# Осмотр времени. Часть Vii

Евгений Владимирович Шищенко

601


Не только тот поэт, кому легко даются слаженные и смазанные напевы. Единственный суд поэту: всё ли сказано. Но он выблевывает лишь камень. Потом браться ещё и за долото.


Гениальным может быть только чужое. Своё оценивается, как полное, или точное, или созвучное. "Гениальность" - любимое слово тщеславных, но есть тщеславие, кормящееся не славой в чужих глазах. А вот чем? - горней симметрией? стяжать славу быть Ей причастным? Честолюбие, да: не тщетной славы поиск, а любовь к чести своей.


602


Богат. И беден.


Беседую с гигантами - Ницше и Борхесом, Фростом и Целаном, Федосеевым и Ефремовым, - но постыдно беден живыми рядом.


Богат сопереживанием многоликому - поэтам, музыкантам и путешественникам. Но беден своими мелодиями и дорогами.


Богатство моё - богатство зрителя. Он попал в музей с тысячей этажей. Но побродив, не знает, что́ этот музей для него и что́ - после музея, вовне музея.


603


Пустошь, плоскость впереди, пустошь внутри - и это не утомляет, даже не пугает.


Пустошь, пустошь передо мной... бреду по ней, посасывая из цигарки золотой дымок культуры, но разноцветные сны, бегущие в голове, соскальзывают и исчезают точно так же, как сереет экран только что выключенного телевизора. Чтобы не возвращалось серое, надо не выключать телевизор, не бросать косячок с золотой пылью.


Ловлю себя на мысли, что испытанное, пережитое богатство культурпродуктов не выносимо в реальность. Нет ни единой зацепки, чтобы поговорить с друзьями, например, об особенностях прозы Астафьева и изображении им человеческих характеров... о "фактуре мазка" применительно к литературе... и не только потому, что не с кем, но и потому что я всё забыл, пропустив сквозь жабры, надышавшись, переварив. Словно обсуждать картину стало возможным лишь рядом с ней. Отойти - и вместо радостного, цветного узора в памяти серая пустошь.


604


Стёкла скребёт дождь. Тёплое одеяло приоткрывает дверцу шкафа и спрашивает: "Ещё не пора?" - и полночь пробила: "Пора!"


Во сне появятся незнакомые улицы, чужие города, которые когда-нибудь с удивлением узна́ю наяву.


605


По осеннему теплу начинают плодиться комары. Ночью наклёвывался сон про живопись - и к пищащим в реальности тварям разум подходил, как к персонажам, индивидуальным для каждой картины... Пока наконец не осенило: это же простые и обобщённые комары! - только тогда я встал и включил морилку.


606


Курсируя беспечным ястребком в мета-мета-слоях - около-литературных и около-искусствоведческих, можно высматривать добычу и узко пикировать на конкретные артефакты. Иное: системно ползти... Но время... и жадность - жадность ока, окоём неуёмен. Останусь дилетантом-полуэнциклопедией. Как одной штаниной в упаковке у мошенника.


607


Даже полу-пролистанная книга плотнее, чем сетевые формы литературы. И поза, которую диктует бумажное издание, мобилизует по-другому, нежели поза у экрана. Когда голова наклонена, что-то активируется в ней, а прямая шея и голова - это поза дня, поза прогулки.


Книги - наши крылья. Либо это крылья химер, что оседлали нас.


608


Некому рядом прикоснуться к Высокой (или Широкой?) музыкальной Культуре. Ибо горька она в устах их и камень во чреве.


Что же зовёт, хотя бы - меня, исследовать новые и новые широты, вкапываться и пробовать, слушать, проверять на себе? Отсутствие бытовых забот или отстранение от них?... потребность сбежать из vita activa? Может, потребность принарядиться в искусство? - и щеголять перед другими, самовозносясь по ступенькам из слоновой кости. Но любые тщеславные мотивы мелки перед красотой того, что нахожу.


Разнообразие музыки - как долгий ряд деревьев у дороги. Вдруг появляется Древо - и замираю перед ним молитвенно... но всё же - позади стоит машина с открытой дверцей, рычащая: дальше!


609


Ревность отравляет. Гордыня не плоха. Гордыня - это интенция, ревность - реакция. Гордыня вряд ли бьёт других по башке, оттого что - смотрит вверх. Ревность хитра и разрушительна, а тех, кто прячет руки в карманы, ревность разрушает изнутри. Злят те почести и вершины, что достались не тебе.


Фишка в том, что у тебя свой склон под своим пьедесталом. Бегая с лаем по чужим склонам, ты забываешь о своём... но он ждёт тебя. Поскольку есть желание, есть и стезя. Взгляд на других обезноживает тебя, и стезя пустует. Надо разобраться с собственной жизнью, прежде чем совать или прятать голову в чужие.


610


Осень приходит, когда на зелёное ложится белое, тогда уж возврата нет. А пока эти тра́вы ещё ликуют, и если пригреет солнце, можно услышать стрёкот безумного кузнечика-шатуна.


