

Пусть весенний ветер был ещё холодным, пусть земля и вода под ногами ещё не успели прогреться под весенним солнцем и пытались остудить разгорячённое тело, но быстро бегущая почти физически ощутимыми толчками жаркая кровь, не даст замёрзнуть. Жизнь - движение. Движение воздуха, воды, зверей, вышедших на охоту под покровом темноты, осторожные движения их жертв, подогретые всплеском адреналина... Движение - вот что является сущностью всей жизни, а не ленивый регресс, поразивший человечество, всё глубже погрязающее в расслабленности, уюте и безделье, из-за которого сильнейший и изощрённейший зверь, созданный эволюцией, превратился в дряблое, трясущееся желе, растекающееся по мягким подушкам дивана, уткнувшись в картинку на экране.

Спустя столетия развития праздности, кто из этих обрюзгших существ сможет постоять за себя, оставшись один на один с реальным миром? Сумеет разбудить в себе ту совершенную машину, которой родился изначально? Даже отбившись от стада таких же овец, как он сам, будет способен показать всё, на что способно его совершенное тело, даже если от этого будет зависеть собственная жизнь? Нет, этот венец развития, превратившийся из хищника в травоядного, просто будет испуганно блеять, пока его тело или душу рвут на части те, кто не посчитает это зазорным, зовя на помощь своих собратьев, а не дождавшись помощи, сложит безвольно лапки и будет ждать своей участи, обидевшись на весь мир...

Он рассеяно провёл рукой по мышцам груди,живота ощущая приятную щекотку прикосновения и наслаждаясь этим чувством осознания себя в этом месте и в этом моменте. Прикосновение горячей руки, покалывание иголок и маленьких веток под ногами, освежающее дыхание ветра, холодными пальцами перебирающее волосы и прикасающееся к нему, словно продолжение его собственного тела... Вот она, настоящая жизнь!

Ещё раз медленно, но жадно набрав полные лёгкие воздуха, он, закрыв глаза, замер, словно пытаясь слиться с окружением и, резко повернувшись к густой темноте под ветвями елей, пошёл на долгожданную прогулку, демонстративно и чуть презрительно игнорируя протоптанную тропинку, вырисовывающуюся неясными контурами в ночи.


* * *


Проснувшись утром, я не торопился подниматься из постели. Пусть и чувствовал себя достаточно бодрым, а голова была ясная, тело болело так, будто вкалывал вчера в тренажёрном зале весь день. Такое бывает у новичков, чьи мышцы болят от непривычных телу нагрузок. Покрутившись под одеялом, примощаясь на подушке и так и эдак, в надежде, что, возможно, поспав ещё немного, избавлюсь от этой ноющей боли или хотя бы облегчу её, я понял, что больше уснуть не смогу. Глаза, словно на пружинах, открывались сами собой, а тело, пусть и скованное тянущей болью, требовало действия. Ну, что ж, вставать, так вставать!

Откинув в сторону одеяло, я сел на краю кровати и, потянувшись, с удивлением отметил, что точно так я себя чувствовал, когда начал ходить в спортзал. Что за хрень? Или эта усталость и боль предшествуют возвращению остальных симптомов той дряни, что сидит во мне? От этой мысли мне стало не по себе и, вздрогнув, пытаясь отогнать это неясное дурное предположение, я решил, что стоит принять душ, чтобы окончательно прийти в себя.

Встав под струи воды и не глядя намыливаясь, я задумался о возможных перспективах, если их можно так назвать. Если это затишье, с наступившим облегчением (а если уж честно, то полным исчезновением), тех грозных симптомов, подходит к концу, то стоит поторопиться с составлением документов. Как только я плотно сяду на таблетки, мои желания и слова не будут стоить и ломаного гроша для юридических служб. Даже если я аннулирую старое завещание, но не составлю новое, то всё растащат либо пронырливые коллеги, подсуетившиеся с хорошим адвокатом, либо моё имущество отойдёт государству. Я, конечно, не специалист, но, если не ошибаюсь, система работает именно так.

С чувством, что дорога каждая секунда, я, вытираясь на ходу, направился за телефоном. Уже десять утра - Таня точно работает.

Она подняла трубку уже на втором гудке. Судя по голосу, мой звонок её совершенно не удивил.

- Я уже составила необходимое распоряжение, но нужна твоя подпись, - спокойно отрапортовала она, - ты наконец определился с тем, кому завещаешь имущество?

- Да, я всё решил, - торопливо выдал я, - когда мы сможем встретиться?

- Судя по голосу, ты торопишься. В чём дело? Тебе стало хуже?

Я медлил с ответом. Могу ли я признаться ей, что просто боюсь не успеть? Нет, она и так всё это понимает, а потому и напоминала мне уже несколько раз, о необходимости закрыть этот вопрос как можно раньше. Тогда что именно не даёт мне говорить прямо? Выдавливая из себя слова словно через силу, я всё же ответил:

- Мне кажется, что моё затишье скоро закончится.

В трубке повисла тишина. Я не решался нарушить её, ожидая её ответа, как студент ждёт результата экзамена, но, когда пауза затянулась, я, решив, что, возможно, нас разъединили, подал голос:

- Алло, ты тут?

Ещё секунда молчания и в трубке наконец раздалось негромкое, будто усталое:

- Да.

Этот короткий ответ всколыхнул во мне смешанную волну чувств. Что значит это её молчание? Может ли быть так, что она переживает за меня? Или же просто расстроена? Вдруг она просто отвлеклась от разговора и, не услышав моей последней фразы, бездумно ответила на вопрос? Не в состоянии понять её реакцию, без малейшей возможности догадаться о её мыслях, я, в попытке прикрыть свою неловкость действием, нарочито деловито переспросил:

- Ну так как? Насколько быстро мы можем закрыть этот вопрос?

Она поддержала мой порыв, будто и не было этого необъяснимого "да" - я словно физически почувствовал её облегчение от разрешившегося казуса.

- Это не займёт много времени, но я не смогу сегодня к тебе приехать...

Я перебил её:

- А если я сам приеду? Ты сегодня будешь в офисе?

- Да, - я будто видел её недоумённое лицо, - после трёх буду у себя. Уверен, что до завтра не подождёт?

Чувствуя почти физическую дрожь от нетерпения, я, тем не менее, спокойно ответил:

- У меня больше нет ни времени, ни желания на пустое ожидание. Я буду у тебя к трём.

Не дожидаясь её ответа я повесил трубку.


* * *


Памятуя о предложении подвозившего меня таксиста, я рыскал по дому в поисках его визитки. Странное дело, я был уверен, что кинул её где-то в коридоре, но, перерыв там всё вверх дном, ничего не нашёл. Может я её случайно выкинул при уборке? От этой мысли стало как-то обидно - ну что за небрежный идиот! Само собой, таксистов на свете хоть пруд пруди, но мне хотелось обратиться именно к этому человеку - уже дело принципа найти эту чёртову визитку! Задумчиво осматривая прихожую, я отметил, что, пусть я и прибирался, но под ногами собрался приличный слой из засохших комков грязи, еловых игл и непонятно откуда взявшегося песка. Концентрация этого загрязнения была на входном коврике, практически полностью замаскировавшем свой цвет под этим пластом земли - ещё чуть-чуть и можно огород садить. И когда это я успел влезть в такую грязищу?!

Решив для себя не заморачиваться и вызвать клининг на дом, я предпринял последнюю попытку найти нужный мне контакт, а если уж не получится, то и хрен с ним. Пытаясь восстановить в памяти вечер, когда вернулся от врача,я завис - не так уж это и просто - времени прошло прилично, да и память в последнее время подводит. Пытаясь копаться в воспоминаниях и почти физически ощущая, как мысли расползаются и мозг не может сосредоточиться на том, что мне нужно, я почувствовал выступающие на глазах слёзы от чувства отчаяния и глупой беспомощности, накрывающей меня с головой. Так не пойдёт! Я с размаху хлопнул себя ладонями по щекам. Возьми себя в руки и прекращай хныкать, как ребёнок - взрослый мужик, а ведёшь себя как чувствительная девица!

"ТО-ТО ЖЕ"

Так, в тот вечер я хоть и был немного не в себе, но события до того момента, как нажрался в сопли восстановить хоть частично, но смогу. Итак, я закрыл за таксистом ворота, затащил пакеты в дом и, разревевшись...

"КАК СЛАБАК"

...уселся прямо под дверью. Потом скинул пальто и пошёл на кухню. Допустим, а визитка? Я вроде держал её в руках?... А что если я просто засунул её в карман пальто, чтобы не мешалась? Звучит вполне логично!

Вернувшись к вешалке, стоящей у входа, я засунул руку в карман всё ещё висевшего на ней пальто и сразу же наткнулся на прямоугольный кусочек плотного картона. Всё ещё не веря собственной удаче, я вынул чуть помятую визитку таксиста. Так-то вот! А переживаний было... Всего-то и нужно было рассуждать логически и не сдаваться!

Окрылённый своим успехом, в приподнятом расположении духа и готовый свернуть горы, я набрал указанный номер, от нетерпения притаптывая ногой, как лошадь, рвущаяся вперёд. Спустя пару гудков на том конце трубки раздалось бодрое "Алло".

- Добрый день, - деловито начал я, - Вы сегодня работаете?

- Добрый, - в той же манере ответил мне водитель, - да. Откуда вас забрать?

Я назвал адрес и голос на другом конце провода стал ещё оживлённей:

- О, я вас помню. Смогу забрать вас минут через тридцать-сорок. Устроит?

Я посмотрел на настенные часы. Приеду даже раньше времени.

- Вполне. Я вас жду.

- Уже лечу.

Сбросив вызов, я задумчиво посмотрел на телефон в руке. Этот таксист разговаривал так, словно я уже много лет его постоянный клиент. Немного панибратски, но это, наверное, неплохо. Иногда нужно давать людям понять, что ты такой же простой парень, как и они, иначе придётся жевать еду, гадая, плюнули тебе туда или нет.

Ну и чем заниматься эти полчаса? Все документы, которые могли пригодиться я уже собрал, да и оделся уже... Кофе попить, что ли? Глянув на Лео, дрыхнущего на диване после прогулки я улыбнулся. Вот ведь! Я тут так суетился, а ему хоть бы хны. Даже ухом не повёл. Может я слишком перегружаю его коротенькие лапки длительными прогулками? Почувствовав укол беспокойства по этому поводу, я подошёл к дивану и, усевшись рядом со спящим без задних ног псом, почесал ему живот. Его реакция снова вызвала улыбку - собака, которой нездоровится не станет подставлять своё пузико под чешущую её руку - я снова себя накручиваю по пустякам. Рассмеявшись, я потрепал глядящую на меня круглыми чёрными глазами-пуговками голову и пошёл на кухню. Думаю, Аня не сильно заморачивается с выгулом, выпуская пса на несколько минут из дома только для того, чтобы он сделал свои дела, вот он и устаёт от наших с ним длительных прогулок. Проводив меня взглядом до двери, Лео опустил голову обратно и продолжил свою сиесту.

Выпив кофе, я поставил грязную чашку в мойку, решив не утруждаться сейчас с её мытьём и, обувшись, вышел на улицу. Сзади раздалось цоконье когтей по плитке - Лео, среагировав на возню у входной двери и выбежал ко мне, решив, наверное, что мы снова затеваем прогулку.

- Эй, - я наставительно указал на него пальцем, - ты остаёшься! Будешь охранять дом до моего приезда!

Видя, что собака не понимает, чего я от него хочу и всё так же пытается выбежать за мной, я скомандовал тоном не терпящим возражений:

- Лео, сидеть!

Пёс послушно уселся прямо на входном коврике.

- Молодец. - Похвалил его я, и, закрыв дверь, не спеша направился к воротам.

Выйдя за пределы участка, я не увидел ожидающей меня машины и, раз уж вышел пораньше, решил пройтись навстречу такси по единственной в посёлке дороге.

Миновав первый дом на въезде, я увидел вдалеке машину, двигающуюся мне навстречу. Уже приготовившись махать рукой, чтобы обозначиться, я увидел, что это явно не за мной. Простому бомбиле ни в жизнь не заработать на такую тачку. Пешеход в здешних краях наверняка привлекает к себе внимание, поэтому, почти физически чувствуя на себе взгляд водителя, я демонстративно проигнорировал проезжающую машину и пошёл дальше. Ну и ладно, погода сегодня неплохая, так что я даже рад немного пройтись. Нужно пользоваться такой возможностью, пока она есть.

Идя по узкой, пыльной обочине и щурясь от яркого солнечного света я рассматривал всё вокруг. Никогда не ходил здесь пешком. Чем дальше от озера и ближе к большим шумным дорогам, тем более заросшим становился лес. В низине, где пробегала едва различимая из-за покрывавших всё вокруг кустов мелкая речушка, больше похожая на обычный ручей, были видны даже сухие заросли борщевика. Это ли не показатель запущенности? Сейчас, конечно, всё это безобразие не успело обзавестись полноценным зелёным покровом, но через пару недель это место превратится в непролазные кущи.

Краем глаза я уловил солнечного зайчика, скользнувшего по лицу и, повернувшись в ту сторону, откуда он светил, увидел едущую навстречу машину. А вот это точно за мной. Сначала я хотел вытянуть руку с поднятым вверх большим пальцем, как заправский автостопщик, но, передумал - вдруг он примет меня за обычного человека ловящего попутки и просто помахал рукой водителю, привлекая его внимание.

Машина сбросила скорость и остановилась прямо в полосе. Стекло со стороны водителя опустилось и я увидел лицо таксиста, подвозившего меня в прошлый раз.

- Хорошо, что помахали мне, я б вас мог и не признать. - Крикнул он мне. - Сейчас развернусь.

Подняв стекло, он проехал чуть вперёд, развернул машину прямо через сплошную и остановился в паре метров от меня. Я уселся на переднее сиденье.

- Там дальше был разрыв в разметке.

Водитель засмеялся:

- Так нет же никого, а мне не нравится, когда клиенты долго меня ждут.

Я пожал плечами, как бы оставляя данный вопрос на усмотрение сидящего за рулём, но остался при своём мнении - дорога здесь делает небольшой изгиб, так что нет смысла рисковать на пустом месте.

- Куда едем?

Я назвал адрес и машина тронулась. Похоже у водителя было настроение поболтать, так как он сделал музыку потише. Я же решил поинтересоваться у него насчёт замечания, брошенного им через опущенное окно. Всё же эта тема меня очень волновала, хотя я и избегал рассуждений по этому поводу.

- Вы сказали, что не узнали меня?

Явно довольный, что клиент не против общения, он ответил:

- Да. В прошлый раз на вас лица не было, да и ощущение было, будто везу...ну, как бы сказать...тень что ли? А сегодня, я смотрю, вы бодрячком, прям другой человек! Рад, что вам лучше.

У меня перехватило дыхание. Ага, лучше, как же. Врач сказал всё очень однозначно. Не знаю, радоваться или нет подобному изменению. Конечно, никому не захочется превращаться в ходячий скелет обтянутый кожей, но такое состояние не давало бы ложных надежд, не оставляло бы в подвешенном состоянии и в неопределённости. Что может быть хуже, чем непонимание, надеяться тебе или нет, когда приговор уже вынесен. Если поставить всё на ложную надежду, вместо того, чтобы принять происходящее, как есть, помрёшь раньше раздавленным под весом несбывшихся мечт.

"ЗНАТЬ, ЧТО ОПРЕДЕЛЁННО СДОХНЕШЬ ЛУЧШЕ,ДА?"

Пауза, вызванная моими размышлениями затянулась. Наверное почувствовав возникшую неловкость, водитель молча смотрел на дорогу. Решив не портить поездку ни себе, ни ему, я через силу, пытаясь выглядеть максимально дружелюбно, сказал:

- Мы, кстати, не представились. Меня Влад зовут. И буду не против, если перейдём на "ты".

У него прямо на лице было написано, как он воспрял духом.

- Конечно. Меня Игорем зовут.

- Рад знакомству, - нарочито бодро продолжил я, - мне будет нужно, чтобы ты меня потом и забрал, когда решу свои вопросы. Это возможно?

Таксист рассмеялся:

- Конечно. Но должен сразу предупредить, что такая поездка с ожиданием недёшево обойдётся.

Я улыбнулся.

- Это не проблема. Мне гораздо удобней ездить с одним человеком, которого уже знаю, чем вызывать каждый раз непонятно кого, а за удобство надо платить.

Довольно кивнув Игорь поддержал:

- Все бы мои клиенты были такими понимающими. Не работа была бы, а мечта!

- Часто встречаются неадекватные? - Сочувственно спросил я.

- Ты даже не представляешь!...

Явно сев на излюбленного конька, всю дорогу он травил мне байки про клиентов. Слушая его истории, я про себя удивлялся и в то же время, будто находил сторонннее подтверждение своим недавним выводам, сделанным о тех, кого считал друзьями и коллегами - насколько же забывчивыми, сволочными и эгоистичными могут быть люди.

?Уже подъезжая к Таниному офису, я решил прервать своего собеседника:

- Да уж, непростая у тебя работа. Давай потом продолжим. На стоянке будешь ждать?

- Да. Только скажи, у меня будет минут тридцать? С утра ничего не ел.

Я посмотрел на телефон. Без пятнадцати три.

- Будет. Думаю, даже больше. Наберу, когда буду выходить.

- Договорились. - Просиял Игорь.

Уже взявшись за ручку двери, мне вдруг пришла в голову мысль.

- Слушай, а оплата потом полностью или нужно дать задаток?

- Потом, - махнул рукой таксист, - не думаю, что ты собираешься меня дурить.

Я даже улыбнулся, так неожиданно приятно это прозвучало.

- Спасибо за доверие.

Выбравшись из авто я направился к подъезду старого здания, уныло нависающего над неопрятным, маленьким двориком с лысыми клумбами. Потрескавшаяся и местами облетевшая штукатурка, обнажающая кладку древних, крошившихся там и тут кирпичей, и прямоугольные, мутные от возраста окна нагоняли тоску одним своим видом и вводили в обман обоняние, подсказывая носу запах сырости и пыли, который он ну никак не мог почуять с такого расстояния. Для постоянной жизни эти помещения уже явно не подходили, а потому здание представляло собой сборище небольших контор, распиханных по небольшим комнатушкам-офисам. Интересно, почему Таня не переехала в место получше? Работая на мою компанию она получала вполне неплохой гонорар... И сразу же щёлкнуло в мозгу осознание - аренда офиса недалеко от центра, кредит, ребёнок... И, возможно, ещё куча расходов, о которых я и понятия не имею, так что не стоит торопиться с выводами.

Зайдя в гулкий подъезд (раньше такие, наверное, назывались передней) и втянув полные лёгкие чуть затхлого, пыльного воздуха, я поднялся на второй этаж и, дойдя до нужной двери, постучал в дверь и дёрнул ручку. Закрыто. Ладно, я предполагал такое развитие событий - подожду.

В узком коридоре было довольно темно не смотря на солнечный день. Присесть было негде, а потому я решил не топтаться около дверей и, пройдя к окну, присел на низенький подоконник, без интереса разглядывая открывшийся вид на стену соседнего дома. Унылое местечко. Раньше, приходя сюда, я всегда являлся к указанному часу и ждать вот так под дверью мне не приходилось, а значит и рассматривать место, где я нахожусь надобности и времени не было. Сейчас же, оказавшись в ситуации, когда времени вагон, а занять себя нечем, я вдруг понял насколько это место овеяно тоской и упадком.

Владелец здания явно решил, что ремонт этой халупы не стоит вложения финансов. Краску тут обновляли в последний раз явно в начале века, а то и ещё раньше, иначе как объяснить тусклый серый цвет стен, бывших когда-то бежевыми? То, что она была бежевой, можно было догадаться по сколам и трещинам в местах, где из-за неравномерного нанесения все наслоения вздыбливались то ли от влаги, то ли от времени. Древние окна никто и не думал менять на пластиковые. Из рассохшихся, забитых дохлыми мухами рам, всё ещё заклеенных малярным скотчем, прилично сифонило. Зимой это, наверное, то ещё удовольствие, да и сквозняки постоянные.

В приюте где я вырос, каждую осень проводили такую же процедуру закупоривания щелей, с добавлением какого-нибудь утеплителя, типа ваты. Мы всегда веселились во время этого мероприятия, катая из этого скотча шарики и кидаясь ими, за что, конечно, получали от воспитателей. Наверняка смысл от такого утепления и был, но холодрыга всё равно стояла приличная, а ещё такие окна нельзя было открыть на проветривание. И если в спальнях было ещё ничего, то в том подобии гостиной, что у нас была, было не продохнуть при большом скоплении детей. Это я ещё не упоминаю библиотеку, в которой воздух вообще состоял из одной пыли и отдавал душком древней газеты.

Здесь же этот скотч погоды не делал вообще. Если уж даже сейчас, когда на улице уже довольно тепло, я чувствую холодок в пояснице, пробивающийся через свитер и короткую куртку, то зимой тут, наверное, северный полюс. Подняв глаза я увидел древние, длинные лампы, забитые насекомыми, как янтарный инклюз. Они ещё, небось и мигают, как в дешёвых ужастиках. Меня прямо передёрнуло от накатившей волны отвращения - настолько это место будоражило мои детские и подростковые воспоминания. Я словно вновь вернулся в прошлое, а может и не покидал его. Почувствовав себя маленьким мальчиком, я едва сдержал порыв бежать отсюда без оглядки, как от ночного кошмара, а вся эта гнетущая картина ещё больше убедила меня в правильности моего решения - никто не заслуживает работать в этом склепе.

На лестнице раздался стук каблуков, равномерно чеканящий каждый шаг по каменной тусклой плитке. Думаю, это она. Отлепив свой зад от подоконника, я одёрнул свитер и увидел выходящую из-за угла Таню. Со своей прямой осанкой, безукоризненным внешним видом и уверенной походкой она казалась изъяном, новой, хромированной деталькой в старом дряхлом автомобиле. Словно мисс вселенная, по недоразумению оказавшаяся в сельском клубе.

На её лице не дрогнул ни один мускул, когда она увидела меня. Остановившись у своей двери, взявшись за ручку, она ждала пока я неспешным шагом подойду.

- Привет. - Улыбнулся я.

Она кивнула.

- Здравствуй, - и, открыв дверь, добавила - заходи.

Пропустив её вперёд, я вошёл следом и закрыл дверь. Внезапно у меня появилось дикое желание повернуть защёлку и овладеть этой женщиной здесь и сейчас, оживить эти потерявшиеся в безжизненном безвременье стены, раскрасить настоящими, яркими и клокочущими внутри меня эмоциями. Чувствуя как гулко забилось сердце в груди, я отдёрнул уже тянущуюся к защёлке руку, зажав её в другой, и так и стоял спиной к Тане, дрожа от неожиданности и пугающей бесконтрольности, с которой моё тело собиралось это провернуть. В попытке вразумить себя в глупости этого животного порыва и не понимая, с чего такие странные мысли вообще пришли мне сейчас в голову, я лихорадочно пытался натянуть на лицо самую беззаботную и невинную маску из всех возможных.

Наверное, моё поведение показалось ей странным, потому что она спросила:

- Всё в порядке? Ты чего стоишь там как вкопанный?

Взяв себя в руки и стараясь глубоко вдыхать через нос, дабы успокоить свою буйную голову, я, в надежде, что моё лицо меня не выдаст, наконец повернулся к ней и ответил:

- Да так, просто задумался. Со мной в последнее время такое часто бывает.

Она недоумённо взглянула на меня, но когда наши глаза встретились, она застыла, а её серые глаза, распахнувшиеся, будто она увидела нечно шокирующее, не мигая уставились на меня. Что такое? Её какая-то мысль озарила?

- Эм-м, что-то случилось? - Неуверенно спросил я, когда пауза затянулась. Такое чувство, будто она следит за каждым моим движением и при первой же попытке шевельнуться готова сигануть от меня в окошко.

Мой вопрос она проигнорировала и всё так же молча смотрела на меня. Теперь я уже забеспокоился не на шутку.

- Эй, что с тобой? Тебе плохо?

Я решил помахать перед ней рукой, чтобы понять она в ступоре или нет. Вдруг приступ какой?! От моего движения она вздрогнула и чуть дёрнулась в сторону, словно рефлекторно пыталась сбежать, но, моргнув, отвела глаза и пошла к своему креслу.

- И что это было? - Растерялся я.

Покосившись на меня она ответила:

- Ты как-то странно выглядел. Не так, как обычно.

В каком смысле? Я всё же не смог скрыть свои мысли? Наверное стоит закосить под дурачка.

- Настолько хорошо? - Я попытался перевести всё в шутку. - Таксист, услугами которого я пользуюсь в последнее время, сказал мне, что едва меня узнал - так я изменился.

Ещё раз, будто с опаской, окинув меня оценивающим взглядом, она кивнула:

- Пожалуй. В тёмном коридоре я этого не заметила, но сейчас точно могу сказать, что пусть с нашей последней встречи и прошло всего ничего, но ты точно стал лучше выглядеть. Словно и не было ничего...

Тут она осеклась, видимо поняв, что, скорее всего, эти слова звучат как оскорбление для человека, которому поставили смертельный диагноз и уже озвучили примерный срок кончины.

- Прости, - она виновато и чуть смущённо опустила голову, - сама не знаю что несу.

Я, стараясь выглядеть беззаботным, отмахнулся:

- Ничего, можешь не заморачиваться. Я и сам не понимаю как такое возможно, но голову этим не забиваю.

"ВРУНИШКА."

Вот только что же её так испугало? Не мой же цветущий внешний вид, да? Решив сменить тему, я уселся на стул, стоящий перед столом и перешёл сразу к сути.

- Я приехал, чтобы аннулировать завещание. Ты сказала, что всё готово и нужна только моя подпись, так?

- Да. У тебя с собой твой экземпляр старого завещания?

- Угу, взял.

Чуть повозившись с замком на сумке, я протянул ей папку со всеми документами не открывая её.

- Там все документы, которые я взял с собой. Посмотри сама что из этого тебе нужно.

- Отлично, - чуть улыбнулась она, забирая папку - по-хорошему, ты должен был сначала обратиться ко мне с заявлением об отмене, но, поскольку мы уже работали и достаточно хорошо знакомы, я немного нарушу процедуру. Сейчас распечатаю бланк, подожди.

Пока она щёлкала мышкой, принтер, стоящий на тумбочке рядом, ожил и, загудев, выплюнул из себя несколько листков. Таня передала их мне и, предупредительно спросив не хочу ли я кофе, вышла из кабинета чтобы сполоснуть чашку.

Заполнить бумаги оказалось плёвым делом и справившись с задачей за несколько минут я, не зная чем заняться, посмотрел на часы. Почти половина четвёртого. Интересно, Игорь уже тут? Ища себе занятие, я поднялся и выглянул в окно. Знакомой машины с шашечками видно не было. Ну и ладно, мы же договаривались, что я ему наберу. Сзади тихо скрипнула дверь и я повернулся.

- Уже заполнил? - Спросила юристка, зайдя в кабинет.

- Конечно. Плёвое дело.

Пробежав по ним глазами, она удовлетворённо кивнула и, включив кофемашину,уселась на своё место, чтобы заполнить строки отведённые для нотариуса. Чувствуя свою бесполезность на данном этапе, я предложил:

- Сделать тебе пока кофе?

- Давай, мне чёрный...

- И без сахара, и без молока. Я помню. - Обиженно протянул я.

Она улыбнулась. Фух, значит возникшее в начале странное напряжение прошло. Поставив чашку прямо перед ней и глядя, как она снова что-то набирает на компьютере, я поинтересовался:

- Что делаешь?

- Вношу всё в реестр. Один из бланков твой. Держи. - Она протянула мне один из листков, которые я заполнял.

Спрятав его в сумку, я спросил:

- Мне нужно с этим что-то делать?

- Нет. Просто храни у себя. Новое завещание будем готовить?

- Ещё не до конца определился, - соврал я, - просто не хочу затягивать процесс, вот и стрельнуло приехать сюда. И заодно проветриться. Давно не выбирался в город.

- Вот как. - То ли одобрительно, то ли просто вежливо ответила она.

Повисло неловкое молчание. Она молча пила кофе и задумчиво рассматривала шкаф за моей спиной. Такое чувство, будто я тут лишний. Это она так намекает, что приём окончен? Или как обычно задумалась о чём-то своём? Судя по всему мне стоило бы уйти, но что-то не давало мне это сделать. Будто осталось ещё что-то важное, что я не сказал. Но что я могу сказать? Дело-то сделано! Это затягивающееся молчание начинало давить на меня и поддавшись какому-то накатившему моменту откровения, в попытке нарушить эту гнетущую тишину хоть каким-то звуком, я не задумываясь, неожиданно для себя самого, взял, да и ляпнул:

- Скажи честно, у меня никогда не было и шанса?

Ой дурак! Что ж ты несёшь, как прыщавый школьник?! Чувствуя, как лицо заливает краской, я встал и, не глядя на неё, выдавил из себя:

- Извини. Не бери в голову.

Чувствуя себя полнейшим идиотом, забыв как дышать, я пулей выскочил из кабинета. Стоя уже на выходе из подъезда, я попытался восстановить дыхание, иначе был риск, что сердце пробьёт в рёбрах дыру и побежит впереди меня. Вот дурак! Стою тут теперь как синьор-помидор и даже не знаю, захочет ли она ещё когда-нибудь увидеться со мной. Даже если это будет нужно по делу. Ну вот кто меня за язык тянул?! Откуда вдруг взялся этот юношеский романтизм? Теперь, даже если мы и встретимся снова, я едва ли смогу посмотреть ей в глаза без смущения и стыда. Те сдержанные, но доверительные отношения канули в Лету. Стопроцентно.

Сердце чуть убавило ритм и я на негнущихся ногах поплёлся к выходу. А ведь я даже не дождался её ответа. Ну вот кто так задаёт подобные вопросы и сразу же сбегает, даже не получив и намёка на ответ?

"ТРУС. В ТЕБЕ НЕТ УМЕНИЯ ДОБИВАТЬСЯ ЖЕЛАЕМОГО."

Открыв дверь подъезда, я невольно зажмурился. После тусклого, серого, похожего на древнюю гробницу коридора, улица встретила меня режущими глаза лучами солнца. Вытерев глаза от выступивших на них слёз я посмотрел по сторонам всё ещё щурясь. Мой таксист уже был тут как тут. Я поднял руку, привлекая его внимание.

Уже сев в машину я вдруг вспомнил:

- Забыл позвонить тебе. Хорошо, что ты уже приехал.

- Да ничего, - отмахнулся водитель, - бывает. Ты какой-то румяный. Всё хорошо?

Я потрогал всё ещё немного горящие щёки ладонями и соврал своему внимательному собеседнику:

- Всё нормально. Жарковато уже в верхней одежде в помещении.

- Это да, - согласился Игорь, - куда дальше едем?

- Обратно, домой. Только по дороге давай снова в магазин заедем. Куплю себе блок грёбаных сигарет и ящик алкоголя. Гори оно всё!...

Уже выезжая со стоянки, у меня было огромное желание посмотреть на окна её офиса, в тайной и глупой надежде, что меня хотя бы взглядом проводят, а может и просто, чтобы увидеть её хоть разок. Пришлось приложить нечеловеческие усилия, чтобы не сделать этого.


* * *


Подъехав к своему офису, Таня поставила свою машину на ручник не глуша мотор, направив воздуховод, выплёвывающий горячий воздух, прямо на лицо. Почему-то в офис идти совершенно не хотелось, в это промёрзшее, серое здание, одним своим видом навевающее уныние. Да, конечно, это её рабочее место, такое привычное и обыденное, но именно сегодня, в этот солнечный весенний день хотелось задержаться на свежем воздухе, а любое помещение воспринималось как темница с узкими, решётчатыми бойницами вместо окон. Борясь с желанием плюнуть на всё и разомлев от тепла салона, она откинула голову, в надежде хоть несколько минут посидеть в спокойствии и умиротворении. После такого шебутного дня, как сегодняшний, хотелось просто отвернуться от всего мира и подремать несколько часиков. К сожалению, блаженное небытие могло продолжаться лишь несколько минут - Соколову стрельнуло приехать к ней именно сегодня. Чувствуя каменную усталость во всём теле и нежелание делать что-либо вообще, она тяжело вздохнула и кинула взгляд на часы. Почти три. Наверное, стоит быстрее решить вопрос с Владом и, доделав ещё какую-никакую работу, ехать за сыном в школу. Хотя Влад явно захочет поболтать...

Мысли становились менее чёткими, словно уносимые мягкими волнами куда-то вдаль, оставляя вместо себя что-то бесформенное, чуть знакомое и ненавязчивое. Та самая свинцовая тяжесть в теле, не давшая ей, как обычно, резво выбраться из авто, теперь приятно вдавливала её в ставшее таким удобным сиденье, мотор убаюкивающе и монотонно тарахтел, а окружающие звуки отдалились. Словно дома, в детстве, под тёплым одеялом и завтра никуда не нужно, а мама приготовит что-то вкусное на завтрак, пока она будет смотреть мультики...

"Работа!"

Что? Что такое работа? О чём вообще речь? Я ведь сплю, дома... Тем не менее, мозг повернул уже почти замершую шестерёнку и услужливо подсунул смутное осознание - я же в машине!

Да нет, в смысле? Какая машина? Шевельнув рукой, чтобы устроиться поудобней, она наткнулась на выступающий рычаг ручника. Такого в постели быть не может, да? С трудом расцепив веки, будто склеенные цементом, не иначе, она прищурилась от яркого света, падающего через лобовое стекло. Вот чёрт! Заснуть в машине с работающим двигателем... Можно и не проснуться так-то! Всё ещё смутно понимая какой сегодня день, час и кто она вообще такая, потеряв чёткое ощущение реальности, Таня выпрямилась на сиденьи, пытаясь прийти в себя и с некоторым сожалением вырываясь из уютных пут сна. Взглянув на часы, она увидела, что уже начало четвёртого и стоило бы поторопиться. С невероятным усилием шевельнув рукой, она заглушила мотор и автоматически потянулась к ручнику, но, увидев, что он уже поднят, снова почувствовав укол сожаления, что не сможет растянуть посиделки, пусть даже и на пару секунд, которые требовались, чтобы поднять ручник. Нехотя открыв дверь и немного неуклюже выбравшись из авто, она вспомнила про сумку и, чертыхаясь, снова полезла в салон. Так-с, ну, теперь только работа, только вперёд! Хотя унылый настрой никак и не способствовал этому девизу.

Апрельский ветер, всё ещё довольно прохладный и словно наполненный неясным звоном, резким порывом запустил свои бодрящие щупальца тонкой сетью по всему телу, всколыхнув борта расстёгнутого лёгкого пальто. Словно гигантское опахало разогнало часть дурманящего тумана в голове, а глаза сами собой распахнулись. Всё ещё с некоторым сожалением думая об упущенной неге в тёплой машине, но понимая, что едва ли это было хорошей идеей, она чуть поёжилась, привычно давая себе побуждающего к действию пинка, решительно расправила плечи и направилась через крошечную пыльную стоянку к офису, старательно обходя пустые обёртки, непонятно откуда взявшиеся и периодически поднимаемые чуть ли не к крышам порывами ветра, либо несущиеся по самым невообразимым траекториям - эдакие перекати-поле столицы.

Зайдя со светлой улицы в сумеречный, гулкий подъезд, она привычно почувствовала дискомфорт, словно из затенённых углов холла кто-то мог выскочить и наброситься на неё. Почему-то такие скрытые в тенях закоулки всегда пугали её, а потому, делая вид, что, как всегда, ничего не боится, выпрямив спину и придав своей походке железной твёрдости, энергично поднялась на второй этаж.

Уже поворачивая с лестницы к своей двери она увидела в конце коридора, у окна высокий силуэт. Как и думала - он уже ждёт её. Доставая из сумки ключи, она окинула его оценивающим взглядом. Что за чёрт?! Он выглядит просто отлично! Может ли быть, что он так торопился встретиться из-за того, что хочет поделиться новостями о возможном выздоровлении? В глубине души что-то тихонько ёкнуло. Откуда это чувство сожаления?

Не желая сейчас разбираться с природой этих мыслей, водоворотом смешавшихся и не имеющих чётких границ, она отмахнулась от них, сконцентрировавшись на предстоящей работе. Пройдя внутрь кабинета, она, словно в попытке набрать дистанцию от них, отгородилась от гостя столом. Пока она возилась с вешалкой и пальто, Влад закрыл дверь и как-то притих. Странное чувство - в тишине кабинета казалось, что она здесь совсем одна. Нет, не просто в кабинете, в здании, на улице... Даже звуки проспекта, находящегося с другой стороны её офиса, не доносились сюда, но тогда откуда взялось это давящее ощущение, заставившее все мышцы тела напрячься в нервном мандраже?... В голове словно визжала мысль "Повернись! Не стой спиной!" Глупость какая-то - это же Соколов. Тем не менее, повернувшись,она с опаской взглянула на него. Хм, стоит лицом к двери и молчит. Странно. Может ему нехорошо? Пытаясь скрыть напряжение в голосе и внезапно охватившее её предчувствие чего-то нехорошего, она, по возможности участливо, спросила:

- Всё в порядке? Ты чего стоишь там как вкопанный?

Он повернулся и... Она не слышала что он сказала. Он? Точно он? Что за человек, нет, что за существо стоит у её двери? Оно может быть человеком? Да, лицо Влада, но с ним что-то не так, будто в фильме о вторжении инопланетных цивилизаций кто-то надел на себя его лицо, как маску. Беззаботность, которую пыталось выразить это лицо больше походило на гримасу, скрывающую нечто... Иное? Ледяные глаза чуть блестели мутным влажным блеском и смотрели на неё, как на кусок мяса, приковывая к месту, вгоняя в парализующий всё тело ступор. Так чувствуют себя травоядные, оказавшись один на один с хищником? Сердце пропустило такт и скатилось куда-то к пяткам, беззвучно трепыхаясь там, а горло сдавила железная рука ужаса. Это не Влад! Это не может быть он. Кто это вообще? Что это?!

Он... Нет, ОНО что-то сказало. Таня не разобрала слов, всё так же оцепенело таращась на него. Оно, всё так же внимательно следило за ней, но словно в какой-то момент передумало и решило отступить назад. Черты лица Соколова снова стали естественными, знакомыми и мягкими, похожими на те, что она знала уже столько лет. Тело, инстинктивно почуявшее, что опасность миновала, немного ослабило тиски пресса на горле и она судорожно вздохнула, снова чувствуя стук сердца, разгоняющего жар по онемевшим и заледеневшим конечностям, в положенном ему месте. Влад, теперь-то уж точно он, помахал рукой и, словно из-за тонкого барьера донёсся его голос:

- ...тебе плохо?

Звук его голоса пощёчиной привёл её в чувство. Что бы это ни было сейчас, нужно держать себя в руках - нельзя показывать насколько ты напугана - вдруг увидев её страх ОНО решит вернуться?! Нужно делать вид, что всё нормально, всё в порядке. Перед ней просто Влад Соколов, а у неё, скорее всего из-за сонливости, разыгралось воображение! Просто померещилось или она всё ещё не проснулась окончательно, а может всё же немного надышалась выхлопными газами, пока дремала в салоне авто? Сколько она проспала так? Пятнадцать минут? Может быть двадцать? Или она всё ещё спит там сидя, а это просто предсмертный кошмар, снящийся её одурманенному ядовитыми газами разуму? Чуть вздрогнув, она окончательно рассеяла оторопь, охватившую всё тело и, отведя взгляд, пытаясь делать вид, что всё в порядке, включила компьютер. Лучшее средство от страха - движение. Хоть какое-нибудь, даже самое простое и обыденное. От двери послышалось:

- И что это было?

"Хотела бы и я знать!"

Покосившись на него, она решила сказать кажущиеся очень провокационными в данный момент слова:

- Ты очень странно выглядел.

Он насторожился. Не спровоцирует ли она второе появление ЭТОГО? Но нет, словно пойманный на чём то постыдном, он, смущённо посмеиваясь, отмахнулся:

- Настолько хорошо? Таксист...

Значит как минимум часть увиденного не её воображение, смысла ему ломать тут комедию нет. А что если неспроста он так хорошо выглядит? Даже до болезни он не был так хорош собой внешне, а сейчас он даже на человека не похож - так греки представляли себе Апполона? Но ведь так не бывает! От такой неестественной перемены не менее жутко, чем от глаз, смотрящих на неё несколько секунд назад.

- Да, пусть с нашей встречи и прошло всего ничего, но ты точно выглядишь лучше. Прямо пышешь здоровьем...

Вот блин! Как бы он не выглядел,наверняка ему, составляющему завещание не из простой прихоти, обидно и неприятно такое слышать.

- Прости, сама не знаю что несу.

- Ничего, можешь не заморачиваться. Я и сам не понимаю как такое возможно, но голову этим не забиваю.

"А не врёшь?"

На секунду он задумался о чём-то своём и сменил тему, решив перейти к делу. Наконец-то знакомая стихия. Разбираясь с документами и распечатав ему необходимые бланки, она, придумав естественный предлог, вышла из кабинета, увещевая себя не срываться на бег, и закрыла за собой дверь. Оказавшись в коридоре, едва чувствуя подкашивающиеся и трясущиеся ноги, она привалилась к холодной, чуть шероховатой от старости стене и судорожно вздохнула. Чего-чего, а кофе ей точно не хотелось - сердце и так готово было выскочить из груди. Внизу хлопнула подъездная дверь и потянуло освежающим сквозняком. Набрав полные лёгкие бодрящего холодного воздуха, она, наконец, отлепилась от стены и, чувствуя странную вибрацию в кончиках трясущихся пальцев, нетвёрдой походкой поплелась к туалету.

Холод, идущий от посеревшего от времени кафеля и ледяная вода окончательно привели её в чувство. Нет смысла гадать сейчас что же это было - нужно действовать по ситуации. Уже возвращаясь к кабинету, она на секунду замешкалась у двери, боясь снова встретиться глазами с тем существом, но всё же решительно нажала на ручку и вошла словно в клетку с тигром, чувствуя, как напряжение снова накрывает её сбивающей с ног волной.

Её гость стоял у окна, высматривая что-то во дворе и выглядел вполне обычно. Быстро окинув взглядом протянутые её бумаги, она принялась вносить данные в базу, приняв его предложение сделать для неё кофе, скорее из желания отвлечь его от неё самой.

Наконец заполнив всё необходимое, она отдала Владу его копию, поинтересовавшись, когда он будет делать новое завещание. Он ответил, что пока ничего не решил и от этих слов она почувствовала невероятное облегчение - значит эта странная встреча скоро закончится. Не важно, что по его лицу было заметно, что он лжёт - она была не против. И пусть её всегда располагало это его неумение и нежелание врать, и хоть ей было жуть, как интересно что именно он скрывает - нашёл ли новое лечение, которое помогает, что-то экспериментальное или пытается скрыть того, кому хочет всё передать, хотя, казалось бы, что тут скрывать - неважно. Откинувшись на спинку кресла и молча прихлёбывая кофе, которого ей так не хотелось, она старалась выглядеть непринуждённо, подыскивая причину для окончания его визита. Показалось ли ей, приснилось ли - нужно закругляться, а там, по ходу дела она разберётся что к чему.

Врываясь в её раздумья, сбоку донеслось:

- Скажи честно, у меня никогда не было и шанса?

Всё ещё погружённая в свои раздумья, она не сразу поняла о чём он говорит, а когда до неё, наконец, дошло, залитый румянцем Влад, быстро бормочущий невнятные извинения, уже выскакивал из офиса. Запоздало её лицо вспыхнуло и, забыв на секунду о пережитом страхе, она обхватила горящие щёки ледяными ладонями. Вот дурак! Кто ж спрашивает и сразу же убегает?! Однако секундная радость, что всё же она ему до сих пор небезразлично и смущение прошли и в памяти снова всплыло то незнакомое, жуткое лицо, которое точно будет преследовать её в кошмарах. Стараясь не прикасаться к жалюзи, которые сразу же выдадут её, она аккуратно выглянула во двор. Влад уже садился в такси и спустя несколько секунд машина двинулась с места. С невообразимым облегчением провожая взглядом его силуэт в пассажирском окне, она в то же время с какой-то обидой отметила, что он даже не обернулся на её окна. Но что, если бы он повернулся, а вместо него снова было ЭТО?

