# Призрачные тени шахматной истории

Татьяна Морозова

Сайт автора http://qnalocas.narod.ru Ждём ваших отзывов в его гостевой книге Коллектив ChessPortal.Ru благодарен Вам за возможность познакомиться с фрагментами будущей книги. Выскажу нашу общую точку зрения. Работа интересна в первую очередь со стороны систематизации и обсуждения шахматной истории. Практически каждый шахматист знает что-то из этой области, но эти знания обрывочны и несистематезированы. Познакомившись с книгой, большее число людей сможет составить общее мнение о шахматной истории и месте в ней отдельных выдающихся людей. В качестве пожелания можно Вам посоветовать немного упростить язык изложения. Если книга будет рассчитана на рядового читателя, наукообразность языка может отпугнуть часть аудитории. Удачи Вам! С уважением, Александр Евдокимов. Международный мастер, Руководитель проекта www.ChessPortal.Ru. Лично я, Михаил Штокало не во всём согласен с автором Призрачных теней. В особенности это касается оценочных суждений второй части книги. Однако в этом произведении есть идея, пронизывающая его от начала до конца. Эта идея -- подведение философской базы под изложение исторических фактов. Особенно радует, что при этом философский подход базируется не только на собственных представлениях автора по принципу ⌠я так вижу■, как ╓то часто случатся сегодня, но на конкретных трудах великих мыслителей (Макиавелли - в первую очередь). Наличие такой идеи - редкость для современной эссеистики, что делает автору книги особую честь.
http://tinypic.com/9git0h.jpg

Морозова Татьяна

Призрачные тени шахматной истории

Origin: http://samlib.ru/s/shtokalo_m/prizrachnye-teni-shahmatnojj-istorii.shtml

Создан: 06/03/2005, изменен: 17/02/2009, 248k

Эссе: История

Сайт автора http://qnalocas.narod.ru Ждём ваших отзывов в его гостевой книге Коллектив ChessPortal.Ru благодарен Вам за возможность познакомиться с фрагментами будущей книги. Выскажу нашу общую точку зрения. Работа интересна в первую очередь со стороны систематизации и обсуждения шахматной истории. Практически каждый шахматист знает что-то из этой области, но эти знания обрывочны и несистематезированы. Познакомившись с книгой, большее число людей сможет составить общее мнение о шахматной истории и месте в ней отдельных выдающихся людей. В качестве пожелания можно Вам посоветовать немного упростить язык изложения. Если книга будет рассчитана на рядового читателя, наукообразность языка может отпугнуть часть аудитории. Удачи Вам! С уважением, Александр Евдокимов. Международный мастер, Руководитель проекта www.ChessPortal.Ru. Лично я, Михаил Штокало не во всём согласен с автором Призрачных теней. В особенности это касается оценочных суждений второй части книги. Однако в этом произведении есть идея, пронизывающая его от начала до конца. Эта идея -- подведение философской базы под изложение исторических фактов. Особенно радует, что при этом философский подход базируется не только на собственных представлениях автора по принципу ⌠я так вижу■, как ╓то часто случатся сегодня, но на конкретных трудах великих мыслителей (Макиавелли - в первую очередь). Наличие такой идеи - редкость для современной эссеистики, что делает автору книги особую честь.

http://tinypic.com/9git0h.jpg

____________________________________________________________

Призрачные тени шахматной истории

(судьбы, перечёркнутые тиранией)

Книга Татьяны Васильевны Морозовой рассказывает об исторических событиях, связанных с шахматным движением, о судьбах, перечёркнутых тиранией - от эпохи возрождения до 40-х г.г. XX столетия. Авторы вступительной статьи: -- А.С. Поспелов, М.Ф. ШтокалоРецензент: А.С. Поспелов, кандидат исторических наук Если Вы желаете приобрести произведение в бумажном виде (180 страниц, 3$), пишите: ms1982@yandex.ru

Возможен обмен на шахматную или научно-популярную литературу.

История человечества - история шахмат

Познание исторического процесса, его сущности и движущих сил с античных времен занимает лучшие умы человечества.

Ученые выработали несколько принципиальных подходов к решению этой проблемы. Одни исследователи видят всемирную историю как историю войн, другие - как историю экономики, третьи - как развитие человеческой мысли.

Сторонники каждого из этих взглядов по-своему раскрывают то многогранное явление, каким предстает перед нами история человечества. Есть, однако, нечто общее, объединяющее эти взгляды. Этим общим является признание роли культуры в развитии общества.

Именно культура как способ человеческого существования находит свое выражение в перечисленных областях деятельности. Поэтому изучение различных форм культурной активности так важно для познания исторического процесса.

Шахматы -- одно из самых замечательных культурных достижений. Вот почему взгляд на историю человечества сквозь призму истории шахмат так плодотворен. На основании этого взгляда построена настоящая книга.

В первой части произведения Татьяна Морозова дает представление о возникновении шахмат, освещая различные точки зрения на этот счет. Далее автор рассказывает о реформе шахмат времен Ренессанса и начале их триумфального шествия по Европе.

Реформированные шахматы требовали нового теоретического осмысления. Стали появляться трактаты об игре по новым правилам. История создания некоторых из этих трудов освещается на страницах книги.

Шахматы - любимое занятие многих общественных и политических деятелей, творцов человеческой истории. К сожалению, многие из них, достигнув вершин власти игру деревянными фигурками на доске заменяли игрой человеческими жизнями в реальном мире. Тираны и диктаторы претворяли в жизнь чудовищные комбинации, играя судьбами как простых обывателей, так и шахматных маэстро. Многие невольные участники такой игры исчезали, становясь призрачными тенями истории человечества - и истории шахмат.

Вторая часть книги посвящена истории 20 века.

20 век - век триумфа шахмат. В 20 веке шахматы обрели всемирное признание. Решающая роль здесь принадлежит Советскому государству. Уже в 1920 году, в условиях послевоенной разрухи и голода был проведен чемпионат Советской России. В 1925 организован 1 московский международный турнир с участием ведущих шахматистов мира.

В начале 1930-х годов постепенно стала формироваться советская шахматная школа. Творчески восприняв идеи предшественников, советские шахматисты внесли неоценимый вклад в развитие игры. Результаты 2 и 3 московских международных турниров подтверждают высокий уровень советских шахмат. Советский союз становится шахматным центром, законодателем мод великой игры.

К сожалению, политические перипетии тех лет не обошли стороной и шахматный мир. Многие талантливые шахматисты и шахматные организаторы стали жертвами печально известных судебных процессов. Реабилитация невинно пострадавших в большинстве случаев запоздала и стала лишь горьким утешением для их близких - сами они до торжества справедливости не дожили.

Кандидат исторических наук Андрей Поспелов

Михаил Штокало

Часть 1

Шахматная культура и человеческие страсти

от эпохи Возрождения до начала XX века

Вечные тени ушедших жизней, как призрачные примеры бренной суеты взывают к исторической памяти: "Игры могут быть всякие, но человеческие страсти одинаковы". Шахматы - очень древняя игра, и в разные времена для одних она была просто развлечением, для других средством достижения успеха в обществе, для третьих смыслом и делом жизни. Те немногие, для которых шахматы были смыслом жизни, своим бесценным творчеством и изысканиями приблизили игру к искусству. Разные гипотезы создания шахматной игры волнуют человечество и вызывают споры с давних времён - есть индийская легенда происхождения: "Один брамин изобрёл её в начале пятого века. Назир, сын Дагеров, имел намерение научить младого и сильного царя Индии Баграма той великой истине, что властителю мат, когда подданные от него отдаляются". Персидско-таджикский поэт Абулькасим Фирдоуси в своей поэме "Шахнаме" (994 г.) утверждает, что шахматы придумали индийские мудрецы для отвлечения царицы Першнари от страданий по погибшему в сражении сыну Тальхенду. Есть "вавилонская" версия: шахматы изобрёл для смягчения нравов философ Ксеркс, живший в древнем Вавилоне во времена диктаторского правления царя Эвилмеродаха, при котором процветали жестокость, алчность, жажда господства и распущенность. Все версии утверждали взаимосвязь мудрой игры и человеческих страстей. Человеческие игры на интерес, для провождения времени и сравнения интеллектов совершенно неожиданно могут превратиться в игры политические и стать определяющими в чьих-то судьбах, помогая одним и сбрасывая в пропасть других. Политические игры не предназначаются для забав - эти жестокие, целенаправленные действия в виде переворотов, заговоров, скрытых и открытых угроз в борьбе за власть особенно опасны в обществе, не уважающем человеческую жизнь и использующем для достижения целей любые не гуманные средства. Шахматы по своей сути игра демократичная и аполитичная, но в закрытом обществе, при власти тирании любая игра может стать заложницей определённых интересов. Истории известны имена многих мудрых государственных деятелей, сильных шахматистов-аналитиков, снисходительно относившихся к тирании и трагически от неё пострадавших. Шахматы - одна из немногих интеллектуальных, многовариантных игр, сравнительно быстро развивающая умственные способности, логическое и аналитическое мышления, концентрацию внимания, в ней, как правило, победу одерживают ум и воля. Своей красотой и грандиозностью замыслов она может доставлять истинное художественное удовлетворение. В Древнем мире философы отмечали, что "игра эта воспитывает в людях рассудительность и законопослушание". В старинных арабских рукописях приводится назидательное письмо Аристотеля своему ученику Александру Македонскому с советом играть в шахматы между сражениями. Много веков шахматы были, в основном, игрой имущего класса - "царской игрой", но в эпоху Возрождения они стали популярными не только среди аристократии, но и в среде народа. Именно во времена Ренессанса определились современные правила шахматной игры в странах зарождающейся демократии - Италии, Испании, Португалии, Франции, Англии, Германии, что способствовало быстрому развитию шахматного движения. Основательные изыскания в области политики проведёт флорентийский писатель-философ Никколо Макиавелли (1469-1527гг.), исследователь социальной и политической сущности государства. Примерно в то самое время, когда Томас Мор играл в шахматы с Эразмом Роттердамским и писал свою "Утопию", Никколо, оставшись не у дел после возвращения Медичи во Флоренцию, приступил летом 1513 года к работе над трактатом "Рассуждения на первые три книги Тита Ливия", исследуя творения автора "Римской истории от основания города", написавшего 142 книги (Тitus Livius, 59 век до н. э. - 17 век н. э.). Макиавелли завершит свой труд через шесть лет, но в том же 1513 году, отложив "Рассуждения...", он напишет ещё один политический трактат, под названием "Государь" в надежде преподнести его в дар Медичи и получить должность при дворе: "На то, чтобы подарить, давят мои нужды, я истощаюсь и долго не вынесу. Страстно желаю, чтобы синьоры Медичи начали меня использовать на своей службе". Примитивная житейская цель - вернуться на службу ко двору Медичи - подвигла Макиавелли на написание трактата, вызвавшего споры у его современников и потомков, восхищение у тиранов и поклонников культа силы, запреты на печатание и распространение в последующих веках человеческой цивилизации. Никколо, которого называли "доктором науки политического обмана", в своём посвящении униженно представит свой труд о государях: "Если с высоты своего величия Ваше великолепие удостоит взглянуть на то, что находится внизу, то вы увидите, насколько незаслуженно приходится мне в жизни страдать и быть жертвою суровой и несправедливой судьбы". Однако цели своей Макиавелли не достигнет - Лоренцо Медичи не примет трактат о государях и на службу его не возьмёт, игнорируя услуги политика-философа до самой смерти - так шокируют правителя Флоренции откровения бывшего секретаря о способах сохранения и упрочения власти. Судьба распорядится так, что служить при дворе Макиавелли уже не удастся, а будет он проживать в Сан-Андреа, близ селения Сан-Кашано, в маленьком домике, писать свои бесценные творения, играть после обеда в шахматы и трик-трак, решать задачи. Талантливый политик, Никколо Макиавелли, исследуя психологию поведения государей и методы их правления, справится с трудной задачей - за короткую человеческую жизнь изучит и обобщит опыт многих поколений. Интерес у человека к философии и политике проявляется, в основном, в зрелом возрасте, когда можно рассчитывать лишь на 20-30 лет активного труда в создании новых направлений, но, если исследования глубоки, ориентированы на перспективу, то могут быть востребованы цивилизацией в любое время и в разных общественных системах. Так случится и с трактатом Макиавелли "Государь", несмотря на запреты церкви его распространения в странах с монархическими режимами. Наблюдения, обобщения, правила-советы флорентийца не раз найдут подтверждения в государствах с тираническим правлением, политическая борьба в которых приводила к падению монархий и установлению республик. О чём же писал флорентийский секретарь в своём скандально-известном трактате "Государь"? "Многие писатели изображали государства и республики такими, какими им никогда не удавалось встречать их в действительности. К чему же служили такие изображения? Между тем, как живут люди и тем, как они должны жить - расстояние необъятное, кто для того, что должно бы быть, пренебрежёт изучением того, что есть в действительности, тем самым вместо сохранения себя приведёт себя к погибели: человек, желающий в наши дни быть во всех отношениях честным и чистым, неизбежно должен погибнуть в среде громадного бесчестного большинства" ("Государь", 65). Можно дополнить мысль Никколо Макиавелли: "Кто для того, что должно бы быть пренебрежёт изучением того, что было, что есть в действительности, пренебрежёт изучением сущности человека, его психологии и физиологии, тот обречён на неверные оценки и исторические ошибки при определении развития общественных систем. Через триста лет после написания "Государя" русский историк Николай Михайлович Карамзин в своих исследованиях подтвердит мысли Макиавелли: "Мудрость человеческая имеет нужду в опытах, а жизнь кратковременна. Должно знать, как искони мятежные страсти волновали гражданское общество и какими способами благотворная власть ума обуздывала их бурное стремление, чтобы учредить порядок, согласить выгоды людей и даровать им возможное на земле счастие". Политика для Макиавелли - это анализ общественных систем и взаимоотношений, изучение того, что было и что есть в действительности. В "Государе" Никколо укажет, какими методами абсолютный монарх может обеспечить и укрепить власть, какими правилами поведения должен пользоваться для её сохранения: "Государи, когда дело идёт о верности и единстве их подданных, не должны прослыть жестокими". "Что для государя лучше - внушать ли страх или любовь? Что для него полезнее, чтобы его любили или, чтобы его боялись? Желательно было бы, чтобы государи достигали одновременно и того и другого, но так как осуществить это трудно, и государям обыкновенно приходится выбирать, то ввиду личной их выгоды полезнее держать подданных в страхе". "Презирают только тех государей, которые выказываются нерешительными, непоследовательными, малодушными и легкомысленными". "Все необходимые жестокости должны быть произведены сразу, для того, чтобы они были перенесены с меньшим раздражением, благодеяния же должно делать понемногу - для того, чтобы подданные имели больше времени для их благодарной оценки". "Государь не должен бояться осуждения за те пороки, без которых невозможно сохранение за собой верховной власти, так как, изучив подробно разные обстоятельства легко понять, что существуют добродетели, обладание которыми ведёт только к гибели лицо, обладающее ими, и есть пороки, усвоив которые, государи могут только достигнуть безопасности и благополучия". В трактате "Рассуждения ..." Макиавелли, исследовав республиканское правление, сделает попытку вывести общие законы для власти и управления людьми: "Природа человека, проявляющаяся в его страстях, неизменна, отсюда следуют и общие законы для власти и управления людьми. Людьми управляют два могущественных двигателя: любовь или страх, и тот, кого боятся, может управлять так же легко, как и тот, кто любим" (Рассуждения..., 436), "В каждом государстве существуют два разнообразных направления: народ стремится к тому, чтобы не быть теснимым знатными гражданами и уменьшить их власть, аристократия же стремится захватить её как можно крепче и усилить угнетение народа, результатом этих двух различных стремлений обыкновенно бывает то, что в государстве преобладает или верховная власть, или свобода, или анархия" ("Рассуждения ...", 134). В "Рассуждениях ..." Макиавелли выступит как защитник интересов народа: "Величие государств основывается не на частной выгоде, а на общем благосостоянии. Между тем общая польза, без сомнения, соблюдается только в республиках ..." ("Рассуждения ...", 271), "Государственный порядок хорош только тогда, когда предоставлен попечению большинства и когда сохранение его вверено большинству" ("Рассуждения ..., 149), "Самое худшее рабство налагается гнётом государства: во-первых - оно всего прочнее и всего меньше допускает надежды на избавление, во-вторых - государство всегда старается обессилить и подорвать всякую деятельность общества, чтобы самому возвыситься" ("Рассуждения ...", 275). Пройдёт четыреста пятьдесят лет с написания этих строк, и в советском обществе однопартийной тирании найдут частично подтверждение мысли Макиавелли о рабстве и бесправии, установленными гнётом государства. Судьба вознаградит флорентийского секретаря за шестилетний труд - сразу же после выхода в свет "Рассуждений ..." ему поручит университет написать историю Флоренции на условиях выплаты 100 флоринов годового жалованья, что поддержит Никколо материально. Это будет время восхождения его на вершину славы литератора: одновременно с "Историей Флоренции" он напишет пьесу-комедию "Клиция", вошедшую вместе с другой его пьесой "Мандрагорой" в сокровещницу театрального искусства Возрождения. В начале 1527 года власть Медичи во Флоренции будет свергнута, и установится республика с Большим советом, учреждённым ещё Савонаролой, но надежды Макиавелли на политическую карьеру не оправдаются. Атмосфера враждебности флорентийцев станет последним решающим ударом по самолюбию Никколо - он заболеет, и пропасть смерти поглотит его 21 июня 1527 года. А в это же время правившие в далёкой России князья боролись за её объединение так же, как и Макиавелли бился за единую Италию. При великом князе Московском Иване Ш Васильевиче (1440-1505 гг.) было свергнуто монголо-татарское иго, и определилась территория единого Российского государства. Его сын, Василий Ш (1474-1533 гг.), великий князь Московский с 1505 года завершил объединение Руси вокруг Москвы присоединением Пскова в 1510 году, Смоленска в 1514 году, Рязани в 1521 году. Получивший эстафету правления от Василия Ш наследник его, Иван IV Васильевич Грозный (1530-1584 гг.) станет первым русским царём с 1547 года. Так рождался Российский монархический абсолютизм, подтвердивший вскоре соответствие действий по обеспечению и укреплению власти тирании Максимам флорентийского секретаря Никколо Макиавелли. Рано женившись на скромной, набожной красавице - дочери вдовы Захарьиной, происходившей из рода Андрея Кобылы, приехавшего в четырнадцатом веке в Россию из Пруссии, первый русский царь тринадцать лет был счастлив в семейной жизни и управлении государством, опираясь на мудрые советы своих наставников - Сильвестра и Адашева. Иван Грозный проведёт реформу суда и в 1550 году выпустит судебник "Стоглав", запрещавший игру в шахматы. Этот запрет не распространялся на царя, для которого шахматная игра была самым любимым развлечением. 1560-ый год станет переломным в жизни Ивана Грозного после преждевременной смерти любимой Анастасии. Царь удалит от трона наставников, окружит себя льстивыми родственниками, клеветавшими на его истинных друзей. Он введёт опричнину (1565-1572 годы) - карательный орган для борьбы с предполагаемой изменой, будет проводить массовые репрессии и казни, закрепостит крестьян. Изощрённый ум Ивана Грозного придумает символ для своих опричников: они будут ездить с собачьими головами и мётлами, привязанными к сёдлам - "Мести Россию и грызть лиходеев царских". Как напишет историк Н.Карамзин: "Иоанн был растерзан горестию: все вокруг его проливали слёзы, или от истинной жалости, или в угодность царю печальному - и в сих-то слезах явилась гнусная клевета под личиной усердия, любви, будто бы приведённой в ужас открытием неслыханного злодейства. "Государь! - сказали Иоанну - Ты в отчаянии, Россия также, а два изверга торжествуют: добродетельную царицу извели Сильвестр и Адашев, её враги тайные и чародеи". Царь отправит Сильвестра в обитель Соловецкую, Адашева же заключат в Дерпте, где он умрёт через два месяца от горячки. Клевета и беззаконие обозначили начало тирании Ивана Грозного, будущего мучителя и хладнокровного убийцы, они же будут верными спутниками любого диктаторского режима - человеческие страсти одинаковы. Царь преследовал родных и близких Адашева, лишал их собственности, отправлял в ссылки. Народ жалел невинных, проклиная новых царских советников, а Иван Грозный всё больше ожесточался, всё чаще впадал в ярость. От природы он был очень талантливым человеком: "Иоанн имел разум превосходный, не чуждый образования и сведений, соединённый с необыкновенным даром слова. Имея редкую память, знал наизусть Библию, историю греческую, римскую, нашего отечества...". В шахматы при дворе Ивана Грозного после удаления Сильвестра, осуждавшего "сатанинскую игру", сражались почти каждый день. Царь безуспешно обучал правилам игры главного опричника Малюту Скуратова (Григория Лукьяновича Скуратова-Бельского, думного дворянина), безжалостного убийцу и грабителя, отрезавшего своим жертвам уши - достойным игроком он так и не станет. В последние годы жизни постоянными партнёрами Ивана Грозного в шахматной игре были его фавориты Борис Годунов и князь Богдан Яковлевич Бельский, князь Иван Глинский. Смерть второй супруги, Марии, 1 сентября 1569 года царь использует для оправдания своей лютой ярости в совершении преступлений. Иван Грозный пустит слух, что Мария была отравлена, как и Анастасия, его врагами и станет карать невинных. И начнутся казни мнимых изменников, и будут сечь мечами, рубить топорами головы, сажать на кол. Он предаст народ России в жертву своей опричнине, на которую не было "ни суда, ни управы" и потопит в крови города русские. Клеветники - любимцы царя - вскоре сами погибнут от его руки, как и кромешники-опричники, ведь милость тирана так же опасна, как и ненависть. Главу опричного террора, Григория Скуратова-Бельского (Малюту) убьют в Ливонии в 1573 году. Иван Грозный проявит малодушие перед крымским ханом Девлет-Гиреем и будет готов уступить его требованиям - отдать Астрахань и Казань, но отважный князь Воротынский со своим доблестным войском разобьёт неприятеля в пятидесяти верстах от столицы. Хан оставит своё знамя победителям, обозы и сто тысяч воинов, а сам бежит в ночи в Тавриду (Крым) с двадцатью тысячами всадников. Это был великий день воинской славы России: была спасена Москва, остались в её подданстве Казань и Астрахань. Но малодушие, жестокость и неблагодарность отличают многих тиранов. Уже не будет опричников, когда через десять месяцев после торжества победы приговорит тиран князя Михаила Воротынского, лживо обвинённого в тайных свиданиях со злыми ведьмами и умысле извести царя, к смерти, и сам станет мучить героя - жечь горящими углями его тело. Он вынужден будет заключить невыгодный мир с Литвою и не потеряет земли лишь благодаря неприступности города Пскова, спасшего Россию. Сам же тиран бездействовал и ожидал поражения в войне с королём Польши Стефаном Баторием, любимой игрой которого тоже были шахматы, и он их брал в военные походы. Старший сын царя, наследник Иоанн (1554-1581 гг.), его последователь, неоднократно уничтожавший вместе с ним жизни мнимых изменников, во время переговоров о мире придёт к отцу и потребует, чтобы тот послал его с войском освободить Псков. Разъярённый Иван Грозный обвинит сына в измене и поднимет руку с острым жезлом - орудием убийства. Борис Годунов, любимец царя бросится удержать её, но тиран ранит его и ударит царевича в голову. Наследник упадёт, обливаясь кровью - суд небесный совершится при жизни, и тиран станет сыноубийцей. Царевич будет жить ещё четыре дня и по иронии судьбы скончается в слободе Александровской, где много лет проливал вместе с отцом невинную кровь. Царь-сыноубийца будет сидеть неподвижно у трупа без пищи и сна несколько дней, а после погребения в церкви св. Михаила Архангела станет биться о землю "с воплем пронзительным". Зимой 1584 года явится комета с крестообразным знаком, и царь скажет: "Вот знамение моей смерти". Тиран вызовет к себе астрологов для объяснения странного явления, и они назовут день его кончины - 18 марта. В беспамятстве он будет звать убитого сына, 18 марта почувствует себя лучше, объявит казнь "лжецам астрологам", примет ванну, попросит шахматную доску, готовясь играть со своим любимцем, князем Бельским, сам расставит фигуры, но вдруг упадёт и скончается. Английский посланник, Джером Горсей, представлявший в Москве британскую "Русскую компанию" опишет в своём дневнике смерть Ивана Грозного: "Царь подозвал одного из приближённых, дворянина Родиона Биркина, к которому испытывал особое расположение, и велел ему принести шахматный столик. Когда Иоанн расставлял фигуры, его король несколько раз падал. Внезапно он почувствовал дурноту и упал навзничь". В том же дневнике Горсей напишет об увлечении Бориса Годунова шахматной игрой: "Вечером лорд Борис Фёдорович послал за мной, и, явившись, я застал его играющим в шахматы с принцем крови, князем Иваном Глинским". Смерть грозного царя принесёт народам России избавление от страданий жестоких и незаслуженных. Как отмечал римский историк Тацит - "первые дни после смерти тирана бывают счастливейшими для народов". На трон вступит робкий, набожный Фёдор, сын Ивана Грозного и первой жены его Анастасии, равнодушный к мирскому величию. Фёдор вверит правление Россией Верховной думе, составленной из пяти вельмож, назначенных Иваном Грозным: князя Мстиславского, Никиты Юрьева - брата Анастасии, князя Шуйского, Бориса Годунова, Богдана Бельского. В первую же ночь будут высланы из Москвы или заключены в тюрьмы многие прислужники Ивана Грозного, известные своей жестокостью, а к царице вдовствующей и её сыну Дмитрию приставят стражу, обвиняя в злом умысле объявить юного царевича наследником. Бояре присягнут Фёдору, и начнётся правление Верховной думы с решающим голосом брата царицы Ирины Бориса Годунова. Очень скоро вдовствующая царица Мария Фёдоровна Нагая (седьмая жена Ивана Грозного), младенец Дмитрий и их родственники будут высланы вместе с охраной в город Углич. Тринадцать лет все государственные дела за царя Фёдора будет решать Борис Годунов, умный, но властолюбивый. Он хорошо усвоит, что жестокость и кровавые преступления вызывают ненависть в народе, и будет стремиться к милосердию, но, развращённый тиранией грозного царя, его бесчеловечным правлением, не устоит перед соблазном избавиться от наследника Дмитрия, чтобы создать после смерти болезненного, бездетного царя Фёдора правящую династию Годуновых, и пошлёт убийц в Углич. Его обещание убийцам полной безопасности не спасёт жизни извергам, перерезавшим горло юному царевичу - толпа, обезумевшая от наглости злодейства, растерзает их. Перед смертью они назовут заказчика преступления - брата царицы, но хитрый Годунов перехватит гонца и перепишет грамоту с известием о смерти Дмитрия, представив убийство несчастным случаем. Тирания Ивана Грозного взрастила безжалостного властолюбца, лишившего трон царских корней Рюриковичей. После смерти Фёдора и ухода сестры в монастырь Борис взойдёт на престол, но тень зарезанного младенца будет неотступно следовать за ним и превратит в тирана. Пройдёт молва, что царь Фёдор перед смертью хотел объявить старшего сына Романова наследником, и Борис Годунов велит осудить Романовых и всех их ближних, будет пытать, как уличённых в измене. Не было кровавых расправ, но царствовало беззаконие, вызывая недовольство народа, который очень скоро будет присягать авантюристам, выдававшим себя за спасшегося царевича Дмитрия. Тиранов проклинает не только человечество, но и само провидение карает их. В пятьдесят три года Борис Годунов скончается скоропостижно, едва успев благословить сына Фёдора, для которого устранял возможных претендентов на трон. Но династия Годуновых не задержится на престоле после смерти Бориса - не допустит провидение, и тень зарезанного младенца в образе Григория Отрепьева в том же году, 1605 -ом свергнет его наследника. Править на российском престоле Лжедмитрию первому удастся меньше года - 20 июня 1605 года войдёт он в Москву, а 17 мая 1606 года растерзают его люди, верные Василию Шуйскому и посадят с места казни на трон "льстивого царедворца Иоаннова". Но мистичная месть будет продолжаться - и на Шуйского, прикрывшего ложью преступление Бориса Годунова, падёт тень убитого царевича в образе самозванца Лжедмитрия второго, якобы чудом спасшегося, и сметёт с престола. Смута и разграбления закончатся только в1612 году после победы над польской интервенцией второго земского ополчения под руководством Кузьмы Минина и Дмитрия Пожарского, но ещё шесть лет Дмитрий Михайлович Пожарский будет сражаться против польских захватчиков, освобождая русские земли. Провидение сделает царём России по решению Земского собора в 1613 году Михаила Фёдоровича Романова (1596-1645 гг.) вопреки стараниям при жизни Бориса Годунова не допустить этого, но по болезни он уступит правление своему отцу, патриарху Филарету, а после его смерти в 1633 году - боярам. Вот так судьба наперекор опале, казням и гонениям отдаст бразды правления Россией родственникам добродетельной и набожной Анастасии, первой жены царя Ивана Грозного, и династию Рюриковичей сменит на триста четыре года династия Романовых.

Полная версия первой части доступна в бумажном издании

Часть 2

Человеческие игры в чужих жизнях

Жизни человеческие - такие бесценные и такие короткие, с тенями прошлого, суетой настоящего и туманом будущего, сказочными взлётами любви и счастья, душевными и телесными страданиями. Жизни обывателей и монархов, конечные, как любая шахматная партия - такие разные и такие одинаковые в обществе, не уважающем человеческую жизнь и достоинство, использующем их для устрашения, наказания, и наживы, подверженные случайностям человеческой игры, в каждой из которых может неожиданно оказаться свой роковой распорядитель.

В конце 80-х XIX века гостила у своей сестры Елизаветы, бывшей замужем за братом императора Александра III, любимая внучка королевы Виктории, последней представительницы Ганноверской династии на английском престоле, Алиса Гессенская из Дармштадта. Шел 1889 год. Юной красавице-принцессе было 17 лет, она очаровала цесаревича и пользовалась успехом на приемах при императорском дворе, не предчувствуя для себя опасности в России, а в это же примерно время будущий распорядитель ее жизни девятнадцатилетний Владимир Ульянов играл в шахматы в городе Самаре с известным адвокатом и маэстро А.Н. Хардиным, пытаясь решить проблемы, возникшие после исключения из Казанского университета. Королева Виктория, прослывшая самой воинственной в Европе, под скипетром которой находились миллионы белых подданных и свыше полмиллиарда рабов, после ранней смерти своей младшей дочери Алисы Английской всю родительскую нежность и материнскую любовь подарит внучке, прозванной "солнечным лучиком" за светлую красоту и веселый нрав. Английская королева, приложившая немало усилий с начала своего правления, 1837 года, для укрепления могущества государства, для создания золотой эры Британской колониальной империи, через 50 лет, озабоченная устройством будущей жизни "солнечного лучика", на закате своей жизни, втайне надеялась на брак внучки с наследником русского престола, сыном Александра III, считая его надежным и перспективным. Память Виктории навсегда запечатлела визит в Англию прадеда престолонаследника - длинноногого, длиннорукого, более чем двухметрового гиганта с могучей грудью и глазами навыкат, русского императора Николая I Романова, уверенного в себе, в своей великой державе, прозванного жандармом Европы, не побоявшегося выступить в одиночку против коалиции западных стран в Восточной войне. Но цесаревич не наследовал от своего прадеда твёрдости и уверенности - он был слабохарактерным и нерешительным, и об этом не догадывалась королева.

