# Хроники Фемискира. Episode 24

Simona O

Хроники Фемискира. Episode 24

ХРОНИКИ ФЕМИСКИРА


EPISODE 24


ГЛАВЫ 1152-1201


Никто не оплачивает мои счета.

Никто не решает мои проблемы.


ДЕВУШКА НЕ ДОЛЖНА ОСТАВАТЬСЯ С ПРОБЛЕМАМИ.


Придется работать.

Но не так.

Не так, как другие.

Работа должна меня обеспечивать.

Необходимы деньги.

Деньги для комфортной жизни.

Для независимой жизни

Конечно...

Лучше попасть в галосериал.

В галосериал для взрослых.

Я стану звездой.

Заработаю кучу денег.

Да и привлекает меня взрослая жизнь.

У меня получилось.

Легко.

Другие галосериалы мне не светили.

Да и не нужны были.

Съемки доставляли мне ощущения.

Острые ощущения.

Очень.

Никто из моих знакомых не знал о моей работе.

Я хранила её в секрете.

В строжайшем секрете.

Секрет тоже щекотал нервы.

Многие удивлялись.

"Фифи!

Как ты себя обеспечиваешь?

Работа в киоске столько денег не приносит".

Я смеялась.

И снова уходила на съемки.

Накладывала грим.

Изощренный грим.


ЧЕЛОВЕК МОЖЕТ ИЗМЕНИТЬСЯ ПОЛНОСТЬЮ.


Использовала парики.

Накладные брови.

Приклеивала ресницы.

Я была популярной.

Заработала деньги.

Немало денег.

Но деньги для меня - не главное.

Совсем.

Мне нужны ощущения.

Острые ощущения.

Всегда.

Я меняла облик.

Искусно меняла.

Режиссёры знали меня, как разных девушек.

Никто не подозревал, что я - одна.

Я - актриса.

Прекрасная актриса.

Очень.

Хотя даже и в специфических сериалах.

Я пользовалась успехом.

Успех у зрителей меня возносил.

Я была Мими.

Я была Наташей.

Я была Анжелой.

Я была Бланкой...

Я сама связывалась с режиссерами.

Они сами не могли на меня выйти.

Удобные условия.

Через несколько месяцев мне надоело.

Я уже не получала столь острых ощущений.

Съемки стали обыденностью.

И больше не щекотали нервы.

Иногда работа была в тягость.

Я решила войти в большой мир.

Моя внешность мне позволяла это.

Внешность и опыт.

Я могла заинтересовать любого мужчину.

И женщину.

Любую.


УПРАВЛЯТЬ ЛЮДЬМИ - УПРАВЛЯТЬ МИРОМ.


Я окрутила торговца.

Торговец Шумахер.

Торговец космолетами.

Он обещал мне райскую жизнь.

И я взялась за него.

Но он оказался хитер.

Через неделю скрылся от меня.

Это меня взбесило.

Я была в ярости.

- Никогда!

Никогда меня не бросали! - Я кусала губы. - Никто не имеет право меня бросить!

Я сама всех бросаю! - Я набрала номер.

Номер сектора Галактики.

И личный номер торговца Шумахер.

Но...

Оказалось, что номер торговца уже не зарегистрирован.

Хитрый торговец.

Он использовал безличные номера связи.

Затем менял их.

Я позвонила в его фирму.

Поговорила с секретаршей.

Та ещё корова.

Торговец Шумахер уверял меня, что любит худеньких девушек.

Худеньких с длинными ногами.

И с красивыми сиськами.

Но секретарша была толстая.

Коротконогая.

Наверно, его мамочка...


ЛЮБИМ ОДНО, СМОТРИМ НА ДРУГОЕ.


Секретарша Мадлен записала звонок.

И обещала передать его боссу.

Я пыталась выяснить:

- Где Шумахер?

Где твой начальник?

Секретарша ответила вежливо.

Вежливо, но твердо:

- Дон Шумахер...

Мы не разглашаем информацию о нем.

Но я прослежу.

Прослежу, чтобы он прочитал твоё сообщение.

- Меня не устраивает, - я усмехнулась. - Я поговорю с ним.

Лично встречусь.

Я разорю этого мерзавца. - Я отключила связь.

Отправилась к частному детективу.

Малкин не брал с меня денег.

Мы были друзьями.

Нуууу.

Как друзья.

Услуга за услугу.

- Малкин.

Мне нужно найти одного человечка! - Я показала ему снимок Шумахера.

И его бывший номер.

- Фифи, - через несколько часов Малкин признался. - Найти торговца в Империи - проще простого.

Тем более что у него - фирма.

Но...

Ничего не понимаю.

Как только появляется нить, то сразу обрывается.

Мне кажется, что за торговцем Шумахер стоят люди.

Большие люди.

Стена за ним стоит.

Возможно, что он не просто торговец.

Отстала бы ты от него.

- Йа?

Да ни за что!

Тем интереснее он мне стал.


ЧЕМ НЕДОСТУПНЕЕ, ТЕМ ИНТЕРЕСНЕЕ.


Я начала искать людей.

Собирала команду.

Команда, чтобы найти торговца Шумахер.

Поиск нужных людей занял много времени.

Целых семь часов.

Я же собиралась управиться за час.

Мы собрались в гостинице.

В космопорту.

Там спокойно.

Я готовила блинчики.

Головорезы играли в карты.

Бородатый бывший космодесантник помогал мне на кухне.

Я отдыхала душой.

Заранее отдыхала.

Потому что знала, что меня ждут трудности.

Трудности впереди.

Встреча с торговцем Шумахер обещала мне новую жизнь.

Начало новой жизни.

Я больше бы не лебезила перед ним.

Он нужен был мне, как источник.

Источник денег.


Я СОБИРАЛАСЬ РАЗОРИТЬ ТОРГОВЦА ШУМАХЕР.


Да.

У меня появятся проблемы.

Новые проблемы.

Поэтому я взяла передышку.

Передышку в гостинице.

Робот сообщил мне, что скопились счета.

Много счетов.

За мою квартиру.

Я должна их все оплатить.

Поэтому деньги торговца Шумахер нужны мне срочно.

- Я звезда! - Я улыбнулась сама себе.

Бородач Абрисон влюбился в меня.

За те пару часов, пока мы были в гостинице.

Отдыхали.

- Фифи!

Я продам ферму.

Мы купим с тобой астероид.

И будем жить на нем.

Постоянно!

- Да, Абрисон! - Я соглашалась для вида.


НЕЛЬЗЯ ЗЛИТЬ ГОЛОВОРЕЗОВ.


Сама же думала:

"Йа?

На астероиде?

Жить?

С бородатым мужиком?

Ни за что!

Я обожаю шум!

Гам обожаю.

Веселье.

Круговорот.

От медленной жизни меня стошнит...

Я задохнусь без разгула.

Почувствую себя мертвой.

Заживо погребенной.

Я превращусь в мать.

Затем в старуху.

И все - без радости?

Да я лучше задушу бородача Абрисон".

- Всё! - Я сняла передник. - Команда!

Отдых закончился.

Ищем торговца Шумахер.

Он - наша цель! - Я отшвырнула сковородку с блинчиками.

Она упала на спящего Вильмане.

Вильмане даже не шелохнулся.

Его разбудили.

Пинками.

Посмеялись.

Было весело.

Я заранее наняла космофрегат.

Он ждал нас.

Космофрегат с его владельцем.

Владельца звали Бисмарк.

Через несколько минут мы отправились в путь.

- Фифи! - Капитан Бисмарк зашел ко мне.

Я как раз принимала ванну.

Бисмарк вытаращил глаза.

А мне было приятно.

Уже несколько недель я не снималась в галосериалах.

В откровенных сериалах.

И мне нужна была подпитка.

Я обожаю, когда мной восхищаются.

Восхищаются, когда смотрят на мою красоту.

На неприкрытую красоту смотрят.


НЕТ НИЧЕГО ИНТЕРЕСНЕЕ ВО ВСЕЛЕННОЙ, ЧЕМ ГОЛАЯ ДЕВУШКА.


- Капитан Бисмарк! - Я поднялась из ванной. - Подай мне полотенце.

И говори.

Зачем пришел. - Я засмеялась.

- Мадемуазель, - Бисмарк прокашлялся. - Йа импотент.

Уже двадцать лет импотент.

Полный.

Мне удалили всё мужское.

Там у меня гладко.

Гладко, как у женщины.

Но...

Я взглянул на тебя.

И мне показалось, что у меня там зашевелилось.

Ну да, ну да.

Даже восстало всё.

- Бисмарк!

Я польщена. - Я присела в кресло.

Взяла персик. - Ну?

- Мы.

Мыыы, - Бисмарк замычал.

Рванул ворот рубахи. - Мы шли по курсу.

Но нас что-то сбивает с пути.

Постоянно сбивает.

Кажется, что нам препятствуют.

Сильный сбивающий луч.

- Наверняка, Шумахер, - я кивнула. - Он не хочет, чтобы я его нашла.

Странно.

Посидели бы с ним.

Поговорили.

Разве я не хороша?

Разве со мной впадлу разговаривать?!!

- Мадемуазель Фифи, - капитан Бисмарк заверещал. - Да ты!!!

Да с тобой! - Он начал меня расхваливать.

Только через десять минут мне удалось его остановить.

- Бисмарк.

Отправляйся к пульту.

И постарайся идти точно по курсу! - Я почувствовала жжение.

Жжение в сердце.

Близость опасности меня заводила.

Наконец-то я в своей стихии.

"Ощущения сильнее, чем во время съемок в галосериале! - Я удивилась сама себе. - Я даже не подозревала.

Оказывается, что кроме плотских утех бывают и другие.

И те, другие, намного мощнее".


НЕ ТЕЛОМ ЕДИНЫМ ЖИВЕТ ДЕВУШКА.


- Фифи! - Капитан Бисмарк вбежал ко мне через шесть минут.

В его бороде запуталась капуста.

Капуста из борща.

От капитана разило ромом! - Беда!

Мы летели.

Попутные гравитационные поля нам помогали.

А затем поднялась буря.

Кварковая буря.

Метеоритный дождь обрушился на нас.

От перегрузок часть снаряжения сгорела.

Нас бросает.

Из черной дыры в черную дыру швыряет.

Как электрон.

- Фифи! - Ко мне в каюту заявилась и моя команда.

- Ничего, что я голая? - я воткнула кулачки в бока.

- Ничего! - Абрисон меня подбодрил. - Нам нравится.

Но...

Фифи!

Мы - убийцы.

Наемники.

Грозные очень.

А сейчас испугались.

Космофрегат вот - вот развалится.


- КОГДА РАЗВАЛИТСЯ, ТОГДА И ПРИХОДИТЕ, - я кусала губы.


- Капитан Бисмарк, - Абрисон прижал капитана к стене. - Что же ты, сучок?

Куда нас втащил?

- Отстань, - капитан Бисмарк ударил Абрисона коленом в пах.

Абрисон согнулся.

Застонал.

Капитан Бисмарк сцепил пальцы рук.

И сверху...

По шее добавил Абрисону. - Я сам каратэ знаю.

Воевал. - Капитан Бисмарк плюнул на Абрисона.

Взглянул на голограммы!

Побледнел.

Глаза его стали закатываться.

- Проклятье! - капитан Абрисон сорвал с себя панталоны.

Кричал.

Плакал.

- Капитан Бисмарк!

В чем дело?

Ты рожаешь? - Я испугалась.

По-настоящему испугалась.

Как и все.


СТРАХ ЩЕКОЧЕТ, НО НЕ ТАМ, ГДЕ НАДО.


- Девочка моя!

Фифи! - капитан Бисмарк усмехнулся.

Страх придал ему наглости. - Силовой луч вышвырнул наш космофрегат.

Пришел последний час.

Для всех нас.

- Для тебя - может быть, - я пробурчала. - Мой последний час не пришел.

- Магнитная буря загнала космофрегат.

В Приграничные Серые Материи мы прилетели.

Здесь обитают космопираты.

Они захватывают любой космолет.

Имперский или жухрайский.

Для космопиратов нет разницы.

А экипаж они убивают.

Или насилуют.

Насилуют, а потом убивают.

- Мы сами - космопираты!

Как бы.

Головорезы.

Отъявленные головорезы.

Моя команда. - Я посмотрела на свою команду.

И что я увидела?

Половина команды были в обмороке.

От ужаса.

Абрисон залез под кровать.

Под моей кроваткой спрятался.

Только зад торчит.

Огромный Абрисон не поместился под кровать.

Целиком не поместился.


ТРУСА ЗАД ВЫДАЕТ.


- Выгоднее было бы не убивать, - мой голосок задрожал. - Почему космопираты не превращают пленников в своих рабов?

- До этого у них ум не доходит, - капитан Бисмарк смотрел на голограммы.

С тоской смотрел. - Или не хотят брать пленных.

Пленных кормить надо.

И следить за ними.

Например, возьмет в плен красивую девушку.

Тебя, Фифи.

Возьмут.

Так они из-за тебя передерутся.

Космопираты это прекрасно понимают.

Поэтому рабов не заводят.

- Меня это тоже не заводит, - я пошутила.

Но мою шутку не оценили.

Очень не оценили.


КОГДА ДЕВУШКА ШУТИТ, ТО ВСЕ ДОЛЖНЫ СМЕЯТЬСЯ, ХОТЯ БЫ ИЗ ПОДОБОСТРАСТИЯ.


Только я хотела одеться...

Кааак шандарахнет!

Космофрегат завибрировал.

Раздался рев.

Страшный рев.

Он даже перекрывал рев капитана Бисмарка.

К нашему космофрегату прилип космолет.

Ржавый космолет.

Потрепанный.

В заплатках.

Но пушки на нем были новенькие.

Словно только что со склада.

С военного склада.

Вдруг, с другого борта примагнитился второй космолет.

Еще больше, чем первый.

И - третий.

Настолько устрашающий, что другие казались перед ним крошечными.

Я перестала понимать, что происходит.

И приготовилась бежать.

Бежать на спасательном боте.

Первый космофрегат уже прорезал дыру.

Дыру в нашем космофрегате.

Космопираты хлынули на борт.

Радостно вопили.

Но...


НЕСЧАСТЬЕ БЫВАЕТ И ДЛЯ РАЗБОЙНИКОВ.


Налетела буря.

Сильнейшая плазменная буря.

Подхватила наш космофрегат.

Отшвырнула космофрегаты пиратов.

И понесла мой космофрегат в пояс астероидов.

Недолго нас несло.

Комопираты вылетели через дыру.

Сами дыру проделали, сами в нее и улетели.

Наш космофрегат был спасен.

Как бы спасен.

От пиратов спасся.

А от астероида - нет.

Нас шандарахнуло о космическую скалу.

Сильно приложило.

Я успела нырнуть в скафандр.

Мне помогло, что я была обнаженная.

Я просто проскользнула в скафандр.

Видела, как Абрисон пытался влезть в другой скафандр.

Но борода запуталась в трубках.

А край мундира зацепился за крючки.

Так и остался Абрисон.

Половина - в скафандре.

Другая половина - в открытом космосе.


ЧЕЛОВЕК НЕ ЖИВЕТ, ЕСЛИ У НЕГО НЕТ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ.


Вся моя команда раздулась в вакууме.

Раздулись и погибли.

И капитан Бисмарк - вместе с ними.

Только мне удалось спастись.

Я ухватилась за спасательный бот.

Люк заклинило.

Поэтому я просто привязала себя снаружи.

Так и лежала на спасательном боте.

Он шел по программе.

И вскоре опустился на планету.

Какая-то планета в Приграничных Серых Материях.

Или уже не в них?

Может быть, меня унесло через гипер прыжок?

Я не ориентировалась в пространстве.

Главное, что я была живая.

Я осмотрелась.

Включила анализатор на скафандре.

- Атмосфера подходящая! - Я сняла скафандр. - Воздух необычайно свежий! - Я вдохнула полной грудью.

Да!

Груди у меня полные.

Налитые груди.

Самые лучшие груди! - Замечательная планета!

Любопытно.

Она обитаемая?

Деревьев много.

Они в цветах.

И в плодах.

Цветы.

Птицы вокруг.

Жалко, что у меня нет бластера.

Я бы поохотилась.

Завалила бы оленя.

Полакомилась бы пестрой птичкой.


БЕЗ БЛАСТЕРА ДАЖЕ ГОЛАЯ ДЕВУШКА БЕССИЛЬНА.


Я провела ладошкой по груди.

- Где же вода?

Мне нужна вода.

Пресная.

Пить.

И для купания.

Комаров здесь нет.

И мошки не кусают.

Впервые вижу, чтобы моё обнаженное тело не привлекало кровососов. - Я бродила по травке.

Наконец, наткнулась на ручей.

Он протекал по полянке.

Полянка заросла травой.

Густая трава.

Я напилась воды.

Выплюнула улитку.

Искупалась в ручье.

Сняла с себя бабочку.

Бабочке понравилось греться на моей груди.


НА МОЕЙ ГРУДИ ВСЕМ НРАВИТСЯ.


- Брррр!

Вода ледяная!

Надо найти ручей с теплой водой.

Или озеро.

Моё тело нежное.

Кожа моя атласная.

Мне нужно только самое лучшее.


ЛУЧШЕЕ ИЗ ЛУЧШЕГО МНЕ НЕОБХОДИМО.


Я шла вдоль ручья.

Ручей привел меня к реке.

Река большая.

Бурлит река.

Я заинтересовалась высокими берегами.

На них были видны следы давних эпох.

Одна жИла блестела.

Золотым цветом.

- Золото?!! - моё сердце забилось быстрее.

Радостно забилось. - Если это золото...

То я - разбогатею.

Наберу мешки золота.

И... - я ковыряла жилу палочкой. - Ничего не будет.

Ничего не будет, если эта планета дикая.

Я так и останусь с горой золота.

Ни одежды не куплю.

Ни еды.


ЗОЛОТО НЕ ИМЕЕТ СМЫСЛА ТАМ, ГДЕ ЕГО НЕ ПРОДАШЬ.


Противоречивые чувства раздирали меня.

Я подумала о еде.

Пора бы и покушать.

Хотя бы сладких плодов.

- Сладкие ли плоды? - Я сорвала похожее на персик. - Плоды не тронуты.

Птиц много.

Но птицы эти плоды не клюют.

Значит, персики ядовитые. - Я рассердилась.

Разозлилась на природу. - Какой смысл в золоте, если оно ничего здесь не стоит?

И какой смысл в красивых персиках, если они ядовитые?

Может быть, все на этой планете ядовитое? - Я проявляла осторожность.

За проявлением осторожности не заметила, как откусила от персика.

- Ой! - Я затаила дыхание.

Ждала, что персик меня убьет.

Но ничего не происходило. - Персик - как персик, - я ещё раз откусила. - Сладкий.

Ароматный.

Восхитительный персик.

Может быть, для местных птиц он вреден.

Но для меня полезен.


ПЕРСИК НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ЯДОВИТЫМ ДЛЯ ДЕВУШЕК.


Я покушала персиков.

Настроение моё улучшилось.

Я опустилась на мягкий золотой песочек.

Пляж у реки был шикарный.

Только не обустроенный.

Песок у чистейшей воды.

- Кому надо - найдет меня, - я так решила. -


ГОЛУЮ ДЕВУШКУ НА ПЛЯЖЕ ОБЯЗАТЕЛЬНО НАЙДУТ.


Я заснула.

Снились мне розовые сны.

Приятное снилось.

Проснулась я в прекрасном настроении.

- Не нашли меня?

Никого не заинтересовала моя красота?

Нагая красота!

Вам же хуже! - Я искупалась.

Вода была средняя.

Ни ледяная, ни теплая.

Я взбодрилась.

Покушала персиков.

Персики девушкам никогда не надоедают.

- Я буду жить на пляже, - я решила. - Рядом с золотой жилой. - Я прищурилась.

Что-то блеснуло из глины. - Ещё золото?

А может быть, алмазы? - Я нашла палку.

Палка из красного дерева.

Красное дерево тоже дорогое.

Палкой начала откапывать. - Гравибиль? - Я даже не удивилась. - Под вековой грязью остался гравибиль?

Древний очень? - Я откопала только люк.

Верхний люк.

Протиснулась в него.

- Я не толстушка.

Везде пролезу. - Я оказалась в гравибиле. - Хорошо сохранился.

Самоконсервировался.

Законсервировался.

Но насколько же он древний!

Никаких голограмм.

Только рычажки.

Рычаги и кнопочки.

Даже не кнопки.

А - кнопищи.

Фуй!

Какие наши предки были грубые. - Я поерзала на сиденье. - Зато сиденье обито приятной материей.

Попке удобно. - Я начала нажимать на кнопки.


ДЕВУШКА НЕ ДОЛЖНА ДЕРГАТЬ ЗА РЫЧАГИ.


Наконец, одна кнопка зажглась.

Внутри гравибиля что-то заурчало.

- Хорошее начало! - Я обрадовалась. - Главное - тронуться с места.

А остальное приложится. - Я нажала на другую кнопку.

Всё погасло.

Урчание прекратилось. - Дурацкие кнопки!

Одна включает.

Другая выключает.

Наши предки были тупыми. - Я снова включила.

Но дальше кнопок дело не пошло. - Придется тянуть за рычажки. - Я вздохнула. - Как стыдно.

Даже на педаль придется нажимать.

Если кто узнает, то я от стыдна сгорю. - Я нажала на педаль.

Потянула за рычаг.

Гравибиль взвизгнул.

Задом выбрался из-под земли.

И задом поехал к реке.

- Стой!

Не туда! - Я приказывала бортовому компьютеру.

Но гравибиль не слушался.

Либо бортовой компьютер сломался.

От времени истлел компьютер.

Либо...

Его, вообще, не было.


СКУЧНО ЖИЛИ ДРЕВНИЕ БЕЗ ПОМОЩИ ИСКУСТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА.


Гравибиль уже вполз в реку.

- Пусть по дну реки ползет, - я захлопнула люк. - Никакой разницы.


ЕСЛИ НЕ ЗНАЕШЬ, КУДА ЕХАТЬ, ТО ПОЕЗЖАЙ В ЛЮБУЮ СТОРОНУ.


- Ой!

Ужас! - Я поняла.

Но уже было поздно.

Гравибиль находился под водой. - Куда же я еду?

Зачем я еду?

Здесь был пляж.

Замечательный песочек.

Съедобные деревья.

Вернее - персики на съедобных деревьях.

А ещё точнее - съедобные персики на несъедобных деревьях.

И золотая жИла была.

Вдруг, гравибиль привезет меня в снега?

Где холодно.

Очень холодно.

Я замерзну.

Потому что на мне нет одежды.

Или прикатит в пустыню.

Жаркую пустыню.

Я обгорю в пустыне.

Что тоже - плохо. - Я разозлилась.

Сама на себя разозлилась. - Меня не осилили космопираты.

Я одна выжила из команды.

А теперь...

Что я получила?

Ни персиков.

Ни золота.

Только древний гравибиль. - Я закусила губу.

Начала дергать за все рычаги.

Нажимала на все кнопки.

Кроме кнопки отключения.

Не хватало мне ещё, чтобы гравибиль остался на дне.

На дне бурной реки.

Гравибиль ходил из стороны в сторону.

Затем - рванул.

С диким ревом вылетел на берег.

Но это уже был другой берег.


ДЕВУШКИ ВСЕГДА ПУТАЮТ БЕРЕГА.


- Хорошо, что здесь нет деревьев.

Гравибиль не врежется в дерево.

Или плохо, что нет деревьев?

Нет деревьев, нет персиков на них.

Как же эта штука управляется?

Я даже не могу затормозить его.

И не могу поворачивать.

Потому что на нормальном гравибиле все делает бортовой компьютер. - Я откинулась на сиденье. - Почему я паникую?

Гравибиль сам за меня решает.

Если привезет в хорошее место - похвалю его.

Если - нет, то он виноват.


Я ВИНОВАТОЙ НИКОГДА НЕ БЫВАЮ.


Передо мной было что-то круглое.

Я опустила на него руки.

Так удобнее сидеть.

Круглое повернулось влево.

Чуть-чуть.

И гравибиль ринулся влево.

- Неужели? - Я догадалась. - Эта штука...

Круглая штука - контролер поворотов.

Только ручной контролер.

Я сама должна крутить.

Своими тонкими ручками.

Изящными ручками.

Нежными ручками.

Но придется! - Я вскоре освоилась.

Кое-как уберегала гравибиль от столкновений с камнями.

С крупными камнями.

На мелких камнях гравибиль подпрыгивал.

- Надо повернуть обратно!

К реке! - Я догадалась. - Вернусь к своему пляжу.

К золотой жиле вернусь.

И к персикам. - Я загадала желание.


ГАДАТЬ - ОДНО, ДЕЛАТЬ - ДРУГОЕ.


Уже не было возможности повернуть.

Гравибиль несся между камнями.

Большие камни.

- Что-то вроде дороги.

Дорога древних, - я поняла. - И ведет она к горе.

Я боюсь! - Я увидела проход.

Проход в горе.

Или тупик.

Моя задача была не сойти с дороги.

Потому что тогда гравибиль обязательно врежется в камни.

И...

Мы въехали в гору.

Или в проход в горе.

Сначала было светло.

Но гравибиль несся.

И становилось темнее.

Наконец наступил мрак.

- Полный мрак! - Я убрала руки с круглого контролера поворотов.

Поворачивать не было смысла.

Потому что я не видела, куда поворачивать.

Гравибиль тёрся боками о стены горы.

Отскакивал от одной стены.

Ударялся о другую.

Так продвигался вперед.

Меня растрясло.

Зато я немного похудела.

Я и так худенькая.


НО ДАЖЕ ХУДЕНЬКИМ ДЕВУШКАМ ПОЛЕЗНО ПОХУДЕТЬ.


- Вдруг, гравибиль застрянет?

Застрянет между стен?

Что тогда я буду делать?

Делать под горой?

В темноте? - Я приложила пальчик к носику. - Знаю!

Тогда я вылезу через верхний люк.

Выйду из пещеры.

И по следам гравибиля пойду к реке.

Переплыву реку.

Я плаваю превосходно.

Мне нравится плавать.

Моё тело изумительно выглядит, когда я плыву!

Переплыву реку.

И вернусь на свой пляж. - Я приободрилась.

Я закрыла глаза.


ЗАЧЕМ В ТЕМНОТЕ СИДЕТЬ С ОТКРЫТЫМИ ГЛАЗАМИ?


Гравибиль бился о стены.

Как в истерике бился.

Из глаз летели искры.

- Мне показалось? - Я открыла глаза. - Свет в конце туннеля!

Я спасена!

От чего спасена?

По крайней мере, я не умру в туннеле.

Нигде я не умру! - Я воодушевилась.

Гравибиль выскочил из горы.

- Да чтоб тебя!

Разве можно так издеваться над девушкой?!! - Я воскликнула.

Потом закричала.

Затем - завопила!

Дороги не было.

Зато был склон.

Крутой склон.

Склон усеян камнями.

Гравибиль понесся вниз.

Его подбросило.

Перевернуло.

Я оказалась вверх головой.

Что-то в гравибиле взорвалось.

И вылетело в меня.

Мягкое.

Большое.

Я потеряла сознание.


ИНОГДА ПОЛЕЗНО ТЕРЯТЬ СОЗНАНИЕ, ПОТОМУ ЧТО ОНО НЕ НУЖНО.


Очнулась я.

Йа очнулась.

- Я очнулась, - я повторяла и повторяла. - Оказывается, то, что вылетело, спасло меня.

Что-то вроде мягкой системы защиты. - Я осматривалась. - Древние хоть и были дураками.

Без искусственного интеллекта.

Но...

Себя любили.

Не хотели умирать. - Я на четвереньках выползла из гравибиля.

Поднялась.

Осматривала себя. - Ссадины.

Синяки.

Даже ранки.

Небольшие ранки.

Как ужасно я выгляжу! - Я подняла взгляд. - Опа!

Что это?

Вернее - кто это?

Дикари!

Понятно, что дикари.

Но слишком они дикарские.

Указывают на меня пальцами.

Разговаривают между собой.

Громко разговаривают.

Язык непонятный.

- Эй!

Вы кто? - Я подошла к ним.

Было дикарей штук шесть.

Или семь.

Непонятные они.

Только мужики. - Нравлюсь?

Я - красавица!

Но мне нужно срочно в реабилитационный центр.

Везите меня лечиться!

Или...

Вы не имперцы? - Ледяной пот струйкой поплыл между моих лопаток. - Вы - жухраи?

Меня занесло к жухраям?

Хотя...


ГОЛАЯ ДЕВУШКА НАЙДЕТ ОБЩИЙ ЯЗЫК СО ВСЕМИ.


- Между прочим, я - актриса.

Снималась в сериалах.

Откровенные сериалы.

Только для взрослых.

Вы, наверно, смотрели их.

Потому что все мужики - козлы.


ЖЕНА - В ДВЕРЬ, А МУЖИК СРАЗУ - ЗА НЕПОТРЕБНОЕ.


Я болтала и болтала.

Они глазели и глазели.

Наконец, ко мне подошел старик.

Высокий.

- Кто вы? - Я смотрела старику в глаза.

Видела в них только похоть.

И меня это успокоило.

Если мужик желает девушку, то он её не убьет. - Как называется ваша планета?

В каком секторе Империи находится ваша Галактика?

Почему вы так одеты?

У вас нет стилистов?

Как дураки одеты.

Халаты.

Шляпы непонятные.

Так же неудобно ходить.

Например, я без одежды.

Одежда не стесняет меня.

Вы могли бы одевать комбинезоны.

Современное и модное носить.

Но вы, словно издеваетесь.

Издеваетесь над моим вкусом.

Гляжу на вас, и у меня в глазах режет.

Возникает рвотное чувство.

А борода?

Зачем тебе борода?

Она же - седая.

Борода мешает.

В ней капуста застревает.

У меня на теле нет ни волоска.

Профессия этого требовала.

Я не ленилась проводить депиляцию.

А ты?

Ты думаешь, что тебя и с бородой женщины полюбят?

Был бы ты молодой - тогда - да.

Молодому всё можно.

Даже бородка.

Изящная бородка.

А старик должен следить за собой.

Очень.


ОПРЯТНЫЙ ВИД - УВАЖЕНИЕ К ОКРУЖАЮЩИМ, НЕОПРЯТНОЕ - НЕУВАЖЕНИЕ К ОКРУЖАЮЩИМ.


Я замолчала.

Потому что старик находился на грани обморока.

- Она - древняя, - он вышел из комы.

Повернулся к своим.

И объяснил им. - Она говорит на древнем языке.

- Сам ты древний, - я обиделась. - Я молодая девушка.

Ты сейчас меня оскорбил.

Оскорбил и даже не понял, что оскорбил.

- О, девушка! - Старик взял меня за руку.

Я выдержала.

Во время съемок я привыкла... - Я мудрец.

Мудрец Ханыманский.

Поэтому я знаю язык древних.

Я изучал его.

По наскальным записям изучал.

- Ого! - Я решила не нарываться.

- Я почти ничего не понял, что ты говорила.

Говори проще.

У нас, если человек говорит непонятное, то его сжигают.

Тебе повезло.

Ты не человек.

Ты - девушка.

"Совсем древние", - я благоразумно не ответила.


КАЖДЫЙ ДОЛЖЕН УВАЖАТЬ ТРАДИЦИИ.


- Первое твое преступление - ты обнаженная.

Но ты безумная.

И древняя.

Поэтому мы не побьем тебя палками. - Старик Ханыманский обернулся к своим:

- Друзья.

Нужно скрыть стыд этой древней.

Закутайте её во что-нибудь.

- Давайте обмажем её грязью, - горбун с рыжей бородой предложил.

"Сам себя обмажь грязью.

Дурак". - Я молчала.

Не хотела, чтобы меня побили.

Побили палками.

- А мне нравится! - Самый молодой парень произнес. - Она - красивая!

Я хочу видеть её голой.

- Бердье! - Мудрец Ханыманский подбежал к парню.

Отвесил ему пощечину.

Звонкую пощечину.

И...

Все остальные тоже били Бердье по щекам.

Наконец, они устали.

Лицо парня распухло.

И больше Бердье не выглядел красавчиком.

Он опустил голову.

Один из дикарей поднял мешок.

Вытряхнул из него навоз.

Разрезал мешок.

Сделал в нем круглое отверстие.

Подошел ко мне.

И...

Набросил мешок на меня.

Моя голова проскочила в отверстие.

Но спереди мешок закрывал мои прелести.

И сзади закрывал.


ДЕВУШКА В МЕШКЕ ПОХОЖА НА КАРТОШКУ.


"Какая мерзость! - Отвратительная вонь мешка туманила мой разум. - Меня сейчас вырвет.

Мешок из-под дерьма.

Набросили на меня.

Как бы оказали милость.

Скрыли мою наготу.

У этих дикарей обнаженные девушки не приветствуются.

Но зато меня не бьют по щекам.

Иначе подпортили бы моё личико.

Моё восхитительное личико. - Я вспомнила, что снималась в разных сериалах.

В том числе и в сериалах о дикарях.


МУЖЧИНАМ НРАВИТСЯ БЫТЬ ДИКИМИ.


Поэтому я решила воспринимать происходящее, как игру. - Мешок воняет.

Но...

Его вонь забивает вонь от этих дикарей.

Я потерплю.


ОБНАЖЕННАЯ КРАСАВИЦА УЖИВЕТСЯ ДАЖЕ С ДИКАРЯМИ".


- Мир тебе, красавица! - Мудрец Ханыманский снова заинтересовался мной. - Где твой мужчина?

Где твой хозяин?

- Хозяин?

Мужчина? - Я приложила пальчик к носику. - У меня нет хозяина.

Нет мужчины.

Те, с которыми я снималась в сериалах - не считаются.

- У неё нет мужчины! - Мудрец Ханыманский поднял руки. - Я назначаю себя её мужчиной.

И я - её хозяин!

- Мудрец Ханыманский! - Парень Бердье пробубнил.

Он казался недовольным. - Подобные вопросы решает собрание.

Может быть, кто-нибудь другой хочет эту девушку?

- Бердье! - Старик Ханыманский подбежал к парню.

На этот раз не ударил его по щеке.

Он отвесил пинок.

Бердье покорно принял пинок мудреца.

Все остальные тоже отвешивали парню пинки.

"Любопытно, - я подумала. - От пощечин лицо распухает.

А от пинков?

Ягодицы распухают?

Может быть, было бы полезно многим девушкам.

Многим девушкам с плоскими ягодицами получать пинки - полезно было бы.

Ягодицы бы оттопырились.

Попка выглядела бы задорно.

Пощечинами и пинками на этой планете передают мудрость?"

Я решила не выглядеть дурочкой.

Не нужна мне их мудрость.

Через пинки и пощечины мудрость.

Конечно, девушка выглядит мило, когда она кажется глупенькой.

Но...


МИЛО С РАСПУХШЕЙ РОЖЕЙ ВЫГЛЯДЕТЬ НЕВОЗМОЖНО.


Мудрец Ханыманский...

Он назначил себя моим самцом.

Мужчиной назначил.

Ему приятно называть себя мужчиной.

И хозяином.

Я - его рабыня что ли?

Пусть рабыня.

Зато - живая.

И...

Мудрец Ханыманский пользуется авторитетом среди своих.

Авторитетный дяденька.

Он меня защитит.

Защитит, если что не так пойдет.

А с ним я договорюсь.


СТАРИКОВ ЛЕГКО ОБМАНУТЬ.


Так, что будет лучше с ним, чем с молодым Бердье..."

- Кто вы?

И что за планета? - Я повторила.

- Мы - великий народ! - мудрец Ханыманский затряс бородой. - Самый великий народ.

"Каждый народ считает себя великим.

Самым великим", - я поняла.

- Мы мудрые люди...

- А где ваши женщины?

- Женщины? - мудрец Ханыманский строго посмотрел на меня. - Наши женщины там, где им надо быть.

- Понятно.

Значит, ты отведешь меня к вашим женщинам?

Туда, где мне надо быть?

- Нет.

О, глупая девушка!

Ты не наша женщина.

Я - твой мужчина.

Но ты не моя женщина.

Ты - моя рабыня.

Рабыня должна быть при хозяине.

Кто же мне вакли будет стирать?

И фиагрю готовить?

- Очень.

Даже очень. - Я ответила нейтрально.

Не нарывалась.

Тянула время.

- Откуда ты?

По какой причине прибыла к нам?

И как нашла дорогу?

- Йа.

Яа. - Я решила не отвечать сразу. - Я проголодалась.

Сначала накорми меня.

Напои меня.

Потом спрашивай.

Спрашивай, о чем хочешь.


ГОЛОДНАЯ ДЕВУШКА НИЧЕГО НЕ ДАСТ.


- Пойдем со мной

В мой вигуамус, - старик обрадовался.

От спешил отделаться от своих.

Чтобы они не забрали меня.

Он привел меня в домик.

Так себе домик.

Бедненький.

Но для дикарей сойдет.

По дороге я видела других жителей.

Они сидели около своих нор.

Или около развалившихся хижин.

- Снимай с себя мешок, - в доме старик милостиво кивнул. - Вымойся.

- Но ты же сказал, что голая женщина - позор и злостное, - меня черт за язык потянул.

- Да.

Так и есть.

Но ты в моем доме.

А в своем доме я желаю видеть обнаженную красавицу.

Чистую.

Благоухающую.

"А он не дурак, - я поняла.

Сбросила с себя мешок. - Далеко не дурак".

Купель в доме была маленькая.

Ведро над головой.

В ведре вода.

Но и этому я была рада.

Смысла с себя грязь.

Затем натерлась ароматной травой.

Почувствовала себя обновленной.

"Старик жадно на меня смотрит, - я всё поняла. - Смотрит, но не может.

Но и для подобных ему у меня есть программа!"

Я начала танцевать.

Извивалась.

Сексуально.

Глаза старика загорелись.

Он хлопал в ладоши.

Затем глаза закатились.

Старик Ханыманский икнул.

Значит, он доволен.

Ему больше не надо

- Хозяин - доволен, и я счастлива, - я присела к столу.


ЖИЗНЬ НАЛАЖИВАЕТСЯ ЗА СТОЛОМ.


"Еда натуральная, - я восхитилась. - Вот, в чем преимущество дикарей.

Они едят природное.

Мы же - синтетическую пищу поглощаем.

Природная еда подается только для богатых.

А здесь - и утка.

И перепела.

И картошечка.

И виноград.

И рыбка из реки.

И ракообразные.

Целый пир.

Роскошный пир по понятиям Имперских богачей".

Я ела и ела.

Старик Ханыманский радовался за меня:


- ЕСЛИ БУДЕТ ХОРОШИЙ АППЕТИТ, ТО БУДЕТ И ХОРОШАЯ ЖОПА.


Сомнительный комплимент.

И попка моя идеальная.

Но мне понравилось внимание старика.

Спали мы на разных кроватях.

Старик Ханыманский - на лежанке.

Я - на сене на полу спала.

Пол земляной.

Так продолжалось пять дней.

Каждый день была одна и та же программа.

Я кушала много.

Изысканно кушала.

Плясала перед хозяином.

Он хлопал в ладоши.

Затем закатывал глаза.

Хрипел.

И успокаивался.

Всё было прекрасно.

Но одно меня беспокоило.

Я начала набирать вес.

Я не могла отказаться от обжираловки.


ОТ ДОРОГОЙ ЕДЫ ТОЛЬКО ДУРАК ОТКАЖЕТСЯ.


Но хозяину нравилось, что мои бедра обрастают жирком.

Он щупал меня.

Как корову щупал.

И восхищался.

Но меня не радовало моё округление.

Пришлось отказаться от медвежатины.

От свинины жирной я отказалась.

Мучное тоже отвергла.

Налегала на овощи, фрукты, ягоды.

И на летающую дичь.

Рыбку выбирала только нежирную.

Хотя очень хотелось жирненького.

"А может быть...

Ну её...

Диету.

Стану толстой.

Если хозяину нравится, то, зачем я буду себя сдерживать? - Подленькая мысль подкрадывалась все чаще и чаще.

Я могла сломиться.

Поэтому решила бежать.

Бежать отсюда. - Куда бежать?

На пляж?

Да хоть на пляж.

На дикий пляж.

Может быть, я что-нибудь ещё откопаю?

Древнее.

Например, гала передатчик.

Отправлю сигнал SOS..."


Однажды утром старик Ханыманский разбудил меня.

Пинками разбудил.

- Рабыня!

Сегодня мы пойдем к горе.

Там - вече.

Вече народное собирается.

Я хочу забрать твой товар.

Ты - моя женщина.

Значит, всё твоё - моё.

Ты должна будешь подтвердить.


ДАЖЕ ТО, ЧТО ОЧЕВИДНО, ТРЕБУЕТ ПОДТВЕРЖДЕНИЯ.


"Старый пень свихнулся, - я подумала. - У меня нет товара.

Откуда у меня товар?

Я голая приехала".

Но не стала спорить.


С ДУРАКАМИ СПОРИТЬ - СЕБЕ ДОРОЖЕ.


- Мы отнесем товар на базар, - старик Ханыманский не унимался. - Если за него дадут хорошую цену, я продам его.

Если пожадничают, то оставлю товар себе.

- Как скажешь! - Я пожала плечами.

- Накинь одежду, - мудрец Ханыманский бросил мне мешок.

Тот самый мешок.

Вонючий.

Из - под навоза мешок. - А то на тебя глазеть будут.

С вожделением глазеть.

Особенно - Бердье.

Мерзавец Бердье.

Наглец Бердье.

Хочешь его? - Маленькие глазки хозяина буравили меня.


- ТОЛЬКО МОЛОДЫЕ ДУРАКИ ДУМАЮТ, ЧТО ДЕВУШКИ ИХ ХОТЯТ.


На самом деле девушки хотят комфорт.

Комфорт и спокой.

Зачем мне Бердье.

Он молодой.

Нищий.

С утра до вечера будет меня трахать.

Трахать в своей лачуге.

На земляном полу трахать.

Или в лесу.

Или на крыше.

И будет думать, что оказывает мне честь.

Нет уж, Ханыманский, - я усмехнулась. - Мне с тобой спокойнее.

Уютнее с тобой.

И сытнее.

А Бердье, наверняка, будет держать меня впроголодь.

Какими-нибудь корешками кормить станет.

Горькими.

Нет уж.


ЛУЧШЕ ЖИТЬ СО СТАРЫМ БОГАТЫМ ИМПОТЕНТОМ, ЧЕМ С МОЛОДЫМ НИЩИМ.


Я сказала.

И прикусила язычок.

"Мудрецу Ханыманский не понравится.

Не по душе придется, что я его назвала старым.

И импотентом назвала".

Но старик Ханыманский не принял это на свой счет.

Он не думал, что он старый импотент.

А был уверен, что старые импотенты - другие.

Мда...

Мудрец Ханыманский не совсем мудрец.

Совсем не мудрец.

- Ладно.

Идём. - Я сказала.

И пошла за хозяином.

А как бы я могла за ним не идти?

Старик набросил мне на шею петлю.

Вел меня за собой.

Как корову на веревке вел.

Мы пришли к горе.

К тому месту, где я очнулась.

И где на меня тогда глазели местные дикари.

Ничего не изменилось.

Дикари и сейчас стояли.

И на меня глазели.

Особенно Бердье.

У него искры из глаз летели.

Из дырявых портков выглядывало его вожделение.

Немаленькое вожделение.

- Где?

Где остатки гравибиля? - Я осматривалась. - Остатки, на которых я к вам упала.

Упала с горы?

- Вот! - мудрец Ханыманский указал на груду металла.

Металл лежал на шкурах.

Распилен на мелкие части.

Аккуратно сложен. - Этот металл и есть мой металл.

Товар.

Дороже его нет ничего в наших краях.

Кусками металла можно копать землю.

И выкапывать из неё клубни.

- А я думала отремонтировать гравибиль, - я пробормотала. - На чем же я вернусь?

Нет.

Я не отдам тебе свой товар.

- О, моя рабыня, - старик Ханыманский погладил бороду.

Самодовольно улыбался. - Я тебя ударю.

Ударю плеткой.

Тогда ты отдашь мне товар.

Признаешь его моим.

Подтвердишь на собрании.

- Неа.

- Тогда я буду бить тебя долго.

Ты согласишься.

Или умрешь.

После твоей смерти все достанется мне.

Потому что я - твой хозяин.


ЕСЛИ ТЫ ДЕВУШКА, ТО НЕ СПОРЬ С МУЖЧИНАМИ.


Забудь о своих местах.

Мы тебя не отпустим.

Зачем пропадать добру?

Кто отпускает корову на свободу?

- Я не корова, - я подняла подбородочек.

- Да.

Ты не корова.

Ты дороже коровы.

Даже не думай, чтобы сбежать.

Иначе я продену тебе в нос кольцо.

И буду привязывать тебя веревкой к столбу.

Ты - моя гостья.

- Гостья?!!

- Считай, что - гостья.

Я продам товар.

На базаре продам.

За него дадут столько денег, что мне хватит.

Хватит на всю жизнь.

- Значит, немного дадут, - я сыронизировала.

Но не стала добавлять, что жизнь у мудреца Ханыманский может оказаться короткой. - Зачем тебе деньги?

Ты и так богатый.

- Я хочу купаться.

- Купаться? - Я подняла брови.

В удивлении.

- Купаться в деньгах хочу.

Так приятно плавать в деньгах.

- Ага.

Понятно!

- Собрание!

Уважаемое собрание! - мудрец Ханыманский подтащил меня к толпе. - Не стойте около моего товара.

Я его продаю.

- Мы не уверенны, - раздались возгласы.

Возгласы недовольства. - Товар принадлежит обществу.

Девушка - тоже общественная.

- Захарский, - старик Ханыманский отпустил меня.

Поднял камень.

И ударил камнем в грудь бородатого мужичка.

Затрещали ребра.

Всё замолчали.

Мужик охнул.

Толпа отступила.

Оставила ударенного и Ханыманского друг против друга.

"Старик Ханыманский всё же мудрец, - я поняла. - Выбрал зачинщика.

Главного оппозиционера выделил из толпы.


ПРОТИВ ВСЕХ ВОЕВАТЬ ГЛУПО, А ПРОТИВ ОДНОГО - МУДРО".


Оппозиционер Захарский хотел что-то сказать.

Но мудрец Ханыманский добил его.

Камнем добил.

- Теперь все поняли? - мой хозяин стоял над трупом. - Товар мой.

И рабыня моя.

- Да, Ханыманский! - Толпа радостно взревела. - Всё твоё!

О, мудрейший!

Мудрейший из мудрейших Ханыманский!


"ТОЛПА - КАК ВОДА".


Я отошла в сторонку.

"Приятно!

Да!

Мне приятно, что старик боролся за меня.

Значит - ценит!"

Старик Ханыманский начал продавать металл.

Мой товар продавал.

Дикари с радостью начали торговаться.

Покупали то, что могли бы отнять у Ханыманский.

Без денег отняли бы.

Ко мне потеряли интерес.

Но...

Не все потеряли интерес ко мне.

Парень Бердье подвалил ко мне.

Под бочок пристроился.

Жарко шептал на ушко.

- Девица!

Пойдем со мной в кусты. - И...

Потянул за веревку.

- Послушай.

Бердье. - Я зашипела. - Ручки.

Ручки убери от веревки.

От моей веревки.

А то закричу.

Мудрец Ханыманский тебе тоже приложит.

Камнем в грудь.

Или даже сразу - камнем в голову.

- Я скажу, что ты меня позвала.

Соблазняла.

Я отказался.

Ты начала кричать. - Бердье сузил глаза. - Мне поверят.

А тебя побьют.

Железом побьют.

- Бердье! - Я на него посмотрела.

С жалостью посмотрела. - Ты - дурак.

Тебе никогда не стать мудрецом.

Но...

Будь, по твоему.

Пойдем в кусты.

В кусты камыша.

- То-то же! - Бердье ощерил зубы в улыбке.

Вернее - часть зубов.

Другие зубы он где-то потерял.


ЗУБЫ ТЕРЯЮТСЯ.


Мы зашли в кусты.

Под ногами шмыгали змейки.

Красивые змейки.

Зелененькие.

- Нас теперь никто не видит, - Бердье протянул руки.

Ко мне протянул.

Хотел стащить с меня мешок.

- Да.

Нас теперь никто не видит. - Я набросила веревку на шею парня.

Два раза обернула.

И начала затягивать петлю. - Ты надеялся. - Я приблизила своё лицо к лицу Бердье. - Надеялся на свою силу.

На то, что ты мужчина.

Ненавижу, когда мужчины хвастаются своей силой перед девушками.

Это низко.

И подло.

Природа создала мужчин сильными.

А девушек - слабыми.

Вы пользуетесь своим преимуществом.

Но девушки научились хитрить.


ЗАЧЕМ ДРАТЬСЯ НА КУЛАКАХ, ЕСЛИ МОЖНО ПРОСТО ЗАСТРЕЛИТЬ.


- Застрелить?

Как это? - Бердье хрипел.

Но проявлял интерес.

- Ты не поймешь.

Все равно не поймешь.

Скажи, Бердье.

Почему ты пошел ко мне?

Остальным торговаться за металл интереснее.

- У меня нет денег.

На железо нет денег.

Ни на что нет! - Бердье дал поворот.

Заскулил. - Красавица!

Не души меня.

Давай, договоримся по-хорошему.

По любви договоримся.

- По любви? - Я стянула веревку с шеи Бердье. - Как это?

По любви?

- Все знают, что мудрец Ханыманский не может.

Не может с женщинами.

У него там гладко.

А я могу! - Бердье расправил плечи.

- Можешь что?

Можешь меня накормить?

Вкусно накормить?

Спать уложить?

У тебя дом?

Большой дом?

- Я живу в норе.

Питаюсь кореньями.

Но для любви голод - не помеха.


- ДЛЯ ЛЮБВИ - ВСЁ ПОМЕХА.


- Мы с тобой сбежим.

Сбежим из стойбища.

Я построю нам дом.

- Построишь нам дом?

Зачем я буду ждать?

Ждать, когда у меня появится дом?

У старика Ханыманский дом большой.

Меня он устраивает.

Полностью.

Дом устраивает.

И мудрец Ханыманский устраивает.

- О, сладкая моя! - Бердье закатил глаза. - Как только я увидел...

Тебя увидел.

Я забеспокоился.

Полюбил тебя сразу.

Роза души моей!

Ты - железо моего сердца. - Бердье решил подкатить другим способом.

Способом лести.


КОГДА НЕТ ДЕНЕГ, ТОГДА НАЧИНАЮТ ПОДЛИЗЫВАТЬСЯ.


- Да?

Бердье...

- Ты ушла с Ханыманский.

Подлец Ханыманский.

Мерзавец Ханыманский.

- То же самое он говорил о тебе, - мой голос прозвучал сухо.

Натянуто прозвучал.

Я не желала слушать гадости о том, кто меня кормил.

- Я пришел в свою нору.

В норе тоже беспокоился.

Беспокоился о нас с тобой.

Сегодня увидел тебя снова.

Ты здесь.

Покажи попку...

- Смотри! - Я поняла край мешка.

Показала попку.

Люблю, когда на меня смотрят.

Смотрят с вожделением.

- Почему ты отвергаешь меня? - Бердье...

О, похоже, смутился. - Почему холодна со мной?

- Ты даже слова подыскиваешь с трудом.


ЕСЛИ ПАРЕНЬ ПОДЫСКИВАЕТ СЛОВА, ТО ОН И ДЕНЬГИ НЕ СМОЖЕТ НАЙТИ.


Девушкам нравятся уверенные в себе мужчины.

А только деньги дают мужчинам уверенность.

- Рабыня! - Он назвал меня рабыней.

И требовал, чтобы я к нему относилась хорошо. - Я хочу завести детей.

Ты мне подходишь.

Подходишь для этой цели. - В голос Бердье закралась нота негодования. - Я - мужчина!

Я имею право требовать от женщины.

Требую, чтобы ты от меня родила.

Я буду общаться со своими детьми.

- Бердье! - Я провела ладонью по его щеке.

Возникло желание сжать его горло.

И задушить.

Но я пересилила себя.

Убрала руку. - Ты так волнуешься.

Во время разговора ты похудел.

И выглядишь усталым.

- Я хочу тебя здесь.

Здесь и сейчас.

Либо затащу в свою нору.

- Неужели?

Ты мне стал неинтересен.

Совсем.

Потому что и не был интересен для меня.


ИНТЕРЕС НЕЛЬЗЯ КУПИТЬ.


- Зато ты выглядишь великолепно, - Бердье процедил сквозь зубы. - Твоя кожа побелела.

Еще больше стала белая.

Хотя и была белее некуда.

Волосы ухоженные.

Блестят.

Даже мешок не скрывает стройность твоей фигуры. - Бердье показал рукой в сторону джунглей. - Мои друзья там.

Я позову их.

Мы украдем тебя.

Украдем у мудреца Ханыманский. - Он опустил руку на моё бедро.

- Бердье, - я сбросила его руку.

Нервно. - Пошел вон!

Ты забыл. - Я снова обмотала его шею веревкой.

Начала душить. - У тебя память короткая.

Тебе детей надо?

От своих товарищей рожай.

- Они не могут.

Не способны рожать.

Они - мужчины! - Бердье прохрипел.

- А вы попробуйте.

Может быть, у вас получится.

Родите детей.

- Пробовали.

Не получается.

- Какая мерзость! - Я стала затягивать петлю.

Петля на шее Бердье.

Глаза Бердье закатились.

- Женщина? - Из камышей вылез мудрец Ханыманский.

Он улыбался.

Широко раскрыл рот.

Глаза сияли. - Убей Бердье.

Он заслужил!

- Мудрец Ханыманский? - Я ослабила давление на Бердье. - Ты?

Ты здесь?

Я думала, что ты торгуешься.

Продаешь товар.

- Металл я продал.

Сразу отдал.

Оптом сбыл.

Потом побежал.

Подслушивал.

Подглядывал за вами.

- О, как!

Подглядывать нехорошо!

- Ещё как хорошо!

Я слышал всё от слова и до слова.

Рабыня!

Верность твоя безгранична!

Верность мне.


ДЕВУШКА БЕСЦЕННА, А ВЕРНАЯ ДЕВУШКА БЕСЦЕННЕЕ БЕСЦЕННОЙ.


- Я бы задушила Бердье, - я сняла веревку с шеи парня. - Но после твоих откровений...

Мне перехотелось.

- Мудрец Ханыманский, - Бердье упал на землю.

Вокруг его ноги обвилась змейка. - Мудрость твоя безгранична.

Ум твой выше неба.

- Бердье! - старик Ханыманский задрал подбородок. - Я услышал тебя.

На завтрашнем собрании тебя выпорют.

Сначала - палками по пяткам.

Затем коленями по заднице.

По голому заду. - Старик Ханыманский хрюкнул.

Взял конец веревки.

Повел меня по тропинке.

Мы шли быстро.

Старик был в прекрасном настроении.


ДЛЯ НАСТРОЕНИЯ МУЖЧИНЕ НУЖНА ЖЕНЩИНА И ДЕНЬГИ.


Шли лесом.

Затем пробирались огородами.

Старик Ханыманский беседовал со мной.

Дружески беседовал.

Развлекал меня шутками.

Обещал вечером поиграть со мной в фирды.

Я даже не спросила, что это за фирды.

Если мерзость, то я старика отравлю.

Не собираюсь заниматься мерзостями.

Самое бОльшее, что он от меня получит, это - танец.

Мой танец.

И то, потому что мне нравится плясать.

Танцевать обнаженной нравится.


БЕЗ ТАНЦА ДЕВУШКА ПРЕВРАЩАЕТСЯ В ДУБИНУ.


"Скорее бы убежать отсюда", - я улыбалась старику.

Пускала в ход своё обаяние.

Убийственное обаяние.

Наконец, мы оказались в доме.

Я стянула с себя мешок.

Смыла грязь.

С удовольствием обливалась водичкой.

Натирала тело маслами.

Масло розы.

Масло жасмина.

Старик Ханыманский наблюдал за мной.

Наблюдал с удовольствием.

Я не возражала.

- Бердье противный? - мудрец Ханыманский спросил меня.

- Противный!

- Гадкий?

- Очень.

Сверх гадкий!

- Омерзительный?

- Омерзительней некуда!

- АХАХАХА!

Как замечательно мы поиграли в фирды, - старик Ханыманский хлюпал носом.

Трясся от удовольствия.

- Поиграли в фирды, - я протянула.

"Значит, фирды - это, когда один человек говорит гадости о ком-то.

А другой человек поддакивает..."

Я успокоилась.

Старик Ханыманский приготовил мне омлет.

Омлет с земляникой.

С лапками соловья омлет.

"Старик Ханыманский сам для меня готовит еду!

Уже! - Я провела пальчиком по груди. - Прогресс!

Скоро я ему на шею сяду.

В переносном смысле сяду на шею".


ДЕВУШКА ДОЛЖНА БЫТЬ РАСКОВАННОЙ, НО В РАМКАХ ПРИЛИЧИЯ.


- Рабыня?

- Да, хозяин. - Я ответила мягко.

Догадывалась, что сейчас начнется игра.

Другая игра.

Не в фирды.

- Придуши меня!

- Придушить?

Тебя?

Я бы с радостью.

Но, кто тогда обо мне будет заботиться?

- Не до конца придуши.

Я видел, как ты душила Бердье.

Два раза душила.

И ему нравилось.

- Нравилось?

Хм.

Я не заметила.

- Нравилось, нравилось!

Ты же не смотрела в тот момент на причиндалы Бердье.

Когда его душила - не смотрела.

А они показывали, что Бердье в восторге был.

Я тоже так хочу.

Чтобы мне понравилось.


ЛЕГКОЕ УДУШЕНИЕ ПРИВОДИТ К ЭЙФОРИИ.


- Нууу.

Если ты так хочешь... - Я поняла, что старик Ханыманский - мазохист.

Придется его удовлетворить.

Удовлетворить удушением.

Я взяла веревку.

Обмотала вокруг шеи старика.

Шея у него дряблая.

Гусиная шея.

Начала душить.

Старик Ханыманский улыбался.

Блаженно улыбался.

Но по его причиндалам не было заметно восторга.

Наверно, потому что причиндалов не было у него.

- Всё!

Я всё! - хозяин постучал ладонью по моей коленке.

Я сняла с него веревку.

- Лучшего в моей жизни не было! - старик захохотал.

Захрипел.

Упал на ложе.

- Эй!

Хозяин! - я склонилась над ним. - Ты умер? - Я подождала. - Нет.

Спит.

Спит, как младенец.


СТАРИКИ - КАК МАЛЫЕ ДЕТИ, НО ТОЛЬКО С БОРОДАМИ.


Старик проснулся к вечеру.

Поужинал виноградом и инжиром.

- Приготовить тебе шашлык? - Я спросила.

- Не вздумай, - старик зашипел. - Не пытайся даже кормить меня мясом.

- Я хочу спать, - я улеглась на свою лежанку.

На солому, на полу улеглась. - Дай мне шкуру.

Солома колется.

Не хочу больше спать на соломе.

- Разбаловалась.

Рабыня...

- Мудрец Ханыманский.

Ты же не хочешь, чтобы моё тело чесалось от соломы?

Моя кожа нежная.

Она покроется пятнами.

Красными пятнами от расчесов покроется.

- Расшалилась, - хозяин снял с крючка шкуру.

Шкура какого-то животного.

Мягкая.

Нежная на ощупь.

- Как приятно! - Я растянулась на шкуре.

- Надо бы тебя высечь.

Плеткой.

- Я - не ты.

Мне не нравится, когда меня душат.

И когда бьют плеткой, - я зевнула. - Хозяин!

У тебя вид несчастный.

Как у Бердье.

Как у Бердье, когда я отказала ему. - Я закрыла глаза.

"Может быть, Ханыманский желает мне добра.

Желает по-своему.

По-дикарски.

Но чересчур.

Он ничего не понимает.

Я сыта его обществом..."

Я заснула.


СОН - КАК ВОДА, СМЫВАЕТ ВСЁ.


Снился мне ужастик.

Ужастик с парнем Бердье.

Будто бы Бердье склонился надо мной.

И смотрит в глаза.

- Уйди! - Я проворчала. - Сгинь из моего сна.

- Ты пойдешь со мной! - Бердье опустил ладонь на мою грудь.

- Ни за что! - Я вдруг осознала.

Поняла, что Бердье мне не снится. - Как?

Как ты прокрался в дом мудреца Ханыманский?

Сейчас хозяина позову!

- Я здесь! - старик Ханыманский выглянул с кухни.

Подошёл к моему ложу. - Женщина!

Отныне ты принадлежишь Бердье.

- Что?!!

Я принадлежу?

Бердье? - Я вскочила.

Прекрасная в своей наготе.

Глаза Бердье загорелись.

Глаза старика Ханыманский потухли.

- Я продал тебя, - мудрец Ханыманский поглаживал бороду. - Бердье купил тебя.

- Но...

Но у Бердье не было денег, - я кусала губы. - Он же нищий.

Живет в норе.

Питается кореньями.

- Да.

Это так! - Бердье сиял. - Живу в норе.

Питаюсь кореньями.

Но теперь буду жить с тобой.

В норе.

Ты будешь добывать нам коренья.

Деньги на тебя я украл.

В соседнем селенье украл.

И все до цента отдал мудрецу Ханыманский.

Так что ты теперь моя рабыня.


КОРЕНЬ ЗЛА, ЦВЕТОК ДОБРА.


- Что за ерунда!

Дикари! - Я заорала. - Покупаете меня.

Продаете.

Я не согласна.

- Мудрец Ханыманский, - Бердье отпрыгнул от меня. - Успокой её.

Она буйная!

- Твоя рабыня.

Ты сам её успокаивай! - старик Ханыманский все же был мудрец.

- Эй, рабыня! - Бердье отступил к стене.

Схватил вилы. - Успокойся!

Иначе я тебя вилами проткну. - В голосе Бердье появилась уверенность.

Уверенность в своей правоте.

- Вилами?

Проткнешь? - Я замолчала.

"И вправду проткнет.

С рабынями здесь не церемонятся.

Пожалуй...

Мне придется пойти с Бердье.

Может быть, даже - к лучшему.

Он живет в норе.

Будет отправлять меня в джунгли.

За едой.

За корешками и плодами.

Я тогда и сбегу".


СБЕЖАТЬ - ГЛАВНАЯ МЫСЛЬ ЛЮБОЙ ДЕВУШКИ.


- Ладно, - я кивнула Бердье. - Я пойду с тобой.

Но...

На моих условиях.

- Условия диктую я, - Бердье расправил плечи.

Но вилы из рук не выпускал: - Ханыманский.

Дай мне мешок.

Мешок, который рабыня носит, как одежду.

Мешок из - под навоза.

Я прикрою её наготу.

Не хочу, чтобы односельчане пялились на мою рабыню.

На голую пялились.

- Мешок? - мудрец Ханыманский оказался вредным. - Мешок денег стоит.

- Я дал тебе деньги.

Много дал.

Дороже, чем цена этой рабыни.

- Те деньги у меня.

А за мешок нужны еще деньги. - Мудрец Ханыманский усмехнулся.

- Стыд и срам! - Бердье опустил голову. - Тогда мы побежим.

Быстро-быстро.

Чтобы не разглядели прелести моей рабыни.

- Как хочешь, - мудрец Ханыманский звенел монетами.

- Ханыманский.

Ты ещё пожалеешь.

Я дороже денег.

Любых денег.

- Ты не дороже денег! - мудрец Ханыманский захихикал. - Я же буду купаться в деньгах.

Как и хотел.


КУПАНИЕ В ДЕНЬГАХ - СОГРЕВАЕТ КРОВЬ.


- Дурак!

Ну и дурак!

- Раньше ты меня не посмела бы назвать дураком, - Ханыманский сдвинул брови.

- Раньше я была рабыня.

Твоя рабыня.

Теперь у меня новый хозяин! - Я прошипела с сарказмом. - Скажу больше, мудрец Ханыманский.

Я буду ублажать Бердье.

Лучше ублажать, чем тебя ублажала. - Повернулась к Бердье. - Согласен, милый?

- Как я прикажу, так и будешь, - Бердье задрал нос.

Отставил вилы.

Вилы упали.

На ногу старика Ханыманский грохнулись.

Мудрец Ханыманский завопил.

Зарыдал.

Бил себя в грудь.

Проклинал меня.

Бердье набросил мне на шею веревку.

Потащил за дверь.

- Веревка!

Веревка денег стоит! - старик Ханыманский орал вслед.

И, наконец, проклял нас.

Резко проклял.


ПРОКЛЯТИЕ ПРИЛИПАЕТ, КАК ПИЯВКА.


- Весело, - я бежала за Бердье. - С огоньком наша свадьба проходит!

- Молчи, рабыня, - Бердье дернул за веревку.

Я чуть не упала.

"Будь ты проклят, Бердье!

И ты, Ханыманский, проклят будь!"

Мы бежали по деревне.

Мальчишки неслись за нами.

Швыряли в нас грязью.

Тухлыми огурцами тоже кидали.

Мне и Бердье доставалось поровну.

- Не любят, тебя, Бердье, - я засмеялась.

Он снова дернул за веревку.

На этот раз я упала.

Бердье остановился.

И тут же какой-то переразвитый парень попытался ко мне пристроиться.

Сзади.

Как к собаке.

- Прочь! - Я отвесила парню оплеуху.

Он отлетел в грязь.

Все заржали.

Юмор у дикарей простенький.

- Маме!

Мамю! - Парень зарыдал.

Побежал к соломенной хижине. - Меня рабыня убила.

Она дотронулась до меня.

Я теперь прокаженный.


КТО ТРОНЕТ РАБЫНЮ, ТОТ ЗАРАЗИТСЯ.


- Бердье?

Что стоишь? - Я поднялась.

Надвигалась на своего хозяина. - Ржешь.

Твою собственность обижают.

Бежим отсюда.

А то маме, или мамю прибежит.

Тебе же достанется. - Я усмехнулась.

Мои слова подстегнули Бердье.

Через несколько минут мы уже выбежали за деревню.

На поле паслись бараны.

И были вырыты норы.

"Тааак!

Спальный раойн.

Раойн для бедных.

Некоторые копошатся в грязи.

Копают корни?"

- Здесь! - Бердье остановился около одной из нор. - Мой дом! - Произнес с гордостью.

- А что?

Нельзя что ли собрать в джунглях палок?

Построить шалаш?

Укрыть его камышом?

- Зачем?

Нам и в норах неплохо.

- Понятно.

Просто вы лентяи.

- Полезай! - Бердье кивнул на вход.

Вход в ад.

- Ни за что!

- Тогда ублажай меня здесь.

Как обещала.

И как должна.

Будешь жить на улице.


ЖИЗНЬ НА УЛИЦЕ НЕ ДЛЯ ДЕВУШЕК.


- Пожалуй, что в норе спокойней будет, - я встала на четвереньки.

Голосок мой был ласковый.

Обманчиво ласковый.

Если бы Бердье соображал об иронии...

То насторожился бы.

"Убью его.

В норе убью.

Сам напросился.

Напросился на женитьбу! - Я оказалась в норе. - Хм!

Здесь на так страшно.

Солома на земляном полу.

Сгнившая солома.

Светло.

Какие - то грибы светятся.

Освещают пещеру.

Надеюсь, что грибы не радиоактивные".

- Тесновато для двоих, - Бердье протиснулся за мной. - Но так даже лучше.

Я буду спать на тебе.

Рабыня. - Его голова уткнулась в мою попку. - Приступаем!

Начинаем любовь!

- Хозяин! - Я извернулась.

Перевернулась на спину. - Говорят, что умный понимает с одного раза.

Дурак понимает со второго раза.

А с третьего раза уже никто не понимает.

Так ты и не понял.

Не понял, когда я тебя предупреждала.

Предупреждала в камышах.

Я с тобой спать не буду.

Ни в каком виде.

Ты живи снаружи.

Вне норы.

- Как?

А ублажать?

Меня!

- Ублажать?

Тебя? - Я обхватила ногами шею Бердье.

Он сначала обрадовался.

Подумал, что началось ублажение.

Ведь так близко его голова к...

Но я сдавила.

Сдавила его шею.

Лицо Бердье стало наливаться кровью.

Превратилось в свекольное.


КРОВЬ ПРИХОДИТ, НО КРОВЬ НЕ УХОДИТ.


- Бердье!

Я тебя убью.

Выбирай.

Сейчас.

Или потом.

- Но...

Рабыня. - Голос "хозяина" стал плаксивый. - Ты не имеешь права.

Ты должна мне подчиняться.

Любой в селе скажет.

- Твои слова не имеют цены в селе.

А, если еще люди узнают...

Узнают, что ты обворовал кого - то в соседнем селе...

- Меня похвалят!

- Тогда я сбегу.

И расскажу в соседнем селе, кто их обворовал.

- Не надо! - Бердье испугался.

Стал синим.

Или от удушья посинел?

- Я предлагаю тебе сохранить лицо.

- У меня есть лицо.

- Так говорят.

Ты можешь рассказывать всем...

Кому хочешь рассказывай.

Обо мне.

Какая я послушная... рабыня.

Покладистая.

Умелая.

Веселая.

Красивая.

И в любви очень горячая.

Самая - самая я!

Твой авторитет повысится.

Тебе будут завидовать.

И даже принимать в богатых домах станут.

Если, конечно, у вас есть богатые дома.

- Меня будут угощать! - Бердье захихикал.

Видел мою красоту.

Но думал о еде.

"Нет.

Бердье не герой моего романа.

Я бы переспала...

Переспала бы с парнем, если он бы мне понравился.

У меня опыт съемки в откровенных галосериалах за плечами.

За плечами или за бедрами.


НО НИ ОДНА ДЕВУШКА, ДАЖЕ САМАЯ РАСПУТНАЯ, НЕ БУДЕТ С ТЕМ, КТО ЕЙ НЕ НРАВИТСЯ".


- А плясать обнаженная ты будешь?

Передо мной? - Бердье пошел на мировую.

Уже согласен.


ЛУЧШЕ, КОГДА ДЕВУШКА ОБНАЖЕННАЯ ПЕРЕД ТОБОЙ ТАНЦУЕТ, ЧЕМ ТЕБЯ ДУШИТ.


- Танцевать я люблю.

Но только перед теми, кто оценит, - я кивнула. - Мне нравится, когда мной любуются.

- Тогда вылезай? - Бердье промычал.

Веки его набухли. - Станцуй передо мной.

Наверху станцуй.

Люди увидят, как ты подобострастничаешь передо мной.

Вернее - подумают, что ты подобострастничаешь.

И, как ты обещала, мой авторитет поднимется.

- Только без излишеств, - я раздвинула ноги.

Отпустила шею Бердье. - Не заставляй меня танцевать, если я не захочу.

И, вообще, будь осторожен.


- Я ВСЕГДА ВСЕГО БОЮСЬ.


- Умничка! - Я выползла из норы.

"Даже немного жалко.

Жаль парня. - Я подумала. - Он ради меня воровал.

За меня все деньги отдал.

А мог их прогулять.

Деньги, наверняка, немалые.

Старик Ханыманский дешево бы не продал.

Меня бы не продал за пару центов.

Может быть, пожалеть Бердье? - я размышляла.

И тут же себя одернула. - Фифи!

Ты с ума сошла?

Бердье нищий.

Нищие доброту не понимают.


ДЛЯ НИЩЕГО ПРОЯВЛЕНИЕ ДОБРОТЫ - ПРОЯВЛЕНИЕ СЛАБОСТИ.


Бердье возгордится.

И тогда с меня не слезет...

Во всех смыслах не слезет".

Я начала танцевать.

Танцевала перед Бердье.

На поле, где дикари пасли баранов.

Ирония судьбы.

Но я не чувствовала себя несчастной.

Пока всё шло гладко.

"Беда будет, если меня кто-нибудь выкупит у Бердье, - я подумала. - Солидный дикарь купит.

Придется подстраиваться под другого. - И снова себя успокоила. - Фифи!

Не глупи!

Я убегу.

В ближайшее время сбегу.


ЛУЧШЕ ЖИТЬ ОДНОЙ, ЧЕМ С ДИКАРЯМИ".


Я танцевала.

Изгибалась.

Стали подходить люди.

Хвалили Бердье.

Цокали языками.

Восхищались мной.

Ещё бы!

Подобных танцев здесь не видели.

"Не надо слишком откровенных танцев. - Я спохватилась.

Вовремя. - Дикари никогда не видели танцев соблазнения.

Два дикаря уже дерется.

Из-за моих танцев.

Им в голову тестерон ударил. - Я сбавила обороты.

Примечала всё. - Рабыни тоже есть.

Кроме меня рабыни.

С веревками на шее.

Смотрят на меня с ужасом.

Со смесью восхищения и ужаса.

Они тоже так бы хотели.

И не могут понять, почему я так выделываюсь.

А должны понять.

Меня, якобы, хозяин заставил.

Заставил танцевать голой перед всеми".


ДЕВУШКИ ЛЮБЯТ ТАНЦЕВАТЬ.


Вскоре я натанцевалась.

Достаточно.

Я подплыла к Бердье.

Танцевала перед ним.

Глазами показывала, что - достаточно!

- Рабыня!

Хватит! - Бердье понял. - Я приказываю тебе перестать танцевать!

- Да, мой хозяин!

Мой господин. - Поклонилась. - Слушаюсь и повинуюсь.

- Ах, какая рабыня! - пузатый дикарь закудахтал.

Жирный дикарь.

"Живет в норе, питается корнями, но толстый.

Надо будет осторожнее кушать корни", - я подумала.

- Бердье!

Мы тебя выберем нашим старостой.

Но не сейчас.

Потом. - Дикари обещали. - Ты только нам показывай свою рабыню.

Почаще показывай!

- Ещё как! - Бердье покосился на меня. - Очень.

Даже слишком очень! - Он был доволен.

- Рабыня! - Пузатый почесал живот.

Рабыней назвал не меня.

А худенькую девушку.

Наверно, местные дикари считают, что у рабов не должно быть имен. - Что пялишься?

Иди в джунгли.

Принеси еду!

- Да, мой господин! - рабыня поклонилась.

- Мой господин! - Я поклонилась Бердье.

Видела, что ему нравится, когда я кланяюсь.

А у меня от поклонов голова не отвалился.

Меня даже развлекает.

Потому что я знаю, что я главная среди всех! - Позволь и мне сходить за едой.

За едой для тебя.

Я здесь новенькая.

Сама не местная.

Рабыня мне покажет...

Что и как покажет.


ЧТОБЫ УМЕТЬ, НАДО, ЧТОБЫ ПОКАЗАЛИ.


- Повелеваю! - Бердье кивнул.

Словечки какие употребляет.

Быстро же он вжился в роль хозяина. - Рабыня.

Ступай в джунгли с другой рабыней.

Она тебя научит, что собирать.

А то принесешь мне ядовитый корень. - И расхохотался.

Все тоже заржали.

Я посмотрела на рабыню.

Она не смеялась.

"Рабам запрещено смеяться, - я догадалась.

Поэтому не смеялась. - Ядовитый корень?

Хм!

Надо будет взять.

На всякий случай..."


КАЖДАЯ РАБЫНЯ ДОЛЖНА ИМЕТЬ ПРИ СЕБЕ ЯД.


Я шла за девушкой.

Девушка рабыня.

- Долго мы будем молчать? - Я не выдержала. - Я думала, что ты первая заговоришь.

- Йа? - рабыня вздрогнула.

- Ты!

Ты!!

Разве ты видишь других рядом с нами?

- Нет.

Не вижу! - Она хлопала ресницами.

Быстро-быстро хлопала.

- Как твоё имя?

- Имя?

А что это?

- Имя - как человека называют.

Например, Бердье, Ханыманский.

- У женщин нет имени.

- Как это нет имени? - Я даже остановилась. - Как же вы друг друга различаете?

- Имена только у мужчин.

А женщинам не нужно друг дружку различать.

Нас так и называют.

Рабыня Фильсмана.

Или рабыня Мисимоты.

По имени хозяина.

Например, ты - рабыня Бердье.

А, если женщина не рабыня, то её называют Женщина.

Женщина Кацпары.

Женщина Паулюскасеия...

- Дикари, - я пробормотала. - Впрочем...

У нас тоже подобное.

Только - фамилия отца передается.

- Фамилия - что это?

- Давай, лучше я тебя буду спрашивать, - я взяла рабыню за руку.

Рабыня напряглась:

- Бить будешь?

- Почему бить? - Я уже злилась.


- ПОТОМУ ЧТО РАБЫНЬ БЬЮТ.


- А рабы у вас есть?

- Странная ты! - рабыня округлила глазища.

У неё длинные ресницы. - Непонятное говоришь.

Мужчина не может быть в рабстве.

- Как ты стала рабыней?

- Обыкновенно, - она пожала плечами.

Я отметила, что фигурка у неё фотомодельная.

Тонкие длинные ноги.

Узкая талия.

Небольшая грудь.

Лебединая шея.

И лицо идеальное.

Только испуг не украшает лицо. - Меня отец продал.

В нашей семье не было денег.

Мы жили бедно.

Меня продали.

Так принято.

- Значит, у тебя нет имени, - я не отпускала её ладонь.

Ладошка у неё горячая. - Но...

Я дам тебе имя.

Ты будешь первая девушка на этой планете.

Первая с именем.

Например...

Нанель.

У меня есть...

Была подружка.

Нанель.

Она похожа на тебя.

Или ты похожа на неё.

Нанель - модель.

Но у тебя худоба от голода.

А у Нанель худоба специальная.


БЫВАЮТ ХУДЫЕ ОТ ПРИРОДЫ, А БЫВАЮТ - НАРОЧНО ХУДЫЕ.


- Нанель! - рабыня смотрела мне в глаза. - Очень.

Очень красиво! - Она вздохнула. - Но нам нельзя иметь имена.

Хозяин меня плеткой забьет.

- А ты не говори.

Никому не рассказывай, что у тебя появилось имя.

Мы будем так друг дружку по именам называть.

Моё имя - Фифи.

- Фифи! - Нанель попробовала моё имя на вкус. - Красивое!

А - Нанель - ещё красивее.

Но...

Я даже не знаю. - Нанель опустила головку.

Очаровательную головку.

Затем...

Она встала на колени.

Передо мной.

Обхватила руками мои бедра.

И уткнулась носом.

- Эй!

Нанель!

Ты, что делаешь? - я отпрыгнула. - Что и зачем?

- Как что? - Нанель не поднималась с коленей.

Смотрела на меня снизу вверх.

С испугом смотрела. - Я благодарю тебя.

Так хочу отблагодарить.

- Не надо.

- Ты не принимаешь мою благодарность?

- Не принимаю.

- Но как же так? - В глазах Нанель заблестели слезы. - Ты подарила мне имя.


ИМЯ ДОРОЖЕ ВСЕГО.


Я должна тебя отблагодарить.


У РАБЫНИ НИЧЕГО НЕТ ДРУГОГО, КРОМЕ ТОГО, ЧТО ДАЛА ПРИРОДА.


Только так я могу...

- Нанель.

В Империи так не принято.

Вернее - принято.

Но...

Я запуталась.

Вообщем...

Обмен любезностями должен быть...

Должен быть обменом.

Чтобы две хотели.

- Фифи! - Она проговорила.

С трудом произнесла моё имя.

Не привыкла называть рабыню по имени. - А ты не хочешь?

- Нуууу.

Как сказать.

Хочу, но не так.

- Тогда скажи, как.

Я всё сделаю.

- Вот этого не надо.


ДЕВУШКА ДОЛЖНА БЫТЬ СВОБОДНОЙ.


Всегда свободная.

Поняла?

- Как же рабыне прожить без хозяина?

- Йа.

Я научу тебя.

Как рабыня должна прожить без хозяина.

Нанель...

- Фифи...

Расскажи.

Откуда ты.

У вас дикие понятия.

- Это вы - дикие!

Дикари.

Об Империи я расскажу тебе потом.

Сейчас у нас мало времени.

Я лишь коснусь.

Коснусь темы.

- У вас рабыни все с именами?

- У нас нет рабов.

И рабынь нет в Империи!

Империя - самое лучшее, что придумала Вселенная!

У нас рабыни...

И рабы...

Как бы по своему желанию.

Например, девушка выходит замуж за старика.

За очень богатого жениха.

Выполняет его желания.

Как бы рабыня.

Но...

Старик должен девушку за это содержать.

Выполнять её капризы.

- Муж становится рабом своей жены?

- В точку! - Я засмеялась. - Раб и рабыня живут вместе.


ДЕНЬГИ ПРАВЯТ ДЕВУШКАМИ, ДЕВУШКИ ПРАВЯТ МУЖЧИНАМИ.


- Мы пришли, - Нанель посмотрела на меня.

Робко смотрела. - Здесь мы добываем корешки. - Развела руками.

- Вижу.

Поляна изрыта.

Зато речка рядом.

Чистая. - Я забежала в воду. - Как прекрасно!

Водичка тепленькая.

Надо смыть с себя грязь.

Грязь во всех её смыслах.

- Что ты делаешь?

Фифи! - Нанель распахнула глазища.

- Купаюсь!

Иди ко мне!

- Нам нельзя.

Рабыням нельзя купаться!

- Нельзя купаться?

А мудрец Ханыманский - другого мнения.

Ему нравится, когда я чистенькая.

Он за мной наблюдал.

Всегда наблюдал.

- Мудрец Ханыманский - странный.

- Вы, вообще, не моетесь?

Нанель.

Но ты выглядишь чистенькой.

- Моемся.

Но тайком.

Из ковшика.

Чтобы никто не увидел.

А купаться нельзя.

- Почему?

Почему нельзя купаться?

Я же купаюсь.

- Потому что купание - только для мужчин.

Женщины купанием загрязняют воду.

- Ого! - я лежала на спинке.

В воде. - Дикари!

А какая у вас идеология! - Я подплыла к берегу.


БЕРЕГ - МЕСТО ВСТРЕЧИ ВОДЫ С ДЕВУШКОЙ.


Вышла из речки.

Подошла к Нанель.

- Да, Фифи!

- Я тебе кое-что расскажу.

И покажу.

Только войди в речку.

- Не пойду!

Нельзя рабыням.

- Ну, не хочешь - как хочешь! - я ответила безразлично. - Смотри!

Жук!

Необыкновенный!

- Где? - Нанель вытянула шею.

- Вон же.

Гляди.

- Не вижу.

- Присмотрись, - я дождалась.

Нанель наклонилась.

Я поймала момент.

Обхватила Нанель за талию.

И...

Затащила в воду!

- Йа! - Нанель была в ужасе.

- Терпи.


ВОДА ДАЕТ ЖИЗНЬ.


Если боишься, то не рассказывай никому.

Хорошо?

- Необычно! - Нанель пролепетала.

- Сейчас я буду тебя мочалить, - я сорвала пучок травы.

Водяной травы.

И начала тереть бедра Нанель. - Трава ароматная.

Ты будешь благоухать.

- Нам...

Рабыням нельзя благоухать.

- Тогда вываляешься в грязи.

Когда пойдем к своим норам.

А сейчас?

Нравится? - Я продолжала растирать Нанель. - Эй!

Нанель!

Что с тобой?

Почему молчишь?

Тебе плохо?

- Хорошо.

Мне... - Нанель пролепетала.

Она дрожала.

Глаза закрыты.

Груди налились.

Соски затвердели.

По телу Нанель пробежала волна.

Затем - вторая.

Нанель изогнулась.

Сдавленный стон вырвался из неё.

- Ого!

Какая ты.

Быстрая! - Я засмеялась. - Я даже не подозревала.

- Не говори, - через минуту Нанель выдохнула. - Это плохо.

Нам нельзя.

Рабыням нельзя.

- Ну да, ну да.

Рабыня нельзя расслабляться.

Всё нельзя.

Я уже поняла! - Я поцеловала Нанель в щечку.

Как подружка подружку.

Нанель смотрела на меня.

Изумление плескалось в её огромных глазищах.


ИЗУМЛЕНИЕ И СТРАХ ИДУТ РУКА ПОД РУКУ.


- Фифи! - Нанель прошептала. - Я должна тебя отблагодарить!

- Опять? - Я засмеялась. - Я же уже всё тебе объяснила.

Ты никому ничего не должна.

- Да.

Тогда должна была.

А теперь не должна.

Но я хочу... - Нанель протянула ладонь.

- Надо же, - я выползла на берег через десять минут. - Видно, что я застоялась.

Так остро было.

Как никогда.

А я уж в этом понимаю.

Через столько галосериалов прошла.

Йа.

Через откровенные.

Но ничего подобного не испытывала.

От купания такого...

- Фифи.

Если хочешь...

Но нам надо торопиться.

Рабыни должны работать.

- Ну да, ну да, - я поднялась. - Корешки.

И всякое там. - Я не могла унять дрожь. - Показывай!

Рассказывай.

И...

Нанель!

- Да, Фифи!

- Не смотри на меня так.

- Как не смотреть?

Разве можно смотреть как-то иначе?

- Ты смотришь на меня, как преданная собака глядит на своего хозяина.

Я же не хочу быть твоей хозяйкой.

Только - подругой.

- Подруга?

Что это?

- Нууу.

Как мы с тобой.

Вроде мы как бы стали подругами. - Я запнулась о слова. - Нанель?

- Да, Фифи.

- Только сейчас до меня дошло.

Мы понимаем друг дружку.

В смысле - слова понимаем.


МЫ ГОВОРИМ НА ОДНОМ ЯЗЫКЕ.


Но...

Когда я оказалась в вашем стойбище...

Мужчины говорили непонятно.

- Так мы на языке древних общаемся! - Нанель засмеялась.

Теперь она не боялась смеяться. - Язык нищих.

Нам не положено говорить на языке мужчин.

Богатых мужчин.

А богатые могут говорить на двух языках.

Язык древних.

И язык мужчин.

- Как всё просто, - я следила за Нанель.

Она уже стояла на коленях.

Её ягодицы растопырены.

Ничего не скрывали.

Наоборот даже.

Выставляли на обозрение.

Нанель палкой вырыла ямку.

Оторвала корешок. - Съедобный корешок. - Нанель обернулась.

Смотрела на меня.

Её щечки покраснели.

От смущения порозовели. - Надо их собирать.

Для еды.

- Нанель.

- Да, Фифи!

- А несъедобные корешки?

Ядовитые которые.

- Ядовитые корешки не...

- Знаю.

Слышала уже.

Нанель!

Запомни уже.


МЫ - ДЕВУШКИ, НАМ МОЖНО ВСЁ.


- Мы не девушки.

Мы - рабыни.

- Каждая рабыня должна иметь при себе яд.

Или ядовитый корешок.

- Фифи!

Зачем тебе ядовитый корешок?

Яд слабый.

От него только легкое недомогание. - Нанель засмеялась.

Легко засмеялась.

Свободно.


СМЕХ НУЖЕН ТОЛЬКО СВОБОДНЫЙ.


- Хм.

А что растет с другим ядом?

Мне нужен сильный яд.

От которого недомогание уже - того.

После которого нет ничего.

Которое ведет к...

Сама понимаешь, к чему.

- Тогда - листья феладонны, - Нанель подмигнула мне. - Достаточно одного листочка.

В любом виде.

Сушенный.

Свежий лист.

Все равно.

Подложить в еду.

Или стереть в порошок.

А порошок растворить в питье.

- Так просто? - Я удивилась.

- Проще некуда.

- Нанель.

Но тогда все дикари друг друга бы перетравили.

Ой!

Извини!

Ты на дикарку не похожа.

- Мы думаем, что ты - дикарка! - Нанель продолжала смеяться.

Искрилась смехом. - А ты нас считаешь дикарями.


КАЖДЫЙ ЧЕЛОВЕК ДРУГОГО СЧИТАЕТ ДИКАРЕМ.


Зачем травить друг друга?

Можно по голове камнем ударить.

- Ага!

Я видела.

Мудрец Ханыманский так и поступает.

- Травить - не выгодно, - Нанель стала серьезной. - Хозяева не травят рабов.

Рабы же приносят пользу хозяевам.

Рабы не травят хозяев.

Раб без хозяина пропадет.

- Раб без хозяина превращается в свободного.

Свободный нигде не пропадет. - Я возразила.

Поправила локон Нанель.

Нанель на меня пристально посмотрела.

Взяла за руку.

В прошлый раз Нанель дрожала.

Испугалась, когда я держала её за руку.

Сейчас Нанель уже другая.

Превращение произошло за несколько минут.

Несколько минут купания.

- Я знаю один куст феладонны, - Нанель повела меня вдоль берега. - Но будь осторожна.

Сейчас листья не срывай.

Когда понадобятся - тогда можешь прийти сюда. - Нанель остановилась около кустика.

Обыкновенный куст.

Листья обыкновенные.

- Феладонна, - я стояла завороженная. - Она - точно ядовитая?

Смертельно?

Как ты сказала.

Или ты пошутила?

- Фифи!


СО СМЕРТЬЮ НЕ ШУТЯТ.


Хочешь попробовать?

На мне испытывать не надо...

- Не собираюсь я на тебе.

Ни на ком пока не буду испытывать.

Так спросила.

На всякий случай.

- Случай должен быть ужасный.

- Спасибо.

Нанель!

Ты открыла мне тайну.

Тайна куста феладонны.

Я тебе за неё благодарна.

- Я тебе тоже...

Благодарна.

Фифи.

- За что? - Я взглянула ей в глаза.

Нанель отвела взгляд.

Ещё минута...

И мы бы вспыхнули.

- Фифи.

Ты можешь мне доверять.

Полностью.

Я помогу.

- Нанель.

Спасибо!


ДОВЕРИЕ ДОРОГО СТОИТ, НО ЕГО НЕ КУПИШЬ.


Мы возвратились на поляну.

Копали корешки.

- Нанель, - я устала. - Почему вы едите корни?

На деревьях много плодов.

Спелые плоды.

Сладкие.

Вкусные.

На полянках растут ягоды.

Похожие на землянику.

Я пробовала.

Объедение.

- Плоды невкусные! - Нанель кривила личико. - Ягоды - ужасные.

Нет ничего вкуснее, чем корешки.

- Неужели? - Я взяла корешок.

Сбегала к реке.

Присела.

Полоскала корешок в воде.

Обернулась.

Нанель смотрела на меня.

Неотрывно смотрела. - Тебе половина.

Мне половина. - Я поделила корешок.

Откусила.

Пожевала. - Пресный.

Невкусный.

С запахом плесени.

Фу!

Гадость!

- Вкуснотища! - Нанель жевала корешок.

Глаза её сияли. - Ничего вкуснее не может быть!

Корешки полезные.

Питательные.

Они для нас - всё!

- Но...

Старик Хануманский кушает другое.

Дичь.

Рыбу.

Овощи.

Фрукты.

Ягоды.

Только корешки не ест.

