# Переизобретение миропорядка

Александр Андеев

https://www.youtube.com/watch?v=fIyP4VfFXvE&t=4476s


Екатерина Шульман дала очень важное интервью Станиславу Кучеру об наблюдающемся изменении миропорядка (мир падает в бездну силового приоритета, проще говоря, тот прав, у кого больше прав).

Шульман пытается найти сходство сегодняшних процессам с теми процессами общественно-политической жизни, что были примерно 100 лет назад. Старые формы общественного устройства (монархии) перестали удовлетворять потребности общества. "Можно сказать, что общество переросло свое устройство. Но можно ведь и сказать, что оно деградировало, перестало понимать прекрасную прекрасность существующих форм общественной жизни". "Перестали верить в священное право королей править, добились избирательных прав и захотели избирать правителей под себя".

На сцену вышли массы как игроки в общественно-политических играх. Переход от сегрегационных норм устройства к современным перешел, по мнению Шульман, через промежуточный этап фашизма и двух мировых войн. Она при этом пропустила отчаянную борьбу профсоюзов за права рабочих в Америке и Европе, она пропустила повышение ценности пролетариата на заводах Форда и у русских предпринимателей начала века (Савва Морозов и другие), она пропустила либерализацию отношения общества к человеческой природе, за что спасибо Фрейду с Юнгом, как и много чего ещё. Да и сам процесс был не таким быстрым, а начался все-таки еще с буржуазных революций в Западной Европе. Но нельзя не согласиться с тем, что только после двух войн появились либеральные демократии, где развивалась гуманность. Демократизация расширялась, т.к. был долгий мир (80 лет), то есть достаточно времени, чтобы развивать демократию (при войне она сокращается, так как решения нужно принимать быстро, а не дискутировать). 100 лет назад важнейшую роль в общественной жизни и ее изменениях играли индустриализация и урбанизация (переселение в город и рост городов), грамотность, всеобщее избирательное право, быстрый обмен информацией (массмедиа, телеграф, телефон, радио). "Все стали умные и поняли, что не хотят, чтобы ими руководили" неумехи. Сейчас вместо массмедиа - социальные сети, вместо грамотности - подключенность к Интернету, вместо индустриализации и урбанизации - глобализация (быстрое перемещение основных ресурсов, на которых стоит государство - товары, люди, деньги, информация). И это приводит к изменения в обществе. Все опять же "стали умные" и не хотят жить по-старому. Хочется нового. А старое - это уже демократия.

В период перемен, по мнению Шульман, появляется "антиэлитный запрос", "разрушение доверия к прежним институтам", "популизм" (почему вы нами управляете)? Это та самая проблема масс, о которой писал еще Достоевский, писал о только возникающей, но должной расцвести в следующем веке. Массы состоят из индивидуумов со сходным сознанием, которым умело управляют козлы-вожаки, если брать аналогию с отарой овец. Овцы слышат желанное: "Ваши парламенты не работают", "ваши парламенты только тратят время и деньги". Козлы предлагают идти за ними, дабы все порешать. И овцы идут.

С точки зрения Шульман популизм очень похож на фашизм 20 века. (Пожалуй, сходство заметно).

Шульман: "Популизм - обращение к массам через голову институтов и с отрицанием институтов". "По Аристотелю демократия - неправильная форма правления, т.к. может легко уничтожаться олигархами и демагогами" И вот сейчас как будто идет доказательство тезисов Аристотеля. Ну кто Маск и Трамп?

"Антонио Грамши называл популизм "временем чудовищ". Старый порядок умирает, новый силится родится. Это время похоже на отрочество - временная переходная фаза, которую переживают не все.