Английская королевская чета, оказав пышный прием Николаю I с парадом войск в Виндзоре и ознаменовав его визит выпуском медали с профилем самодержца, тем не менее, проявит твердость в вопросе о Турции и "сердечного соглашения" не получится. Воинственный пыл монархов, очень уважавших собственные жизни и не считавшихся с жизнями подданных, обернется для миллионов, посланных на Крымскую бойню, трагедиями загубленных и покалеченных за проливы и колонии. Неуважение чужой человеческой жизни и стремление проявлять твёрдость по примеру своей бабушки во всех проблемных вопросах обернутся для будущей "хозяйки земли русской" полуподвальным расстрелом вместе с детьми в кошмаре гражданской войны. Волею судьбы надежды Виктории на воцарение ее внучки, дочери герцога Эрнеста Людвига IV Гессенского и Алисы Английской на русском престоле сбудутся, но, если бы знала королева, какая горькая доля выпадет ее любимице. В 1889 году, не взирая на обоюдную симпатию юной принцессы из Дармштадта и престолонаследника, не будет сделано никаких признаний, и только через пять лет, словно проверив чувства, целесообразность и дав шанс избежать рока, последует официальное предложение, принятое Алисой после некоторых колебаний - ей предстояло обращение в православную веру. После визита в Англию принцесса прибудет в октябре 1894 года в Ливадию, где умирал сорокадевятилетний император Александр III. Толпы народа, сопровождавшие траурную процессию с гробом императора, крестились при виде Алисы Гессенской (Аликс), будущей императрицы Александры Федоровны, с ужасом предрекая: "Она вошла к нам за гробом, она несет горе России". Среди траурной печали состоится свадьба престолонаследника, и начнется тернистое шествие последней российской императорской семьи к страшной ночи июля 1918 года.

А в шахматном мире в конце 80-х XIX века все внимание было обращено к Гаване, где с 20-го января по 24-е февраля 1889 года проходил матч на первенство мира между первым чемпионом Вильгельмом Стейницем и сильнейшим шахматистом России Михаилом Чигориным. Михаил Иванович Чигорин родился 31 октября 1850 года в Гатчине, в девять лет остался без родителей на попечении тётки, определившей его в сиротский институт. Судьбы Стейница и Чигорина будут удивительно похожи: оба из очень бедных семей - один из еврейской, другой из русской, станут шахматными профессионалами, не закончив институтского образования, не имея никакой материальной поддержки, упорным трудом и содержательной игрой добьются известности, став сильнейшими в мире в конце 80-х годов XIX века. Чешский еврей Вильгельм (Вольф) Стейниц за три года до этого, в пятьдесят лет стал первым официальным чемпионом мира, разгромив талантливейшего шахматиста Йогана - Германа Цукерторта. Он родился 14 мая 1836 года в Праге тринадцатым ребенком в бедной семье Йожефа Стейница, постаравшегося по национальной традиции дать детям хорошее образование. Тринадцатый Вольф проявлял способности к математике, и после окончания реального училища был послан в Вену для продолжения обучения. В Вене он поменяет имя Вольф на Вильгельм и поступит в политехническую школу. Студенты часто посещали венские кафе, зарабатывая на ужин ставкой в шахматных партиях, и Вильгельм, научившийся в двенадцать лет от отца правилам игры, станет туда захаживать, постепенно превращаясь в профессионала. Поняв, что шахматами можно обеспечить себе безбедное существование, Стейниц оставит политехническую школу и начнёт уделять много времени анализу и подготовке к турнирам. В 26 лет он примет участие в Лондонском международном турнире и завоюет шестой приз. Это будут очень приличные деньги, и Вильгельм решит поселиться в Англии. Викторианская Англия была в то время ведущей шахматной державой: в Лондоне функционировало несколько клубов общедоступных и престижно-аристократических, таких как "Сити оф Лондон клаб", "Сент-Джордж клаб", "Сигар-диван". Шахматные клубы были также в городах Ливерпуле, Манчестере, Брайтоне, Бристоле, Гастингсе, Ноттингеме, Лидсе, в то время как в России не было ни одного подобного. Именно в Лондоне проходили первые международные турниры 1851 и 1852-го годов, на которых одерживал победы прославленный своими современниками за красивейшие комбинации немецкий шахматист Адольф Андерсен. В конце 1858 года Андерсен потерпит поражение в матче с гениальным американским шахматистом Морфи -7, +2 = 2, но после внезапного ухода того из шахматного мира ещё шесть лет будет считаться сильнейшим игроком, пока в 1866 году не проиграет с разницей в два очка матч Вильгельму Стейницу (-8 +6). В конце 70-х годов XIX века в Англии выдвинется Джозеф Генри Блэкберн (1841-1925), познакомившийся в девятнадцать лет с правилами шахматной игры, мастер красивейших атак, прозванный "черная смерть", победитель международных турниров 1880-1881 годов. С финансовым размахом организуют англичане международный турнир 1883 года с участием всех сильнейших игроков того времени: Иогана-Германа Цукерторта, необычайно талантливого, смешанных кровей (еврейской, немецкой, польской), в совершенстве владевшего двенадцатью языками; Джозефа Генри Блэкберна, неоднократного чемпиона Англии, сыгравшего по его подсчету 50 тысяч партий; Вильгельма Стейница, одного из сильнейших шахматистов мира; Михаила Чигорина, сильнейшего тридцатитрехлетнего россиянина; Мэкензи - чемпиона США и других. В этом турнире, сто двадцать лет назад впервые будут применены двойные контрольные часы, изобретенные английским часовщиком Т.Б. Уилсоном. Йоган-Герман Цукерторт, выиграв первый приз и, опередив второго призера на три очка, получит моральное право оспаривать первенство мира. Вторым был Вильгельм Стейниц, третьим Джозеф Генри Блэкберн, четвертым Михаил Чигорин. Приз за четвертое место Чигорина составит 1250 рублей золотом, более чем былое его чиновничье жалованье за три года. На радостях Михаил Иванович заедет по пути домой в Париж и задержится там, на пять недель, встречаясь с сильнейшими шахматистами в кафе "Режанс". Вернувшись в Петербург, Чигорин загорится идеей создания шахматного клуба по типу Лондонского и объединения российских шахматистов. В этом ему будет помогать новая любимая женщина Анастасия, сестра жены одного из любителей шахмат, приятеля Чигорина и мецената А.И. Дубравина. Чигорин будет почти так же счастлив, как во времена, когда он, молодой чиновник, получавший небольшое жалованье, влюбился в очаровательную девушку, Оленьку. Женившись на ней и, получив небольшое приданое, Михаил решит издавать шахматный журнал. Этот журнал и разведет его с первой женой, поглотив все сбережения - милая Оленька уйдет от него с маленькой дочкой в 1879 году, обидевшись, что весь свой первый крупный денежный приз чемпиона Рождественского турнира Михаил отнес в типографию. Вторая его любимая женщина, Анастасия, будет восторженно относиться к Чигорину, как к шахматисту, помогая с большим рвением на первых порах обустраивать новый квартирный клуб: приобретать мягкие кресла, мощные керосиновые лампы, шахматные столики. Любовь и хлопоты вырвут Михаила Чигорина на шесть лет из среды сильнейших, оспаривавших первенство мира. Оформив развод с первой женой Ольгой Петровной, Михаил Иванович с большими надеждами вступит во второй брак, открыв у себя на квартире шахматный клуб, прозванный "Чигоринским кружком", не дождавшись официального утверждения устава нового "Санкт-Петербургского общества любителей шахматной игры". Очень скоро меценаты перестанут оплачивать квартирную плату помещения под клуб, и Чигорин снимет для него два номера в гостинице "Англетер", а сам с женой переедет в небольшую, скромную квартиру. Ему очень хотелось доказать любимой женщине, что шахматист - профессионал может прилично зарабатывать, и он играет в турнирах - гандикапах, давая соперникам фору от ладьи до пешки и хода вперед, проводит показательные, хорошо оплачиваемые сеансы вслепую против сильных шахматистов, дает сеансы одновременной игры со вступительным взносом. Вскоре, найдя меценатов, он начнёт готовить выпуск нового шахматного журнала, все меньше уделяя времени своей любимой Анастасии. В середине 1885 года выйдет первый номер Чигоринского "Шахматного вестника", а с 11 января 1886 года весь мир будет с интересом следить за развитием событий на матче Стейниц - Цукерторт, еще не зная, что это первое официальное первенство мира. Стейницу в начале матча было под пятьдесят, его противнику - сорок четыре. Йоган Цукерторт родился в городе Люблине 7 сентября 1842 года, затем с семьёй переехал в Бреславль, где и научился в 13 лет играть в шахматы. Его учителем был знаменитый Адольф Андерсен. В 1871 году Цукерторт обыграл в матч реванше своего учителя, но в 1872 году проиграл Стейницу с разгромным счётом: +1-7=4. Начало матча на первенство мира обещало быструю победу Йогану - из пяти первых партий, сыгранных в Нью-Йорке, он выиграет четыре и только одну проиграет, но после переезда в Сен-Луи проиграет три при одной ничьей и сникнет. Стейниц же, проявив отличные бойцовские качества, не выпустит инициативы в Нью-Орлеане, родном городе гениального американского шахматиста католического вероисповедания Пола Морфи и победит Цукерторта с внушительным перевесом в пять очков (десять побед, пять поражений, пять ничьих), став первым чемпионом мира. Цукерторт очень тяжело переживёт поражение в матче со Стейницем и полностью не оправится от депрессии до конца жизни. Он скончается через два года после матча в Лондоне, 20 июня 1888 года. Чигорин должен был почувствовать себя уязвленным после победы Вильгельма Стейница в матче на первенство мира, ведь личный счет у него в партиях со Стейницем был 3:1, причем на международном турнире 1883 года в Лондоне он победил его прямой атакой в двух партиях. Российский шахматист к тому же был моложе Вильгельма на четырнадцать лет. Однако более уязвлённым окажется самолюбие его жены Насти, разочарованной жизнью в квартирных клубах и так надеявшейся, что именно ее Миша станет когда-нибудь сильнейшим шахматистом планеты, а он, вместо борьбы за первенство мира, все силы и средства вкладывал в шахматный журнал, в открытие нового квартирного клуба. Соперничество с шахматными планами Михаила Ивановича окажется не под силу Анастасии - подвернется случай устроиться в провинции учительницей - она и уедет, не зная, что очередной роковой журнал прославит Чигорина как аналитика, скрупулезного исследователя в области теории, а его статью "Матч Стейница" будут перепечатывать зарубежные издания, укрепляя авторитет российского шахматиста. Пройдет всего два года, и Стейниц сам вызовет Чигорина, как самого сильного шахматиста, критиковавшего его новую позиционную теорию. Предсказание же Анастасии насчет краха шахматного журнала сбудется очень быстро: уже в 1887 году выйдет последний номер с опозданием на три месяца, врученный подписчикам, среди которых был и чемпион мира. Тогда же, в 1887, закончится телеграфный матч Петербург - Лондон на ставку в сорок фунтов стерлингов, начавшийся 8 ноября 1886 года, организованный Чигориным и блестяще им выигранный у команды англичан во главе с маэстро Бердом. В 1888 году Стейниц вызовет Чигорина в Гавану играть матч за первенство мира на ставку в две тысячи долларов, и тот согласится. Матч должен был состояться в 1889 году, и времени на серьёзную подготовку у Чигорина не оставалось, ведь надо было найти спонсоров для финансового обеспечения матча на первенство мира. Кроме денежного обеспечения самого матча необходимо было найти средства для проезда в Гавану и обратно, а также пребывания в ней. Поэтому всё оставшееся до отъезда время Чигорин использовал для зарабатывания денег - давал сеансы одновременной игры со вступительным взносом, играл консультационные партии, участвовал в турнирах-гандикапах. Сложнее всего было собрать ставку матча - 2000 долларов. Узнав о трудностях Чигорина, Стейниц обратится к меценатам Гаваны, и они согласятся помочь. Так ещё не раз будут они помогать друг другу для общего дела. В России организуют подписку, в которой соберут 1500 долларов, а 500 выделят три любителя из Гаваны. Соревнование за первенство мира Чигорин проиграет с разницей в четыре очка, но отдельные партии проведет настолько сильно, что будет приглашен вторично в Гавану на матч-реванш со Стейницем и на матч с одним из сильнейших шахматистов мира по выбору Чигорина. Он выберет Исидора Гунсберга, венгерского еврея по происхождению, перебравшегося еще в юности в Англию и выигравшего матч 1887 года на звание чемпиона Англии у Блэкберна с преимуществом в три очка. Матч Чигорин - Гунсберг начнется первого января 1890 года в Гаване и закончится через полтора месяца ничейным результатом: каждый выиграет девять партий, а пять закончатся вничью. Ровно через два года Чигорин будет играть второй матч на первенство мира здесь же, в Гаване. Михаил Иванович подружится с первым чемпионом мира и сохранит эту дружбу до самой смерти Вильгельма в 1900 году. Два еврея - Симон Абрамович Винавер и Вильгельм Стейниц сыграют решающую роль в жизни Чигорина в выдвижении его в сильнейшие шахматисты мира. Они будут верны своей русско-еврейской дружбе, переписываясь, приглашая друг друга на соревнования, поддерживая материально до конца своих дней, игнорируя различные компании травли инородцев в России. Поражение в матче со Стейницем 1889 года Михаил Иванович компенсирует дележом III призов с Максом Вейдом на международном турнире в Нью-Йорке сразу же после Гаваны. Чигорин в России будет встречен с триумфом, несмотря на проигрыш Стейницу. Не дождалась Анастасия всемирного признания Михаила, а напрасно - была бы она с ним, может и появился бы в России чемпион мира в 90-х годах XIX века. Но не оказалась его любимая жена Ласкеровской Мартой, бросила, а он после её отъезда перестал быть трезвенником, спасаясь в алкогольном застолье от поражений в личной жизни. Злоупотребление алкоголем разрушит преждевременно его печень - он умрет от цирроза и диабета, не дожив до 58 лет. Финансовое положение Чигорина после первого матча со Стейницем значительно улучшится с устройством в газету Суворина "Новое время" - с 30 апреля 1890 года и до самой смерти Михаил Иванович будет информировать читателей о событиях в шахматном мире, проводить разбор сыгранных партий, печатать теоретические исследования. Газета попадала во все отдаленные уголки провинции России и способствовала объединению шахматистов, твердое же жалованье, значительно превышающее зарплату чиновника - канцеляриста спасало Чигорина от бедности. Владелец газеты А.С. Суворин, выбившийся из нищеты упорным трудом так же, как и Михаил, год от года увеличивал ему жалованье, доведя его от 50 рублей в 1890 году до 150 в 1896. Так сирота Миша Чигорин, благодаря шахматам добился известности и материального достатка в царское время. Не знала его тетка Фекла Ивановна, обивавшая пороги, устраивая племянника в Гатчинский институт для сирот, какой талант заложен в нем. Волей судьбы именно там, в Гатчине, сын крестьянки и старшего мастера-пиротехника с порохового завода, ставшего со временем правителем канцелярии и дослужившегося до титулярного советника, научится правилам шахматной игры от учителя немецкого языка Августа Августовича Шумана. Пройдя через ад побоев и унижений, не закончив образования из-за отчисления за избиение директора, Миша Чигорин получит "волчий" аттестат, опустивший его на дно жизни: он будет доить коров, полоть огороды, ходить по трактирам, сочиняя за гривенник прошения, пристрастится к водке. Судьба не превратит Мишу в пропойцу - ему удастся устроиться на должность мелкого чиновника, перебраться в Петербург, и однажды он появится в ресторане "Доминик", где собирались шахматисты, чтобы начать свое восхождение к шахматному Олимпу. Швейцарский купец Доминик Яковлевич Риц-а-Порт отвёл часть огромного зала своего ресторана, посетителями которого были журналисты, актёры, художники, писатели и другой "не служилый люд", под шахматные столики, бильярд и другие игры. За 20 копеек в час можно было взять комплект шахматных фигур и играть с денежной ставкой на равных или с форой. Сильные игроки проводили вечера в ресторане, ожидая слабого, но денежного партнера, и однажды один из них, Эммануил Степанович Шифферс, бывший в то время сильнейшим шахматистом Петербурга, выиграет на ставку с форой у новичка 15 партий, 3 проиграет, 4 сведет вничью и предскажет, что годика через 3 он будет неплохо играть. И действительно, через 3 года, зимой 1874/75 гг. Чигорин займет третье место в турнире - гандикапе, где первым будет Шифферс, а вторым опытнейший Илья Степанович Шумов. Первым предскажет Чигорину великое шахматное будущее Симон Абрамович Винавер, шахматист-самоучка, выдвинувшийся в сильнейшие шахматисты мира, приехав в 1867 году в Париж по торговым делам и посетив кафе "Режанс". В Париже в это время готовились к проведению третьего в истории международного шахматного турнира, и, ознакомившись с игрой Винавера, включили его, как представителя России. Винавер неожиданно для всех и для себя завоевал второй приз после известного венгерского маэстро барона Колиша, третьим был Вильгельм Стейниц. Так коммерсант, игравший в кофейнях для развлечения, стал шахматным профессионалом. В 1875 году он приедет на двухмесячные гастроли в Петербург и выиграет первый приз на турнире сильнейших шахматистов, вторым финиширует Шифферс, третьим - Чигорин. Красивая, комбинационная игра Михаила Чигорина очарует Симона Абрамовича, и он будет содействовать приглашению его на международные турниры. Спортивного звания "мастер", "гроссмейстер" тогда не существовало. В российских турнирах мастерской нормы не было до 1909 года, когда впервые звание "маэстро" было присвоено Александру Алехину за победу на Всероссийском турнире любителей, а до этого шахматисты ездили на соревнования Германского шахматного союза, в которых с начала 70-х годов XIX века стала устанавливаться норма для получения звания "маэстро". Только в 20-х годах ХХ столетия сильнейших маэстро, выигрывавших первые призы на международных турнирах, стали называть "гроссмейстерами": Эммануил Ласкер, Хосе Рауль Капабланка, Александр Алехин, Акиба Рубинштейн, Арон Нимцович, Ефим Боголюбов были первыми в мире, получившими это звание. По просьбе Винавера Чигорина пригласят на двенадцатый международный турнир в Берлине 1881 года, где он успешно дебютирует, разделив третий-четвертый, призы со своим покровителем Симоном Абрамовичем, а за два года до Берлинского турнира ему удастся провести первый Рождественский турнир российских городов, в котором будут играть только представители Петербурга и Москвы: из Варшавы не приедет Винавер, а из Самары - один из сильнейших шахматистов России А.Н. Хардин. В турнире двух российских городов Чигорин завоюет первый приз, равнявшийся более чем четырехмесячному жалованью, и вложит все деньги в выпуск журнала "Шахматный листок", что и приведет к разрыву с первой женой Ольгой, для которой издание журнала было глупой затеей, а шахматы - бесполезной, азартной игрой деревянными фигурками. У Чигорина же каждая деревянная фигура наделялась человеческими качествами: "Я говорю о сходстве, которое существует между ходами фигур и положением партии с одной стороны и способностями человека и превратностью судьбы с другой. Слон олицетворяет ловкость и смелость; ладья - благоразумие и размышление; конь - хитрость и энергию; пешка - равенство и честолюбие; ферзь - силу, преданность, могущество и заботливость об общих интересах; король, ограниченный в своих ходах, облеченный титулом повелителя, пользуется своей властью только при содействии окружающих его фигур и осуществляет принцип, господствующий у народов наиболее цивилизованных: "Король царствует, но не управляет". Каждая фигура охарактеризована Чигориным метко и с намеком царствующим особам, но мудрости во время отказаться от абсолютной власти у них не достанет. Объединить шахматистов России и провести чемпионат Михаилу Ивановичу удастся только через десять лет, в 1899 году, а до этого времени он будет организовывать турниры по переписке, телеграфные матчи, консультационные партии. Осенью 1888 года Чигорин с Полнером потерпят поражение в показательной консультационной партии против двух сильных маэстро А. Хардина и большого недруга - завистника Михаила Ивановича Семена Алапина, доставившего ему в жизни немало психологических травм. Хардин был сильным игроком, входил в десятку лучших российских шахматистов, много играл по переписке, так как в Самаре не было партнеров его уровня. По превратности судьбы зимой 1888/1889 годов Хардин будет играть по переписке с восемнадцатилетним студентом, исключённым из Казанского университета - Володей Ульяновым. Конец 80-х годов был фатально неблагоприятным для семьи Ульяновых - в 1886 году закончилась жизнь главы и опоры семьи Ильи Николаевича, директора народных училищ Симбирской губернии, в 1887 году повесили в Шлиссельбургской крепости любимого старшего брата Александра за подготовку покушения на императора Александра III, жестоко расправлявшегося с революционерами, мстившего за убитого народовольцами отца, не щадившего юные жизни, пренебрегавшего предостережением Макиавелли, что государь не должен вызывать к себе ненависти. В конце 1887 года самого Володю исключили из Казанского университета и выслали в деревню Кокушкино, как политически неблагонадежного, и остался бы он без университетского образования, да помогут знакомства и случай, а точнее, как говорил Михаил Чигорин "способности и превратности судьбы": Марк Тимофеевич Елизаров, муж старшей сестры Анны, страстный шахматист-любитель устроит между маэстро Хардиным и Володей шахматную партию по переписке с передачей ходов по почте открытками, и уже весной 1889 года Ульянов переедет в Самару по приглашению Хардина, устроится в его адвокатскую контору, играя в свободное время в шахматы со своим благодетелем. Сначала Хардин будет давать ему фору коня, позже пешку и ход. Ученик станет достойным партнёром учителю, но шахматы для него будут только любимым развлечением в ссылках и в эмиграции. Владимир Ульянов войдет в историю, как бескомпромиссный политик-революционер, поставивший целью своей жизни свержение самодержавия в России, воплощение идей марксизма. Он будет много говорить и писать о демократии, а на самом деле выберет курс жесткой однопартийной диктатуры, отвечая красным террором на белый террор, подавляя инакомыслие расстрелами, будет клеймить ренегатов, отступников, ревизионистов не щадя их самолюбия и сделает исключение лишь своему учителю Плеханову, назвавшему в газете речь Ленина "бредовой". Он проигнорирует результаты выборов в Учредительное собрание и выиграет кровопролитную гражданскую войну. Ленин был сильным шахматистом и будет в революцию хорошим аналитиком, а в гражданскую войну - великолепным стратегом. Как аналитик он учтет ошибки французских революций, а как стратег в критический момент гражданской войны снимет главкома Вацетиса и назначит на его место бывшего генштабиста царской армии Сергея Сергеевича Каменева, отметив в письме Крупской, что ждет улучшения от замены, и ожидания его оправдаются. У него был сильный бойцовский характер, и он категорически поддержит Каменева, когда с ним не захотят считаться Троцкий и Сталин, отказываясь выполнять его приказы. Он удержит советскую власть ценой огромных потерь в человеческих жизнях, уважая лишь жизни товарищей, определит новую экономическую политику созданного им государства, разглядит в Сталине зарождающегося циничного, беспощадного диктатора и сделает попытку убрать его с должности генерального секретаря, но письмо-завещание мертвого Ленина уже ничего не будет значить для бывших его соратников, окруживших плотным кольцом нового живого вождя. Ленин детально проанализирует этапы в истории большевизма и предложит человечеству разработанный им план вооруженного восстания угнетённых классов с установлением диктатуры, опыт пролетарской революции в России, но масштабы огромных человеческих потерь, презрение к чужим жизням ужаснут самых воинственных последователей марксизма, и повторять опыт большевиков коммунисты цивилизованных стран не будут спешить, очевидно, считая, что даже такая, "архиважная", цель не оправдывает средства её достижения. Восхождение его на политическую арену начнется с 1889 года, когда появится надежда получить юридическое образование, несмотря на исключение из Казанского университета без права восстановления. Его покровитель - известный адвокат и маэстро Хардин примет непосредственное участие в судьбе будущего вождя пролетариата, используя свои юридические и шахматные связи в Санкт-Петербурге. В 1891 году Владимиру Ульянову разрешат сдать экстерном экзамены за юридический факультет при Петербургском университете, он их выдержит, вернется в Самару и будет работать помощником присяжного поверенного у Хардина до 1893 года, а затем переберется в Петербург, где в 1894 году напечатает свою первую книгу "Что такое друзья народа и как они воюют против социал-демократов", подвергнув уничтожающей критике народничество, завоевав сразу же симпатии Плеханова. Так умение играть в шахматы помогло в критический момент выброшенному из университета студенту получить высшее образование, очень много значившее для него, и продолжить карьеру юриста-политика. Но "гимнастика ума" не прибавит ему мудрости в осознании ценности человеческой жизни, и это станет трагедией для него и для созданного им государства.

В это же примерно время, в конце 80-х, отбывала ссылку в деревне Бехтеевке под Смоленском семья бывшего Петербургского студента Василия Абрамовича Крыленко. В 1889 году сыну Василия Абрамовича, будущему наркому юстиции СССР, Коле Крыленко было четыре года, он рано научился ходить и говорить, рос шаловливым любимцем семьи. После окончания ссылки, промучившись еще два года в Смоленске, Василий Абрамович с семьей переберется в польский Люблин, где проживал его брат Павел Абрамович, и где отношение к ссыльным, евреям, полуевреям, обращённым и не обращённым было вполне терпимым. Коля Крыленко научится играть в шахматы, окончит Люблинскую гимназию, поступит на историко-филологический факультет Петербургского университета, станет членом Российской социал-демократической партии и в двадцатилетнем возрасте встретится на одном из заседаний комитета с Владимиром Ульяновым-Лениным. Его арестуют в июне 1907 года на заводе Крейтона и привлекут по делу Военной организации, освободят по ходатайству матери, Ольги Александровны, но осенью арестуют вторично, запретят жить в Петербурге и сошлют под надзор полиции в Люблин, где в это время доживал свои последние дни Михаил Чигорин в семье приятеля-свояка Дубравина. Последние годы Михаил Иванович, уже больной, часто навещал в Люблине Дубравина, в семье которого проживали его жена Анастасия Дмитриевна и дочь. Он ездил по польским городам, давая сеансы одновременной игры и вслепую, участвуя в матчах и турнирах, зарабатывая деньги для себя, своей капризной жены и дочери. Три тяжелые болезни - цирроз печени, подагра, диабет, выявленные у Чигорина к 1905 году через три года сведут его в Люблинскую могилу. В 1906 году он еще выиграет матч в Лодзи у Сальве со счетом +7; -5; =3, а затем там же завоюет второй приз на матч-турнире, отстав от победителя Акибы Рубинштейна на одно очко. Последние успехи будут у Чигорина на международном турнире в Нюрнберге в июле 1906 года, где он получит пятый приз. Весной 1907 года Михаил Иванович займет первое место в Московском матч-турнире пяти сильнейших шахматистов и познакомится там с будущим четвертым чемпионом мира, четырнадцатилетним Сашей Алехиным, поразившим его своими уникальными способностями, помнившим наизусть все лучшие партии Чигорина. Осенью 1907 года он оставит Петербург и переедет в Люблин тяжело больной, глубоко разочарованный и никогда не узнает, что рядом с ним, в том же городе, находился будущий его последователь, продолжатель дела его жизни Николай Васильевич Крыленко, создавший за короткий срок сильнейшую в мире шахматную державу. Михаил Иванович накануне смерти сожжет свои дорожные шахматы, впадет в беспамятство и скончается по иронии судьбы на руках бросившей его когда-то жены Анастасии - это случится 25 января (12 января ст. стиля) 1908 года. В 1914 году его прах будет перевезен в Петербург. Так закончится жизнь Чигорина, насыщенная множеством интересных событий, и начнётся шахматное бессмертие.

Николай Васильевич Крыленко в год смерти Чигорина будет увлечен идеями бескровной революции синдикалиста Лабриолы и организации профессиональных объединений. Он напишет книгу "В поисках ортодоксии", которой будет гордиться, и которую подвергнет уничтожающей, разгромной критике Ленин, назвав её "выражением злобности буржуазных интеллигентов". Через некоторое время Николай возобновит связи с большевиками, и после лишения его права преподавания в учебных заведениях города Люблина уедет в Петербург для проведения избирательной кампании в IY Государственную Думу под лозунгами образования демократической республики, конфискации помещичьих земель и установления восьми часового рабочего дня. Партийная кличка у Крыленко будет "Абрам", Ленин же будет называть его ласково "Абрамчик", он назначит в критический момент прапорщика Крыленко Верховным главнокомандующим, и тот не подведет его, забрав власть у Духонина, убедив сотрудничать с большевиками Михаила Дмитриевича Бонч-Бруевича. После упразднения ставки Николай Васильевич займет пост Председателя Верховного трибунала и будет обвинителем у провокатора Р.В. Малиновского, бывшего члена Государственной Думы, и это дело станет первым проявлением жестокости к явившемуся с раскаянием и получившему расстрел. Николай женится на красавице-единомышленнице Елене Розмирович, сводной сестре Евгении Бош, бесстрашной связной. Они будут дружны семьями с Лениным и Крупской, но эта тесная дружба не спасет его от преждевременной гибели. Ленин и Крыленко будут часто встречаться в эмиграции за шахматной доской. По иронии судьбы любимая игра превратит преждевременно жизнь Николая Васильевича в призрачную тень - именно это его увлечение использует бывший меньшевик Андрей Януарьевич Вышинский с согласия "вождя всех времён и народов" для абсурдного обвинения в 1937 году и уничтожения без могилы в 1938, став генеральным прокурором СССР и схлестнувшись с наркомом юстиции по вопросу презумпции невиновности. Крыленко, продолжив благородное дело Чигорина по развитию шахматного движения, за двенадцать лет добьется потрясающих результатов в создании сильной советской шахматной школы, массовости шахматной культуры. Память о нем долгие годы будут вытравливать, уничтожая, запрещая к пользованию книги и журналы, в которых упоминалось его имя, но останутся живые свидетели его неуемной энергии в шахматной секции, его альпинистского мужества - чиновники, мастера, гроссмейстеры, избежавшие "шахматного дела".

Будущему распорядителю жизни "товарища Абрама" в 1889 году исполнилось десять лет, он родился в живописном уголке солнечной, гостеприимной Грузии у слияния реки Куры, бегал по развалинам древней крепости Горисцихе, готовился стать священнослужителем, но судьба распорядится иначе, и духовного звания он не получит. В девятнадцать лет он вступит в Российскую социал-демократическую партию, будет участвовать в революции 1905-1907 годов в Закавказье, партийная кличка у него будет "Коба", в революцию 1917-го он уже "Сталин" - исполнительный, выдержанный, ироничный до цинизма, один из руководителей, цепкий, жесткий, за что и ценил его Ленин. Став генеральным секретарем в 1922 году и поняв, что в однопартийной системе это абсолютная власть, он никому не уступит этот пост до самой смерти, превратившись в хитрого и беспощадного диктатора. Сталин долго и терпеливо будет готовить себе опричников, проверяя степень их преданности и реакцию товарищей по партии. И товарищи по партии не подведут - будут терпеть, подыгрывать его иезуитским наклонностям ради единства в движении к главной цели. Он будет играть в "живые шахматы", с усмешкой уничтожая человеческие жизни и следуя советам Макиавелли: "... Государи, когда дело идет о верности и единстве их подданных не должны бояться прослыть жестокими...", "...при управлении людьми их необходимо ласкать или угнетать, мстят люди обыкновенно только за легкие обиды и оскорбления, сильный же гнёт лишает их возможности мести", "Существуют два способа действия для достижения целей: путь закона и путь насилия, первый способ - способ человеческий, второй - способ диких животных, но так как первый способ не всегда удается, то люди прибегают иногда и ко второму. Государи должны уметь пользоваться обоими способами". И он умело пользовался вторым способом.