Пытаясь успокоить этот сумбур в голове, она всё ещё дрожащими руками открыла сейф и, достав оттуда бутылку виски, щедро плеснула себе в стакан. Выпив его залпом и закрыв офис на ключ она неуклюже плюхнулась на неудобный старый диванчик в углу, жалобно скрипнувший под ней. Обхватив себя руками, чувствуя как растекающийся по телу жар от алкоголя убирает дрожь, она, неожиданно для себя провалилась в тревожную дрёму.


* * *


Раз уж вопрос со старым завещанием закрылся так быстро, я решил не тянуть кота за хвост и, как только оказался дома, набрал Олегу.

- Всё готово. - Отрапортовал я, едва он поднял трубку.

- А ты быстро, - одобрительно сказал он, - в таком случае я сегодня же наберу своему адвокату и договорюсь о встрече, а ты пока ещё разок подумай над новым завещанием.

Да что тут думать? Я ему и так уже сказал, что собираюсь делать. Может он всё же считает мой выбор неверным? Тем не менее я решил не поднимать с ним снова эту тему, ответив стандартным и ничего не значащим:

- Понял, буду ждать твоего звонка. И спасибо.

Повесив трубку, я сел на диван и задумался. Моя сегодняшняя детская выходка немного поубавила мой пыл. Наверняка теперь она считает меня дураком, и мне неприятен факт этого, но ведь эта женщина не из тех, кто будет из-за подобного показательно презрительно морщить нос. Таня - взрослый, умный человек, не посмотрит на меня свысока лишь из-за того, что я так глупо себя повёл, тем более зная причину этого поведения.

Меня снова захлестнула волна стыда, залив жаром лицо. Ну какой же я дурак! Даже понимая, что она воспримет сегодняшнюю ситуацию адекватно и едва ли ткнёт меня в это носом при следующей встрече, на теперешнюю голову, я бы либо не говорил подобного вообще, ведя себя более сдержанно, либо дождался бы ответа. Хотя что уж теперь... Всегда удобнее решать что делать, когда всё закончилось, да? Может стоит с ней связаться потом? Извиниться и, возможно, услышать ответ на свой вопрос? Нет, по телефону такие вопросы не решаются, а снова встретиться с ней лично я пока не готов - перенервничав, наговорю очередного необдуманного бреда и сделаю ситуацию ещё хуже.

Шальная мысль, что, возможно, всё же стоит ещё раз подумать над преемником моего имущества,была скомкана и отправлена в утиль. Нет, я всё решил, претендентов больше нет, а то, что она, по факту, посторонний мне человек ничего не меняет - кто бы ни был указан на бумаге будущим владельцем, всё равно он будет мне фактически никем. Так что же плохого в том, что всё достанется умной, доброй и надёжной девушке, до самого конца общавшейся со мной на равных?!

Окончательно избавив себя от сомнений, я принял решение и успокоился. Зайдя в свой небольшой кабинет, я достал чистый лист бумаги, ручку и, со всеми удобствами развалившись в громоздком офисном кресле, начал работать над текстом. Почему-то эта задача, казавшаяся изначально невероятно простой, застопорилась в самом начале. А что, собственно, писать? Выводя на бумаге слова, я словно выдавливал их через силу - казалось, что всё написано неправильно, что-то упущено и вообще, не так должно выглядеть. Скомканные листки с не прошедшим моё суровое судейство текстом уже собирались внушительной кучкой в углу стола, когда я, наконец написав что-то более-менее путное, но всё ещё не удовлетворяющее мою творческую жилку, внезапно завис - у меня явно недостаёт информации о моей избраннице. Я пробежал глазами по тексту ещё раз, в надежде, что начав сначала здравая мысль всё же осенит меня.

" Деревня Великий Бор, 6 апреля, 202х года.

Я, Соколов Владислав Иванович, 7 августа 199х года рождения, проживающий по N адресу, настоящим завещанием делаю следующее распоряжение:

Всё моё имущество, какое только ко дню моей смерти окажется мне принадлежащим, в чём бы таковое ни заключалось, всё движимое и недвижимое я завещаю

Поповой Татьяне Викторовне, 15 октября 198х года рождения, проживающей по адресу..."

А нужно ди вообще указывать её место жительства и где она, собственно, живёт? Снова неприятно кольнула неуверенность в своём выборе. Я ведь о ней не так уж и много знаю, если хорошенько подумать. Да, как человек она мне понятна, даже не смотря на её сдержанность, но вот что касаемо остального... Да, она мать одиночка, да, выплачивает ипотеку, и да, я знаю где она работает, но на этом, в общем-то, всё? Стало как-то муторно. Не считая некоторых мелочей, которыми она делилась во время наших кофе пауз, я совершенно не знал чем она живёт. Теперь возникает вопрос, а знаю ли я её как человека вообще? Любит кофе, любит ромашки, предпочитает итальянскую кухню и души не чает в своём сыне, слушает рок 80-х...

"А ЧТО ЕЩЁ ТЫ ХОЧЕШЬ ЗНАТЬ? В КАКОМ БЕЛЬИШКЕ ОНА СЕГОДНЯ?"

Действительно, на первый взгляд эти мелочи никак не проясняют какие-либо данные о ней, но ведь именно из таких мелочей и складывается наше представление о человеке, как о личности, разве нет? Принимая своё решение изначально, я понимал, что многого о ней не знаю, так в чём сейчас дело? Это во мне стыд за сегодняшнее говорит или может...

"А МОЖЕТ ТЕБЕ НЕ ПОНРАВИЛОСЬ ТО, КАК ОНА НА ТЕБЯ ПОСМОТРЕЛА?"

Да, что это был за взгляд, будто чертовщину какую-то увидела?! Хотя это мог быть секундный спазм боли, например...

"СЕБЕ НЕ ВРИ. ОНА СМОТРЕЛА ПРЯМО НА ТЕБЯ."

Да ну, мало ли что могло быть у неё в голове?! Может быть мысль какая-то озарила или забыла что-то важное, например... Не стоит, наверное, заморачиваться по этому поводу. Так, ладно, оставлю пустую строку на месте адреса, а Олег и его юрист помогут всё тихонько разузнать. Наберу ему сегодня же, чтобы не получилось, что он тащит своего нотариуса зря, а ещё лучше - больше вообще ничего писать не буду, дабы потом не переделывать.

Раздражённо откинув ручку, я откинулся на спинку кресла с осознанием бессмысленно потраченного времени. А ведь совсем недавно я писал такой же документ, так почему не помню что нужно в нём заполнять? Ну просто белый лист!

Проблемы с памятью, которые я изначально списывал на усталость и нехватку витаминов, оказались одним из звоночков, предвещающих мою болезнь. Жаль я узнал это только у врача... Поэтому, пока не забыл, наберу-ка я Олегу.


* * *


Правильные знакомства - ключ к успеху и решению любой, даже самой заковыристой задачи и я убедился в этом в очередной раз. Моя просьба соседа не удивила и он пообещал решить это в самые короткие сроки. Если это как-то и напрягало его, то виду он не показал - я не услышал в его голосе ни капли неудовольствия. Могу ли я после такого назвать его другом или Бондарев просто решил помочь своему "немощному" соседу ради какого-нибудь плюса к карме? Тем не менее, на мои благодарности и слова "буду должен" он ответил коротким "разберёмся".

Чувствуя некоторую неловкость за то, что переложил все заботы на плечи малознакомого мне человека, я внезапно понял, что заняться мне теперь решительно нечем и, раз уж самочувствие было преотличным, я решил устроить очередную длительную прогулку с Лео. В последние дни я мало уделял ему внимания и единственное, чем бедный пёсик себя развлекал - бегал за мной из комнаты в комнату и иногда грыз свою любимую игрушку. Может, его самого это и устраивало, но меня, почему-то, мучила совесть за свою безответственность.

Уже стоя на пороге я вновь обратил внимание на грязь в коридоре. С этим надо что-то делать. Но так лень... Точно! Я же хотел вызвать уборку на дом!

Порывшись в тумбочке у входной двери я достал визитницу. Когда ты, не умеющий толком ничего ни отремонтировать, ни даже собрать, живёшь один в большом доме, волей-неволей приходится полагаться на профессионализм других людей. Само собой, держа наготове кошелёк. Впервые я это осознал, когда несколько лет назад у меня внезапно начали подтекать краны и со временем собрал приличный ворох контактов всевозможных мастеров. Найдя, наконец, нужную мне визитку, я связался с клининговой компанией и, договорившись на завтрашнее утро, со спокойной совестью вышел из дома.

?Лео, сразу же почуявший, что мы идём на прогулку, пулей выскочил за порог и начал нарезать круги по уже заметно позеленевшему газону. Увидев такой собачий восторг, я улыбнулся - прекрасно его понимаю - погода чудесная.

Солнце, пронизывающее прозрачный бодрящий воздух, припекало почти как летом. Все цвета вокруг, ещё не припорошённые летней пылью, были сочными, насыщенными, словно кто-то подретушировал изображение вручную. А может так казалось в сравнении с серой, почти бесцветной зимой, надоевшей уже после середины января? Природа демонстративно выставляла напоказ свои обновки, неприятно жалящие меня осознанием неполноценности. Я мысленно отогнал эти мысли, как назойливую муху - нужно прекращать это самобичевание, иначе снова скачусь в унылое чмо вросшее в диван. Раз уж у меня есть хоть какое-то время, так почему бы не потратить его в своё удовольствие?

Подойдя к берегу озера я внезапно почувствовал ощущение дежавю, будто я уже стоял тут, прямо на этом месте и смотрел на тёмный весенний лес и чёрную, блестящую,как тонировка на стекле воду. Что за чушь?! Я мотнул головой. Само собой, такое вполне могло быть - я постоянно тут гуляю. Так откуда взялось это ощущение нереальности и неестественности, неприятным холодком протягивающее по спине? Нет, все глупые мысли и необъяснимые, надуманные ощущения долой. Сейчас я вышел на прогулку в знакомый, залитый солнечным светом гомонящий лес и буду наслаждаться ей по полной! Стараясь не обращать внимания на всё же оставшийся чуть гнетущий осадок, неприятным послевкусием немного разбавляющий мой радостный настрой, я решительно направился к знакомой тропинке.

Войдя под тень деревьев, я был оглушён щебетом птиц. Ну конечно, у них сейчас самый разгар сезона создания пар и гнёзд. Это как все жильцы какой-нибудь новостройки, одновременно делающие ремонт в своих новёхоньких квартирах, суетясь и ругаясь, но в то же время предвкушая будущий уют.

Неспешно идя по уже прилично подсохшей тропинке, я обратил внимание, что у немногочисленных лиственных деревьев, обосновавшихся, в основном, у самой воды, уже тут и там появляются ярко-салатовые листочки. В этом году как-то рановато. Шелест ветра в сосновых кронах, приятно расслабляющий своим ненавязчивым шуршанием, начал размаривать меня. Кажется, упал бы на какой-нибудь небольшой полянке в уже хорошенько сдобренную новыми зелёными стрелами траву и заснул, пригревшись на солнышке, недосягаемый за стеной деревьев для ветра... Нет, земля-то ещё холодная. Возможно летом, если я ещё буду в состоянии...

Размечтавшись, я не обратил внимания на звук приближающихся шагов, поэтому едва не подпрыгнул от неожиданности, услышав из-за спины:

- Здравствуйте.

Испуганно дёрнувшись, я обернулся и увидел одну из своих соседок по посёлку. Никогда целенаправленно не общался с ней, разве что обменивался ничего не значащими приветствиями, встречая в гостях у Бондаревых. Если мне не изменяет память, она - подруга Ани, конечно, если у женщин вообще есть такое понятие, как дружба. В любом случае, я несколько раз видел их, весело воркующих в гостиной с бокалами в руке, когда заходил в гости к Олегу. Вот так и получалось, что знать-то знаю её, а даже не представляю кто она.

Чувствуя неловкость за свой испуг и лёгкую досаду от нежеланной встречи я всё же попытался сделать максимально приветливое выражение лица и ответил:

- Добрый день.

А дальше что? Понятия не имею о чём с ней можно разговаривать. Да и не особо хочется, если уж на то пошло. Не могла пройти мимо молча? Умиротворяющая нирвана, в которой я пребывал, сменилась привычным напряжением, болью отозвавшимся где-то в райне желваков. Теперь, вместо релаксирующей прогулки, приходится лихорадочно соображать, как поддержать разговор - судя по этой дамочке, пообщаться она не против. Прощайте покой и гармония, здравствуй неловкость и пустая болтовня. Похоже не уловив моего настроения, эта рафинированная особа, широко улыбнувшись продолжила как ни в чём ни бывало:

- Погода сегодня супер, вот решила прогуляться после йоги. Мы с вами несколько раз виделись у Аннушки дома и я решила, что стоит хотя бы подойти поздороваться.

Угу, ну кто бы сомневался? Аннушка значит? У меня родилось смутное предположение о происхождении ненавистного "Владьки". Что ж, похоже придётся теперь гулять с ней. Раз уж я толком никого не знаю здесь, так пусть хоть такая знакомая будет - не грубить же ей на пустом месте. Решив поддержать этот разговор, убеждая себя, что в таком знакомстве тоже есть свои плюсы, я вежливо спросил:

- Часто гуляете тут?

- Нет, предпочитаю проводить время в городе, - ответила она неопределённо махнув рукой, - но иногда хочется на природу, на чистый воздух... - внезапно прервавшись на полуслове, она, глядя куда-то мне за спину, и, присев на корточки вытянув руки радостно воскликнула, - Леочка!

Я недоумённо обернулся и увидел бегущего к нам Лео. А я и забыл про него, витая в своих мыслях. С другой стороны, во время наших прогулок я никогда особо не следил где он бегает, а потому частенько удивлялся, когда тот выныривал из каких-нибудь кустов орешника или сухого папоротника, устилающего почти всё непротоптанное людьми пространство. Возможно, стоило относиться к этому более ответственно, но мне казалось, что таким образом я ущемляю его собачьи права, по которым он должен резвиться хотя бы вне дома так, как хочет сам. В конце концов, ну что может с ним случиться в этом лесу? Тут нет хищников крупнее лисы, а в крайнем случае его порода как раз и предназначена для охоты на такую мелочь. По моему скромному мнению, он - пусть и маленький, но тоже зверь и охотник, и, даже не смотря на то, что полностью ручной, всё же не плюшевый аксессуар, коим его считает его хозяйка. Так что пока он со мной, у него будет нормальная собачья жизнь, а мысли, что его хозяйке могут не понравиться новые привычки её питомца, приобретённые в моём обществе, лишь раззадоривали поощрять его независимость.

Неожиданно навстречу Лео от озера рванул маленький меховой колобок. Так она тоже с собакой тут... Маленькая и выстриженная, как бонсай, она весело прыгала и нарезала круги вокруг моего четвероногого друга, отдалённо напоминая свою хозяйку. Эта мысль показалась мне не менее забавной.

Смена настроения заставила меня чуть внимательней взглянуть на новую знакомую, весело треплющую за ухом собак, выводящих вокруг неё хороводы. Заметно старше своей подруги, хозяйки Лео, тем не менее, она явно была из того же теста. Медные крашеные волосы, раздутые у косметолога губы и остатки загара, явно не из солярия. Подтянутая фигура, предусмотрительно упакованная в обтягивающую и подчёркивающую всё, что необходимо, одежду и до броскости дорогие аксессуары наталкивали на мысль, что едва ли она сама зарабатывает себе на все "хотелки". У людей, способных заработать на жильё тут, едва ли есть время на йогу с утра и прогулки среди бела дня в лесу. Скорее всего очередная жена очередного "папика". С другой стороны, может это всё моё предвзятое мнение? У меня-то время на такие прогулки тоже есть... Нет, я - другое дело. Будь я здоров, то не шатался бы сейчас здесь, томясь от безделья!

А ведь точно! Раз уж я пока в нормальном состоянии и самочувствии, раз у меня полно времени, которое некуда деть, так почему бы и не объявиться на работе? Как минимум, можно узнать как идут дела. Окопавшись в своей берлоге, выбираясь из неё только ради коротких поездок по врачам, я совсем забросил свой проект, отдав бразды правления партнёрам. Я настолько погряз в заботах, что даже не интересовался тем, что происходит сейчас в собственном офисе. С другой стороны, эти говнюки могли бы хоть раз и сами позвонить... Вместе с этим вернулась и ещё одна навязчивая мысль, не дающая мне покоя вот уже столько времени - возможно стоит, всё же, ещё раз сходить на осмотр к врачу? Со мной и правда творится что-то непонятное.

?Перебороздив весь интернет, я нашёл сотни непроверенных слухов и даже фантастических историй различных религиозных учений, коих теперь тьма-тьмущая, объясняющих моё нынешнее состояние. Хотя зацепило лишь одно - откинув всю мистику и религию, я наткнулся на такое понятие, как спонтанная ремиссия.

"А ТЫ ГОТОВ К ТОМУ, ЧТО ТЕБЯ, КАК МЕДИЦИНСКОЕ ЧУДО ВНОВЬ УПЕКУТ В БОЛЬНИЦУ НА НЕОПРЕДЕЛЁННЫЙ СРОК И БУДУТ ИЗУЧАТЬ, КАК ЛАБОРАТОРНУЮ КРЫСУ? ЕСЛИ ОШИБСЯ, СТОИТ ЛИ ТРАТИТЬ СВОЁ БЕСЦЕННОЕ ВРЕМЯ НА ЭТО?"

Ну да, если я каким-то непостижимым образом пошёл на поправку, то явно не из-за пройденного лечения. Эта мысль неприятно кольнула, но, похоже, несмотря на все мои старания, надежда всё же снова зародилась в моём разуме, а значит, если диагноз подтвердят в очередной раз, то мне придётся по-новому проходить через ад осознания. Наверное, проще просто пока не задумываться об этом. Так почему бы не отвлечься на неожиданную и немного раздражающую компанию, сюсюкающуюся с Лео и совершенно не обращающую внимания на меня? Похоже, мне придётся развлекать её разговором, так как переведя всё внимание на псов, она явно передала мяч на мою сторону.

Окинув ещё раз взглядом демонстративно сосредоточившуюся на животных девушку, я отметил, что либо у меня давно не было женщины, либо на второй взгляд не так уж она и плоха. Нет, конечно, она - не Таня, но раз уж мне там ничего не светит... Нет-нет, она ведь чья-то жена, вон и колечко на пальце сверкает... Проблем будет больше, чем пользы.

- Кстати, со стыдом должен признать, что пусть мы и виделись с вами в гостях у Бондаревых, но я не знаю как вас зовут. Я - Влад.

Она посмотрела на меня снизу вверх с плохо скрытым интересом. Или же я начал себя накручивать, подстраивая реальность под свои мысли? Хотя наверняка она не раз обсуждала меня с Аней. Почему? Да потому, что такие, как она - открытая книга. Без тени скромности, рассуждая лишь фактами, могу заявить, что я - молодой, симпатичный холостяк при деньгах, создатель и владелец большей части акций компании, разработавшей приложение, продолжающее набирать обороты у таких вот особ, живущих умасливанием своего эго. Этого достаточно, чтобы иметь оглушительный успех у противоположного пола. Меня всегда коробило от таких девушек, но именно на них я зарабатываю достаточно, чтобы позволить себе практически любую прихоть. И именно поэтому нужно быть максимально корректным и осторожным в своих словах и действиях.

С деланной грацией, как мне показалось, она поднялась и чуть жеманно протянула мне руку:

- Эля. - Я пожал сухую ладошку, с длинными, словно когти ястреба ногтями и в нос ударил запах знойных, сладких духов. - Ваше имя ни для кого тут не секрет. - Из неё вырвался тихий смешок.

- В смысле? - Растерялся я. - Я знаком только с Бондаревыми. Как-то не было времени общаться с соседями - работа... Неужели я популярен?

Неуверенно улыбнувшись, я выдал довольно банальный ответ. Всё остроумие, коим я всегда гордился, почему-то решило покинуть меня именно в этот момент. Ага, а потом среди ночи буду ворочаться и переваривать в себе кучу гениальных и смешных ответов, которыми так и не воспользовался, ага?

- О, конечно, - Эле явно хотелось поболтать, так что мой ответ её, похоже, полностью удовлетворил, - когда вы переехали сюда, разговоров о вас было!... Тут нет ни одной девушки, которая бы не пользовалась вашим приложением! Оно очень крутое! Даже не представляю, как вам пришла в голову такая потрясающая идея!

Лесть значит, да? Ну и хрен с тобой. Я совру, если скажу, что мне это не понравилось.

- Честно говоря, не хотел бы грузить вас историей его создания и техническими моментами. Это будет долго и довольно скучно, поверьте. Может лучше продолжим прогулку?

Вот блин, сам же и пригласил её идти дальше вместе. Чёртова вежливость! Но чем раньше пойдём вперёд, тем быстрее закончится этот променад. Она и так уже испортила наш с Лео размеренный моцион. Хотя, должен признать, что недоволен её компанией лишь я - пёс, похоже, не против.

Ослепительно улыбнувшись, обнажив неестественно белые зубы, она ответила:

- Конечно, в компании веселее.

Идя бок о бок мы двинулись дальше. Периодически перепрыгивая через ямки, всё ещё заполненные грязью, и корни деревьев, особенно сильно выступающие из-под земли, я в пол уха слушал её непрерывное щебетание. Оказывается я и правда популярен у женской половины посёлка, о чём, пусть и смутно, но подозревал и раньше, не придавая подобному никакого значения. И потому меня шокировала история о жене какой-то шишки в правительстве, желающей познакомиться со мной так сильно, что это даже вылилось в семейный конфликт. Нихрена себе здесь дамочки живут! Совсем без мозгов. Под раздачу бы я попал, а не эта недалёкая жёнушка! Тем не менее, ответить на это хоть что-то было нужно.

- Неужели всё было настолько серьёзно? - Это всё, что я смог выдавить из себя, всё ещё прокручивая в голове, насколько низко находилась гильотина над моей головой.

- О, да! - Со сверкающими глазами ответила Эля. Похоже эта история приводила её в восторг. Ну что за гадость! - Ну, сам подумай, ты - что тут скрывать, красавчик, живущий по соседству, да ещё и такой известный, а её муж? Денег у него, конечно, куры не клюют, но годков ему не мало, ещё и пузо огромное... К тому же, только между нами, он уже не так уж много может. Ну, ты понимаешь, да? А она только и твердила, что хочет встретиться с тобой...

Господи, за что мне это? Она сама понимает кому и что несёт? Должен же быть какой-то фильтр между мозгом и ртом, а? Не с подружкой разговаривает! Это же отвратительно - то, что она рассказывает, а ей весело! Смеётся... Да от этой истории блевать тянет! Сначала мне, как и любому мужчине, конечно, польстило то, что я настолько интересен противоположному полу, но должна же быть грань разумного! Да как муж этой особы из рассказа вообще клюнул на такую идиотку, не понимающую кто она и от кого зависит?! Если бы дошло до моего с ней знакомства, то боюсь никто не стал бы даже разбираться виноват я или нет. Кто бы мог подумать, что не общаясь с соседями я спас свой бизнес, а может и целостность конечностей!

Компания Эли после этого рассказа стала ещё тягостней. Вот на кой чёрт я вообще сегодня гулять пошёл? Мне дома не сиделось?!

?Видимо поняв, что мне эта история не показалась такой уж смешной, девушка замолчала и дальше мы двигались в тишине. Вот только умиротворения как не бывало. Теперь из головы не выходила эта идиотская история. Она её точно не придумала? Разве может быть кто-то настолько тупым? Незаметно для себя, на волне раздражения и досады я ускорил шаг, совершенно позабыв про свою спутницу, пока она меня не окликнула. Словно очнувшись, я встал как вкопанный и с неудовольствием обернулся. Похоже мой сердитый взгляд произвёл на неё впечатление и, немного притихнув, она виновато спросила:

- Похоже на вас эта история произвела не такое впечатление, как на меня, да?

- Само собой, - на секунду я вспылил, но тут же взял себя в руки и снова замолчал, чувствуя неловкость.

Не зная как теперь продолжать разговор, я снова замолчал и пошёл вперёд, но уже не спеша. Эля двинулась за мной, держась чуть позади. Когда неловкость молчания стала уже заметно давящей, я попробовал снова завести безобидный разговор:

- Я обратил внимание на то, что вы любите животных, да?

Девушка просияла. Ну, слава богу, может теперь неловкость сгладится хоть немного?

- Очень! Мою собаку, кстати, Пинки зовут. Они с Лео давно дружат.

- Милое имя, - вежливо заметил я и улыбнулся.

- Она не очень любит гулять, потому что быстро устаёт. У неё такие малюсенькие лапки. Вот и не выбираемся часто на такие длительные прогулки.

Всё ясно - ещё одна собака-аксессуар. К слову, а не та ли эта подруга, которая должна была периодически проверять нас с Лео? Какая "ответственная"!

- Что за порода? Шпиц?

- Да.Померанский шпиц.

- Она такая малышка, - заметил я, - но неужели ей совсем не хочется побегать? Лео тоже не великан, но его только свистни...

- Да нет, она и с дивана встаёт только если я куда-то иду, и то не всегда. - Пожала она плечами. - Да этой породе и не рекомендуется сильно прыгать, чтобы не травмироваться.

Словно в подтверждение своих слов она подхватила смирно сидящую собачку под мышку. Я снова почувствовал прилив раздражения. И это собака? Я понимаю, когда кот ходит в лоток, а в таких вот представителях этого вида вижу только издевательство над всем семейством псовых.

Наверное на моём лице эти мысли отразились, потому что Эля, покосившись на меня, пробурчала:

- Вы прямо как мой муж. По его словам, собака, которая размерами не превышает кота - не собака.

Её слова меня рассмешили и я, хмыкнув, пожал плечами.

- Дело не только в размерах. С такими собаками теряется их суть, как вида.

- Возможно, - кивнула она, - но Пинки не против, а мне нужен компаньон. И с собакой побольше я могу просто не справиться.

Пожалуй, в её словах был смысл, если рассматривать вопрос под таким углом.

"ОДНАКО В ЭТОМ МИРЕ ВЫЖИВАЕТ СИЛЬНЕЙШИЙ."

Мы снова пошли молча. Неприятное ощущение, что я выставил себя каким-то невежей, сделавшим или ляпнувшим что-то неуместное и, словно пытаясь замять возникнувшую неловкость, лихорадочно подыскивал темы для разговора, но в голове, как назло, было пусто. Терпеть не могу высосанные из пальца вопросы - их неестественность никогда не даст жизнь интересному диалогу. Возможно почувствовав возникшую неловкость или просто из желания поддержать разговор, Эля нарушила затянувшееся молчание.

- По вам заметно, что вы тоже любите животных, так почему не заводите себе питомца? Аня ведь отдаёт его только когда уезжает куда-то.

- Работа. - Я охотно поддержал разговор. - Раньше я засиживался допоздна в офисе,а то и вообще мог не появляться сутками дома. Так что ни о каком питомце речи и быть не могло. Теперь же, когда стало много свободного времени, я даже и не знаю, как могу взять себе кого-то, когда есть Лео, - я смущённо усмехнулся, - будто изменю ему. Мы с ним уже почти два месяца и я настолько привязался к нему, будто это мой собственный пёс. Даже не представляю, что буду без него делать, когда Аня вернётся.

Надеюсь это произойдёт не скоро. Пусть она задержится на своём курорте, а ещё лучше - вообще не возвращается.

- Я вас понимаю. Я бы тоже скучала по своей малышке. Изначально я брала её, потому что увидела такую у подруги и загорелась. Теперь же я не представляю как я без своей лапушки буду...

Ага, увидела у подруги, как вещь какую-то. Компаньон ей был нужен, да? Чем больше она говорила, тем неприятней мне становилась, но не послать же её! Тем не менее, для поддержания разговора мне придётся проглотить всю неприятную суть её слов.

- ...а вот Аннушка очень довольна, что может оставить тебе Лео. Между нами, она не прочь была бы отдать его насовсем. После того, как она увидела Пинки, захотела себе такого же померанца, но её муж сказал, что второй собаки в доме не потерпит. Она так расстроилась...

Вполуха слушая её трёп, я снова налился негодованием. Вот значит как! Хочет избавиться от Лео, потому что он не такой модный, как собака подружки? Бедный пёс, он ни в чём не провинился, а от него хотят избавиться, как от надоевшей игрушки! Раньше я лишь посмеивался над распространёнными стереотипами, связанными с дамами типа моих соседок, но видя подобное вживую, я просто не понимал, как вообще гордое звание женщины могло скатиться до подобного! Неужели кто-то вообще считает подобные существа людьми?!

Если бы я мог забрать его себе!... Но я не могу предоставить своему маленькому другу подобной возможности. Или могу? Да, я болен, но что если это странное улучшение в последнее время... Нет, на этом лучше не зацикливаться. Но что, если кто-то свыше даёт нам обоим шанс выбраться из этой жопы бытия?! Если его курица-хозяйка согласится отдать его мне, то даже когда я умру, смогу указать в завещании, чтобы о Лео позаботились. Да, фактически я передам его как вещь, но он попадёт в надёжные и заботливые руки! А всё то время, что мне осталось, я проведу со своим, именно со своим псом, о котором мечтал с детства!

- Вижу вас это заинтересовало.

Я повернулся к собеседнице, с интересом рассматривающей меня всё это время. Наверное, у меня на лице всё было написано... Ну и хрен с ним - врать смысла нет.

- Да, я бы с радостью забрал его себе.

Чего она на меня так пялится? И где вообще конец этой грёбаной тропы? Чувство дискомфорта, появившееся в начале встречи, лишь усиливалось по ходу прогулки. Чем дальше, тем более неловко я себя чувствовал. Её чересчур дружелюбное поведение, взгляды, которые она на меня кидала - местами всё это было похоже на откровенный флирт. Это ведь не моё либидо вводит меня в заблуждение, да? Я отвернулся от неё к лесной чаще, делая вид, что в этой гуще веток меня что-то интересует, чтобы скрыть свои порозовевшие щёки. Лицо моё - враг мой.

?Хвост Лео, мелькающий впереди то в одном, то в другом кусте, неожиданно замер и мгновение спустя скрылся из виду. Судя по треску веток, он рванул куда-то в глубь леса. На секунду растерявшись, я стал как вкопанный. Он и раньше забегал в чащу, но чтобы с такой целеустремлённостью... Что-то было не так. Неужели почуял какое-то дикое животное? Эти терьеры хоть и небольшого роста, но выведены как собаки для охоты и если почуял дичь, то могут убежать на приличное расстояние. Не потерялся бы!

Забыв про Элю, воскликнувшую мне вдогонку что-то неразличимое, я поспешил за ним, периодически пытаясь подозвать его к себе, но куда там! Только шорох сухого ковра под ногами и треск веток были слышны где-то впереди.

Пробираясь сквозь спутанные заросли малинника, я запутался в гибких, как кнуты, прутьях растения и чуть не упал, но всё равно продолжил идти вперёд. Если я сейчас его не догоню, то потом придётся искать его по всему лесу.

- Лео! Лео, ко мне!

Что бы я ни делал, как бы ни звал и ни свистел, пёс не отзывался. Выбравшись наконец из зарослей, весь расцарапанный и злой, я остановился среди ковра пожухлых прошлогодних папоротников чуть не плача. И где теперь его искать?

Словно в ответ на мой вопрос, откуда-то издалека раздался громкий лай, эхом разнёсшийся по всей округе. Ну слава богу! Я, не разбирая дороги, побежал туда и тут же поплатился за свою беспечность, зацепившись ногой за длинную толстую ветку, коварно спрятавшуюся в неопрятных коричнево-серых пучках прошлогодних зарослей. Растянувшись на земле во весь рост, при падении я так клацнул зубами, что будь между ними язык, точно откусил бы. Тряхнув головой, отгоняя искры, промелькнувшие в глазах, я, проклиная всё и всех вокруг, нарочито медленно, давая себе возможность прийти в норму, поднялся и осмотрел себя. Одежда точно на выброс - всё в грязи, на штанах дырка, через которую видно сочащееся кровью колено. На меня накатила волна злости. Лео, засранец ты эдакий, если у тебя не было уважительной причины!...

Прихрамывая я пошёл дальше, ориентируясь на несмолкаемый лай, и наконец вышел на небольшую полянку - ничего особенного, просто небольшой круг без деревьев. Пёс стоял на другом её конце в боевой стойке, натянутый, как струна и, уткнувшись носом в одно из деревьев, периодически лаял. Внезапно меня обуяло какое-то нехорошее предчувствие. Чего он там так лает? Что там такого может быть? Я не спеша подошёл к нему и, скорее, чтобы придать самому себе смелости, спросил:

- Ну что там такое?

По самым деревом валялся какой-то выпотрошенный зверёк. Я бы предположил, что это заяц, но ушей не было видно. Честно говоря, кроме уже подсохших кишек, размазанных по стволу, веткам, торчащим довольно низко над землёй, вообще ничего не было видно. Когда-то яркие и насыщенно красные, сейчас они висели мерзкими, бурыми ошмётками, как мишура на ёлке. Невнятного, из-за запёкшейся крови, но, похоже, когда-то серого цвета, шкурка, словно старая меховая тряпка, валялась возле небольшой норки в корнях дерева.

Выдохнув через сжатые зубы, чтобы не вырвало, я отвернулся от этого зрелища. Кто мог такое сделать? Разве хищники не съедают свою жертву? Даже если и не целиком, они же не размазывают её по деревьям и не развешивают внутренности, как гирлянду, да? И почему эта поляна вызывает такую тревогу? Словно я попал на место совершения какого-то жуткого ритуала. Едва держа себя в руках, чтобы не дать дёру отсюда, я приказал тоном не терпящим возражений:

- Лео, идём.

Возможно, он бы меня и послушал, если бы я прозвучал так, как и задумывал, но голос дрожал от напряжения и получилось не очень-то убедительно. Нервно оглядываясь по сторонам, словно из-за любого дерева на меня могло выпрыгнуть что-то жуткое, я почувствовал какой-то первобытный страх и, едва не срываясь на визг, крикнул:

- ЛЕО!

Пёс наконец оторвался от отвратительных останков и недоумённо посмотрел на меня.

- Идём! - Повторил я, поражаясь злобности своего тона.

Растерявшись, пёс отошёл на пол шага от этой мерзости и снова остановился, неуверенно переступая с лапы на лапу.

- Ко мне! - Грозно приказал я.

Он сделал ещё пол шажочка в мою сторону, всё ещё косясь на место жуткой расправы. Я не выдержал и подойдя к нему, подхватил маленькое, чуть упирающееся тельце под мышку.

- Ты почему меня не слушаешь?!

Кинув ещё один мимолётный взгляд на вызывающее тошноту, но почему-то очень притягательное в своей таинственной мерзости, месиво, я поспешно отвернулся и, словно трусливый щенок, поспешил ретироваться, приблизительно сориентировавшись, в какой стороне тропинка, с которой я свернул. Торопливо шагая через лес, уже не казавшийся мне таким светлым и жизнерадостным, как в начале прогулки, я боялся оглянуться, как будто мог увидеть что-то в глубине леса неотрывно следившее за мной, что-то, что могло в любой момент кинуться следом. Лишь вынырнув из кустов на знакомую протоптанную дорожку я облегчённо вздохнул и с опаской оглянулся назад. Чувство неясного страха прошло, но я всё ещё не мог успокоиться, словно ребёнок, смотрящий на приоткрытый шкаф в комнате без света - лесная чаща теперь казалась мрачной, пугающей и полной тайн.

Всё ещё держа Лео под мышкой, я быстрым шагом, чуть ли не бегом, пошёл по тропинке к уже виднеющимся вдалеке домам посёлка. Забавно, ещё минут двадцать назад эта тропинка казалась бесконечной, а теперь вот уже и до дома рукой подать. Точно! Я рванул в лес и оставил Элю совсем одну. Она, наверное, подумала, что я псих и пошла дальше без меня. Неловко как-то. Теперь в её обсуждениях с подружками я буду фигурировать только как эксцентричный грубиян, хотя сейчас меня это беспокоило куда меньше, чем могло бы ранее.

Не сбавляя скорости и не выпуская пса из рук я шёл в сторону дома, когда увидел впереди, почти на выходе из леса, мелькнувшую фигурку своей спутницы - вот я и догнал её. И пусть она мне изначально не понравилась, сейчас я был искренне рад её компании и даже моё мнение о ней немного смягчилось. Ну и что, что она вот такая банальная и не оригинальная, зато её присутствие приносит облегчение, а все надуманные страхи в обществе других людей теряют свою силу, становясь смешными и глупыми, оставаясь лишь неприятным осадочком где-то в глубине души. Осадком, который не преминёт напомнить о себе, когда снова буду гулять тут один...

Девушка шла не спеша, явно давая мне шанс догнать её, что я с облегчением и сделал. Услышав сзади мои торопливые шаги, она остановилась и, повернувшись, с улыбкой ждала, пока я к ней подойду.

- Я уж думала, что вы меня не догоните... - Она прервалась на полуслове, увидев мой внешний вид и ахнула, - что случилось?

- Извини, Лео нашёл в лесу какую-то хрень и ни в какую не хотел оттуда уходить.

Я сам не заметил, как обратился к ней на ты, но она, похоже, не обратила на это внимания.

- Твоё колено всё в крови! - Подойдя вплотную, она перехватила поудобнее свою собаку, всё так же болтающуюся у неё под мышкой, и, присев на корточки, внимательно осмотрела мою ногу, - нужно срочно обработать! И джинсы придётся выкинуть.

- Разве сейчас так не модно? - Попытался улыбнуться я.

Она рассмеялась и поднялась.

- Идём, только не отпускай собаку, а то снова куда-нибудь рванёт.

- Идём. - Согласился я.

Кинув ещё один взгляд назад, я попытался отмахнуться от произошедшего, однако всю оставшуюся дорогу всё равно тревожно прислушивался к тому, что происходит за моей спиной.

Проинструктировав меня как правильно обрабатывать рану и помахав на прощанье рукой, Эля пошла вглубь посёлка и я, проводив её взглядом, неожиданно для себя отметил, что всё раздражение в её адрес пропало окончательно.

Уже заходя за ворота, я услышал звонок телефона. Олег всё подготовил и назначил встречу. Ещё неделя и всё будет решено.


* * *


Видео закончилось и в комнате повисла звенящая тишина. Где-то на кухне, отдалённо, словно в другом измерении, громыхнула кастрюля, шаркнула обувь и снова повисло молчание. Будто и нет никого в доме кроме неё. В принципе, вполне привычное состояние - всё как всегда. Этот дом наполнялся движением и звуками лишь когда её муж возвращался из очередной командировки, но это время всегда было непродолжительным и, в последнее время, всё более редким. Проводил ли он время действительно на работе или же у него появился кто-то на стороне...

Голова отказывалась принимать это, глуша предчувствие сердца, шепчущего, что что-то не так. Подобные сомнения разъедали душу, лишали покоя и внушали чувство неуверенности в себе, но смысла не было даже пытаться узнать правду - если её опасения и верны, то сделать она всё равно ничего не сможет. Какие возможности у неё, не работавшей в жизни ни единого дня, не имеющей связей, кроме таких же жён, как она, даже не имеющая никаких рычагов давления, вроде детей, и переступившая порог второй половины четвёртого десятка?! Взбунтовавшись, она имела лишь один вариант развития событий - уйти восвояси в никуда, оставив свою комфортную, спокойную и такую привычную жизнь другой, которая заменит её на этом поприще. Такая перспектива казалась куда более неприемлемой, чем вот такое меланхоличное существование.

Где-то внутри, в самой глубине груди, отчаянно колотилась мысль, что рано или поздно переломный момент наступит, нужно что-то делать: вернуть внимание мужа, найти себе работу, достойную её или... Дети. Да, если бы она родила ему ребёнка, то отношение к ней точно бы поменялось. И статус тоже. Ведь от своего ребёнка не отмахнуться так просто, как от надоевшей жены - как минимум, это означало бы приличные алименты. Так стоит ли поддаваться сиюминутной панике даже не попытавшись изменить ситуацию?! Проблем со здоровьем ни у неё, ни у него нет, просто не получалось и всё тут. Возможно дело было в том, что в душе она всё ещё не была готова расстаться со своей привычной жизнью, стройной фигурой, здоровым сном и полной предоставленностью самой себе, но может ли так продолжаться дальше? Возможно стоит поторопиться, пока муж к ней окончательно не остыл, возраст всё ещё позволяет и все карты у неё на руках, а уж дальше она как-нибудь разберётся.

Открыв бутылку с изотоником, она плюхнулась на огромный кожаный диван, тихонько скрипнувший ей в ответ и, немного отхлебнув, повернулась к окну. День сегодня был солнечный, почти летний. Из огромного панорамного окна прорисовывалась почти вертикальная полоса света, чётко очерченная тяжёлыми портьерами, с летающими в ней редкими пылинками, ложащаяся на пол сияющим белым прямоугольником, а птичий гомон не могли приглушить даже плотно закрытые окна. Почему-то глядя на этот будто бы живой в своём вечном движении солнечный луч, олицетворяющий одним своим видом радость жизни, чувствовались тоска и застой. Вот каково птицам в клетках? Там, за пределами этой комнатки, жизнь бьёт ключом, все и всё находится в естественном движении и никому нет дела до маленькой птички, сидящей под замком - о ней никто даже не знает, а эта птичка, отрезанная от всего мира, сидящая в тени плотных занавесок, ощущает себя частью мебели, дорогой и со вкусом подобранной.

Хочется движения, эмоций, блеска и внимания. Событий! Пора вечеринок давно закончилась, а замужняя жизнь, изначально представлявшаяся новым витком и огромным светлым будущим, оказалась гораздо более унылой и бесцветной. Согласилась бы она, бедная студентка, приехавшая покорять большой город, но не имеющая за душой ничего, кроме своей примечательной внешности, на подобную жизнь, если бы знала изначально во что всё превратится? Не смотря на сжавшиеся в душе тиски обиды, она честно ответила себе - согласилась бы! Ну кто устоит перед роскошью, перед возможностью не считать гроши от зарплаты до зарплаты, не вставать ни свет, ни заря на работу, влачить серые, похожие друг на друга словно клоны будние дни, находя утешение и отдушину лишь в коротких, пролетающих как миг выходных. Так если уж даже сейчас она понимает, что сделала в своё время правильный выбор, то к чему эта апатия? Потому, что всегда хочется большего? А может именно это называется депрессией? Стоит ли просто как-то развеяться и это гнетущее настроение пройдёт? От мысли о привычных развлечениях, она едва не заскрипела зубами - надоело до чёртиков - нужно искать что-то новое.

Сбоку послышался тихий вздох.Повернув голову, она остановила взгляд на своей собаке, сладко посапывающей в соседнем кресле. Вот уж у кого жизнь точно удалась - ешь, спи, играй со своими любимыми игрушками и не задумывайся ни о чём, кроме своей хозяйки и приближающегося обеда. От этой мысли почему-то неприятно засосало под ложечкой и сразу же захотелось выйти из этого душного, давящего своей атмосферой дома и не важно куда и зачем.

Может съездить в город, прогуляться по магазинам или, может, в салон? Нет, всему этому недостаёт столь необходимой искры, которая заставит её подняться из обволакивающего комфорта мягкого дивана. Да, движения хотелось, но так же и не хотелось делать что-то бессмысленное - нужна цель, причина, по которой стоит начать действовать, а не бегать кругами по привычному маршруту. Вырваться из опутывающих всё сильнее сетей вялости оказалось сложнее, чем казалось на первый взгляд. Наверное, стоит пересилить себя, ведь начинать что-либо новое всегда сложно, особенно если нет чёткого плана.

Наконец решившись, как кнутом подхлестнув себя усилием воли, она с трудом, словно разрывая тонкие корешки, которые прикрепляли всё тело к теплу и гладкости кожи дивана, поднялась и, в нерешительности постояв несколько секунд, подошла к окну. Солнечный свет, сразу же обдавший теплом лицо, ослепил её, но, прищурив заслезившиеся от резкой перемены освещения глаза, она всё равно выглянула во двор. Словно окно в иной мир, ей богу. Наверное, стоит для начала прогуляться, а на свежем воздухе могут появиться и свежие идеи. От мысли же, что для поездки в город нужно потратить время на подбор одежды и макияжа, а ещё и потратить время, чтобы доехать до него, уныние накрывало с головой, словно груз, который тащит ко дну. Почему бы не начать с чего-то непривычного, пусть и не с особо увлекательного - с прогулки по лесу, например? Словно в ответ на её размышления, где-то вдалеке раздался собачий лай. Вот оно! Если повезёт, то и компания будет!