Шульман считает, что в связи с возросшей в обществе ценностью человеческой жизни пока еще нет той жестокости, которая была прежде". Тут по количеству жертв пока отстаем, но, увы, все впереди. Если брать не количество, то убийство Навального - признак неуважения к жизни и личности гражданина в якобы правовом государстве, гибель под бомбежками детей в Белгороде и в Украине - вполне себе ужасная жестокость, сколько бы стороны не обвиняли друг друга во вранье. Свидетельства о зверских обращениях с военнопленными на войне с обеих сторон говорит о том, что мир не стал более гуманным. Привлечение к тюремным заключениям несовершеннолетних, в том числе за взрыв здания ФСБ в компьютерной игре - жестокость, особенно по отношению к несовершеннолетнему. Последний случай говорит, что наказывают за мысли, даже и не за мысли, а за возможность мыслей, а это противоречит свободе совести. На самом деле, возможность контролировать мышление, чтобы исключить любого рода непочтительность к занимающим более высокую социальную ступеньку или к органам власти, это фикс-идея современных авторитарных режимов. В России нередко сажают за слова, а не за поступки. На мой взгляд, это связано с тем же, что говорил чуть выше: отсутствие свободы совести и тесно связанной с ней свободы мнения. В конечном варианте это все та же шигалевщина, описанная Достоевским в "Бесах". Тот же вариант шигалевщины описан у отчаянно популяризируемого Ивана Ильина в "Противостоянии злу силою".

Когда человек сам решает, что добро, а что зло, он живет при демократии. Иначе он живет а авторитарии или тирании. Первая система делает ошибки, но может исправляться, вторая может производить ошибки во многих социальных сферах, но не может быть исправлена, т.к. ее ценность определяется свыше. В т.ч. официальной религией.

Совершенно правильный поставленный в интервью вопрос: "Люди - стадо, которому нужен пастух. Может это демократия всего лишь фаза, которая не есть норма, она себя исчерпала, и мы возвращаемся к норме?"

Именно это транслируют Путин, Эрдоган, Ким Чен Ын, Кадыров и прочие авторитарные лидеры.

Почему-то Шульман считает, что "автократия - это естественный политический порядок, который складывается сам собой", и при этом ссылается на Гоббса. Возможно, сейчас это так, ведь феодальное общество по определению авторитарное, было устроено много проще и имело куда меньший потенциал, чем общества нового времени. Конечно, когда все складывается само собой, все начинается с зародыша. В советских учебниках истории говорилось, что в древнейшие времена управление состояло из советов старейшин, советов опытных и знающих, плюс в управление входил какой-нибудь какой-нибудь жрец. Было ли это автократией? По форме не похоже, но точнее не сказать, время дописьменное. Затем власть захватили сильные и наглые, то есть победил не разум, а примат силы. Появились вожди и их дружины. Это в советских учебниках объявили прогрессом и большим движением вперед, без объяснения причин. Сразу приходит на ум, что древнегреческие Афины были демократией, но вполне успешно выживали среди войны всех античных государств против всех, каковой, с моей точки зрения, пока выглядит античная история.

"Авторитаризм естественен ... как естественна грязь, как естественна смерть. Все остальное требует усилий, а это само наползает", - говорит Шульман.

Совершенно правильно отмечено Шульман, что автократии имитируют демократии, правители говорят о том, что бесконечно правят по результатам выборов, по воле народа, а не по божьей воле, что характерно для автократий феодализма.

"Помимо стремления к подчинению и социального конформизма ... человеку свойственно стремление к самоопределению, самоуправлению ... и вообще к свободе ..." "Изучая историю удивляешься, что демократии ... вообще существуют ... Но они не только существуют, но продолжают завоевывать мир..." Общий вывод Шульман - "пока есть избирательное право и всеобщая грамотность", народ будет стремиться к самоуправлению и самоопределению".

На мой взгляд, это позитивизм, который давно показал, что его вера в то, что человек действует себе во благо, наивна. Видимо, кроме правильных знаний, нужна еще и осознанность, то есть, пониманий связей, причин и последствий, и умение ценить их. Еще раз: мало иметь возможности, нужно понимать их ценность (это ровно то, к чему призывал Сократ, и за что его в конце концов убили). Несмотря на всеобщее избирательное право и грамотность, народ легко убеждают в том, что это ценность только тогда, когда есть возможность выбрать того, кто будет за вас решать проблемы, а вот вместо того, чтобы иметь возможность самим решать проблемы, желательно это делать с помощью государства (как правило последнее - лукавство).