В 1889 году в Австрии появился на свет еще один будущий распорядитель человеческих жизней - Адольф Шикльгрубер, ставший исчадием ада ХХ века, уничтоживший своей военной машиной более сорока миллионов человеческих жизней во время 2-ой мировой войны и повлиявший на судьбы людей задолго до военных действий. Своим учителем он будет считать доктора права Бенито Муссолини, самодовольного, откровенно и нагло делавшего упор на необходимости использования насилия во имя "великих целей", написавшего в 1924 статью "Сила и согласие", цитируя мысли Макиавелли и подчеркивая, что "вооруженные пророки побеждают, безоружные погибают", что "только насилием можно обеспечить единство нации и благополучие народа".

Сквозь века, из одного общественного строя в другой будет проползать кровавое неуважение чужой жизни. 14-го июля 1889-го года человечество отметит столетие со дня штурма Бастилии и начала Великой французской трехэтапной революции с лозунгами равенства, братства, справедливости, бездумно расправлявшейся с человеческими жизнями, рубя гильотиной головы и мужчинам и женщинам. Французский народ, просвещённый Вольтером, Дидро, Руссо, сбросивший монархический абсолютизм, проявит отвратительное отношение к человеческой жизни, физически умертвив сначала короля Людовика XVI и королеву Марию-Антуанетту, а затем уничтожая друг друга. Пять лет тележка смерти будет возить инакомыслящих под нож гильотины: сначала фельянов, жирондистов и, наконец, сами якобинцы со своим вождем Робеспьером тоже окажутся в этой повозке в 1794 году после Термидорианского переворота. Робеспьер старший считался сильным шахматистом для своего времени, но шахматы не спасут ему жизнь, как маркизу де Мерюи, невеста которого, переодевшись в мужской костюм, выиграла по преданию две партии у вождя французской революции в кафе "Режанс" и добилась освобождения аристократа, приговорённого к гильотине. Человечество шло вперед, сменяя общественные формации, постоянно используя уничтожение человеческих жизней для упрочения власти и устрашения. В 1894 году со смертью Александра III в России появится надежда на приход более мудрого и милосердного государя, однако новый самодержец будет равнодушен к жизням верноподданных, уважая только жизни близких ему людей, легко соглашаясь на применение силы против народа, вызывая в нем недовольство и ненависть.

А в мире человеческих игр в 1894-ом на шахматный трон вступит новый чемпион - двадцатипятилетний немецкий еврей из маленького городка Берлинхена Бранденбургской провинции, сын кантора местной синагоги. Его отец, Адольф Ласкер, мечтал дать образование сыновьям, но не было средств послать в Берлин даже одного старшего. Поможет дед, раввин из соседнего города, выделивший небольшую сумму для Бертольда, разносторонне одаренного мальчика. Бертольд уедет в Берлин, и этот город станет для него родным на всю оставшуюся жизнь. Он всегда будет авторитетом для своего младшего брата, даже, когда тот станет чемпионом мира. Старший брат с детских лет показывал Эммануилу пример целеустремлённости и настойчивости. Бертольд умел неплохо играть в шахматы и карты. В то время в кафе и ресторанах, чтобы привлечь клиентов, пользовались услугами "спарринг-партнёров" для желающих провести вечер за шахматной доской или за карточной игрой. Особенно много было желающих сыграть в модную тогда карточную игру "скат", которую успешно освоил Бертольд. Две пожилые дамы, открыв небольшое кафе, искали скромного "спарринг-партнёра" для привлечения публики. Случайно познакомившись с Бертольдом и убедившись, что у мальчика хорошие манеры, к тому же он неплохо играет в "скат" и шахматы, они пригласили его на работу. Так у Бертольда появилась возможность зарабатывать в день целую марку. Когда родители узнали, что старший сын неплохо устроился и может сам себя прокормить, то решили отправить в Берлин и младшего под его покровительство. На младшего сына Эммануила родители возлагали особые надежды - он проявлял необыкновенные способности в математике. Восьмилетний мальчик в уме перемножал двузначные числа. Эммануил приедет в Берлин, и его примут в школу на два класса старше, чем требовалось по возрасту. Бертольд будет брать младшего брата с собой в кафе, и тот познакомится с игрой на ставку. Однажды во время болезни Эммануила Бертольд научит его правилам шахматной игры, и тот начнёт посещать кафе, помогая брату. Родители, узнав, что Эммануил увлекся шахматами, переведут его в школу, расположенную далеко от кафе, но по превратности судьбы директором новой школы будет профессор Кевитц - президент и чемпион местного шахматного клуба. Эммануил в отличие от Стейница, бросившего учебу ради шахмат, использует достижения в шахматной игре для продолжения образования. Поняв, что без материальной поддержки ему не получить университетского диплома, он, окончив школу, будет систематически повышать уровень игры. В 1889 году Эммануил впервые заявит о своем таланте победой на побочном турнире 6-го конгресса Германского шахматного союза и в том же году выиграет 2-ой приз на международном турнире в Амстердаме, причем его партия с Бауэром с эффектной жертвой 2-х слонов обойдет всю печать мира. В 1890-ом Ласкер отправится в Англию и сыграет там матч с одним из сильнейших шахматистов Генри Бердом, победив его с большим преимуществом.

В 1891 году его пригласят на Всемирную Лондонскую выставку играть в Германском павильоне в шахматы со всеми желающими, и он заработает большие по тем временам деньги. Ласкер начинает участвовать в престижных турнирах - в 1892 году выигрывает 1-ый приз в первенстве Британского шахматного союза и в 2-х круговом соревновании с участием Блэкберна. Главным же событием 1892-года был повторный матч Стейниц - Чигорин, начавшийся 1-го января. Убедительной победой Чигорина закончился теоретический спор с чемпионом мира в матче по телеграфу 1891-го года на ставку в 1000 долларов. Белыми он играл гамбит Эванса, черными - защиту 2-х коней. Стейниц считал, что лишняя пешка должна привести к победе, Чигорин же выиграет обе партии настолько красиво и эффектно, что чемпион мира назовет его ходы гениальными. Все шло к тому, что следующим чемпионом мира должен был стать Михаил Чигорин, но по превратности судьбы матч на первенство мира у Стейница выиграет Эммануил Ласкер. Первого мая 1891-го года Петербургское общество, воодушевленное победой Михаила Ивановича в матче по телеграфу, направит чемпиону мира приглашение провести матч в столице России в любое удобное время, однако сразу же придет контрпредложение Гаванского шахматного клуба играть на ставку в 2000 долларов до десяти выигранных партий. Чигорин будет настолько уверен в своей победе, что согласится повторно играть в жарком кубинском климате, и сам внесет 1500 долларов, рассчитывая после победы заработать еще 750. В конце 1891 года он отправится на Кубу, но сначала посетит Париж, затем Нью-Йорк, где проведет платные выступления, и в середине декабря прибудет в Гавану. Две недели, оставшиеся до матча, Михаил Иванович будет давать показательные выступления, играть консультационные партии, и на одном из сеансов с ним будет сражаться креол Капабланка-и-Граупера, отец будущего третьего чемпиона мира. Перед самым матчем Чигорин познакомится с его сыном, четырехлетним малышом Хосе Раулем Капабланкой и предскажет, что тот станет чемпионом мира. Через пятнадцать с половиной лет он предскажет еще одному мальчику, москвичу Саше Алехину великое шахматное будущее, и оба прогноза его сбудутся. 1-го января 1892 года начнется повторный матч Стейниц - Чигорин, продлившийся два месяца, и только грубые просмотры помешают Михаилу Ивановичу стать чемпионом мира. Он стартует красивой победой с жертвой коня и первую половину матча закончит со счетом 6: 4 в свою пользу, но со Стейницем нельзя было расслабляться. После двадцати партий счет был равный, а после двадцать второй чемпион мира уже выигрывал +9-8 = 5. В двадцать третьей Чигорин должен был обязательно выиграть - тогда при счете 9:9 по условиям проведения начался бы новый матч из 3-х партий. Он был очень близок к победе - атаковал, получил выигранную позицию с лишней фигурой, но Стейниц не сдавался и дождался просмотра Чигориным мата. Счет стал +10 -8 = 5 в пользу чемпиона мира, и матч закончился. Это будут очень тяжелые минуты - проигранный матч, потерянные деньги. Стейниц назовет свою победу пирровой и предложит провести матч-реванш по телеграфу, но в конце 1892 года у него внезапно умирают жена и восемнадцатилетняя дочь, он долго будет в отчаянии, с которым полностью не справится до конца жизни. Чигорин еще не знает, что больше играть матч на первенство мира ему не придётся уже никогда. В 1894 году на смену Стейницу придет молодой немецкий шахматист Эммануил Ласкер, поставивший целью добиться звания чемпиона мира, чтобы заработать деньги и закончить образование. Он пошлет вызов Вильгельму Стейницу, находившемуся в депрессии, и тот назовет неслыханную ставку для того времени в 5000 долларов, надеясь отвязаться от претендента, но Эммануил не захочет ждать и согласится, объявив, что уверен в своей победе. Смерть жены и восемнадцатилетней дочери изменят жизнь Стейница - он перестанет выпускать шахматный журнал, оставит без продолжения "Современное шахматное руководство", закроет шахматный отдел в газете, он впервые очень остро ощутит, как коротка человеческая жизнь, как неожиданно случай или болезнь могут оборвать её, как бесценны минуты счастья и близости. Эта депрессия проявится в матче на первенство мира с Эммануилом Ласкером, начавшемся 15 марта 1894 года и закончившемся 26 мая после девятнадцатой партии. Вильгельм Стейниц поднимется с кресла и, опираясь на палку, произнесёт три раза "Виват" в честь второго чемпиона мира. Ласкер выиграет матч с большим преимуществом, в пять очков, но эта победа не убедит шахматный мир, что он достоин звания чемпиона мира, настолько слабой была игра Стейница в последних партиях. Чигорин с интересом аналитика будет следить за матчем Стейниц - Ласкер и в конце 1894 года направит новому чемпиону от имени Петербургского шахматного общества приглашение приехать в Россию, но Ласкер не захочет играть с ним матч на первенство мира. В начале 1895 года будет послано ещё одно приглашение от Чигорина, но чемпион и его проигнорирует - он панически боялся русского шахматиста, не хотел рисковать, но отказаться играть в турнире с участием Чигорина, Стейница, Тарраша и других сильнейших шахматистов мира не мог. Международный турнир в Гастингсе с приглашением Ласкера, Стейница, Чигорина, Тарраша, Гунсберга, Блэкберна, Шлехтера, Яновского, Пильсбери, Шифферса и других известных шахматистов начнётся 5 августа 1895 года. Уже в первом туре Ласкер убедится, что интуиция его не подвела, когда он уклонялся от матча с Чигориным. Российский шахматист блестяще проведёт атаку в партии с молодым гениальным американцем Пильсбери, получит три проходные пешки в эндшпиле, проведёт одну из них в ферзи и, поставив перевёрнутую ладью, пойдёт в соседнюю комнату за новым ферзём. По дороге Чигорин встретит Ласкера, протянувшего ему трёх ферзей со словами: "Надеюсь, господин Чигорин, что этого вам хватит", и так они подружатся. Михаил Иванович будет лидировать на протяжении всего турнира, но, после нелепого проигрыша в двадцатом туре Яновскому в шестнадцать ходов, его обгонит Пильсбери и финиширует первым. Зигберт Тарраш напишет по итогам турнира, что сильнее всех играл русский маэстро Чигорин, и у него были наибольшие шансы на первый приз. На прощальном банкете Чигорин, используя договорённость с меценатами о проведении в Петербурге крупного международного турнира, пригласит Ласкера, Стейница, Тарраша и Пильсбери участвовать в конце года в пятерном матч-турнире. В несчастливый день, 13 декабря начнётся в Петербурге матч-турнир четырёх - откажется играть Тарраш, и не включат, несмотря на ходатайство Михаила Ивановича, Шифферса, занявшего шестое место в Гастингсе - не захотят устроители, чтобы ещё одна нерусская фамилия была в турнире. На самого же Чигорина начнется сильное давление одним из покровителей шахматного клуба, тайным советником П.А.Сабуровым, заверившим августейшего поклонника, что слава русских шахмат не пострадает, и "Чигорин не ударит лицом в грязь перед еврейскими чемпионами". Чигорин возмутится, скажет про дружбу со Стейницем, но тайный советник останется при своём мнении, что "евреям не надо давать ходу нигде и ни в чём". Это тупое давление с угрозами неприятностей по иронии судьбы приведёт к обратному результату - Чигорин стартует очень неудачно и в первой половине турнира выиграет только одну партию, семь проиграет, одну закончит вничью. После такого провального начала в прессе начнётся травля вместо поддержки. В юмористическом журнале "Стрекоза" напечатают карикатуру, изобразившую Чигорина облезлым петухом, стоящим на обочине дороги, отставшим от саней, запряжённых шахматными конями, погоняемыми Вильгельмом Стейницем и приветливо провожаемых Ласкером и Пильсбери. Первую половину турнира лучше всех пройдёт гениальный американский шахматист Гарри-Нельсон Пильсбери - из девяти партий он выиграет пять, одну проиграет, три сыграет вничью, собираясь повторить успех в Гастингсе, но несчастливый день начала - 13 декабря - окажется роковым не только для Михаила Чигорина. Пильсбери приедет в Петербург, чтобы утвердить своё право оспаривать титул сильнейшего шахматиста мира, а получит болезнь, свалившую его через десять лет в могилу и третье место после Ласкера и Стейница. Вина за такую раннюю его погибель ляжет на устроителей турнира, организовавших перед началом соревнований ужин в фешенебельном ресторане и затащивших захмелевшего американского шахматиста в один из публичных домов, где он заразился сифилисом, в то время неизлечимым, симптомы которого проявились после окончания первой половины турнира и привели его в такое отчаяние, что из девяти следующих партий он только три свёл вничью, а остальные проиграл. Восемь лет он будет самоотверженно бороться с болезнью, играя на международных турнирах, удивляя своими уникальными способностями человечество. Он будет давать сеансы вслепую на двадцати двух досках, одновременно демонстрируя карточные фокусы, играя в вист и решая задачу обхода конём 64-х клеток, становясь на каждое поле только один раз, предлагая зрителям самим назначить любое поле начала или конца обхода. С 1898 года и по 1904 Пильсбери будет играть в шахматном автомате "Аджиб", созданном английским механиком Чарльзом Альфредом Хупером в 1868 году по типу знаменитого "Турка" Кемпелена, только место игрока в тюрбане занял индус, сидевший на подушке, закрывавшей ящик, в котором находился шахматист.

Десять лет Пильсбери будет считаться одним из сильнейших шахматистов мира, но никогда ему не удастся повторить успех в Гастингсе. Последний раз он будет играть на международном турнире в Кембридж-Спрингсе в 1904 году. Через два года болезнь разрушит его гениальный мозг, и он закончит свои дни, так и не сыграв официальный матч с Эммануилом Ласкером, оставив ничейным общий счёт их встреч - +5-5=4. Если бы он всегда помнил о том, что надо беречь свою бесценную жизнь и уважать чужую, то страшная болезнь не столкнула бы его так рано в могилу, и возможно не удалось бы Ласкеру двадцать семь лет царствовать на шахматном троне. Пильсбери никогда не выскажет упрёка организаторам Петербургского турнира, считая, что виноват во всём сам, не ведая о том, что неуважение к чужой жизни в России проявлялось даже августейшими особами. В том же 1896 году, 14 мая, во время коронации будут в панике раздавлены и задохнутся в канавах более двух тысяч верноподданных, пришедших за царскими подарками на Ходынское поле, но молодая императорская чета, узнав об этой ужасной трагедии, не проявит сострадания, не выразит соболезнования, не накажет виновных - таким отталкивающим станет начало их самодержавия. В матч-турнире 4-х были замешаны большие по тем временам деньги - ставка делалась на Чигорина, лишь случайно не победившего в Гастингсе, и вполне возможно, что посещение публичного дома было для Пильсбери запланировано организаторами - напоить и затащить опасного конкурента к сифилисной красавице. Отвратительное посягательство на здоровье и жизнь молодого, талантливого американца достигнет цели - исключит его из борьбы за первое место в турнире и отнимет у него жизнь через десять лет, но в назидание за подлость Чигорин будет не первым, а последним, молодой же еврей Эммануил Ласкер завоюет первый приз, старый еврей Вильгельм Стейниц - второй. Эммануил Ласкер по-прежнему будет отклонять переговоры с Чигориным о матче на первенство мира, но согласится сыграть матч-реванш со Стейницем. Чигорин, как истинный друг, поможет организовать его проведение в Москве, используя деньги московского миллионера, табачного магната Бостанжогло, выделившего десять тысяч рублей и деньги, собранные по подписке. И ещё один матч поможет организовать Михаил Иванович со Стейницем - для своего незаслуженно обиженного друга и учителя Эммануила Шифферса на деньги русского помещика Жеребцова из Ростовской губернии. Матч между Стейницем и Шифферсом пройдёт в Ростове в апреле - мае 1896 года на большинство из двенадцати партий и закончится победой экс чемпиона мира +6-4=2.