Бодро переодевшись, она подошла к своей собаке, в надежде, что та поддержит её инициативу, но Пинки лишь недоумённо посмотрела на свою хозяйку. Ну что за собака отказывается от прогулки с хозяином? И её разморил это тёплый весенний день? Ну уж нет! Гулять так гулять! Подхватив маленький шерстяной комок, недоумённо и недовольно взглянувший на неё и попытавшийся взбрыкнуться, она решительно направилась к входной двери.

- Куда-то уходите? - Раздался за спиной бесцветный голос.

Почувствовав укол раздражения, она повернулась. В коридоре стояла их экономка и внимательным взглядом обшаривала Элю.

"Вот же гадина!" - мелькнула мысль. Следит за ней, словно надзиратель в колонии. Эта сучка всё доносит мужу - сомнений не было. Однако пререкаться по этому поводу смысла не было - это вызвало бы лишь необоснованные подозрения. Даже не смотря на то, что скрывать было решительно нечего, тем не менее, было неприятно от самой мысли, что находишься под неусыпным надзором, априори без какого-либо доверия к собственной персоне. Проигнорировав неприятный щипок досады и, пересилив себя, улыбнувшись этой старой деве, стоящей в другом конце коридора, словно потёртая сепия, она беззаботно ответила:

- Погода отличная! Пойдём с Пинки на прогулку. К обеду буду.

Карга молча кивнула и вернулась на кухню. Вот же моль бесцветная! Нервно дёрнув плечом, Эля вышла на улицу и на секунду ослепла и оглохла, в нерешительности остановившись у самого порога. Громогласный щебет птиц, воспринимаемый из дома скорее как белый шум, будто нечто имеющее объём, заполнял всё пространство, а лёгкий порыв ветра, влепил ей освежающую пощёчину, от которой глаза сразу же распахнулись. Из дома всё казалось совсем другим! С наслаждение вздохнув полной грудью, она выдохнула остатки уютной ленности и решительно зашагала по мощёной плиткой дорожке к забору, окружающему её тюрьму.

?Теперь она ни капли не жалела, что выбралась на прогулку. Впереди, как когда-то в детстве, манило что-то неизвестное, но интересное, непривычное, новое - приключения, а дом, оставшийся позади, ощущался пыльным мешком, в котором она, непонятно зачем, так долго сидела.

Подойдя к озеру, она окинула взглядом весь предполагаемый маршрут. Никого не видно и не слышно... Ну и чёрт с ним! Лазурное небо, отражающееся в тёмной воде озера, пока ещё серый лес и ветер, подталкивающий в спину - всё будто кричало "взбодрись".

?Где-то впереди послышался собачий лай, звонким эхом разнёсшийся по округе. А вот и компания! Не так уж важно, кто там гуляет - имя её мужа сделает сговорчивей даже самого недружелюбного собеседника, а, видит бог, новое знакомство ей не помешало бы! Окрылённая предвкушением предполагаемой встречи, она быстрым, совсем не прогулочным шагом, пошла по тропинке, не выпуская Пинки из рук - не хватало ещё ловить её по кустам - и внимательно глядя по сторонам, боясь пропустить свою будущую компанию, прислушивалась, в надежде снова услышать собачий ориентир.

?Удача улыбнулась ей довольно быстро - впереди показалась мужская фигура. Подойдя чуть ближе, она окинула его оценивающим взглядом. Похоже, что это сосед - Владислав Соколов, хотя узнала она его и не с первого взгляда. Странно, он запомнился ей совсем не таким. Вроде бы был более худощав, немного сутулился... Разве его плечи были такими широкими? В груди что-то тихонько ёкнуло. В любом случае, его компания более, чем приемлема. Опустив уже давно брыкающуюся Пинки на землю, она, деланно не торопясь, направилась к стоящему посередине тропы соседу, задумчиво глядящему куда-то в даль. Интересно, что же так увлекло его, что даже её присутствие осталось совершенно незамеченным? Остановившись в паре шагов от него, она перевела взгляд в то же направление, куда он смотрел. Лес, местами пронизанный тонкими солнечными лучами будто иглами, пробивавшими крохотными(лес весенний, нет листьев?) отверстиями ткань хвойного полотна, всё ещё дышал холодной сыростью. Примятый и жухлый слой прошлогодних папоротников, теряющийся на фоне ковра из бурых игл елей, кое-где разбавлялся пучками ярко-зелёной травы...и больше ничего. Однако мужчина стоял не двигаясь и не отрывая взгляда от лесной чащи, словно заворожённый. Интересный экземпляр. Рассмотрев его вблизи, она почувствовала напряжение в снова тихонько ёкнувшей груди - давненько она не испытывала волнения в присутствии противоположного пола, однако! Блестящие и густые тёмные волосы, словно мех норки, чистая, со здоровым румянцем кожа, густые, длинные ресницы и высокие скулы, не говоря уже о прекрасной фигуре и высоком росте... Словно с обложки журнала сошёл.

Пытаясь не показывать внезапно охватившего её волнения, она наконец решилась заговорить с ним, начав с банального приветствия и чуть не прыснула со смеху, когда он чуть не подпрыгнул на месте от неожиданности. Глядя в его озадаченное лицо она снова отметила, что он необычайно хорош собой. Как Бондаревой удаётся спокойно жить с таким-то соседом под боком?! Уж она бы на её месте... Отрезвляющая мысль, что их места, в общем-то, схожи, немного поубавила пыл и она, уже чуть спокойнее, взглянула на человека перед ней.

- Добрый день. - Отозвался он, попытавшись улыбнуться, хотя и получилось не очень - в глазах улыбки не было - и растерянно замолчал.

Похоже, что он её не помнит. От этой мысли неприятно загудело в голове. Неужели она настолько не примечательная?! Стоит ли тогда навязывать свою компанию? Нет, они просто никогда не общались - в этом всё дело. Похоже, что он не знает, как поддержать с ней, не знакомой ему девушкой, диалог. В таком случае она ему поможет!

- Погода сегодня супер...

Говоря все эти банальные фразы, она, почему-то, казалась себе маленькой дурочкой, ребёнком, пытающимся разговаривать на равных со взрослым, делающим заинтересованное лицо из уважения к её несмышлёному возрасту, но за его маской вежливости явно сквозила скука. Это ощущение всё больше усиливалось, когда он неожиданно поддержал разговор.

- Часто гуляете тут?

Лёд тронулся, обрадовалась она и уже начала отвечать, когда увидела бегущего к ней Лео. Милашка Леонардо, ты - мой спаситель! Присев на корточки рядом с подбежавшим псом, она на секунду испугалась, что совсем забыла о Пинки, оставленной без присмотра своей невнимательной хозяйкой, но та, прибежала сама, заслышав что-то интересненькое и теперь радостно увивалась вокруг своего четвероногого друга. Слава богу! Как бы она сейчас выглядела - нерадивая собачница, забывшая, что вышла на прогулку со своей питомицей! Демонстративно переведя всё внимание на собак, она передала инициативу новому знакомому - нечего делать такое кислое лицо, в конце концов, вежливость ещё никто не отменял! Да и нет ничего более оскорбительного для девушки, чем пренебрежение со стороны симпатичного парня. Вот и пусть сам голову поломает о чём им общаться!

Молчание как-то уж очень начало затягиваться, когда Влад, наконец, решил его нарушить:

- Кстати, со стыдом должен признать, что пусть мы и виделись пару раз в гостях у Бондаревых, но я не знаю как вас зовут. Я - Влад.

Ага, значит помнит всё таки! Давящие путы обиды немного ослабли и она, мысленно уже простив ему неприветливость, взглянула на него снизу вверх. Ну как же хорош! Стараясь выглядеть изящно, она поднялась и протянула ему руку. Интересно, какая на ощупь его кожа?

- Эля. Ваше имя ни для кого тут не секрет.

Она не сдержала смешок. Теперь, глядя в его удивлённое лицо, она уже не чувствовала себя наивным ребёнком - мальчишкой казался он сам. Слушая его смущённое бормотание, она со вновь обретённой уверенностью и расположением к собеседнику решила зайти с другой стороны - что, как не похвала, располагает к себе даже малознакомых людей? Добившийся успеха и признания в таком возрасте мужчина должен оттаять, услышав лестные слова о себе и своей работе. И, вуаля, его глаза заинтересованно блеснули и он предложил продолжить прогулку вместе. Сработало раз, сработает и второй. Она решила рассказать ему забавную историю о дурочке Полине (объективное мнение местного "женсовета"), их общей с Аней подруге, живущей по соседству. Вспомнив, как они смеялись, устроив посиделки в один из вечеров, она так увлеклась рассказом, чувствуя себя наконец в своей стихии, что не сразу обратила внимание на то, что история у слушателя явно не вызывает смех и уж точно не тешит эго, на что, в общем-то и был расчёт. Брови Влада всё больше сдвигались к переносице, а молчание стало казаться грозным. Словно забыв про неё, он шёл вперёд широкими шагами. Такими темпами она от него просо отстанет, если не побежит следом трусцой. Похоже, стоило остановиться. Пусть и не понимала почему, она чувствовала вину за произошедшее, будто она сама была героиней своего рассказа.

- Похоже на вас эта история произвела не такое впечатление, как на меня?

На секунду она испугалась, увидев разрядом молнии сверкнувшую в его глазах злость, однако он быстро взял себя в руки и, похоже, сам смутился своей реакции. Всё ещё угрюмо молча, он, тем не менее, сбавил шаг и они снова пошли молча. Чувствуя себя полной дурой, какой явно себя выставила, Эля плелась за ним, сгорая от стыда. Желая порадовать его самолюбие и, чего уж скрывать, подчеркнуть собственное чувство достоинства, она повела себя как малолетка-сплетница. Почему-то теперь это было ясно видно, так что же мешало ей оценить ситуацию до этого идиотского рассказа? Желание добиться внимания собеседника?

?Хотелось провалиться под землю. Ну, или хотя бы просто незаметно отстать, затеряться на этой тропинке, но Пинки, пусть уже немного и уставшая, судя по неспешному шагу, исследовала куст орешника впереди них и явно не захочет тормозить ради своей хозяйки. Да и выглядеть такое исчезновение будет глупо и явно. Нет, так она сделает только хуже. Пока прогулка продолжается у неё ещё есть шанс всё исправить - всё лучше, чем оставить о себе такое впечатление и скрыться с горизонта. Внезапно, словно протягивая спасательный круг утопающему, он сам завёл разговор.

- Я обратил внимание, что вы любите животных, да?

Ну слава богу! Прямо камень с души - ей дали шанс реабилитироваться. Однако почему даже сейчас, разговаривая на тему, которая ему явно интересна, она чувствует, что её держат на расстоянии вытянутой руки? Будто хочет побыстрее избавиться от неё. Обычно люди открываются, когда обсуждают что-то, что любят. Может быть он из тех, кому сложно наладить общение с людьми? Интроверт что ли? Или же она, так желая продолжить это знакомство, сама придумывает оправдание его холодности? Ведь не смотря на все оплошности, неловкости и глупости этой встречи ей невероятно нравилась его компания. Пинки, не желая больше гулять, дождалась пока хозяйка поравняется с ней и грустно заскулив попросилась на руки. Ещё бы - малышка не часто так много гуляет. Эля взяла её на руки, мельком взглянув на лицо соседа. Вот опять! Она же вроде ничего такого не говорит - просто рассказывает о своей собаке, а его лицо снова хмурится. Не человек, а американские горки! Как поймать нужное настроение? На его лице отражались то раздражение, то полнейшее равнодушие, но, в какой-то момент, проскользнула заинтересованность. Вот оно! Он явно очень любит собаку Ани и дальнейшая судьба Лео ему явно небезразлична.

Похоже заметив, что она внимательно его изучает, он отвернулся, пытаясь скрыть чуть порозовевшие щёки. Какой милый... Так, стоп, что-то она разошлась! Всё же мужа никто не отменял ещё! Но как сложно удержаться... Можно ведь просто пофлиртовать,да? Однако в глубине души уже поселилось предчувствие чего-то большего и волнительного, чем обычная симпатия. Подстёгиваемая желанием чуть больше сблизиться с этим человеком и преодолеть стену из его милой застенчивости, она кокетливым движением убрала прядь волос за ухо и уже открыла рот, чтобы продолжить наступление, как Лео, до этого просто шныряющий неподалёку вдруг замер, а потом сорвался с места и пулей рванул куда-то вглубь леса. Влад, явно не ожидавший такого поворота, на секунду замер, а потом бросился за ним, не сказав ей ни слова. Чего? Он вот так вот бросит её тут одну?

- Эй, ты куда? - Крикнула она ему вслед, но ответом ей был только удаляющийся треск веток и спина соседа, всё реже и реже мелькающая между деревьев.

Охренеть! Он рванул за псом совершенно забыв о ней. Где-то из глубины лесной чащи раздался лай и отдалённое эхо голоса Влада, зовущего пса к себе. Осознав, что всё ещё стоит с открытым ртом, Эля смущённо сжала губы. Вот теперь она точно чувствует себя дурой! И что теперь делать? Ждать его тут? Нерешительно потоптавшись на месте, она всё же решила идти дальше, но не спеша. Вот ещё, ждать его! Он-то с ней не особо церемонился во время разговора! Теперь, если хочет, пусть сам её догоняет, а она сделает вид, что её это ни капли не смутило - ей и одной гулять хорошо. В конце концов, это же просто грубость - бросить собеседника не сказав ни слова! Очень недовольная тем, как всё обернулось, она, едва сдерживала свой шаг, кипя от негодования. Внутри, словно рой рассерженных ос, гудели возмущение и досада. Как можно быть настолько пренебрежительным, пусть и к малознакомому человеку?! Аня, конечно, говорила, что он себе на уме, но чтобы вот так!

Уже на выходе из леса, где тропинка чуть поднималась вдоль берега к посёлку, она, всё ещё дуясь на произошедшее, вдруг услышала сзади торопливые тяжёлые шаги. По спине почему-то пробежал холодок - шаг совсем не прогулочный. На секунду в голове промелькнули новости в соцсетях о нападениях на девушек в безлюдных местах и картинки, услужливо подсунутые её воображением - вот на неё, маленькую, хрупкую женщину нападает со спины какой-нибудь маньяк или сумасшедший, промышляющий по округе... Невольно вздрогнув, она резко обернулась и сразу же расслабилась. Едва ли не бегом её догонял Влад с Лео, болтающимся у него под мышкой. Когда он подошёл совсем близко, она не удержалась и ахнула. Ну и вид! Весь в грязи и ссадинах, джинсы порваны...

- Что случилось?

- Извини, Лео нашёл в лесу какую-то хрень...

Она была так удивлена увиденным, что и сама перешла с ним на "ты". Критические ситуации сближают сильнее пустой болтовни. Присев рядом с ним на корточки, она внимательно осмотрела его разбитое до крови колено, виднеющееся через солидную дырку на штанах.

- Нужно срочно обработать. И джинсы придётся выкинуть...

- Разве сейчас так не модно? - Неловко, но, как ей показалось, искренне улыбнулся он, глядя на неё сверху вниз. Интересно, как резко поменялось его отношение после этой дикой пробежки по лесу. Он переосмыслил своё поведение пока гонялся за псом или там, в глубине леса, ларёк стоит, в котором бесплатно хорошее настроение раздают? Однако вся её обида улетучилась, глядя на его улыбку. Если так дальше пойдёт, то это уже он будет вгонять её в краску.

Решительно поднявшись, она, идя с ним бок о бок, подробно объяснила как обработать рану, наконец чувствуя себя рядом с ним на равных, как специалист, знающий своё дело, пусть и не практикующий - не зря же она столько в медицинском отучилась! Расставаясь с ним, она помахала на прощанье рукой, чувствуя небывалый душевный подъём и полное удовлетворение от прогулки, словно и не было той скомканности в самом начале, а ещё, боясь признаваться в этом даже самой себе, дикое желание увидеться с ним ещё раз, и ещё раз... Единственное, что всё же вызывало любопытство, так это то, что, как ей показалось, Влад выглядел немного напуганным, когда шёл к ней. Что он мог там такого в лесу увидеть? А может просто показалось. Подойдя к дому она остановилась у ворот. Как же не хотелось возвращаться в этот скучный, унылый дом с ведьмой-надзирательницей! Теперь это место казалось просто серым пятном, в котором ей придётся сидеть до следующей вылазки в лес. Удушающая волна депрессии нашёптывала, что она тратит тут своё время ни на что - просто сидит без дела, пока жизнь, яркая, неповторимая и, самое главное, одна-единственная, проходит мимо. Уже заходя в дом, она была преисполнена решимости изменить нынешнее положение вещей, правда не имея пока чёткого плана и не вдаваясь в детали. Самое сложное - признаться себе, что есть проблема, а об этом она и так знала.


* * *


Сегодня он решил прогуляться поближе к домам, словно дикое животное, опасающееся и, в то же время, тянущееся к людям из любопытства. Всё ещё холодная ночь, разбавляемая только парой фонарей, очерчивающих вокруг себя небольшую окружность света, да подмигивающими крошечными вспышками звёздами, манила свежестью и слабыми порывами ветра направляла его доносящимися отовсюду запахами. В большинстве домов окна уже были тёмными, а потому не представляли интереса отсутствием какого-либо движения. На некоторых участках несли свой дозор спущенные на ночь собаки - глупые, подчинившиеся дрессировке создания, с рождения не знавшие, а потому не понимающие, чего их лишили те, кому они лижут пятки, в надежде получить добавки на ужин. При его приближении к их территории, они сразу же настороженно замирали, глухо ворча, предупреждая ночного гостя.

Пройдясь по периметру всего посёлка он отметил лишь один заинтересовавший его дом в котором свет ещё горел. Сквозь плотные, но плохо завешенные шторы в окне первого этажа пробивался тусклый свет, сопровождаемый звоном бокалов и тихим смехом. Вечеринка? О-о-о, он любит вечеринки!

Стоя вплотную к широкому стволу старой, раскидистой липы он внимательно изучал фигурный, кованный забор и территорию за ним. Камер нет, собак тоже, как и садовых светильников, готовых предательски загореться, среагировав на движение. Губы сами растянулись в довольной улыбке, тусклым влажным блеском отразившей свет далёкого фонаря - спасибо за приглашение! Стараясь двигаться плавно, он, как кот, ловко перемахнул через высокую ограду и мягко приземлился на чужом газоне.

Резкий крик совы, раздавшийся совсем недалеко, немного отвлёк его и заставил поумерить пыл. Странно, неужели тут и правда есть дом, в котором нет ни охраны, ни камер? Это как-то подозрительно беспечно для людей, которым по карману жить здесь. Аккуратно выглянув из-за пышного куста жасмина, уже полностью покрытого маленькими листочками, он ещё раз внимательно осмотрелся. Так и есть! Над входной дверью и на углах дома висят камеры. Чуть не попался! Вплотную не подойти, но вот подобраться поближе - запросто.

Короткими перебежками от дерева к дереву, держась слепых зон, он подобрался к дому достаточно близко, полностью укрывшись в пушистой голубой ели, стоящей напротив заинтересовавшего его окна. Чуть раздвинув рукой тяжёлые ветки, приятно покалывающие кожу восковыми иглами, он жадно всматривался в освещённое окно, откуда доносились тихие, расслабленные голоса и смешки, запах хорошего вина, вперемешку с обилием духов и душком пота, поскрипывание кожаной мебели под хрупкими женскими телами.

- ...говорю же, он такой милый. Как будто невинный мальчик в теле самого сексуального мужчины, которого я встречала...

Лицо исказила гримаса отвращения. Обсуждают этого не стоящего внимания слабака, без сомнений. Как же мало этим глупым овечкам нужно, чтобы произвести впечатление. Чувствуя закипающую ярость, он представил себе, как тащит одну из этих безликих тушек вглубь леса, игнорируя испуганные вопли и всхлипы, периодически глядя в круглые от страха глаза, полные ясного поонимания своей дальнейшей участи.

Как же хочется ворваться туда, сорвать блестящую и тонкую плёнку беспечной, безопасной жизни, растоптать, уничтожить, воспользоваться... Дать узреть им всю мощь животного инстинкта, который они целенаправленно атрофировали, забыв, что только сильнейшие берут всё, что хотят, а остальные, тихо скуля, подчиняются.

Тело начало дрожать от переполняемой его злости, не имеющей выхода, напрягая каждую мышцу тела, а значит нужно это выплеснуть - не стоит держать себя в таком напряжении долго. Дрожь - признак неуверенности, а значит слабости, и не важно чем она вызвана. И раз уж зайти в гости он не может, то стоит решить эту проблему иным способом. Чувствуя тянущую боль в паху, он, опустив взгляд, с согревающим душу самолюбием отметив, что одежда не в состоянии скрыть его бьющие через край эмоции. Жаль только, что снова придётся всё делать самому.

Одной рукой вцепившись мёртвой хваткой в ствол дерева, оставляя на нём слабые отметины от впившихся в кору ногтей, второй он крепко, почти до боли, обхватил свой пенис и, сделав всего несколько рывков, тут же кончил. Выстрелившая словно из водного пистолета густая струйка повисла на еловых лапах, полностью скрытая от посторонних глаз. Как же хорошо... Может ещё разок?

?- ... он часто гуляет там...

? Они всё ещё обсуждают это не стоящее внимания бесхребетное чмо? Хотя, может оно и к лучшему, пусть и задевает гордость и желание открыто явить всему миру несостоятельность и беспомощность этого слизняка. К сожалению, именно такой "милашка" как раз и может пригодиться там, где не может открыто действовать он сам.

?Довольно улыбаясь, он ещё какое-то время постоял, прислушиваясь к голосам, доносившимся из окна, и, стараясь не шуметь, выбрался из своего колючего укрытия, чувствуя точечные, вызывающие лёгкий зуд прикосновения игл на голой, разгорячённой коже. Продвигаясь между деревьями обратно к забору, уже зная места, где остаётся невидим для камер, он расслабился, неспешно, и чуть вразвалочку двигаясь, словно это был обычный променад. Перемахнув через металлическое ограждение, он,оказавшись на территории леса, едва сдерживаясь, чтобы не посвистывать на ходу, пошёл в самую чащу.


* * *


Впервые за долгое время проснувшись по будильнику, я, всё ещё немного контуженный, стоял на пороге дома. Глядя на уже давно занявшийся яркий рассвет, освещающий всё вокруг косыми лучами с тонкой розовинкой, и оттеняющий деревья насыщенной чернотой, я, пытаясь впитать даже самую мельчайшую подробность этого пейзажа, параллельно размышлял, брать мне с собой Лео или нет. Присутствие собаки на оформлении завещания не обязательно, даже если речь и пойдёт о нём. Эх, сейчас бы не посиделки в кабинетах устраивать, а пройтись бы по лесу, наслаждаясь игрой красок над головой, лёгкой дымкой, покрывающей всё вокруг будто тончайший флёр, оставшейся от ночного тумана, придающей всему вокруг мистической таинственности. Вдыхать свежий, насыщенный влагой и хвоей воздух... Одной этой картины природы было достаточно, чтобы заставить сердце трепетать от предвкушения и невыразимого чувства прекрасного. И в то же время недавняя отвратительная находка вызывала ухающее опасение, как тёмная, пугающая червоточина на теле леса, она засела в моей голове, вызывая смутные и иррациональные, давно забытые детские страхи.

Решено! Беру пса с собой. В любом случае, нужно сначала обсудить с Олегом моё пожелание насчёт этой собаки, и Лео лучше быть у того перед глазами, чтобы всем своим видом напоминать насколько он не нужен нынешним хозяевам. А после того, как утрясём все вопросы мы пойдём на прогулку.

Прицепив к ошейнику поводок, я захлопнул дверь и направился к соседнему дому. Лео сначала недоумённо посмотрел на меня, явно не понимая зачем ему этот непонятный шнурок, удерживающий его рядом со мной - он ведь и так хороший и послушный мальчик, но, видимо, решив не заморачиваться, тряхнул головой, поправляя всё это приспособление поудобней, и весело посеменил сбоку.

Войдя на соседский участок, мы направились к дому, периодически останавливаясь у деревьев, чтобы пёс мог сделать все нужные ему дела. Где-то на полпути я увидел, что хозяин дома уже стоит крыльце, поджидая, когда мы подойдём. Чувствуя себя немного виноватым, что заставляю Олега ждать, хоть и пришёл раньше назначенного времени, я поспешил к спустившемуся мне навстречу соседу, держащему в руках исходящую паром ароматную кружку кофе, и пожал протянутую мне руку.

?- Кофе? - Предложил он.

Сославшись на то, что недавно пил его дома, я отказался. Пожав плечами, Олег, пристально глядя на меня, спросил:

?- Готов? Пока адвоката нет, есть время передумать.

?- Нечего передумывать, - сказал я,внезапно ощутив нарастающее тепло в голове, вспомнив последнюю встречу с Таней, и попытался придать внезапно дрогнувшему голосу твёрдости, - решение окончательное.

Это не укрылось от моего собеседника и он, явно сделав для себя какие-то выводы, ухмыльнулся:

?- Я так понимаю, встреча с ней прошла не без нюансов?

? Жар, до этого просто немного подогревающий мои щёки, превратился в маковый цвет, растёкшийся от ушей до шеи. Желая поделиться переживаниями хоть с кем-то, услышать мнение со стороны, а не только переваривать всё произошедшее в своей голове, я рассказал ему всё.

?Это был необычный опыт, так как друзей, по крайней мере таких, которых называют настоящими или лучшими, у меня не было. Подростковые времена не в счёт - дружба может быть настоящей только если проверена временем. Да и тогда я ни с кем ничем не делился, а тут всё вывалил, как на духу, эмоционально, торопливо и, как мне показалось, немного обречённо. Плотину прорвало и, уже не остановившись на Тане, я перешёл на Элю и то, что она сказала про Лео. Когда мой словесный фонтан наконец иссяк, я резко замолчал, чувствуя небольшую отдышку и сухость в горле.

?Подозревая, что выгляжу полным идиотом, я взглянул на молчавшего всё это время соседа. Тот всё так же прихлёбывал уже не дымящийся кофе, задумчиво, и в то же время внимательно, смотрел на меня. Это молчание ещё больше меня смутило и я с трудом выдавил из себя:

?- Извини. Я сейчас готов от стыда сквозь землю провалиться.

? Неожиданно Олег хохотнул и покачал головой:

?- Да не, всё нормально. Я тебя даже в чём-то понимаю. Никогда не понимал что за каша у баб в башке. Потому и предпочитаю иметь дело с дурёхами вроде моей жены. С ней не надо гадать на картах, чтобы узнать чего она хочет. - Помолчав секунду, он добавил, - насчёт собаки не скажу - она не моя, а Ани, но не удивлюсь, если её подруга знает побольше моего, хотя тоже не берусь судить об этом. Ты, конечно, можешь набрать ей сейчас и узнать отдаст ли она пса, но, скорее всего, она сейчас спит, учитывая часовые пояса, и даже не поймёт кто ты и чего хочешь. Проще дождаться, когда она приедет и сделать дополнение к завещанию. А вот что я могу тебе сказать с уверенностью, так это то, что тебе лучше держаться подальше от наших соседок. Я в курсе той истории, о которой ты сейчас говорил. И хорошо знаком с мужем Полины, а потому с уверенностью могу сказать, что ссориться с ним не стоит. И не только с ним. Ты, конечно, парень умный и очень удачливый, раз в свои годы умудрился заработать себе состояние, но удача может и отвернуться, если сцепиться не с тем человеком. Мне ты нравишься, и потому я тебе дружески советую - держись от них на расстоянии пушечного выстрела. Найти новую бабу - не проблема, а вот обиду точно не забудут.

Стоя перед ним, как школьник в кабинете у директора, я в отчаянии попытался оправдаться:

?- Я и сам это прекрасно понимаю. Но что мне теперь, прятаться что ли?!

Задумчиво почесав свой объёмный живот, Олег ответил, пожав плечами:

?- Хрен его знает. Просто держись на расстоянии. Или скажи, что ты - гей. - Тут он заржал. - Этим сейчас никого не удивить. В общем, сам подумай, что и как лучше.

? Из-за забора раздался короткий гудок, разнёсшийся по посёлку звонким эхом.

?- О, а вот и Эдик. - Сказал Олег, мотнув головой в сторону отъезжающих в сторону ворот.

? На территорию заехал тёмный автомобиль, блестящий в приглушённом деревьями утреннем свете так, словно только выкатился из салона. Одним своим видом сдержанной роскоши он подчёркивал статус и отличный вкус владельца. А ещё, возможно, профессионализм - простому юристу на такую тачку в жизни не заработать.

?Машина остановилась в паре метров от нас и из неё вышел солидный мужчина в возрасте. Именно такими показывают успешных адвокатов, акул в своём деле, в кинематографе. Должен признать, что я с таким сталкивался впервые. Костюм с иголочки, укладка на серебрящейся сединой голове волосок к волоску, несмотря на ранний час, а ботинки сверкают ярче, чем его автомобиль. Я в своей толстовке и обычных джинсах даже почувствовал себя не в своей тарелке, словно уличный оборванец неожиданно оказавшийся на королевском приёме. Он поочерёдно пожал нам руки и представился мне:

?- Левин Эдуард Витальевич.

Даже имя у него броское.

?- Владислав Соколов. Спасибо, что приехали.

?- Без проблем, - кивнул он, - друзьям Олега всегда рад помочь.

Друзьям? Я удивлённо покосился на соседа. От мысли, что он считает меня своим другом стало как-то неловко и в то же время теплее на душе. Может я и не друг ему, в полном понимании этого слова, но это показывало его доброе отношение ко мне. Видимо поняв о чём я думаю, Бондарев весело подмигнул мне и, указав рукой на дом, предложил:

?- Ну, что, пройдём внутрь? Время - деньги.

- Конечно. - Согласился юрист и поднялся по лестнице вслед за хозяином дома. Мы с Лео потелепались за ними.

Войдя в кабинет, мы расселись в креслах вокруг журнального столика. Эдуард Витальевич сразу же перешёл к делу.

?- Итак, - начал он, - насколько меня ввели в курс дела, вы хотите составить новое завещание и уже аннулировано старое, так?

- Всё верно, - подтвердил я и протянул ему бланк выданный Таней, - вот бумага, подтверждающая это.

Взяв его, он быстро пробежался по нему глазами и вернул обратно:

?- Отлично. Паспорт, я вижу, тоже с собой. Уже думали над текстом?

?- Особо думать не пришлось, - внезапно смутился я, чувствуя всю ответственность момента, - всё, что у меня есть я оставляю одному человеку. - И зачем-то добавил, - моему, э-э-э...другу.

?- Хорошо, - понимающе кивнул он. - Однако при определённых обстоятельствах, скажем, если объявятся ваши родственники, даже самые дальние или, например, вы успеете обзавестись потомством, это завещание можно будет оспорить...

Я решительно поднял руку, прервав его.

?- Позвольте опережу вас. Я - сирота, выросший в детском доме и ни родителей, ни каких-либо ещё родственников в глаза не видывал. Насчёт потомства же я могу больше не беспокоиться.

?- О, - ответил юрист, окинув меня быстрым пристальным взглядом, - прошу прощения. Это меняет дело. В любом случае, вы, как владелец имущества, имеете полное право передавать его кому угодно. Если нет никаких сомнений, то можем приступать к составлению. Вашими свидетелями будут Бондарев Олег Геннадьевич и Тарасова Ольга Валерьевна, так?

?- Так. - Согласно кивнул я.

?- В таком случае, Олег, пригласите, пожалуйста, Ольгу Валерьевну и мы начнём.

Олег молча вышел из комнаты и через минуту вернулся со своей экономкой. Я пододвинул к себе лежащую на столике бумагу и начал писать, попутно уточняя детали оформления. Весь процесс занял от силы минут двадцать и после того, как Бондарев и его экономка поставили свои подписи, я запечатал конверт и отдал его Левину.

?- У меня копии не будет?

?- Нет, в случае закрытого завещания, как у вас, оно хранится у нотариуса, то бишь меня, в единственном экземпляре.

Эта деталь немного обеспокоила меня. А что, если эта бумага вдруг затеряется, её не внесут в базу или просто в ней есть какая-то ошибка?!... Все мои коллеги, с которыми я проработал не один год бок о бок, вдруг представились мне до крайности меркантильными и способными на всё стервятниками, ради лишнего куска наживы готовыми оспаривать любую мелочь. Было ли это интуитивным пониманием их сущности или же мои страхи и обида приняли столь уродливую форму циничности я не знал. Единственное, что я знал точно, так это то, что не будет мне покоя, пока не буду уверен наверняка.

Видимо я и правда, как открытая книга для окружающих, потому что Эдуард Витальевич, бросив быстрый взгляд на Олега, внезапно сказал:

?- Если вас это так беспокоит, то могу заверить, что при возникновении каких-либо разногласий, я лично улажу все недоразумения.

Его голос был убедительным, а слова логичными и, задумавшись на секунду, я внезапно понял, что меня начало отпускать. Словно выдохнул большую часть этой проблемы с углекислым газом из лёгких. Ещё не до конца, так как мысль эта ещё не окончательно устаканилась в голове, но жёсткие пальцы, всё это время незаметно сдавливающие моё нутро, резко разжались и даже дышать будто бы стало легче. Проблем и задач, требующих срочного решения больше нет, а всё остальное не имело значения - гори всё синим пламенем. Зато теперь можно расслабиться и плыть по течению, занимаясь тем, что нравится, насколько это вообще возможно в моей ситуации. Немного расслабившись, я почесал примерно сидящего возле моих ног пса за ухом и откинулся на мягкую кожаную спинку:

- Спасибо вам всем за потраченное время и усилия.

Эдуард Витальевич тоже расслабленно улыбнулся, словно процесс создания моего завещания, сродни матчу в финале лиги чемпионов, заставил его напряжённо следить за ходом действий. Почувствовав атмосферу, Олег поднялся со своего кресла и, задорно звякнув бокалами у бара, спросил:

- Кто-нибудь хочет выпить?

- А не рановато для алкоголя? - Засмеялся Левин и, шутливо погрозив ему пальцем, добавил. - Олег, береги сердце - оно у тебя и так не новое.

- Между прочим, кофе с коньяком полезен. - Подмигнув мне, отмахнулся сосед.

- Тем не менее, я пас - мне ещё за руль. - Сказал юрист поднимаясь. - Что ж, господа, работа не ждёт, а потому я откланиваюсь. Можешь не провожать. - Добавил он Олегу, и, пожав нам руки, пошёл к двери. Вот что значит человек дела - решив один вопрос, сразу же приступает к другому.

- Ольга Валерьевна, проводите гостя. - Распорядился Бондарев.

Молча кивнув, экономка вышла вслед за гостем. Олег же повернулся ко мне и спросил:

- А ты будешь что-нибудь пить?

Алкоголь с утра меня не привлекал, но, чувствуя, что он явно хочет со мной поговорить, я ответил:

- Плеснёшь немного коньяку?

Уже держа в руках пузатый бокал, я понял, что должен что-то сказать, а потому решил начать с того, что считал обязательным.

- Я очень благодарен тебе и Ольге Валерьевне за то, что помогли мне. Если я могу хоть как-то...

- Не бери в голову, - махнул рукой сосед, - это же мелочи. Ни ей, ни мне даже напрягаться не пришлось. Пара звонков и подпись.

- Для вас всех это, может, и пустяк, но для меня это было очень важно и твоя помощь и доброе отношение много значат, - возразил я и неожиданно для себя добавил, - я не очень хорош в бытовых делах и коммуникациях с людьми, и подобные вопросы частенько ставят меня в тупик, а в нынешнем положении всё даже хуже обычного - я словно потерявшийся ребёнок на празднике жизни. Поэтому если я могу хоть как-то вас отблагодарить, то скажи. Я чувствую себя очень обязанным. А оставлять за собой долги мне не хочется.

Подумав немного, Олег ответил:

- Я тебя понял. Сам не люблю оставаться в долгу. Я передам твои слова Ольге, а сейчас достаточно будет благодарности.

В тишине кабинета послышался звук заводящегося мотора, тихо, но мощно заурчавшего, и негромкое дребезжание отъезжающих в сторону ворот. Всё ещё чувствуя себя не в своей тарелке, я решил не тянуть кота за хвост и спросил напрямую:

- У меня сложилось ощущение, что ты хотел со мной поговорить о чём-то.

Олег засмеялся и покачал головой:

- Нетерпеливый ты малый. Я тут думал как деликатно начать разговор, а ты напролом... Ну и ладно,лишние экивоки только внесут недопонимание.

- Так в чём дело? - Обеспокоенно нахмурился я.

Сосед перестал смеяться и его лицо стало серьёзным.

- Я понимаю, что это не моё дело, и я не люблю давать непрошенные советы, но раз уж ты считаешь меня обязанным себе, то хотя бы выслушай, а там делай, как знаешь.

Растерявшись от неожиданной перемены его настроения, я неуверенно кивнул:

- Ладно, давай.

- Говорю как есть. Увидев тебя сегодня с утра, я не поверил своим глазам. С нашей последней встречи прошла пара дней, но ты выглядишь ещё лучше, чем до этого. Даже не так. Ты не просто не выглядишь больным, ты выглядишь здоровее, чем при нашем знакомстве, когда твоей болячки даже и в помине не было. Такое чувство, будто даже выше стал. Ты уверен, что не стоит посетить врача?

Его слова не сильно удивили меня. Сегодня утром, выйдя из душа, я стоял перед зеркалом и рассматривал своё отражение, поражаясь произошедшей перемене. Со мной определённо что-то происходит. Худоба, так сильно уродовавшая моё тело ещё в конце зимы, пропала. Мышцы, словно переполненные силой, заметно выросли, словно я не покидал тренажёрный зал сутками. Кожа потеряла тот восковый блеск, присущий покойнику в гробу, и вместо этого приятно сияла, будто после посещения косметологического кабинета - такой ровный и нежный у неё был цвет. Синяков под глазами больше не было, а волосы почти полностью вернули их привычную густоту. Не было ничего общего с тем ходячим трупом, которого я видел в отражении больничного зеркала. Хотя нет, кое-что было и это кое-что не давало мне покоя больше, чем все эти стремительные изменения. Взгляд. Глаза, и без того тёмные, теперь походили на чёрные провалы заброшенного колодца, в котором не видно ни дна, ни звука текущей воды. Словно темнейший омут, от которого невозможно отвести взгляд. Теперь я с опаской рассматривал их в зеркале, боясь увидеть в что-то совершенно мне не знакомое, с трудом отрывая становившийся будто намагниченным взгляд. Возможно именно это и напугало тогда Таню, и я понимал её страх, но, в то же время, восхищался этими глазами, втайне завидуя, словно они и не мои вовсе. Это были не глаза гика, не приспособленного к социальной и бытовой жизни, а глаза уверенного в своей силе и несокрушимости зверя, точно знающего, что именно он находится на вершине пищевой цепи. Да, чёрт возьми, я выглядел как совсем другой человек, и пусть я и боялся его, но как же мне нравилось быть им - сильным, уверенным, быть частью того, кого называют альфа!

Из раздумий меня вывел звук открывающейся двери. От неожиданности я вздрогнул и, повернувшись, увидел экономку, входящую в кабинет. Всё ещё пребывая в своих противоречивых размышлениях, я поднялся ей навстречу и, чувствуя потерянность, присущую тем, кого внезапно выдернули в незнакомую среду, скомкано и немного невнятно пробормотал:

- Я очень благодарен вам за помощь. Если смогу быть чем-то вам полезен, то прошу, не стесняйтесь и скажите. Буду рад, если смогу хоть как-то отблагодарить вас.

Смущённая не меньше моего, она махнула рукой и , глуповато улыбнувшись, воскликнула:

- Ладно вам. Мне не сложно было.

Решив не стеснять её дальше своей настойчивостью, я подытожил:

- В любом случае, если я смогу чем-то вам помочь, то обращайтесь - я в вашем распоряжении.

Раскрасневшись, она ещё раз повторила, что ничего не нужно и, увидев махнувшего ей рукой Олега, вышла. Я же, всё ещё чувствуя смятение, повернулся к Бондареву, перебирая в голове подходящие ответы на его вопрос. Не придя ни к какому удовлетворяющему меня варианту действий и раздражённый на самого себя за свою неуверенность, я внезапно почувствовал прилив пофигизма ко всему вокруг. Скажу как есть, а там будь что будет - почему-то Олег внушал мне почти полное доверие. Возможно потому, что с пониманием отнёсся к моему утреннему откровению, а может потому, что столько помогал мне в последнее время и моя честность будет своеобразной ценой всему этому или же мне просто хотелось с кем-то поделиться происходящим, чтобы иметь свежий, объективный взгляд на происходящее со стороны.

- Я знаю, что за короткий срок стал выглядеть даже лучше, чем до болезни, но я не хочу идти к врачу. Я боюсь! Если как и раньше я болен, то это добьёт меня раньше времени, а ещё я потрачу последние месяцы, а может и дни, в здравом уме, валяясь на больничной койке, пока врачи будут изучать меня под микроскопом. Если же каким-то чудом я пошёл на поправку, то, опять таки, меня просто разберут на опыты те же врачи, а потом и пресса, которая и так проявляла ко мне интерес, будет полоскать моё имя и фото на каждом сайте. Ты когда-нибудь слышал, чтобы рак на последних стадиях вылечивался сам собой? Я вот не слышал. К тому же лечение моё было весьма поверхностным - операция невозможна, а курс химиотерапии я не прошёл, потому что после первой же инъекции мне стало так плохо, что меня пришлось откачивать в реанимации. Остальное же лечение не дало никакого результата. Хочу ли я знать что со мной? Жуть, как хочу - это не даёт мне покоя ни днём, ни ночью! Даже отмахиваясь от этих мыслей, я всё равно возвращаюсь к ним ежесекундно, но когда знаешь свой срок боишься потратить впустую даже секунду времени. Гораздо легче живётся не зная сколько тебе осталось, даже осознавая, что ты ни от чего не застрахован.

Говоря всё это, я периодически посматривал на соседа, но по его взгляду нельзя было прочесть о чём он думает. Я снова почувствовал себя дураком, в запале не контролирующем свои эмоции и вообще несущим горячечный бред. Сконфуженно поёрзав на месте, я не решался больше нарушать повисшую в кабинете тишину. Я сказал даже больше, чем хотел, так что теперь его черёд. Немного помедлив, он, будто с трудом выдавливая из себя слова, ответил:

- Мне вот интересно, каких новостей ты боишься больше, плохих или хороших? Рано или поздно, но тебе придётся снова обратиться к врачу - ты просто оттягиваешь неизбежное. В чём-то я тебя, конечно, понимаю, но неужели эта неопределённость не выматывает тебя? В конце концов, самое страшное, что могло произойти с тобой уже произошло!

- Я и сам не знаю. Понимаю, что нужно решиться, но не могу заставить себя. Не хочу ещё раз услышать свой приговор. Тебе не понять.

- Когда мы познакомились, я подумал, что ты неплохой парень. Умный, с чувством юмора и, пусть в чём-то наивный, как ребёнок, но у меня и мысли не возникло, что ты можешь быть таким трусом. Тряпке, не умеющей грамотно расставить все за и против,было бы не под силу создать с нуля огромный проект и вывести свой продукт в лидеры...

"В ТОЧКУ, ДОРОГОЙ."

- ...вот уж не знаю, болезнь ли тебя изменила или где-то внутри ты всегда был таким, но ведение бизнеса не отличается от реальной жизни - нужно уметь принимать решения. Тебе уже нечего бояться. Нужна помощь? Говори - я не откажу! Однако, если ты решишь пустить всё на самотёк, то я буду очень разочарован в тебе, даже если для тебя это ничего и не будет значить. Пусть по мне и не скажешь, но я искренне тебе сопереживаю, а такое со мной случается нечасто, ты уж поверь.