- Мудрецы и богачи выпендриваются, - Нанель махнула рукой. - Должны же они чем-то отличаться от простых людей!

Поэтому едят невкусное.

И говорят, что это - изысканная пища.

У вас не так?

- У нас? - Я вспомнила, откуда я прилетела.

Даже забывать стала... - Нанель.

Ты права.


БОГАТЫЕ БУДУТ ЕСТЬ ДАЖЕ ГОВНО, ПОТОМУ ЧТО БЕДНЫЕ ГОВНО НЕ ЕДЯТ.


Улитки.

Лягушачьи лапки.

Пиявки.

Кузнечики.

Крысы.

Змеи.

Богатые обожают их.

А простой народ кушает гамбургеры.

Картошечку.

Рыбку.

Но...

Нанель.

Ты же в джунгли часто ходишь.

Можешь пробовать любое.

Например, - я сорвала несколько ягод. - Земляника.

Ароматная.

Душистая.

Открой ротик.

- Ага! - Нанель открыла ротик.

Я засыпала ей ягоды.

На язычок.

- Отвратительно, - Нанель пожевала и выплюнула ягоды.

Заела их корешком. - Вонючие.

Вкус дурацкий.

Я их раньше пробовала.

Ради интереса.

Как другие могут их есть?

- Тоже самое я думаю о корешках, - я подошла к дереву.

Сорвала персик.

Откусила.

Протянула Нанель. - Ничего нет вкуснее, чем персик.


ДЕВУШКА И ПЕРСИК НЕОТДЕЛИМЫ.


- Персик, - результат тот же.

Нанель откусила.

Пожевала.

Выплюнула.

Побежала к реке.

Полоскала рот. - Невозможно это есть.

- Странно! - я была озадачена.

Более чем заинтригована.

Хлопнула ладошкой по лбу. - Нанель!

Я поняла.

То, к чему привыкли...

С детства привыкли, то и будет всю жизнь вкусным.

Ты с детства кушала корешки?

- Конечно!

Корешки на завтрак.

Корешки на обед.

Корешки на ужин.

- Я же наслаждалась фруктами, ягодками.

Поэтому...


КАЖДЫЙ ДОЛЖЕН ЕСТЬ ТО, ЧТО ХОЧЕТ, А НЕ ТО, ЧТО ПОЛОЖЕНО ДРУГИМИ.


Оставим эту тему.

Может быть, в других условиях...

Не здесь...

Ты оценишь разнообразие еды.

Что-нибудь тебе понравится.

Обязательно понравится.

Кроме корешков... - Я снова копала корешки.

Затем наелась персиков.

Персики и земляника.

- Достаточно, - Нанель посмотрела на мою кучку корешков.

Моя была в два раза меньше, чем её.

Переложила часть своих корешков к моей куче. - Так поровну.


ПОРОВНУ, ПОЭТОМУ - СПРАВЕДЛИВЕЕ.


- Нанель.

Зачем? - Я пожала плечами. - Если я захочу, я сама пошлю Бердье за корешками.

- Ого! - Глаза Нанель округлились.

- Нанель?

- Да, Фифи.

- А рабы...

Рабыни.

Когда - нибудь сбегали от хозяев?

- Сбегали?

Зачем?

- Вопрос не в том, зачем, а - было ли?

- Не знаю, - Нанель пристально посмотрела на меня. - Ты хочешь сбежать?

- Не отвечу тебе ни да, ни нет.

- Не доверяешь мне, - Нанель вздохнула. - Боишься, что я доложу своему хозяину.

Мой хозяин расскажет твоему хозяину.

И тебя накажут.

- Не то, что боюсь...

- Я поняла.

Фифи!

Можешь ничего больше не говорить.

Я уже забыла о твоем вопросе. - Нанель надула губы.

Улыбнулась мне.

Улыбка её жалкая.

"Я обидела.

Обидела рабыню.

До этого я говорила, что мы подруги.

Думала, что подруги.

Нанель сказала, что я могу ей доверять.

Доверять во всем.

Я же не доверяю.

И теперь Нанель в своем одиночестве.

Снова.

Для неё блеснуло что-то новое.

Но осталось всё старое.

Она поняла, что рабыням никто не доверяет.


ДАЖЕ РАБЫНИ НЕ ДОВЕРЯЮТ РАБЫНЯМ.


Да плевала я на свои опасения!" - Я разозлилась.

Разозлилась сама на себя.

- Нанель! - Я подошла к ней.

Обняла.

Прижала к себе. - Прости.

Прости, что я так сказала.

Ты поняла, что я тебе не доверяю.

Я же...

Вообщем, да.

Я хочу сбежать.

И я сбегу.

- Нет.

Я не сердилась на тебя.

Фифи! - В уголках глаз Нанель появились слезинки.

- Не сердилась?

Ты была огорчена.

Сердиться тебя отучили.

Но я всё исправлю! - Я усмехнулась.

Нервно.

Мечтала о мести.

Сожгу деревню.

Дикарей сожгу...

- Фифи?

- Да, Нанель.

- Если ты будешь убегать...

Возьми меня.

С собой возьми.

Не оставляй меня одну.

- Ты?

Ты хочешь сбежать? - Я отстранилась. - Но ты же говорила, что рабыни не могут жить без хозяев.

Там, куда я собираюсь вернуться, хозяев нет.

Нуууу.

Как нет.

В вашем понятии - нет.

- Я даже не думала сбежать.

Потому что бежать мне некуда.

Но сейчас...

- Тебе придется начинать новую жизнь... - Я ляпнула.

- Начинать?

Новую жизнь? - Нанель засмеялась.

В истерике смеялась. - А здесь у меня жизнь?

Да.

Я думала, что живу нормально.

Хозяин добрый.

Бьет меня редко.

Корешки вкусные.

В норе на соломе уютно.

Но...


КАЖДЫЙ СЛЕДУЮЩИЙ ШАГ ЛУЧШЕ ПРЕЖНИХ.


- Да ты философ!

Нанель!

- Я - рабыня.

- Хватит повторять, что ты рабыня.

Пусть другие думают, что ты - рабыня.

Ты же считай себя свободной.

- Пойдем? - Нанель улыбнулась. - Хозяин будет сердиться.

Мы и так задержались.

- Пойдем, - я помедлила. - Я так и не ответила тебе.

Ты просила взять тебя.

В побег взять.

Я не ответила.

Ты больше не настаивала.

Нанель.

Да.

Я возьму.

Я тебя не оставлю здесь.

- Фифи! - Плечи Нанель опустились.

Она зарыдала.

"Я буду последней, - я подумала, - последней сволочью буду, если её обману..."


БЕЗ ОБМАНА МОЖНО ЖИТЬ, С ОБМАНОМ ЗА ПЛЕЧАМИ - НЕЛЬЗЯ.


Я вернулась к "дому".

Бердье уже спал.

Спал на улице.

Около норы.

Как я ему и приказала.

Я оставила около него корешки.

Пролезла в нору.

- Надоело всё! - Я была не в лучшем настроении.

Вскоре заснула.

На следующее утро я снова танцевала.

Но уже без огонька.

Мне надоели эти морды.

Самодовольные морды хозяев.

После танцев отправилась с Нанель за корешками.

Так прошло три дня.

Но уже меня ничто не радовало.

Нанель не расспрашивала.

Я всё больше молчала.

Я оставалась пленницей.

Все больше и больше думала о том, как вернуться в Цивилизацию.

Но никак не могла придумать способ.

Вокруг джунгли.

Планета дикарей.

Передатчиков у них нет.

Нужно было что-то, что подтолкнуло бы меня.

Сильный пинок Судьбы.

Я вспомнила правило космоса:


БЕЗ ВНЕШНЕГО ВОЗДЕЙСТВИЯ ТЕЛО ОСТАЕТСЯ В СОСТОЯНИИ ПОКОЯ.


На четвертый день к нашей норе заявился хозяин Нанель.

Звали его Саад.

На меня он покосился.

Зло посмотрел.

Затем предъявил моему "хозяину" Бердье.

- Бердье!

Твоя рабыня плохо влияет на мою.

На мою рабыню.

- Серьезное обвинение! - Бердье задрал подбородок.

Положение Бердье в обществе укрепилось.

Благодаря мне...

Поэтому Бердье чувствовал себя увереннее, чем прежде. - В чем сказывается влияние моей рабыни на твою?

- Моя рабыня стала веселая.

В глазах искры мелькают.

Даже дерзко мне отвечает.

Но самое страшное - моя рабыня стала приносить меньше корешков.

- Саад!

Мудрец Хануманский всегда повторяет, что


НИКТО НЕ МОЖЕТ ПОНЯТЬ ЖЕНЩИНУ.


Надеюсь, что ты согласен с мудрецом?

- С мудрецом я согласен.

С рабыней не согласен.

И, если твоя...

- Саад! - Бердье поднял руки. - Не произноси сейчас то, о чем можешь пожалеть.

Потом пожалеть.


СЛОВА - НЕ БРАДОБРЕЙ, ОПУСТИШЬ, И НЕ ПОЙМЕШЬ.


Так мудрец Ханыманский говорил.

"Мудрец Ханыманский у них авторитет.

Книга мудрости, а не старик", - я удивилась.

Ничего не говорила.

Рабыням нельзя влезать в разговоры хозяев.

Я могла навредить Нанель.

- Бердье, - Саад заскрипел зубами.

Махнул рукой. - Не будем ссориться из-за рабынь.

Но я свою больше не буду отпускать с твоей.

Если увижу их вместе, то палкой забью.

До смерти.

- Мою?

Мою рабыню забьешь палкой? - Бердье прищурился.

Нехорошо смотрел на Саад. - Саад.

Ты хочешь обидеть меня.

- Не твою рабыню забью.

Свою.

- А мне кажется, что дело не в рабынях, - Бердье говорил тяжело.

Каждое слово - как камень. - Ты метил на место старосты.

Но народ поддерживает меня.

Ты хочешь пошатнуть моё положение.

Разжигаешь скандал...

- Я за мир! - хозяин Нанель улыбнулся.

Улыбка - не добрая.


К СЛОВАМ ПРИДРАТЬСЯ МОЖНО, К УЛЫБКЕ ПРИДРАТЬСЯ НЕЛЬЗЯ.


- Саад!

Мы же друзья.

Друзья детства! - Тон Бердье сладкий.

Приторно сладкий. - Со мной сегодня разговаривала Мандильянка.

Она не разговаривала со Дня Поклонения Кореньям.

Ты же хорошо знаешь Мандильянку.

Вы были близки.

- Мандильянка? - Саад обрадовался. - Она объявилась?

- Очень.

Даже очень объявилась! - Бердье похлопал Саад по плечу. - Она воскликнула:

"Бердье!

Дорогой!

Я устраиваю оргию.

Оргия в тесном кругу друзей.

Очень хочу, чтобы ты пришел.

Но ещё больше желаю Саад.

Обязательно сообщи ему.

Я жду вас!"

- Так и сказала?

- Я слово в слово передал.

- Даже не знаю, - Саад колебался.

Явно не верил Бердье.

Искал подвох. - Когда встреча?

- Завтра.

Утром.

Приходи, Саад.

Мандильянка тебя любит.

Выделяет среди других.

Потому что ты толстый.


ЖЕНЩИНЫ ОБОЖАЮТ ТОЛСТЫХ КАРЛИКОВ.


- Ты, Бердье, тоже уже не худой.

Твоя рабыня тебя откормила.

- Так, ты придешь? - Бердье явно не понравилось, что Саад упомянул обо мне.

- Не знаю.

А старика Хануманского Мандильянка пригласила?

- А как же!

Его - в первую очередь.


НИ ОДНА ОРГИЯ НЕ ОБОЙДЕТСЯ БЕЗ СТАРИКОВ.


- Бердье.

Ты плохо говоришь о мудреце Хануманский.

- А ты, Саад, плохо обо мне думаешь.

Конечно, я уважаю мудреца Хануманский.

Приходи.

Мандильянка не принимает отговорки.

Может обидеться.

Завтра не опаздывай.

У Мандильянки не бывает скучно.

Выпьем корешкового сока.

Я сегодня схожу в соседнюю деревню куплю новый балахон.

Пора показать себя в лучшем виде.

Бердье кивнул.

Показал, что разговор закончен.

"Ага, - я подумала. - Бердье в соседней деревне будет покупать балахон.

Ну да, ну да.

Воровать он идет.

В соседней деревне он всегда ворует.

Наверно, надеется украсть что-нибудь и на подарок Мандильянке. - Я была уязвлена. - Все мужики одинаковые.

Бегают на сторону.

У Бердье самая красивая девушка на этой планете.

А он к какой-то Мандильянке убегает от меня.

Но...

Мандильянка ублажает мужчин, а я отталкиваю Бердье.


МУЖЧИНЫ ЛЮБЯТ ТЕХ, КТО ИМ УГОЖДАЕТ.


Так что...

Я понимаю его.

Зато я буду спокойна.

Одна".

Саад ушёл.

- Я тебя спас.

Рабыня... - Бердье посмотрел на меня.

Он был напряжен.

- Бердье.

Всё относительно.

Очень даже. - Я отправилась за корешками.

Одна.

Я понимала, что Нанель сегодня не пойдет.

Либо пойдет копать в другие джунгли.

- Бердье уже не тот, - я размышляла. - С ним нужно быть осторожнее.

Сегодня положу около себя палку.

Заостренную.

На случай, если Бердье заползет ко мне ночью... - Я начала копать корешки. - Настроение паршивое. - Я добыла несколько корешков.

И прекратила занятие. - Если надо мужикам, то пусть сами копают.

Я поняла.

Мужики возвели корешки в культ.

Потому что корешки добывать труднее, чем срывать с деревьев персики.


МУЖИК И ДНЯ НЕ ПРОЖИВЕТ, ЕСЛИ НЕ НАГРУЗИТ СВОЮ ЖЕНЩИНУ.


Я нашла куст феладонны.

Осторожно сорвала несколько листьев.

Спрятала их в кучке корешков.

Возвратилась "домой".

- Бердье нет, - я сложила корешки у норы. - Наверно, в местном кабаке сидит.

Рассказывает, какой он великий!

Это хорошо.

Хорошо не то, что он считает себя великим, а хорошо то, что он об этом рассказывает всем.


БОЛТУНЫ НЕ ОПАСНЫ.


Или ушел в соседнюю деревню.

Воровать. - Я улыбнулась.

Улыбнулась своим мыслям.

Невеселые мысли.

Я сидела у норы.

Ждала.

Терпеливо ждала.

Дождалась.

- Саад.

Хозяин Нанель.

Он выполз из норы.

Куда - то спешит.

Возможно, тоже за подарком для Мандильянки собрался. - Я посмотрела по сторонам.

Никого не было видно.

Местные либо спали по норам.

Либо разбрелись.

Меня устраивало положение.

Я проскользнула к норе, где жила Нанель.

Вернее - её хозяин.

Проползла.

- Нанель? - Я увидела подругу.

Нанель была связана.

Лежала на земляном полу. - Ты вся в синяках.

В ссадинах.

Впрочем, я другого не ожидала.

Саад - твой хозяин - свою злость выместил на тебе.

Но то, что он тебя связал...

Даже хорошо.


ПЛОХОЕ ВСЕГДА ПОМОГАЕТ, КОГДА НУЖНО АЛИБИ.


- Фифи! - Нанель прошептала. - Уходи.

Немедленно.

Хозяин разозлится, если увидит тебя здесь.

Тебя накажут.

- Больше, чем тебя, меня не накажут. - Я увидела кувшин. - В кувшине вода?

Для питья?

- Фифи!

Ты меня не развяжешь?

Ты убегаешь?

- Два вопроса.

Даже не знаю, на какой отвечать сначала. - Я усмехнулась. - Отвечу на оба - нет.

Я не убегаю.

Тебя не развяжу.

Ещё рано.

Но чувствую, что вот - вот что-то произойдет.

Потерпи немного.

Больно?

- Я привыкла.

Только связанной лежать неудобно.

Нос чешется.

- Носик чешется? - Я почесала нос Нанель.

- Спасибо, Фифи.

Ты очень добра ко мне.


- ПОЧЕСАТЬ НОС - ДОБРОТОЙ СЧИТАЕТСЯ ТОЛЬКО ДЛЯ СОБАК.


Я взяла кувшин.

- Ты хочешь отравить?

Отравить моего хозяина? - Нанель говорила через силу.

Ей, очевидно, было больно.

Очень.

- Нет.

Я травить никого не собираюсь.

Я просто отравлю воду.

А то, что её выпьет твой хозяин Саад, это его дело.

Он же тебе воду не предлагает?

- Нет.

Когда я наказана, хозяин не дает мне воды и еды.

- Пусть сам наслаждается водой. - Я растерла листья феладонны.

Осторожно растирала.

Затем бросила их в кувшин.

Поболтала в воде.

И...

Тщательно удалила листочки из кувшина.

Втоптала их в земляной пол. - Надеюсь, что достаточно.

- Фифи!

Ты дурное задумала.

- Не задумала.

А сделала.

- Фифи!

- Да, Нанель.

- Не подумай.

Я не осуждаю.

Я просто сказала - дурное.

- Я и не думаю.


КОГДА ДЕВУШКА ИНТРИГУЕТ, ОНА НЕ ДУМАЕТ.


Я поползла к выходу из норы. - Фифи!

Ты связана.

Никто не скажет на тебя, что ты отравила хозяина.

У тебя алиби.

Или еще как называется.

Ты - не виновна.

- Плохо ты наши традиции знаешь, - Нанель усмехнулась.

Но я не обратила внимания на её слова.

Я была раскалена.

Уже не подчинялась здравому смыслу.


НЕТ ЗДРАВОГО СМЫСЛА ТАМ, ГДЕ МУЖЧИНА СВЯЗЫВАЕТ И БЬЕТ ЖЕНЩИНУ.


Бердье не приходил.

Я сбегала в джунгли.

Опять.

Поужинала ягодами.

Принесла в нору три персика.

Ворочалась на соломе.

- Как там Нанель?

Саад уже пришел?

Выпил воды?

Или... - Я провалилась в забытье.

- Рабыня!

А, рабыня!

- Бердье? - Я разлепила глаза.

Подскочила.

Ударилась головой о низкий потолок норы.

Даже не упрекнула Бердье, что он залез в нору.

Я же ему запрещала. - Выйдем из норы.

Здесь тесно. - Я выползла.

За мной выполз Бердье.

- Какое важное событие заставило тебя меня разбудить? - Я перешла в наступление.

Нельзя дать возможность Бердье одержать верх. - Балахон купил?

Новый?

В соседней деревне? - я спросила с сарказмом.

Но Бердье пропустил моё настроение мимо себя.

Он был выше.

Потому что сиял от восторга.

- Саад умер!

- Да ты, шо! - Я приложила ладошку к ротику. - А, ведь только недавно с тобой разговаривал.

Друг детства.

Вы вместе собирались к Мандильянке.

Завтра.


- ДЕРЕВНЯ НЕ ЗАМЕТИТ ПОТЕРИ.


- Я ничего не могу сказать по поводу смерти Саад.

Он был толстый.

Наверно, от жира умер.

Бердье!

Какое горе.

И какая счастливая случайность.

Теперь на твоём пути к посту старосты нет соперника.

- Я не считал Саад соперником, - Бердье соврал.

- Ну да, ну да!

- Рабыня?

- Да, мой господин.

- Ты с рабыней Саад собирала коренья.

Вы как бы...

- Бердье.

Ты хочешь сказать, что мы дружили?

Рабыням нельзя дружить.

Рабыни ни с кем не дружат.

- Я просто скажу.

По нашим традициям рабыню...

Если её хозяин умирает раньше...

То рабыню закапывают с хозяином.

Рабыню - живьем.

- Во как! - Я позеленела. - Вот, что Нанель имела в виду, когда сказала, что я не знаю ваши традиции.

- Рабыня?

Ты навещала рабыню Саад?

Сегодня.

Когда его не было в норе? - Бердье посмотрел мне в глаза.

Пристально посмотрел.

Он сразу понял, что Саад умер не просто так.

Отравить его могла только я.

- Бердье!

Конечно, нет!

Зачем я навещала бы рабыню?

Рабыни не дружат. - Я махнула рукой. - Вопрос более жесткий.

Получается, что меня закопали бы со стариком Хануманский?

- Да.

- И...

Если ты умрешь...

- То тебя закопают вместе со мной.

Живой закопают.

Чтобы ты в царстве Гриида ублажала меня.

Хоть там...

- Нет, уж.

Бердье.

Живи и процветай!


ЕСЛИ ПРОСНУЛСЯ, ТО УЖЕ - ХОРОШО.


- Рабыня! - Бердье назидательно поднял палец.

Указательный палец.

Посмотрел на него.

Я подумала:

"Началось!

Бердье сейчас снова будет пытаться меня задавить!"

Наверно, Бердье так и хотел.

Но раздался удар колокола.

Затем - еще и еще!

- Беда пришла! - Бердье побледнел. - Рабыня.

Я бегу к нашим!

Посмотрю, что там происходит!

Ты сиди здесь.

Сторожи добро.

Наш дом сторожи!

Никуда не уходи.

Когда вернемся, то захороним рабыню Саад.

Похороним в одной могиле с Саад. - Бердье припустил бегом.

Как заяц понесся.

- Добро?

Какое у нас добро? - Я тоже побежала.

Но в сторону норы, где была Нанель. - Ну да, ну да!

Похороните вы Нанель.

Я сама вас все похороню! - я протиснулась в нору.

- Фифи! - Нанель простонала.

У неё уже не оставалось сил.

- Фу!

Туша Саад лежит! - Я не могла протиснуться к Нанель.

Саад загораживал проход. - Нанель!

Потерпи!

Вот, гады!

Не могли мёртвого Саад из норы вытащить.

И тебя не развязали. - Я попыталась вытянуть тело Саад.

Не смогла.

Не сдвинула ни на сантиметр.


РУЧКИ ДЕВУШКИ ТОНКИЕ, НЕ ПРЕДНАЗНАЧЕНЫ, ЧТОБЫ ТРУПЫ ТАСКАТЬ.


- Может быть, по частям его?

Нанель!

В норе есть топор?

- Фифи! - Нанель засмеялась.

Тихо засмеялась. - Не смеши меня.

Расчленить невозможно.

Во - первых, тесно.

Во - вторых, очень трудно.

- Не настолько я толстая, - я стиснула зубы.

Втиснулась между стеной и телом Саад. - Даже совсем не толстая.

А худая.

- Фифи!

Ты худенькая.

Очень.

- Под стать тебе, Нанель, - я продвинулась.

Мягкие земляные стенки осыпались.

Засыпали меня.

Но я двигалась вперед. - Саад жирный.

Сальный.

Мимо него скользить легко. - Я добралась до Нанель.

- Фифи! - Нанель простонала. - Не надо.

Оставь меня.

Беги!

Скоро здесь будет совсем плохо.

Хоть ты спасешься.

- Нанель.

Эти слова обычно говорят в галосериалах.

А главный герой отвечает, что не бросит своего товарища.

В беде не бросит.


В СЕРИАЛАХ ВСЁ КРАСИВО, В ЖИЗНИ - ВСЁ ГРЯЗНО.


Не будем тратить время.

Успокойся.

Без тебя не уйду.

Лучше помоги мне, - я начала развязывать веревки.

Мы возились довольно долго.

Наконец, выползли.

- Нанель?

- Да, Фифи!

- Я в норе не спросила.

Ты сказала, что скоро будет совсем плохо.

Я побоялась спросить.

Теперь - вне норы - спрашиваю.

Что будет плохо?

Что случилось?

- Колокол.

Колокол звонил.

На нашу деревню напали.

Всех стариков и мужчин поубивают.

Разграбят.

Женщин в плен уведут.

- Мы и так в плену.

- Нет.

Фифи.

Мы уже не в плену.

Мы на свободе. - Глаза Нанель сверкнули.

- Ты же говорила, что рабыням не нужна свобода.

Что свободная рабыня несчастна.

Что рабыне нужен хозяин.

- И на эту ерунду не будем тратить время. - Нанель взяла меня за руку. - Бежим.

В джунгли.

Деревня опустела.

- Кто напал? - я побежала.

Ну как побежала.

Нанель устала.

После побоев.

После лежания связанной.

Быстро уставала.

Её скорость была маленькая.

Но я не подгоняла подругу.


ПОДГОНЯТЬ НЕМОЩНУЮ - ВСЁ РАВНО, ЧТО ПЫТАТЬСЯ ОЖИВИТЬ ТРУП.


- Нанель!

Кто напал?

Зачем?

- Соседняя деревня напала.

На нас.

Кто-то их разозлил.

Сильно взбесил.

Из наших.

Обычно они терпеливые.

- Я поняла! - Я усмехнулась.

Горько. - Бердье снова их обворовал.

Вернулся в новеньком балахоне.

Наверно, ещё что-то украл.

Ценное взял.

- Да.

Бердье может!

- Рабыни!

Вам нельзя на свободу! - До нас добежал парень.

Зло на нас зыркнул. - Возвращайтесь.

Я всё расскажу совету старейшин.

- Мальчик, - я наклонилась.

Парень с интересом смотрел на меня.


КОГДА ОБНАЖЕННАЯ ДЕВУШКА НАКЛОНЯЕТСЯ, ТО ВСЕ СМОТРЯТ.


- Паренек!

Шел бы ты своим лесом.

Не зли рабынь.

Рабыням нечего терять, кроме своих веревок. - Я подняла камень.

Не стала угрожать


УГРОЖАТЬ БЕСПОЛЕЗНО И ОПАСНО. ВЗЯЛ ОРУЖИЕ - БЕЙ!


Я швырнула в парня камень.

Ручка у меня слабенькая.

Метательница гранат из меня - никакая.

Поэтому камень пролетел мимо головы паренька.

Нанель охнула.

Парень охренел.

- Рабыни!

Вам не жить! - парень побежал к реке.

Зигзагами.

- Дурак! - Я коротко высказала свое мнение.

Вскоре показалась река: - Кошмар! - Я остановилась.

Нанель застыла. - Люди.

Ваши дикари.

Убегают.

Факелы.

Лодки.

Плоты.

Мужчины отталкивают женщин.

Детей тоже отталкивают.

О стариках и говорить нечего.

Дезертиры.

Пока их товарищи сражаются.

Сражаются с захватчиками из соседней деревни...

Эти мужики сбегают.

- Никто не сражается.

Все убегают! - Нанель была бледная.

Даже ночью проступала её белизна. - У нас есть время.

Соседи пока грабят.

Грабят дома.

Затем прибегут на берег.

- Мы пойдем другим путем.

Нанель!

Мы - джунглями.


МОЖНО УБЕГАТЬ ОГОРОДАМИ, А МОЖНО И ДЖУНГЛЯМИ.


- Джунглями не получится, - Нанель покачала головкой.

Очаровательной головкой. - Непроходимые джунгли.

С колючками.

Нас поймают.

Быстро поймают.

Соседи пришли со своими собаками.

Охотничьи собаки.

Их даже позабавит охота.

- Кого позабавит?

Собак?

Или соседей?

- И собак и соседей позабавит.

Фифи...

- Да, Нанель.

- Ты беги!

Я их задержу.

Хоть на немного! - Нанель наклонилась.

Подняла палку.

- Ой!

Нанель! - Я засмеялась.

Нервный смех. - Спасибо, конечно.

Ты...

Самоотверженная ты.

Но больше меня не смеши так. - Я потянула Нанель за руку. - Насколько я знаю...

А знаю я много...

Не все здесь сражаются за плав средства.

Самые хитрые прятали свои лодки подальше.

На всякий случай.

И плоты припрятали.

Пойдем по берегу.

По течению пойдем.

Так собак со следа собьем.

И, если берег зарос, то будем плыть.

Подальше от дикарей.

И от дураков подальше.


ЧЕМ ДАЛЬШЕ ОТ БЕДЫ, ТЕМ БЛИЖЕ К ПОБЕДЕ.


Мы побежали вдоль берега.

Мимо нас проплывали лодки.

С лодок на нас кричали.

В основном неприятное.

- Рабыни!

Возвращайтесь!

Отстаивайте наше имущество!

Сражайтесь с врагами!

- Щас, - я им отвечала.

Над нами смеялись.

Нас проклинали.

- У меня ощущение, - я крепко держала Нанель за руку, - что дикари все решили свалить на нас.

Нападение - из-за нас с тобой.

Все их беды из-за тебя и меня.

Если мы не отстоим их имущество, то нас казнят. - Я поскользнулась.

Нанель поддержала меня.

Мы поплыли.

Поплыли вдоль берега.

К нам повернул плот.

Дикари пытались нас побить шестами.

Утопить хотели.

- Идиоты, - я выползла на берег.

Нанель - рядом со мной.

Мы лежали.

Тяжело дышали. - Лучше бы вы палками своих врагов сейчас там били.

А вы действуете по принципу:


НЕТ ВРАГОВ - БЕЙ СВОИХ.


Своих, кто слабее.

А самые слабые - женщины. - Мы продолжали движение.

И...

Вдруг, нам повезло.

- Нанель.

Смотри.

Из потайного канала кто-то лодку выводит.

Хитрец.

Всех обманул.

Спрятал свою лодочку подальше...

Продвигает к реке.

Мы успеем его перехватить.

Судя по всему - старик.

Борода седая.

- Но лодка его.

А не наша.

- Нанель.

Отставить предрассудки! - Я бросилась в протоку.

Поплыла наперерез лодки.

Лодка хотела обойти меня.

Но протока узкая.

Тогда старик попытался ударить веслом.

Меня - веслом по голове.

Я схватила веревку.

Веревка, которая болталась с лодки.

И начала раскачивать лодку.

Старик грохнулся на дно лодки.

Нанель уже залезала в лодку.


ОДИН СТАРИК И ДВЕ ДЕВУШКИ.


- Рабыни! - Раздался визгливый голосок.

Тонкий старческий голосок. - Я приказываю.

Покиньте мою лодку.

Великий мудрец Бревуций сказал:

"Рабыня в лодке - к беде!"

- Старик Хануманский, - я узнала голос.

Заползла в лодку.

Нанель сидела на груди старика.

Не давала мудрец Хануманский подняться. - А ещё мудрец Бревуций сказал, что - "Лучше с двумя девушками, чем одному".

- Бревуций этого не говорил, - мудрец Хануманский застонал.

- Не говорил, но так думал, - я кивнула. - Выбирай.

Либо ты с нами в одной лодке.

Либо один.

Но вне лодки. - Я подбавила в голос сахара. - Мудрец Хануманский.

Теперь у тебя две рабыни.

Ты получил нас бесплатно.

Мы вдвоем будем танцевать для тебя.

Но потом.

После потанцуем... - Я села за весла.

Конечно, я обманывала.

Никакие я и Нанель уже не рабыни.


РАБЫНИ НА ЧАС.


- Греби осторожно, - мудрец Хануманский сдался.

Но сохранил лицо.

Словно он нас взял в плен, а не мы его. - Лодка переполнена.

- Столько добра! - Я посмотрела на тюки. - Мудрец Хануманский.

Ты предусмотрительный.

Заранее готовился к нападению соседей?

- Я своё основное добро храню не в доме.

Кругом одни воры.

В камышах прячу.

- Хануманский!

Ты - настоящий мудрец. - Я восхитилась.

Поймала взгляд Нанель.

Нанель смотрела на меня с любопытством.

- Рабыня.

Хорошо сидишь, - мудрец Хануманский пропищал из - под Нанель. - Но мне больно.

Нанель сошла с мудреца.

Лодку качнуло.

Она зачерпнула бортом.

Левым бортом.

- Корова! - мудрец Хануманский завопил. - Моё добро потопишь.

- Мудрец Хануманский, - я зашипела. - Ты бы не орал.

Привлекаешь к нам внимание.

Я думаю, что много желающих получить твои тюки.

В суматохе стукнут тебя веслом по голове.

Сбросят в болото.

И твое добро заберут.


ЧУЖОЕ ДОБРО СЛАЩЕ СВОЕГО.


- Дерзкая ты.

Рабыня. - Мудрец Хануманский согласился.

Уже тише говорил.

Нанель присела рядом со мной.

Я управляла левым веслом.

Нанель - правым.

Мы сидели, прижавшись бедром к бедру.

Я посмотрела на Нанель.

Нанель посмотрела на меня.

Мы захихикали.


СВОБОДА ДАРИТ СМЕХ.


Нам было хорошо.

- Я сама не местная, - я проблеяла.

Как овечка. - Долго мы будем плыть?

- Всю ночь, - мудрец Хануманский улегся на мешки.

Развалился, как чиновник.

Он был полностью поглощен созерцанием.

На меня и на Нанель пялился.

Ведь мы - обнаженные.

Ослепительно красивые мы. - Под утро соседи увезут все награбленное.

Вернутся в свое село.

Нужно коров доить.

Курей кормить.

Утром начинается хозяйство.

Работа в поле.

Но некоторые бездельники останутся.

Поплывут за нами.

Но утром все равно забеспокоятся.

Поэтому мы плывем ночь.

Потом возвращаемся.

Пройдет три дня.

Мы устроим набег на соседей.

Заберем свои вещи.

И их добро прихватим.

Так положено.

Наши традиции.

- Не только ваши эти традиции, - я пробурчала. -


ВСЕЛЕННАЯ ЖИВЕТ ПО ЗАКОНАМ ВОРОВСТВА.


Даже звезды воруют друг у друга.

Материю воруют. - Я смотрела на реку.

За нами плыли только две лодки.

БОльшая часть плотов и лодок уже давно впереди.

Лодки поравнялись с нами.

- Эй!

Мудрец Хануманский! - Дикари приветствовали старика. - Двумя рабынями разжился?

Рабыня Саад.

И рабыня Бердье.

Мы должны их похоронить.

По традиции.

Саад мертв.

Бердье - тоже мертв.

Их жены должны быть похоронены заживо.

- Бердье погиб? - Я заволновалась.

Все же мне жалко его. - Сражался с набежчиками?

А вы удрали.

- Бердье сражался? - Из лодок захохотали. - Да ты, рабыня, шутница.

Бердье - первый трус на деревне.

Он не сражался.

Бердье во время набега скрылся в доме Мандильянки.

Убил её.

Ограбил дом.

И тащил на себе мешок с добром.

Мешок очень тяжелый.

Бердье надорвался.

У него из глаз потекла кровь.

Изо рта пена пузырилась.

Желтая.

Бердье умер.

Причина - жадность.

- Как жаль! - Я прошептала.

- Мудрец Хануманский, - из двух лодок не унимались. - Когда будем хоронить рабыню Саад и рабыню Бердье?

- Как только вернемся.

Как только - так сразу.

Закопаем рабынь вместе с нашими героями. - Мудрец Хануманский пробурчал.

"Героями?

Саад - герой?!!

Толстый рабовладелец Саад.

Он истязал Нанель.

И сразу героем стал.

Бердье - герой?

Бердье убил свою подругу.

Украл её драгоценности.

Из-за Бердье соседи напали на эту деревню.

Бердье тоже - герой?

Так рождаются легенды. - Я заскрежетала зубками.

Мудрец Хануманский нас похоронит, - я размышляла. - Возможно.

Сначала он будет пытаться оставить меня и Нанель себе.

Но не тот случай.

Дикари обозлились.

Им нужно выместит злость.

Я и Нанель - подходящие козочки отпущения...

Но...

Не на тех нападаете..."


ХОЧЕШЬ ЗРЕЛИЩ? САМ МОЖЕШЬ СТАТЬ ЗРЕЛИЩЕМ.


Нас обогнали все.

Я нарочно гребла медленно.

Никто не должен оставаться за спиной.

Погони не было.

Постепенно начало светать.

Некоторые дикари остановились.

Подогнали лодки и плоты к берегу.

Развели костры.

Стали попадаться и те, кто плыл против течения.

Жители возвращались в деревню.

- Мудрец Хануманский!

Ворочь!

Соседи уже, наверняка, ушли.

- Сейчас!

Скоро развернусь.

- Ага!

Развернется он, - я прошептала на ушко Нанель. - Будто он сидит на веслах.

И, словно он главный.

- Фифи! - Нанель захихикала.

Я тоже засмеялась.

- Рабыни!

Над чем потешаетесь? - мудрец Хануманский забеспокоился.


КОГДА ВЕЗЕШЬ ДЕНЬГИ, ТО ЕСТЬ ПРИЧИНЫ ДЛЯ БЕСПОКОЙСТВА.


- Мудрец Хануманский, - я повернулась к старику.

В его бороде запуталась лягушка.

Миленькая лягушка.

У лягушки лапки с коготками.

Глаза у лягушки большие.

Умные глаза.

Но мудрец Хануманский не замечал лягушку.

А я и не говорила ему о ней. - Мы смеемся, как мы всех обхитрим.

Мы вернемся последними.

Нам спешить некуда.

У тебя нет коровы, которую нужно доить утром.

У тебя нет гусей и курей, которых выгоняют кормиться на поле.

Мы приплывем, когда все утихнет.

- Рабыня! - Старик Хануманский сдвинул брови.

Угрожающе посмотрел на меня. - Не вздумай меня обмануть!

Меня не обманешь.

Я самого мудреца Бревуций обманул.

В своё время.

- Я не сомневаюсь!

- Рабыни!

У меня есть кинжал! - мудрец Хануманский вытащил из ножен кинжал.

Длинное оружие.

Холодное. - Я самого мудреца Бревуций победил.

Я вас...

Если что...

- Ты нас.

Если что. - Я повторила.

Посмотрела в глаза Нанель.

Мы поняли друг дружку.

Без слов.

Нам назад нет пути.

И желания нет назад.


КТО ХОДИТ НАЗАД, ТОТ НЕ ПОПАДЕТ ВПЕРЕД.


"Мудрец Хануманский зарезал мудреца Бревуций, - я думала.

Лениво смотрела по сторонам. - Наверно, так и должно быть у философов.


КТО ЗАРЕЗАЛ ОППОНЕНТА, ТОТ И МУДРЕЕ".


Встречные лодки попадались всё реже и реже.

Наконец, они закончились.

Ни плоты, ни лодки больше не встречались.

Становилось жарко.

Время шло к полудню.

Я расслабилась.

Нанель сомлела.

Мы подняли весла.

Лодка двигалась по течению.

- Всё!

Разворачиваемся! - мудрец Хануманский приказал. - Возвращаемся к дому.

"У нас нет дома.

Здесь нет дома". - Я подумала.

- Мудрец Хануманский, - я повернулась.

Одарила старика улыбкой.

Ослепительная улыбка.

Наигранное подобострастие. - Еще немножко проплывем.

Для верности.

- Хорошо! - мудрец Хануманский согласился.

Легко согласился.

Не стал кричать на меня.

На рабыню.

Не спорил со мной - рабыней.

Меня должно было насторожить.

Но я расслабилась.

Мечтала, как буду купаться.


КОГДА ДЕВУШКА ДУМАЕТ О КУПАНИИ, ОНА ТЕРЯЕТ ОСТОРОЖНОСТЬ.


- Рабыня Саад, - старик приказал Нанель. - Встань.

Видишь мешок на носу лодки?

Мешок с вышивкой змеи.

- Да, господин, - Нанель ответила покорно.

Как рабыня должна отвечать господину.

Но я знала, что Нанель поддерживает мою игру.

Мы играем в послушных рабынь.

Нам это ничего не стоит.

- Принеси мне этот мешок.

Я дам вам поесть.

Сушеные пиявки очень сладкие...

- Слушаюсь, господин, - Нанель поднялась.

Улыбнулась мне.

Наклонилась, чтобы держаться за борта лодки.

На коленях пробралась на нос.

Подхватила мешок.

Я залюбовалась красотой Нанель.


КРАСОТА НЕ ПРИНАДЛЕЖИТ ЛЮДЯМ.

КРАСОТА ПРИНАДЛЕЖИТ ВСЕЛЕННОЙ.


Нанель с мешком повернулась.

Глаза её расширились.

- Фифи! - Нанель закричала.

Я обернулась.

Резко.

Мелькнула мысль:

"Что же я так?

Неосторожная.

Среди дикарей"

Мудрец Хануманский уже опускал кинжал.

На мою грудь.

Я бы не увернулась.

Но, вдруг, лодку качнуло.

Сильно.

Очень сильно.

Рука старика с кинжалом пролетела мимо меня.

Мудрец Хануманский попытался удержать равновесие.

Глаза его были злые.

Очень злые.

Никогда я у него не видела столько злости в глазах.


МУЖЧИНЫ ПРЯЧУТ ЗЛОСТЬ ДО ПОРЫ, ДО ВРЕМЕНИ.


Хануманский взмахнул руками.

И...

Перелетел через борт.

Мудрец был одет в тяжелый балахон.

Балахон расшит железными нитями.

Старика сразу потянуло ко дну.

Он что-то говорил.

Или кричал.

Из - под воды.

Но погружался быстро.

Я заметила, что лягушка в его бороде ожила.

Работала лапками.

Выбралась из плена бороды.

И поплыла.

К своим, наверно, плывет.

- Мда! - Меня била дрожь.

Крупная дрожь.

- Фифи! - Нанель оказалась рядом.

Она тоже дрожала.

Мы обнялись.

Дрожали вместе.

Лодка безмятежно плыла по течению.


НИКТО НЕ ПОБЕДИТ ТЕЧЕНИЕ РЕКИ.


- Нанель.

Ты спасла мне жизнь, - я, наконец, пропищала. - Ты раскачала лодку.

- Нет.

Фифи!

Ты мне спасла жизнь.

Если бы ты меня не развязала...

Если бы не освободила, то...

- Вообщем, мы подруги, - я вздохнула.

Тело Нанель худое.

Но жаркое.

Нанель приблизила своё лицо к моему лицу.

- Фифи!

Остановимся?

На островке?

Отдохнем?

- Я бы хотела.

Очень.

Но...

Нанель.

Мы теперь легкая добыча.

Без старика Хануманский мы не имеем веса.

Если нам встретится кто-то, то мы должны быть готовы.

- Уже все проплыли - Нанель усмехнулась. - Они спешат возвратиться.

Ведь, кто приплывет первым, может ограбить соседей.

Заберет то, что нападавшие не успели забрать.

А потом скажет, что враги унесли.

- Наверное.

Но для верности проплывем дальше.

И дальше.

Потом уже осмотримся.

И отдохнем.

- Согласна?

- Фифи!

Как же я могу не согласиться с тобой? - Нанель засмеялась.

О старике Хануманский мы больше не говорили.

Потом будем вспоминать.

Но сейчас - нет.

Слишком острое воспоминание.


ПЛОХОЕ НАДО ЗАБЫВАТЬ, ЧТОБЫ ПОТОМ ВСПОМНИТЬ НА НОВОМ УРОВНЕ.


- Подбавим скорости. - Я сидела на веслах. - Нанель.

Пошарь в мешках.

Мы покушаем.

Заодно, посмотри на вещички мудреца.

Любопытно, что там.

- Сначала покушай! - Нанель нашла кусок мяса.

Вяленая обезьяна. - Не корешки, конечно, но съедобно. - Протянула кусок мяса мне.

Себе взяла поменьше.

"Нанель сначала предложила мне", - я оценила.

- Нанель.

Ешь мясо.

Нам понадобится много сил.

- Понадобится много сил? - Нанель склонила головку к правому плечу.

Очаровательная головка. - На что намекаешь?

- Я намекаю на всё! - Я засмеялась.

Мы подкрепились мясом.

Затем Нанель начала развязывать мешки.

- Фифи!

Да здесь целое состояние! - Нанель воскликнула. - Железные чашки!

Железо.

Монеты.

Нам хватит на долгую безбедную жизнь.

"Нам хватит", - я мысленно повторила.


ОДНИМ ХВАТАЕТ НА ВСЮ ЖИЗНЬ, ДРУГИМ - НА ОДИН ДЕНЬ.


- Фифи! - Глаза Нанель сверкали. - Мы богаты!

В дальней - предальней деревне купим домик.

Или построим свой.

Никто нами больше не будет... - Нанель замолчала.

Мысль ей казалась невероятной.

"Нанель хочет остаться здесь.

На этой планете, - я подумала. - Или не представляет, что есть места лучше.

Не буду с ней спорить.

Возможно, что так и будет.

По её словам будет.

Мы проживем долгую жизнь.

Счастливую.

Здесь...

Ведь, улететь нет возможности..."

- Я сяду за весла, - Нанель провела инвентаризацию.

- Нет.

Я пока полна сил.

Тебе нужно восстановиться.

После побоев.

- Я могу.

- Нанель.

Не спорь со мной.

Когда я работаю, я лучше думаю. - Я продолжала грести.


ЖИВЕШЬ, ПОКА ГРЕБЕШЬ.


Мы плыли долго.

Никто нам не встретился.

Поля и джунгли были пустые.

Наступал вечер.

- Фифи!

Как считаешь...

Мы можем здесь остановиться?

- Нанель!

Нет!

Всего лишь один день от вашего стойбища.

Нужно плыть и плыть.

Может быть, месяц плыть.

- Месяц! - Нанель промурлыкала. - Чем дольше, тем лучше.

- Нанель?

- Да, Фифи!

- Ты была раньше здесь?

- Да ты что?

Фифи!

Мой мир был - вокруг деревни.

Дальше я никогда не заходила.

Теперь же...

У меня всё зудит.

Необычно как-то.

Я попала в новое.

- Ещё не попала.

Настоящего нового ты не видела, - я пробормотала. - Река мелеет.

Становится быстрее.

Много камней в воде.

Что это?

- Не знаю.

Фифи.

Ты - умная.

Ты же всё знаешь.


- БЫЛА БЫ Я УМНАЯ, НЕ СИДЕЛА БЫ В ЛОДКЕ.


Я прислушалась.

Но Нанель меня опередила.

- Фифи!

Слышишь?

Шум!

Деревья шумят.

- Нехороший шум.

Он мне не нравится. - Я закусила губу. - Надо пристать к берегу.

Пойдем берегом.

Лодку за собой на веревке потащим.

- Она нас сама тащит.

На веревке.

Мы же по течению. - Нанель засмеялась.

- Мда.

Не хватало, чтобы нас тащили. - Я подняла весла.

Потому что вода стала быстрее.

Если бы я не думала.

Если бы действовала...

То, возможно, обошлось бы.

Но я же - из Империи.

Умнейшая из умнейших.

Вот и попалась.

Лодку развернуло.

Она понеслась между камней.

Её ударяло.

- Нанель!

Впереди водопад! - Я закричала.

- Водопад? - Слова Нанель были едва слышны. - Что это?

- Водопад - когда вода с огромной высоты падает.

И разбивается о камни.

Всё разбивает.

Мы погибнем. - Я попыталась грести.

Весла тут же разлетелись о камни.

Лодка наполнялась водой.

Но её скорость не уменьшалась.

Впереди вода превратилась в пену.

А дальше...

Дальше реки не было.

Были далекие джунгли.

Значит...

Мы сейчас грохнемся вниз.

- Нанель!

Держись за лодку! - Я завопила. - Если повезет, то выплывем.


ЧЕЛОВЕК СОСТОИТ ИЗ ВОДЫ.


Но Нанель меня не послушала.

Она встала в полный рост.

Ей чудом удавалось удержаться.

Выпрыгнула из лодки.

Уперлась ногами в камень.

И с силой толкнула лодку к берегу:

- Фифи!

Живи! - Последнее, что я услышала.

Благодаря толчку, лодка рванула к берегу.

Чудом застряла между камней.

Между камней у берега.

Я выскочила из лодки.

Всё.

Я на надежной почве.

Нанель стояла на камне.

Кружево брызг было её платьем.

Нанель помахала мне рукой.

И тут...

Её смыло.

Белое тело Нанель мелькнуло пару раз.

И в водовороте исчезло.

- Фифи.

Живи! - Я рыдала в безумстве. - Большего оскорбления я не слышала.

Нанель.

Ты - дура! - Я вытащила лодку на берег.

Присела на холодный камень. - Может быть, всё к этому шло?

Предназначение рабыни Нанель - помочь мне.

Помочь и умереть?

Судьба! - Я подпрыгнула.

Дернулась, как сумасшедшая. - Нанель хорошо.

Она, уже может быть, разбилась.

Утонула.

А мне с этим жить?

Нет, уж.

Рабыня Нанель.

Слишком ты хитрой себя считаешь.

Я тоже.

Тоже дура!

Как и ты! - я столкнула лодку в воду.


ЛУЧШЕ ДЕЛАТЬ, ЧЕМ ДУМАТЬ.


Но не успела в неё прыгнуть.

Лодка рванулась.

Я ухватилась за борт.

Лодку потащило.

И я тащилась вместе с ней.

- Что я делаю? - Мелькнуло в моей головке. - Зачем? - И тут же ответила себе. - Потому что мне так лучше.

Я уже спокойная. - Я засмеялась.

И спокойная полетела вниз.

Вниз, как белая чайка.

К Нанель...

Помню...

Треск.

Грохот.

Пузырьки.

"Хорошо, что ничего не надо делать, - я погружалась в омут. - За меня вода все сделает.

Захочет вода - вынесет.

Захочет - затянет.

Мне все равно..."

Я отдалась воде.

Полностью.

Очень.

Легкие разрывались.

Но я не паниковала.

Потому что ничего не могла сделать.

В последний мой вздох, вода меня вышвырнула.

- Как мокрое бревно выкинула, - я выплевывала воду. - Не нужна я реке. - Я неслась по течению.

Река расширялась.

Течение спадало.


ЧЕМ ШИРЕ, ТЕМ СПОКОЙНЕЕ.


И тут...

Мной завладела жажда жизни.

Я начала бороться.

С ожесточением работала руками и ногами.

На износ работала.

Цеплялась за камни.

Сбивала руки в кровь.

Рыдала.

Рычала.

Но до берега добралась.

- Нанель! - Я закричала.

Крупная дрожь сотрясала меня. - Нанель!

Ты где?

Я не верю. - Я побежала по берегу.

К водопаду.

Видела один тюк.

Мешок из лодки.

Щепки видела.

Все уносилось дальше.

Но Нанель не было.

- Не может быть, - я вскочила на камень.

С камня лучше видно. - Не должно быть ничего напрасно. - На глазах была влага. - Это не слезы.

Это - вода. - Я протирала глаза.

Вдруг... - Белое!

Белое среди белого! - Я спрыгнула с камня.

Разбила колено.

Не обращала внимания на боль.

И на кровь не смотрела.

Я забежала в реку.

Нанель зажало.

Зажало между камней.

Она лежала лицом вниз.

- Ничего.

Главное, что я нашла тебя! - Я потащила Нанель за руку.

Было непросто.

Но я вынесла её на берег. - Нанель! - Я хлестала её по щекам. - Очнись!

Я не знаю, как делать искусственное дыхание.

Чертово искусственное дыхание.

Изо рта в рот.

И где-то надо нажимать.

Под левой грудью. - Я пробовала.

Нажимала.

Наклонилась.

Дышала в рот Нанель.


Я НЕ ЗНАЛА КАК, НО ЗНАЛА, ЧТО - НАДО.


Пролетела Вселенная времени.

А уж, сколько воды утекло...

Нанель шевельнулась.

Закашлялась.

И...

Силы сразу покинули меня.

Я сидела.

Только могла поглаживать Нанель по головке.

На большее у меня не было сил.

Даже на слова.

Нанель открыла глаза.

Смотрела на меня.

Но ничего не говорила.

Мы молчали.

Наконец, Нанель прошептала.

- Фифи...

Ты дрожишь.

Тебе холодно!

- Мне?

Холодно? - Нервная дрожь меня мотала из стороны в сторону. - Нет, Нанель.

Мне не холодно.

Потому что я превратилась в лёд.

- Пойдем, - Нанель поднялась.

Постояла.

Прислушивалась к своим ощущениям. - Найдем полянку.

Вид воды у меня вызывает рвоту. - Нанель подала мне руку.

Просто так.

Без вопросов.

Без лишних слов.

Мы направились от реки.

Заросли у воды были густые.

Жирные листья.

Изобилие ягод.

Грибы.

Огромные фрукты.

Мы нашли полянку.

Полянка с песочком.

Теплые камни.

Я собирала ягоды.

Нанель - срывала фрукты.

- Не корешки, - Нанель засмеялась. - Но кушать можно.

Я родилась вновь.

Теперь я могу, есть персики. - Снова смеялась. - Фифи!

Ты меня родила.

- Не говори ужасы! - Я растянулась на песочке.

Нанель прилегла рядом.

Мы прижались друг к дружке.

Молчали.

Лежали долго.

До вечера.

А вечером нас прорвало.


ВЕЧЕР - ВСЁ РАЗЪЯСНЯЕТ.


- Я думала, что умерла, - Нанель прошептала. - Вернее - я знала, что я умерла.

- Ты не умирала.

- Я умерла.

Но ты меня вытащила из Царства Гриида.

Я лежала на смертном одре.

Меня окружали лица.

Лица без глаз.

Затем появилась ты.

Лица были недовольны.

Но ты, Фифи, слишком упорная.

Ты говорила.

Я всё слышала.

Ты целовала меня.

- Не целовала.

Передавала тебе своё дыхание.

Хотя не знаю, как нужно правильно.


- КОГДА ОТ ЧИСТОГО СЕРДЦА - ТОГДА ВСЕГДА ПРАВИЛЬНО.


Фифи!

Ты нажимала мне на грудь.

- На грудную клетку.

- Ты спасала меня.

Спасала, как могла.

И знаешь, что меня спасло?

- Знаю.

Мои умелые действия тебя спасли.

- Ты всё делала неправильно.

Фифи.

Я не знаю, как надо спасать утопленницу.

Но по лицам в Царстве Друида я видела - твои действия - не профессиональные.

Ты неправильно работала.

Но...

Меня спасла твоя...

Не скажу это слово.

Оно слишком болезненное.

Твоё самопожертвование меня спасло.

Сила твоего духа.

- Нанель!

Девушка не должна произносить тяжелые слова.

Мы - легкие.

Ты меня пугаешь.

- Фифи!

Я не стану снова говорить, что я твоя должница.

Не буду обещать ничего.

Но знай.

Что бы ты ни сделала.

Что бы ты ни совершила.

Я всегда буду на твоей стороне.

И... не задумаюсь даже, если надо за тебя умереть.

- С ума сошла? - я заорала. - Мы выжили.

А ты умирать собралась.

Не просто умирать.

А меня еще спасать от смерти.


ОТ СМЕРТИ СПАСАЮТ ДОКТОРА, А НЕ ПОДРУГИ.


- Фифи!

Я раньше даже представить не могла.

Не могла.

Что кому-то не безразлична.

А уж, что кто-то станет спасать меня.

Спасать ценой своей жизни...

- Глупости не говори!

Ты выпрыгнула из лодки.

Толкнула лодку к берегу.

Ты меня спасла.

- Оказалось, что - нет.

Я тебе помогла добраться до берега.

Но не спасла тебя.

Я же видела.

Видела, что ты на берегу.

Но потом ты же ринулась за мной.


ПОМОГАТЬ, УМИРАЯ - ОДНО, А ЖЕРТВОВАТЬ СОБОЙ, КОГДА У ТЕБЯ ВСЕ ХОРОШО - ДРУГОЕ.


Ты поплыла спасать меня.

Ты знала, что разобьешься.

Но всё равно.

Поплыла.

- Нанель?

- Да, Фифи.

- Теперь всё в прошлом.

Какая разница, что было?

Может быть, ничего и не было.

Будем так считать.

Нам все приснилось.

Иначе остаток жизни проведем в восхвалениях друг дружки.

- Я не согласна...

Но...

Фифи. - Нанель вытянулась. - Можешь мне сейчас помочь?


НОЧЬ УБИВАЕТ ДЕНЬ, ДЕНЬ УБИВАЕТ НОЧЬ.


Мы проснулись под лай птиц.

Да.

Птицы лаяли.

Как собаки лаяли.

Разноцветные птички.

- Раскукарекались! - Я протерла глаза. - Нанель?

- Я здесь! - Нанель сидела на...

На дерево забралась.

- Нанель.

Ты - обезьяна?

- Я осматриваю окрестности.

- Мудро.

Что видишь?

- Джунгли.

Только джунгли.

- Слезай.

По пути сорви вооон то манго.

- Манго?

- Назовем его манго.

- Тяжелое! - Нанель слезла с дерева.

В руках у неё был плод.

Килограмма на три.

Я нашла плоский камень.

Кое-как разделила манго.

- На вкус, как ёлка, - Нанель вгрызлась в мякоть.

Сладкая мякоть.

- И всё бесплатно! - я наслаждалась фруктом. - Рай!

Лучшего места для жизни не найти.

Но почему...

Почему люди живут там, где плохо, но не хотят жить там, где хорошо?


ЧЕЛОВЕК СТРЕМИТСЯ К ПЛОХОМУ.


Мы наслаждались.

Наслаждались Райским уголком.

Наслаждались общением друг с дружкой.

- Хорошее приедается, - я в одно утро поднялась. - Пойдем дальше?

Вдоль реки пойдем.

Река должна впадать в море.

А там, где море, там прекрасно.

- Спрашиваешь ещё! - Нанель подпрыгивала.

Подпрыгивала от нетерпения. - С тобой я...

- Нанель.

Ты сама с собой.

Ты - вольная птичка.

- Не вольнее тебя, - Нанель показала язычок. - Нам так легко собираться.

Потому что ничего у нас нет.


- ЧЕМ МЕНЬШЕ, ТЕМ ЛЕГЧЕ.


Я согласилась.

Мы отправились дальше.

Нууу, как отправились.

- Уже полдень! - Я присела. - А мы прошли не больше ста метров.

По джунглям.

Непроходимые джунгли.

- Фифи?

- Да, Нанель.

- Ты только не волнуйся! - Глаза Нанель распахнулись. - Всё будет хорошо.

- Нанель! - Я подпрыгнула.

Завизжала. -


НЕТ ЛУЧШЕ СПОСОБА НАПУГАТЬ ЧЕЛОВЕКА, ЧЕМ СКАЗАТЬ - ТЫ, ТОЛЬКО НЕ ВОЛНУЙСЯ!


- Фифи!

Ты сидела на змее! - Нанель показала пальчиком.

- На змее? - Я обернулась. - Ну и что?

Красивый питон.

Кожа в пятнышках.

Узоры.

Змейка толщиной с мою ногу.

Мне было мягко сидеть.

И питон не беспокоился.

Моя попка согревала его.

- Нууу.

Если тебе нравится сидеть на змеях...

- Не нравится, - я посмотрела по сторонам. - Нанель.

По джунглям мы далеко не уйдем.

По непроходимым.

Надо связать плот.

Река - удобная дорога.

Можно сидеть на ней.

И в то же время двигаться.

- Плот - так плот! - Нанель согласилась.

Она во всем соглашалась со мной.

Мы искали бревна.


ДЕВУШКА НЕ ПРЕДНАЗНАЧЕНА, ЧТОБЫ ТАСКАТЬ БРЕВНА.


Через два дня плот был готов.

Не совсем красивый.

Мы не могли обрезать бревна.

Поэтому таскали целые.

Упавшие и высохшие деревья.

В итоге плот получился не ровный.

Из деревьев разной длины.

- Вроде можно, - в голосе Нанель было сомнение. - Фифи!

Если плот развалится...

Не жалко.

Мы новый свяжем.

- Только надо следить за шумом.

Если шум - значит, водопад.

На шум мы больше не поплывем.

- Очень.

Ещё как не поплывем. - Нанель кивнула.

Мы нарвали листьев.

Широкие листья.

Они будут защищать нас от жарких лучей.

Я уже поняла, что кровососущих насекомых на этой планете нет.

И змеи не ядовитые.

Поэтому расслабилась.

Мы плыли неделю.

Расслабились.

Лень было даже пальчиком пошевельнуть.

На восьмой день я напряглась.

- Нанель!

Джунгли заканчиваются.

- Ну и что?

А что начинается? - Нанель даже не подняла головку.

- Впереди горы.

Но самое удивительное...

Что-то под горой блестит.

- Блестит? - Нанель поднялась.

Всматривалась вдаль. - Да.

Везде блестит.

И...

Оно вроде бы, движется.


ЕСЛИ БЛЕСТИТ И ДВИЖЕТСЯ, ТО ЭТО НЕ ЗМЕЯ.


- Нанель, - моё сердце затрепетало.

Мы подплывали к горам. - Техника.

Имперская техника! - Я в волнении ходила по плоту. - Империя прилетела на эту планету.

Мы спасены!

- Империя? - Нанель прижалась ко мне. - Мы спасены?

От чего мы спасены?

От ягод и фруктов спасены?

От свободной жизни?

- Нанель! - Я говорила с жаром. - Теперь все будет по-другому.


- ПО-ДРУГОМУ - НЕ ЗНАЧИТ, ЧТО ХОРОШО.


- Нанель!

Не слышу радости в твоем голосе!

Ты боишься?

Боишься менять?

Менять это на то?

- Как скажешь! - Нанель пожала плечами.

- Мы с тобой будем жить...

Но не здесь.

А в Цивилизации.

Не на дикой планете.

- А я и не знала, что наша планета дикая.

Не знала, пока ты не сказала.

- Не волнуйся!

Всё будет хорошо! - Я опустила ладонь на талию Нанель.

- Не волнуйся? - Нанель посмотрела мне в глаза. - Ты недавно сказала, что


НЕТ ЛУЧШЕ СПОСОБА НАПУГАТЬ ЧЕЛОВЕКА, ЧЕМ СКАЗАТЬ - ТЫ, ТОЛЬКО НЕ ВОЛНУЙСЯ!


- Нас заметили, - я заволновалась. - Бегут к берегу!

Нанель.

Толкаем плот.

Шестами. - Мы направили плот к берегу.

- Приветики! - Я первая соскочила на берег.

Подала руку Нанель.

Но Нанель не приняла мою руку.

Обижается?

Волнуется?

Я рассматривала встречающих.

Невысокий мужчина в очках.

Полевая форма.

Крепкие ботинки.

Обвешан приборами.

Назначение этих приборов мне не известно.

Мужчине лет за пятьдесят.

Седые волосы.

Второй - молодой.

С усиками.

Худой.

Длинный.

Пялится на нас.

Даже глаза покраснели.

"Почему они ничего не говорят?" - Я подошла к пожилому.

- Наконец! - я натянула улыбку. - Я думала, что застряну на этой планете.

Дикая планета.

Мой космофрегат потерпел крушение.

Все погибли.

Одна я осталась.


ОСТАЕТСЯ САМОЕ ДОРОГОЕ.


- Космофрегат?

Потерпел крушение? - Пожилой смотрел на меня с недоверием. - Мы наводили справки.

Последний раз не целевой космолет Империи опускался на эту планету тридцать шесть лет назад.

А тебе не больше восемнадцати.

Дикарка...

- Дикарка? - Я зашипела. - Сам ты - дикарь.

- Вы голые!

Все дикари - голые.

- Не все дикари голые.

Мой летный комбинезон...

Он того...

Порвался.

И потерялся.

И не смей...

- Но, но! - Он выхватил шокер.

Бозонный шокер. - Не приближайся.

Знаешь, что это?

- Шокер.

Бозонный.

- Хм.

Откуда ты знаешь?

- Я же сказала - мой космофрегат потерпел крушение.

А то, что его нет в сводках, так это была частная экспедиция.

- Крамер, - худой пожирал меня глазами.

И Нанель пожирал. - Может быть, она не врет?

Дикарка?

- Сидорский, - Крамер отошел на шаг. - Не верь тому, что видишь.

Дикари хитрые.

Очень.

Возможно, их навещают космопираты.

Вот дикари от них и набрались знаний.

- Сидорский!

Крамер! - Я приложила ладони к груди. - Я жертва.

Жертва катастрофы.

Я - Фифи!

Моя подруга Нанель...

Она - да.

Она...

Местная.

- Фифи? - Крамер рассматривал меня.

Преимущество ниже пояса. - Нанель

Имена у вас...

Человеческие имена.

Вам имена космопираты дали?

- Ну, как с вами разговаривать? - Я подняла глаза к небу.

Подсказка сорвалась с облака. - Вы галосериал "Влезай в форточку" смотрели?

- "Влезай в форточку"? - Крамер покраснел.

И Сидорский покраснел. - Мы...

Того.

Слышали о нем.

Сериал откровенный.

Для взрослых.


СЕРИАЛЫ ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ ВЗРОСЛЫЕ НЕ СМОТРЯТ.


Мы его не видели.

- Ну да, ну да, - я засмеялась. - Допустим, что вы его не видели.

Но я там играла главную роль.

- Врешь! - Сидорский ожесточился.

Его глаза уменьшились. - Во "Влезай в форточку" в главной роли - Джулианна.

А ты - Фифи.

Ты не похожа на Джулианну.

Тебе космопираты показывали сериал...

- Да.

У меня псевдоним Джулианна. - Я теряла терпение.

Не так я представляла встречу со спасателями. - Много псевдонимов.

И внешность я меняла.

От гало сериала к гало сериалу.

Изменялась до неузнаваемости.

- Вот, что, дикарка, - Крамер вздохнул. - Ты завралась.

Но мы вас приютим.

Мы - космогеологи.

Нам скучно в экспедиции.

Без девушек скучно.

Ты понимаешь меня?

Вы меня понимаете?


- БЕЗ ДЕВУШЕК ВСЕМ СКУЧНО!


Я кивнула.

Наливалась злобой.

Понимала, к чему ведет Крамер.

- Вы будете с нами спать, - Крамер поставил точку.

- Спать?

С вами? - Я бы бросилась на него.

С кулачками бы бросилась.

И...

Получила бы заряд из шокера.

Нанель оказалась мудрее меня.

Она сжала мою руку.

И сладко пропела.

- Да, хозяева.

Мы будем с вами спать.

Но...

Через некоторое время.

Нам сейчас нельзя.

- Это почему нельзя? - Космогеолог Сидорский буравил Нанель взглядом.

- У нас традиция.

Каждый праздник цветения мха мы натираемся.

Мхом натираем тело.

Оно становится...

Ядовитым как бы.

Поэтому мужчинам с нами в эти праздники нельзя.

У мужчины писька отвалится.

"Ну, Нанель и лгушка, - я восхитилась. - Впрочем...

Если ты рабыня, то нужно уметь лгать..."

- Врешь!

Докажи! - Сидорский не поверил.

Скрежетал зубами.

- Как хочешь! - Нанель захихикала. - Только потом не жалуйся.

Когда окажется без пиписьки. - Нанель расставила ноги.

И пальчиками развела губки. - Видишь?

Видишь изменения после мха?

- Вижу.

Но ничего не понимаю! - Уши космогеолога Сидорского посинели.

Он, наверно, не часто видел женские прелести.


ЖЕНСКАЯ КРАСОТА ВРЕЗАЕТСЯ В ПАМЯТЬ.


- Крамер! - Я предприняла ещё одну попытку. - Поверь мне.

Я прилетела...

- Если ты не дикарка, - космогеолог оборвал мою речь, - то скажи, что это за прибор? - Ткнул пальцем.

- Прибор?

Не знаю.

Я подобных не видела.

- Анализатор спектра в породах кальциевой группы.

А этот?

- Тоже незнаком мне.

- Только дикарки не видели счетчик ферритовых групп в аметистах.

А третий закон Ньютона?

- Ээээ.

Я учила.

Но не помню.

- Дикарка! - Крамер щелкнул меня по носу.

Засмеялся. - Знай свое место.

Поживете у нас.

Пока действие мха закончится.

А потом...

Тоже будете жить.

Но не у нас.

А с нами.

Только на этих условиях.

Согласны?

- Согласны! - Нанель ответила и за меня.


ПОДРУЖКА НЕ ПОДВЕДЕТ.


"Нанель видит, как я хочу вернуться, - я поняла. - Поэтому помогает мне.

Ситуация ей не нравится.

Но Нанель хочет мне добра.

Поэтому...

Войдем в доверие к космогеологам.

Они считают нас дикарками.

Может быть, это и хорошо.

Захватим их космокатер.

И улетим.

А Крамер и Сидорский пусть сами становятся дикарями".

Моё настроение поднялось.

Мы пришли к ангару.

- Здесь справлять нужду, - Крамер объяснял. - Называется унитаз.

Нажимаешь на кнопочку.

Подмываться под душем.

Встаешь на коврик.

Из душа на тебя льется вода.

Дальше. - Ему нравилось объяснять глупеньким. - Ваша комната.

Небольшая.

Одна кровать.

Но вы уместитесь.

Еда - в синтезаторе.

Нажимаете на кнопку.

Открываете дверцу. - Показал как.

Нанель жадно всё впитывала.

Ей было интересно.

Я же скучала. - Достаете гамбургер.

К сожалению, других деликатесов наш синтезатор не производит...

- Йа.

Я буду приносить фрукты.

И ягоды.

Из джунглей. - Я подняла руку.

У меня рождалась мысль.

Так моё отсутствие геологам Крамеру и Сидорскому не покажется подозрительным.

- Прекрасно! - Сидорский и Крамер переглянулись. - Вы - дикарки - знаете, что можно брать из джунглей, а что - нельзя.

"Дикарки", - я заскрипела зубками.

Но промолчала.

Благоразумно не ответила.


ДЕВУШКА ДОЛЖНА ЛЕЖАТЬ И МОЛЧАТЬ.


Нас оставили в покое.

- Фифи! - Нанель подошла к синтезатору.

Нажала на кнопочку.

Открыла дверцу.

Нанель быстро учится... - Мне начинает нравиться. - Она разломила гамбургер на две половинки.

Одну подала мне.

От своей откусила. - Необычный вкус.

Не корешковый.

- Нанель.

Можешь не делиться гамбургерами.

Синтезатор их произведет в любом количестве.

- Но так же интереснее?

По-подружески?

- Да.

Ты права, - я протянула. - Так вкуснее.

Когда делишься.

Я даже об этом не знала. - Я обняла Нанель.

Шептала ей на ушко. - Нанель.

Осторожнее со словами.

Нас подслушивают.

За нами подглядывают.

Они видят и слышат всё, что мы делаем.

- Мы ещё ничего не делаем.

- Я хочу...

Мы улетим на их космокатере.

Или на космофрегате.

Но не сразу.

Когда они потеряют бдительность...

- Я поняла.

А когда они потеряют бдительность?

- Не знаю.

Мы должны вести себя, как дикарки.

Дикарки не угоняют космолеты.

- Тогда, - Нанель напирала на меня.

Усадила на кровать.

Затем повалила.

Уселась сверху.

Наклонилась.

Снова шептала. - Дикарки все время развлекаются.

Мужчины обожают смотреть, как рабыни друг с дружкой.

Дружат. - Нанель опустила свою ладонь...


ДЕВУШКА ЛЕГКО ОТВЛЕЧЕТ ЛЮБОГО.


Мы устроили шоу.

Шоу с массажом.

Показали, что мы обе - дикарки.

"Да.

Я стала дикаркой, - я тяжело дышала. - Нет ничего в этом ужасного.

Даже - наоборот.

Пикантно".

- Надеюсь, что шоу массажисток усыпило их бдительность, - я, наконец, прошептала.

Когда смогла говорить... - Нанель?

- Да, Фифи!

- Мы обещали нашим благодетелям...

Обещали, что будет собирать ягоды.

Ягоды и фрукты.

В джунглях.

- Да!

Немедленно!

В джунгли! - Нанель потянулась. - Только у меня нет сил.

Сил не осталась.

- Нанель! - Я погрозила пальчиком. - Будешь упрямиться - я найду в тебе силы!

- Уже боюсь! - Нанель засмеялась.


ПОДРУЖКА НЕ ОБИДИТ ПОДРУЖКУ.


Мы вышли из ангара.

Сидорский стоял около гравибиля.

Гравибиль чудной конструкции.

Наверно - так должен выглядеть геологический гравибиль.

Крамер спешил к Сидорскому.

Сидорский на нас не смотрел.

Старательно отводил взгляд.

"Значит, подсматривал, - я усмехнулась.

Мысленно усмехнулась. - Теперь Сидорский в шоке.

В восторге от увиденного.

Я горжусь.

Мы и Нанель старались..."

Крамер принес замысловатый прибор.

- Дикарки! - Лицо Крамера красное.

Явно - от нашего с Нанель выступления. - Мы отправляемся... - Закашлялся.

Я постучала его между лопаток.

Участливо постучала.

Лицо Крамера чуть не лопнуло.


КОГДА ОБНАЖЕННАЯ КРАСАВИЦА СТУЧИТ МЕЖДУ ЛОПАТОК, ТО МУЖЧИНА УМИРАЕТ НЕСКОЛЬКО РАЗ.


Крамер уже ничего не мог вымолвить.

За него говорил Сидорский.

Голос строгий.

Чрезмерно строгий.

Очень:

- Дикарки!

Принесите нам фруктов.

Из леса.

Мы едем собирать камни.

Мда.

Ничего не трогайте.

Не воруйте.

Если своруете, то мы вас найдем.

И накажем.

- Ага! - Я пососала пальчик.

"Найдете вы нас?

И что сделаете?

Накажите?

Два геолога на Дикой планете..."

- Я принесу вам сладких плодов! - Нанель изображала дурочку.

Дикарку дурочку.

У неё получалось.

Превосходно выходило.

Я даже позавидовала.


МОЖНО НА СЕБЯ ПРИМЕРЯТЬ ЛЮБУЮ РОЛЬ, НО ГЛАВНОЕ - ЧТОБЫ ВЫХОДИЛО НАТУРАЛЬНО.


Геологи уехали.

- Нанель! - Я посмотрела на небо. - Нам нужно осмотреть ангар.

Приборы.

Их космолёт.

Даже, если он готов к полёту, то улететь будет затруднительно.

Мы попадем под Имперский закон.

Закон о воровстве.

Нас будут искать.

Мы не сможем спокойно жить.

Разве, что только - в Приграничных Серых Материях.

Но там нет законов.

И придется выживать.

- Ты что-нибудь придумаешь, - Нанель провела ладонью по моей груди.

- Нанель! - Я вздохнула. - Не сейчас.

Сейчас - в джунгли. - Я взяла её за руку.

Мы направились в сторону джунглей.

Зеленая полоса резко начиналась за белой землей.

И за камнями. - Сволочи!

- Кто?

- Сидорский и Крамер.

Геологи.

Могли бы нас подбросить до джунглей.

А так приходится пешком...

- Нет.

Они не сволочи, - Нанель покачала головкой.

Очаровательная головка. - Они - другие.

- Другие?

- Ага!

- Тогда - понятно! - Я кивнула.

Не стала расспрашивать Нанель.

- Вот и дошли.

Всего-то! - Нанель засмеялась.

Первые листья коснулись наших тел.

Разгоряченных тел...


КОГДА ЖАРКО, НАДО ОХЛАЖДАТЬСЯ.


- Фифи? - Нанель остановилась.

Голосок напряженный.

- Что?

Нанель!

Ты пугаешь меня.

Змея?

Яд?

Ловушки дикарей?

Мы в опасности?

- Я в опасности!

- Фифи!

Да, говори же ты!

- Фифи!

Я не знала, что можно так привязаться.

Привязаться к человеку.

Я была рабыней.

Мне было хорошо.

Просто было.

Покушала.

Поспала.

Не убил хозяин - и то радость!

А теперь...

Я боюсь...

Боюсь, что всё исчезнет.

- Глупости.

Нанель.

Я же обещала.

Я возьму тебя с собой.

Мы улетим вместе.

- Ты уверена? - Нанель посмотрела на меня искоса.

- В чем дело?

Почему ты начала сомневаться?

- Я дикарка.

Ты так говоришь.

- Нанель...


ЕСЛИ ЧЕЛОВЕК СЧИТАЕТ СЕБЯ ДИКАРЕМ, ТО ОН - ДИКАРЬ; МЫ - ТЕ, КЕМ СЕБЯ СЧИТАЕМ.


Ты для меня не дикарка.

А, даже, если и дикарка.

Я запуталась. - Я мотала головкой. - Нанель!

Мы - подружки.

- Фифи!

Ты сейчас так говоришь, - глаза Нанель стали большие-пребольшие. - А потом я тебе надоем.

Там - твой мир.

Здесь - мой мир.

- Здесь не твой мир.

Нанель.

Ты ещё не начинала жить.

Живешь, когда свободная.

- Я могу показаться тебе скучной.

Ты уйдешь от меня.

- Нанель.

Ты оттолкнула лодку.

В водопаде спасла меня.

Ты знала, что погибнешь.

- Я бы погибла.

Но ты меня спасла.

Фифи.

Это - неправильно.

- Что неправильно?

Что ты меня спасла?

А потом я тебя спасла? - Я начала накаляться.

- Неправильно, что мы обязаны друг дружке.

И считаем, что должны помогать, потому что обязаны.

Должно быть иначе.

- Так и есть иначе, - я, кажется, поняла. - Взяла её за руки.

Увидела слезы в глазах Нанель.

- Да.

Теперь я вижу.

Мы вместе не из-за того, что должны друг дружке.

- Если поняла, - я сказала сухо.

Старалась, чтобы голос не выдал.

Не выдал мои волнения. - То...

Для начала найдем растение, которое вгоняет человека в сон.

Усыпляет.

Но не убивает.

Убийство - преступление в Империи.

Ты знаешь сон-растения?

- Знаю ли я сон-растения! - Нанель обрадовалась.

Обрадовалась, что мы понимаем друг дружку. - Я примерно три раза в неделю подмешивала Сааду сонное.

Чтобы он не приставал.

А то вернётся из кабака.

И начинает буйствовать.


СОННОЕ ЗЕЛЬЕ УСПОКАИВАЕТ ПОХОТЬ.


- Возможно, что оно нам понадобится.

Даже - больше.

Обязательно понадобится.

Очень.

- Крепс-салат растет на возвышенностях, - Нанель уже начала поиски. - Он не любит влажную почву.

Бледно-желтые листочки.

С красными прожилками листья.

- Нашла! - Я наклонилась.

Сорвала три листика. - Крепс-салат.

- Фифи! - Нанель согнулась от хохота. - Напрасно... - Она не могла произнести ни слова.

Хохот сотрясал её.

Её тонкое тело. - Ох, напрасно.

Ты потрогала шушешь-траву...

- Шушешь-траву? - Я недоумевала.

У меня зачесалась левая ягодица.

Я почесалась.

Затем - правая.

Я почесалась.

Начало зудеть спереди.

Я почесала. - Нанель!

Хватит быть дурочкой.

Не беси меня.

У меня от твоей травы зачесалось?

- Ага!

От шушешь-травы начинает зудеть.

Всё, что ниже пояса.

Ноги.

Попа.

И...

Сама чувствуешь, что.

Шушешь-траву используют, когда хотят... - Нанель взяла меня за руку. - Не обижайся.

Фифи!

Я не успела предупредить.

- Шушешь-трава опасная? - Я чувствовала зуд.

Но зуд не как от крапивы.

Томление.

Приятно.

Хочется чесать и чесать.

- Пройдет, - Нанель махнула рукой. - Надо охладиться.

Например, в прохладной водичке посидеть.

Сейчас найдем ручей...

- Не надо!

Перетерплю. - Я задрала подбородочек.

- Ты уверена?

Фифи?

- У нас мало времени.

Времени, чтобы в воде сидеть.


- ВРЕМЕНИ ВСЕГДА НЕ ХВАТАЕТ.


- Нанель.

Ты меня предупреждай.

В следующий раз.

- Я бы тебя предупредила.

Но ты уже сорвала шушешь-травку.

- Тогда больше ничего не буду трогать.

В джунглях.

- И не надо.

В джунглях есть растения пострашнее, чем шушешь-трава. - Нанель показала мне на кустик.

Широкие лепесточки.

С красными прожилками. - Мы нашли.

Крепс-салатик.

Трех листиков хватит.

Достаточно, чтобы человек заснул через несколько минут.

- Значит, берем шесть листков.

Или больше.

- Фифи! - Нанель посмотрела мне в глаза. -


НЕ НАДО БРАТЬ БОЛЬШЕ, ЧЕМ НУЖНО.


Джунгли...

Они - живые.

- Шесть - так шесть, - я пожала плечами.

Снова почесалась.

Ниже пояса почесала.

- Фифи?

Тебе помочь?

А то ты чешешь и чешешь.

- А, если поможешь, то чесаться перестанет?

- Нет.

- Нанель!

Поможешь.

Но потом.

А то мы не выползем из джунглей.

Мы мило болтали.

Нанель сплела корзинки из листьев.

Мы набрали ягод.

И разных фруктов взяли.

- Я стала дикой, - я бурчала.

Почёсывалась постоянно.

Старалась чесаться, когда Нанель не видит.

Но, кажется, что она всё видит. - Можно было взять сумки.

У геологов.

Или даже гравиплатформу.

А то придется на себе тащить.

- Так же безопаснее, - Нанель распрямила спинку. - Ты говорила, что мы не должны привлекать к себе особое внимание.

Дикарка и дикарка...

Так мы больше сможем.


КОГДА ТЕБЯ СЧИТАЮТ ЗА ДУРОЧКУ, ТО ТЕБЕ ЖЕ ЛЕГЧЕ.


- Нанель! - Я посмотрела на подружку. - У тебя светлый ум.

Даже страшно подумать, что будет, когда ты станешь изучать Имперские науки.

- Мне не нужны науки.

Мне нужно быть с тобой.

- Не повторяй часто то, что и так понятно...

- Фифи? - Нанель захихикала.

- Что ещё? - Я сдвинула брови.

- Ты себе постоянно чешешь там.

- Ну и что?

Завидуешь?

Может быть, мне шушешь-трава понравилась... - Я отшутилась.

Мы пришли в ангар.

- Нанель! - Я сделала стойку. - Будем искать кухню.

Кухню, куда сложить ягоды и фрукты.

Но так искать должны, чтобы обойти все помещения

- Ага!

- Где же кухня? - я сказала громко.

Чтобы камеры зафиксировали. - Наверно, там! - Я направилась туда, где гудело.

"Генераторы.

Вырабатывают энергию.

Энергия нужна для...

Для всего нужна.

Гравибиль.

Еще один.

Зачем геологам столько гравибилей?

Но...

Где же космолеты? - Я закончила обход. - Ни одного!

Даже космокатера завалящегося нет.

Космогеологов выбросили на точку?

Потом заберут?

Или на этой планете есть ещё базы?

Тогда нам - к ним!"

- Нанель! - Я выгружала овощи и фрукты на стол.

И тут услышала вызов.

В кухню вплыла голограмма.

- Привидение!

Дух мертвых! - Нанель взвизгнула.

Голограмма активировалась.


МУЖИКИ ИЗ ВОЗДУХА ПОЯВЛЯЮТСЯ ТАМ, ГДЕ ГОЛЫЕ ДЕВУШКИ.


- Вы кто? - Мужик смотрел на нас.

Косил.

Один его глаз захватил Нанель.

Второй - меня.


ОТ КРАСОТЫ ДВУХ ДЕВУШЕК МУЖИК МОЖЕТ ОКОСЕТЬ.


"А он - главный! - Я сразу поняла.

У меня чутье.

И опыт.

Чутье на мужиков, которые имеют вес.

Не те, которые в золотых цепях ходят.

И демонстрируют свои дорогущие часы от "Рафик Дрибет".

А в простеньких одеждах мужики.

Богатый заботится о своём комофорте, а не о понтах. - С ним нужно быть вежливой".

- Мы - помощницы.

Помощницы по хозяйству!

Мы - из соседней деревни. - Нанель улыбалась голограмме.

Она уже поняла, что не дух мертвого летает. - Мы работаем на господина Сидорский.

- И на господина Крамер. - Я подхватила.

- А где они сами?

- А ты...

Я хотела спросить, почему он сам не может с ними связаться.

Но вовремя прикусила язычок.

Дикарка не должна знать о связи.

"Скорее всего, Сидорский и Крамер залезли в пещеру.

Или забрались на магнитную гору, - я подумала. - До них сигнал экранируется".

- Я.

Йа господин Джекинс. - Мужик неправильно понял мой вопрос. - Но можете называть меня просто.

Джекинс. - Он уже смотрел без интереса.

Равнодушно нас разглядывал.

"Мы для него - дикарки.

По-настоящему.

Он не видит в нас пользы.

Ни в чем.

Даже в сексе.

Этот ничего не возьмет.

Не возьмет, чтобы быть должным.

Но и не даст.

Нет, дядя.

Против моего обаяния никто не устоит.

Дрогнет даже мужчина, который ненавидит женщин...

И дикарок ненавидит". - Я закусила губу.

Появился азарт.

Азарт доказать, что я могу сделать с Джекинсом то, что захочу.

- Джекинс!

Ты - красавчик!

Я бы хотела иметь от тебя детей!

Я - Фифи!

Моя подруга - Нанель. - Я захихикала.

Грубая лесть.

Чтобы он видел, что дикарка подластивается.


ЛЕСТЬ ПРОШИБАЕТ ДАЖЕ ГОРЫ.


- Фифи?

Нанель? - мужик смотрел на меня в упор.

Словно не голограмма.

А рядом будто стоит. - У местных...

Дикарей...

Женщины не имеют имен.

Если свободная, то - женщина.

Если рабыня, то - рабыня.

И добавляется имя хозяина.

"Я попалась, - я пялилась в голограмму. - Надо изворачиваться".

- Нет имен, - Нанель выпятила грудки. - А у нас есть!

Вот так просто ответила.


ПРОСТО - ВСЕГДА ВЫЗЫВАЕТ ДОВЕРИЕ.


- Фифи! - Джекинс решил оставить вопрос с именами.

Может быть, он решил, что Сидорский и Крамер дали нам имена. - Ты, почему чешешься?

Постоянно.

Болеешь?

Заразная?

- Я шушешь-травку... - Я снова захихикала.

- Шушешь-травка?

Знаю! - В глазах Джекинс метнулся интерес.

На миг.

Старый развратник.

Наверно, натирает себе шушешь-травой там.

И он прекрасно знает её эффект. - Здесь она не растет.

- А у нас растет! - Нанель снова выступила. - Джекинс!

Приходи к нам.

"Правильно сказала - приходи.

Но не - прилетай.

Дикари не летают".

Мы тебя угостим шушешь-травкой.

- Сделайте запас.

Для меня.

- Джекинс? - Я быстро-быстро моргала.

Замолчала.

Будто не знала, что сказать.

- Передайте Сидорскому и Крамер, что я не собираюсь тащиться к ним, - голос начальника стал брюзгливый. - Тащиться, чтобы узнать, почему не отвечают.

Вашим хозяевам скажите.

Пусть всегда будут на связи.

- Ага! - Я высунула язычок.

Джекинс посмотрел на меня еще раз.

И отключил голограмму.


НАСТОЯЩИЙ МУЖЧИНА УХОДИТ РАНЬШЕ, ЧЕМ ЕГО ОБМАНУТ


- Нанель, - я сделала шаг к подружке.

Как бы споткнулась.

Упала грудь на пульт.

Локтем надавила на голограмму.

- Фифи!

Ты ушиблась? - Фифи испугалась.

- Нет.

Я нарочно упала.

- Нарочно?

- Да.

Специально.

Я отключила камеры.

Всё слежение отключила.

И связь.

Я хочу кое-что проверить. - Я активировала трекер. - Джекинс.

Он находится в полутора тысячах миль от нас.

Да.

Большая база. - Я рассматривала снимки. - Там у космогеологов центр.

Начальство занимает лучшие места.


НАЧАЛЬСТВО ВСЕГДА В СЕРЕДИНЕ.


Значит...

У них космолёты.

Всё самое лучшее у них.

А Сидорский и Крамер сосланы подальше.

Чтобы работали.

Либо они всем надоели.

Либо очень глупые.

Поэтому с ними можно не церемониться.

Но только в рамках.

Нанель!

- Да, Фифи!

Мы дожны попасть на базу.

На главную базу.

- Я думаю, что ты что-нибудь придумаешь.

Я уверена.

Всё будет хорошо!

- Сейчас я включу камеры.

Я остановилась около пульта. - Сидорский и Крамер даже не заметят, что они были отключены.

К сожалению, - я протянула Нанель персик.

Она надкусила.

Сладкий сок поек по её подбородку, - здесь нет космолетов.

Обидное.

И, - я потянулась, - я устала.

Пойдем?

Отдохнем?

- Фифи!

Ты забыла включить камеры.

- Так всегда.


КАК ТОЛЬКО О СЕБЕ ПОДУМАЮ, ТАК О ДРУГОМ ОБО ВСЕМ ЗАБЫВАЮ.


- Наверно, потому что тебя зуд отвлекает.

Зуд от шушешь-травы.

- Ну да, ну да, - я кивнула.

Показала на пульт.

Что сейчас включу камеры. - Шушешь-трава.

Хорошо, что свои ошибки можно свалить на что-то. - Я включила камеры.

- Сначала душ! - я вошла в душевую кабинку.

- Фифи!

Научи меня.

Покажи, как пользоваться душем, - Нанель прижалась ко мне. - Чтобы вода текла.

Потекла сверху. - Прошептала. - Впрочем...

Не надо.

Я буду с тобой вместе.

Принимать душ.

- Но всё же ты должна знать, - я показала.

Показала, как включить воду.

Так просто!

- Тепленькая! - Нанель восхитилась.

- Нанель! - Я завопила. - Ты что делаешь?

- Как что? - Нанель улыбнулась наивно. - Помогаю тебе.

Фифи!

У тебя же от шушешь-травы все чешется.

Я и помогаю.

Почесать.


ПОДРУЖКА ДОЛЖНА ПОМОЧЬ ПОДРУЖКЕ ПОЧЕСАТЬСЯ.


- Но не так же! - Меня разрывало. - Кошмар!

Ужас!

Да что же творится.

Не может быть, чтобы так! - Я провалилась.

Пролетела в бездну.

В бездну после шушешь-травы.

Я не теряла сознание.

Всё чувствовала.

И было так восхитительно.

Невозможно восхитительно.

Лишь прохладные простыни меня успокоили.

- Нанель, - я разлепила веки. - Спасибо, что помогла дойти до кровати.

- Я тебе помогла?

Фифи?

- Нанель.

Даже не знаю.

Всё было так остро.

Остро и...

Чересчур.

Очень.

Судя по всему, шушешь-трава - наркотик.

Наркотики запрещены в Империи.


ВСЁ, ЧТО СО СТОРОНЫ - ИЗЛИШНЕ; ИЗЛИШКИ ВРЕДЯТ.


К шушешь-траве можно привыкнуть.

Я же не хочу привычки.

Подобной.

Я хочу по-простому.

Как и должно быть.

- Как я сейчас?

По-простому?

Без шушешь-травы?

- Да, Нанель.

Как ты сейчас.

По-простому.

Без дополнительных стимулов.

- Наверно, ты права.

Фифи!

Излишества вредят. - Нанель прижалась ко мне.

Мы заснули

Я - измочаленная зудом шушешь-травы.

И обессиленная помощью Нанель.

Нанель - заснула умиротворенная.

Расслабленная.

Просто...