В июле 1896 года на международном турнире в Нюрнберге соберутся все сильнейшие шахматисты того времени, и опять Эммануил Ласкер будет первым, а Чигорин с Шифферсом разделят девятое-десятое места. Но всё же судьба вознаградит Михаила Ивановича в 1896 году за его дружелюбие и благородство. На международном турнире в честь тысячелетия Венгрии он поделит первое - второе места с двадцатитрёхлетним чехом Рудольфом Харузеком, обогнав Пильсбери, Тарраша и других сильнейших маэстро - в Будапеште не участвовали только Стейниц и Ласкер, занятые подготовкой к матч реваншу. Рудольф Харузек был мастером атакующего стиля и считал себя учеником Чигорина. Эммануил Ласкер проиграет Харузеку в Нюрнберге и объявит его самым опасным будущим соперником в борьбе за первенство мира, не зная, что тот тяжело болен, и жить ему осталось совсем немного. Чигорин выиграет матч у Харузека за первое место со счётом +3-1 и получит из Москвы телеграмму с поздравлением от Стейница. Харузек сыграет ещё в двух международных турнирах и в 1900 году умрёт от туберкулёза. Сифилис и туберкулёз косили тогда многих молодых людей. Вильгельм Стейниц пошлёт из Москвы очень трогательную поздравительную телеграмму Чигорину, заверяя его в своей дружбе и уважении, а сам в слякотной ноябрьской второй столице России чувствовал себя неважно, играя с Эммануилом Ласкером матч реванш. Через два с половиной месяца игры он потерпит сокрушительное поражение, выиграв всего две партии - +2-10=5. Во время матч реванша Стейниц будет страдать от приступов гипертонии и приливов крови к голове, после окончания, расстроенный, задержится в Москве в надежде заработать немного денег проведением сеансов и консультационных партий, но неудачи будут преследовать его. Он пригласит к себе стенографистку и начнёт диктовать по-немецки свою новую книгу в ожидании сеансов. Стенографистке покажется очень странным поведение иностранца, высовывавшего время от времени из-за приливов крови голову в форточку и что-то бормотавшего про себя, и она сообщит об этом управляющему гостиницей. Управляющий вызовет американского консула, но тот побоится ехать к "сумасшедшему", направит врача, который уговорит Стейница бесплатно подлечиться и отвезёт в психбольницу. Московских психиатров удивит странный пациент, выдававший себя не за Наполеона или Александра Македонского, а за экс чемпиона мира по шахматам Вильгельма Стейница. Чем энергичнее настаивал Стейниц на этом, тем чаще его подвергали холодным душам и пичкали психотропными препаратами. Он так и закончил бы свои дни в московском сумасшедшем доме, но судьба пожалеет его - даст пожить ещё немного, поддержать новую семью, создать последние шахматные шедевры. Случайно разговор коллег о пациенте со странной манией услышит молодой врач, шахматист-любитель и решит проверить, умеет ли больной вообще играть в шахматы. Он принесёт в палату комплект фигур и предложит Стейницу сыграть с ним. Тот выиграет с форой ладьи три партии и убедит доктора, что перед ним действительно экс-чемпион мира, Его выпишут после месячного пребывания в психбольнице, но из Москвы он уедет не сразу - сыграет ещё две консультационные партии для заработка, затем направится в Вену к гостеприимному американскому консулу, участнику Нью-йоркского международного турнира 1889 года маэстро Джедду. В Вене Стейниц проведёт сеанс одновременной игры, затем отплывёт в Америку, но уже через год вернётся в Европу для участия в международных турнирах. Ему трудно было содержать молодую жену и двоих маленьких детей, не имея литературных заработков, и он будет ездить из турнира в турнир. По превратности судьбы он заболеет от перенапряжения и попадёт в 1900 году в психбольницу, но на этот раз там и окончится его жизнь с шахматами в руках. Перед смертью он будет чувствовать, что от него исходит электрический ток, передвигающий шахматные фигуры без рук. Так закончится жизнь первого чемпиона мира, "шахматного мудреца", уважавшего чужое мнение и чужие жизни, создавшего теорию позиционной игры и целый фейерверк гениальных шахматных произведений. По странному совпадению оба первых чемпиона мира умрут в одном и том же городе - Нью-Йорке, Стейницу будет шестьдесят четыре года, Ласкеру - семьдесят два, и последние слова его будут "Король шахмат". Второй чемпион мира по шахматам осуществит свою мечту - заработает деньги и вернётся в Эрлангенский университет, закончит его в 1902 году успешной защитой докторской диссертации, но по иронии судьбы материально обеспечивать его жизнь долгое время будут шахматы. Эммануил возвратится в Берлин, в доме редактора Людвига Метцгера познакомится с очаровательной женщиной Мартой Кон и влюбится в неё без памяти. Марта Кон, урождённая Вамбергер, внучка по матери композитора Джакомо Мейербера, в девятнадцать лет вышла замуж за Эмиля Кона - владельца фабрики музыкальных автоматов и через год родила дочь Лотту. Эмиль перенесёт тяжёлую болезнь и будет прикован к постели. Марта познакомит его с Эммануилом Ласкером, и тот будет частым гостем в их доме. Обречённый муж Марты, зная, что дни его сочтены, не раз будет думать о будущем дочери и жены. Эммануил Ласкер импонировал ему своей философской рассудительностью, положением в обществе, и он не станет противиться их встречам. Пройдёт немало времени прежде, чем они оформят свои отношения официально - Марта не захочет разводиться с умирающим Эмилем. Сорок лет будет Марта верной спутницей второму чемпиону мира, вместе с ним она переживёт передачу шахматной короны Хосе Раулю Капабланке в Гаване, вместе с ним, спасаясь от нацистов, попросит советское гражданство, вместе с ним уедет из Москвы, спасая свою жизнь от НКВД в 1937 году. Россия всегда притягивала к себе Эммануила Ласкера - он будет частым гостем до революции и после неё. Он был абсолютно противоположен Чигорину и Стейницу своими практичностью, деловитостью, здравым смыслом. Первую свою книгу Ласкер так и назовёт "Здравый смысл в шахматах", а в книгах "Борьба" и "Понимание мира" проведёт аналогии между законами жизни и закономерностями шахматной игры. Он увидит то, чего не дано было узнать Михаилу Чигорину - небывалый расцвет шахматной культуры в Советской России, из которой ему придётся спасаться бегством. Чигорин выскажет мнение об игре Эммануила Ласкера, что он "рассматривает шахматы главным образом как борьбу и вооружение его разнообразно", и Ласкер своими книгами подтвердит это высказывание. Чигорину не удастся стать чемпионом мира и разбогатеть, он не напишет ни одной книги, но оставит замечательное наследство аналитика - системы, варианты, носящие его имя, огромное количество интереснейших партий, а главное с его именем будет связана организация шахматных обществ и проведение первых чемпионатов России до революции с его участием. Михаил Иванович будет неутомимо ездить по российским городам, открывая всё новые шахматные клубы и кружки. На Украине первый шахматный клуб откроют официально 8-го апреля 1882 года в помещении больницы Харьковского медицинского общества. В1884 году Михаил Иванович посетит Харьков, сыграет в турнире, победив во всех партиях, даст сеанс вслепую на 6-и досках - в двух партиях сыграет вничью, в четырёх выиграет. Ему преподнесут диплом почётного члена "Харьковского общества любителей шахматной игры" и золотые часы с гравировкой. В марте 1899 года Чигорин выступит в московском шахматном кружке с предложением провести 1-ый чемпионат России в Москве. Будет создан организационный комитет для материального обеспечения турнира с участием Михаила Ивановича. Он даст сеанс одновременной игры со вступительным взносом, и сбор от него пойдёт в фонд чемпионата. 2-го сентября в Москву съедутся 28 шахматистов, и будут организованы главный и побочный турниры. В главном турнире победителю присваивалось звание чемпиона России. Первым финиширует Михаил Чигорин, вторым будет его учитель Эммануил Шифферс, побочный турнир выиграет С.Симпсон из Ржева. Министерство внутренних дел России утвердит 4-го декабря 1900 года устав "Киевского общества любителей шахматной игры", и любителей шахмат приютит по просьбе Старицкого "литературно-артистическое общество", выделив без оплаты три комнаты. На 2-ом чемпионате России будут играть уже представители и Харькова, и Киева. От Харькова выступит В.Фокин, а от Киева Ф.Дуз-Хотимирский. Украинец Фёдор Иванович Дуз-Хотимирский был родом из села Козёл Черниговского уезда, рано лишился родителей и подался в Киев в поисках работы. Он впервые познакомился с правилами игры в 17 лет, а в девятнадцать выиграл первый приз в турнире ведущих шахматистов Киева. Вторым чемпионом России в Москве опять станет Чигорин, следом за ним финиширует Шифферс, третьим - известный маэстро Давид Яновский. 28-го февраля 1900 года Министерством внутренних дел будет утверждён устав "Одесского шахматного общества", первое собрание которого насчитывало 40 членов. "Общество пароходства и торговли" выделит помещение для шахматного клуба, и вскоре в Одессе пройдёт гастрольное выступление Давида Яновского, прибывшего в Россию из Парижа для участия во 2-ом чемпионате. В 1903 году Чигорин предложит киевлянам провести у себя 3-ий чемпионат России. Он приедет в Киев, проведёт несколько сеансов, консультационных партий и получит приглашение посетить с визитом светлейшего князя Дадиани Мингрельского. Князь Дадиани Мингрельский с Кавказа продал русскому царю свои наследственные права, сохранив титул светлейшего. Он был известный самодур, приглашавший на проигрыш сильных шахматистов за щедрую плату. Чигорин тоже не избежит приглашения на проигрыш за 1000 рублей, оскорбится и посланца выгонит. Шифферс в своём самоучителе приведёт две партии князя, но останется для потомков историческим вопрос - действительно ли в них играл сам князь? Дадиани Мингрельский был злопамятен и обид не прощал - когда Чигорин приедет на международный турнир в Монте-Карло, где князь был почётным председателем, его не допустят до игры, заплатят за расходы и отправят обратно. Третий Всероссийский чемпионат начнётся в сентябре 1903 года в помещении богатого Киевского велосипедного клуба. Чигорин начнёт с проигрыша в первом туре Юревичу, затем из-за грубого просмотра проиграет Бернштейну и всё же, одержав на финише девять побед подряд, в третий раз станет чемпионом, вторым будет Бернштейн, третьим Юревич, четвёртым Сальве, пятым Рубинштейн. Для Шифферса это будет предсмертное выступление, закончившееся дележом 11-12 места с молодым, талантливым шахматистом из Вильно А.Рабиновичем. Предчувствуя близкую смерть, Эммануил Степанович будет просить Чигорина не презирать его за поддавки в партиях с князем Мингрельским, за фальшивую консультационную игру. Михаил Иванович, познавший нужду с детства, попытается подбодрить своего друга и учителя - разве мог он осуждать великого Шифферса, по учебнику которого училось столько известных шахматистов, за рубли на лечение, полученные от князя? На 3-ем Всероссийском первенстве они будут самыми старыми. Больной Шифферс уже не составлял конкуренции для Осипа Бернштейна, представителя Житомира, приехавшего из Берлина, где он учился, и получившего звание "маэстро" от Германского шахматного союза, для сильных молодых шахматистов из Киева Фёдора Дуз-Хотимирского, Моисея Ловцького, для чемпионов г. Лодзь Георгия Соломоновича Сальве, Акибы Рубинштейна. Особые надежды подаст на 3-ем Всероссийском чемпионате двадцатилетний Рубинштейн, игравший в своей жизни второй турнир, а первым был матч с чемпионом города Лодзь Георгием Сальве. Польский еврей Акиба Рубинштейн работал приказчиком в местечке Ставински Лодзинской губернии. Он родился 12 октября 1882 года двенадцатым ребёнком в семье. Отец Акибы умер за три недели до его рождения. Он был беден, учился в еврейской школе, хорошо знал древнееврейский, и однажды ему попался учебник шахматной игры на этом языке. Акиба основательно изучил шахматную книгу, а затем приехал в Лодзь и вызвал на матч чемпиона города Георгия Сальве. Матч между ними закончится вничью, и Рубинштейн добьётся права участвовать в чемпионате России. Очень скоро он ворвётся в ряды сильнейших шахматистов мира, став сразу же после смерти Чигорина чемпионом России. Он обладал удивительной работоспособностью, занимаясь ежедневно шахматами по шесть-восемь часов. В следующем, 1904, году в России шла Русско-японская война, во время которой императрица родила, наконец - после четырёх дочерей, сына, наследника престола. Перед самой войной к лику святых был приобщён иеромонах Серафим Саровский, и появление на свет наследника свяжут с этим событием, но очень скоро у малыша выявится неизлечимая болезнь - гемофилия, передавшаяся ему по наследству от матери. Эта болезнь, забравшая жизни брата императрицы, дяди и двух её племянников, как занесённый меч, будет постоянно угрожать жизни её сына. Страх потерять корону и сына будет её преследовать всю оставшуюся жизнь, любимый муж не станет ей опорой, мудрых наставников не найдётся, и она решит во всём полагаться на помощь "святого" сибирского мужика Григория Распутина. В свою первую роковую войну августейшая чета будет защищать не только интересы государства, но и свои собственные, экономические, являясь пайщиками "Русского лесопромышленного общества". Героическая оборона Порт-Артура выдержит четыре штурма и падёт только со смертью генерала Кондратенко в конце 1904 года, тогда умирал в Петербурге один из сильнейших шахматистов России, друг и учитель Михаила Чигорина Эммануил Степанович Шифферс. Весть о падении Порт-Артура Николай11 воспримет с удивительным спокойствием, скажет, что сие для него "как укус блохи", не понимая, что империя в большой опасности. С тем же спокойствием согласится он на расстрел мирной демонстрации рабочих. Перед самым кровавым воскресеньем, на праздник крещения царь получит предупреждение - орудие для артиллерийского салюта окажется заряженным боевым снарядом. Снаряд разорвётся у самого входа в ледяную беседку, где совершался обряд освящения вод. Зловещий знак не остановит самодержца - он уедет в Царское село, зная, что более двенадцати тысяч вооружённого войска находится в боевой готовности для устрашения и расстрела. Его дядя, великий князь Владимир Александрович, возьмёт на себя всю полноту власти по наведению порядка в столице. Узнав о готовящемся расстреле, Савва Морозов и Максим Горький с депутацией писателей, учёных приедут к министру внутренних дел Святополк-Мирскому, пытаясь предотвратить кровавую трагедию, но безуспешно - он отошлёт их к Сергею Юльевичу Витте, а тот посоветует уговорить рабочих. Так начиналась великая историческая драма кровавого воскресенья. Савва Морозов назовёт самодержца "жалким царём" до расстрела и "ничего не понимающим болваном" после кровавой бойни. В своём дневнике царь запишет "9 января. Воскресенье. Тяжёлый день. В Петербурге произошли серьёзные беспорядки вследствие желания рабочих дойти до Зимнего дворца. Войска должны были стрелять в разных частях города...". В этот день не дядя, а он получит презрительную кличку "Николая кровавого" и ненависть народа. Леденящий душу ужас январского расстрела опишет Максим Горький, потрясённый свидетель бесчеловечности властей. Кровавая картина, вызывающая ярость к великодержавной спеси - "жирный запах" человеческой крови, драгун, полоснувший саблей по щеке девочки у дома, где умер Пушкин, барышня, приставляющая отрубленный кусок к щеке, трупы женщин с детьми не выпустивших из рук иконы - будет преследовать очевидцев этого кровавого ужаса. Если бы царь мог представить себе своих девочек, порубленных драгунами, может, и ужаснулся бы содеянному, но чужие дети - не свои, и на следующее утро он спокойно отправится стрелять ворон и будет доволен, что убьет, целых пять штук. Через тринадцать лет его расстрелянных девочек будут докалывать штыками у него на глазах в полуподвале Ипатьевского дома в Екатеринбурге - кровь порождает кровь, насилие повторяется ещё более жестоким насилием. Царь не понимал, что "революция обеспечена", как скажет Савва Морозов. Как странно совмещались в нём глубокая вера и отсутствие сострадания к ближнему! В январе - феврале начнутся забастовки на Обуховском, Балтийском, Путиловском заводах, на электростанции. Город застынет во тьме ужаса всплывающих из прорубей мертвецов в преддверии грозной народной мести. Будущий нарком юстиции СССР тоже станет очевидцем кровавой январской жути. На его глазах порубят конные солдаты лучшего друга, и смерть эта так потрясёт Николая Крыленко, что он забросит лекции, станет членом Военной организации при Петербургском комитете РСДРП, на одном из заседаний которого увидит Владимира Ленина, приехавшего из-за границы для руководства вооружённым восстанием. Весной к возмущению январским расстрелом добавится ужас поражения возле острова Цусима. 15-го мая 1905 года (28 н. ст.) тихоокеанские эскадры вице-адмирала З.П.Рожественского будут разбиты превосходящим японским флотом адмирала Х.Того, и поражение в войне станет неизбежным. Россию ожидала унизительная капитуляция, но вмешаются Соединённые Штаты, не желавшие чрезмерного усиления Японии, и президент Теодор Рузвельт предложит своё посредничество в переговорах в Портсмуте. Туда поедет Сергей Юльевич Витте, подпишет мир, и царь пожалует его в графы. Год назад, в 1904, президент Соединённых Штатов принимал ещё одного россиянина - Михаила Ивановича Чигорина, приехавшего весной на необычный международный турнир. Восемь сильнейших шахматистов Европы прибыли в Америку, чтобы сразиться с восьмёркой лучших американских игроков. В Нью-Йорке участников международного турнира пригласят на приём к президенту Теодору Рузвельту, а в Кембридж-Спрингсе - в гости к мэру города. Они совершат эффектный круг почёта по городу в каретах, около игрового зала их будет встречать депутация знатных горожан. Это будут незабываемые минуты. Поражение в русско-японской войне ухудшит политическую обстановку в России - число бастующих перевалит за миллион, число разгромленных крестьянами помещичьих имений достигнет двух тысяч, начнутся бунты в армейских корпусах, возвращающихся с Дальнего Востока. Ленин напишет об этом времени - "Мы вступили теперь, несомненно, в новую эпоху ...". 4-го февраля 1905 года бросит бомбу в карету с московским генерал-губернатором, великим князем Сергеем Александровичем социалист-революционер Иван Каляев, и разорвёт на части любимого дядю самодержца, оставив безутешной вдовой сестру императрицы, Елизавету (Эллу). Бомба, изготовленная в мастерской Департамента полиции, станет грозным предупреждением императорской чете, и в Петергофе будет стоять царская яхта "Полярная звезда", готовая отплыть с семьёй самодержца в Швецию. К лету поползла холера с Волги, загорелись помещичьи усадьбы, и казалось, ничто не может спасти династию Романовых от краха. 17 октября 1905 года под сильнейшим давлением своих дядей царь подпишет Манифест о свободах, гарантирующий созыв законодательной думы с участием всех классов населения. Не понадобятся царю ни яхта, ни эскадренный миноносец из Германии - Манифест, которому так противилась императорская чета, оставит им самодержавную власть ещё на 12 лет. Почти десять лет до этого они играли роль хозяев России, но хозяевами оказались никудышными - замкнулись в семейных хлопотах, занимаясь спиритизмом и дворцовыми интригами, не уважая народ, над которым возвысились волею судьбы и права наследования. Всё вроде обошлось, и будут они царствовать дальше, но для царя и его дядей, решившихся отнять жизни у безоружных с иконами для устрашения революционеров, клеймо "кровавой династии" останется до самой могилы. Так для убийцы, жизнь после преступления перестаёт быть безмятежной - чёрная память содеянного терзает его до расплаты. Если на Ходынском поле была трагическая случайность безобразной организации, то январский расстрел был подготовленной акцией, остановить которую не смогла даже депутация уважаемой интеллигенции во главе с Максимом Горьким и Саввой Морозовым. Границы произвола властей, установленные ещё в эпоху Возрождения Никколо Макиавелли, не принимались во внимание царским окружением, получившим в ответ на бесчеловечную жестокость ненависть, презрение и право ответного злодейства. Убийство московского генерал-губернатора, великого князя Сергея Александровича, любимого дяди царя, мужа сестры императрицы Елизаветы (Эллы) станет немедленным ответом революционеров с помощью охранки. Бросится Елизавета, услышав взрыв бомбы, к карете мужа, и, как безумная, будет ползать между его кровавыми останками без головы. Она придёт к Каляеву в тюрьму, будет уговаривать его раскаяться в убийстве, но террорист, не ценивший собственной жизни, гордо откажется и будет повешен. После траура по мужу Елизавета отпустит двор и откроет на Ордынке Марфо-Мариинскую обитель. С тех пор её заботой станут дети-сироты, больные и нищие. Но милосердие не спасёт ей жизнь в Алапаевске в 1918 году - сбросят её вместе с великими князьями династии Романовых в шахту и забросают гранатами - такая была ненависть к этой фамилии у тёмного люда. В ноябре в Москве будут переворачивать трамваи, и строить баррикады, но царь справится с революцией. 27 апреля 1906 года он выступит на первом заседании Государственной думы с речью: "Да исполнятся горячие мои пожелания видеть народ мой счастливым и передать сыну моему в наследие государство крепкое, благоустроенное и просвещённое". Это будет прямой намёк на возврат к прежнему самодержавию, без конституции. Очень скоро первая Дума будет разогнана, изберут вторую, которую разгонят 3 июля 1907 года с арестом её членов. В апреле под давлением императрицы подаст в отставку премьер-министр Витте, на смену ему придёт либеральный помещик Столыпин. Императрица, очень желавшая помочь супругу в наведении порядка, составит секретное воззвание в поддержку самодержавия, которое переведут на русский, размножат на гектографах Министерства внутренних дел и разнесут тайными фельдкурьерами, получавшими жалованье из фонда убитого Плеве "Для проработки погромом". Это воззвание станет сигналом к действию для черносотенцев. Омерзительные погромы евреев прокатятся по России, и только в Прибалтике не позволят бесчинствовать стихийной бандитской толпе созданные там комитеты. Однако будет расстрел без суда и следствия заключённых революционеров в Рижском Централе, и он порадует царя, отметившего: "Молодцы конвойные, не растерялись". Ещё не раз будет легко, с лучезарной улыбкой венценосец соглашаться с применением силы, используя для усмирения "способ диких животных". А шахматное движение, замедлившееся в революцию 1905 года, потихоньку стало набирать силу в последние годы жизни Чигорина. В декабре 1907 года в городе Лодзь пройдёт пятый чемпионат России, в котором уже не примет участие умирающий в Люблине Михаил Иванович. Это первенство России блестяще проведёт Акиба Рубинштейн, а его гениальная партия с Ротлеви, где он, используя перевес в пространстве и развитии, пожертвовал ферзя, войдёт в мировую сокровещницу красивейших шахматных произведений. В январе 1908 года закончатся дни первого чемпиона России, возле постели которого до последнего вздоха дежурили его ученик Евгений Зноско-Боровский и своенравная Анастасия. Они и будут присутствовать при сожжении Чигориным своих дорожных шахмат. Больше до революции официальные чемпионаты России проводиться не будут. В 1909 году в Петербурге проведут Конгресс, посвящённый памяти гениального русского шахматиста, в программу которого войдут два турнира - Международный, с участием сильнейших шахматистов мира и Всероссийский турнир любителей. На международном Россию будут представлять Акиба Рубинштейн, Осип Бернштейн, Фёдор Дуз-Хотимирский, Сергей Фрейман, Владимир Ненароков, Георгий Сальве. Первый приз разделят чемпион мира Эммануил Ласкер и Акиба Рубинштейн. В первом Всероссийском турнире любителей победу одержит юный Александр Алёхин и станет первым русским маэстро. Героем международного турнира станет украинец Фёдор Дуз-Хотимирский, обыгравший первых призёров Ласкера и Рубинштейна. Конгресс памяти М.И.Чигорина был превосходно организован, популярен среди интеллигенции, с готовностью выделившей деньги по подписке для его проведения. Деньги жертвовали, как общества, клубы, так и отдельные лица - А.Хардин (от Казанского общества любителей шахматной игры), князь Шервалидзе, профессор Коялович, царская семья, профессор Райс из Америки, барон А.Ротшильд. Во Всероссийском турнире любителей будет играть представитель от Одессы - Борис Маркович Верлинский, он разделит десятое - одиннадцатое места из семнадцати. В пятнадцать лет он придёт в шахматный клуб на Ришельевской и через семь лет станет одним из сильнейших в России. В 1909 году был проведён отборочный чемпионат Одессы, в котором первый приз получил студент из Вильно Павел Одес, учившийся в то время в университете. Он поменяет свою фамилию Одес для удобства на Лист и будет одним из организаторов первого Южнорусского турнира в 1910 году, убедив руководителей Одесского коммерческого собрания в престижности подобного мероприятия. Собрание выделит 500 рублей и ещё отдельный приз за самую красивую партию. Турнир проходил в великолепном помещении Одесского коммерческого собрания по улице Гаваной, 4, победитель и второй призёр награждались золотыми жетонами. От Одессы играли - Борис Верлинский, Павел Лист, В.М.Владимиров - один из основателей Одесского шахматного общества, Н.Лоран, С.Кирьяков, от Киева участвовали двое: Ефим Боголюбов и Стефан Избинский, от Харькова - И.Селиванов, от Ростова-на Дону - Б.Янкович. Первый приз (160 рублей) завоюет Борис Верлинский, начавший турнир с поражения Павлу Листу, но затем уверенно финишировавший, второй приз достанется Ефиму Боголюбову, третий и четвёртый поделят Лист и Избинский. Николай Евгеньевич Лоран не только играл в турнире, но и редактировал шахматный отдел в "Одесских новостях". В 1911 году Лоран предпримет попытку издать в Одессе журнал "Шахматы", но выйдут только два номера. Издавать журналы было дорогим удовольствием не только в то время. Пройдёт сто лет со дня основания Одесского шахматного общества, но всё так же у одесситов не будет своего шахматного журнала, да и клуба приличного шахматисты не дождутся. Победитель Южнорусского турнира Борис Верлинский не был коренным одесситом - он родился в Бахмуте и ребёнком переехал с родителями в Одессу. Правилам шахматной игры он научился в 13 лет, а через 6 лет стал выступать в турнирах. Первое место в Южнорусском турнире дало ему звание "маэстро". После революции Борис Маркович Верлинский переедет в Москву и будет проживать на Малой Молчановке 8/22. В 1928 году он станет чемпионом Москвы, а в 1929 году займёт первое место на шестом Всесоюзном первенстве, проходившем в родной Одессе, и получит звание первого советского гроссмейстера. В 1912 году Саратовский шахматный кружок выступит инициатором организации третьего Всероссийского турнира любителей, на котором соберутся представители одиннадцати городов. Первый и второй призы разделят харьковчанин В.Розанов и петербуржец К.Розенкранц. В Саратовском турнире примут участие 18 шахматистов, в основном из поволжских городов. В этом же, 1912 году в Вильно пройдёт ещё один Всероссийский Конгресс, включавший два турнира - главный и побочный. 1912 год станет триумфальным для тогда ещё российского шахматиста Акибы Рубинштейна - он выиграет пять первых призов. Пока шахматисты разыгрывали места и звания, царствующие особы играли в свои игры усмирения и устрашения, увеличивая в народе презрение к себе и ненависть. Четвёртого апреля (семнадцатого по новому стилю) 1912 года на Ленских золотых приисках расстреляют мирное шествие забастовщиков, протестовавших против ареста членов стачечного комитета, убьют 270 человек, 250 ранят, и опять начнётся революционный подъём в России. Около трёхсот тысяч человек по стране будут участвовать в стачках протеста и митингах. И как в наказание за великодержавное презрение к жизням верноподданных, не желавших быть рабами под царским кнутом, долгое время будет находиться под угрозой смерти восьмилетний наследник Алексей, искупавший своими страданиями примитивное равнодушие родителей к чужим жизням. Измученные постоянной борьбой за жизнь больного сына, запутавшиеся в дворцовых интригах, отстранившие, наконец, хитрющего сибирского мужика-пророка Григория Распутина, их высочества отчаются спасти наследника, приговорённого врачами. Цесаревич был обречён - у него начиналось заражение крови, но императрица получит обнадёживающую телеграмму от "святого" старца, и мальчик выздоровеет. Как же можно было ей не верить Распутину после такого чуда? 21 февраля 1913 года в России отмечали трёхсотлетие династии Романовых. Реформы Столыпина подняли экономику на небывалую высоту. Французский экономист Эдмон Тэри напишет в своей книге "Россия в 1914 году" - "...к середине столетия Россия будет доминировать в Европе". Прошло два года со дня убийства министра-реформатора в Киеве во время празднования пятидесятилетия отмены крепостного права и освобождения крестьян. Убийцей окажется революционер, завербованный охранкой. Левые сделают в Думе заявление, утверждая, что целый ряд русских сановников убит при содействии чинов политической охраны - " ... убийства министра внутренних дел Плеве, ... великого князя Сергея Александровича ... организованы сотрудником охраны, известным провокатором Азефом ... Столыпин, который, по словам князя Мещерского, говорил при жизни "охранник убьёт меня..." погиб от руки охранника при содействии высших чинов ...". Пётр Аркадиевич Столыпин был либеральным политиком, но ожесточился после покушения на Аптекарском Острове, во время которого пострадали его дети. В июне 1906 года Дума отменит смертную казнь, но царь, по настоянию Столыпина, сразу же подпишет закон о военно-полевых судах, будет избегать помилования, и вешать, вешать, вешать, вызывая всё большую ненависть в народе. В конце года наивысшего экономического подъёма, в декабре 1913-го в Петербурге начнётся Всероссийский турнир мастеров - самое значительное соревнование, проведённое до революции. Победитель получал право участвовать в международном турнире гроссмейстеров. Первое и второе места разделят Александр Алёхин и Арон Нимцович, сыграют между собой две дополнительные партии, которые закончатся со счётом 1:1, и будут оба допущены в международный турнир. Соревнованию мастеров предшествовал Всероссийский турнир любителей, победителем которого стал киевлянин Александр Моисеевич Эвенсон, быстро выдвигавшийся до революции. Его расстреляют деникинцы в Киеве в1919 году. В революционном трибунале Эвенсон будет распоряжаться жизнями врагов пролетариата, но не успеет уйти из города, и белые отнимут у него жизнь - насилие в ответ на насилие. В ноябре 1913 года Россию посетит Хосе Рауль Капабланка и проведёт выступления в Петербурге, Москве, Киеве, Риге, Варшаве, Лодзи, Серпухове. Международный гроссмейстерский турнир сильнейших шахматистов начнётся 8 апреля 1914 года. Заранее, в марте, приедет чемпион мира Эммануил Ласкер для проведения консультационных партий в московском шахматном кружке, которые щедро оплачивались. Средства для проведения международного турнира будут собраны по подписке среди любителей шахмат. Победителем Петербургского международного турнира 1914 года станет Эммануил Ласкер, вторым будет Капабланка, третьим - Александр Алёхин. Король шахмат подтвердил, что пока он самый сильный. А российская императорская семья, выделив небольшую сумму на проведение шахматных турниров, в это время готовилась нанести визит в Румынию - предполагалось сватовство старшей дочери Ольги. 13 июня 1914 года отплывёт царская семья из Ялты на яхте "Штандарт" к румынскому порту Констанца, и утром 14 июня встретит её семья королевская. Вечером того же дня, на парадном обеде поприветствует король Румынии гостей из России на языке французском, и также на французском ответит русский царь. Уже через час уйдёт яхта в Одессу, и обручение не состоится. Не понравится великой княжне Ольге румынский принц - в её сердце жил другой витязь, великий князь Дмитрий Павлович, но не простит императрица Дмитрию насмешек над "святым" старцем Григорием и обречёт свою старшую дочь на мученическую смерть через четыре года в полуподвале Ипатьевского дома в Екатеринбурге. Окончательно их судьбы разойдутся в 1916, после убийства Распутина - его вышлют за соучастие из Петрограда, и он будет жив, когда её, расстрелянную и ещё живую, будут докалывать штыками в полуподвале 17 июля 1918 года будущие строители новой жизни. В 1914 году большая группа сильнейших российских шахматистов поедет в немецкий город Мангейм для участия в международных соревнованиях, не подозревая, что начинаются другие игры, и им не удастся закончить турниры. Соревнования будут прерваны, так как начнётся первая мировая война. 15 июня 1914 года подадут царю на яхте две телеграммы: в одной будет сообщение об убийстве в Сараево сербским националистом престолонаследника Австро-Венгрии, эрцгерцога Франца Фердинанда и его жены, а в другой он узнает о тяжёлом ранении в селе Покровском Григория Распутина бывшей его почитательницей. Так было подготовлено начало первой мировой войны, перешедшей в России в революцию и уничтожившей правление династии Романовых. 23 июня приплывёт демонстративно на броненосце "Франция" президент Пуанкаре для заключения союза в предстоящей войне, а на следующий день Австрия объявит ультиматум Сербии. В неоконченных турнирах в Мангейме места определятся по сыгранным партиям. В главном турнире победу присудят Александру Алёхину, в турнире "А" звание международного мастера выполнил И.Рабинович, в группе "Б" лидерами были П.Романовский и П.Иорданский, в группе "В" - Н.Руднев. Все участники оказались на положении пленных, так как Россия вступила в войну с Германией. Всероссийское шахматное общество вместе с Петроградским шахматным собранием с трудом добьётся освобождения интернированных участников. Ефим Боголюбов, Алексей Селезнёв останутся в Германии, Александр Алёхин, Самуил Вайнштейн, Пётр Романовский и другие вернутся в Россию. Алёхин окончит Училище правоведения и в 1916 году добровольцем отправится на войну санитаром. Его контузят под Тернополем и отправят в госпиталь. Он был тогда самым молодым гроссмейстером в мире (ему присвоили гроссмейстерское звание по результатам международного турнира 1914 года в Петербурге). В госпитале Алёхин даст сеанс вслепую и эффектно выиграет знаменитую партию у Фельдта. Александр вернётся в Москву, но никаких серьёзных турниров в военное время не проводилось. Не послушал русский царь в 1914 году советов "святого" старца: "Избежать войны, какой угодно ценою", если не хотят навлечь на династию и на всю страну самые ужасные несчастия. Знал бы Николай 11, что всего через два с половиной года его ожидают позор и обвинение в измене. В самом начале войны он запретит производство и продажу спирта, и это приведёт к ощутимому ущербу в казне. Через семьдесят лет, уже в другом государстве, с иным общественным строем, нерешительный руководитель страны с однопартийной диктатурой выпустит в смутное время указ, ограничивающий производство и продажу алкоголя, что тоже приведёт к значительному снижению доходов, росту инфляции и возмущению в обществе - исторические ошибки повторяются. Как не поверить Никколо Макиавелли, что "Презирают только тех государей, которые выказываются нерешительными, непоследовательными...". Царь назначит Верховным Главнокомандующим своего дядю, великого князя Николая Николаевича (Николашу) и, после объявления Англией 23 июля войны Германии, будет ожидать быстрой победы. Но быстрой победы не получится, и перед новым 1915 годом он будет молиться, просить " дарования победы в наступающем году, тихой, спокойной жизни после неё". Распутин выздоровеет, вернётся в Петербург и станет пугать императрицу страшными предсказаниями. Царь запретит ему появляться во дворце, обидит мстительного старца, и это будет ещё одной его ошибкой, так как уничтожить веру императрицы в магию Распутина он не мог - она спасала их сына - наследника в самых безнадёжных случаях. Стремясь помочь мужу, Аликс откроет госпиталь и будет работать там с дочерьми сёстрами милосердия, она увидит чужие страдания и напишет: "Мысль о чужих страданиях, пролитой крови терзает душу", но это будут запоздалые раскаяния. В том же госпитале она познакомится с раненым евреем, который не забыл Россию и из Америки приехал её защищать, потерял на войне руку. Он желал бы навсегда остаться на своей родине и иметь право жить, где он хочет, чего евреи до революции делать не могли. И императрица, издававшая когда-то секретные указы о преследованиях инородцев, будет просить мужа разрешить эту просьбу. Царь напишет на прошении: "Разрешить повсеместное жительство в России". Он очень старался быть во всём ей полезным и ни в чём не отказывать. Такие вот превратности судьбы. А в это время в Туруханском крае отбывали ссылку участники революции 1905 - 1907 годов Яков Свердлов, Филипп Голощёкин, Иосиф Джугашвили. Через три года Свердлов и Голощёкин станут палачами царской семьи, а Иосиф Джугашвили через двадцать лет после её расстрела - распорядителем жизней убийц династии Романовых. Шахматная жизнь в Европе во время первой мировой войны замирает. Несколько матчей и небольшие турниры всё же состоятся в Берлине - в 1916 году будут организованы матч Тарраша с Мизесом и матч чемпиона мира Эммануила Ласкера с Таррашем. В поединке с Мизесом Тарраш победит +7-2=4, а в матче на первенство мира не выиграет ни одной партии, пять проиграет и одну закончит вничью. В октябре 1918 года в Берлине организуют, чтобы поддержать обедневших во время войны шахматистов, двухкруговой матч-турнир с участием Ласкера, Рубинштейна, Шлехтера и Тарраша. Первым будет Ласкер, вторым - Рубинштейн. Воюющая Россия проводить крупных шахматных соревнований не будет, все усилия направит на вызволение интернированных в Германии российских шахматистов. В Москве, на частной квартире, проведёт Николай Дмитриевич Григорьев первенство московского кружка в 1916 году и всё, то же самое будет и в Петрограде. В это время в России начинает разыгрываться трагедия гибели династии Романовых. Весь 1915 год "святой старец" мстит царской чете за неуважение к себе: за большие гонорары даёт газетчикам гнусные интервью с раздеванием, демонстрацией половых органов, грязной клеветой и намёками на особые отношения с императрицей. С царской семьёй ведёт себя вызывающе грубо, зная, что всё равно позовут его в критические минуты спасать наследника, и всё равно будут слушать его советы - кого из министров снимать, кого назначать. А что же царь, такой равнодушный к жизням верноподданных? До самого конца он останется верен своей юношеской любви к несравненной принцессе Аликс, к их детям, подчинившись её исступлённой вере в "святого старца", её отчаянной борьбе за сохранение монархии в России. Царь, трижды побывавший на краю могилы, родившийся в день Иова Многострадального, считавший, что в жизни всё предопределено роком, ничего не предпримет для спасения своей семьи. В его жизни будет мистически роковым число 17 - 17 октября 1888 года он первый раз избежит смерти при крушении царского поезда под Харьковом, 17 октября 1905 года он подпишет Манифест о свободах, 17 июля 1918 года закончится его жизнь. 