Почему-то его слова вдохновили меня. В самом деле, чего тянуть? Что есть, то есть. Даже если мой мирок целенаправленного и слепого неведения, созданный там, у зеркала с чудесным отражением, рассыпется, то я всё равно не много потеряю. Может ли быть хуже, чем есть уже? А может быть я и правда размяк, свернувшись в клубок в гнёздышке саможаления и мне просто не хватало морального пинка? Устав полагаться только на себя, я, сам того не заметив, опустил руки и пустил всё на самотёк? Депрессия, апатия, уныние и, что уж греха таить, суицидальные мысли сменяли друг друга, постоянно чередуясь в жужжащем, словно под высоким напряжением вакууме внутри меня. Существуя последний год без цели, интересов, подгоняемый страхом перед неотвратимым я превратился тряпку?

??Действительно. Ещё ребёнком я понял, что едва ли кому-то есть дело до меня. Сирот миллионы и давить на чью-то жалость бессмысленно - никто никому ничего не должен, а значит и рассчитывать можно только на себя. Уяснив это с малых лет, я прогрызался к лучшей жизни собственными зубами и наконец, достигнув желаемого, остановлюсь лишь из страха узнать есть ли у меня ещё какие-то шансы? Начав свою жизнь с нуля, я набрал обороты, а теперь сам же себя и остановил?

?"ВСЁ ТАК И ЕСТЬ. А УПРЯМЫЙ ОТКАЗ НА ЕГО ДОБРОЖЕЛАТЕЛЬНОСТЬ ВЫЗОВЕТ НЕНУЖНЫЕ СОМНЕНИЯ."

Втянув носом, как мне показалась, весь воздух из комнаты, я резко поднял голову и взглянул на Олега. Тот, всё ещё задумчиво рассматривающий меня, даже дёрнулся от неожиданности.

- Ты прав! Абсолютно. Меня действительно выбило из колеи произошедшее за последнее время. И я очень тебе благодарен, что ты привёл меня в чувство. Тем не менее, раз уж ты предложил, может быть у тебя найдётся знакомый, который согласится обследовать меня по-тихому? Если я официально обследуюсь даже у другого врача, то рано или поздно эта информация может всплыть.

"ГОВОРИШЬ ТАК, БУДТО УЖЕ ЗНАЕШЬ, КАКИМ БУДЕТ РЕЗУЛЬТАТ ОБСЛЕДОВАНИЯ."

Олег не отвечал, всё так же глядя на меня. Ни один мускул, ни одно движение не выдавало его чувств или мыслей, но чуть распахнувшиеся глаза почему-то наводили на мысль о смятении. Ему плохо? Что если пока я тут распинаюсь у человека сердце прихватило?

- Ты в порядке? - Нахмурился я и уже начал подниматься из кресла, когда он, предупредительно подняв руку, остановил меня.

- Всё нормально. Думаю, что найду того, к кому ты сможешь обратиться. Я тебе наберу.

Это мне тонко намекают на окончание встречи? Странный он какой-то, я думал мы ещё посидим - сам же предложил. Однако сделав вид, что ни капли не удивлён, я кивнул:

- Спасибо.

Пропустив вперёд Лео, всё это время сидевшего у моих ног, я вышел из комнаты. Довольный тем, что это скучное человеческое собрание закончилось, он галопом, чуть ли не кубарем, помчался вниз по ступеням, к выходу, предвкушая долгожданную прогулку.

Благодарно улыбнувшись на прощание Ольге Валерьевне, и с твёрдым намерением хоть как-то её отблагодарить, я вышел на крыльцо. Нежный рассвет уже разгорелся добела, и в лучах солнца, проникающих под мощные ветви деревьев и обжигающих глаза, словно лазерные лучи, виднелись блестящие, плавно летящие по одной им известной траектории частички взвеси. Я поспешно опустил взгляд, пряча заслезившиеся от резкой смены освещения глаза, и поспешил за Лео, который уже восторженно носился у забора. Короткие лапы энтузиазму не помеха, да? Заразившись ли его настроением или просто приободрившись, почти физически чувствуя, как все проблемы, гнетущие меня до этого, начали рассасываться, радостно улыбаясь и в самом оптимистичном настроении я последовал за псом.


* * *


Когда за соседом закрылась дверь, Олег, наконец-то, выдохнул. Что это за мать твою такое было? Толкая свою мотивационную речь он рассчитывал подбодрить Влада, искренне пытаясь помочь, понимая, что от тех проблем, что на него свалились не каждый сможет быстро прийти в себя и стать на ноги. Зная его всего несколько лет, он проникся к нему симпатией, чувствуя себя наставником для зелёного, но подающего большие надежды юнца. Но за эти годы он ни разу не видел его ТАКИМ! Эти глаза, уставившиеся на Олега, когда Соколов поднял голову, чьи они? Или же это и были глаза человека, который добился фантастического успеха в свои годы? Если он так вёл свои дела, то никакого удивления его победы не вызывают - идти ему наперекор просто страшно!

Выросший в деревне и не раз бывавший на охоте, Бондарев знал, что зверя без причины не стоит провоцировать. Именно поэтому он напряжённо замер, внимательно наблюдая за каждым движением соседа? Нет, это всё ложь - он просто испугался. Таких зверей он не встречал ни в лесу, ни в человеческом окружении, ведя свой бизнес ещё с лихих девяностых. Эти глаза, словно две чёрные дыры, всасывающие весь свет в своё нутро, заставляя всё вокруг тускнеть. И раз взглянув в них, уже не оторвёшься, будто под гипнозом. Может у Соколова в роду есть цыгане?

Благородный порыв помочь соседу потух - с таким человеком лучше держать безопасную дистанцию, а слово дружба больше не казалось подходящим для их взаимоотношений. Конечно, раз уж он дал обещание помочь, то выполнит его - что-то внутри подсказывало, что лучше его выполнить - для собственной безопасности, но на этом, пожалуй, стоит остановиться.

Хуже всего в этой ситуации было то, что обладатель этих глаз глаз почувствовал его страх. В груди словно стянулся тугой узел. Пытаясь растереть его рукой, Олег внезапно осознал, что пока размышлял неосознанно подошёл к сейфу, в котором было заперто ружьё.


* * *


Пробираясь сквозь влажный, пахнущий сладковатой гнилью после прошедшего дождя и густеющий с каждым днём лес, он не сдержался и хохотнул. Ну что за глупая туша! Его глаза были такими круглыми от страха, будто он вот-вот обделается. Он же вроде охотник, да? И как ему теперь нравится находиться по другую сторону?

В голову закралась шальная мысль о капкане, в котором этот жирдяй хорошо бы смотрелся, но, к сожалению, едва ли это было осуществимо - такое происшествие может вызвать слишком много вопросов и оставит немало следов. Не стоит гадить там, где ешь. Но воображение уже нарисовало картину визжащего, как свинья, толстяка, дёргающегося с зажатой в металлических челюстях ногой. Будто тюлень, скачущий по льду на животе. Вот умора!

Однако то, что они сегодня встретились лицом к лицу так же значит, что этот человек теперь будет настороже. Если необдуманно скомпрометировать себя, то это может здорово ограничить свободу действий, пусть и временно. Так же от него есть определённая польза, а значит, пока его трогать не желательно.

Не задумываясь, успевает ли за ним его спутник, уверенными шагами отмеряя путь из леса, он, наконец-то, вышел к озеру. В блеклом свете тонкого серпа луны, выглянувшего из разошедшихся в разные стороны плотных туч, вода была испещрена еле заметными серыми бликами, ориентирующими по границам водоёма. Хотя ему это и не особо нужно - он и так знает местность, как свои пять пальцев. Чувствуя нарастающее предвкушение от предстоящих событий, он, не сдержавшись, со всей силы опустил ногу на толстую ветку, валявшуюся на берегу и почти наполовину ушедшую под воду. Раздался глухой и такой приятный уху треск. Пёс, сидящий у его ног, от неожиданности отскочил в сторону.

Ну и что, что он немного шумит - кто посмеет помешать ему?! В запале, он снова ударил ногой по ветке, но она, уже короткая, просто немного дёрнулась вверх не сломавшись, показав из-под воды начавшие подгнивать ветви с остатками листьев, в темноте больше похожие на какие-то невнятные ошмётки. Ну и чёрт с ней. Он раздражённо пнул этот трухлявый огрызок и решительно повернул к дому. У него появилась отличная идея, как ещё можно было бы развлечься и при этом не привлекать внимания. Что может быть веселее, чем муки перед неизвестным?! К тому же, раз уж он был так добр и помогал этому слизняку столько времени, то имеет полное право наконец выйти из тени и получить заслуженное признание.


* * *


Проспав сегодня все будильники и разлепив глаза уже к обеду, я рассеяно сидел в кровати и рассматривал свои ноги. Казалось бы, обычные, волосатые мужские ноги, если не считать одного НО. Они были все перепачканы в земле, а на измазанной простыне с кусками уже высохшей грязи валялись мелкие веточки и еловые иглы. Что это вообще б***ь такое?! Я же был вчера в душе перед сном! Или это Лео натворил? Нет, Лео ложился спать со мной вместе, а выйти сам он не смог бы - у меня нет дверцы для животных. Опёршись на локоть и неудобно согнувшись я всё же осмотрел его. Так и есть. Лапы в грязи, а в шерсти живота запутался обломок зелёной еловой веточки. На самом одеяле тоже были грязные отпечатки лап. Но ведь я его вчера вымыл после прогулки!

Возвращаясь вечером из леса, мы попали под неожиданно налетевший дождь и домой вошли мокрые с головы до пят. Поэтому я и решил устроить нам обоим банные процедуры, намылив и себя, и его так, что мы стали похожи на два куска пены с глазами. Как же он мог выбраться ночью из дома? И как он умудрился настолько испачкать мои ноги? Грязь ведь даже между пальцами, словно я босиком ходил...

Неприятный холодок пробежал от затылка к копчику. А что, если... Да нет, бред какой-то!...

Память услужливо подсунула мне детские воспоминания, когда я делил ту унылую, бесцветную комнату с ребятами, как они шутили, подробно рассказывая мне почти каждое утро про мою сонную болтовню и в какой необычной позе на этот раз я спал. Это было забавной фишкой, выделяющей меня из однообразной толпы и ставящей меня на отдельную, запоминающуюся и своеобразную ступень этой детской иерархической лестницы. Ребёнку, не имеющему особых и явных талантов, робкому и неуверенному в себе, сложно сходящемуся с людьми, сложно отстоять себя в этом по-детски безжалостном мире. Выставить себя харизматичным шутом с изюминкой, знающим себе цену - не самая плохая идея. К тому же болтовня мне не доставляла неудобств, а вот поддержание хороших отношений с сильными мира, в котором живут такие дети, было необходимым. Мочись я при этом в постель, то отношение, конечно же было бы совсем другое и звание весельчака мне явно не светило бы. Со временем меня стала наблюдать психолог, что, конечно, добавило неудобств в общении с ровесниками. К тому же проблему она так и не решила - подобные ночные активности окончательно исчезли сами собой к годам двадцати.

Не смотря на всё это, не припомню, чтобы за мной было замечено хождение по ночам. Эта проблема была бы посерьёзней несвязной болтовни и незамеченной не осталась бы.

А что если во время болезни у меня в мозгу произошли изменения, которые подняли старые психологические травмы, возродив и усугубив сомнамбулизм?! Эта дрянная опухоль, засевшая у меня в голове, влияла на память, зрение и самочувствие, но может ли она повлиять на поведение или саму личность? Если это так, то обследование будет бессмысленным - результат уже известен и стоит ли тогда овчинка выделки?

Меня снова захлестнули сомнения по поводу правильности решения, на которое меня сподобил Олег. С другой стороны, это ведь могла быть просто моя впечатлительность, накрученная страхом перед необъяснимым. Доказательств правоты моей теории нет, хоть и нет других объяснений для произошедшего. Непрошено вспомнился сон, в котором я гулял по дому, глядя на себя же со стороны... Нет, это чушь! Как кто-то может видеть себя со стороны без зеркала?! Вот это уже точно пустые домыслы.

Растерянный и подавленный я поднялся с кровати и увидел на полу цепочку грязных отпечатков ног и лап, ведущих прямо к кровати. Ноги, словно ватные, подогнулись и я с размаху шлёпнулся на край кровати. Что это? Я и правда гулял во сне? И как далеко я ходил? Со мной ведь могло что-то случиться... А что если кто-то это видел? Что тогда?! Меня заклеймят психом? Владелец "Фэймфос" гуляет голышом по ночам! Вот это новость! Нужно выяснить чем я занимался этой ночью!

Всё ещё чувствуя неприятную слабость в теле, будто заполненным роем мелких мух, перебирающих своими лапками по внутренней стороне кожи, я, помогая себе рукой, поднялся и с усилием двинулся вдоль грязной дорожки на полу. Бледные, плохо заметные на втором этаже, внизу они стали ярче и отчётливей. Кое-где рядом с ними виднелись бурые засохшие пятна брызг. Наверное Лео отряхивался... Дойдя до входной двери, я, испытывая необъяснимый страх, будто за ней мог кто-то стоять, нерешительно дёрнул ручку, боясь, что дверь открыта... И так и есть! Дверь, предоставленная сама себе, тихо щёлкнула ставшим на место язычком и медленно приоткрылась. Словно во сне я распахнул входные двери, впустив поток прогревшегося воздуха внутрь и, выйдя на веранду, сразу же прищурился от резкого солнечного света. Чувствуя на коже бодрящие, тёплые и такие успокаивающие прикосновения лёгкого ветерка, я нерешительно приоткрыл глаза и с опаской осмотрелся вокруг. Ничего необычного - всё вокруг целое, нет ничего непривычного глазу или выделяющегося своей чужеродностью. Только очередные комки грязи, вырисовывавшие эдакий меридиан от входной двери по дорожке, насколько было видно глазу. Ну что за хрень?! Даже увязнув по уши в грязи столько следов, да ещё и таких чётких, не оставить! Как будто специально, ей богу! Я замер, поражённый этой мыслью. Специально? Что если так? Ведь до этого дня я и предположить не мог, что хожу по ночам....

"ИЛИ ПРОСТО НЕ ЖЕЛАЛ ЭТОГО ЗНАТЬ."

Что могло на это указывать? Тот сон? Грязь в коридоре? Усталость по утрам? Всему этому находится вполне логичное объяснение и едва ли это могло быть веским доводом. И неопровержимо на это могло указать что-то более явное, например следы в доме, где никого, кроме меня нет... Предположение, что кто-то ночью проник в мой дом, оставив за собой следы для того, чтобы испачкать меня, казалась куда более абсурдной, чем лунатизм.

Глаза окончательно привыкли к яркому свету и я, в попытке дать своему разуму время, чтобы разложить факты по полочкам и, возможно, найти более убедительную версию произошедшему, осмотрелся по сторонам ещё раз.

Яркое, почти майское солнце заливало всё вокруг ослепительно белым, горячим светом, в котором и без того сочно-зелёная, молодая листва превращалась в неоновые лампочки на деревянной вывеске ветвей. Эти молодые и пышные, полные жизни шевелюры наполняли воздух громким шелестом. Со стороны озера доносились громкие голоса и музыка - первые, самые нетерпеливые любители природы и шашлыков уже были на своём посту, открывая сезон. Теперь до самой осени тут будет шумно, а через месяцок-два, в зависимости от погоды, начнётся ещё и купальный сезон и толпа страждущих из столицы будет стекаться сюда чуть ли не ежедневно, оставляя после себя кучи мусора.

Стоя на мягком молодом газоне под солнечными лучами я чуть успокоился и взглянул на происшествие более рассудительно и хладнокровно. Итак, что я имею? С моей головой очередная проблема, вот только насколько она серьёзна? К моему улучшению общего состояния добавились прогулки во сне и что, если всё это связано? Что, если я не в себе и меня закроют на неопределённый срок в какую-нибудь психушку для наблюдений и лечения?

Фантазия сразу же нарисовала мрачную, обветшалую клинику, где сумасшедший учёный ставит опыты на своих подопечных. Тряхнув головой, я отбросил эти ребяческие мысли. Я не знаю, как это работает в реальной жизни, так что все эти страхи лишь плод моего воображения, вдохновлённый соответствующими кинематографом и играми. (новинки??)

А что, если никакого улучшения и нет в помине, а я, как и предполагал уже, просто доживаю свои деньки под наркотиками в больнице, пуская слюни на подушку и ходя под себя? Лежу себе в какой-нибудь унылой палате, в которой на тумбочку даже цветов принести некому, с лысой головой и серыми провалами вместо глаз, костями, торчащими, как пластины ксилофона. Все эти потуги с завещанием, прогулки с Лео, а теперь вот и похождения по ночам, что если это просто плод моего больного воображения, пытающегося оградить остатки сознания от жестокой реальности?!

Сердце забилось где-то в горле, отдавая пульсацией в висках, а руки, покрывшись противной липкой влагой, превратились в лёд. Нет-нет, иллюзии не могут быть такими реальными! Люди, разговоры, ощущения при прикосновении к объектам и размеренность каждого дня... Разве разум способен на настолько полноценную, продуманную и размеренную фантазию?!

Звонкая пощёчина привела меня в чувство. Я в изумлении уставился на свою руку. Это я сам себя сейчас ударил? От мысли, что моё тело может не слушать моих приказов и делать что ему вздумается, лёгкие сжало железной хваткой. Что делать? Что мне делать?! Яркий день потемнел, в ушах раздался надоедливый, как комариный писк, звон, дыхание сильно участилось, но те неглубокие, жалкие вздохи, в попытке протолкнуть воздух внутрь, не давали достаточно кислорода. Всё ещё глядя на свою руку и боковым зрением следя за второй, вдруг и она что-то отчебучит, я со страхом ждал хоть какого-то малейшего движения, шевеления пальцами или ещё чего-нибудь - чего-то, что докажет мою невероятную теорию. Но нет, ничего не происходило. Может сработало что-то подсознательное? Типа мозг решил привести меня в чувство быстрее, чем я это осознал? Такое же бывает, когда, например, говоришь первое, что приходит в голову, совершенно не подумав, как на слова могут среагировать окружающие... Да, так, наверное, и есть. Однако, это может оказаться и звоночком к посещению психиатра. Могу ли я как-то прояснить всю эту ситуацию и развеять свои страхи не прибегая к помощи посторонних?

Камера!Я поставлю на входе камеру! И если уж я действительно гуляю по ночам, то она это заснимет, а я с утра всё увижу и либо посмеюсь над своей мнительностью, либо увижу проблему во всей её красе.

Неуклюже повернувшись на непослушных, будто ставших деревянными, ногах, я не торопясь направился к дому, где-то в глубине души всё ещё ожидая очередного удара по лицу или просто подозрительных движений.


* * *


Начало мая выдалось очень жарким. В этом году, я заметил, природа куда-то торопится. После непривычно морозного января наступила резкая оттепель в феврале, а в марте почти сошёл весь снег. Теперь же, на майские праздники, погода открыла филиал духовой печи. Такое чувство, будто на дворе июль месяц, ей богу. Всё вокруг торопится жить, прямо как я в последнее время.

Солнце, ещё висящее над горизонтом, огромное и алое, окрашивало верхушки деревьев охрой, а в воздухе висела плотная духота. Страшно представить что сейчас творится в городе, где кислорода и так днём с огнём не сыщешь. Когда я был студентом, и даже какое-то время после учёбы, мне казалось, что жизнь, сама её суть, заключается в этом кипящем бетонном муравейнике, где люди постоянно сталкиваются друг с другом, ищут встреч и развлечений. Будто все возможности человечества были заключены в этих джунглях из камня и искусственного света. Однако со временем это впечатление стало сходить на нет. Постоянная спешка без причины, будто кто-то подгоняет кнутом, неорганизованная в большинстве случаев толкотня, где каждый пытается всеми правдами и неправдами урвать себе кусок минутной славы и успеха, и кусок побольше, не думая ни о средствах, ни о ком-либо, кроме себя. В какой-то момент я осознал, что устал от всего, что являло собой жизнь большого города и лучшее, что она мне дала - это возможность убраться от неё подальше, за её никогда не останавливающуюся и не спящую окружность, глубоко вздохнуть полной грудью за пределами удушающего газового облака. Прожив же несколько лет за границей этой бессмысленной суеты, в окружении природы и тишины, и в то же время держа все перспективы и возможности главного города страны на удобном для меня расстоянии, я убедился в правильности своего выбора.

Не спеша шагая по тропинке под навесом деревьев, я с наслаждением вдыхал наполненный влагой и запахом хвои воздух, кружащий голову своей прозрачностью. Углубляться в то, что произошло несколько недель назад я не хотел - возможно, это просто случайность. Больше никаких странностей, пугающих неожиданностей и вообще ничего необъяснимого не происходило. И пусть разумные сомнения меня всё же посещали, я отмахивался от них, не имея ни доказательств, ни явных рецидивов. Как говорится, будет проблема - будет решение. Пока же я решил наслаждаться безмятежным спокойствием и праздностью, охватившими меня в последнее время. Ещё несколько лет назад я бы ни за что не поверил, что могу проводить дни, словно ленивый кот. За последние несколько недель я пересмотрел кучу фильмов, до которых у меня никак не доходили руки из-за работы, прочитал наконец книгу, вот уже полгода пылящуюся на прикроватной тумбочке и единственное, что заставляло меня выбраться из своей берлоги - это прогулки с Лео и, иногда, с Элей. Да, теперь она почти всегда была нашей спутницей. Раздражение, сопровождавшее нашу первую встречу окончательно развеялось, сменившись чуть снисходительной приязнью. Да, она не была семи пядей во лбу и да, она была типичная светская дамочка, но её компания была ненавязчивой, как мне казалось изначально и здорово разбавляла нашу с Лео привычную компанию. А может я просто соскучился по общению?...

Доносящиеся откуда-то издалека голоса людей, запах дыма от костра и шашлыка, плеск воды действовали по-своему умиротворяюще и, повинуясь внезапно накатившей истоме, я уселся прямо на землю под огромной раскидистой сосной у самого берега. Опершись спиной на прохладный, шершавый ствол, расположившись между корней дерева, словно в самом удобном из всех возможных кресел, я закрыл глаза. Как же хорошо! Тихий плеск воды, набегающей небольшими волнами на берег, и чистый воздух действовали убаюкивающе. Наверное, именно так на детей действуют колыбельные матери. Краем уха слушая окружающие звуки,уверенный, что просто релаксирую и в любую секунду без проблем могу подняться и пойти дальше, я, чуть поёрзав на месте, устроился поудобнее.

Уловив краем уха шорох сбоку, я с трудом открыл неожиданно потяжелевшие веки и увидел Лео, который уже пристраивался рядом, от усердия чуть толкнув меня в бедро. Пусть официально мы и были на прогулке, но по его довольной морде было ясно, что он не против такого лениво-лирического отступления от привычного времяпрепровождения. Сложив передние лапы, как примерный ученик, он разглядывал что-то на озере, забавно высунув кончик языка. Опять что ли уток заприметил...

Тело совсем размякло и я, поддавшись этой неге, решил посидеть вот так ещё пару минут. Положив ладонь псу на холку и зарывшись пальцами в его густую, жёсткую шерсть, я рассеяно подумал, что стоило бы заглянуть к грумеру.


* * *


Выходя вечером из дома Эля точно знала, что встретит Влада и Лео - около десяти минут назад со стороны озера до неё донёсся знакомый лай. Последние несколько недель она частенько ориентировалась по нему, собираясь на прогулку. После их первой встречи, она каждый раз с замиранием сердца ждала следующей и, что уж греха таить, старалась подстраиваться под график прогулок этих двоих. Конечно, не всегда удавалось их встретить, и в такие дни тоска и уныние поглощали её с головой. Она прекрасно осознавала, что это были первые признаки влюблённости, но отсутствие мужа в её жизни делала эту ситуацию ещё более притягательной. Раз уж законный супруг шляется неизвестно где и с кем, то почему бы и ей не получить свою порцию дофамина?! Пусть сложившаяся ситуация и была авантюрой чистой воды, Эле остро не хватало оживлённости, движения в её жизни, а эти двое стали чем-то новым, выбивающимся из обычного распорядка её монотонной и однотипной повседневности.

Прогулки с собакой не вызывали никаких подозрений у прислуги, а значит и беспокоиться было не о чем. Конечно, ничего плохого она не делала - лёгкий флирт для поддержания чувства собственного достоинства не нёс в себе никакого вреда, однако привлекать этим ненужное внимание и давать повод не доверять не хотелось - те, кто ищет повод для конфликта, как правило способны раздуть из любой мухи слона.

Не дойдя до озера, она поняла, что уже вспотела. Май в этом году был невероятно жарким. Даже сейчас, вечером, когда солнце почти скрылось за деревьями, воздух был тяжеловат, не смотря на лесной массив, окружавший их посёлок. Тихое шуршание воды, нагоняющей на берег пену, напоминал отдалённый шорох прибоя, будто приложила ухо к ракушке. Внезапно до зубовного скрежета захотелось на море, на пляж с белым мягким песком и лежать там в купальнике, с бокалом коктейля на шезлонге. Давненько она нигде не отдыхала, а, возможно, и стоило бы развеяться. Съездить, вон, как Аня Бондарева, на несколько месяцев в Испанию, понежиться на пляже, побродить по красивым, уютным улочкам и вдоволь наесться любимого гаспачо. Глядишь и с настроением было бы получше и мысли глупые в голову бы не лезли. Воспоминания с последнего отдыха были такими яркими, что она буквально почувствовала тёплый морской бриз, прикосновение горячего солнца на коже и шёпот в глубине сердца, что ей сейчас нужно быть не здесь, на берегу обычного озера в лесу, а за несколько тысяч километров отсюда.

Однако не только мысли о море были притягательными. Словно что-то тёмное, там, впереди этой протоптанной тропинки, делающей резкую петлю практически в самом начале и прячущейся за огромной широкой сосной, из-за которой она, собственно, и изгибалась, манило её туда, притягивало, как магнитом. И она, уже большая девочка, прекрасно понимала, что являлось этим магнитом - Влад. Если мысли о море расслабляли, унося воспоминаниями в воздушную негу, то тропка, уже покрывающаяся серыми, стирающими чёткие границы тенями, заставляла напряжённо и неотрывно всматриваться вперёд в предвкушении столь долгожданной встречи. В голове, словно звоночек, прозвучала мысль, что если не остановиться сейчас, бросив это кокетство и заигрывание, то всё может закончиться либо скандалом и разводом, либо просто её разбитым сердцем, не получившим взаимности. Мысли о море улетучились и перед Элей восстала беспощадная реальность. А ведь правда, чем всё это может закончиться? Хэппи эндом, как в сказках или мелодрамах? Жизнь - не кино и нужно крепко держать свою синицу, а лучше вообще её немного придушить, чтобы оставить её при себе наверняка.

Почти решившись идти домой, она снова взглянула на столь притягательную дорожку и, наверное, тот самый чёртик, который обычно сидит на плече и нашёптывает на ухо, подсказал, что дома так однообразно, делать совершенно нечего, даже ужин уже был и кроме сериала её там никто не ждёт, а на этом пути её ждёт приятная компания, с которой можно просто пообщаться и приятно провести время. Кто вообще сказал, что флирт обязателен в общении между мужчиной и женщиной?! Темнеющая чаща леса показалась ей такой маняще таинственной, а освещённый дизайнерскими торшерами и светильниками дом представился ужасно бесцветным, будто покрытым тонким слоем пыли. Была не была!

- Идём, Пинки. - Позвала она свою заскучавшую собаку, сидящую неподалёку, не понимающую, почему они вообще остановились, и зашла под хвойную сень.


* * *


Из незапланированной сиесты меня, будто лёгкий зуд, вывело ощущение, что я не один. Наверное сон стал менее чутким и где-то на грани восприятия ухо уловило звуки приближающихся шагов. Чьё-то осторожное прикосновение к моему плечу подтвердило это и, пусть я уже и начал приходить в сознание, всё равно дёрнулся от неожиданности. Резко открыв глаза я увидел лишь темноту вокруг, серп серебристой луны над головой и чей-то небольшой силуэт, нависающий надо мной.

Всё ещё плохо соображающий и неповоротливый спросонья, я, прищурившись, попытался сконцентрировать внимание на этом человеке, понимая, что он мне знаком, но всё ещё не в состоянии осмыслить кто это.

- Привет. - Сказала Эля.

Ну точно, теперь, когда глаза начали привыкать к темноте, я узнал ёё.

- Привет. - Ответил я, пытаясь отлипнуть одеревеневшим телом от дерева.

Мои попытки подняться едва не потерпели крах. Всё тело затекло, а плечи протестующе взвыли, когда попытался оттолкнуться руками от земли. Я уже хотел снова усесться обратно, чтобы дать себе время прийти в себя, но тут увидел любезно протянутую мне руку. Теперь точно нужно подниматься, а то это будет выглядеть глупо. Кивнув в знак благодарности, я ухватился за её ладонь и, чуть покачнувшись, поднялся. Потерев ладонями глаза и растерянно оглянувшись по сторонам, я не увидел свою собаку.

- Ты не видела тут Лео? Надеюсь он не убежал далеко, пока я тут дрых.

Эля засмеялась и ткнула пальцем в сторону:

- Вон там, копает что-то под деревом.

Повернув голову в указанном направлении я ничего не увидел, поэтому просто громко позвал его:

- Лео, ко мне.

Сразу же раздался торопливый топот маленьких лапок и через секунду радостный пёсик выбежал ко мне, приветственно виляя хвостом.

- Почему не разбудил меня, негодник? - С беззлобным укором спросил я его.

- И как ты умудрился вот так заснуть? - Удивлённо поинтересовалась она. - Я бы, наверное, ни в жизнь так не смогла - в лесу, совсем одна.

- Присел ненадолго и разморило, - пожал я плечами и вдруг спохватился, - а который сейчас час вообще?

- Половина одиннадцатого.

- Сколько? - Не веря своим ушам переспросил я.

- Десять тридцать. - Улыбнувшись уточнила девушка.

- Ничего себе поспал... А ты что тут делаешь в такое время?

А ведь точно, поздновато для прогулок.

- Днём очень жарко было, вот и вышла, когда солнце уже почти село. И, как видишь, не зря. Тебя вот нашла.

- Действительно, - улыбнулся я, - прямо судьба. Спасибо, что разбудила. Не знаю, сколько бы ещё я так проспал.

- Судьба, говоришь? - Задумчиво протянула она и, словно бы очнувшись, улыбнулась, - всегда пожалуйста.

В неверном тусклом свете её фигурка казалась такой маленькой и хрупкой, а все косметологические ухищрения, так сильно бросавшиеся в глаза днём, сгладились и выглядела она как сама естественность и беззащитность. Неожиданно для себя я отметил, как она привлекательна сейчас и, смутившись собственных мыслей, спросил первое, что пришло в голову:

- И ты не побоялась идти в лес одна поздно вечером?

- А чего тут бояться? - Пожала она плечами. - Крупнее лисы тут хищников нет. Сам же говорил.

- Но есть отдыхающие. Я видел, что там, чуть дальше, было несколько компаний, которые явно собирались остаться тут с ночёвкой. Сама понимаешь, пьяному в голову может что угодно прийти!

- Я думаю, ты накручиваешь, - улыбнулась Эля, - кому я тут сдалась?

- А я думаю, что ты недооцениваешь мужчин, тем более нетрезвых. Ты - красивая девушка, гуляющая на ночь глядя в лесу совсем одна. Откуда ты знаешь, что будет у них на уме, если случайно столкнёшься с ними?!

Она возмутилась:

- Эй, почему ты меня отчитываешь?

- Извини, - отвёл я глаза и, в глубине души понимая, что зря это говорю, всё же добавил, - просто мне кажется глупым такое легкомыслие.

- Я глупая?

- Не ты глупая, а поступаешь глупо.

Она обиженно надула губы и замолчала. Окончательно растерявшись от этой неловкой ситуации, однако считая, что правда остаётся за мной, я взглянул на неё. Да, в бледном свете луны она действительно хороша, как картинка. Молчание всё больше затягивалось, но я не решался открыть рот, чтобы не ляпнуть что-то, что ещё больше её разозлит, пока она вдруг не сказала, похоже пытаясь закрыть эту тему и исправить возникшую заминку:

- Теперь-то я не одна. Со мной ты, а значит беспокоиться не о чем.

Сразу же поймав протянутую мне руку помощи, я задорно улыбнулся:

- А с чего ты взяла, что мне можно доверять? Я вообще-то тоже мужчина...

Поняв, что немного переборщил и моя шутка может быть неправильно истолкована, я прикусил язык. Что я, блин, несу? Подумает ещё, что я к ней пристаю или ещё чего! Похоже эта двусмысленная ситуация - лес, звёзды, двое под луной - подействовала на романтика внутри меня как красная тряпка. Нужно всё это прекращать, пока и правда не зашло слишком далеко - я всё ещё помню предупреждение Олега и полностью с ним согласен.

- Извини, просто глупая шутка. Предлагаю пойти...

Договорить я не успел. Она сделала быстрый шаг ко мне и прямо впилась мне в губы. В первую секунду я хотел отстранить её, но она, поняв мои намерения, обвила мою шею одной рукой, а второй вцепилась в спину, прижимаясь ещё плотнее. Будто загнанный в угол зверь, я почувствовал отчаяние перед предстоящим выбором и свою уязвимость, но быстро растущее напряжение в паху перечеркнуло все возможные варианты развития этой ситуации и, отбросив лишь на миллисекунду возникнувшую мысль, что из-за этого у меня могут быть проблемы, я ответил на её поцелуй со всей жадностью, накопленной во мне за время воздержания.

Когда же она наконец чуть отстранилась, я, пытаясь отдышаться, вопросительно посмотрел ей в глаза, ничего не говоря, но и не выпуская её из объятий. Серебристый лунный свет отражался от её волос еле заметным светом, а кожа была такой бархатистой... Как же это охренительно - чувствовать тёплое, гладкое и мягкое женское тело, сжимать его... Желание овладеть этой женщиной сейчас было настолько велико, что на секунду мне захотелось впиться в эту нежную горячую кожу зубами.

- Будут проблемы, - отбросив это спонтанное желание, которое явно не приведёт ни к чему хорошему, я повторил вслух свою мысль, однако и сам понимал, насколько неубедительно звучу.

- По-твоему, это сейчас важно? - Прошептала она и, проведя рукой по моему торсу сверху вниз, явно нарочно чуть царапая меня через тонкую футболку длинными ногтями, и вызывая этим ещё большую реакцию моего тела, остановила её на уровне ширинки, немного надавив. Более не в состоянии себя сдерживать, я молча повалил её на землю и едва слышно прошептал ей на ухо:

- Сама напросилась.


* * *(временные рамки: разговор с Олегом,Эля и звонок насчёт доктора)


Совсем забросив социальную жизнь в деревенском уединении, я практически перестал пользоваться телефоном. За ненадобностью он незаметно для меня разряжался и просто валялся где-нибудь, как бесполезный слиток из блестящего стекла и металла. Брал его в руки я только в те случаи, когда проверял наличие пропущенных звонков или сообщений, всё ещё ожидая ответа Бондарева по поводу осмотра у врача.

По какой-то причине он всё ещё тянул с этим, что странно - с юристом он разобрался гораздо быстрее. Конечно, не мне его упрекать. В конце концов этот человек взялся мне помогать и ещё ни разу не подводил, а потому у меня не было поводов думать, будто про мою просьбу забыли. Наверное, у него забот по горло, ведь его компания одна из ведущих на строительном рынке и, насколько я знаю, в последние несколько месяцев участвует в каком-то крупном тендере. Мне просто необходимо было набраться терпения, но насколько хватит моей решимости и сил не поддаваться нетерпению вперемешку с неуверенностью в правильности выбора?

С момента нашего последнего разговора прошло уже больше двух недель, но я не решался напомнить о себе, боясь показаться навязчивым. Дни же, проходящие в размеренной однотипности слились в один огромный слипшийся клубок с перерывами на сон. Я даже не был уверен в том, какой сейчас день недели и что уж там говорить про число!

Рыская по дому в поисках злополучного смартфона уже больше часа я, почти отчаявшись его найти и злясь на свою же рассеянность и небрежность, начал подумывать, а не купить ли новый. Звонок со стационарного телефона, покрывшегося тонким слоем пыли за ненадобностью, ничего не дал - номер недоступен. Едва не запустив трубкой в стену, я всё же решил пересмотреть все возможные и невозможные места ещё раз. А вдруг просмотрел?!

Поиски на втором этаже ни к чему не привели и я спустился в гостиную. Уперев руки в бока, я задумчиво осматривал комнату, в попытке поймать ту неординарную мысль, которая укажет на упущенное мной место. Пол, книжные полки, стол и тумба под телевизором... Всё это я уже просмотрел. Диван тоже. Ну нет и всё тут!

Устало плюхнувшись на диван я уже подумал, а не позвонить ли мне Олегу с домашнего? Заодно и убедительный повод будет набрать - вдруг он мне звонил, а я и не знал. Это не будет выглядеть, как укоризненное напоминание о невыполненном обещании. Да, пожалуй так и сделаю!

Я уже начал подниматься, когда рука соскользнула в узкий проём между диванными подушками и пальцы наткнулись на знакомую прохладу металла. Аллилуйя! Кое-как выковыряв телефон из дивана, я попытался включить его, но куда там! Экран моргнул, показывая красный идентификатор заряда и снова потух. Ну и ладно, зато нашлась пропажа!

Дав аккумулятору минут пятнадцать на подзарядку, я, нетерпеливо притоптывая ногой, наконец включил мобильный. Так-с, что тут у нас? Какое-то обновление, ещё обновление, реклама доставки и... всё? Разочарованно посопев, я уже хотел положить телефон обратно, когда пришло сообщение от провайдера, что вчера мне звонил Олег. Ну слава Богу! Нужно срочно ему перезвонить и надеюсь, что он не договорился о встрече на сегодняшний день.

Трубку подняли с третьего гудка.

- Привет, - торопливо начал я, - извини, что был недоступен. У меня разрядился телефон, а я и не заметил.

Ну не вдаваться же в ненужные подробности! Однако я не услышал какого-то недовольства в его тоне.

- Привет. Если бы было срочно, я бы зашёл или набрал на твой домашний. Я договорился о приёме у врача.

- О, огромное спасибо. - Обрадовался я.

- Это мой хороший приятель и очень квалифицированный специалист. Зовут Павел. Учитывая твою деликатную ситуацию, я не стал сильно вдаваться в подробности, только попросил о неофициальном приёме, а обо всём остальном будешь договариваться сам. Человек он надёжный и за конфиденциальность твоих данных я ручаюсь.

Пока он мне всё объяснял, я дошёл до кабинета и на настольном календаре, всё ещё открытом на дате десятое января, записал необходимую информацию - так надёжнее.

Когда Бондарев закончил с кратким инструктажем, я бодро отрапортовал:

- Всё понял. Скажи, - тут я немного замялся, чувствуя себя грузом на шее соседа и одновременно дураком, талдычащим каждый раз одно и то же, - как я могу тебя отблагодарить?

На секунду в трубке повисло молчание, но Олег тут же сам прервал его.

- Я ведь уже говорил, что мне это ничего не стоило. Не бери в голову. Сейчас я помог тебе, а когда-нибудь и ты, возможно, поможешь мне. Вот и всё.

Вот как, значит? Прямо Дон Корлеоне какой-то. Я теперь всю оставшуюся жизнь буду благодарить его и быть обязанным? И почему мне кажется, что со мной говорят через силу? Я же не обидел его чем-то? Отблагодарить материально он себя не даёт, а словесно я уже и так фонтанирую признательностями, так в чём дело? Чувство, будто от меня хотят отцепиться побыстрее.

- Ладно, - неуверенно ответил я, - в таком случае буду должен. Ещё раз спасибо!

- Ещё раз не за что. Не бери в голову. - Он раздражён? Я переборщил со своими "спасибами"? - Ладно. У меня тут работы непочатый край, так что потом услышимся.

- Да, конечно. - Растерялся я, но, взяв себя в руки, добавил, - пока.

- Ага, давай. - Ответил он и быстро положил трубку.

Что за чёрт?! Нет, ну я услышал про работу, но было больше похоже на то, что от меня сейчас пытались просто отцепиться! Конечно, у любого может быть плохое настроение, депрессия или просто не складываться что-то на работе, но я нутром чуял - что-то не так. Вот только где именно пролегла трещина в наших приятельских отношениях?

А что если он случайно узнал о моих шашнях с Элей и теперь разочарован во мне? Нет, этого не может быть! Ну, перепихнулись мы с ней раз-два и на этом всё. Это даже недоказуемо!

"НЕДОКАЗУЕМО, ЕСЛИ ОН НЕ ВИДЕЛ ЧЕГО-ТО ПОДОЗРИТЕЛЬНОГО СОБСТВЕННЫМИ ГЛАЗАМИ."

Да не-ет, как он мог увидеть? Он ленится подняться с дивана лишний раз, так что ему делать в лесу, в такую жару, да ещё и на ночь глядя?!

"А ЧТО, ЕСЛИ ОН ВИДЕЛ, КАК ВЫ, ГОЛУБКИ, СПЕШИТЕ НА СВОЁ СВИДАНИЕ? ВРОДЕ И ПО ОТДЕЛЬНОСТИ, А ВРОДЕ И НЕТ!"

А ведь точно! Меня он запросто мог увидеть из окна кабинета выходящим из дома поздно вечером, и Эля не особенно пряталась, шагая в лес мимо его дома... Всегда есть место для банальной случайности. Что, если он что-то заподозрил? Ведь как ни посмотри, мужчина и женщина, гуляющие в потёмках в лесу вдвоём, наводят на определённые мысли! Твою ж мать!

Сделав этот неожиданный, но такой очевидный вывод я боязливо оглянулся на окно, сквозь которое было видно крышу соседского дома. И что теперь делать?

"НЕ ПАНИКОВАТЬ РАНЬШЕ ВРЕМЕНИ. ЭТО ВСЕГО ЛИШЬ ПРЕДПОЛОЖЕНИЕ. И БЫТЬ ОСТОРОЖНЫМ В ДАЛЬНЕЙШЕМ."

Верно. С самого детства понимая, что всё зависит только от меня самого и помощи ждать неоткуда, я привык предусматривать все возможные варианты развития событий, а поскольку всегда стремился к идеалу, то и любая ошибка казалась непозволительной роскошью. Именно поэтому я так легко пугаюсь и так же легко нагнетаю обстановку, если что-то идёт не по плану. Я прекрасно осознаю эту свою черту характера, доставляющую столько неудобств как мне самому, так и окружающим, но, как ни боролся с ней все эти годы, избавиться окончательно не смог. Что ж, всё же это и правда лишь предположение. В конце концов, мне прямым текстом сказали, что много работы, так чего я въелся в какое-то необоснованное подозрение? Чего доброго сам же себя таким образом и выдам. Как там говорится, на воре и шапка горит? Конечно, расслабляться не стоит, но и биться головой о стену тоже не вариант.

Пытаясь двигаться быстрее неугомонных опасений в своей голове, я, демонстративно переключил внимание на предстоящую поездку, свистнул Лео и вышел из дома на незапланированную прогулку.


* * *


В последние дни погода немного ухудшилась. После летней жары в начале и середине мая наступило не критичное, но ощутимое похолодание. Выйдя сегодня с утра на веранду с чашкой кофе, я с удивлением поёжился - ну и ну, кто бы мог подумать?! Вчерашнее яркое солнце скрылось за низко висящими, тяжёлыми облаками, грозящими разразиться не по-летнему холодным дождём. Начавшие цвести повсеместно деревья и кустарники испускали мощный, сладкий аромат, висящий в неподвижном воздухе над землёй плотным, почти ощутимым слоем. Цветы, испускавшие весь этот благоухающий парфюм, словно притаились на фоне потускневшего без солнца леса, замаскировавшись в едва различимые светло-серые пятна. Было во всём этом что-то сентиментальное и трогающее за душу, разве что какая-то сволочь посадила жасмин, а я узнаю этот вызывающий головную боль запах из тысячи.