Интересна мысль, что наш основной инстинкт - социальный: "мы должны быть одобрены или мы умрем". Похоже, это пещерное время, когда изгоняли из племени за серьезные проступки и за отличия, которые были неприемлемы по морали того времени, и в те времена изгнание было верной смертью. Шульман: "Люди в 99 процентах из ста делают то, что им говорят. Послушание - суть социализации ... На этом стоит обучение - вы повторяете за другими, на этом стоит правильное поведение ... В большинстве случаев это хорошо. Если бы все были Каины и Манфреды мы не могли бы мирно жить в обществе. Общество стоит на том, что мы соблюдаем норму".

Но как раз это и оспаривают автократы. Люди якобы не слушаютя без плетки и казней. И в примеры приводят восстания. Но причина восстаний как раз в том, что невозможно выполнять приказы свыше, а проблему эту свыше упорно отказываются решать, мол, стадо должно просто слушаться, а не свое (иногда ложное) мнение иметь. Но если бы не было социального давления, не было бы и просто единого стада. У каждого была бы своя истина, общая не интересовала бы. Итак, с одной стороны нужно социальное давление для того, что выучить норму и ее придерживаться, но для того, чтобы демократия была реальной, нужно еще, чтобы люди относились к норме осознанно. Это, конечно же, порождает процесс индивидуализации. То есть, хорошо, когда норма устраивает большинство, иначе те, кого сильно не устаивает, могут свое общество образовать, отколоться. Вывод - демократия для управления сложна. За гибкость всегда нужно чем-то платить.

Шульман: "Начальство очень сильно этим [социальным конформизмом и социальным давлением] злоупотребляет. Как выясняется во всяких экспериментах, проводившихся на живых людях, самопожертвование дается людям легко, им несогласие дается трудно ... Голосовать против трудно, когда голосование открытое, и все голосуют за. Потому что основной инстинкт - инстинкт социального конформизма". Шульман ссылается на мозг рептилий, в котором была сформирована установка на выживание социума при подчинении и даже самопожертвовании индивидуумов в стае или в пещерном племени, отсюда же и "ужас при возражении" - это значит быть изгнанным или убитым".

Резюмируем, что в возврат средневековья Шульман не верит. Но все ж, это не безусловно. Народ бесконечно верит обещаниям, и цари нашего времени это понимают, они приходят к власти на манипуляциях социальным инстинктом и запугивают обывателей до той степени, что они могут согласиться и на отмену избирательного права, и будут по первой команде бежать на любую войну, которую монарх объявит.

"Авторитарные модели в своем примитивизме очень устойчивы ... возникает вопрос, что им может повредить, почему они не длятся вечно". Шульман ссылается на мнение Олега Хлевнюка ("Секретари"), исследователя сталинской автократии. Он удивлялся, что автократия просуществовала так недолго, она выглядела неуязвимой. По мнению Шульман, уязвимость в том, что есть еще и инстинкт желания самому управлять своей жизнью, противоречащий основному социальному инстинкту. "Как бы нам установить какой-нибудь социально-политический строй, в котором нас не будут убивать в таких количествах", - так по ее мнению думают в том числе и простые люди.

Мне кажется, дело не в людях, ведь они по Сталину рыдали, когда он умер, что представляется абсурдным, но, тем не менее, это исторический факт. Дело в процессах при смене власти. Пришли те, кто не просто ненавидел Сталина (а ненавидела его вся элита), а кто оказался шустрее, и это в конкретном случае был Хрущев, который при всех недостатках сталинской системы, в которые он полностью верил и которыми сам был замазан, все же был повернут на людей, на то чтобы сделать их жизнь лучше, все что он делал, он делал для людей и остался в их памяти дурачком и даже негодяем. Сталин же занимался на мой взгляд исключительно созданием собственной мифологии, сохранением власти и пропалывал народ, избавляясь от тех, кого считал недостойными. Это были цели, все остальное - средства и пиар.