ВЕЩЬ САМА В СЕБЕ.


Мы проснулись от хохота.

Переглянулись.

Хохотали космогеологи.

Сидорский и Крамер заливались смехом.

- Испортим им настроение, - я поднялась.

Нанель засмеялась.

Мы пришли на кухню.

Сидорский и Крамер сидели к нам спиной.

Смотрели порнуху.

Перед ними двигались голограммы обнаженки.

- Вместо того, чтобы смотреть на нас, - я прошептала Нанель, - они пялятся на голограммы. - Я похлопала подружку по попке.

Нанель мне улыбнулась.

Внимание космогеологов было полностью сконцентрировано на голограммах.


МНОГИЕ МУЖЧИНЫ СМОТРЯТ ПОРНУХУ, ПОТОМУ ЧТО БОЯТСЯ ДЕВУШЕК ЖИВЬЕМ.


- Друг мой, - Сидорский прикурил сигаретку.

Сунул её в рот Крамеру.

Крамер сделал затяжку.

Подавился дымом.

Заржал:

- Сидорский!

Мы курим травку.

Свободно!

Это чересчур! - Продолжал ржать

"Их отослали на дальнюю базу, - я догадалась, - потому что они сами хотели.

Хотели, чтобы за ними не следили.

Не видели, как Сидорский и Крамер курят запрещенку".

- Хозяева! - Я подошла к Сидорский.

Дотронулась до его руки.

- Ааааа! - Сидорский подскочил.

Обернулся.

Вытаращил глаза. - Тьфу, ты, ну ты.

Дикарки!

Фифи!

Мы о вас забыли.

Нельзя так подходить сзади.

И пугать.

- Что вам нужно? - Крамер выключил порнуху.

Он был недоволен.

Мы же прервали их веселье.

- Мы пришли вас повидать, - Нанель произнесла.

Игриво. - Потому что соскучились.

Вы настолько умные.

И интересные.

- Не говорите вздор, - Крамер надул щеки. - Мы заняты.

Исследуем образцы.

Что вам нужно? - Сдвинул брови.


У ГОЛОЙ ДЕВУШКИ НЕЛЬЗЯ СПРАШИВАТЬ, ЧТО ЕЙ НУЖНО...


"Ну да, ну да, - я усмехнулась. - Образцы вы исследуете.

Образцы чего?

Последних откровенных сериалов?"

- Пока вы отсутствовали, - я начала, - мы тоже испугались.

Из воздуха возник мужчина.

Начал с нами говорить.

Спрашивал, кто мы.

- Черная дыра, - Сидорский и Крамер переглянулись.

Испугались.

Мда.

Они зависели от своего начальника. - Что за мужчина? - Крамер открыл трекер. - Джекинс! - Повернулся ко мне: - Что вы ему сказали?

- Мы признались, что мы ваши... - Нанель надула губки. - Вы нас приютили.

Помогаете бедным дикаркам.

- Налаживаете связь с населением, - я проблеяла.

- Правильно ответили, - Сидорский почесал за ухом. - Что Джекинс хотел?

- Он ругался.

Очень. - Я умело вела разговор.

Нужно испугать.

Потом требовать.

- Ругался? - Крамер побледнел.

- Джекинс попросил называть его просто Джекинс, - я набирала обороты. - Сказал, что не может с вами связаться.

Просил передать, что не собирается тащиться к вам, чтобы узнать, почему не выходите на связь.

Еще много чего говорил.

Непонятного.

- Вот так, - Крамер как бы начал оправдываться.

Перед невидимым начальником. - Мы не жалеем себя.

С утра до ночи по шахтам ищем.

Приносим пользу Империи.

А нас же за это и ругают.

"Наверно, за травкой в джунгли ездили, - я догадалась. - Бездельники.

Вот, из-за им подобных Империя никак не может одолеть жухраев".


ЕСЛИ ВСЕ НАЧНУТ РАБОТАТЬ, ТО НАСТУПИТ ОБЩЕЕ ПРОЦВЕТАНИЕ.


- Крамер, - Сидорский ерзал на стуле. - Свяжись с начальником.

Скажи Джекинсу, что мы...

Мы были на объекте 64.

Там нет связи

- Сидорский!

Сам свяжись.

У меня глаза красные.

Джекинс сразу догадается.

- Можно подумать, что у меня не красные...

- Я сейчас вам помогу, - Нанель выступила вперед. - Я знаю средство, чтобы лицо выглядело свежим.

Свежее лицо без красных глаз.

Древнее...

- Древнее заклятие? - Сидорский раскрыл рот.

Во рту не хватало - минимум - десяти зубов.

- Древнее средство.

- Так что ты же стоишь, дикарка? - космогеолог Крамер воодушевился.

Хотел хлопнуть Нанель по попке.

Но Нанель извернулась.

Убежала.

Я же осталась.

- Космогеологи, - я виляла бедрами. - Хозяин Джекинс сказал, чтобы вы отправили меня к нему.

- Тебя?

К нему? - Крамер прищурился.

- Очень! - Я продолжала врать.

- Зачем ты Джекинсу? - Сидорский не поверил. - Ему такие, как ты не нужны...


- Я НУЖНА ВСЕМ!


Я обиделась:

- Джекинс заинтересовался шушешь-травой.

И проявил желание.

Захотел, чтобы она оказалась у него.

- Похоже на правду, - Крамер почесал подбородок. - Наш Джекинс любит шушешь-траву. - Подмигнул напарнику.

Оба заржали.

- Дикарка! - Крамер проговорил, когда насмеялся досыта. - Я отпускаю тебя. - Сказал важно.

Без иронии.

Он считал себя хозяином.

Хозяин жизни.

Хозяин меня и Нанель... - Возьми шушешь-траву.

И отнеси Джекинсу.

- Отнести?

А где он? - Я не стала говорить, что Джекинс обосновался очень и очень далеко. - Я думала, что вы отвезете меня.

На вашей чудесной повозке.

- Дикарка! - Сидорский надул щеки. - Даже и не мечтай. - Поднял указательный палец. - Геологическое оборудование очень ценное.

На нем нельзя перевозить дикарок.

- Да!

Геологические гравибили не для вас. - Крамер добавил.

Посмотрел на меня.

С превосходством глядел.

- Настолько важные ваши гравибили? - Я закипела.

Кипела и шипела. - Очень важные, что вы на них ездите собирать траву?

Траву для себя?

Траву, но не камешки.

- Дикарка! - Крамер сузил глаза. - Ты поосторожнее со словами.

А то...

- А то, что? - Я не отступала. - Вы же должны налаживать с нами связь.

С местными дикарями.

Да и сами мы что-то можем.

Не забывайте, что вы на нашей планете...

- Угрожает? - Крамер вопросительно посмотрел на Сидорский.

Сидорский пожал плечами.

Ему не нравился конфликт.


ДРАКА НИКОМУ НЕ НРАВИТСЯ.


Крамеру же отступать было некуда.

Не сдаваться же дикарке.

- Готово! - Нанель влетела.

Как бабочка.

Отвлекла на себя внимание.

Сидорский и Крамер сделали вид, что забыли обо мне.

- Что за снадобье? - Сидорский спросил с подозрением.

- Проверенное! - Нанель разжала кулачки.

В каждой ладони были комочки...

Комочки зеленой грязи.

- Я это не буду! - Сидорский фыркнул. - Не стану намазывать на лицо грязь.

Я не женщина.

- Женщины на лицо всё намазывают, - я вмешалась. - Поэтому наши лица чистые.

Глаза без красных прожилок.

- А я попробую, - Крамер сказал нарочно.

Чтобы поперек слов Сидорского. - Действуй, рабыня.

Но...

Если моё лицо покроется язвами...

Или волдыри на нем вскочат... - Крамер замолчал.

Потому что Нанель уже размазала грязь по лицу космогеолога.

Даже на веки наложила.

Крамер сидел с закрытыми глазами.

- Какая это порода? - Сидорский уже отступал.


КАЖДЫЙ МУЖЧИНА ХОЧЕТ ВЫГЛЯДЕТЬ, КАК ЖЕНЩИНА.


- Порода?

Моя порода?

Я из деревни...

- Геологическая порода, - геолог Сидорский терял терпение.

- Ах!

Об этом! - Нанель подмигнула мне. - Грязь.

Любая грязь.

С примесью трав.

- Космогеологи должны разбираться в породах, - я засмеялась.

Сарказм пронизывал мой голос.

Сидорский меня возненавидел.

Тем лучше.

Не будет приставать.

Он приложил палец ко лбу напарника:

- Крамер?

Как ощущения?

Жжет?

- Ощущения - самые благоприятные! - Крамер промурлыкал. - Состояние близко к тому, когда мы курим травку.

- Не всем обязательно о травке знать, - Сидорский осадил напарника.

Но Крамер лишь улыбался.

Блаженно улыбался.

Его улыбка подстегнула Сидорского.

- Намазывай, - Сидорский приказал Нанель.

Она нанесла ему грязь на лицо.

Послушно нанесла.


ЕСЛИ МУЖЧИНА ХОЧЕТ, ТО ЖЕНЩИНА ОБЯЗАНА ЕГО ОБМАЗАТЬ ГРЯЗЬЮ.


- Хозяева.

Господа космогеологи. - Я продолжала давить. - Я не смогу дойти пешком.

Выделите мне транспорт.

- Ты не умеешь водить гравибиль.

"Ещё как умею, - я подумала.

Со злорадством смотрела на космогеологов. - Вам и не снилось, как я управляю гравибилями".

- Вы меня отвезете.

- Не можем, - Сидорский уже улыбался.

Травка в грязи подействовала на его лицо. - Мы - работники.

Ответственные геологи его Императорского Величия!

Наша каждая секунда принадлежит Империи.

- Тогда я пожалуюсь Джекинсу...

- Рабыня, - Крамер прокудахтал. - Мы отправим тебя.

Гравибиль долетит на автопилоте.

Только ты ничего в гравибиле не трогай.

А то - упадете.

Будет бабах.

Бумбум будет.

Поняла?

- Бабах.

Бумбум.

Ага.

Поняла.

Для нас, дикарей, так понятнее.

- Пора смывать, - Нанель взглянула на меня.

Опустила взгляд.

"Что с Нанель случилось?

Она не смотрит мне в глаза. - Я забеспокоилась. - О чем думает?"


ПОДРУГА ПОДРУГУ МОЖЕТ И НЕ ПОНИМАТЬ.


- У нас глаза залеплены грязью, - Сидорский поднялся.

Вытянул перед собой руки.

- Рабыни!

Отведите нас в душ.

- Двоих в одну кабинку? - Я не удержалась.

Опять мой язычок оказался быстрее сознания.

- Двоих.

В одну кабинку, - Крамер не удивился. - Принимать душ надо вдвоем.

Чтобы воду экономить.

- Мы так делали! - Нанель захлопала в ладоши.

Но на меня не смотрела.

По-прежнему отводила взгляд. - Вдвоем купались.

- Мы видели! - Крамер подтвердил.

Раскрыл, что он с Сидорским подглядывали.

Подсматривали за нами.


ГОЛАЯ ДЕВУШКА БЕЗ ВНИМАНИЯ НЕ ОКАЖЕТСЯ.


Я взяла Крамер за руку.

Нанель достался Сидорский.

"Мы, как бы поделили "женихов", - я подумала. - Мне - Крамер.

Нанель - Сидорский".


ЖИЗНЬ ПОЛНА ГАДОСТЕЙ.


Мы отвели космогеологов в душевую кабинку.

Затем я подошла к подруге:

- Нанель?

Говори.

Ты на меня обижаешься?

За что?

- Фифи!

Как я могу обижаться? - Нанель округлила глазища.

Ущипнула себя. - Ты же всего-навсего улетаешь.

Сбегаешь от меня.

- Глупости! - Я обняла Нанель. - Ты - это я.

От себя не убежишь.

Но я должна слетать на базу.

На главную базу. - Мы шептались.

Чтобы голокамеры не подслушали. - Попрошу Джекинса, чтобы он нас забрал.

Тебя и меня.

- А, если он скажет, что возьмет только тебя?

Ты полетишь...

- Нет.

Я умею давить на мужчин.

Я же уговорила Сидорского и Крамер.

А они сначала не хотели давать мне транспорт. - Я раскрыла ротик. - Нанель!

Так мы же с тобой можем лететь на базу.

Вдвоём.

Сидорский и Крамер не станут возражать.

Я их шантажирую.

- Фифи! - Нанель отстранилась.

Чуть-чуть. - Я не полечу.

- Что за глупости?

Полетишь со мной.

- Нет, - Нанель ответила более твердо. - Я уже подумала.

- Ты не хочешь со мной?

Перехотела? - Во мне оборвалось.


КОГДА ПРЕДАЮТ, ТО СЕРДЦЕ ПАДАЕТ В НИЗ ЖИВОТА.


- Так надо.

Для нашей же безопасности.

Нас там могут схватить.

Будут удерживать.

Я знаю.

То же самое рабство.

Если я останусь здесь, то будет лучше.

Я прилечу.

Освобожу тебя.

Ты же меня освободила.

- Опять: ты - мне, я - тебе, - я поморщилась. - Но в твоих словах больше благоразумия, чем в моих делах.

Если Джекинс узнает, что ты осталась, то будет опасаться.

Ты же можешь сообщить своим.

По крайней мере, он так будет думать.

Подумает, что у нас есть свои.

Да.

Дополнительная страховка! - Я поцеловала Нанель в лобик. - Ты, будь осторожна.

Ты же остаешься с двумя мужиками.

- Я справлюсь, - Нанель усмехнулась. - Сидорский и Крамер меня будут бояться.

Я знаю много травок.

Так, что я совершенно спокойна.

Найду на них траву.

Если понадобится.

- У тебя есть сонные листья, - я напомнила.

- И сонные листья тоже, - Нанель прислушалась. - Геологи.

Они хохочут.

Смеются в душевой.

Как дети.

Значит, смыли снадобье.

И результат их удовлетворил.


ХОРОШЕЕ ЛЕКАРСТВО И ДУШУ ЛЕЧИТ.


- Если два мужчины смеются в душевой кабинке, - я захихикала, - то у них может быть разные варианты для смеха.

Не только лица...

- Рабыни! - через минуту Сидорский и Крамер выскочили из душевой. - Прощаем.

- Кого прощаете? - я снова начала надуваться гневом. - Ой!

У вас лица светятся.

Глаза уже не красные.

Лица чистые.

Пылают добротой.

- Добротой и умом, - Нанель поддакнула.

- Доброта и ум - то, что нужно космогеологам! - Крамер подбежал к пульту. - Нужно с Джекинс связаться немедленно.

Чтобы доброта и ум не исчезли с наших лиц.


ДОБРОТА И УМ БЫСТРО СМЫВАЮТСЯ.


- Сидорский!

Крамер! - Джекинс ответил сразу.

Выражение его лица - брезгливое. - Где вы были?

Почему не выходили на связь?

Чудили?

- Босс! - Крамер надул грудь. - Мы на шестьдесят четвертой отрабатывали берские породы.

Нашли интересные образцы.

Пещера экранировала сигнал.

Берс - очень сложные минерал.

Не пропускает волны.

- Пришлете мне отчет, - брезгливое выражение исчезло с лица Джекинс. - Вы изменились?

Или мне так кажется?

Были морды.

Хари были.

Теперь стали лица.

- Наверно, - Сидорский блеял, - излучение пещеры так подействовало.

- Излучение пещеры?

Значит, можно думать о том, чтобы на этой планете открыть курорт?

Имперскую здравницу? - Джекинс соображал быстро.

Очень быстро.

- Может быть, и не пещера, - Крамер пропищал.

Он понял, что вранье может обернуться плохо.


ВРАТЬ НУЖНО ПРАВДИВО.


"Если бы Сидорский и Крамер мыслили масштабно, - я подумала, - то сами бы придумали продавать снадобье.

Снадобье от Нанель.

Грязь, которая лечит.

Получили бы патент на изобретение.

И использовали бы дикарей...

Но я не подскажу им.

Лучше бы планета осталась дикарям".

Нанель я давно уже дикаркой не считала.


СО МНОЙ ЛЮБАЯ ОБЛАГОРОДИТСЯ.


Голограмма Джекинс исчезла.

- Ваш хозяин в хорошем настроении, - я подсказала космогеологам. - Ловите удачу за хвост.

Тем более, что я привезу ему шушешь-траву.

Готовьте...

Повозку мне готовьте.

Гравибиль. - Я опустила ладошку на талию Нанель. - Нанель.

Принеси, пожалуйста, шушешь-траву.

Для хозяина Джексона.

Я же здесь...

- С удовольствием! - щечки Нанель зарумянились. - Она поцеловала меня в щечку.

Выбежала из ангара.

- Рабыня, - Крамер цокал языком.

Как белка показал зубки. - Ты упорная.

- Мои предки были вождями.

Вождями дикарей. - В тон ему я ответила.

Может быть, не солгала.

Вдруг, мои дальние родственники были дикарями.

С другой стороны:


РОДСТВЕННИКИ ВСЕХ БЫЛИ КОГДА-ТО ДИКАРЯМИ.


- Сидорский!

Выведи гравибиль для рабыни! - Крамер приказал.

Их было двое.

Два геолога на точке.

Но из двух Крамер выше по рангу.

- Я быстро, - я пропела.

"Сидорский и Крамер хотят остаться вдвоем.

Как можно скорее.

Будут обсуждать свои лица.

Новые лица.

Лица, которые святятся добротой и умом.

С этими лицами они продолжат смотреть порнуху.

И курить продолжат".

Я вышла из ангара.

Сидорский уже подозвал гравибиль.

Гравибиль завис.

"Неплохая техника, - я оценила. - Подкрылки усиленные.

Либо для тяжелых грузов, либо для противостояния шторму".

- Сюда садишься.

И сидишь. - Сидорский подпрыгивал на месте.

Так хотелось ему избавиться от меня.

Хотя бы на время. - Гравибиль остановится.

Ты выходишь и идёшь.

Поняла?

Или повторить?

- Повтори! - Я округлила глаза. - Я - глупенькая дикарка.


ГЛУПЕНЬКИМ НАДО ПО ТЫСЯЧЕ РАЗ ПОВТОРЯТЬ, И ТО НЕ БУДЕТ ПОЛЬЗЫ, НЕ ЗАПОМНЯТ.


"Где же Нанель? - Я приложила ладонь ко лбу. -

Смотрела на границу джунглей. - Что-то она долго.

Может быть, на неё напали разбойники?

Или Нанель решила сбежать?

Сбежать от меня.

Захотела обратно к своим?

К своим в рабство?"

- Нанель! - Наконец, я увидела фигурку.

Нанель бежала.

Она бежала ко мне.

В правой руке корзинка.

В левой руке - пучок травы.

- Нанель!

Я беспокоилась. - Я обняла её. - Ты так долго.

- Я собрала тебе фрукты.

И ягодки.

В дорогу! - Нанель протянула мне корзинку.

- Спасибо! - Я только и смогла пропищать.

В глазах защипало.

Поставила корзинку в гравибиль.

- Здесь - шушешь-трава.

Я завернула её в листья.

Листья лопуха.

Не дотрагивайся до шушешь-травы, если не хочешь снова.

- Хочу.

Но не буду. - Я смотрела в глаза подруги.

Колодцы глаз. - Нанель.

Но ты же...

Ты собирала шушешь-траву.

Ты же тоже будешь...

Чесаться.

- Переживу! - Нанель махнула рукой. - Ты улетаешь.

Я буду скучать.

Надо же мне чем-то заняться.

Вот я и буду чесаться.

Почесываться стану.


ЧЕСАТЬСЯ - ТОЖЕ РАБОТА.


- Шутница! - Я вошла в гравибиль.

Защитный купол опустился.

Прозрачный купол.

Тут же гравибиль рванул с места. - Как же я соскучилась, - я пробормотала. - Соскучилась по комфорту.

Шум двигателя гравибиля.

Мягкое сиденье под попой.

Родные голограммы.

Всё так знакомо.

До боли... - Я смотрела вниз.

Джунгли.

Река.

Озерца.

Даже что-то похожее на деревню. - Что, если слетать?

Прилечу в деревню, где была в рабстве.

Покрасуюсь перед своим хозяином.

Бывшим хозяином.

Бердье лопнет от зависти.

Хм...

Бердье умер.

Надовался, когда нес награбленное. - Я поморщилась. - Нет!

До чего я опустилась.

Решила хвастаться перед...

Перед рабовладельцами.

Они не хотели меня отпускать.

Я же перед ними красоваться стану?


Я САМА ТЕПЕРЬ ХОЗЯЙКА ДЛЯ ЭТИХ РАБОВ.


Кроме Нанель, разумеется.

Нанель - свободная!

Как и я. - Я даже запела.

Песня об Империи.

Гравибиль летел не так долго.

Вскоре он стал опускаться на базу.

- Солидная база, - я определила.

Рассматривала строения. - Здесь пахнет не только геологическими интересами.

Империя собирается облагородить эту планету.

Облагородить для нужд Империи.

Дикари и так были имперцами.

Только не подозревали об этом.

Гравибиль опустился.

Купол поднялся.

Я подхватила корзиночку.

И шушешь-траву взяла.

Осторожно держала.

Чтобы через лопухи не дотронуться.

Не обжечься снова чесоткой.

Чесаться на главной базе - дурная примета.


ГОЛЫЕ ДЕВУШКИ ВЕРЯТ В ПРИМЕТЫ.


- Привет! - На меня уставились два солдатики.

"Ого!

Империя сюда не только геологов присылает! - Я растянула губы в улыбке. - Но...

Может быть, солдаты - охрана?

Охрана имущества базы?

От дикарей охраняют.

С другой стороны - с малого всё начинается.

Сначала - в целях охраны.

Затем - для окультуривания.

Почему на меня все пялятся? - Я даже немного смущаться начала. - Потому что я - голая?

Но я же - дикарка.

Дикарки здесь все без одежды.

Или...

Около базы нет дикарский поселений?

И обнаженная дикарка - подарок для солдат".

- Мне нужен Джекинс! - Я сказала просто. - Я к нему по делу.

- Начальник Джекинс? - Космодесантник не сводил с меня глаз.

- Для вас он - начальник.

Для меня - Джекинс.

Он сам так сказал, чтобы я называла его Джекинс.


ЧТО ПОЛОЖЕНО ДЕВУШКЕ, НЕ ПОЛОЖЕНО СОЛДАТУ.


- Я тебя где-то видел?

Мы встречались? - Космодесантник продолжал меня изучать.

"Видел?

Наверно, в откровенном галосериале меня просматривал.

Но я не скажу тебе об этом.

Все равно меня не узнать сейчас.

Я тогда была в гриме.

Очень была. - Я напряглась. - Любопытно.

Раньше я всем налево и направо рассказывала, как снималась.

Снималась в откровенных сериалах.

Сейчас, наоборот.

Я хочу скрыть.

Я изменилась?

Меня стало смущать, что на меня смотрят.

На голую смотрят.

А раньше я восторгалась.

Нарочно раздевалась, чтобы мной любовались


ДЕВУШКИ ИЗМЕНЧИВЫЕ, КАК ПОГОДА НАД МОРЕМ".


- Не думаю, что мы встречались, - я наклонила головку к правому плечу. - Так, где мне найти Джекинс?

- Я - Курт, - космодесантник жевал жвачку. - Начальника Джекинс не надо искать.

Он уже тебя видит.

Наверняка.

От нашего Джекинс ничто не укроется.

Он везде и всегда. - Ирония в голосе космодесантница.

Ирония о правде. - Надо ему - сам позовет. - Космодесантник Курт не уходил.

Он меня уже раздражал.

Своей бесцеремонностью раздражал.

- Фифи! - Раздалось громовое.

Я сразу поняла.

Работал динамик.

Ко мне приближался гравикар.

- Джекинс! - Я изобразила радость.

- Курт, - Джекинс подкатил. - На третьем периметре обнаружена дыра.

Дыра в заборе.

- Крысы, сэр, - Курт ответил лениво.

Но была в той ленивости грация.

Грация тигра.

Из ленивого космодесантник превратится в опасного.

Опасный и быстрый.

Если понадобится.

- Может быть, крысы.

Или дикари.

- Дикари далеко, сэр.


- ЧТОБЫ УКРАСТЬ, МОЖНО ЗА НОЧЬ СТО МИЛЬ ПРОПОЛЗТИ.


- Проверю, сэр, - космодесантник Курт козырнул.

Нехотя направился в сторону зданий.

Оглянулся.

Посмотрел на меня.

Поднял руку.

Что он хотел сказать?

Сказать рукой?

- Фифи.

Садись. - Джекинс подвинулся. - Своей задницей всех отвлекаешь.

От работы отвлекаешь.

- Я тебе привезла шушешь-траву.

- Видно, тебя крепко прижало, - Джекинс усмехнулся, - жизнь тебя прижала, потому что ты охотишься за мной.

- Меня бесят подобные высказывания, - мой голос звучал раздраженно. - Жизнь меня не прижала.

Я ни за кем не охочусь.

- Дикарка.

Не забывай, с кем разговариваешь.

Ты говоришь со мной.

- Я ничего не забываю.

И это не забываю. - Я посмотрела ему в глаза.

Он тоже посмотрел в мои глаза.

Мы изучали друг друга.

И понимали, что другой понимает, что его изучают.


НЕ ОБМАНЕШЬ, ЕСЛИ СМОТРИШЬ В ГЛАЗА.


- Чипок, - Джекинс подвел кар к магазинчику. - Склад.

Возьмешь себе одежду.

Но особо не привередничай.

Одежда - за Имперский казенный счет.

- Одежда? - Я распахнула глазища.

- Да.

Не будешь ходить голая.

Здесь запрещено оголяться прилюдно.

Мы - серьезная работа.

Даже, если тебе нравится.

Нравится щеголять своей наготой.

Я вижу, что нравится.

- Спасибо, Джекинс, - я промурлыкала. - Ты - заботливый.

- В чипке бесплатно не дают.

Но я вижу, что у тебя нет денег, - усмехнулся. -


ДЕНЬГИ НА ГОЛОМ ТЕЛЕ НЕ СПРЯЧЕШЬ.


Скажи, что пусть записывают на мой счет.

- Ты - добрый.

Джекинс.

Я тебе - шушешь-травку.

Ты мне - одежду и вкусности.

- Пустяки.

Фифи.

Теперь убирайся отсюда.

Меня ждет работа.

Тебя отвезут...

Ко мне.

- Да! - Я выпрыгнула из грави кара.

Корзинку с фруктами оставила Джекинсу.

И шушешь-траву оставила.

Сама отправилась на шопиг.

"И по шопингу я соскучилась, - я вошла в ангар. - Даже трепещу".

В ангаре было прохладно.

Длинные стеллажи.

Ящики.

Полки железные.

- Эй, кто здесь? - Я крикнула.

- Чо тебе? - Из-за ящиков вышел мужчина.

Бородатый.

Пузатый.

Синий халат в пятнах. - Ты - хто?

- Я от Джекинса.

Он сказал, что мне здесь дадут одежду.

- От Джекинса?

Одежду? - Кладовщик не спешил.


КЛАДОВЩИКИ НИКОГДА НЕ СПЕШАТ.


- Ты голая.

Дикарка?

- Мне нужна одежда, - я повторила.

Никакого желания не было.

Не было желания болтать с кладовщиком.

Кладовщики считают себя самыми главными.

Везде и всегда.

- Уборщицей пришла устраиваться? - кладовщик покачал головой. - Ну и дела.

Уже нанимаем дикарей.

Потому что труд андроидов стоит дороже.

Сколько тебе обещали платить?

- Платить? - Я прикинулась дурочкой.

Надо же и мне поиграть. - Я не знаю, что означает - платить.

Обещали миску похлебки в день.

Очень щедрое предложение.

- Миска похлебки?

В день? - Кладовщик хрюкнул.

"Он даже не понимает, что местные прекрасно наедаются в джунглях.

И не какую-то похлебку употребляют.

А фрукты.

Овощи.

Коренья.

Рыба.

Дичь..."


ДИКАРЬ ВЕЗДЕ ЕДУ НАЙДЕТ.


- Я - мистер Дилдон, - кладовщик осматривал меня.

Затем ушел.

Вернулся с какой-то тряпкой.

Тряпка грязная. - На.

Надевай.

Вот тебе одежда.

- Мистер Дилдон, - я скрыла свой гнев.

Кладовщик издевался надо мной. - Ты мне дал халат.

- Что же тебе, уборщица, ещё надобно?

- Халат дырявый.

Джекинс будет недоволен.

Через халат видны мои прелести.

В дыры видны.

Джекинс сказал, чтобы я не соблазняла персонал.

Не соблазняла своими нагими прелестями.

Поэтому...

Мне нужна другая одежда.

- Ишь ты! - кладовщик Дилдон вытаращил глаза. - Дикарка.

Еще работать не начала, а уже командует.

Что же дальше будет?

На шею нам сядете?

- Наша планета принадлежит Империи.

Получается, что я не дикарка.

А - империйка.

- Если не умеешь читать и писать, - кладовщик пробурчал, - то ты - дикарка. - Но все же двинул свой зад.

Жирный зад.

Вернулся через минуту.

Бросил передо мной пакет.

Пакет с воинским обмундированием. - Почти новое.

Знай мою доброту.

Может быть, потом отплатишь мне.

Или сейчас отплатишь. - Тыльной стороной ладони вытер губы.

Губы влажные.

Толстые.

Они в постоянном движении.

У меня закралось впечатление, что кладовщик что-то кушает.

Или пьет.

Каждый раз, когда скрывается за контейнерами, то употребляет.


ПОЛЬЗУЙСЯ ТЕМ, ЧТО ЕСТЬ РЯДОМ, И НЕ ЖДИ, ЧТО ТЕБЕ ДАДУТ.


- Мистер.

Дилдон. - Я схватила кладовщика между ног.

Сжала его яички.

Кладовщик крякнул.

На лице расцвело довольное выражение. - Долдон.

Послушай.

Что.

Йа.

Тебе.

Скажу. - Я говорила рывками.

Сжимала сильнее и сильнее.

Радость исчезла с лица кладовщика. - Ты.

Хочешь получить.

Получить что-то.

Даром.

Твоя работа - выдавать.

И...

Йа...

Я тебе ничего не должна.

Ни сейчас.

Ни потом.

Наоборот.

Ты мне должен.

Я - девушка.


ДЕВУШКАМ ВСЕ ДОЛЖНЫ.


- Отпусти! - Лицо кладовщика посинело.

- Долдон. - Но я сжала еще сильнее. - Ты мне должен дать самое лучшее.

Я - пришла от твоего начальника.

От мистера Джекинс.

Это - раз.

Я - дикарка.

Это - два.

Выбирай.

Тебя посадят на гауптвахту.

Лишат работы.

Не выдадут премию.

Отправят обратно.

В Цивилизацию.

Или я отравлю тебя.

Но у тебя есть еще шанс.

Последний.

Очень последний.

Ты забираешь эту дрянь.

То, что ты называешь одеждой.

- Форменная одежда, - Дилдон застонал.

От боли стона.

Не от счастья.

- Форменная одежда на три размера больше, чем мой. - Я отпустила кладовщика.

Было противно прикасаться к нему там. - Ты издеваешься надо мной?!!

Ты думаешь, что я буду работать в мешке?

В спадающей юбке?

Ошибаешься, Дилдон.

И ни какой ты мне не мистер.

- Выбирай, - кладовщик отпрыгнул от меня. - Выбирай сама.

Любую одежду.

Которую захочешь.


- ЛЮБУЮ ДЕВУШКУ ПОСТАВИШЬ В ТУПИК, ЕСЛИ ПРЕДЛОЖИШЬ ЕЙ: "ВЫБИРАЙ, ЧТО ЗАХОЧЕШЬ".


- Все перед тобой! - Дилдон повел рукой.

Стоял поодаль от меня.

На всякий случай...

- Нет, кладовщик, - я помотала головкой.

Головка у меня миленькая. - То, что передо мной - меня не устраивает.

Показывай, где у тебя припрятано.

Для себя спрятал.

Уворовал.

Или скрыл.

- У нас так нельзя! - кладовщик побледнел.

- Я угадала? - Я засмеялась. - Ты испугался.

Нет, Дилдон.

Я никому не скажу.

Хотя все знают, что кладовщики - скупщики.

Скупщики всего хорошего.

Ты - барыга.

Барыга на должности.

- Откуда ты знаешь?

Ты же дикарка...


ДИКАРИ ЗНАЮТ ТОЛЬКО, КАК ПАЛОЧКОЙ ОГОНЬ ДОБЫВАТЬ.


- Показывай! - Я сделала шаг к кладовщику.

- Чичас! - кладовщик уменьшился в росте. - Возьми лишь то, что тебе нужно.

И...

Никому не рассказывай.

Пожалуйста...

- Я сама решу! - Я следовала за кладовщиком.

"Он заманивает меня?

За контейнеры.

Хочет убить.

Моё тело расчленит?

Затем сожжет в бочке.

Или растворит в кислоте".


ДЕВУШКИ БОЯТСЯ МАНЬЯКОВ, ПОЭТОМУ ЧАСТО БЫВАЮТ ПРАВЫ.


- Здесь, - Дилдон открыл контейнер.

- Заходи первый.

Я боюсь ловушки.

- А ты меня не отравишь? - кладовщик тоже боялся.

- Если мне не понравится, то - отравлю. - Я пошутила.

Мрачно.

Но Дилдон шутку не понял.

Вернее - не понял, что шутка.

Он забился в угол.

- Нуууу! - я рассматривала вещи. - Это же совсем другое дело.

Вечернее платье! - Я примерила. - Нет.

Оно, конечно, шикарное.

Но я не в том возрасте, чтобы скрывать свои прелести под длинным платьем.

А это, что?

Топик?

Слишком откровенный.

А я не какая-то вам... - Я рылась в вещах.

Долго.

Кладовщик задремал.

Наконец, я приоделась.

- Дилдон.

Вставай. - Я растолкала кладовщика. - Оцени.

Как я выгляжу.

С точки зрения мужчины оцени.

Если ты мужчина.


БЫВАЮТ МУЖЧИНЫ, КОТОРЫЕ ДЕВУШЕК НЕ ЦЕНЯТ.


- Шикарно! - кладовщик Дилдон застонал. - Я давно не видел подобного.

С тех пор, как улетел из Центральных Галактик.

- По твоим выращенным глазам я вижу, - я кивнула, - что угадала с нарядом.

Простенько.

Скромненько.

Но не безобразно.

Короткая белая юбочка.

Белая блузочка.

Красные туфли на высоченных каблуках-шпильках.

- Йа.

Я бы...

- Йабы, йабы, - я передразнила кладовщика. - Язык распух?

- Я бы к этому образу посоветовал завязать волосы сзади.

В хвостик.

Чтобы задорно было.

- Мудрый совет! - Я собрала волосы в конский хвост.

Затянула резинкой.

- Шикарно! - кладовщик смотрел на меня другими глазами.

Не как на голую. - И...

Вид у тебя спортивный.

Под него подойдут кроссовки.

Или кеды.

- Да ты - модельер!

Модельер - дизайнер!

Дилдон.

- Я раньше работал в школе искусств.

Но потом перевелся в кладовщики.


ЗА СНАБЖЕНИЕ ПЛАТЯТ БОЛЬШЕ, ЧЕМ ЗА ИСКУССТВО.


- Да.

Ты прав, - я вздохнула. - Я сама знаю, что кроссовки будут здесь лучше смотреться.

Но...

Ни одна девушка не откажется от туфель на высоченных каблуках.

Так что пусть будет смешение стилей.

- Как скажешь...

- Как скажу, - я согласилась.

Примерила шляпку с пером.

Дамская широкая шляпка.

Из мурианской соломы. - Думаю, что к моему новому образу прекрасно подходит эта шляпка.

- Нет, дикарка! - кладовщик Дилдон закричал.

Размахивал руками. - Нельзя!!!

- Я пошутила! - Я засмеялась. - Проверяла тебя.

Действительно ли ты работал в школе исскусств. - Я сняла шляпку. - Шляпки убивают молодость. - Я взглянула на себя в зеркало.

Голографическое зеркало. - Дилдон?

- Да, мадемуазель!

- Хм...

Теперь я для тебя не дикарка?

Уже мадемуазель?


- ОДЕЖДА ТВОРИТ СТАТУС.


- Мне кажется, что юбочка коротковата.

Не слишком ли вызывающе? - Я повернулась к кладовщику спиной.

Наклонилась.

- Ну да, ну да, - Дилдон заблеял. - Юбочка короткая.

Когда ты наклоняешься, то светишь своими прелестями.

Всеми.

Вопрос в другом.

Что значит - вызывающая?

И смысл слова - короткая.

Если слово "короткий" относится к мужскому члену, то - звучит обидно.

Презрительно.

Унизительно.

Но...

Если говорят - "короткая юбочка" - то можно понимать по-разному.

Старушки на лавочке считают короткую юбку девушки - бесстыдством.

Называют девушку проституткой.

Парни о короткой юбке говорят, что - сексуальная.

А мужчины.

Понимающие мужчины молча оценивают короткую юбочку.

И находят её загадочной.

Очень интересной и привлекательной.


ПОД КОРОТКОЙ ЮБКОЙ ДЕВУШКИ СКРЫВАЕТСЯ ТАЙНА, ТАЙНА, КОТОРУЮ ДЕВУШКА ПРИОТКРЫВАЕТ, КОГДА НАКЛОНЯЕТСЯ.


- Ого!

Дилдон.

Я восхищена.

- Мадемуазель?

- Я - Фифи!

- Мадемуазель Фифи.

Ты же...

Ну, как сказать...

Дикарка.

Как ты научилась ходить на высоких каблуках?

Сразу.

Вот так?

- Понимаешь, Дилдон, - я потрепала кладовщика за щечку.

Теперь он казался милым.

Милый философ модельер. - Девочки рождаются уже со вкусом.

С рождения умеют танцевать.

Петь умеем с рождения.

И также с рождения у нас - стиль.

Мы не знаем, откуда берется, но понимаем, как нужно лучше сделать.

Что предпринять, чтобы выглядеть сексуальными, желанными и обворожительными.


У ДЕВУШЕК КРАСОТА - ПРИРОДНОЕ.


- Но.

Во многих галосериалах девушки страдают.

Мучаются, когда им приходится ходить на каблуках.

Девушка снимает туфли.

Облегченно вздыхает.

И говорит:

"У меня ноги болят от этих колодок!

Какое облегчение - снять туфли с высокими тонкими каблуками".

- Ложь!

Обман!

Провокация! - Я загорелась. - Галосериалы снимают мужчины.

Мужчина попробует пройтись на каблуках.

На тонких каблучках пройдется.

И сразу у мужчины ноги болят.

Всё потому, что у мужчин ноги кривые.

А у нас, девушек, ножки - чудо! - Я поиграла ножками. - Поэтому много ляпов в фильмах.


МУЖЧИНЫ НЕ ПОНИМАЮТ ЖЕНЩИН.


Во-вторых.

Да.

Некоторые туфли неудобные.

У девушки возникает желание их сбросить.

Поскорее снять.

Но...

Неудобными бывают только дешевые туфли.

Туфли с плохой колодкой.

Дорогие туфли - всегда удобные.

Их носить - удовольствие.

Как кеды носишь туфли.

Вообще,


ВСЁ ДОРОГОЕ - УДОБНОЕ.


Я вышла из контейнера.

- Фифи?

- Да, Дилдон.

- Трусики?

Ты не взяла трусики.

Ты не носишь нижнее белье?

- Трусики? - Я остановилась.

Задумалась. - Трусики - большой вопрос.

Многие мужчины не любят, когда девушка в трусиках.

Трусики скрывают тайну.

Тайну девушки прикрывают.

Пожалуй, - я качала головкой.

Миленькая головка, - сейчас не тот случай, чтобы я натянула трусики.

Да.

Я же - дикарка! - Я поцокала к выходу.

Цок-цок.

Цоки-цок. - На высоченных каблучках.

Тонкие каблучки.

Легкие.

Прочные.

Из титана...


ТОЛЬКО ДЕВУШКИ МОГУТ ТАК КРАСИВО ЦОКАТЬ КАБЛУЧКАМИ, КАК ЛОШАДИ.


- Фифи! - кладовщик Дилдон окликнул меня.

- Да, Дилдон? - Я обернулась.

Красиво выгнулась.

- Ты...

Того.

Заходи.

Как-нибудь.

Поговорим.

По-дружески.

С тобой интересно!

- Я знаю! - Я помахала ручкой. - Со мной не просто интересно!

А - очень интересно! - Я покинула ангар.

"Удивительно, - я размышляла. - Красота девушки превращает грубого кладовщика в милого модельера.

Красота и упорство девушки..."

- Космодесантник, - я подозвала военного. - Доставь меня к Джекинсу.

- Мадемуазель!

Будет исполнено! - Космодесантник подогнал грави кар.

Через пару минут я была в царстве Джекинса.

Начальник занимал половину этажа в здании.

Роскошь.


ЗАЧЕМ СТАНОВИТЬСЯ НАЧАЛЬНИКОМ, ЕСЛИ НЕ ХОЧЕШЬ ПОЗВОЛИТЬ СЕБЕ РОСКОШЬ?


- Фифи! - Джекинс был в белых одеждах.

Как и я.

Мы в одном тоне.

Он поливал кактус. - Эй!

Фифи!

Эта та дикарка, которая доставала меня?

Хотела меня?

- Джекинс.

Я никого не хочу.

- Что с тобой произошло?

В чем дело? - Джекинс посмотрел на меня.

- Я просто.

Приоделась.

Ты же так хотел.

Ты сказал, что я не должна ходить по базе голая.


НАГОТА ДЕВУШКИ ОТВЛЕКАЕТ РАБОЧИХ.


- Нагота девушки не только рабочих отвлекает.

Но теперь ты стала еще больше привлекать.

- Тебя привлекаю?

- Меня?

Нет.

Я - кремень.

У меня другие ценности в жизни.

- Звучит ужасно.

Разве может быть что-то во Вселенной более ценное, чем девушка?

- Не затягивай меня в свои разговоры.

В свои сети.

- Мне любопытно...

Как ты в столь короткий срок приоделась?

Насколько я знаю, на нашей базе нет подобной одежды.

На всей планете нет.

Дикарки ходят голые.

На базе только - форменная одежда.

Денег у тебя нет, чтобы тебе доставили Галактической почтой.

Я же видел тебя обнаженную.

Тебе негде было спрятать деньги.


- Я сохраню свою тайну.

Тайну, как я нашла одежду.

Приличную для девушки - одежду.

В девушке должна быть тайна.


В ДЕВУШКЕ МНОГО ТАЙН, И НА ДЕВУШКЕ ТОЖЕ ТАЙНЫ БЛИСТАЮТ.


- Ты отсутствовала два часа.

Я посылал курьера.

Найти тебя и доставить.

- Джекинс.

Какой ты нетерпеливый.

- И что?

- Я подумала, что нам нужно поговорить.

Говорить будет удобнее, если я не голая.

Для тебя удобнее.

Мне - всё равно...

Не убеждай меня, что ты не думал обо мне.

- Фифи!

У меня дела.

- Вижу, какие у тебя дела, - я фыркнула. - Кактус поливаешь.

- Кактус успокаивает нервы.

- Я не стану навязываться, Джекинс.

И ты ко мне не приставай.

Я прилетела к тебе...

От Сидорский и Крамер прилетела...

Я хочу!

Мне нужно.

Я должна улететь отсюда.

Например, в Центральные Галактики.

С подругой улечу.

- Невозможно! - Джекинс посмотрел на меня с интересом.

Во мне же все оборвалось.

Потому что начальник так легко отказался.

Даже не стал слушать. - Фифи.

Ты - дикарка.

Официально - дикарка.

Даже, если бы ты была не она.

Не дикарка была бы...

То я не могу.

Инструкция не позволяет брать на борт посторонних.

Ты же - посторонняя.

А пассажирских рейсов с этой планеты нет.

И не будет.

Дикая планета.

И...

Если бы рейсы были, то у тебя нет на пролет денег.

Поэтому - замкнутый круг.

Никуда вы с подружкой не улетите.


СИДИ ДОМА, НЕ ВЫСОВЫВАЙ НОС.


- Улечу! - Я в свою улыбку вложила всё.

Уверенность в завтрашнем дне.

Наглость.

Обаяние.

Своё превосходство над мужчинами.

Всё это поместилось в мою улыбку.

- Фифи!

Я сейчас провожу совещание.

После него - поговорим.

Свое решение не отменю.

Ты не улетишь.

Но...

Ты можешь мне высказать, почему ты уверено сказала, что улетишь. - Джекинс покинул оранжерею.

- Ха!

Он не выгнал меня.

Не прогнал в джунгли. - Я прошла в большой зал.

Упала на диван.

Диван обит белой кожей страуса.

Взяла из вазочки персик. - Увидела свое отражение.

Отражение на потолке.

Потолки были зеркальные.

Я торжественно улыбалась. - Поразительно, чего может добиться красивая девушка.

Красивая девушка с великолепным телом.


ПРИРОДА НАГРАДИЛА МЕНЯ ЩЕДРО.


Джекинс отсутствовал долго.

Андроид принес мне ужин.

Омары.

Земляника.

И много ещё чего, что просто необходимо девушке.

Я лениво пересматривала галосериал.

Ожидала Джекинс.

В конце концов, он вернется.

И я смогу его убедить отправить меня и Нанель в Цивилизацию.

Я задремала.

Проснулась через пару часов.

Джекинса не было.

- Мадемуазель Фифи! - андроид ожидал, пока я проснусь. - Господин Джекинс просил тебе передать.

Он улетел.

Будет отсутствовать около недели.

И разрешил тебе всё.

Всё, кроме полетов.

Ты можешь находиться только в его апартаментах.

Выход запрещен.

- Через неделю? - Я вскочила. - Я - пленница?

Рабыня! - Я схватила со стола вазу.

Грохнула её о пол.

Наделась, что ваза разлетится.

Но ваза даже не треснула.

Поэтому мой гнев не утихал.

- Я могу принести вазу, которая разобьется, - андроид не издевался. - Ты можешь делать всё, что захочешь.

Хочешь бить вазы - пожалуйста - разбивай!


ДЕВУШКА ДАЖЕ МОЖЕТ МНОГО ЕСТЬ.


- Дурак! - Я махнула рукой.

Дурак - предназначалось и андроиду и Джекинс. - Впрочем.

Если я могу делать всё, что захочу...

Андроид.

Как твоё имя?

- Смит.

- Оригинально, - я прошипела с сарказмом. - Андроид Смит...

- Да, госпожа Фифи.

- Никакая я не госпожа.

Называй меня Фифи.

Я была в рабстве.

А ты раб пожизненный.

Бедненький...

Мне нужна связь.

У Джекинса должна быть связь.

- Вот твоя связь, Фифи.

Ты её имеешь. - Андроид принес голограф.

- Но.

Эта связь местная.

Только по планете.

- Да, мадемуазель.

- Мне нужна связь межгалактическая.

- Связная у нас на базе.

Но тебе нельзя выходить из аппартаментов.

- Джекинс хитер! - Я усмехнулась.

Стянула с себя юбочку.

Сняла блузку.

Осталась только в одних туфлях на высоких каблуках.

Потому что выглядела так шикарно!


ХУДЕНЬКАЯ ВЫСОКАЯ ДЕВУШКА, ДЛИННОНОГАЯ В ОДНИХ КРАСНЫХ ТУФЛЯХ НА ТОНКИХ ВЫСОЧЕННЫХ КАБЛУЧКАХ.


Я быстро нашла канал связи с Сидорский и Крамер.

- Господин Джекинс? - Лица космогеологов были одухотворенные. - Что за...

Фифи? - Крамер и Сидорский быстро-быстро моргали. - А где мистер Джекинс?

Ты в его апартаментах?

Ты его убила?

- Да!

Я его убила.

Убила мистера Джекинс.

И теперь я - начальница.

На его посту я. - Я решила поиграть.


ПОЗВОЛИТЬ СЕБЕ ИГРАТЬ МОГУТ ТОЛЬКО ТЕ, КТО ВЫШЕ СТОИТ ПО ПОЛОЖЕНИЮ.


Я же теперь была выше, чем Сидорский и Крамер.

По крайней мере, я так считала.

- Убила?

Джекинс мертв? - Сидорский и Крамер переглянулись.

Их лица вытянулись.

- Разве вы не знаете правила?

Закон диких планет.

Кто убьет вождя, тот сам становится вождем.

Вы могли бы сами убить Джекинса.

И стали бы на его место.

- Мыыы.

Мы не знали. - Сидорский и Крамер проблеяли.

Одновременно.

- Я пошутила, - я засмеялась. - Вижу, что вы уже хотели сообщить в галактическую полицию.

Выслали бы донос на меня.

Пока бы космополицейские разобрались...

Я бы вся измучилась.

- Ну и шуточки у тебя...

Мадемуазель Фифи. - Крамер выдохнул.

- Крамер?

- Да, мадемуазель...

- Ты хотел сказать - дикарка.

Но передумал.

- Ну да, ну да.

Как бы так.

- Вы Нанель не обижаете?

- Неа!

Она делает, что хочет.

- Вот и не обижайте дальше.

Позовите Нанель.

Я хочу с ней поговорить.

- Сейчас приглашу! - Сидорский убежал.

Потому что он младше Крамера по званию.

Убежал исполнять.

Мой приказ.


КТО МЛАДШЕ, ТОТ И НА ПОБЕГУШКАХ.


- Фифи, - голос Крамера стал вкрадчивый. - Ты вытянулась вверх.

Как бы подросла.

- Я на высоких каблуках, - мне захотелось пошалить.

Чуть-чуть.

Обожаю, когда от моей красоты сходят с ума. - Показать?

- Нууу.

- Смотри же, Крамер, - я управляла космогеологом.

Он был полностью в моей власти.

А ещё несколько часов назад он высокомерно называл меня дикаркой...

Я покрасовалась перед камерой.

Полностью

От головы до кончиков каблучков показала.

Затем я натянула юбочку.

Блузку надела.

И начала танцевать.

О!

Как я умею танцевать!

Я же прошла курс сексуального танца.

В танце я медленно раздевалась.

Улыбалась.

Изгибалась.

Наклонялась.

Садилась на шпагат.

Поднимала ножку выше головы.


ЧТО ДЕЛАЕШЬ, ДЕЛАЕТ - ВСЁ ХОРОШО.


Затем я опустилась на диванчик.

Томно вздохнула.

Послала космогеологу воздушный поцелуй:

- Всё!

Крамер.

Можешь идти в душ.

Я вижу, что ты уже созрел.

Тебе надо...

Прихвати с собой Сидорский.

Не мешайте мне разговаривать с Нанель.

- Ого!

Крамер рванул в душ.

Или за Сидорский.

В душе будут рассказывать обо мне.

Раздался грохот.

В коридоре загремели тазы.

- Крамер не справился со своим возбуждением.

Наверно, его шатало...


КОГДА МУЖЧИНА ВИДИТ КРАСИВУЮ ДЕВУШКУ, ТО ПРЕВРАЩАЕТСЯ В МОРЯКА.


- Фифи? - голограмма высветила мордочку моей подружки.

Идеальная мордочка.

- Нанель!

Ты - красавица! - Я сказала вместо приветствия.

- Фифи!

Я переживаю за тебя.

Хотя. - Нанель рассматривала обстановку вокруг меня. - За тебя уже можно не переживать?

- Ха!

Нанель.

Я в плену.

Джекинс запер меня в своем логове.

- Очень даже шикарное логово...

- Представляешь!

Он улетел на неделю.

А мне нельзя выходить.

Но можно в его апартаментах делать всё, что я захочу.

Но...

Дело в том, что без тебя я ничего не хочу.

Мне не интересно.

- Джекинс согласился отправить тебя?

Даст улететь?

- Не меня, а - нас.

Нет.

Не согласился. - Я усмехнулась. - Я - пленница.

Рабыня.

Снова рабыня.

А раньше я убеждала тебя, что в Империи нет рабства.

- Я спасу тебя! - Нанель рванулась. - Фифи!

Жди!

Скоро буду у тебя.

У меня есть корешки...

Если их скушает.

Случайно...

Вообщем, Сидорский и Крамер сделают всё, что я прикажу.

Но эти корешки вызывают импотенцию.


ТО, ЧТО НРАВИТСЯ, ПРИВОДИТ К ИМПОТЕНЦИИ.


- Нанель! - у меня на глазах навернулись слезы. - Спасибо!

Но не надо.

Не надо пока меня спасать.

Я же сюда прилетела за вылетом.

И я добьюсь.

Ещё никогда так не было, чтобы я не смогла от мужчины добиться того, что захочу.

- Фифи!

Ты уверена?

- Да, Нанель. - Я постаралась, чтобы мой голос звучал жизнерадостно. - Хочешь, я тебе покажу что-то?

- Очень! - Глаза Нанель загорелись.

- Отвернись, - я быстро оделась. - Теперь можно.

Поворачивайся.

- Фифи!

Что это? - Нанель была в восторге.

- Примерно так должна выглядеть девушка.

Ну, если она не обнаженная.

- Я даже себе представить подобное не могла!

- Хочешь примерить?

- Сверх хочу.

Но, как?

Мы же далеко друг от дружки.

- Я сейчас наложу эту юбочку, туфли, блузочку на тебя. - Я передвинула голограмму. - Нравишься?

Нравишься сама себе?

- Не понимаю, как, - Нанель приложила ладошку к ротику.

Смотрела на голограмму, где на ней была моя одежда.

И мои туфельки. - Так вот, какой твой мир...

- Наш мир.

Нанель.

Ты тоже - Империйка.

Вселенная разделена на две части.

В одной - наша Империя.

Во второй - наши враги.

Подлые жухраи.

Коварные жухраи.

Они - злые убийцы... - Я замолчала.

"Что за чушь я несу?"


ДЕВУШКИ ДОЛЖНЫ ГОВОРИТЬ О ЮБКАХ, А НЕ О ВОЙНЕ.


- Нравлюсь!

Нравлюсь сама себе!

Фифи!

Ты - колдунья.

- Я отдам тебе, когда встретимся!

- Фифи!

Ты - самая лучшая подружка! - Нанель засмеялась.

- Для жизни и нужны друзья! - Я подмигнула.

Отключила связь.

После улета Джекинс я чувствовала себя неважно.

Пришло ощущение, что меня проигнорировали.

Я бродила по апартаментам.

Ситуация стала невыносимой.

- Обыкновенный! - Я сжимала кулачки. - Грязный развратник.

Развратник, который прикрывается добродетельным видом.

Я упала на диван.

Листала голограммы.

Затем приняла душ.

Привела себя в порядок.

- Уборка в апартаментах! - Андроид Смит меня побеспокоил.

- Никогда! - Я зашипела на андроида! - Никогда не нарушай моё уединение.


МОЙ ПОКОЙ - МОЁ ЛИЧНОЕ.


Иначе я тебя отключу.

Уборку будешь делать тогда, когда позову.

Когда я сочту нужным.

Андроид не может решать, что грязное, а что - чистое.

Я валяюсь в кровати до полудня.

И никогда не забочусь об уборке.

Вот, когда я улечу...

Тогда убирайся.

А сейчас...

Вместо тебя справятся роботы.

Роботы - чистильщики.

Самые примитивные.

Без искусственного интеллекта.

- Фифи! - Загорелась голограмма!

- Джекинс! - Я даже поверила, что обрадовалась ему. - Ты сбежал от меня!

Оставил в плену.

- Говори тише, - Джекинс сидел в темной комнате.

Я пригляделась.

- Ты связываешься со мной из туалета?

- Не из туалета.

Из ванной комнаты.

Разное.


В ВАННУЮ ХОДЯТ ДО ТУАЛЕТА И ПОСЛЕ ТУАЛЕТА.


- Фуй!

Как омерзительно! - Я скривила личико.

- Фифи!

Я нашел минутку.

Чтобы связаться с тобой.


- НА МЕНЯ МИНУТКИ НЕ ХВАТИТ, НА МЕНЯ ЖИЗНИ НЕ ХВАТИТ.


- Не думай ничего!

Между нами не может быть...

- А я и не собиралась.


ЧТОБЫ ЧТО-ТО ПРОИСХОДИЛО МЕЖДУ МУЖЧИНОЙ И ДЕВУШКОЙ, НУЖНО, ЧТОБЫ ДЕВУШКА ЗАХОТЕЛА.


Я же не хочу.

- Мы понимаем друг друга! - Джекинс вздохнул.

Облегченно вытер пот. - Мы же друзья.

- Мы не друзья.


ДРУЖБА СТОИТ ДОРОЖЕ ЛЮБОЙ ДРУГОЙ СВЯЗИ.


- Мы друзья! - Джекинс повторил.

С нажимом сказал.

Посмотрел мне в глаза.

Я промолчала.

Лишь хмыкнула.

Он продолжал. - Фифи!

Ты стала катализатором.

Я давно хотел расстаться с женой.

Твоё появление...

- Я просто хочу улететь.

Улететь отсюда.

- Моя жена способна лишь на занятия любовью, - Джекинс желал выговориться.

Я решила ему не мешать.


ЛУЧШЕ МУЖЧИНА ПУСТЬ БОЛТАЕТ ЯЗЫКОМ, ЧЕМ ЧЛЕНОМ.


Когда человек говорит, он становится мягче. - Я всегда был готов удовлетворить жену.

Мы жили вместе.

Но работа нас разлучила.

Мы расстались.

На время.

Я прилетел.

И уже нет той искры.

Костер любви надо поддерживать.

"Как скучно! - Я с трудом подавила зевоту. - Большой начальник открывает душу перед дикаркой.

Он думает, что я - дикарка.

Джекинс не босс.

Я ошиблась.

Для всех он - начальник.

Административно начальник.

Но для меня он - каша.

Каша-размазня.

Без молока каша.

Без масла.

Без сахара и соли".

- Фифи!

Но теперь я не справляюсь.

У моей жены запросы стали больше.

Я с ними не справляюсь.

Моя жена стала ненасытной.

Ненасытная во всём.

И требовательная.

Ей теперь всего мало.

Я гордился собой.

Гордился своими сексуальными возможностями.

И своим сексуальным аппетитом гордился.

Но жена перешла планку.

Вернее - перепрыгнула её.

Это - чересчур.


КОГДА ПАЛКА ЛЕЖИТ НА ЗЕМЛЕ, ТО ОНА - ПАЛКА, А ЕСЛИ ПАЛКУ ПОДНЯТЬ, ТО ОНА ПРЕВРАЩАЕТСЯ В ПЛАНКУ.


Я обрадовался.

У меня появился повод.

Повод для ухода.

Но вместе с ним пришла депрессия.

Я становлюсь изгоем.

Даже ты, дикарка, меня обвиняешь. - Джекинс шмыгнул носом. - Я хочу выбросить из головы нелепое.

Вернуться в молодость.

Но я обречен жить в неприветливом мире.

Никакого уюта.

На мне, словно клеймо поставили:

"Расходный материал".


МУЖЧИНА ДОЛЖЕН ДВИГАТЬСЯ В СТОРОНУ.


- Начни работать.

Работа лечит. - Я сказала, чтобы что-то сказать.

- Работа?

Я яростно набрасывался на работу.

Подумывал о возвращении в секретную службу.

Рассчитывал, что всё вернется назад.

В конце концов, я принимаю во внимание интересы подчиненных.

Пусть и мои интересы примут.

Я хочу вернуться.

Вернуться сам в себя.

Все станет на свои места.

На прежние полки всё ляжет.

Я больше не буду дураком.

Не стану связываться с горячими штучками.

Буду разборчивым в выборе подчиненных.

Ограничусь короткими разговорами.

"Ну да, ну да!

Ограничишься ты! - Я подумала. - Меня считаешь дикаркой.

И сколько уже дикарке наговорил..."

- Я буду скрытным.

Никто не узнает мои мысли.

- Джекинс! - Я не стала мурлыкать.

Потому что Джекинс не ожидал от меня улыбок. - Я!

Хочу!

Улететь.

Со своей подружкой.

Предоставь нам транспорт.

Либо мы полетим с ящиками.

Грузовым рейсом полетим.


ЛУЧШЕ В ВАКУУМЕ, ЧЕМ В ГРОБУ.


- Фифи! - Джекинс покачал головой. - Нет.

Я уже тебе сказал.

Я тебя не отпущу.

Есть в тебе что-то...

То, что мне нужно.

Если я тебя отпущу, то наврежу себе.

А я же не дурак вредить самому себе.

"Спасибо, что открылся, - я заскрежетала зубками. - Я поняла.

Теперь буду менять тактику.

Подхалимские улыбки больше не помогут в общении с тобой..."

- Джекинс.

Иди к своей жене.

Сделай вид, что всем доволен.

Если её разозлишь, то она испортит тебе карьеру.

- Фифи! - Джекинс обрадовался.

Даже подскочил. - Какой мудрый совет!

От дикарки.

Ты разумная девушка.

И поймешь, что тебе лучше жить у меня.

Всё!

Всё!

Я - к женушке. - Джекинс засуетился.

А ведь только что говорил о разрыве с ней...


МУЖЧИНЫ ЕЩЕ БОЛЕЕ НЕПОСТОЯННЫ, ЧЕМ ПОГОДА.


Связь оборвалась.

- Как ни странно, - я прошла к кровати, - но я чувствую облегчение.

Новое всегда дает свободу. - Я заснула.

Спала умиротворенная.

Проснулась в прекрасном настроении! - День даст мне силы.

Я что-нибудь придумаю.

Не сошелся же свет на Джекинс.

Может быть, я охмурю механика.

Из ангара парня найду.

Наобещаю ему золотые горы.

И он угонит для меня космокатер. - Я нравилась сама себе. - Встать?

Или ещё поспать? - Я выбрала второе.

Задремала.

Спала не так долго.

Еще не открыла глаза.

Но у меня появилось предчувствие.

Предчувствие плохого.

Я поступила так, как делала в одном из гало сериалов.

У меня была роль разбойницы.

Лихая разбойница.

Вот и сейчас.

Я не открыла глаза.

Рванулась в сторону.

Скатилась с кровати.

Распахнула глазища.

И побежала.

За мной грохнуло.

Упала ваза с конфетти.

Что-нибудь всегда падает.

- Мадемуазель Фифи! - За мной гнался андроид.

Андроид Смит.


НЕ ЗЛИТЕ АНДРОИДА.


- Смит! - Я стояла за столом.

Стол разделял меня и андроида.

Я поставила Смиту задачу.

С какой стороны за мной оптимальнее огибать круглый стол. - Ты разозлился?

Обиделся, что я не дала тебе сделать уборку?

Но это же глупо!

Андроиды подчиняются людям.


- АНДРОИДЫ ПОДЧИНЯЮТСЯ СВОИМ ХОЗЯЕВАМ.


- Зачем ты держишь в руках веревку?

- Чтобы связать тебя.

- Как мило! - Я двинулась к столовым приборам.

Но следила, чтобы между мной и андроидом по-прежнему оставался стол. - Ты же не человек.

Мужчины любят связывать девушек.

Так мужчины показывают своё превосходство.

Мужское превосходство.


ЕСЛИ ДРУГИМ СПОСОБОМ НЕЛЬЗЯ, ТО НУЖНО СВЯЗАТЬ.


- У меня инструкция.

От хозяина приказ.

В случае необходимости - связать тебя.

И спрятать в подвал.

- А сейчас - необходимость?

- Да.

Мадемуазель Фифи.

Не сопротивляйся.

Тогда я свяжу тебя аккуратно.

И не разрушу внутренние органы.

- А что за необходимость возникла?

Когда я спала...

- Внезапная проверка.

На базу прибыли агенты Тайной Имперской Канцелярии.

И с ними их начальник.

Очень большой начальник.

Купер.

Он не должен увидеть тебя.

- Почему?

Я ему понравлюсь.

- Фифи.

Ты не штатная единица.

На базе разрешено находиться только подконтрольным и зарегистрированным.

- Что проверяют?

- Не в моей компетенции знать.

Я - андроид.

У меня приказ хозяина.

Спрятать тебя.

- Связывай! - Я согласилась. - Я не нарушаю инструкцию.

- Я буду нежным, - андроид Смит подошел ко мне.


ДАЖЕ РОБОТЫ ПОДДАЮТСЯ НА ЧАРЫ КРАСАВИЦ.


- Я нежная только... - Я не договорила.

Потому что не знала конец фразы.

Начала хорошо, а продолжение не придумала.

Зато я воткнула вилку в андроида Смита.

Под ребро воткнула.

В то место, где находится узел отключение.

- Ах, ты... - Андроид уже успел набраться человеческого.

Из человеческого у него были отборные ругательства.

Но даже ругательства не длятся вечно.

Андроид упал мне под ноги.


- ВСЕ, РАНО ИЛИ ПОЗДНО, ОКАЗЫВАЮТСЯ У НОГ КОРОЛЕВЫ.


Я перешагнула через андроида.

Вытащила из него вилку.

Затем быстро оделась.

Юбочка.

Коротенькая юбочка.

Очень.

Туфли на высоченных каблуках-шпильках.

Белая блузочка.

Волосы - в хвостик сзади.

Всё.

Я готова к битве.

"Сначала агенты большого чиновника из Тайной Имперской Канцелярии обезвредит местных охранников.

Пока договорятся.

Пройдет несколько минут.

Затем ворвутся в эти аппартаменты.

Здесь же логово Джекинса".

Я сидела на диванчике.

Агенты не стали стучать в дверь.

Дверь просто вылетела.

- Серьёзная проверка! - Я усмехнулась. - Чем же Джекинс так разозлил Тайную Канцелярию?

- Сидеть! - за моей спиной раздалось.

- Я и так сижу, - я ответила.

В голосе - штиль.

Полнейшее спокойствие в моем голосе.

- Эаааа!

Тогда - лежать! - Второй агент образовался передо мной.


- ОДИН СЗАДИ, ДРУГОЙ СПЕРЕДИ.


Я усмехнулась.

Как в галосериале...

В откровенном галосериале.

- На пол.

Руки за голову.

- Разумеется, - я переползла на пол.

Сначала пришлось побывать на четвереньках.

Затем я растянулась.

Руки занесла за голову.

Судя по всему, агенты многое увидели.

У меня.

Когда я располагалась поудобнее...

"Надо было разрешить андроиду сделать уборку, - я увидела на полу семечки.

Арбузные семечки.

Теперь я сама, как семечка".

- Где Джекинс?

- Не знаю! - Я проблеяла. - Я впервые так лежу.

Откуда я знаю, где Джекинс?

- Ты - кто?

- Девушка!

- Мы видим, что девушка! - Задорный смех.

Затем озабоченный! - Ты в списках не значишься.

- Можно поговорить с вашим главным?

С Купером...

- С мистером Купером! - Меня рванули вверх.

Подняли.

Светили в лицо.

- Кто?

Кто тебе сказал о Купере?

Ты его знаешь?

Лично?

Утечка информации?

- Андроид Смит сказал. - Я закрыла глаза.

Но свет проникал через опущенные веки. - Он сообщил, что прибыла проверка.

Внеплановая проверка из Тайной Имперской Канцелярии.

Во главе с большим боссом.

С Купером.


О ТАЙНОЙ ПРОВЕРКЕ ВСЕ ЗНАЮТ ЗАРАНЕЕ.


- Лапинд, - два агента начали совещаться. - Мы поймали крупную рыбку.

- Вы обо мне? - Я пищала. - Я не крупная.

Я - хрупкая.

- Рамирес? - агент докладывал.

Сообщал агенту более высокого ранга. - У нас внештатная ситуация.

- Незарегистрированная.

Да.

Проверяем её.

Она не базовая.

В списках не значится.

Заранее знала о проверке.

Нашего босса знает.

По имени.

- Самойленко!

У нас труп! - Раздался радостный голос. - У него под сердцем дырки.

Четыре дырки.

Его укусила змея?

Четыре раза?

- Делюсак!

Зачем змея будет четыре раза кусать?

У неё яда не хватит.

- Не труп, - я поняла, что погружаюсь.

Всё глубже и глубже в пучину. - Андроид.

Смит.

Он...

Упал на вилку.

Перед вашим уходом упал.

- Он сообщил тебе о нашем визите.

Затем упал на вилку?

И самоликвидировался.

- Получается, что так.

- А мне кажется, - свет в глаза убрали, - что ты устранила сообщников.

Ты - жухрайская шпионка. - По голосу - агент Самойленко. - Ты убила сообщников.

Куда засунула Джекинс?

В бочку с кислотой?

Сначала задушила.

Вот, веревка валяется.

Придушила - и в бочку!

- Делюсак.

Не подсказывай ей! - Самойленко остановил напарника.


ПОДСКАЗКА - ТРАМПЛИН ДЛЯ ДАЛЬНЕЙШИХ ДЕЙСТВИЙ.


- Джекинс улетел.

Оставил меня.

Почти бросил. - Я не стала усложнять.

Говорила полуправду.

Не скажу, что Джекинс сделал меня пленницей.

Были бы лишние вопросы. - К жене улетел.

Со мной говорил только что.

По срочной гало связи.

Дорогая связь.

- Самойленко.

Она не врет.

Разговор был. - Делюсак включил запись.

Запись общения по гало связи.

- Ты - любовница Джекинс?

- Нуууу.

Теперь я его любовница. - Я усмехнулась. - Зато уже не считаете меня шпионкой.

Жухрайской шпионкой.

Прогресс.

- Обвинение не снято.

Может быть, Джекинс сам - жухрайский шпион.

- Я в эти игры...

Нет меня в этих играх.

Я ждала Джекинс.

Вместо него прилетели вы.

- Джекинса сейчас доставят.

Утроим вам очную ставку.

- Да хоть заочную ставку, - я ждала.

Два агента продолжали осматривать аппартаменты.

Делюсак остался охранять меня.


ЧТОБЫ ОХРАНЯТЬ ДЕВУШКУ БЕЗ ТРУСИКОВ, НУЖЕН ПАРЕНЬ С ОРУЖИЕМ.


- Ты - разумная девушка, - Делюсак решил устроить мне допрос.

Блиц допрос.

- Разумная - не комплимент для девушки.

- Ты выглядишь свеженькой.

На удивление спокойная.

Прехорошенькая и холодная.

Этого можно ожидать от любовницы Джекинс.

- Я ему не любовница.

- Тогда - почему трусики не носишь?


ДЕВУШКИ, КОТОРЫЕ БЕЗ ТРУСИКОВ, ОБЯЗАТЕЛЬНО ЧЬИ-ТО ЛЮБОВНИЦЫ.


- А парни?

Парни тоже? - Я усмехнулась.

Делюсак не отреагировал на мой сарказм.

Агент он умудренный.

С сединой на висках.

- Мы дадим тебе время.

Ты оттаешь.

И будешь реагировать адекватно.

- Мне нечего скрывать, - кажется, что я очаровала агента.

Он на моей стороне?

- Я набрал своей подружке.

Давняя подружка, - заработал передатчик. - Мелинда глуповата.

Но обладала великолепным телом.

Мы сходили в ресторан.

Затем полетели к ней.

Мелинда - плохая любовница.

В ней отсутствует неистовство Франчески.

Зато есть спокойствие.

Умиротворяющее спокойствие Изауры.

- Самойленко, - Делюсак давился смехом. - Ты в открытом эфире.

Ты забыл отключить связь.

Перед кем ты там хвастаешься?

Перед Русосом?

Тебе никто не верит.

У тебя давно не было подружек.

- Делюсак.

Заткнись! - Самойленко захрипел.

Отключил связь.


- ТАЙНОЕ СТАНОВИТСЯ ЯВНЫМ.


- Ты права...

- Я - Фифи!

- Я мог догадаться по твоей попке.

По попке видно, что ты - Фифи!

Или Мими.

Или Зизи.

Попка у тебя - великолепнейшая.

- Правда? - Я улыбнулась.

- Кривда! - Делюсак подмигнул мне.

- Могу я поговорить с мистером Купер? - Я подумала, что сейчас самое время просить.

- Мистер Купер сам назначает с кем беседовать.

"Делюсак...

Может быть, он украдет меня?

И вывезет отсюда.

С Нанель вывезет?

Нет.

Агенты Тайной Имперской Канцелярии сделаны из стали...

Они могут влюбляться, но никогда не пожертвуют работой ради любви".

- Я сегодня проснулся рано, - агент Делюсак зевнул. - Не знал, чем заняться.

У меня выходной.

Но тут срочно вызвали.

Надо лететь.

С проверкой.

Я поддался внезапному порыву.

Я так люблю свою работу!

"Прекрасно! - Я закатила глаза. - Ещё один считает, что передо мной можно открывать свою душу".

- Делюсак? - Передатчик ожил.

- Да, мистер Купер.

- Ты забыл код?

Меня на проверке нельзя называть по имени.

- Слушаю, первый! - Делюсак вытянулся смирнаааа.


ПЕРВЫЙ - НЕ НУЛЕВОЙ.


- Фишер запросил подмогу.

Местный кладовщик не хочет нас пускать.

Разберись.

- Да, мой Первый!

Но...

У меня подозреваемая.

Я её охраняю.

- Подозреваемую - ко мне.

Она сама найдет дорогу.

Вернее - я сменю тебя.

Фифи опасность не представляет.

Она свободна.

- Она - жухрайская шпионка!

- Делюсак.

Ты же сам сказал, что я всё решаю.

В том числе решаю, кому быть шпионом, а кому - нет, - прозвучало угрожающе.

Делюсак оценил угрозу.

Побледнел.

И выбежал из аппартаментов.

Через пять минут я увидела Купера.

Начальник Купер.

- Ого! - Я произнесла с восхищением. - Настоящий.

Босс.

Сразу видно по тебе.

Походка.

Уверенность.

Осанка.

Толстые губы.

Мясистые щеки.

Мистер Купер.

Я могу отличить настоящего мужчину от подделки.


ТЫ НАСТОЯЩИЙ!


- Меня не обманешь, - мистер Купер упал в кресло. - И я вижу, что ты не обманываешь.

Принеси мне...

- Вода и сок лайма?

- Очень.

- Холодненькое, - я подала Куперу стакан.

Босс сделал глоток.

- Фифи!

Никаких личных планов у меня на тебя нет.

- Будут! - Я обещала.

Но мой голос прозвучал робко.

- Цацкис, - Купер приказал кому-то невидимому.

Пришел без охраны, но охранники строго следили за своим боссом.

И слышали нем...

- Сгоняй к Сидорскому и Крамер.

Привези сюда дикарку.

Нанель...

- Да, босс!

- Как быстро! - я округлила глазища. - Мистер Купер.

Я поражена.

Ты только что прилетел.

Но уже в курсе всех событий.

- Ты даже не представляешь, Фифи, - Купер блаженно потянулся.

Я зашла к нему со спины.

Начала массировать плечи. - Как тяжело нести всех в своей голове.

- Тяжело, но почетно.


НИКТО НЕ ПРОМЕНЯЕТ ТЯЖКОЕ БРЕМЯ РУКОВОДИТЕЛЯ НА СЛАДКУЮ НЕГУ БОМЖА.


- Чуть левее.

Ага!

Угадала! - Он командовал, где я должна поднажать.

- С тобой приятно работать, Купер, - я призналась. - Не люблю, когда мужчина не знает, что хочет.

Или стесняется сказать, что я делаю что-то не так.

- Ты хочешь вернуться?

Со своей новой подругой.

С дикаркой Нанель.

- Я даже могу не отвечать, - я засмеялась. - Мистер Купер.

Ты и так всё знаешь.

Повторяюсь, конечно.

Ты просмотрел все записи о нас...

- Коротко посмотрел.

Ничего особенного.

Только дурак увидит в тебе дикарку.

- Намекаешь на Сидорского и Крамер?

- И недальновидный только найдет в тебе жухрайскую шпионку.

- Это о Делюсак?

- Фифи!

Ты - молодая.

Красивая.

Эффектная.

Умеешь соблазнять. - Он осматривал меня.

Но - как вещь. - Если тебе откроются перспективы.

Заманчивое предложение, от которого ты не имеешь права отказаться?

- Смотря, кто предложит, - я поняла, к чему Купер клонит.

Хочет завербовать. - Все зависит от людей.


ОТ ОДНИХ МОЖНО ПРИНЯТЬ ЛЮБОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ, ОТ ДРУГИХ ЛЮДЕЙ - НИКАКИХ ПРЕДЛОЖЕНИЙ НЕ НУЖНО.


- Фифи.

- Да, мистер Купер.

- Нанель?

Она тебе нужна?

Так нужна?

Может быть, целесобразней не брать её с собой?

Ей и в джунглях хорошо.

- Мистер Купер, - я тщательно подбирала слова.

От моего ответа зависело много.

Почти всё зависело.

Кому жить.

Кому - не жить. - Мы - подружки.

Настоящие подружки.

Я раньше не представляла, что так может быть.

Но...

Мы через многое прошли.

Вместе...

Я её ценю...

- И она тебя ценит, - Купер махнул рукой.

- Если у меня есть выбор...

Если мне нельзя взять Нанель с собой.

То я - смирюсь, - я увидела удивление в глазах Купер.

На мгновение оно промелькнуло.

Но я успела заметить.

Я смогла удивить начальника какого-то отдела в Тайной Имперской Канцелярии. - Я смирюсь и останусь с Нанель здесь.

Среди дикарей будем жить.

Но без неё я не улечу.

Хоть расстреливай меня...

- Расстреливать? - удивление сменилось одобрением.

Я правильно ответила.

Правильно - по меркам Купера. - Фифи.

Ты - хороший материал.

Зачем портить хорошее?


В ДЕВУШКЕ МНОГО ДЫР, ПОЭТОМУ НЕ НУЖНО К НИМ ДОБАВЛЯТЬ ЕЩЁ.


Друзей не бросают.

Верность - самое высокое чувство.

Верность и преданность!

- Так что же более высокое?

Мистер Купер.

Верность или преданность?

- Ах, ты - лиса! - мистер Купер погрозил мне пальцем.

Толстый палец. - Не пытайся подлавливать меня на словах. - И засмеялся.


СМЕХ НАЧАЛЬСТВА ДОРОГО СТОИТ.


Купер смеялся булькающе.

Но этот смех не был противным.

- Фифи! - В аппартаменты ворвалась Нанель.

Мы завизжали.

Обнялись.

- Нанель!

Так быстро?

Ты прилетела...

Тебя доставили...

Привезли.

- Ой!

Мы только поднялись.

И сразу опустились.

Но уже в другом месте.

"Космолёты Тайной Имперской Канцелярии - быстроходные, - я поняла. - Наверно - секретные из секретных.

На каких-нибудь новейших технологиях..."

- Вас отвезут, - мистер Купер направился к двери.

Ничего не объяснял.

Погрузился в какие-то мысли.

- Нанель.

Я тебя представлю.

Хотя...

Мистер Купер о нас все знает.

Нанель...

Мистер Купер.

- Ой! - Нанель взглянула на Купера.

Один только взгляд.


ОДНОГО ВЗГЛЯДА - БОЛЬШЕ, ЧЕМ ДОСТАТОЧНО.


Нанель своё ой воскликнула.

Испуганно воскликнула.

Словно мистер Купер застал её за дурным занятием.

На её ой Купер поднял глаза.

Резко посмотрел на Нанель.

Она - смотрела на него.

Комната наполнилась электричеством.

Между Нанель и Купер летали молнии.

"Что за... - Я замерла.

Потом поняла.

Огромная волна захлестнула меня. - Они - того?

Влюбились друг в друга?

С первого взгляда?

Так вот, какая она - любовь с первого взгляда.

У меня никогда подобного не было. - Мне стало грустно.

Печально за себя.

Но ещё бОльшая радость нахлынула.

Потопила моё Я.

Я радовалась за Нанель. - Неужели?

Непробиваемый босс.

По сравнению с мистером Купер Джекинс - букашка.

Купер - величина!

И дикарка.

Я не ошибаюсь.

Теперь они не отлипнут друг от друга.

Нашли...

Нашли и нашлись. - Я подошла к окну. - Что они увидели друг в друге?

Что поняли?

Говорят, что перед смертью у человека перед глазами проносится вся его жизнь.

Нет.

Не перед смертью.

А, когда найдут себе вторую половинку.

И тогда пронесется перед глазами не только прошлое, но и будущее".


ЛЮБОВЬ - КРАСИВОЕ.


Я посмотрела на свою подругу.

И на Купер.

Купер не изменился.

Внешне не изменился.

Но я знала, что внутри него всё бушует.

А в голове - особенно.

Сомнения борются с реальностью.

Нанель же...

От неё исходило сияние.

- Нанель...

Эээ. - мистер Купер подыскивал слова.

На него не похоже. - Как насчет, чтобы поработать у меня по дому?

- Ой!

Купер! - Нанель не сказала мистер! - Правда?

- Да.

Если сможешь.

- Конечно!

Смогу, Купер...

- Хорошо! - Купер всё же ушел.

- Нанель?

- Да, Фифи!

- Что это было?

Ты бледная.

Нервная.

- Устала.

Но ты выглядишь великолепно, Фифи!

- Не обо мне речь! - Я засмеялась. - Пока я смотрела в окно...

Ты распустила свои волосы.

Шикарные волосы.

Как павлиниха перед павлином распушила хвост.

Хотя они у тебя были перетянуты лианой...

Ты...

Ты сейчас - воплощение красоты!

Ты влюбилась?

В Купера влюбилась.


ЛЮБОВЬ ВЫБИРАЕТ ЛУЧШИХ.


- Фифи.

Я не знаю, что произошло.

- Купер тоже не понял, что.

Но понял - зачем.

И знает, как теперь будет дальше.

У него.

У вас...

- Йа...

Купер...

Он - необыкновенный! - Язык Нанель заплетался.

От волнения щечки розовели. - Фифи! - Нанель обняла меня.

- Мадемуазели, - вошел космодесантник.

Обратился к нам.

Но смотрел только на меня. - Ваш космофрегат готов.

- Наш космофрегат, - я взяла Нанель за руку. - Нанель.

Нам...

Того.

Пора!

- Фифи, - Нанель шептала мне на ушко. - Ты дрожишь.

Твоя ладошка вспотела.

- Ты - тоже...

У тебя тоже.


КОГДА, ТО - ВСЕГДА ПОТЕЕШЬ И ДРОЖИШЬ.


- Мадемуазели...

По коридору, - космодесантник повел нас вниз.

Пропустил Нанель вперед.

Мне это показалось странным.

По идее - мы должны следовать за ним.

- Фифи, - космодесантник приблизился ко мне.

Неожиданно.

И...

Хлопнул по попке.

Легонько.

- Да ты шо...

- Фифи, - голос космодесантника сорвался. - Выходи за меня замуж.

- Не может быть, - мои глаза полезли на лоб.

- Я влюбился в тебя.

С первого взгляда влюбился.

- В меня?

Или в моё тело?

В мою красоту влюбился.

- Разве имеет значение?

- Две большие разницы.

- Фифи.

Для меня ты - одна большая разница.

- Но...


ПАРЕНЬ, ПЕРЕД ТЕМ, КАК СДЕЛАТЬ ДЕВУШКЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ СТАТЬ ЕГО ЖЕНОЙ, НЕ ДОЛЖЕН ХЛОПАТЬ ЕЁ ПО ПОПКЕ.


- Фифи!

А ты, откуда знаешь?

Тебе часто предлагали замуж?

- Хамишь?

Если честно...

То предлагали мне всегда.

И всё.

Но кроме, как замуж.

- Вот и сходишь за меня.

В первый раз.

- Странно как-то ты изъясняешься в любви.

- В любви я изъяснился одним предложением.

А другим предложением попросил тебя стать моей женой.

Вернее - предложил.

- Ты - большой оригинал.

Надеюсь, что ты не подделка.

- Я - космодесантник.

У нас всё быстро.

Прыжок.

Выстрел.

Откатился.

- А ты - богатый?

- Нет.

Моя семья была бедная.

И я не накопил богатств.

- Тщеславный?

Космогенералом стремишься стать?

- Я Империю защищаю.

Если Империя посчитает, что я достоин...

То я приму звание космогенерала.

- Значит, не станешь космогенералом, - мы подошли к космофрегату.

- Прости, дружок, - я уже поднималась по трапу. - Я вынуждена тебе отказать.

Я - девушка красивая.

Эффектная я.

Мне нужен муж богатый.

Богатый и высокого ранга.

- Как знаешь.

Прошу прощения, Фифи! - космодесантник зачем-то козырнул. - Приятного полета, мадемуазели. - Развернулся на каблуках.

И вышел из ангара.

Вот так просто.

Не стал ныть.

Ничего не добавил.

Не упал к моим ногам.

Ушел из...

И из моей жизни ушел.

Я до сих пор не знаю - жалею ли я, что ему отказала...


ПРОСЯТ ЗАМУЖ НЕ ТАК ЧАСТО, КАК ОТКАЗЫВАЮТ.


- Фифи! - Нанель отвлекла меня. - А эта штука...

Она не упадет?

- Не упадет, - я ответила рассеяно. - Какая штука?

- В которой мы...

Мне страшно.

- Не упадет.

В космосе падать некуда.

Чтобы упасть - надо постараться.

- Ты о чем-то задумалась?

- Нанель.

Мы всегда о чем-то думаем.

- Фифи.

Ты стала неприветливая.

Со мной.

Дело во мне? - На глаза Нанель накатились бриллиантики слёз.

- Нет.

Прости.

Я задумалась. - Я обняла подружку. - Я поняла.

Внезапно осознала, что уже поздно.

Во всех смыслах поздно.

Но я ни о чем не жалею.


ЖАЛЕТЬ СЕБЯ - РЫТЬ СЕБЕ ЯМУ.


Я зевнула.

- Нанель.

Я устала.

Пора закругляться.

Ложимся спать?

- Я проголодалась.

Фифи. - Голос Нанель стал неуверенным.

Она спросила осторожно. - Ты покажешь мне, из чего готовить?

Я сделаю ужин.

Ужин для нас.

Всё же для меня великое событие.

Я покидаю родной дом.

- Нанель, - я ответила жестко. - У тебя не было никогда своего дома.

Разве что - в детстве.

Потом ты была рабыней.


НЕ НАДО ЖАЛЕТЬ О ГОДАХ РАБСТВА.


- Я поняла, - краска залила лицо Нанель.

До корней волос.

- Прости.

Нанель.

Ещё раз прости. - Я разделась.

Потерла лоб. - Я покажу тебе.

Покажу, где хранятся продукты.

И, как из них готовить.

Обычно еду готовит синтезатор.

Нужно просто нажать на кнопочку.

Как там мы делали.

У космогеологов.

Но...

Иногда люди сами готовят.

Чтобы отвлечься от чего-то.

И...

Успокоиться.

- Я должна успокоиться, - Нанель кивнула. - Я готовила только корешки.

Для своего хозяина Саад.

- Я с удовольствием научу тебя, - я улыбнулась. - Так интересно показывать!

И рассказывать. - Мы прошли на кухню.

Я открыла холодильник. - Холодильник.

Продукты в нем всегда холодные.

Чтобы не испортились.

В холодильнике они могут храниться вечно. - Я перебирала пакеты. - Что тут у нас?

Горошек.

Зеленый.

- Горошек должен быть стручками.

- Очищенный горошек.

Без стручков.

Как и рыба без головы. - Я доставала заморозку. - Рыба.

Похожа на кефаль.

Мороженое.

Нарезанный картофель.

Пожалуй...

Мы приготовим кефаль с зеленым горошком и картофелем.

Полакомимся мороженым.

Агенты Тайной Имперской Канцелярии ни в чем себе не отказывают.


НЕ ОТКАЗЫВАЙ СЕБЕ, ПОТОМУ ЧТО ДРУГИЕ ТЕБЕ ВСЕГДА БУДУТ ОТКАЗЫВАТЬ.


- Агенты, - Нанель повторила.

И спросила.

Неожиданно.

Мысль терзала её. - А агент Купер...

Он хороший?

- Нанель.

Купер - не агент.

Агенты ему подчиняются.

Купер - босс.

Начальник.

Господин.

Хозяин.

- Хозяин?

- Не в том смысле, как был Саад.

Работники могут подчиняться Куперу.

А могут и не подчиняться.

Но, если не подчиняются, то тогда Купер их прогоняет.

"Я немного солгала, - я подумала. - Из Тайной Имперской Канцелярии никто не может уйти.

Слишком много знают.

Поэтому...

Как бы - настоящие рабы.

По своему желанию рабы.

По своей воле".

- Он мне нравится, - Нанель опустила головку.

Свою очаровательную головку.

- Все заметили, что Купер тебе понравился, - я засмеялась.

Выложила рыбу на блюдо.

Добавила зеленый горошек.

И горкой наложила ломтики картофеля. - Мы делаем ужин.

Нанель.

Ты сама делаешь.

В первый раз в жизни!

Возьми блюдо.

- Взяла, - блюдо дрожало в руках Нанель.

- Поставь блюдо в эту печку, - я открыла дверку печки.

- Поставила.

Дверка закрылась сама. - Надо нажать на кнопочку?

- В этой модели не надо.

Печка сама определит, сколько времени и что должно готовиться.

На рыбу направит больше тепла.

На горошек - меньше всего.

А картошку - поджарит моментально.

Затем дверца сама откроется.

Блюдо готово. - Я услышала звоночек.

Еда была приготовлена.

За несколько секунд. - Нанель!

Я готовлю первоклассно.

Готовка - моё хобби.

Я буду счастлива, если ты оценишь.

Попробуй.

Ужасно вкусно.


СЪЕДОБНОЕ ВСЁ ВКУСНО.


- Фифи! - Нанель засмеялась. - Ты называешь это - готовкой.

Выложила еду на блюдо.

Дальше - оно само сделалось.

Где же наша готовка?

- Какая ты привередливая, - я надула губки. - Тогда заказывай у андроидов.

Они принесут готовенькое. - Я помолчала.

Торопливо добавила. - А ведь ты права.

В детстве я умела готовить.

По-настоящему.

Сама.

Биф стриплойн.

Я вырезала самый нежный кусок говядины.

Салат из свежей зелени.

Я мыла зелень.

Шинковала на терке.

А клубничный пирог. - Я облизнулась. - Клубничный пирог с шоколадом.

Я натирала шоколад.

Разминала шоколадную плитку.

Нагревала её.

Тесто для пирога готовила долго.

Много маргарина уходило.

Тесто становилось рассыпчатое. - Я вздохнула. - Нанель.

Я молодая.

Но уже успела забыть.

Забыла, как надо наслаждаться жизнью.

Ты будешь меня учить.

Корректировать.

Чтобы я не засохла. - Я вспомнила космодесантника.

А ведь он - хорош.

Сразу - в наскок.

Предложил замуж.

Не каждый мужчина осмелится на подобное.

Я его расспрашивала.

Сколько зарабатывает.

Стремится ли к славе.

А он у меня ничто не спрашивал.

Откуда я.

Что делала.

Чем занимаюсь.