611


Тибетские песнопения в трактовке Lungta: как же это похоже на ритм-н-нойз и жёсткий индустриал! Музыкальная культура в своих краевых зонах пришла к архаическому трансовому звучанию, причём намеренно "отчуждённому", очищенному от "мирского" ("попсы"). Не мне первому кажется, что industrial - это современный шаманизм. Музыка - духовная практика, практика и социального единства, и трансперсональных путешествий в нечеловеческих лабиринтах.


612


Побег из жизни в любой форме - это леность для одних, нетерпение для других, неосознаваемая слабость или сознательное признание себя слабым для третьих... и ещё - страх. Побег с участка, который был дан возделывать. Может быть, за его границами - другая жизнь, но всё же покойник сбежал, не закончив дела́.


613


Иногда страсть распределяется неравномерно... на сожаление - бо́льшая доля, а на творчество или любое движение - почему-то совсем незаметная. Тут проблема из проблем: на самоедство сил хватает, а на что-то ещё - отчего ж нет? Нужен хворост костру? Громадные телеги хвороста сворачивают не на ту дорогу... теле́жищи! Их бы - в турбины, в ракетные сопла! - может, тогда мы озеленим Марс.


Самогрыз-самогруз - не тормоз, потому что зубы вбили остриями внутрь. Потому что отдавили щупальца и затолкали в рот... приходится выплёвывать и распутывать.


Лежишь ли в грязи, как бормочешь о себе? - но твоя сила хлещет вокруг, вздымая брызги, когда могла бы упереться в землю и поднять тебя на ноги. Предсказываешь неудачу и только потому отказываешься начинать? Но каждый шаг - это победа. Не та победа, которая должна быть, а та, которая во́т, сбылась! "Вечно страждущие побед" приходят к пустоте и невозможности стремиться. Да, малый шаг, если он сбылся, это победа. Начни шагать помалу - увидишь, когда можно прыгнуть. Узри себя, своё, страсть, её корень - и, как древний человек, помести огонь в дорожную корзину, ведь долго идти. Вот таинство.


Чужими словами и чужими взглядами ты замуровал себя в стальную комнату. Когда придёт тюремщик - можно убить его ножом страсти, а можно и приметить, куда он прячет ключи.


614


Музыка sludge - массажное ложе из рваной жести.


615


В процессе НТР человек высвобождает время, но ещё не знает, на что его потратить. И вряд ли стоит выдумывать "занятия", как принудительную трудовую обязанность. Нужно дать человечеству подлинное, органичное дело. Советская идея была такой: всё больше и больше уметь. Технологическая (интенсивная) и ресурсная (экстенсивная) экспансия биологически уместна. Но для этого нужен посев "пропагандистских" образов в каждом. Посев идеологии "потребления и отдыха" оказался удачен! Как бы посеять иное? - чтоб сработало так же.


616


Подчас на будни выпадают столь яркие радости, что их вряд ли получишь в регламентированный "праздничный" день. И потому - на долю праздников остаётся ритуальность. Выходной, перевал же! ...Но и подлинные, несимволические перевалы не попадают в ритм праздников.


617


Из-за предсказаний сворачивает в сторону только часть будущего. Предопределённость слишком ветвиста. Не знаешь, по какой из ветвей кочуешь, в каком гнезде заночуешь.


Оставить пророчества в их клетках, а свои мысли - на свободе. Пока пролетаешь, пока искрятся соударенья, пока вскипает около тебя - вот сладость жизни!


618


В чём источник архетипов мужественности? - книги, разве что, и радио-видео-сказки. Реальность была скудна и не дала ни одного брутального образа. Нужно большое кострови́ще пассионарности. Нет позитивной брутальности, которую может дать только архетип Отца.


Забавно, что некий апофеоз мужественности - если копать глубже символа и позы - всегда бывал подточен каким-либо пороком, словно грибком. Даже советские рабочие с плакатов - в реальности тронуты гнильцой.


619


Качества, услышанные, как названия, понятые, как определения, но не опробованные, как переживания.


"Ты чёрств!" - ругань на одну из форм самопогружённости.


620


Считать свой возраст или даже нынешний день пределом, пиком, за которым обрыв и путь вниз - распространённый синдром, и болезненность осознаётся позже, много позже. Слепота таких больных подобна ужасу перед концом света назавтра. Но, как известно, он возвещался уже даже не позавчера.


Всё решает дело и неумение шагнуть в него. Достойная проблема: научиться сдвигаться. Ламентации сидящего могут стать поэзией, но не более чем картиной на запотевшем стекле.


Казалось бы, господствует торможение, которому нет рационального, конструктивного противовеса. Патологическая само-решётка, но открой/разрушь её - и что? Лучше не стано́вится.


Призрак реет из-за обилия внешних мерок. Достижения?.. - с внешней оценкой! Ты фениксоидален. Никто не знает цвета лично твоего костра. С риском пойти поперёк материалистичной метрологии скажу: внешние меры лгут.


621


Смерть жестка и угловата. На примере околелой собаки.


Небо внечеловечно и потому чисто, ведь превышен предел непонимания.