29 апреля 1891 во время пребывания в Японии его спасёт от неминуемой смерти греческий принц Георгий (Джорджи), оглушивший бамбуковой палкой полицейского Сандзо Цуда, приготовившегося нанести второй, смертельный удар саблей по голове престолонаследника, и об этом случае сразу же разнесут газетчики. И когда царь встанет во главе армии, и будет терпеть поражение за поражением, пойдёт народная молва: "Чего ждать от царя, побитого японцем?", точно так же, как в 1905 году, после гибели флота у острова Цусима. В 1916 году царь сменит четырёх министров во главе правительства: Горемыкина, Штюрмера, Трепова, Голицына и, наконец, поставит Протопопова, но положение не улучшится. А в это время спокойная, тихая жизнь, о которой так мечтал русский царь, протекала в Америке, где не было войны - в 1916 году в Нью-Йорке проходил турнир памяти замечательного человека, мецената и шахматиста Райса, и первое место там уверенно занял Хосе Рауль Капабланка. Где-то играли в шахматы, а где-то играли человеческими жизнями. В России в ночь на 17 декабря убьют заговорщики, среди которых был и великий князь Дмитрий, "святого" старца Распутина, и забьётся в истерике императрица, получившая от него предсказание: "Русский царь! Знай, если убийство совершат твои родственники, то ни один из твоей семьи, родных и детей не проживёт дольше двух лет ... Их убьёт русский народ ... Меня убьют. Я уже не в живых. Молись". В начале 1917 года в России назревали революция и заговоры свержения царя. В Думе разрабатывали планы его отречения. Царь решит пойти навстречу Думе и объявить свою волю: "О даровании России министерства, ответственного перед русским парламентом", но передумает - императрица не позволит ему это сделать, отстаивая абсолютизм монархии, и тем самым ускорит отречение. 2 марта 1917 царь, под давлением вынужден будет подписать Манифест отречения от престола и передачи наследных прав своему брату Михаилу. По иронии судьбы, всего за два дня до этого Михаил умолял своего брата уступить Думе, но царь на уступки не пошёл - так погибала династия. Именно Михаилу суждено будет покончить с трёхсотлетней монархией Романовых, и в благодарность за это его расстреляют вместе с секретарём Джонсоном раньше брата, 13 июня 1918 года. Царская чета не успеет выехать в Англию - отрёкшегося императора и императрицу арестуют по решению Временного правительства. Теперь Николая 11 станут называть "Господин полковник", и он быстро с этим смирится. Через месяц Чрезвычайная комиссия вынесет вердикт: "Единственно в чём можно было упрекнуть государя - это в неумении разбираться в людях". Но их не освободят, а отправят в Сибирь - так решит Временное правительство, уж очень они были не популярны - так им скажут. Шёл второй этап русской революции - охоты за большевиками, пропаганды защиты империи, и Керенский пытался использовать царскую семью в качестве заложников в своих политических играх. Сбывались предсказания Распутина - семья будет плыть на пароходе "Русь" мимо села Покровского, его родины, в город Тобольск. Их поселят в губернаторском доме - Доме Свободы, и они выразят желание уйти в монастырь. По иронии судьбы, в Тобольске проживал изгнанный императрицей архиепископ Гермоген, пытавшийся избавить её от опасного влияния Распутина. Опальный Гермоген будет помогать царской семье - в монастыре построили новый дом, и игуменья ожидала вселения в него бывших хозяев земли русской с детьми, но Керенский похоронит эти планы. Очень скоро начнётся третий этап русской революции - захват власти большевиками, и это будет последний период жизни царя, его семьи и прислуги. Основными виновниками мученической смерти царской семьи будут не большевики, а Временное правительство, державшее её в заложниках для своих политических маневров. Большевики давно уже приговорили жалкого царя "Николая Кровавого" к смертной казни, и надеяться на сочувствие угнетённого народа он не мог - время было военное, жестокое. В октябре 1917 года к власти придёт пролетариат, и опасность смерти станет, как никогда реальной. Драгоценности царской семьи притягивали к ней нищих угнетённых, и решался только вопрос, где и когда. Ужас смерти почувствуют они, когда придёт к ним "чёрный" человек Яков Юровский - еврей, отказавшийся от своей религии, написавший в своём предсмертном письме: "Я возненавидел Бога и молитвы, как ненавидел нищету и своих хозяев". Распорядитель их жизней в далёкой Москве уже давно всё решил: "Расстрелять всю семью, чтобы не было живого знамени". Его знаменем был "Фауст" Гёте, и для мифического счастья человечества в далёком будущем нужно было жертвовать жизни настоящие. Ему откровенно и цинично вторил "умница" Лёвушка Троцкий: "Надо навсегда покончить с поповско - квакерской болтовнёй о священной ценности человеческой жизни". В ночь с 16 июля на 17 сбудется предсказание Распутина - "народ будет убивать их всех". Ночь кровавого кошмара сделает расстрельщиков убийцами царской семьи. А в Москве вечером, 18 июля, на заседании Совнаркома выступит Яков Свердлов и сообщит, что царь де собирался бежать, что он расстрелян, а семья эвакуирована в надёжное место. С наглого вранья и неуважения человеческой жизни начинали они строить новое бесклассовое мифическое общество. Во время обсуждения сообщения Ленин молчал, а после одобрения расстрела продолжил заседание. Большевики сдадут Екатеринбург 25 июля, в город войдут белые и сразу же выяснится ложь, что расстрелян один царь, а "семья отправлена в надёжное место". Предсказание "святого" старца осуществилось: расстреливали всех. Позже появятся лжецесаревичи и лжекняжны, якобы, чудом, спасшиеся после расстрела, их будут разоблачать, но одну странную женщину, выдававшую себя за великую княжну Анастасию и проигравшую судебный процесс, всё же похоронят после смерти в склепе романовских родственников. Сразу после расстрела пройдёт слух в Екатеринбурге, что остался жив наследник, но ни один из кандидатов не пройдёт проверки. Через много лет, уже после второй мировой войны, в 1949 году объявится ещё один кандидат в сына царя, но на этот раз разоблачить его не сможет никто. Версия его спасения будет самой правдоподобной и убедительной, объяснит многие странности в поведении расстрельщиков и охранников царской семьи. Странный пациент, находившийся на лечении в психиатрической больнице города Петрозаводска, поступивший туда из мест заключения, станет утверждать, что он сын царя, что во время расстрела был ранен в ягодицу, потерял сознание, когда очнулся, узнал, что его "вытащил из подвала, вынес на себе и долго лечил какой-то человек". Его переправят в Петроград, дадут новое имя - Семёнова Филиппа Григорьевича, он будет служить в кавалерии Красной Армии, затем уедет в Закавказье, закончит там институт, переберётся в Среднюю Азию, и будет работать инженером-экономистом. Он будет утверждать, что его тайну знал и шантажировал нарком внутренних дел РСФСР, бывший троцкист Александр Белобородов, работавший председателем Уральского областного совета в Екатеринбурге в 1918 году и подписавший постановление о расстреле царской семьи. Очевидно, всё так и было, иначе трудно объяснить странное поведение некоторых охранников, шофёра машины и начальника охраны царской семьи. Охранники Филипп Проскуряков и Летемин останутся в городе и дождутся прихода белых. У Летемина обнаружат собаку наследника, рыжего спаниэля по кличке "Джой", дневник цесаревича с каракулями, ковчежцы с мощами нетленными с кровати Алексея, образок "святого", который он носил. Зачем могли понадобиться охраннику эти вещи наследника, если тот был мёртв? Вероятно, цесаревич был жив, но жизнь его находилась в опасности, и увезти из Екатеринбурга никак нельзя было. "Живое знамя" они не отдадут ненавистным белым, а спрячут, сохранят ему жизнь, запугают, назовут сына царя новым именем - Филиппом, возможно в честь кого-то из спасителей. Пряжка от пояса цесаревича, найденная в лесу вместе с другими вещами царской семьи, убедит белых, что наследника убили. Но пояс могли снять в комнате, когда собирали драгоценности с убитых. Шофёр должен был видеть, как уносили наследника, но промолчал. Наверное, он расскажет о случившемся жене, и она, опасаясь за жизни своих четверых детей, разведётся с ним, но через несколько лет, перед смертью, поймёт и простит его. Странного заключённого, выдававшего себя за сына царя будет обследовать, и испытывать один из лучших психиатров России - Генделевич. У Филиппа Семёнова определят болезнь крови - следствие гемофилии, не опущение одного яичка, точно так же, как и у наследника, крестообразный след от ранения на ягодице, знание всех дворцовых церемоний, ритуалов, расположение комнат Зимнего и загородных дворцов, имён и титулов всех членов царской семьи и так далее. По вполне понятным причинам он не объявлял себя сыном царя до заключения, и только в лагере осознал, что жизнь его может оборваться в любой момент, а правды никто не узнает. Если всё обстояло именно так, то ребёнок императрицы, приговорённый врачами, прожил довольно долгую жизнь, даты которой 1904 - 1979 годы. Мистично - фантастичным кажется его спасение в то голодное, жестокое время, когда невероятно трудно было выжить даже детям с родителями. Перед смертью он будет просить жену похоронить его рядом с останками царской семьи. Прошёл год после Октябрьской революции. Растерзанная, разорённая, распластавшаяся чёрным континентальным пятном, замороженная и голодная Россия, взывала к милосердию поздней осенью 1918 года. Человеческая психика не выдерживала цинично-жестокой игры в гражданскую войну "свой - чужой" угнетённых, объединившихся по Макиавелли для победы над богатыми, и требовала отключений хоть ненадолго от жуткой своими предчувствиями действительности. Революция и войны сбросили огромную империю в кровавый омут нищенского существования, похоронив Чигоринское шахматное подвижничество, но ещё не умершие энтузиасты, среди которых был двадцатичетырёхлетний петербуржец Александр Ильин-Женевский, переехавший в Москву в декабре 1918 года вместе с правительством большевиков, соберут оставшихся в живых шахматистов и проведут первенство города на одной из московских квартир по улице Грановского. Об условиях проведения этого турнира Александр Фёдорович напишет в своей книге "Записки советского мастера": "Квартира из-за отсутствия дров не отапливалась. Приходилось играть в пальто и галошах, но и это не предохраняло от холода. ... Мёрзли носы, руки и в особенности ноги. ... Но любовь к шахматам была так велика, что никто не роптал, и все просиживали целые вечера над турнирными партиями ...". Увлечённость шахматной игрой чудеснейшим образом спасала окоченевшие мужские души. Ильин-Женевский родился в 1894 году, на два года позже Александра Алёхина, в состоятельной дворянской семье адмирала флота Фёдора Ильина. В детстве он был очень дружен со своим братом Фёдором и вступил, как и он, ещё учась в гимназии, в революционный подпольный кружок. В тринадцать лет Александр научится правилам шахматной игры и на всю свою недолгую жизнь сохранит страстную увлечённость ею. Он узнает, что на Невском, 55 собираются серьёзные шахматисты и пойдёт туда, не ведая об указании Министерства внутренних дел не пускать гимназистов в Петербургское шахматное собрание. Однако руководство шахматного клуба искало молодые таланты и на запреты не обращало внимания: Александра сразу же включат в сеанс одновременной игры с мастером Сергеем Николаевичем Фрейманом. В конце 1910 года он и его приятель Лёва Травин будут участвовать в полуфинале первенства города. Через два года, будучи уже довольно сильным шахматистом, он вступит в социал-демократическую партию, примкнув к большевикам, и этим определит свою судьбу. После Ленского расстрела 1912 года по всей России в ответ прокатятся стачки, организованные социал-демократами и, соответственно, аресты революционеров. 9 декабря 1912 года арестуют и Сашу, исключив из гимназии без права экстерном сдать выпускной экзамен за последний восьмой класс. Он эмигрирует в Швейцарию и в Женеве продолжит образование, совмещая с партийной работой. К своей фамилии Александр добавит псевдоним "Женевский", чтобы его не путали в публикациях с Лениным, подписывавшим некоторые свои статьи "Ильин". Старший брат Александра Фёдор тоже эмигрирует, спасаясь от полицейского преследования, и возьмёт себе псевдоним "Раскольников" из "Преступления и наказания" Достоевского, да так и останется с вымышленной фамилией до дня убийства его агентами НКВД. Летом 1914 года Александр Ильин вернётся в Россию, как раз к началу первой мировой войны. Окончив ускоренный курс прапорщиков, он в начале 1915 года попадёт в действующую армию, чудом останется жив после газовой атаки немцев и сильной контузии от разрыва артиллерийского снаряда. У него полностью отнимутся ноги, частично руки, потеряются память и слух. Только через год его состояние станет улучшаться, и тогда он с ужасом обнаружит, что не помнит, как ходят шахматные фигуры. Придётся ему, имевшему первую категорию по шахматам, заново учиться правилам игры. Судьба будет милостива к нему, и он справится с контузией, но в оставшейся жизни у него время от времени будет подёргиваться щека, он станет быстро потирать руки при волнении, сплёвывая накапливающуюся слюну. Ильин-Женевский вернётся в войска, когда Верховное командование взял на себя царь, и началась агония русской армии. В суматошно - трагические дни октября 1917 года он будет со своим Гренадёрским полком охранять мосты через Неву, устанавливать Советскую власть. После захвата власти его поставят работать управляющим делами окружного комиссариата по военным делам, комиссаром главного военно-судового управления и членом редколлегии "Красной газеты", и он с трудом будет справляться с нечеловеческими нагрузками - дел было много, а грамотных людей мало. В 1919 году в родную Москву из Одессы вернётся двадцатисемилетний гроссмейстер Александр Алёхин, так и не решившийся эмигрировать. Он устроится на работу в угрозыск следователем с окладом 4800 рублей. В начале 1920 года Главное управление Всеобуча решит провести первые Всероссийские спортивные соревнования, и Александр Фёдорович, назначенный в 1920 году главным комиссаром Всеобуча, убедит своего начальника, Николая Ильича Подвойского, включить в программу спортивной Олимпиады шахматы, взяв на себя организацию турниров. В оргкомитет войдут кроме Ильина-Женевского Н.Д.Григорьев, Н.И.Греков и будущий чемпион мира Александр Алёхин. По всем территориальным округам Всеобуча разошлют приказы на командирование лучших шахматистов. Прибудут сорок три участника, их разместят в казармах Высших организационных курсов и поставят на довольствие, включавшее двести грамм хлеба, тарелку супа из селёдочных голов и хвостов. С началом шахматной Олимпиады в оргкомитете останутся двое - Григорьев и Ильин-Женевский. Пища из селёдочных хвостов раздражала шахматистов, и, изощрившись, Александр Фёдорович с Николаем Дмитриевичем добудут с превеликими трудностями для тех голодных времён две приличные головки сыра, вкусив которого оголодавшие и озверевшие участники решат пошантажировать организаторов угрозой бойкота шахматной Олимпиады, потребовав в заявлении немедленной выдачи аванса в размере 15000 рублей на человека, папирос, увеличения хлебного пайка и сыра. Интеллигентный и покладистый Ильин-Женевский постарается хотя бы частично выполнить эти требования, но сам не выдержит агрессивно - психического напряжения в претензиях людей, обозлённых трёхлетним недоеданием - у него парализует ногу, и последние две партии он будет играть лёжа в постели. Сказочным сном останется для Александра Ильина беззаботная жизнь в Женеве с романтическим путешествием вокруг озера на велосипеде и первенством города 1914 года, в котором он стал чемпионом. Закончится шахматная Олимпиада победой Александра Алёхина, прошедшего главный турнир без нулей, и только в одной партии он был на грани поражения - с Ильиным-Женевским. Алёхин найдёт красивое спасение в эндшпиле и посвятит анализ окончания своему другу Николаю Григорьеву. В 1921 году Александра Фёдоровича направят в Либаву консулом, и он станет её чемпионом. Другой Александр - Алёхин в 1921 году покинет с женой, журналисткой, Россию и никогда уже не вернётся на родину. В 1923 году Ильин-Женевский примет участие во втором первенстве РСФСР в Петрограде и займёт седьмое место, а звания чемпиона добьётся Пётр Романовский. В 1924 году руководство быстро развивающимся шахматным движением перешло к профсоюзным и государственным организациям: при Всесоюзном совете физкультуры была создана шахсекция, а при ВЦСПС - шахбюро. Тогда же встал вопрос о руководителе Всесоюзной шахматной организации. Актив московского шахматного кружка обратится к прокурору РСФСР, Николаю Васильевичу Крыленко, принимавшему участие в соревнованиях шахматистов, с просьбой возглавить организационный комитет по проведению третьего Всесоюзного шахматного съезда и руководить шахматной организацией страны. Николай Васильевич согласие даст - так решится вопрос о председателе, и сам он определит свою судьбу. В московский шахматный кружок Крыленко пришёл по приглашению референта наркома Михаила Михайловича Грекова, своего постоянного партнёра в шахматной игре. В Народный комиссариат юстиции Николай Васильевич обычно приезжал задолго до работы, чтобы успеть сыграть одну - две партии с Михаилом Михайловичем. Однажды, в 1923 году, референт пригласил его в клуб государственных служащих, где собирались шахматисты. Там он и познакомился с московскими энтузиастами шахматного движения - Григорьевым, Ненароковым, Блюменфельдом, Рабиновичем, и с тех пор стал постоянным посетителем шахматного кружка, принимая участие в различных турнирах. Николай Васильевич разработает декларацию с изложением основных принципов развития шахматного искусства в стране и обратится ко всем шахматным организациям. Третий Всесоюзный шахматный съезд проходил под лозунгом "Шахматы - могучее оружие интеллектуальной культуры". Он открылся 20 августа 1924 года в Москве, в помещении бывшего Охотничьего клуба в очень торжественной обстановке. На съезде присутствовало 160 делегатов. Они одобрили декларацию оргкомитета, избрали Председателя Всесоюзной шахматной секции при Высшем совете физической культуры - Крыленко и исполнительное бюро - ответственного секретаря и инструкторов. Ответственным секретарём по предложению Николая Дмитриевича Григорьева выберут представителя профсоюзного шахматного движения города Иваново-Вознесенска Валерьяна Евгеньевича Еремеева, интеллигентного, образованного, знающего иностранные языки. В Иваново-Вознесенской губернии было много любителей шахмат и организованных шахматистов, и Валерьян Евгеньевич пользовался среди них достойным уважением. При Всесоюзной шахматной секции организуют институт шахматных инструкторов, и его возглавит Николай Дмитриевич Григорьев. Инструктора должны были оказывать помощь в организации шахматных кружков и секций на периферии, проводить соревнования. На должность ответственного секретаря можно было подыскать и москвича - отпали бы проблемы с предоставлением квартиры, но обходительный, образованный и воспитанный Еремеев так западёт в душу Григорьева, что другой кандидатуры он подыскивать не станет. Они будут очень дружны - все тринадцать лет относительно благополучной жизни, насыщенной шахматными событиями. Пути их разойдутся навсегда в 1937 году после ареста опричниками Сталина. Гроссмейстеру пешечного эндшпиля, Николаю Дмитриевичу Григорьеву отобьют внутренности в НКВД, пытаясь вырвать у шахматиста совершенно дикие признания в шпионаже, и пойдёт у него кровь горлом. Он будет терять сознание на каждом допросе, и оборотни с человеческим обличьем отчаются выбить у него нужные показания против Крыленко, Блюхера и Ласкера. Его приговорят тюремные врачи к смерти не позже, чем через месяц, но он проживёт дольше и поможет спасти жизнь Эммануилу Ласкеру, над которым нависла угроза физического уничтожения. Валерьян Евгеньевич Еремеев окажется покрепче и поздоровее. Он тоже будет терять сознание от избиений и пыток, но каждый раз, приходя в себя, тихим и ровным голосом воспитанного интеллигента станет переубеждать инквизиторов-следователей, что они заблуждаются самым роковым образом. После признания Крыленко он никому не будет нужен, и его отправят в лагерь на пожизненное заключение. А тогда, в1924 году, после всех ужасов гражданской войны, казалось, что наступил волшебный праздник для всех любителей шахматной игры. Во время третьего съезда будут организованы Всесоюзные соревнования: чемпионат СССР и турнир городов. В чемпионате СССР примут участие Боголюбов и Селезнёв, принявшие советское гражданство. Первое первенство СССР уверенно выиграет Ефим Боголюбов, не проиграв ни одной партии. Александр Фёдорович Ильин-Женевский проиграет семь партий, наберёт семь очков и займёт несчастливое тринадцатое место - это был не его турнир. А в это время, эмигрировавший из СССР Александр Алёхин выигрывал турнир за турниром, приближаясь к заветному матчу на первенство мира. Друзья, оставшиеся на родине, с ревностью и радостью следили за его успехами на международных турнирах. Всесоюзная шахматная секция откажется войти в 1924 году в Международную Шахматную Ассоциацию по финансовым и политическим соображениям нового вождя пролетариата, но решит вступить в Рабочий Шахматный интернационал ("Шахинтерн"). Интерес к шахматам в новом государстве стремительно возрастал, и время требовало проведения крупного международного турнира. Третий съезд вынесет пожелание организовать в 1925 году крупное соревнование с приглашением зарубежных мастеров, и очень скоро возникнут очертания первого Московского международного турнира. В однопартийной системе самые важные решения, как правило, принимаются политбюро с определяющим голосом генерального секретаря. Определяющий голос вождя нового общества решит положительно, и советское правительство выделит для проведения турнира 30 000 рублей. Для участия в первом Московском международном турнире будут приглашены десять советских мастеров и одиннадцать иностранных. Сразу же откликнется на приглашение и даст согласие играть экс чемпион мира Эммануил Ласкер, блестяще выигравший очень сильный международный турнир в Нью-Йорке 1924 года, опередив чемпиона мира Хосе Рауля Капабланку. Ласкер любил приезжать в Россию - здесь жили приветливые и очень гостеприимные люди, к тому же его визиты всегда щедро оплачивались. Он приедет в 1924 году для встреч с сильнейшими шахматистами Москвы и Ленинграда и тогда же даст предварительное согласие играть в первом советском международном турнире. На четвёртом Всесоюзном шахматном съезде, проходившем в Ленинграде, будет проведён отборочный чемпионат СССР, на котором определится восьмёрка сильнейших шахматистов для участия в московском международном турнире, двоих, москвича Николая Зубарева и киевлянина Фёдора Богатырчука, включат по дополнительному отбору соискателей. Первым шахматистом, представлявшим Советский Союз на международном турнире в Баден Бадене, был Илья Рабинович, завоевавший там седьмой приз, обогнавший прославленных гроссмейстеров Нимцовича, Рети, Грюнфельда, Шпильмана, Мизеса. Илья Леонтьевич Рабинович родился в Петербурге в 1891 году, выдвинулся в сильнейшие шахматисты России до революции - звание мастера получил в 1914 году, заняв первое место в турнире "А" в Мангейме, после возвращения в СССР выиграл чемпионат Ленинграда 1922 года. Преподаватель Илья Рабинович не только играл, но и писал шахматные книги: в 1927 году он издаст капитальный труд по окончаниям, а в 1931 году по дебютам ("Эндшпиль" и "Дебют"). Богатырчук Фёдор Парфёнович родился и жил в Киеве с 1890 года. В киевских турнирах занимал места выше Боголюбова, Эвенсона и Избинского, звание мастера спорта получил за успешное выступление на втором Всероссийском турнире в 1922 году. Первое место на чемпионате СССР 1925 года опять занял Ефим Боголюбов, вторым был Григорий Яковлевич Левенфиш, третьим Илья Рабинович, четвёртым одессит Борис Верлинский, пятым Фёдор Дуз-Хотимирский, шестым Соломон Готгильф, седьмым Александр Ильин-Женевский, восьмым Пётр Романовский - так определилась восьмёрка сильнейших на то время советских шахматистов. В оргкомитет Московского международного турнира войдут все члены исполнительного бюро Всесоюзной шахматной секции: Григорьев (председатель), Еремеев (ответственный секретарь), Левман, Панченко, Раскин. Долго не было согласия на участие от Капабланки, пока не выяснилось, что приглашение затерялось в дороге, и его пригласят ещё раз. Торжественное открытие первого Московского международного турнира состоится 9 ноября 1925 года в присутствии членов правительства в "Голубом" зале Дома Союзов. Верные и старательные помощники Крыленко - Николай Дмитриевич Григорьев и Валерьян Евгеньевич Еремеев будут встречать, устраивать, провожать участников турнира. Тогда они, ещё живые и энергичные, были безмерно счастливы, что свершилось то, о чём мечтали, когда в 1921 покидал навсегда Россию Александр Алёхин. Григорьев, Еремеев и, вызванный для помощи из Ленинграда, Самуил Вайнштейн приложат немало усилий, чтобы турнир прошёл на высоком судейском уровне, без конфликтов. Успех был грандиозный. В первые дни нескончаемые очереди тянулись от Дома Советов, а, когда порядок получения билетов был изменён, и их стали выдавать через организации, огромные толпы различных представителей выстраивались в вестибюле у кассы. Небывало поднялся престиж Советского государства: газеты всего мира давали информацию о Московском международном турнире - в Доме Советов постоянно присутствовали тридцать два иностранных корреспондента, в кино шла "Шахматная горячка" с участием чемпиона мира Хосе Рауля Капабланки. Украшением турнира было участие чемпиона мира по шахматам Капабланки и экс чемпиона мира Эммануила Ласкера. По жребию они, враждовавшие тогда между собой, встретятся в первом туре и сыграют вничью. Победы в первом туре одержат - Боголюбов (чемпион СССР), Маршалл (чемпион США), Рубинштейн (чемпион Польши), Романовский (СССР), Ейтс (Англия). Во втором туре красивым выигрышем начнёт турнир маленький юный мексиканец Карлос Торре (в первом туре по жребию он был выходной). Он приехал в ноябре в Москву в одном костюмчике и получил в подарок от гостеприимных русских шубу на меху и шапку, купленные Валерьяном Евгеньевичем по распоряжению Крыленко в самом престижном на то время магазине. В третьем туре Торре выиграет у Франка Маршалла, в четвёртом у одного из сильнейших российских шахматистов Григория Левенфиша и возглавит турнирную таблицу. После десяти туров мексиканец будет иметь 7,5 очков и его назовут вероятным претендентом на первый приз, но он не выдержит турнирного напряжения и внимания к своей юной персоне - в оставшихся партиях наберёт всего 4,5 очка и с 12 очками поделит 5 - 6 призы с Савелием Тартаковером. Он внесёт в мировую сокровищницу шахматных комбинаций блестящий выигрыш у Ласкера с жертвой ферзя. Карлос Торре двумя руками схватит протянутую руку сдавшегося экс чемпиона мира, радуясь, как ребёнок, со слезами на глазах, под оглушительный грохот оваций болельщиков. Первый приз достанется Ефиму Боголюбову, набравшему 15,5 очков и проигравшему только две партии - Рудольфу Шпильману и Хосе Раулю Капабланке. Капабланка будет ожидать вызова на матч от Боголюбова, но тот не верил в свой успех с чемпионом мира - он был для него неудобным партнёром. По результатам первого Московского международного турнира подготовят и издадут сборник партий с комментариями Ефима Боголюбова и Петра Романовского. Боголюбов успеет прокомментировать только партии первой половины турнира. В 1926 году Ефима Дмитриевича пригласят в Италию на международный турнир, но фашистское правительство Муссолини откажется выдать ему визу, как гражданину СССР, и он подаст заявление на выход из советского гражданства. Это будет ударом для Крыленко, приложившего немало усилий для устройства быта Боголюбова, возлагавшего большие надежды на первого чемпиона СССР, победителя Московского международного турнира - такой успех и сразу неприятность. В предисловии ко второй части сборника партий первого международного турнира в СССР Николай Васильевич напишет: "С гражданином Боголюбовым мы не имеем ничего общего, у нас нет с ним больше общего языка, мы не пригласим его больше на наши состязания, - и мы не жалеем об этом. Но как политическое прошлое и политическое настоящее гражданина Алёхина не мешает нам использовать его партии, его комментарии и другие проявления его шахматного таланта для шахматистов СССР, так нет никакого основания отказываться и от использования дарований гражданина Боголюбова в тех же целях. Вот почему Шахсекция и издательство, в противоположность мнению отдельных нетерпимых голосов, считают не только явно нецелесообразной, но и прямо невозможной постановку вопроса о том, что после поступка Боголюбова Шахсекция не должна выпускать, а шахматисты СССР читать и пользоваться сборником турнирных партий международного турнира в Москве, так как - де сборник этот выпущен под редакцией Боголюбова". Эти нетерпимые и завистливые голоса на страже советской нравственности очень скоро организуют "борьбу против чемпионства", а через двенадцать лет запретят сборники партий всех Московских международных турниров, где упоминались фамилии репрессированных, но к этому времени Крыленко успеет создать мощную советскую шахматную школу с новым поколением молодых талантов, и существенного ущерба шахматному движению эти запреты не нанесут. Три года после смерти Ленина, до 1927 года, в новом государстве рабочих и крестьян шла ожесточённая борьба за власть между "ленинцами" и "троцкистами". "Умница Лёвушка" ещё при жизни Ленина пытался захватить власть, навязывая два года, в 1920 и 1921, дискуссию о профсоюзах, предлагая создать военную диктатуру. Смерть Ленина давала хороший шанс Троцкому отобрать руководство страной у Сталина, и он серьёзно готовился. Троцкий и Сталин были одногодками, и оба тяготели к насилию, но "вождь всех народов" опирался на ленинцев и должен был считаться с их правом выбора, ростками демократии. Крыленко активно поддерживал Сталина всем своим авторитетом, и пока "отец всех народов" играет роль демократичного лидера - советуется с товарищами по партии, выслушивает жалобы и предложения, не забывая о главном - создать образ недосягаемого вождя и окружить себя особо преданными людьми. Через десять лет после исключения троцкистов из партии "любимый вождь всех народов" уничтожит почти всех, кто поддерживал его в борьбе с Троцким, как когда-то уничтожил царь Иван Грозный своих опричников - одни и те же человеческие страсти иногда приводят к повторению исторических событий. А пока ленинцы, вовремя подготовившись, дали решающий бой троцкистам на пятнадцатом съезде ВКП(б) в 1927 году, разгромив их блок и навсегда удалив из партии. Через десять лет Сталин узнает через секретную информацию немцев, насколько серьёзно готовился Лев Давидович захватить власть. С 1923 года по договорённости Германии было разрешено производить своё вооружение на территории Советского Союза в обмен на германские патенты, осуществлялось также сотрудничество в обучении офицеров, и германский генеральный штаб участвовал в заговоре свержения Сталина. Заговор провалится, но останется в секретных германских досье фамилия будущего маршала Тухачевского, что и используют гитлеровцы, когда придут к власти. Боголюбов девять лет перед возвращением на родину прожил в Германии, где женился на немецкой девушке Фриде, когда был интернирован в Мангейме вместе с российскими шахматистами. Александр Алёхин, Илья Рабинович, Пётр Романовский, Фёдор Богатырчук, Самуил Вайнштейн и другие участники соревнований в Мангейме вернутся в Россию, Боголюбов же с Селезнёвым останутся в Германии, приезжая иногда на родину для игры в турнирах. Когда начнётся интенсивное возрождение шахматной культуры в СССР в 1924 году, Боголюбов и Селезнёв решат оформить советское гражданство. Два года подряд бывший киевлянин будет чемпионом СССР - в Москве в 1924 году и в Ленинграде в 1925 году. Головокружительный успех в первом Московском международном турнире - победа впереди экс чемпиона мира Эммануила Ласкера и чемпиона мира Хосе Рауля Капабланки придаст ему смелости бороться за первенство мира. Боголюбов уедет из СССР, и этим, как покажут последующие события, скорее всего, продлит себе жизнь. Он сыграет два матча на первенство мира с Александром Алехиным, но оба проиграет с разгромным результатом - первый с разрывом в шесть очков, второй в пять. Боголюбов будет много играть в международных турнирах, но никогда не повторит свой успех в Москве в 1925 году. Москвич Селезнёв Алексей Сергеевич, интернированный в Триберге, с успехом играл в турнирах русских военнопленных, ничейным результатом закончились его матчи с Боголюбовым и Фарни. В 1923 году он завоевал четвёртый приз на международном турнире в Мораве-Остравской, а в 1924 году - пятый приз в Мерано. После возвращения на родину Селезнёв делит шестое - восьмое места в третьем Всесоюзном чемпионате, но в четвёртом, отборочном, играет очень неудачно - четырнадцатое место и не попадает на Московский международный турнир. В тридцатых годах он переедет на Украину, будет жить, и работать инструктором в городе Сталино (Донецк). По примеру России, в Украине тоже будет организована шахматная секция при Высшем совете физкультуры республики. 29 марта 1924 года в Киеве начнётся первый чемпионат Украины по шахматам, и одессит Яков Вильнер откроет счёт чемпионам республики. В июне 1924 года в столице украинской республики Харькове при областном совете физкультуры откроется шахматная секция, и её возглавит брат Александра Алёхина - Алексей Алёхин. В это же время пройдёт первенство столицы - Харькова, на котором первое-второе места разделят учитель Дмитрий Григоренко и инструктор Алексей Алёхин. Второй чемпионат украинской республики будет проходить в столице - Харькове (1925 год), и опять первое место завоюет Яков Вильнер. Третье первенство советской Украины в Одессе (1926 год) выиграют бывший одессит Борис Верлинский и М.Марский, разделившие первое-второе места. В четвёртом первенстве Украины участие примет вне конкурса Алексей Селезнёв и будет первым, а вторым к финишу придёт девятнадцатилетний киевлянин Всеволод Раузер, гениальный теоретик, дебютные разработки которого войдут во все курсы начал шахматной партии, - ему и присвоят звание чемпиона республики. На пятом чемпионате Украины, проходившем в Одессе в 1928 году, первое-второе места разделят харьковчанин В.Кириллов и Я.Вильнер, третьим к финишу придёт одессит М.Гордиан, прославившийся в шахматном мире, как композитор сказочного жанра. Шестое первенство Украины в 1931 году выиграет студент-медик из Киева А.Замиховский, дебютант турнира, вторым финиширует В.Раузер, третье-пятое места разделят переехавший из Москвы в Сталино А.Селезнёв и молодые шахматисты из Киева А.Константинопольский и Б.Ратнер. Седьмой чемпионат советской Украины пройдёт в 1933 году в Харькове, как отборочный турнир к восьмому первенству СССР. В.Кирилов и В.Раузер разделят первое-второе места, А.Константинопольский будет третьим, А.Селезнёв - четвёртым. В 1934 году столицу республики перенесут из Харькова в Киев, и восьмой чемпионат будет проведён только через три года - в 1936. Его неожиданно выиграют шахматисты первой категории Й.Погребышский из Киева и П.Шумилин из Харькова, несмотря на участие трёх известных мастеров: А.Константинопольского, Ф.Богатырчука и А.Селезнёва. Интересную, атакующую игру покажет на этом чемпионате одессит С.Жуховицкий, занявший пятое место. Чемпионом девятого первенства украинской республики в 1937 году станет опытнейший шахматист Фёдор Богатырчук, но среди участников появится много способной молодёжи. Десятый, одиннадцатый, двенадцатый чемпионаты Украины (1938-1940 годы) выиграет молодой, талантливый шахматист из Днепропетровска Исаак Болеславский. В 1940 году на первенстве Украины серебряным призёром станет шестнадцатилетний ученик Александра Марковича Константинопольского из киевского дворца пионеров Давид Бронштейн, и ему присвоят звание мастера спорта. Через десять лет Бронштейн будет оспаривать первенство мира в матче с Михаилом Ботвинником, и только психологические неурядицы не позволят ему стать чемпионом - матч закончится вничью. А в России в двадцатых годах два шахматиста - Александр Алёхин и Ефим Боголюбов с интервалом в пять лет покинут свою родину, в надежде добиться всемирного признания заграницей. Алёхин, женившись на швейцарской журналистке Анне Рюгг, направится в 1921 году через Ригу и Берлин в Париж, и начнётся у него кочевая турнирная жизнь. В том же году он сыграет в трёх небольших турнирах и везде победит. В 1922 году он завоюет первый приз только в Гастингсе, в Лондоне Алёхин будет вторым после Хосе Рауля Капабланки, выставившего новые финансовые условия для претендентов на шахматный трон: десять тысяч долларов, не считая расходов, связанных с матчем. Тогда же у Александра появятся и семейные проблемы: жена - журналистка, тяготившаяся домашними хлопотами, отдаст их сына на воспитание знакомым. В 1924 году Алёхин будет третьим на международном турнире в Нью-Йорке после Эммануила Ласкера и Хосе Рауля Капабланки, но он издаст прекрасный сборник "Международный шахматный турнир в Нью-Йорке 1924" со своими комментариями. Ещё раньше выйдет его книга "Мои лучшие партии (1908-1923)", и эти публикации поднимут авторитет Алёхина - аналитика, как когда-то сделали известным в мире Михаила Чигорина. В это же время полюбит он вдову русского генерала Надежду Семёновну Васильеву, разведётся с Анной Рюгг и женится второй раз. Наступит творческий подъём: он выиграет первые призы в1925 году в Баден-Бадене, в Париже, разделит первое-второе места в Гастингсе и с удивлением узнает о небывалом шахматном буме в России, о проводившемся в Москве крупном международном турнире. Савелий Тартаковер напишет тогда же про Алёхина: "У Капабланки титул, у Ласкера результаты, но только у Алёхина стиль настоящего чемпиона мира". Для пропаганды шахмат гениальный шахматист даст сеанс одновременной игры с аэроплана, сеансы вслепую и, поразив весь мир своим талантом, получит согласие правительства Аргентины финансировать его матч на первенство мира с условием его проведения в 1927 году в Буэнос-Айресе до шести побед. Перед началом матча Алёхин скажет: "Не могу представить, как я сумею выиграть у Капабланки шесть партий, но я также не представляю себе, как Капабланка сможет выиграть шесть партий у меня". За несколько месяцев до матча Алёхин и Капабланка примут участие в международном турнире в Нью-Йорке, где соберутся все сильнейшие шахматисты мира кроме Ласкера и Боголюбова, вычеркнутых из списка чемпионом мира. Капабланка выиграет первый приз, продемонстрировав миру, что он самый сильный шахматист. Алёхин будет вторым и уделит много времени для анализа партий турнира, подготовки к предстоящему матчу с чемпионом мира. Матч на первенство мира в Буэнос-Айресе начнётся сенсационной победой Алёхина чёрным цветом. После двадцать девятой партии счёт будет 4:3 в пользу Алёхина, и ещё пять партий понадобится ему сыграть, чтобы довести счёт до шести побед и стать четвёртым чемпионом мира. Капабланка отложит последнюю партию без двух пешек, но не явится на доигрывание, а пришлёт письмо с поздравлениями Алёхину и его жене. Аргентинцы, болевшие за Алёхина, пронесут на руках нового чемпиона мира по улицам Буэнос-Айреса до самой гостиницы. Он получит очень много поздравлений из России, и русские эмигранты станут опасаться, что Алёхин вернётся на родину. Его пригласят в Русский клуб на банкет, напоят, и на следующий день в газетах появится искажённый текст речи нового чемпиона: "...