Богатая ли я.

Ему нужна было только я.


КОГДА ТЕБЯ БЕРУТ, НЕ ЗНАЯ, КТО ТЫ, ЭТО ДОРОГОГО СТОИТ.


- Фифи! - Нанель посмотрела в мои глаза.

Прочитала в них. - Я тебе всегда помогу. - Сказала серьезно.

"Она поняла, как мне трудно.

Нанель - девушка с Дикой планеты.

Я же думала, что я - главная в нашей дружбе.

Я прилетела из Цивилизации.

Спасла рабыню.

Я знаю третий закон Ньютона.

Поэтому я - умная?!!

Как же я ошибалась...

А Нанель...

Она следовала своим инстинктам.

Посмотрела на Купер.

И сразу в него влюбилась.

Как дикарка.

Дико.

Её не волновало, что Купер за человек.

Сколько у него денег.

Кем командует.

Она увидела в нем того, кто ей нужен.

И Купер прекрасно видел это.

Сам влюбился.

Как мальчишка.

Пузатый чиновник.

С обвисшими щеками.

С тремя подбородками.

Но Нанель видела в нем другого.

Мда".


КАЖДЫЙ В ДРУГОМ ВИДИТ ТО, ЧТО ХОЧЕТ.


- Фифи?

- Да, Нанель.

- Я без одежды.

У вас без одежды не ходят.

- Во-первых, не у вас, а у - нас.

Теперь ты - у нас.

У себя дома.

Империя - наш дом.

- Во-вторых, натуряне ходят без одежды.

Им религия запрещает одежды.

- В-третьих, ты права.

Тебе нужно приодеться.

Главное - в большом Мире - выделиться из толпы.

Но выделяться так, чтобы не выделяться.

Я бы заказала гало почтой одежду сюда.

Но...

Дорого.

И у меня нет денег. - Я подошла к терминалу.

Покачала головой. - Летим, неизвестно куда.

Как две рыбки в аквариуме.

- Две птички в клетке, - Нанель засмеялась.

Она попробовала мороженое.

И после него веселилась.

Сладкое удивило Нанель.

И сняло с неё оковы робости.

- Вот, видишь, - Я приложила ладошку к голограмме. - Голограмма запищала.

Появился красный знак.

Это означает, что доступ к деньгам закрыт.

Купер - не дурак, чтобы давать нам деньги.


ДВЕ ДЕВУШКИ С ЧУЖИМИ ДЕНЬГАМИ НАНЕЛЬЛАЮТ БЕД.


Девушкам нельзя доверять свои деньги.

- Красненькое.

И пищит! - Нанель дотронулась до голограммы.

Сразу красный сменился на зеленый.

- Ты?

Обалдеть!

Нанель!

Тебе доступ к деньгам открыт.

Кредит.

Безлимитный кредит.

Впервые подобное вижу! - Я быстро-быстро моргала. - Купер.

Мужик дал тебе доступ к его деньгам.

Полный доступ.

- Я даже не знаю, что означает - деньги.

- Да.

Он тоже понимает, что ты не знаешь о деньгах.

О наших цифровых деньгах.

У вас же - первобытные монеты.

Купер знал, но предоставил тебе доступ.

- Ты хочешь сказать, что дал дикарке? - Нанель смотрела на меня.

С печалью.

- Нанель, - я махнула рукой. - Не придирайся к словам.

Мы подружки.


ДРУЗЬЯ МОГУТ ГОВОРИТЬ ДРУГ ДРУГУ ВСЁ, ДАЖЕ ОСКОРБЛЯТЬ СЛОВАМИ, НО НИКОГДА ДРУГ НЕ ОСКРБИТ ДЕЙСТВИЕМ И НЕДОВЕРИЕМ.

ГЛАВНОЕ, ЧТО У НАС В СЕРДЦЕ, ЧТО МЫ ДУМАЕМ, А НЕ СЛОВА.


Слова - покрывало мыслей.

- Может быть - ошибка? - Нанель пожала плечами. - Огонёк ошибается.

- Банковский терминал не ошибается никогда.

В правде - суть банковской системы.

Просто...

Купер имеет на тебя планы.

Как говорится - виды имеет.

Долгосрочные.

Поэтому - доверяет.

Полностью.

Ты можешь сейчас купить себе космофрегат.

Улететь на любую планету.

Купить планету.

Только для себя.

Построить замки.

И...

Думаю, что Купер не попросит тебя вернуть всё...

- Зачем мне целая планета? - Нанель кусала губки. - Зачем мне космофрегаты?

И большие дома не нужны.

Человеку нужна крыша над головой.

И место, где спать.

Для этого достаточно вырыть пещерку.

- Ты права, - я усмехнулась. - Купер так и понял.

Понял, что тебе ничего не нужно.

Купер - умный.

Иначе не был бы тем, кем стал.

Ты - умная природным умом.

Одна я - дура!

Реальная дура.

Зачем человеку своя планета?

Целиком.

Зачем огромный замок.

В замке много этажей.

Длинные коридоры.

Глупости всё это. - Я расправила плечи. -


Я ДОЛЖНА УЧИТЬСЯ ЖИТЬ.


Нанель!

Мы тебя сейчас оденем.

Затем разденем.

И в другое оденем.

Мы купим тебе одежду.

Излишества вредят.

Но мы - без излишеств.

Мне доступ к галодоставке закрыт.

На этом космофрегате закрыт.

Поэтому - сама передвигай голограммы.

Учись.

Учись тратить деньги.

Я буду подсказывать.

- Я готова! - почему-то грудки Нанель налились.

От волнения?

- Тыкай пальчиком сюда.

Теперь - сюда.

Ага.

Мы в магазине.

Выбирай.

- Что выбирать?

Здесь столько всего.

Я столько одежды в жизни не видела.

- Балахоны не бери, - я посоветовала. - Балахоны для...

- Для дикарей, - Нанель спокойно закончила мою фразу.

- Самое дорогое - тоже не надо.

Ни "Хермесов", ни "Шинель".

Жена чиновника...

- Жена?

Кто жена? - Нанель испугалась.

- Ты.

Я думаю, что Купер сделает тебе предложение.

Ты станешь его женой.

- Но...

- Никаких но.

Иначе, зачем Купер бы всё затеял?

- Я не хочу в жены.

- Не хочешь, но получишь, - я жадно смотрела на голограммы. - Не отвлекайся.


ЕСЛИ ДЕВУШКА ОТВЛЕКАЕТСЯ ОТ ПОКУПОК, ТО ПЕРЕСТАЕТ БЫТЬ ДЕВУШКОЙ.


Мы выбирали два часа!

Спорили.

Доказывали своё.

- Нанель, - я, наконец, выдохнула. - Мы так ничего и не нашли.

- Потому что ты, Фифи, всё время говоришь, что я не то выбрала.

Я выбирала.

Ты не согласна.

- Одежды должно быть много.

Для каждого случая.

- Но...

Одежду можно докупить.

Потом.

- Я об этом не подумала. - Воззрилась на Нанель.

От удивления чуть не лопнула. - А я хотела всё и сразу.

Девичья жадность.

- Фифи!

Ты - хорошая! - Нанель опустила свою ладошку на мою. - Ты хочешь мне помочь.

Я ценю тебя.

- Фифи!

Как только мы оказались на космофрегате...

Я во всем ошибаюсь.

Ты мне это доказала.

Самое смешное, что ты - права!

Раньше я не замечала своих ошибок.

Но сейчас.

За пару часов я узнала много.

Очень много.

Благодаря тебе я изменилась.

Мне изменения нравятся.

Они помогут в дальнейшем.

- Фифи.

Я ничего не поняла.


Я - ДИКАРКА, А ДИКАРИ ПОНИМАЮТ ВСЁ ПРОСТОЕ.


- Нанель! - Я решительно посмотрела ей в глаза. - Выбирай.

Выбирай, что тебе понравилось.

То, в чем ты будешь чувствовать себя комфортно.

Я уже не могу тебе подсказать.

Ты лучше знаешь себя.

- Комфортно?

Что это?

- Нуууу.


КОМФОРТНО В ОДЕЖДЕ - КОГДА ТЫ В ОДЕЖДЕ ЧУВСТВУЕШЬ СЕБЯ, КАК ГОЛАЯ.


- Понятно! - Нанель смеялась. - А ты, почему не заказываешь?

Я же вижу, что тебе нравится.

- Мне нельзя.

Купер настроил терминал только на тебя.

Не благородствуй!

В любом случае покупку можно вернуть.

Вычтут только доставку.

- Фифи!

- Да, Нанель.

- Спасибо тебе.

- Нанель.

Я же предупреждала.

Не говори глупости. - Я закрыла глаза.

Хотела поспать.

- Фифи! - Нанель через три минуты дотронулась до моего локтя. - Я выбрала.

Дальше что делать?

- Что за ерунду ты...

Платье дурацкое.

Ботиночки идиотские.

Ты в них будешь выглядеть, как... - Я увидела.

Закричала.

Затем закрыла ладошкой ротик. - Ай!

Прости.

Я забыла, что я не права.

Снова пытаюсь навязать тебе своё мнение.

Свои вкусы.

Тааак.

Оплати товары.

Приложи пальчик.

К зеленой голограмме.

Всё.

Покупка совершена.

- Покупка?

Сейчас доставят.

Пойдем.

Получим. - Я показала на коннектор доставки.

Через минуту на лоток вылез контейнер.

Опоясанный розовой ленточкой.


ПОДАРОК ДОЛЖЕН БЫТЬ В РОЗОВОЙ ЛЕНТЕ.


- Ого!

Как быстро! - Я приложила пальчик к носику. - Спец доставка.

Дорогая.

Мда.

Тайная Канцелярия живет широко.

Я не удивлюсь, если доставка окажется для них бесплатная. - Я кивнула на контейнер. - Нанель.

Развязывай.

Я сгораю от нетерпения.

Никогда не видела тебя в одежде.

- Я тоже.

Никогда не видела себя в одежде.


НАГОТА - МОЯ ОДЕЖДА.


Фифи?

- Да, Нанель.

- Развязывать - как?

Я не знаю, что делать с розовым.

- Розовое называется лентой, - я объясняла.

Помогать - доставляло мне удовольствие.

Огромное удовольствие. - Лента завязана розочкой.

Я покажу тебе потом, как делать цветочек из ленты.

Потяни за кончик.

Умничка.

Снимай ленточку.

Открывай.

Доставай.

Примеряй.

- Йа..

Я. - Нанель открыла коробку.

Я помогала подружке.

Рассказывала о пакетах.


ТАК МНОГО МАЛОГО НУЖНО ЗНАТЬ, ЧТОБЫ ПОЛУЧИТЬ БОЛЬШОЕ.


- Нанель!

В галосериале "Отчаянные вдовы" есть сцена, - я придумала, как Нанель будет наряжаться, - когда девушка одевается.

И под музыку выходит.

Так эффектнее!

- Может быть, - Нанель забрала пакеты.

Скрылась за переборкой.

Я включила вальс "Космический сон".

- Я готова! - Нанель прокричала.

- Выходи! - Я присела на стульчик.

Как настоящая режиссерка галосериалов.

Нанель вышла.

Под музыку.

- Не может быть! - Я вскочила. - Нанель!

Ты шикарно выглядишь!

Как у тебя так получилось?

В одежде?

Если бы я натянула это платьице...

Простенькое платье...

Твои белые носочки.

И скромные туфельки без каблуков...

Я бы чувствовала себя ужасно.

И выглядела бы, как брошенная вдова.

Но ты...

Платьице белое.

Синие цветочки по платьицу.

Ты - воплощение невинности.

Романтической красоты.

Мужики с ума будут сходить от тебя.

- Мне не нужны мужики, - Нанель опустила головку.

Очаровательная головка.

- Знаю!

Знаю!!

Тебе нужен только Купер.

- И ты, Фифи.


ЧЕЛОВЕК НЕ МОЖЕТ СЪЕСТЬ ЦЕЛОГО СЛОНА.


- Ладно! - Я махнула рукой. - Ты меня переиграла.

Я тебе выбирала.

Да не то выбирала для тебя.

Ты сама себя чувствуешь.

- Да! - Нанель захлопала в ладоши. - Мне очень нравится платьице.

И туфельки с носочками.

Я чувствую себя, словно я голая.

Ты же сказала, что одежда должна быть комфортная, словно её нет.

- Ты прислушиваешься к моим советам, - я умилилась. - Ладно!

Этот образ мы пролетели.

Показывай дальше.

Надеюсь, что и другие твои простенькие наряды будут на тебе сидеть шикарно.

- Других нет! - Нанель смотрела мне в глаза. - Я взяла только платьице, туфельки и носочки.

- Как нет?

Что тогда в тех пакетах?

Многочисленных пакетах.

- Тебе, Фифи!

- Мне?!! - Я подпрыгнула. - Ты...

Ты себе купила мало.

А мне много?

Нанель!

Очень мило с твоей стороны. - Всё-таки в глазах моих защипало.

Я проморгалась. - Но мне ничего не нужно.

Я не просила.

Да и ты не знаешь мои вкусы.

Мои предпочтения...

- Фифи!

Ты сначала посмотри...

- Хорошо.

Но я думаю, что мои наряды мы вернем в гало шоп. - Я прошла к пакетам.

Развернула.

Нанель с волнением смотрела на меня.

Она же в первый раз делала подарки.


ЕСЛИ ПОДАРОК ОТ ДУШИ, ТО ОН ПОНРАВИТСЯ.


- Тааак, - я извлекла что-то серое.

Серое с белым рисунком.

С недоумением посмотрела на Нанель. - Подружка?

Ты пошутила?

Признавайся.

Купила реплику? - Я присмотрелась к значку подлинности. - Нет.

Оригинальный шарфик от "Бельмес"...

Оригинальный шарфик от "Бельмес", - я тупо повторила. - Они же...

"Бельмес" выпускает их по одному экземпляру.

И стоят они бешеных денег.

- Фифи!

Я не знаю цену денег.

Но я знаю цену дружбы.

Дружбу не купишь ни за какие деньги.

Я так думаю.

И ещё.

Я не просто так выбирала.

Я следила за тобой.

Мы рассматривали разные одежды.

Ты так жадно глядела на этот, как ты называешь его, шарфик.

Поэтому я думала, что тебе понравится.

- Не просто понравился, - я накрутила шарфик вокруг шеи. - Он - воздушный!

Он - Вселенная!

Он - моя душа!

- Значит, понравился?

- Нанель.

В данном случае даже нет слов.

Нет слов, как описать моё состояние.

- Тогда, вот это! - Нанель воодушевилась.

Она радовалась.

Радовалась от души.

Потому что смогла угадать моё.

Она протянула мне другой пакет.

- Маленькое, - у меня дыхание застыло. - Маленькое черное платьице от "Шинель".


ЧЕМ МЕНЬШЕТЁ, ТЕМ ДОРОЖЕ.


Я натянула платьице.

- Хорошо?

- Нанель!

Я чувствую себя обнаженной!

Дорого обнаженной.


ЧТОБЫ ОБНАЖАТЬСЯ, НУЖНО ПОТРАТИТЬ МНОГО ДЕНЕГ.


- Я не так много тебе взяла, - Нанель пожала плечами.

Плечи у неё узкие.

Изящные плечи. - Но, как ты говоришь...

Фифи...

Потом докупим.

Я брала то, что тебе нравилось. - Нанель наклонилась.

"У неё грация появилась, - я не была удивлена. - Вместе с деньгами приходит грация". - К твоему шарфику туфли.

Ты на них смотрела.

И вздыхала. - Нанель улыбалась.

В моих руках оказались туфли.

- "Лабурбон"?

Настоящие! - Я не верила.

Не могла поверить в происходящее. - Красные.

На высоченных каблуках-шпильках.

С голубой подошвой. - Я натянула. - Сидят, словно их нет.

Мой размер.

Нанель!

Ты - волшебница!

- Волшебница - это кто?

- Волшебница - это ты, Нанель! - Я вертелась перед голографическим зеркалом.

Не могла на себя наглядеться. - Но что скажет Купер?

Ему не понравится.

Он же выделил деньги на тебя...

- Купер - хороший! - Нанель пропищала.

Убежденно говорила.

Словно защищала Купера. - Он - добрый.

Ему понравится, как ты выглядишь.

Мне же ты нравишься, Фифи.

Значит, и Куперу понравишься.


ТО, ЧТО НРАВИТСЯ МНЕ, ПОНРАВИТСЯ И ДРУГИМ.


- Нанель!

Ты - самоуверенная особа.

Самоуверенная - в лучших смыслах! - Ноги меня не держали.

Я хотела присесть.

Но Нанель воскликнула:

- Фифи!

Подожди.

Еще осталось.

- Что ещё? - Я смотрела на Нанель с подозрением. - Пакеты закончились.

- Фифи!

Закрой глаза.

- Закрой глаза, открой рот, - я пробурчала.

За напускным недовольством скрывала свою растерянность.

Нанель меня удивила.

И я сама себе удивлялась.

Я жила для себя.

Оказывается, что можно жить и для других.

На моем платье...

Уже моем...

Был вырез на груди.

Что-то холодное коснулось моей кожи.


ХОЛОДНОЕ ВСЕГДА РАДУЕТ НА ТЕПЛОМ.


- Фифи!

Не сердись!

Я не знаю, как сделать, чтобы оно держалось.

Оно должно быть на шее.

На картинке так показано.

На модели.

- Оно?!! - Я открыла глаза.

Голографическое зеркало показало мою бледность.

Я побледнела.

Предчувствие меня не обмануло.

На меня из отражения смотрела Фифи.

Но другая Фифи.

Строгая.

Недоступная.

Фифи высшего уровня.

Маленькое черное платье.

Туфли на высоченных каблуках-шпильках.

И... - Нанель. - Я взяла ожерелье в руки. - Ты знаешь, что купила?

- Неа!

Но я видела тоску в твоих глазах.

Ты смотрела на картинку.

На - как ты говоришь - на голограмму, где было это ожерелье.

Печально смотрела.

Я поняла твой взгляд.

Ты думала, что оно тебе никогда не достанется.

Я его и купила.

Для тебя.

Фифи.

Но еще потому, что камушки под цвет твоих глаз.

Зелененькие.

- Зелененькие камушки, - ноги мои подкосились.

Я присела на пол. - Нанель.

Ты купила изумруды.

Крупные изумруды.

Отборные.

Для меня.

Под цвет глаз...

Говоришь.

Под цвет моих глаз.


ЕСЛИ БЫ ВСЕ ДЕВУШКИ ВЫБИРАЛИ СЕБЕ ДРАГОЦЕННОСТИ ПОД ЦВЕТ ГЛАЗ, ТО МИР СТАЛ БЫ ЧИЩЕ.


Купер с ума сойдет.

Конечно же, он вернет ожерелье в шоп.

С большими потерями вернет.

- Не вернет, - Нанель задрала подбородочек. - Я знаю его.

Он милый.

- Ты его знаешь, - я пробормотала. - Вы виделись пару минут.

Даже не общались.


- ДВЕ МИНУТЫ - ДОСТАТОЧНО, ЧТОБЫ УЗНАТЬ ДРУГ ДРУГА.


- Нанель!

Ты, хоть представляешь, сколько оно стоит?

- Представляю! - В глазах Нанель мелькали золотые искры. - Я счет не знаю.

Не знаю, что означают цифры.

Но под ожерельем было больше цифр, чем под другими товарами.

- Ты...

Ты...

Купила себе простенькое платье.

Правда, оно на тебе смотрится, как королевское подвенечное платье.

Обычные туфельки.

И носочки.

Себе.

А мне накупила.

Купер не ошибся. - Я захохотала.

Меня бил смех.

Нервный смех.

Нанель смотрела на меня с недоумением.

Но когда я зарыдала, Нанель поняла.

Она тоже заплакала.

Присела ко мне.

И начала меня утешать.

Мы успокаивали друг дружку долго.

Вселенная времени пролетела мимо нас.


ВРЕМЯ - НЕ ВЕЧНО.


- Мы прилетели, - я вытерла остатки слёз.

Обняла Нанель.

Мы сидели молча. - Жизнь зовет! - Я произнесла.

Преувеличенно громко сказала. - Нанель.

Ты готова?

- К чему готова?

- К тому, что увидишь?

Я - честно говоря - сама побаиваюсь.

- Ты же со мной! - Нанель взяла меня за руку. - Поэтому я ничего не боюсь.

- Идём! - Мы вышли из космофрегата.

Я огляделась! - Ого!

Частный космодром.

Я в них знаю толк.

Не удивлюсь, если планета целиком принадлежит Тайной Имперской Канцелярии.

Или одному Купер.

Что для меня - одно и то же.

В принципе. - Я помогла Нанель войти в гравибиль. - Гравибиль открытый.

Но здесь везде системы защиты.

Место охраняется по-императорски.

Я в галосериалах видела подобное.

- Миленько! - Нанель вертела головкой.

Дивной головкой.

- Мда!

Действительно миленько. - Я скосила глаза на изумруды.

Они - чудо!


ЗАЧЕМ ТРАТИТЬ МНОГО СЛОВ, ЕСЛИ МОЖНО ОПИСАТЬ ОДНИМ СЛОВОМ.


Гравибиль подкатил к замку.

Настоящий замок.

Древний.

Гравибиль остановился у ворот.

- Ворота не голографические?

Не силовые? - Я прислонила пальчик к губам. - Кованые ворота.

Мощные.

- Красивые!

- Да, Нанель.

Красивые ворота.

Но они закрыты.

Полагаю, что подходить к ним не стоит.

Всё под охраной.

Удивительно!

Как в древности.

Может быть, мы волшебно попали в прошлое?

- Иду! - Раздалось за воротами.

Крякающее.

Кряхтение. - Уже бегу. - В воротах отворилась калитка.

Из неё вышел "бегун".

"Смешной камзол.

Бакенбарды. - Я уже начала привыкать.

Заставила себя не удивляться. - Старик.

Глубокий старик.

Едва идет.

Белые панталоны.

Туфли с бантами.

Не робот.

Не андроид.

Человек!

Кто поставил его встречать гостей?

И ворота он охраняет?

Нет.

Ворота охраняет ИИ с бластерами. - Я заметила множество голограмм в воздухе. - Мимо не пролетишь..."


ОХРАНА НУЖНА, ЧТОБЫ ОХРАНЯТЬ СЕБЯ ОТ САМОГО СЕБЯ.


- Мадемуазели, - старичок докряхтел до нас.

Поклонился мне.

Но обращался только к Нанель.

И смотрел только на нее.

Потом.

"Во как! - Я раскрыла ротик. - Старый хрен для себя решил, что Нанель - главная.

Главная в нашей паре.

Ни моё платье от "Шинель", ни шарфик, ни туфельки дорогущие, ни безумно дорогие изумруды, ни моя поднебесная красота старика не сбили с его пути.

Мда!

Купер знает, кого выбирает", - я повторила в который раз.

Мне было грустно.

Грустно, что на сейчас я не первая.

Но в то же время гордость за подругу перебивала.

Нанель - настоящая.

Она - моя подруга.

Она должна быть первой!

- Мадемуазель, - старик издавал звуки.

Они отдаленно напоминали голос. - Я - дворецкий Шпильман.

Мистер Купер не предупредил о вас.

Но я сделаю всё возможное.

- Я - Фифи.

Моя подруга - Нанель.

Наверно, мистер Купер посылал сигнал.

О нас, - я не хотела оставаться незамеченной. - Но сигнал ещё не дошел.

Космофрегат летел быстрее сигнала.

- Возможно, возможно.

Мадемуазель Фифи. - Мимолетный взгляд по мне.

Скользящий взгляд.

И снова обращался к Нанель. - Я покажу вам ваши флигели.

- Наши флигели? - Нанель задрала подбородочек. - Лучше сказать - наш флигель.

Я не знаю, что означает - флигель.

Но знаю слово - наши.

Поэтому с Фифи я предпочитаю - Наш.

Мы будем жить вместе.

Да, Фифи? - С вопросом обратилась ко мне. - Или ты против? - В глазах мелькнул испуг.


БОЯТСЯ ТОЛЬКО ЗА САМОЕ ДОРОГОЕ.


- Даже не обсуждается! - Я пробурчала. - Никогда! - Взяла Нанель за руку.

- Я приготовлю обед! - Шпильман подобрел ко мне. - Что мадемуазели желают?

- Шпильман.

Ты язык сломаешь о слово мадемуазели, - я расслабилась.

Лучше быть второй после Нанель, чем первой в других случаях. - Обед?

Ты сам готовишь?

- Йа?

Всё йа! - Дворецкий расправил плечи.

Плечи у старика широкие.

Богатырские плечи.

Наверно, в них имплантаты. - На мне хозяйство держится.

"На андроидах держится хозяйство", - я подумала.

Но ничего не сказала.

- Йа...

Яа хочу фрукты, - Нанель посмотрела на меня.

Словно от меня что-то здесь зависело.

- Фрукты - обязательно, - я кивнула. - Ягоды.

И...

Корешки какие-нибудь.

Мы в рабстве привыкли к корешкам.

- Корешки гранд шампур?

- Да.

Звучит соблазнительно.

И дикую жульен-утку.

С челябинской брусникой! - Я продолжала. - А на десерт...

По твоему усмотрению десерт.

Ты прожил дольше, чем мы, Шпильман.

Изучил вкусы девушек.

- Да! - старик забулькал. - Девушек я люблю.

И знаю девушек.

Я вам приготовлю Сум де чоколайт с бреганью.

И, на всякий случай, пахлаву по-пластунски. - Он закатил глаза.

Что означало высший гурманский восторг.

Вроде и я старику дворецкому понравилась.

Но только - я для дворецкого на втором месте, после Нанель...


ЗВЕЗДУ НЕ ПРИКРОЕШЬ ПЛАЩЕМ.


- Возьмите скутеры, - дворецкий нам подогнал изящный грави. - расстояния у нас большие.

- Йа...

Я... - Нанель никогда не видела скутеры.

И не знает, как ими пользоваться.

Но ей подсказало природное чутье.

Да и особенно бояться нечего.

Главное - опуститься на сиденье.

А дальше скутер сам всё сделает.

- Удивительно, - мы полетели, - по дому ездить! - Нанель рассмеялась.

- Для Купер вся планета - его дом, - я остановила скутер во флигеле.

Скутер Нанель тоже остановился.

Сам. - Я, пожалуй, прилягу.

Ты, если хочешь - полетай.

Осмотрись.

Я чуть не добавила:

"Теперь всё великолепие - твоё!"

Только подумала...

Ничего опасного в этой фразе нет.

Но Нанель могла подумать бы, что я ей завидую.

Но я не завидовала.

Я получила, что хотела - свободу.

А богатые мужики - приложатся.

По крайней мере, конкурировать с Нанель я не хочу.


ДРУЖБА ИСКЛЮЧАЕТ ЗАВИСТЬ.


Нанель подумала.

Посмотрела на свой пальчик.

Вздохнула.

- Фифи!

Я полетаю.

Освою штуку.

- Гравискутер...

- Гравискутер.

Ты не обижаешься?

- Нанель?

На что?

- Что я не осталась с тобой.

- Нанель!

Лети!

Проваливай! - Я засмеялась.

Кинула в неё подушечку.

Маленькие подушечки лежали повсюду.

Вышитые.

Нанель оказалась на скутере.

- Он управляется словами, - я подсказала. - И движениями.

Ты можешь указать пальцем.

Можешь сказать.

Интеллект скутера поймет тебя.

- Поехали? - Нанель пропищала.

Скутер остался неподвижным.

- Нанель.

Ты спросила.

А нужно утверждать.

Скутер тебя не понял.

- Поехали! - Нанель приказала.

Сказала резко.

Скутер и стартанул.

Резко.

- Потише! - Нанель пропищала.

Скутер сбавил скорость.

- Вот ты и освоила его, - я крикнула вдогонку.


НЕ НАДО УЧИТЬСЯ, КОГДА ВСЁ ПРОСТО.


- Вот я и дома, - я пробормотала. - Дом там, где я! - Я вызвала робота.

С апельсиновым соком.

Устроилась на диванчике. - Сок слишком сладкий!

Но вкусный. - Я прилетела на кухню.

Мне любопытно, как дворецкий готовит.

- Шпильман! - Я взмахнула руками. - Ты - мастер!

Окутан паром.

Розовый фартук тебе очень идет.

А ароматы!

Ты что-то ещё готовишь?

- Да, Фифи.

Тефтельки с голубыми трюфелями.

Уже готовы.

Попробуешь?

- Зачем пробовать?

Нужно сразу кушать. - Я открыла ротик.

Шпильман аккуратно опустил на мой язычок тефтельку.

Я скушала.

Облизнулась. - Восторг!

На языке рассыпалась!

- Ещё? - Дворецкий склонил голову.

Я видела, что моя похвала ему приятна.

Очень.


БЕЗ ПОХВАЛЫ НЕТ ЕДЫ.


- Нет, Шпильман.

Спасибо.

Я боюсь, что сорвусь.

Объемся тефтельками.

И пропущу ещё что-нибудь более вкусное.

К тому же...

Голубые трюфеля.

Они дорогие.

Сверх дорогие.

- Дорогие! - дворецкий священнодействовал со сковородкой.

Жмурился от счастья. - Дорогие, если их покупать.

Но мы не покупаем голубые трюфели.

У нас - плантации.

Огромные поля голубых трюфелей.

В горах.

Мы продаем голубые трюфели.

Хоть небольшой, но - доход!

- Плантации?

Поля голубых трюфелей?

И от них доход небольшой? - Я засмеялась.

Нервно. - Нууу.

Может быть, для вас доход, действительно, небольшой.

По вашим меркам.


ДЛЯ КОГО И МИЛЛИОН - НЕ ДЕНЬГИ.


Вы - это кто?

Ты и Купер?

- Мы - это мы! - дворецкий не стал выдавать тайну.

Семейная тайна важнее, чем Имперская. - Фифи!

Ты кушай, кушай!

А то худая очень.

- Нигде я не худая, - я оказалась польщена.

Шпильман оценил мою худобу.

Хоть и ворчит.

Но по глазам его вижу - я ему приглянулась.


ДЕВУШКЕ ПРИЯТНО ЛЮБОЕ ВНИМАНИЕ, ДАЖЕ СТАРИКОВ.


- Барнский тимьян! - дворецкий добавил приправу.

Говорил с гордостью. - Слишком сладкий.

Я его купил во время прошлогоднего отпуска.

- Отпуск?

Зачем тебе отпуск?

У тебя же целая планета.

С голубыми трюфелями.

- Отпуск? - дворецкий захихикал мелко. - Я так называю его.

На самом деле я летаю по ярмаркам.

Выбираю диковинки. - Зачерпнул соус.

Протянул мне ложку. - Фифи.

Сними пробу.

Я мало кушаю.

Мои вкусовые рецепторы уже не те.

Не то, что у молодой девушки.

- Разве я откажусь? - Я открыла ротик.

Шпильман влил мне соус на язычок.

Внимательно следил за выражением моего лица.

- Потрясающе! - Я закатила глаза. - Ты меня избалуешь.

Я потом простую пищу не смогу кушать.


- ЕДОЙ НЕВОЗМОЖНО ИЗБАЛОВАТЬ.


Всегда хочется вкусненького. - Шпильман вернулся к сковородкам. - Главное, что вкусненькое всегда разное.

Можно объесться голубыми трюфелями с омарами.

Запивать их столетним вином.

И потом захочется чебурек с пивом.

Многие чиновники летают по забегаловкам.

По простеньким забегаловкам на астероидах.

Чтобы отдохнуть от вкусной и здоровой пищи.

- С нетерпение жду обеда! - Я чмокнула старика в лысину.

Вернулась во флигель.

Включила гало сериал.

Сериал о становлении нашей Империи.

О древних временах.

Тогда имперцы одевались смешно.

Смешно и нелепо.

В воздухе зависла реклама.

Я с трудом узнала себя.

В голограмме.

Потому что была загримирована.

И в парике.

Я снялась во многих рекламах.

Здесь же я рекламировала шампунь "Нежная Вселенная".

Я возлежала в ванной.

Высунула ножку.

- Моя реклама! - Я пробормотала. - Вернее - я в рекламе!

Снялась недавно.

А, кажется, что сто лет пролетели.


ВРЕМЯ - САМЫЙ БОЛЬШОЙ ШУТНИК.


- Фифи! - Нанель влетела.

Как мастер-всадница соскочила со скутера.

Бросилась ко мне.

Обняла! - Так здорово!

Я даже себе не представляла.

- Рассказывай!

Что видела.

- Сначала я летела медленно.

Затем - быстрее и быстрее.

Потом - совсем быстро.

Но быстро мне - не понравилось.

Ничего разглядеть не могла.

А там - розы!

Тюльпаны!

Горы покрыты цветами.

За горами - вода!

Много воды.

Даже другого берега не видно.

- Если другого берега не видно, то называется - море!

Нанель.

Ты раньше никогда не видела море?

- Неа, - Нанель мотала головкой.

Она была возбуждена.

Глаза горели.

Щеки пылали. - Песочек.

Беленький песочек.

Я не удержалась.

Искупалась.

Без тебя. - Виновато посмотрела на меня.


- ДЕВУШКА ДОЛЖНА КУПАТЬСЯ ВСЯКИЙ РАЗ, КОГДА ПРЕДОСТАВЛЯЕТСЯ ВОЗМОЖНОСТЬ.


Я кивнула.

Важно. - Я была на кухне.

Наблюдала, как Шпильман готовит.

Он - мастер.

Я давно не видела настоящих поваров.

О! - Я посмотрела налево. - Вспомни дворецкого, он и появится.

- Мадемуазели! - Шпильман подкатил на гравибиле.

Гравибиль с открытым верхом. - Прошу к столу.

Я за вами.

- О!

Мистер Шпильман! - Я захлопала в ладоши. - Где твой передник?

Ты переоделся.

Фрак!

Бабочка.

- Как и положено дворецкому.

Я буду вас обслуживать.

За столом. - Он посмотрел на Нанель.

В глазах старика плескалась нежность.

"Шпильман уже считает Нанель своей хозяйкой.

Хозяйкой дома! - Я догадалась. - У него чутьё.

Шпильман, наверно, с Купер очень давно.

Изучил своего Купер.

И предполагает, что Купер возьмет Нанель в жены...старый пройдоха.

Наверняка, тоже служил в Тайной Имперской Канцелярии.

Людей видит насквозь.

Людей и ситуацию".


- Фифи! - Нанель остановилась перед столом.

Растерянно моргала.

Я поняла её.

"Нанель боятся.

Обилие блюд и приборов её смущает.

Она не знает, что делать".

- Мадемуазель Нанель, - дворецкий тоже догадался.

Не только я одна думаю. - Присаживайся! - Он отодвинул стул.

Нанель робко присела. - Первым блюдом у нас салатик.

По номеру первый.

Но не по значимости. - Шпильман объяснял нам.

Но он помогал только Нанель.

Я же разберусь сама с приборами.

Шпильман пододвинул моей подружке тарелочку.

Наложил в неё салат.

Выбрал нужную вилочку.

Нанель осторожно взяла вилку.

Я своей вилкой подцепила листочек мяты.

Нанель повторила мой жест вилкой.

Дальше у неё пошло проще.


СНАЧАЛА ТРУДНО, ЧЕРЕЗ МИНУТУ ТЫ - МАСТЕР.


- Когда я был молодым и глупым, - дворецкий работал.

И в то же время говорил.

Предавался воспоминаниям.

Ему до нас было скучно.

Купер, наверно, не часто прилетает.

А с андроидами общаться - не наобщаешься. - Да.

Представьте, мадемуазели.

Я был молодым.


МОЛОДЫЕ - ВСЕ ГЛУПЫЕ.


В лучшем значении этого слова.

Я тщательно подбирал галстук под рубашку и костюм.

Даже на курсы ходил.

Курсы умения правильно одеваться.

Я считал себя щеголем.

Щеголь и знаток.

Я изучил азбуку застолья.

Что и чем есть.

Выучил столовый этикет.

Вилочкой для омаров никогда бы ткнул в краба.

Я гордился собой.

Но...

Однажды я попал в высшее общество.

Самые знатные и богатые люди Империи.

И был удивлен.

Поражен был.

Я смотрел и ничего не понимал.

Одеты они разномастно.

Владелец мастерских по ремонту космолетов одной из префектур - в сандалиях!

Сандалии - кошмар.

На званом ужине.

Но еще страшнее - носки.

Сандалии с носками не носят.

Не говорю уже о том, что кроме сандалий - шорты.

Шорты и рубашка с короткими рукавами.

При этом он себя чувствовал раскованно.

Как говорят - был в своей тарелке.

Другой - чиновник - в кедах.

В кедах, тренировочных штанах, в майке.

Я раскрыл рот.

Захлопнул его.

Потому что я сам был в торжественном костюме.

А дамы.

Дамы превзошли даже самые смелые фантазии.

Дочь блаблабла богача Фиринда...

Спереди - строгое вечернее платье.

В пол.

Сзади. - Всё открыто.

Сверху донизу.

И...

Без нижнего белья

Сзади Фиринда была голая.

Сверкала голой попкой.

Красиво.


КОГДА КРАСИВО, ТОГДА МОЗГИ ЗАКИПАЮТ.


Но еще не все.

За столом меня ждало потрясение.

Салат оливье кушали - кто как.

Кто вилкой для рыбы.

Кто - ложкой зачерпывал.

А один даже с руки своей ел.

С омарами - полная неразбериха.

Их ломали руками.

Стучали омаром по столу.

Я был в шоке.

Весь мой мир рушился.

Мир этикета.

После ужина я решился.

Подошел к известнейшему стилисту.

Он - икона стиля.

Гершель.

- Мастер...

Гершель. - Я был молодой.


МОЛОДОСТЬ НАГЛАЯ.


Поэтому я решился.

Да.

Я боялся показаться ему смешным.

И глупым.

Но я должен был узнать. - Я новенький. - Я развел руками. - Новенький во всём этом.

Не подскАжите ли...

Можно ли носить сандалии с носками?

- Ага!

- А пестрый галстук с рубашкой в клеточку?

- Угу!

- А шорты на званый вечер?

- Очень.

- А есть руками оливье?

- Так вкуснее.

- Но я думал, что на званом вечере всё чинно и благородно.

- Молодой человек! - мастер Гершель смотрел на меня снисходительно. - Всё зависит от человека.

Кто как себя чувствует хорошо.

Например, ты.

Тебе удобно в костюме?

Галстук не мешает кушать?

- Нууу.

Как сказать.

В костюме я чувствую себя защищенным.

- А себя чувствую защищенным, когда я не выламываюсь.

Мои шорты.

Я тоже в носочках.

Белые носочки.

И тапочки.

Удобные тапки.

Рубашка на два размера больше.

Потому что не люблю ужиматься.

Или, - Гершель показал пальцем на толстого мужчину.

Не говорю уже о том, что пальцем показывать -неприлично, - месье Хоркинье.

Белый фрак.

Простые спортивные рейтузы.

Не новые.

Сандалии.

Свитер под шею.

Разномастно?

Но Хоркинье так удобно.

И плевал он хотел на чужое мнение.

Как и я. - Мастер Гершель зачерпнул рукой винегрет.

И...

Кошмар.

Вымазал винегретом мой пиджак.

Дорогой стильный пиджак. - Не благодари, юноша.

Я тебе дал возможность сменить свой образ.

Либо ходи с винегретом на пиджаке.

Либо сними пиджак.

Заодно и галстук.

Почувствуй разницу.


ДУМАЙ О СЕБЕ, А НЕ О ДРУГИХ.


И на прощание открыл мне истину.

"Стиль - для бедных, для богатых - удобство".


"Так дворецкий подбадривает Нанель, - я поняла. - Намекает, что она может расслабиться за столом".

- Шпильман, - я протянула. - Мне любопытно.

У тебя опыт.

Очень.

Большой опыт.

Скажи.

Только честно.

Мой наряд тебе нравится?

- Честно?

- Да, Шпильман.

Честно.

- Нравится.

Фифи!

Я вижу, что тебе удобно в туфлях.

И в маленьком черном платьице.

Тебе комфортно.

Поэтому - мне нравится.

Девушка не должна жаться.

- А платьице Нанель?

- Очень.

Стильно.

И...

Нанель оно очень к лицу.

Ни один модельер не придумает для Нанель наряд лучше. - Тепло посмотрел на мою подружку. - Нанель?

- Да, Шпильман.

Спасибо.

- Кто выбирал тебе платье?

Фифи?

- Нет.

Нанель сама, - я опередила подружку. - У Нанель вкус потрясающий.

Вкус внутри.

Интуиция.

- Я так и понял! - дворецкий расплылся.

Нанель пылала от смущения.

Я опустила ладошку на её ладонь.

Успокаивала.


ЕСЛИ ВОЛНУЕШЬСЯ, ТО ЛУЧШЕ НЕ ОБЕДАТЬ.


Дворецкий же успокаивал своим методом.

Болтовней.

Плыл по волнам воспоминаний:

- Самое большое моё вдохновение пришло мне на кухне.

У меня была прекрасная наставница.

Супер повар Ингеборга.

Она красивая.

Стройная.

Модель.

Словно не снимала каждый день пробу с множества блюд.

- Шпильман, - Ингеборга учила меня готовить говядину.

Я ощущал близость замечательной женщины.

Ингеборга меня вдохновляла.

Она положила мою руку на своё бедро.

Потом перевела мою ладонь на кусок говядины.

Поцеловала меня.

Губы у неё тонкие.

Тонкая красная полоска губ.

Мы поцеловались. - Ты должен чувствовать яства, как чувствуешь женщину. - Ингеборга была оригинальной наставницей. - Не опоздай.

Говядина должна отлежаться.

Затем переходи в наступление.

В активное наступление. - Ингеборга наступала.

На меня.

Она была проворная. - Ты приготовишь жаркое.

Оно - твоё.

Шпильман.

Ты так долго ждал этого момента.


ЖАРИТЬ НАДО ВСЁ, ЧТО ПОПАДЕТ ПОД РУКУ.


Я не мог поверить.

Реальность расплывалась.

Мы были на кухне.

Занимались готовкой сложных блюд.

В тоже время Ингеборга меня соблазняла.

Всё перемешалось.

Мне казалось нелепым всё.

Ингеборга трепетала.

Она ожидала.

Ждала что?

Моих ласк?

Или моей работой над куском говядины?

Как я должен был поступить?

Ингеборга была замечательная.

И красивая.

Я не хотел оскорблять её чувства.

Поэтому не спрашивал ни о чем.

Она проявила нетерпение.

"Шпильман.

Дорогой.

Начинай уже.

Не бойся.

Я же не боюсь. - Она сделала вдох.

Глубокий вдох.

Опустила свою ладошку на кусок говядины.

Произнесла кокетливо:

- Сделай выбор!

Ты видишь огонь?"

"Во что я впутываюсь?" - Я подумал.


МУЖЧИНА НЕ ДОЛЖЕН ДУМАТЬ НА КУХНЕ.


Ингеборга устала ждать.

Она сплела пальцы на моей шее.

И прижила мой рот к своим губам.

В тот же момент вложила мне в руку кусок говядины.

"Кошмар.

Безумный кошмар!" - Я подумал.

Но моё тело начало уже реагировать.

Ингеборга была грациозная.

Поразительно сильная для девушки.

Она целовала меня.

Я целовал её.

Она опускалась всё ниже и ниже.

Я закричал.

Но Ингеборга не останавливалась.


НЕВОЗМОЖНО ОСТАНОВИТЬ РАКЕТУ.


Потом Ингеборга вздрогнула.

И замерла.

Я распластался на столе.

Обессиленный.

Наступила тишина.

Я не мог поверить в то, что произошло.

Ингеборга!

Красавица Ингеборга знала свое дело.

Я даже смутился.

Спустя несколько мгновений я поднялся.

Взглянул на себя в зеркало.

На шее краснели следы от ногтей Ингеборги.

Она оказалась горячей штучкой!

- Шпильман? - Ингеборга не смотрела на меня.

- Да, Ингеборга.

Взгляни на говядину.

На кусок.

Ты его растерзал во время...

- Действительно! - Я вертел кусок мяса в руках. - Он уже не пригоден?

Не годится для приготовления высокой...

- Наоборот.

Так надо было.

Ты превратил кусок мяса в шедевр.

Можешь его запекать.

Не бойся.

Ты не испортишь уже произведение искуства. - Ингеборга...

Она потеряла ко мне интерес.

Интерес, как к ученику.

И как к партнеру. - Выпей кофе. - Голос Ингеборги прозвучал сдержанно.

Деловито.

Только розовые щечки напоминали о том, что только что произошло.

Легкий румянец.

- Нет.

Я не хочу кофе. - Я поставил мясо на огонь.

Кусок говядины выглядел мрачно.

Я его измял.

Порвал.

Неужели, всё это я?

Что больше хотела Ингеборга - меня, или чтобы я приготовил говядину правильно?


ШЕДЕВР НА ШЕДЕВРЕ СИДИТ И ШЕДЕВРОМ ПОДГОНЯЕТ.


- Шпильман?

- Да, Ингеборга.

Ты научился готовить говядину.

- Ингеборга...

Надеюсь, что мы повторим?

- Нет, - Ингеборга ответила без тени сомнения. - Ищи себе ученицу.

Прощай, Шпильман.

- До свидания, Ингеборга. - Я отвернулся к плите.

Что сказать... - дворецкий улыбнулся воспоминаниям. - Больше я никогда не готовил так говядину.

Наверно, потому что не было у меня ученицы подходящей.

Но и не надо.


ШЕДЕВР - НА ТО ОН И ШЕДЕВР, ЧТО УНИКАЛЬНЫЙ.


Мне пришлось избавиться от навязчивых идей, - дворецкий улыбался. - Говядина напоминала мне об Ингеборге.

Странное сравнение...

Я искал себе девушку.

Но боялся попасть с ней в подобную ситуацию.

Девушка могла оказаться хуже, чем Ингеборга.

Тогда бы воспоминания меня огорчили бы.

Или - лучше, чем Ингеборга.

Это было бы ещё ужасней.

Я тогда осознал.

Понял, что я созрел для кухни.

Да!

Ещё как созрел.

Но...

Больше я подобное мясо не готовил. - Дворецкий Шпильман удалялся.

Мелкими шажками. - Я отдохну.

Устал на кухне.

Приятная усталость.

Если понадоблюсь - вызовите меня.

Вы - кушайте.

Кушайте.

Болтайте.

У девушек должны быть свои секретики. - Тактично удалился.

- Он - милый!

Шпильман! - Нанель подсела ко мне.

- Нанель!

Ты уже определись. - Я подхватила две черешенки.

Одну протянула Нанель.

Вторую смаковала. - Купер для тебя - милый!

Шпильман - милый.

- Ты - тоже милая!

Фифи!

Но каждый мил по-разному.

- Не будем углубляться в милоту.

Нанель, - я зевнула.

Прикрыла ротик ладошкой. - Полетели?

Покажешь своё море.

Я давно нормально не загорала.

У моря...


МОРЕ ВОДЫ - МОРЕ ОЩУЩЕНИЙ!


На следующее утро нас потревожил Шпильман.

Нуууу, как потревожил.

Он узнал, что мы уже проснулись.

Подождал.

И пришел с подносом.

- Мадемуазели, - Шпильман выставил на столик две чашки.

И на тарелочках подал два круасана. - Я приготовил круасаны.

Старикам, видите ли, не спится. - Дворецкий улыбнулся. - С утра пораньше я сделал круасанчики.

К ним, разумеется, кофе.

Я сам его готовлю на горячем песке.

- Мы тоже вчера были песке, - Нанель засмеялась, - на горячем.

Загорали.

У моря.

- Я подумал, что круасаны остынут.

Их нужно кушать тепленькими.

И кофе застоится.

- Шпильман, - я сделала глоток.

Закатила глаза. - Шикарный кофе.

Мадульянский.

- О!

Мадемуазель Фифи узнала кофе! - дворецкий восхитился. - Редко, кто разбирается в сортах кофе на вкус.

Да.

Мадульянский.

Из северной провинции Галактик.

Он более редкий.

И более насыщенный.

- Шпильман! - Я откусила от круасана.

Комментировать круасан не стала.

Он был восхитительный. - Ты нас закормишь.


ХОРОШЕГО ДОЛЖНО БЫТЬ НЕМНОГО, ИНАЧЕ К НЕМУ ПРИВЫКНЕШЬ, И ОНО НЕ БУДЕТ ДАЛЬШЕ КАЗАТЬСЯ НЕОБЫЧНЫМ.


Шпильман?

- Да, Фифи?

- Ты же не с круасанами пришел.

Вернее - с ними.

Очень мило с твоей стороны.

- Спасибо, мадемуазель Фифи.

- Ты хотел что-то сказать.

- Да, - дворецкий замялся. - Через пару часов прилетают друзья мистера Купер.

- Прекрасная новость! - Нанель даже подпрыгнула. - Купер прилетает!

- Нет.

Мистер Купер задержится.

По делам.

Они будут без него.

Устроят вечеринку.

- Без него? - Нанель стала мрачнее тучи. - Не прилетит?

Он не хочет меня видеть?

Нас видеть?

- Нанель.

Успокойся! - я усмехнулась. - Нас все хотят.

Видеть хотят.

- Я спокойна, - голос Нанель заморозился.

- Шпильман, - а посмотрела на дворецкого. - Гости - шумные?

- Очень.

Даже сверх шумные.

И назойливые.

- Ты намекаешь, чтобы я и Нанель улетели.

Прогуляться?

В путешествие?

Или выгоняешь навсегда?

- Да ты, что, Фифи! - Шпильман переменился в лице. - Как можно.

- Но...

Я тебя поняла, - я кивнула. - Не беспокойся.

Меня вечеринка не испортит.

Поверь мне.


КАЖДАЯ ДЕВУШКА ИМЕЕТ СТЕРЖЕШЬ ПЛОТНОСТИ.


Вечеринка именитых - как раз то, что мне нужно.

Я в свободном плаванье.

- А я...

Я не знаю, что означает вечеринка, - Нанель задрала подбородочек. - Поэтому - посмотрю.


НЕЛЬЗЯ ВСЮ ЖИЗНЬ ПРЯТАТЬСЯ В ДЖУНГЛЯХ.


"Ого! - Я смотрела на Нанель.

С восхищением смотрела. - Вот, как изменилась дикарка.

Бывшая рабыня.

У неё - стальной стержень.

Какие секреты еще хранит в себе Нанель?

Нельзя всю жизнь прятаться в джунглах...

Во, как!

Высказала!"

- Развлекайтесь, - дворецкий поклонился.

Официально поклонился.

Забрал подносы.

И ушел.

- Шпильман обиделся, - я пожала ладошку Нанель. - Он будет считать нас развратными.

Тусовщицами.

- Тусовщицы?

- Тусовщицы - неразборчивые девушки.

- Фифи!

- Да, Нанель!

- Ты сама говорила, что здесь свобода!

- Еще бы!

Свобода - жить.

Свобода умереть.

- Мы сами решим, что нам важнее.

Пусть Шпильман злится.

Но мы - сами по себе.

- Золотые слова!

Нанель!


ЧЕЛОВЕК РЕШАЕТ, СУДЬБА СМЕЕТСЯ НАД ЕГО РЕШЕНИЕМ.


Гости ввалились все.

И сразу.

Словно звездный вихрь налетел.

Дворецкий Шпильман не показывался.

Гостей обслуживали андроиды.

Всюду сновали роботы.

- Нанель?

- Да, Фифи.

- Еда для гостей - не та, что для нас была.

Еда им покупная.

Фаст фуд.

- Я заметила, - Нанель кивнула.

Она с любопытством озиралась по сторонам. - Сразу начали танцевать.

Пьют.

Танцуют.

Обнимаются.

Целуются.

Словно в другом месте нельзя было.

Будто бы только и ждали этого момента.


- НА ХАЛЯВУ И УКСУС СЛАДКИЙ!


Нанель.

Это только те гости, которых мы видим.

Другие разбрелись по укромным уголкам.

Они предпочитают уединение.

- Фифи! - Белое облако окутало меня. - Ты тоже здесь?

- Лидия!

Как видишь! - Я обрадовалась старой знакомой.

Мы с Лидией вместе посещали балетную школу.

- Фифи!

Дорогая!

Ты выглядишь потрясающе!

Стройная.

Грациозная.

Что-то пошло тебе на пользу.

- Лидия.

Можно сказать, что ты выглядишь иначе! - Я смеялась.

С Лидией легко.

- Сегодня собралась любопытная компания, - Глаза Лидии горели. - Никаких семейных пар.

Так веселее!

- Согласна!

- Фифи! - Лидия рассматривала Нанель. - Познакомь нас.

- Моя подруга.

Нанель!

- Нанель! - Лидия обняла Нанель.

Щечки Нанель порозовели.

От смущения. - Фифи в подругах не ошибается.

У неё высокие запросы.

И всё самое лучшее.

- Я польщена! - Нанель употребила слово, которое ей раньше не было знакомо.

"Нанель изучает обороты речи! - Я догадалась. - Когда?

По ночам?

Когда я засыпаю?

Она хочет влиться в общество.

Бывшая дикарка стремится к свету!"

- Лидия, - Нанель взяла меня за руку. - Позволь.

Мы на минутку.

Пошепчемся с Фифи.

- Фифи!

Тебе не комфортно? - Я спросила.

Мы отошли в сторону.

Слева стояла статуя Аполлона.

Справа - фикус в кадушке.

Зачем держать фикусы в доме?

У Купера же вся планета - сад.

- Все замечательно.

Любопытно! - Фифи смотрела мне в глаза. - Но...


С НО ВСЁ НАЧИНАЕТСЯ.


- Я, пожалуй, пойду.

В наш флигель.

- Нанель?

Если что не так - скажи.

Я с тобой...

- Всё прекрасно!

Фифи!

Но...

Без Купера мне неловко.

Словно я его предаю.

- Нанель?

Где ты нахваталась дурных слов? - Я засмеялась.

- Дома было проще.

Корешки.

Сон.

Здесь надо соответствовать.

- Не должна себя насиловать.

- Нет.

Мне, наоборот.

Нравится.

Но я хочу влиться.

Тогда буду чувствовать себя комфортно.

А слова...

Я изучала, когда ты спала.

- Могла бы мне сказать, - я надула губки.

- Прости.

Я и сейчас пойду.

Буду продолжать учиться читать.

Мне так интереснее.

А праздник, - Нанель развела руками, - он всегда будет с нами.

Ещё успею.

Я не переживаю.

- Нанель!

Ты - умница! - Я поцеловала её в лобик.

Нанель смутилась.

Но я её оттолкнула. - Нанель!

Делай, что тебе нравится!

Я скоро к тебе приду.

- Фифи! - Нанель меня обняла.

И упорхнула.


ДЕВУШКИ - БАБОЧКИ.


- Какие вы чудесные! - Лидия тут же подхватила меня.

Чтобы меня не украли. - Фифи!

У тебя дорогущее платьице.

И туфли.

А камни?

Они настоящие?

- Очень.

Мне приятно, что ты оценила.

- Фифи! - Лидия округлила глазища. - Не может быть!

Твоё ожерелье стоит...

Даже не знаю, как его оценить.

Оно - бесценное!

- Нанель мне подарила.

И туфли - от нее.

И платье.

Маленькое черное платьице от "Шинель".

- Ничего не понимаю, - Лидия моргала.

Быстро-быстро порхали её ресницы.

Бархатные ресницы.

Длинные. - Сама она одета скромно.

Скромно для вечеринки.

- Лидия!


СКРОМНОСТЬ СТОИТ ОЧЕНЬ ДОРОГО.


- Я знаю! - Лидия дотронулась мизинчиком до самого крупного изумруда в ожерелье. - Хоть пальчиком потрогаю красоту. - И залилась смехом.

Свободный смех! - Фифи!

Я тебя представлю гостям.

Кто ещё способен понять. - Лидия потащила меня за собой.

А мне...

Мне нравится, когда за меня решает подруга.

В зале сидели и стояли около двадцати гостей.

Я узнала дизайнера Дубье.

Он был с высокой женщиной.

Женщина лет на сорок старше его.

Почему-то одета в мужской костюм.

Но вечеринка - как раз время для удивления.

- Кончита.

Она - префект Юго-западного Сектора Галактик Империи в направлении Плеяд, - Лидия шептала мне на ушко. - Богатая.

Безумно богатая.

Экстравагантная.

Потрясающе!

Правда?

- Почему она с Дубье?

Впервые слышу о ней.

Ничего тут потрясающего.

Тем более что Дубье не жалует женщин.

- Фифи!

Фу!

Ты стала скучная! - Лидия хлопнула меня ладошкой по попке. - Я познакомлю тебя с душнилой.

Доктор Моро - скучнейший.

Вы найдете общий язык! - Лидия всегда была в ударе.

Шутила.

Иронизировала.

Она подвела меня к мужчине.

Он был высокий.

Приятной наружности доктор.

- Фифи! - Доктор осмотрел меня.

Остался доволен визуальным осмотром. - Прежде, чем мы начнем беседу, я хотел бы угостить тебя.

- Апельсиновый сок! - Я подсказал ему.


МУЖЧИНАМ ВСЁ НАДО ПОДСКАЗЫВАТЬ.


"Мы любим угощать.

Хотя угощение на вечеринке - дармовое.

Я бы и сама угостилась.

Но так выходит галантнее".

- Фифи!

Твой апельсиновый сок! - Доктор Моро прокомментировал.

Андроид подал мне сок. - Я хочу тебя пригласить.

В гости.

У меня свой остров.

"Остров.

Но не планета", - я подумала.

Завтра.

На обед.

- Почему бы и нет? - я согласилась после раздумья.

"Доктор красив.

Явно увлекся мной.

Порядочный с вида.

Не вписывается в нашу вечеринку.

Или...

Он запал на мои украшения?

Думает, что я - богачка.

В принципе - да.

Я стала богачкой.

Колье с изумрудами сделало меня богачкой.

Но...

Купер может забрать всё обратно.

Останусь голая".


ГОЛАЯ ВЫШЛА, ГОЛАЯ И ПРИШЛА.


Доктор рассказывал мне историю.

Хвастался своим островом.

Он ставил на нем опыты над животными.

Я заскучала.

Вежливо улыбалась.

"Я уже жалею.

Жалею, что приняла приглашение доктора Моро.

Он и надо мной будет ставить опыты.

На острове.

Он же - врач.

Врач экспериментатор.

От него пахнет страданиями".

Я обвела взглядом зал.

Увидела Паниковского.

Мы с ним пару раз пересекались.

На разных вечеринках встречались взглядами.

Паниковский - умный тип.

Я не знаю, чем он занимается.

Но космофрегат у него шикарный.

Спортивный космофрегат.

В компании Паниковского всегда самые красивые девушки.

"Значит, и мне там место", - я сыронизировала над собой.


НАД СОБОЙ НАДО ЧАЩЕ СМЕЯТЬСЯ, ЧЕМ НАД ДРУГИМИ.


Я выпрямилась.

Поправила платье.

Прикоснулась к волосам.

Паниковский не смотрел на меня.

Не видел.

Он беседовал с префекторшей Кончитой.

Дубье пожирал Паниковского взглядом.

К Паниковскому подошла красотка.

Наташа.

Я с ней снималась в рекламе персикового сока.

Наташа выглядела сегодня эффектно.

Белоснежный купальник.

Волосы стянуты белой лентой на макушке.

Паниковский обнял Наташу.

Она улыбнулась ему.

"Может быть, Нанель права, - я подумала.

Тоска окутала меня.

Безысходность.

Я узнала безысходность. - Лучше изучать слова, чем друг друга.

Что я делаю?

Делаю на вечеринке?

Я растрачиваю свою молодость.

Здесь каждый с кем-то.

Все со всеми.

И никто ни с кем.

Все знают, что их могут бросить в любую минуту.

Ради других...

А Купер...

Может быть, он нарочно устроил вечеринку?

Чтобы посмотреть, как Нанель на неё отреагирует.

Купер тщательно изучает будущую жену.

То, что Нанель станет его женой - уже нет сомнения.

У меня нет сомнений".


ОТНОШЕНИЯ НА ВЕЧЕРИНКЕ НИЧЕГО НЕ СТОЯТ.


Я стала рассматривать картины.

Доктор Моро не умолкал.

Андроид принёс свежие закуски.

- Я проголодалась, - я посмотрела в глаза доктора Моро.

- Я утомил тебя!

Фифи! - Доктор Моро всплеснул руками. - Идём.

Покушаем. - Он взял меня под руку.

Словно мы - муж и жена.

Повел к закускам.

Где я и столкнулась с Паниковским.

Он взглянул на моё ожерелье.

И едва не уронил две тарелки.

Он ел сразу с двух.

Эклер.

И свинину с бобами.


НЕСОЧЕТАЕМОЕ СОЧЕТАЕМО.


- Фифи? - Паниковский обрадовался.

Искренне был рад.

Вот, только - чему?

Нашей встрече рад?

Или встрече с моим ожерельем?

- Паниковский - мой тон был в тон ему.

- Ты тоже на этой вечеринке?

- А что?

Нельзя?

- Ты выглядишь потрясающе!

Фифи!

- Я всегда была потрясающая!

Спасибо... - Я не сдержала улыбку.

Улыбка торжества.

Наташа позеленела.

Я улыбалась Паниковскому.

Он улыбался мне.

Доктор Моро сжал мой локоть.

Сильно сжал:

- Фифи!

Давай, покушаем.

- О!

Да! - Моё сердце пело.

- Увидимся через пару минут! - Паниковский мне подмигнул.

И передразнил доктора Моро. - Давай!

Покушаем! - засмеялся.

Удалился с Наташей.


РАЗВЛЕКАТЬСЯ - ТОЛЬКО НЕРВЫ СЕБЕ ПОРТИТЬ.


- Все клошары одинаковые, - доктор Моро пробурчал.

С ненавистью смотрел вслед Паниковскому.

- Клошар - вроде бы - нищий, бомж, - я наморщила лобик.

- Ну, знаешь - нахальные.

Самовлюбленные.

Уроды - одним словом...

Их нужно оперировать.

- Ты знаком с Паниковским? - Я спросила неприветливо.

- У нас общий друг.

- Кто? - Мой тон стал резким.

- Я не называю имен.

И не хвастаюсь победами над людьми.

- Что? - доктор Моро стал мне ненавистен.

Я испытала к нему неприязнь.

Внезапно испытала.

- Я знаю одну из его подруг, - доктор Моро улыбнулся.

Загадочно.

- Неужели? - Я не скрывала свой интерес.


СПЛЕТНИ ПИТАЮТ НЕ ХУЖЕ, ЧЕМ ЕДА.


- Очаровательная девушка! - Доктор Моро продолжал о своих победах.

Хотя обещал, что не хвастается... - Она намучилась с Паниковским.

Недавно вышла замуж.

За очень солидного фабриканта...

- Галина?

- Да, - доктор Моро удивился. - Она в Центральных Галактиках.

Со своим новым мужем.

Он безумно богат.

- Удивительная история! - сарказм бил из меня фонтаном.

Я быстро наложила себе креветок.

Обычные креветки.

Даже не голубые.

Вернулась к пальме.

Доктор Моро следовал за мной.

Как привязанный преследовал.

Мне даже стало его жалко.

Но я не собиралась тратить на него свою жизнь.

Доктор Моро развлекался со мной.

Ему было весело.

Но меня он не развлекал.

Я искала местечко.

Сесть было некуда.


НЕКУДА ПОПУ ПРИЗЕМЛИТЬ.


Паниковский и Наташа сидели на скамье.

Скамья мраморная.

Резьба по мрамору.

- Фифи! - Паниковский приглашающе помахал мне рукой.

- Доктор Моро.

Прошу прощения, - я сказала доктору.

Паниковский встал.

Усадил меня на его место.

Наташа бросила на меня взгляд.

Сердитый взгляд.

- Наташа, - Паниковский сказал. - Познакомься.

Моя подруга.

Хорошая подруга.

Фифи!

"С чего Паниковский решил, что я - его подруга?

Мы с ним даже больше двух слов не перекинулись.

Мельком виделись..."

- Мы знакомы! - Наташа улыбнулась.

Улыбка натянутая.


ДВЕ МОДЕЛИ НА ОДНОЙ СКАМЕЙКЕ НЕ УЖИВАЮТСЯ.


Доктор Моро опустился на пол.

Жадно кушал.

Его тарелка была полная.

Только бычьи хвосты.

Паниковский удалился к другой компании.

Наташа встала.

Резко.

Внезапно.

Усмехнулась:

- Фифи!

Возможно, что твой приятель тоже хочет на скамейку. - Наташа направилась к Паниковскому.

Доктор Моро сел рядом со мной.

Быстро занял место.

"Доктор Моро не собирается отпускать меня от себя.

Явно".

- Фифи?

Могу я уложить тебя в кровать? - доктор Моро проявил себя.

- Извини.

Я сама ложусь в кровать.

- Жаль, - доктор Моро покачал головой.

Волосы с проседью. - Может быть, я пойду с тобой?

Я должен убедиться, что ты добралась до своей кровати.

Благополучно добралась. - Доктор Моро усмехнулся.


КОГДА МУЖЧИНУ ПРОГОНЯЮТ, ТО ОН ТОЛЬКО СМЕЕТСЯ.


- Доктор Моро, - я готова закричать. - Ты - зануда!

Поэтому я ничего другого не отвечу. - Я поднялась со скамьи.

Доктор Моро тоже встал.

- Извини меня!

Сначала ты мне понравился.

Потом сам всё испортил.

Не знаю...

Может быть, ты нарочно так делал, чтобы я тебя отшила.

Так бывает.

Когда мужчина не уверен в себе... - Я ушла.

Прошла во флигель, где жили мы с Нанель.

- Здесь гостей нет, - я осматривалась. - Странно.

Наверно, дворецкий Шпильман принял меры, чтобы меня и Нанель не беспокоили.

Андроиды не позволяют другим входить в наш флигель. - Я вошла в спальню.

Она настолько огромная, что спальня - зал.

Нанель спала.

Она заснула за столом.

Над ней вились голограммы.

Расшифровывание слов "конфиденциальность" и "дивергенция".

"Как же Нанель далеко забралась.

В учениях. - Я поправила выбившуюся прядь. - Зря время не теряла.

Что получила я?

Я получила нудный вечер с доктором Моро.

Нанель получила знания.

Они её сломили.

Усыпили. - Я разделась.

Решила не беспокоить подругу.


СОН ЗА СТОЛОМ ИНОГДА БОЛЕЕ ПРИЯТНЫЙ, ЧЕМ В КРОВАТИ.


Я легла.

Накрылась простыней.

Шелковая простыня.

"Не обиделись ли некоторые из гостей, что я ушла?

Сейчас...

Доктор Моро - не считается.

Паниковский?

Может быть, он на меня рассчитывал? - Я разозлилась.

Злилась на всех.

Кроме себя и Нанель. - Паниковский думал, что я за ним бегать буду?

Размечтался! - Я ворочалась с боку на бок.

Не могла заснуть. - Может быть, всё напрасно?

Маленькое черное платье - напрасно?

Туфли на высоченных каблуках-шпильках - напрасно?

Изумительное изумрудное ожерелье - тоже напрасно?" - Я сползла с постели.

Одеваться не стала.

Вызвала гравискутер.

Вылетела в ночь.

Использовала выход с другой стороны дворца.

Тихонько летела:

- Одна!

Одна во Вселенной! - Я напитывалась красками ночи.

Ароматом тишины.

Грохот вечеринки стих.

Гравибиль выбирал дорогу. - У меня разболелась голова на вечеринке.

Сейчас голова ясная.

Как хорошо, что я ушла.

Не попрощалась с Паниковским.

Может быть, больше не будет разговаривать со мной на вечеринках.

Но это - не беда.

Я весело провожу время с Нанель.

Или сама.

Мне стало уютнее так, чем на вечеринке.

Зачем я тратила время на разговоры?


ПУСТЫЕ РАЗГОВОРЫ - ПЫЛЬ.


Предвкушала удовольствие?

Вечеринка показалась скучной.

Кого я хотела подцепить?

Самого богатого чиновника?

Нет.

Тоска!

Сейчас вечеринками правят девушки вроде Наташи.

Наташа - голодная.

Изящная.

Тело гибкое.

Нам одинаково лет...

Но я уже понимаю больше, чем Наташа.

Наверно, благодаря Нанель...

Нанель не говорит.

Но показывает, что лучшие свои дни не надо распылять.

Я - очень красивая девушка.

С амбициями.

Мужчины второго сорта меня не интересуют. - Я остановилась у дуба.

Присела на траву.

Трава была мокрая от росы.

Я сидела неподвижно.

Одна.

И это прекрасно!

Один раз мелькнула мысль вернуться на вечеринку.

Но здравый смысл одержал победу.

- Может быть, я совершаю ошибки.

Не замечаю свои ошибки.

Возможно, что следовало дать шанс Паниковскому.

Или доктору Моро. - Я засмеялась. - Нет!

Я поступила правильно.

Одиночество лучше лжи вечеринки. - Я прилегла.

Лежала на мокрой траве.

И...

Мне было приятно.

Я не заметила, как заснула.

Вернее - провалилась в сон.

Беспокойный сон.

Потом меня разбудила...

- Нанель? - Я сонно протирала глаза.

- Мой скутер нашел твой скутер, - Нанель была обеспокоена.

В глазах плескалась тревога. - Фифи!

Ты избегаешь меня?

Сознательно?

- Чё?

Нанель!

Я ещё не проснулась.

А ты меня уже бомбишь словами.

Твоими новыми словами.

Ещё немного, и я перестану тебя понимать.


БУДЬ ПРОЩЕ, И ТОГДА ОТ ТЕБЯ УБЕГУТ ВСЕ.


Я засмеялась.

- Я проснулась.

А тебя нет.

Нет рядом со мной...

- Я не хотела спать за столом! - Я погладила Нанель по руке.

Нанель отозвалась.

- Фифи!

Я пыталась найти тебя.

Но ты не отвечала.

Ты игнорировала меня.

Сбежала.

Я хочу позавтракать.

Ты летишь со мной.

Никаких извинений не принимается.

- Разумеется, Нанель, - мой голос прозвучал чуть слышно.

- Я не отойду от тебя ни на шаг.

Больше не хочу терять тебя из вида.

Я нервничала.

- Нанель.

Даже не знаю, что сказать.

- Фифи.

Ты и не говори. - Она замолчала.

- Устроим ранний завтрак.

Даже дворецкого Шпильмана не будем будить.

Будем есть то, что найдем.

Как в джунглях.

Тогда...

Еду нужно искать.

Тогда еда будет вкуснее.

- Фифи!

Ты как раз ошибаешься.

Я проснулась.

Тебя нет.

Я отправилась тебя искать.

На вечеринку.

Гости оказались прожорливые.

Всё съели.

А что не съели, то захватили с собой. - Нанель приложила пальчик к носику.


ПАЛЬЧИК У НОСА - ПРИЗНАК БОЛЬШОГО УМА.


- Каааак? - Я распахнула глаза. - Гости разлетелись?

Уже?

Но вечеринка никогда не заканчивается утром.

Обычно вечеринка длится три дня.

- На этот раз вечеринка закончилась! - Глаза Нанель сияли.

- Ты?

Ты их разогнала?

- Нет!

Кончено, нет! - Нанель тоже округлила глаза.

От удивления.

Как и я... - Фифи!

Как ты могла так подумать?

Обо мне?

Кто я?

И кто они!

Я - скромная гостья.

Они - друзья господина Купер.

Дом тоже не мой.

Йа.

Я просто... - Нанель сплела пальцы! - Когда закончились вальдшнепы...

Гости потребовали, чтобы Шпильман заказал ещё.

И клубнику со сливками.

Вообщем, много требовали разного.

Шпильман не отказался.

Но...

Йа выступила с предложением.

Я сказала, что они сами могут заказать то, что хотят.

За свои деньги пусть заказывают.

Так будет честно!

И ещё...

Я попросила заплатить за испорченные простыни.

За пользование кроватями.

За электричество.

За всё.

Я посмотрела кусочек галосериала.

Так, оказывается, делается.

Никто не отдыхает бесплатно.


БЕСПЛАТНО ТОЛЬКО УТКИ ЖЕНЯТСЯ.


- Обалдеть! - Я захохотала. - Нанель!

Ты - шедевр!

Ты обломала им весь кайф.

Они прилетели веселиться.

Ты же их выгнала.

- Я их не прогоняла.

Они сами улетели.

- Что они тебе сказали?

В ответ...

- Много чего говорили.

Но в основном о том, что больше ноги их не будет в этом доме.

На этой планете.

Не понятно, на что обиделись. - Нанель пожала плечами. - В других местах они же платят.

- Нанель!

Ты быстро растешь! - Я с интересом смотрела на Нанель. - По светским меркам ты совершила подвиг.

Разогнала почетных гостей.

А они думали...

Рты раскрыли, что их будут ублажать.

Что они очень важные.

И нужны всем.

Что они оказали честь - принять участие в вечеринке. - Я мотала головкой.

- Я что-то не так сделала? - Нанель кусала губки.

- Да.

Нанель.

Ты сделала не так.

Но ты правильно поступила.

Теперь о тебе будут говорить.

Ты засверкала.

Как Сверхновая!

Ты заявила о себе.

- Купер будет недоволен? - В глазах Нанель появился страх.

- Купер?

Купер - умный мужик.

Я думаю, что он оценит твой поступок.

По достоинству оценит! - Я держала в ладони ладошку Нанель. - А Шпильман?

Как дворецкий отнесся к тому, что ты предложила гостям заплатить за вечеринку?

- Шпильман?

Он ничего не сказал, - Нанель продолжала неуверенно. - Но...

Мне кажется, что он был доволен.

- Ещё бы!

Не был доволен!

Мечта каждого дворецкого - прогнать гостей!

Дворецкий следит за домом.

За порядком в доме следит.


ДВОРЕЦКИЕ НЕНАВИДЯТ ГОСТЕЙ, КОТОРЫЕ ПОРТЯТ ДОМ.


- Значит, йа...

Даже не знаю, что сказать.

- Нанель!

А ты - хитрая! - я улыбнулась.

Не хотела, чтобы Нанель обиделась на "хитрая". - Признавайся мне! - Я ущипнула её.

Шутливо. - Ты поняла...

Поняла, когда я ушла с вечеринки.

Ты же проверила?

Искала меня на вечеринке.

Когда проснулась.

- Даааа! - Нанель быстро-быстро моргала.

Кажется, что от её ресниц поднялся ветер.

- Ты меня не нашла.

Тебе сказали, что я ушла с вечеринки.

Ты догадалась, что вечеринка мне не нравится.

Подумала, что может быть, меня обидели.

Или огорчили.

Поэтому решила им отомстить.

Так ведь?

- Почти так! - Нанель смотрела мне в глаза. - Даже очень.

К тому же, эти люди мне не нравились.

Дикие какие-то.

Фифи!

Я сама - дикарка.

- Ты давно не дикарка.

- Я выросла на Дикой планете.

Но там подобных гадостей не вытворяли.

По крайней мере, при всех.

- Нанель!


САМОЕ СТРАШНОЕ, ЧТО ТЫ - ПРАВА, ОПЯТЬ ПРАВА.


Я поднялась.

Подала руку Нанель.

Мы полетели во Дворец.

Искать завтрак полетели.

Но нас ожидал сюрприз.

Стол был уже застелен скатертью.

Белоснежная скатерть.

- Ого!

Намечается новая вечеринка! - Я взмахнула руками. - Блинчики горячие.

С джемом.

Сколько разных сортов джема!

Икра.

Масло!

Масло плачет.

На нём капельки росы.

И ещё и ещё!

Я даже не вижу, что на другом конце стола.

- На другом конце стола - конфитюры! - Шпильман возник из ниоткуда. - Я подумал, что вы захотите ранний завтрак.

Приготовил на всякий случай.

- Шпильман! - Я засмеялась. - Ты нам весь кайф обломал.

Мы хотели искать остатки еды.

Радовались бы кусочкам.

- Не только я умею обламывать кайф! - Дворецкий взглянул на Нанель.

Мимолетом взглянул.

В его глазах плясали черти.

Веселые черти. - Мадемуазель Фифи!

Если ты хочешь...

И, если Нанель пожелает тоже...

То я могу спрятать завтрак.

Вы его будете искать.

Как хотели.


МНОГИЕ ЛЮБЯТ ТРУДНОСТИ, НО ТОЛЬКО НЕ ДЕВУШКИ.


- Шпильман, - я присела к столу. - Не издевайся.

С чем эти блинчики?- Я придвинула к себе блюдо.

- С рыбой! - Нанель уже откусила от блинчика. - Зачем спрашивать, если можно откусить и посмотреть, что внутри! - Нанель боднула меня.

Засмеялась.

- Форель.

Горная ПЯТНИСТАЯ форель.

Из наших ручьев.

Томленная в листьях вахапутры.

- Сойдет для начала! - Я махнула рукой.

Тоже смеялась.


ВЕСЕЛЬЕ НЕ ДОЛЖНО ЗАКАНЧИВАТЬСЯ.


Через два дня за завтраком дворецкий Шпильман объявил:

- Мистер Купер прилетит через десять минут!

- Да что же раньше не сказал!? - Нанель взвизгнула.

Подпрыгнула.

Унеслась на скутере во флигель.

Я и Шпильман переглянулись.

- Волнуется, - я пососала вишенку. - Очень даже.

Даже не знаю, почему сбежала.

- Я полагаю, что мадемуазель Нанель от волнения сбежала.

Не могла на одном месте усидеть.

Я же подумала:

"Нанель должна вести себя спокойнее.

Более.

Мужчины не любят, когда им вешаются на шею".

Я испытала раздражение.

Завтракать сразу надоело.

Я открыла журнал новостей.

Своё недовольство прятала за улыбкой.

Нанель появилась ровно через восемь минут.

- Нанель, - я сцепила пальцы. - Пойми.

Ты не должна... - Но я не успела досказать.

Нанель выскочила из дворца.

"Кого я учу? - Я уже злилась.

Злилась на себя. - Нанель лучше разбирается в жизни, чем я..."

Я тоже направилась к выходу.

Как раз успела.

Купер трапу выходил из космолёта.

Нанель не дождалась, пока он окажется на земле.

Подбежала.

Обняла.

Повисла у Купер на шее.

- Что будет! - Я остановилась.

Что сейчас будет...

Но я не угадала.

Опять не угадала.


ЕСЛИ НЕ УГАДАЛА НЕСКОЛЬКО РАЗ, ТО НЕ ЗНАЧИТ, ЧТО УГАДАЕШЬ В СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ.


Купер остановился.

Не удивился столь теплому приему.

Или держал удивление в себе.

И...

Похлопал Нанель по попке.

Жест собственника.

А Нанель встретила его, как любимая жена.

Они о чем-то шептались.

Затем Нанель дала ему возможность освободиться от неё.

Купер.

Да!

Пузатый.

Обрюзгший.

В годах мужчина.

С висячими щеками.

Начальник начальников в Тайной Имперской Канцелярии.

Он взял Нанель за руку.

И они, как молодая влюбленная парочка, подошли ко мне.

- Мистер Купер! - Я пролепетала.

Почему-то чувствовала себя дура дурой. - С приездом.

- Фифи! - Купер посмотрел на меня. - Можно просто - Купер.

Если рядом нет моих подчиненных...

Ты...

Дома.

"Йа?

Я дома?

На что Купер намекает? - Я была удивлена. - Хочет предложить мне остаться?

Но у него уже есть хозяйка.

Нанель...

Или. - Я оценила взгляд Купер. - О!

Он, кажется, запал на меня.

Испепеляющий жаркий взгляд самца.

Мне эти взгляды известны.

Он хочет меня.

Какой подлец!

Держит Нанель за руку.

Нанель уже почти невеста ему.

Но пялится на меня.

И возжелал меня.

Как ему не стыдно?! - Я перехватила взгляд Нанель. - Нанель всё поняла.

И...

Горит от счастья.

Она...

Что?

Хочет, чтобы я переспала с Купер?

С её женихом?

С её будущим мужем?

Дикость какая-то".


ДИКАРИ ПОНИМАЮТ БОЛЬШЕ, ЧЕМ ЦИВИЛИЗОВАННЫЕ.


Я снова взглянула на Купер.

И...

Волна ударила мне в голову.

Волна страсти.

Подобного я никогда не испытывала.

Я смотрела на - во всех смыслах - не красавца.

На пожилого мужчину.

И хотела его.

Безумно хотела.

Как и он меня.

"Что происходит? - Я облизнула губы.

Пересохшие губы. - Что за игра?

И почему я зажглась?

Может быть, потому что у меня никогда не было настоящего мужчины?

Красавцы альфонсы...

Партнеры по галосериалам - не настоящие.

А из Купер прет сила.

Власть выпирает.

Не умещается в его теле.

И я хочу эту власть.

Властного человека.

Представляю, как трудно женщинам рядом с Императором.

Они же с ума сходят от любви к нему.

И от желания...

Потому что выше Императора никого нет во Вселенной".

- Слава Императору! - у меня вырвалось случайно.

Щеки пылали.

- Слава Императору! - Купер повторил.

Без запинки.

За ним - Шпильман и Нанель!

Нанель могла бы не повторять.

Она же - дикарка.

Об Императоре узнала только недавно.

От меня.

И не знала, что нужно и как говорить по его поводу...


ИМПЕРАТОР - СОЛНЦЕ ВСЕЛЕННОЙ.


- Шпильман, - Купер обратился к дворецкому. - Что новенького?

Как дела?

- Голубые трюфеля на западном склоне уже готовы.

Можно собирать.

И продавать.

- Хорошо, - Купер слушал внимательно.

"Купер сам всё знает, - я поняла. - Но ему приятно болтать с дворецким.

Они же - старые друзья.

И находят удовольствие в разговорах.

С кем же еще им можно так поболтать?

Шпильман знает, что Купер в курсе всего.

И Купер знает, что Шпильман знает.

Но всё равно обмениваются новостями.

Хотя можно и во дворце.

На мягких подушках.

Но им важно здесь.

И сейчас.

Около ворот".

Шпильман докладывал ещё минут пять.

Купер двинулся ко дворцу.

Они уже говорили на ходу.

- Мадемуазель Нанель разогнала вечеринку, - Шпильман как бы ябедничал. - Она попросила гостей заплатить за всё.

За еду.

За музыку.

За аренду дворца.

За смятые кровати.

За испорченные простыни.

- Хр, - Купер хрюкнул.

Видно, что он был доволен.

Я заметил, что он сильнее сжал ладонь Нанель.

А меня уже распирало.

Я даже приревновала Нанель.

А Нанель смотрела на меня с обожанием.

Как и на Купер.


БОЛЬШУЮ ЛЮБОВЬ МОЖНО РАЗДЕЛИТЬ.


Купер и Нанель не сговаривались.

Они удалились.

Как должное.

Я пылала.

Посмотрела галосериал.

Ничего не поняла.

Потому что мои мысли занимал только Купер.

Я пошла под душ.

Включила ледяную воду.

Не помогло.

Кажется, что ледяная вода меня разогревала.

Я натянула свое платье.

Прилегла на диванчик.

Смотрела в потолок.

Тупо смотрела.

Нанель и Купер появились, как с картины.

В Купер я не заметила перемен.

Внешних перемен не видно.

Купер умеет скрывать свои чувства.

Нанель казалась умиротворенной.

Светилась счастьем.

На меня посмотрела виновато.

Но ничего не сказала.

Она взяла метелку.

Начала смахивать пыль со статуи Аполлона.


МЕТЕЛКОЙ МОЖНО ОТВЛЕЧЬСЯ ОТ ВСЕГО.


- Фифи! - Купер взглянул на меня. - Я бы хотел с тобой поговорить.

- Да, Купер, - я опустила взгляд.

Мой язык пересох.

"Снова у него тот взгляд.

Дикий взгляд, - я пошла за Купер.

Как бедная овечка. - Неужели, ему Нанель мало?

Или...

Он, как большой начальник, хочет всех и сразу?

Откуда у него силы берутся".

Мы прошли в кабинет.

Да...

Кабинет Купер.

Здесь был массивный стол из черного дерева.

Множество передатчиков.

И ещё непонятные мне штучки.

Купер закрыл дверь.

И...

Сразу набросился на меня.

Грубо обнял.

Ощупывал моё тело.

Пальцы у него мясистые.

Я ощущала их через тонкое платье.

- Купер, - я освободилась. - Я не могу.

Я планировала иначе.

Мы опустимся на диван?

И поговорим?

- Конечно!

Конечно!

Очень!

Поговорим.

Это только прелюдия.

Небольшая прелюдия к разговору.


РАЗГОВОР С ДЕВУШКОЙ НАЧИНАЕТСЯ С ПОЦЕЛУЕВ.


Он сунул руку в вырез моего платья.

Сжал пальцами мою грудь.

Пальцы у него уже были грубые.

- Мне больно, - я пожаловалась.

Но эта боль мне доставляла наслаждение.

Возносила меня. - Купер.

Ты рвешь моё платье. - Я снова вырвалась.

Огорчилась из-за порванного платья.

Постаралась быть строгой.

Но не могла скрыть улыбку.

Чувственная улыбка. - Лучше поговорим...

Купер.

Я думаю, что ты скажешь мне что-то особенное. - Я старалась.

Пыталась.

Но вместо сухого тона - ворковала.

Мой голос сводит мужчин с ума.

- Фифи.

Сначала разденься.

Я хочу посмотреть на товар.

Товар, который получаю.

- Как грубо, - я уже не могла скрыть, что его слова меня возбуждают.

Любые слова.

Эти же слова - собственника.

Да.

Я - товар

Купер меня ценит.

И хочет взять под своё крыло.


ДЕВУШКА ХОЧЕТ КРЫШУ.


- Купер.

Но...

Так же нельзя.

Нанель.

Она любит тебя.

- Но ты меня не любишь.

Фифи.

Но желаешь страстно.

- Не скрою.

Да.

Ты все понимаешь.

Я - подобных тебе мужчин - не встречала.

Откуда в тебе магия?

- Всё очень просто.


ВЛАСТЬ И ДЕНЬГИ - МОЯ МАГИЯ.


- Я так и подумала.

Купер...

Я не могу.

Не могу предать Нанель.

- Фифи.

Нанель видела, что ты меня хочешь.

И была этому рада.

Она хочет...

Вообщем, так будет лучше для всех.

И спокойнее.

- Нанель?

Она?

Правда? - Я распахнула глаза.

Больше не могла противиться буре.

Во мне бушевал космический ураган.

Я готова поверить в ложь.

Лишь бы...

- Спорить с тобой не имеет смысла. - Я сдалась. - Я покажу, что я главная.

В постели покажу. - Я зарычала. - Но помни - я свободная.

Я буду делать то, что я хочу.

- Меня устраивает.

Так даже лучше.

Потому что я хочу предложить тебе работу.

- Работу?

- Работу у меня.

На меня.

Но...

Поговорим об работе позже...

Потом.

- Ещё вопрос, - я медленно сняла платье.

Под ним только - пояс и чулки.

Высокие каблуки удлиняли мои ноги.

Хотя ножки мои и без каблуков эффектные. - Как у тебя силы хватает?

- Я принял таблетку.

- Тогда больше нет вопросов, - я присела на диванчик.


ЛЮБОЙ РАЗГОВОР ПЕРЕХОДИТ В ОБНИМАШКИ.


Купер бросился ко мне.

Упал перед диваном на колени.

Обхватил меня за талию.

Прижал свой рот к моему животу.

И укусил меня.

Сильно.

- Гадкий мальчик! - Я зарычала от боли.

От мучительной сладострастной боли.

Засмеялась.

Укусила Купер в руку.

До крови укусила.

Почувствовала вкус его крови.

Купер раскатисто захохотал.

Я потерла живот.

Дотронулась до места укуса.

Мои глаза вспыхнули.

Опасно вспыхнули.

На губах играла улыбка.

Хитрая улыбка.

- Купер?

Хочешь поиграть?

Да?

Я сама способна удивить.

- Идём.

В другое место. - Купер пошатывался.

Как пьяный матрос.


МАТРОСЫ ВСЕГДА ПОШАТЫВАЮТСЯ.


Он направился к двери.

Я следовала за ним:

"Только бы не встретить Нанель.

Что я ей скажу?

Голая..."

На лестнице Купер пропустил меня вперед.

Гладил мои ноги.

Касался промежности.

Мы добрались до оранжереи.

Она же - и спальня.

Наверно - одна из многочисленных спален в доме.

Удобно.

Где захотел - там и прилег.

Купер приглушил свет.

- Купер.

Темно.

Я почти ничего не вижу.

- Ложись.

На кровать! - Купер дышал отрывисто.

Меня обдало жаром его тела.

- Командуешь? - Я прилегла на кровать.

Кровать огромная.

В форме ромба.

Подумала.

"Теперь будет всё иначе".

Купер хлопнул в ладоши.

Свет залил оранжерею.

Яркий свет.

Я заметила над кроватью зеркало.

Большое зеркало.

Купер даже не потрудился раздеться.

Он лишь расстегнул штаны.

"Я когда-то читала, - у меня промелькнуло в голове, - что великие люди не тратят время на раздевание".

- Фифи!

Раздвинь ножки.

Приступим к работе.

- Так вот, какую работу ты мне предлагал? - Я закусила губу.

- Нет, - сказал.

И больше ничего не добавил.


ЗАЧЕМ ГОВОРИТЬ НАД ГОЛОЙ ДЕВУШКОЙ?


Он использовал меня.

Грубо.

Безжалостно.

Я ему отвечала тем же.

Мы занимались всеми вообразимыми способами.

Купер старался изо всех сил.

Я же плыла по мечте.

Купер - мой.

Хоть на время.

В то же время было сладостно, что Нанель одобрила.


КОГДА ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ ТВОЙ ЧЕЛОВЕК БЫЛ СЧАСТЛИВ, ПОЗВОЛЯЕШЬ ЕМУ ВСЁ.


Поэтому я тоже старалась...

Купер запомнит.

Когда я стану знаменитой...

Да я проснусь знаменитой.

Я всегда права!

Через бездну времени всё кончилось.

Моё тело болело.

Я распласталась.

Словно распятая лежала.

Не в силах пошевелиться.

Купер был полон сил.

На удивление.

Вот, что таблетка особая делает...

- Я приготовил тебе сюрприз, - Купер встал с кровати. - Оставайся на кроватке. - Он колдовал с голограммами.

Зеркало около кровати отъехало.

За ним я увидела Нанель...

Нанель улыбалась.

- Я потрясена! - Я села на кровати.

- Вам есть о чем поговорить, - Купер произнес непринужденно. - Вы подружки.

Вы оживите любую беседу.

И...

Фифи...

- Да, Купер.

- Когда поболтаете, тогда найди меня.

Поговорим.

- Опять?

- Нет.

Поговорим по-настоящему.