622


Переусердствовали спиртовыми компрессами... причём, внутренними. Отчего ж такая грусть над водами... грусть над землёй?! Как тысячу лет назад, я брёл по улицам, вдыхал удивительно свежие запахи - гари, помоек, грязного снега - и, казалось, был близок к сердцу вещей, очистившись от предрассудков, хватая всё, как новое ...как недоделанный Ли Бо.


623


Живительно в каждом человеке: "Зло? косяк? преграда? неудача? бесчестье и насмешки? - минуло, проползли, прорвались - бежим дальше! В мире так много интересного!" Ждать этого от людей - бесполезно. Остаётся строить в себе. Не получится? - бежим дальше! Во мне всегда заметно стремление - жить так. И неудачи в этом - депрессия, вялость, полупарализованное пережёвывание новостных лент.


Да не уязвит Зло! Да схлынут грозы и метели, как с собачьей шерсти вода! Б-р-р-ф-р-р-р-р! - брызги по кустам! - и побежали в рассвет.


624


Хотел донести до вечера какую-то мысль, которая всплёскивала и прыгала из воды, как дельфин, целый день. Но так и скрылось. Нужно снова перейти то море. Пешком.


625


Творчество, которое можно остановить отсутствием денег, - это фантазии начинающей проститутки. И "творчество" не надо поминать всуе. Задумаешься, "что же творить" - потеряешь кураж, спугнёшь Ариадну.


626


Слабые растения пробиваются в асфальт, потому что не опускают голову-росток, давят помалу и постоянно.


Все люди в своих коконах. Если хочешь чего-то добиться - надо искать хитрый обход коконов и способы их щекотать в нужном месте.


Если хочешь мстить - записывай: фамилия, имя, должность, домашний адрес... но это постепенно обесцветится. Куда важнее собственные дела, чем месть - да ещё простым охальникам. Они повянут своим чередом. Их сотрёт время. Ярость и месть - удел маргиналов, подобно бутылке и шприцу. Маргиналы - это эсхатологическая элита. Потому что придут мародёрствовать на поля угасших битв и окажутся в привычной им среде. Крысята. На что эффективнее потратить энергию гнева? - разузнать, попробовать, добиться. Худшее, тяжелейшее, чему я сострадаю всеми жилами своими: как сдвинуться.


Наше дело - Стройка либо Очистка, если уж признать "систему" прогнившей. Вне каких-либо идеологий наша задача - выжить, вторая - вырасти, третья - принести плоды. Понимаю, почему так заманчиво - уйти на определённом жизненном этапе в религию. Религия даёт готовую постройку. Да, конечно, не твой в ней устав... но хоть какие-то рельсы. Нет времени, чтобы плодоносить? - значит задача: найти это время. Очистить своё время от неважного. Важно, чтобы все варианты томления до дела: злость на конкретных людей, сомнение в себе, недовольство "системой" - не влияли на дело.


Церковь времён Толсто́го - нечто другое. Сбежать из храма молодым - просто. Куда доблестнее - не вернуться в него.


627


Водослив у деревни Козино. Можно встать прямо над падающей водой - на решётку, и тогда покажется, что этот колодец - ты, и по трём твоим сторонам рушится маслянистая, настоянная в болотах вода. Колодец - разрыв ткани бытия, геенна... но по другую сторону трассы вода гладко скользит по бетонному жёлобу, и мальчишки удят перепуганную рыбу.


628


Трусость на верёвочке сушится вместе с простынстью и полотенцестью. Страх - как порог для дитяти-ползунка. Страх побыть не тем, кем считаешь себя. "Западло" быть дворником?! - это страх попробовать зарплату дворника, страх пу́стыни, епитимьи, которую можешь накладывать сам на себя. Страх тёмного пути по болотам и оврагам ...но партизаны ходили и били врага под дых, где он не ждал. Действительность - в страхе бросить себя об стену, об действие.


Смирение - сильнодействующее средство не на каждый день. Можно называть "трусостью", а можно "хитростью"... можно видеть "виктимность", а можно "сдавленную страсть". Хитрость-то чем не угодила? Хитрость - удел тех, кто временно лишён силы, кто копит её, тогда приходится обходить вражеский патруль, чтобы выжить. И обойти гору.


629


Что это за мазохизм, если боишься ступить в грязную лужу?! Что за садизм, если боишься поездить по чужим нервам?!


630


Нет ничего зловещего. Есть лишь одно: надо пройти. Натужиться и подняться к ближайшему перевалу. Видишь только камни под ногами, переставляешь ноги, ничто не должно отвлекать! Там, за перевалом, будет привал - на солнечном склоне ...недолгий, но он будет. Не гляди сейчас далеко. Оно нависнет новыми гирляндами перевалов! - незачем пугаться заранее. Есть только этот перевал. Этот камень, который далеко не сизифов.


Всё имеет функциональное решение. Эмоционально - мы противимся ему, но некоторые эмоции придётся утопить, как ненужных котят.


631


Сердце, как птица, вырывается из ладоней Морфея. Завидуя, помню людей не беспечальных, которые всё ж засыпали тотчас, как приклонят голову.


Утомление беспрекословно твердит: спать, быстро... и ещё - цейтнот: если не поспишь, то вылетишь со службы из-за отупения и злобности.