пусть же исчезнет фантасмагория, царящая на нашей родине". Настоящая фантасмагория начнётся в СССР позже - в середине тридцатых, но это не дано было предвидеть руководителю советской шахматной организации, а пока в борьбе за власть был устроен разгром троцкистов в 1927 году и изгнание из Всесоюзной коммунистической партии большевиков, не лишая их жизни. Алёхин внимательно следил за развитием советского шахматного движения и печатал в шахматных журналах на родине свои аналитические труды, на шахматной работе был его брат - Алексей Алёхин, проживавший на Украине, в Харькове. После статьи Николая Крыленко резко осудившей выступление Александра в Русском клубе: "... с гражданином Алёхиным у нас всё покончено - он наш враг", его связь с родиной прервётся. Брата четвёртого чемпиона мира заставят выступить в печати с осуждением поведения Александра. Алёхин после победы в Буэнос-Айресе будет выигрывать турнир за турниром, его назовут гением комбинации, о нём напишет Сало Флор: "Алёхин, как шахматист - абсолютный идеал". А в пролетарском государстве никто открыто восхищаться его успехами не будет - в стране разворачивалась атмосфера агрессивной враждебности к лагерю "чужих". В 1929 году Алёхин будет играть матч на первенство мира с Ефимом Боголюбовым и выиграет с разницей в шесть очков. В СССР до 1935 года крупных международных турниров проводить не будут, за исключением матча Ботвинник - Флор в 1933 году, организованного Ильиным-Женевским. Годы 1926 и 1927 будут временем шахматных успехов Александра Ильина-Женевского: в 1926 году он победит в первенстве Ленинграда и в чемпионате ВЦСПС, а в 1927 году станет чемпионом Шахинтерна на Берлинском конгрессе, куда прибудет в составе делегации от СССР из десяти человек. В Берлине, на конгрессе Шахинтерна - организации Рабочего шахматного интернационала, образовавшейся в 1923 году в Гамбурге, примут участие делегации восьми стран - Германии, Австрии, Дании, Швейцарии, Венгрии, Чехо-Словакии, Латвии, СССР. Соревнования конгресса закончатся триумфально для советской делегации: Ильин-Женевский займёт первое место в главном турнире и станет чемпионом Шахинтерна, Вячеслав Рагозин будет победителем побочного турнира, харьковчанин Павел Тесленко завоюет третий приз, в командном зачёте советские шахматисты тоже всех опередят. В 1926 году выйдет из печати книга-брошюра Александра Фёдоровича "Международный шахматный турнир в Москве", а в 1928 году увидит свет ещё одна его книга "Матч Алёхин - Капабланка", и тогда же будут напечатаны его знаменитые "Записки советского мастера". Ему посчастливится вырваться в 30-х годах на дипломатическую работу советником полпредства в Париж. В это незабываемое время он встретится там с чемпионом мира Александром Алёхиным и будет вести переговоры о его возможном возвращении на родину, о чём сообщит в письмах Валерьяну Евгеньевичу от 21 февраля и от 14 марта 1931 года. Знание иностранных языков, умение находить контакт и завязывать общение с людьми разного интеллекта ("ангельский характер" - напишет в своих воспоминаниях первый советский чемпион мира) позволят ему успешно жить и работать за границей, совмещая с шахматной деятельностью. В 1931 году напечатает он заказную брошюру "Международное рабочее шахматное движение и советская шах организация" о вступлении СССР в рабочий Шахинтерн и причинах выхода из него. В 1932 году Ильин-Женевский договорится об организации матча Сало Флор - Михаил Ботвинник, и он состоится в 1933. Международный гроссмейстер, Соломон (Саломон) Михайлович Флор считался на то время одним из сильнейших шахматистов мира. Он приедет в Москву на матч и будет поражён невиданным размахом шахматного движения, уважением к шахматистам, шахматным работникам. Первую половину матча, игравшуюся в Москве, молодой лидер советских шахматистов проведёт неуверенно и проиграет, вторую - в Ленинграде выиграет, и, в общем, матч закончится вничью. Подтвердятся слова Ильина-Женевского, что "Ботвинник матч не проиграет". Он очень точно предскажет Ботвиннику успех на международном турнире в Ноттингеме в 1936 году - первое-второе места с Хосе Раулем Капабланкой и тяжело переживёт разгром шахматной организации в Москве в 1937 году. Смерть любимого старшего брата, выступившего по его просьбе заграницей с открытым письмом, осуждавшим кровавые репрессии Сталинской опричнины, смерть Крыленко и его абсурдное, насквозь лживое, "шахматное дело" потрясут Ильина-Женевского. До самой войны он будет ожидать ареста и смертельной расправы, но "самый великий из всех времён и народов" иногда делал в своей кровавой игре "живые шахматные винтики" неожиданные ходы и оставит Александра Фёдоровича на свободе с безнадёжно-тяжёлой душевной травмой и ограничением возможностей безбедного существования. Он проживёт четыре года после разгрома шахматной организации в Москве, обвинённой в пособничестве в шпионаже, закрытия шахматных газет и журналов, редактором которых являлся. Жизнь его прервётся в 1941 году от фашистской авиационной бомбы в Новой Ладоге, когда он будет помогать эвакуировать людей и технику из блокадного Ленинграда через Ладожское озеро. И останется на земле призрак сорокасемилетнего стройного, голубоглазого, с вьющимися волосами шатена, обаятельного шахматиста и публициста, организатора первой Советской шахматной Олимпиады. Другой организатор Олимпиады, Николай Дмитриевич Григорьев проживёт после неё восемнадцать лет. Он неоднократно будет чемпионом Москвы и прослывёт непревзойдённым гроссмейстером пешечного эндшпиля. В 1922 году Николай Дмитриевич откроет шахматный отдел в газете "Известия", будет первым шахматным радиокомментатором, одним из первых шахматных инструкторов при Всесоюзной шахматной секции. Он будет постоянно выезжать в разные уголки страны, помогая, как когда-то Чигорин, в организации шахматных секций, давая сеансы одновременной игры, участвуя в местных турнирах и матчах. Летом 1924 года Григорьева пригласит Иваново-Вознесенская шахматная секция губернского совета профсоюзов ознакомиться с её работой и провести сеанс одновременной игры. Григорьев был в то время чемпионом Москвы, и на встречу с ним придёт много организованных шахматистов. Здесь он познакомится и подружится с шахматным энтузиастом, высокообразованным, прекрасно воспитанным русским интеллигентом Валерьяном Евгеньевичем Еремеевым. Они обменяются адресами, ещё не зная, что пройдёт несколько месяцев, и общие интересы по развитию шахматного движения сблизят их на тринадцать незабываемых лет. Они станут неразлучными друзьями, вместе участвуя во всех проводимых тогда международных и Всесоюзных мероприятиях, в поездках в разные отдалённые районы. Николай Дмитриевич был настоящим шахматным фанатом. Его квартиру постоянно посещали любители шахмат, и он рад был каждому гостю, демонстрируя свои красивейшие этюды. Он победит на международном конкурсе этюдов, объявленном французским журналом "Ла Стратежи" в 1936 году на тему "Король и две пешки против короля и пешки" - все десять его этюдов, посланные на соревнование, завоюют призы или почётные отзывы. Эта победа станет закономерным итогом его фанатичной исследовательской работы в эндшпиле, забиравшей отдых и здоровье. Несмотря на свою несобранность, непунктуальность, он был очень исполнителен и старался порученное дело доводить до конца. В 1929 году в Тбилиси ему случайно порежут кисть правой руки, порез будет очень болезненный, но он не бросит матч с Гоглидзе на звание мастера спорта и выиграет его со счётом +5-4=1. Николай Дмитриевич Григорьев будет главным судьёй всех трёх довоенных Московских международных турниров 1925, 1935, 1936 годов (председателем турнирных комитетов) и проведёт шахматные радиорепортажи о ходе второго и третьего Московских международных соревнований. У него было обострённое чувство честности и справедливости: на первом Московском международном турнире он вместе с Еремеевым заставит чемпиона США Франка Маршала восстановить взятый обратно ход в партии с юным мексиканцем Карлосом Торре, и тот подчинится турнирному комитету. Осенью 1937 года Григорьева и Еремеева арестуют по глупейшему обвинению в шпионаже в пользу Германии после поездки на Дальний Восток. Жизнь Николая Дмитриевича оборвётся в1938 году после тяжёлой болезни, обострившейся в результате пыток и избиений злодеями-опричниками НКВД. Призрачный образ Николая Григорьева, худощавого, невысокого роста, с беспокойным, спешащим взглядом, фанатично преданного шахматному делу, создавшего красивейшие этюдные произведения останется в памяти многих людей, сталкивавшихся с ним, и, когда закончится фантасмагория однопартийной тирании, они напишут о нём в своих воспоминаниях. Напишет о своём друге и Валерьян Евгеньевич Еремеев, вернувшись после долгих лет из заключения в 1968 году: "К сожалению, у Николая Дмитриевича был один недостаток. Дело в том, что Крыленко, сам пунктуальный даже в мелочах, очень не любил, когда кто-либо опаздывал к нему на приём или на заседание. А у Григорьева почему-то получалось так, что он никогда не приходил вовремя. После многих бесплодных увещеваний пришлось применить "военную хитрость" - назначать Григорьеву явку на полчаса ранее, чем остальным. И в турнирных партиях Николаю Дмитриевичу всегда не хватало времени. Как правило, он попадал в жесточайшие цейтноты. Самым удивительным было то, что и в этом случае Григорьев сохранял полнейшее спокойствие. Не обращая внимания на то, что флажок на часах уже висит и вот-вот упадёт, он хладнокровно закуривал папироску. Ему важно было всесторонне обдумать позицию и найти лучший ход. Сколько волнений доставлял Григорьев своим многочисленным почитателям в эти моменты!". Времени ему всегда не хватало - он как будто чувствовал, что жить оставалось совсем мало. Руководитель Всесоюзной шахматной организации Николай Васильевич Крыленко умел распределять время и редко попадал в цейтноты. Был он человеком очень аккуратным, любившим во всём точность. В отличие от Николая Григорьева Николай Крыленко, загруженный служебными и общественными делами, никогда не позволял себе опаздывать даже на малозначащие мероприятия. Обладая отличной памятью, он никогда не пользовался записями в публичных выступлениях, привлекая внимание аудитории чётким и грамотным изложением сути. Характер у него был иронично-весёлый, жизнерадостный, с напускной суровостью, но требовательный. Николай Васильевич слыл отличным семьянином, с нежностью оберегая своих любимых девочек - Елену, Галину и Марину. В двадцать восемь лет он влюбится на "вилле" Терезы Скупень в Белом Дунайце под Краковом, где жили Ильич и Надежда Константиновна, в товарища по партии, секретаря Русского бюро ЦК РСДРП, холёную красавицу Елену Розмирович. Он столкнётся с нею на крыльце, и эта миловидная женщина с очаровательными ямочками на щеках навсегда войдёт в его душу. Ленин направит "товарища Абрамчика" и "товарища Галину" на партийную работу в Петербург, и там они соединят свои судьбы. Начнётся первая мировая война, и они уедут в Швейцарию, но очень скоро по заданию Ильича направятся для антивоенной агитации в Москву. А в это время в Туруханской ссылке будущий распорядитель жизни Крыленко, добывший для партии большевиков миллион рублей дерзким нападением на почту в 1907 году, томился от бездействия и скуки. Освобождение придёт к нему, как и к Розмирович с февральской революцией 1917 года. Жизнь четы Крыленко в Москве подвергнется серьёзному испытанию: его Елену Прекрасную, ожидавшую ребёнка, сошлют на пять лет в Иркутскую губернию без права ехать за свой счёт, а самого, после шестимесячного заключения, отправят на Юго-западный фронт. Он напишет отчаянное письмо своей матери: "Родная мамочка! Не знаю, известили ли тебя о результатах хлопот за Е.Ф. Никакого успеха. Пять лет Иркутской губернии - и отказ ехать за свой счёт. Она, со своим больным сердцем, не вынесет тяжести двухмесячных скитаний по пересыльным тюрьмам... Ты знаешь, какое испытание готовит нам судьба. Тюрьма и в особенности этап и, наконец, может быть предстоящие роды в ужасных условиях тюрьмы, без врачей, могут сделаться роковыми для Елены Фёдоровны, роковыми в самом ужасном значении этого слова...Родная моя мама, мученица ты моя, сделай так, чтобы ребёнок был у тебя". И родная мамочка выполнит его просьбу: поедет и поможет - чего не сделает мать для своих любимых детей! Её сыночек не погибнет, останется в живых, и в армии будет вести антивоенную агитацию. По превратности судьбы он встретится на фронте с бывшим подполковником, когда-то его судившим, а теперь разжалованным в капитаны. Крыленко вызовут в штаб и пригрозят полевым судом за измену отечеству, но вмешаются солдаты и не допустят ареста. Его изберут председателем армейского комитета, и весной 1917 года, после свержения самодержавия, он приедет в Петроград, где в это время находилась любимая Елена Прекрасная с его дочкой Маринкой, как делегат от Иркутского комитета на Всероссийскую конференцию большевиков. Всё время, пока он был в Петрограде, они не расставались - на все заседания, митинги и, даже на съезд фронтовиков в Таврическом дворце ездила с ним Елена Фёдоровна. Временное правительство готовило наступление на фронтах и для агитации решило использовать съезд фронтовиков в Каменец-Подольске - туда и направит Ленин прапорщика Крыленко. На съезд приедет и Керенский. Он задаст провокационный вопрос Крыленко при его выступлении: "Ответьте прапорщик - если отдадут приказ наступать, вы, как офицер, выполните его или нет?". Крыленко ответит Керенскому находчиво и достойно: "Если приказ будет, я пойду в наступление, но убеждать своих солдат наступать не буду". Глава Временного правительства, в наглухо застёгнутом френче, был позёр и хороший оратор, он надеялся выиграть словесную дуэль у большевиков, не зная, что Крыленко ещё в детстве изучал Цицерона, читал Апулея, наизусть цитируя "Трактаты". Своими дельными, зажигательными речами он побеждал Александра Фёдоровича. Керенский, изучив "Дело Крыленко", даст указание Савинкову арестовать его, а, если не получится с арестом, то содержать прапорщика под стражей. Крыленко арестуют, привезут в Киев и передадут военно-судебным властям, но те откажутся выдвигать обвинение. Керенский велит доставить прапорщика в Петроград и посадить на гауптвахту, но конференция военной организации РСДРП(б) выставит его кандидатом в Учредительное собрание, и вскоре уже он будет отдавать приказы: "В Гатчине стоят эшелоны Керенского с артиллерией, сам он там и издаёт приказы. Двиньте ему вдогонку верные революционные полки и накажите предателя и изменника". Судьба самым удивительным образом хранила "маленького прапорщика". После захвата власти, в начале ноября 1917 года в ставку армии, в Могилёв, отправит совет народных комиссаров телеграмму за подписью Ульянова-Ленина, Троцкого и Крыленко о немедленном приостановлении военных действий и начале мирных переговоров, но генерал Духонин, исполнявший обязанности главного верховного командующего, откажется выполнять предписание большевиков. И тогда назначит Ульянов-Ленин прапорщика Николая Крыленко верховным главнокомандующим. 12 ноября 1917 года Николай Васильевич с небольшим отрядом выедет на Северный фронт, отстранит не подчинившихся командующих армиями и 15 ноября, успешно выполнив задание, вернётся в Петроград, а 19 ноября отправится в ставку в Могилёв, к Духонину. Духонин выпустит из тюрьмы мятежных генералов Деникина и Корнилова, чем неприятно удивит начальника гарнизона города Могилёва, генерала Михаила Дмитриевича Бонч-Бруевича, и он согласится сотрудничать с новым Главковерхом. Отряды маленького прапорщика под марши оркестра снимут все часовые ставки и арестуют генерала Духонина, но доставить живым его в Петроград новому Главковерху не удастся - самосуд тёмной толпы станет распорядителем жизни бывшего командующего. Его вытащат из тамбура озлобленные солдаты и сунут в спину штык - так нелепо и больно закончится жизнь русского генерала, блестящего в прошлом офицера. Ставку скоро упразднят, и Крыленко назначат председателем Верховного трибунала. Он образцово подготовит и проведёт суд над бывшим депутатом Государственной думы, провокатором Романом Малиновским. 5 ноября 1918 года откроется сессия Верховного Ревтрибунала, на которой слушалось дело по обвинению в провокаторстве Малиновского. В заключительной речи Крыленко скажет: "Человек, который нанёс самые тяжёлые удары революции, который поставил её под насмешки и издевательства врагов революции, а потом пришёл сюда, чтобы здесь продемонстрировать своё раскаяние, я думаю, он выйдет отсюда только с одним приговором, этот приговор - расстрел". Они давно перестали уважать чужую человеческую жизнь, абсолютная власть развращала - так начиналось безжалостное политическое советское правосудие. Его назначат прокурором Советской республики и поручат разработку проекта о положении прокуратуры. Сторонники "двойного подчинения прокуратуры" во главе со Сталиным проект провалят, и понадобится вмешательство Ленина. 20 мая 1922 года глава правительства продиктует по телефону предложение ЦК - отвергнуть "двойное подчинение, установить подчинение местной прокурорской власти только центру и сохранить за прокурорской властью право и обязанность опротестовывать все и всякие решения местных властей...". Сталин выполнит наставления ещё не умершего главы государства и 26 мая 1922 года на заседании ВЦИК утвердит положение о прокуратуре в редакции Крыленко. Но очень скоро всё изменится, и генеральный секретарь ВКП(б) будет оставлять последнее слово за собой, когда почувствует, что жизнь Ленина на исходе. Смерть Ленина в 1924 году позволит Иосифу Джугашвили сосредоточить в своих руках огромную власть, несмотря на неприятное для него завещание вождя пролетариата, но власть эта была выборная, и некоторое время он будет с особым вниманием относиться к товарищам по партии, от которых зависело, останется ли он руководителем государства. Он будет продвигать Крыленко, надеясь опереться на него в борьбе с троцкистами, и не ошибётся в нём. После изгнания троцкистов из партии, а позднее Троцкого из страны, пройдёт в 1930 году судебный процесс вредителей промышленников - нелегальной Промпартии, Союза инженерных организаций. Процесс подготовит Крыленко, и на этот раз по приговору не будет расстрелов - руководителей, проходивших по делу, приговорят к разным срокам заключения. Сталин снисходительно и благосклонно относился к работе Николая Крыленко во Всесоюзной шахматной секции - она поднимала престиж пролетарского государства, а значит и лично его, как руководителя. Провалы генерального секретаря в коллективизации, подозрительная политика хитроумной поддержки набирающего силу национал-социалистического движения в Германии, циничные диктаторские замашки насторожат соратников Ленина, однако у власти он удержится - 16 съезд ВКП (б), проходивший в Москве летом 1930 года выразит ему доверие. Но придёт страшный 1932 год - год неожиданной, жуткой, таинственной смерти непокорной жены Сталина, Надежды Сергеевны Аллилуевой, и сразу же перевернёт всю его жизнь. Природа человеческая может резко измениться в характере при столкновении со смертью близких людей. И Сталин ожесточится, превратившись со временем в омерзительного, кровавого тирана. Все люди смертны, наделены одними и теми же страстями, потребностями, желаниями, и исторические события повторяются - к такому выводу пришёл ещё в эпоху Возрождения флорентийский философ Никколо Макиавелли, и это неоднократно подтверждалось в разных общественных системах и времени. Тираническая власть развивает самые мерзкие человеческие страсти, что и случилось когда-то с тридцатилетним российским царём Иваном Грозным, превратившимся в жестокого изувера и кровожадного диктатора после преждевременной, таинственной смерти его любимой, кроткой, очень набожной супруги Анастасии в 1560 году. Жуткая смерть в Кремле молодой жены Сталина осенью 1932 года, в дни празднования пятнадцатилетия Октябрьской революции, матери двоих его детей, отрезвит самонадеянного советского вождя - появятся и гнев, и растерянность, а по Москве среди соратников поползут слухи, что застрелил он сам. Всё чаще мелькало недоверие в глазах товарищей по партии, и он терпеливо переживал это тяжёлое время, укрепляя карательные органы по степени личной преданности. Три слова на букву "ч" - честность, чуткость, чистоплотность, которыми Феликс Дзержинский когда-то характеризовал чекиста, быстро превратятся в другие три "ч" - чрезвычайность, чрезмерность, чудовищность. Целеустремлённо превращалась однопартийная власть во власть тираническую. Афинский поэт и законодатель Солон, считавшийся в древности одним из "семи мудрецов", после захвата его дальним родственником, Писистратом, власти в 560 году до нашей эры пришёл в Народное собрание и стал стыдить своих сограждан, подчинившихся насилию, призывая их бороться за свободу: "Ещё несколько дней назад было так легко помешать возникновению тирании. Теперь же, когда она уже выросла и окрепла, искоренить её будет значительно труднее". Тогда, в начале тридцатых годов, человечество могло не допустить возникновения тирании в Советском Союзе и в Германии, но ничего не предприняло для этого и поплатилось десятками миллионов жизней. Пути к жесточайшей тирании двух диктаторов двадцатого века Иосифа Джугашвили (Сталина) и Адольфа Шикльгрубера (Гитлера) будут мистически похожи и пройдут в одно время. В 1931 году на квартире у Гитлера застрелится его любимая племянница Ангелика Раубаль - и здесь формированию тирании предшествовала смерть близкой женщины. По результатам вскрытия обнаружатся следы побоев, переломы пальцев, подбородка. Гитлер любил её странной любовью - ревновал, бил, истязал, закрывал в своей квартире. Ему грозило обвинение, он пытался покончить жизнь самоубийством, но дело удастся замять благодаря вмешательству баварского министра юстиции Франца Гюртнера. Через шесть лет после смерти Ангелики (Гели) разведённая жена единокровного брата Гитлера Алоиса фрау Биргид Гитлер расскажет версию гибели племянницы Раубаль. Ангелика собиралась выйти замуж за художника, еврея по национальности и была от него беременна. Этого Адольф допустить не мог - оскорбление расы в доме фюрера. Так что "самоубийство" её дело рук, скорее всего, кого-то из охраны Гитлера. Не поверили и в Москве в самоубийство Нади Аллилуевой её подруги, товарищи по партии, сослуживцы, решив, что бросить двоих маленьких детей добровольно может только больная, невменяемая мать. В неурожайном 1933 году поползут с Украины страшные слухи о случаях людоедства из-за голода. В это же время в Москве молодой лидер советских шахматистов Михаил Ботвинник сражался в матче с гроссмейстером Сало Флором, и результат первой половины был неутешительным для него. Вторая половина будет проходить в Ленинграде, и советский шахматист сравняет счёт. Матч закончится вничью, для молодого Ботвинника это будет большой успех, и на закрытие приедет из Москвы Крыленко. По случаю окончания матча устроят большой банкет, и Флор будет поражён показной щедростью советского правительства, не зная, что оно же обрекло на голод и людоедство сотни тысяч советских граждан. В 1933 году на должность заместителя генерального прокурора СССР выдвигается зловещая фигура - бывший меньшевик с семилетним стажем (с 1903 по 1920 годы) Вышинский Андрей Януарьевич. Сталин был хорошим психологом и сразу сообразит, что Андрей Януарьевич из породы льстецов, подхалимов и, со своим меньшевистским прошлым, может стать безотказным исполнителем заказных, кровавых дел. А в Германии в 1933 году к власти привели богатые промышленники Адольфа Гитлера. Уже на выборах в рейхстаг 31 июля 1932 года партия Гитлера вышла самой сильной парламентской фракцией - 230 депутатов, и фашистская диктатура стала реальностью. Веймарская республика закончится 29 января 1933 года - 30 января президент Пауль фон Гинденбург назначит Адольфа Гитлера канцлером Германии, что означало конец демократии и рождение "третьего рейха". Очень скоро Гинденбург раскается, что власть в Германии фюрер получил из его рук, и, когда тот со своим "любимчиком" Ганфштенглем приедет домой к умирающему президенту, их откажутся принять. Любимчик Ганфштенгль (Путци), который ввёл Гитлера в политические круги Баварии и ссужал его деньгами, в скором времени будет спасаться от разгневанного фюрера заграницей. В 1931 году президиум берлинской полиции мог предъявить обвинение Гитлеру в государственной измене, в подстрекательствах к преступлениям, и канцлеру Брюнингу предлагали тогда запретить партию нацистов (НСДАП) - нужна была только его подпись, чтобы она оказалась вне закона. Гитлер был в то время апатридом - человеком без гражданства, и его легко было политически нейтрализовать. Но недальновидный и наивный канцлер Германии Генрих Брюнинг рассчитывал установить контакт с бандитским фюрером, усмирить его, предложив пост вице-канцлера. В интервью корреспонденту Брайтингу Гитлер, не стесняясь, делал ставку на силовые решения в политике: "Мы будем приказывать, а вы будете слушаться. Любое сопротивление будет подавляться в зародыше. Мы признаём только полное подчинение. Низы слушают, верхи правят. Я вообще не потерплю никаких возражений. Скажите германской буржуазии, что её я обуздаю быстрее, чем справлюсь с марксизмом". Как только Гитлер стал канцлером, Германия заявила о своём выходе из ФИДЕ. Летом 1933 года в небольшом курортном городке на юге Англии, Фолкстоне пройдёт пятая шахматная Олимпиада, в которой примут участие только пятнадцать команд. Это объяснялось экономическим кризисом и приходом в Германии к власти фашистов. Первое место на пятой Олимпиаде займёт команда США, возглавляемая Кежденом, вторыми будут шахматисты Чехословакии, третьими шведы. Среди участников Олимпиады был и чемпион мира Александр Алёхин, возглавлявший команду Франции, только что вернувшийся из кругосветного путешествия, в котором он дал 42 сеанса одновременной игры, не считая сеансов вслепую. А на его родине руководитель Советской шахматной организации, Николай Васильевич Крыленко, воодушевлённый ничейным результатом в матче Ботвинник - Флор, решит, что настало время испытать новые молодые силы в международном турнире. Он будет со своей командой готовить его проведение, не замечая в суете, что обстановка в стране с 1934 года стала быстро меняться. 26 января 1934 года в Москве начнётся семнадцатый съезд ВКП(б), морально подготовленный сменить партийного диктатора. Это была, как покажут дальнейшие события, последняя возможность демократично избавиться от тирана тайным голосованием при выборах нового состава ЦК, но не было консолидации антидиктаторских сил, и советский партийный "вождь всех времён" останется у власти. Он осознает, что опасность потерять власть была очень реальна, и сразу после съезда начнёт репрессии против товарищей по партии. По странному совпадению, именно с 1934 года оба диктатора Сталин и Гитлер начнут открыто расправляться со своими бывшими единомышленниками. Дата - 30 июня 1934 года в Германии станет позором для немцев, допустивших к власти фашистов. Безумная кровавая тирания накрыла их страну в ночь "длинных ножей", и они поймут, что власть захватил чудовищный примитив, отдававший приказы убивать и врагов, и близких друзей, своими руками вылепивших фюрера, помогавших ему придти к руководству, свидетелей его трусости, нечистоплотной жизни. К этому роковому году у обоих тиранов, презиравших чужие человеческие жизни, уже будут готовы репрессивные аппараты для физического уничтожения инакомыслящих: у Гитлера - гестапо и "Ваффен-СС", у Сталина НКВД и прокуратура, возглавляемая "юристом" Вышинским, готовым "стряпать" любые заказные, абсурдные дела. По свидетельству Вальтера Шелленберга "С 1929 года Сталин дал указание германской коммунистической партии считать своим главным врагом не национал социалистическую партию Гитлера, а социал-демократов, с тем, чтобы поддержать германский национализм и противопоставить Германию западной буржуазии". Не предчувствовал хитроумный "вождь всех времён и всех народов", что очень скоро ему придётся воевать с нацистами. А пока он с 1934 года, как и Гитлер, начинает уничтожать свидетелей нелицеприятных событий его жизни. К 1938 году - году "длинных расстрелов" - никого не останется в живых из лиц, упоминавшихся Лениным в письме к двенадцатому съезду ВКП(б), за исключением Льва Троцкого, убитого заграницей топором по заданию Сталина чуть позже, в 1940. И в письме, и особенно в добавлении к нему Ленин настойчиво предлагал съезду сместить Иосифа Сталина с поста генерального секретаря: "Тов. Сталин, сделавшись генсеком, сосредоточил в своих руках необъятную власть, и я не уверен, сумеет ли он всегда достаточно осторожно пользоваться этой властью", "Сталин слишком груб, и этот недостаток, вполне терпимый в среде и в общениях между нами, коммунистами, становится нетерпимым в должности генсека. Поэтому я предлагаю товарищам обдумать способ перемещения Сталина с этого места". Товарищи обдумают, но Сталина на посту генсека оставят, не осознавая, что являются свидетелями его унижения, а тираны от нежелательных свидетелей стараются избавляться. Двенадцатый съезд ВКП(б), проходивший с 17 -25 апреля 1923 года не поменяет генерального секретаря - воинственного Троцкого большевики опасались больше Сталина, не зная, что изуверская тирания, выбранного ими генерального секретаря, через десять лет станет планомерно позорить и уничтожать их жизни. С 1934 года начнутся процессы "бешеных псов", уничтожавшие бывших партийных товарищей. Останутся на земле лишь призрачные тени замученных и расстрелянных Бухарина, Пятакова и других, по мнению Ленина "самых выдающихся из самых молодых сил". Если бы не отказ любимца партии Кирова быть избранным генеральным секретарём на семнадцатом съезде, то, возможно, страна советов не провалилась бы в пропасть массовой, кровавой тирании, и дьявольских злодейств, а пошла бы по другому, более честному и справедливому пути. Но щедрая душа Сергея Мироновича сделала широкий жест в пользу будущего генералиссимуса и отдала себя и миллионы ни в чём неповинных граждан на заклание. Очень скоро Сталин отблагодарит товарища Кирова пышными похоронами с увековечением его памяти. Но никто не поверит в подброшенную версию убийства "любимца партии" из-за ревности - слишком наглым и вызывающим был этот расстрел, явно чувствовалась рука лица, особо доверенного и приближённого к "вождю всех времён и народов". Сергей Миронович Киров (Костриков) с 1921 года работал секретарём ЦК ВКП(б) Азербайджана, а заместителем председателя ЧК в этой республике был Лаврентий Берия. Именно Киров первым обратил внимание на жестокость, мстительность, деспотические замашки Берии, и его в 1922 году переведут в Тбилиси. По свидетельству одного из его подручных - Деканозова - Берия рвался к деспотической власти, используя хорошее отношение к нему Серго Орджоникидзе: "Сначала он похвалялся дружбой с Орджоникидзе, а затем начал мстить ему и репрессировать родственников Орджоникидзе". Пройдёт тридцать лет, и члены политбюро КПСС учтут ошибки своих предшественников в 1934, когда решат отобрать власть у Хрущёва - заручатся предварительно согласием Брежнева, подготовят высший номенклатурный аппарат, возьмут под контроль силовые структуры, и переворот завершится удачно. Провал ожидаемой смены власти в 1934 году приведёт к провалу в пропасть бездны кровавой тирании. "Мы признаём только полное подчинение" - требовал Гитлер, и этот же тон будет у "вождя всех народов" - "Никаких особых мнений, никакой полемики, никакой критики линии партии". На лживых показательных процессах "врагов народа" обвинителем будет с хлёстким гавканьем выступать Вышинский Андрей Януарьевич, делавший быструю карьеру на трупах бывших друзей и соратников советского партийного лидера. Немногие отважатся выступить против него. Отчаянно будет критиковать в своих докладных методы нового заместителя прокурора Александр Владимирович Галкин, требовавший соблюдения социалистической законности, да ещё Николай Васильевич Крыленко отважится настойчиво отстаивать презумпцию невиновности в полемике с Вышинским, готовившим для "отца всех народов" теоретические обоснования массовых уничтожений человеческих жизней. Они ещё не знают, что "великий вождь" давно уже выбрал наставником карателей бывшего меньшевика. Александр Галкин был из рабочих, талантливым самородком, фанатично преданным коммунистической идее, окончившим до революции всего два класса церковноприходской школы, целеустремлённо занимавшимся самообразованием. Особенно интересовался он историей и юриспруденцией. При живом Ленине Галкин был одно время председателем малого Совнаркома, позже несколько лет возглавлял Верховный суд Советского Союза. Он изучал историю России, римское право, читал рукописи на древнеславянском языке. В тридцатых годах Александр Владимирович втайне от всех писал роман о Руси во времена Дмитрия Самозванца. Его талантливый роман с многозначительным названием "Смута" выйдет из печати в 1936 году, но прочитать это историческое произведение смогут немногие - гонениям подвергались не только люди. Он сам определит распорядителя своей жизни, высказав Вышинскому в глаза, что он карьерист, способный на любое подлое дело ради собственной выгоды. В 1934 году в СССР, к удивлению многих, выйдет из печати первый том сочинений Никколо Макиавелли. В него войдут: "Государь", скромно переименованный в "Князя" - очевидно, чтобы не проводили аналогий с "вождём всех времён", несколько новелл и документов. Не отважатся публиковать "Рассуждения на первые три книги Тита Ливия" флорентийского секретаря, обличающие тиранию и "Военное искусство", а "История Флоренции" выйдет в Советском Союзе в серии "Литературных памятников" только в 70-х годах - через сорок лет. Во вступительной статье к "Князю" А.К.Дживилегов представит Макиавелли, как сторонника тирании, мечтавшего о великом диктаторе во имя великой цели - объединения Италии. Ещё раньше, в 1929 году, историк В.Максимовский напечатает статью, пронизанную мыслью, что на переходный период к республиканскому строю в государстве должна существовать диктатура сильной власти. Так подводили научное обоснование под однопартийную диктатуру, представляя положительной тиранию во имя великой цели. Когда-то древний философ Аристотель определил цель государства так: оно существует не только для того, чтобы выполнять юридические и экономические функции, не позволяя людям вести себя несправедливо по отношению друг к другу и помогая им удовлетворять материальные потребности, а в том, чтобы жить счастливо. Он же утверждал, что ничего не даст человечеству полная отмена частной собственности: "Общее дело сваливают друг на друга. В наилучшем государстве граждане счастливы, владеют умеренной собственностью. Среднее сословие устанавливает наилучшую форму правления". Так говорили древние, но люди забывали их мудрые советы и предупреждения. Иосиф Сталин будет следовать самым жестоким "максимам" Макиавелли: "Людьми управляют два могущественных двигателя: любовь или страх, и тот, кого боятся, может управлять так же легко, как и тот, кто любим". Он придумает захватывающую, жуткую игру "Человеческие винтики" и станет изуверски манипулировать чужими жизнями, как деревянными фигурками в шахматной игре. Следуя совету "Государя" Макиавелли, что правитель должен покровительствовать доблести и талантам своих подданных, поощрять искусство, награждать всякое полезное изобретение, "великий вождь всех народов" не будет скупиться за государственный счёт, щедро одаривая нужные "винтики" премиями, должностями, квартирами, заграничными поездками, требуя от них в ответ безусловного подчинения, преданности и готовности без лишних вопросов исполнить любое щекотливое дело. В 1934 году Крыленко поставит вопрос перед Президиумом Всесоюзного совета физической культуры о необходимости проведения в Москве большого международного турнира. Высшее лицо советского государства одобрит финансирование, и 15 февраля торжественно откроется второй Московский международный турнир в помещении Государственного музея изящных искусств. К участию были приглашены из-за рубежа: экс-чемпионы мира Эммануил Ласкер и Хосе Рауль Капабланка, А.Лилиенталь (Венгрия), В.Пирц (Югославия), Р.Шпильман (Австрия), Г.Штальберг (Швеция), С.Флор (Чехословакия) и чемпионка мира Вера Менчик. По составу турнир был одним из самых сильных в 1935 году. Почётным председателем организационного комитета высшее лицо назначит секретаря ЦИК СССР Авеля Енукидзе, тогда ещё не бывшего в опале у тирана всех народов, председателем Николая Васильевича Крыленко, ответственным секретарём Валерьяна Евгеньевича Еремеева. Турнир был прекрасно организован: для шахматных столиков изготовили специальные сцены, полы застелили коврами, проводились сеансы одновременной игры, лекции, выходил бюллетень турнира. Произведения Рембрандта, Рубенса, и других великих живописцев, а также античные скульптуры придавали игровым залам особую торжественность. Как же были счастливы организаторы турнира, когда в прессе появились восторженные отзывы. Игра начиналась в три часа дня и заканчивалась в половине двенадцатого ночи с перерывом на полтора часа - с восьми до половины десятого. Задолго до начала турнира были распроданы билеты на все туры. Для зрителей в цокольном этаже играл джаз-оркестр, и работало кафе. Ежедневно в турнирный зал приходили три тысячи зрителей. В эти дни Музей изящных искусств (Музей изобразительных искусств имени А.С.Пушкина) стал центром культурной жизни Москвы - его посещали поэты Б.Пастернак, А.Безыменский, Н.Асеев, композитор С.Прокофьев, скрипач Д.Ойстрах, художники Кукрыниксы, И.Бродский, писатели В. Катаев, Е.Петров, журналисты. Поэты посвящали стихи участникам турнира, художники рисовали шаржи - интерес был исключительный. Турнир проходил в напряжённой и содержательной борьбе. Журнал "64" опубликует статью Хосе Рауля Капабланки, в которой он отметит: "Работа шахматного комитета СССР выше всяких похвал".