- Мне ваши разговоры не интересны! - Нанель присела ко мне. - Шпильман устроит мне экскурсию.

Мы полетим на плантации трюфелей.

Я хочу приносить пользу.

Мне будет приятно - работать по хозяйству.

Здесь...

- Я буду только рад! - Купер поцеловал Нанель в макушку.

Вышел из оранжереи.

- Нууу.

Нанель.

Рассказывай.

Что тебя привело к такой жизни?

- Ты меня привела! - Нанель потянулась ко мне. - Фифи!

За это я тебе благодарна.

И...

Никогда не отпущу.

- А как же свобода?

Моя свобода?

- Фифи! - Глаза Нанель распахнулись.

Бездонные колодцы глаз со звездами. - Ты свободна.

Я тоже.

Но как же все-таки приятно принадлежать кому-то.

- И не говори! - Я засмеялась. - От тебя пахнет Купером.

- От тебя тоже! - Нанель облизнула губки. - Купер признался мне...

- В любви?

- В любви тоже...

Но он признался, что был в шоке, когда увидел, мой наряд.

Тогда ещё увидел.

Когда мы покупали.

- Ты покупала.

От твоего наряда он - в шоке.

А от моего ожерелья?

И от платья?

И от шарфика?

И от туфель?

- Он сказал, что ты умеешь одеваться.

Имеешь свой стиль.

Ему ты понравилась.

Фифи.

- Так что же по поводу твоего наряда?

- Купер признался...

Он сказал, что чуть не заплакал.

От умиления чуть не заплакал.

Хотя подобного с ним давно не бывало.

Он поразился, как я удачно подобрала себе одежду.

Был шокирован моим образом.

- Я тоже.

Была шокирована.

Пока не увидела, как платьице на тебе сидит. - Я замолчала.

И... Нанель замолчала.

Отвела взгляд.

- Говори! - Я приказала.

- Купер сказал, что мы скоро сыграем свадьбу!

- Нанель! - Я заплакала. - Обняла подружку. - Как же я рада за тебя!

За вас рада.

Конечно, всё к тому шло.

Но...


ПРИЗНАНИЕ В ЛЮБВИ И СВАДЬБА - ВСЕГДА НЕОЖИДАННОЕ.


- Мы уже женаты!

- Каааак?! - я раскрыла рот.

- Да.

Купер всё оформил.

Официально.

Он же обо мне всё знает.

Теперь я...

- Теперь ты - полноправная хозяйка.

Обалдеть!

- А свадьбу сыграем позже.

Когда тебе удобнее будет.

- Мне?

Удобнее?

- Да.

Купер так и сказал.

Что ты должна выбрать время свадьбы.

И...

Полностью её устроить.

Организовать.

- Но у него же есть Шпильман.

- Шпильман тоже будет при делах.

- Нанель.

Всё так быстро, - я потирала лобик. - Причем здесь я?

Свадьба же ваша?

- Фифи.

Ты всегда была при чем.

И будешь при чем...

- Большая честь, - я раздумывала. - Почетная обязанность!

А что по поводу времени?

Что Купер имел в виду?

- Он хочет предложить тебе работу.

Ты должна будешь улететь.

На некоторое время.

- Ого!

Без меня за меня решили.

И...

Так будет лучше.

Мне нравится.

- Мне тоже нравится! - Нанель провела ладонью по моим волосам.


ВСЁ НАСТОЛЬКО КОРОТКОЕ, ЧТО НАДО УСПЕТЬ ПОРАДОВАТЬСЯ.


- Госпожа Нанель, - дворецкий Шпильман появился в дверях.

Откашлялся.

На нас не смотрел. - Не хочу торопить...

Но некоторые голубые трюфеля уже пробились наверх.

Их нужно загнать под землю.

Срочно!

- Ах! - Нанель всплеснула руками.

Посмотрела на меня.

Жалобно посмотрела.

- Лети уж, - я поцеловала Нанель.

В лобик поцеловала.

Как подружка подружку. - Лети к своим трюфелям.

Теперь они - твоя забота.

Твоя жизнь.

Я же пойду к Купер.

По поводу работы. - Я натянула платьице.

- Встретимся за ужином!

- Разумеется, Нанель! - Я посмотрела в зеркало.

Как я выгляжу?

Превосходно выгляжу.

Встреча с Купер меня волновала.

Может быть, он снова на меня набросится?

И всё продолжится.

С другой стороны - какая разница.

Ведь я сама хочу.

Я даже не мечтала о подобной жизни.

Я подмигнула себе в зеркало!

Да!

Я - самая счастливая во Вселенной!


СЧАСТЬЕ ВИТАЕТ В ВОЗДУХЕ, НУЖНО УМЕТЬ ДЫШАТЬ СЧАСТЬЕМ.


Фифи закончила рассказ.

С вопросом смотрела на меня.

- Фифи, - я потянулась. - Спасибо за чистый рассказ.

За откровенный.

Ты не упомянула о чем разговаривала с Купер.

По поводу работы.

Твоей работы.

И за это тебе спасибо.

В Тайной Имперской Канцелярии всё тайное.

Я же не хочу нести в себе чужую тайну.

Особенно - тайну Имперской Канцелярии.

Я поняла, что ты работаешь на Купер.

- Нуууу, - Фифи протянула. - Как работаю.

Мы теперь одна большая семья.

Йа.

Нанель и Купер.

Разве в семье кто-то считает, что работает на других?

Например, Нанель.

Она же не говорит, что голубые шампиньоны - её работа.

Забота?

Да - забота!

Но не работа.

И я забочусь о семье.

- Заботливая ты! - я усмехнулась.

- Алехандра!

- Да, Фифи...

- Я хочу сказать...

- Фифи!

Дай, угадаю! - Я заказала одежду.

Простое платьице.

Платье средней цены.

Туфли на высоких каблуках.

Чуть выше средней цены.


НА ТУФЛЯХ НЕЛЬЗЯ ЭКОНОМИТЬ.


Фифи с интересом наблюдала за мной.

Одежда пришла быстро.

Я не экономила.

Деньги же - чиновника Братуха.

Я - как бы его девушка.

Я оделась.

- Алехандра!

Что ты угадаешь?

- Угадаю, что ты хотела мне сказать.

Фифи.

Давай начистоту!

Мы не подруги.

Но, если мы будем ходить вокруг да около, то потратим время.

Наше время -девичье.


ДЕВИЧЬЕ ВРЕМЯ - САМОЕ ДОРОГОЕ.


Ты рассказала о себе.

С намеком.

Чтобы я не причинила вреда твоей семье.

А именно - чиновнику Купер.

Да?

- Ты догадливая, Алехандра.

- Спасибо, Фифи.

Ты тоже не глупа.

Далеко не глупа.

Поэтому я уверяю - чиновника Купер я не знала.

Не знала до встречи за столом.

В ресторане.

И никаких интересов к нему не имею.

Ни к кому из вашего круга.

Только - к чиновнику Братуха.

- Алехандра!

Ты же не спишь с Братуха...

- Сплю! - Я посмотрела в глаза Фифи. - Ещё как сплю.

Мы - любовники.

Он меня содержит.

Я - наложница.

Его наложница.

- Ты обманула всех, - Фифи протянула.

Я замерла.

Похолодела.

Неужели?!!

Неужели, Фифи знает, что я - та самая Алехандра.

Что я сбежала из секретной военной лаборатории.

- Ты сделала так, что все поверили, что ты спишь с Братуха...

- Да, - я выдохнула.

С облегчением вздохнула.

"Фифи - о моих отношениях с Братуха поняла.

Но не о моем прошлом".

- Вы не любовники.

- Любовники! - Я повторила упрямо.

- Ты - еще девственница, Алехандра.

- Мммм.

- У тебя груди девушки.

И другие признаки.


ДЕВУШКУ В СЕБЕ НЕ СКРОЕШЬ.


- Дальше...

Дальше - что?

Ты тоже угадала.

Фифи.

Но...

То, что я не сплю с чиновником Братуха - наш секрет.

И никак не повредит твоей семье.

Наши личные отношения.

Кстати, чиновник Братуха обожает меня.

Влюбился.

- По нему видно...

- Но я держу его на расстоянии.

У меня другие планы.

- Какие?

- Фифи!

Мои планы - не секрет.

Не секрет от тебя.

Бизнес - планы.

Я нахожусь рядом с чиновником Братуха.

Некоторое время.

Он учит меня некоторым штучкам.

Например, как открыть большой бизнес.

Как избежать налогов.

Кому и что занести в подарок...

- Хорошая легенда, - Фифи задумалась.

- У каждого свои секретики в шкафу.

Невинные безобидные секреты.

Я не вижу ничего преступного в моих с Братуха отношениях.

Я догадываюсь, что у тебя тоже много скелетов в шкафу.

- Алехандра!

Ты даже не представляешь, - Фифи грустно улыбнулась. - Сколько у меня скелетов в шкафу.


ПО СКЕЛЕТАМ В ШКАФУ ОПРЕДЕЛЯЮТ ХИТРОСТЬ ЧЕЛОВЕКА.


- Фифи!

- Да, Алехандра.

- Надеюсь, что ты никому не расскажешь.

О моих отношениях с Братуха.

Только чиновнику Купер.

Он же - твоя семья.

Но...

Я полагаю, что чиновник Купер сам догадался.

Он очень умный.

- Купер - умница, - Фифи кивнула. - И Братуха не дурак.

Купер около себя дураков не держит.

- Вот и не порти Братухе жизнь.

Он к вам хорошо относится.

А, если узнает, что я улетела из-за тебя, то возненавидит вас.


ЗАЧЕМ ЛОМАТЬ ТО, ЧТО РАБОТАЕТ?


- Алехандра!

Я о тебе узнавала.

Но о тебе нет информации.

- Фифи!

Мы уже говорили о секретиках.

Может быть, когда мы встретимся в другой раз...

Ты будешь знать больше.

- У тебя большие планы? - Фифи продолжала допрос.

- Нет, Фифи.

У меня планы, как у всех девушек.

С одной стороны - стать женой Императора.

С другой стороны - остаться одной и свободной.

До Императора я не допрыгну...

А свободной быть хочу.

Как и ты.

Больше я ничего не отвечу.

Мне пора.

И подумала:

"Надо принимать первую таблетку.

Таблетку, которая изменяет генный код.

Чтобы даже Братуха меня не узнал.

А жаль.

Ведь я всё уже наладила.

Если бы не Фифи, то у меня с Братуха бы получился выгодный контракт. - Я направилась к выходу. - С другой стороны...

Если я сейчас исчезну, то...

Братуха будет огорчен.

Разозлен.

Его карьера встанет под вопрос.

Я же ему зла не желаю.

Надо повременить с таблеткой.

Через пару дней мы расстанемся с Братуха.

Но по моему желанию.

Только тогда я приму пилюлю".

Фифи меня не останавливала.

Я не удержалась.

- Фифи?

- Да, Алехандра.

- Прости моё любопытство.

Мы, девушки, очень любим лезть не в свои дела.

Ожерелье...

Изумрудное ожерелье под цвет твоих глаз...

Купер забрал его у тебя?

Сдал обратно?

Или...

- Или! - Фифи засветилась счастьем. - Купер даже не упрекнул меня.

Тем более, не упрекал Нанель за то, что она купила мне дорогущие вещи.

Платье.

Шарфик.

Туфли.

Ожерелье.

Купер даже был рад.

Ведь ожерелье останется в семье.

Вообще, Купер не жадный.

Для своего окружения денег не жалеет.

И...

Купер купил мне еще одно ожерелье.

Ещё дороже.

С бриллиантами.


БРИЛЛИАНТЫ - ПОД ЦВЕТ МОИХ СЛЕЗ.


- Йо мойо! - Я распахнула глазища. - С бриллиантами?

Круто!

Под цвет твоих слез?

Романтично!

Изумруды - под цвет твоих глаз.

Бриллианты - под цвет твоих слез. - Я замерла. - Ты, что?

Плакала?

- Да.

Я плакала от счастья!

Поэтому Купер тоже растрогался.

Купил мне бриллианты.

- Мда.

Алехандра!

Ты только не подумай...

Но я стала без восторга относится к вещам.

К драгоценностям.

У меня появились другие ценности.

- Ну да, ну да! - Я засмеялась. -


КОГДА ЦЕННОСТЕЙ МНОГО, ТО И БРИЛЛИАНТЫ ПРИЕДАЮТСЯ.


- Немного грустно, - Фифи провела пальчиком вокруг соска. - Девушки должны сходить с ума от драгоценностей.

Я же уже пережила бриллиантовый этап.

Что дальше?

- Вот и увидишь, Фифи.

Что будет дальше - увидишь.

- Спасибо, Алехандра! - Фифи смотрела на меня уже по-другому.

Не как агент Тайной Имперской Канцелярии.

А - как подружка на подружку.

Подбежала.

Поцеловала меня. - Алехандра.

Будь осторожна.

И...

Не попадайся мне больше на пути.

В другой раз я могу быть другая.

- Моя задача - чтобы я ни у кого на пути не стояла! - Я ответила тихо.

Наверно, потому, что сказала правду.

Правду, которая меня терзала.


ПРАВДА - КАК ЛЕВ, РАЗРЫВАЕТ ДОБЫЧУ НА ЧАСТИ.


Из космокрейсера я связалась с Братуха.

Вышла на открытую частоту.

Чтобы все в сауне видели.

И слышали.

- Милый! - Я ворковала. - Я снова к своему ювелиру.

Моё колечко готово. - Я послала Братуха воздушный поцелуй. - Или мне вернуться?

Сейчас?

К тебе?

- Нет!

Алехандра!

Развлекайся, - Братуха ответил поспешно.

Наверно, почувствовал что-то.

И чиновник Купер почувствовал.

Наши взгляды встретились: - Мистер Купер!

Зайчик! - воздушный поцелуй достался и Купер: - Всем пока, пока! - Я улыбнулась.

Широко улыбалась.

Сказала стандартное!


СТАНДАРТНОЕ, ПОЭТОМУ - ОБЯЗАТЕЛЬНОЕ!


- Вы - классные!

До встречи! - И подмигнула Фифи! - Я отключаю связь.

Хочу порезвиться.

Ведь я так разогрелась! - И выключила связь.

Конечно, на космофрегате чиновника Братуха за мной следят множество камер.

И бортовой компьютер докладывает хозяину.

Докладывает и показывает.

Поэтому я должна быть естественной.

Если обещала, что хочу порезвиться, то - надо.

Я и порезвилась.

Затем привела себя в порядок.

Хотя...


ДЕВУШКЕ, ЧТОБЫ ПРИВЕСТИ СЕБЯ В ПОРЯДОК, ДОСТАТОЧНО НИЧЕГО НЕ ДЕЛАТЬ С СОБОЙ.


Но...

Обстоятельства требовали, чтобы я выглядела дорого.

Сейчас.

Я и так - самая дорогая штучка.

Ведь мой мозг работает на сто процентов.

Но, встречают по одежке.

И я не собираюсь каждому демонстрировать работу моего мозга.

Я посетила Центральные Галактики.

Но не самые фешенебельный район.


БЫВАЕТ ДОРОГО, А БЫВАЕТ И БАСНОСЛОВНО ДОРОГО.


- Нужно покупать в ломбарде, - я понимала. - В ломбард обратно и сдавать.

Побрякушки мне не нужны.

Я самодостаточная.

Драгоценности нужны для тех, кто не умеет видеть глубину.

- Бриллиантовое колье, - я бродила по ломбарду.

Присмотрела колье. - Мистер...

Эээ...

- Кихот, - продавец полупоклонился.

Мало ли кто я?


НА ВСЯКИЙ СЛУЧАЙ МОЖНО И ПОКЛОНИТЬСЯ.


- Кихот!

Мне нужно бриллиантовое колье.

Чтобы было видно, что дорогое.

Очень.

Я его куплю.

Потом верну.

- Понимаю.

Как бы - напрокат.

- Да.

Напрокат.

Сколько будет цена выкупа по отношению к цене покупки?

- О, мадемуазель умеет считать, - в глазах продавца Кихот загорелся интерес. - Обычно все берут двадцать пять процентов.

Но я дам - десять.

- Кихот.

Мы не о гравибилях говорим, - мои слова ложились четко.

В мозаику.

Я знала, что переиграю торговца.

Мой мозг мне поможет. - Три процента.

Очень хорошая цена за возврат.

Учитывая стоимость колье.

- Мадемуазель, - продавец сверлил меня взглядом.

Он не мог понять - к какой категории меня отнести.

Одета просто.

Но рассуждаю по-деловому.

- Три процента...

Помилуй.

Три процента к бирже.

- Пять, - Кихот провел ребром ладони по горлу. - Меньше никаких нельзя.

- Пять, - я согласилась. - Кихот.

Я и рассчитывала на пять.

Знаю, что пять - норма процента по бриллиантам.

Просто хотела поторговаться.

И к тому же торговцы никогда не называют сразу реальную цену.

И реальный процент не называют.

- Мадемуазель большая шутница, - Кихот вытер пот.

Понюхал свой платок.

Покачал головой.

Убрал платок в карман.

На платке я заметила вышитое "Кихот".

Любит своё имя продавец.


ЛЮБИТЬ НУЖНО ВСЁ В СЕБЕ.


- Теперь перейдем к делу, - я постучала пальчиком по бронзовой статуэтке.

Фигурка писающего мальчика. - Покажи мне колье.

- Да, мадемуазель, - продавец Кихот запыхтел.

Подошел к сейфу.

Закрыл его телом.

Чтобы я не увидела голограмму кода. - У меня самая лучшая охранная система.

- Я не собираюсь тебя грабить.

И подумала:

"Охранная система у него самая простенькая.

Продавцы ломбардов знают о рисках.

О рисках продаж дорогих вещей.

Но никогда не расщедрятся на дорогую охрану.

Такова природа барыг".

- Бриллиантовая диадема, - Кихот выложил драгоценность на бархат.

Заглянул мне в глаза. - Очень приличная...

- Кихот, - я зевнула. - Не трать моё время.

Сейчас ты начнешь петь.

Запоёшь, что от сердца отрываешь.

И даром отдаешь.

Я уже говорила, что ломбардист никогда не назовет сразу нормальную цену.

То же самое относится и к вещам.

Никогда не выложишь первым самое ценное.


САМОЕ ЦЕННОЕ ПОДАЕТСЯ НА ДЕСЕРТ.


- Мадемуазель, - снова платок совершил свой круг.

Вытер пот.

И убрался в карман продавца.

Что-то слишком часто Кихот потеет.

От волнения? - Сто сорок три замечательных бриллианта.

Сверкают...

- Кихот! - Я почти угрожала.

Голосом. - Я сейчас уйду.

Если ты продолжишь дурачить меня.

Я говорю о серьезном колье.

А не о блестящей игрушке для домохозяек.

Ты можешь других дурачить.

В колье бриллианты мелкие.

На глаз вижу, что нет камня больше, чем половина карата. - Я блефовала.

Но чувствовала, что бью в точку. - Показывай, что припрятал.

Для особого случая.

Я - особый случай.

- Ох, мадемуазель, - Кихот вздохнул.

И передо мной оказалось чудо!

- Другое дело! - Я взвесила на руке ожерелье. - Камней не много.

Но все уникальные. - Я приложила ожерелье к щеке. - Теплые.

Некоторые утверждают, что бриллианты всегда холодные.

Враки.

Так могут говорить только те, кто никогда не видел бриллиантов.

Настоящих бриллиантов.

На ощупь - как пластмасса...

- Да, - посмотрел на меня с вопросом.

- Договоримся о цене.

- Ожерелье я отдам за... - Кихот закатил глаза.

Мы начали торговаться.


БЕЗ ТОРГА НЕТ ТОРГОВЛИ.


Торговались двадцать минут.

Успели выпить кофе.

Наконец, пришли к среднему арифметическому.

- Даром отдаю, - Кихот чуть не рыдал.

- А я чувствую, что ты меня немного обманул, - я не осталась в долгу.

Но мы оба были довольные.

Я заплатила по карточке чиновника Братуха.

Тут же ему послала сообщение.

- Милый!

Я верну деньги в течение дня.

Не все, конечно.

Но - бОльшую часть. - Улыбнулась сама себе.

Ожерелье заняло свое место.

На моей шее.

Я вернулась в космолет.

Полетела на окраину Центральных Галактик.

Там обитают не столь требовательные.

Не очень требовательные.

Но - профессионалы.

Сюда прилетают и богатые.

Ради экономии.


ЧЕМ ДАЛЬШЕ ОТ ЦЕНТРА, ТЕМ ДЕШЕВЛЕ РАБОТА.


На небольшой планете я наняла гравибиль.

Не высшего класса гравибиль.

Хватит разорять чиновника Братуха.

- Компьютер, - я наслаждалась, - вези к ателье.

Или, как они здесь называются.

Студия дизайна.

Или что-то подобное.

С хорошей репутацией.

С положительными отзывами.

Чтобы работало не меньше ста лет.

И не дорогое.

- Мастерская Бибигота...

- Мастерская Бибигота? - Я переспросила. - Звучит - не солидно.

- Наоборот, - ИИ не спорил.

Он рассказывал. - На планетах местной системы Галактик Бибигот - звучит гордо.

Двести лет безупречной работы.

Славятся своими мастерами.

Изготавливают одежду в разных ценовых диапазонах.

От элитной для звезд эстрады и жен чиновников, до одежды преподавателей гимназий.

- Бибигот - фамилия?

- Да.

Фамилия основателя династии мастеров.

- То, что мне нужно, - я пробормотала. - Только жаль Бибиготов.

И их Империю портных.

Но мне нужно с чего-то начинать.

Я же хотела своих дизайнеров.

И модельеров своих желаю.

Затем - рестораны.

Роскошные рестораны.

Элитные.

Но - чуть позже.

С ресторанного бизнеса буду возноситься.

Рестораны - менее приметные.

Потому что более жульнические. - Я вошла в мастерскую.

Меня встретил мужчина.

Пожилой.

Седые усы.

Отрепетированная улыбка.

"Мне он нравится.

Нравится по виду, - я поняла. - Не суетится.

Знает себе цену".

- Ты - Бибигот? - Я спросила с порога.

- Мадемуазель, - его взгляд скользнул по моему ожерелью.

Работник не показал вида, что шокирован бриллиантами.

Или он не отличает бриллиант от подделки.


ЧТОБЫ УЗНАТЬ БРИЛЛИАНТ, НУЖНО САМОМУ БЫТЬ БРИЛЛИАНТОМ.


- Мадемуазель...

- Алехандра.

- Мадемуазель Алехандра.

Мистер Бибигот слишком занят, чтобы самому...

Он не может находиться сразу в ста филиалах.

- У вас сто филиалов, - я подняла левую бровь.

Вот и узнала первую информацию.

- Не моё дело считать филиалы, - торговец развел руками.

Понял свою оплошность.

Портной не должен вмешиваться в бизнес хозяина. - Я - Курвуазье.

Ваш гид в мире моды.

- Приятные слова! - Я подошла к вешалкам.

Ничего необычного я не заметила.

Платья, как платья. - Курвуазье?

Я тебе нравлюсь? - Я решила идти напролом.

Ошарашила сразу.

Я захотела поиграть.

Настроение игривое.

- Мадемуазель Алехандра, - голос продавца стал строгим.

Но я понимала.

Курвуазье борется сам с собой.

Экстравагантная девушка предлагает себя.

А он - отец семейства.

На левом рукаве - овсяная каша.

Пятно от овсянки.

Значит, домашняя еда.

Холостяки обычно употребляют фаст фуд.

- Как насчет меня, красавица? - Из-за ширмы вышла женщина.

Средних лет.

Лицо накрашено.

Гротескно. - Ты мне нравишься! - Она расхохоталась.

- Берта! - Курвуазье поморщился. - Ну, нельзя же так. - И обратился ко мне. - Извини, мадемуазель.

Берта работает у нас недавно...

- Зато я знаю толк в своём деле, - Берта фыркнула. - Курвуазье?

Что думаешь обо мне?

Боишься, что я займу твоё место?

Или боишься, что я тебя оттрахаю?

По-настоящему?

Не надейся.

Вставай в очередь.


ЧТОБЫ ПОЛЮБИТЬ, НУЖНО ОТСТОЯТЬ ОЧЕРЕДЬ.


- Берта!

Я напишу рапорт.

Самому господину Бибигот.

- Берта права, - я заступилась за работницу. - Мне нравится прямолинейность.

Ты, Курвуазье не ответил мне.

Не сказал, что я тебе нравлюсь.

То есть - солгал.


НЕ СКАЗАТЬ КРАСАВИЦЕ, ЧТО ОНА КРАСАВИЦА И НРАВИТСЯ ТЕБЕ - ЛОЖЬ.


Берта же призналась.

Сказала, что я ей нравлюсь.

Я люблю нравиться.

И знаю, что нравлюсь всем! - Я задрала подбородочек.

Берта смотрела на меня с интересом.

Курвуазье же - кисло. - Ладно. - Я смилостивилась. - Вы думаете, что я занимаю ваше время.

Да.

Занимаю.

Потому что мне нужно то, что мне нужно.

Я хочу платье...

- Пожалуйста! - Курвуазье выдохнул.

С облегчением выдохнул. - Мадемуазель Алехандра.

Выбирай из готовых.

Или желаешь пошив на заказ?

Будет дороже

- Если бы мне нужно было купить готовое, то я бы к вам не прилетела.

Я желаю платье...

Платье, в котором нравилась бы тебе, Курвуазье.

Чтобы ты не думал о своей жене.

И не смог бы сдержать восхищенный вздох.

- Вот как надо! - Берта снова расхохоталась. - По-нашему!

- Могу предложить матерьяльчик, - Курвуазье уже раскатывал рулоны с образцами. - Веселенькие расцветочки.

Мне по вкусу!

- О, звезды! - я отпрыгнула.

Направилась к выходу.

- В чем дело, милочка? - Берта взяла меня за руку. - Ты не хочешь получить то, за чем пришла?

- Йа? - Я посмотрела на Берту.

Инстинкт подсказывал мне, что надо уходить.

Но тогда я не получу платье.


БЕЗ ОЖЕРЕЛЬЯ ДЕВУШКА ПРОЖИВЕТ, А БЕЗ ПЛАТЬЯ - НЕТ.


- Хорошо, - я произнесла, наконец. - Берта.

В тебе есть искренность.

И во взгляде - профессионализм.

Ты разговариваешь со мной.

Но глазами уже снимаешь мерку.

Подбираешь мне платье.

Платье, которое меня устроит.

Я останусь.

Но советую вам постараться.

- Непременно, - голос Курвуазье медовый.

Меня подвели к голографу.

ИИ выслушал мои предпочтения.

Затем предложил варианты.

Я все их отвергла.

- Берта, - я обратилась к швее. - Ты - женщина.

Ты меня лучше поймешь.

Я хочу...

Ах, знали бы мы, девушки, чего хотим! - Я рассмеялась.

Зашел другой посетитель.

Седовласый мужчина.

На лице написано отвращение.

Отвращение ко всему в жизни.

Курвуазье занялся клиентом.

Я осталась с Бертой. - Платье, которое вызывает уважение.

Уважение у мужчин.

Мужчины не разбираются в женских нарядах.

Чаще всего не замечают, во что мы одеты.

Поэтому моё платье должно быть замечено.

Но в то же время - чтобы вызывало тоску.

- Тоску, - Берта задумалась. - Алехандра.

Кажется, я понимаю тебя.

- Да.

Мужчина при виде меня должен вспомнить о бесцельно прожитых его годах.

О том, что он раньше стремился.

Мечтал.

А сейчас сидит в тесном кабинет.

Богатый.

Упакованный.

Но уже без мечт.


БЕЗ МЕЧТ МУЖЧИНА СТАНОВИТСЯ ИМПОТЕНТОМ.


- Алехандра, - Берта загорелась работой. - Давай, так.

Я предоставлю варианты.

Ты же решишь. - Она передвигала голограммы. - Ткань - бозольский коричневый.


КОРИЧНЕВЫЙ - ЦВЕТ БОМЖЕЙ И ЗНАТИ.


Юбка - не короткая.

И не длинная.

Короткая юбка не оставляет простор для мечтаний.

Там всё просто...

Длинная юбка не взываем к мечтам.

Длинная юбка - как сигнал "стоп".

Поэтому юбку делаем до посредине колена. - Берта вывела первый образец.

- Йа...

Я думаю, что - как раз, - я сняла с себя одежду.

- О!

Мадемуазель Алехандра!

Ты не носишь нижнее белье?

- Я выросла в интернате.

На нижнем белье в интернате экономили.

Наши наставники говорили, что, если не видно, то и не нужно.


ЗАЧЕМ НАТЯГИВАТЬ ТРУСИКИ, ЕСЛИ ИХ НЕТ.


- Позиция! - Берта протянула с уважением.

- Мне кажется, что разрез на груди слишком великоват, - я прищурилась. - Взывает к мужчинам - "Запусти в меня руку".

- Пожалуй... - Берта внесла поправки.

Через десять минут я уже была в обновке.

- Протестируем? - Я улыбнулась.

- На Курвуазье? - Берта тоже улыбалась.

- На нём.

На родимом! - Я вышла из-за ширмы.

Курвуазье даже не оглянулся.

Он обрабатывал клиента.

Пытался посетителю всучить костюм.

"Костюм классический.

Сшит отлично.

Но цена великовата". - Я подумала.

Отстраненно.

Даже не думала.

Мысли сами копошились в моей головке.

- В нашем костюмчике, - Курвуазье стоял ко мне спиной, - мистер Гонолулу, тебя все девушки полюбят.

- Не нужны мне девушки, - клиент брюзжал. - Никто не нужен.

Мне нужен костюм ходить в лес.

За грибами.

И на рыбалку ездить.


МУЖЧИНЕ В ВОЗРАСТЕ ГРИБЫ ДОРОЖЕ, ЧЕМ ДЕВУШКИ.


- На рыбалке тоже себя нужно чувствовать комфортно, - Курвуазье не унимался.

- Алехандра!

Может быть, кофе? - Берта отвлекла внимание на меня.

- Нет, Берта.

Спасибо, - я проворковала. - В следующий раз. - И зацокала каблучками к двери.

- Мадемуазель Алехандра, - портной Курвуазье оглянулся.

Наверно, хотел вежливо попрощаться со мной.

И застыл...

Смотрел на меня молча.

В глазах - тоска.

Тоска и печаль.

Ностальгия плещет в глазах.

И безысходность.

"Всё, как я задумала, - я смеялась.

Мысленно восхищалась собой.

И работой Берты наслаждалась. - Моя одежда вызывает ностальгию.

Боль - по далекой юности.

Молодости.

У мужчины вызывает".

- Мадемуазель Алехандра, - Курвуазье наконец, пролепетал. - Выглядишь - потрясающе!

Спящая красавица!

Недоступная красавица!

- Вот и тебя пробило, Курвуазье, - я похлопала его по плечу. - Что и требовалось доказать.

Одежда должна взывать.

И она может взывать. - Я скосила глаз на посетителя.

На мистера Гонолулу.

Он сидел истуканом.

Глаза вытаращены.

Из уголка рта вытекает слюна.

Из левого уголка.

Глаз с меня не сводит.

Брезгливое выражение исчезло с его лица.

Только - безысходность.

И отчаянье.

Плач по ушедшим временам.

Я вышла из ателье.

Мистер Гонолулу поперся за мной.


МУЖЧИНУ ЗА ДЕВУШКОЙ ВЕДЕТ СУДЬБА, ОН НЕ САМ ИДЕТ.


- Эй!

Мистер Гонолулу! - Курвуазье выскочил на улицу. - Мы еще с тобой не закончили...

Но Гонолулу не слышал.

Он превратился в зомби.

Следовал за мной.

На почтительном расстоянии.

"Не перебрала ли я с костюмчиком?" - я опустила попку на сиденье в гравибиле.

Сразу заработал подогрев.

Попке стало тепло.

Через три минуты гравибиль остановился.

Запарковался перед зданием банка.

- Банк "Коммерсант", - я прочитала название. - Не слишком яркое название.

Но - солидное.

И безликое.

Как моя юбка. - Я подошла к двери.

У неё дежурил швейцар.

Живой человек.

Не андроид.

"Седая борода до пояса, - я безучастно скользнула взглядом. - Наверно, наращенная борода.

Слишком долго отращивать свою.

Красная форменная одежда для швейцаров.

Золотые пуговицы.

Позолоченные.

Или - настоящие?

Золотые.

Все-таки банк".

Я подошла к двери.

Работа швейцара - открывать дверь перед посетителями.

Швейцар и открыл передо мной дверь.

Но...

Как-то без почтения открыл.

Даже не смотрел на меня.

"Неужели, моё платье не сработало? - Я удивилась.

Насторожилась. - Нет.

Швейцар не видит меня.

Он оценил мой гравибиль.

Понял, что гравибиль - наемный.

Не мой.

И сразу швейцар потерял ко мне интерес.

Даже не потрудился посмотреть, кто из гравибиля выйдет.

Швейцар привык встречать по гравибилям.

А не по одёжке встречает".

Я оказалась в холле.


ЕСЛИ ИДЕШЬ, ТО ГДЕ-НИБУДЬ ОБЯЗАТЕЛЬНО ОКАЖЕШЬСЯ.


- Добрый день! - мне улыбнулась женщина.

Дежурная широкая улыбка.

Но в глазах - ненависть.

"Мне не повезло, - я усмехнулась.

Мысленно смеялась. - Я готовила платье для мужиков.

А попала на женщину.

Она тоже оценила платье.

Но в другую сторону.

Понимает, что я выгляжу потрясающе.

Сногсшибательно выгляжу.

И очень дорого.

Бриллиантовое ожерелье дает мне цену.

Женщина завидует.

Поэтому...

Подсадит меня к самому гадкому клерку".

- Прошу, мадемуазель.

Венсан тебя обслужит! - она подвела меня к комнатке.

За стеклянной дверью сидел Венсан.

Так написано на табличке.

"Специалист Венсан".

Молодой мужчина.

С усиками.

"Странно, - я подумала. - Администраторша выбрала плейбоя.

Для меня.

Что-то не сходится.

Либо он - плохой работник.

Либо - подлец с женщинами.

Либо - вообще, женщинами не интересуется".

Я присела в кресло.

Кресло глубокое.

Сидеть в нем не комфортно.

Но зато кресло дорогое.

Очень.

Они поставили цену выше комфорта.

Специалист Венсан разговаривал с кем-то в космосе.

На мое появление не отреагировал.

- Дон Ширак, - Венсан уговаривал. - Мы даём очень хороший процент по вкладам.

Твои деньги у нас будут расти...

"Ну да, ну да, - мне стало скучно. - Зачем я готовилась охмурять?

Меня игнорируют".

Я вытерпела около двух минут.

Затем поднялась.

- Идиот, - я сказала коротко.

Но резко.

Клиент, который разговаривал с Венсан меня увидел.

И услышал.

Даже на расстоянии замер.

Высунул язык.

Забыл о своих деньгах.

Не сводил с меня взгляда.

"Если бы он был здесь, - я подумала, - а не в других Галактиках, то умер бы от разрыва сердца.

Умер бы от моей красоты неземной".

- Мадемуазель?

Что?

Не расслышал. - Венсан...

Специалист Венсан не поверил.

Не верил, что "идиот" относится к нему.

- Ты - идиот! - Я вышла из комнатки.

Венсан рванул за мной:


ДАЖЕ ИДИОТ ХОЧЕТ ОТОМСТИТЬ.


- Мадемуазель!

Подождите!

- Что происходит? - из-за стойки выкатился шар.

Вблизи он оказался мужчиной.

Невысокий.

Кругленький.

Возрастной. - Мадемуазель?

Я - старший специалист Мишленд.

Чем могу помочь? - Он облизал меня.

Взглядом облизал.

В глазах появились искры.

Искры сожаления по - безвозвратно потерянным годам.

На нём мой наряд сработал.

- Она обозвала меня идиотом! - специалист Венсан пожаловался.

- Конечно, идиот, - я фыркнула. - Я ждала две минуты.

А ты меня не заметил.


ТОЛЬКО ИДИОТ МОЖЕТ НЕ ЗАМЕТИТЬ МЕНЯ.


- Венсан!

Идиот! - старший специалист Мишленд начал орать. - Ты - трижды идиот!

Ты уволен.

Без права апелляции. - И пинками погнал специалиста Венсан к дверям.

- Ты довольна? - Я остановилась около администраторши. - Твой банк потерял возможность заработать на мне.

Ты потеряла премию.

И...

Спасибо тебе, что я не связалась с вашим банком. - Я вышла на улицу.

- Мадемуазель, - старший специалист Мишленд догнал меня. - Я.

Йа прошу...

- Мишленд.

Не надо!

Ты же всё понимаешь.

Я не вернусь к вам.

Ты - умненький мальчик. - Я присела в гравибиль.

Мишленд попробовал закрыть за мной дверцу.

Бесполезно.

Дверь силовая.

Сама закрывается...

Я увидела безысходность на лице старшего специалиста Мишленд.

- Хм...

Я роковая девушка! - я вздохнула. - Потом сбавлю обороты.

Слишком я приметная.

Приметная стала.


НЕПРИМЕТНАЯ - ПЛОХО, И ЗАМЕТНАЯ - ПЛОХО.


Я вышла из гравибиля.

У другого банка задержалась.

Набрала чиновнику Братуха.

Возникло желание пообщаться.

Хоть с кем-нибудь.

- Привееет, - я протянула. - Братуха!

Как я выгляжу? - Я сказала не то, что обычно говорят при связи.

Но я - неповторимая.

Оригинальная я.

- Алехандра, - чиновник Братуха выдохнул. - В его глазах я увидела ожидаемое.

Тоску.

Печаль.

Грусть. - Ты - потрясающая!

- Спасибо, милый!

Я чувствую, что ты говоришь правду.

Не просто комплимент. - Я послала воздушный поцелуй.

Отключила связь.

- Очень короткий разговор вышел...

Я подошла к двери банка.

Здесь тоже дежурил швейцар.

Но...

При виде меня он засиял.

Распахнул дверь.

Поклонился так, что борода оказалась на коврике.

"Хм, - я прошла дальше. - Либо банк вежливый, либо обо мне уже наслышаны.

О произошедшем в другом банке.

Скорее всего - второе.


БАНКОВСКИЕ НОВОСТИ РАЗЛЕТАЮТСЯ БЫСТРЕЕ ОФИЦИАЛЬНЫХ НОВОСТЕЙ.


Меня встретили три специалиста!

Целых три!

Девушка улыбалась.

Доверчиво улыбалась.

Она радовалась, что я пришла.

Два мужчины улыбались через силу.

Они были ошарашены.

Моя внешность...

Моя одежда их заколдовала.

Меня привели к работнику.

Пожилой офис-мен.

С обвисшими усами.

Опытный.

Прожжённый.

Менеджер Ыргент.

Но и на него подействовал мой образ.

- Мадемуазель, - менеджер Ыргент вскочил.

Попытался пододвинуть ко мне кресло.

Пыхтел.

Напрягался.

Но кресло оказалось привинчено к полу.

Как в тюрьме.

Как в интернате.


КРЕСЛА И СТУЛЬЯ ПРИВИНЧИВАЮТ К ПОЛУ, ЧТОБЫ НИКОМУ НЕ ПРИШЛО В ГОЛОВУ ДРАТЬСЯ ИМИ.


Менеджер вернулся на своё место.

Смотрел на меня.

Но мыслями был далеко.

В своей молодости плавал.

- Мистер Ыргент.

- Ах!

Да!

Прости, мадемуазель...

- Алехандра!

- Мадемуазель Алехандра!

Ты по какому вопросу?

- Я открываю кредитную линию.

На развитие бизнеса.

Безлимитную линию. - Я сделала паузу.

"Менеджер Ыргент видит меня насквозь.

Но...

Не до конца видит.

Мой мозг работает на все сто.

Я знаю, что нельзя говорить типа "Я хочу отрыть в вашем банке кредит", или - "Можно мне отрыть..."

И тому подобное.

Лучший вариант - сразу в лоб - "Я открываю".

Полагаю, что никто так в этом банке не начинал просьбу.

Но моё - Я открываю - означает, что либо у вас открою, либо - у других.

Когда-нибудь..."

- На развитие бизнеса, - Ыргент стучал пальцами по столу.

Не сводил глаз с моего ожерелья. - Мадемуазель Алехандра.

Просьба необычная.

Потому что ты - девушка.

И я тебя не знаю.


- ЗНАТЬ НУЖНО ДЕНЬГИ, А НЕ ДЕВУШЕК; БУДУТ ДЕНЬГИ, БУДУТ И ДЕВУШКИ.


- Правильно, барышня Алехандра.

Мне не хочется.

Очень...

Но я спрошу - у вас есть бизнес план?

Конкретные расчеты?

- Нет.

Мне они не нужны.

Вы даете мне деньги.

Я их возвращаю с процентами.

Вы же не библиотека.

Не публичная библиотека.

Вам подробности не нужны.

- Нам не нужны подробности.

Нам нужны гарантии.

Гарантии возврата.

- Господин Ыргент, - я посмотрела ему в глаза.

Я знала, что пробьюсь через его стену.

Через стену недоверия.

Моё обновленное мышление мне помогает.

Ни у кого нет подобного.

У Ыргент нет выбора.

Я умнее. - Часто те, кто давал вам гарантии, - я сделала паузу...

Она здесь нужна. - Часто те, кто предоставлял идеальный бизнес план, возвращали вам деньги?

Я догадываюсь, что как раз те люди и не возвращали.


ЧЕМ ЧЕЛОВЕК ЛУЧШЕ ГОТОВИТСЯ К ПОЛУЧЕНИЮ КРЕДИТА, ТЕМ ОН ЛУЧШЕ ГОТОВИТСЯ К ТОМУ, КАК НЕ ВОЗВРАЩАТЬ ЭТОТ КРЕДИТ.


Зато те, кто идёт втёмную, всегда возвращают.

И щедро награждают.

- Барышня, - менеджер Ыргент вспотел. - Ты - необычная.

Во всех отношениях.

Даже не хочу делать предположения, откуда ты.

- Я из Приграничных Серых Материй прилетела, - я соврала.

Но когда поднимаешь муть, должна в ней хорошо ориентироваться.

"Приграничные Серые Материи, - я размышляла. - Загадочная область Вселенной.

Область на границе.

По всей границе Вселенной.

Что дальше - никто не знает.

Пустота?

Или ещё что-то.

В Приграничье прячутся самые отчаянные.

Их называют космическими пиратами.

Для них законы Империи не писаны.

Там и жухраи.

И имперцы.

Космопираты не платят налоги.

Не афишируют свои сделки.

Но платят наличными.

Чаще всего золотом и серебром платят".

- Приграничные Серые Материи, - лицо менеджера Ыргент вытянулась. - Они же - вне закона.

С ними нельзя иметь дело.

- Банк будет иметь дело со мной.

А не с материями.

- Может быть, ты лукавишь, - менеджер Ыргент не знал, как крутиться.

Слишком большая выгода на кону.

И эту выгоду можно не оформлять официально.

- Мадемуазель Алехандра.

Мы должны как-то официально проводить подобные кредиты.

- Официально?

У меня будет сеть.

Сеть ресторанов.

Сеть дизайнерских ателье.

- Дизайнерские ателье.

Но там большая конкуренция.

- Не стану скрывать, - я взяла чашечку кофе.

Малюсенькая чашка.

В интернате нам давали "кофе".

Вернее - бурда под название "кофе".

Кажется, что её делали из еловых опилок.

Зато разливали в большие кружки.

Жестяные кружки.

Железные кружки не разбиваются...

Они - вечные.

Я грущу по ним... - Ни один нормальный человек не начнет бизнес с дизайна.

И пошива одежды не начнет.

Дешевую одежду шьют подпольно.

Почти рабы её изготавливают.


ЧЕМ БОЛЬШЕ РАБОТАЕШЬ, ТЕМ МЕНЬШЕ ПОЛУЧАЕШЬ.


Рестораны - другое дело.

Там - неучтённые деньги.

Рестораны - почти незаконный бизнес.

Но всё же я попробую и ателье.

Я давно мечтала одеваться так, как хочу.

- И для исполнения своей мечты ты хочешь купить бизнес? - Брови менеджера полезли на лоб.

Он опустил их пальцами...

- Почти так.

Почему бы и нет?


МЫ НЕ ЧАСТО БАЛУЕМ СВОИ МЕЧТЫ.


Для начала я куплю Бибигот.

- Бибигот? - менеджер недоверчиво покачал головой. - Масштабное вложение.

Не надежное.

Слишком большой риск.

- Я куплю не весь Бибигот.

Он мне весь не нужен.

Я куплю филиал.

И...

Разорю остальные части Бибигот.

Они мне достанутся бесплатно.

По задумке - куплю одно, а разоренное получу впридачу.

- Так? - У менеджера мелькнула улыбка. - Хитро задумано.

- Но...

Как один филиал повлияет на все?

- Я что-нибудь придумаю.

- Алехандра...

Барышня Алехандра.

Я уже начинаю верить.

Со мной подобное не случалось раньше.

- Ыргент.


ЖИЗНЬ СЛИШКОМ ЦЕННАЯ, ЧТОБЫ ПОВТОРЯТЬСЯ.


- Приступим, - менеджер Ыргент принял решение.

Решение в мою пользу. - Начнем.

Я думаю, что без проблем одолеем первый пункт.

Покупка филиала Бибигот.

Они потребуют сменить вывеску.

У тебя потребуют.

- Я на это рассчитываю, - я засмеялась. - Первый гвоздь в гроб Бибигот.

Начнутся суды.

Вот, в чем мой бизнес план.

- Мадемуазель Алехандра.

Ты кажешься идеальной.

Тихая.

Ненавязчивая.

Дико красивая.

- Йа?

Ненавязчивая?

- Ты - целеустремленная.


ЦЕЛЕУСТРЕМЛЕННОСТЬ И НАВЯЗЧИВОСТЬ - РАЗНОЕ.


"Если бы ты знал, - я подумала.

С тоской подумала. - К чему я стремлюсь...

Я стремлюсь к свободе.

К покою.


НО СВОБОДА И ПОКОЙ ЗАРАБАТЫВАЮТСЯ ТОЛЬКО ЧЕРЕЗ РАБСТВО И БУЙСТВО".


- Барышня Алехандра.

Не упоминайте никому о нашей беседе.

Её, словно и не было. - Он почесал затылок. - Мне кажется...

Порой кажется, что моя жизнь - дурной сон.

Но каждый день я прихожу на службу.

Мрачное чувство реальности окутывает меня.

И я вижу - все происходит наяву.

Чем скорее я избавлюсь от своих мучений - тем лучше.

Пока мои отношения с коллегами останутся, как прежде.

Внешне.

Но...

После сделки с тобой я уйду в отставку.

Ты...

Твой образ...

Он говорит мне, что я больше не должен сидеть в болоте.

Я и так потерял почти всю свою жизнь.

Так пусть же остаток моего существования будет, как я захочу.

- Мистер Ыргент.

Я постараюсь.

Я обещаю, что я смогу выделить тебе столько денег, сколько тебе нужно для того, чтобы жить - как ты хочешь.

- Я на это рассчитываю, мадемуазель Алехандра.

"Вот и договорились.

Взятка.

Обещанная взятка.


ОБЕЩАЙ ЧЕЛОВЕКУ ТО, О ЧЕМ ОН МЕЧТАЕТ".


- Я дам тебе координаты, - менеджер Ыргент написал на бумаге!

Обалдеть.

Настоящая бумага. - Мой друг Пишичитай.

Он сведущ во многих делах.

Потом бумажку сожги.

Пожалуйста.

Она - улика.

За пару недель Пишичитай переведет тебе наличные.

Возможно, с прибавкой.

На неотложные расходы.

- На взятки, - я кивнула.

- Не стану возражать против слова "взятки".

- Пишичитай сейчас находится в городе.

Каждый раз, когда он прилетает, то просит развлекать его.

Когда же провинциалам надоест летать в Центральные Галактики?

Прилетают.

Посещают ночные клубы.

Им нравится шум.

Вульгарности в клубах нравятся.

Никогда им не надоест.

За что я и люблю своего друга.

И немножко завидую ему.

У него осталась искра молодости.

Жажда жизни бьет ключом.

В прошлый раз я подыскал ему невесту.

Крупная блондинка Аруна.

Она часто плачет.

Потому что не знает, кого выбрать в женихи.

Меня - или Пишичитай.

Но я женат. - Тоска в голосе. - Давно и счастливо женат...

А Пишичитай проявляет слишком большую настойчивость.

Предвкушает зрелища.

Даже начал склонять меня к неплохим идеям.

Но я почувствовал, что с меня хватит.

Я убедил его и Аруну, что лучше буду без них.

Как же я ненавижу себя за нерешительность!

Девушки пугают меня.

И одновременно притягивают. - Менеджер Ыргент покачал головой. - Извини, что я раскрываюсь перед тобой.

Мужчина должен быть скучным.

- Ты и так скучный, - я засмеялась. - Шучу!

Шучу, Ыргент!

Я поняла, почему ты всё рассказал.

Ты хочешь, чтобы я видела, что ты открылся передо мной.

Предупреждаешь о шалостях Пишичитай.

- Мой друг взрывной.

Но от него много пользы...


ПОЛЕЗНОЕ В ЧЕЛОВЕКЕ ДОЛЖНО ПЕРЕВЕШИВАТЬ БЕСПОЛЕЗНОЕ.


- Я всё понимаю. - Я поднялась. - Менеджер Ыргент?

- Да, мадемуазель Алехандра.

- Через пять минут я буду в филиале Бибигот.

Из гравибиля пришлю его координаты.

Надеюсь, что когда я открою дверь в ателье, оно будет уже принадлежать мне.

- Так быстро? - менеджер Ыргент открыл рот.


- ЧЕМ БЫСТРЕЕ ПОМОЖЕШЬ МНЕ, ТЕМ БЫСТРЕЕ Я ПОМОГУ ТЕБЕ.


В холле меня уже ждали.

- Мадемуазель Алехандра?

Вы остались довольны?

- Очень! - Я кивнула мужчинам.

Остановилась около девушки.

Что меня остановило?

Голограмма - "Юрист Вивьен".

"Юриста мне как раз не хватает, - мелькнула молния в голове. - Ведь предстоят суды..."

- Вивьен?

- Да, мадемуазель Алехандра.

- Уделишь мне пару минут?

Наедине?

- Конечно! - Вивьен кивнула.

Распахнула глаза.

Обратилась к начальнику: - Гер Амброзио.

У мадемуазель Алехандры ко мне вопрос.

- Обязательно!

Проконсультируй мадемуазель Алехандру! - Гер Амброзио расплылся маслом.

Говорил с Вивьен.

Но смотрел только на меня.

Я - магнит.

Он - простое железо...

- Пройдем в гравибиль, - я шла впереди. - Разговор конфиденциальный.

- Да, мадемуазель...

- Сама ты мадемуазель, - я пропустила Вивьен вперед.

Закрыла защиту гравибиля. - Сколько тебе лет?

- Девятнадцать.

- И мне девятнадцать.

Не будем мадемуазелиться.

- Но ты наша клиентка...

- Я - клиентка банка.

Но не твоя клиентка.

Хотя...

Как раз поговорим на тему клиенток.


КЛИЕНТКА КЛИЕНТКЕ ПОМОЖЕТ.


Ты молодая, но уже юристка в банке.

- Алехандра.

Ты тоже молодая.

Но уже пользуешься услугами нашего банка.

- Я поняла.

Не с того начала.

- Нет, Алехандра.

Ты меня прости.

Я ещё не обкаталась в высшем обществе.

Мои родители - юристы.

Потомственные.

Не очень процветающие.

Не совсем известные.

Но опытные.

У нас династия юристов.

Мой дедушка...

- Очень хорошо.

Особенно о дедушке.

Но, Вивьен.

Мне нужна твоя помощь.

Ты из династии юристов.

Поэтому тебя приняли в банк.

- Управляющий - друг моего дедушки...

- Ты выступала в суде?

- В суде?

Нет! - В глазах Вивьен забилось тревожное пламя. - Не по моему курсу суды.

Если тебе нужен юрист в суде, то обратись...

- Вивьен, - я поморщилась. - Я обращусь когда, и куда мне надо.

Меня устраивает, что ты не была в судах.

Значит, дело получится скандальным.

Молодая юристка.

Первый раз в суде.

Но ты же изучала судопроизводство.

- Да.

У меня была практика по судебным тяжбам.

Но она не считается.

- Вивьен, - я приложила пальчик к носику, - я нанимаю тебя.

- Нанимаешь? - Вивьен вспыхнула. - Но я не могу.

Я работаю в банке.

По контракту.

- Уйдешь в отпуск.

Тебя заменят.

- Нет.


- Но ты даже не спросила, зачем ты мне.

И по какому вопросу суд.

- Не имеет значения.


- ВСЁ ИМЕЕТ ЗНАЧЕНИЕ.


- Вивьен!

- Мне идея не понравилась.

Алехандра!

Ты проявляешь настойчивость.

Большая настойчивость!

- Вивьен, - я напустила равнодушие на лицо. - Пожалуй, ты права.

Мне нужна помощница.

Настоящая помощница.

Которая загорится делом.

Я найду другую.

Молодую.

Амбиционную.

Умную.

Настоящую юристку.

- Фуй! - Вивьен фыркнула. - Где же ты найдешь?

Я - уникальная!

Единственная в своём роде.

Подобных мне нет.

Я - потомственная.

Ты же найдешь аферистку.

Мошенницу с большой дороги.

Она из тебя все деньги высосет.

И никакого результата не добьется.

Даже хуже тебе сделает.

- Высосать деньги - тоже результат.

Уметь надо.


ЛЮБОЙ РЕЗУЛЬТАТ - СЛЕДСТВИЕ БОЛЬШОЙ РАБОТЫ.


- Алехандра!

Я уже начала было склоняться, - Вивьен вышла из машины, - идея нанять меня показалась неплохой.

Но...

Никакого зрелища ты не получишь от меня.

Я ухожу.

- Не задерживаю тебя, - я закрыла дверцу гравибиля.

Хотела поехать.

Но Вивьен постучала в окошко.

Костяшками пальчиков постучала.

- Что ещё?

Вивьен.

Моё время дорого.


- ВРЕМЯ ДЛЯ ВСЕХ - СЛИШКОМ ДОРОГО!


Алехандра!

С меня хватит!

- Поэтому ты не уходишь? - Я усмехнулась.

- Дай мне свои координаты.

На всякий случай.

Может быть, я передумаю.

Хотя...

Врятли.

- Не дам.

- Алехандра!

Так положено, чтобы оставляли координаты.

На всякий случай.

- Вивьен.

Я не оставлю тебе свои координаты.

Я сейчас найду другую...

- Ты меня убедила, - Вивьен вернулась в машину. - Но праздновать торжество ещё рано.

Лучше начать.

Когда?

- Когда?

Сейчас!

- Алехандра?

Сейчас? - Вивьен подскочила. - Но ты должна мне дать материалы.

Я подготовлюсь.

- Я уже слышала подобное.

Вивьен.

Если ты ещё раз скажешь, что я что-то должна...

То мы не будем работать вместе.

Мне нужна хваткая.

Быстрая.

Без комплексов.


ЮРИСТ САМА ДОЛЖНА СХВАТЫВАТЬ ВСЁ НА ХОДУ.


- Алехандра!

Мы знакомы несколько минут.

Но как же я тебя уже ненавижу! - Вивьен засмеялась.

- Честное признание! - Я тоже засмеялась.

- Ты превращаешь дело в игру.

В развлечения!

Я люблю подобные развлечения.

Тягомотина - не для меня.

От нудных дел я засыпаю.

- Вивьен!

Возвращайся в банк.

Возьми отпуск...

- Я на минутку, - Вивьен выпрыгнула из гравибиля.

- За минутку не успеешь, - я пробормотала. - Вернется ли Вивьен?

Возможно, что босс уговорит её не ввязываться в авантюры.

Кто я?

А кто - банк?

Банк - солидно и надежно! - Я приготовилась ждать.

Но...

Дверь банка распахнулась.

Шандарахнула по швейцару.

Он чуть не упал.

Затем выскочила Вивьен.

За ней - управляющий банком.

Они поорали друг на друга.

Вивьен показала ему фак!

- Ровно минутка! - Я впустила Вивьен в гравибиль.

- Козёл, - Вивьен разгорячилась.

Щечки её горели. - Приставал ко мне.

Пузатый старик.

Раньше.

По попке хлопал.

Всякий выгоды предлагал.

А сейчас гадостей наговорил.

- Я думала, что так в отпуск не уходят.

- А я не в отпуск ушла.

Я совсем ушла.

- Даже так? - Я рассмеялась. - То не хотела у меня подрабатывать.

То сразу перехотела.

- Алехандра!

Не радуйся.

Я просто так ушла.

А не к тебе на работу.

Надоел банк.

Он - не моё. - Остро на меня посмотрела. - Алехандра?

Что скажешь?

- Я скажу, что ты сделала правильный выбор.


ПРАВИЛЬНЫЙ ВЫБОР, КОГДА ВЫБИРАЕШЬ СЕБЯ.


Ты свободна.

Даже не подозреваешь, как ты права.

- Не подлизывайся, - Вивьен прикрыла глаза. - Что стоим?

Ты же сказала, что начинать надо сейчас.

Трогай!

- Да, подружка! - я засмеялась.

- Алехандра!

Так, что за дело?

Ты следишь за женихом?

Тебе в кассе не додали два цента?

- Я покупаю Бибигот.

- Покупаешь Бибигот? - Вивьен распахнула глазища. - Но...

- Я не весь его покупаю.

Только - филиал.

Мы туда отправляемся.

Филиал уже должен быть оформлен на меня.

Надеюсь, что агент Ыргент не провалит.

- Ыргент? - Вивьен ущипнула меня.

За ляжку ущипнула.

- Вивьен! - Я подскочила. - Зачем щиплешься?

- От избытка энергии.

Я - ядерная батарейка! - Вивьен пронзала меня взглядом. - Ты сказала Ыргент?

Не могу поверить!

Наш Ыргент?

- Да.

Ваш Ыргент.


ЫРГЕНТОВ НЕ ТАК МНОГО ВО ВСЕЛЕННОЙ.


Он - в деле.

Выделил мне...

Нам выделил кредитную линию.

По крайней мере, мы так договорились.

- Но у него цента не выпросишь.

Ыргент даже свою матушку похоронил в целлофановом мешке.

- Не будем о грустном, Вивьен.

- Нууу!

Алехандра!

Если ты самого Ыргент оседлала.

Тогда - да.

Я правильно поступила, что променяла банк на тебя.

- Не на меня.

На общее дело. - Я повернула головку. - Вивьен.

Нет смысла покупать Бибигот целиком.

Я куплю филиал...

Затем разорю Бибигот.

И получу акции Бибигот даром.

- План хорош! - Вивьен вытянула ноги.

Ноги у нее без единой ошибки. - Можно подробнее?

- Подробно?

По ходу будем решать.

Но для начала...

Бибигот начнет шить некачественную одежду.

Дурное качество.

Сотрудники будут хамить покупателям.

Деньги возвращать не станем.

Мы дискредитируем Бибигот.

- Ты уверена?

Бибигот - древняя династия.

- Я - молодая династия.


МОЛОДОСТЬ ВСЕГДА ЛУЧШЕ СТАРОСТИ.


- Мистер Бибигот - хитрый лис.

- На всякого лиса найдется волчица.

Я сделаю мистеру Бибигот предложение.

Предложение, от которого он не сможет отказаться.

- Алехандра?

Ты, конечно, красивая.

Эффектная.

Грациозная.

Умная.

Но...

- Вивьен? - я постучала пальчиком по лбу Вивьен.

С ней можно так себя вести.

Она же щипается. - Ты думаешь, что я лягу под мистера Бибигот?

Стану его любовницей?

Нет, уж.


ЕСЛИ ЛЯЖЕШЬ ПОД МУЖЧИКА, ТО ОН ВОЗОМНИТ СЕБЯ КОРОЛЁМ.


Тогда ты теряешь ценность.

Бибигот не будет уважать девушку, которая легко с ним согласилась.

Нет.

Я пойду другим путем.

- Не сомневаюсь.

У тебя все ходы записаны?

- По мере нарастания напряженности.

- Алехандра?

- Да, Вивьен.

- Ты не думаешь...

Ыргент?

Он легко согласился на твоё предложение.

Может быть, он захочет тебя подставить?

Всю славу заберет себе.

А тебя отдадут под суд.

За мошенничество засудят.

И за растрату кредита.

- Вивьен!

Разумеется, я сразу подумала о предательстве.

Ыргент захочет обмануть меня.

Или уже захотел.

Он даже своего знакомого посоветовал.

Мне в помощь посоветовал.

Сказал, что Пишичитай - ушлый мужичок.

На пару они думают меня раскрутить.

- И?

Что же ты?

Сама полезешь в мышеловку?

- У мышеловки два входа.

Сейчас Ыргент потирает руки.

Он выделит кредит.

Безлимитный кредит на развитие бизнеса.

Нам на данном этапе больше ничего и не надо.

Вивьен!

Не волнуйся.

Ыргент и Пишичитай не переиграют нас.

Обещаю.

Наказывать менеджера Ыргент я тоже не стану.

Он получит свою долю.

Долю от сделки.

- Ты - самонадеянная штучка.

- Не больше, чем ты.

Вивьен...

- Нет.

Больше.

- Да.

На самом деле - больше!

- Нет, меньше!

- Вивьен!

Приехали.

Ателье Бибигот. - Я не выходила из гравибиля.


ПЕРЕД ПРЫЖКОМ НАДО РАЗБЕЖАТЬСЯ.


- Старинное здание.

Вывеска голографическая.

Дорогая. - Вивьен прищурилась. - Я уже вижу их в суде...

- Проверим обещание Ыргент, - я немного волновалась.

Посмотрела на свой новый счет.

Счет от Ыргент. - Всё в порядке.

Этот филиал - мой.

Записан на меня.

- Ты должна сменить вывеску.

Ты не можешь теперь использовать бренд Бибигот.

- Фигушки.

Нам нужны скандалы.

Бибиготы должны выглядеть жуликами.

Поэтому вывеску оставим.

- Бибигот подаст на тебя в суд, - Вивьен покачала головкой.

Очаровательная головка. - Алехандра!

Ты так хочешь, чтобы на тебя подали в суд!

Хитро!

- Вивьен! - я подошла к главному вопросу. - Дела будешь вести ты.

Я не буду нигде показываться.

Я останусь в тени.

В разумных пределах в тени.

Привыкай.

Будешь действовать по доверенности.

Генеральная доверенность.

- Не боишься, что я по генеральной доверенности заберу всё твоё?

- Не боюсь.


МЕНЯ НЕ ПЕРЕИГРАЕШЬ.


- Алехандра!

Я уже это поняла.

Тебя не перепрыгнешь.

Откуда ты столь умная взялась?

- Из интерната... - Я вышла из гравибиля. - Начинаем. - Я открыла дверь в ателье.

- Мадемуазель? - портной Курвуазье бросился ко мне.

И застыл. - Мадемуазель Алехандра?

Ты пришла вернуть костюм?

Всего пару часов прошло...

- Курвуазье, - я прошла мимо него. - Где Берта?

- Берта подгоняет свадебное платье.

- Берта выходит замуж?

- Платье для клиентки.

- Она одна?

- А я не могу помочь? - В голосе Курвуазье обида. - Ты пришла с подружкой? - Полупоклонился Вивьен: - Мадемуазель желает посмотреть платья?

- Не желает, - я ответила за Вивьен. - У неё уже есть костюмчик.

Очень даже ничего костюмчик.

- Моя одежда от "Перлино", - Вивьен кивнула.

Важно.

""Перлино" - дорогой бренд.

"Может быть, мне и "Перлино" захватить? - У меня даже носик зачесался.

От волнения. - Нет.

Слишком много мне не надо.

Не надо все пошивочные компании сразу.

Бибигот - достаточно".

- Вивьен, - я отвела её в сторонку.

Шепнула. - У нас будет своя марка.

Никакие "Перлино" с ней не сравнятся.

Для себя станем шить - самое лучшее.

Без ярлыков.

А для клиентов - придумаем бренд.

- Ага!

Но здесь миленькие платьица.

И не дешевые.

Бибигот - все знают.

- Вивьен.

Ты забыла? - Я захихикала. - Сейчас Бибигот - престижно.

Но через неделю...

Стыдно будет ходить в нарядах от Бибигот.

Стыдно и позорно.

- Хм...

- Вивьен.

Ты возьмешь мой костюм.

Этот.

Не спорь.

Он очень и очень.

Мужики от него впадают в экстаз.

Сразу становятся задумчивыми.

Вспоминают свою пролетевшую молодость.

Так должна выглядеть юристка.

Моя юристка.


ЮРИСТКА ОБЯЗАНА ВЫГЛЯДЕТЬ ДОРОГО.


- Алехандра?

А ты?

Что ты наденешь?

Только не говори, что будешь ходить голая.

Всегда и везде голая.

Я, конечно, не против.

Но другие...

- Натуряне ходят обнаженные, - я засмеялась. - Был у меня период в жизни.

Небольшой период.

Я притворялась натурянкой.

Обнаженная сидела в ресторане.

- Да ты шо?

- Да-да!

- И, как ощущения?

- Щекотливые.

Необычные ощущения.

Но ты не беспокойся.

Я сейчас подберу себе платьице.

Незаметный образ сотворю.

Чтобы на меня не обращали внимания.

- Алехандра!

Ты в коричневом строгом костюме притягиваешь взоры.

Даже очень.

Что же ты придумала?

- Берта придумает.

Я же буду решать... - Я улыбнулась Берте.

Она как раз к нам подходила.

- Алехандра! - Берта меня обняла.

Неожиданно.

Расхохоталась. - Сколько мужских сердец ты разбила за пару часов?

- Котюмчик - супер!

Ты - чудесница! - Я похвалила Берту.

Лесть ей понравилась. - Берта!

Познакомься.

Вивьен.

- Милая девочка, - Берта изучала взглядом Вивьен. - Талия узкая.

Ноги под размер...

- Вивьен - милая.

Но зубастенькая, - я засмеялась. - Берта!

Мне нужен образ.

Образ, чтобы меня не замечали.

Чтобы никто не пялился на мою красоту.

На мою идеальность не засматривались бы.

- Невозможно! - Берта скрестила руки на груди. - Алехандра!

На тебя пялились.

И будут пялиться.

- Ты - мастер.

Должна придумать.

- Даже, если я предложу ходить тебя в обносках...

В грязных рваных тряпках...

То ты будешь выглядеть, как королева.

- Королевы вымерли.

- Странно, - Берта обошла меня по кругу. - Все хотят одежду, чтобы выделиться.

Ты же...

Другая.

- Но я вижу, что у тебя роится в голове.

Ты уже почуяла след.

Что-то придумала.


МАСТЕР ВСЕГДА ВЫДУМЫВАЕТ.


Например, - я решила подсказать швее, - кислотный образ.

Яркие краски.

Слишком короткая юбка.

Красная юбочка.

Чтобы ровно под разрез.

По линии горизонта.

Майка с вызывающими надписями.

- Лучше - черепа! - Берта подхватила мою мысль. - Надписи, а по контуру - черепа.

- Один череп.

Большой. - Я продолжала фантазировать.

Вивьен молчала.

Она переводила взгляд с Берты на меня.

И с меня - на Берту.

- Полосатые гольфы выше колен, - Берта искрилась идеей. - Шузы на высоченной подошве.

Лучше - лакированные.

Волосы выкрасим.

- Неа.

Волосы не будем трогать. - Я возразила. - Меня в интернате таскали за волосы.

Часто дергали.

Очень.

Поэтому к волосам я отношусь с почтением.


ВОЛОСЫ НА ГОЛОВЕ ДЕВУШКИ - ЗАЛОГ СПОКОЙСТВИЯ И УСПЕХА.


- Тогда - губы накрасим.

Ярко-красная помада, - Берта говорила.

А компьютер уже моделировал мой образ.

В новой одежде показывал. - Ресницы удлиним.

Глаза подкрасим.

Тон наложим.

Белый-белый тон на лицо.

- Страшилище какое-то получится, - Вивьен добавила неуверенно.

- Все будут видеть страшилище, но не меня, - я кивнула. - Никто не запомнит моё лицо.

Но будут помнить гольфы и красную юбочку.

Бесстыже короткую.

- Из-под юбки будут виднеться трусики? - Вивьен прищурилась. - Кажется, что я поняла.

- Трусики? - Берта посмотрела на меня. - Алехандра?

Ты же не носишь нижнее белье?!

Или за два часа что-то изменилось?

- Так и будет, - я кивнула. - Я постараюсь не наклоняться.

- Ты привлечешь внимание маньяков, - Вивьен приложила ладошку к губам.

- Маньяки не западают на сумасшедших, - я возразила. - Маньяки любят тихих и ухоженных.

- Как буду я в твоём костюме? - Вивьен усмехнулась.

- Очень, - я кивнула.

- Алехандра?

- Да, Берта.

- Ты отдаешь свой костюм подружке?

- Вивьен у меня его отнимает, - я пошутила. - Ей очень хочется примерить новый образ.

- Угу, - Вивьен угукнула.

- Твоё уже готово, - Берта протянула мне комплект.

Майка с черепом и полуприличными надписями.

Юбочка.

Красная коротенькая юбочка.

Гольфы пестрые.

С яркими полосками гольфы.

Ботинки на толстой подошве.

- А это что?

- Ленточка в волосы! - Берта взяла ленту. - Подарок от компьютера.

Он посчитал, что в твоем образе не хватает ленты. - Берта собрала мои волосы в хвост.

Завязала лентой. - Задорный хвостик.

- Щас примерю, - я зашла за ширму. - Вивьен?

- Да, Алехандра.

- Что же ты стоишь?

Иди.

Я тебе свой костюм отдаю.

Сейчас и наденешь.

- Ой! - Вивьен проскользнула за занавеску. - Алехандра!

Ты, действительно, не носишь нижнее белье.


- НИЖНЕЕ БЕЛЬЕ ДЕВУШКИ - ВОПРОС СЕРЬЕЗНЫЙ, ПОЭТОМУ НАД НИМ НЕ ШУТЯТ.


Я засмеялась.

Натянула юбочку. - Видно?

- Нет.

Но юбочка только - чуть-чуть.

- А так? - Я наклонилась.

- Так всё видно.

Даже слишком.

- Буду ходить прямая.

Как палка.

- Ну да, ну да.

Именно так должна выглядеть хозяйка нового бизнеса. - Вивьен прошептала со смехом.

Чтобы Берта не услышала.

Мы переоделись.

Свою одежду от "Перлино" Вивьен бросила в утилизатор.

- Не жалко?

Дорогая одежка была.

- Я выбросила не одежду.

Я выкинула своё скучное прошлое! - Вивьен первая вышла из-за ширмы.

Я - за ней.

Берта придирчиво нас осматривала.

- Берта, - я стояла прямо. - Зачем нужны пошивочные ателье?

Мастера?

Швеи?

Портные?

Ведь человек сам может выбрать образ.

И из станка вылезет его одежда.

Новая.

- Алехандра! - Берта покачала головой. - В одежде должна быть душа.

Душа мастера.


- ЗА ДУШУ НЕ ЗАПЛАТЯТ.


- Человеку одежа не столь важна, как общение.

Нельзя получить желаемое сразу.

Иначе оно не будет радовать.

Платье нужно выстрадать.

Примерять.

Подгонять под себя.

Портной должен подгонять.

- Но моя одежда вылезла из принтера.

- Алехандра!

У тебя не одежда.

У тебя - пародия на одежду.

Дешевка.

- Я бы так не сказала, - я вертелась перед зеркалом. - Красивенькое.

Яркое.

Раньше я бы с ума сошла от радости, если бы купила всё это.

- Не буду комментировать, - Берта попыталась приклеить мне ресницы.

Длинные бархатные ресницы.

- Не надо, - я отказалась. - Никто не будет смотреть на ресницы девушки в короткой юбке.

- Тогда - помада.

Тон.

И подкраска под глазами. - Берта настояла.

- Алехандра!

Тебе только сейчас в ночной клуб.

Для токсичных подростков! - Вивьен захихикала.

- Не двигайся, - Берта приказала ей. - Не шевелись.

Костюмчик нужно подогнать под тебя.

- Но...

Мой размерчик, как у Алехандры.

- Бедра у тебя круче.

На половину дюйма.

- Алехандра! - Вивьен развеселилась. - Слышала?

У меня бедра круче, чем твои!

Слово мастера!

- Круче - не в смысле - лучше, - Берта пробурчала.

Зажала иголку с ниткой в зубах.

Встала на колени.

Сверху юбку отпустила.

Снизу прижала.

Затем ловкими стежками поправила. - Теперь - идеально.

- А я?

Йа идеальная? - я надула губки в наигранном волнении.

- Ты?

Ты кто? - Вивьен подыграла мне. - Девушка.

Я тебя не знаю.


ЮБКА МЕНЯЕТ ЛИЦО.


- Проверим тебя на Курвуазье, - я потащила Вивьен за руку.

Он должен закатить глаза.

Смотреть на тебя с ностальгией.

С ностальгией по всем девушкам его молодости.

По девушкам, с которыми у него не получилось...

- Любопытный эксперимент, - Вивьен вышла за мной.

Берта шла по мою левую руку.

Курвуазье разговаривал с двумя мужчинами.

По виду - чиновники.

Разговор жаркий.

- Манжеты должны быть чуть-чуть длиннее, - портной Курвуазье доказывал.

- Ни в коем случае! - Чиновники возражали.

И...

Взглянули на Вивьен.

Сразу замолчали.

Смотрели на Вивьен, как на тучку, которая появилась в космофрегате.

В глазах чиновников плескалась тоска.

Тоска - по напрасно потерянной молодости.

Курвуазье тоже застыл.

На меня никто не смотрел.

"Образ удался, - я радовалась. - Долгий день".

Я упала в кресло.

Провалилась.

Кресло мягкое.

Мои ножки задрались.

Чиновники мельком на меня взглянули.

И...

Снова перевели взгляд на Вивьен.

Она была - космокрейсер.

Я же - космокатер.

Меня это устраивало.

Я же хотела быть невидимкой.

Яркая невидимка.


ЗАКРЫВАЮТ ГЛАЗА НА ЯРКОЕ.


"Я здесь главная, - я выкарабкалась из кресла. - Мужики видели, что под юбочкой у меня.

Нет трусиков.

Но...

Смотрели, как на зверька.

На Вивьен глядят - как на недоступную молодость..."

Я подошла к Вивьен.

Шепнула.

- Стартуем!

Сообщи, что ателье продано.

Работникам скажи.

- Господа, - голос Вивьен стал официальный.

Чиновники даже вытянулись в струнку.

По привычке.

Курвуазье и Берта напряглись.

Потому что Вивьен сейчас представляла силу! - Я хочу сообщить, - она повернулась к портному Курвуазье и к Берте. - Я уполномочена новым владельцем вашего бизнеса.

Ателье больше не принадлежит Бибигот.

У студии дизайна новый хозяин.

- А я, - я встряла, - новый директор по маркетингу.

- Но у нас не было директора по маркетингу, - портной Курвуазье опустил руки. - Мы сами решали...

Теперь будет, - я кивнула.

- Вас, геры, я попрошу удалиться, - Вивьен говорила холодно.

Но чиновники смотрели на неё с обожанием.

- Но, позвольте, - один чиновник оттаял, - у нас заказ.

- Придете завтра.

Утром.

- Ателье работает до девяти вечера.

Сейчас - пять часов.

- У нас совещание, - Вивьен за словом в карман не лезла.

Кажется, что она входила в роль.

- Мы уже заплатили, - чиновники бурчали.

Но Вивьен их выпроваживала.

- Минуточку, - один из чиновников запыхтел.

Подкатил ко мне.

Протянул визитку. - Позвонишь мне.

Номер личный.

Жена о нём не знает.

- Ты приглашаешь меня на свиданку?

- На свиданку? - Он посмотрел на меня с жалостью.

С презрением. - Мы встретимся в сауне.

На час.

Не большее не рассчитывай!

- Коктейльчики будут? - Я задрала подбородочек.

- Море коктейлей! - Теперь жалость с презрением.

Чиновник уверен, что подцепил меня.

Как на базаре рыбу купил.

Так они привыкли получать от девушек...

От девушек, которые одеваются, как я сейчас одета.

Вивьен вытолкала чиновников.

Закрыла дверь на замок.

Повесила табличку - Закрыто.

- Я должен убедиться, - голос портного Курвуазье дрожал. - Кто купил наше ателье?

Что сказал мистер Бибигот?

- Коммерческая тайна! - Вивьен заявила.

- Нас уволят? - портной упал в кресло.

Его ноги тоже задрались.

Как мои задирались.


НОГИ ВСЕГДА ВЫШЕ ГОЛОВЫ.


- Ты можешь уйти работать в другой филиал, - Вивьен смотрела на Курвуазье сверху вниз. - Но не советую.

Скоро в Бибигот станет горячо.

- Мы потеряем работу? - Курвуазье не унимался.

- Берта? - Я посмотрела на швею. - Ты, почему молчишь?

- Что я скажу?

За нас уже всё решили. - Берта пожала плечами.

Плечи у неё мощные. - Не пропаду.

Буду шить на дому.

Устроюсь в крупный универмаг.

Стану подгонять готовую одежду...

- Наша фирма не пропадет, - я почесала носик. - Оставайтесь.

Будете получать в три раза больше.

Независимо от сделанного. - Я вспомнила, что по игре не я главная. - Если, конечно, Вивьен разрешит.

- Я думаю, что предложение Алехандры уместное, - в глазах Вивьен заплясали искры. - Тройной оклад.

Как пострадавшим.

Часы работы...

С одиннадцати утра до пяти вечера.

- Но...

Мы открывались в шесть утра, - Курвуазье открыл рот. - Большинство клиентов приходили утром и поздно вечером.

Утром - до работы.

Вечером - после работы.

- Подождут, - Вивьен махнула рукой.

Посмотрела на меня.

Словно спрашивала взглядом - не переигрывает ли она...

- Я - менеджер...

Забыла, какой менеджер.

- Менеджер по маркетингу, - Курвуазье подсказал.

- Да.

Я - менеджер по маркетингу.

Вывеску Бибигот пока оставим.

Раз.

Во-вторых, - я подошла к костюмам для тех двух чиновников. - Экономим на нитках.

Для пошива используйте самые тонкие нитки.

Самые дешевые.

Гнилые.

Плохого качества.

Чтобы они сразу рвались.

Костюмы для чиновников - перешить! - Я уже командовала. - Пусть лопнут по швам.

- Ты так мстишь, что тебя пригласили в сауну? - Берта расхохоталась.

- Я думаю, - Курвуазье поднял руку.

Как ученик в гимназии. - что Алехандра имеет в виду, что к нам будут чаще приходить.

Чтобы подлатать одежду, которая рвется.

Ремонт.

И так далее.

- И так далее, - я кивнула.

Напустила на себя важный вид.


ВАЖНЫЙ ВИД - ВТОРАЯ ОДЕЖДА.


- Алехандра?

- Да, Берта?

- Ты пойдешь в сауну?

С чиновниками?

- Берта!

Зачем?

Что я с этого буду иметь?

- Я так и поняла, - Берта вроде бы успокоилась.

"Берта переживала за меня?

Думала, что я - дурочка?

Легкомысленная...

Ох, Берта, Берта.

Если бы ты знала, что у меня в голове..."

- Ткани закупайте самые дурацкие, - я продолжала.

На меня снизошло вдохновение. - Как и нитки.

Одежду шейте ужасную.

Чтобы не подходила клиентам.

По их желанию шейте.

Но наоборот. - Я еще долго давала указания.

Берта и Курвуазье кивали.


ТРОЙНОЙ ОКЛАД ЛЮБОГО СДЕЛАЕТ ПОНЯТЛИВЫМ.


Наконец, я и Вивьен оказались в гравикаре.

- Я вымоталась, - Вивьен расстегнула блузку. - Может быть, покушаем?

- Да, - я кивнула. - Совместим приятное с полезным.

Пообедаем в ресторане.

Не в самом шикарном и дорогом.

Потому что самое дорогое в ресторанах - самое невкусное.

Ты какую еду предпочитаешь?

- Йа? - Вивьен задумалась. - Меня всегда кормили изысканно.

Еда - полезная.

Еда для гурманов.

Крабы.

Черная икра белуги.

Устрицы.

И всякая остальная дрянь...

Поэтому я обожаю фаст фуд.

Гамбургеры.

Кола.

Картофель фри.

На званых вечерах их не подают.

На банкетах банковских - тем более.

Я тайком иногда перекусываю.

- Моё детство было голодное.

В интернате отнимали еду.

Кофе из опилок.

Каша из топора.

Хлеб из - не пойми чего.

Гамбургер казался недосягаемым.

Так что я - в деле! - Я захлопала в ладоши. - Возьмем ресторан.

Но не из дешевых.

Ресторан, в котором нас поймут.

И не удивятся, когда мы закажем то, что хотим, но не то, что надо заказывать...

- Алехандра?

- Да, Вивьен.

- Классно ведь прошло?

В твоём ателье?

- Очень.

Ты была на высоте.

Мне нравится твой стиль! - Я ответила серьезно.

- Спасибо, - щечки Вивьен порозовели. - Похвала от тебя - много значит для меня.

- Почему же?

- Потому что ты - странная.

Та, которую я вижу - вершина айсберга.

Что-то в тебе есть магическое.

- Ну да, ну да, - я пробурчала.

"Предки передали мне секрет абсолютного мышления.

Без моего согласия пепельница в меня впрыснула.

Я - особенная.

Мой мозг сильнее любого компьютера.

Но...

Вивьен.

Прости.

Тебе я не расскажу.

Мой секрет останется при мне.

Слишком он...

Необычный секрет".


ОТ ПОДРУЖЕК НЕТ СЕКРЕТОВ, КРОМЕ ОСОБЕННЫХ СЕКРЕТОВ.


- Алехандра?

- Да, Вивьен?

- В ресторане попросим столик с длинной скатертью.

- Почему? - Я вытаращила глаза.

- Из-за твоей юбочки, - Вивьен захихикала. - Ты сейчас сидишь.

Юбочка до пупка почти задралась.

Снизу.

Учитывая, что ты не носишь трусики.

- Ах!

Нижнее белье! - Я махнула рукой.

Беспечно. - Тебя же я не смущаю?

Сейчас?

- Нет.

Наоборот.

- В ресторане - да.

Я прикрою колени полотенцем... - Я сняла бриллиантовое ожерелье. - Вивьен.

Возьми.

Оно - твоё!

- Алехандра? - Вивьен распахнула глазища. - Ты с ума сошла?

Зачем?

Я не могу принять подарок.

Я его не заслужила

Даже и не знаю - заработаю ли за всю жизнь на него.


- ДЕВУШКА НЕ ДОЛЖНА ЗАРАБАТЫВАТЬ, ДЕВУШКА ДОЛЖНА ПОЛУЧАТЬ.


Ожерелье нужно для дела.

Вивьен.

Я хотела сдать его.

Обратно в ломбард сдала.

Думала - наличными возьму.

Для взяток.

Но...

- Вот, и сдавай!

- Вивьен!

Я многое поняла.

Если я начну ужиматься...

Буду экономить...

То ничего не получу.


ЭКОНОМЯТ И КОПЯТ ТОЛЬКО НИЩИЕ, БОГАТЫЕ - ТРАТЯТ.


На меня открыта кредитная линия.

Безлимитная.

На развитие бизнеса.

Так зачем же я буду экономить на ожерелье?

Вивьен!

Ожерелье теперь твоё!

Оно идет к новому образу.

Костюм деловой.

Завораживающий костюмчик девушки.

И бриллиантовое ожерелье.

- Ха!

Алехандра! - Вивьен осторожно приняла ожерелье.

Прицепила на шею. - Смешно!

Мы будем судиться из-за разорения.

А я - адвокатка, юристка на суде - одета так, как Бибигот не стоит целиком.

- Разразится скандал! - Я протянула с удовольствием.

- Да.

Наш курс на скандал! - Вивьен кивнула. -


НЕТ НИЧЕГО ВЫГОДНЕЕ ДЛЯ СУДЕБНОЙ ТЯЖБЫ, ЧЕМ СКАНДАЛ.


Алехандра?

- Да, Вивьен.

Ты уверена?

С ожерельем?

- Очень.

Тем более, что оно не идет к моему образу.

Нынешнему образу.

- Наоборот, - Вивьен засмеялась. - Клубная девчонка.

Дешевая.

Ты так выглядишь сейчас.

Девочка для дешевых вечеринок.

Тебе не хватает на шею побрякушек.

Самых низкопробных.

Бриллианты в ожерелье так и будут выглядеть на твоей шее.

Как дешевые стекляшки.

Безвкусица.

- Вивьен!

Не уговаривай меня. - Я отыскала координаты Пишичитай. - Связывайся с нашим специалистом.

Специалистом - так сказать.

Ыргент советовал.

Особо.

- Мистер Пишичитай! - Вивьен высветила голограмму связи.

- Да?

С кем имею...

- С кем имеешь, ты уже знаешь, - Вивьен его перебила.

Бесцеремонно.


С РАБОТНИКАМИ НЕ ЦЕРЕМОНЯТСЯ.


- Пишичитай.

Надеюсь, что ты уже определил.

Кто я.

И по какому поводу.

Иначе нет смысла с тобой общаться.

- Я слушаю тебя, Вивьен, - Пишичитай расплылся в улыбке.

"Дежурная улыбка.

От почтительной.

До снисходительной, - я поняла. - Как хочешь, так и считай.

А у него хороший голограф.

Сразу вскрыл личный файл Вивьен.

Определил, кто с ним связалась.

И вывел на экран досье Вивьен".

- Йа... - Пишичитай внимательно всматривался в Вивьен.

По мне мазнул взглядом.

Но взгляд внимательный.

Изучающий взгляд.

Пройдохи так смотрят.

И мошенники.

Во мне Пишичитай не увидел особой цели.

Зато во Вивьен...

Она для него - лакомый пирог.

Или - пирожок с клубничкой. - Может быть, встретимся?

Я угощу тебя обедом.

- Мы вдвоём.

- Вас угощу.

- Мы как раз подыскиваем, где покушать.

Ресторан с фастфудом.

Но не забегаловка при дороге.

- "Климакс и сыновья"?

Там хорошая кухня.

И не задают лишних вопросов по еде.

Хоть собаку с бегов заказывай.

- Название, - Вивьен поморщилась. - Климакс.

Нам еще рано климакс...

Какой дурак взял себе кличку "Климакс"?

- И еще бОльший дурак назвал так ресторан, - я надула пузырь из жвачки.

И лопнула его.

Так должна делать девушка в моём образе.

К тому же мне нравилось надувать из жвачки пузыри.

И лопать их.


ЗАЧЕМ ОТКАЗЫВАТЬ СЕБЕ В ШАЛОСТЯХ?


Жвачка прилипла к губам.

Я сняла её пальцем.


- Может быть, "Дикая обезьяна"? - Пишичитай присмотрелся ко мне.

Сейчас изучал внимательнее.

"Он думает - Почему я?

Я - дешевая рядом с роскошоной Вивьен.

Может быть, я - мажорка.

Эксцентричная дочка богача.

Но...

Пишичитай не выказывает удивления.

Ушлый проходимец.

Но все же презрение промелькнуло в его взгляде".

- Дикая обезьяна! - Я захлопала в ладоши.

Искренне радовалась. - Мне нравится!

- Алехандра!

Если тебе нравится, - Вивьен посмотрела на меня нежно... - То поедем в "Дикую обезьяну".


ДИКАЯ ОБЕЗЬЯНА ЗВУЧИТ ВОЗВЫШЕННО!


Вскоре мы входили в ресторан.

Я сразу оценила.

Вернее - мой новый мозг.

"Чистенько.

Уютненько.

Всё дорого.

Но сделано под дешевку.

Старые стулья.

Якобы старые.

Искусственное старение мебели.

Трещины.

Пятна.

Скатерти тщательно грязные.

Заведение - для богатых, которые хотят погрузиться в бедность.

Хоть на час.

В мнимую бедность.

- Мадемуазели? - официант вытер руки о передник.

Ладони засаленные.

"Всё должно выглядеть натурально, - я даже почти восхитилась. - Официант, словно из помойки вылез.

С похмелья.

Может быть, официантов специально спаивают.

Чтобы они вошли в образ".

- Вивьен! - я здесь! - Мужчина в центре зала помахал рукой.

Не удосужился подняться.

Он по жизни небрежный?

Или только взял тон для этого ресторана?"


ЧУВСТВУЙ СЕБЯ СВОБОДНО, ДАЖЕ НЕ НА СВОБОДЕ.


- Пишичитай, - Вивьен уже не добавила "мистер".

Она подошла к столику.

Я - за ней!

- Прикольно! - я оглядывала зал.

Я хотела отодвинуть стул.

Но Вивьен опередила меня.

Она выдвинула стул.

Для меня!

Я присела.

"Ого!

Вивьен так показала Пишичитаю, что уважает меня.

И не потерпит ко мне неуважение.

Обозначила моё место в жизни.

Теперь Пишичитай задумается.

Подумает, что Вивьен завела себе подружку.

Эксцентричную подружку..."

- Что девочки будут заказывать?

- Мне воду, - Вивьен наморщила лобик.

Вспомнила, куда мы пришли. - Нет.

Воду отставить.

Кока Кола.

Гамбургер классический.

Картошка фри.

Коктельчик ванильный.

Сардельку жирную.

Чтобы шипела.

- Майонез? - официант не удивился.

Наоборот даже.

Полуобернулся ко мне: - Тебе тоже самое?

"Ого!

Тон в линию с заведением, - я восторгалась. - Надо быть актером.

Хорошим актером, чтобы так играть".

- Мне, - я вытащила с языка жвачку.

Прилепила её к ножке стола. - Бигбургер.

Колу, разумеется.

Колу принеси в жестяной кружке.

Чтобы она помята была.

Кружка мятая!

А не Кола.-Я заржала.

Шутка мне показалась смешной.

Я хорошо пошутила! - Облупленная.

Я выросла в интернате.

Интернат для бедных.

И ещё кофе.

В граненом стакане.

Полный стакан кофе.

Кофе из еловых опилок.

Чтобы воняло гадостью.

- Эрзац кофе.

Самый дорогой.

Поэтому - самый дряной! - официант записал.

Записывал он огрызком карандаша.

В настоящий бумажный блокнот заносил.

Помятый блокнот.


ПОЛНОЕ ПОГРУЖЕНИЕ В НИЩЕТУ.


- Принеси ещё графинчик, - Пишичитай приказал официанту.

Кивнул на пустой графин.

Рядом с графином стояла тарелка.