632


Люди иногда не видят в беседе знакомых маркеров. Могу сказать: "Ну и что!" - ведь веду себя, как энциклопедия, подчас назойливая... и скучаю, если люди говорят со мной по-другому. Мы нездешние, мы приехали из страны книг. Но я, кажется, научился и пустословию, чтобы мимикрировать под "простого человека" - пусто- и краткословию, наигрышам на эмоциях, отрывистым наигрышам.


Поболтать со сверстниками или коллегами - сначала по делу, потом без дела... или посмеяться над чем-то/кем-то вместе... а если смеются над тобой, тоже посмеяться над собой. Говорю не о книжной наивности, совсем. Я увидел, что и жизня́ суровая не придаёт разума. Симпатичные люди оказываются без начинки... так, сдобная булочка. Ум, не впивающийся в предмет, как в сочное яблоко, слепой разум, не нашедший предмета ...не нашедший себе яблока. Но суть не в чужом уме, а в обмане собственной симпатией.


Хорошо, когда мозгу вкусно. Хорошо наблюдать, когда чей-то мозг жадно гложет яблоко или, там, инжирный персик. Может, этого достаточно? Истинное понимание - это проницательность и аналитичность, умноженные не усердие. Может быть, и я - едва теплящийся фонарь, в котором прогорело масло.


Нелюбопытного, "непытливого", "не интересующегося" открываешь не сразу. Это "нелюбопытство" может означать "noli me tangere, оставьте в моём круге". Человек, который не вгрызается в появившееся перед ним яблоко - возможно, хочет сливу. Или на толчке сидит.


633


Исследуя переливы поведения, нужно вдумываться, что внутри, что лежит под ним, какой цели поведение сообразно. Смеясь над "брачным поведением" чаек, голубей, дождевых червей, пары на соседней скамейке, мы не можем ограничиваться только внешними жестами. Должны что-то домысливать внутри! - и о человеке удастся лучше, чем о червях. Единственный довод против: это наша позиция, наши предположения о начинке. Но и взгляд - тоже наш, смех - тоже наш. Другим не смешно.


634


"Цветок ненастья"? Бывают "девушки полыни" - другое имя им "динамо", но характер шире, чем этот пошлый ярлык. Прежде всего "полынные" окрысиваются на мир, живут через силу, натужно и неприязненно. Есть и "неяркие цветы". Их внешность обманчива. Чаще, спустя несколько дней встречаются с двумя-тремя детьми мал-мала в руках. Неяркие спешат стать плодом - и рассыпаются на семена. Остальные думают, что слишком сладки. И гниют отложенными в сторону, пусть даже надкусаны много раз.


635


Можно наблюдать декадентские измышления, даже любоваться ими, но нет резона проникаться. Для печали следует искать собственные образы. Чётко отвечая себе: что она, отчего она. Прежде того спросив ещё: моя ли она?... Но это не значит - отвечая верно.


636


Надеюсь, что, обсуждая с кем-нибудь всё-на-свете, мы найдём утешения и, надеюсь, пойдём дальше. Не знаю наперёд, что утешит. Может быть, это атрофия мечты - когда человек не воображает уже утешений.


Нельзя, чтобы разбивал неуспех. Ибо долг каждого ростка - прорастать сквозь гору. Прорастать сквозь обвалившуюся гору. И долг плачущего - утереть слёзы.


Придётся сделать всё, что возможно. Сделать это! Вперёд! - на каком языке мне сказать это гоголевское - vorwärts?!


637


Волчок рыщущий, стяжающий иных сфер, не думает, что́ он грызёт. Уже́ скачет мыслью к тому "иному".


638


Всё чаще представляю дела, как оркестр. Можно быть рассеянным дирижёром - и тогда звуки плещут вразлад. Но стоит поднажать, собрать их властными жестами - они выстроятся в звонкую башню.


639


Предчувствие провала, иллюзорные судии - как это выполоть из мозгов? Я - выполол ли? Осуждать себя заочно, самостоятельно воображая чужие глаза и насмешки - ошибка! Попытки оценивать полезность свою или полезность знаний, которые есть, или нет, или придут... Но рассуждать так до дела - всё равно что долго трепать сухую кисть по бетонной стене, собираясь рисовать на холсте. Окунись! войди в судилище! - только вынырнув, получишь право сказать: вот, меня осудили. Заткнуть рты зудящим предсказаниям, тупо копать - вот чему учит время. Начать копать, забыть про ожидания. Неизвестность ещё не подступила к горлу, а до того - мы знаем, что делать. Почему же не делаем?...


Да, в каждый момент будет казаться, что всё неправильно. Но знания не ложатся ровными рядами. Любим учиться, но не любим заучивать. Есть ли жизнь вне тёплой комнаты?... есть ли жизнь после заката солнца? Любые попытки переубедить покажутся мольбой: "ну сделай", "ну давай". Проще - раскачать и бросить себя в дело, бездумно. Много думать вредно перед моментом, когда что-то решается. Много предвкушать, предописывать, предосуждать - это истирание себя.