В постсоветское время либералы умудрились выставить демократию как невозможный для жизни общественно-социальный строй, поэтому, частью элит был предложен иной выбор, который вначале народу понравился, а теперь дает свои очень непростые плоды. Действительно ли что-то изменится, когда "накушаются", как заявила Шульман? Вот не уверен. Даже если бы выборы не вызывали критику своей сомнительностью, большинство пока все устраивает, а менять такое, даже зыбкое, на неизвестность - не факт, что разумно.

Люди стремятся к такому типу общественно-политического устройства, при котором их "не грабят", "не бьют", не морят голодом, "не гонят на убой". Таким образом, все, что было при Сталине, не послужило помехой тому, чтобы народ после его смерти искренне плакал.

И еще хочется привести точку зрения имперца, так называемые "четыре принципа управления государством от Чингис-хана", которую с "осторожным пиететом" популяризует Борис Акунин, в либерализм которого я не верю и не когда не верил.

"...первый способ - это абсолютная централизация власти. Все решения от первостепенных, второстепенных, третьестепенных принимаются в ставке великого хана, в его юрте, никак иначе. Это первое. Второе: для того, чтобы общество с этим мирилось, фигура великого хана должна быть священной, она должна быть сакральной и не доступной критике. Это очень важно. Третье, тоже с этим связанное: поскольку ничто не может быть выше воли великого хана, как бы он ни назывался - царь, президент, генеральный секретарь - неважно, он всегда должен быть выше закона. Это не может быть в принципе правовым государством. Эта система управляется не по закону, общему для всех, а по указам великого хана. Они могут быть разные, в зависимости от конъюнктуры. Ну, и наконец, четвертое, очень важное: все жители государства воспринимаются как слуги этого государства. То есть это культ государства. Это, так сказать, не государство, которое существует для людей, а люди, которые существуют для государства".

Вдумайтесь, насколько современный стиль в принципах Чингис-хана. Вплоть до "где родился, там и пригодился". Отсюда любой эмигрант - предатель Родины. Никто не принадлежит себе. Все принадлежат по рождению той территории, которой правит очередной авторитарный правитель. Похоже, что подобных взглядов придерживался и Сталин. Все, абсолютно все, специалисты из других стран, приехавшие по призыву Советов помогать молодой советской республике, вдохновленные рассказами об успехах советской власти, о пятилетках, индустриализации и т.п. были уничтожены. Можно предположить, что они для Сталина изначально были предателями, которые и новую Родину так же могут предать.

"Вот эти четыре принципа на протяжении больше 500 лет всегда сохранялись. Если что-то нарушалось, государство начинало разваливаться", - замечает Акунин. Тут он, конечно, следует за Аристотелем.

В последнем замечании есть некоторый посыл безнадежности. Это ведь поддержка авторитарий, правда, с неожиданной стороны, со стороны сомнительного либерала, создавшего себе ореол поборника либерально-демократических ценностей. Наверное, все-таки, мы его неправильно оцениваем.

Да, Шульман права, показывая на примере истории английского парламентаризма, что исторически "светлое пятно людей, обладающих правами" (а не только обязанностями) расширяется. Но где подтверждение тому, что парламентаризм выжил не благодаря случайному стечению обстоятельств британской истории?

Самые популярные правителя Британии - Елизавета I и Генрих VIII, абсолютно авторитарные личности, при которых сажали за слова и количество репрессированных было столь велико, что воображение не хочет в это верить. Самые популярные правители России - Иван Грозный и Петр Первый, тоже создавшие крайне авторитарные государства, правление которых имело те же качества, что и указанных выше популярных британских монархов.

И вот эта историческая невзыскательность к монархам-злодеям рождает сомнение в прогрессистском движении истории.

-- Заявление Шульман, что "стремление к свободе и счастью "... это могучий и почтенный человеческий инстинкт" показывает ее веру в гуманизм. Насколько же этот принцип противоречит изложенному Акуниным принципу "люди для государства, а не государство для людей". В недемократических государствах государство- механизм удержания и функционирования власти одного человека на вершине социальной пирамиды.

Что победит - стремление к свободе и счастью или власть тех, кому свобода людей только мешает?