На ней огрызок соленого огурца.

Второй огурец был ещё не тронут.

Мятый.

Непрезентабельный огурец.

Официант молча захватил графин.

"Пишичитай уже успел выпить графин водки? - Я недоумевала. - Когда?

Либо он сидит здесь давно.

Либо...

Заказал пустой графин.

Чтобы обмануть нас.

Будто бы напился уже.

Корчит из себя алкоголика.

Либо...

На самом деле вылакал. - Я посмотрела в глаза Пишичитай. - Глаза красные.

Может быть...

Нет.

Никому не доверяю.

Глаза он мог натереть кулаками.

Специально.

А запах водки...

Налил на голову стопку водки".

Моё недоверие к Пишичитай зашкаливало.

- Я уверен, что тебе здесь понравится, - Пишичитай посмотрел в глаза на Вивьен.

Скосил взгляд на её ожерелье.

Меня он не замечал.

Принципиально. - Заказанное придется ждать.

Долго.

Изнуряюще.

Тоже - поддерживает тон заведения.

Я был уверен, что ты непротив.

Не против заглянуть в "Дикую обезьяну".

- Откуда уверенность? - Вивьен сидела свободно.

Посмотрела на меня.

Опустила взгляд.

Кивнула.

Я спохватилась.

Прикрыла полотенцем ноги.

А то короткая юбочка слишком уже.

Но Пишичитай уже заметил.

Увидел, что под моей юбочкой.

- В "Дикой обезьяне" демократичная свобода.

Можно даже домой не уходить ночевать.

Возможно, что наш обед перейдет в ужин.

В конце концов, ты поймешь.

Что единственное разумное решение - пировать здесь.

- Йа, - Вивьен не успела ответить.

Раздались вопли.

Истошные вопли.

В углу посетитель таскал за волосы другого посетителя.

"Подставные, - я сразу поняла. - Спектакль для клиентов".


КАКАЯ ЖЕ ЗАБЕГАЛОВКА БЕЗ ДРАКИ БОМЖЕЙ?


"Люди за дрянь платят"? - Мне стало неуютно.

Восторг перешел в безысходность.

- Пишичитай, - Вивьен поняла мою скуку. - Кто ты?

Чем можешь помочь?

Ыргент рекомендовал тебя, как человека, который может всё.

- Всё, да не всё, - Пишичитай откусил от огурца.

Скривил лицо. - Тухлый.

Но вкусный. - Йа?

Я не могу наладить контакт со своей бывшей женой.

У нас дети.

Фиона не пускает меня домой.

Вчера у меня было хорошее настроение.

Я отправился в магазин игрушек.


ОТЦЫ ДАРЯТ ДЕТЯМ ПОДАРКИ.


Детский универмаг "Шмат".

Я накупил подарков.

Остановился у уличной цветочницы.

Смазливая брюнеточка Кончита.

Она не только цветы продает.

Мда. - Приложил ладонь ко лбу. - В итоге я подъехал к дому лишь через два часа.

Жена была взбешенная.

Она меня разлюбила.

За что?

- За цветочницу Кончиту? - Я вставила.

Вивьен хмыкнула.

- Моя жена Клара фон Фиона открыла дверь, - Пишичитай не удосужился мне ответить.

Он хорошо играл роль.

Роль простачка.

Но я видела его насквозь.

Он продолжал наматывать на свою роль. - Губы Клары сжаты.

Плотно сжаты.

Она встала на пороге.

Не пропускала меня.

- Дети играют в бассейне, - Клара произнесла.

Холодно смотрела.

- Я подожду.

Хорошо. - Я протянул розы.

Клара сделала вид, что не заметила цветы.

Тем более, что в них запутались трусики Кончиты...

- Пишичитай, - Клара раскалилась. - Мы договорились.

С тобой.

Ты посещаешь детей только два раза в високосный год.

- Я уже прилетел, - я не отступал.

Я - упорный.

Я никогда не отступаю. - Поэтому сейчас твоё решение не имеет значения.

Ты накажешь меня?


ИЗБЕЙ МЕНЯ ДО СИНЯКОВ, ЧТОБЫ Я ЗАЯВИЛ В ПОЛИЦИЮ.


Я желаю видеть своих детей.

Или они не мои?

- Проходи, - Клара шагнула в сторону.

Устало выглядела.

Что ей уставать?

Она отобрала у меня всё имущество.

Мои деньги перешли к ней.

Клара не работает.

Но делает вид, что устает.

- Я не хочу ущемлять интересы детей.

Ты же их отец.

В конце концов.

- Может быть, и не отец!

Но ты так говоришь, чтобы я платил алименты.

Если я не отец, то алименты не будут от меня поступать.

- Заходи.

Но больше так не приходи!

- Клара!

Что ты хочешь?

Я навещаю своих детей.

- Навещай по високосным годам.

- Ты меня удивляешь, - я покачал головой. - Ты используешь детей против меня.

Как орудие их используешь!


ДЕТИ - НЕ АРГУМЕНТ.


- Скотина! - её глаза наполнились темнотой. - Ты смеешь упрекать меня.

Несправедливо упрекаешь.

Я - безупречная.

- Я не упрекаю.

- Козёл, - Клара выругалась.

Смотрела на меня неприветливо.

- Ты думаешь, что будет лучше, если детишкам запретишь видеться со мной?

- Ты искажаешь мои слова.

- Я повторяю твои слова.


- БОЛЬШЕ ВСЕГО ЛЮДЕЙ БЕСИТ, КОГДА ТЫ ПОВТОРЯЕШЬ ИХ СЛОВА.


- Возьми! - я сунул ей цветы. - Можешь выбросить розы.

- Взять?

Эту гадость? - Клара с ненавистью смотрела на трусики Кончиты в букете.

Я уверен, что цветочница Кончита специально их завернула с цветами.

Подставляла меня. - Ты приносишь трусы своей любовницы.

И даришь их мне?

- Клара букетом ударила меня по лицу.

К счастью, розы оказались без шипов.

Я отпрыгнул.

- Клара.

Ты сумасшедшая.

А Кончита...

Она несчастная девушка.

- Поэтому ты её утешаешь.

В подсобке утешаешь.

На цветах.

Противно.

Вы трахаетесь, словно на кладбище.

На свежей могиле, усыпанной цветами безутешных родственников.


ЦВЕТАМ НЕЛЬЗЯ ПОКАЗЫВАТЬ ГОЛУЮ ЖОПУ.


- Я хочу подняться наверх, - я направился к ступенькам. - Посмотри, как моются мои дети.

- Ни за что! - Клара перегородила мне дорогу.

В её голосе проступил яд.

Я отодвинул Клару в сторону.

- Папашка пришел! - Раздался голос.

Голос полный удивления. - Клара.

Ты обещала, что твой муж не будет приходить сюда. - На семейной кровати раскинулся мужик.

Нуууу, как мужик.

Молодой жиголо.

Из кабаре.

Я растерялся:

- Клара!

А где дети?

Наши дети?

- У бабушки.

- Но...

Ты с мужчиной.

- А ты предпочел бы, чтобы я была с женщиной?

Тогда бы ты напрашивался к нам третьим?!!

Пишичитай.

Ты держишь себя так, словно я во всем виновата.

- Так нельзя, - я спустился вниз.

- Тебе можно?

А мне нельзя? - Клара рванула за мной.

- Не надо меня провожать, - я махнул рукой.

- Я не провожаю.


Я ПРОСТО ХОЧУ УБЕДИТСЬЯ, ЧТО ТЫ НИЧЕГО НЕ СВОРОВАЛ.


В прошлый раз ты утащил бронзовую статуэтку.

Статуэтка Венеры. - Клара завизжала.

- Я передумал, - я снова поднялся наверх. - Я буду вам мешать.

Тебе и твоему любовнику.

По крайней мере, я тебе плачу деньги.

Алименты плачу.

- Не мне платишь.

А на детей.

- Да.

Но деньги на детей ты растрачиваешь на любовников.

- Я не столь безобразна, чтобы платила мужчинам.

- Да, - красавчик отозвался. - Клара - классная.

К ней очередь стоит из желающих!

- Замолчи! - Я упал на диван. - Я думал.

Надеялся, что всё кончено.

Болезненная часть развода позади.

Но конец не наступит никогда.

- Стокман! - Клара произнесла.

На лице - вымученная улыбка.

Бросила любовнику одежду. - Уходи.

Тебе пора в кабаре. - Сердито посмотрела на меня.

- Можно ещё часок? - Стокман чуть не плакал.

- Да.

Но не больше. - Клара посмотрела на часы. - Начало девятого.

Дети прилетят через два часа.

Я не хочу, чтобы они столкнулись с тобой. - Повернулась ко мне: - И с тобой дети не должны увидеться.


ИЗ ДВУХ ЗОЛ ВЫБИРАЮТ НОЛЬ.


Я подумал:

"Вернуться к Кончите?

Продлить свидание?

Не хочу её отталкивать".

Но желание у меня пропало.

Всякое желание...

Клара улеглась в кровать.

Её любовник оживился.

Я спустился вниз.

Снова.

Через десять минут наверху раздался стон.

Я начал смотреть галосериал.

Через сорок минут Стокман спустился ко мне.

Он был в прекрасном расположении духа.


ЖЕНЩИНА ОКРЫЛЯЕТ.


- Папаша!

Налей мне выпить!

Я бы не отказался.

- Парень.

Ты в этом доме теперь больше хозяин, чем я. - Я фыркнул.

Меня охватила безысходность.

К нам присоединилась Клара.

В одном халатике.

Она нервничала.

Очень.

- Клара.

Я бы мог остаться, - я пролепетал. - Но вижу, что тебе это не нравится.

Явно.

Интуитивно чувствую.

- Пишичитай, - Клара налила себе сок.

Апельсиновый сок. - Ты очень сообразительный.

Мы дожны серьезно поговорить.

О будущем.

- Ты хочешь меня вернуть?

- Нет.

Я хочу, чтобы ты платил больше алиментов.

Дети подрастают.

Их запросы увеличиваются.

- Да.

Я должен.

Но не сейчас.

Йа люблю Кончиту. - В моем голосе прозвучал вызов. - Кончита дорого стоит.

Хотя простая цветочница.


- НАКОНЕЦ, ТЫ ПОНЯЛ, ЧТО ДЕВУШКИ ДОРОГО СТОЯТ.


- Увидимся вечером, - Стокман зевнул.

Поцеловал Клару в щечку.

Мою бывшую жену поцеловал.

При мне!

Наконец, он исчез.

- Пишичитай, - Клара закинула ногу на ногу. - У меня скоро встреча.

- Очень мило, - я помолчал. - Новая встреча.

Приятную жизнь ведешь.

- Не поняла, - Клара пыталась сдержаться.

- Всё ты поняла.

Очень.

Клара.

У тебя никаких забот.

Хороший дом.

Ты отобрала его у меня.

Я оплачиваю твои счета.

Ты же шляешься в своё удовольствие.

- Я не шляюсь.

Ко мне сами приходят.

Ты это понял.

- Ты привлекательная.

Разведенка.

При деньгах.

При моих деньгах.

Удобный вариант для любого мужчины.

На легких женщин всегда спрос.

Большой спрос.

У тебя, наверняка, много любовников.

Я докажу...

- Уходи! - щёки Клары вспыхнули. - Немедленно покинуть мой дом.

- Не говори, что я не прав, - я поставил чашку.

Говорил спокойно. - Что за шум?

Ты только что трахалась.

При мне.

С каким-то жиголо.

- Пишичитай, - Калар разъярилась. - Уходи.

Сейчас же.

- Не заводись, - я направился к двери.

Не спешил. - Я не стану мешать твоему разврату.

Вернусь к своему космофрегату.

Ты его не отсудила у меня.

Только потому, что он не слишком хорош для тебя.

Я ночую в ангаре.

На тюфяке с гнилой соломой сплю.

А тебе - хорошо провести время.


НА ХАЛЯВУ И УКСУС СЛАДКИЙ.


- Ничтожество! - Клара распахнула передо мной дверь.

Пишичитай вздохнул.

- Чушь! - Я потянулась. - Чушь собачья.

- Что?

Пишичитай напрягся.

Он почувствовал неладное.

- Всё ты соврал.

Сотворил из себя кумира.

Думаешь, что мы - лохушки?

Поверим в твоё вранье?

Никаких детей у тебя нет.

И быть не может.


ДУРАКАМ НЕ ВЕЗЕТ.


Ты придумал историю.

Жалостливую историю.

Что тебя обобрала бывшая жена.

Что она мутит с любовниками.

А ты, типа, чистенький.

Невинный барашек.

Тетеньки любят слушать подобное.

И проникаются доверием к рассказчикам.

Только ты сейчас не на дур напал.

Хотя...

Ты старался. - Я поднялась.

- Вивьен?

Кто Алехандра?

- Алехандра?

Эээ.

Менеджер по маркетингу...

- Я пойду.

Пописаю. - Я поправила юбочку.

Когда проходила мимо соседнего столика, стащила с него зубочистку.

На всякий случай.

Оружие хоть какое.


В РУКАХ СЛАБОЙ ДЕВУШКИ ЗУБОЧИСТКА СТАНОВИТСЯ НОЖОМ.


- Прикольно, - я оказалась в полутемном коридоре.

Коридор вел к туалетным комнатам.

Грязный коридор.

Некоторые лампочки не светят.

В темноте копошились тени.

Вроде бы, как влюбленные парочки.

Я потянула дверь туалета.

Дверь отвалилась. - Всё в духе заведения. - Я поставила дверь на место. - Разумеется, дверь не закрывается.

Туалет общий.

Ржавая раковина.

Из крана подтекает. - Я вошла в кабинку.

Она тоже не закрывалась.

Зато унитаз оказался чистым.

На удивление.

Я постояла.

Подумала.

Но физиологию не остановить.

Я присела.

Задирать коротенькую бочку не пришлось.

Она сама задралась.

Только я начала писать...

Дверь открылась.

На меня вышел Пишичитай.

- Пишичитай, - я не могла закончить писать. - Я не удивлена.

Почему?

Но...

Закрой дверь.

Ты пришел в женский туалет.

- Туалет - общий.


- КОГДА В ОБЩЕМ ТУАЛЕТЕ ОКАЗЫВАЕТСЯ ДЕВУШКА, ТУАЛЕТ ПРЕВРАЩАЕТСЯ В ЖЕНСКИЙ.


- Дрянная девчонка.

Не знаю, какую игру ты ведешь.

Но я тебя накажу.

Научу, как правильно себя вести. - Пишичитай расстегнул брюки.

Спустил их.

- Не впечатляет, - я закончила писать.

Поднялась.

Вытерла.

Левой рукой взяла его за мошонку.

Пишичитай улыбнулся.

Мечтательно.

- Ты правильно поняла, Алехандра!

- Очень, - я вонзила зубочистку в яичко Пишичитай.

В левое яичко.

Оно больше, чем правое.

- Сккк, - Пишичитай согнулся.

Заскулил.

- Не так уж ты презентабельно выглядишь, - я на ходу сполоснула руки.

Выскочила из туалета.

Пишичитай за мной не бросился.

У него было более важное дело.

Он извлекал зубочистку из яичка.


СНАЧАЛА СПАСАЙ СЕБЯ, ПОТОМ - МСТИ.


- Уже накрыли, - я присела к столу.

- Алехандра?

- Да, Вивьен.

Что произошло?

- Почему ты думаешь, что что-то произошло?

Я просто ходила в туалет.

Пописать.

- У тебя щеки горят.

Глаза сияют.

- Маленькое приключение.

Пишичитай хотел меня изнасиловать.

- Изнасиловать?

Тебя? - Вивьен побледнела.

- Нууу...

Как бы.

Хотя он не считает подобное насилием.

Он привык, что девушки сами под него ложатся.

По крайней мере, девушки, одетые, как я...

- Что же дальше?

- Я воткнула ему зубочистку.

В яйцо.

Я в интернате научилась отстаивать свою честь.

Так что, я ещё пожалела Пишичитай.

- Ты серьезно?


- ЗУБОЧИСТКА В МОШОНКЕ - ВСЕГДА СЕРЬЕЗНО.


Я из графинчика для Пишичитай плеснула на руку:

- Дезинфекция, - я пояснила.

Затем вымыла вторую руку.

В графинчике осталось достаточно. - Гамбургер выглядит аппетитно.

И Кола. - Я сделала глоток. - Мечта! - Я закатила глаза. - Очень вкусно!

В железной кружке.

И кофе.

Кофе в стеклянном стакане.

Бурда. - Я попробовала и кофе. - Замечательно.

Из еловых опилок.

Вкус кофе детства.

- Алехандра?

- Да, Вивьен.

Ты кушай, кушай!


НЕЛЬЗЯ ОТКАЗЫВАТЬСЯ ОТ ЕДЫ, БЕЗ ЕДЫ УМИРАЮТ.


- Ты будешь мстить Пишичитай?

Мы с ним разрываем?

- Нет.

Зачем же, - я говорила с полным ртом. - Наоборот.

Мы всё выяснили.

Узнали друг о друге.

Теперь можно работать.

Наш бизнес - главное.

Пишичитай хохочет мне отомстить.

Наверно...

Если глупый, то захочет.


КОГДА ПРОТИВНИК ЗОЛ, ОН ДЕЛАЕТ БОЛЬШЕ ОШИБОК.


Мы используем Пишичитай...

- Ты меня продолжаешь удивлять, Алехандра.

А, если бы Пишичитай тебя...

Того.

- Нет.

Не получилось бы у него.

Не смог бы.

Я бы не допустила.

Я.

Йа...

Повторю...

Выросла в интернате.

Там много было желающих.

И я осталась невредимой.

Целая и невредимая.

Потом тоже многому научилась.

По жизни.

- Звучит грустно, - Вивьен опустила свою ладошку на мою ладонь.

Успокаивала меня.

- Вивьен.

Я живу одним днем.

Мы сейчас в прекрасном ресторанчике.

Тематический ресторан.

Еда - вкуснейшая.

- Пируете? - Пишичитай пришел, как ни в чем не бывало.

Улыбнулся.

Об инциденте выдавали только красные пятна на лице.

Пятна злости.

И боли пятна.


ОТ ВОЛНЕНИЯ ЛИЦО СТАРЕЕТ.


Пишичитай приложился к графинчику.

Затем оттянул ремень брюк.

Залил в штаны немного водки.

Тоже - дезинфицировал.

Затем - как ни в чем не бывало - приложился прямо к кувшину.

Стоя.

Был похож на трубача.

Выпил до дна.

- Официант, - Пишичитай щелкнул пальцами. - Повторить!

Немедленно.

- Слушаюсь, - официант выскочил, словно из-под стола.

С готовым графинчиком.

Водку посетителям приносили без промедления.

Дело серьезное.

- Поговорим о деле, - Пишичитай чинно налил водку в рюмку.

Выпил.

Крякнул.

Пососал бесконечный огурец.

Я так поняла, что один огурец соленый положено съедать, как закуску.

Второй огурец сосут...


ПРАВИЛА ЭТИКЕТА С ВОДКОЙ И МЯТЫМ СОЛЕНЫМ ОГУРЦОМ ВЫРАБАТЫВАЛИСЬ ТЫСЯЧЕЛЕТИЯМИ.


- Алехандра? - Вивьен посмотрела на меня.

В её глазах вопрос - Можно ли рассказывать Пишичитаю о нашем плане?

Я не успела ответить.

Потому что Пишичитай уже начал:

- Ыргент сообщил мне, - Пишичитай смотрел на Вивьен.

Всё время на неё смотрит. - Я начал действовать.

Чтобы зря время не уходило.

Ыргент сказал, что ты, Алехандра, наняла Вивьен.

- Никого я не нанимала, - я наморщила лобик.

Вот и раскрыта половина тайны. - Слово дурацкое - "нанимает".

Вивьен дала согласие работать со мной.

- Алехандра.

Но у тебя деньги.


У КОГО ДЕНЬГИ, ТОТ И ГЛАВНЫЙ.


- У кого деньги, тот больше рискует, - я передразнила Пишичитай.

Я выяснил, что за вами был хвост.

- Хвост? - Мы с Вивьен переглянулись.

- За вами следили.

- Хто?

- Сначала управляющий банком.

Главный менеджер Корнишон.

Затем - Курвуазье.

- Портной?

Из Бибигот?

- Он.

И ещё - из Тайной Имперской Канцелярии.

- От Фифи? - У меня вырвалось.

Не надо было показывать, что я знакома с Тайной Имперской Канцелярией.

- Что ещё за Фифи? - Вивьен сдвинула брови.

Как бы объяснить Вивьен?

Чтобы была полуправда.

И не вызвало подозрения.

Кто меня тянул за язык?

- Фифи - знакомая.

Мы пару раз пересекались.

Но она не подружка мне...

- Мне нет дела до твоих подружек.

И знакомых. - Вивьен скомкала салфетку.

Бросила на пол.

Значит, всё-таки ей есть дело до моих подружек и знакомых...

- Зачем за нами следят? - Я сложила руки на груди. - Мы же ничего ещё не делали.

- На всякий случай.

Как говорят сыщики:


СЛЕЖКА ЛИШНЕЙ НЕ БЫВАЕТ.


Алехандра.

Ты вышла из банка.

За тобой Корнишон отправил андроида.

Этого андроида трудно вычислить.

С переменным лицом андроид.

Но...

У меня, к счастью, есть следящая аппаратура.

Сам же Корнишон поехал...

К своей любовнице поехал.

Её имя - Катрин.

Управляющий банком всегда с ней советуется.

Я опоздал на несколько минут.

Но за это время Корнишон опечалил Катрин.

Я увидел её плачущей.

Я наблюдал с березы.

Около дома растет роскошная береза.

- Я не могу терпеть твои интрижки, - Катрин всхлипнула. - Корнишон.

Ты - предатель!

- Но, милая, - Корнишон обнял Катрин.

Она прижалась головой к его груди.

Сбивчиво рассказывала.

Корнишон утешал её.

- Я вчера видела молодоженов.

У меня сердце закололо.

Корнишон!

Когда и мы поженимся? - Катрин вытерла слёзы.

- Но я.

Йа женат.

- Вечно у тебя отговорки.

- Временно женат.

Разведусь с женой...

- Разводись.

- Закончу дело с Алехандрой.

Некая девушка взяла у нас кредит.

Безлимитный кредит на открытие бизнеса.

Ыргент выдал ей.

Я удивился.

Но...


КРЕДИТ ОБРАТНО НЕ ХОДИТ.


Тем более, что Алехандра уже приобрела филиал Бибигот.

Вместе с сотрудниками.

Назначали работникам зарплату в три раза больше, чем они получали.

- Корнишон?

Ты влюбился в эту Алехандру?

- Нет!

Что ты!

- Ты же влюблен в Вивьен.

- Милая.

Во Вивьен влюблены все работники нашего банка.

Так что - ничего особенного.

Рабочие будни.


ГЛАВНОЕ - НЕ В КОГО ВЛЮБЛЕН, А - С КЕМ.


Я же - с тобой!

- Сочувствую тебе.

Бедненький!

- Завтра я поговорю с адвокатом.

- Сегодня.

- Сегодня поговорю.

Он назначит время суда.

Моя жена не побеспокоит нас.

Я ей оставлю значительную часть своего состояния.

Она должна считаться с деньгами.

- Я считаю, что с твоей стороны подло оставлять ей деньги.

Мне нужны деньги.

- Катрин.

Ты пробуждаешь во мне чувства.

- Как Вивьен?

Или как Алехандра?

Они тоже пробуждают в тебе.

- Не стану отрицать.

Мне девушки нравятся.

- Ты так думаешь?

- Не понимаю тебя.

Катрин.

- Ты уверен, что тебе девушки нравятся.

Или ты обязан быть с девушками?

- Не знаю.

Кажется, что я уже не люблю никого.

К некоторым я испытываю жалость.

Даже тебя жалею.

Моей жене отойдет дом.

А что мне останется?

- Дорогой!

Ты начинаешь рассуждать, как хочется женщинам.

Ты же сам пошел на развод?

Верно?

- Катрин!

Ты права! - Корнишон кивнул.

- Ты начинаешь понимать.

Понимать, что


ДЕВУШКИ ВСЕГДА ПРАВЫ.


- Теперь поднимайся наверх, - Корнишон засмеялся. - Надень моё любимое латексное платье.

Черное платье.

И мы развлечемся.

- Хорошо, Корнишон... - Катрин направилась к лестнице.


ЛЕСТНИЦА - ПУТЬ НЕ ТОЛЬКО К СЕБЕ.


Пишичитай опустил ладонь на ладонь Вивьен:

- Дальше я не следил.

Ничего хорошего в спальнях нельзя увидеть.

- Вранье, - Вивьен ответила спокойно.


НИ ОДИН МУЖЧИНА НЕ УДЕРЖИТСЯ, ЧТОБЫ НЕ ПОДСМОТРЕТЬ ЗА ДЕВУШКОЙ В СПАЛЬНЕ.


- Я немного солгал, - Пишичитай кивнул. - Я установил камеру.

Камера в спальне Катрин.

Камера следит.

Не я. - Пишичитай выдохнул. - Вивьен?

- Да, Пишичитай.

- Стань моей женой!

- Женой? - Вивьен не удивилась.

Она была совершенно спокойна.

Зато я удивилась.

"Наверно, Вивьен каждый день получает предложения?

Подобные предложения.

Стать чьей-то женой.

Привыкла уже..."

- Да.

Женой.

Я - мужчина серьезный.

У меня есть комната в общежитии.

Деньги на счету.

Немного денег.

Но главное - душа!

У меня есть душа!

Мы можем зарегистрировать наш брак сейчас же.

Отметим в "Эндероскопии".

Отличный ресторан.

У меня там друг работает.

Его задача - собирать недоеденные блюда.

Сваливать в одну кучу.

И готовить из них новые салатики.

- Может быть, он и вино сливает?

Недопитое? - Я встряла.

- Конечно! - Пишичитай посмотрел на меня ласково. - Зачем же хорошему вину пропадать?

Получим скидку на обед.

На свадебный обед.


СКИДКА НА СВАДЬБУ - ЖЕНА С ПРОСРОЧКОЙ.


"Пишичитай выбрал не меня, - я размышляла. - У него нет денег.

Нет недвижимости.

Поэтому он должен гоняться за богатенькими.

В нашем случае кредит открыт на меня.

Может быть, у Пишичитай планы?

Планы на Вивьен?

Он уверен, что они вдвоем разорят меня.

И получат кредитные деньги.

Удобно.

Кредит записан на меня.

А деньги будут у Пишичитай!

Значит...

Я выгляжу несерьезно.

К чему и стремилась.

Вивьен...

Что она ответит Пишичитай?

Откажет - обидит.

Согласится - глупо.

Я полагаю, что Вивьен отсрочит разговор о свадьбе".

Так и вышло.

- Пишичитай, - Вивьен улыбнулась. - Сначала надо дело закончить.

Потом поговорим о свадьбе.

Конечно, я стану твоей женой.

"Ложь, - я поняла. - Вивьен не станет женой Пишичитай".

"Ложь", - Пишичитай тоже понял.


ПО ГЛАЗАМ МОЖНО ЧИТАТЬ.


- Тогда полетели.

В ресторан...

Как его...

Скопцы? - настроение моё рухнуло.

Я прислушалась к себе.

"Неужели?

Мой мозг не помогает мне преодолеть безысходность? - Я испугалась. - Или безысходность нужна, чтобы я отдохнула?

Я же все время была в движении.

Не думала об отдыхе.

А сейчас нахлынуло".

- "Эндероскопия", а не Скопцы! - Пишичитай засмеялся. - Но...

Алехандра.

Я намечал полететь только с Вивьен...

Побеседовать.

Наедине.

- Я никуда не полечу без Алехандры! - Вивьен сидела прямая.

Словно проглотила бластер.

- Хорошо, - Пишичитай согласился.

С неудовольствием согласился...

Посмотрел на меня.

Посмотрел косо.

Он повез нас в "Эндероскопию".

Обед прошёл ужасно.

Я ничего не ела.

Надоело есть то, что тебе предлагают.

Пишичитай развлекал Вивьен.

Он рассказывал о своих подвигах.

Истории, во время слежки.

Мне было скучно.

Откровенно скучно.

"Не моё! - Я поняла. - Всё - чужое.

Мне нужно другое.

Зачем насиловать себя?


ЖИТЬ НАДО В СВОЕ УДОВОЛЬСТВИЕ, А НЕ В ЧУЖОЕ.


Пора пообщаться с Братуха.

Наверно, нервничает".

- Я в дамскую комнату! - Я поднялась.

Одернула юбочку.

Пишичитай подмигнул мне.

Как подружке.

Тоже мне - дружок нашелся...

Вивьен посмотрела на меня с подозрением.

Но промолчала.

- Привет, Братуха, - я связалась с чиновником. - Ты не поверишь.

Но в данный момент ты - единственный, с кем бы я хотела поболтать.

- Алехандра! - Братуха прошептал. - Тише.

- Почему ты не включаешь голограмму? - Я удивилась. - Пусть ты даже с любовницей.

Мне же всё равно.

- Алехандра!

Хуже.

Я не с любовницей.

Я - дома.

Вышел в оранжерею.

Чтобы жена не услышала.

- Но...

В наши планы входило, чтобы твоя жена знала, что у тебя есть любовница.

Йа...

- Да!

Но не так явно.

Алехандра!

Всё - игра.

Мы играем в любовников.

Моя жена делает вид, что не знает о нас.

Но она знает.

Хотя и не говорит.

В тайне суть игры.

Все знают, что другие знают.

Но все молчат.

- Бедненький, - я пожалела чиновника. - Ты так запутался.

Я хотела, как лучше.

Но выходит - как всегда.

- Нет, Алехандра! - чиновник Братуха захихикал.

Как женщина. - Ты помогла мне.

И дальше помогаешь.

У меня началась новая жизнь!

Я окрылён.


ОКАЗЫВАЕТСЯ, ЧТО ИМЕТЬ ЛЮБОВНИЦУ - ВДОХНОВЛЯЕТ!


- Ты меня не имеешь, - я вздохнула. - В широком смысле слова "иметь".

- Как твои дела, Алехандра?

- Налаживаются, - я ответила коротко.

- Понимаю.

Ты не хочешь говорить.

Коммерческая тайна?

- Братуха.

Ты же из Тайной Имперской Канцелярии.

Мои дела ты знаешь, лучше, чем я.

А, если что ещё хочешь узнать обо мне, то спроси Купер.

Купер в курсе всех дел вокруг него.

Или Фифи.

Она тоже...

- Алехандра!

Само собой. - Чиновник Братуха хмыкнул. - Вы подружились?

- И да, и нет.


ДРУЖБА - ХРУПКАЯ ВАЗА.


Очень хрупкая.

Дружить можно с одним человеком.

А у Фифи уже есть Нанель.

Да, и если бы не было.

Фифи - не мой вариант.

Не вариант мне с ней дружить...

Но быть знакомыми - любопытно. - Я сделала паузу.

Разговор не клеился.

Тогда я подумала о деле.

О деле всегда можно говорить. - Братуха.

Подскажи мне пожалуйста...

- Я к твоим услугам, Алехандра!

- Как лучше давать взятки?

Подарками?

Деньгами?

- Смотря кому! - чиновник Братуха заинтересовался. - Деньгами, конечно, лучше.

Но деньги не все берут.

Взятку не переведешь на счет.

Потому что деньги отслеживаются.

Наличными - крупную сумму трудно собрать.

Можно подарить что-то.

То, что не вызывает подозрение во взятке.

Например, тот, кому ты хочешь дать...

Дать взятку...

Он увлекается космогонками.

В качестве подарка подойдет отличный спортивный катер.

Изящно.

Дорого.

И никто не придерется.

Не скажет, что - взятка.

У нас называется - темовая дань.


- Дань по теме, - я улыбнулась. - Красиво называете взятку.

- Или, например, охотник.

Охотнику обычно дарят бластер.

Специальный штурмовой бластер.

Они - крайне дорогие.

И изящные.

- Спасибо.

Братуха.

Еще вопрос.

Ты не сердишься на меня?

- За что?

- За бриллиантовое ожерелье.

Я купила.

- Не сержусь.

Слово - сердиться здесь не подходит, - чиновник Братуха вздохнул. - Ожерелье - дорогое!

Но...

Я могу себе позволить.

Дорогие подарки тем, кто мне... - Братуха явно хотел сказать "нравится".

Но не решился.


МУЖЧИНЫ СЧИТАЮТ ПРОЯВЛЕНИЕ ЗАБОТЫ - СЛАБОСТЬЮ.


- Спасибо, Братуха.

- Если мой начальник...

Господин Купер покупает драгоценности для своих...

Подруг...

То и я могу.

Алехандра!

Носи на здоровье!

- Я даже не ожидала! - На сердце стало тепло.

Братуха - всё же хороший человек.

Хотя он и чиновник Тайной Имперской Канцелярии. - Я тебе перевела деньги.

За ожерелье.

- Зачем?

Алехандра?

Оставила бы себе.

Как подарок от меня.


- Я - САМА ПОДАРОК!


- Алехандра!

Очень благородно ты поступила.

Кстати, откуда деньги взяла?

- От верблюда, - я засмеялась.

- Надеюсь, что верблюд - не новый твой друг, - Братуха засопел.

- Надейся.

Ты ревнуешь?

- Я никогда не испытывал ревность.

Поэтому - не знаю...

Ревную ли я.

- Нет, милый!

Я сама.

Заработала деньги.

- Хм.

Алехандра!

Ты - уникальная девушка.

За один день заработать на бриллиантовое колье.

Дорогое колье.

- Братуха...

Ты ещё не знаешь... - Я не успела договорить.

Услышала голос.

Женский голос за спиной чиновника Братуха.

- Братуха.

Это с кем ты разговариваешь?

Посредине ночи.

- Дорогая.

По работе я.

- Поэтому убежал подальше?

Чтобы я не слышала, как ты о работе разговариваешь. - Голос взвизгнул.

Связь прервалась.

- Братуха отключил, - я вздохнула. - К разрыву шло.

Миленько.

Я ломаю семейную идиллию чиновника. - Я поднялась.

На душе стало ещё противнее.


КОГДА ЛОМАЮТ ЧТО-НИБУДЬ, ТО - ГРУСТНО.


Краем глаза я заметила старичка.

Горбатенький.

Приближался ко мне.

Шажки мелкие.

Старческие шаги.

- Девушка! - старичок прохрипел. - Удели мне минутку.

- Старомодный слог! - Я повернула головку.

Очаровательную головку. - Я слушаю тебя.

Почтенный.

- Я хочу узнать...

- Сэр, - я вздохнула. - Я знаю, что ты хочешь узнать. - Для меня уже не секрет.

Благодаря новой работе моего мозга.

Секретов для меня осталось мало. - Ты хочешь поболтать со мной.

Потому что я - свежая.

Красивая.

В короткой юбке.

В твоем возрасте за девушками не бегают.

Не потому, что старички не хотят девушек.


СТАРИЧКИ ХОТЯТ ДЕВУШЕК СИЛЬНЕЕ, ЧЕМ МОЛОДЫЕ.


Но...

Нет ничего хуже, когда хочешь, но не можешь.

Вы понимаете, что выглядите нелепо, когда подкатываете к молодым.

Понимаете.

Но...

Всё же хочется побыть рядом?

Рядом с молодыми?

Правда, гер?

- Мда, - он прошлепал губами.

- От девушек запах другой.

Рядом с девушкой становишься моложе.


ЧЕМ СТАРШЕ, ТЕМ СИЛЬНЕЕ ТЯНЕТ К МОЛОДЫМ.


Поэтому вы подсаживаете в космобусах к молоденьким.

В магазинах стараетесь встать рядом.

Йа.

Я сочувствую тебе.

Вам сочувствую.

Но не могу пересилить себя.


ТАК ЖЕ, КАК МОЛОДОСТЬ ПРИТЯГИВАЕТ, СТАРОСТЬ - ОТТАЛКИВАЕТ.


В молодости нельзя думать о старости.

Потому что старость всё равно придет ко всем, а молодость уже ни к кому не придёт. - Я успокаивала дыхание. - Прости, дедушка.

Я не злая.

В другое время...

В другом месте я бы...

Может быть...

Даже юбочку бы подняла.

Чтобы у тебя давление нормализовалась.

Но сейчас.

Нет.

- Я только хотел спросить, сколько сейчас времени...

- Лгунишка, - я возвращалась в зал. - На твоей руке сияют золотые часы "Фрегат". - Я фыркнула.

Подошла к нашему столику.

Встала около стула.

Намекала, чтобы Пишичитай вскочил.

Отодвинул бы стул.

Галантно предложил бы мне присесть.

Так захотела...

Но Пишичитай даже не понял.

Тогда встала Вивьен.

Отодвинула мой стульчик.

- Вивьен.

Ты же не мужчина.


- ПРИХОДИТСЯ БЫТЬ МУЖЧИНОЙ, ЕСЛИ РЯДОМ НЕТ МУЖЧИН.


- Ты хорошо сказала, Вивьен, - я поставила локти на стол.

Знала - что локти на столе - неприлично.

- Алехандра!

Ты не в духе? - Пишичитай нахохлился.

- Была бы в духе, но ты не проявил джентльменство.

- Алехандра!

Девушкам вроде тебя, джентльменство не нужно.

Поэтому с вами не церемонятся.

- Девушки вроде меня? - Я подняла брови. - На что намекаешь?

- Девушки в коротких юбках...

- Ого!

Пишичитай!

Ты проявил характер.

Хамишь.

Оскорбляешь девушку.

Вот только...


ОБИЖАТЬ ДЕВУШКУ - НИКОГО НЕ УКРАШАЕТ.


Пишичитай!

Что-то новенькое в тебе.

Чем ещё удивишь?

Я угадаю.

Пока я отсутствовала...

Ты подкатил к Вивьен.

С неприличным предложением.

Вивьен тебе отказала.

Поэтому ты набросился на меня.

Даже в ущерб твоей работе.

Мы вроде как тебя наняли.

- Я погорячился, - Пишичитай повязал салфетку. - Простите, мадемуазели.

Я сорвался.

Больше не повторится.

- Ты извиняешься перед нашими деньгами.

Но не перед нами. - Я кивнула. - Извинения не приняты.

Но мы продолжим работать.

У нас общее дело.

- Я покажу фотографии детей моего друга, - Пишичитай активировал голограммы. - У Джебузинского один ребенок - от первой жены.

А тройня - от второй.

- Тройня должна была бы быть от третьей жены, - Вивьен усмехнулась.

Я хлопнула её по ладошке.

Показала, что оценила шутку.


И ДЕВУШКИ УМЕЮТ ШУТИТЬ, НО ШУТЯТ ПОД СЕБЯ.


- Красивые дети, - Пишичитай убрал голограммы.

Усмехнулся.

Лукаво. - Мой друг редко видит своих детей.

Он их не любит.

Старшенькой - шестнадцать лет.

Заводная девушка.

Она живет в Центральных Галактиках.

С его первой женой.

Затем - Брикман, Хамейня и Ширак.

Мой друг навещает их, когда бывает в хорошем настроении.

- Пишичитай!

Ничего скучнее я не слышала! - Я зевнула. - Зачем ты рассказываешь?

Чтобы я психанула?

И ушла? - Я догадалась!

Пишичитай сделал вид, что не услышал меня.

- До завтра, Пишичитай, - Вивьен поняла моё настроение.

Поднялась. - Нам пора.

Мы свяжемся с тобой.

- Вивьен, - Пишичитай схватил Вивьен за руку. - Посиди со мной.

Ещё немного!

Ты - эффектная!

Ты - действительно, настолько эффектная, как я тебя вижу?

- Да, - Вивьен была спокойна. - Я ценю себя.

Поэтому я - эффектная.

А для кого и - эффективная.

Кстати.

Ресторан ужасный.

Мне здесь понравились только скатерти.

- Здесь часто бывают режиссеры галосериалов, - Пишичитай все старался удержать Вивьен. - Посмотришь на них.

Я вас представлю.

Может быть, тебя пригласят сниматься в сериале!

- Меня? - Вивьен говорила, словно отрубала слова.

Вырывала слова из предложений. - Пригласят?

Сделают одолжение?!!

Мне?!!

Ты меня представишь?


МУЖИКИ ДУМАЮТ, ЧТО ДЕВУШКИ ТОЛЬКО И МЕЧТАЮТ, КАК СНЯТЬСЯ В СЕРИАЛЕ.


Я себя ценю.

Высоко.

Мне не нужны какие-то режиссеришки.

- Ты - драгоценная! - Пишичитай вскочил.

Поцеловал Вивьен в щеку.

Ему удалось.

- Мы с тобой поговорим о деле.

Потом. - Вивьен взяла меня за руку.

- Да, - Пишичитай ответил тихо.

Я и Вивьен вышли из ресторана.

Я подгоню свой гравибиль, - Вивьен посмотрела на меня. - Тебе - куда?

Ты, где живешь?

Или, где остановилась?

- Йа?

Я, пожалуй, переночую в космофрегате.

Космофрегат моего знакомого...

- Я хочу взглянуть на этот космофрегат.

- Зачем?

- Я же твоя юристка.

Помощница по бизнесу.

Я должна знать, как и где живет моя начальница.

- Лукавишь! - Я засмеялась.

Подкатил гравибиль.

Небольшой.

Дамский.

- В твой гравибиль не уместится ящик с томатами, - я оказалась в каре.

- А я не вожу попутчиков, - Вивьен включила бортовой компьютер. - Кроме, избранных, разумеется

- Много было избранных?

- Алехандра.

Ты - первая! - Вивьен сказала тихо.

Серьезно.

Без иронии.


ТИШИНА - ЗНАК ДРУЖБЫ.


- Мой...

Космофрегат на стоянке Тайной Имперской Канцелярии.

В их космопорту.

- Алехандра.

Я не удивлена.

Алехандра?

- Да, Вивьен.

- Почему Пишичитай так себя вел?

Вызывающе.

- Ты сама знаешь.

- Я хочу услышать твоё мнение.

- Мне кажется, что Пишичитай - очень хитрый.

Хочет показать себя многосторонним.

Запутать нас.

Поэтому хамил.

Возможно, что подобный трюк он проделывал часто.

Узнал о нём на каких-нибудь курсах.

Типа "Как завоевать доверие босса".

Простая лесть не всегда помогает.

А вариант...


КОГДА СНАЧАЛА ХАМЯТ, А ПОТОМ ПРОСЯТ ПРОЩЕНИЯ - ВСЕГДА ВЫГОДНЕЕ, ЧЕМ СЛАДКАЯ ЛЕСТЬ.


Покаявшийся грешник дороже стоит, чем льстец.

- Ты изучала психологию? - Вивьен смотрела на меня с удивлением.

- Нет.

Ничего я не изучала.

Не было возможности.

Я выросла в интернате.


В ИНТЕРНАТЕ НЕТ ВРЕМЕНИ НА НАУКИ, ТАМ ОДНА НАУКА - ВЫЖИТЬ.


После интерната я работала в киоске.

Киоск сувениров в космопорту.

Денег не было даже на еду.

Я питалась на помойках.

Звучит ужасно.

Но в мусорных бачках по вечерам можно найти пригодные продукты.

В целых упаковках.

- Зато сейчас ты всё компенсировала.

Очень.

С лихвой отыгралась.

- Не моя в том заслуга, - я, разумеется, не стала рассказывать о чуде.

О том, как в мою кровь попало зелье наших предков.

Вещество, которое заставило мой мозг работать.

На все сто.

А не на обычные четыре процента.

- Сигнализация, - Вивьен больше не задавала вопросов.


ЕСЛИ ХОЧЕШЬ УЗНАТЬ, ТО - НЕ СПРАШИВАЙ, А - МОЛЧИ.


- Стоянка охраняется, - я вышла из гравикара. - Меня пропустит.

Чиновник дал мне доступ. - Я подошла к голографическим воротам.

Меня пропустили. - Вивьен.

Дай мне руку.

Мы можем только пешком.

Твой гравибиль не проедет. - Я оглянулась.

Вивьен взяла меня за руку.

Мы прошли к космофрегату.

Он поднял нас на борт.

- Шикарно живут чиновники, - Вивьен поцокала язычком.

Как белка поцокала. - Даже джакузи есть.

- Располагайся, - я сделала широкий жест.

Словно космофрегат принадлежал мне.

Захочет чиновник Братуха космофрегат вернуть - пинком выгонит нас...

- Алехандра!

Нет! - Вивьен покачала головкой.

Очаровательная головка.

- Что, нет?

- Алехандра?

Девушка твоего уровня...

Уровня, которого ты хочешь достигнуть, не может жить на космофрегате.

Даже на роскошном.

Не - солидно...

- Ты права! - Я присела в кресло.

Вивьен отвела взгляд.

Потому что моя юбка задралась. - Я сниму номер в гостинице?


- ГОСТИНИЦА - НЕ ДЛЯ КОММЕРСАНТОВ ВЫСШЕГО ЭШЕЛОНА.


- Тогда?

Где же?

Дом я не хочу покупать.

Пока не буду.

Не хочу быть привязана к одному месту.

- Не вопрос, - Вивьен бросила в меня виноградинкой.

Снова отвернулась. - Будешь жить у меня.

Пока мы вместе...

Работаем вместе.

- У тебя?

Не люблю стеснять.

- Не побеспокоишь, - Вивьен усмехнулась. - Моя усадьба - огромная.

От бабушки в наследство досталась.

Я живу одна.

- Ой, ли!

Вивьен!

Ты...

Одна?

Ни за что не поверю.

- Алехандра, - Вивьен подошла ко мне.

Я сидела.

Она стояла. - Только не пугайся.

- Вивьен!

Ты уже меня напугала.


КОГДА ГОВОРЯТ - НЕ БОЙСЯ, ТОГДА ПУГАЮТ ЕЩЁ СИЛЬНЕЕ.


Вивьен...

Ты не...

- Я - мизантроп.

- Мизантроп? - я выдвинула нижнюю губу.

"Я умею размышлять.

Но мне нужна информация к размышлению.

Мой мозг превосходит все компьютеры вместе взятые.

Я разберусь в любой ситуации.

Но...

Если нет информации, то и думать не о чем..."

- Мизантроп... - человек, который испытывает отвращение к людям.

И ненависть.

Я не доверяю людям.

Это не просто нелюбовь.

К людям...

Нет.

Более глубокое отвращение.

Иррациональное.

Я избегаю общества.

По возможности.

Алехандра?

Я тебя испугала?

- Вивьен.

Чтобы испугать девушку, нужно показать мышь.

- Мышей я люблю.

Мышки - добрые.

Не то, что люди.

- Но как же ты работаешь?

В банке?

- Уже не работаю.

Приходилось переступать через себя.

Я...

Йа никому ещё не рассказывала, что я - мизантроп.

Только - тебе.

- Чем же я заслужила твоё доверие?

- Честно?

- Как хочешь, Вивьен.


ЕСЛИ ТЫ СОЛЖЕШЬ, ТО Я РАСПОЗНАЮ ВРАКИ.


Но на тебя не обижусь.

- Если честно, Алехандра, то - не знаю, - Вивьен пожала плечами.

Плечи у неё узкие. - Не знаю, чем ты заслужила моё доверие.

Да и неважно.

Зачем копаться в себе?

Если рыбка попалась на крючок, то никто не будет анализировать, зачем рыбка заглотила крючок...

- Может быть, ты просто предпочитаешь одиночество?

- Нет.

Алехандра.

Интроверты просто предпочитают одиночество.

Они не обязательно испытывают ненависть к людям.

А я именно испытываю ненависть.

И неприязнь.

- Так, зачем ты приглашаешь меня к себе?

В дом?

- Возможно, что из эгоистических побуждений.

Приглашаю тебя. - Вивьен прикусила губу. - К тебе я не испытываю отвращения.

Но...

Если я тебе противна...

То можешь жить в другой части дома.

Мы будем видеться только по делам.

- А ты, что хочешь?

Вивьен?

- Йа... - слова давались Вивьен тяжело.

Потому что не слова, а - признание

Я знала ответы.

Но хотела, чтобы Вивьен все сама сказала.

Не буду же я всем подсказывать.

- Вивьен?

- Да.

Йа...

Я не хочу куда-то идти, чтобы поговорить.

По крайней мере, с тобой.

Я хочу...

Чтобы ты была рядом.

Мы будем болтать.

Надеюсь.

Но...

Алехандра.

Я много прошу?

- Я - простая девушка.

Девушка из дешевых ночных клубов, - я дурачилась.

Вскочила.

Обняла Вивьен. - Конечно, я хочу пожить на халяву.

В большом доме.

- Спасибо, Алехандра...

- Вивьен!

Вот, только не надо никаких спасиб...


СПАСИБКАМИ ЛЁД НЕ РАСТОПИШЬ.


Полетели к тебе!

Может быть, я разочарую тебя...

Безысходность охватила меня.

Я должна побыть одна.

Но...

Одна так, чтобы кто-то был недалеко.

Например, в другом флигеле.

- Так даже будет лучше.

Алехандра.

Потому что я не могу так сразу общаться.

Я тоже хочу привыкнуть.

Я буду знать, что ты в моём доме.

Рядом.

Ты - тоже.

Когда надоест затворничество, встретимся.

- Работа подождёт! - Я направилась к выходу.

Мы с Вивьен улыбнулись друг дружке.

В гравибиле Вивьен ерзала.

Не хотела говорить.

- Вивьен!

Что с тобой происходит?

Ты боишься сказать?

Или передумала?

- Я боюсь.

Боюсь тебя, Алехандра.

- Во, как! - я задумалась.

Не стала шутить.

"Вивьен боится меня.

Но её ко мне тянет.

Она хочет дружить..."

- Вивьен!

Может быть, ты не меня боишься?

А боишься нового?

- Не знаю.

Ты загадочная.

Очень.

Словно не из нашего мира...

- Вселенная поделена между Империей и жухраями.

Других миров нет. - Я прошептала.

И подумала.

"Нет.

Есть третий мир.

Наследие наших предков.

Оно - призрачный мир.

Ушедший.

Предки передали мне возможность думать.

Думать по-настоящему.

Возможно, что препарат был в единственном экземпляре.

И достался мне..."


МИР ПРИНАДЛЕЖИТ НАМ.


Мы прибыли в дом Вивьен.

- Твоя бабушка себе ни в чем не отказывала, - я засмеялась. - Вивьен!

Огромные комнаты.

Длинные переходы.

Йа...

Я ещё никогда не имела своего дома.

Но...

Если у меня он будет, то - поменьше.

Большие пространства, высоченные потолки пугают меня.

Для меня они - чужое.

Я хочу уют.

Зачем большой дом, если можно купить планету?

Для меня главное -


ГЛАВНОЕ, ЧТО ЗА ДОМОМ, А НЕ В ДОМЕ.


- Я не выбирала! - Вивьен фыркнула.

- Вивьен...

- Да, Алехандра.

- Покажи, пожалуйста, мне мой уголок.

Я должна подумать.

Обо всем.

Но в первую очередь - о себе подумать.

- Конечно, Алехандра, - Вивьен кивнула.

Благодарность мелькнула в её глазах.

Вивьен сама не была готова к общению.

К общению вне работы...

Ей тоже нужно время.

Вивьен взяла меня за руку.

Повела за собой.

Мы шли довольно долго.

- За окном - розарий, - Вивьен наклонила головку к правому плечу. - Тебе нравятся розы?

- Очень!

Роза - мой любимый цветок!

- Значит, вы подружитесь, - Вивьен постояла.

Я улыбнулась ей.

Мы обнялись. - Алехандра!

Когда будешь готова поговорить...

- Да.

Вивьен.

Ты тоже! - Мы расстались.

Я упала на кровать.

"Глупо думать - расстались, если живем в одном доме. - Я взглянула на себя в зеркало. - Я - использованная Судьбой.

С виду я - свеженькая.

Бодренькая.

Но внутри - помятая.

Скомканная внутри.

Я боюсь, что кто-то увидит моё внутреннее состояние".

Я разделась.

Оставила одежду на полу.

Свернулась в клубочек под простынею.

И забылась.


СОН СМЫВАЕТ, КАК ВОДА.


Просыпалась часто.

И пыталась снова погрузиться в сон.

Между явью и сном я вспоминала:

"Мне девятнадцать.

Девятнадцать девичьих лет.

Но уже богатый опыт.

Жизненный опыт.

Я попадала в разные переделки.

Меня хотели убить.

И не один раз.

Я стала особенной.

Не по своей воле стала.

И...

Не жалею.

Не жалею о том, что открыла древнюю пепельницу.

Но никогда я не испытывала столь великой тяжести, как сейчас.

Что со мной?

Отходняк после эйфории мозгового штурма?

Я закрываю глаза.

Вижу лица.

Лица улыбаются.

Добрые лица.

Они проплывают надо мной.

Я помнила лабораторию.

Помнила, как на меня смотрели.

Как ощупывали.

Ощущала сейчас прикосновение чужих рук.

Руки холодные.

Моя душа болела.

Болела от того, что со мной произошло.


СОВСЕМ НЕ ВЕСЕЛО БЫТЬ САМОЙ УМНОЙ.


Не весело, но интересно.

Я была потрясена.

Пролежала три дня под простыней.

Кушала мало.

Не реагировала на смену дня и ночи.

Вивьен меня не навещала.

Ей самой трудно.

Другим людям я была не нужна.

Разве, что - чиновник Братуха.

Я отослала ему его космофрегат.

Сообщила, что потом всё объясню.

И то, что мой уход - не бегство.

И не предательство.

Чиновник Братуха поймёт правильно".

- Никому нет до меня дела, - я хандрила. - Если я умру, то даже некому печалиться.

Разве что - Вивьен.

Немножко будет горевать.

Где?

Где все мои ожидаемые радости? - Наконец, я заставила себя встать.

Подошла к зеркалу. - Я похудела.

Стала бледной. - Я включила галосериал. - Ужас.

Люди стали вызывать у меня отвращение. - Я фыркнула.

Выключила сериал.

Отправилась к Вивьен.

С трудом нашла дорогу к её спальне.

Дом настолько огромный!

"Алехандра! - Вивьен оставила сообщение. - Я на шопинге.

Скоро вернусь.

Если что - срочное - свяжись со мной немедленно".

- Спасибо, - я пробурчала.


СРОЧНОЁ БЫСТРО ПРОТУХАЕТ.


Я нашла кухню.

Отрезала кусок колбасы.

Колбаса была удивительного цвета.

Золотистая колбаса.

Потом я забралась в постель.

Уснула.

На этот раз уснула умиротворенная.


КОЛБАСА УМИРОТВОРЯЕТ.


На следующий день я проснулась.

- Я чувствую себя лучше, - я прислушалась к ощущениям. - Гораздо лучше!

Кризис прошёл?

Может быть, это была вторая волна адаптации к сыворотке древних? - Я побежала к холодильнику.

Схватила рыбные консервы.

Открыла.

Поела с удовольствием.

Взглянула на себя в зеркало! - Что?

Что с моими волосами?

Они торчал во все стороны.

Выглядят ужасно! - Я включила новости.

Принялась читать голографические газеты.

Рассматривала картинки. - Пора навестить Вивьен! - Я взглянула на юбочку.

Смяла в ладони маечку. - Нет.

Эта одежда уже не подойдет.

Надо не выделяться из толпы. - Всё же я натянула маечку. - Не ходить же по дому голой. - Я оправдалась перед самой собой.

Хотела надеть юбочку.

Но юбка спадала. - Я похудела. - Я махнула рукой. - Ничего страшного.

Объясню Вивьен.

Она поймет.

Не станет осуждать меня за то, что я брожу по дому в одной майке. - Я выбежала из спальни.

Энергия переполняла меня.

Я накопила силы, пока спала.

- Вивьен дома? - я почти летела по коридорам.

- Алехандра! - Вивьен вынырнула из-за угла.

Мы столкнулись.

Я не удержалась.

Обняла Вивьен!

- Вивьен!

Как же я по тебе соскучилась!

- Алехандра! - Вивьен дрожала. - Я решила тебя проведать.

Я часто к тебе заходила.

Но ты спала.

- Теперь не сплю.


ТА, КОТОРАЯ НА НОГАХ, ТА - НЕ СПИТ!


- Ты выглядишь...

Выглядишь замечательно! - Вивьен вспыхнула.

- Шутишь! - Я махнула рукой. - Я без юбки.

Потому что юбка стала велика.

Я и так худышка была.

- Нормальная ты была.

Алехандра.

А стала ещё нормальней!

Идеальная!

- Вивьен! - Я погрозила пальчиком. - Я решила сменить образ.

- Опять?

- Да!

Мне надоело выглядеть девушкой из дешевого ночного клуба.

Платьице мне подойдет.

- Полетели!

Полетели на шопинг! - Вивьен сияла.

- Не сразу! - Я присела под пальму.

Похлопала ладошкой рядом с собой.

Приглашающий жест.

Вивьен с готовностью опустилась рядом. - Вивьен.

Что произошло в мире?

Я проспала все новости?

Кажется?

- Алехандра!


САМАЯ БОЛЬШАЯ НОВОСТЬ ЭТО - ТЫ!


Но, - Вивьен облизнула пересохшие губки. - Я не сидела на месте.

Я бегала.

По нашим делам летала.

Мы уже получили десять исков в суд.

Один - за то, что не сменили табличку.

Иск от Бибигот.

Другие иски - от клиентов.

Клиенты недовольны обслуживанием в нашем филиале.

Курвуазье и Берта нарочно шьют плохо.

Как ты и задумала.

Деньги не возвращают.

Хамят.

- Да ты, шо! - Я хлопнула ладошками по коленям! - Превосходно!

Дальше!

Дальше, Вивьен!

- Бибигот...

Наш соперник.

Женится на Бекки.

Бекки - девятнадцатилетняя модель.

Она из высшего общества.

Бывшая стриптизерша!

- Невероятно!

Обалдеть.

Как нам на руку!

- Да!

Я уже вижу себя в суде. - Вивьен вскочила.

Выпрямилась.

Лицо её стало серьезным. - Уважаемые присяжные.

Госпожа судья.

Уважаемый суд!

В то время как, компания Бибигот испытывает трудности, её владелец... - Вивьен не удержалась.

Засмеялась.

- Круто!

Вивьен!

Ты выглядишь, как прожжённая юристка.

Очень.

- Спасибо, Алехандра!


ГЛАВНОЕ - НЕ БЫТЬ, А - ВЫГЛЯДЕТЬ.


Бекки - светская девица.

Фальшивая.

Она стремилась к одному - получше устроиться в жизни.

- За подобное стремление нельзя осуждать.

- Бекки связалась с Бибигот только из-за его положения в обществе.

Она соблазнилась деньгами.

И известностью мистера Бибигот.

Но, что Бибигот увидел в Бекки?

- Да, действительно!

Что Бибигот увидел в Бекки? - Я наслаждалась.


СПЛЕТНИ - ВТОРАЯ КРОВЬ.


- Бекки не назовешь красивой.

Безупречно красивой не назовешь.

У неё не идеальная фигура.

С ней, как говорят, смертельно скучно.

Старый болван Бибигот!

Наверно, он и правда, принял Бекки за девушку из высшего общества.

Но зачем сразу жениться?

У Бибигот армия молоденьких красавиц моделей работает.

Смешно!

- Вивьен! - Я бросилась к голографу.

На миг подумала, что свечу голой попкой перед Вивьен.

Но махнула мысленно на всё рукой.


ДРУЖБУ НЕ РАЗРУШИШЬ ГОЛОЙ ЗАДНИЦЕЙ.


- Пишичитай, - я уже набрала на голографе.

- Алехандра?

А ты ничего! - Пишичитай проморгался.

Он был в ночной пижаме.

Пижама с детскими слониками.

И с воздушными шариками.

Ну, и вкус у Пишичитай.

А он ещё смел критиковать меня.

- Ой! - Я проследила за взглядом Пишичитай.

Поняла, что он смотрит на меня целиком.

Видит, что я только в одной маечке.

Я подкорректировала изображение.

Теперь Пишичитай видит только моё лицо.

- Вы с Вивьен? - Пишичитай оживился. - Я к вам прилечу?

- Нееет! - Я и Вивьен закричали в один голос.

Переглянулись.

Засмеялись.

- Пишичитай, - я затараторила.

Говорила быстро. - Ты знаешь Бекки?

- Ещё бы!

Я знаю всех красавиц в Империи! - Пишичитай гордо расправил плечи.

- Всех не надо.

Смотрел новость?

Бекки выходит замуж за Бибигот.

- Ещё бы!

Я сам их познакомил.

- Тыыы?

- Я!

Я всё могу!

Тогда Бекки пришла на вечеринку Бибигот.

Я тоже там был.

Мне прислали приглашение.

Особое приглашение.

У Бекки был загар.

Великолепный загар с курорта в Центральной Галактике.

Золотой загар.

Подумать только.

Курица!

Безмозглая.

- Ты ругаешь Бекки, потому что она тебя отшила.

- Дело не в этом, - Пишичитай пробормотал.

С досадой посмотрел на меня. - Бекки обожает веселиться.

Но только с теми, кого приглашала.

Может быть, она и Бибигот вовлекла в свою компанию.

Разумеется, что Бибигот поплыл...

Мозгами поплыл.

- Пишичитай, когда их бракосочетание?

- Сегодня.

Состоится сегодня.

Я не верю своим глазам.

Бедненькая...

Далеко не умненькая Бекки.

И не из высшего общества.

- Ха! - Я фыркнула. - Завидуешь?


КАЖДЫЙ ХОЧЕТ ПОПАСТЬ В ВЫСШЕЕ ОБЩЕСТВО?


- Алехандра!

Ты самонадеянная.

Чересчур.

- Да.

Но только для меня высшее общество - пустой звук.

- Так говорят те, кого не приглашают.

Я сейчас! - Пишичитай поддался порыву.

Внезапный порыв.

Пишичитай листал голограммы.

Нашел голограмму Бибигот.

Вызвал его.

- Пишичитай? - Бибигот не видел вторую линию.

Не знал, что Пишичитай ещё беседует со мной и Вивьен. - Я дома.

Зачем ты меня беспокоишь?

- Бибигот!

Ты, как всегда заикаешься.

Не уверен в себе?

- Если бы я не был неуверен в себе, то не держал бы свою пошивочную Империю в этих руках. - Бибигот вытянул руки.

"А он худенький! - Я удивилась. - Щупленький Бибигот.

Я его представляла толстым.

Важным.

Пузатым представляла".

- Рад это слышать, Бибигот.

Что ты крепкий!

- Ты прилетишь на нашу свадьбу, Пишичитай?

- Конечно!

Разве я могу пропустить бесплатную жрачку и выпивку? - Пишичитай заржал.

Мне показалось, что всё он делал надуманно.

Но Бибигот улыбнулся.

- Я прилечу со своими подругами.

С двумя? - Пишичитай спросил.

- Отличная идея!

Нам пора снова увидеться.

Прислать за тобой мой личный космофрегат?

- Чудесно!

В какое время?

- Церемония начинается в шесть.

Космофрегат к тебе прибудет в пять двадцать.

- Великолепно, Бибигот! - Пишичитай отключил связь.


ГЛАВНОЕ - ЗАКОНЧИТЬ РАЗГОВОР НА ВЫСОКОЙ НОТЕ.


- Пишичитай, - я похвалила. - Надо отдать тебе должное.

Ты умеешь ввинтиться, куда захочешь.

- Но только не к Вивьен, - Пишичитай вздохнул.

Притворный вздох. - Может быть, я - идиот!


- НЕ ГОВОРИ О СЕБЕ ТО, ЧТО ДРУГИЕ СКАЖУТ!


Я убрала голограммы.

- Мы полетим на свадьбу Бибигот? - Вивьен наморщила лобик. - Я должна подготовиться.

Для кого свадьба - для меня работа.

- Но сначала подумаем о себе! - Я ликовала.

- Алехандра.

Что ты имеешь в виду? - Вивьен опустила глаза.

Сцепила пальцы.

Я поняла, что ляпнула слишком уж.

Откровенное.

Тем более что я стою перед Вивьен.

Полуголая...

- Навестим Курвуазье и Берту.

Я приоденусь.

Сходим к стилисту.

Я сделаю прическу.

Ты...

Как пожелаешь, Вивьен.

Я же не знаю ещё твои предпочтения.

Мы знакомы недавно...

- Я...

Алехандра!


ТЫ САМА МОЖЕШЬ СКАЗАТЬ, КАКИЕ У МЕНЯ ПРЕДПОЧТЕНИЯ.


Я не стану возражать.

- Полетели в бутик!

- Алехандра!

- Да, Вивьен!

- Ты полетишь так?

- Как?

- С голым низом!

- Ой! - Я натянула маечку ниже.

- Алехандра! - Вивьен захихикала. - Ты от меня скрываешься?

Что я не видела у тебя, что есть у меня?

Я тебе дам платьице.

Одно из своих.

- Спасибо, Вивьен.

Но...

Мне неудобно.

Я закажу гало почтой что-нибудь.

А затем в бутике уже куплю по вкусу.

- Ты брезгуешь моими платьями? - Вивьен надула губки. - Думаешь, что они для тебя недостаточно хороши?

- Вивьен!

Не заводись.

Неси своё платьице!

- Другое дело! - Вивьен расцвела.

Принесла дюжину платьев.

- Я возьму с ромашками! - Я выбрала платье.

- Алехандра!

Ты же сказала, что любишь розы!

Розы - твой цветок фаворит!

- Ну да, ну да.

Розы живые.

На платьях розы смотрятся не очень. - Я натянула платьице. - Немного широковато на попке.

- Потому что ты похудела, - Вивьен провела рукой по платью. - А так...

У нас попки одинаковые.

Доедешь до бутика в этом платье.

- С удовольствием! - Я начала кружиться.

Энергия из меня била фонтаном.


ДЕВУШКИ ТАНЦУЮТ, ПОТОМУ ЧТО НЕКУДА ДЕТЬ ЭНЕРГИЮ.


- Алехандра? - В гравибиле Вивьен засмеялась. - Зачем нам в бутик?

У тебя же собственное ателье.

С профессионалами.

Пошьют любое платье.

На твой вкус!

- Мда, - я постучала пальчиками по приборной доске. - Но у нас новая политика - шить плохо.

- Для тебя Берта и Курвуазье сделают исключение.

- Да.

Ты права, Вивьен!

Было бы по-дурацки заявиться в свою студию дизайна в платье из бутика.

Курвуазье и Берта обидятся.

Ворочь!

Курс на нашу фирму!

Надеюсь, что ты не проговорилась?

Не сказала работникам, что ателье купила я?

- Алехандра!

Я - во-первых, юристка.

Во-вторых...

Твоя подруга.

Я не сподличаю.

Ты для всех - менеджер по маркетингу.

- Прости, Вивьен!

- Глупости!

Незачем извиняться.


ЕСЛИ МЫ БУДЕМ ИЗВИНЯТЬСЯ ПОСЛЕ КАЖДОГО СЛОВА, ТО ДРУЖБА РАЗВАЛИТСЯ.


Через несколько минут мы оказались у ателье.

Моя студия пошивочного дизайна.

- Вывеска "Бибигот" на месте, - я покачала головкой. - Так и надо.

- На вывеску мы уже получили судебный иск.

За то, что не сменили. - Вивьен первая вошла в ателье.

Там стоял дым коромыслом.

Курвуазье ругался аж с двумя клиентами.

- Верните наши деньги, - клиенты требовали. - Один рукав короче другого.

Штаны на заднице, извините, разошлись по шву.

- Фирма веников не вяжет, - Курвуазье кивнул мне и Вивьен, - фирма денег не возвращает.

Наша новая политика от Бибигот!

Берта пыталась успокоить клиентку:

- Матерьяльчик сел после стирки.

Краска сошла.

А шо вы хотели за ваши деньги?

- Деньги немалые.

Я хотела за них качественную продукцию.

- Бибигот вам качественного не предоставит.

Больше.

- Я буду жаловаться в суд!


- ОТ СУДОВ СОСТОЯНИЕ ТВОЕЙ КОЖИ НЕ УЛУЧШИТСЯ.


Берта хамила уверенно.

Посмотрела на меня.

Я одобрительно кивнула.

Подошла к клиентке.

- Не устраивает наша продукция?

- А ты кто?

Я - директорша по маркетингу Бибигот...

- Скажите вашей портнихе...

- Уходите, - я выпятила губу.

- Чтооо?

- У нас санитарный час.

Дезинфекцию проводим в ателье.

- Но вы только что открылись!

- Да.

Но надо уничтожить крыс, мышей, тараканов, клопов, вшей... - Я не успела договорить.

Клиенты вылетели из ателье.

Вивьен повесила табличку "Санитарный час".

- Крысы, мыши, клопы, тараканы, вши, - я приложила пальчик к носику. - Отличная мысль!


БЕЗ МЫШЕЙ НЕ БЫЛО БЫ ЖИЗНИ.


- Курвуазье, - я выбрала голограмму платежа. - Твоя зарплата.

Зарплата уже не в Бибигот!

А у нас!

Поздравляю!

- Мадемуазель Алехандра! - Глаза Курвуазье полезли на лоб! - Но...

Ещё месяц рабочий не закончился.

И...

Здесь больше.

Больше, чем ты обещала.

- Аванс, - я протянула важно.


ДАВАТЬ ПРИЯТНЕЕ, ЧЕМ ПОЛУЧАТЬ.


- Алехандра - она знает, что делает, - Вивьен подмигнула мне. - Она же - управляющая по маркетингу!

- Курвуазье!

Купишь мышей...

Крыс...

Ну и тараканов с вшами и клопами...

- Где же я их найду?

Вши не продаются!

- Курвуазье, - я сказала строже. - Проявляй инициативу!

Ты же портной высшей категории!

Стилист!

Дизайнер одежды.


СПЕЦИАЛИСТ ВСЕГДА НАЙДЕТ ТАРАКАНА.


- Можно полететь в район бездомных, - Берта не удивилась.

Она отнеслась к моему предложению спокойно.

Хладнокровное спокойствие. - На бездомных и вши есть!

- Ещё лучше! - Я хлопнула в ладоши. - Курвуазье!

Пригласи с собой бомжей.

Самых из самых грязных.

И рваных.

Заплати им.

Но денег не давай.

Едой заплати.

И пообещай одежду из Бибигот.

Проследи, чтобы журналисты всё засняли.

- Алехандра!

Отличная идея! - Вивьен воодушевилась. - После блохастых бездомных публика отвернется от Бибигот!

- Зачем вам это нужно? - Курвуазье раскрыл рот.

- Курвуазье, я же не спрашиваю, куда ты потратишь зарплату.

Вот, и ты не спрашивай, зачем нам нужно то, или это.

- Я догадался, - Курвуазье вытаращил глаза.

Но просветлел.


КОГДА ЦЕЛЬ ЯСНА, ТО И ДОРОГА БЛИЖЕ.


- За догадливость станешь управляющим.

Всей сетью... - Я намекнула.

Прозрачно намекнула. - Если получится.

- Получится! - Вивьен кивнула очаровательной головкой.

- Я знаю!

Знаю, как делать! - Курвуазье даже подпрыгивал от нетерпения. - Алехандра!

Разреши лететь?

- Лети, дорогой!

Деньги на представительские расходы я выделила уже.

На вшей...

Лети!

И подумала:

"Курвуазье обратился ко мне.

За разрешением лететь...

Не к Вивьен.

Хорошо ли это?

Мы же хотели, чтобы Вивьен казалась главной.

С другой стороны - дело само завертелось.

И уже не мы им управляем, а оно - нами командует.

Бизнес развивается без нашего участия".

- Как загорелся! - Берта проследила, как Курвуазье выскочил - Я даже не подозревала в нём подобного.

Подобной прыти не подозревала.

Вот, как человека воодушевляет...


- ПОДЛОСТЬ ОКРЫЛЯЕТ! -


Я подсказала. - В нашем случае - не подлость, а - бизнес-план.

- Алехандра! - Вивьен смотрела на свои голограммы. - Слишком много мне вызовов.

В основном - судебные!

- Прэлэстно-прэлэстно! - Я использовала фразу из галосериала "Девушка с улицы"!

Так говорила в сериале Даша.

Я обожаю её!

Она - великая артистка.

Обожаю - как артистку...

Я и Вивьен захихикали.

Как заговорщицы. - Вивьен!

Я пока поболтаю с Бертой. - Так помягче я разрешила Вивьен отвлечься.

Не прямо.

И она же не прямо просила у меня разрешения отвечать на вызовы.

Вивьен ушла в кабинет.

- Берта, - я перевела и ей зарплату.

Чуть больше, чем Курвуазье.

- Алехандра!

Спасибо! - В голосе Берты благодарность.

Искреннее спасибо.

Не за деньги.

А за уважение к ней.

Моё к ней уважение...

"Берта видит, что я вижу...

Я вижу её профессионализм.

И острый ум заметила Берты.

Она же прятала всё от других.

Под насмешками.

Под нарочито вульгарным макияжем.

Грубыми словами тоже маскировалась".


МНОГИЕ СТЕСНЯЮТСЯ, ЧТО ОНИ ЛУЧШЕ, ЧЕМ ДРУГИЕ...


- Берта!

Я вижу, что ты не обиделась.

Не обиделась, что я Курвуазье пообещала пост управляющего.

- Алехандра!

Я понимаю, как ты ко мне относишься.

- Берта!

Пока мы друг друга не захвалили.

Не захвалили выше крыши...

Я предлагаю тебе пост смотрящей.

- Смотрящей?!! - Берта быстро-быстро моргала. - Я должна всё высматривать?

И докладывать тебе?

- Ни в коем случае! - Я засмеялась. - Слишком мелко...

- Да, Алехандра!

Слишком мелко для тебя.

Прости.

Я не так сказала.

- Это я не так сказала.

Но по смыслу подходит слово "Смотрящая".

Даже не знаю...

Я бы хотела...

Чтобы ты всё подмечала.

В нашей фирме.

Летала.

Выявляла недостатки.

Устраняла бы их.

Тихо.

Без шума.

А интересные идеи, наоборот.

Размножала бы.

Вообщем - хозяйка дела.

Работать будешь автономно.

Никому не докладывай.

Твоя задача - поддерживать бизнес.

Пошивочный бизнес.

- Спасибо, - Берта пролепетала.

- Тебе спасибо.

Курвуазье...

Он - исполнитель.

Хороший исполнитель.

Не обидное слово.

Ты же - стилист.

Стилист по жизни.

Дизайнер.

Вот, и дерзай.

Я даже перед тобой задачи ставить не буду.

- Насчет мышей и клопов я должна была придумать, - Берта кивнула.


ДИЗАЙНЕР РАЗРАБАТЫВАЕТ МЫШЕЙ.


- Ты уже всё поняла!

И ещё, - я закусила губку. - Берта!

Как только "Бибигот" станет наш...

Мы уменьшим количество филиалов.


БОЛЬШОЕ ПРИВЛЕКАЕТ ВНИМАНИЕ.


В основном мы будем шить для своих.

Никаких брэндов.

Одежда будет безличная.

- Шикарная идея! - Берта обрадовалась. - Как раз придаст интригу.

Наши клиенты будут хвастаться друг перед другом.

И спрашивать на вечеринках. - Ты, где пошил костюмчик...

Ну, или платье.

Нет бирок.

Нет упоминания о фирме.

Не в Бибигот ли?

Появится каста.

Каста наших клиентов.

Но...

Алехандра.

Мне не нравится, что будем называться Бибигот.

- Почему?

- Потому...

Ты дала мне полномочия.

Я должна всё подмечать.

И подмечаю сейчас, что Бибигот - не для нас.

- Тогда подбери новое название.

- Я уже придумала.

- Какое же?

- "Интернат".

- Интернат? - Меня бросило в жар. - Дурацкое...

Извини...

Ты решаешь.

Но, почему - интернат?

- Интернат - когда общие интересы.

У наших клиентов будут общие интересы.

Или...

Даже не могу объяснить.

Мне прилетело в голову.

И я считаю это название удачным.


ВСЁ, ЧТО СРАЗУ - ТО ХОРОШО!


- Уважаю твоё мнение, - я задумалась.

"Берта.

Неужели, она знает, что я выросла в интернате?

Или - совпадение?

Может быть, Берта тоже получила сыворотку ума?

И скрывает это лучше, чем я? - Я посмотрела в глаза Берты.

Она выдержала взгляд. - Нет.

Не думаю, что Берта думает, как и я.

На все сто.

Просто она проницательная..."

- Берта!

Пока будем называться Бибигот.

Пока не поглотим его.

А только потом будем...

Сменишь название.

- Разумеется! - Берта приняла, как должное.

- Берта!

Мне нужен новый наряд.

- Алехандра!

Я сама хотела тебе предложить.

Твой вульгарный наряд, наверно, сделал своё дело?

- И, что же ты хотела мне предложить? - Я не ответила на её вопрос.

Мне стало любопытно.

Неужели, Берта читает мои мысли.

Но это невозможно!

- Алехандра!

Что-нибудь простенькое! - Берта воодушевилась.

Она застоялась без работы.


БЫЛА БЫ ОНА ЛОШАДКОЙ, ТО БИЛА БЫ КОПЫТОМ.


- Деловой костюм уже был у тебя.

Коричневый.

Теперь он у Вивьен.

Они подходят друг к другу.

Вивьен и её образ юриста.

- Юрист - не образ Вивьен.

Юрист - её жизнь.

- Наряд плохой девочки ты тоже использовала, - на этот раз Берта мне не ответила. - Сейчас нужно простенькое.

Незаметное.

У меня сложилось впечатление, что ты не хочешь выходить из тени.

Не стремишься командовать.

- Берта.

Мы говорим об одежде.

- Простенькое, - Берта повторила. - Но, чтобы в простоте чувствовалась сила.

Сила дизайна.

Разумеется, без этикеток.

Первое платье нашей будущей фирмы.

- Очень хорошо, что ты уже считаешь фирму нашей, - я засмеялась.

- У меня душа уже за нашу фирму болит.

Неприметное платье.

Но очень мощное.

Сильное. - Берта говорила.

Её компьютер успешно моделировал. - Платье...

В нём будешь органично смотреться на приеме у Императора.

На любой высокосветской вечеринке.

И...

В нищих кварталах.

Оно должно вызывать уважение.

Не притягивать неприятности... - Берта вывела платье на голограмму.

- Ничего особенного, - я согласилась. - Светлое платьице.

С вышитыми цветочками.

- На голограмме в нём нет жизни, - Берта подправила несколько деталей на платье.

Убрала чуть удлиненные рукава.

Придирчиво измерила длину.

Отрезала на голограмме пару миллиметров.


ХОРОШЕЕ ПЛАТЬЕ СТОИТ ДОРОЖЕ КОСМОЛЁТА.


- Примерь, - Берта вывела из станка платье.

Оно было готово.

- Да.

Так оно выглядит лучше. - Я улыбнулась. - Глаз не отвести.

Нет в нём ярких красок.

Но...

Чувствуется мощь.

Берта, ты - волшебница!

- Алехандра!

Подожди хвалить, - Берта наблюдала, как я раздевалась.

Профессионально наблюдала. - Ты похудела.

На бедрах.

- Ни капельки!

- Кому ты говоришь?

Я никогда не ошибаюсь в размерах одежды! - Берта помогла мне надеть платье.

Встала передо мной на колени.

Начала подтягивать.

Затягивать.

Втыкала в материю булавки.

Закрепляла. - Тут уберем.

Тут добавим.

Снимай!

- Ага! - Я стянула платье.

Стояла обнаженная.

Берту моя обнаженность не задевала.

Мастерица жадно подхватила платье.

Присела с ним к швейной машинке.

- Берта! - Я округлила глазища. - Зачем?

Ты сама будешь дорабатывать?

Руками?

Но ИИ же лучше умеет.

- Не стану спорить, Алехандра, - Берта склонила голову.

Начала работать. - ИИ лучше нас всё умеет.

Но не может чувствовать.

Как ему объяснить, что одежда девушки должна быть, как...

Проведи рукой по бедру.

Что под рукой?

Линия обязана вызывать дрожь.

Душевный трепет.

Я вкладываю свою душу.

ИИ душу не вложит.


ОДЕЖДА ДОЛЖНА СЛУЖИТЬ - В ЛУЧШЕМ ПОНИМАНИИ ЭТОГО СЛОВА.


Берта трудилась минут десять.

Подгоняла.

Подгоняла под то, что считала мной.

Она же лучше знает.

"Любопытно, - я наблюдала за работой Берты. - Мой мозг работает на все сто.

Могу ли я создать подобное платье?

Или, как уверена Берта, одного ума не достаточно.

Нужно ещё и чувствовать.

А...


ЧУВСТВОВАТЬ МОЖЕТ ТОЛЬКО МАСТЕР".


- Ну? - Берта сказала почти грубо.

Протянула мне платье.

"Она волнуется.

Заметно волнуется!" - я поняла.

Натянула платьице.

- Подожди, - Берта остановила меня. - В зеркало потом посмотришь.

Сначала ощути.

Как оно тебе... - Она не договорила.

Предоставила мне заканчивать предложение.

"Как оно мне? - Я закрыла глаза. - Нравится?

Удобно?

Или как". - Я провела ладонью по платью.

И прислонила ладошку к бедру.

Почувствовала дрожь.

Легкая дрожь

Как предсказывала Берта.

- Берта! - я повернулась к швее. - Оно...

Платье...

Оно - никакое.

Оно - безликое.

Я в нем чувствую себя обнаженной.

В то же время...

Я...

Йа...

В восторге!

- То, что ты хотела?

Алехандра?

- Так и должно быть!


- ДОЛЖНО БЫТЬ ТО, ЧТО ХОТЕЛА!


Берта вздохнула.

- Берта!

Когда я задумывала сеть ателье...

Я о подобном мечтала.

Чтобы можно было получить свою мечту.

Хоть из области одежды мечта...

- Алехандра!

Я счастлива!


НЕТ БОЛЬШЕ СЧАСТЬЯ, ЧЕМ ВОПЛОТИТЬ СВОЮ МЕЧТУ ДЛЯ ДРУГОГО.


- Берта, - я взглянула на время.

Время растекалось. - Я могу опоздать на свадьбу.

Свадьба Бибигот и Бекки.

Мы приглашены.

- Свадьба Бибигот и Бекки? - Берта прищурилась.

Взгляд пронизывающий. - Алехандра.

Я должна быть там.

Не беспокойся.

Мне бы пройти внутрь.

Не я хочу.

Я должна.

По работе.

По нашей новой работе.

У меня есть мысли.

- Берта? - Я колебалась.

- Я никому не испорчу вечер.

Я буду только наблюдать.

К тебе даже не подойду. - Взгляд у неё умоляющий.

"Я не могу отказать ей, - я подошла к зеркалу. - Берта знает, что делает.

Я сама должна была её пригласить.

Пригласить посмотреть наряды друзей Бибигот".

- Да, Берта, - я кивнула.

"Ох!

Как мне не нравится принимать решения за других".


ПРИНИМАТЬ РЕШЕНИЯ - ТЯЖЕЛАЯ РАБОТА.


- Я - пять минут! - Берта скрылась в недрах ателье.

Я вышла в зал.

Вивьен задумчиво смотрела в окно.

При моем появлении повернула головку.

Идеальная головка.

Некоторое время Вивьен молчала.

- Алехандра?

- Да, Вивьен.

- У тебя новое платьице.

- Мы ради него сюда прилетели.

Нуууу...

Как ради него

Ради него в том числе.

Как оно тебе? - Я крутанулась вокруг своей оси.

- Алехандра?

Как ты думаешь, что я отвечу?

Ты же знаешь уже ответ.

- Разве?

- Ты и платье неотделимы сейчас.

Нельзя сказать, что платье прекрасное.

Оно - безупречное.

Как и ты.

Вы друг другу подходите.

То, что и должно быть.

Я...

Йа поражена.

- Берта постаралась.

Вивьен?

Я сделала Берту смотрящей.

Смотрящей по нашей будущей фирме.

Она будет убирать ненужное.

А нужному давать дорогу.

- Я приму к сведению, - Вивьен кивнула.

- Как официально ты выражаешься!

- После переписки.

Я же общалась с адвокатами.

С адвокатами фирмы Бибигот.

А у адвокатов языки змеи.

- Денег хотят?

- Конечно!


ВСЕ ХОТЯТ ДЕНЕГ, ТОЛЬКО ОДНИ ПРОСЯТ ДЕНЬГИ, ДРУГИЕ - ВЫМОГАЮТ ДЕНЬГИ, ТРЕТЬИ - ВОРУЮТ ДЕНЬГИ, ЧЕТВЕРТЫЕ ЗАВУАЛИРОВАНО ВЫПРАШИВАЮТ.


Адвокаты намекают.

- Берта полетит с нами.

На свадьбу Бибигот.

- Почему бы и нет.

Но... - Вивьен оборвала себя на полуслове.

Потому что вышла Берта.

Я обернулась.

Нижняя челюсть отпала.

От удивления.

Я хотела спросить.

"Берта ли она?

Берта преобразилась

Была грубо раскрашена.

Неумелый макияж.

Кричащая губная помада.

Одежда - небрежная.

Сейчас же...

Берта выглядит, как принцесса.

Принцесса под тридцать лет.

Одежда другая.

Вечерняя юбка.

Блузка.

Туфли умеренные.

Всё - идеальное.

Макияж дорогой.

Незаметный макияж.

И держится Берта по-другому.

Головка поднята.

Взгляд целеустремленный.

Изучающий взгляд.

Уверенный взгляд.

Я угадала.

Берта под вуалью вульгарности скрывала себя истинную.

Не показывала себя.

А сейчас решилась.

И я...

Я помогла ей выйти из скорлупы.

Берта благодарна мне.

Поэтому не хочет причинять нам неудобство.

Ведь, если бы она заявилась в своём прежнем виде на свадьбу Бибигот...

Я и Вивьен испытывали бы неудобство.

Небольшое.

Как мне стыдно!


НИКТО НЕ ИМЕЕТ ПРАВА ОСУЖДАТЬ ДРУГИХ".


- Берта?

- Да, Алехандра?

- Тебе хватило пяти минут?

На всё?

- Одежда у меня была готова.

Так...

Лежала без дела.

Пылилась.

- Теперь не запылится! - Вивьен засмеялась. - Все женихи - твои.

- А они мне нужны?

Женихи?

- Все женщины хотят выйти замуж, - я ляпнула. - За богатого и успешного.

- Алехандра?

Ты хочешь? - Берта мне улыбнулась. - Замуж стремишься? - Берта меня осадила.

- Неа.

- Вивьен?

- Ни за что!

Я живу одна. - Вивьен посмотрела на меня.

- Что же мы стоим? - Берта склонила головку к правому плечу. - Алехандра?

- Да, Берта.

- Ты сказала, что мы можем опоздать.

Свадьба Бибигот - работа для меня.

Я не хочу опоздать на работу...

- Похвально! - Я пропищала.

"Берта...

Вивьен...

Пишичитай...

Ыргент...

Я их всех увлекла.

Завлекла своей идеей.

Получается, что я теперь в ответе.

За них отвечаю.

Не хочу.

Не желаю думать за других.

Но...


ЧТОБЫ ОСТАТЬСЯ ОДНОЙ, СНАЧАЛА НУЖНО КРУТИТЬСЯ СРЕДИ ЛЮДЕЙ!"


Бибигот прислал за нами космофрегат.

Свой личный.

Как и обещал.

Хотя - неизвестно, сколько у Бибигот космофрегатов.

И какой личный из них - самый личный?

- Шампанское! - Пишичитай сразу открыл бар на космофрегате. - Ого!

"Фуэт шаброн", "Монтескью блюз"!

Дорогое!

Дорогое я люблю! - Открыл бутылку.

И сразу начал пить шампанское.

Из горлышка.

- Фу!

Пишичитай, - Вивьен скривилась. - Ты - животное.

Девушкам не предложил шампанское...

- Пейте!

- Нет уж! - Я мотала головкой. - Я алкоголь - ни-ни.

Тем более что в Империи он не приветствуется.

- Совсем?

Не пьешь?

Алехандра? - Пишичитай заинтересовался.

- Очень.

Даже совсем.

- Позиция!

Уважаю! - Пишичитай допил бутылку.

Рыгнул.

- Не боишься набраться ещё до свадьбы? - Берта не была шокирована поведением Пишичитай.

- Не боюсь.

В моем животе вшита капсула.

Капсула с нейтрализатором алкоголя.

Могу выпить, сколько захочу!


- ЕСЛИ НЕЙТРАЛИЗОВАТЬ АЛКОГОЛЬ, ТО НЕТ СМЫСЛА ПИТЬ!


Берта смотрела на Пишичитай.

- Дорого!

Редкое шампанское.

Я обязан.

Чтобы было потом, что вспомнить, - открыл вторую бутылку. - Буду рассказывать. - Ещё раз рыгнул.

Выпустил газы...

- Ой! - Я встрепенулась.

Даже подскочила. - Мы же на свадьбу летим!

- Алехандра! - Вивьен опустила ладонь на мою ладонь. - Ты волнуешься?

- Не ты же будешь невестой! - Пишичитай заржал. - Алехандра!

Но, если захочешь...

Мы можем с тобой поженихаться.

И поневеститься.

В будуаре.

- Пишичитай! - Я уже стала привыкать к его шуткам. - Не хочу!

Зачем ко мне клеишься?

Ты же Вивьен присмотрел.

- Не нужно мне это счастье!

Счастье по имени Пишичитай... - Вивьен процедила сквозь зубки.

Белые зубки.

Идеальные.

- Я вас всех люблю! - Щеки Пишичитай горели.

Он размахивал руками. - Берта!

Алехандра!

Вивьен!

Мне без разницы.

- Всё-таки на тебя подействовало шампанское, - Вивьен произнесла ровно. - Наверно, нейтрализатор закончился.

- Закончился? - Пишичитай не спорил. - Новый сейчас проглочу. - Достал таблетку.

Долго на неё смотрел.

Затем убрал в карман. - Подожду.

Нейтрализоваться всегда успею.

- Мы же на свадьбу летим.

Прилетели уже. - Я повторила.

Паниковала. - Как же мы не подумали о подарках?

На свадьбу гости дарят подарки!

- Гости?

Дарят?

Подарки? - Пишичитай скорчился в хохоте.


ГОСТИ - САМИ ПОДАРКИ!


Алехандра!

Ты древняя.

Или слишком ранняя.

- Меня на свадьбы не приглашали, - я обиделась.

На древнюю обиделась.

Или на раннюю

Сама не разобралась.

- Не была на свадьбах, а говоришь о подарках, - Пишичитай, вообщем, не зло говорил.

Не хотел обидеть.

Обидеть по-настоящему.

- Алехандра! - Вивьен и Берта окружили меня.

Говорили мягко.

- На свадьбы подарки не дарят.

Пишичитай, правильно сказал.

Гости - подарки! - Вивьен

- Без гостей не было бы свадьбы.