Не думай о прошедшем времени, его не вернуть. Всё, что есть в руках - вот, сегодня. Всё, что смотрит на тебя - вот, стены. Они не осудят. Нет судящих глаз. И любой судия, особенно, если высунется до твоего проступка - лжёт.


640


Вечерний туман плёнкой на заречных лугах - и кажется, что там, над невысокими обрывами видна гладь озера. На самом деле всего лишь заросшие старицы.


Умею мгновенно вообразить и тотчас восторгаться иномирным и небывалым - фантастической прозой, причудливыми пейзажами и ситуациями. А вот близкое, местное, но самое подлинное - вобрать, впитать подчас очень трудно. Вжиться в эти порыжелые волны, дымок дальних костров, тонкий запах лип с того берега, смешанный с рыбным, тинным ароматом старой реки.


641


Чужие тропы, чужие взгляды... они ложатся в память, как чужие картины, но ты уходишь из музея по своим делам, и твой шаг становится важнее, чем чужой.


Вспоминаю тысячи инородных мне мест и ситуаций. А потом возле цеха находилась скамейка, где в обеденный перерыв я сочинял первые в жизни стихи.


642


Разлука нужнее близости, как бы ни была пронзительна.


Чтобы собраться с мыслями. Самомассаж разлукой. Я набрёл на это, как на гриб в лесу. Ещё не сделал разлуку методикой... это неуправляемо, всё равно что греться около взрыва.


Но в разлуке - обман и самообман. Стоит разбежаться ненадолго, в деловую смурь - припадёт ли она/он тотчас к другому источнику? Покоясь вдали, она/он (то есть, и ты) обрастает предожиданьями, ладно бы мечтами... Подстерегает призрак равновозможной судьбы: любит, не любит, хуже оттого, лучше ли... - и этих линий сотни! Они пляшут разноцветными снопами в глазах.


643


"Снегурочки" размораживаются не до конца. То сердце, то какая-нибудь нога или что-то важное между - замёрзло насовсем. А новый поклонник вдруг не вписался в шаблон и отвергнут строителями.


На самом деле они разные... многие недурны на вид. Нужна лаборатория по экспресс-разморозке, чтобы времени не терять. Но, как многое размороженное, кто-то из них будет чрезмерно ароматным, а кто-то слишком рыхлым.


644


Смех - это провал в аналитике: "не ждали!" А я нуждаюсь в стреле мысли, в копье мысли. Смех - блеск на её острие.


645


Стыдно хотеть делиться плохим настроением. Мне трудно перешагнуть этот стыд. Даже спокойный рассказ о недуге или плохом настрое без настаивания на понимании - чем-то неправилен, всё равно что облизывать бетонный столб.


646


Не всегда бываю умным и всевнимающим. Думаю, надо ли меня утешать... Утешали, я брал это, не попросив. Подбирал утешения, как фрукты в траве, хоть и не искал. Но взять - не значит уметь отдать. Утешая себя когда-то, я делал это льдом, сталью и камнем. И вот - несовместимость утешений!


Утешения от других крайне редки, это подобно находке алмаза в придорожной луже и так же химерично. Когда кто-то умеет утешать - большая радость.


647


Счастливое лицо - приют тебе, но счастье - это привал, а потом... Люди грустны ...но не так грустны, как я (сказал пациент). Не смеются, потому что у них отдавили радость, а потом она отвалилась. Побыстрее нужен тот, над кем или с кем смеяться.


648


Быть бы собой! - но это сложновато, потому что в голове больше Других. Не собой-худшим ...и худшие стороны в нас созданы Другими.


Что-то правит тобой, внешнее. Не твой разум освещает дом, но свеча, внесённая гостем. И она чадит и воняет.


649


Несём в себе королевский радикал, но как любой корешок, он растёт очень долго... плутает под землёй. Жаждая получить всё послезавтра, сваливаемся во вчера. Только убедившись, что что-то было вчера, можно получить билет в завтра.


650


Погладил кошку, которая часто сидит на остановке, где я пересаживаюсь. Она не удивилась прикосновению, хотя не следила за подошедшим. Не испугалась, не вздрогнула, не повернулась проверить запах, просто горбилась пушистым комом на краю скамейки, ухоженная, с рыжи́знами... и через минуту, повертев головой, спрыгнула и отправилась ловить синиц, грациознейше, этаким пёстрым ковриком расстилаясь в буром опаде.


651


О переливах, порогах и запрудах наших ручьёв должны знать только прибрежные тра́вы и листья-лодки.


Пусть домашние будут в курсе чего-то другого... но искания/метания - только твоё, как письма. Иначе вовне отдан материал для извращённых трактовок. Кому? - не психологу, оснащённому всей благодатной, бальзамической толщей русской науки, теории и практики терапии! Нет. Пациентам.


652


Не надо думать о том, что не сделаешь. - Парадокс, коан. Обратное - думать только о том, что точно сделаешь.


Намерения - это таинство. Если рассказываю, что хочу́ сделать, стану ли это делать? В начинаниях, которые спущены в унитаз, отчитываюсь перед одним собой. А за начинания, о которых проговорился, другой спрос.