Плотнее сжав кружку покрывшимися гусиной кожей руками, я решил одеться на сегодняшннее мероприятие потеплее - если такая температура будет весь день, то я запросто могу продрогнуть. Хотя на данный момент эта прохлада очень приятно бодрила, создавая ощущение предвкушения насыщенного дня, и не давала глазам, только и ждущим этого момента, закрыться, странным образом возбуждая и заставляя всё тело находиться в неясном напряжении.

Все недавние страхи оставили меня, ведь камера, висящая у входа ничего не зафиксировала, и вообще не было ни одного намёка на то, что я могу "лунатить", а потому эти ощущения скорее были связаны с воспоминаниями о наших встречах с Элей и моим страхом, что кто-то о них узнает.

Я так и не понял, как она сама относится ко всему происходящему - мы не касались этой темы во время наших променадов, думаю, нарочно, как с моей стороны, так и с её.

Да я и сам не знал, как теперь вести себя с ней - мы не друзья, не тайная парочка, даже просто любовниками без обязательств нас особо не назовёшь. Её поведение не то, чтобы как-то изменилось, хоть и стало более открытым, я бы даже сказал, откровенным, но она как правило ни на что не намекала и излишних инициатив не проявляла. Возможно, считала, что раз первые шаги ранее делала она, то последующие будут за мной, но я ничего подобного не хотел, разве что, честно признавшись себе в глубине души, меня бы устроила временная, ни к чему не обязывающая дружба с "привилегиями". Однако предлагать такое было крайне неловко - я рисковал выставить себя редкостным подлецом.

Пусть я и поддался своему озверевшему либидо, осознавая её легкодоступность, но всё ещё считал рискованными и глупыми подобные отношения. А может и для неё это тоже стало чем-то вроде скрашивания серых будней - обычным, ничего не значащим приключением и галочкой, в каком-нибудь одним женщинам понятном списке или же, как и мне, ей не хватало общества противоположного пола?

По словам самой Эли, муж её был либо в командировках, либо просто пропадал сутками на работе и жизнью жены особо не интересовался, только приставил к ней прислугу, которая, похоже, докладывала о каждом её шаге. Сколько было правды в её словах я не знал, и мне, в общем-то, было глубоко плевать на это, хоть я и изобразил сочувствие в полагающийся этому момент. Она ведь изначально знала, что выходит за мешок денег и понимала чем будет платить, так чего жаловаться? Было бы так уж плохо - давно бы ушла от человека, который к ней неподобающе относится.

Тем не менее, понимая её статус дорогой, безвкусной и не особенно нужной хозяину безделушки, на способности к конспирации неверной супруги полагаться было страшновато. К тому же, кто знает, может ли она разболтать всё подружкам? Ведь даже намёка будет достаточно, чтобы поползли слухи, а рогатому мужу уже будет не важно - то ли он украл, то ли у него украли - дело в репутации!

После нашего первого раза, там, в лесу, лёжа на разбросанной, смятой одежде и всё ещё пытаясь отдышаться, я, уже немного соображая что натворил, и жалея, что вообще во всё это влез, зачем-то сказал ей эту очевидность, рискуя показаться дураком и трусом, но она, похоже, не стала вникать в суть моих слов - просто тихо засмеялась и, прикусив мне мочку уха, шепнула:

- Ну само собой! За кого ты меня принимаешь?

Сам не знаю, за кого я принял её изначально, но после этих слов у меня проскочило секундное чувство брезгливости - возможно, у неё такие похождения не впервые.

Теперь же, с одной стороны желая, а с другой - нет, лишний раз пересекаться с ней, я старался выходить на прогулки с Лео либо в немного непривычное для нас время - пораньше с утра, когда особы вроде Эли ещё крепко спят, либо когда на озере уже собиралось много отдыхающих, которые не дадут нам остаться наедине. Со стороны, возможно, выглядело, будто я её избегаю, и так оно и было. Я впервые оказался в подобной ситуации и понятия не имел, как из неё выйти. Нужно было время, чтобы разобраться как действовать дальше, и время наедине с собой.

Однако, несмотря на эти ухищрения, я видел её мельком, издалека, почти каждый день. Из-за этого начало складываться ощущение, что она специально подгадывает время наших прогулок, хотя это, наверное, и было притянуто за уши. Тем не менее, видя её фигурку на подходе к озеру или мелькающую среди деревьев яркую кофточку Пинки, я всегда ускорял, либо же, если они были где-то впереди, замедлял шаг. Такая зависимость от этих двоих очень раздражала.

На фоне произошедшего, чуть успокоив свои бушующие гормоны, я стал чаще возвращаться мыслями к Тане,о которой с последней нашей встречи ничего не слышал. Как поступила бы она на месте Эли и что бы сказала, узнав как я поступил с этой женщиной? Наверняка её мнение обо мне изменилось бы в худшую сторону. Прямо вижу её укоризенный взгляд с презрительно поднятой бровью.

Тем вечером, после первого секса с Элей, вернувшись домой, я почувствовал себя предателем, хотя и не был чем-то обязан своей юристке. Может быть я предал что-то в себе, не дождавшись ответа той, к кому испытывал самые искренние чувства? Хотя и вопрос-то мой был сомнительным. Что, если она даже не поняла толком что я хотел спросить, потому и молчит? Вдруг она тоже испытывает неловкость, после нашей последней встречи и не решается набрать мне первой?

Ранее она иногда звонила мне, узнать как дела и самочувствие, предлагала помощь, но в последнее время я не получил от неё ни весточки. Это было странно и я боялся, что своим ребяческим и неуверенным отношением просто оттолкнул её. А что, если сам того не зная я её чем-то обидел или, может... А может у неё просто много работы? Как и у Олега. Стоило ли мне самому ей набрать?... Возможно сегодня, если у меня будет возможность и свободное время, я переборю свой страх и неловкость от сложившейся ситуации и даже заеду к ней без предупреждения. Мне не хотелось ей навязываться, но в то же время страстно хотелось расставить все точки над и.

Почему-то оттого, что она не единственная, кто, как мне казалось, в последнее время избегает моего общества, на душе тихо и очень неприятно скребли кошки. А что, если со мной и правда что-то не так?

Однако, не смотря на все мои самокопательные раздумья, было кое-что, что я хотел узнать ещё сильнее - моё состояние здоровья. Сегодня я собирался в город к врачу. С Олегом я больше не созванивался, но, наверное, ему нужно будет рассказать о результатах обследования. Если я просто проигнорирую человека, который сам же меня и уговорил сходить к специалисту, да ещё и договорился обо всём, то это будет выглядеть откровенным хамством с моей стороны, будто я просто воспользовался его связями и добрым отношением, а после просто отмахнулся за ненадобностью. К тому же, несмотря на мои подозрения, официально мы оставались в приятельских отношениях. Да и обещание своё он выполнил, так что я старался не брать в голову свои беспочвенные домыслы.

Прихлёбывая почти остывший кофе, я вернулся в дом. До приезда Игоря оставалось ещё немного времени, поэтому я не спеша переоделся, собрал все необходимые документы и кошелёк. Даже по знакомству некоторые услуги бесплатно не делаются, поэтому лучше подготовиться заранее.

Уже подходя к воротам, я услышал звук подъезжающей машины. А вот и моя лягушонка в коробчонке... Выйдя на тихую и совершенно безлюдную улицу, я улыбнулся - так и есть - таксист уже ждал меня. Кинув взгляд на закрывающиеся ворота, я уселся в салон и, пожав водителю руку, назвал пункт назначения. Машина тронулась и Игорь, будто в продолжение незаконченного разговора, с ходу сказал:

- Я, конечно, говорил тебе это в прошлый раз, но ты выглядишь отлично и снова будто бы изменился.

Я напряжённо рассмеялся:

- Правда? А я и не заметил.

Вот кто его вообще за язык тянет?! Нахрен он каждый раз комментирует моё состояние и внешний вид? Я и без него знаю, что здорово поменялся, хотя ему об этом знать не обязательно. У нас с ним не настолько дружеские отношения, а его постоянные замечания по этому поводу очень раздражают.

- Я серьёзно!

- Возможно, - задумчиво протянул я, стараясь не показывать недовольства, вызванного этой темой, и замять её, - дело, наверное, во времени. Я вижу себя в зеркале каждый день, поэтому не подмечаю мелких изменений, а ты видишь эти изменения разом, после приличного промежутка времени.

Тем не менее, не смотря на то, что переживал из-за необъяснимости происходящего, я каждый раз с удовольствием и восхищением рассматривал себя в зеркале и вообще любой отражающей поверхности. Это было словно гигантская сумма, пришедшая на карту человеку, живущему на мизерную зарплату - счастье, свалившееся на голову - которую он тут же начинает тратить, не вдумываясь, что банк заметит ошибку и придётся вернуть всё потраченное. Так и я, боясь, что час расплаты может наступить в любую секунду, словно Нарцисс, не способный оторвать взгляда от собственного отражения, не мог насмотреться на себя, но всё так же избегая концентрировать внимание на глазах. Они по-прежнему вызывали чувство беспокойства, словно я постоянно был под чьим-то пристальным надзором, не упускающим ни малейшей детали.

Мне, конечно, знакомо слово "паранойя", но едва ли оно применимо, когда тот, кто за тобой следит - ты сам. Может ли эта грёбаная опухоль повлиять на мой мозг и психику так, что я - теперь не я, а что-то другое, во что я эволюционировал или, наоборот, деградировал?

?Само собой, люди меняются в течении своей жизни, как морально, психически, так и физически, но разве такие кардинальные изменения всего за три месяца нормальны? Наблюдая эти перемены, я, действительно, будто со стороны оценивал постороннего человека, а не себя - настолько эта ситуация казалась сюрреалистической.

"ВСЁ ЭТО РЕАЛЬНО! И ТЫ ЭТО ЗНАЕШЬ, НО БОИШЬСЯ."

И этот голос, вечно чихвостящий меня. А мой ли он? Конечно, это нормально вести внутренний диалог с самим собой и я всегда воспринимал этот голос, как часть себя. Именно он не давал мне сломаться, как бы тяжело мне ни было, но что, если это не я? Не я - тот, кто призывает меня действовать и идти вперёд несмотря ни на что, не сдаваться и не склонять голову ни перед чем, жить так, как я считаю нужным и сам того хочу... Слишком уж мы разные.

"А КТО ТОГДА? Я - ЭТО ТЫ, А ТЫ - Я. МЫ ЕДИНЫ!"

Так и есть, но всё же, что, если я - уже не я, а...ОН? Тот, которого так боятся те, кто смотрит в ЕГО глаза?! И возможно тот, кто гуляет по ночам? Или же я начинаю истерично накручивать себя выдуманными небылицами и всё со мной в порядке?

"ВМЕСТО ТОГО, ЧТОБЫ ПЫТАТЬСЯ ДЕЛИТЬ САМОГО СЕБЯ, СТОИТ ПОДУМАТЬ, КАК СТАТЬ ЦЕЛОСТНЫМ - СУЩЕСТВОМ, БЕЗ ВНУТРЕННИХ КОНФЛИКТОВ, ЕДИНЫМ, ЛИТЫМ И НЕПОБЕДИМЫМ В СВОЁМ СОГЛАСИИ. СЕЙЧАС ЖЕ ПЕРЕДО МНОЙ НАПУГАННЫЙ КРОЛЬЧИШКА, ИЩУЩИЙ УКРЫТИЕ ОТ БУРИ ПОД НАЗВАНИЕМ ЖИЗНЬ, ГДЕ-ТО В ГЛУБИНЕ ОСОЗНАВАЯ, ЧТО ТАКОГО МЕСТА НЕТ И БЫТЬ НЕ МОЖЕТ. ПОЛАГАЮЩИЙСЯ В СВОИХ ДЕЙСТВИЯХ НА СУДЬБУ, А В ПРИНЯТИИ ЛЮБЫХ ВАЖНЫХ РЕШЕНИЙ НА УДАЧУ. СТОЯ В СТОРОНЕ, БУДТО ЖИЗНЬ И НЕ ТВОЯ И НИЧЕГО ИЗ ЕЁ ПРОЯВЛЕНИЙ ТЕБЯ НЕ КАСАЕТСЯ, ТЕМ НЕ МЕНЕЕ СЧИТАЕШЬ СЕБЯ ЕЁ ЦЕНТРОМ. КАК ИСТИННЫЙ ТРУС, БОИШЬСЯ ТЕХ, КТО НЕ БОИТСЯ ДЕЛАТЬ ВЫБОР И ПОТОМУ ТА РЕШИТЕЛЬНАЯ ЧАСТЬ ТЕБЯ КАЖЕТСЯ ТЕБЕ ИНОРОДНОЙ!"

- Это хорошо, что ты поправляешься. На очередной осмотр едешь?

Очнувшись от своих размышлений, я вздрогнул, возвращаясь в реальность и непонимающе взглянул на источник голоса. Ах, да, точно, я же в машине, еду к врачу, а рядом сидит болтливый таксист. Раз уж мне настолько лучше, не стоит ли самому снова садиться за руль? Присутствие постороннего, ранее не особенно меня заботившее, а в чём-то даже успокаивающее, теперь вызывало недовольство.

- Ты о чём?

Игорь смутился, похоже, наконец, поняв, что лезет не в своё дело, но, видимо, пытаясь сгладить неловкий момент, решил сказать всё начистоту:

- Когда ты впервые сел ко мне в машину, выглядел, как ходячий труп. Честно говоря, смотреть на тебя было жутко, но я видел откуда ты вышел и, понятное дело, с такой болячкой как супер модель выглядеть не будешь. У меня коллега был, бомбили вместе когда-то, вроде здоровый был, не болело ничего, а потом раз, и нашли в поджелудочной опухоль. И сделать уже ничего нельзя было. Эта дрянь быстро его забрала, а ведь до этого здоров, как лось был, даже простуда не брала его. Я это к чему, никто ведь не застрахован, а ты, видишь, выкарабкался. Повезло. Пара месяцев и уже не узнать - будто и не было ничего.

- Пожалуй, - согласился я. Что мне ещё было ответить?!

Уже подъезжая к городу, заезжая под тень моста, по которому нёсся непрерывный поток машин, я внезапно почувствовал, что совершенно не хочу к врачу. Узнать правду, а до этого мучительные часы изводить себя ожиданием вердикта оказалось жутко страшно. Если бы я не был в движущемся авто, то, наверное, выпрыгнул бы из него и побежал куда глаза глядят. Сидя в удобном, мягком кресле, в тёплом салоне, я почувствовал удушающую волну паники, заставляющую всё тело нервно напрячься, а разум перестать здраво оценивать ситуацию, провоцируя поддаться инстинкту слепо бежать от опасности. В мозгу, как раскалённая заноза, засела мысль, что ничего хорошего я не увижу и не услышу, а от самого посещения станет только хуже, даже не смотря на то, что я давно не чувствовал ни одного из симптомов, беспокоящих меня ранее. Единственное, что удерживало меня сейчас на месте, так это то, что буду выглядеть полным дураком, а то и сумасшедшим, в глазах таксиста. Мои ладони и спина внезапно стали мокрыми, на лице тоже появилась испарина, стекающая щекочущей, противно-тёплой каплей пота по виску, беря начало где-то у линии роста волос. К горлу начал подступать завтрак и, чувствуя, как в глазах начинает темнеть, я с трудом выдавил из себя, пытаясь вздохнуть внезапно обмелевшими лёгкими воздух и заглушить пульс, громыхающий в висках:

- Останови машину.

Одного взгляда на меня Игорю хватило, чтобы сменить удивлённое выражение лица на испуганное.

- Сейчас, - отозвался он, молниеносно перестроившись в крайнюю полосу, и остановился.

Дрожащими, суетливыми движениями я открыл дверь авто и тут же вывернул содержимое желудка на бордюр. Пытаясь отдышаться, я приподнял голову и увидел, что испачкал дверь. Да уж, стоило, конечно, отстегнуться сначала, но время шло на секунды. Тяжело дыша, я пытался вдохнуть свежего воздуха, но куда там! Над городом висело удушающее, вонючее облако смога, вытолкнувшее кислород куда-то за пределы стратосферы. Воздух был настолько плотным и тяжёлым, что, казалось, стал осязаемым.

- Ты в порядке? - Из-за спины раздался взволнованный голос таксиста.

Мы стояли на аварийке в полосе для общественного транспорта. За такое можно и штраф получить. Понимая, что рассиживаться вот так времени нет, я ещё раз вдохнул желе, по недоразумению называющееся воздухом, сплюнул на асфальт и, откинувшись на сиденье с закрытыми глазами, ответил, закрыв дверь:

- Вроде да. Просто резко накатило. - И добавил, всё ещё чувствуя небольшую пульсацию в висках, - я немного попал на машину, извини. Я оплачу мойку.

Вытянув шею, он чуть поморщившись осмотрел размеры проблемы и отмахнулся:

- Не критично. Подумаешь, на порог немного попало. Сам-то как? Отпустило?

- Ага, - кивнул я, всё ещё не открывая глаз, - вроде бы.

И на самом деле, насколько резко мне стало плохо, настолько же резко самочувствие и возвращалось в норму, будто я оставил всю свои переживания на дороге. Вздохнув холодную струю, дующую из воздуховода прямо в лицо, я открыл глаза:

- Нельзя тут останавливаться. Поехали, пока кто-нибудь не вызвал ГАИ, а то придётся ещё и штраф твой оплачивать.

- Точно, - неуверенно усмехнулся он, - но у нас была уважительная причина, так?

Увидев в зеркале заднего вида приближающийся автобус, он так резко стартанул с места, что меня вжало в сиденье.

- Так, - не мог не согласиться я, - похоже, что не смотря на свой внешний вид, я всё ещё не здоров.

- Знаешь, больше похоже, что ты просто что-то не то съел - прямо позеленел.

- Да нет, - чувствуя неловкость за произошедшее и то, что мы всё ещё это обсуждаем, ответил я, - всё как обычно. И до этого я себя хорошо чувствовал.

- Тогда, может, паническая атака? Перенервничал перед приёмом у врача, например?

- Никогда не замечал за собой подобного раньше.

- Всё бывает в первый раз. - Пожал он плечами. - И душно сегодня. Погода дрянь, ну просто дышать нечем - явно дождь вдарит.

В его словах звучали нотки сочувствия и от этого я почувствовал себя ещё более неудобно, а потому тоном, как бы подводящим итог, ответил:

- Да, возможно дело в погоде.

Всю оставшуюся дорогу мы ехали молча. Игорь, похоже, не хотел меня беспокоить и я краем глаза видел, как он периодически на меня поглядывает. Волнуется, чтобы мне снова не поплохело? Или боится, что я окончательно испорчу ему салон? А может, чего хуже, окочурюсь тут?

Я же в прострации, чувствуя себя невероятно усталым, рассматривал город за окном. Пешеходы, редкие, чахлые деревья, бесконечные вывески проносились мимо, словно кадры в киноленте. Тут и там мелькали яркие пятна рекламных щитов, резко контрастирующие с серой массой бетона и такими же серыми, спешащими по своим делам людьми, торопливо шагающими по тротуарам. Несмотря на ранний час, улицы будто бы погружались в сумерки - похоже, что дождь и правда вот-вот пойдёт. Внезапно накатила апатия ко всему и свинцовая тяжесть во всём теле. Бессмысленным казалось любое действие и даже само желание делать хоть что-нибудь. Захотелось, как когда-то в феврале, домой, забраться под уютный плед и спать, спать, спать... Однако, раз уж я всё таки выбрался, то надо пересилить себя. Как говорится, делай, что должно и будь, что будет... Вот закрою все вопросы и буду лежать дома тюленем, если это паршивое настроение не пройдёт к тому времени. Нужно взять себя в руки, а заодно и решить, стоит ли ехать сегодня к Тане. Откладывая этот вопрос, я так и не решил, чего же мне хочется больше - увидеть её или остаться в неведении, а значит не быть отшитым ещё раз. Не в состоянии принять окончательное решение, я снова отложил свои душевные терзания до окончания приёма врача. Куда мне торопиться, если время терпит, а встреча не назначена, да?

Машина сбросила скорость перед поворотом и я, отвлёкшись от своих размышлений, увидел, что мы подъехали к огромному медицинскому центру, возвышающемуся над оживлённой улицей неприступной крепостью с зеркальными стенами. Сам не знаю почему я задал риторический вопрос:

- Приехали?

- Да, мы на месте. - Выбрав место на забитой машинами парковке, ответил Игорь и, повернувшись ко мне, уточнил, - сколько времени у меня будет?

Я немного прикинул в уме, но так и не пришёл к однозначному ответу:

- Не меньше часа. Думаю, можешь ещё какой заказ урвать. Я тебе наберу.

Похоже, это было именно то, что он и хотел услышать. Его лицо растянулось в довольной улыбке:

- Тогда жду звонка. Если справишься быстрее, набирай - я потороплюсь.

Кивнув, я выбрался из авто и не спеша пошёл вдоль ровного ряда машин ко входу. После немного душного тепла машины даже простая ходьба давалась через силу, словно меня вырвали из приятной дрёмы и заставили что-то зачем-то делать.

На ресепшн сидела молодая девушка, вежливая и улыбчивая, как того и требует её должность. Отметив, что её улыбка явно искренняя и не выглядит наигранно, как у большинства её коллег, работающих на аналогичном месте, я предположил, что она новичок, ещё не успевший возненавидеть всё и вся вокруг, и пока не воспринимающий клиентов, как белый шум.

- Доброе утро, - отрапортовала она, - вы по записи?

На секунду я растерялся, так как не уточнил этого у Олега. По записи? А хрен его знает, может и по обычной устной договорённости.

- Мне нужен Авдеев Павел. Передайте, что его ждёт Соколов Владислав.

Моя просьба ничуть не удивила девушку. Указав на небольшой диванчик сбоку от её стойки, она взяла трубку телефона и набрала какой-то номер. Решив не висеть у неё над душой, я уселся на предложенное место и осмотрелся.

Все современные центры похожи друг на друга, как две капли воды. Много стекла, пустого пространства и белого цвета, якобы подчёркивающего стерильность помещения. Хотя, как на мой взгляд, это скорее вызывало чувство беспокойства, словно меня сейчас начнут оперировать, даже если и пришёл по пустяковой проблеме. Не лучше бы было добавить чуть больше красок или же просто приглушить этот ослепляющий белый, будто потусторонний, свет?

Не зная чем заняться, от скуки я вытащил телефон. Что ж, на пару минут можно и в интернет зайти. Я всегда скептически и чуть презрительно относился к тем, кто сидит в соцсетях безвылазно. Почему-то подобное времяпрепровождение кажется мне признаком недалёкости, особенно у людей, которые даже переходя дорогу не отрывают взгляда от экрана. Что ж там такого интересного может быть, что даже собственная безопасность отодвинута на второй план?!

И тем не менее, именно на таких индивидуумах стоит моё собственное достижение. Приложение, разработанное мной и моей командой, изначально задумывалось как соцсеть, но особый успех оно получило, когда его оценили "философы" современности - блогеры.

Никогда не понимал такой всепоглощающей увлечённости людей чужим мнением, причём ничем не подтверждённым. Фактически, переставая смотреть на мир собственными глазами, люди начинают познавать его посредством чужих глаз, ушей, эмоций и ощущений - чужой субъективностью - лишая себя возможности составить о чём-либо собственное мнение и изначально предвзято рассматривая всё вокруг. В итоге же получается, что и живут чужой головой, превращаясь в ведомых, недальновидных и беспомощных пресмыкающихся, не способных на самостоятельные решения, вечно ищущих лёгких путей и козлов отпущения. Мне такой подход к жизни всегда претил, но именно на этой серой массе я и сделал себе имя и капитал.

Сейчас же я вышел в собственное приложение из интереса, поскольку перестал интересоваться собственной работой где-то с начала прошлого года. Примерно с того же времени со мной не связывался никто из коллег. Конечно, можно было предположить, что они просто не хотят меня беспокоить, понимая, что работа - последнее, что может волновать в сложившейся ситуации, но, всё же это было подозрительно. На мне уже поставили крест? Почему они не отчитываются перед своим учредителем? Какие обновления происходят, чего добились за этот срок? А не напортачили ли они где-то, из-за чего наша популярность поползла вниз?

Приветственная заставка сменилась окошком для ввода логина и пароля, заполнившиеся автоматически. Так-с, что тут у нас... Похоже я пропустил несколько обновлений - на экране высветился значок загрузки с просьбой подождать. Через несколько минут, когда ползунок наконец добрался до цифры сто, я вошёл в свой аккаунт. Сразу же в глаза бросилось обилие рекламы. А ведь ещё недавно такого не было! Конечно, реклама - сама собой разумеющаяся вещь для тех, кто хочет начать зарабатывать на своих приложениях, но не перебор ли?! Назойливые всплывающие окна могут отпугнуть постоянных пользователей... О, их можно отключить, но, опять-таки, не бесплатно. Допустим. Что ещё? Платные функции для редактуры фотографий... И это неплохо.

Бегло оценив некоторые из нововведений, которые успел заметить, я, наконец, добрался до почты. Более двух тысяч сообщений? Что за чёрт?! Я установил приложение лишь для того, чтобы понимать насколько удобно им пользоваться - для теста, и ни с кем посредством него не общаюсь. Так откуда столько писем?

Нахмурившись, я открыл папку "Входящие" и едва сдержался, чтобы не ахнуть. Ах, вы, с**и! Все эти письма были кучей рекламного спама: на другие приложения, на контент, на страницы блогеров, на наши платные услуги, на непонятные заведения и прочую хрень в том же духе. Даже у рекламы должны быть какие-то адекватные границы! Если просто навскидку посчитать с января, то в месяц приходит около четырёхста рекламных объявлений, а в день получается около тринадцати! Грёбаная чёртова дюжина, ежедневно мозолящая глаза и вызывающая раздражение и отсутствие желания проводить больше времени в МОЁМ приложении!

Волна негодования уже готова была хлынуть через край и я, не желая выказывать на людях своё недовольство, отшвырнул телефон в другой угол дивана - с глаз долой. Сопя, как носорог, я пытался перевести своё внимание на что-то, что отвлечёт меня от назойливого желания устроить всем разнос немедленно. Сбоку раздался голос:

- Владислав.

Среагировав скорее на звук, чем на своё имя, я повернул голову.

- Соколов Владислав, - повторила девушка из-за стойки, - пройдите в триста двадцать восьмой кабинет, третий этаж.

Рассеяно кивнув, я направился к лестнице, но тут вспомнил про телефон и, смущённо покраснев, чувствуя, что, наверное, глупо выгляжу, вернулся к дивану.

Переступая через ступеньки, я поднялся на третий этаж даже не запыхавшись. А ведь недавно у меня едва хватало сил, чтобы добраться от спальни до кухни - ноги начинали подкашиваться от слабости, а колени предательски трястись, как у старика.

Перед нужной мне дверью никого не было и я, постучав, вошёл, не дожидаясь ответа. Кабинет оказался таким же безликим, как холл и коридоры. Единственным, что выдавало в нём чьё-то присутствие - небольшой беспорядок на столе да одинокое растение, то ли пальма, то ли фикус, стоящее в углу у окна.

- Здравствуйте, - поздоровался я в пустоту, - есть кто-нибудь?

Из смежной комнаты донеслось:

- Сейчас. Присядьте пока.

Сев на стул перед столом врача, я внезапно словил себя на том, что кусаю нижнюю губу, а телефон нервно крутится вокруг своей оси в моих руках. Это я так-то разнервничался? Хорошо хоть ногой дробь не отстукиваю, хотя, судя по всему, ещё минута и начну. Хуже неприятного, но обязательного действия или процедуры может быть только его ожидание. Попытавшись расслабиться, я откинулся на спинку стула и несколько раз глубоко вздохнул, в надежде унять неприятное напряжение в плечах и шее.

- Доброе утро. - Громогласно раздалось над ухом.

От неожиданности я чуть не подпрыгнул на месте, а телефон с тихим шлепком упал на пол. Повернувшись на голос, я не увидел, а скорее почувствовал движение за спиной и, подняв смартфон, повернулся к столу.

- Извините, напугал вас? - Засмеялся врач и представился, - Павел Алексеевич.

"Вот это медведь!", подумалось мне.

Мужчина, усевшийся в кресло по другую сторону стола, был просто огромен. Рост не меньше двух метров, с ходу прикинул я, чуть полноватый, с густой, но ухоженной бородой, а голосом низким, как у шмеля. Он бы выглядел довольно угрожающе, за счёт нависших над глазами бровей, таких же густых, как и борода, если бы не морщины в углу глаз, выдававшие в нём любителя посмеяться.

- Всё в порядке, - поддавшись его задорному, мальчишескому блеску в глазах, я улыбнулся в ответ, - просто задумался, - и зачем-то добавил, - и нервничаю.

Дружелюбно кивнув, он сцепил такие же огромные, как и он сам, ручищи перед собой и сказал:

- Итак. Олег упомянул, что вы не впервые обращаетесь со своей проблемой к врачам, но в суть дела почему-то не пожелал вводить. Единственное, что он отметил - обследование должно быть инкогнито. Правильно?

- Правильно, - согласился я, в очередной раз коря себя, что не удосужился уточнить у соседа о деталях его договорённости. Ну не лопух ли я?! И в попытке придать правдоподобности, а так же отвести все возможные подозрения в свой адрес, добавил, - я - медийная личность и хотел бы, чтобы никто не узнал о моих возможных проблемах со здоровьем раньше времени.

- Мы проводим подобные обследования, но, само собой, не бесплатно. - Зачем-то уточнил он.

- А в этом центре делают что-то бесплатно? - Искренне удивился я.

Взрыв хохота немного оглушил меня.

- Олег предупреждал меня, что вы - забавный малый, что на уме, то и на языке. Что ж, посвятите меня в суть проблемы.

Пусть и готовился заранее что и как говорить, я внезапно растерялся. Наверное всему виной был резкий переход от ни к чему не обязывающей беседы к волнующей меня теме. Он всегда так ведёт опрос пациентов? Я слышал, что некоторые службы так ведут допросы, чтобы у опрашиваемого не было времени придумывать детали. Или же это его обычная манера общения? И что там ему понарасказывал про меня Бондарев?!

Чувствуя себя школьником под суровым взглядом директора и забыв, с чего собирался начать, я скомкано и запинаясь описал все симптомы, побудившие меня обратиться к врачу чуть меньше года назад и совершенно не беспокоящие в последнее время.

По мере моего рассказа, улыбка врача всё больше блекла, а её место занимало озабоченное выражение лица. Когда я закончил рассказ, он уточнил:

- Как давно у вас эти симптомы?

- Несколько месяцев. - Соврал я.

- Как я понял, вы уже были у врача. Верно?

- Верно.

- Могу поинтересоваться, какой диагноз он поставил?

Я отвёл от него глаза. И что мне ответить? Что диагноз и так есть, и даже оставшееся мне время уже озвучено? И что его поставили после кучи анализов, результаты которых я сам видел? Приговоры, подобные моему, не ставят лишь на основании обычного опроса, но если я сейчас отвечу честно, то не будет ли ещё больше вопросов?

Похоже приняв моё молчание за нежелание отвечать, Павел Алексеевич откинулся на спинку кресла и, судя по выражению лица, решив что-то для себя, сказал:

- Пациенты, не до конца доверяющие врачу - не редкость. Давайте сделаем так. Вам в любом случае придётся сдать много анализов. В том числе и томограмму. Чем быстрее, тем лучше. Потом вы сами сравните диагнозы - мои и врача у которого обследовались ранее. Тогда и будем с вами решать что делать.

О, так вот к какому выводу он пришёл? Решил, что я из тех, кто упорно не желает принимать реальность, а потому и бегаю от врача к врачу, в надежде, что хоть кто-нибудь опровергнет страшный диагноз!

От осознания этой мысли стало неприятно. Даже больше - я почувствовал себя оскорблённым. Неужели я похож на такого идиота?! И сам же ответил на свой вопрос - я именно так себя и выставил. Внутри появилось кипучее желание опровергнуть все ошибочные суждения о моей персоне, явно крутящиеся сейчас в голове этого человека-медведя. Встать и закричать, что нет, я не трус, и всё принимаю как есть. Даже слова того "светилы", у которого наблюдался ранее, выслушал мужественно, а вот что меня действительно выбило из колеи, так это чудесная надежда на спасение, о которой уже и не мечтал. Захотелось сказать всё начистоту, но всё же я удержался.

"ВСЁ ПРАВИЛЬНО. НИКТО НЕ ДОЛЖЕН ЗНАТЬ."

?Если открою рот, то прощай спокойная жизнь. И ни о какой анонимности речь больше не будет идти - ни один врач не откажется от такого подопытного экземпляра. Придётся и дальше выставлять себя идиотом и трусом, если не хочу, чтобы всё происходящее стало достоянием общественности.

- Я понял, - пытаясь держать своё волнение при себе, кивнул я, - готов хоть сейчас.

- Подождите пару минут. Сейчас приду. - С поразительной лёгкостью подняв свою объёмную тушу из чуть скрипнувшего кресла, Авдеев вышел из кабинета.

Оказавшись один, я рассеяно разглядывал кабинет, чувствуя какую-то потерянность и неясное чувство тревоги, усиливаемое резким светом потолочных ламп. Наверное из-за того, что сегодня будет решающий и самый важный этап за всю мою жизнь, на который я, к сожалению, никак не могу повлиять. Светлая, прохладная и какая-то безликая комнатушка создавала ощущение пустоты вокруг и одиночества внутри, словно я был подвешен в вакууме, отделённый от остальных людей неосязаемой, но непреодолимой стеной. Разум увещевал напряжённые мышцы, что всё в порядке и скоро я буду знать что со мной, как действовать дальше. Как жить дальше! И всё же ни одна здравая мысль не могла унять мандраж, охвативший каждую клетку моего тела. Хотелось действовать, куда-то идти, что-то предпринимать, лишь бы ускорить этот процесс, но время, как назло, казалось, замедлило свой ход.

Внезапная вспышка за окном отвлекла меня от грызущей нутро тревоги. Молния? А ведь точно, собирался дождь... От грохота грома задрожали стёкла в окнах, эхом отозвавшись почти физически ощутимой гудящей вибрацией. Прилично шарахнуло! Похоже, что где-то совсем близко.

Вспомнилось, как в детстве, наслушавшись перед сном от ребят, с которыми делил комнату, про шаровые молнии, которые появлялись во время сильной грозы и просачивались в помещения через розетки и форточки, прятался под одеялом, дабы не спровоцировать их на себя. Пусть лучше более заметных, беззаботно высовывающих за пределы узкой кровати свои конечности, соседей по комнате бьёт электричеством, а я буду лежать тихонько, накрывшись с головой ужасно тёплым и душным одеялом, чтобы даже волосок не торчал, будто на моём месте никого нет. Будучи впечатлительным ребёнком, я ещё долгие годы спустя сжимался под одеялом, боясь увидеть шар-убийцу, хоть и не признавался в этом никому.

Я подошёл к окну. Дождя ещё не было, но небо стало тёмным, словно уже наступил вечер. Машины ехали с включёнными фарами, а пешеходы заметно ускорились, желая побыстрее добраться до конечных пунктов своих маршрутов опередив дождь. Наверное с их ракурса я выгляжу, как безликое тёмное пятно на фоне ярких ламп кабинета. Пятно, до которого никому нет дела и которое абсолютно не заинтересует того, кто бросит случайный взгляд именно в этот момент и именно в это окно. Сейчас я просто крошечный силуэт, ничем не примечательный и безликий, в огромном, суетящемся мире, не имеющим ни границ, ни точки начала. От этой мысли стало тоскливо и одиноко. До зубовного скрежета захотелось, чтобы рядом оказался кто-то, кому я не буду безразличен, для кого я - весь мир, значимый и необходимый, как воздух. Кто-то, кто с одного взгляда узнал бы в этом неясном силуэте в окне меня и чтобы этот кто-то поделился со мной своим теплом, обнял меня, а я бы уткнулся носом в душистую кожу и просто дышал, дышал...

За спиной раздался звук открывающейся двери. Почувствовав сильное раздражение из-за того, что меня прервали в столь интимный момент размышлений, я, тем не менее, постарался скрыть своё недовольство за маской вежливой заинтересованности.

- Дождь уже пошёл? - Поинтересовался вошедший Авдеев.

- Нет, - через силу выдавив из себя дружелюбие ответил я, - пока нет, но вот-вот пойдёт.

И, словно в подтверждение моих слов, по металлическому подоконнику колоколом ударила капля. Потом ещё одна, ещё... Через несколько секунд в кабинете уже слышался барабанная дробь дождя.

- Присаживайтесь, - указал врач на стул, - решим вопрос с обследованием.

Я послушно вернулся на своё место и выжидательно на него уставился. Снова сцепив свои руки перед собой, он, всё ещё что-то обдумывая, начал:

- Симптомы, которые вы мне перечислили, очень тревожные, но паниковать пока не стоит. Сейчас я выдам список всех необходимых анализов. Их все можно сдать в этом центре. Я укажу на направлениях, чтобы их сделали максимально быстро. Если готовы начать сегодня, то к вечеру большая их часть будет готова. Томографию так же сделаете у нас, однако должен предупредить, что такая срочность влетит вам в копеечку.

- Хоть в две, - отмахнулся я, - готов сделать всё сегодня.

Удовлетворённо кивнув, Павел Алексеевич уткнулся в монитор, что-то быстро набирая на отзывающейся громкими щелчками клавиатуре.

- Пока я делаю вам направления на анализы, можете оплатить в нашей кассе все услуги.

- Понял. Куда идти?

Подхватив выпавший из принтера листок, он протянул его мне:

- Первый этаж. Кабинет оплаты рядом с ресепшн. Потом сразу же ко мне.

До первого этажа я снова решил идти на своих двоих. Вот уж не знаю, в порядке ли я, но пока есть возможность, я хочу наслаждаться тем, что двигаюсь без посторонней помощи.

Между первым и вторым этажами я остановился. Окна в пол открывали отличный обзор на улицу, хотя её было и не рассмотреть толком. Стена воды, льющейся с неба, превращала всё на расстоянии свыше метров двадцати в размытые очертания. Глядя, как под налетевшим ветром прогибаются тоненькие деревца, высаженные вокруг центра, я, что говорится, завис. Все беспокойные мысли, все переживания и скрытые ожидания - всё пропало. Остался только совершенно пустой я и эта бушующая за тонкой перегородкой из стекла стихия, с силой вбивающая свою независимость от всех и вся мокрыми дорожками капель. Почему-то именно это буйство стихии принесло мне небывалое спокойствие. Будто всё накопленное во мне напряжение передалось природе, покинув меня без остатка. Находя в этом зрелище необычное для себя умиротворение, я так и стоял, бездумно разглядывая бурю за окном, и просто дышал.

Мелькнула мысль, что нужно поторопиться - не стоит доставлять неудобства и задерживать процесс - меня и так приняли по знакомству. Признаваться же кому-то, что меня задержал эстетизм природы я не хотел. Этот момент казался мне даже более личным, чем тот укол одиночества, когда я смотрел в окно в кабинете. Может быть потому, что он не вызывал тоску, а давал осознать, что я тоже часть этого мира и я всё ещё в нём.

Нехотя оторвав взгляд от окна, я продолжил спуск. На ресепшн меня встретили всё с той же приятной улыбкой, движением руки указав нужную дверь.

Ожидая, пока очередная улыбчивая девушка занесёт все данные в компьютер, я бесцельно блуждал взглядом по кабинету, брату-близнецу кабинета врача. И как они тут не путаются?! Я бы вот вообще не понял где нахожусь, если бы не номера... Видимо нумеровать помещения придумал тот, кто впервые решил не заморачиваться и построить здание с однотипными комнатами, размерами больше похожими на кладовки.

- Оплачивать будете картой или наличными?

Я встрепенулся.

- Что, простите?

- Оплата картой или наличными? - Вежливо улыбнувшись повторила девушка.

- Картой.

Бесплотное, туманное спокойствие, всё ещё господствующее в моей голове начало сменяться раздражением. Эта искусственная улыбка, как у робота, искусственная белизна, искусственный яркий свет, делающий всё вокруг невыразительным и безликим... Хочу быстрее убраться отсюда!

Миниатюрный кассовый аппарат выплюнул из себя чек и я, забрав его, пошёл обратно к врачу. Остановившись на том же месте между этажами, я с сожалением отметил, что дождь стал слабее, потеряв ту энергию и напор, столь захвативших меня, и, потеряв интерес к нему, со щемящим от разочарования сердцем, будто упустил нечто очень важное в своей жизни, жалея, что поторопился идти вниз, поплёлся по ступеням наверх.


* * *


К вечеру немного распогодилось. Теплее не стало, и сырой, прохладный ветер покрывал кожу чуть липковатым слоем, но сквозь поредевшую завесу туч, всё ещё нависающую над городом, иногда проглядывало солнце, уже клонящееся к горизонту, добавляющее серому городу розовых тонов. После утреннего потопа остались гигантские лужи, уже немного подсыхающие и выделяющиеся на асфальте графитовыми пятнами. Я поёжился.

Обрадованный моему звонку Игорь обещал быть через пятнадцать минут. Замечательная, но не внушающая доверия точность, если учесть, что весь город стоит в одной гигантской пробке.

Когда-то и я так ездил с работы домой, и считал это нормальным, но теперь, глядя на еле ползущую вереницу автомобилей, испытывал лишь уныние. Тратить оставшееся свободное время до сна на пустое стояние в толпе таких же, как и ты... А ведь когда-то личное авто казалось верхом удобства! Теперь же метро казалось куда более предпочтительным вариантом. Да, приходится потолкаться в вагоне, да, некуда сесть, и да, зачастую контингент оставляет желать лучшего, но при всём при этом какая экономия времени! В ущерб личному пространству ты получаешь больше возможностей на отдых по возвращению домой...

Всё ещё не выходя из задумчивой меланхолии, я увидел через дорогу вывеску магазина. Сигаретку бы... и есть хочется... Всё ещё не определившись с тем, что делать пока жду машину, я автоматически пошёл к подземному переходу. Это так, значит, работают рефлексы? Мозг толком ещё ничего не решил, а тело уже движется куда-то. А я беспокоился, что мной кто-то управляет, ха-ха!

Шаги в переходе, уложенном гранитной плиткой, отдавались гулким эхом в пустоте моей головы. Целенаправленно огородив тонкой стеной информацию, которую ещё не до конца осознал, я пытался не думать ни о чём, боясь не сдержать эмоций на людях и не понимая пока, как относиться к тому, что произошло.

Ноги вынесли меня из перехода прямо ко входу в супермаркет. Ну и очереди! А мне ведь только пачка сигарет нужна. Ну, может, ещё бутылку чего-нибудь захвачу... Оглянувшись по сторонам, я увидел отдельную табачную кассу - эдакий островок пагубных привычек. Туда тоже стояла немаленькая очередь, но двигалась она явно быстрей. Пристроившись в её хвосте, я посмотрел на часы. Даже если задержусь, Игорь меня подождёт - куда он денется?! Я же не заплатил ему за утро.

Вообще, конечно, нехорошо получилось. Я ему сказал, что пробуду в центре около часа, а сам проторчал там целый день. Уже к обеду, видимо забеспокоившись, что от меня долго нет вестей, он набрал мне сам. С этой беготнёй по кабинетам, я совершенно про него забыл и, конечно же, извинился, предупредив, что ещё задержусь. Честно говоря, я немного переживал, что он отнесётся к этому подозрительно - вдруг я мошенник и не собираюсь ему платить?! Однако потом вспомнил, что он знает где я живу, а это время, что я тут, он может спокойно поработать. Все в плюсе, так сказать.

- Мужчина, вам какие?

Краем уха услышав чей-то голос, я отрешённо уставился на источник звука. Продавец смотрела прямо на меня. Я рассеяно оглянулся и, увидев за собой толпу, бросающую на меня нетерпеливые и недовольные взгляды, быстро назвал нужные мне сигареты.

- И зажигалку, пожалуйста. - Добавил я немного смущённо, почти физически ощущая желание толпы наподдать мне пинка для ускорения.

Расплачиваясь, я скользнул взглядом по кассирше. Интересно, она всегда такая грубая или же просто устала от бесконечных очередей? Серый цвет её лица не скрывала даже косметика, толстым слоем лежащая по подбородке и щеках. Почему-то глядя на неё я испытал жуткую брезгливость и, забрав покупку, скорее желая сказать гадость, чем банальную вежливость, ляпнул, широко улыбаясь:

- Спасибо. Хорошего вам дня!