Гостям новобрачные дарят подарки.

Угощают.

Развлекают гостей. - Берта.

- Я даже не подумала, - я опустила головку. - В интернате на день рождения наставники выставляли имениннику лишнюю кружку кофе.

Кофе из еловых опилок...

- Не переживай, - Берта пожала мне руку. - Будь с нами рядом.

- Я...

Йа и не хотела от вас убегать! - Я засмеялась.

Через силу засмеялась.

Посмотрела на Берту и Вивьен.

С благодарностью посмотрела...


КОГДА О ТЕБЕ ЗАБОТЯТСЯ - ДОРОГОГО СТОИТ!


"Даже Пишичитай мне поможет, - я поняла. - Если я вляпаюсь.

Серьезно.

Или просто поможет.

Покажет, какой вилочкой тыкать в омара..."

Мы вышли из космофрегата.

Нас ждал сюрприз.

- Бибигот! - Пишичитай сразу заключил Бибигот в объятия.

Виновник торжества встречал нас.

Лично.

Я догадалась:

"Величайшая честь.

Бибигот - хитрый.

Иначе не удержал бы пошивочную империю.

Он нарочно нас в косморопорту поджидает.

Хочет составить мнение.

О ком?

О Пишичитай?

Нет.

Я думаю, что они знакомы близко.

И Бибигот знает его до молекулы...

Берта?

Не станет глава компании опускаться до простой швеи.

Правда, Берта уже повышена.

Я её повысила.

Но только в моей компании.

Бибигот об этом ещё не знает.


РЯДОВЫЕ ИСПОЛНИТЕЛИ НЕ ИНТЕРЕСУЮТ ГЛАВУ КОРПОРАЦИИ.


Вивьен?

Вивьен загадочна для Бибигот.

Я полагаю...

Уверена, что Бибигот остережется сразу копать под Вивьен.

Значит - я!

Бибигот понял, что я - главная, - я догадалась. - Главная в затее.

Скорее всего он уверен, что за мной кто-то стоит.

Недосягаемый для него, руководит мной.

Не стану его переубеждать.

Я на свадьбе.

Расслаблюсь.

И получу удовольствие!

Надо же мне быть девушкой.

А, если кто-нибудь захочет перехитрить меня...

Не получится ни у кого!

Я - умнее всех!"

Я подбодрила себя.


НЕ ТАК СЛОЖНО ГОВОРИТЬ, ЧТО Я САМАЯ УМНАЯ, ПОТОМУ ЧТО ТАК И ЕСТЬ...


- Вивьен, - Бибигот поцеловал ручку моей подруги. - Наслышан о тебе.

Династия юристов.

Уважаемая династия! - Бибигот перешел к Берте.

- Берта!

Превосходно выглядишь!.

- Спасибо, мистер Бибигот! - Берта держалась приветливо.

Словно она - королева, а Бибигот - её любимая игрушка.

- Ты уволилась.

Не хочешь вернуться обратно под моё крыло?

В Бибигот?

Мы хорошими работниками не разбрасываемся.

- Дон Бибигот, - Берта склонила головку к правому плечу. - Я не так давно работаю...

Я проработала в Бибигот не так много времени.

Поэтому не хочу казаться летуньей.

Никто не уважает работников, которые перелетают с места на место.

- Достойный ответ! - Бибигот кивнул.

"Откуда ему знать, что Берта - хорошая работница? - Я усмехнулась. - Не думаю, что Бибигот находит время на изучение биографии каждого подчиненного.

Сказал просто так.

Из вежливости.

Этикет..."


ЭТИКЕТ - ПРАВИЛА, КОГДА НЕНАВИДИШЬ, НО ДЕЛАЕШЬ ВИД, ЧТО ВСЁ ПРЕКРАСНО.


- Алехандра? - Бибигот поцеловал и мне ручку.

Прикольно.

Никто мне руки не целовал.

- Ээээ, - я хотела сказать - мистер Бибигот.

Но передумала.

Пусть отвечу не по этикету.

Я уже не в самом низу. - Бибигот. - Я краем глаза наблюдала за своими спутниками.

Пишичитай сделал вид, что не заметил, что я по-приятельски назвала без "мистер".

Вивьен улыбнулась.

Краешками губ улыбнулась.

Берта подняла левую бровь.

Я молчала.

Ждала, что скажет Бибигот.

Мне скажет.

Ведь он нас встречал только из-за меня...

Чувствует угрозу.

"Невысокий.

Нескладный.

Настоящее пугало.

Без подбородка, - я оценивала Бибигот. - Неудивительно, что модель оказалась рядом с ним.

Ради денег.

Свой внешний вид Бибигот мог бы изменить.

Легко.

При его-то деньгах.

Но не хочет.

Потому что нравится сам себе.

Внешний вид компенсирует умом.

Умом и богатством.


БОГАТСТВА БЕЗ УМА НЕ БЫВАЕТ.


Бибигот смотрел в мои глаза.

Я смотрела в его глаза.

- Мадемуазель Алехандра! - Бибигот сказал тихо.

"Ого! - я насторожилась. - Он выделил меня дополнением - "мадемуазель"!"

- Очень милое платье.

- Берта создала.

Мне нравится.

- Мне тоже, - Бибигот пожевал губами.

В его глазах я заметила огонь.

Черный огонь.

Нравится.

Но не всё. - Он взял меня за руку. - Позволь, два слова.

Наедине.

- Я, как юрист Алехандры, - Вивьен дернулась к нам.

- Вивьен, - я обернулась.

Взглядом показала, что она оплошалась.

По моей задумке не я главная.

И у меня не может быть юриста столь высокого уровня...

"Но об этом уже все догадываются! - я подумала. - Надо придумывать другой ход.


ЕСЛИ О ТВОЁМ ПУТИ ЗНАЮТ ВСЕ, ТО НУЖНО МЕНЯТЬ ДОРОГУ.


- Вивьен, - я ответила беспечно. - Спасибо!

Бибигот не причинит мне вреда. - Я ответила.

Нет.

Мой ответ не успокоил подругу.

Зависло напряжение.

Пишичитай застыл с дурацкой улыбкой.

Берта смотрела пусто.

Вивьен закусила губку.

Воздух заискрился.

Фраза сама вылетела.

Мой уникальный ум показал себя.

В очередной раз показал.

Как и я показала зубки.

"Бибигот не причинит мне вреда" - вызов Бибиготу.

В то же время фраза - обтекаемая.

Кто как хочет, так и понимает.

Мы отошли в сторонку.

Нас не могли подслушать.

Конечно, если кто захочет, то услышит хоть со спутника.

Но я думаю...

Была уверена, что Бибигот всё предусмотрел.

Наверняка, везде стояли глушилки...

- Алехандра, - Бибигот не подбирал слова.

Он явно заготовил речь. - Не стану спрашивать, откуда ты...

И кто за тобой стоит.

Кому понадобилось уничтожить мою корпорацию?

Но ты здесь неспроста.

- Бибигот.

Ты ценишь время.

Не крутишь вокруг, да около, - я кивнула. - Я ценю краткость.

Краткость в деловых разговорах.


РАЗГОВОР ДЕВУШЕК МОЖЕТ ДЛИТЬСЯ ЧАСАМИ И О НИ О ЧЕМ, НО ДЕЛОВОЙ РАЗГОВОР МУЖЧИНЫ И ДЕВУШКИ ДОЛЖЕН БЫТЬ КРАТОК.


- Ответ кроется в твоем вопросе.

Бибигот.

Но...

Я не хочу уничтожить твою корпорацию.

Я хочу создать свою.

С нуля создавать - долго.

Поэтому обычно забирают готовенькое.

Я возьму всё.

Уменьшу объемы.

Будет компактная фирма.

Для определенных целей.

- Ты тоже откровенная, - Бибигот пытался пронзить меня взглядом. - От кого же ты?

Кто тебя послал?

- Бибигот.

Вопросы расплывчатые.

В данный момент я разговариваю с тобой.

И от моих слов многое зависит.

- Что многое? - Бибигот развел руками. - В любом случае попытаетесь взять у меня компанию.

Мда.

Многие пытались.

Я не так прост, Алехандра.

Передай своим мои слова.

У меня связи.

На самом верху! - Посмотрел на небо.

- Бибигот.

Ты пытаешься убедить себя.

Я сказала, что результат разговора зависит от меня, - Какие же фразочки мне мозг подкидывал! - Я предлагаю тебе уйти.

Тихо.

Спокойно.

Без шума.

Скажу сразу - не буду пытаться подкупить тебя.

Денег не дам.

Но тебе и не надо.


ОДНОМУ ЧЕЛОВЕКУ МНОГО ДЕНЕГ НЕ НУЖНО.


- У меня Бекки.

- Бекки, несомненно, дорого стоит.

Но...

Ты же по поводу неё всё предусмотрел.

Я полагаю, что Бекки привязана к тебе цепями брачного контракта.

Если будет рыпаться, то ничего не получит.

Бибигот...

- Да, Алехандра.

- Было бы проще...

Если бы ты отдал сразу свою Корпорацию.

И наслаждайся с молодой женой.

Накопленного у тебя достаточно! - Я произнесла спокойно.

Не знала, сколько у Бибигот припрятано.

Но понимала, что - достаточно.

"Почему?

Почему старикашка цепляется за корпорацию?

Наследников у него нет.

Нет прямых наследников.

А дальним родственникам, если достанется?

Родственники сразу продадут компанию по частям.

За малые деньги всё уйдет...

Из принципа старики упрямятся.


НИКТО НЕ ЗАБЕРЕТ ДЕНЬГИ НА ТОТ СВЕТ.


Загадка человека..."

- В филиалах появились мыши, - Бибигот разговаривал сам с собой. - Крысы.

Клопы.

Вши.

Акции Бибигот падают.

Один филиал достался вам.

Твоим хозяевам! - Ядовито произнес.

Значит, вышел из себя. - Алехандра!

Вы даже вывеску "Бибигот" не заменили.

Мои юристы вчинили иск.

Ты выплатишь огромный штраф.

- Не выплачу! - Я заскучала.

- Но я всё исправлю.

Моя Империя Бибигот будет сиять...

- У нас только одна Империя.

Слава Императору!

- Слава Императору! - Бибигот был недоволен.

Не так он представлял беседу со мной.

"Но он всё скидывает на мою молодость, - я понимала. - Думает, что кто-то подсунул свою любовницу...

Или дочку.

Бибигот не догадывается, что я сама от себя..."

- Я не отдам!

Мои предки выстояли.

И я...

Йа. - Бибигот смотрел на меня.

Изучающе.

Или - сквозь меня?

Пытался угадать - от кого я?

Я молчала.

Всё было сказано.

Ничего не изменилось.

Каждый остался при своём мнении.

Бибигот будет сражаться за свою Империю.

Я - за свою свободу.

За право жить одной.

Бибигот раскачивался.

С мыска на пятку перекатывался.


НЕУВЕРЕННОСТЬ ПРЯЧЕТСЯ В НОГАХ


Внезапно улыбка осветила его лицо.

- Мы заговорились! - Он произнес громко.

Чтобы все слышали. - Невеста заждалась.

- Кто невеста? - Пишичитай встрял. - Бекки?

Или Алехандра - уже твоя невеста? - Он захохотал.

"Пишичитай сообразительный, - я прикусила губку. - Я думаю, что Бибигот с радостью взял бы меня в жены.

Поменял бы Бекки на меня.

Бекки стоит меньше, чем я...

Тогда бы вопрос с его корпорацией решился бы.

Для него решился.

Не для меня.

Но он понимает, что даже нельзя намекать.

Я не соглашусь.

Любопытно.

Он даже не прогнал меня.

В шею не выгнал.

Хотя очень ему хотелось наорать на меня.

Но...

Он умеет держать удар.

Соблюдает правила".

- Прошу, вас! - Бибигот сделал вид, что не заметил высказывание Пишичитай.

О том - какая невеста... - Гости дорогие! - Бибигот сделал приглашающий жест. - Мой гравибиль доставит нас.

К сожалению, я не могу принимать космофрегаты на площадке для свадебных церемоний.

Белые голуби испугаются.

- Блестящий красный "Дижо", - Пишичитай уже стоял около грави кара..

Затем запрыгнул в него.

Не подождал даже хозяина. - Гравибиль роскошный!

Но для большой компании неудобный.

Я с трудом втиснулся на сиденье.

Бибигот!

Почему ты не купишь себе большой гравикар?

Ты же богат!

Несметно богат!

- О!

Пишичитай, - Бибигот галантно помог нам оказаться в гравибиле. - Я тащусь от этого гравибиля. - Произнёс с гордостью.

Признался: - Не променяю его ни на какой другой.


НЕ ВЫКИДЫВАЙ ТО, ЧТО ЛЕЖИТ БЛИЗКО К СЕРДЦУ.


Я поведу.

На ручнике. - Бибигот занял место драйвера.

Гравибиль тронулся с места.

- Бибигот!

Ты плохо управляешь! - Пишичитай тут же вставил. - Недостаточно плавно тронулся.

Подрезаешь углы.

Даже не замечаешь.

"Как Пишичитай ещё не надоел Бибиготу? - я подумала. - Испытывает его терпение".

Когда мы оказались на месте, меня уже подташнивало.

Укачало.

"Может быть, Бибигот нарочно вел машину неровно?

Скидывал свой гнев?"


ПОДЛОСТИ МОЖНО ДЕЛАТЬ ДАЖЕ ПД ВИДОМ ПОМОЩИ.


Гости собирались.

Беседовали.

Пили.

Прогуливались.

Показывали себя.

На нас посматривали с интересом.

Кого Бибигот лично подвёз?

Но не подходили.

Этикет не позволял.


НЕЛЬЗЯ БЫТЬ НАЗОЙЛИВЫМИ.


Невеста сидела на камне.

Одна.

Нервно жевала травинку.

Бибигот подвел нас к ней.

Невеста неохотно поднялась.

- Бекки, - она по очереди обошла нас.

Мы сказали свои имена.

Но, мне кажется, что невеста даже не потрудилась их запомнить.

Бекки не смотрела на жениха.

Бибигот забеспокоился:

- Бекки!

Птичка моя!

Ты на меня дуешься?

- Отстань.

Я злюсь.

Но не на тебя. - Бекки надула губки.

"Хм.

Она не пытается даже понравиться Бибигот.

Подчинила его полностью.

Ещё бы!

У Бекки огромный опыт общения с мужиками.

Она же была стриптизёршей.

И еще, неизвестно, кем была...

Со старичком справится". - Я удивилась.

Ведь, я так легко всё понимала.

Спасибо, моему обновленному мозгу...


- Бибигот, - Бекки снизошла до жениха.

Но только для того снизошла, чтобы выговориться. - Анжела!

Подлая Анжелка!

- Рыженькая? - Бибигот робко спросил.

- Не перебивай!

Вечно ты хочешь казаться умнее, - Бекки покачала головкой.


БЕККИ


- Рыжая гулёна Анжелка.

Я следила за её домой.

Потому что в последнее время она стала слишком радостная.


СРЕДИ ПОДРУГ ТОЛЬКО Я ОДНА ИМЕЮ ПРАВО РАДОВАТЬСЯ.


Я устроила за ней слежку.

Сидела в кустах напротив её дома.

И вижу.

Что я вижу?!!

К дому Анжелки подкатил гравибиль.

Роскошный.

Из него вышел мужчина.

Статный.

Молодой.

Грудь колесом.

Лицо я не разглядела.

Только его ляжки.

Я сидела далеко.

Слишком далеко.

Я выругалась.

Молча выругалась.

Под носик.

Подкралась чуть ближе.

Но опоздала.

Мужчина уже скрылся в доме Анжелки.

Анжелка - хитрая.

И расчетливая.

Не тратит время даром.

После её развода прошла неделя.

А Анжелка уже живет в своё удовольствие.

Наслаждается свободой.

Возможно, она заранее уже запаслась любовничком.

Или несколькими.

Стерва!

Она ничем не лучше Раисы.

Я ждала.

С нетерпением.

Очень.

Ждала, когда выйдут.

Они не торопились.

Возможно, что прелюбодействовали.

На полу.

В прихожей.

Я испытала соблазн.

Захотела вбежать в дом.

Туфлей избить любовничков.

Анжелка заплатит за то...

За то, что...

Вообщем, заплатит.


ВОЗМЕДИЕ ПРИЛЕТАЕТ КАБЛУКОМ ПО НОСУ.


Ужасное поведение Анжелы.

Я надеюсь, что ни один мужик не захочет с ней больше жить.

Я сидела в кустах.

Была погружена в свои мысли.

Мысли о моей будущей свадьбе.

Наконец, Анжелка и её дружок вышли из дома.

Анжела выпорхнула.

Любовник покачивался.

Она его заездила.

Он обнимал Анжелку.

Негодяй!

Гравикар подъехал к ним.

Они забрались в салон.

Гравикар тронулся с места.

Плавно поплыл.

Я прыгнула в свой гравибиль.

Поехала за ними.

Следом держалась.

Сохраняла дистанцию.

Возле "Ресторация Луиджи" их гравибиль проскочил перекресток.

Я ринулась за ними.

Но меня остановил полицейский.

Андроид.

Заставил показать мои документы.

Прочитал лекцию о безопасной езде.

Когда он закончил занудствовать, гравибиль с любовничками уже скрылся.

Я была злая.

Злая и голодная.


ЗЛОСТЬ СЛЕДУЕТ ЗА ГОЛОДОМ.


Я выбрала заведение повеселей.

"Шут и Карло".

Метродотель покачал головой.

С печалью на лице сообщил.

Притворная печаль:

"Столик на одну персону освободится через час.

Не раньше".

Он явно выманивал деньги.

Но я не из тех.

Я показала ему фигу.

И сказала, что мой жених - Бибигот.

Метрдотель посмотрел на меня без надежды.

Попросил подождать.

Он сам принесет мне столик.

Я заказала "Полярная ночь".

Потягивала через трубочку.

Не могла вспомнить, когда была здесь в последний раз.

Но была с Анжелкой.

Мы тогда сняли двух милых баскетболистов.

Очень...

Но они оказались козлами.

Не хотели за нас заплатить.

Мы их послали...

"Чем сейчас занимается Анжелка?

В машине снова мучает своего любовничка?"

Я снова завелась.

Мне до всего есть дело.

Я должна быть везде.

На меня смотрел мужчина.

Я тоже взглянула на него.

Увидела блондина.

Волосы у него пепельные.

Зачесаны наверх.

Он сидел в жилетке из горностая.

Лицо мужика показалось мне знакомым.

Его сопровождали две старушенции.

Из Южных Префектур Галактик.

Голоса их громкие.

Старушки беседовали друг с дружкой.

На ногах у них мягкие туфли.

Войлочные туфли.

Мужчина сидел неподвижно.

Холодный.

Эффектный.

Бесконечно привлекательный.

Жиголо.


ЕСЛИ ТЫ КРАСИВЫЙ, ТО ИМЕЕШЬ ПРАВО НА НЕКРАСИВЫХ.


"Привет, Ларсен, - я сказала.

И добавила. - Я - Бекки.

Ты помнишь меня?"

Он улыбнулся.

Еле заметная улыбка.

Чувственная.

Пожал мою ладошку.

"Бекки!

Как же не помнить!

Тебя не забудешь.

Очень рад"

Старушки смолкли.

"Бекки.

Познакомься.

Моя жена - Рафаэлла. - Ларсен представил старшую.

Ей около восьмидесяти лет. - С подругой"...

Я удивилась.

Что случилось с Натали?

С прежней женой Ларсена.

"Сядь.

Выпей с нами!" - жена Ларсена предложила.

И тотчас продолжила беседу со своей подругой.

Ларсен снял жилетку.

Продемонстрировал мускулы на груди.

Белая майка выгодно подчеркивала литые мышцы Ларсена.

"Я бросил Натали, - Ларсен пояснил.

Словно отвечал на мой вопрос.

Вопрос, который я не высказала. - Она была слишком скупая.

Ужасно скупая.

А мне нужны деньги.


ДАЖЕ МУЖЧИНА ДОЛЖЕН ПОДДЕРЖИВАТЬ СВОЮ КРАСОТУ. -


Ларсен коснулся золотого браслета.

Восхитительный браслет на запястье. - Моя Рафаэлла умеет обращаться с мужчинами".

Ларсен замолчал.

Его глаза меня раздевали.

Пустые холодные глаза.

Ларсен созрел!

Я поздравила себя с тем, что нравлюсь мужчинам.

Я умею зажечь любого!

Ларсен придвинулся ко мне.

Я почувствовала...

Внезапно почувствовала, что он прижал свою ногу.

К моей ноге прижал.

Его рука коснулась моего бедра.

"Бекки!

У тебя шелковые бедра! - Голос Ларсена бархатный. - Чулочки...

Мне не терпится!"


КОГДА МУЖЧИНЕ НЕ ТЕРПИТСЯ, ЖЕНЩИНЫ ОХЛАЖДАЮТСЯ.


"Ларсен.

У меня жених.

Бибигот.

Я ему не изменю". - Я посмотрела ему в глаза.

В них - золотой блеск.

Золото в его глазах.

Чужое золото.

Жена Ларсена продолжала болтать со своей подружкой.

Они говорили о сумочках от "Пуччи".

"Бекки, - Ларсен, словно не слышал меня. - Ты надолго отлучилась?

От жениха?"

"Я сама себе хозяйка.

Управляю своим временем".


"ВРЕМЕНЕМ НЕЛЬЗЯ УПРАВЛАТЬ: ВРЕМЯ УПРАВЛЯЕТ НАМИ".


"Нам хватит и пяти минут, - рука Ларсена под столом поползла вверх?"

По моей ноге.

Наконец, она добралась до голой кожи.

Выше чулка. - Бекки.

Если все вокруг развлекаются, почему бы нам тоже?

Попробуем снова?

Пойдем в комнату отдыха?"

"А твоя жена"? - Я усмехнулась.

"Она не заметит...

А, если заметит, то - ничего страшного.

Мы доверяем друг другу".

"Я бы тебе не стала доверять".

"Как и я тебе, Бекки.

Ты сама себе не доверяешь.

Ты уже готова.

Хочешь меня".

"Вы здесь отпраздновать?" - Я постаралась перейти на другой разговор.

"У меня всегда праздник, - Ларсен покачал головой. - Стол накрыт на десять человек.

Большинство закусок останутся нетронутыми.

Моя жена так любит...

Любит бесконечные беседы.

И бесконечные столы.

Сама едва прерывается на еду.

Мало кушает.

Как птичка.

И щебечет.

Щебечет...

Она кушает, как воробей".

"Мда.

Ларсен.

Ты мне рассказываешь о своей жене.

Думаешь, мне интересно?"

Я чуть притронулась к мясному салату.

Кусочки перепелки и бизона.

Малюсенькие кусочки.

Заиграла музыка.

Ларсен пригласил меня на танец.

Я люблю танцевать.

Я высокая.

Эффектная.

Пышные волосы прибавляют мне роста.

"Ну?

Бекки?" - Ларсен прошептал.

Мы уже оказались на площадке.

Площадка для танцев.


НА ТАНЦЕВАЛЬНЫХ ПЛОЩАДКАХ ПРОХОДИТ БОЛЬШЕ СРАЖЕНИЙ, ЧЕМ НА ПОЛЕ БОЯ.


Ларсен волновался.

Он прижался ко мне.

Я низом живота почувствовала его волнение...

"Бекки!

Когда мы уйдем отсюда, моя жена захочет поиграть в казино.

Я скажу, что устал.

Ты предложишь отвезти меня в отель.

У нас с женой отдельные люксы.

Она нам не помешает".

Ларсен сильно прижал меня к нему.

Я чувствовала его тело.

И попыталась вырваться:

"Ларсен.

Не получится".

"Бекки!

Получится! - Ларсен процедил сквозь зубы.

Усмехнулся.

Тихо захихикал. - У меня всегда получается".

"Да пошёл ты..." - Я разозлилась.

Снова вырывалась.

"Бекки!

Не хочешь по-хорошему, придется по-другому.


ПОЛУЧАЕТСЯ ВСЕГДА".


"Никому не двигаться! - В ресторан вбежали люди в масках.

Черные костюмы.

Черные маски.

В руках - бластеры. - Деньги и драгоценности - на стол!

При малейшей попытке сопротивления - стреляем..."

"Что за ужас!" - Я задрожала.

"Бекки!

Не беспокойся. - Кривая улыбка исказила лицо Ларсена. - Если будешь себя хорошо вести, то ничего с тобой не случится".

"Я постараюсь, - я проблеяла. -


ЧТОБЫ ЖИТЬ НУЖНО ХОРОШО СЕБЯ ВЕСТИ".


Грабители собирали добычу.

Один из нападавших присел на столик Ларсена.

Начал жадно пожирать крабовый салат.

"Федынский, - другой грабитель окликнул товарища. - Хватит есть.

Мы сюда не за крабами прилетели".

"Я три дня не ел...


ДЛЯ ГОЛОДНОГО ХЛЕБ ДОРОЖЕ ЗОЛОТА".


"Ты не хлеб ешь сейчас..."

Два грабителя подбежали ко мне и к Ларсену.

Я поняла.

Они - космические пираты.

Как Имперская полиция допустила их сюда?!!

"Красотка!

Снимай ожерелье!" - Один из грабителей потянул руку к моему ожерелья".

"Руки убери! - Я взвизгнула. - Не твоё.

Не лапай.

Мне жених подарил этот жемчуг.

Ты же сначала мне подари, а потом уж забирай".

"Бекки!

Не сопротивляйся", - Ларсен зашипел.

"Ты мне не указывай! - Я разошлась. - Мужик ты, или кто?

Защищай своих женщин!"

"Ларсен!

Снимай своё золото". - Грабитель испугался моей истерики.

Перешел на Ларсена.

Временно, наверно...

"Кацман!

Идиот! - Ларсен заорал. - Зачем ты выдал меня?

И ещё моё имя сказал.

Я же под прикрытием.

Так ты ещё на моё золото позарился". - Ларсен отвесил грабителю пощечину.

"Ларсен, - грабитель приложил ладонь к щеке. - Больно.

Я того...

Насчет твоего золотого браслета.

Чтобы правдоподобнее выглядело".

"Ларсен? - я распахнула глазища.

Глаза у меня - Огого!

Омутные глазища.

В них утонуть можно. - Ты с ними заодно?

Вы вместе?

Ты - космопират, Ларсен?"


ДРУЗЬЯ ОКАЗЫВАЮТСЯ ОБОРОТНЯМИ.


"Тащите её!" - Ларсен мне не ответил.

Мне набросили мешок на голову.

Подхватили.

Я - лёгонькая.

Не какая-нибудь толстушка.

Дрыгала ногами.

Но вспомнила, что нет на мне нижнего белья.

И дрыганье ногами открывает мою голую попку.

Столь щедрого подарка для окружающих я не хотела делать.

Мне что-то вкололи.

И я отключилась


НЕВОЗМОЖНО СОПРОТИВЛЯТЬСЯ ЛЕКАРСТВУ.


Очнулась от вызова.

В голову стучалась голограмма.

Настойчиво меня поднимала.

Я открыла глаза.

"Ларсен?

Почему-то я не удивлена".

"Бекки!

Я хотел, чтобы все стали счастливы.

Во Всей Вселенной.

Но...


НА ВСЕХ СЧАСТЬЯ НЕ ХВАТИТ.


Поэтому решил ощастливить только себя".

"Если бы ты не был голограммой...

Я бы тебя убила. - Я обнаружила себя на кровати.

Не на деревянных нарах.

Но я была голая.

Я поднялась. - Ларсен.

Комната не похожа на подвал для узницы.

Вокруг роскошь.

Кричащая роскошь. - Я выглянула в окно. - Павлины разгуливают по саду.

Сад кажется бесконечным.

Деревья с персиками.

Если меня похитили, то, почему я не в темнице?"


"НЕ ВСЯКАЯ ТЮРЬМА ВЫГЛЯДИТ ПЛОХО.


Бекки!

Ты поможешь нам.

Я помогу тебе.

Помогу тебе вернуться.

Сбежать отсюда невозможно.

С планеты сбежать.

Планета принадлежит моей жене.

Одна из её планет.

Жена редко здесь бывает.

И не подозревает, что ты здесь

Кстати!

Не советую купаться в океане.

Там - акулы.

В речках - крокодилы".

"Твои советы подняли мне настроение", - я сыронизировала.

"Хорошо, что ты снова чувствуешь себя живой...

И привлекательной".

"Ларсен.

Объясни.

Зачем я здесь?"

"Бекки.

Всё очень просто.


ДЕНЬГИ ПРИТЯГИВАЮТ НЕПРИЯТНОСТИ.


У тебя появилась возможность стать богачкой.

Я же хочу часть твоих накоплений.

Твой жених Бибигот богат.

Он даст за тебя хороший выкуп".

"Вот как, - я задумалась. - А, если Бибигот откажется?

Или у него не найдется свободных денег?"

"Тогда - прости!

Бекки.

Тебя придется спрятать.

Навсегда спрятать".


"НАВСЕГДА ПРЯЧУТ ТОЛЬКО ПОД ЗЕМЛЮ.


Ты меня убьешь?"

"Зачем, Бекки? - Голограмма Ларсена пожала плечами. - Убивать - грубо.

Тебя сожрут крокодилы".

"Тебя сожрут крокодилы, - я фыркнула. - Ларсен.

Выбирай слова.

Меня можно только скушать.

А пожирают подлецов, наподобие тебя".

"Бекки.

У тебя мало времени. - Ларсен занервничал. - Подготовься к разговору с женихом.

Ты с ним свяжешься.

И попросишь.

Ласково попросишь денег.

Много..."

"Ларсен!

Почему же ты сам не можешь?

Попроси у Бибигот денег.

Выкуп за меня попроси".

"Нуууу.

Бекки. - Голограмма замерцала. -


ОДНО ДЕЛО, КОГДА ПРОСИШЬ, И СОВСЕМ ДРУГОЕ ДЕЛО - КОГДА ТРЕБУЕШЬ.


Тебе жених Бибигот может дать больше".

"Хорошо, - я кивнула. - Только я должна выглядеть потрясающе.

Сначала закажи мне наряды.

Много.

Я собираюсь обворожить Бибигота.

Самое дорогое заказывай.

И самое изысканное".

"Я не думал об одежде.

Об одежде для тебя. - Ларсен казался озадаченным. - Бекки.

Я полагал, что голая девушка быстрее соблазнит, чем одетая".

"Ларсен.

Ты глуп!

Чтобы стать голой, сначала нужно быть одетой".

"Возьми что-нибудь из сундука моей жены".

"Из бабушкиного сундука?" - Я расхохоталась.

"Не называй мою жену старушкой".

"А ты не говори мне глупости".

"Тебе космодоставкой робот скинет коробки, - Ларсен сдался.

С голограммы посмотрел мне в глаза.

Пристально вглядывался. - Бекки.

Что-то ты подозрительно быстро согласилась".

"Ларсен?

Ты хочешь, чтобы я визжала?

Кричала.

Скандалила?

Рыдала?

Нет.


СТРАДАНИЯ ПОРТЯТ ЦВЕТ КОЖИ.


Моя кожа - изумительная.

Я - совершенство.


ЕСЛИ ПОГИБАТЬ, ТО ЛУЧШЕ СРЕДИ ЗОЛОТА.


Сопротивляться бессмысленно.

Ты же всё рассчитал".

"Да! - Ларсен успокоился.

Даже улыбнулся.

Щеки его дрожали. - Ты..."

"Как только я буду готова, то сообщу тебе. - Я оборвала его. - Не трать моё время.

Я успокоюсь.

Приму ванну.

Погуляю.


ДЕВУШКА ДАЖЕ В НЕВОЛЕ ДОЛЖНА ВЫГЛЯДЕТЬ, КАК СВЕЖАЯ РОЗА.


Так что..."

"Бекки!

У тебя времени - до вечера", - На этот раз Ларсен оборвал меня.

Отключил голограмму.

Он выполнил обещание.

Через несколько минут робот скинул коробки.

"Эй! - Я подпрыгивала.

Размахивала руками. - Сообщи, что меня похитили.

Я - Бекки.

Невеста Бибигот".

Но все было бесполезно.

Робот улетел.


ПОЧТОВЫМ РОБОТАМ НЕТ ДЕЛА ДО ЭМОЦИЙ.


Я же не делала заказ.

И не могла сделать.

В имении жены Ларсена не было связи.

Да и зачем?

Когда сюда прилетают, то связь есть на космолете.

"Ну и ладно, - я пожала плечами. - Не очень-то и хотела.

Может быть, мне нравится быть пленницей.

Мда.

Ну да, ну да.

Пленницей нравится.


НО НЕ НРАВИТСЯ, КОГДА Я ПЛЕННИЦА НЕ ПО СВОЕЙ ВОЛЕ".


Я открыла коробки.

Вывалила всё на траву.

Травка нежная.

Зелененькая.

Бархатно щекотала ноги.

"Платье должно обворожить.

Обворожить любого, - я рылась в одеждах. - Ларсен с ума сошел?

Все наряды рассчитаны на плоскогрудок.

У меня же груди соразмерные". - Я отбрасывала платья одно за другим.

Наконец, остановила свой выбор на простеньком платьице.

Простенькое только с вида.


ПРОСТОТА ТРЕБУЕТ МАСТЕРСТВА.


"Белое платье.

Мини-платье.

Выгодно подчеркивает мои формы.

Мои безупречные формы.

Шелковое.

Сшито безупречно".

Я натянула платьице.

Почувствовала себя лучше.

Туфли не стала примерять.

На каблуках по траве не ходят.

Я вошла в дом.

Вертелась перед зеркалом.

Недолго.

Часа полтора.

Не нашла в себе ни одного изъяна.

Сняла платье.

Прошла к бассейну.

"Я ощущаю себя сильной.

Сильная!

Самоверенная девушка.

Я не жалею время на примерку платья.

Хотя его не собираюсь носить долго. - Я опустилась в джакузи.

Нежилась пару часов.

Моя кожа пропиталась множеством ароматов цветов.

Затем я прошла по комнатам.

Нашла спальню жены Ларсена. - Ого!

Она хранит драгоценности открыто. - Я остановила выбор на золотом браслете.

Золотой.

С бриллиантами.

И платиновая цепочка. - Всё напрасно. - Я опустилась на диванчик. - Не могу выбросить из головы мысли.


МЫСЛИ - КАК ТАРАКАНЫ.


Ларсен поступил со мной подло. - Я собрала все ожерелья в мешочек.

Мешочек закинула в сумочку.

Сумочка от "Шманель".

Вышла из дома. - На любой планете есть место для дикарей. - Я направилась по тропинке вниз.

Где низ, там - река.

Где река - там люди. - Найду местное племя.

Может быть, у них есть космолет.

Или, хотя бы космопередатчик.


ДИКАРИ ТОЛЬКО ПРИКИДЫВАЮТСЯ ДИКАРЯМИ.


Все любят блага Цивилизации".

О том, что на планете я одна, я даже не хотела думать.

У меня было время.

Немного времени.

"Ларсен удивится, когда я не выйду на связь.

Разозлится.

Но не прилетит сразу.

Будет ждать.

Может быть, я сплю?

Или капризничаю?

Он подождет сутки.

Или больше.

За сутки я найду дикарей.

И..." - Я махнула рукой.

Не захламляла больше свою головку.

Девушке не нужны тяжелые мысли в головке.

Очаровательная головка перестанет быть очаровательной, как только в ней появятся мысли.

Размышлять - словечко из лексикона мальчиков.

Я - не мальчик, который спешит на свое первое свидание.

Я засмеялась.

"Дикари.

Они же, наверно, набросятся на меня.

Я же - обворожительная!

Вероятно, набросятся.

Они будут желать меня.

Нуждаются в моей красоте.

Возможно, что у них давно не было женщин".

Я подняла палку.


ПАЛКА - ОРУЖИЕ ДИКАРЕЙ И ДЕВУШЕК.


Идти очень легко.

Никаких ям под ногами.

Деревья стояли на приличном расстоянии друг от друга.

Редкие кусты не мешали.

Птички летали передо мной.

Желтые птички.

Радужные.

Красивые до боли в глазах.

До боли в моих глазах.

Вскоре увидела океан.

"Ларсен не обманул, - я почти бежала. - Вместо речки наткнулась на океан.

Крокодилы живут в реке.

По крайней мере, на крокодила я не наткнусь.

А акулы.

Акулы на берег не выскакивают.

Значит, пойду вдоль берега.

Мне же проще.

У речки два берега.

Поэтому с речкой сложнее.

У океана нет другого берега.

Значит, я не ошибусь.

Дикари обязательно живут у океана.

Иначе - что же они будут кушать?


ДАЖЕ ДИКАРЬ НЕ ПРОЖИВЕТ НА ОДНОЙ ТРАВЕ И ПЕРСИКАХ.


Персики вкусные, но в них нет мяса".

Я шла бесконечность.

Наверно, целый час брела.

Поэтому не удивилась, когда увидела лодку.

"Лодка!

Дикари! - Я надула губки". - Могли бы появиться раньше. - Я подошла к лодке.

В ней сидела девушка.

Примерно моего возраста.

- Дикарка!

Мне нужна твоя лодка.

И твоя гипер связь космическая! - Я задрала подбородочек.

Надменно смотрела на дикарку. - Оказывай мне знаки уважения.

Почему ты так на меня смотришь?

Где ваши мужчины?

Я их не хочу.

Но странно, что нет мужчин.


КОГДА Я ПОЯВЛЯЮСЬ, ТО ВОКРУГ МЕНЯ ИЗ НИОТКУДА ВОЗНИКАЮТ МУЖЧИНЫ.


- Дикарка!

Мне нужны твои украшения.

Отдай мне украшения. - Девушка поднялась в лодке.

Я же в лодку вошла.

Мы смотрели друг дружке в глаза.

- Ты - наглая дикарка! - Я зашипела.

- Ты - самая дикарка из дикарок! - Дикарка показала зубки.

Протянула руку к моей цепочке на шее.

Я ударила дикарку по руке.

Дикарка взвизгнула.

Вцепилась мне в волосы.

Я тоже завизжала.

Отбросила палку.

Почему палкой не ударила сразу?!!

Схватила дикарку за волосы.

Потянула вниз.

Волосы у неё оказались шелковистые.

Ухоженные волосы.

Умеют же дикарки следить за своими волосами.

Мы запыхтели.

Каждая хотела уронить другую.

Дикарка попыталась достать меня ногой.

Я ей ответила параллельно.

Или

Симметрично.

Я в математиках не сильно.


МАТЕМАТИКА МЕШАЕТ ПРАВИЛЬНО СЧИТАТЬ.


Лодка качнулась.

Мы полетели в воду.

- Тону! - дикарка завопила. - Спасите!

Помогите!

- Я не умею плавать! - Я тонула.

Погрузилась в воду.

С удивлением поняла, что ударилась о дно.

Глубина была - по колено.

Наконец, я поднялась.

С ненавистью смотрела на дикарку.

Она прожигала меня взглядом.

- Дикари должны оказывать уважение цивилизованным, - я процедила сквозь зубки.

Зубки у меня ровные.

Ни единой точечки на них нет.

- Ага!

Я тоже думала, что дикари вежливые.

Я даже для вас, дикарей, зажигалки привезла. - Дикарка достала из кармана зажигалку. - Я сейчас чиркну.

И из зажигалки появится огонь.

Ты никогда не видела подобное чудо!

- Ну да, ну да, - я усмехнулась. - Зажигалок я не видела?!!

Все в клубах курят.

Я же из клубов не вылезала.

До жениховства.

Теперь мне клубы не нужны.

У меня жених солидный бизнесмен.

- Жених?

Клубы? - Дикарка хлопала ресницами.

Длинные ресницы.

Бархатные. - Так ты не дикарка?

- Хм! - Я засмеялась.

С сарказмом смеялась. - Где ты видела дикарку с сумочкой от "Шманель".

Куда тебе.

Ты даже не слышала о сумочках.

- Ну да, ну да, - теперь яд капал с языка дикарки. - У моей мамы две сумочки от "Бельмес".

- Врешь.

Где украла?

У геологов?

Вы - дикари.

Дикари воруют всё яркое.

- Сумочка от "Бельмес" не яркая, - дикарка вышла на берег.

Я за ней.

- Слушай, - я распахнула глазища. - А может быть, ты не дикарка?

- С чего ты подумала, что я - дикарка?

- Я искала дикарей.

Увидела тебя.

Значит...

Ты - дикарка.

Должна быть дикаркой.

На этой же планете нет других людей.

- У меня лодка надувная.

С навигационными приборами.

В кустах стоит мой космокатер.

Не новенький.

Но всё же.

Дикари на космокатерах не летают.

Дикари плавают на бревнах.

- А ты?

Почему ты решила, что я - дикарка?

- У тебя побрякушки.

- А ты, где видела, чтобы дикарки ходили с платиновыми цепочками и золотыми браслетами?

Платину в полевых условиях в цепочку не выковать.

Дикари носят бусы из зубов крокодила.

- Мда, - дикарка присела на песок.

Расставила колени.

Шортики ей позволяли.

Я же стояла.

Если я расставлю колени, то у меня всё видно будет из-под платья. - Но планета частная.

Я узнала, что её хозяйки здесь не будет.

Поэтому прилетела.

Поискать прилетела.


КОГДА КТО-ТО ОТСУТСТВУЕТ, ТО В ЕГО ВЛАДЕНИЯХ МОЖНО ПОШАРИТЬ.


- Ты - воровка? - Я пожалела, что выбросила палку. - Не дикарка?

Космическая пиратка?

- Я не воровка! - Дикарка надула губки. - Я - искательница.

Одни ищут себя.

Другие ищут золото.

Но в другом ты угадала.

Я родилась в приграничных Серых Материях.

Моя мама - известная бандерша.

Невозможно выбрать - от кого родиться и где.

По нашим законам родители заставляют детей работать.

За кусок хлеба работаем.

И своим состоянием родители с детьми не делятся.

Ты же... - Взглянула на мой браслет.

- Йа?

Я здесь случайно. - Я начала нервничать.

Космическая пиратка может убить меня.

И заберет моё золото.

Нуууу.

Как бы моё.

Жена Ларсена, наверно, об этих драгоценностях и не вспомнит. - Я тебе расскажу.

Танцевала.

Мужики козлы.

Тянут свои ручища.

Волосы на руках не удаляют.

Я нашла жениха.

Из приличных.

Возраст, конечно.

Но птичка клювиком водичку пьет.

Ларсен - альфонс.

Тоже - козел.

Поэтому я здесь.

Поняла?

- Еще бы не понять, - девушка фыркнула. - Ты была стриптизершей.

Тебе мужики опротивели.

Потом ты нашла папика.

Богатенький папик.

Ему нужна твоя молодость.

Тебе нужны его деньги.

Идеальная пара.

А твой бывший дружок Ларсен тоже захотел поиметь.

Поиметь с тебя.

Он нанял сообщников.

Они тебя отвезли на планету подружки Ларсена.

Подружка ничего не знает о его затее.

О затее с тобой.

Ларсен хочет, чтобы ты сообщила жениху.

И попросила у жениха выкуп за себя.

Потому что твой жених богатый.


БОГАТЫХ ТРУДНО ОБМАНУТЬ.


Если похитители сами потребуют выкуп, то ничего не получат.

Твой жених сообщит в космополицию.

И так далее.

Возможно, что вмешается Тайная Имперская Канцелярия.

А похитителям не нужны проблемы.

С Тайной Имперской Канцелярией - всегда проблемы.

Значит, ты должна была сама попросить выкуп.

Но ты отказалась.

Правильно поступила.

Потому что жених мог бы и тебе не дать денег.

Тогда ты осталась бы без жениха.

И без денег.

А так ты - жертва.

Жених тебя больше будет ценить.

За находчивость.

И за то, что сохранила его деньги.

Поэтому ты сбежала.

Ты уверена, что на любой планете живут дикари.

Даже - на необитаемой планете.

Наткнулась на меня.

Приняла меня за дикарку.

- А ты - меня! - Я засмеялась.

Протянула руку. - Я - Бекки.

- А я - Ася! - Она приняла руку.

Поднялась. - Космопиратки всем девочкам дают имя Ася.

Так удобнее.

А мы потом сами выбираем себе имя.


ИМЯ - КАК ТРУСИКИ, ИХ НУЖНО МЕНЯТЬ.


- Я не ношу трусики.

Привычка.

Лень.

Сначала нужно их надевать.

Затем - снимать.

- Я заметила...

- Ася!

Ты поняла мой рассказ.

Только мужики нас не понимают.

Им подробно рассказываешь, а они не понимают.

- Не понимают, - Ася кивнула. - А понять нас не трудно. - Дотронулась пальчиком до моей цепочки.

На этот раз я ей разрешила потрогать. - Значит, ты взяла драгоценности жены Ларсена?

Получается, что ты - воровка.

А не я.

- Я не воровала.

Я получила компенсацию. - Я бы обиделась.

Но Ася не хотела меня обидеть.

Слово "воровка" прозвучало с уважением.

- За моральный ущерб?

Компенсация?

- Очень! - Я раскрыла сумочку. - Ася.

У меня к тебе предложение.

Деловое.


- МЕЖДУ ДЕВУШКАМИ НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ДЕЛОВОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ, МЕЖДУ ДЕВУШКАМИ ТОЛЬКО ДРУЖБА: ЛИБО ОНА ЕСТЬ, ЛИБО ЕЁ НЕТ.


- Согласна! - Я вывалила драгоценности на песок. - Я отдам тебе половину.

Половину компенсации.

А ты вывезешь меня с этой планеты.

- Я бы и так тебе помогла, - Ася раскладывала драгоценности.

Блестящие - в одну кучку.

Не блестящие - в другую. - Мы же подружки.

Но раз ты предложила.

То - да!

Справедливо, если подружка поделится с подружкой. - Она засмеялась.

Затем выбрала себе браслетик с изумрудами и сапфирами.

Добавила к нему пару ожерелий.

Кулончик с крупным бриллиантом.

Поправила локон. - Вроде бы - поровну получилось.

По справедливости!

- Очень.

Даже очень справедливо! - Я согласилась.


СПРАВЕДЛИВОСТЬ - КОГДА НИКТО НЕ ВОЗРАЖАЕТ.


- Ася?

- Да, Бекки!

- Полетели?

- Бекки? - Ася вздохнула глубоко. - Полетим завтра?

Вечером?

Я хочу поискать на этой планете.

Какие-нибудь полезные металлы.

Или драгоценные камни.

Я же - космопиратка.

Вдруг, что найдем?

- Ты сказала - найдем? - Моё сердце замерло.

Затем забилось быстрее. - Вдвоём будем обогащаться?

- Почему бы и нет?

Добычу поделим поровну.

Мы же...

Подружки?

Но может случиться, что ничего не отыщем.

Например, Рафаэлла уже всё выкачала из этой планеты.

Всё ценное.

- Драгоценности мне не помешают, - я приложила пальчик к носику. - Я выхожу замуж за богача.

Но....


СВОЁ ЗОЛОТО БЛИЖЕ К ТЕЛУ.


Переночуем в доме Рафаэллы?

- Нет, - космопиратка Ася покачала головкой.

Головка у неё идеальная. - Кодекс пиратов запрещает нам ночевать в домах.

- Где же вы ночуете? - Я удивилась.

От удивления чуть не проглотила язык.

- Мы?

Мы в ночуем в пещерах.


ПИРАТЫ ЖИВУТ В ПЕЩЕРАХ.


- В пещерах? - Я распахнула глазища! - Не может быть!

На всех пиратов пещер не хватит.

В пещере темно.

Холодно в пещере.

И мокро.


В КАЖДОЙ ПЕЩЕРЕ МОКРО.


- Ну да, ну да, - Ася засмеялась.

Показала зубки.

Ровные жемчужные зубы. - Но у нас пещеры не темные.

Светлые пещеры.

В них тепло и сухо.

Вот, взгляни, - Ася показала голограмму.

Голограмма из личного галоальбома.

Из девичьего... - Моя пещерка.

- Это? - я расхохоталась.

Но подумала, что Ася может обидеться на мой смех.

Прикрыла ротик ладошкой. - Не пещера!

Дом.

Особняк.

Роскошный.

Он находится не под землей.

Вокруг деревья.

Сад шикарный.

Дорожки.

Озерцо.

- Пруд.

- Что?

- Пруд.

Я заказала пещерку с прудом. - Ася тоже смеялась.

Значит - не обиделась. - Пещеры разные бывают.

Мы сами себе строим пещеры. - Дальше полетели голограммы внутри дома. - Кожаные кресла.

Розовые коврики.

Столы из красного дерева.

Вообщем, пещера для космопиратки.

- Понятноооо! - Я протянула. - Вы обычные дома называете пещерами.

Как дети.

Дети играют.

Они могут назвать палку бластером.

Шалаш - дворцом.

- Да, - Ася уже не улыбалась. - Дети понарошку стреляют друг в друга из палки-бластера.

И понарошку умирают.

Падают.

- Значит, ты не хочешь переночевать в доме Рафаэллы, потому что её дом - не пещера?

Назови её дом пещерой.


КАК КОСМОЛЁТ НАЗОВЕШЬ, ТАК ОН И ПОЛЕТИТ.


- В её доме камеры... - Ася сдула пылинку с моего плеча.

- Камеры?

Камеры - да! - Я согласилась. - Под чужими камерами наблюдения не выспишься.

А, если мы будем спать на твоём космокатере?

- В моём космокатере спать неудобно, - Ася присела на корточки. - Завтра поймешь, почему.

Слишком много барахла.

В походах я сплю на открытом воздухе.

В спальном мешке.

Я люблю природу.

- Я тоже люблю природу.

Но у меня нет спального мешка. - Я развела руками. - В детстве мы ходили в походы.

Я любила спать в спальнике.

- Бекки?

- Да, Ася.

- В моём спальном мешке места хватит! - Ася воодушевилась. - Перед сном поболтаем.

Как подружки поболтаем.

Ты расскажешь о себе.

Я - о себе.


КАЖДАЯ ИСТОРИЯ ПРЕВРАЩАЕТСЯ В СКАЗКУ, ЕСЛИ РАССКАЗАНА В ИНТЕРЕСНОМ МЕСТЕ.


- Вдвоём?

В одном спальном мешке? - Я посмотрела на океан. - Почему бы и нет?

Мы привыкли к условностям.

А всё новое - любопытно.

- Сначала поймаем ужин, - Ася засуетилась.

Расстелила на траве спальный мешок. - Заодно искупаемся.

Перед сном я люблю купаться.

- Я тоже... - Я подошла к кромке воды. - Поймаем ужин?

Ты имеешь в виду - рыбу?

- Ага! - Космопиратка наклонилась.

Из мешка достала бластер.

Небольшой бластер серии С4857! - У меня специальный бластер для охоты.

Для охоты и рыбалки.

Маломощный.

Если жахнуть по рыбе из боевого бластера, то рыба сгорит.

- Рыба сварится.

И мы вместе с ней.

Сваримся. - Я засомневалась.

- Бекки! - Ася махнула рукой. - Не бойся!

Я так сто раз делала.

Рыбу глушила бластером.

И не сварилась. - Ася скинула с себя одежды.

Голая пошла к океану.

Голая, но с бластером...

Я заметила шрам на её спине.

Но не стала спрашивать.


ШРАМЫ - СЛИШКОМ ИНТИМНОЕ.


Захочет Ася - сама расскажет.

О происхождении шрама расскажет.

И о том, почему не убрала его.

Может быть, шрамы украшают не только мужчин, но и космопираток?

- Ася?

- Что? - Ася уже стояла по колено в воде.

Волны мягко ласкали её ноги.

Ноги длинные.

Талия узкая.

Ася обернулась.

Я заметила, что её грудь довольно крупная.

Но крепкая.

На фоне общей худобы космопиратки грудь казалась от другой девушки.

- Ларсен сказал, что в океане - акулы.

В реках - крокодилы.

- Акулы? - Ася засветилась счастьем. - Я хочу акулу на ужин.

Не всю, конечно.

Кусочек.

- Акула может укусить.

- Мда... - Космопиратка почесала затылок. - Мы должны ужинать акулой, а не она нами. - Ася вышла на берег.

Заглянула в свою лодку.

Перегнулась через бортик.

Стояла ко мне спиной.

Рылась очень долго.

Я начала нервничать. - Нашла. - Ася закончила поиски.

Взвесила в руке приборчик. - Ультразвуковой отпугиватель мышей.

Акул тоже должен отпугнуть.

Наверное...

- Мышей? - Я тоже почесала затылок.

Свой затылок.


ЧЕСАНИЕ - ЗАРАЗНО.


- Бекки!

Если мы отпугнем акул, то как добудем акулу на ужин?

- Мда.

Но я думаю, что акулы не совсем испугаются.

Акулы не боятся отпугивателя мышей.

Наверное... - Я повторила сомнение подруги. - Акулы насторожатся только.

- Тогда - я готова! - Ася опустила отпугиватель акул в воду.

Снова побрела в океан.

- Подожди, - я разделась.

Быстренько оголилась.

Побежала за ней. - Уже глубоко. - Я всматривалась под воду. - Нам по грудь.

По груди.

Но водичка прозрачная.

- Ага! - Космопиратка водила бластером под водой. - Никто воду не мутит. - Рыбешек много!

Но мелкие.

Как семечки! - Ася засмеялась. - Ого!

Крупная подошла! - Ася выстрелила.

Меня долбануло ионизированной плазмой под водой.

Асе тоже досталось.

Даже волосы у неё поднялись.

- Ася! - Я закричала. - Сожжешь нас.

- В воде не сгорим.

В воде сваримся. - Ася подняла бластер. - Уменьшу мощность.

А то рыбку разнесло на части.

Жалко рыбку.

- Она принесла пользу!

- Кто принесла?

Пользу?

Кому?

- Другим рыбкам, - я тыкала под водой пальчиком. - Рыбки доедают свою подружку.


У ЗВЕРЕЙ ДАЖЕ ПОСЛЕ СМЕРТИ ЕСТЬ ЖИЗНЬ


- Где же акулы? - Ася напряженно всматривалась. - Или другая крупненькая?

Мы голодными не останемся.

У меня есть сухпаёк.

Космопиратский.

Но хотелось бы рыбку с огня.

По-походному.

Свежую рыбку.

- Сухпаёк?

Космопиратский? - Я не переставала удивляться. - Ася!

Если ты свой особняк называешь пещеркой, то и сухпаек, наверно - шампанское, ананасы, крабы.

- Неа! - Ася покачала головкой. - Сухпаёк скромный.

Сухари.

Банка свинины с бобами.

И бутылка рома.

- Фуй!

Свинина с бобами.

Сухари.

От них пучит животик.

- А я и не ем.

Но брать с собой должна.

Кодекс космопиратов.


КАКОЙ ЖЕ КОСМОПИРАТ БЕЗ БУТЫЛКИ РОМА, СУХАРЕЙ И СВИНИНЫ С БОБАМИ?


- Ты пьешь ром?

- Я не пью алкоголь.

Вообще! - Ася провела ребром ладони по горлу. - Но об этом космопиратам не сообщаю.

Подозреваю, что многие космопираты тоже не пьют.

Но постоянно врем друг другу, что где-то там напились.

Так положено у космопиратов.

Врать друг другу.

Бекки?

- Да, Ася!

- Если хочешь, то бутылка рома - твоя.

- Неа!

Я тоже не употребляю

Не интересно.


ВЫПЬЕШЬ, А ПОТОМ САМОЕ ГЛАВНОЕ ПРОПУСТИШЬ.


- Я с тобой полностью согласна.

Подружка. - Ася нырнула.

Неумело ныряла.

Попка осталась на поверхности.

Ася никак не могла опуститься целиком.

Наверно, космопираты умеют нырять только в космос...

Какая-то мысль у меня крутилась в голове.

Я пыталась её поймать.

И...

Ухватила её за хвост.

Мысль ухватила.

Не Асю...

- Ася! - Я прошептала, когда она вынырнула. - Твой отпугиватель мышей работает?

- Работает! - В голосе космопиратки сомнение.

- Но, почему тогда его не боятся маленькие рыбки?


ЕСЛИ МАЛЬКИ НЕ БОЯТСЯ, ТО И АКУЛЫ НЕ ИСПУГАЮТСЯ.


- Может быть, не работает.

Но...

Какая разница?

Акул всё равно нет. - Ася замерла. - Плывет!

- Кто?

Акула? - Я задрожала.

- Нет.

Рыба.

Большая. - Ася выстрелила! - Попала! - Она снова нырнула.

Ну да, ну да.

Как нырнула.

Снова её попка поплавком маячила над водой. - Не очень.

Под водой всё кажется большим.

А в реальности... - Ася показала рыбку.

- Плоская она какая-то.

Мяса мало.

- Мяса мало, значит, не потолстеем, - Ася посмотрела мне в глаза. - Бекки?

Продолжим охоту?

- Пожалуй, хватит! - Я тоже посмотрела ей в глаза. - Одной рыбки достаточно.

Мы же не обжоры.

- Тогда выходим! - Ася засмеялась.

Мы вышли на берег. - Бекки?

- Да, Ася?

- Йа...

Я не буду одеваться.

Всё равно никого вокруг нет.

Одеваться, потом - раздеваться.

Я же сплю без всего.

Не возражаешь?

- Я и сама хотела тебе предложить.

Глупо натягивать сейчас платья.

Мы же не на вечеринке.


НА ВЕЧЕРИНКАХ ХВАСТАЮТСЯ ПЛАТЬЯМИ.


- Бекки?

Ты замерзла?

- Нет.

Наоборот.

Мне жарко.

В жар бросило.

От одной мысли, что мы будем...

Будем готовить рыбку.

Почему ты спросила, замерзла ли я?

- У тебя...

Соски у тебя напряглись.

Затвердели.

- Вода в океане прохладная, - я пробормотала.

Направилась к рощице. - Я соберу палок.

Для костра.

- Отлично!

А я пока подготовлю место для костра! - Ася направилась к зарослям камышей.

Я быстро набрала веток.

Сухие.

Должно хватить.

"Не улетит ли Ася?

Одна?

Без меня?" - Предательская мысль билась в голове.

Но я её прогнала.

Как от комара отмахнулась.


ЕСЛИ ОБО ВСЁМ ДУМАТЬ, ТО ГОЛОВА ЛОПНЕТ.


Я вернулась к стоянке.

- Ася!

У тебя уютненько!

Приятно сидеть на душистом камыше.

- Ого!

Сколько веток! - Ася вскочила.

Взяла у меня несколько веток. - Дров на всю ночь хватит!

Романтика! - Ася опустилась на колени.

Разложила ветки.

Полыхнула в них из бластера.

Огоньки заиграли, как ноты.

- Пусть жарится! - Ася бросила в костер рыбку.

- Ася!

Я, конечно, не повар...

Но мне казалось, что рыбку поджаривают на вертеле.

В открытом огне она может сгореть.

- Не волнуйся!

Бекки!

Я так сто раз делала. - Ася повторила свою коронную фразу. - У рыбы чешуя.

Чешуя не даст мясу рыбки сгореть.

Под чешуей приготовится душистая рыбка.

Ароматная.

С паром!

- Нуууу.

Если ты знаешь.

И так сто раз делала. - Я присела на ложе из камышей.

Ася опустилась рядом.

Мы молчали.

Я не хотела напоминать космопиратке, что она обещала поболтать.

Мы смотрели на небо.

На океан тоже смотрели.

- Странный запах, - Ася принюхалась. - Бекки.

Ты чувствуешь?

- Ты о запахе гари?

- Ага.

Что-то сгорело.

- Наверно, рыбка.

Подгорает.

- Не должна, - Ася поворошила в костре палочкой.

Выкатила уголек. - Ой!

Неужели, это всё, что сталось от рыбки? - Ася удивилась.

- Да.

Рыбка сгорела.

Полностью.

- Странно, - Ася ударила по рыбке.

Она разлетелась на черные угли. - Никакого ароматного мяса.

Наверно, неправильная рыбка.

Слишком худая была.


ХУДЫЕ РЫБКИ БЫСТРО СГОРАЮТ.


- Жирная рыба не сгорела бы, - я подбодрила подружку.

Но она и не нуждалась в утешении.

Я подумала:

"Ася - беспечная.

Либо все космопираты - беспечные...

Либо - только Ася.

Всё у нее просто".

- Нуууу.

Не хотелось бы.

Но придется ужинать сухарями.

И консервами - свинина с бобами. - Ася стояла надо мной.

Близко.

- Может быть - персики? - Я тоже поднялась.

Как-то жарко мне стало сидеть...

Я даже промокла. - На деревьях вокруг - персики.

Великолепные персики.

Сочные.

Сладкие.

- Персики! - Ася схватила меня за руку! - Вперед!

За персиками!


ПЕРСИКИ МОГУТ УБЕЖАТЬ!


Мы остановились у ближайшего дерева.

Ветки нагибались под тяжестью плодов!

Я сорвала два персики.

Один протянула космопиратке.

- Бекки! - Ася не приняла персик.

Она воткнула кулачки в талию.

Талия стала ещё уже! - Ты что?

Хочешь скушать ЭТИ персики?

- А что в них плохого? - Я осматривала персики. - Спелые.

Персиков много.

- Бекки!

В том и беда, что персиков много.

Если бы их было мало, мы бы съели и маленькие.

Зеленые персики бы ели.

Не спелые.

Но персиков - океан.

Поэтому мы должны выбрать самые-самые лучшие.

Так интереснее будет.

Мы же - самые лучшие девушки во Вселенной!

Согласна?

- Согласна! - Меня начала увлекать игра.

Ася - выдумщица.

А персики...

Она права.


ТО, ЧТО САМО ДАЕТСЯ В РУКИ - НЕ ТАК ИНТЕРЕСНО, ЧЕМ ТО, ЗА ЧЕМ ОХОТИШЬСЯ.


- Самые большие, самые уникальные персики растут выше к верхушкам, - Ася бродила от дерева к дереву.

Я - за ней.

- Ася!

Ты полезешь на дерево?

- Полезу, - Ася махнула рукой.

В своей манере махнула. - Я так сто...

- Ты так сто раз делала, - я договорила за неё фразу.

- Да!

Я так сто раз делала, - Ася засмеялась.

Она не обиделась.

Другая могла бы подумать, что я её подкалываю.

И передразниваю.

- Я нашла!

Нашла! - Я подпрыгивала под деревом.

Была возбуждена.

Щеки пылали.

Я чувствовала себя охотницей за хитрыми персиками. - Огромный!

Как дыня персик!

Как раз на верхней ветке висит. - Я показала пальцем.

Пальцем показывать неприлично.

Но...


КОГДА ДВЕ ОБНАЖЕННЫЕ ДЕВУШКИ СОБИРАЮТ ПЕРСИКИ, ТО О ПРИЛИЧИЯХ НЕ ДУМАЮТ.


- Действительно, - Ася задрала подбородочек. - Огромнейший!

То, что нам надо!

Я его сейчас достану. - Ася подпрыгнула.

Ухватилась руками за нижнюю ветку.

Дерево затряслось.

Персики начали сыпаться на траву.

Но главный персик остался на ветке.

На то он и главный.

Ася помогала себе ногами.

Пыталась подтянуться.

Но у нее получалось плохо.

Вернее - совсем не получалось.

Ася спрыгнула.

Потерла ладошки. - Сейчас передохну.

И снова попытаюсь.

Персик будет побежден.

- Ася! - Я почувствовала себя героиней.

Самоотверженно подошла к ветке. - Я персик увидела.

Я его и должна снять.

Мой долг.

Я полезу. - Я подпрыгнула.

Удержалась за ветку.

Меня потянуло вниз.

Кажется, что у Аси даже лучше получалось.

Получалось болтаться.

- Бекки!

Не отпускай руки! - Я услышала снизу.

Затем меня толкнуло.

Ладони космопиратки уперлись мне в ягодицы.

- Ася?

Ты меня подсаживаешь?.

- Пытаюсь, - Ася запыхтела. - Бекки!

Ты худенькая.

Но сейчас кажешься чугунным ядром.

Словно...

- Ася!

Ты не худее меня! - Я слегка обиделась.

Но не очень.

Я знаю, что люди очень тяжелые.

Тяжелее, чем котята.

Даже тяжелее, чем щеночки овчарки.

Однажды я держала в руках двух щенят овчарки.

Они - как плюшевые!


ЛЮДИ - САМОЕ ТЯЖЕЛОЕ ВО ВСЕЛЕННОЙ.


- Бекки?

- Да, Ася?

- Садись мне на плечи.

Потом - стартуй на дерево.

- Ага!

Я уже сижу на твоих плечах.

- Ты - как большой, тяжелый персик! - Ася засмеялась.

Я же...

Поднялась чуть повыше.

Переползла на толстую ветку. - Запросто! - Я поднималась по веткам. - Как по лестнице.

- Я слежу за тобой!

Бекки!

- Ася!

Сверху ты кажешься маленькая-премаленькая.

- А я тебя почти не вижу!

- Я добралась! - Я осторожно двигалась к персику. - Поймала!

Огого!

Он намного больше, чем казался снизу.

Я подобных персиков никогда не видела! - Я прислонилась спиной к развилке на большой ветке.

Руки освободилась.

Я попыталась снять персик.

Он не поддавался.

- Крути его!

Бекки!

Крути персик!

- Уже кручу!

Верчу! - Я сняла персик.

Но...

Не удержала его.

Персик настолько тяжелый.

Он вырвался.

И полетел вниз.

Причем не задевал за ветки.

-АААА!

Я уронила персик!

Ася!

Спасайся!

- Опс! - послышалось снизу.

- Ася!

Персик убил тебя? - Я начала быстро спускаться.

Ну да, ну да.

Как быстро...


СПУСКАТЬСЯ ВСЕГДА ТЯЖЕЛЕЕ, ЧЕМ ПОДНИМАТЬСЯ.


- Я поймала!

Я держу его! - Ася восторженно завопила.

- Ты???

- Я играла в пиратский BALL-BALL!

Раньше.

Для меня персик поймать - пустяк!

- Завидую тебе! - Я исцарапалась.

Уже достаточно спустилась. - Я в пиратский BALL-BALL никогда не играла.

И не желаю играть.

Если в нём мячи, как этот персик. - Я отвлеклась.

Веточка под моей ногой треснула.

Я ахнула.

Потом - охнула.

Ухватилась за - еще более тонкие - ветки.

Повисла.

Затем рухнула вниз.

Не высоко.

Но страшно.

Впрочем, я не успела испугаться.

Подо мной оказалось что-то живое.

Барахтающееся.

И хохочущее.

- Ася?

Я на тебя упала? - Я поднялась. - Помяла тебя?

- Я пыталась тебя поймать.

Но не рассчитала угол падения.

- Ася, - мой голос стал тихим.

Виноватый голос.

Голосок виноват.

Но я не виновата. - Я тебя сильно помяла?

- Бекки!

Ты мне сиськи помяла! - Ася продолжала хохотать.

Нервный у нее смех.

- Твои сиськи не очень-то сомнешь! - Я ляпнула.

Замолчала.

Ася тоже замолчала.

Она поднялась:

- Теперь моя очередь.

Я буду искать персик для себя. - Ася не смотрела мне в глаза.

- Ася! - Я тоже не смотрела в её глаза. - Одного этого персика нам хватит!

Более, чем!

Он огромный.

Еще останется от него много...

- Нет, Бекки!

Ты не понимаешь. - Ася отправилась к огромному персиковому дереву. - Важен процесс.

Ты будешь кушать свой персик.

Я - свой.

Затем персики отдадим обезьянкам.

- Я не видела здесь обезьян.


- БУДЕТ ПЕРСИК - БУДУТ И ОБЕЗЬЯНЫ!


- Звучит двусмысленно! - Я отложила свой персик.

В траву.

Травка шелковистая.

Персик не помнется в мягкой травке.

- Верь мне! - Ася задрала головку. - Вижу!

Вижу свой персик. - Ася потирала грудь.

"Всё же я помяла Асю...

Когда упала. - Я раскаивалась. - Но я нечаянно.

А космопиратка - отчаянная!

Даже завидую.

Смогла бы я так подставиться?

Попытаться поймать летящего человека. - Между лопаток у меня потекли струйки пота.

Ледяные струйки. - Надеюсь, что Ася не упадет.

Она - ловкая!"

- Ася!

Теперь ты.

Забирайся ко мне на плечи.

Я тебя подсажу.

- Мда.

Без твоей помощи мне не подняться! - Ася прикинула возможности.

Всё повторилось.

Только наоборот.

Теперь Ася сидела у меня на плечах.

- Бекки?

- Да, Ася.

- Чувствуешь?

- Что чувствую? - Я напряглась.

- Мои ягодичные мышцы.

Они - как сталь.

Я их тренирую.

- Тренируешь попку?

Зачем?

- Чтобы выше прыгать.

Космопиратка должна быть готова ко всему.

Убегать готова.

Прыгать готова.

- Ага!

Чувствую! - И я почувствовала.

Только легкость.

Ася уже соскользнула с меня на ветку. - Тебя не видно почти.

- Листьев много, - сверху послышалось тихое.

Прошла вечность.


КОГДА ЖДЕШЬ, ТО - ВЕЧНОСТЬ.


- Оппппа! - Около меня грохнулось.

- Ой!

Ася! - Я завопила. - Предупредила бы меня.

Ты спрыгнула.

А я подумала, что - обезьяна.

Свалилась.

Бабуин.

- Ловко я? - Ася гордо выпятила грудь.

Могла бы и не выпячивать.

Груди у неё и так гордые.

И...

- Очень ловко спрыгнула, - я поцокала язычком.

Как белка. - Твои ягодицы, действительно, накачанные!

Выдержали прыжок.

Да ещё с персиком!

Он - превосходный!

- Давай, померяемся персиками! - Ася жадно произнесла. - Где твой?

- В траве лежит.

- Нууу, - Ася подбежала. - Трудно сравнить.

Твой больше.

Но более вытянутый.

Мой круглее.

Сбегать за весами?

Взвесим?

- Пустяки!

Зачем нам соревноваться? - Я махнула рукой.

Подняла персик. - Пойдем к костру.

Мы слишком увлеклись персиками. - Я двинулась первая.

- Костёр?

Где костер?

Потух! - Ася склонилась над кострищем.


БЕЗ ПОМОЩИ ЧЕЛОВЕКА КОСТЕР УМИРАЕТ.


- Зачем нам костёр?

Ночь теплая! - Я посмотрела на Асю.

С вопросом.

- Более чем, - Ася улыбнулась. - Теплая. - Она откусила от своего персика.

Я надкусила свой.

- Ася!

Попробуй мой персик.

А мне дай кусочек твоего.

В ресторанах это называется - делиться.

- С удовольствием! - Мы поменялись персиками. - Бекки!

Твой персик слаще.

- А твой - ароматнее! - Я выдохнула. - Уф!

Я наелась.

Рыбку жалко.

Мы могли бы сразу подумать о персиках.

Рыбка осталась бы живая.

- Рыбка всё равно бы погибла, - Ася поднялась.

Сок персика блестел на её груди. - Если суждено было рыбке умереть сегодня, то она умерла бы в любом случае.

На нашем костре.

Или в пасти акулы.


ОТ СУДЬБЫ НЕ УПЛЫВЕШЬ.


- Грустная философия! - Я кивнула. - Искупаемся?

По-быстрому.

И на мелководье.

А то уже стемнело.

Неизвестно, что всплывает из океана ночью.

- Ночное купание! - Ася с визгом забежала в океан.

Я встала по колени.

Брызгала на себя водичкой.

- Ой!

Больно!

Щипит! - Я сморщилась. - Я поцарапалась, когда лазила по дереву.

- Я тоже, - Ася повернулась.

Состроила гримаску. - Нужно намазать раны целебными травами.

- А у тебя нет аптечки?

С заживляющими лекарствами.

- Аптечка?

Аптечка имеется, - Ася произнесла с сомнением. - Но что в ней?

Половина просроченного.

Лучше лечиться природными средствами. - Ася наклонилась.

Достала из воды кучу водорослей. - Например, океанические травы.

В них должен быть йод.

Фосфор.

Ну и всё остальное.

- Ася?

Ты уверена?

- Бекки!

Не волнуйся!

Я так сто раз делала.

- Ну да, ну да! - Я засмеялась.

На душе стало легко.

Потому что Ася - легкая в общении.

Ася тоже засмеялась.

Потом мы натирали друг дружку водорослями.

Полезные водоросли из океана.

- Ну как? - Ася расправила плечи.

Плечи у неё узкие.

- Вроде бы помогает, - я кивнула. - Не знаю, что помогает.

Сам процесс растирания?

Или, действительно, водоросли лечебные.

Но они ароматные.


А ТО, ЧТО ХОРОШО ПАХНЕТ, НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ВРЕДНЫМ.


- Я тоже.

Исцелилась. - Ася направилась к спальному мешку. - Бекки!

У меня мешок с подогревом.

Не замерзнем.

- Подогрев?

Ха!

Ночь теплая!

А я всегда горячая.

Мне подогрев не нужен. - Я заползла в спальный мешок.

Ася уже в нём устроилась. - Просторный!

Очень удобный спальный мешок!

- Моя мама добыла его в бою!

Дорогой мешок! - Ася засмеялась.

От неё веяло жаром. - Бекки?

- Да, Ася?

Ты тоже жаркая.

Нет ли в твоём спальном мешке кондиционера? - Я тоже смеялась.

- Наверно, на нас водоросли так подействовали.

Из океана.

- Очень.

Очень подействовали.

- Бекки?

Да?

- Я обещала тебе рассказать.

О себе.

- Послушаю.

С удовольствием.

- Тебе удобно?

- Удобно.

И спокойно.

Спасибо, Ася!

- За что спасибо?

- За то, что не бросила меня здесь.

Обещала помочь.

- Тебе тоже спасибо.

Бекки.

- А мне-то за что?

- Спасибо за то, что меня понимаешь.

- Наверное.

Мне кажется, что я тебя начала понимать.


- Бекки!

Двигайся поближе.

Я тихо буду рассказывать.

Не бойся.

Я не кусаюсь.

- Я укусов не боюсь, - я пододвинулась.


РАССКАЗ КОСМОПИРАТКИ АСИ.


Семья наша считалась бедной.

Бедная - по меркам космопиратов.

Хотя я нас бедными не считала.

По законам космопиратства родители своих детей не кормили.

Поэтому мы должны были сами зарабатывать себе еду.

Нууу, как зарабатывать.

Можно было не работать.

Потому что у многих космопиратов были дети.

Сегодня космопират накормит чужого ребенка.

А кто-то другой накормит его дитя.

Но дети старались.


ДЕТИ ОЧЕНЬ ХОТЯТ СТАТЬ ВЗРОСЛЫМИ.


Поэтому мы трудились.

Чтобы прокормиться, я переносила корзины на голове.

Можно было использовать гравиплатформу.

Но я вырабатывала осанку.

Многие девочки были мне конкурентками.

Каждая хотела идеальную осанку.

Поэтому я не могла попросить за свой труд столько, сколько мне хотелось.

Я довольствовалась подачками.

Жалкие подачки.

Я едва не умирала с голода.

А брать бесплатно еду не хотела.

Я решила держать форму.


ЧЕМ МЕНЬШЕ ЕШЬ, ТЕМ УЖЕ ТАЛИЯ.


Однажды я несла на голове добычу космопирата Джексона.

Золото было тяжелое.

Я едва ноги передвигала.

Пот катился с меня градом.

Но я чувствовала, как играет каждая жилка.

Как наливаются свинцом мышцы.

Казалось, что я вот-вот потеряю сознание.

Я как раз проходила около сада.

Вишневый сад.

От деревьев веяло прохладой.

Она охлаждала моё тело.

От аромата вишен закружилась голова.

- Вишни!

Спелые вишни! - Я пропела.

Среди сада стояла скамья.

Мраморная скамья.

Я не удержалась.

Опустила ношу на землю.

Наелась вишен.

Прилегла на лавку.

Отдыхала.

Дышала ароматом сада.

Вдали слышался смех.

Доносились веселые голоса.

Космопираты пировали.

Пели громко.

Звенели бокалы.

Били посуду.

Я вздохнула.

Начала петь то, что пришло мне в голову:


- Жизнь моя - как струйка дыма!


Я беззаботна, весела!


Мне эта жизнь нужна!


Я бесконечно весела!


Другие стонут от безделья.


Проводят дни свои в беде.


Им горе и нужда - поселье.


А ведь они, как все!


Богатства снятся им в ночи.


Нет им ни радости, ни песен!


В конце-концов они лишь смерды!


А ведь они похожие на нас.


Им - медным тазом мой рассказ.


И это очень справедливо,


Что космопират живет счастливо.


Я потянулась!

Засмеялась!


И ЖИЗНЬ ХОРОША, И ВИШНИ СЛАДКИЕ!


Я закончила петь.

Ко мне подошла девушка.

Не космопиратка.

Я её раньше не видела.

Наверно, она - пленница.

Пленница - на выкуп!

- Мои господа слышали твою песню, - девушка опустила глаза. - Космопираты приглашают тебя на пир.

Отдохни с ними.

Веселись!

- Мне и так весело!

- Но господа просили, - девушка испугалась. - Я не сказала тебе ничего плохого.

Если ты не придешь...

То они подумают, что я не сумела тебя уговорить.

Меня накажут.

Вишневыми ветками по попе.

Космопираты очень жестокие!

- Эй!

Не ругай космопиратов!

Не забывай, что я тоже - космопиратка! - Я поднялась.

Взяла девушку за руку.

Приветливо ей улыбнулась. - Я принимаю приглашение космопиратов! - Я сама её повела.

Не она меня, а я- её!

- О!

Кто к нам пришёл! - Пираты увидели меня!

Возликовали. - Сладкоголосая космопиратка Ася.

- Я, вообще, сладкая! - Я не церемонилась.

Ведь мы на одной ступени социальной лестницы.


КОСМОПИРАТЫ - ОТБРОСЫ ОБЩЕСТВА.


Нас считают отбросами.

Мы не возражаем.

Потому что нас никто не трогает.

В Приграничных Серых Материях не очень-то погоняешься за космопиратами.

- Ася!

Присаживайся!

Пируй вместе с нами.

Кто знает - может быть у космопирата завтра не наступит никогда! - космопират Джонсон опустил голову.

Он был пьян.

Изрядно пьян.

В той степени опьянения, когда задумываются о жизни и смерти.

- Нет, Джонсон, - я покачала головой. - Я не приму приглашения. - Я сказала оскорбительное.

Отказаться от приглашения - оскорбить хозяина.

Наступило молчание.

Джонсон сразу протрезвел.

Пытливо смотрел мне в глаза.

Я выдержала взгляд.

- Сначала отпусти девушку, - я кивнула в сторону пленницы. - Мне неприятно.

Я тоже девушка.

Меня возвеличиваете.

Её унижаете.

Во мне бурлит девичья солидарность.

- Вот в чем дело, - Джонсон сразу успокоился.

Пираты расслабились.

Напряжение снято.

Ася чудит!

Космопиратке можно чудить. - Ася!

Ты же космопиратка.

Знаешь наши законы.

Мы за пленников берем выкуп.

Если за них не платят, то они становятся нашими рабами.

- Да.

Знаю.

Но не девушки. - На меня нашло.

Краем глаза я видела, как пленница напряглась.

Не сводила с меня взгляд. - Если девушка попадает в плен вместе со своей семьей...

Тогда - да.

Цент цена той семье, которая не смогла уберечь свою дочь.

Но, если одна...

Ты же мужик, Джонсон.

Разве мужчина должен показывать своё превосходство над хрупкой девушкой?

А?

- Во, куда загнула! - Джонсон расхохотался.

От его громового хохота вишни падали на землю.


ХОХОТ ПОДОБЕН ГРОМУ.


- Ты, - я ткнула пальцем в девушку, - скажи, как ты оказалась у нас.

- Йа...

Я. - голос пленницы прерывался.

Решалась её судьба. - Я каталась на своей космояхте.

Космическая буря занесла меня в Приграничные Серые Материи.

Тут меня...

Того...

Поймал...

Мой господин.

Джонсон.

- Богачка, значит, - я фыркнула. - Я на голове корзины с тяжестями ношу.

За мизерную плату.

А ты на собственной космояхте катаешься.

Тебе больше заняться нечем было?

- Нечем! - ресницы девушки порхали.

Быстро-быстро. - Моя семья...

Мы живем в достатке. - Испуганный взгляд в сторону Джонсона. - Ни в чем не нуждаемся.

Поэтому я путешествовала.

От скуки.

- Если бы ты была парнем, - я не спрашивала имя пленницы.

Нарочно.

Принципиально.

Пленница - она и есть пленница, - то я бы презирала тебя.

Ненавидела.

Но ты - девушка.

Как и я.

За нас должны думать и делать.

Твои родственники обязаны были тебя развлекать.

А не предоставить тебе возможность развлекаться самой.


ДЕВУШКАМ ВСЕ ДОЛЖНЫ.


- Что-то я не въехала, - я захватила жаренную ногу кабана.

Впилась в неё зубами.

Пища пиратов должна быть вызывающе грубая.

По крайней мере, на пирах.

Дома, когда никто не видит, можно кушать изысканное и вкусное.

А при других космопиратах - только жесткое мясо невкусное.

Баранья нога подгорела.

Уголь хрустел на зубах.

И в то же время не прожарилась.

То, что надо космопиратам на вечеринке. - Ты - богачка.

За тебя должны сразу были дать выкуп.

Но ты здесь.

- А она - гордая! - Джонсон захохотал. - Не хочет, чтобы за неё давали выкуп!

Во как!

- Тем более! - я уже с интересом смотрела на девушку. - Значит, тебе нравится быть пленницей.

- Ненавижу! - Девушка сжала кулачки. - Я не хочу быть пленницей!

- Джонсон, - я отбросила баранью ногу собакам.

Собаки не стали её есть.

Собаки - не глупые. - Она не хочет быть пленницей.

Отпусти её!

- Ася! - Джонсон развел руками! - Не могу!

Наш кодекс чести не позволяет отпускать пленников.

Может быть, лучше её убить.

- Убей себя, - я ответила грубо.

Но шутки у нас, у космопиратов - должны быть грубыми.

Все заржали.

- Ой, девка, - Джонсон присел на корточки.

Хлопал ладонями по коленям.

Ладони у него огромные.

И только его колени выдержат эти хлопки. - Ой, Ася!

Насмешила меня!

Убей себя - говорит! - он обратился к пиратам.

Все ржали. - Ася!

Ты - настоящая космопиратка!

Своя - в доску!

За что я тебя и люблю! - Джонсон поднялся.

Обнял меня!

Как отец дочь обнял...

Я порадовалась, что носила корзины на голове.

Поэтому мой скелет окреп.

Мышцы выдержали порыв теплоты космопирата.

Хотя в третьем позвонке что-то хрустнуло.

Подозрительно хрустнуло. - Ася!

Знаешь, что?

Я не отпущу пленницу.

Но так как ты за нее просишь...

Я её тебе продам.

- Сколько денег? - Я быстро спросила.

Чтобы Джонсон не передумал.

- Сколько дашь.

Я в деньгах не нуждаюсь.

Но...

Дело принципа.

- Знаю, знаю, - я пробормотала. - Я сама космопиратка.

Летала. - Я достала из кармана монетку.

Один цент. - Больше у меня нет.

Не заработала еще сегодня.

- По рукам! - Джонсон пожал мне руку. - Сделка состоялась.

Пленница теперь твоя!

Космопираты тому - свидетели.

- По рукам! - Я сдерживала себя.

С трудом.

Ладонь - после пожатия Джонсона - болела.

Онемела.


ПРЕЖДЕ, ЧЕМ ПОЖАТЬ РУКУ, ПОДУМАЙ - ВЫДЕРЖИТ ЛИ ОНА.


- Эй, ты, - я подозвала пленницу.

Мою рабыню. - Подойди ко мне.

- Да, моя госпожа, - девушка подошла.

- Ступай к скамье.

К мраморной скамье, на которой ты меня нашла.

Сторожи мою корзину.

Поняла?

- Да, госпожа!

- То-то! - Я обернулась к космопиратам. - Космопираты!

Теперь, давайте, петь!

И веселиться! - Мой голосок утонул в океане радостных воплей космопиратов.

Так полагалось.

Я не могла уйти с пира сразу...

Через пару часов космопираты забыли обо мне.

Обо всем забыли.

Я же вернулась к скамье.

Пленница вздрогнула при моём появлении.

Смотрела с подозрением.

Платье на ней порвано.

На руках синяки.

Под глазом синяк.

Коленка разбита до крови.

- Корзина цела? - Я бросилась к корзине.

Моя ноша.

Я должна её доставить космопирату Джексону.

- Да.

Я её отстояла.

- Кто покушался?

- Две шмары...

- Ну-ну.

- Две космопиратки.

Хотели украсть корзину.

Я сказала, что корзина твоя.

А я - твоя пленница.

Рабыня твоя.

Поэтому не отдам им корзину.

Они попытались отобрать.

Я дралась с ними.

Они отступили.

- Отступили?

Космопиратки?

Так легко? - Я почесала затылок. - Одна - рыженькая?

Другая - блонди?

- Да.

- Мои подруги.

Верислава и Нина.

Тебе повезло.

Ты успела сказать, что корзина моя.

Верислава и Нина тебе бы горло перегрызли.

Они - боевые космопиратки!

А так - просто побили из приличия! - Я задрала подбородочек. - Но они не могли пройти мимо.

- Я догадываюсь, - пленница прошептала. - Кодекс космопиратов.

Если что плохо лежит, то нужно забрать.

Если не отдадут, то - отнять в драке.

- Умненькая ты! - я пробормотала. - Быстро схватываешь.

На лету!

Бери корзину.

Ставь её себе на голову.

Понесешь её к дому космопирата Джексона.

Пусть видят, что ты - моя рабыня.


РАБЫ РАБОТАЮТ.


- Да, госпожа! - Пленница наклонилась.

Приподняла корзину.

Попыталась поставить её себе на голову.

- Не так, - я присела на скамью. - Сначала садись.

На корточки.

Затем - рывком корзину поднимай.

Подныривай под неё.

Ставь на голову.

И сразу поднимайся.

Иначе сломаешь шею.

- Да, госпожа, - Пленница попыталась.

Раз.

Два.

Я молчала.

Ждала.

Пленница оказалась упорная.

Не ругалась.

Не ныла.

С пятого раза у неё получилось.

- Теперь - пойдем.

Но следи за равновесием.

Если уронишь корзину, то придется начинать заново.

А это - тяжело.

- Да, госпожа, - пленница процедила сквозь зубки.

Упрямая!

По дороге я несколько раз останавливалась.

Болтала с подружками.

Они с интересом смотрели на мою пленницу.

Верислава и Нина меня похвалили.

Сказали, что я сделала хороший выбор.

Я даже не поняла, что за выбор они имели в виду.

Пленница вспотела.

Пот градом лился по её лицу.

Носик заострился.

Губы посинели.

Но она сжимала губы.

Двигалась вперед.

Упорно.

Вот-вот упадет.

- Пришли, - я успокоила пленницу.

На её лице появилась улыбка.

Подобие улыбки.

Вымученная улыбка.

Жалкая. - Воооон деревья.

На холме пещера.

Пещера Джексона.

- Угу! - Пленница заскрежетала зубками.

Она приняла мои слова за издевку.


ИЗДЕВАЮТСЯ, КОГДА ОБМАНЫВАЮТ.


До пещеры Джексона, действительно, оставалось три мили.

В гору.

Но я не издевалась.

Не шутила.

Три мили для космопиратки - ерунда.

Почти на месте...

Я шла и насвистывала.

Палочкой сбивала придорожные лопухи.

Восторг!

Все же пленница дошла.

Доскрипела.

На нее было страшно смотреть.

Её глаза горели.

Но не огонь ярости пылал в глазах.

Нечто другое.

- Ты, - я вздохнула. - О чем думаешь?

- Йа.

Я думаю о том, что я дошла!

- Мы дошли, - я поправила. - А ты - крепкая!

Не сломалась.

Будет тебе, что вспомнить.

На светских вечеринках будешь веселить мажорчиков.

Расскажешь, как работала на космопиратов.

Как мучилась...

- Я не мучилась...

- Что? - Я не успела расспросить.

В дверях показался космопират Джексон.

В левой руке - запечённая нога медведя.

В правой руке - половина бутылки рома.

От Джексона разило алкоголем.

Но я-то знала...

Джексон не пьет.

И не любит запеченное мясо.

Он ром и мясо держит по кодексу.

И показывает, будто употребляет их...

Звание космопирата поддерживает.

Как и многие другие космопираты.

- Что так долго?

Ася? - на правом глазу Джексона повязка.

Будто бы глаза нет.

На самом деле повязка - тоже антураж.

Для солидности.

- Я рабыню прикупила.

Она долго тащилась.

Не приспособлена для ношения тяжести.

Белоручка.

Мажорка. - Я ответила беспечно.


БЕСПЕЧНОСТЬ - СИЛА ДЕВУШКИ.


Джексон мазнул взглядом по пленнице.

Космопират должен презирать пленников.

- Возьми заработанное, - Джексон дал мне два цента.

Целое состояние.

На них можно купить еды.

- Да, Джексон, - я спрятала центы за щеку.

Если кто-нибудь захочет отнять, я не дамся. - Будут заказы - выбирай меня.

Я - лучшая!

- Конечно, конечно, - космопират пробубнил в бороду. - Как раз тебе на обратную дорогу.

Посылка.

Отнесешь Смиту.

Я кабана подстрелил.

Ему в подарок - свиные плечи.

"Никакого кабана Джексон не подстрелил, - я поняла. - Купил на ярмарке свинину".

Но ответила с пониманием:

- Хороший подарок другу!

Спасибо тебе, Джексон.

Ты снова дал мне работу.

Мне, а не другим! - Я взглянула на пленницу.

Она тяжело дышала.

Глаза полузакрыты.

Готовилась к смерти.

Пленница думала, что обратно пойдет налегке.

Будет отдыхать.

А ей придется тащить кабана.

На голове.

Нуууу, как кабана.

Свиные плечи.

Килограммов восемь...

Джексон вынес корзину.

Корзина трещала от тяжести.

Поставил.

И молча скрылся в доме.


НЕ МУЖСКОЕ ДЕЛО - С ДЕВКАМИ ЯЗЫКОМ ТРЕПАТЬ.


Я посмотрела на птичку.

Затем на собачку.

Собачка миленькая.

С беленьким хвостиком.

А сама - рыжая.

Сзади послышался треск.

И стон.

Сдавленный стон.

Я обернулась.

- Эй, - я раскрыла рот от удивления. - Пленница.

Ты уже взгромоздила корзину на голову?

Наловчилась.

И как?

- Прекрасно!

- Донесешь?

- Конечно! - голос Аси доносился из преисподней. - Я должна!