Высокое мастерство и красивую игру демонстрировали советские участники - пятеро из них (М.Ботвинник, И.Кан, Г.Левенфиш, В.Рагозин, П.Романовский) стали призёрами. Триумфом для Крыленко и всех советских любителей стало выступление молодого советского лидера, будущего чемпиона мира Михаила Ботвинника, разделившего первый и второй призы с Сало Флором. За этот успех ему было присвоено звание гроссмейстера. По согласованию с Крыленко народный комиссар тяжёлой промышленности Серго Орджоникидзе премирует Ботвинника автомашиной "за умелое сочетание технической учёбы с мастерством шахматной игры" и повышенной аспирантской стипендией в размере пятисот рублей. Шахматы и время или, как говорил Михаил Чигорин, шахматные способности и превратности судьбы помогли мальчику из бедной семьи в городе Ленинграде добиться за короткое время в новом обществе головокружительного успеха. Крыленко был доволен - не зря всё-таки посылали Ботвинника в город Гастингс на рождественский турнир в конце 1934 года, хоть он там сыграл не очень удачно, поделив пятое и шестое места. На второй Московский международный турнир был приглашён венгерский мастер Андрэ Лилиенталь, добившийся всемирного признания в тридцатые годы. Он впервые приедет в Советский Союз и будет поражён размахом шахматного движения в стране, строящей социализм, великолепной организацией соревнования. Андрэ родился в Москве в 1911 году. Его родители приехали в Россию на заработки - мать была певица, отец работал электромонтёром. Когда ему было два года, мать с детьми поехала в Будапешт забрать старшего сына, но не успела вернуться - началась первая мировая война. Отца в России интернируют, мать останется в Будапеште, потеряет голос и станет портнихой. Андрэ пойдёт по её стопам и в пятнадцать лет получит диплом мастера швейного дела, но работы в Венгрии не найдёт. Он случайно научится от друзей играть в шахматы, уедет в Австрию в поисках работы и в Вене не удержится от соблазна сыграть с Хосе Раулем Капабланкой в сеансе одновременной игры. Пройдёт пять лет, и он будет играть с Капабланкой в одном турнире. Безденежного юношу с больной ногой поддержит в Париже Александр Алёхин и материально, и морально. Однажды он придёт в кафе "Режанс" и увидит бедно одетого, симпатичного молодого человека, выигрывающего у всех партии в блиц. Алёхин сыграет с ним матч из четырёх партий и проиграет со счётом 1:3. Он внесёт за Лилиенталя взнос в престижный блицтурнир, и Андрэ очень будет стараться, чтобы завоевать первое место - ведь надо было вернуть долг чемпиону мира. Они очень подружатся, и Лилиенталь станет частым гостем на его шахматных приёмах. Очень скоро Андрэ стали приглашать на престижные международные турниры. Два года подряд - 1933 и1934 - он будет играть на рождественских турнирах в Гастингсе и встретится там с Ботвинником. Его победа над Капабланкой в Гастингсе 1934/1935 с жертвой ферзя была так убедительна и красива, что Андрэ пригласят в Москву на второй международный турнир в 1935 году, а затем и на третий Московский международный в 1936 году. Он найдёт себе подругу жизни в России, как и Сало Флор, попросит оформить советское гражданство и останется жить в Советском Союзе. Андрэ Лилиенталь получит советское гражданство в 1939 году, когда в Москве не будет уже никого из тех, кто так гостеприимно и дружелюбно пригласил его и Сало Флора жить в СССР - в 1938 году расстреляют Крыленко, скончается избитый на допросах добрейший Григорьев, а Еремеева и других сошлют в вечную ссылку, надеясь, что долго они не протянут. Лилиенталь без поражений проведёт двенадцатый чемпионат СССР, поделив первое-второе места с Бондаревским, и ему присвоят звание гроссмейстера СССР. Он должен был играть матч за звание чемпиона СССР, но Ботвинник, умевший настойчиво отстаивать собственные интересы, убедит новое руководство шахматной организацией страны, пришедшее на смену репрессированному, провести матч шести сильнейших шахматистов, (он поделил пятое-шестое места), за звание абсолютного чемпиона Союза. Хорошо, что Михаил Моисеевич занял не двадцатое место, а то пришлось бы организовывать матч двадцати. Лилиенталь напишет в своих воспоминаниях, что оказался к "матчу шести" совсем неподготовленным, играл "неровно и неудачно". По иронии судьбы через два месяца начнётся война с фашистской Германией, и абсолютный чемпион СССР эвакуируется с театром оперы и балета имени Кирова, в котором работала его жена, в город Молотов (Пермь). А тогда, в 1935 году, все были счастливы успехами советских шахматистов и особенно Михаила Ботвинника, разделившего первый и второй призы с гроссмейстером из Чехословакии Сало Флором. Экс-чемпион мира Эммануил Ласкер займёт третье место, отстав от победителей на пол-очка. После прихода к власти в Германии фашистов, преследовавших евреев, он покинул свою родину, скитаясь по европейским странам. Его разыщет в Лондоне по заданию Крыленко и Еремеева Самуил Осипович Вайнштейн, приехавший в Англию на рождественский турнир с Михаилом Ботвинником, и передаст официальное приглашение на второй Московский международный турнир. Эммануил Ласкер напишет в письме Валерьяну Евгеньевичу о своём желании переехать на местожительство в СССР, и тот посоветует обратиться с официальной просьбой к Николаю Васильевичу Крыленко. В ожидании ответа Ласкер приедет на второй Московский международный турнир со своей верной спутницей жизни, несравненной женой Мартой. Прошло десять лет после первого Московского международного турнира, и экс-чемпион мира сильно постарел, был не очень здоров. Ласкеру трудно было ездить в гостиницу в перерыве между туром и доигрыванием, и ему для отдыха предоставят комнату в игровом помещении. Во время турнира положительно решится вопрос о переезде Ласкера с женой в Советский Союз. В центре Москвы, на Арбате, им предоставят отдельную, очень комфортабельную по тем временам квартиру. Крыленко и Еремеев постараются создать чете Ласкеров все условия для жизни и плодотворной работы в СССР. Он будет получать зарплату, как сотрудник Института математики Академии наук СССР, а также как тренер сборной команды страны. Валерьян Евгеньевич Еремеев сопровождал его на все лекции и сеансы одновременной игры. В это благоустроенное время Эммануил много работает над своими произведениями по шахматам, математике, философии, пишет детскую книгу. Ласкеры были очень гостеприимны, и их квартиру посещали шахматисты, научные работники, представители торговых фирм, привозившие им на дегустацию советские сигары, чай, вина, не знавшие, что за квартирой ведётся тайное наблюдение. Первого мая 1936 года Валерьян Евгеньевич привезёт Ласкерам пригласительные пропуска на праздничную демонстрацию и проводит их на гостевые трибуны. Они будут потрясены торжественностью военного парада, праздничной демонстрации и много часов проведут на Красной площади. Двенадцатого мая 1936 года в Москве начнётся третий международный турнир. Это будет необычный турнир - по предложению Ботвинника пять зарубежных сильнейших гроссмейстеров должны были встретиться в два круга с пятью лучшими советскими шахматистами. Х.Р.Капабланка, Эм.Ласкер, С.Флор, А.Лилиенталь, Э.Элисказес представляли иностранцев, хотя трое из них проживали в это время в Москве, а от Советского Союза играли Н.Рюмин, И.Кан (Москва), М.Ботвинник, Г.Левенфиш, В.Рагозин (Ленинград). Третий Московский международный турнир решено было проводить в помещении Колонного зала Дома Союзов. Валерьян Евгеньевич Еремеев и главный художник Дома Союзов, Магалиф придумали оригинальное оформление сцены: за каждым из пяти шахматных столиков, находившихся на сцене, поставили огромные демонстрационные доски с накладными полями из ценных пород дерева, с лампочками, фиксирующими очередь хода. Торжественное открытие турнира и жеребьёвка прошли двенадцатого мая 1936 года в гостинице "Националь". И снова шахматные соревнования вызвали огромный интерес: среди постоянных посетителей были писатели В.Катаев, Е.Петров, поэты Н.Асеев, А.Безыменский, композитор Прокофьев, артист И.Козловский, режиссёры, журналисты, конферансье. В фойе Колонного зала проводились сеансы одновременной игры, разбор мастерами игравшихся партий. После окончания каждого тура редакция "Последних известий" передавала по радио информационные передачи на русском, немецком и французском языках, вели их председатель турнирного комитета Николай Дмитриевич Григорьев и спортивный комментатор Вадим Синявский. Турнир закончится победой Хосе Рауля Капабланки, опередившего Михаила Ботвинника на одно очко, третий призёр, Сало Флор отстанет от второго на два с половиной очка. Через два месяца советское правительство командирует Михаила Ботвинника на большой международный турнир в английском городке Ноттингеме, где собрались все звёзды шахматного спорта того времени. Крыленко добьётся разрешения послать в Англию вместе с Ботвинником его жену для психологического комфорта и накануне отъезда устроит банкет. В Ноттингеме сильнейшему советскому шахматисту исполнится двадцать пять лет - в этот день он будет играть с Хосе Раулем Капабланкой и сделает ничью. Весь турнир Ботвинник проведёт без поражений и опередит А.Алёхина, М.Эйве, Р.Файна, С.Тартаковера и других сильных шахматистов, поделив первый и второй призы с Хосе Раулем Капабланкой, подтвердив прогноз Ильина-Женевского. 11 сентября 1936 года Москва торжественно встретит победителя Ноттингемского международного турнира с почётным караулом из студентов института физкультуры на Белорусском вокзале. Крыленко напишет от имени Ботвинника письмо-рапорт "вождю всех времён и народов", и вскоре шахматиста наградят орденом "Знак почёта". Это был самый счастливый довоенный год для советской шахматной организации. В этом же, 1936, году Крыленко становится наркомом юстиции СССР, но для Сталина он всего лишь маленький юридический винтик, зависевший от его расположения, игравший в шахматы и покорявший вершины Памира. Руководитель Советской шахматной организацией недооценит приближающиеся грозовые тучи 1937 года - в стране уже полным ходом шла подготовка к годам "длинных расстрелов" перед очередным съездом партии. В НКВД, с приходом на полусогнутых чрезвычайно исполнительного секретаря Николая Ежова, исследователя методов пыток испанской инквизиции, вместо уничтоженного распорядителя чужих судеб Ягоды, интенсивно начинают планировать человеческие жизни - кому жить, а кому идти под расстрел. Андрей Януарьевич Вышинский старательно готовит для "вождя всех народов" юридическое обоснование массовых убийств с особым значением роли принуждения и признания обвиняемого. Множество тиранов знало человечество на протяжении своей истории, но только один "великий вождь всех времён и народов" смог додуматься до социалистического планирования человеческих жизней, поддерживая самые безрассудные и зверские начинания своей опричнины. Одним из таких безумных начинаний была разнарядка на человеческие жизни, появившаяся с 1937 года в органах НКВД союзных республик. Отстрел контролировался из центра, а совершение разнузданных убийств производилось согласно "директиве о проведении массовых операций по изъятию антисоветчиков". Для каждой союзной республики назначался свой "лимит об осуждении к расстрелу", например начальник ГПУ Ежов в одно время установил по свидетельству председателя "тройки" НКВД Гоглидзе разнарядку-лимит для Грузии в 1500 советских граждан. Исправные исполнители воли партийного тирана Ежов и Вышинский не могли быть разработчиками человеческого планирования без одобрения самого "великого" предводителя тирании. Исторически год "массового изъятия антисоветчиков" совпал со временем чудовищной провокации нацистов в отношении советского генералитета. Но обратимся к свидетельству авторов этой провокации. В начале 1937 года шефу политической разведки Германии Вальтеру Шелленбергу поручили подготовить для главы службы разведки и безопасности (СД) Рейнхарда Гейдриха справку об отношениях между рейхсвером и Красной Армией. Гейдрих получил информацию от генерала Скоблина, белогвардейского эмигранта, об участии маршала СССР Михаила Николаевича Тухачевского в заговоре с германским генеральным штабом, имевшем целью свержение сталинского режима. Глава разведки представит информацию Скоблина Гитлеру, и тот решится вмешаться во внутренние дела Советского Союза на стороне Сталина, выдав Тухачевского. Гитлер распорядится держать в неведении офицеров штаба германской армии, чтобы те не смогли предупредить советского маршала. Две специальные группы от Гейдриха взломают секретные архивы генерального штаба, абвера и найдут документы о сотрудничестве германского генерального штаба с Красной Армией. Чтобы скрыть следы кражи, взломщики устроят пожары и скроются. Шелленберг не скрывал, что часть обличающих документов была сфабрикована, но утверждал - подделано в материале, предъявленном ГПУ, совсем немного. Немецкий агент, проживавший в Праге, познакомит с информацией о заговоре против Сталина доверенного друга президента Чехословацкой Республики доктора Бенеша. Доктор Бенеш напишет письмо Сталину, и через некоторое время Гейдрих получит предложение связаться с одним из сотрудников советского посольства в Берлине. Очень скоро из Москвы прилетит личный посланник Сталина, предъявивший специальные полномочия от начальника ГПУ Ежова выяснить в какую сумму оцениваются компрометирующие материалы. Гейдрих запросит три миллиона золотом, и ему их выплатят после просмотра компромата. В середине мая документы против Тухачевского будут в Москве, и начнётся лихорадочная подготовка процесса военных. Четвёртого июня 1937 года Михаил Тухачевский и другие военные, упомянутые в документах из Берлина, будут арестованы, но не только они - сослуживцы, друзья, родственники опальных военных тоже будут объявлены врагами народа. В своих мемуарах Шелленберг не укажет ни одной фамилии кроме Тухачевского, и создастся впечатление, что в заговоре участвовало всего несколько человек, которые и будут проходить по его делу. Но обратимся к свидетелям арестов военных, проходивших по делу Тухачевского. В 1936 году по решению ЦК ВКП(б) была создана Академия Генерального штаба. В Академию направляли командиров и начальников штабов, преподавателей академий РККА, работников штабов округов. Осенью 1936 года был зачислен туда и полковник А.М.Василевский. В своих мемуарах Маршал Советского Союза напишет, что завершить курс обучения в Академии большинству слушателей первого набора не удастся в связи с многочисленными арестами командно-политического, руководящего состава Вооружённых сил, преподавателей и слушателей академий. В Вооружённых силах были произведены срочные назначения, перемещения, и свыше тридцати слушателей только одной Академии Генштаба первого набора были направлены на ответственные, довольно высокие командные и штабные должности. Академию Генерального штаба временно возглавит вместо Дмитрия Александровича Кучинского преподаватель Я.М.Жигур. Он прикажет слушателю А.М.Василевскому принять кафедру тыла, которой руководил до арестов крупный специалист И.И.Трутко. Очень много тогда появилось новых некомпетентных командиров, начальников кафедр и преподавателей, но "вождя всех народов" это обстоятельство ничуть не смущало - он надеялся, что сорок тысяч неопытных "винтиков", заменивших "изъятых антисоветчиков" в армии, напуганных массовыми расстрелами, будут служить усерднее и преданнее репрессированных кадров. 11 июня 1937 года в 10 часов утра начнётся один из самых страшных массовых довоенных процессов, проходивший втайне, и, согласно сообщению ТАСС от того же числа, все обвиняемые признают свою вину. Маршал Советского Союза, отважный красавец Тухачевский, высокообразованный, походивший на былинного богатыря, будет безуспешно пытаться в тюрьме покончить жизнь самоубийством. Обвинителем на его процессе с хлёсткой речью выступал сталинский опричник Андрей Януарьевич Вышинский, потребовавший изгнать всех из Красной Армии и расстрелять. В состав трибунала входили, в основном, советские маршалы и руководители Красной Армии. Командовать расстрелом назначат Василия Константиновича Блюхера, но очень скоро арестуют и его, легендарного генерала Галина, создавшего первые воинские части по образцу Красной Армии в Китае и получившего орден Боевого Красного Знамени N1 за свои бесчисленные подвиги в гражданской войне. Он будет проходить по абсурдному обвинению в шпионаже в "шахматном деле" Николая Крыленко и вместе с ним расстрелян в 1938 году. Вальтер Шелленберг отметит в своих воспоминаниях, что дело маршала Тухачевского явилось подготовительным этапом к сближению между Гитлером и Сталиным, поворотным пунктом в решении Гитлера обеспечить свой восточный фронт союзом с Россией во время подготовки к нападению на западные страны. Блестяще сфабрикованные процессы, убедительно и правдоподобно проведённые Вышинским, возмутят циничной наглостью, ложью и откровенно используемым насилием принципиального Крыленко, но очень порадуют "самого великого из всех времён и всех народов", предложившего следовать примеру Генерального прокурора СССР. Николай Васильевич не только не согласится брать за пример фальсификацию обвинений Андрея Януарьевича, но и вступит в открытую полемику с ним, подключив верных юристов, утверждая очевидное для любого юриста, что вину надо доказывать, и что собственноручное признание не должно быть основой обвинения. Неожиданно Крыленко станет основным препятствием в деле социалистического планирования жизней советских граждан и изъятия антисоветчиков, и это решит его участь. В 1937 году в Советский Союз пригласят немецкого писателя исторического романа Лиона Фейхтвангера, и Сталин будет настолько уверен в правдоподобности судебных мистификаций, проводимых своими опричниками, что пригласит его на процесс, где основными обвиняемыми были Радек и Пятаков. Знаменитый писатель, побывав на процессе и услышав добровольные признания обвиняемых против самих себя, придёт к выводу: "Если всё было вымышлено и подстроено, то я не знаю, что тогда значит правда". В том же, 1937 году он издаст в Амстердаме книгу "Москва. 1937. Отчёт о поездке для моих друзей", восхваляющую советский строй и оправдывающую диктатуру Сталина. Фейхтвангер осудит чрезмерные славословия в адрес партии и "вождя всех народов", писательскую цензуру, но с пафосом будет утверждать: "Никогда Советскому Союзу не удалось бы достичь того, чего он достиг, если бы он допустил у себя парламентскую демократию западноевропейского толка. Никогда при неограниченной свободе ругани не было бы возможно построить социализм". Превратности судьбы подвергнут через полтора года писателя, восхищавшегося режимом партийной тирании жестоким испытаниям бесчеловечности властей. По иронии немецкий еврей Лион Фейхтвангер, осудивший приход Гитлера к власти в Германии и предупреждавший, что фашисты начнут мировую войну, будет интернирован французскими властями из своего шикарного особняка в Санари на побережье Средиземного моря, где он и его жена чувствовали себя очень комфортно в окружении кошек. Его разлучат с женой и отправят в концентрационный лагерь вместе с другими евреями и немцами, не имевшими французского гражданства. О своём бесправном существовании без документов в лагерях, о жутких многодневных переездах по стране в вонючих вагонах с парашами, набитых интернированными, об издевательствах французских фашистов, всемирно известный писатель, автор популярных исторических романов напишет в произведении "Чёрт во Франции. Пережитое". Он будет спать на соломе рядом с битыми кирпичами на заброшенном заводе, превращённом в концентрационный лагерь, а на голову ему будет капать моча интернированных узников с третьего этажа. Его верная жена Марта организует похищение и спасёт ему жизнь. За год до посещения Фейхтвангером СССР в Москве побывает известный французский писатель Андрэ Жид (1869-1951 гг.), но, несмотря на помпезный приём, он осудит сталинизм в своей книге "Возвращение из СССР", изданной в 1937 году в Париже. На жутком фоне непрекращающихся кровавых судебных процессов проходил чемпионат Советского Союза по шахматам в июне 1937 года в городе Тбилиси, в котором не участвовал советский лидер Михаил Ботвинник, защищавший в это время кандидатскую диссертацию. Напрасно Ильин-Женевский и Крыленко уговаривали перенести защиту, гроссмейстер умел отстаивать свои права и предлагал сыграть матч с победителем чемпионата для определения сильнейшего шахматиста страны. Конечно же, Крыленко должен был чувствовать недовольство Сталина его принципиальным неприятием "теории приоритета признания обвиняемого" генерального прокурора СССР и ненависть Вышинского с Ежовым, но он никак не мог предположить, что эти оборотни отважатся замахнуться на его честь и жизнь. Оборотни и не отважились бы, если бы не чувствовали одобрения "хозяина" земли Советской. В закулисных планах-интригах Генеральный прокурор СССР убедит "вождя всех времён" разделаться с несговорчивым Крыленко - очистить юридический плацдарм перед предстоящим восемнадцатым съездом партии. Все перемещения, встречи, разговоры наркома юстиции СССР и его зама Евгения Брониславовича Пашуканиса давно уже фиксировались услужливыми опричниками, а затем докладывались в ГПУ и в прокуратуру "юристу" Вышинскому. Чемпионат СССР по шахматам в городе Тбилиси закончится победой опытного, очень сильного, но уже немолодого шахматиста из Ленинграда Григория Левенфиша. Недоброжелатели Крыленко, помня, что Сталин внимательно следит за успехами шахматистов, доложат вождю партии - в шахматах у Крыленко застой - Ботвинник ушёл в науку, нет новых имён, чемпионом страны стал старый, дореволюционный шахматист. Руководитель Советской шахматной секции организует летом 1937 года матч между Ботвинником и Левенфишем, но коварная судьба и здесь приготовит неприятность: матч закончится вничью - звание чемпиона СССР сохранит Левенфиш. Друзья из прокуратуры передадут Николаю Васильевичу - на него заведено дело и собирается компрометирующий материал. Возмущённый Крыленко обратится к "горячо любимому вождю", а тот, усмехаясь в усы, посоветует изучать работы Ленина - нарком юстиции стал для него уже ненужным, "потусторонним винтиком". В конце лета 1937 года Николай Васильевич решится на отчаянный шаг - направит Николая Дмитриевича Григорьева и Валерьяна Евгеньевича Еремеева на Дальний Восток к маршалу В.К.Блюхеру предупредить о безумной бандитской вакханалии в Москве, но, как показали дальнейшие события, действия эти очень запоздали и принесут только дополнительные жертвы и горе. Официально Николай Дмитриевич Григорьев должен был принять участие в чемпионате Дальневосточного края, а Валерьян Евгеньевич направлялся наладить работу в Домах культуры Особой Краснознамённой Дальневосточной Армии. После окончания чемпионата Еремеева и Григорьева примет у себя командующий армией маршал Василий Константинович Блюхер. Они сообщат ему о тревожной обстановке в Москве, о враждебности Вышинского к Крыленко, о многочисленных арестах. Маршал выслушает их молча, а затем попросит наладить шахматную работу в Домах культуры Дальневосточной Армии. Получив конкретное задание в Политуправлении, Григорьев и Еремеев поедут в пограничные пункты, и там, в Домах культуры, проведут выступления с сеансами одновременной игры. А в Москве Сталину немедленно доложат: "Юристы через шахматистов собираются договориться с военными, надо принимать меры". Такова предыстория самого бессовестного и безрассудного "шахматного дела" Крыленко 1937-1938 годов. В.Е.Еремеев и Н.Д.Григорьев будут арестованы сразу после прибытия с Дальнего Востока. Вместе с Крыленко пострадают многие юристы - опустеют кабинеты Наркомюста, но ненадолго, придут другие, не такие образованные, не такие умные, но зато такие бессловесные, и очень преданные "горячо любимому вождю всех времён". И начнётся ад при жизни для всех, проходивших по "шахматному делу". Через шестнадцать лет, 18 декабря 1953 года, придёт возмездие к карателям - в 10 часов утра на закрытом судебном заседании начнётся слушание дела по обвинению оборотней-душегубов Л.Берии, В.Меркулова, В.Деканозова, Б.Кобулова, С.Гоглидзе, П.Мешика, Л.Влодзимерского, забивавших советских людей на допросах до смерти. Председателем специального судебного присутствия Верховного суда СССР назначат маршала И.С.Конева, членами присутствия - Н.М.Шверника (председателя ВЦСПС), Е.Л.Зейдина (первого заместителя председателя Верховного суда СССР), генерала Армии К.С.Москаленко, секретаря Московского обкома КПСС Н.А.Михайлова, председателя Мосгорсуда Л.А.Громова, первого заместителя министра внутренних дел СССР К.Ф.Лунева, председателя Совета профсоюзов Грузии М.И.Кучавы. Подследственные отметят в своих показаниях, что массовыми избиениями в органах НКВД советских граждан стали заниматься с весны 1937 года после получения соответствующих директив из Москвы. В том же кошмарном 1937 году Ежов и Фриновский проведут совещание и дадут указания проводить массовые операции по изъятию антисоветских элементов с применением насилия. Всех, проходивших по шахматному делу, мучили изуверски, до потери сознания, чтобы выбить нужные показания против наркома юстиции СССР. После ареста Крыленко Сталин, встречаясь с Вышинским, каждый раз спрашивал его, усмехаясь: "Ну, что, подписал?". И Вышинский чувствовал - не будет подписи наркома шахматиста-альпиниста о признании своей вины - наступит конец не только его карьеры, но и жизни. В этом совершенно безумном деле у них сначала ничего не получалось - терял сознание сразу после применения силы хилый Григорьев, к тому же у него шла кровь горлом, и после допросов приходилось вымывать кабинеты. Чтобы обвинение в шпионаже в пользу Германии выглядело правдоподобно, включили в него экс-чемпиона мира Ласкера, приехавшего в СССР из Лондона, поэтому пытались выбить подтверждающие показания у шахматистов, но те, поражённые чудовищностью предположений, несмотря на жестокие избиения, упрямо отстаивали невиновность шестидесятидевятилетнего гроссмейстера, убеждая карателей не позорить свою страну. После неоднократных пыток и избиений консилиум врачей приговорит Григорьева - жить ему оставалось несколько недель. Его решают выпустить - толку для следователей от него не было никакого. В шахматных кругах Москвы быстро станет известно об освобождении Николая Дмитриевича, к нему с предосторожностями придут шахматисты и узнают о чудовищных обвинениях, об опасности, нависшей над Ласкером. И тогда приходит решение уговорить экс-чемпиона мира немедленно покинуть вместе с женой Советский Союз. С арестом Григорьева и Еремеева квартира Ласкеров на Арбате опустела, посещать открыто экс-чемпиона мира никто не отваживался. Когда Эммануилу Ласкеру передадут, чтобы немедленно с женой уезжал из Советского Союза, он не станет терять времени и сразу же сообщит в комитет о своём желании посетить дочь жены Лотту. Разрешение им дадут, опасаясь международного скандала, о чём опричников НКВД не раз предупреждал на допросах Николай Крыленко. Супруги Ласкеры поступят так, как им посоветовали: возьмут обратные билеты, оставят в квартире домработницу и налегке отправятся в Амстердам, где в это время находилась дочь Марты Лотта. Перед отъездом экс-чемпиона мира пригласят на беседу и настоятельно посоветуют говорить "правду" о причинах поездки. Сведения о разгроме шахматной организации в Москве уже просочились к тому времени заграницу, и к Эммануилу Ласкеру в Голландии бросаются репортёры за сенсационным материалом, но ответ его категоричен: "Ничего не знаем. Едем в гости к дочери". Эта осторожность спасёт ему и Марте жизнь. Убийство брата Александра Фёдоровича Ильина-Женевского, Фёдора Фёдоровича Раскольникова, выступившего заграницей с открытым письмом, обличающим кровавую тиранию Сталина, стало тому безусловным подтверждением.