Быстро развернувшись, я пошёл к выходу, чувствуя спиной прожигающее спину возмущение. И правда, сделал гадость - на душе радость. И когда я стал таким зловредным?

Таксиста ещё не было в условленном месте и я, чиркнув зажигалкой, с удовольствием затянулся. Почему-то этот горьковатый дым показался мне самым желанным вкусом за последнее время. Может и не стоило бросать курить? Всё равно ведь не знаешь от чего помрёшь!

В кармане раздался звонок телефона.

- Алло, Влад, я тут в пробке встрял. Ты уже ждёшь? - Как я и думал.

- Жду, - подтвердил я, - где стоишь?

- Да тут, недалеко, но с такой скоростью буду у тебя минут через двадцать, не раньше.

В принципе, это было ясно изначально, хотя и странно, что Игорь сам не смог предположить такой вариант развития событий. Может перекусить пока где-нибудь?... Мой завтрак остался на асфальте, а после не представилось возможности поесть. Покрутив головой, я не увидел ничего подходящего. Только ларёк с шаурмой. Сто лет не покупал еду на улице и, если честно, рисковать не особо хочется. Внезапно глаз зацепился за скромную вывеску кофейни. Решено!

- Я зайду выпить кофе. Будешь на месте - звони. Хорошо?

- Отлично. Уже лечу. - Бодро отрапортовал таксист и повесил трубку.

Я не спеша направился в сторону кафе. Даже если не успею управиться до его приезда - ничего - я его ждал и он меня подождёт.

Кофейня была крохотной, размером с комнату в типичной хрущёвке. Места хватило на небольшую барную стойку, крохотную, прозрачную витрину с парой пирожных внутри и столешницу, огибающую почти весь периметр помещения. М-да, едва ли тут будет что перекусить, но искать другое место просто не хотелось. Подойдя к стойке, я принялся внимательно изучать меню, уместившееся на небольшой грифельной доске. Как и ожидалось, выбор не велик. И как они тут выживают? Доход-то вообще есть?

Определившись, я сделал заказ и стал к окну, наблюдая, как в опускающихся фиолетовых сумерках машины начинают ускоряться. Значит скоро пробка рассосётся. И я так и не попал к Тане. Хотя, что значит не попал? Я даже не решил, стоит ли вообще ехать к ней, а сейчас она, наверняка, как и все вокруг, плетётся потихоньку в этом заторе домой и даже не задумывается, что кого-то могут раздирать сомнения, связанные с её персоной.

- Ваш заказ. - Раздалось сзади.

Забрав свой кофе, я сразу же отхлебнул, торопясь хоть чем-то заполнить желудок. Ого, а кофе тут очень даже не плох! Теперь понятно, за счёт чего они тут держатся. Наверняка работники со всей округи сбегаются сюда на кофе-паузу.

Видимо поняв, что напиток пришёлся мне по вкусу, бариста, по виду вчерашний школьник, улыбнулся мне. Неожиданно для себя, я улыбнулся в ответ и, сказав на этот раз искреннее "спасибо", вышел на улицу.

В это время года темнеет уже довольно поздно, но из-за пасмурного дня фонари уже давно зажглись, рассеивая над забитой машинами дорогой оранжевую пыльцу света. Игорь всё ещё не звонил, но я решил подождать его у въезда на стоянку. Не хотелось топтаться под дверьми медцентра, а тут мимо меня он никак не проедет.

Сбоку посигналила машина. Повернувшись, я увидел знакомые шашечки и, протоптавшись по газону, идущему вдоль дороги, уселся на переднее сиденье.

- Извиняй, что так задержался, - с ходу начал тараторить Игорь, - я и подумать не мог, что так встряну. По всему городу ДТП, будто никто не умеет водить в хреновую погоду.

- А я мог, - отмахнулся я, - так что не бери в голову. Поехали.

- Домой?

- Домой.


* * *


Когда я добрался до дома было уже совсем темно. Воздух снова стоял без движения, плотный и влажный, словно я занырнул в облако - похоже намечался очередной дождь. Вокруг было так тихо, будто уши заложило от давления воды на глубине, а чёрный как смола лес стоял не шелохнувшись. Не было слышно даже неугомонных в это время птиц и животных - всё точно вымерло перед очередной бурей, оставив лишь гробовую тишину.

Почему-то от всего этого мне стало не по себе и я, закрыв за собой ворота, быстрым шагом, едва не переходящим в бег, направился к дому.

Погружённый в темноту, с выключенным освещением на территории, как тусклое серое пятно без чётких очертаний, он был похож на вростающий в землю старый кладбищенский склеп. Чёрные провалы окон смотрели во двор со скрытой угрозой, бередящей самые потаённые уголки души, и внимательно наблюдающей за каждым моим движением. В густых же тенях веранды могло скрываться кто и что угодно.

Я будто вернулся в ночи детства, когда лампы уже были выключены, а тишина разбавлялась лишь шорохами и скрипами старого здания, завываниями ветра за окном, да скрежетом веток о стекло. Напряжённо и неотрывно вглядываясь в приоткрытый шкаф, за дверцей которого, в высасывающей весь оставшийся свет из пространства черноте, притаились все возможные и невозможные чудовища, которые только и ждали момента, чтобы расправиться со мной самым кровавым образом.

Пытаясь отмахнуться от внезапно возникшей робости и подбадривая себя здравым смыслом, уговаривая, что в моём возрасте нет места детским страхам, я, будто волоча на себе шар и цепь, всё больше замедлялся, подходя к дому. Уже почти добравшись до веранды, я услышал пронзительный, леденящий душу вой, разнёсшийся где-то в глубине дома или за ним. В одну секунду сердце неуклюже трепыхнулось и едва не остановилось, а ноги вросли в землю. Что это?! Перед глазами сразу нарисовались картины из любимых мною в подростковом возрасте книг про упырей, все когда-либо слышанные новости про волков с бешенством, нападающих на деревни и прочие ужасы, но, в попытке обмануть свой же страх, я деланно отмахнулся - что за ерунда? Это всё сказки, раздутые чужой фантазией из крошечной мошки в слона! И всё же идти вперёд не решался. Теперь опасность казалась мне повсюду: за забором в лесу, за деревьями на участке, за углом дома, едва виднеющемся в темноте, даже в пресном, неподвижном воздухе. Уже не в состоянии остановиться, я всё больше накручивал самого себя и почти физически ощущал, как кто-то смотрит мне в спину, следя за каждым моим движением, как Хищник. Чувствуя, что ещё чуть-чуть и дам дёру от своего собственного дома, я постарался глубоко вздохнуть. Ночную тишину снова разорвал вой, но уже не такой громкий, как в первый раз. Он уже не был таким неожиданным, и, навострив уши, я различил в нём беспросветную тоску.

Ну что я за идиот! Это же Лео! Пёс скучает один, вот и воет!

Найдя происходящему логическое объяснение, я, всё ещё чувствуя тиски страха на своём горле, с опаской зашёл на веранду и включил свет. Однако, вопреки моим ожиданиям, в лучах садовых фонарей я почувствовал себя ещё более уязвимым. Торопливыми, неловкими движениями я не сразу попал в замочную скважину и, открыв наконец дверь, заскочил в коридор, сразу же заперев за собой все замки.

Оказавшись в безопасности дома, я включил в коридоре светильник и облегчённо вздохнул. Пусть и чувствовал себя полным дураком и трусом, но от наступившего ощущения безопасности все мышцы резко расслабились и я, как ватный, в непонятной эйфории сполз по стенке на пол. Вокруг меня радостно крутился Лео. Хорошо, что кроме него никто не видел моего позора. Потрепав за ухом скулящего от счастья пса я достал чуть помявшуюся пачку сигарет и подкурил.

Пусть голова всё ещё и кипит, но теперь можно потихоньку отпускать удила. С момента, как я услышал вердикт врача, я думал, что меня просто разорвёт на клочки от обуреваемых эмоций, но теперь, когда вокруг никого, когда не нужно делать безмятежный вид, дабы не смущать общество, я мог начать потихоньку принимать реальность - по имеющимся на данный момент результатам анализов я абсолютно здоров.


* * *


Свыкнуться с такой подозрительно-чудесной реальностью оказалось не так просто, чем казалось на первый взгляд. По идее, все проблемы решились - живи и радуйся - однако умиротворения, с которым можно спокойно начать жизнь с чистого листа это не принесло, лишь сняло часть довлеющего над душой груза. Это как решать тест, в котором пропускаешь сложную задачку, чтобы делать задания попроще, потому что время поджимает, но она сидит в твоих мыслях, маяча где-то на периферии, и ты знаешь что решать всё равно придётся.

Мир стал казаться зыбким, неопределённым и полным подвохов. Не скажу, что я против такого развития событий, нет - я счастлив, но не дающие покоя ранее вопросы "почему я?" и "что я сделал не так?" сменились на другие, не менее волнующие "как такое возможно?" и "сделал ли лично я что-то для этого, и если да, то что именно?". Хотя мучиться неизвестностью гораздо проще, осознавая, что впереди для этого вся жизнь. Даже если не найду удовлетворяющих меня ответов, рано или поздно с большего успокоюсь и просто буду счастливо проживать данный мне шанс. Как говорится, и это пройдёт - если перед тобой постоянно маячит неразрешимая задача, то рано или поздно она начинает восприниматься, как обыденность, теряя остроту надобности решения, превращаясь в привычную повседневность. К тому же ни одна неразрешимая загадка не отменит уже имеющийся у меня результат.

Сейчас же, пока я нахожусь на первой стадии отрицания, а точнее недоверия, меня просто разрывает от желания узнать что со мной произошло. За прошедшие несколько дней я перебрал десятки версий развития событий, но ни одна не казалась мне достаточно убедительной. Ни одна, кроме той, к которой не хотел возвращаться и к которой меня будто что-то подталкивало. Давно не дающая мне покоя, фантастическая, надуманная, но каким-то шестым чувством кажущаяся верной - это ОН позаботился об опухоли.

Кто ОН? Мой собственный больной мозг? Вторая личина, альтер эго или как там это ещё называется? Или всё же то, что я, накручивая самого себя, считаю чем-то отдельным и чужеродным внутри самого себя? Ведь камеры ясно показали, что я не выхожу ночью из дома!

?Ответить на этот вопрос мог только я сам. Ну, или ОН, если мои опасения оправданны. Хотя думая так, чувствую себя дураком, выдумывающим невесть что и интерпретирующим события под свои фантастические домыслы.

В попытке доказать или опровергнуть свои теории, я прочитал огромное количество статей о раздвоении личности и, как всегда, после штудирования интернета по симптомам, можно было смело снова готовиться к собственным похоронам. Да уж, в век информационной помойки нелегка жизнь ипохондрика. Что до меня лично, ответа, удовлетворяющего на все сто, я не нашёл, а внутренний голос, которого уже начал опасаться, но в то же время и хотел услышать, дабы подтвердить или опровергнуть свои опасения, как назло, после прохождения обследования молчал.

Судя по информации из интернета, многое сходилось: от возможных причин, связанных с нелёгким детством до некоторых симптомов. Однако, как я уже упоминал, в детстве и подростковом возрасте я посещал психолога и она ничего необычного не заметила, иначе в моей медкарте была бы соответствующая пометка.

Если же рассуждать хладнокровно и последовательно, то стоит начать с того, когда именно я слышу этот голос и что именно становится этому причиной. Этот голос всю мою сознательную жизнь не давал мне сломаться под тяжесть нависающих проблем, подсказывая нужное решение - как правило идти вперёд напролом, а иногда и по головам. Так стоит ли воспринимать его, как что-то инородное, нежели сила воли и твёрдый характер. И если не считать тех пугающих застывших глаз в зеркале, а так же ничем не обоснованных подозрений в том, что иногда я могу не быть хозяином собственному телу, то проблемы, вроде как, и нет.

Если же идти на поводу у собственных додумок, то можно увязнуть в непролазных дебрях сомнений и страхов перед тем, в чём не разбираюсь. Поставить точный диагноз или же подтвердить его отсутствие может только квалифицированный специалист, к которому я не планирую обращаться. По крайней мере не вижу в этом нужды на данный момент. Так стоит ли ломать голову сутью того, что не приносит мне вреда?

То, что действительно должно было беспокоить, так это то, что сегодня с утра звонил Олег. Я малодушно проигнорировал звонок, отключив раздражающее пиликанье и просто глядел на светящийся экран, дожидаясь окончания вызова. Не то, чтобы я не хотел с ним говорить, скорее, я просто не знал, что ему сказать. Почему-то невероятная, счастливая реальность, казалось, выставляла меня в невыгодном свете, словно я мошенник и разводила, обдуривший всех своим больным видом.

Но ведь при желании сосед мог узнать подробности напрямую от Авдеева. В конце концов это по его рекомендации и поручительству он меня принял у себя. Конечно, как у священников и юристов, у врачей есть такое понятие, как врачебная тайна, но, будем честны, это всего лишь слова - всё зависит от принципов конкретного человека, а не рассчитывать на чью-либо добропорядочность - первое, чему я научился начиная собственное дело. Значит нужно рассказать самому, не дожидаясь, пока сосед начнёт задавать направо и налево вопросы, которые могут навести на определённые мысли.

Всё ещё терзаясь сомнениями и не решив, как действовать, я позвонил Бондареву. Слушая гудки в трубке, я строил в голове всевозможные варианты построения диалога, решая что стоит говорить, а что лучше умолчать. Ладонь, держащая телефон, стала противно влажной и липкой, и я уже хотел сбрасывать вызов, когда на другом конце внезапно раздалось "алло". Неизвестно почему запаниковав, я впопыхах, чуть заплетающимся языком, будто врунишка, уже пойманный на лжи и пытающийся оправдаться, выпалил:

- Привет. Увидел сейчас твой звонок...я и сам хотел тебе набрать...

Растерявшись и не находя нужных слов, я замолчал. И где все фразы, которые я готовил слушая гудки?! Почему-то сказать сейчас всё как есть казалось невыполнимой задачей.

"ССЫКЛО."

Ага, ну здрасьте! А сейчас мы, значит, объявились! Очень удобно появляться только тогда, когда нужно сказать гадость!

Внезапно осознав, что неосознанно веду диалог с собой, будто и не с собой, меня бросило сначала в жар, а потом в холод. Сердце застучало как бас-бочка на рок концерте.

- Алло, ты тут?

Ах, ну да, я же говорю по телефону и похоже, что пауза неприлично затянулась.

- Да, да, извини. Отвлёкся. Ты звонил с утра. - Повторив эту фразу в формулировке, не подразумевающей продолжения с моей стороны, я перевёл стрелки инициативы на собеседника. Отвечать на вопросы проще, чем пытаться на ходу придумывать оправдания.

- Хотел узнать, как всё прошло. Что тебе сказал Паша? - В голосе Бондарева я уловил толику недоумения и, как будто бы настороженности. Паша значит? Похоже на конфиденциальность и правда не стоило рассчитывать.

- М-м, давай лучше при личной встрече. Ты не против?

Дам себе немного времени морально подготовиться к разговору.

В трубке повисло молчание. Моё предложение ему не понравилось? Или он по какой-то причине не хочет со мной видеться? Я ему надоел со своими просьбами и проблемами?

- Хорошо.

Да нет, похоже я опять надумываю. Поймав какую-то волну уверенности, я продолжил:

- Ты не занят сегодня?

- Нет. Заходи хоть прямо сейчас.

- Скоро буду. - Ответил я и повесил трубку.

Не так резко, как появилась, решительность говорить прямо начала покидать меня. Стоит ли говорить открыто с ним или всё же немного приврать? Хотя что тут врать-то? Тут могут быть только два варианта - здоров или нет. Не столько страшно врать, сколько страшно быть пойманным на лжи, а рано или поздно правда всплывёт и тогда у Олега появится много вопросов ко мне. Сразу можно будет забыть про добрососедские отношения, помощь и вообще компанию этого человека. А ещё, скорее всего, я попрощаюсь с Лео. На месте человека столько раз помогавшего мне, я бы точно оскорбился, узнав, что мне врали прямо в глаза. Да и на первый взгляд причин врать не было. Что же тогда меня останавливало? Я не сделал ничего плохого, меня не за что осуждать, даже косо смотреть не за что. Мне страшно признаться кому-то, что со мной произошло что-то необъяснимое?

Хорошо быть верующим! Всё непонятное можно списать на божественное чудо, не вдаваясь в детали и не ломая голову о произошедшем... Если рассуждать с такого ракурса, то мои переживания по поводу психического здоровья и яйца выеденного не стоят. Просто произошло чудо, чего докапываться?!

"НЕ СМЕЙ!"

Что значит не смей?! Это всего лишь один из вариантов развития событий.

"ОЧЕНЬ УДОБНО ПРЯТАТЬ ГОЛОВУ В ПЕСОК."

Ну что за бред в голову лезет! Я и правда веду диалог с собой, будто не с собой. Это так-то работает ипохондрия? Лучший способ избавиться от сомнений - действовать, а ещё поделиться проблемой с кем-то и узнать непредвзятое мнение со стороны. Не важно, насколько правильным будет решение, главное - не топтаться в нерешительности на месте. Одевшись, я позвал Лео и вдвоём мы направились к соседскому дому.

Едва ступив за порог, я почувствовал давящую, тёплую преграду воздуха, обдавшую моё лицо. Недавних холодов будто бы и не было вовсе - лето уже вступало в свои права, а тепло в начале мая казалось лишь застольной репетицией по сравнению с промо-кампанией солярия, развернувшейся сейчас на улице. Цветы, казавшиеся бледными, затёртыми пятнами на фоне пасмурного неба, сейчас, словно маленькие зеркала, ослепительно белыми квазарами резали глаза и делали воздух сладким. Остановившись посередине своего участка, я задрал голову, подставляя лицо жарким лучам солнца и, закрыв глаза, медленно втянул полные лёгкие этого пьянящего букета.

Три месяца назад я с жадностью смотрел вокруг себя, думая, что всё, что со мной происходит - в последний раз. Как умирающий от жажды в пустыне, пытался насытиться любой крошечной каплей проявления жизни, боясь что-то упустить или не заметить, будто собираясь забрать всё это с собой на тот свет. Теперь же эта алчность поутихла и на её месте, на месте опустошённости, раздавленности и покинутости начало появляться чувство осознания себя неотъемлемой частью этого мира. Вот так, стоя с закрытыми глазами, я терял чёткие границы себя самого, растворяясь и сливаясь воедино с щебетом птиц, лёгким, почти неощутимым ветерком и шелестом листвы - теряющее плотность ядро со сгустком сознания где-то в груди, приятно давящее изнутри. Я чувствую, а значит всё ещё живу!

Возможно, эта яркость ощущений была связана с тем, что я пока не до конца осознал, что у меня снова вся жизнь впереди. Словно где-то был подвох, который я пока не заметил и в любую минуту может выясниться, что белые тапочки всё же стоит заказать.

Лицо и тело, обращённые к солнцу, нагрелись и теперь, казалось, я сам стал испускать тепло. Веки, красными портьерами закрывающие слепящий свет, стали тяжелеть и внезапно я почувствовал, что меня разморило - ещё чуть-чуть и ноги сами подкосятся. Нехотя, через силу, я открыл глаза. Если задремать под таким солнцем, то можно запросто обгореть. Всё ещё чувствуя слабость во всём теле, я поспешил к воротам, в спасительную и бодрящую тень деревьев и металла.

Поднимаясь по ступенькам соседского крыльца, я вновь почувствовал нарастающее напряжение, даже скорее лёгкую панику. Неуверенно переминаясь с ноги на ногу и безуспешно пытаясь урезонить свою мнительность, я уже поднимал руку к звонку, когда дверь резко распахнулась, явив хозяина дома собственной персоной.

- Заходи, - мотнул он головой в сторону гостиной.

Я удивился. Не в кабинет, как обычно? Однако, решив не задавать вопросов, пошёл куда пригласили. Хозяин - барин, как говорится. Усевшись на диван, я молча смотрел, как сосед устраивается в кресле напротив. Так и не зная с чего начать я нерешительно мялся, а Бондарев молча на меня смотрел. Очень внимательно смотрел, я бы даже скал пристально. Он уже всё понял? Не в силах более терпеть эту напряжённую атмосферу, решив сорвать пластырь одним резким движением, я выпалил:

- Я здоров.

Всё так же глядя на меня, Олег вздохнул:

- Я так и думал.

Я уставился на него. Ну да, он говорил об этом. В конце концов, это он уговорил меня сходить ещё раз к врачу, но, всё равно, убеждённость, с которой он это сказал была бескомпромиссной.

- Почему? Почему ты так думал? - С каким-то отчаянием воскликнул я. Неужели это было настолько очевидно и один я не понимал в чём дело?!

Сосед не торопился отвечать. Словно обдумывая какую-то дилемму, он крутил в своих пухлых коротких пальцах маленькую стеклянную безделушку, стоящую на придиванном столике.

- Я вижу, - наконец начал он, - что ты удивлён даже больше моего. Я не до конца был уверен в этом, но что-то подсказывало, что это так, а за прожитые годы я привык доверять своему чутью. Когда Аня отдавала тебе собаку, то рассказала мне в тот день как плохо ты выглядел. Не обижайся, но она назвала тебя Франкенштейном. Она, конечно, дурында и не в курсе кто это такой, но суть того, что она хотела сказать, думаю, ясна. Да я и сам тебя как-то видел мельком. Ты был похож на узника концлагеря. И представь моё изумление, когда я увидел тебя спустя месяц, а может и меньше, а ты стал выглядеть в разы лучше. Первая мысль была, что твоё положение не безнадёжно, но ты сказал, что тебе уже сказали оставшийся срок и я решил не встревать. Спустя... Сколько там прошло? Неделя? Две? Пока ты решал вопрос с аннулированием завещания. Когда мы встретились в следующий раз, ты выглядел здоровее всех, кого я знаю. Настолько, что никому бы и в голову не пришло, что с тобой что-то не так. Эдуард Витальевич, не видевший тебя ни разу до этого дня, тоже был удивлён. Между нами, он даже поинтересовался потом у меня, куда ты так торопишься с завещанием. Что уж говорить про меня, видевшего тебя буквально пару дней назад?! Ты менялся прямо на глазах, как видеокассета на ускоренной перемотке. Что-то было не так, но я не люблю читать нотации посторонним или решать за них что им делать, поэтому просто предложил помочь с врачом.

Почему-то его слова прозвучали так искренне, что я даже устыдился своего страха перед этим разговором. Все подозрения в адрес этого человека рассыпались в одно мгновение - ну и фантазёр же я! Он искренне за меня переживал, а я воспринимал его, как прокурора, обвиняющего меня в нелегальном выздоровлении... Чувствуя, что сейчас зардеюсь, как маков цвет от стыда, я хотел благодарно ответить на его исповедь, но подходящие слова всё не находились, в голове была сумятица. Мысли не задерживались в голове, будто гонимые в разнобой порывами ветра, не в состоянии зацепиться за что-то, как в лототроне, и сосредоточиться на чём-то одном. Однако сказать хоть что-то было нужно. Наверное...

- Я сам не знаю что об этом думать. Это какое-то грёбаное рождественское чудо. Я всё перебираю в голове возможные и невозможные причины, но ответа нет. Идти снова к врачам боюсь - меня просто разберут на анализы, заклеймят медицинским чудом и выставят на всеобщее обозрение. Чувствую себя самозванцем и фокусником, актёром в показательном исцелении под вой "посвящённых" в какой-нибудь секте на потеху невежественной толпе.

- Не скажу, что бывал в такой ситуации, но, думаю, понимаю тебя. Получив шанс жить нормально дальше, не хочется распылять его на, скорее всего, бесполезную врачебную беготню. Однако, всё же подумай, ты ведь можешь дать шанс на выздоровление таким же бедолагам, как и ты. Среди них, уверен, есть и дети! Если бы ты всё ещё болел, хотел бы, чтобы кто-то вот так тебе помог?

"ЭТО ТАК-ТО ОН НЕ ЧИТАЕТ НОТАЦИИ И НЕ РЕШАЕТ ЗА ОКРУЖАЮЩИХ ЧТО ИМ ДЕЛАТЬ? ТЕБЕ ПРОСТО НАВЯЗЫВАЮТ РЕШЕНИЕ!"

Он что, совесть моя? А не была ли его "искренняя" помощь обычным любопытством? Однако, кинув на него взгляд исподлобья, ответил я честно:

- Хотел, конечно.

Снова повисло молчание.

- Хочешь выпить? - Наконец предложил Олег и, грузно поднявшись, подошёл к бару.

Теперь уже я внимательно его разглядывал, пока он стоял ко мне вполоборота. Невысокий, круглый, а солнце, проникающее в комнату через панорамные окна, освещая его сбоку, подсвечивало негустые, мышиного цвета волосы, превращая их в блестящую леску. Зная то, кем он является и его характер, можно было бы предположить, что он какой-нибудь криминальный босс в прошлом, а декорации в виде роскошного дома, золотых цепочек на шее и запястье лишь усиливали сходство. С другой стороны, если судить непредвзято, то он производил впечатление обычного мужика лет пятидесяти, каких полно в транспорте после рабочей смены. Так и не скажешь, что за маской ничем не примечательного внешне колобка скрывается матёрый бизнесмен, выживший в девяностые и мировой финансовый кризис, умудряющийся процветать в нынешнее время, не смотря на свой возраст, идя в ногу с современными технологиями. И вот в чём вопрос - почему именно этот человек, понимающий цену личности, пытается кинуть меня на эту амбразуру? А если я откажусь? Могу ли я быть полностью уверен в своей анонимности?

"ТО, ЧТО ЗНАЮТ ДВОЕ, ЗНАЕТ И СВИНЬЯ."

- Ты похож на Аль Капоне. - Неожиданно для самого себя сказал я.

Повернувшись, Олег уставился на меня круглыми от удивления глазами. Когда же я начну думать перед тем, как что-то делаю или говорю?!

- Извини, - смущённо пробормотал я, чувствуя себя полным идиотом.

Внезапный взрыв хохота заставил меня вздрогнуть. Теперь уже я удивлённо смотрел, как сосед сотрясается от смеха, утирая широкой рукой, с редкими волосками на тыльной стороне, слёзы со щёк, дрожащих, как желе, в такт с остальным телом.

- О господи, - всхлипнул он, пытаясь глубоко вздохнуть и усаживаясь обратно в своё кресло, - Аль Капоне!

Всё ещё посмеиваясь, он отхлебнул из стакана, предварительно подняв его, будто бы отдавая мне честь. Этот жест натолкнул меня на мысль, что я был бы тоже не прочь выпить и, пользуясь озвученным ранее предложением, подошёл к мини-бару в углу комнаты.

Стоя спиной к собеседнику и откупоривая бутылку джина, я рассеяно размышлял о том, как поступить. Решение, предложенное Бондаревым было правильным и честным, но мне не хотелось этого делать - что-то внутри, будто бы на уровне инстинктов, противилось. Может быть дело в смятении и тревоге, не дающим размышлять спокойно и рассудительно? Это потому, что я сам ещё не свыкся с этой мыслью? Или же я снова боюсь непонятно чего на пустом месте?

Тёплые пятна света, проникающие в комнату через окно, создавали ощущение уюта, будто на солнышке дремлешь. Может повесить гамак во дворе?... Эта расслабленность подталкивала к непринуждённому разговору по душам. Подливая к джину тоник из маленького холодильника за баром, я, не поворачиваясь и, как будто бы ни к кому конкретно не обращаясь, сказал:

- Большую часть жизни я либо учился, в надежде когда-нибудь начать лучшую жизнь, либо работал как проклятый, для того, что эта лучшая жизнь скорее наступила. Когда же я наконец добился того, о чём мечта, я заболел. И вот теперь, когда у меня наконец-то появился шанс сполна вкусить плоды собственных усилий, я, как добропорядочный человек, должен рассказать всему миру, что, возможно, есть надежда у тех, кто с ней уже распрощался, как я когда-то. Если это не какое-то роковое стечение обстоятельств. Должен принести своё тело, своё время, частную жизнь в жертву науки и угоду обществу. А что, если я этого не хочу? Если я хочу вернуться к работе, наладить личную жизнь, получать удовольствие от вновь обретённых возможностей... Нет никакой гарантии, что меня заберут на исследования, как лабораторную крысу, как и нет гарантий обратного, но что-то мне подсказывает, что неоперабельная опухоль в мозгу не пропадает бесследно у каждого второго. Я хочу сполна воспользоваться шансом, который получил и прожить жизнь в своё удовольствие. Не отговаривай меня от этого. И я очень рассчитываю на конфиденциальность нашего разговора, доверяя тебе всё, как есть.

"А ЕЩЁ ОНИ МОГУТ ПРОВЕРИТЬ ПСИХИЧЕСКОЕ ЗДОРОВЬЕ, К ЧЕМУ ТЫ ПОКА НЕ ГОТОВ."

Отхлебнув из бокала, смачивая пересохшее за время моего монолога горло, я едва не причмокнул губами от удовольствия и с удивлением посмотрел на этикетку бутылки из которой наливал себе напиток. Вкус куда интенсивней, чем от того джина, что покупал я. Надо бы прикупить себе такой.

Олег ничего не отвечал мне и я, вернувшись на своё место, вопросительно на него взглянул. Чего он тянет? Решил меня сдать что ли? Он ведь из тех людей, кто не постесняется идти по головам ради достижения своей цели, так почему он сомневается?

"ПОТОМУ ЧТО ОН ТАКОЙ ЖЕ ЭГОИСТ, КАК И ТЫ, ПРИВЫКШИЙ НЕ СЧИТАТЬСЯ С ИНТЕРЕСАМИ ДРУГИХ И НЕ РАССМАТРИВАЯ ИХ КАК КОМПОНЕНТ УРАВНЕНИЯ ПРИ ПРИНЯТИИ РЕШЕНИЙ. ОН УЖЕ ДУМАЕТ КАК ПОДОРОЖЕ ТЕБЯ ПРОДАТЬ."

Взгляд соседа был непроницаем. О чём он думает?

- Что скажешь? - Наконец я решил нарушить это гнетущее молчание. От слов и дальнейших действий этого человека зависела моя дальнейшая судьба.

"И ЕГО."

Я снова начинал нервничать. Уютная теплота начала превращаться в перекрывающую горло духоту, не дающую дышать полной грудью и наполняющую всё тело ватной слабостью. Быстрей бы на улицу, на свежий воздух... Перед глазами, как прямая склейка кадров в кино, возникло то кровавое месиво в лесу, которое нашёл Лео, и меня стало откровенно мутить. Попытавшись отмахнуться от этого мерзкого воспоминания, я перевёл взгляд с Олега, на солнечный пол и с осторожностью, глубоко вздохнув, отхлебнул горьковатый напиток из стакана.

Видимо решив что-то для себя, Олег, наконец, ответил. Его голос был тише, чем обычно, словно он всё ещё был в раздумьях, но его слова были подобны металлическим гирям на допотопных весах - холодные, тяжёлые и бескомпромиссные.

- Я всегда был сторонником индивидуализма, так что во многом могу тебя понять. Я даже не уверен, что сам поступил бы так же, будь на твоём месте, так что всё останется строго между нами. Вот только одно не даёт мне покоя. Любой на твоём месте захотел бы знать, что послужило причиной выздоровления, а тебе вот, похоже, не особенно интересно. Может ли быть, что у тебя уже есть предположение на этот счёт?

"С НИМ ТОЧНО ЧТО-ТО НЕ ТАК. ЛИБО ОН ЧТО-ТО ЗНАЕТ, ЛИБО ПОДОЗРЕВАЕТ. ЕМУ НЕЛЬЗЯ ДОВЕРЯТЬ."

Отвечать не подумав было опасно. Даже не прислушиваясь к этому настойчивому голосу в голове, я понимал, что пусть вопрос, казалось бы, простой, но во время ответа за мной всё так же пристально будут следить глаза Бондарева - он тоже мне не доверяет. А с чего я вообще взял, что он мне друг?! Потому что помог пару раз? В отличие от меня, пусть и с трудом, но честно рассказывающего о себе ему, Олег едва ли когда-то делился чем-то личным со мной. Что я вообще о нём знаю?!

- Нет, - наконец определившись с ответом сказал я, - у меня, конечно была парочка фантастических версий, но едва ли они имеют место быть.

- Вот как, - вздохнул сосед и улыбнулся, - в любом случае, главное, что ты здоров, правильно?

- Правильно. - Согласился я, чувствуя почти физический дискомфорт от этой улыбки.

Почему-то стало очень тягостно и неимоверно захотелось домой. Я и не осознавал, что в какой-то момент, стал относиться к Олегу, как настоящему другу, а теперь этот человек так внезапно стал основной причиной моего беспокойства. Должен ли я что-то с этим делать? Да и что я мог?

Чувствуя себя не в своей тарелке и что мне здесь не так рады как раньше (а были ли рады вообще?), под кажущимся рассеянным, но всё же внимательным взглядом собеседника, я попытался неловко и чуть скомкано перевести тему беседы на более будничные вопросы. Уверен, что от Бондарева это не укрылось, но виду он не подал и с деланной охотой поддержал разговор.


* * *


Неожиданная метаморфоза Соколова всё никак не выходила у него из головы. Было в ней что-то подозрительное, ненормальное, но пусть Бондарев и жалел теперь, что влез в это дело, поддавшись душевному порыву, отступать уже было некуда, дабы не потерять лицо. Договорившись об осмотре с давним приятелем, Олег решил в будущем больше не связываться с соседом. Командировка, работа, семейная жизнь - не важно какой будет причина, чтобы не общаться, главное - больше никогда не видеть тех пустых, прожигающих глаз, которые теперь постоянно всплывали в памяти, стоило даже случайно взглянуть на соседский участок.

Тем не менее, узнать, что же всё таки случилось с этим человеком, хотелось, но, даже спустя несколько дней с назначенного обследования, телефон молчал. Звонить Паше, чтобы узнать результаты, казалось чересчур, однако, если Влад продолжит молчать... С другой стороны, окажется он здоров или же наоборот, наверняка Соколов сейчас в шоке. Наверное стоит дать ему пару дней, чтобы прийти в себя.

Сгорая от любопытства, он смог продержаться два дня, но, так и не дождавшись хоть какой-нибудь весточки, решил всё же набрать сам.

Гудки в трубке прервались и в ухе раздался бездушный женский голос, предлагающий оставить сообщение на голосовую почту. Чуть раздражённо нажав на отмену вызова, Бондарев бесцеремонно шлёпнул телефон на журнальный столик экраном вниз. Почему-то было ощущение, что его проигнорировали. Конечно, Соколов мог просто не услышать звонок - сейчас же утро, а значит время душа, завтрака или ещё чего-нибудь. То, что сосед не спит он знал точно - видел распахнутое окно на первом этаже. А что если его избегают?! После того, что он сделал для этого сосунка!

Однако недовольство поутихло, когда тот всё же перезвонил. Едва услышав в трубке неуверенный голос, Олег сразу понял - тот здоров и полностью выбит из колеи. Конечно, он мог не соглашаться на личную встречу, раз его догадки подтвердились, но узнать новости из первых рук и, возможно с любопытными подробностями, хотелось куда сильнее.

Встреча подтвердила его выводы, а так же добавила ещё больше сомнений. С этим пацаном определённо было что-то не так! Всё время, что они говорили, в нём нарастало неприятное, свербящее чувство тревоги, а внезапно начавшийся разговор по душам в какой-то момент так же внезапно превратился в трёп ни о чём. Возможно он сам виноват - не стоило давить чувством совести, когда человек ещё сам до конца не осознал произошедшее. Но разве он был не прав? Как можно было упустить шанс помочь стольким людям, а заодно узнать что именно послужило ему спасательным кругом?! И всё же есть вероятность, что со временем, когда эмоции поутихнут, Влад пересмотрит свою позицию, а сейчас просто не стоит его торопить.

В любом случае, как и обещал, Олег намеревался не распространяться о том, что знал, хоть и чертовски хотелось услышать мнение профи вроде Авдеева по этому поводу. Слово - есть слово! Хотя настойчивому желанию докопаться до сути он всё же уступил, доверившись своему шестому чувству, и тем же вечером достал свой охотничий монокуляр.


* * *


То, что она влюбилась, было несомненно. Знакомый учащённый стук сердца, предвкушение встречи и мучительно медленные, кажущиеся бесконечными часы перед ней - знакомые симптомы. Проявив инициативу в первый раз, Эля надеялась, что далее эти отношения будут развиваться более динамично, рассчитывая, что Владу будет проще сделать ответный шаг навстречу. После всего, что между ними произошло, его не должно было останавливать то, что она замужем - она более, чем ясно выразила свои чувства к нему.

Всегда казавшиеся скучными, степенные прогулки на природе стали для неё самым желанным событием за весь день. Да, гарантии, что они встретятся не было - они не договаривались о встречах. Это вселяло некоторую неуверенность, и потому её часто терзало сомнение,что может ли быть, что она - единственная, кто с нетерпением ждёт нового дня, когда они увидятся, и не выдаёт ли она, ослеплённая своими чувствами, желаемое за действительное? Но подогреваемая своими фантазиями и предвкушением встречи, а так же воспоминаниями о тех вечерах, когда он с такой страстью, почти яростью, отвечал на её призыв, она отмахивалась от этих мыслей - не может мужчина, которому безразлична женщина, так себя вести во время секса. Она точно ему нравится, а он - просто стеснительный, немного нерешительный парень! Тем не менее, некоторая неопределённость и необязательность в их отношениях заставляла чувствовать неуверенность в правильности своих выводов.

Выходя каждое утро и вечер, она внимательно всматривалась во весь периметр озера, в надежде увидеть знакомый высокий силуэт или же услышать лай Лео. Однако либо она просто никак не могла подловить время их прогулки, либо её намеренно избегали, но кроме всё увеличивающегося числа отдыхающих и рыбаков, даже не обращающих на неё внимания, встреч не было. Приходя домой в унынии, стараясь не показывать настроения прислуге, дабы не вызывать подозрений, она всё искала причины, по которым не встретила этих двоих. Может быть он работает? Или же вышел гораздо раньше её? А что, если он вышел на прогулку только сейчас, а она поторопилась с возвращением домой? Но будет странно, если только вернувшись, она снова пойдёт к озеру. Колебаясь,без возможности поделиться проблемой хоть с кем-нибудь, она решила во что бы то ни стало прояснить всё при следующей встрече. И такой случай довольно скоро представился.


* * *


Июнь выдался невероятно жарким. Днём столбик термометра забирался за отметку плюс тридцать пять и даже ночью, когда температура снижалась, дышать было практически нечем. В городе сейчас, наверное, открылся филиал ада с плавящимся от жары битумом и потными человеческими телами.

Мы с Лео практически не выходили из дома, обосновавшись на полу гостиной, в надежде на какой-никакой сквозняк, и обложились бутылками и мисками с водой. Кондиционера в доме не было, так как предыдущие владельцы были против столь вредной техники в доме, аргументировав это рисками заболеваний и аллергий. При покупке дома этот фактор меня не особо интересовал и я был отчасти согласен с ними, но вот сейчас, обливаясь потом просто сидя на месте, я очень жалел, что всё же не поставил его себе. Хотя бы страховки ради.

На прогулку мы выходили рано утром, пока солнце ещё не успевало превратить всё вокруг в сущую сковородку, и вечером, когда от него оставалось лишь багряное зарево на горизонте. И даже так, не успев пройти пары метров, майка начинала темнеть от пота, а лёгкие, словно после пробежки, судорожно требовали притока свежего воздуха.

С каждым днём эта духота только нарастала, будто какой-то безумный парильщик в сауне всё подливал и подливал воду на горячие камни. Не было сомнений, что в ближайшие дни разразится гроза - в воздухе начинало нарастать напряжение. Густой и неподвижный, он вызывал ощущение постоянной, мерзкой липкости во всём теле, покрытом влажной плёнкой пота.

Вместе с напряжением в воздухе росло и напряжение во мне. Я больше не общался с Олегом, да и наш последний разговор закончился фактически ничем - пустой, натянутой болтовнёй ни о чём. Как будто мы были игроками в покер, пытающимися отвлечь соперника от своих карт ничего не значащими словами. Нет, мы не были в ссоре - ничего такого не произошло, но и друзьями я нас теперь тоже не назвал бы. Нутром я чувствовал, что он, как и я, догадывается о причинах моего выздоровления. Однажды ОН уже напугал соседа, так же, как и меня когда-то, а Бондарев был не дурак. Я и сам почти не сомневался, доверившись своему чутью и не покидающему меня ощущению чужого присутствия. Мысли что или кто ОН с постоянством назойливой мухи возвращались ко мне, не давая полноценного покоя, и даже в моменты, когда я не думал об этом, оставались где-то в зоне видимости, на периферии, коварно потирая мерзкими лапками скепсиса. Меня мучила совесть и чувство недовольства собственной пассивностью и безынициативностью, но разум, будто впавший в анабиоз, отказывался остро переживать происходящее со мной. Наверное, именно из-за этого я практически не задавался, казалось бы, логичными вопросами и где-то даже смирился, что дело было в НЁМ. В конце концов, благодаря этому я буду жить, а значит нет ничего плохого, правильно? И меня не столько беспокоило что из себя представляет этот ОН (ведь похоже, что мне он не враг), сколько было страшно, что об этом узнает кто-то ещё, а единственным, кто представлял такую угрозу был Олег.

Как выйти из этой ситуации я не знал. Честно говоря, даже идей не было. Ни одной. Иногда я начинал чувствовать себя параноиком, навыдумывавшим невесть что, настолько, что уже и сам готов был идти к врачу-психиатру, но в последний момент, когда выбор стоял между решительным и, возможно, радикальным действием и продолжением бездействия, я сдавал на попятную - боялся, что посещение этого специалиста сломает начинавшую налаживаться жизнь - клеймо нестабильного психа могло сильно ударить по репутации.

За эти несколько недель, прошедших с нашего последнего разговора, я довёл себя до того, что навоображал, будто сосед следит за мной. За каждым деревом и даже дома мне мерещился его внимательный и пронзительный взгляд из-под нависающих, как складки шарпея, век. Это сковывало и давило на меня морально, заставляя оценивать каждое, даже самое обычное и привычное действие, насколько подозрительно оно выглядит со стороны - не хотелось давать такому человеку как Бондарев какой-либо компромат на себя.

Встретив сегодня на утренней прогулке Элю, я первым делом нервно оглянулся по сторонам, боясь увидеть что-нибудь подтверждающее мои опасения. Похоже моё беспокойство не укрылось от неё и потому нормального диалога не вышло. Она была явно не в восторге от этого и предложила встретиться снова, этим же вечером, под предлогом срочно поговорить о чём-то. На вопрос не будет ли это подозрительно для её прислуги она отмахнулась и сказала, что как раз именно сегодня та уедет на несколько дней по своим делам.

?Почему не сказал ей правду там, на месте? Ведь я ничем ей не обязан! Зато теперь вот придётся плестись в лес на ночь глядя. Или струхнул, что в отместку она может рассказать кому-нибудь о наших встречах? Вот что у неё могло такого случиться, что разговор не терпит отлагательства?!

?Лично для себя я уже решил, что она мне больше не нужна - я буду добиваться Таню, чего бы мне это не стоило.

?В любом случае, сам виноват, что вообще влез во всё это. Хотя в глубине души и понимал, что не отказался бы перед, возможно, длительной осадой своего предмета вожделения, ещё разок воспользоваться компанией Эли.

Да, изначально я посчитал её очень решительной и в чём-то даже отчаянной, что внушало определённую долю уважения, но когда эта неплотная вуаль таинственности спала, обнажив обычную, заскучавшую бабёнку, её настойчивое внимание стало лишь раздражать. Женщина, не несущая в себе ни загадки, ни индивидуальности - пустое место. А потому сегодня всё это стоит прекратить и не тратить на неё своё время.