Чем меньше знают о намерениях, тем меньше крюков, на которые тебя подвесят.


Мистика: когда разбалтываешь желание, оно не сбывается. Практика: когда разбалтываешь намерение, смачно обвинят, если ты не осуществил его. То, что осталось только в тебе, сохраняет силу. И лишь ты - ему власть.


653


Я неукоренён в суете - ещё, уже́ или насовсем. Странные, двойственные раздумья - и настрой мой в каждой доли жизни двойственен: наслаждаюсь действием - и страшусь его; взлетаю вверх - и одновременно падаю чёрным соколом в пропасть; люблю и говорю с любимой, обвивая четырьмя лианами - но и каменно холоден, и отстранён, и непреклонен, как странствующая скала.


654


Пасмурно, вечером летел снег - но недолго.


Видел белого кота, пересекающего чёрный, сырой палисадник. Он притопывал задними лапами, высоко их поднимая, - заметно было, как мерзко ему идти, но надо.


В городе пахло мокрой морской галькой. Днём, кроме смеси солнца и туч, ещё не готов был снег, не было сырости - был только её голос.


А прошлой ночью снег лёг! Даже не открывая глаз, я понял по свету в комнате... и шагал на завод по припушённой слякоти. Значит, запах гальки - предвестник, подобно предзимью.


655


Планы... как часто они опрокидываются, будто стакан с заботливо заваренным чаем. Но снова призраки прошлого: было и так, и я рисовал планы на боку у ветра.


656


Женщинам свойственно плотское самоотрицание. Из-за этого они, как кажется, излишне ёрничают над своей плотью, когда говорят меж собой.


Некоторые разговоры "между девочками" мужчине не надо слышать. Не из-за физиологичности, а из-за постыдной "демонстративности", корень которой - в неуверенности. То есть - утрирование, расходящееся с фактами. Мужчина может идеализировать женщину, "очищать". Реальное низменно. Но язык женщины, как ни странно, грязнит её ещё сильней.


Мужчине опасно - поверить женщине, когда она высмеивает саму себя.


657


Реальность проще, чем предвкушение. А если предвкушаешь, то у стола окажется - что всё съел или всем сыт по горло.


658


Для кого-то - прыгать друг вокруг друга, лаять взахлёб, вперебой, бегать наперегонки, трепать за холку. Для кого-то - медленно сводить носы, кружить возле, следить и улыбаться из кустов, и лишь изредка прыгать из засады. Бродив весь день, вездень порознь, потом - лежать двойным клубком.


Самые громкие и выпуклые эмоции кошек - отрицательные: крик гнева и драка, требование корма, жалобный призыв, скольженье страха. Даже их улыбки - скорее всего, не то, что нам кажется.


659


Абстракции подобны органной музыке. Жаль, что надо прерываться, когда голова заработала и взята хорошая, глубокая нота. Но глубоких нот стоит бояться. Ибо ими говорит не близкий человек. Близость утепляет, укутывает, припелёнывает по рукам и ногам. Музыка способна вспороть этот прелый кулёк.


660


На концерте услышал переложение Бахом Вивальди. Вот здорово! Два моих личных гиганта стоят, обнявшись.


Нашёл старого органиста, чьи тропы-ступени почти так же хорошо ложатся на мой истомлённый разум, как Бах. Это Па́хельбель. Для верующего человека его построения будут ближе. Его фразы внятны. Его тон спокоен, никакой экзальтации.


661


Обратная сторона эмоциональной восприимчивости: тот, кто близок тебе, ранит и жжёт раны, даже без вины.


В эпоху, когда себя направляю вперёд рукавицей из раскалённых гвоздей, сложно ждать, что дома, в постели, мне так просто и быстро сбросить эту рукавицу. Принуждённый к жестокости к себе, я жёсток к тем, кто рядом. Но всё же - стараюсь набрасывать на себя мягкое... выходя из проходной. А любимые приподнимают те покровы, которыми подчас укутан клубок лезвий и струн.


662


Ласки - всегда ласки. Пока за них не потребуют чего-то взамен. Так получается, если вывернуть всё, вывернуть кошку и посмотреть, чего от неё требуют люди.


Я тоже требую, конечно... например - покоя. Любящий теплицы и устраивающий себе теплицу.


663


Подавленность? Цветы на поле тоже подавлены (моей же ногой?) - и всё же поднимают венчик. "Некуда идти" - до срока говорим. Некуда будет идти в 88 лет, когда на плечо ласково положат костяшки.


Горечи сегодняшнего вечера отвечает звук Drawn ...как всегда, под знамёна тоски сразу встаёт какая-то музыка, и кажется - нет её прекрасней.


664


Несчастье и апатия - это поза. Страх, нежелание, тоска и даже отчаяние - это иероглиф, в который почему-то сложились наши кости и поджилки.


Сколько уже раз было: физическое состояние великолепно, можно прыгать и бегать - а на душе сущее дерьмо. Так во́т: нужно сбросить с себя иероглиф.


665


Драма одиночек: они спешат рассказать. Но рассказчиков слишком много внутри, и каждое мнение спешит встать первым, пихаясь твердым локтем.