Так печально закончится двухлетнее пребывание экс-чемпиона мира Эммануила Ласкера в Советском Союзе. Супруги Ласкеры погостят у дочери Марты в Чикаго, а потом отправятся в Нью-Йорк устраивать своё последнее местожительство в мире людей. Спокойная, материально благополучная жизнь с бесплатным медицинским элитным обслуживанием останется в СССР, где не надо было лекциями и сеансами добывать себе средства на кусок хлеба, где гроссмейстера уважали и поддерживали. Новое общество, строящее социализм, волновало экс чемпиона мира до самых последних дней жизни. В 1940 году Ласкер опубликует свою последнюю философскую работу "Община будущего", в которой представит общество без конкуренции. 24 декабря 1940 года Эммануил Ласкер отметит с друзьями свой последний день рождения, а спустя три недели, 13 января 1941 года, уйдёт из бренного людского мира в вечный мир призрачных теней. Будущие граждане СССР Андрэ Лилиенталь и Сало Флор летом 1937 года играли последний раз на седьмой шахматной Олимпиаде в Стокгольме, на следующую, восьмую, они уже не приедут. Андрэ на своей доске покажет отличный результат, а команда Венгрии, которую он возглавлял, займёт второе место. Команда Советского Союза первый раз будет играть только на десятой Олимпиаде, с 10 по 30 августа 1952 года, и в её составе не будет ни Ботвинника, ни Лилиенталя, ни Флора. Советская команда, представленная молодыми гроссмейстерами Василием Смысловым, Исааком Болеславским, Давидом Бронштейном, одесситом Ефимом Геллером и Паулем Кересом, завоюет титул сильнейшей шахматной державы в мире. Этот успех был заложен в предвоенные тридцатые годы советской шахматной организацией, возглавлявшейся тогда Николаем Васильевичем Крыленко, расстрелянным в 1938 году после жесточайших пыток и издевательств. С одобрения и благославления "великого вождя всех времён" начнёт позорное шествие по стране советов звериная теория "юриста" Вышинского об ответственности родственников и знакомых за преступления "врагов народа". Он не был новатором в этой мерзкой политической игре - первый русский царь Иван Грозный жестоко преследовал родственников и друзей "изменников". Одни и те же человеческие страсти повторяют исторические события. Игра в "винтики" с уничтожением человеческих жизней требовала всё новых ухищрений для прикрытия лжи и создания видимости правды. Пройдёт много лет, и станут достоянием гласности события, некогда составлявшие позорную тайну страны. Одним из первых таких материалов будет статья Аркадия Ваксберга "Царица доказательств" о "новой" теории в советской юриспруденции, о зловещей, преступной, человеконенавистнической фигуре "юриста" Вышинского. По его "теории" собственноручное признание обвиняемого считалось основным доказательством вины ("царицей доказательств"), но этого оказалось недостаточно для "массовых изъятий антисоветчиков", и "теоретику-юристу", готовившему правдоподобные, но не соответствующие действительности обвинения против "врагов народа", понадобится добавить роль принуждения, ответственности родственников и знакомых. Он не будет новатором в этой безумной "теории" - родственников царских "изменников" жестоко преследовали ещё во времена Ивана Грозного. Эту преступную "теорию" осудить будет некому - все мыслящие и говорящие юристы были уже "изъяты", как антисоветчики. Обвинитель "бешеных псов" должен был ожидать, что нарком юстиции СССР, принципиальный и умный шахматист, мужественный альпинист, не подпишет глупейшее обвинение в шпионаже, и никакие пытки не заставят его это сделать, поэтому ставку делал на "ответственность его родственников". Очень скоро объектом преступной атаки "юрист" Вышинский с согласия "вождя всех времён и народов" сделает семью Крыленко, его любимых девочек. Елена Фёдоровна Розмирович когда-то, в двадцатых годах, сама судила таких "юристов", будучи председателем следственной комиссии Верховного трибунала при ВЦИК, но теперь она была уже немолода, болела сердцем и два года, как работала директором библиотеки имени В.И.Ленина. Крыленко знал, что подпись под признанием в шпионаже означала конец его жизни, чувствовал, что живым ему не вырваться из кровавых лап карателей. Но как не отдать на растерзание обезумевшим от чужой крови, преступным негодяям беззащитных своих женщин? И он согласится подписать. Ему торжественно пообещают, что никаких преследований его семьи из-за подписи под заготовленным признанием не последует, но это будет очередное враньё. Вот так их и скрутят - легендарных героев, орденоносцев, лучших представителей советской однопартийной системы, Крыленко и Блюхера, шантажируя жизнями хрупких жён, Елены и Глафиры, здоровьем детей. Их расстреляют в 1938, а любимец Крыленко, Михаил Ботвинник будет в том же году играть на очень престижном Авро-турнире в Голландии, куда направят с женой его, а не чемпиона СССР Григория Левенфиша. Добиваться разрешения на поездку жены придётся на этот раз самому Ботвиннику. Советский шахматист убедительно выиграет у чемпиона мира Александра Алёхина и займёт третье место после Файна и Кереса, поделивших первое-второе, но не будет уже в мире живых Крыленко, и никто в Москве не оценит его успешное выступление - Кремлю нужны были только победы. Новое руководство настороженно относилось к любимцу репрессированного наркома юстиции Советского Союза, и очень скоро шахматистам будет предложен лозунг: "Догнать Ботвинника". В1939 году вдову легендарного наркома, Елену Фёдоровну Розмирович, вышлют из Москвы - престижные квартиры и должности освобождались для новых опричников палача союзного масштаба - Лаврентия Берии, сменившего в 1938 распорядителя судеб "антисоветчиков", партийного инквизитора Николая Ежова, внедрявшего в органах планирование человеческих жизней с одобрения "великого вождя народов". С приходом Берии бесчеловечные издевательства станут откровеннее и омерзительнее. Вот, как опишет его бывший подручный Мамулов пытки с целью добиться у "врагов народа" самооговоров или выбить компрометирующие материалы на руководителей государства и членов их семей: "В приёмной Берии, в письменном столе, в правой тумбочке, в ящике, хранились, завёрнутыми в газету, резиновые палки и другие какие-то предметы для избиения. Иногда Кобулов, Влодзимерский и другие заводили в кабинет Берии в присутствии последних арестованного и уносили туда принадлежности для избиения. Через несколько времени в приёмной были слышны вопли и крики арестованного". 10 октября 1938 года уйдёт в мир призрачных теней с отбитыми лёгкими гроссмейстер пешечного эндшпиля Николай Дмитриевич Григорьев. После расстрела Крыленко и Блюхера Валерьяна Евгеньевича Еремеева, а также других, проходивших по "шахматному делу" отправят, как отработанный материал на пожизненное заключение в лагеря. Елена Фёдоровна Розмирович совсем немного не доживёт до полной реабилитации своего мужа, в 1946 году она вернётся в Москву и придёт в родную библиотеку имени В.И.Ленина. Жизнь её закончится на шестьдесят седьмом году, в 1953. Дочь Николая Васильевича, Марина Николаевна Симонян, станет свидетельницей множества хвалебных публикаций о жизни своего отца, только никто не опишет его последних страданий, его отчаяния от бессилия что-либо изменить в обществе, в котором победила кровавая партийная тирания. Оба диктатора, и Сталин, и Гитлер, относились снисходительно к мерзостям своих опричников: пьянству, грабежам, сексуальной извращённости, коррупции при условии рабски слепой преданности им. После ареста Берии в сейфе, хранившемся в особняке по улице Качалова, в комнате сына Берии Сергея найдут огромное количество денег в банковской упаковке и других ценностей, свидетельства превращения особняка в притон разврата. С 1937 года ценные вещи арестованных конфисковывались, передавались в магазины НКВД - спецторг и затем продавались за бесценок сотрудникам НКВД. Алчные жёны карателей сами ходили по квартирам и забирали вещи, как только узнавали об их конфискации. Все крупные дела "винтиков" "самый великий из всех вождей" брал под свой личный контроль, а иногда даже добывал для них компрометирующие материалы. Вполне вероятно, что он готовился в конце войны организовать "дело" против сотрудников Генштаба, чем-то ему не угодивших: по свидетельству генерала армии С.М.Штеменко в июле 1943 года при разработке плана "Кутузов" пропали несколько очень важных карт, в том числе и самая главная сводная. Вот хроника тех событий, изложенная в воспоминаниях Штеменко: "Когда с докладом по обстановке всё было закончено, я сложил карты и, перед тем как покинуть кабинет Верховного, ещё раз, по выработавшейся уже привычке, внимательно осмотрел стол. В Генштабе, как всегда, меня дожидались начальники направлений и отделов. По приезде из Кремля я немедленно же возвращал им все их документы и давал короткие указания, что нужно сделать. На этот раз, однако, два начальника своих карт не получили - в моём портфеле их не оказалось, в том числе самой главной - сводной. На следующий день во время очередного доклада у Верховного я улучил удобный момент и твёрдо заявил: "Товарищ Сталин, сутки назад мною оставлены у вас две карты с обстановкой. Прошу вернуть их мне". Тот сделал удивлённый вид: "Почему вы думаете, что они у меня? Ничего у меня нет". "Не может быть, - настаивал я - Мы нигде, кроме Ставки и Генштаба не бываем. Деться картам некуда. У вас они". Сталин ничего на это не ответил. Вышел из кабинета в комнату отдыха и возвратился с картами. Он нёс их, держа за угол, в вытянутой руке и, встряхнув, бросил на стол: "Нате, да впредь не оставляйте... Хорошо, что правду сказали...". Даже в тяжёлые военные годы извращённая психика кровожадного тирана требовала "дел" для устрашения человеческих "винтиков". Закончится вторая мировая война, забравшая многие десятки миллионов человеческих жизней, и появятся новые крупные процессы для уничтожения подневольных: "ленинградское дело", "дело врачей", и только смерть диктатора окончательно прекратит все дела. Иногда "вождь всех времён" вдруг проявлял показную чуткость к товарищам по партии, "маленьким винтикам", играя роль великодушного руководителя, которого всё время пытаются обмануть нечестные подчинённые, но ему уже не верили и рабскую преданность не спешили выказывать, зная о поруганных и уничтоженных жизнях приближённых к нему людей. Почти до самой своей смерти в 1946 году будет унижаться перед "любимым вождём и отцом всех народов", просить отпустить его "старуху", товарищ по партии - "всесоюзный староста", но так и не вымолит прощения неизвестно за что. Его жена, Екатерина Ивановна, арестованная по указанию Сталина Берией, через семь лет после смерти мужа, 11 декабря 1953 года в свидетельских показаниях расскажет, как издевались над ней, добиваясь оговора мужа и признания в шпионаже. 24 марта 1946 года уйдёт в мир призрачных теней в гостинице "Парк-отель" в небольшом городке Эсториал недалеко от столицы Португалии Лиссабона непобеждённый чемпион мира по шахматам Александр Алёхин. Осенью 1945 года он отметил в интервью под заголовком "Две войны разорили меня" британскому журналу, что готов играть матч с Ботвинником на согласованных ранее условиях, но судьба решит иначе. Александр Алёхин будет захоронен в гробнице португальского шахматиста Мануэля Эстева на кладбище св. Иоанна возле Эсториала 16 апреля 1946 года. Через десять лет после смерти чемпиона мира советская шахматная организация решит перевезти его останки из Португалии в Москву и установить памятник, но вдова, Грейс Висхар, воспротивится и настоит, чтобы чемпиона мира похоронили в Париже на кладбище Монпарнас. На скромном памятнике сделают лаконичную надпись "Александр Алёхин. 1892-1946. Гению шахмат России и Франции". Летом 1946 года на конгрессе ФИДЕ в Швейцарии будет рекомендовано провести матч-турнир сильнейших шести шахматистов мира и победителя объявить чемпионом. В 1947 году делегация Советского Союза должна была заявить на конгрессе ФИДЕ в Гааге о вступлении в эту организацию. Делегация приедет на конгресс с опозданием, несмотря на участие в её отправке секретаря ЦК Алексея Александровича Кузнецова (возможно, именно поэтому), но успеет на заключительное заседание генеральной ассамблеи ФИДЕ, и решится вопрос о проведении матч-турнира на первенство мира в Гааге и в Москве. В год десятилетия расстрела первого руководителя шахматной организации СССР Николая Васильевича Крыленко, любимец предательски убитого наркома юстиции Михаил Ботвинник станет первым советским чемпионом мира, убедительно выиграв матч-турнир сильнейших шахматистов. Секретаря ЦК КПСС, генерал-лейтенанта Алексея Александровича Кузнецова, принимавшего участие в исторической отправке делегации Советского Союза в 1947 году на конгресс ФИДЕ, через три года, в сорок пять лет расстреляют, как врага, заговорщика "ленинградцев". Доживёт до своей реабилитации Валерьян Евгеньевич Еремеев, но произойдёт это через двадцать семь лет после ареста его в 1937 году исследователем испанской инквизиции Николаем Ежовым. Ему поможет в освобождении, живший уже в Москве, энтузиаст ленинградского профсоюзного шахматного движения тридцатых годов Яков Герасимович Рохлин. У Еремеева возьмут подписку о неразглашении, за все его мучения и страдания предоставят квартиру в Москве, но он не захочет там жить и попросит обменять её на двухкомнатную квартиру в Сочи. Валерьян Евгеньевич разыщет свою жену и уедет с ней на юг России доживать совместно оставшуюся жизнь. Ему милостиво разрешат опубликовать свои воспоминания о трёх московских международных турнирах, однако искромсают цензурой всю рукопись, оборвав на полуслове. Он мог бы успешно и достойно судить любой международный турнир, но ему в последние годы жизни судить давали очень мало. Однако посчастливится участницам финала ВЦСПС по шахматам среди женщин 1971 года, проходившего в городе Орле - возглавлять у них судейскую коллегию будет Валерьян Евгеньевич Еремеев. Шахматистки, привыкшие к жёсткому судейству, своему бесправию, мелким обманам, будут приятно удивлены особым почтением главного судьи, его стремлением погасить любое недовольство, его сердечными заботами в устройстве проживания. Без лишнего шума он добьётся переселения всех участниц в одноместные номера со всеми удобствами и безупречно проведёт турнир. Как же будут удивлены участницы, когда узнают, что этот высокий, седовласый, интеллигентный судья совсем недавно освободился из мест заключения, где он безвинно отмучился 27 кошмарных лет. Валерьян Евгеньевич подарит им на память свою небольшую книжку, где на каждой странице между строк кричали боль и недосказанность. Еремеев расскажет о довоенной шахматной Москве, о трёх международных турнирах, поднявших шахматную культуру огромной державы. Он умрёт через несколько лет от рака после тяжёлых физических страданий. Горемычная супруга Валерьяна Евгеньевича не захочет жить без него и через год после его кончины, в тот самый день, решит свести счёты со своей одинокой жизнью. Такие вот превратности человеческих судеб. Тогда же, в семидесятых годах, развеется мираж коммунистического будущего, но ещё десятилетие пройдёт прежде, чем лидеры коммунистов признают: "Так дальше жить нельзя". Как следует жить, они и сами не знали, но уже не стали провозглашать, как Владимир Ленин в речи на третьем Всероссийском съезде комсомола: "Тому поколению, представителям которого теперь около 50 лет, нельзя рассчитывать, что оно увидит коммунистическое общество. До тех пор это поколение перемрёт. А то поколение, которому сейчас 15 лет, оно и увидит коммунистическое общество, и само будет строить это общество", или Никита Хрущёв, что "нынешнее поколение людей будет жить при коммунизме". "Интересы народа должны быть главной целью благоустроенного государства" - этим утверждением, доносившимся из глубины веков эпохи Возрождения, пренебрегали строители нового мифического общества. Исследовав жизнь предыдущих поколений, писатель-философ Никколо Макиавелли пришёл к выводу, что в любом народе под властью тиранов развиваются "мерзкие качества": холуйство, лицемерие, страсть к подкупам, покорность, продажность, и такое общество он назвал "развращённым". Спустя два с половиной века после Макиавелли французские философы-просветители Вольтер, Дидро, Руссо, Д/Аламбер будут утверждать, что только общественная система с её несовершенными законами и ограничением свобод развивает человеческие пороки, и, что с изменением политического и социального устройства человек должен стать благонравным. Однако ни французские революции, ни последующие исторические события в других странах с изменением политического строя не подтвердили эти мысли: не исчезли жажда господства, холуйство, лицемерие, алчность, зависть, страсть к подкупам. Ещё сильнее проявлялось неуважение чужой жизни в жесточайших террорах. Вожди пролетариата в свою очередь были уверены, что с исчезновением частной собственности и эксплуатации человека человеком произойдёт совершенствование нравов. Всем, кто жил при советской системе, отменившей частную собственность и заменившей эксплуатацию человека человеком на государственную, хорошо известно, что "мерзкие качества", описанные Макиавелли, не только не исчезли в народе, но к ним добавились специфические для советского строя: показуха, двойная мораль, кастовость номенклатуры, подмена истинных исторических событий правдоподобными, лживыми историями, неуважение маленького человека. Однако в этой системе существовали и очень важные положительные направления, учитывающие интересы народа - государственная поддержка спорта, искусства, культуры, бесплатное образование, создающие примерно равные и справедливые стартовые возможности для молодёжи. В результате государственной поддержки развивается массовость, причём не только в городах, но и в сельской местности население получает возможность заниматься спортом и политикой, а это надёжный и простой путь к здоровому быту. Материальная поддержка государства и профсоюзов удивительно быстро и массово развила шахматное движение в Советском Союзе, подняв престиж страны. После окончания войны во многих республиках появятся сильные молодые мастера и гроссмейстеры. Чемпионом Украины 1945 и 1946 годов станет воспитанник Киевского дворца пионеров Анатолий Банник, и в 1946 году впервые примет участие в первенстве республики воспитанник Одесского дворца пионеров Ефим Геллер. В 1949 году он выйдет в полуфинал первенства СССР, завоюет там первое место и звание мастера спорта. Он будет лидировать на протяжении всего финала, и только проигрыш в последнем туре Ратмиру Холмову отбросит его на третье место. Ефим Петрович Геллер войдёт в десятку сильнейших гроссмейстеров СССР, попадёт в сборную страны и в 1952 году будет успешно представлять Советский Союз на десятой Всемирной шахматной олимпиаде. Ещё один одессит, выдвинувшийся в послевоенные годы, легендарный, дороживший каждой минутой, перемещавшийся по городу только на такси, мастер спорта Ефим Ефимович Коган воспитает много молодых шахматистов, станет заслуженным тренером, подготовит Елизавету Ивановну Быкову к первенству мира, и она завоюет титул чемпионки. "Развращённый народ", освободившийся от тирании однопартийной системы и шагнувший к демократическому обществу, пребывает в плену прошлых политических ценностей. Решив строить рыночную экономику, небогатые страны не выдерживают материальных затрат на спорт, культуру, науку, и те, лишаясь государственной поддержки, быстро теряют свои позиции. "Развращённое общество", привыкшее к ограничениям, и отпущенное на свободу, не может по достоинству оценить новые приобретения из-за негативных перехлёстов: свобода слова неожиданно используется для националистической пропаганды, разжигания ненависти, агрессивности, нетерпимости к вероисповеданию, для рекламы сомнительных ценностей, для насаждения культа насилия и проявления неуважения к человеческой жизни, свобода перемещения для многих оказывается такой же несбыточной, как и при советском строе из-за отсутствия материального достатка. Свобода - это благо, но в чём свобода, кем и как она используется? Этот вопрос, актуальный во все времена человечества, задавал пятьсот лет назад Никколо Макиавелли. Человечество должно иметь возможность защитить себя от общественных групп, использующих свободу для разрушения, развращения, разграбления, для уничтожения достойных людей из корысти и зависти. Свобода откровенной порнографии голых тел, поножовщины, стрелянины, растлевает с циничной жестокостью немедленно и особенно сильно юные, неподготовленные к пониманию истинных ценностей души, отравляя их ядом дьявольщины, развивая скотское вожделение и цинизм в отсутствие должного семейного воспитания. Плоды безнравственности выплёскиваются грязными ругательствами и недостойными поступками малолетних, вытесняя уважительное таинство отношений двух полов. Даже самая справедливая общественная система не сможет сделать людей человечными, если отсутствует конкретное воспитание философско-аналитического осмысления бытия и не выполняются основные правила поведения в обществе: уважения чужой жизни, уважения законов общества, уважения чужого мнения, уважения чужой собственности, уважения чужого труда, не ущемления прав других, не причинения им вреда, сострадания. Мерзавцами и убийцами не рождаются, ими становятся выходцы из разных семей, разной национальности, в разном возрасте и в разных общественных системах. Неуважение чужой жизни, неуважение законов общества, всепоглощающая страсть к наживе, стремление добиться желанной цели любыми средствами ведут, как правило, к утрате человечности и общей деградации личности. Для Никколо Макиавелли политические ценности не были понятием абстрактным, они исходили из конкретной природы исследуемого общества: каждый политический строй имеет свои политические ценности, и одной из основных ценностей социально-политической жизни является свобода. Макиавелли указал, что есть пределы ограничения свободы до угрозы сохранения самой власти: "Народ, жаждущий свободы, достаточно смелый и достаточно храбрый, чтобы бороться за неё, народ, способный объединить свои силы, такой народ в состоянии свергнуть любую тираническую власть. Это надобно знать государям, и с этим они должны считаться". Исследуя монархию, Макиавелли пришёл к выводу, что главная причина превращения её в тираническую власть состоит в наследственном, не избирательном характере. Этот вывод был подтверждён историческими событиями в разных странах с монархическим строем. Против тирании возникает сопротивление со стороны умных и образованных людей - так появляются заговоры и планы свержения монархии. Республиканская власть, устанавливавшаяся после свержения монархической тирании, сохраняла себя, пока соблюдались заложенные в ней основы гражданского равноправия. Однако люди, возглавлявшие демократическое государство, развращались властными возможностями, управление становилось олигархическим, ущемлявшим права граждан. Недовольная толпа шла за лидером, свергала ненавистный режим, и опять устанавливался монархический строй. О сменяемости форм власти раньше Макиавелли указывал древнегреческий философ и учёный Аристотель (384 - 322 годы до нашей эры) в своём сочинении "Политика". В другом своём произведении "Этика" ученик Платона привёл правила поведения в обществе: умеренность во всём и разумность. Школа Аристотеля (ликей), основанная им в 335 году до нашей эры, существовала около восьми веков, и философы этой школы знали, что ненависть народа вызывает не сама монархия, как политический строй, а возникающая при монархическом абсолютизме тираническая власть, угнетающая народ, превращающая его в "развращённый". Диктатура, игнорирующая избирательные права человека или фальсифицирующая их неизбежно со временем превращается в тираническую власть с известными последствиями, что подтверждалось исторически в разное время, в разных странах, в том числе и в Советском Союзе. Разогнав 5 января 1918 года Учредительное собрание ("Учредилку") и не создав коалиционного правительства, большевики ввергли разорённую первой мировой войной страну в другую бойню - гражданскую. Что же помогло партии, имевшей поддержку только в крупных городах победить в гражданской войне и вооружённую интервенцию Антанты? Советскую власть удержит невиданный энтузиазм объединившегося, угнетённого народа и его боеспособной армии, руководимой такими талантливыми военными специалистами, как С.С.Каменев, В.Н.Егорьев, М.В.Фрунзе, И.Э.Якир, В.К.Блюхер, М.Н.Тухачевский, П.Е.Дыбенко, А.М.Геккер и другие, которых почти всех уничтожит тираническая власть партийного диктатора перед второй мировой войной, отправив с проклятиями в мир призрачных теней. Пройдёт 60 лет с начала массовых заказных убийств с целью удержания власти в Советском Союзе, и уже в других, самостоятельных государствах, образовавшихся из огромной советской империи, в обществах, развращённых партийной тиранией, начнутся массовые заказные убийства с целью наживы. Одним из таких убийств в 1994 году будет потрясена шахматная Украина. Омерзительное лишение жизни известного киевского гроссмейстера, одного из лучших тренеров распавшегося Советского Союза поразит своей наглостью и жестокостью. К заслуженному тренеру приезжали со всех концов страны, и он помог многим шахматистам стать сильными мастерами и гроссмейстерами. В садике возле метро, где собирались киевские филателисты, часто можно было видеть темноволосого, с проседью, любителя марок с небольшими альбомами. Возле него всегда толпился народ - посмотреть и послушать. Двери его квартиры были открыты для шахматистов и филателистов, игрались блиц партии, обсуждались проблемы филателии и шахматного спорта. В его коллекции было много редких марок, и одна ценилась очень высоко. Это была марка в честь образования государства Израиль, и он не хотел никому её продавать. Его любимым писателем был Михаил Булгаков, и он часто цитировал отрывки из романа "Мастер и Маргарита". Распорядитель жизни гроссмейстера закажет не просто убить его и ограбить, но и отрубить голову. Убийцы войдут в парадную, поднимутся на этаж выше и будут ожидать гроссмейстера, вышедшего погулять с собаками. Он вернётся с прогулки, к нему подойдут сзади, ударят и втащат в квартиру, оставив его верного собачьего друга на лестничной клетке. Всё время, пока убивали хозяина - рубили ему голову, верный пёс будет яростно бросаться на дверь и отчаянно лаять, но никто из людей-соседей не придёт на помощь, не вызовет милицию. Убийцы выполнят заказ - отрубят голову, ограбят и скроются. Милиция приедет слишком поздно. Верный пёс никого не будет подпускать к окровавленному туловищу хозяина, и его придётся пристрелить, собаки не люди - они не предают и не продают. Исторические события ХХ века подтвердили представления флорентийского философа, о государственном насилии, о развращении личности тиранической властью: "Все люди стремятся к одинаковой цели - к славе и богатству, но не все для достижения их действуют одинаково, одни поступают при этом осмотрительно, другие действуют смелостью, одни прибегают к насилию, другие к хитрости". Но обратимся к мыслям Ленина: "Мы называем себя коммунистами. Что такое коммунист? Коммунист - слово латинское. Коммунис значит - общий. Коммунистическое общество значит - всё общее: земля, фабрики, общий труд, - вот что такое коммунизм". Задача изменить природу человека и заставить его стремиться ко всему общему окажется непосильной для коммунистов Советского Союза, надоедливые лозунги и неправедные их дела вызывали только отвращение. Если бы они приняли во внимание мысли Макиавелли, "что все человеческие дела делаются людьми, которые имели и всегда будут иметь одни и те же страсти" и могли научить советских граждан хотя бы уважительно относиться к человеческой жизни, то выполнили бы частично свою задачу в облагораживании общества. Моисты, философы Древнего Китая, считали, что народ - высшая ценность, что людям необходимо поддерживать между собой хорошие отношения, что люди не должны решать политические споры военными средствами. Может быть, когда-нибудь человечество обратит внимание на мысли древних философов и согласится, что "воля неба требует, чтобы все государства любили друг друга".

Приложение

Исскуство шахматной игры.

Избранные шахматные партии и миниатюры, признанные современниками красивейшими

(середина XIX-XX ст.)

более 100 партий, доступно в бумажном издании

____________________________________________________________

© Морозова Татьяна. Призрачные тени шахматной истории

Origin: http://samlib.ru/s/shtokalo_m/prizrachnye-teni-shahmatnojj-istorii.shtml

Создан: 06/03/2005, изменен: 17/02/2009, 248k

Эссе: История