Дождавшись темноты, я вышел на веранду и окинул критичным взглядом небо. Ни звёзд, ни луны не было видно, только чернота, настолько густая и непроницаемая, что невозможно было рассмотреть что-то на расстоянии дальше нескольких метров. Воздух превратился в густой кисель, из-за чего каждое движение тела давалось с усилием, будто преодолевая толщу воды. Лес за территорией участка подозрительно молчал, и такая безмолвная, неестественная тишина вызывала смутное беспокойство. Несмотря на духоту, я поёжился - идти не хотелось - было ощущение, что добром эта ночь не кончится, однако обещание есть обещание. Несмотря на сильное желание вернуться в дом, я, скрепя сердце, пошёл к воротам.


* * *


Он сразу же почувствовал чей-то взгляд. Стоя на улице в плотной темноте, не освещённой ничем, кроме нескольких далёких фонарей соседских домов, пробивающихся сквозь густую листву мелкими сверкающими звёздочками, он, чуть наклонив голову, прислушивался, пытаясь определить местонахождение наблюдателя. Крутить головой, выдавая свою осведомлённость, было неразумно - лучше идти запланированным маршрутом, уводя следящего за собой на местность более подходящую для решительных действий.

Мягко ступая, он пересёк двор и перебрался через забор сбоку от въезда, не желая привлекать к себе внимание шумом открывающихся ворот и избегая возможных камер, а уже в лесу целенаправленно выбрал протоптанную тропинку.

Пружинистым, мягким шагом, стараясь не шуршать мелкими ветками, устилающими тонким ковром путь вокруг озера, он, тем не менее, быстро продвигался вперёд, отлично ориентируясь в ночи.

Откуда-то издалека донеслось глухое ворчание грома - единственный звук в гробовом молчании леса. Всё складывается как нельзя лучше - дождь уберёт все следы и скроет его от любопытных глаз отдыхающих - жаркая погода в последние дни привлекла на озеро туристов с палатками. Где-то далеко впереди даже мелькал оранжевый огонёк костра.

Что с тайным наблюдателем? За ним никто не шёл и в округе явно никого не было. Неужели побоялись идти следом? В том, что это не разыгравшееся воображение, он был уверен. Издалека неясным эхом доносился приглушённый шорох уже налетевшей где-то бури, несущейся в этом направлении на всех парах - с каждой минутой звук становился всё яснее. Впереди, где виднелся мягкий отсвет костра, освещающий небольшую поляну у самого берега, послышались возня и разговоры. Похоже, что семейство, отдыхавшее там, срочно сматывало удочки. Не поздновато ли?

Пристроившись в тени огромной ели, он безучастно следил за тремя суетящимися фигурами, поспешно хватающими вещи и покрикиваниями подгонявшими друг друга. Какие же медленные... Из-за неорганизованной спешки их движения были неловкими и суетливыми, что ещё больше замедляло сборы. Было бы забавно выйти сейчас на эту поляну, затушить костёр и дать им осознать положение скота, в котором они находились в его глазах, но, к сожалению, не сегодня... Волнующая охота, заставляющая сердце биться быстрей, обливаясь адреналином, а тело показать все возможности совершенной эволюции, отменяется. Сначала решение насущных проблем, а развлечения будут потом. Эти торопливо пробивающиеся сквозь лес к своей машине крольчишки даже не подозревают как им сегодня повезло.

Когда хруст веток под их ногами затих где-то вдалеке, он вышел из своего укрытия. Палатка, какие-то котелки и даже резиновая лодка, привязанная к дереву у берега, остались. В окружении нескольких громоздких, деревянных колод багровыми головешками тлел плохо затушенный костёр, иногда постреливающий вверх искрами. Ай-яй-яй, пожар захотели устроить? Вода же рядом! Или решили, что дождь всё затушит?

Вспышка света озарила всё вокруг. Стоит поспешить, пока рыжая не решила вернуться из-за дождя домой. Словно скрежет металла о металл, совсем рядом раздался звук грома. Ветер, ещё не чувствующийся внизу, уже привёл в движение верхушки деревьев, наполняя немоту вокруг густым шелестом. Сквозь него послышался ещё один звук - потрескивание чьих-то шагов. Кто-то идёт навстречу! Усиливающийся ветер донёс тёплый аромат тела и духов. Она. Никаких сомнений.

Резко сорвавшись с места, он широкими шагами пересёк открытый участок и, снова спрятавшись за деревьями, замер в ожидании. Потрескивание приближалось. Вот-вот, сейчас покажется из-за деревьев. Шаг. Ещё шаг. Вот она! На изгибе тропинки, между деревьев мелькнула маленькая, хрупкая фигурка. Самое время принять решение, что с ней делать - напасть со спины или же встретиться лицом к лицу, предварительно узнав что ей нужно? Возможно она может предложить ему что-то интересное?

Сделав шаг в сторону тропинки, он вышел из своего укрытия прямо перед ней. От неожиданности она шарахнулась в сторону, но очередная вспышка молнии, превратившая всё вокруг в негатив фотографии, дала ей возможность рассмотреть знакомое лицо.

- А, - выдохнула она облегчённо, - это ты! Напугал-то как!

- Извини. - Так бы ответил этот трусишка? - Зачем ты хотела встретиться?

- Зачем? - Она резко вскинула голову, пристально впившись в него глазами. Интересно, как скоро она заметит разницу? - Ты меня избегаешь! Что это вообще значит?

Разве с утра она не задавала тот же вопрос? К чему повторно высказывать претензии по одному и тому же поводу? К тому же у неё ведь есть законный супруг, так чего ей тогда от него нужно? Идиот, заваривший всю эту кашу, стал бы отнекиваться и вилять с ответом, стараясь избежать явного конфликта, в надежде, что проблема решится сама собой, но ОН не станет опускаться до неуклюжих оправданий. Эта особа больше не нужна никому из них двоих, но развлечения ради стоило посмотреть, что она будет делать.

- Да, - улыбнувшись ответил он, - ты мне больше не интересна.

Несмотря на темноту, он увидел, как вытянулось её лицо. С жадностью наблюдал, как широко распахнулись её глаза, как ускорился стук сердца и начала расти температура тела, как искреннее изумление сменяется маской безумной ярости. Вот он, тот миг, когда у любого, даже самого тщедушного и забитого человека срывает крышу. Что же она будет делать?

Такт её сердца всё ускорялся, будто сердце превратилось в отбойный молоток, дыхание стало прерывистым...

- Да как ты смеешь! - Как будто через силу вытолкнув из себя звук, взвизгнула она. - Ты...ты...сволочь!

И это всё? Он перехватил занесённую для пощёчины руку, намотал её длинные волосы свободной рукой и с размаху припечатал лицом о дерево. Тихо всхлипнув, она сползла по стволу на землю и затихла. Всего-то и делов.

Мощный порыв ветра донёс до него ещё один знакомый запах. Так вот кто за ним следил! Впрочем, неожиданностью это не стало. Чуть развернув корпус, он пристально всматривался в темноту сзади. Ничего не видно. Налетевший ветер пригнал с собой тучи, соединившие в единую тёмную массу землю и небо. Ничего - они оба в одинаковом положении. Или почти в одинаковом. Он крадучись двинулся в сторону, с которой донёсся запах. Да-да, никакой ошибки, это точно он. Вот же дурак! Ему стоило оставить всё как есть, а не играть в детектива.

Судя по бледным и едва видным из-под пепла отблескам углей в костре, он уже прошёл половину поляны, когда яркая стрела света осветила всё вокруг и они увидели друг друга. С краю тропинки, безуспешно пытаясь скрыть свою объёмную тушу за деревом, стоял Олег. Увидев страх в этих мутных, заплывших жирными веками глазах, он улыбнулся - этот далеко не убежит. Он чуть присел, готовясь к быстрому рывку, а вместо стартового пистолета пусть будет вспышка молнии, которая поможет ему подкорректировать направление.


* * *


Собираясь вечером на встречу с Владом, она испытывала тяготящее душу волнение. Встреча с утра показалась ей довольно холодной. Подловив его уже на выходе из леса, она попыталась издалека подойти к интересующей теме, но, похоже, он был чем-то обеспокоен и нервно озирался по сторонам. Боится, что их могут увидеть вместе? Неужели кто-то узнал об их встречах? Поддавшись его настроению, она тоже осмотрелась, но не увидела никого подозрительного, так, несколько парочек, плещущихся у импровизированного маленького пляжа неподалёку, где камыши не закрывали подход к воде.

Недоумевая что именно могло вызвать такое беспокойство, она, всё же решив не отступать, настояла на встрече вечером. Нужно разобраться в том, что их связывает раз и навсегда. Даже если ей скажут от ворот поворот - лучше сразу расставить все точки над и - она как-нибудь переживёт. Это всё равно предпочтительней, чем каждый день просыпаться с надеждой, а засыпать в тоске и отчаянии, дожидаясь следующего утра и возможной встречи.

Одеваясь, она думала не столько о том, что скажет - это и так было ясно, сколько о том, как будет выглядеть. Хотелось произвести сногсшибательное впечатление, но главное - не переборщить. Распылив на себя небольшое облачко духов, она крутанулась перед зеркалом, резко замерев в грациозной позе, любуясь собственным отражением. Прекрасно. Сегодня она будет нимфой, перед которой не способен устоять ни один мужчина. Чуть подумав, она расплела туго стянутый на затылке хвост. Да, так будет жарче, но мужчины любят длинные, ухоженные и шелковистые волосы, небрежно падающие на плечи и придающие всему виду некоей невинности.

Довольная результатом, она, не выключая в доме свет, вышла на крыльцо. Почему-то дома с тёмными окнами всегда пугали её своей пустотой и неизвестностью, в которой могло затаиться что или кто угодно. Оставленный же маяк света успокаивал, словно подтверждая, что это место - квинтэссенция нерушимого спокойствия, безопасности.

Ночь была очень жаркой и душной. Воздух, как липкая жвачка застревал в горле, а темнота была такая, что хоть глаз выколи. На секунду ей стало не по себе от стоящей вокруг тишины, но идти на попятную уже не хотелось. В конце концов, в лесу она будет не одна, а с Владом. Вдвоём уже не так страшно.

Выйдя за территорию участка, она опасливо оглянулась - мало ли кто шляется тут по ночам, но, не увидев ни единой живой души, подгоняемая детским страхом темноты, быстро припустила к озеру.

Остановившись почти у кромки воды, она в нерешительности замерла. Так, а с какой стороны обходить его? Оговоренное место встречи было почти ровно посередине тропы, опоясывающей водоём. Более того, по её прикидкам именно там сейчас маячил маленький огонёк костра. Что за ерунда? Там кто-то есть? Или же это Влад специально разжёг огонь, чтобы разогнать непроглядную темень? Решив не изменять традиции, она пошла привычным маршрутом к этому то ярко вспыхивающему, то тускнеющему ориентиру, ступая с опаской, чтобы не споткнуться.Разобраться что к чему можно и на месте.

Уже шагая по тропинке, в какой-то момент ей показалось, что она услышала тихий плеск вдалеке и шуршание камышей. Остановившись в непроницаемой тьме,напуганная этим звуком, она внимательно вслушивалась, пытаясь выяснить его происхождение. Может всё же стоит вернуться домой пока не поздно? С Владом можно и потом поговорить... Верхушки деревьев внезапно пришли в движение от ветра. Внизу он не чувствовался, но их шорох и скрежет, словно музыка из фильмов ужасов, оживили молчащий до этого лес, наполняя его атмосферой саспенса.

Нет, ну что она, ребёнок что ли?! А тот плеск вообще мог показаться! Или же животное нырнуло. Бобёр какой-нибудь! Или утка, коих тут полным полно. Решительно отбросив все страхи, ну, или почти все, она ускорила шаг. Нужно быстрее добраться до спасительного света!

Ветер всё нарастал - явно собиралась сильная гроза. Не самое удачное время она выбрала для встречи, но что уж теперь. Хотелось верить, что Влад не передумает из-за погоды идти на встречу, иначе она будет чувствовать себя полной дурой. Несколько раз чуть не упав, зацепившись чёрт знает за что, она почти добралась до маленькой поляны, освещаемой неярким, но уютным светом огня, когда тот внезапно потух. Это ещё что за новости? Снова остановившись, она мучительно вслушивалась в темноту, но из-за шелеста листьев ничего не было слышно. Чёртов ветер именно сейчас решил усилиться!

Тем не менее, аккуратно ступая она снова двинулась вперёд и в какой-то момент поняла, что перед ней кто-то есть. Смутная тень, ещё более чёрная, чем ночь, ощущение, подсказываемое скорее каким-то иным чувством, нежели зрение или слух - перед ней стоит человек. Вздрогнув, она шарахнулась в сторону, понимая, что находясь в лесу, одна, не подумав взять с собой ничего для самообороны, она абсолютно беззащитна. Страх отрезвил её, выбив, наконец, из головы все фантазии по поводу предстоящей встречи, показав реальное положение дел.

Сердце готово было остановиться и она уже приготовилась кричать (хотя кто бы её тут услышал), когда яркая вспышка молнии осветила стоящего перед ней. Это был Влад!

- Это ты, - облегчённо вздохнула она, - напугал-то как!

- Извини. - Как будто с издёвкой ответил тот. - Зачем ты хотела встретиться?

Что за вопрос? Да, раньше она не назначала встреч, всё было спонтанно, но неужели так странно, что она хотела поговорить с глазу на глаз? И неужели у него нет ни единой догадки, что могло сподвигнуть её на подобный шаг?

Его странная манера речи и будто насмехающееся над ней это "извини" выглядели непривычно и настораживающе, но пойдя на поводу у эмоций, задетых явным пренебрежением к её персоне и всё ещё действующей отрезвляющей силе страха, испытанного минуту назад, она совершенно позабыла что хотела сказать изначально.

- Зачем? - Подняв взгляд, она пристально всмотрелась в его лицо, в надежде увидеть хоть какую-нибудь эмоцию, которая сможет всё расставить по своим местам, но в такой темноте это было невозможно, что злило ещё больше. - Ты меня избегаешь! Что это вообще значит?

Ну вот, скатившись до банальностей, она, получается, просто закатывает ему сцену ревности. Не так она всё это представляла, когда шла на встречу и готовилась к ней, прихорашиваясь перед зеркалом. В её голове это выглядело, как ненавязчивый разговор, который закончится очередным сексом и, возможно, намёком, что стоит считать себя официальными любовниками, а не довольствоваться случайными, незапланированными встречами. Сейчас же эта фантазия начала трещать по швам, столкнувшись с непредвиденным равнодушием. Весь его вид будто говорил ей "отвали" и "чего тебе нужно?".

Чувствуя себя полной дурой, доверившейся какому-то проходимцу, и в глубине души уже начиная понимать, что выдуманная ею сказка закончилась, она не сразу осознала услышанный ответ.

- Да,ты мне больше не интересна.

Увидев эту отвратительную улыбку на его губах она сначала опешила от такой неприкрытой наглости, а потом онемела от злости. Значит ею воспользовались несколько раз и за ненадобностью выкинули. ВЫКИНУЛИ! Будто мусор отшвырнули! И он не просто признал это - ещё и лыбится, понимая, что она сейчас чувствует! Урод! И как ей вообще могла нравиться эта улыбка?! Да, очаровательная, но у него же на лице написано, что он - подлец!

Не задумываясь как выглядит со стороны, думая только что может сказать, чтобы хоть как-то ответить на это унижение, она выпалила:

- Да как ты смеешь! Ты...Ты... - Нужное слово всё никак не находилось. - Сволочь!

В порыве злости она хотела накинуться на него с кулаками, но он молниеносно перехватил её руки и больно вцепился в волосы. А потом всё пропало.


* * *


После трёх недель наблюдения он не узнал ничего. Почти ничего. Кое-что казалось странным. Наблюдая за соседом, он никак не мог отделаться от мысли, что это всё показательное выступление - его поведение казалось нарочитым. Тем не менее, если не брать в расчёт домыслы, предъявить по фактам было нечего. Может и правда, он - старый дурак, решивший поиграть в детектива, который свихнулся на старости лет, ведя всю жизнь войну с конкурентами, и разучился доверять людям, намеренно видя в них только плохое и додумывая проблемы там, где их нет?

Может стоило заняться обычными делами и работой, вместо того, чтобы день-деньской просиживать в кабинете и таращиться на соседский дом? Даже Ольга Валерьевна начала на него странно посматривать, наверное думая, что у работодателя крыша поехала, а что же будет, когда вернётся Аня?!

Устало вздохнув, он встал, громко чавкнув влажной кожей, прилипшей к креслу. В последние дни жара стояла просто невыносимая. Даже постоянно работающий в доме кондиционер не приносил желаемого облегчения - воздух в доме был тяжёлый и какой-то неживой, хоть и прохладный. А ещё стало беспокоить периодически возникавшее неприятное ощущение в груди. С его весом и в его возрасте стоило бы обратиться к врачу, но недолюбливая медосмотры и желая оттянуть утомительные процедуры, он решил дождаться окончания этого адского пекла, а то удар хватит ещё на подъезде в больницу.

Собираясь ложиться спать, он, для проформы, и, возможно, уже по начавшей вырабатываться привычке, решил ещё разок проверить что там творится у соседа, не рассчитывая на какой-либо результат. Подойдя к окну, предварительно выключив свет, он приложил к глазу свой мини-бинокль и взглянул на смежный участок, неплохо просматриваемый между деревьями - спасибо предыдущим владельцам соседского дома, повырубавшим часть растительности ради понятных лишь им эстетики и порядка.

На нечёткой из-за расстояния улице, окрашенной прибором наблюдения в чёрно-зелёные цвета, не было ничего необычного. За такое время Соколов уж где-нибудь да прокололся бы. Может, и правда, из-за необычности произошедшего, он напридумывал себе невесть что, а не дающая покоя интуиция - просто старческий маразм? Устало потерев переносицу, он бросил ещё один взгляд в монокуляр.

Ну-ка,ну-ка! Нет, всё же он был прав! Теперь соседский двор не был пустым. Посередине газона, спиной к дому, стоял человек. Не было сомнений, что это Влад, однако что ему понадобилось в такой час на улице? К тому же явно собиралась гроза. По прогнозам синоптиков, жуткая жара, висевшая в последние дни, обещала этой ночью вылиться в тропический ливень. И какой-то он странный - его сосед - стоит замерев, не глядя по сторонам. Задумался о чём-то? Но что-то в его позе заставляло Бондарева насторожиться.

Короткое движение - лёгкий наклон головы, и у Олег покрылся гусиной кожей. Он что, к чему-то прислушивается? Не мог же он догадаться, что за ним наблюдают?! Даже дикие животные не чувствуют охотника, если тот занял правильную позицию! Вытерев стекающую по виску каплю пота, не дающую своей щекоткой сосредоточиться, и взмокший лоб, он словно прирос к месту, не в силах лишний раз шевельнуться.

Влад двинулся с места и направился к...забору? А на кой тогда ворота нужны?! И странно он как-то двигается - плавно, будто крадётся. Даже находясь на приличном расстоянии, с которого ничего нельзя было расслышать, Бондарев был абсолютно уверен, что сосед двигается ещё и бесшумно, не смотря на скорость. С пугающей лёгкостью Соколов перемахнул через забор и скрылся из виду.

По спине Олега, от лопаток до копчика, промаршировал батальон мурашек. Нет-нет, с этим лучше не связываться! Все инстинкты вопили ему, что стоит остаться на месте, запереться накрепко и даже, возможно, достать из сейфа ружьё, но неудержимое любопытство и навязчивое желание докопаться до истины взывали к действию. Да, всегда нужно чётко понимать с чем или с кем имеешь дело и уже тогда действовать!

"Но ведь ты уже понимаешь, что имеешь дело с чем-то ненормальным!" -Мелькнула мысль, тут же подавленная навязчивым желанием увидеть всё своими глазами. Самая качественная и лучшая информация - та, что получена путём собственных чувств восприятия.

Проигнорировав все разумные доводы, не обращая внимания на гулко отдающийся в голове стук сердца, он кинулся вниз по лестнице, ощущая адреналиновую лёгкость в своём объёмном теле.

Пыхтя и переваливаясь, он кое-как добежал до озера и, едва не падая, согнувшись пополам, ухватился за дерево. Сердце стучало где-то в горле, рискуя в любую секунду выскочить оттуда, лёгкие горели огнём, а в груди стало жарко, как в доменной печи. Такие спринтерские пробежки он не делал уже лет тридцать! Всё тело было мокрым от пота, а желудок уже готов был вернуть плотный ужин обратно и, не смотря на приложенные усилия, он всё же потерял соседа из вида. И что теперь делать? Возвращаться домой? Почему-то эта мысль показалась ему ещё глупее, чем решение вот так спонтанно следовать за Владом. Зачем тогда вообще было затевать всё это, начиная со слежки? Соколов точно направился в лес, а значит и ему нужно идти туда же.

Немного восстановив дыхание, но всё ещё чувствуя толчки пульса в висках, он, наконец, с трудом разогнулся и вгляделся в чернильную тьму перед собой. Ничего и никого - глухо, будто поблизости вообще ни одной живой души. Складывалось ощущение, будто он последнее оставшееся живое существо на земле - даже стрёкота насекомых не было слышно. Внезапно глаз зацепился за оранжевую точку костра на противоположном берегу. Рассмотреть кто там было невозможно, но как ориентир вполне сгодится. Пытаясь дышать равномерно и глубоко, Бондарев приблизительно прикинул, где начинается протоптанная тропинка и двинулся в обход озера. Сделав пару шагов в темноте, он почти сразу оступился, едва не упав в воду, громогласно протрещав камышами и увязнув в жирной, хлюпающей грязи по щиколотку.

Чертыхаясь сквозь зубы, он, как мог, отряхнулся и, взяв немного в сторону, опасаясь снова забрести не туда, пошёл дальше, поминутно оглядываясь и прислушиваясь к каждому шороху. Может стоило взять ружьё? Конечно, нельзя разгуливать с оружием наперевес рядом с домами людей, но так ему точно было бы спокойнее. Даже обычный нож сейчас казался пределом надёжности и безопасности - в данный же момент было ощущение будто он идёт по лесу голый.

Пройдя почти половину пути до костра, он понял, что совсем скоро пойдёт дождь. Издалека доносились раскаты грома, а порывы ветра становился с каждым разом всё резче и мощней. Может всё таки вернуться домой?... Нет! Он с размаху ударил себя кулаком по упитанному бедру. Слой жира поглотил силу удара, но не решимость докопаться до правды. Делай, раз начал!

Кинув внимательный взгляд в сторону костра, он смог рассмотреть несколько человеческих силуэтов, торопливо снующих по небольшой поляне. Кто-то явно торопился покинуть это место. И правильно - гроза надвигалась быстро, а лес, полный высоченных, старых деревьев, не лучшее укрытие. Едва ли на той поляне был Влад, но интуиция подсказывала, что двигаться надо именно в этом направлении.

Продолжив идти, он периодически бросал взгляд на всё приближающийся маячок костра, но в какой-то момент тот внезапно пропал. Отдыхающие затушили его перед своим уходом? Олег снова остановился в нерешительности. А теперь продолжать идти? Сейчас он совершенно беспомощен в этой темноте, к тому же не хочется быть застигнутым бурей в лесу...

Внезапная вспышка молнии на мгновение осветила всё вокруг. На поляне всё ещё кто-то был - это точно. Голос в голове уже фактически визжал, приказывая убираться отсюда немедленно и так далеко, как только можно. Потоптавшись в нерешительности несколько секунд, Олег всё же решил пойти дальше, полагаясь на свой опыт человека прожившего возле леса всё детство и охотника с юных лет.

Пригнувшись, едва касаясь пятками земли, он короткими перебежками от дерева к дереву двинулся дальше, всё ближе подбираясь к поляне. Подойдя почти вплотную к открытому пространству, он спрятался за массивное дерево, плотно прижавшись к шершавой коре в надежде слиться с густой тенью.

Темнота стояла непроглядная, будто на жаровню, в которой он находился, положили крышку - даже собственную руку нужно было вплотную поднести лицу, чтобы хоть как-то различить её очертания. Ещё одна вспышка позволила рассмотреть двух людей на том конце поляны. Похоже, что Соколов был с женщиной. Интересно, о чём можно говорить в такое время и в таком месте, не обращая внимания на непогоду? Впрочем, не сложно догадаться, что этих двоих могло связывать. Однако услышать хоть что-нибудь мешал поднявшийся ветер, глушивший любой звук вокруг скрежетом деревьев. Может оно и к лучшему - по крайней мере его самого никто не услышит. В какой-то момент ему показалось, что послышался женский крик. Это завывания ветра или же у этих двоих что-то случилось? Что делать? А если кто-то из них пойдёт обратно этой дорогой? Хотя в такой темноте самому бы не потеряться, даже зная дорогу, что уж там выискивать кого-то по кустам, тем более не подозревая о слежке!

Очередная вспышка осветила картину, от которой всё тело моментально одеревенело, а сердце пропустило несколько тактов. Влад...нет, ОНО стояло уже на поляне и смотрело прямо на него! Что ЭТО и как его засекли?! На уровне инстинктов, не вникая до конца происходящее, он понял, что нужно бежать отсюда, нужно спрятаться, не важно куда, даже если придётся забиться в какую-нибудь нору и наплевать на бурю - она сейчас явно не самое страшное! Нужно бежать. БЕЖАТЬ!

Паникуя и всё ещё не до конца веря собственным глазам, будто в дешёвом фильме ужасов, в котором маньяк гоняется за своими жертвами с бензопилой, Олег, больше не задумываясь о том, сколько шума он производит, сколько тратит сил и уж подавно забыв о том, что человеку, занимающему его положение в обществе, не пристало сломя голову бежать по лесу с вытаращенными глазами, бросился в чащу не разбирая дороги.

Плевать если он заблудится, плевать если испачкается, плевать даже если сейчас увидит перед собой огромного, голодного медведя - всё лучше, чем...ОНО! В голове билась только одна мысль - это существо точно будет его преследовать, нужно бежать так далеко, как только возможно!

Показавшиеся впереди заросли папоротника и каких-то непролазных кустов показались ему неплохим укрытием. Не осознавая, что может выдать себя треском веток, он, царапая руки и лицо, начал пробираться сквозь эту колючую преграду.

Внезапная боль в ноге и сильный толчок в грудь привели его в чувство. Поняв, что упал, зацепившись за что-то, он, в новой ослепительной вспышке света, увидел вокруг себя густую, колыхающуюся волнами, как море, стену папоротников. Её высоты хватало, чтобы укрыть его, лежащего на боку, как обожравшийся тюлень, от случайного взгляда и Бондарев постарался притихнуть. Сердце, застрявшее где-то в миндалинах, отзывалось жгучей, давящей болью в груди, а дыхание, не смотря на все попытки выровнять его, с шумом вырывалось изо рта. Что делать? ЧТО МАТЬ ТВОЮ ДЕЛАТЬ?! Ну на кой чёрт он решил играть в шпиона, как неразумное дитя?! Чем ему дома не сиделось?!

Сбоку раздался лёгкий стук. Чувствуя, как его нутро сдавливают раскалённые пальцы, Олег судорожно всхлипнул, пытаясь вздохнуть и прислушался. Ещё стук, и ещё...совсем рядом! Воздух, словно под давлением, вытолкнуло из лёгких, а глаза запекло от слёз - ну почему вместо занятий спортом он жрал как не в себя?! Да побольше, да пожирнее! А ещё и коньяком не забывал всё полировать! Боль в груди становилась всё сильнее, словно намереваясь прожечь сквозную дырку в теле. Бежать он больше не сможет - без сомнений - остаётся только тихонько лежать тут, в надежде, что его никто не заметит. Ну почему он не взял с собой хоть какое-нибудь оружие, хоть перочинный нож, да даже телефона нет!

Странный стук, так напугавший его, усиливался, отдаваясь глухим эхом с разных сторон, и он наконец осознал, что его издают тяжёлые капли начинающегося дождя. Олег в изнеможении опустил голову на землю, пытаясь онемевшими пальцами массировать себе грудь.

?"Господи, если пронесёт, стану самым миролюбивым, добрым и верным христианином. Изменю свою жизнь, построю церковь, буду помогать всем нуждающимся. Дай только пережить эту ночь!"

Неосознанно начав молиться, он не сразу расслышал тихое похрустывание веток, донёсшееся сквозь шум всё усиливающегося дождя, но открыв глаза синхронно с озарившей небо розовой веткой молнии, он увидел ЕГО, стоявшего у дерева буквально в паре метров от себя. ОНО стояло с каким-то жутким, нечеловеческим оскалом от уха до уха и смотрело прямо на него своими огромными, чёрными, будто вообще без белков, глазами. Словно кто-то натянул на себя оболочку соседа, но не помещался в ней, скрючив пальцы и чуть согнувшись, чтобы кожа не порвалась, не выдержав давления изнутри.

Внезапно Олег понял, что не может вздохнуть, будто на грудь положили бетонный блок. Не смотря на это, он всё же попытался ещё раз подняться и побежать, но ноги, неуклюже вспахав слой жёлтых игл и сухих веток под ними, сразу же подкосились и он рухнул обратно, больно уткнувшись лицом во влажную почву. Воздух в лёгкие пробивался со свистом такими крошечными порциями, что начала кружиться голова.

С громким уханьем на землю рухнула сплошная стена воды. Уже не надеясь на что-либо вообще, Олег из последних сил перекатился на бок и в следующей сдвоенной вспышке увидел, как ОНО подошло, присело рядом на корточки и всё с той же жуткой улыбкой таращится на него. Чувствуя как мутнеет сознание, он едва различимо выдавил из себя:

- ..ы ко?

ОНО с любопытством наклонило голову вбок и, внимательно заглядывая ему в лицо, вкрадчиво ответило:

- Твой сосед. - И тихо засмеялось.

В грудь вставили раскалённый штырь. От боли Олег, издав то ли всхлип, то ли стон, отключился.


* * *


Стартовая вспышка высветила пустоту у дерева, где стоял любопытный сосед. Решил поиграть в кошки-мышки? Ну хорошо. Он улыбнулся - такой толстяк далеко не убежит. Где-то со стороны чащи слышался треск и шелест настолько громкие, что их не могла скрыть даже буря. Будто огромный лось бежал не разбирая дороги, снося всё на своём пути. С таким ориентиром ни свет, ни обострённые чувства были не нужны.

Следуя за удаляющимся шумом, он, мягко ступая и стараясь не производить лишнего шума, свернул с протоптанной тропы. Всплеск адреналина ещё больше обострил чувства, тело, став легче пёрышка, выполняло любую прихоть разума автоматически, не тратя ни миллисекунды на обработку приказа. Вот она - гармония тела и разума, совершенство, не доступное большинству людей, променявших свою сущность на пускание слюны у мониторов. Это чувство, это состояние, переполнявшее и готовое хлынуть через край, словно этого тела было мало - нужен весь мир, чтобы загасить жажду новых ощущений, побед и сладостной эйфории, следующей за этим - вот что действительно нужно почувствовать в этой жизни. Ему хотелось выть и кричать во всё горло от переполнявшего счастья и предвкушения, смеяться до слёз, от сотрясающего душу и тело восторга, но какой хороший охотник выдаёт своё местоположение добыче?!

Где-то впереди, чуть севернее от места, где он остановился, раздался приглушённый звук удара - что-то большое и тяжёлое с размаху плюхнулось на землю. Недалеко же ты убежал. Ускорив шаг, он направился вперёд, ориентируясь на этот звук.

О мягкую почву, где-то совсем рядом, глухо ударилась крупная капля дождя. Стоит поторопиться, пока дождь не уменьшил его обзор и не заполнил лес грохочущим белым шумом. Не стоит тратить на преследование много времени - впереди его ждёт ещё одна проблема.

Стук дождя всё учащался, заполняя округу басовитым шорохом. В спешке и темноте он случайно наступил на какую-то ветку. Раздался сухой громкий треск, эхом разнёсшийся по округе. Он притих. Вот же растяпа! Хочется надеяться, что его не услышали.

С трудом ориентируясь в полной темноте, он остановился у огромного дерева, чувствуя на лице порывы ветра. Значит впереди открытое пространство, не сдерживающее его. Если навыки топографической ориентации ему не изменили, то сейчас он находился на той же поляне, где этот неумеха растянулся, гоняясь за своей собакой. Тогда это место было покрыто чахлой прошлогодней растительностью, вмятой в землю слоем снега зимой, теперь же её покрывали высокие заросли папоротника. Тут он спрятался?

Небо озарила розовая сеть молнии и в её свете в паре метров от себя, возле зарослей малинника, он увидел неглубокую заросшую ложбину со смятым кругом из растений. В нём, словно в гнезде гигантской птицы, лежал Бондарев с круглыми от страха глазами, направленными на него. Будь его сосед размерами поменьше, то, наверное, смог бы укрыться в высокой траве, но объёмное брюхо выдавало его, как плавник акулы, виднеющийся над поверхностью воды. Это сравнение позабавило его и он, едва сдержав смех, широко улыбнулся.

Увидев это, толстяк захрипел и, попытавшись подняться, снова упал, уткнувшись лицом в землю. Неприятно, наверное... С шумом, словно они стояли в центре водопада, на землю рухнула плотная завеса воды.

В кромешной тьме, ориентируясь по памяти, он пошёл сквозь хлещущие по ногам кустарники. Подбираясь с каждым шагом ближе к своей цели, всё отчётливей слышался неровный стук сердца: слишком быстрый, с неритмичными паузами. Похоже даже не придётся использовать силу - этого хряка прикончит его собственное сердце. Остановившись у самого источника звука, он присел на корточки. Быстрей бы новая вспышка. Так хочется увидеть его выражение лица... Ну же! Ну быстрее!

Как по заказу полыхнула двойная вспышка, будто фотокамерой запечатлевая этот восхитительный момент в его памяти. В её свете, словно заплывший жиром зародыш, Олег лежал скрючившись в смятой траве и, неестественно вытаращив глаза (того и гляди повыпадают из глазниц), с противным свистом пытался дышать. Ну и дурак! Сам виноват - надо было дома сидеть, может и пожил бы ещё сколько-нибудь...

Подняв к нему блестящее от воды лицо, сосед пытался что-то сказать. Довольно забавное зрелище - будто рыба, выброшенная на берег, из последних сил шлёпающая безмолвным ртом, пытаясь ухватить кислород. И всё же он, наконец, смог невнятно промычать " ...ы ...о?"

Вот же любопытный! Даже в последние минуты, вместо того, чтобы молить о пощаде, пытается что-то разнюхать! Тем не менее, на вопрос он ответил:

- Твой сосед. - И уже не сдерживаясь засмеялся.

Бондарев всхлипнул, схватившись за грудь. Его сердце, пропустив такт, заглохло, сделав ещё пару неуклюжих рывков на прощание, словно машина, в которой нерадивый ученик отпустил раньше времени сцепление. Вот и ладненько. Изначально тихий смех перерос в громогласный хохот, заглушаемый воем ветра и рёвом падающей с неба воды.

Словно пьяный, он поднялся, всё ещё чувствуя волнующее тело и душу напряжение момента. Как бы ни было хорошо, не стоит забывать о той женщине. Он, конечно, её оглушил, но рано или поздно она очухается.

Уже не задумываясь сколько шума производит, он пошёл обратно.


* * *

Ощутив на лице хлещущие, как пощёчины, тугие струи дождя, Эля пришла в себя. В голове всё было сумбурно и понять где она и что произошло сразу не получилось. Лоб болел нестерпимо, а лицо, казалось, превратилось в онемевшую маску. Кое-как повернувшись на бок, она со стоном открыла глаза.

Вокруг было темно и шумно. Будто дурной сон начало смутно вспоминаться произошедшее. Она в лесу? Что произошло?... Точно! Она же говорила с Владом, когда тот внезапно схватил её за волосы и... Было больно, а после всё пропало... За что он с ней так?!

Она попыталась подняться на ноги, но тут же рефлекторно согнулась, почувствовав подступающее к горлу содержимое желудка. Голова кружилась так, будто её запихнули в центрифугу. Сильный спазм пронзил висок и она, не удержавшись, рухнула на колени. Это точно сотрясение!

Как он мог! После всего, что между ними было! Ему же тоже нравилось то, как они проводили время - его тело не лгало!А если его что-то не устраивало, можно было просто сказать всё как есть - разошлись бы по-хорошему! Да, спору нет, её здорово разозлили его слова о том, что она ему больше не интересна, ведь тогда выходило, что её просто использовали, как временную подстилку. А ведь её чувства были искренними! И она думала, что тоже нравится ему - он был таким страстным с ней. Однако, судя по всему, она была единственной, кто был влюблён, а он, получив то, что хотел, просто отмахнулся от неё, как от старой игрушки, эгоистично заброшенной в угол.

Всплеск обиды из-за подобного унижения горьким комом встал в горле, вызвав такой приступ ярости, что она готова была разорвать подлеца на клочки, не смотря на своё состояние. Однако повинуясь голосу разума, призывающему добраться до безопасного места, а уж потом решать что делать дальше, она пыталась рассуждать отбросив эмоции.

Вытирая с подбородка рвотную слизь, она всё не могла понять где ошиблась. Теперь было ясно, что с Владом точно было что-то не так. Этот странный блеск глаз и их выражение, словно перед ней другой человек, постоянные смены настроения и поведения, уверенные, подавляющие и мощные, в некоторых моментах будто звериные движения тела - во время секса это здорово заводило, но что, если ещё тогда стоило заподозрить неладное и бежать без оглядки подальше? А она-то, дура, думала, что это животная страсть, о которой столько пишут в романах! Дура! Как ни посмотри!

Теперь же её горе-любовника нигде не было видно. Отправился ли он домой или же ошивался всё ещё где-то неподалёку - неважно - нужно бежать домой, к оставленному ею маяку света, такому тёплому и безопасному. Если он решит вернуться сюда и найдёт её, то, чего доброго, вообще убьёт.

Ухватившись за обломаннную ветку над головой, она попыталась выпрямиться. Голова шла кругом, сильно тошнило и разобраться в темноте где она конкретно находится было очень сложно, но частые всполохи молнии осветили ей тропинку по которой она сюда пришла.

Конечно, будет много вопросов, когда эта ведьма вернётся из своего отгула и увидит в каком Эля состоянии, но она придумает какую-нибудь историю и для неё, и для мужа - сейчас это не важно. Быстрее унести ноги гораздо более приоритетная задача. Даже если её адюльтер раскроется - жизнь дороже.

Цепляясь за стволы, медленно продвигаясь от дерева к дереву, она, периодически оглядываясь, направилась к посёлку.


* * *


Немного сбившись с курса, он вышел на поляну примерно с той стороны, куда убежала семья отдыхающих. Палатку снесло ветром и она, лёжа на боку, трепетала москитной сеткой, надувая свои стенки под мощными порывами как парашют, готовая в любую секунду сорваться с места. Кострище в неверном сером свете казалось размазанной плоской кляксой. Откуда-то со стороны озера доносились странные хлопки. Подойдя ближе он увидел резиновую лодку, подпрыгивающую на волнах. Так, стал намечаться план действий.

Подойдя к месту, где оставил рыжую, он не удивился, когда увидел, что её нет на месте. Стоило приложить её ещё разок для надёжности. Куда она могла направиться? В лес, как Олег? Не-ет, эта особа ещё не до конца поняла с кем связалась, а значит не боялась его в той мере, в которой стоило - она ещё не прочувствовала всю отчаянность своего положения и не побежала куда глаза глядят. Значит она направилась туда, где, по её мнению, он её не достанет - домой, а добраться до дома проще и безопасней по тропинке, по которой она сюда пришла. Хмыкнув под нос, он побежал по залитой водой дорожке.


* * *


Пройдя почти треть пути, Эля остановилась, пытаясь отдышаться от вновь подступающей к горлу тошноты. В голове крутилась надежда, что её просто кинули там за ненадобностью, а не по какой-то причине оставили " на потом", но инстинкты толкали её вперёд, шепча, что не стоит рассчитывать на лучшее, что нужно бежать из этого страшного, чёрного леса, жуткой грозы и этого...чудовища.

Опасливо оглянувшись назад в очередной раз, она, открыв от увиденного рот, застыла на месте, впав в ступор. Головой Эля понимала, что нужно двигаться, что-то делать, а не стоять столбом, но тело, превратившееся в окаменевшую оболочку, опустевшую от мышц, отказывалось шевелиться, не смотря на истерические команды мозга.

Молния софитом осветила чуть наклонённую вперёд фигуру, несущуюся прямо на неё. Это и правда Влад? От страха в груди всё сжалось в тугой ледяной ком.

"Это конец!" - Мелькнула паническая мысль и через секунду он на всей спринтерской скорости врезалось в неё пушечным ядром.


* * *


Он нагнал её довольно быстро, в проблеске молнии увидев впереди женскую фигуру, держащуюся за дерево. Надо же, ушла дальше, чем он рассчитывал. Какая шустрая! Будто почувствовав сзади движение, она повернулась и тут же замерла, увидев его. Ну и глупое же лицо у неё! Этот открывшийся от удивления рот и выпученные глаза...

Не сбавляя скорости он в мгновение ока нагнал её и с размаха впечатал кулаком в солнечное сплетение.

?Издав неясное то ли бульканье, то ли оханье, а может и всё сразу, она кулем свалилась на землю, отброшенная ударом на середину тропы. Теперь точно не убежит!

Стоя над ней, уперев руки в бока, он хотел было снять всё нарастающее в паху напряжение, подогреваемое азартом от охоты, но, подумав, отказался от этой идеи. Если её всё же найдут, то наверняка увидят оставленные им следы. Ну и ладно, его желания могут подождать и до дома - ему не привыкать - сейчас куда важнее закончить начатое.

Закинув её как тюфяк на плечо, он вернулся на поляну. Всё что было нужно для его плана осталось на месте. Не церемонясь, он сбросил тело на землю и, подойдя к метающейся на ветру палатке, попытался оторвать оттяжки, вырывающиеся из рук шустрыми змейками. Когда же ничего не вышло, он остановился - стоило сразу догадаться, что порвать синтетический шнур голыми руками не так уж просто. Может найдётся что-то подходящее в самой палатке?... Не могли же эти суетящиеся ребята забрать с собой все вещи - на это просто не было времени!

Придерживая колыхающуюся ткань, он заглянул внутрь матерчатой треугольной призмы, заваленной на бок и попытался рассмотреть хоть что-то. Куда там! Молния, освещающая всё вокруг, искажённая синтетической тканью, превращала лежащие внутри вещи в слитный чёрный комок, сваленный в углу палатки. Делать нечего, нужно лезть внутрь.

Кое-как вернув палатку в исходное положение, он забрался внутрь. Так, что тут у нас... Туристические коврики, одежда, спальный мешок...даже котелок есть. В темноте пальцы наткнулись на что-то маленькое, холодное и явно металлическое. Ну-ка,ну-ка... Да это просто судьба! В руках был перочинный нож. Пятясь, он выбрался наружу и, убедившись, что Эля всё ещё на месте, принялся резать верёвку.

Плотно скрученная синтетика поддалась не сразу - то ли слишком уж хорошего качества она была, то ли нож был тупой, но, помучившись с ней пару минут, он в какой-то момент, в раздражении дёрнул шнур и он, с едва слышным треском лопнул. Так-то лучше.

Сосредоточенно и деловито, будто занимаясь каким-то рутинным делом, он крепко обмотал руки девушки шнуром, не задумываясь о том, что может остановить кровообращение в конечностях - всё равно они ей уже не пригодятся. Сделав это, он снова полез в палатку и выбрался оттуда со спальным мешком. Наверное, лучше было бы приспособить для этого какой-нибудь пакет, но не идти же домой!

Расстегнув молнию, он с лёгкостью упаковал тело в мягкую ткань, перевернув его так, чтобы из капюшона для головы торчали ноги. Застегнув молнию, он выпрямился и удовлетворённо окинул взглядом своё творение. Отлично! Довольно хлопнув в ладоши, он поднял этот импровизированный кокон и направился к лодке. В темноте её не было видно, поэтому пробираться к ней пришлось на ощупь. Ориентируясь на шлёпающий звук, доносящийся со стороны воды, он, аккуратно ступая вперёд, не спеша подходил к озеру, абсолютно неразличимому в темноте.