666


"Новая цифровая эра": не просто "Большой Брат видит тебя", но "ты хочешь, чтобы Большой Брат смотрел на тебя".


667


Будущее научит жить без жалости. Совсем. Никто не даст жалости столько, чтобы напиться.


Что же - конкретное выражение жалости? Функциональное: не ранить, не задевать. Помогать. Укреплять. Опровергать то, что было злом. Ещё вопрос - как опровергать? чем?


Подвывать чужому плачу?... - да ко пса́м такую жалость! Я не умею скулить, если не разделяю всецело. Тогда - сжать руку, обнять, согреть. Если рядом.


Если нет рядом - придётся взяться за канат моста и тряхнуть крепче: вперёд. В одиночку. Никто не пожалеет. Тот, кто пожалеет - не более одного раза, а на пятый - высмеет.


Кто смотрит с участием, думает о погоде на завтра или об ужине.


668


In Extremo - как вспышка солнца и свежий ветер! Песня "Hiemali Tempore" стала порталом, за которым меня встретили ваганты и миннезингеры, Альфонс Мудрый, хитрые отличия волынок разных народов и колёсная лира.


669


Решения приходят на протяжении одной фразы. Долгие рассуждения - лишь повороты головой вправо-влево, ориентация на местности. Скорее всего, ты снова пойдешь проспектом, а не переулками этого чужого города.


670


Камень кувыркается не на обочине. Был бы рад этому и понемногу отползает, но... он прямо в колее, а по колее едут эшелоны. Однако ж - камень, а не пластиковый пакет, он держится, пока что не растерзан, хотя и не умеет летать.


671


Слова медлят в загустелой смоле. Уже не просто встряхнуть, чтобы они, как встарь, кружились в прозрачной толще. Дух кривится, не хочет крутить потускневшей игрушкой: не рассказать о происходящем, о расстановках страхов и радостей даже самому себе. Но раньше в словах точно был большой процент позёрства, перьев птиц не наших краёв. От того я и отвернулся.


Смыслы ещё живы в кончиках пальцев. Ещё скачут, как весенние кошки. Счастье же в пятницу - вырваться за забор полуночи и скакать, скакать...


672


Сидеть бы вдвоём любовно и перебирать найденные идеи, как камушки, - вот только из цветных камней под руками-колдунами будут вырастать причудливые и призрачные растения - и не стоит их бояться.


Обман... утопия. Нет той, которая так же любит идеи, возможно, больше, чем собеседника. - Или сбудется именно это, но с изрядной болью.


673


"Полюбить себя" - такая же бренчащая дешёвка, как "поставить себе цель" или "найти смысл жизни". Но я-то к чему прозревал? - выковылять из-под нелюбви к себе, обойти, обхитрить её, вырвать, как листок прошедшего дня.


674


Какая-то птаха в середине заоконного двора начинает тьюитькать, когда ещё темно. Да, это я подслеповат со сна и отмечаю рождение утра лишь по синим отсветам в верхних углах... а она-то караулит самое его зачатье!


675


Женская му́ка - устремлённость на любимого. Я знал, но не верил. Хочет ли любимый этой устремлённости? Один - да, как хочет верности пса. Другой - не понимает её.


676


Кто жаждет многого, тот пугается "как мало!" и не делает ничего.


То, что хочешь, не всегда происходит. Поэтому презирать то, что происходит - двойная потеря.


Изводить себя "несоответствием"? - так поступает всякий, кто смотрит на горы и завидует самым кончикам.


Надо помнить: досада мешает шагать вверх. Вообще, шагать.


677


Любая подставка рано или поздно вывернется из-под ног. Не выдержав или захотев другой роли.


678


Свечки и иконы былых времен заменяет билет на электричку. Что игра в лотерею, что дорога могут заменить богослужение, молитву. Или внимание к местности... Или, возможно, внимание к человеку, как к дереву или водопаду.


679


Смотрю на танец органиста. Не три руки у шамана того... - четыре! - потому что играет и ногами. Орга́н такой о́рган, шестикрылость приветствуется.


680


В песне не говорится, на что надежда-компас.


Молоко на столе должно быть кем-то согрето. Но молоко непредсказуемо превращается то в яд, то в вино. Это - данность, форма цветения. Следует затвердить себе нечто вроде кредо зрителя: цветок не может цвести по-другому.


681


Женщина-производная чувствует себя равной нулю, когда у её мужчины ровный полёт.


682


Убийственно фокусироваться на неудачах. Это возводит печаль, мою присыпанную разноцветным хламом бездну - в степень!


Бездна под нами, но мы не в ней... Мы парим над нею на крыльях... пока ещё есть крылья.


683


Музыкой хочешь взорвать скалы, а рвутся - струны.


Не рваться, как алчущая струна, и всё пройдёт, и всё удастся.


684


С детства эйдетически перенасыщен, я часто многое пред-рисовал себе. Но и страх, и алчность равно лгали, как оказывалось... а если страх пересиливал действие, его даже и не уличить в этой лжи!


Худшее деяние пред-страха - это подростковая влюблённость, не сказавшая ни слова.