Внезапно неожиданная мысль заставила его остановиться. Как он мог не подумать о таком?! Нужен же какой-то груз! Если ничем не утяжелить этот свёрток, то рано или поздно он всплывёт! Рассеяно оглянувшись, он, само собой, ничего не увидел, но, будто в помощь ему, по небу пробежал очередной разветвлённый электрический разряд и в его свете он сразу же нашёл то, что нужно. Снова бросив Элю на землю, он улыбнулся - всё так удачно складывается, будто сама судьба хочет ему помочь! Он вернулся к кострищу и, решив не напрягаться, повалил набок скользкую от дождя колоду, на которой ещё недавно кто-то сидел, и покатил её к воде. Ну вот, теперь точно всё готово. Дождавшись очередной вспышки, он, наметив направление, наощупь двинулся вдоль берега, стараясь не заходить в озеро выше колена.

Шлепки по воде становились всё громче и в какой-то момент он почувствовал, как об ногу ударилось что-то увесистое. Вытянув вперёд руки словно слепой, он попытался ухватить эту бесящуюся на волнах резину, но, мокрая и скользкая, она постоянно вырывалась из рук, непредсказуемо меняя траекторию прыжка - то вверх, то вниз, подбрасываемая бурлящей водой и сбивающим с ног ветром из стороны в сторону. Небольшие вёсла, всё ещё торчащие в уключинах, больно били по ногам и добавляли неразберихи в непроглядной ночи.

Уловив наконец момент, когда порывы ветра на пару секунд стали чуть тише, он пробрался к дереву, к которому лодка была привязана, и попытался развязать узел. Грёбаная, скользкая, дёргающаяся верёвка и грёбаный идиот, не умеющий нормально вязать узлы! Натягиваясь под нагрузкой, петли верёвки намертво впивались друг в друга, поэтому плюнув на всё, он снова воспользовался перочинным ножом, предусмотрительно оставленным в кармане. Коря себя за тупость, что не додумался до этого раньше, он наконец разрезал её и в ту же секунду его с огромной силой потянуло куда-то наискосок от берега. Едва устояв на вздувшихся мышцами ногах, он, сложившись почти вдвое, как на знаменитой картине Репина, перебарывая стихию, потащил неожиданно тяжеленную лодку к месту, где оставил свой груз. Да уж, в его голове всё выглядело гораздо проще и легче! Знал бы, что так будет - загрузил бы всё до того, как отвязывать.

Чтобы перенести в лодку всё необходимое ему пришлось вытащить её на берег. Торопливо закинув в неё колоду и кокон с Элей, он кое-как вытолкал лодку обратно на воду и, едва не рухнув в озеро от рывка, с которым её отбросило от берега, поторопился усесться и схватился за вёсла.

Попытка задать хоть какое-то направление сразу же провалилась - под порывами лодку просто несло непонятно куда. Всё учащающиеся вспышки молнии тоже внушали опасение - буря только набирала обороты - самому бы потом выбраться! Неверный белый свет превращал всё вокруг в чёрно-серую сплошную бурлящую завесу, в которой невозможно было даже предположить где заканчивается дождь и начинается поверхность водоёма. Лодка будто падала с неба вместе с ревущим водопадом. Сориентироваться в какой именно части озера он сейчас находится не получалось. Верх и низ превратились в нуарную абстракцию, а весь мир вокруг исчез, превратившись в пенящийся, беснующийся поток воды. Если когда-то действительно был всемирный потоп, то, наверняка, выглядел он точно так же. Сейчас даже ОН не уверен, сможет ли выбраться отсюда целым и невредимым, если что-то пойдёт не так. Стоит поторопиться!

Раз уж он не может рассчитать место, то придётся положиться на удачу. Обрезав конец верёвки, которой лодка была привязана к дереву, он тщательно обмотал ей колоду, закрепив узлом у небольшого торчащего сучка, чтобы не соскользнула. Так-с, теперь тело... Из спальника донёсся какой-то звук. Уже очухалась? Или это просто стон ветра? Даже сидя было сложно балансировать и не соскользнуть за борт, но всё же он, насколько мог, наклонился к свёртку в ногах.

Действительно, оттуда доносились тихие стоны. Какая крепкая попалась! Игнорируя эти звуки, он торопливо обмотал вторым концом ёрзающий по резиновому днищу свёрток в районе щиколоток и затянул узел потуже - не хотелось бы, чтобы она всплыла! Готово.

Видимо поняв, к чему всё идёт, Эля стала кричать. Едва доносившиеся сквозь шипение дождя слова были почти неразличимы. Не ожидав, что она вообще очнётся, он не закрывал ей рот кляпом. Ну и ладно, пусть кричит - кто её сейчас услышит? В попытке освободиться, девушка в какой-то момент слишком сильно качнула и без того неустойчивую лодку и он едва удержался, схватившись за ручки по бокам.

- Ах ты гадина, - процедил он сквозь зубы, - хочешь нас двоих угробить? Вали отсюда!

Взбешённый тем, что на долю секунды почувствовал страх, он схватил дёргающийся свёрток и, приподняв, неуклюже закинул её ноги в воду.

Похоже, она всё поняла. С диким визгом, прерывающимся на невнятные звуки мольбы, она, как червяк, попыталась переползти обратно. От этого их плавсредство опасно накренилось. Налегая всем телом на противоположный борт, он, как мог, вцепился в него руками и с размаху врезал носком обуви в то место, где должна была быть её голова. Эля притихла. Вырубил он её или просто дезориентировал значения не имело. Воспользовавшись тем, что сопротивление пропало, а лодку стало меньше трясти, он отпустил ручку и быстрым движением, подхватив своё импровизированное грузило, вытолкнул тяжёлый тюк за борт. Снова опасно качнувшись, лодка, всё же, не перевернулась, а тело с едва различимым плеском скрылось в чёрной воде. Дело сделано - нужно убираться отсюда.


* * *


Сквозь туман в голове Эля почувствовала качку. Это из-за сотрясения? Открыв глаза, она не увидела абсолютно ничего, но причиной этому была не ночь, а влажная, плохо пропускающая и без того плотный воздух ткань. Конечности будто придавили ледяным прессом, а во рту ощущался металлический привкус крови. Она попыталась пошевелиться и едва не взвыла от боли - тонкая прочная верёвка со жгучей болью впивалась в онемевшие руки. Если срочно что-то не предпринять, то запросто можно остаться с культями!

Проклиная всё на свете и едва не визжа от страха, она вслепую пыталась нащупать зубами узел. Хорошо хоть спереди связал, а не сзади... Ничего хорошего, б***ь! Нащупав тугой пучок, стараясь не двигаться резко, она начала грызть его, пытаясь подцепить нужную петельку.

Вот же конченый псих! Он вообще соображает что делает?! Ну на кой чёрт она с ним вообще связалась? Повелась на смазливую мордашку и грёбаные мышцы! Ну, пусть она только выберется отсюда и ему конец! Может он маньяк какой-нибудь? Забыв на секунду про неподдающийся узел, она замерла от этой мысли и прислушалась. Вокруг было шумно: свистел ветер, слышался плеск волн и оглушающая дробь дождя о непонятную поверхность. Не смотря на головокружение от сотрясения, она почувствовала...качку? Она в лодке что ли?!

Осознание пришло мгновенно. Вот что он задумал! Хочет её как слепого котёнка в воду швырнуть?! Ублюдок совсем рехнулся! Зачем такие радикальные средства? Сквозь гнев пришло окончательное осознание, что всё идёт к тому, что она сейчас умрёт. С удвоенной силой она вгрызлась в синтетическую нить, в панике забыв и про узел и про всё происходящее - сейчас у неё одна задача - спасти свою жизнь и время идёт на секунды!

Из-за паники дыхание вырывалось сиплым хрипом и давалось всё тяжелее, её снова начало мутить. О, Господи, ну пожалуйста, ну помоги же мне! Чёртова верёвка! Внезапно она почувствовала, что её мягкую темницу стали передвигать. Непонятная возня в ногах подтвердила её худшие опасения - времени больше нет!

- Ты что творишь, мразь?! - истерически завизжала она. - Отпусти! Отпусти и разойдёмся по-хорошему!

Пытаясь сделать хоть что-то, она с трудом опираясь на локти, попыталась приподняться, но лодку сильно качнуло и она, не удержавшись, неуклюже завалилась на бок. Влад что-то крикнул, но она не разобрала его слов, зато поняла, что её приподняли, а ноги засунули в воду.

Уже не соображая ничего, она скуля и завывая, как собака, попыталась подтянуть ноги обратно в лодку, но та сильно накренилась и девушка едва не соскользнула в невидимую мокрую пропасть. Как-то всё же удержавшись, она попыталась закатиться обратно, но мощный удар в висок мгновенно вырубил её.


* * *


Покрутив головой, он так и не смог понять где сейчас находится. Что ж, придётся плыть наугад и плыть очень быстро. Молния появлялась с периодичностью в несколько секунд, а от непрекращающихся раскатов грома звенело в ушах. Не хватало ещё, чтобы очередной разряд попал прямо в лодку! Пригнувшись насколько мог, он схватил вёсла и начал грести.

В этом беснующемся хаосе само понятие времени исчезло. Ему казалось, что он просто стоит на месте, бессмысленно махая пластиковыми лопастями. Тело стало выдыхаться, да и терпение уже было на исходе, а картинка перед глазами не менялась - всё та же вода и внизу, и вверху. И всё из-за этой драной с**и, которая заставила его быть здесь и сейчас! Приступ гнева придал ему сил и, не смотря на ноющие мышцы, он удвоил усилия. Ну уж нет, он не пойдёт вместе с ней на дно!

Внезапная фиолетовая вспышка и оглушительный грохот дезориентировали его. Инстинктивно пригнувшись, вжав голову в плечи, и всё ещё немного контуженный, он, поняв, что цел, открыл глаза. Вдалеке виднелся мутный столб огня. Похоже, что молния попала в какое-то дерево. Это уже нихрена не шутки - где гарантия, что его лодка не станет следующей?! Тем не менее, у него появился какой-никакой ориентир. Гигантский факел полыхал достаточно далеко от него, а значит направление было верным и скоро он должен быть у берега. Непрерывно работая руками, он загребал вёслами воду словно машина. Сильными, ритмичными движениями он всем телом налегал на рукояти и в какой-то момент почувствовал толчок. Земля! В неоновом свете вспышки он увидел заросли камышей и осоки, а опустив руку в воду нащупал глиняное дно. Наконец-то добрался! С трудом разжав онемевшие от напряжения и отозвавшиеся болью пальцы, он, покачиваясь, выбрался из лодки.

Стоя по пояс в тёплой, как парное молоко, воде, он на секунду задумался, что делать с этой резиновой уликой, но, решив оставить всё как есть, вытолкнул её по направлению к центру озера. Сразу же подхваченная бушующими волнами, она быстро скрылась из вида. Пусть природа сама решает что с этим делать - если спрятать её где-то в лесу намеренно, то могут появиться вопросы. Отплёвываясь от затекающего в нос и рот дождя, и прикрывая козырьком ладони глаза, он, едва стоя на ногах от давления набегающей на берег воды, с трудом добрался до растущей почти у самой кромки озера ивы, шуршащей своими узкими серебристыми листьями, как тысяча целлофановых пакетов.

Выбравшись на берег, он покачнулся от усталости. Кто бы мог подумать, что его идея, казавшаяся такой простой, выльется в целое испытание?! Которое он преодолел, мать твою! Чувство удовлетворения от выполнения сложнейшей задачи, от того, что переборол стихию, растянуло его лицо в широкой улыбке. Неожиданно для себя он с облегчением расхохотался. Громко, до слёз и от всей души.

Вдоволь насмеявшись, он с вновь появившимся энтузиазмом осмотрел местность вокруг. Так, похоже, что его вынесло практически у дома. Здесь он шёл пару часов назад на встречу с Элей, и тут же за ним шёл Бондарев. Чавкая кроссовками и даже не стараясь прятаться, он направился к посёлку.


* * *


Уже на грани сна и бодрствования я почувствовал головную боль. Да уж, день явно начнётся дерьмово. Следующая обжигающая волна боли пронзила всё тело, когда я попытался перевернуться на бок. Что за чёрт?

Кое-как открыв немного слипшиеся веки, я сразу же зажмурился от ослепляющего солнечного света, падающего сквозь незавешенное окно. Вытерев ладонями рефлекторно выступившие слёзы, я осторожно приподнял веки, стараясь избегать сияющего, словно райские врата, окна и со стоном сел в кровати. Что ж так хреново-то, а?!

Ещё раз протерев глаза, я увидел лежащего на кровати малыша Лео, радостно вилявшего мне хвостом, явно желая доброго утра. Ох, милый, оно точно не доброе. Словно пудовые полена, конечности не желали двигаться. Я чувствовал себя машиной на ручнике, которую безалаберный водитель пытается принудить ехать.

Не в силах заставить себя лишний раз шевельнуться, не то что встать, я попытался найти объяснение своему состоянию. Конечно же первой мыслью была "рак вернулся" или даже не пропадал, а я, зациклившись на проблеме, просто приснил себе желаемые результаты осмотра. Однако сбрасывая с себя остатки сонливости, я всё больше восстанавливал связь с реальностью, а вместе с ней и осознание, что теперь рак для меня - кошмарный сон и ему больше не место в моей жизни. Что же тогда? Я вчера не пил, не тренировался до упадка, даже ужин был лёгким... А что потом? От нехорошего предчувствия неприятно засосало под ложечкой.

Поздно вечером я должен был встретиться с Элей, потому что она очень настаивала на этом. Возможно я что-то накрутил себе, но мне показалось, что меня ждал неприятный разговор, полный непонятных и необоснованных претензий понятных лишь самим женщинам - весь её вид тогда излучал недовольство и подозрительность. Раздражённый её навязчивостью, я в условленное время вышел из дома и... И всё! Что было потом я не помню. В голове чистый лист.

Как ни напрягал я и без того больную голову, больше ничего вспомнить не смог. У меня снова начались проблемы с памятью или... Или! Мысль о том, что это ЕГО рук дело, промелькнула отстранённо, но тут же укоренилась в мозгу. Да, это наверняка всё ОН!

Чувствуя цепкие пальцы паники на своих лёгких, я отчаянно пытался вспомнить хоть какую-нибудь, хоть самую крошечную деталь вчерашней ночи, но раз за разом будто упирался в глухую стену. Твою мать! Раз уж мы два в одном, то к чему тогда эти секреты?! Он наверняка в курсе всех событий, раз уж занял моё место, так почему тогда я остаюсь в неведении чем занималось моё тело?! Можно ведь хоть что-то объяснить, к тому же он это может. Я же уже видел, как он гуляет ночью по дому и теперь уверен на все сто, что мне это не приснилось!

Пересохшее за ночь горло слипалось от жажды, а гудящая голова отказывалась крутить извилинами. Ладно, для начала стоит привести себя в порядок.

Еле передвигая свинцовые ноги, отзывающиеся резкими всплесками острой боли при каждом движении, я, как какой-то старик, поплёлся в ванную. Что-что, а душ - лучшее бодрящее и освежающее голову средство!

Включив свет, я по привычке сначала проковылял к зеркалу, надеясь увидеть в нём хоть какую-то подсказку о происходящем, но нет - в отражении ничего необычного - великолепно выглядящий мужчина в самом расцвете сил. Несколько царапин на руках, происхождение которых неизвестно, что только укрепило мои выводы, а в остальном просто идеально. Подняв руки, как мне показалось, даже скрипнувшие от такого усилия, я внимательно рассмотрел повреждения. Эти тонкие, неглубокие отметины больше походили на следы от веток, а значит ОН шатался по лесу ночью. А с Элей он виделся? И если да, то чем, интересно, закончилась встреча?

Повернув кран, я стал под прохладные струи воды. Господи, как же хорошо! Смывая с себя липкий слой засохшего пота, сползающий с меня как оползень в горах, я словно сбрасывал с себя тонны сковывающей тяжести, а голова, кипящая сотней мыслей, выпускала из себя почти физически ощутимые клубы пара, свежея и трезвея ежесекундно. Лёгкое давление тропического душа на тело, словно релаксирующий массаж, дало возможность дышать полной грудью. Выключать воду не хотелось. Казалось, волшебное ощущение облегчения закончится вместе с падающим сверху потоком, но стоять так вечно я тоже не могу. У меня всё ещё есть задачка, которую нужно разрешить. Нехотя выключив воду, я, не вытираясь и чувствуя щекотные капли воды, стекающие по коже, обмотал полотенце вокруг бёдер и, со стоном преодолев ступени, направился на кухню. Тело всё так же гудело, но голова стала куда яснее. Эта боль теперь была более знакомой - физическое перенапряжение. Вот только что я вчера такое делал, что моё тело стонет от усталости?!

Напившись воды, я взглянул на часы. Полдень. Поздновато для меня. Сзади послышалось цоконье и повернувшись я увидел Лео, смотрящего на меня преданными глазами и трясущегося от нетерпения. Вот я дурак! Уже полдень, а пёс ещё не ходил со вчерашнего вечера по нужде! Бедняга наверняка держится из последних сил. В последнее время я очень невнимателен к своему маленькому другу.

Чувствуя себя полной свиньёй, я, неуклюже переваливаясь, вышел в коридор и открыл нараспашку входную дверь. С тихим визгом он ракетой выскочил во двор и тут же примостился у куста можжевельника, задрав дрожащую от напряжения лапу. Я виновато улыбнулся, с таким отношением чем я лучше его нерадивой хозяйки?!

Выйдя за ним на веранду, я оценивающе огляделся вокруг. Сегодня было так же жарко, как и вчера, но забивающая горло духота почти исчезла. Воздух был влажным, но уже не таким тяжёлым, а на лице ощущалось дуновение тёплого ветра. Похоже, что обещанная синоптиками гроза удалась на славу - весь газон был усыпан ветками разных размеров. Последние сомнения улетучились - я просто не мог не заметить подобное буйство стихии!

Почему-то мысль, что я могу не владеть собственным телом уже не так пугала - в конце концов, в ЕГО же интересах держать моё тело в безопасности, что подтверждалось моим чудесным исцелением, но мне точно не нужно к психиатру? Однако очень раздражало, что я не в курсе чем он занимается и бесцеремонность, с которой меня сменили - эта несогласованность в действиях. Разве слаженность не в общих интересах?

"ТЫ ЖИВЁШЬ, СТАВИШЬ ЦЕЛИ И ПОЛУЧАЕШЬ УДОВОЛЬСТВИЕ, А Я РЕШАЮ ПРОБЛЕМЫ И ДАЮ ТЕБЕ ТО, ЧЕГО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ В ГЛУБИНЕ СВОЕЙ ДУШИ. ЭТО ЛИ НЕ КОМАНДНАЯ РАБОТА?"

В целом логично, хотя в этой цепочке я и выгляжу, как удобно устроившийся паразит. И почему я не имею права знать, чем он занимается на своих прогулках? Я-то у него всё время под колпаком!

"ХОЧЕШЬ ЗНАТЬ?"

Я тут же осёкся, а что, если это что-то жуткое или неприличное?!

"ДА ТЫ УЖЕ ДАЛ НА ПОПЯТНУЮ!"

Ещё чего! Он смеётся надо мной? И что он, блин, делал этой ночью?! Нехорошее предчувствие снова вернулось, с ещё большей силой. Может и правда лучше не знать? Если он что-то натворил, смогу ли я к этому отнестись спокойно?

"ЧТО СДЕЛАНО, ТО СДЕЛАНО. ИДЁШЬ?"

Чувствуя, как сердце начинает ускоряться от всё нарастающего беспокойства, я бросился наверх, чтобы переодеться.

Лучший способ осмотреться не привлекая внимания - прогулка с собакой. Подойдя к воротам, я свистнул всё ещё суетящегося по двору пса и, дождавшись, пока он подбежит, сказал ему заветное слово "гулять".

Его хвост, и так почти всё время находящийся в движении, завилял со скоростью взбесившегося маятника. Я хотел улыбнуться, глядя на эту умилительную картину, но напряжённое ожидание и хреновое самочувствие превратили искреннюю улыбку в кривую усмешку.

С трудом преодолевая сковывающую тяжесть в плечах, я поднял руку с брелоком и, закрыв за нами ворота, в нерешительности остановился, глядя на привычную, протоптанную тропинку. Почему-то мне казалось, что если я пойду туда, то назад пути уже не будет - я официально признаю ЕГО существование и самостоятельность, и ко всему этому стану соучастником всех его действий. Очевидно, что я не могу ЕГО контролировать, но пока я нахожусь в незнании, то, вроде как, не при делах. И почему меня не покидает мысль, что он натворил что-то ужасное?

Желание докопаться до правды сменилось сомнениями и неуверенностью в правильности своих действий. Захотелось вернуться домой и просто забить на всё, закрыть глаза, уши и просто сделать вид, что всё в порядке. Однако я понимал, что такая неизвестность не даст мне покоя и рано или поздно я захочу всё знать. Так чего же я тяну?

"ВСЁ ПРАВИЛЬНО. РЕШАЙ СЕЙЧАС. ПОТОМ СБЕЖАТЬ НЕ ПОЛУЧИТСЯ."

"Без тебя разберусь!" - Огрызнулся я.

Осознание, что я не могу остаться один на один с самим собой, сохранять инкогнито ни у одной своей мысли очень раздражало. Неужели мне теперь всё время придётся терпеть этот дискомфорт запрета на свободу размышлений, будто у меня в голове прослушка?! Одно дело фильтровать то, что говоришь, другое - фильтровать то, что думаешь. С другой стороны, если я соглашусь, то он окажется в том же положении, что и я...

"ЕСЛИ! ЕСЛИ! ТЫ СНАЧАЛА РЕШИСЬ НА ОБЫЧНУЮ ПРОГУЛКУ! ИЛИ ТЫ СОБИРАЕШЬСЯ ТОРЧАТЬ ПЕРЕД СВОИМИ ВОРОТАМИ ПОЛДНЯ?"

Я оглянулся на соседские дома. Людей не было видно, но их было слышно - где-то жужжала газонокосилка, откуда-то доносились неразличимые звуки голосов и детский смех, эхом доносился рык работающего двигателя. Если этот засранец и правда натворил что-то серьёзное, то лучше не привлекать к себе внимание.

Скорее из страха выглядеть подозрительно, чем действительно окончательно решившись узнать правду, я кинул рассеянный взгляд на дом Олега и неуклюже ступая от боли в мышцах, не спеша поплёлся к озеру. Подойдя к самой кромке воды, я поставил ладонь козырьком, защищая глаза от резкого света и осмотрелся.

Да уж, ураган ночью был нешуточный! Окинув беглым взглядом прибрежную зону, я успел отметить несколько упавших или повисших под опасным углом деревьев, а на противоположном берегу глаз зацепился за угольно-чёрное, выделяющееся на сочном зелёном фоне леса пятно - похоже, что молния шарахнула прямо в дерево.

Подгоняемый желанием посмотреть на лес после бури, я немного отвлёкся от цели своей прогулки и уже более уверенно пошёл вперёд, с любопытством крутя головой. Глядя на вырванные с корнем небольшие деревца, засыпанную ветками и листьями дорогу, я с некоторым уважением отметил, что спокойно шастать в ночи в такую погоду дорогого стоит. И сразу же отмёл эту мысль - нечего потакать подобным выходкам! Раздражённо фыркнув себе под нос, я ускорил шаг, будто пытаясь оставить того, второго, позади.

Через мелкие препятствия я спокойно переступал, но попадались и такие, когда мне приходилось сопя от боли в теле и прикладываемых усилий перелазить. Берег озера тоже был усыпан деревянными обломками. В одном месте из смятых камышей торчал ствол дерева переломленный пополам. Его жёлтая, с острыми зазубринами в месте перелома древесина выглядела сотней зубочисток, нацеленных прямо в моё лицо. Да уж, уборка этого безобразия займёт не один день.

Уже подходя к почерневшему от огня дереву, я увидел возле него несколько человек. Глядя на них я почувствовал дежавю. Решив, что ничего страшного не случится, если немного с ними поболтать, я вышел на небольшую полянку и поздоровался:

- Добрый день.

Это явно была одна семья. Услышав мой голос они синхронно, как по команде повернулись и, увидев меня, поздоровались в ответ:

- Вот уж действительно - добрый!

Меня немного удивил их ответ, но не успел я открыть рта, как раздался восторженный вопль "Собачка!". Их сын, лет девяти-десяти восторженно смотрел на Лео. Я улыбнулся такому искреннему счастью и сказал:

- Его зовут Лео и он совершенно не кусается. Можешь попробовать кинуть ему палку, думаю, он не будет против.

Взвизгнув от счастья и потеряв интерес ко всему происходящему вокруг, ребёнок бросился знакомиться с псом. Тот, благодушно виляя хвостом, вежливо обнюхал протянутую руку и, видимо решив, что они на одной волне, подпрыгнул, призывая поиграть.

Убедившись, что оба этих товарища довольны друг другом, я подошёл ближе к его родителям и попытался завязать разговор:

- Похоже неудачное время для отдыха вы выбрали.

Судя по их лицам, они были чем-то встревожены, но в разговор включились охотно.

- Да, - кивнул глава семейства, худощавый мужчина примерно моих лет, - мы тут с позавчерашнего дня. Приехали с палаткой... - тут он запнулся и растерянно указал пальцем куда-то вверх и по диагонали, - и вот она.

Я недоумённо поднял голову и даже присвистнул от удивления - в нависающих над поляной ветвях огромной, старой сосны застряло светлое пятно ткани, колыхающееся на лёгком ветру.

- Ничего себе! А где вы находились в этот момент? Надеюсь не где-то поблизости!

"ОНИ УШЛИ ГОРАЗДО РАНЬШЕ."

- Мы ушли на стоянку к машине ещё до дождя. - Вклинилась в разговор его супруга, явно желая тоже обсудить произошедшее. - Во время грозы небезопасно находиться в лесу. Решили перестраховаться и, как видите, не зря, - она ткнула пальцем в опалённые остатки ещё дымящегося дерева, - страшно представить, чем могло всё закончиться, останься мы здесь! Грохот был такой, что в машине стёкла зазвенели.

- Да, я тоже проснулся от него. - Согласно кивнув, зачем-то соврал я. Хотя было бы подозрительно, если кто-то живущий совсем рядом мог не услышать такого грохота. А я, мать твою, не слышал!

"НО СКАЗАЛ ВСЁ ПРАВИЛЬНО."

Разглядывая громадную обугленную ель, или скорее то, что от неё осталось, я с содроганием думал, что точно не решился бы гулять по лесу в такую погоду. Верхушку у ели снесло начисто. Верхняя треть ствола, а точнее огромные щепки, оставшиеся от неё, покрывали огромный радиус, а почерневшая от огня кора частично отвалилась от ствола, обнажая выжженную, местами дымящуюся сердцевину.

- Думаю, стоит обратиться в лесхоз, - задумчиво протянул я, не обращаясь ни к кому конкретно, - пожара ещё не хватало...

- Согласен, - кивнул мужчина, - в такую погоду это на раз плюнуть.

Не особо прислушиваясь к его словам, я задумчиво шарил по карманам в поисках телефона.

- Вот чёрт! - Буркнул я, осознав, что не взял его с собой.

Видимо поняв, что телефона у меня нет, мужчина протянул мне свой.

- Спасибо, - растерянно кивнул я, - но я не знаю номера, по которому звонить.

- Наверное лучше в пожарную, - подсказала его жена, - если что они перенаправят запрос куда нужно.

Я согласно кивнул и набрал номер. Краем глаза наблюдая, как их ребёнок играет с собакой, я объяснил оператору суть проблемы, назвал своё местонахождение, а так же представился по их требованию.

Закончив разговор, я с благодарностями отдал телефон владельцу и снова взглянул на висящую над землёй палатку. Проследив за моим взглядом, мужчина тяжело вздохнул:

- Палатка - ладно, но вот лодку жалко!

Снова будто знакомый звоночек в голове.

- Лодку?

- Ну да, - грустно вздохнул он, - отличная резиновая лодка, новая и стоила прилично. Я её к дереву привязал, - он ткнул пальцем на соседнее от сгоревшей ели дерево, растущее у самой воды, - но похоже, что верёвка оборвалась и теперь ищи-свищи её.

- Может стоит пройтись вокруг озера? Она могла застрять где-нибудь в камышах.

Похоже мои слова обнадёжили его и он с благодарностью взглянул на меня.

"ДОЛГО БУДЕШЬ ТРЕПАТЬСЯ?"

Ну да, я отвлёкся от цели своей прогулки. Не стоит тут задерживаться, хотя я, может, и поболтал бы с ними ещё. В конце концов, я нечасто с кем-то общаюсь, за исключением Олега и Эли.

- Что ж, мы пойдём, - сказал я этим невезучим путешественникам и, найдя взглядом пса, качающегося по траве со своим новым другом, позвал, - Лео!

Тот удивлённо на меня уставился, но почти сразу же подбежал, довольно виляя хвостом.

- Прощайся со своим другом и пошли.

Словно поняв мои слова, он быстро подбежал к ребёнку и, едва тот успел погладить его, бросился обратно ко мне.

- Идём? - Спросил я его, глядя на его задорную улыбку с высунутым розовым языком.

Пёс послушно посеменил по привычному маршруту, аккуратно оббегая обгоревшие куски деревьев валяющиеся вокруг.

- Он у вас такой умница, - умилилась женщина и засмеялась, - боюсь сын теперь не отстанет от нас с собакой.

- Это точно. - С чувством гордости подтвердил я, глядя на чёрную мохнатую попку с забавным завитком хвоста, мелькающий между веток впереди. - До свидания, надеюсь найдёте лодку! Если увижу где-то по дороге, попробую дать знать.

- Надеюсь, - неуверенно улыбнулся мужчина, - хорошего дня вам и спасибо!

Когда они скрылись из виду, я остановился и повернулся назад. Эта поляна бередила странные, непонятные мне чувства. Однажды мы с Элей встретились на ней вечером и... Но дело не в этом. Было чувство, будто это место очень важное и я что-то пропустил, стоя там. Это снова дежавю или же ночью тут что-то произошло?

Перед глазами, словно это происходило наяву, возникла картинка тёмного леса, стоящая за деревом полная фигура соседа, смотрящего на меня испуганными глазами, а бешеный стук двух сердец едва не рвал перепонки в ушах глубокими басами. Одно сердце стучит ровно, быстро, а второе с каким-то рваным ритмом, будто бы с усилием и вместе они создают какую-то пугающую какофонию.

"КАЖЕТСЯ У КОГО-ТО ПРОБЛЕМЫ С СЕРДЕЧКОМ, ДА-А?"

Видение, столь яркое и необычное, напугало меня. Очнувшись, словно ото сна, я понял, что у меня на лице расползлась широченная улыбка, как в рекламе зубной пасты - все тридцать два, но что-то мне подсказывало, что окружающим так лучше не улыбаться. По спине начали расползаться липкие щупальца страха. Не задумываясь, что говорю это вслух, я выпалил:

- Ты что наделал?! Где Олег?

Не задумываясь, я рванул обратно к поляне, к тому месту, где предположительно прятался мой сосед ночью, но, сделав всего пару шагов, мои ноги встали, как вкопанные, отказываясь мне повиноваться. По инерции меня качнуло вперёд и, не удержавшись, я упал на четвереньки.

"НУ И КУДА ТЫ СОБРАЛСЯ?"

- Так это всё ты! Что ты натворил ночью? И где сейчас Олег? - Не осознавая, что говорю сам с собой, едва не закричал я.

"УСПОКОЙСЯ. ТЫ ЖЕ НЕ ХОЧЕШЬ ЧТОБЫ ТЕ РЕБЯТА НА ПОЛЯНЕ УСЛЫШАЛИ, КАК ТЫ БОЛТАЕШЬ САМ С СОБОЙ?"

Точно. Иначе с пожарными ещё и дурка приедет. Но ведь...

"ЧТО - НО? ПОДНИМАЙСЯ. ТВОЕГО ДРУГА ТАМ УЖЕ ДАВНО НЕТ."

Если его там нет, то где же он?! Дурное предчувствие на глазах превращалось в кошмарную реальность.

"НЕ ДЁРГАЙСЯ ТЫ ТАК. Я ЕГО И ПАЛЬЦЕМ НЕ ТРОНУЛ."

Он что, смеётся сейчас? И зачем ходить вокруг да около? Олег в порядке или нет?

На секунду мысль, что с Бондаревым всё в порядке, показалась мне немного удручающей. Его нравоучения и осведомлённость в моих делах неприятно тяготили и лишали душевного спокойствия, заставляя всегда быть начеку.

"О-ХО-ХО, ДОШЛО ЗНАЧИТ! А ТЫ - ТО ЕЩЁ ССЫКЛО! УЖЕ НЕ ЗА СОСЕДА ПЕРЕЖИВАЕШЬ, А ЗА СВОЮ ШКУРУ? Я ИЗБАВИЛСЯ ОТ БРЕМЕНИ ЗА ТЕБЯ, ЧТОБЫ ТЫ СМОГ ЖИТЬ СПОКОЙНО."

Как ребёнок пойманный на лжи взрослому, я зарделся от стыда. Я ничего конкретного не имел в виду! Чувствуя, как горят уши и насколько неубедительно звучу со стороны, я буркнул:

- Не выдумывай.

"Я ЗНАЮ, ЧТО ТЫ ЧУВСТВУЕШЬ, А ТВОИ МЫСЛИ У МЕНЯ, КАК НА ЛАДОНИ. ТАК ЧТО НЕ ТРУДИСЬ ВРАТЬ."

Я разозлился. Чувства и мысли, как на ладони, значит? Удобно устроился! Сам-то себе на уме, не пойми кто, не пойми откуда, командир хренов! Только и делает, что потешается и за дурака меня держит!

"ПРИТОРМОЗИ. ТЫ ЖЕ НЕ ХОЧЕШЬ ЗАКАТИТЬ ИСТЕРИКУ САМОМУ СЕБЕ ПРЯМО ТУТ, НЕПОДАЛЁКУ ОТ ТЕХ ЛЮДЕЙ?"

Однако его слова не успокоили меня. Распаляясь всё сильнее, я уже готов был взорваться, когда лицо пронзила резкая боль. Рефлекторно зажмурив глаза, я схватился за нос, чувствуя между пальцев горячие струйки крови.

Открыв слезящиеся глаза я увидел перед собой лишь Лео, выжидающе смотрящего на меня. Эх, святая невинность, ему не понять, что сейчас творится в голове у хозяина... Убрав руки от лица, я увидел, что они залиты кровью. Этот говнюк ударил меня моей же рукой! Шокированный произошедшим, я неожиданно для себя успокоился. Сначала разберусь с произошедшим ночью, а уже дома, без свидетелей, буду спокойно ругаться сам с собой, как псих какой-то.

"ТО-ТО ЖЕ."

Будто снятый с паузы фильм, перед глазами появилась картинка погони и Олег, лежащий в зарослях папоротника. Почему-то увиденное уже не так пугало, как раньше, и я молча, но с осуждением просмотрел эти воспоминания. Нужно признать, что он не соврал - даже пальцем Бондарева не тронул. Немного грустно, конечно, что теперь рядом не будет такого дружелюбного соседа с хорошими связями, которому можно было излить душу и попросить совета или помощи, но друзья - дело наживное, так?

Даже немного стыдно оттого, как я воспринял это известие. С другой стороны, он же не родственник и не член семьи, чтобы убиваться по нему. Но остался ещё один незакрытый вопрос - Эля! Что с ней? Встреча-то была запланирована не с Олегом!

Ответом мне было молчание. Я заволновался. По его мнению сейчас самое время отмалчиваться? Сказал А - говори и Б! Эй, алё!

Ничего! Я покрутил головой по сторонам, ища хоть что-то, что может натолкнуть меня на какую-нибудь идею. Тишина. Это вообще нормально?

Обиженно сопя, я майкой вытер всё ещё подтекавший нос и в сопровождении весело гарцующего пса не спеша пошёл дальше по тропинке. Уже почти в конце привычного маршрута я увидел застрявшую в высокой озёрной траве лодку.

Голову пронзила резкая боль, словно прямо в висок вставили раскалённую иглу, и я всё увидел. Увидел сплошную стену воды, увесистый матерчатый кокон в лодке, факел горящего дерева в ночи... О, Господи! Господи! Ты что натворил?! О Боже, Боже, БОЖЕ! Едва не задыхаясь от страха, я пытался отмахнуться от стоящей перед глазами картины. Это уже не шутки!

"А С ТВОИМ СОСЕДОМ ЗНАЧИТ БЫЛИ ШУТКИ?"

Если меня поймают, то всему конец! Моему будущему, моим мечтам, МОЕЙ ЖИЗНИ!!!

"ТВОЕМУ БУДУЩЕМУ И ТАК БЫЛ БЫ КОНЕЦ, ЕСЛИ БЫ НЕ Я. А ЕСЛИ БЫ ЭТА РЫЖАЯ СУЧКА ОТКРЫЛА РОТ, ТО И КАРЬЕРА, И МЕЧТЫ ОТПРАВИЛИСЬ БЫ В УТИЛЬ."

Так-то оно так, но это уже чересчур! С ней можно было договориться! Не в её интересах было признаваться мужу в измене.

"ТЫ НАИВНЫЙ ЧУРБАН, ВЕРЯЩИЙ ЛЮДЯМ И В ЛЮДЕЙ. С ЧЕГО ТЫ ВЗЯЛ, ЧТО ВСЕ ВОКРУГ ОСМОТРИТЕЛЬНЫ, ЧЕСТНЫ И ОТВЕТСТВЕННЫ? ЧТО ПОДДАВШИСЬ СИЮМИНУТНЫМ ЭМОЦИЯМ НЕ ИЗМЕНЯЮТ ПРИНЦИПАМ И ДАЖЕ СОБСТВЕННЫМ ИНТЕРЕСАМ? А ЧТО, ЕСЛИ НЕ ПОЛУЧИВ ЖЕЛАЕМОГО, ОНА БЫ РЕШИЛА ТЕБЯ ШАНТАЖИРОВАТЬ? РАЗ САМА ИДЁТ КО ДНУ, ТО И ТЕБЯ ПОЧЕМУ БЫ НЕ ЗАХВАТИТЬ? ПОМНИШЬ, ЧТО СКАЗАЛ ТЕБЕ ТВОЙ СОСЕД ПРО ПОЛОЖЕНИЕ ТАКИХ ЖЁН? СТОИЛО ДУМАТЬ ПЕРЕД ТЕМ, КАК ОПРИХОДОВАТЬ ЧУЖУЮ ЖЕНЩИНУ! И ЕДИНСТВЕННЫЙ, КТО ВСЕГДА БУДЕТ МОЛЧАТЬ И СОХРАНИТ ЛЮБУЮ ТАЙНУ - ЭТО Я. И НЕ ПОТОМУ, ЧТО ТЫ МНЕ НРАВИШЬСЯ, А ПОТОМУ ЧТО ЭТО В НАШИХ ОБЩИХ ИНТЕРЕСАХ!"

Доверять тому, кто меня так подставил? Это даже звучит смешно!

"Я - ЭТО ТЫ, ИДИОТ. ДОВЕРЯЙ СЕБЕ! Я - ТВОЯ РЕШИМОСТЬ, Я - ТВОЯ СМЕЛОСТЬ, Я - ТОТ ВНУТРЕННИЙ СТЕРЖЕНЬ, КОТОРЫЙ НИКОГДА НЕ СЛОМАЕТСЯ И ДОБЬЁТСЯ ЛЮБОЙ ЦЕЛИ, Я - ТВОЯ СИЛА И НЕСГИБАЕМЫ ДУХ И ИМЕННО Я - ТОТ, КТО НЕЗАМЕТНО ДЛЯ ТЕБЯ САМОГО ШЁЛ ВСЁ ЭТО ВРЕМЯ ПО ГОЛОВАМ РАДИ МЕЧТЫ О СВЕТЛОМ И БЕЗЗАБОТНОМ БУДУЩЕМ. ИЗБАВЬСЯ ОТ МЕНЯ И ОСТАНЕТСЯ ЛИШЬ ТРУСЛИВЫЙ, ЗАБИТЫЙ МАЛЫШ В КОМНАТЕ НАБИТОЙ НИКОМУ НЕ НУЖНЫМИ ДЕТЬМИ. В КОНЦЕ КОНЦОВ, ТЫ БЫ ДАЖЕ НЕ ВЫЖИЛ, ПОТОМУ ЧТО Я - ТОТ, КТО СОЖРАЛ ТУ ДРЯНЬ В ТВОЁМ МОЗГУ. ПОСЛЕ ДЕТСКОГО ДОМА ТЫ БЫ ПОСТУПИЛ В НИЗКОПРОБНУЮ ШАРАГУ, ЖИВЯ, ЧТОБЫ РАБОТАТЬ НА ЧУЖОГО ДЯДЮ, ЗАТЕМНО ПОДНИМАЛСЯ НА НЕНАВИСТНУЮ РАБОТУ, ПОЛНУЮ УСЛОВНОСТЕЙ И РАЗДРАЖАЮЩИХ ПРАВИЛ, ТВОИ МЕЧТЫ ЗАКАНЧИВАЛИСЬ БЫ НА ПОСТОЯННО ОТКЛАДЫВАЕМОЙ ПОЕЗДКЕ НА МОРЕ И ПОКУПКЕ МАШИНЫ. ТЫ СТАЛ БЫ ПУСТЫМ И БЕСЦВЕТНЫМ ЧМОМ, А ПОТОМ СДОХ БЫ В САМОМ РАСЦВЕТЕ СИЛ, НО ВЗГЛЯНИ НА СЕБЯ! ТЫ И ПРАВДА ДУМАЕШЬ, ЧТО Я МОГУ СДЕЛАТЬ ЧТО-ТО ТЕБЕ ВО ВРЕД?"

Мои ноги сами по себе двинулись к озеру и, зайдя по щиколотку в воду, подкосились. Стоя на четвереньках в воде, я увидел расходящееся рябью отражение. Словно незнакомое лицо я рассматривал глаза, нос, рот, испачканные уже засохшей кровью щёки... Это я, но в то же время будто и не я. Эта упрямая складка губ, заломы серьёзности и сосредоточенности на лбу, прямой, горящий своей уверенностью и всемогуществом взгляд... Я! Но тот я, который создал тот мир, в котором я сейчас живу. Отражение сменилось, как набежавшая тень от облака. Взрослый мужчина с выражением лица потерянного ребёнка, загнанного, неуверенного, испуганного... Мир перевернулся , а после всё стало на свои места. Так и есть, всё, чего я добился - его рук дело. ЕГО! НЕ МОИХ!

"НУ ЧТО ЗА ИДИОТ! Я - ЭТО ТЫ. ПУСТЬ И РАЗДЕЛИЛИСЬ КОГДА-ТО, НО МЫ - ЕДИНОЕ ЦЕЛОЕ. И МЫ НЕПОБЕДИМЫ!"

Со стороны посёлка донёсся отдалённый шум. Отрешённо подняв голову, я увидел машины лесхоза и МЧС. Они приехали на вызов, чтобы заняться тлеющим деревом? Довольно оперативно, нужно признать.

"ПОДНИМАЙСЯ."

Руки, внезапно ощутившие противную, вязкую глину между пальцев, толчком выпрямили тело.

"ВСТАВАЙ, ВСТАВАЙ. ДАВАЙ. НУЖНО ВЫТАЩИТЬ ЭТУ ЛОДКУ НА СЛУЧАЙ, ЕСЛИ РЫЖУЮ НАЙДУТ. ЭТО ОПРАВДАЕТ НАШИ ВОЗМОЖНЫЕ СЛЕДЫ НА НЕЙ, КОТОРЫЕ МОГ НЕ СМЫТЬ ДОЖДЬ. УДАЧА БЛАГОВОЛИТ НАМ."

Ноги напряглись, когда я, сев на корточки, окончательно намочил джинсы, и рывком поставили меня на ноги. Всё ещё не до конца осознавая произошедшее, я покачнулся, отстранённо рассматривая невидящим взглядом огромную красно-белую машину с беззвучно сияющими синими маячками.

"НЕ СТОЙ ИСТУКАНОМ. НАС ЖДУТ ВЕЛИКИЕ ДЕЛА. МЫ СМОЖЕМ ВСЁ!"

Задумчиво осмотрев себя, я раздражённо цокнул языком. Вид у меня, конечно, так себе, но я могу просто сказать, что упал в воду. В таком бедламе никто не удивится. Всё ещё немного отрешённо, я полез в заросли осоки за лодкой.