685


После ужина включил Бориса Рысева, поющего переводы Жоржа Брассенса. Памятью о какой обстановке дополнены для меня эти песни? - Ночь... свист и шорох из многоволнового приёмника. Движок его шкалы - проволока на тросиках, лампа-индикатор - два зелёных лепестка, сходящихся при хорошем приёме. И странное "Радио Ала - авторская музыка и песни бардов".


686


Лечь пораньше и выжечь себя сном. Огонь очищает. Прогоревшее железо обеззаражено. Сажа чиста.


Salut сложно сложенным снам! Я всегда рад им. Сон приходит, когда мысли причудливы. Неспособность к чудомыслию и есть бессонница. Пусти в постель разум - и ты не уснёшь. Планирование и предвкушение тоже мешают сну. Предвкушение мешает и жить, честно говоря.


687


45000 музыкальных пьес за 5 лет - всё равно что подержать в руках сорок пять тысяч вещей... или птиц. Какая-то часть восхищает, но добраться до блеска полян можно только долгой полутемной тропой. Упрёком себе: рассуждаю, как потребитель, слишком прагматично. Но зачем же путник мимоходом касается приметного ствола, замирает на бровке над тишайшим озером?


Остаётся лишь найти в себе свободу - шагать, прикасаться, миновать.


688


Шёл в парикмахерскую пять остановок пешком, дышал весенним солнцем и запахами - то землёй... радостно... то сигаретами - погано, и рассматривал дома́ и вывески, будто недавно прибывший инопланетянин. Солнце стало встречать меня поутру - оно встаёт над заводом! - солнце же встречает и вечером, на свободе... на свободу мой путь - на закат.


Всё внове - как ребёнку, народившемуся из сумеречного лона зимы.


689


Один из девизов: DVCIT MVSICA. Меж терний. И пройдёшь ведь! А не пройдёшь - поселишься, как братец Кролик.


690


Пока живы - мы светимся. Вспоминаю "сиятелей" Саймака. Ни чужие упрёки, ни само бесчестье не должны гнать нас в смерть. Но каждый решает сам. Знаю, что есть степень боли, страха и безразличия к завтра, которая всё-таки переломит душу. Остаётся только решить - неужели боль больше тебя? страх больше тебя?... Наверное, так быть не должно. Будет ли поводом презрение? усталость? Можно ли выбежать из безвыходности другим путём? Едкое безразличие к будущему сделать весёлым безразличием к неудачам.


691


Неожиданная боль: терять зрителя, для кого ты рефлекторно танцевал.


692


Безучастность - как изнанка чрезмерного участия. Я холоден к страданиям того, кого считаю упорствующим в своих ошибках.


Хотели, чтобы тёплым юмором я переворачивал чёрные тучи. А я пугался туч и прятался.


693


Либо тебе дают это, либо ты берёшь, либо не берешь. Либо этого нет.


Жить с раскрытым жёлтым клювом - неудобно. В клюв налетает пыль.


694


Копаюсь разумом, когда кажется, что хотим докопаться причин... И вот - садик наш перекопан. Ни для чего. Ни для любви, ни для дела. Просто потому что увлеклись лопатой.


После ссор люди обнимаются. Но нехорошо - так жить. Клоунами-акробатами.


Держу сердце и пытаюсь склеить... а час-полтора назад бросал на пол.


695


Не надо лепить из меня судию с мечом.


Придётся смотреть, как друг либо поднимает голову и сбрасывает серые очки (которые к тому же прикованы к рукам), либо опускается на приподъездную скамейку с сетованием "то́ не дали", "там нахамили", "везде обман" и подобными заламываниями рук. У меня-то нет серых очков, просто перед глазами достаточно бездн и высот. Но - какие люди пропадают!


Нет, не судья карающий. Я - друг, который побыл огромным и тёплым, но отчаялся убеждать или прикасаться утешительно и потому ушёл вперёд. ...Не только друг, ещё и скиталец.


Аллегория зрителя-скитальца: пришёл - повертел в руках - чуть поковырял, склеил, сломал - зашагал дальше.


696


Так легко слушать музыку, так сложно - человека.


697


Ставит в ступор чужая привычка сломать, порвать и разрушить, если что-то идёт не так или отсрочивается. Привычка досадовать, когда ещё ничего не порвалось... и досада - первый яд и первый разрыв.


698


Вдвоём хорошо только в мыслях... мы жертвы мечтаний. Мы растлены зримостью, ею растёрты наши сердца. Зримости ищем, а находим иглы, которые не умеем смягчить. Либо не смиряемся - и пытаемся вырвать, не свои.


699


Любовь наткнулась на преграду. Теперь она сидит и ждёт. Двое ушли далеко... но она ещё может встрепенуться и нагнать, как растерявшийся было пёс.


700


Может быть, утром мы - поля и города, днём - высокие горы... но, когда я спускаюсь с гор, особенно, если едва проходимых и всё же пройденных скал дня, хочу побыть рядом с равниной. Обнять равнину. Глазами или руками, земным поклоном.


Залечить равниной все провалы недели. Не проигрыши, а простые ямины, пусть даже ущелья меж скал.