Я смогу.

- Чтобы больше мучиться?

Тебе нравиться истязать себя?

Зато, какой героиней себе выставишь на светском балу.

- Я ненавижу.

Йа...

Ненавижу светские балы.

И мажоров ненавижу.

Хотя сама - мажорка.

Чтоб они сдохли. - Она сплюнула в пыль.

Ловко.

Только слюна с кровью...

- Как?

Как ненавидишь? - Я растерялась. - Почему?

- Только и знают, что покупать.

Путешествовать. - И передразнила тонким голоском:

"Я сумочки от "Перлино" купила", "А я - была в ресторане "Кузьма", там рыба фиш подается с фисташками"...

Тьфу на них.

- Но ты же тоже путешествовала.

- Я от них сбегала.

От их разговоров.

- Так ты - бунтарка?

Революционерка? - Я засмеялась. - В Империи нет революций.

- Я не бунтарка.

Ненавижу бунтарей.

Ненавижу революции.

Я просто всех ненавижу.

- И меня?

- Тебя?

Ася?

Тебя - больше всех ненавижу!

- Смело! - Я продолжала смеяться. - А теперь.

Снимай корзину

- Бить будешь?

- Я пленников не бью.


ТЫ ЖЕ МНЕ НЕ ПОДРУГА, ЧТОБЫ Я С ТОБОЙ ДРАЛАСЬ.


Драку нужно заслужить. - Я из-за щеки достала деньги.

Два цента.

Заработанные от космопирата Джексона. - Тебе - один цент.

По справедливости.

Ты половину дороги тащила посылку. - Я протянула монетку пленнице.

- Мне? - Она даже на шаг отступила. - Зачем?

Почему?

Я - пленница...

- Возьми, - я прошипела сквозь зубки.

Подошла к ней.

Ухватила за руку. - Если не возьмешь, то я тебе этот цент в глотку вобью.

В ноздрю засуну.

Твои деньги.

Поняла?

Ты пленница.

Но не рабыня.

Ты честно заработала. - Я вложила монетку в её ладонь.

Ей рука дрожала.


ПЛАТА ЗА РАБОТУ - ДРОЖЖАЩИЕ РУКИ.


На глазах пленницы навернулись слезы.

- Я понесу свою ношу.

Мне нужно осанку вырабатывать.

И ягодицы укреплять.

Не все тебе одной радоваться тяжестям. - Я поставила корзину на голову.

Подошла к двери.

Ногой стучала.

Пираты стучат ногой в дверь.

Так положено... - Эй!

Джексон!

Открывай! - Бумбарах.

- Какой черной дыры!

Ася? - На этот раз космопират вышел с бластером. - Я тебе честно заплатил.

Даже один цент переплатил.

Хочешь оспорить?

Будем драться?

На дуэли?

- Размечтался, - я фыркнула. - Будешь свидетелем.

- Ася?

Ты выходишь замуж?

Не рановато?

За пленницу?

- Джексон, - я расхохоталась. - Ты - идиот!

Свидетельствуй, что пленница заплатила мне выкуп.

Выкуп за свою свободу.

Один цент. - Я показала второй цент.

На языке изо рта выдвинула. - Теперь она свободная.

Может лететь на все четыре стороны.

Никто из космопиратов не имеет права её прижимать...

Присматривать...

- Притеснять, - Джексон пробурчал. - Я - свидетель.

Ася получила выкуп за пленницу.

Пленница больше пленницей не считается.

Она - свободна! - Вздохнул. - Дуры бабы... - И захлопнул дверь.


ДВЕРЬ - ГРАНИЦА МИРОВ.


- Поняла? - Я повернулась к...

Она уже не пленница. - Ээээ.

Как теперь тебя называть?

Имя твоё мне не интересно.

Буду называть тебя - Один Цент.

Однацентовка.

Куплена за один цент.

- Однацентовка, - девушка повторила.

Её глаза вспыхнули.

Она никак не могла поверить в случившееся. - Мне нравится!

Нравится имя.

Отныне я - Однацентовка!

Круто!

- Что же здесь крутого?

Но имей в виду.

Дальше я тебе помогать не стану.

Улетай, на чем хочешь.

И куда пожелаешь.

За один цент по галосвязи можешь сообщить своим.

Они за тобой пришлют космояхту.

Теперь же им не надо платить за тебя выкуп.

- Йа...

Я никуда не полечу. - Она произнесла тихо.

Но я услышала.

- Не полетишь?

Будешь питаться отбросами.

- Я стану космопираткой.

Как ты.

Ася.

Ведь космопиратами не только рождаются.

Но и становятся космопиратами. - В её глазах - вызов.

Вызов со смятением.

- Ты с ума сошла! - я шла по дороге.

Дела важнее всего!

Я должна донести посылку.


МОЖЕШЬ ПРЕДАТЬ ВСЕХ, НО СЕБЯ НЕ ПРЕДАВАЙ.


- Ася!

Подожди. - Однацентовка догнала меня.

- Ждать не буду.

Работа не ждет.

Говори на ходу.

Ты же меня догнала.

Ради тебя не стану останавливаться.

- Как стать космопираткой?

- Летай.

Грабь космолеты.

Дерись.

Вообщем, всё, как у космопиратов.

- Но мне нужно, чтобы меня приняло общество.

Ваше общество.

И называло космопираткой.

Своей.

- Слушай!

Однацентовка! - Я посмотрела ей в глаза. - Ты не засланная?

Не шпионка?

- Я похожа на шпионку?

- Не знаю.

Я шпионок не видела.

- Даже, если бы я была засланная...

Если скажу, что я не шпионка, то ты не поверишь всё равно.


В ДУХЕ ПИРАТОВ - НИКОМУ НЕ ДОВЕРЯТЬ.


- Угадала.

- Но вам же всё равно - кто шпион, а кто нет.

Если назвался космопиратом, то уже - космопират.

Кем бы ты ни бы до этого момента.

- Почти.

- Ася.

Должны же быть у вас правила.

Правила приёма в космопираты.

- Нуууу.

Если тебя посвятит в космопираты кто-нибудь из наших.

Попроси.

Может быть, согласятся.

- Я тебя хочу!

- Чтоооо?

- В смысле, чтобы ты меня приняла в космопираты.

- Меня?

Нет уж!

Зачем мне это?

- Я прошу! - Однацентовка схватила меня за руку.

- Однацентовка! - Я остановилась. - Ты перешла мои границы.

Взяла меня за руку.

Теперь должна ответить.

По кодексу космопиратов...

- И отвечу! - Она расправила плечи.

- Ты меня достала. - Я спустила корзину на дорогу. - Становись на колени.

- С радостью, - Однацентовка не стала на колени.

Она на них упала.

Наверно, от усталости.

Не устояла.

- Это тебе за то, что ты взяла меня за руку.

Без разрешения, - я ударила ладонью по её левой щеке. - А это - за то...

Вернее - не за то...

Однацентовка! - Мой голосок дрогнул. - Я посвящаю тебя в космопиратки! - Я отвесила пощечину по правой. - Встань, космопиратка Однацентовка!

Теперь ты - одна из нас.

Кто попытается это оспорить - будет иметь дело со мной.


СО МНОЙ ИМЕТЬ ДЕЛО - ПЛОХО!


Вставай, космопиратка Однацентовка!

Космопиратка ни перед кем не должна стоять на коленях.

- Ася! - она поднялась.

И... порывисто меня обняла.

- Однацентовка!

Хочешь ещё пощечину? - Я произнесла в растерянности.

- Хоть сто пощечин, - она смеялась.

Смеялась сквозь слезы. - Но имей в виду!

Я теперь космопиратка.

Могу ответить.

Пощечиной на пощечину.

- Отстань.

- Ты столько для меня сделала.

Я уже потеряла веру в людей.

Давно.

Ты мне вернула веру.

- Однацентовка!

Только не перебивай мои заказы.

У нас конкуренция.

Жесткая конкуренция, кто будет носить на голове корзины.

- Я найду себе заказчиков.

Своих заказчиков.

- Не сомневаюсь...

Теперь...

Иди.

У тебя своя дорога.

- Да.

Конечно. - Ася улыбалась.

Я подошла к корзине.

И тут.

На меня налетел шквал.

Ураган космический!

Однацентовка снова обняла меня:

- Спасибо!

Ася!

Ты - самая лучшая!

- Да чтоб тебя, - я выругалась. - Я думала, что ты хочешь отнять у меня мой заказ. - Я высвободилась из объятий.

- Ася!

- Да, Однацентовка!

- Знай...

Что я тебя ненавижу.

Ненавижу больше, чем других.

- Ага!

Понятно! - Я поняла.

"Столько тепла и благодарности было в слове "ненавижу".

Однацентовка стесняется.

Под "ненавижу" она каждый раз подразумевает разное.

Для одних - одно.

Для меня "ненавижу" - звучит благодарностью..."

Я подняла корзину.

Не оглядывалась.

Ася осталась на дороге.

"Однацентовка - сумасшедшая.

Трудности ей, видите ли, нужны.

Посмотрим, сколько она продержится".


ДЕРЖАТЬСЯ НА ПЛАВУ МОЖНО, ЕСЛИ ЕСТЬ СПАСАТЕЛЬНЫЙ ПЛОТ.


Я шла быстро.

Догоняла - потраченное на Однацентовку - время.

Вручила заказ Смиту.

Космопират дал мне только один цент.

Ничего, Смит.

Я тебе потом отомщу.

За жадность.

Я пришла домой.

Разделась.

Собралась войти в джакузи.

- Ася!

Ты в пещере?

Открывай! - Я услышала тонкий голосок.

Узнала его.

- Ася! - Я была в ярости.

Распахнула дверь.

Даже не потрудилась одеться.

Так и стояла голая.

Космопиратка не стесняется своей наготы.

Нууу, как не стесняется... - Ты меня преследуешь?!!

- Космопиратка Ася! - Однацентовка протянула мне корзину. - Тебе посылка от космопирата Смита. - Глаза Однацентовки сияли.

- Уже?!! - Я не могла поверить.

Буравила Однацентовку взглядом.

- Ты на отдыхе.

Поэтому я не перешла тебе дорогу.

Сама взяла заказ.

Самостоятельно.

Сказала, что ты меня посвятила в космопираты.

- И как?

- Смит нормально принял, что я уже не пленница.

А - космопиратка.

И дал посылку к тебе.

Я заработала три цента.

- Щедро!

Он мне только один цент заплатил. - Я взяла с полочки цент.

Протянула Однацентовке. - За доставку.

- Благодарствую! - космопиратка Однацентовка спрятала цент за щеку.

У меня подглядела.

Переняла трюк. - И... - Она таращилась на меня. - Ася!

Ты - голая!

- Ну и что?

Мы - космопираты - по-простому живем.

- Ты настолько красивая!

У тебя идеальное...

- Не мечтай! - Я захлопнула дверь.


МЕЧТАТЬ - ВРЕДНО!


Начала рыться в корзине. - Ого!

Смит, оказывается, не подлец!

Мне заплатил цент.

Потому что хотел прислать подарок.

И прислал!

Дорогой.

Виноград.

Персики.

Пончики с джемом.

А не запеченная козлиная нога.

Смузи.

И...

Новенький бластер.

Что это так космопират Смит расщедрился?

Влюбился в меня?

Я ещё слишком незрелая для любви. - Я прошла к джакузи.

Опустилась в воду.

Наслаждалась.

Кушала.

Играла с бластером.

Настоящий боевой бластер.

Новенький.

Одна из последних моделей.

На что Смит намекал?

Намекал бластером. - Я закрыла глаза.

Вдруг, раздался грохот.

Входная дверь вылетела.

Я тоже вылетела.

Только из джакузи.

Перекатилась по полу.

Заняла оборону за диваном.

Бластер пришелся ко времени.

Я цедилась в дверной проем.


БЕДА ПРИХОДИТ В ДВЕРЬ.


- Джонсон? - Я вытаращила глаза. - Оригинальная манера входить в мой дом.

Ты мне дверь сломал.

- Ася! - В проёме покачивался Джонсон.

Его могучая фигура заслоняла свет с той стороны. - Я того.

- Я вижу, что ты того!

- Я только постучал.

Ногой стучал.

Как полагается...

А дверь вылетела.

- Не рассчитал, значит, свои силы.

- Я тебе новую поставлю.

Дверь.

Её ногой не вышибешь.

- Зачем пришел?

Я отдыхаю.

- Значит, ты так встречаешь гостей?

Голая? - Джонсон расхохотался. - И с бластером?

- Я гостей не встречаю.

И тебя не ждала. - Я заслонила собой корзинку с деликатесами.

Еще не хватало, чтобы Джонсон увидел.

И подумал, что я люблю сладенькое.

А не обгоревшую козью ногу...

- Ася! - космопират рухнул на диван.

Диван заскрипел жалобно. - Я к тебе по делу. - Больше его моя нагота не интересовала.

Я не прикрывала её.

Ещё бы!

Я в своей пещере.

Как хочу, так и расхаживаю.

Гость должен смущаться.

А не я...

Но Джонсона не смутит моя нагота.

- Я же сказала.

Я - отдыхаю.

- Хочешь роскоши?

Роскошь, как в моем доме.

Ты будешь жить ещё шикарнее.

В богатстве, которого никогда не видела.

Роботы будут сновать взад и вперед.

Блюда полные редких яств...

Ну, копченные лоси, кабаны, выдры...

Повсюду чудесная музыка.

Ты думаешь, что это тебе может только сниться?


- СНИТСЯ МНЕ ДРУГОЕ!


- Ты сейчас похожа...

На настоящую космопиратку похожа. - Джонсон меня не слушал. - Важная.

Носильщица.

Не похожа на изнеженную балерину. - Ему надо было выговориться.

Я присела в кресло.

Скрестила ноги.

Знала, что за болтовней Джонсона что-то скрывается серьезное.

Просто так он не придет. - Я не обманщик. - Грохнул кулаком по столику.

Столик разлетелся. - И новый стол у тебя будет.

Лучше этого! - Джонсон обещал. - Как тебя зовут, космопиратка?

- Ася!

- А я - космопират Джонсон!

Друзья прозвали меня Мясник.

И ты сейчас узнаешь, почему.

Я слышал, как ты пела.

Мне понравилась твоя песня.

Так знай, Ася.

Не только ты одна испытывала нужду.

Нужду и невзгоды.

Поговорим о деле.

Но сначала я должен поесть.

- Сейчас принесу. - Я поднялась.

Из холодильника достала запеченную кабанью ногу.

И бутылку рома.

Специально для гостей держу.

- Кабанятина? - Джонсон икнул. - Ася.

А нет ли у тебя что-нибудь...

Гадкого?

Например, виноград?

Или пончики?

- Космопираты не едят пончики с джемом.

"Видел ли он мою корзину?

Или Смит проговорился?

Но я не сломаюсь.

Пусть грызет кабанятину".

- Кабан - любовь моя! - Джонсон набросился на еду.

Потом рыгнул. - Я сыт!

Я наслаждаюсь! - Отхлебнул из бутылки. - Я уже всем рассказал о моем отце.

Ты тоже о нем сейчас услышишь.

Мне уже некому рассказывать.

Ты поймешь меня!

Ася!

Поймешь лучше, чем другие.

- Ага! - Я кивнула.

Не возражала.

Джонсон же продолжал: - Мой отец - удачливый космопират.

Был.

Один раз удача от него отвернулась.

Отец убегал от крокодила.

И подвернул ногу.

Отец подвернул ногу, а не крокодил.

Крокодил его сожрал.

Отца сожрал.

А не сам себя.

Я был единственным сыном.

В наследство мне досталось все имущество.

БОльшую часть я проиграл на скачках.

Остался у меня только космофрегат.

И вишневый сад остался.

И пещера.

Благоустроенная пещера у меня.

Я совершил много космопиратских налетов.

Грабил.

Брал пленников.

Но мне надоело.

Однажды, на блошином рынке я купил карту.

Карта сокровищ.

Настоящая! - Джонсон достал из кармана пергамент. - Только она не точная.

По ней можно искать так и эдак.

В разных Галактиках искать.


КАРТЫ НЕ БЫВАЮТ ТОЧНЫМИ.


Поэтому, Ася! - Джонсон уже засыпал. - Ты полетишь со мной.

На поиски сокровищ.

Надеюсь, что ты удачливая! - И захрапел.

Я на цыпочках подошла.

Взяла карту.

Я - космопиратка.

Я должна брать то, что плохо лежит.

Я спрятала карту.

Зарыла её в землю.

И придавила камнем.

Могильный камень с какими-то рисунками.

Джонсон потом искал свою карту.

Не мог найти.

Он думал, что где-то её обронил.

Или засунул далеко.

О походе ко мне он даже не вспомнил.

Пришлось мне самой вставлять дверь.

Новый столик я тоже купила.

Карта сокровищ стоила того!

Я подросла.

Теперь летаю.

Ищу сокровища.

По этой карте! - Ася зевнула. - Бекки?

Ты спишь?

Мой рассказ тебе наскучил?

- Нет, Ася, - я с трудом разлепила веки. - Не сплю.

Очень интересный рассказ.

- Тогда, Бекки...

Ты поможешь мне?

А я помогу тебе.

- Ася?

Что ты имеешь в виду?


ОКЕАН ДЫШИТ.


Мы проснулись поздно.

Звезда уже стояла в зените.

Я молча вылезла из спального мешка.

Отправилась в океан.

Ася присоединилась ко мне.

Мы позавтракали персиками.

Остатки отдали белкам.

- Бекки?

Ты готова к приключениям?

- Ага!

- Поищем на этой планете.

Затем я тебя доставлю домой.

К твоему жениху.

По дороге продам часть товаров.

В одних местах покупаю.

В других - продаю.

Не по-пиратски, конечно...

Но для набегов на космолеты Империи я ещё не готова...

Как я буду сражаться?

Одна.

На стареньком космокатере.

Против космояхт богачей... - Ася пытливо посмотрела на меня.

- Угу! - Я опустилась под воду.


ЖИЗНЬ ПРОДОЛЖАЕТСЯ ВЕЗДЕ.


Через пару часов мы начали поиски...

Нууу, как искали.

ИИ сканировал планету на драгоценности.

Мы же ждали.

Болтали обо всём.

- Бекки?

- Да, Ася!

- Я не дорассказала об Однацентовке.

Представляешь, эта чертовка накопила денег.

И подарила мне космофрегат.

Сказала, что космофрегат - выкуп за неё.

Я ответила, что она себя уже выкупила.

Давно.

За цент.

Но Однацентовка слушать меня не захотела.

Я потом космофрегат разбила.

Попала в аварию в поясе астероидов...

- Обидное...

А, где Однацентовка сейчас?

Почему не с тобой летает?

- У неё наступил сложный период.

Думает - выходить замуж, или не выходить.

- Ух, ты!

Жених богатый?

- Очень.

- Так что же она ждет?

Бедного жениха ждет?

- Бекки!

Ну, ты скажешь! - Ася засмеялась.

Хлопнула меня по коленке. - Кто же бедного ждет?


БЕДНЫХ НИКТО НЕ ХОЧЕТ.


Однацентовка ищет.

Так говорит.

Ищет себя.

- Жених красивый?

- Безумно красивый.

- Дурак?

- Умнейший космопират!

- Старик?

- Её ровесник.

Любит Однацентовку до безумия.

- Не понимаю.

- Никто не понимает, почему Однацентовка не соглашается.

Мне она призналась, что ненавидит жениха.

Только я ей не верю.

- Понятненько! - Я посмотрела на ладонь Аси.

Ася поймала мой взгляд.

- Да ну её.

Эту планету - да ну! - Ася облизнула губки.

И мы отправились в Космос.

В большой космос.

Летели несколько часов.

Ася на космоярмарках покупала и продавала.

Мне показалось, что она торгует себе в убыток.

Просто ей нравился процесс...


ТОРГУЮТ ИЗ ЛЮБВИ К ИСКУССТВУ.


Путешествие мне нравилось.

Я уже перестала жалеть о прошлой жизни.

Я смотрела внимательно.

Интересовалась, как живут торговцы на разных планетах Империи.

Изучала обычаи.

Чувстовала себя превосходно.

Но не забывала о своей свадьбе с Бибигот.

- Мне кажется, - Ася развернула пергамент.

Карта сокровищ, - что мы уже по координатам.

Может быть, попытаем счастья на этой планете? - Ася указала пальчиком на голограмму.

- Конечно! - Я обрадовалась.

Торговля мне уже наскучила.

Космокатер опустился на планету.

Она поросла лесом.

Лес густой.

Деревья плодовые.

Цветы благоухали.

Шумели ручьи.

Вода в них - чистая.

Хрустально чистая.

Мы отведали плодов.

Они похожи на персики.

Вкус - райский!

Затем загорали на солнышке.

Потом отправились на прогулку.

Вернее - искать сокровища.

Время от времени мы останавливались.

Наслаждались покоем...

Детектор сокровищ молчал.

И...

Вдруг засветился голограммами.

Разные голограммы.

- Сокровища? - У меня перехватило дыхание.


СОКРОВИЩА ОСТАНАВЛИВАЮТ СЕРДЦА.


- Похоже! - Ася вглядывалась в голограммы.

Затем начала размахивать руками.

Закричала! - Бекки!

Планета - частная!

Искусственная.

Она - сворачивается.

Как ковер.

Планета - ловушка.

Хозяину не понравилось, что мы развлекаемся на его планете.


- КАКОМУ ДУРАКУ НЕ НРАВЯТСЯ КРАСИВЫЕ ДЕВУШКИ?


- Спасаемся!

Пока можем! - Ася схватила меня за руку.

Мы побежали к космокатеру.

К сожалению, он был далеко.

Да.

Планета сворачивалась.

В песке появились воронки.

В них исчезали деревья и кусты.

Горы ожили.

Начались извержения вулканов.

Огонь догонял нас.

Я почувствовала, что что-то жжет мне спину.

Но не поворачивалась.

Боялась умереть от страха.

Мы запрыгнули к космокатер.

- Натягиваем скафандры, - Ася закричала.

Нас обтянули скафандры. - Не заводится! - Ася чуть не плакала. - Стартер заедает.

Надо же!

Прямо сейчас случилось.

Почему я не провела диагностику раньше? - Космопиратка включила резервный гипер прыжок.

Внезапно, планета схлопнулась.

Возникла турбулентная космоворонка.

В неё залетали остатки деревьев.

И нас затянуло...


ЕСЛИ НЕ ЛЕТИШЬ, ТО ТЕБЯ ЛЕТЯТ.


Космокатер разорвало в клочья.

К счастью, наши скафандры оказались прочными.

Мы уцепились за резервный движок.

Он пострадал.

Но вроде бы работал.

Мы привязали к нему себя веревками.

- Круто! - Ася кричала. - Бекки!

Не волнуйся!

Я сто раз так летала!

- Я и не волнуюсь, - я прошипела с сарказмом. - Ничего страшного, что мы находимся в открытом космосе.

Без космолета.

Без передатчиков.

Неизвестно, где.

- Ты права, Бекки! - Ася ответила жизнерадостно. - Ничего страшного!

Жаль, что я потеряла детектор поиска сокровищ.

- Он бы нам пригодился.

Сейчас! - Мой ответ переполнен ядом.

Но я тут же подумала:

"Ася не унывает!

Она полна оптимизма.

Так, почему же я отвечаю ей сарказмом?


САРКАЗМ НЕ ПОМОЖЕТ ВЫЖИТЬ.


Лучше умирать веселыми.

Или еще лучше - не умирать!"

Нас крутило.

Моя душа уходила в пятки.

Наконец, нас выбросило из воронки.

Гравитация нас не сожрала!

Я села на движок верхом.

Ася устроилась у меня на коленках.

Мы включили движок.

Он прокашлялся.

Но повез нас.

Так мы летели один день.

И одну ночь.

По нашим часам день и ночь...

- Вокруг только космос, - Ася смотрела по сторонам.

- Ага! - Мне стало всё безразлично.

- Ни одной приличной планеты.

Нет и космопостов Империи.

Нет и маяков.

- Бесконечный космос! - Я улыбнулась.

Улыбнулась сама себе.

В то, что мы погибнем, я не верила.


ДЕВУШКИ В ДЕВЯТНАДЦАТЬ ЛЕТ НЕ ПОГИБАЮТ.


Мы страдали от голода.

От голода и жажды.

Мне показалось, что я засыпаю.

- Планета! - Ася закричала! - Бекки!

Я уверена, что наша планета.

Здесь мы найдем сокровища.

- Ася!


ЧТО ТОЛКУ В СОКРОВИЩАХ, ЕСЛИ ИХ НЕЛЬЗЯ УВЕЗТИ И ПРОДАТЬ?


- Планета живая!

Я вижу зеленые пятна.

И синие.

Там есть леса и моря!

Не пропадем!

Будем загорать!

- Загорать я люблю! - Надежда меня разогревала.

Движок нес нас из последних сил.

Из его последних сил...

Он совершил экстренное торможение.

Заглох.

Упал на песок.

И самоаннигилировался.

Мы оказались без последней надежды.

Без надежды улететь.

Зато планета порадовала.

Воздух чистый.

Насыщен ароматом трав.

Птицы пели.

- Родник! - Я скинула скафандр. - Скала.

Папоротник густой.

Из скалы бьет родник! - Мы побежали к воде.

Пили, как лошади.

Стояли на четвереньках и пили.

Рот мой горел.

Но постепенно оживал.

Наконец, мы упали на песок.

Шум океана убаюкивал нас.

Чудесные ароматы подействовали, как снотворное.

Мы обнялись.

И заснули.

Я проснулась через вечность.

В прекрасном настроении.

Ася уже не спала.

- Ася?

Что?

Ну ты - неугомонная! - Я засмеялась!


БЕРИ, ПОКА ДАЮТ!


Потом мы отправились в лес.

Чтобы осмотреться.

Одежды на нас не было.

Мы чувствовали себя дикарками.

На ходу срывали разные фрукты.

Пробовали.

Не боялись нарваться на ядовитые.

Лучше сразу понять, что можно есть, а что - нельзя.

Нам повезло.

Плоды оказались вкусными.

Никакого яда мы не ощущали.

Может быть, потом он проявит себя...

- Ася!

Обезьянки! - Я показала пальчиком.

- Какие они милые! - Ася восхитилась. - Не боятся нас! - Она подбежала к обезьянке.

Погладила её по головке.

Обезьяна показала зубки.

И цапнула Асю за пальчик.

- А чтоб тебя! - Ася быстро засунула пальчик в рот.

- До крови?

- Ерунда! - Ася была в своей стихии!

Для неё всё плохое - ерунда!

- Кроме обезьян никого! - Я начала уставать. - Лес бесконечный.

- Лес заканчивается океаном!

Много цветочков! - Ася сплела венок.

Водрузила его на мою голову.

Затем сделала венок для себя. - Вкусные запахи!

Но...

Ни одного человека мы не встретили!


В ТОМ, ЧТО НИКОГО НЕТ - ТОЖЕ СВОЯ ПРЕЛЕСТЬ!


- Считается ли теперь планета обитаемой? - Я загляделась на птичку.

Яркая птица.

Попугай, наверное. - Мы же живем на этой планете.

Значит, она - обитаемая!

- Должны же быть здесь тропинки, - Ася переступила через бревно.

- Возможно, что крупных животных здесь не водится.

Я надеюсь...

Поэтому в лесу нет тропинок.

Птички тропинки не прокладывают.

- Бекки! - Ася залилась хохотом.

Наклонилась.

Я на неё налетела.

Потом что она остановилась резко.

Мы упали. - Бекки?

- Ася? - Я тоже смеялась.

К вечеру мы стали искать место для ночлега.

Оно должно быть уютное.

Теплое местечко.

- Обязана же здесь быть какая-нибудь усадьба! - Я фантазировала.

Напрягала зрение. - Ася!

Лес редеет.

Полянка?

Или... - Мы побежали.

Нуууу, как побежали.

Шли быстрее.

- Пляж! - Ася первая увидела.

Скала.

А на скале...

Не может быть!

Ангар!

Нам крупно повезло!


- ВЕЗЕНИЕ - ПЛОД УПОРНОЙ РАБОТЫ!


- В ангаре лежат сокровища! - Ася сжала мою ладошку. - Мы нашли их.

- Вот так прямо на виду, - я засомневалась, - лежат?

- Почему бы и нет.

Сокровища кто-то должен найти.

Почему не мы?

- Не возражаю!

Если есть ангар, то и люди будут.

Люди нам помогут выбраться! - Я побежала к скале.

К ангару вела лестница.

Железная строительная лестница.

Мы поднялись на скалу.

- Открыто! - Ася потянула дверь на себя. - Даже замков нет.

Сокровищница без замков! - Ася вошла внутрь.

Я - за ней.

- Ася!

Это склад! - Я догадалась. - Огромные ящики стоят на стеллажах.

- Лежат на стеллажах! - Восторг Аси уменьшился.

- Почему лежат, а не стоят?

- Потому что ящики лежат на длинных своих боках.

Если стоят, то - на короткой стороне.

- Ася!

Ты придираешься к моим словам.

- Бекки!

Прости!

Я глупая! - Ася протянула мизинчик.

Мы сцепили мизинчики.

Помирились.


ССОРА НЕ МОЖЕТ ДЛИТЬСЯ ВЕЧНО!


- Посмотрим, что в ящиках, - я приподняла крышку. - Бластеры!

Ася!

Ты не представляешь - бластеры!

- Бластеры можно продать!

Тогда разбогатеем!

- Чтобы продать бластеры, нужно их вывезти с планеты.

А мы себя не можем спасти.

- Здесь снаряды! - Ася исследовала другой ящик. - Склад военной продукции.

Значит, должна быть и еда.

Тушеная говядина.

Сухпайки.

Галеты. - Ася подбежала к другому ящику.

Вскоре мы осмотрели всё!

- Никакой еды, - Ася развела руками. - Только оружие.

И снаряды.

Странный склад.

- Может быть, сюда прилетают роботы.

Им тушеная говядина не нужна.

Зато мы можем улететь на военном космокрейсере!

Ты, Ася, выйдешь замуж за генерала!

Жена Имперского генерала!

- Я - космопиратка!

Космопиратка и космогенерал не уживутся вместе! - Ася присела на корточки. - Бекки?

- Да, Ася?

- Плохие новости.

- Ася?

У тебя плохие новости?

Ты - оптимистка.

Для тебя ничего плохого не бывает!

Даже укус обезьяны - ерунда для тебя.

Но...

Если ты уже сказала - плохие новости...

То я умираю от страха.

Боеприпасы - радиоактивные?

Мы облучились?

- Нет.

Хуже.

Это не наша космобаза.

Не Имперская.

Космоангар принадлежит жухраям.


ТЕ, КТО.


- Жухраи! - Ледяная струйка потекла у меня между лопаток. - Мы с ними не улетим.

Если они нас увидят, то изнасилуют.

Затем разрежут на кусочки.

- Или возьмут в рабство, - Ася поднялась.

Потянулась.

Она не выглядела подавленной. - Мы спрячемся от жухраев.

А ещё лучше - перебьем их.

И на их космолете улетим.

Будет трофей для нашей Империи.

Нас ещё наградят.

Я хочу медальку.

На грудь! - Ася посмотрела на свою грудь.

На левую.

Словно медалька уже висела на ней...

- Ася!

Мы не перебьем жухраев.

Мы - не космодесантники.

Снаряды не из чего выпускать.

На складе нет пушек.

А бластеры.

Жухрайские детекторы сразу засекут двух девушек.

Две девушки с бластерами.

Мы жухраев только насмешим.

Две голые красавицы им в подарок.

Нет уж.

Лучше будем от них прятаться.


КТО СПРЯТАЛСЯ, ТОТ - НЕ ВИНОВАТ.


- Бекки!

Я придумала! - Ася приложила пальчик к носику. - Мы не будем прятаться.

Нууууу, как не будем.

Немножко спрячемся.

На всякий случай.

Мы захватим жухрайский космолет.

- Ну да, ну да!

Жухраи спят и видят сны, как мы их захватываем.

- Еды в ангаре нет.

Значит - да.

Прилетают роботы.

Мы прокрадемся на жухрайский борт.

Перепрограммируем ИИ.

И полетим к нашим.

В Империю.

- Идея мне нравится! - Я в восторге обняла Асю. - Натянем наши скафандры.

Потому что, если космолет жухраев - робот, то на нем нет воздуха.

Полетим.

Будем рассылать голограммы, что мы - свои.

Чтобы наши нас не сбили.

Космолет же жухрайский...

- Бежим за скафандрами!

- Ася!

Я устала.

Может быть, завтра?

Завтра сходим.

- Бекки!

А, вдруг, завтра прилетит борт.

Заберет все снаряды.

Обнаружит, что мы посещали ангар.

И ликвидирует ангар.

Мы останемся ни с чем.

- Да, Ася!

Ты права!

Стоит ночью сходить за скафандрами.

Выспимся дома!

- Бекки?

Ты помнишь дорогу?

К нашим скафандрам дорогу?

- Неа.

Не помню.

А ты, Ася?

- И я не помню.

Но...

В лесу нет тропинок.

Мы шли.

Мы не легкие.

Нет, конечно, мы худенькие.

Но травку ножками примяли.

Надеюсь, что она не поднялась.

Поползем на четвереньках.

Будем искать наши следы.


НА ЧЕТВЕРЕНЬКАХ Я УМЕЮ ПОЛЬЗАТЬ.


- Я - тем более, - я усмехнулась.

Мысленно.

Вспомнила свою работу стриптизершей.

Мы отправились в лес.

Другого варианта не было.


РАДИ СВОБОДЫ Я ГОТОВА ПОЛЗТИ!


Ради нашей свободы!

- Бекки?

- Да, Ася?

Смотри!

Следы.

Наши следы.

Они светятся!

- Ого!

Какое счастье! - Я обрадовалась. - Как посадочные огни горят!

Наверно, в траве какой-то сок.

Который в темноте светится.

Мы шли.

Надламывали травинки ногами.

Наши следы четко видны. - Я сорвала травинку.

Из неё начал капать сок.

Капли светились, как капли расплавленного металла.

С шутками-прибаутками мы дошли до наших скафандров.

Затем вернулись к ангару.

Свалились на песок.

И заснули.

Даже не позаботились о безопасности.

Так устали...


СОН - ЛУЧШЕЕ СНОТВОРНОЕ!


- Бекки! - мягкое и пушистое ворвалось в мой сон.

Начало меня тормошить!

Поэтому оно превратилось в жесткое и не пушистое. - Вставай!

Свадьбу проспишь!

- А?

Что?

Йа! - Я вскочила. - Где свадьба?

Кто свадьба?

- Бекки! - космопиратка Ася засмеялась. -


НЕТ ДЛЯ ДЕВУШКИ ЛУЧШЕГО БУДИЛЬНИКА, ЧЕМ СВАДЬБА!


- Еще рано! - Я потянулась. - Для свадьбы рано!

И...

Мой жених далеко.

- Бекки!

Они прилетели! - Ася прошептала.

- Кто они? - Я трясла головой.

Избавлялась от капелек сна. - Ты только что кричала.

Сейчас шипишь!

- Они!

Жухраи! - Ася показала пальчиком.

- Да ты шо? - Я распахнула глаза. - Космобаржа.

Грузовая.

Опускается за джунглями. - Я схватила космопиратку за запястье.

Запястье левой руки. - Что же ты стоишь?

Мы можем опоздать к транспорту.

- Йа?

Я? - Ася быстро-быстро моргала.

- Прости, Ася! - Я подняла скафандры. - Я спала.

Ты же бодрствовала.

Это я виновата.

- Нет, я!

Йа виновата! - Ася расправила плечи.

Тонкие прозрачные плечи.

- Нет, я! - Я признавала свою вину.

Так мы препирались.

Тыкали друг дружке в грудь пальчиком.

Каждая хотела быть виноватой.

Из духа противоречия.

- Мы обе виноваты! - Я пошла на мировую.

- Бекки!

Ты - чудесная! - Ася прослезилась. - Ты - самоотверженная.

- Ася!

Нет!

Ты - чудесная и самоотверженная! - Мы снова начали спорить.


ЛЮБОЙ СПОР ПЕРЕРАСТАЕТ В УСТАЛОСТЬ.


Но вдали ухнуло.

Загудела сирена.

Мы переглянулись.

Подпрыгнули.

И помчались через джунгли.

- Темнеет, - я задыхалась на бегу. - Дни на этой планете короткие.

Звезда закатывается.

Скоро наступит вечер.

Мы не успеем.

Нам суждено остаться здесь.

- Ну и останемся, - Ася не оборачивалась.

Она бежала передо мной.

Пробивала дорогу.

Хотя...

Джунгли редкие.

Больших препятствий не попадалась.

Спина космопиратки покрылась бисеринками пота.

Спина и ниже спины.

Мы выбежали на полянку.

И сразу потемнело.

Словно кто-то набросил на джунгли покрывало.

Огромное покрывало.

Черное покрывало.

Из черной лисицы покрывало.

Я подняла головку.

Свет закрывала космобаржа.

Огромная, как...

Как космобаржа.

- Ася!

Нет сомнений.

Космобаржа принадлежит жухраям.

Я различаю их символы.

И очертания гипердвижков.

Космобаржа батареями заслоняет свет.

- Улетает!

Мы не успели.

Космобаржа поднимается. - В голосе космопиратки не слышно сожаления.

Ася редко о чем сожалеет.

Живет легко.

Не думает о завтрашнем дне...


ЖИТЬ СЕГОДНЯШНИМ ДНЁМ - БОЛЬШОЕ ИСКУССТВО.


- Нет, Ася, - я прищурилась. - Жухраи не улетают.

Они совершают маневр.

Ставят батареи под лучи звезды.

Я в сериале видела... - Я угадала.

Космобаржа покружилась над джунглями.

Затем опустилась ближе к нам.

Я начала зарываться в листья.

Набрасывала листья на космопиратку.

Чтобы нас не увидели.

- Бекки?

- Да, Ася.

- Зачем ты зарываешь нас в мусор?

Конечно, я согласна.

Но объясни.

- Маскируемся.

- Но датчики увидят нас и под землей.

Если захотят.

- Ася!

Зато так нам спокойно.

Если мы никого не видим.

То и нас не увидят.

Смотри, сколько я листьев накидала.

Ты бы меня похвалила... - Я не договорила.

Волна прошла от космобаржи.

С нас все листья сдуло.

Убрала воздушная волна нашу маскировку.

Мы остались голые.

Как и были.

- Хорошо, что скафандры не улетели! - Ася прошептала.

Мы раскрыли рты.

Ждали, когда жухраи на нас набросятся.

Но ничего подобного не было.

Из баржи выплыли гравитационные платформы.

Вышли роботы.

Они начали погрузку.

- Роботы на нас не настроены! - Я поняла.

- Ага!

Но всё же обидно.

Мы - красавицы!

Венец творения Вселенной.

А нас не замечают даже роботы! - Ася захихикала.

- По крайней мере, мы не боимся.

Не корчимся от страха. - Я тоже хихикала. - Ждем.

Что будет дальше?

Хотя...


ЗАЧЕМ ДУМАТЬ О ТОМ, ЧТО БУДЕТ, ПОТОМУ ЧТО ОНО ВСЁ РАВНО БУДЕТ, НЕЗАВИСИМО ОТ НАШИХ МЫСЛЕЙ.


Через пару часов погрузка была завершена.

Гравиплатформы возвращались на баржу.

Роботы входили по силовому лучу.

- Я часто видела подобные космобаржи, - Ася призналась. - Но они были нерабочие.

Без оборудования.

Оборудование жухраи снимали с барж на своей базе.

Затем оставляли баржи к открытом космосе.

Потому что у жухраев утилизация космолетов дорого стоит.

Космопираты грабили баржи.

Вернее, брали то, что оставалось.

В основном, мы их переплавляли.

В космобарже нет условий для жизни людей.

Пронизывающая радиация.

Отсутствие воздуха.

Да и зачем роботам воздух?


ВОЗДУХ ВРЕДИТ РОБОТАМ.


Значит, мы полетим снаружи.

- Ася?

Ты уверена?

- Бекки?

Ты не хочешь вернуться к своему жениху?

- Хочу...

Я не собираюсь его огорчать.

Бедненький Бибигот умрет от горя.

Но...

Космобаржа не полетит к моему жениху.

Зачем жухраям мой жених? - Я пососала мизинчик.

Посмотрела на него.

Ася проследила за моим взглядом.

Хотела что-то сказать...

Но не успела.

Завыли сирены подъема.

- Они улетают! - У меня началась паника. - Ася!

Натягиваем скафандры. - Я прыгнула в свой.

Помогла космопиратке со скафандром.

- Делай, как я! - космопиратка воодушевилась. - Привяжемся тросами к шасси космобарже.

- Не погибнем?

- Бекки!

Да ты, успокойся!

Верь мне!

Я сто раз так делала! - Ася засмеялась.

Её зрачки расширились.

И стали величиной с озера.

Мы побежали к космобарже.

Нашли тросы-блиндерманы для стяжки грузов.

Тросами привязались к дну космобаржи.

Около шасси болтались мы.

Я дрожала от страха.

Ася была спокойна.

Словно вышла на прогулку.

Прогуливалась по Космосу...


ДЛЯ КОГО КОСМОС - ДОМ РОДНОЙ.


Космобаржа, словно ждала.

Ждала нас.

Заскрипела.

Загудела громко.

Громко и протяжно.

Звук разбудил птиц в джунглях.

Обезьяны посыпались с деревьев.

Потом космобаржа с шумом убрала стан-гоуты.

И взвилась в воздух.

- Ася!

А нас не раздавит ускорением?

У меня лицо плющится!

- Бекки!

Успокойся!

Я сто раз так делала.

Не должно раздавить.

Космоснаряды - груз деликатный.

Им перегрузка вредна...

- Спасибо, Ася!

Системы слежения нас не заметили.

И это - хорошо! - Я проверила натяжение троса.

Должен выдержать.

Мы же - лёгонькие.

Мы - лепестки цветочков...

Баржа летела по гипер переходам.

Выскакивала.

Разгоняла тенью космическую пыль.

У меня закружилась голова.

Сердце бешено колотилось от страха.

- Ася!

Меня тошнит!

- Бекки!

Подожди, пока прилетим.

В скафандре тошнить - как-то не этак...

Ты - беременная?

- Ася?

Ты с ума сошла?

Я до свадьбы - ни с кем!

- Я тоже...

И меня подташнивает.

Нас шкомотает.

Как в лодке на море.

У нас морская болезнь.

Переживем...

Я так сто раз летала! - Ася засмеялась.

Но как-то невесело смеялась.


СМЕХ ИНОГДА КАЛЕЧИТ.


Наконец, баржа припланетилась.

Она опустилась в долину.

Большая долина.

Мы быстро скинули тросы.

- Бекки?

- Да, Ася.

- Мы должны спрятаться.

Здесь могут быть камеры слежения.

- Согласна! - Я кивнула.

Мы не снимали скафандры.

Планета не была похожа на жизненную.

Скорее всего, здесь нет воздуха.

Зачем складу боеприпасов воздух?

Спрятались за камень.

Большой камень.

Он экранирует.

Вернее - должен скрыть наше инфракрасное излучение.

Баржа быстро разгрузилась.

Прямо в долине.

Без ангаров.

Ящики стояли на камнях.

- Временная база, - Ася прошептала. - Умно.

- Ага! - Я кивнула. - Когда окажемся у наших, то сообщим об уловках жухраев.

Не нужно ставить ангары.

Экономия на войне!

Баржа поднялась.

Под днищем у неё висел космотанк.

Значит, он был в долине.

Одно доставила, другое взяла.


ДЫРКА ДОЛЖНА БЫТЬ ЗАПОЛНЕНА.


Космотанк был больше самого большого космокатера.

Мы не успели опомниться, а космобаржа исчезла.

Улетела с новым грузом.

- Бекки!

Мы должна осмотреться. - Ася взяла меня за руку.

Мы начали исследовать долину.

- Ася!

Кругом горы.

Высокие горы.

Они упираются вершинами в пустоту космоса.

Мы не допрыгнем до вершины горы...

Нет воды.

Нет растительности.

Одни камни.

Камни и бластеры.

Бластеры и камни.

Я уже жалею, что мы покинули ту планету.

Там было хорошо! - Я вздохнула.

- Очень.

Очень было хорошо в тех джунглях. - Ася посмотрела на меня.

Внимательно осмотрела.

А что смотреть?


КОГДА В СКАФАНДРЕ, ТО И СМОТРЕТЬ БЕСПОЛЕЗНО.


- Мы там могли купаться.

Загорать.

Пили чистую воду.

Вода пресная.

Холодная водичка из родника. - Я начала ныть. - Вкусные фрукты.

Здесь нет родников.

Нет травы.

Нас ждет смерть.

Голодная смерть. - Я горевала.

Ася меня не утешала.


УТЕШЕНИЯ - ПОЛЕНЬЯ В ОГОНЬ ПЕЧАЛИ.


Я опустила головку.

Но Ася всё высматривала.

И, вдруг, высмотрела.

- Бекки!

Вся долина усеяна бластерами.

Не теми бластерами, которые доставила космобаржа.

Здесь бластеры из драгоценных металлов.

Золотые бластеры.

Серебряные.

С причудливой изящной резьбой бластеры.

Судя по всему...

Планета - жухрайских контрабандистов.

Они поставляют драгоценные бластеры богатым клиентам.

И скрывают свои налоги.

Жухрайские космопираты!

Мои конкуренты.

Но...

У каждого бластера рядом - силовое поле.

Защита.

Каждая защита пятого уровня.

Вот, куда нас с тобой занесло, Бекки!

- Дааааа.

Занесло, - я проблеяла. - Вместо свадьбы - долина жухрайская.

С оружием.

Для того я лелеяла свою красоту, чтобы умереть среди камней.

Огромные камни.

И драгоценные бластеры.

Нет от золота никакого проку.

Здесь нет... - Я задумалась.

Мы шли дальше.

Добрались до подножия горы.

Высокая гора.

Мы присели на камень.

Стали ждать ночи.

- Моя последняя ночь, - я зарыдала. - Если я не погибну от голода и жажды...

То нарвусь на одну из защит бластера.

Защита разорвет меня.

- Бекки! - космопиратка обняла меня за плечи. - Всё будет хорошо!

Я так сто раз делала...

- Ася! - Прости меня. - Я всхлипывала. - Я только ною и рыдаю.

Ты же меня успокаиваешь.

Ты ни разу не упрекнула меня в трусости.

Я больше так не буду.

Мы не погибнем!

Ты что-нибудь придумаешь!

Ты же так сто раз выживала!

- Мы придумаем! - Ася оживилась.


ВДВОЁМ СТРАДАТЬ НЕ ПОЛУЧАЕТСЯ.


- Ася! - Я распахнула глазища. - Что-то падает.

С горы.

Похоже на человека.

- Похоже на труп! - Глаза Аси превратились в океаны. - Несколько раз перевернулся.

К трупу привязан моторчик.

С пропеллером.

И колеса привязаны.

Труп жухрайского офицера...

Я слышала, что покойники оживают.

По ночам бродят.

Девушкам спать не дают.

Еще оживших покойников используют.

Мертвецы грабят банки.

Затем уносят добычу космопиратам.

Если мертвеца поймают, то - не велика потеря.

Но, в основном, зомби успевают скрыться.

Убегают с награбленным.

Метод старый.

Потому что древние космопираты умели оживлять мертвых.

На несколько часов заставляли их двигаться.

Потом мертвец рассыпался.


НЕ ОЧЕНЬ-ТО И ПОБЕГАЕШЬ, ЕСЛИ УМЕР...


- Труп поднялся, - я задрожала. - Он катится.

На колесиках!

Подкатил к бластеру.

Бластер золотой.

Светится в темноте.

Труп подхватил бластер.

По мертвецу ударили лучи смерти.

Но не убьешь того, кто уже умер.

- Защита отработала.

Сгорела! - Ася вытянула шею.

Вглядывалась с интересом. - Покойник жухрай уже две защиты сломал.

Во, как!

И ещё!

И ещё!!! - Ася ликовала.

- Ася!

Ты так радуешься, будто бластеры тебе достались.

- Бекки!

Ты понимаешь?

Космопираты рядом.

Наши космопираты!

Родные!

Имперские!

Мы спасены! - Ася подпрыгивала.

Хотела закричать.

- Молчи! - Я закрыла ладошкой ей рот.

Хотя...

Нет смысла ладонь прикладывать к скафандру.

Да и только я её слышу... - Космопираты разные бывают.

Может быть, они не захотят с нами делиться.

Подумают, что мы - конкуренты.

И того...

Нас ликвидируют.


ЧЕМ БОЛЬШЕ ЗОЛОТА, ТЕМ БОЛЬШЕ НА НЕГО ЖЕЛАЮЩИХ.


- Бекки! - Ася застыла. - Ты думаешь...

А, ты права!

Ты спасла меня, Бекки!

- Нет, Ася!

Ты меня спасла!

- Нет, ты...

Мы спаслись, - Ася наклонила головку. - Покойник уже разваливается.

Надолго его не хватит.

Набрал драгоценных бластеров в мешки.

Сейчас полетит наверх.

На гору.

Мы с ним...

- Ася.

Мы только что прилетели.

- Полет с пересадкой, - Ася засмеялась. - Бекки!

Забирай бластеры.

Те, которые мертвый собрал.

Вешаем бластеры на себя.

Наша добыча!

Я - космопиратка!

Пусть те, кто наверху, попробуют поспорить со мной.

- С тобой не поспоришь! - Я воодушевилась.

"Хорошо иметь в подругах космопиратку.

Особенно полезно, когда я сама попала в беду.

Да и просто, Ася - хорошая подруга.

Честная.

Не жадная..."

- Бекки?

- Да, Ася!

- Ты из бластера стрелять умеешь?

- По школьной программе.

У нас был курс бластерной специальной подготовки.

Но...

Ася.

Я не хочу никого убивать.

- Мы и не будем убивать.

Мы только напугаем.

Если придется...

- Тогда я согласна.


- СОГЛАСИЕ - ВАЖНЕЕ ВСЕГО! -


Ася кивнула.

Она говорила серьезно.

Мы обвешались бластерами.

- Ох!

И тяжеленые они! - я застонала. - Золото очень тяжелое!

- Своё золото не тянет! - Ася пыхтела.

На ней было больше бластеров, чем на мне.

Космопиратка меня жалела.

Но я не хотела отставать.

Подвесила на себя ещё золотых украшений в виде настоящих боевых бластеров.

Кости мои заскрипели.

Сухожилия трещали.

Глаза вылезали из орбит.


ЗОЛОТО ВЫПУЧИВАЕТ ГЛАЗА.


Мы вдвоем отцепили труп.

Останки трупа

- И даже не брезгливо, - мои губы дрожали. - Мертвый жухрай настолько развалился, что превратился в комок мяса.

Мясо с перемолотыми костями.

Я представила, что он - не жухрай, а - обезьяна.

Обезьяна в мундире.

- Обезьянок тоже жалко, - Ася набросила на плечи лямки.

Лямки моторчика.

Пропеллеры прицепила на скафандр.

На голову. - Всё забрали.

Остальные бластеры под защитой.

Можем лететь?

- Ася?

Ты меня спрашиваешь?

- Я советуюсь.

Бекки!

Если скажешь, что не полетим, то...

- Не скажу.

Но я благодарна.

Благодарна, что ты со мной советуешься.

Выслушиваешь моё мнение.

- Бекки!

Нет!

Это я тебе благодарна.

Ты со мной советуешься.

Прислушиваешься к моему... - Ася не успела договорить.

Лопасти пропеллера закружились.

Ася стала подниматься.

Но она успела подхватить меня.

Я прижалась к ней.

- Бекки!

Держись!

Нас поднимают.

У них пульт.

- Ася!

Отпусти меня! - Я задыхалась.

Было тяжело дышать.

Груз бластеров давил.

Поэтому держаться было в сто раз тяжелее.

В сиксилиард раз тяжелее. - Лети одна.

Счастья тебе.

Я отпускаю руки.

- Ага!

Ну да, ну да! - Ася отстегнула свои ремни.

Ловко защелкнула их у меня под мышками. - Это ты должна жить.

Бекки!

Я отпускаю руки.

- Ася!

Ты из какого сериала эту фраза взяла?

Душещипательный момент.

- Из "Витторио - повелитель демонов".

- А я из "Жанна - повелительница амазонок". - Слезы навернулись на мои глаза.

И...

Я высвободилась из лямок.

Теперь я свободна.

В свободном полете.

Свободное падение...

Но и космопиратка Ася тоже отпустила руки.

- Мы, что?

Обе решили упасть? - Я раскрыла ротик.

- Да, Бекки!

Космопиратки своих подруг не бросают.

- Но...

Мы стоим.

На вершине горы мы...

- Значит, мы успели подняться, - Ася ответила невозмутимо. - Нам повезло.

Моторчик мощный.

Быстро мы долетели.


ИНОГДА ВВЕРХ ЛЕТЕТЬ БЫСТРЕЕ, ЧЕМ ВНИЗ.


- Ася!

Ты - замечательная!

- Бекки.

Потом поговорим.

Похвалимся.

К нам бегут.

Какие-то... - Ася сорвала с плеча один из бластеров.

Золотой!

Направила на бегущих.

Бегущие ликовали.

Били палками в барабаны.

Стучали камнями в сковороды.

Вопили так, что звезды сыпались с неба.

- Стаять! - Ася заорала!

Направила дуло бластера на людей. - Стаять!

Бояться!

Всех положу!

Одна в живых останусь.

Вернее, только я и Бекки!

Я - космопиратка!

Моя добыча! - Ася шмальнула из бластера.

Под ноги бежавших.

Камни оплавились.

Красиво светились в темноте.

Бежавшие упали.

Закрыли головы от выстрелов бластера.

- Вы хто? - Голос Аси стал грозным.

Театрально грозный.

- Мы - бедные купцы! - один из них осмелился.

Поднял голову.

Но с коленей не вставал. - Не убивайте нас!

Мы - мирные люди!

Забирайте драгоценные бластеры!

Только нас не убивайте.

- Мирные люди? - Голосок космопиратки дал слабину.

Я испугалась, что "купцы" тоже почувствуют, что Ася дрогнула.

- Лицензия есть?

На торговлю? - Я выставила свой бластер.

Но перепутала приклад и дуло.

Дулом в себя.

Опомнилась.

Направила дуло на купцов.

Мой голос наполнился яростью.

Я злилась на себя.

За то, что опозорилась с бластером.

Но купцы думали, что я злюсь на них...

- Да!

Лицензии имеются.

Авторское право на торговлю тоже! - Купцы зашевелились. - Имперская лицензия.

С печатью Торгового Имперского двора.

Лицензия на воровство у жухраев драгоценных бластеров.

- Так вы не жухраи? - Я опустила бластер.

Имперцы?

- Йа!

Йа!

Мы есть их либен Имперцы!

- Мы тоже имперцы! - Я не стала уточнять, что Ася - космопиратка. - Это же совсем другое дело!


НЕБИТЫЙ БИТОГО ПОЙМЕТ.


- Купцы! - Ася посмотрела на меня с благодарностью. - Мы принимаем ваше предложение.

Предложение не убивать вас.

И также согласны на ваше щедрое гостеприимство.

Со своего же плеча дарим...

Половину добычи!

Мы - добрые!

- О, чудодейственные! - купцы заохали.

- Знаем!

Знаю вашу хитрость! - Я выступила вперед. - Все торгаши - одинаковые.

В глаза улыбаетесь.

Обещаете золотые горы.

А затем обманывает на ценах.

При продаже.

Чтобы вы нас спящих не зарезали, - я отстегнула от золотого бластера батарею, - получите бластеры без батарей.

Остальное вернем, когда прилетим домой.

Согласны? - Я зарычала!

- Их либен!

Согласны!

Ещё как согласные! - Купцы поднимались.

Отряхивали пыль со скафандров.

Кланялись.

Еще бы!

Мы могли их сжечь.

Вместо казни мы ещё и подарили им драгоценные бластеры.

Половину добычи.

Вообще-то бластеры - добыча купцов...

Но мы - щедрые.

Великодушные мы!


СВОБОДА РОЖДАЕТ ВЕЛИКОДУШИЕ.


- Веди! - Я подтолкнула дулом бластера главу купцов.

Все тяжелые бластеры передали купцам.

Чтобы они несли.

У нас с Асей остались только два бластера.

И батареи к остальному оружию. - На ваш космолет веди.

Надеюсь, что джакузи у вас есть.

- Мы - бедные купцы, - они снова начали прибедняться. - Мы экономим воду.

Моемся один раз в год.

Джакузи у нас нет.

- Джакузи у вас нет? - У меня дыхание свело.

От неожиданности я даже остановилась. - Так, зачем же вы живете? - Я начала накаляться. - Вы посмели сказать нам...

Девушкам, что у вас нет джакузи на космолете?

Мы три дня не мылись.

- Два дня, - космопиратка Ася поправила меня.

- Вот!

Слышали, что сказала моя подруга? - Я была в бешенстве. - Не три дня, а целых два дня!


ИНОГДА ДВА БЫВАЕТ БОЛЬШЕ, ЧЕМ ТРИ.


Немедленно летим туда, где есть купальня.

- Да, да, конечно, - купцы кудахтали.

Они почувствовали моё настроение.

С испугом смотрели на мой пальчик.

Пальчик подрагивал на спусковой кнопке бластера. - Всё к вашим услугам. - Купцы перешептывались.

Вскоре мы оказались на космофрегате.

- Ну, и бардак у вас, - я оглядывалась. - Ковры в рулонах.

Перец в мешках.

Сахар в бочках.

Соль.

Сода.

Негде пройти.

- Мы же купцы!

Летаем с планеты на планету.

Торгуем на ярмарках.

Наш товар!

- Я больше не могу, - я стянула с себя скафандр. - Запарилась в скафандре!

Ася тоже освободилась от спасительного скафандра.

- Чо уставились? - Я заорала. - Голых девушек не видели?

- Мы...

Ми! - главный купец мемекал.

Остальные пожирали нас взглядами. - Три года без женщин.

Торгуем.

По ярмаркам летаем.

Нет времени на увеселения.

- Понятненько, - я из тюка достала халат.

Протянула космопиратке.

Ася примерила.

Я же себе тоже нашла халат. - Тогда мы будем в халатах.

Халаты у вас добротные

- Халаты из шерсти мериносов! - глава купцов задрал бороду.

- Из шерсти меринов, - я повторила.

Кивнула головкой.

У меня очень красиво головка кивает. - Стол накройте.

Яства свои лучшие подавайте.

Мы с подругой пока примем душ.


ДЕВУШКА БЕЗ КУПАНИЯ - КАК БЕЛКА БЕЗ ОРЕХОВ.


- Эээээ!

Меее!

Бееее!

Нет у нас душа...

- Повтори! - Мой голос стал медовым. - У вас нет душа?!! - Я наступала на купца. - Тогда вы - преступники!

Надо сжечь вас вместе с вашим космолетом.

Чтобы не воняло.

- Как твоё имя, торговец? - Ася встала между мной и главой гильдии купцов.

Защищала ситуацию.

- Йа...

Я Фантомасий.

- Слушай, Фантомасий! - Ася криво улыбнулась.

Хотя...


КРИВАЯ УЛЫБКА НЕ ИСПОРТИТ КРАСОТУ ЛИЦА ДЕВУШКИ.


Красоту не замазать. - Купец Фантомасий.

Немедленно придумай что-нибудь.

Что-нибудь, чтобы вы не сгорели.

Я с трудом сдерживаю мою подругу.

Но сил у меня надолго не хватит. - Ася щелкнула зубами.

Купцы побледнели.

- Вино! - Чернобородый купец поборол страх.

Но зеленым от страха остался.

- Мы не пьем вино! - Я заскрипела зубками.

- Можете искупаться в вине, - глава гильдии Фантомасий смотрел мне в...

- Подними глаза.

Нечего на мои груди пялиться, - я рявкнула.

- Так они того, - Фантомасий судорожно сглотнул. - Вино.

Вина у нас полные трюмы.

Запасы.

Мы воду не пьем.

Пьем только вино.

Вы можете искупаться в вине.

И в шампанском.

- В шампанском? - Я дырявила купца взглядом.

С подозрением смотрела. - Давай шампанского.

И побольше.

- Мамзели! - Купец Фантомасий поклонился.

Галантный же он.

Даже ушами пошевелил. - Пройдемте за ширму.

Там у нас бочки с шампанским стоят.

- Только без глупостей! - Я погрозила пальчиком.

Ася засмеялась.

Купец провел нас за занавеску.

Другие купцы делали вид, что мы им не интересны.

Но я знала:

"Мерзавцы!

Будут подглядывать.


ЕСЛИ ЖЕНЩИНА КУПАЕТСЯ, ТО МУЖЧИНА ОБЯЗАТЕЛЬНО БУДЕТ ПОДСМАТРИВАТЬ".


- Шампанское "Клибуко", - торговец показал на стеллажи. - Шампанское "Буритосс".

Шампанское "Черная дыра".

Выбирайте по вкусу. - Закашлялся.

Захихикал.

- Мне все равно каким шампанским обливаться! - Ася первая скинула халатик.

Но бластер на шее оставила.

Я последовала её примеру.

- Мадемуазели? - Купец Фантомасий сложил руки на животе. - Вы будете купаться при оружии?

- А ты, как думал? - Я воинственно выставила груди. - Вам нельзя доверять.

Купцам.

Мы и спать будем с бластерами.

С нами не пошутишь.

- Мы и не собирались шутить, - купец пробормотал.

На лице появилась кислое выражение.

Фантомасий был разочарован.

Надеялся взять нас тепленькими?

- Милейший? - космопиратка Ася воткнула кулачки в бока. - Так и будешь стоять?

Пялишься на нас.

Иди!

Готовь праздничный ужин.

На нас посмотреть дорого стоит.

У тебя денег не хватит.

- Я и не хотел, - торговец Фантомасий засопел.

Выдернул волосок из левой ноздри.

Рассмотрел его.

Вздохнул.

И вышел.

Мы задернули занавеску.

- Всё равно будут подсматривать, - я покачала головкой.

- Ещё бы, - Ася захихикала. - Было бы странно, если бы они не подсматривали.


МУЖСКУЮ ПОДКОВУ НЕ СОГНЕШЬ.


- Ася!

Я никогда не купалась в шампанском.

А ты?

- Я тоже.

Никогда.

Но купаться мы не сможет.

На космолете купцов нет купальни.

Мы только обольемся шампанским. - Ася открыла первую бутылку.

Из неё полетела струей пена.

Ароматная пена.

Ася направила горлышко на меня.

- Ася! - Я подпрыгивала.

Хохотала. - Щекотно.

Шампанское холодное.

- Шампанское и должны подавать холодным.

Хотя...

Я не специалистка по шампанскому. - Ася вскрикнула.

Потому что я - в свою очередь - открыла другую бутылку.

Обливала космопиратку.

Струю направила ей в грудь.

Струя шампанского "Бурдо".

Мы дурачились довольно долго.

Пустые бутылки отбрасывали в угол.

Темный угол.

Каждый раз там кто-то похрюкивал.

Купцы возят с собой свиней?

Или похрюкивает подглядывающий купец?

Мы закончили купание.

Разгорячились.

Обсохли.

Накинули халаты.

Вышли к купцам.

- Морды у вас красные, - я заметила. - Всё же подглядывали?

- Нет, мадемуазели.

Конечно, нет.

Не подсматривали. - Купцы ответили дружно.

Как детишки на утреннике в детском садике.

Заученно ответили.

Кивали головами. - Что, мы?

Голых девушек что ли не видели?

- Вы же сами сказали, что не видели девушек.

Давно.

А, может быть, никогда и не видели. - Я присела к столу.

Ася устроилась рядом.

По правую руку мою. - Что у нас на ужин?

- Консервы! - Купцы оживились. - Консервы рыбные.

Консервы говяжьи.

Консервы свиные.

Баранина консервированная.

Лосятина.

Конина.

Даже кошачина есть.


В ДАЛЬНЕМ ПОЛЕТЕ ТОЛЬКО КОНСЕРВЫ ИГРАЮТ.


- Не балуете вы нас, - я открыла банку с бараниной. - Ох, не балуете.

Одно слово - торговцы.

- Мы, как увидели, что вы - девушки, - купцы тоже открывали банки, - очень удивились.

Сиськи.

Письки.

Попки.

- Вас зашкаливает!

Да.

Мы девушки.

Мы агенты Тайной Имперской Канцелярии.

Работаем под прикрытием.

Так что - не балуйте. - Ася строго посмотрела на купцов.

Они подталкивали друг друга локтями.

Хихикали.

Но когда услышали, что мы агентши Тайной Канцелярии - притихли.

Снова побелели. - Лучше скажите, - Ася кушала из моей банки.

Вдвоем кушать веселее. - Почему вы труп сбрасываете с горы?

Чтобы деактивировать защиту золотых бластеров?

Проще бы просто запустить чучело.

- Нет, уважаемая агентша, - главный купец Фантомасий косил на Асю глазом.

Глаз купца лиловый. - Защита жухрайская работает только на людей.

На живых или мертвых.

На другое защита не среагирует.

Не допустит до бластера. - Провел рукой по бороде.

Понравилось ему.

Еще раз дотронулся до бороды.

Я же подумала:


"ЕСЛИ МУЖЧИНЕ НЕ ДО ЧЕГО ДОТРАГИВАТЬСЯ, ТО ОН ТЕРЕБИТ СВОЮ БОРОДУ. -


И еще подумала: - Ася пошутила.

Хитро!

Обманула купцов.

Сказала, что мы агентши Тайной Имперской Канцелярии.

Работаем под прикрытием.

Но...

Если не пошутила?

Вдруг, она - на самом деле - агентша Тайной Имперской Канцелярии?

Прикидывается космопираткой.

Рыщет по Вселенной.

В интересах Империи рыщет.

Тогда получается, что Ася меня обманула...

Но...

Мы же с ней вместе персики кушали.

Спали с ней в одном спальном мешке.


РАЗВЕ МОЖНО ОБМАНЫВАТЬ ТОГО, КТО ТЕБЕ ПОВЕРИЛ?


Так с подругами не поступают. - Я накручивала себя.

Сама придумала.

Сама себе поверила.

Искоса взглянула на Асю.

Поймала её взгляд. - Взгляд у Аси настороженный.

Хм...

Может быть, Ася тоже меня подозревает?

Думает, что я - агентка Тайной Имперской Канцелярии?

Что я прилетела по её душу.

Хочу внедриться к космопиратам.

А затем их всех захватить". - Мне стало нехорошо.

Я поднялась.

- Я наелась.

Больше не хочу.

- Я тоже наелась! - Ася встала рядом со мной. - Мы у пялились друг на дружку. - Пойдем спать.

Покажите нам наше ложе.

"Ага, - я напряглась. - Ася не хочет отпускать меня одну.

Она догадалась, что я за ней, якобы, слежу.

Или догадалась, что я поняла, что она - Тайная Имперская агентка?"

- Мадемуазели! - Купцы загудели. - Пир только начинается.

- Для вас начинается, - я сказала, как отрезала. - Пейте своё вино.

Мы не пьем.

- Ага!

Не пьете.

Вы только в вине купаетесь! - Глава купцов заметил.

Едко сказал.

С сарказмом...

- А что?

Разве у вас на вино лицензия есть? - Ася расправила плечи.

Халат не выдержал напора её грудей.

Распахнулся.

Купцы зачмокали.

- Молчу, молчу! - главный торговец Фантомасий сгорбился.

Значит, нет у них лицензии.

Ни на что нет...


КУПЦАМ ЛИЦЕНЗИИ НА ТОРГОВЛЮ НЕ НУЖНЫ.


- Где наша спальня? - Я повторила.

Хотела побыстрее избавиться от общества купцов.

"Они напивались.

Глазки их начинают блестеть.

Лучше купцов не провоцировать.

Своим голым видом девичьим не провоцировать..."

- Мы спим везде, - главный купец развел руками.

Смахнул каплю из-под носа. - Где сон свалит, там и спим.

Нет у нас определенных мест для спанья.

- Алкоголики! - Ася шепнула мне на ушко.

- Но вы, мадемуазели агентки изнеженные.

Не захотите спать с нами. - Закашлялся.

Молодой купец участливо постучал его по спине.

Глиняным кувшином с вином постучал. - Я имею в виду - не пожелаете спать, где упадете...


- НЕ ПОЖЕЛАЕМ НИГДЕ И НИ С КЕМ.


- Тогда предложу вам спать на мешках.

Или лучше - на коврах.

Можете спать на тюках с халатами.

Тепло.

Уютно.

Клещей нет.

Мы их всех вывели.

Появились сначала клещи и блохи на космофрегате.

Мы их с рулонами шерсти завезли.

Случайно.

Ничем их не вывести.

Но зато в космосе открыли все люки.

Паразитов сразу заморозило.

- А вас не заморозило? - Я открыла ротик.

Хотела добавить, что купцы - те же паразиты.

Но решила не накалять обстановку.

- Мы привычные к космосу! - Купцы загоготали.

Словно гуси... - Выдюжили.

Конечно, холодно было.

И нас распирало.

Но не в первый раз.

Зато от клопов избавились.


КЛОПЫ - ВЕСТНИКИ РАЗЛУКИ.


- И на этом спасибо! - Мы ушли от купцов.

Долго выбирали себе место.

Место для сна.

- Оно должно быть комфортным, - Ася остановилась около тюков с шерстью. - Защищенным с трех сторон.

Чтобы к нам сзади не подошли.

Комнатка с голубыми мешками подходит.

- Мне нравится, - я оценила. - Бластеры наши не украдут.

Бластеры защищены.

Током ударят чужака.

- Ага! - Ася, словно меня не слушала: - Бекки!

Я сейчас вернусь. - И скрылась в темноте переходов.

- Ну да, ну да, - я ответила.

Туманно сказала.

С иронией.

"Ася, наверняка, отправилась докладывать своим.

По галасвязи.

В Тайную Имперскую Канцелярию.

Обо мне.

О купцах".

- Бутылки! - Ася принесла бутылки из-под шампанского.

Пустые бутыли.

Мы из них шампанское друг на дружку выливали, когда мылись.

- Ася!

Ты собираешься сдавать бутылки?

На ярмарке? - Я распахнула глазища. - Нуууу.

Хоть какой заработок.

- Идея хорошая! - Ася расставляла бутылки на полу. - Я даже не додумалась.

Но...

У нас бластеры из золота.

Думаю, что бластеры стоят дороже, чем пустые бутылки.

Из-под шампанского.

Бутылки - сигнализация!

Захочет к нам подойти купец.

Тайно прокрадется.

Столкнет бутылки.

Они - кааааак загремят.

Зазвенят.

Нас разбудят.

- Ого!

Ася!

Так поступал Рембий в галосериале "Рембий два".

Он был спецназовцем.

Настоящим. - Я сделала паузу.

Выжидающая пауза.


ПАУЗЫ СОКРАЩАЮТ ЖИЗНЬ.


Я буравила Асю взглядом.

Пусть поймет, что я раскусила её.

Что она - агентка Тайной Канцелярии.

Агентка под прикрытием космопиратства.

- А еще в том же галосериале, - Ася ответила с вызовом, - Рембий нашел себе подругу.

Подруга была из Тайной Имперской Канцелярии.

Она работала с Рембием.

Под прикрытием работала. - Ася смотрела мне в глаза.

Ноздри её раздувались.

От гнева раздувались ноздри.

- Ася?

- Да, Бекки.

- Я хочу тебя спросить...

- Я тоже хочу тебя спросить, Бекки.

- Ты - агентша из Тайной Имперской Канцелярии? - Мы выкрикнули одновременно.

Уставились друг на дружку.

И так же синхронно ответили. - Неееет!

- Ася?

Так ты не агентка?

- Неа.

И ты, Бекки, не агентка?

- Очень.

Очень даже не агентка.

- Ася, а я подумала, что ты под прикрытием.

Агентка...

- Я тоже подумала, что ты под прикрытием.

Агентка...

- Ну и дуры же мы! - Мы бросились друг дружке в объятия.

Рыдали.

Наплакались всласть.

Вот ужас, если торговцы нас подслушивали.


СВИДЕТЕЛЕЙ ОСУЖДАЮТ.


Я упала на тюки с шерстью.

Ася - рядом.

Мы посмеялись.

И заснули.

Я проснулась скоро.

Очень скоро.

Вспомнила, что не посетила перед сном дамскую комнату.

Отправилась припудрить носик.

Сделала шаг.

Другой.

Вдруг, раздался грохот.

Загремело.

Зазвенело.

- Кто там? - Ася вскочила. - Бекки?

Ты где?

Гады!

Вы украли Бекки. - Ася рванула бластер с шеи.

- Ася! - Я заблеяла. - Я нечаянно.

Сбила бутылки.

Мне захотелось припудрить носик.

- Ох!

Бекки!

Напугала ты меня! - Ася подошла. - Я тоже припудрю носик.

Чувствую, что тоже могу встать позже.

Собью бутылки.

А ты меня нечаянно из бластера... - Ася засмеялась.

Мы сходили.

Припудрили носик.

Помылись.

На помывку ушло три бутылки шампанского...

Затем расставили бутылки.

И попытались заснуть.

Но не успели.

Бутылки загремели.

Пришел гость.

Купеческий гость.

- Что? - Я пытала купца Фантомасий.

Словами пытала. - Сейчас скажешь, что заблудился?

На своем космофрегате заплутал?

И нечаянно зашел к нам?


НЕЧАЯННО К СПЯЩИМ ДЕВУШКАМ НЕ ХОДЯТ.


- Госпожа агентша, - Фантомасий затряс бородой.

Голова его тоже тряслась.

Так бывает, что голова и борода трясутся вместе. - Я пришел жениться...

- Жениться?

Щас?

- Здесь и сейчас! - купец обрадовался моей сообразительности. - Выходите за меня замуж.

- Как так - выходите? - Ася держала бластер на изготовке.

- Я богатый.

Очень. - Главный купец затараторил.

Говорил быстро.

С опаской смотрела на пальчик Ася.

Пальчик - на спусковой кнопке бластера. - У меня три жен.

Вы будете ещё.

Женами.

Всех обеспечу.

Седина у меня в бороде.

И в других местах седина светится.

Но я - ещё Огого!

Всех вас оприходую, агентки.

Наш союз будет выгодный.

Вы же - агентки Тайной Имперской Канцелярии.

Будете выдавать мне разрешение на торговлю.

По-семейному...

Все будут довольны! - Купец продолжал только потому, что мы онемели.

Не перебивали его.

Он же принял наше молчание за согласие.

Согласие выйти за него замуж.

Когда мечтаешь, то думаешь только об одном. - И тебя, Бекки.

И тебя, Ася!

Я знаю Камасутру...

- Камасутру я не знаю, - Ася нажала на кнопку.

Я заметила, что она предварительно поставила мощность бластера на минимум.

Ася выстрелила под ноги купца Фантомасий.

Бутылки мигом расплавились.

Купцу опалило халат.

Снизу опалило. - Даже не представляю, что означает Камасутра. - Ася дунула в дуло бластера.

Красиво у неё получилось.

Как у Рембия. - Но я знаю, как стрелять.

Передай другим "женихам", что мы не согласны.

Ни на что.

- Так бы и сказали, - купец Фантомасий промычал. -


НЕ ХОТИТЕ ТРАХАТЬСЯ, ТО ЗАЧЕМ ЖЕ ПО БУТЫЛКАМ СТРЕЛЯТЬ.


Так с порядочными купцами не поступают.

- С порядочными не поступают, а с непорядочными - поступают! - Я зевнула.

Купец Фантомасий поклонился.

Его поклон мне показался лживым.

Фантомасий ушел.

- Я теперь не засну, - я ворочалась на тюках. - Подлец.

Весь сон прогнал.

- Мне тоже не спится, - Ася вздохнула. - Но я понимаю купца.

Купцов.

Бекки!

Что же ты хотела?

Мы - две красавицы.

На их космофрегате.

Вот, купцы и возжелали.

- Ася.

Но есть правила приличия.


- У МУЖЧИН ПРАВИЛА ПРИЛИЧИЯ ИСЧЕЗАЮТ, КОГДА ПОЯВЛЯЮТСЯ ДВЕ ОБНАЖЕННЫЕ КРАСАВИЦЫ.


- Ты так считаешь?

- Бекки!

Представь себя на месте купцов.

Подумай, что ты мужчина.

А тут - две девушки.

Полез бы ты к ним среди ночи?

Когда тебе вино и похоть ударили бы в голову?

- Не знаю.

Но допускаю, что когда возникает непреодолимое, то всё остальное перестает иметь смысл.

- Я тоже так допускаю! - Ася посмотрела мне в глаза.

Пристально.

Что она хотела в них увидеть?


ГЛАЗА В ГЛАЗА ГЛАЗА НЕ УВИДАТЬ.


Вскоре космофрегат припланетился.

Купцы таскали мешки.

Торговцам было не до нас.

- Бекки! - Ася выглянула наружу. - Ярмарка шумит.

Купцы остановились прямо на ярмарке.

Для нас с тобой - прекрасная возможность продать бластеры.

Переведем их в твердые деньги.

- А, если купцы улетят без нас?

Бросят нас?

- Мы будем при деньгах.

При больших деньгах.

Купим космофрегат.

Или два космофрегата.

Ты полетишь домой.

На свадьбу.

Я - на поиски сокровищ. - Голос космопиратки затухал.

В глазах - сумерки.

- Там видно будет, - я раздумывала. - Но все бластеры брать не будем.

Слишком они привлекут много внимания.

Нас ограбят.

Лучше возьмем один бластер на продажу.

- А другой я спрячу под халатом, - Ася обрадовалась. - На всякий случай.

Я так сто раз поступала! - И засмеялась.

Мы сначала прошли в большой шатер.

Бластер барыге понравился.

Ломбардщик даже засопел от жадности.

Но у него не было столько денег.

- Я возьму бластер в кредит, - волосатая лапа потянулась к нашему золотому бластеру.

Я быстро ответила:


- В КРЕДИТ ТОЛЬКО ВОЛКИ ЛЮБЯТ.


Ася хлопнула ладошкой по руке барыги.

Мы выбежали из шатра.

- Бекки?

- Да, Ася!

- Ты так смешно пошутила!

В кредит только волки любят!

Сама придумала?

- Нет.

В "Отчаянных космохозяйках" подсмотрела.

Люблю этот сериал.

Там Витторио предложил Долли в кредит.

А она ему ответила - В кредит только волки любят!

- Во как!

Жестко ответила!

По понятиям! - Мы зашли к другому скупщику.

Но и у того столько денег не нашлось.

Не смог он выкупить у нас золотой бластер.

Только в третьем шатре нам повезло.

Ну да, ну да!

Кому ещё повезло.

Нам или барыге?

С мешком имперских кредитов мы вышли из шатра.

"Я уже не боюсь, - я подумала, - не опасаюсь, что космопиратка Ася меня бросит.

Обманет с деньгами.

У нас дружба.

Честная дружба..."


КОГДА ДОВЕРЯЕШЬ, ТОГДА ЛЕГЧЕ ЖИТЬ СТАНОВИТСЯ.


- Надо приодеться, - я веселилась. - Ходим в халатах, как...

Как...

- Как купцы ходим! - Ася кивнула. - Я думаю, что купим только необходимое.

Одежду неприметную.

Больше нам не надо? - Ася с вопросом посмотрела мне в глаза.

- Полностью с тобой согласна! - Я ответила с жаром. - Только неприметные платьица.

Даже не будем на них деньги тратить.

Отдадим за платья халаты.

Наши халаты, - я назвала купеческие халаты нашими, потому что мы в этих халатах спали, - дорого стоят.

Удобные.

Красивая вышивка... - Я смело шагнула в очередной шатер.

Мы не обманули себя.

Взяли только необходимое.

Неприметные платьица.

Отдали за них халаты купцов.

Платьица от "Шинель".

Модные платьица.

Стильные.

Но...

Неприметные.

К ним прикупили туфельки.

На высоченных каблуках.


ДЕВУШКА НЕ МОЖЕТ БЫТЬ БЕЗ ТУФЕЛЕК.


- Мы удержались, подружка! - Ася выдохнула, когда мы вышли из шатра. - Ничего лишнего не купили.

Я боялась, что меня обуяет бес шопинга.

Я так часто срывалась по жизни.

Захожу в бутик...

И скупаю на все деньги.

У меня зависимость.

Мужики, когда бухают, не могут остановиться.

Я же - от шопинга балдею.

- Я тоже счастлива! - Губки мои дрожали. - У меня тоже зависимость.

Я тоже шопингистка отчаянная.

Я даже лечилась.

Зашивалась.

Но все без толку.

Как только увижу бутик - я пропала! - Я взяла космопиратку под ручку. - Отметим грандиозное событие?

Что мы удержались?

По чашечке кофе?

- Прекрасная идея! - Ася загорелась.

Мы вошли в шатер.

- Две чашечки кофе! - Я приказала.

Повелительно.

Махнула рукой.

И застыла.

- Кофе покупательницам - бесплатно! - К нам подбежал услужливый.

Тонкие усики.

Аромат духов "Германи".

Лощенный.

Блестит до скрипа. - У нас самый лучший выбор модных сумочек.

Прошу, мадемуазели.

Поклонился.

Сделал приглашающий жест рукой.

Левой рукой.

В правой у услужливого была зажата сумочка.

- Мы только посмотрим? - Ася взглянула на меня.

Беспомощно...

- Только посмотрим, - я отозвалась эхом.


КТО СМОТРИТ, ТОТ ОБЯЗАТЕЛЬНО КУПИТ.


Из шатра мы вышли через час.

Старались не глядеть друг на дружку.

- Ася! - Я все же сдалась. - Живем один раз!

- Ага!

Бекки!

Ты понимаешь меня, как никто не понимает! - Мы побежали в другой шатер.


ЕСЛИ ДЕВУШКА ПОКУПАЕТ, ТО МОЖЕТ ПАЛЕЦ ОТКУСИТЬ.


Вскоре мы возвращались к космофрегату.

За нами три рикши везли телеги.

Телеги наполнены товарами.

Товары для девушек.

Больше ничего лишнего...

Платья, косметика, бижутерия, шарфики, жакетики, блузочки, нижнее белье (хотя мы его не носим), чулочки, туфельки, сумочки разных калибров и так далее.

- Купцы не улетели без нас, - я увидела космофрегат.

- Бекки!

Не переживай.

Из-за покупок...

У нас еще много золотых бластеров.

Мы их переведем в деньги.

И...

Больше ничего не станем покупать.

Ведь у нас уже всё есть.

- Да!

Мы купили всё, что нужно! - Я пожала ладошку подружке. - Достаточно.

Мы взглянули друг дружке в глаза.

И не поверили себе.

Поэтому засмеялись.

Беспечно смеялись.

Затем заржали!

- О!

Мадемуазели! - Купец Фантомасий встретил нас, как хороших знакомых. - Вы времени зря не теряли!

Накупили товара.

Здесь купили.

На другой ярмарке продадите дороже.

Будет вам хороший барыш.

Я даже не подозревал, что вы в душе - торговки.

- Ну да, ну да! - мы погрузились в космофрегат.

Полетели на другую ярмарку.

Сегодня у купцов был рабочий день.

Мы летали по космоярмаркам.

Останавливались.

Покупали.

Продавали.

Вернее - купцы получали барыш.

Я и Ася продавали только золотые бластеры.

Покупали себе вещи.

Убеждали себя и купцов, что продадим их потом.

Когда станет выгодно.


КУПИЛ ДЕШЕВО, ПРОДАЛ ДОРОГО - ЗАКОН ТОРГОВЛИ.


- Мы живы!

Богаты!

Полны надеждой на будущее! - Я протянула персик подружке.

Ася опустила на мой язычок клубничку.

Мы уже не питались консервами купцов.

На каждой ярмарке мы знакомились с торговцами.

Покупали новинки.

Наконец загрузили полный трюм.

Своих нужных товаров.

- Пируем! - В конце дня я подняла бокал с земляничным соком.

- Агага! - Купцы загалдели.

Они почувствовали перемену в нашем настроении.

- Мадемуазели... - главный купец Фантомасий не потерял надежду взять меня и Асю в жены. - Я хочу...

Но, что хотел - не успел досказать.

Космофрегат задрожал.

Его начало швырять из гравитационной ямы в другу.

- Поднялась космобуря! - один из купцов взглянул на голограммы. - Тахионный ветер вывел из строя ускоритель.

Навигационная система сгорела.

- Хватайтесь за поручни! - Старик Бульман закричал. - Натягивайте скафандры.

Берегите своё здоровье. - Сказал и улетел.

В дыру в боку космофрегата засосало купца Бульман.

Через минуту космошторм утих.

- Космофрегат принесло к жухраям, - главный купец Фантомасий посмотрел на компас. - Чужие Галактики.

Жухрайский край Вселенной! - Фантомасий рвал на себе бороду.

Стонал.

Плакал. - О, горе нам!

Горе!

Нет нам спасения.

Мы попали к жухрайским "мохнаткам".

Они - амазонки.

Они очень злые.

И бесконечно красивые.

Амазонки не подбривают ТАМ.

Поэтому их назвали "мохнатками".

Жухрайки амазонки зеленоглазые.

Тела их покрыты золотой пыльцой. - Фантомасий замолчал.

Потому что космофрегат грохнулся в долину.

На какой-то планете жухраек.

Наших врагов.


ВРАГИ СЗАДИ УЖЕ КАЖУТСЯ ДРУЗЬЯМИ.


Мы не успели опомниться.

Амазонки напали на наш космофрегат.

Они были красивы!

Очень красивы!

Прекрасные загадочной чужой красотой.

Нас окружили.

Рвали на нас одежды.

Царапались.

Кусались.

Увели нас от космофрегата.

Потом они подняли в воздух наш космолет.

И улетели.

- Никого не убили? - купец Фантомасий ощупывал себя. - Странно.

Очень странно.

- Зато они увезли наши сумочки! - Я закричала.

- Все наши платья и туфельки украли!


ДЛЯ ДЕВУШКИ ПОТЕРЯТЬ СВОЮ ЛЮБИМЫЕ ВЕЩИЧКИ - ХУЖЕ СМЕРТИ. -


Ася кусала губки. - Они - бесчеловечные.

Настоящие космопиратки!

Только жухрайские...

- Мы несчастные! - глава купцов Фантомасий возопил. - Нас бросили.

Без еды.

Без воды.

Без наших денег.

Без возможности нам спастись.

Скоро прибудут жухрайские полки.

И нас расстреляют.

Ведь мы - Имперцы.


ПОЧЕМУ Я НЕ РОДИЛСЯ СРАЗУ С ДВУМЯ ГРАЖДАНСТВАМИ?


Мы побрели к лесу.

Может быть, в лесу спрячемся.

В лесу оказался дворец.

Огромный дворец жухраев.

Каменный.


ОГРОМНЫЙ ДВОРЕЦ НАЗЫВАЕТСЯ ДВОРЦОМ КУЛЬТУРЫ.


Голографические ворота были распахнуты.

Настежь распахнуты.

Мы вошли во двор.

- Во дворе пусто! - Я оглядывалась. - Я еле держусь на ногах.

Я устала. - Я пожаловалась подруге.


- ЛЮБАЯ УСТАЛОСТЬ - ПРИЗРАК!


Ася никогда не ноет.

В отличие от меня.

Мы улеглись в гамаки.

И уснули.

Нас разбудил шум.

Ужасный шум.

Словно тысячи космокрейсеров сговорились и загудели все сразу.

Мы вскочили на ноги.

И увидели перед собой жухраев.

Рота жухрайских космодесантников.

- А жухраи выглядят не так, как их изображают на наших Имперских плакатах. - Я прошептала подружке. - На плакатах жухраи с мордами.

У них клыки.

Зверские лица.

По семь рук...

- Я видела плакаты, где у жухраев десять рук, - Ася прижалась ко мне. - Кожа тех жухраев синяя.

Темно-синяя.

Глаза красные.

Ногти широкие и острые.

Как ножи.

А эти жухраи...

Они - человеческие.

Как бы.

Может быть, только снаружи... - Ася отступала в тень.

Тень от космофрегата жухрайского.

Тащила меня.


ПОДРУГИ ДАЖЕ В БЕДЕ - ВМЕСТЕ.


По трапу с жухрайского космокрейсера спускался офицер.

Что он офицер - видно сразу.

Тонкие усики.

Лицо вытянутое аристократическое.

Взгляд цепкий.

Изучающий взгляд.

- Наши-то, - Ася ущипнула меня.

Наверно, ущипнула, чтобы я не заснула. - Торговцы испугались.

Жмутся друг к дружке.

Дрожат, как цыплята.

Молчат.

Ни звука не проронили.

Жухрай оглядел купцов.

Затем остановил свой взгляд на мне.

Подошел.

Растопырил пальцы правой руки.

Поднял руку.

Пошевелил пальцами перед моим лицом.

Прожигал меня своими глазами.

Глаза голубые.

Сверкают глаза.

Хорошо, что не зеленые глаза.

Есть поговорка:

"У беды глаза зеленые".

Офицер пощупал мою грудь.

Не знаю, зачем...

И получил оплеуху.

Сразу.

Автоматом.

Я даже не поняла, что я сама отвесила ему оплеуху.


У ДЕВУШКИ ВЫХОДИТ СЛУЧАЙНО - РАЗДАВАТЬ ОПЛЕУХИ.


Птицы перестали петь.

Ветер испугался и спрятался в листву.

Жухраи подняли бластеры.

Сначала жухрайский офицер смотрел на меня с недоумением.

Не мог понять.

Не понимал, что случилось.

Возможно, что получил - первую в своей жизни - оплеуху.

Приложил ладонь к щеке.

Потер ударенное.

Усмехнулся.

И отстал от меня.

Потерял интерес ко мне.

Или готовил на сладенькое.

Он подходил к торговцам.

Ощупывал их.

Осматривал.

Но ни один из купцов не возмутился

Не отвесил жухраю оплеуху.

Наконец, офицер выбрал главного купца.

Ущипнул Фантомасия за нос.

- Ага!

Из тебя получится отличный шпион! - офицер мелодично проговорил. - Будем тебя пытать первого!


ПЫТКА - ПОПЫТКА.


Во дворе развели костер.

Большой костер.

Жухрайский палач накалил в огне железный прут.

И начал прижигать купца Фантомасий.

В разных местах прижигал.

- Я - купец!

Простой купец! - Фантомасий вопил. - Я не солдат.

Я на всё готов.

Скажите, что хотите от меня.

Я всё исполню.

Дал бы вам взятку.

Но ваши мохнатки украли мой космолет.

Со всем добром улетели.

- Ах!

Эти мохнатки! - офицер закатил глаза.

Мне показалось...

Или он, действительно, произнес мечтательно.

И захихикал.

Рота подхалимски заржали.

Жухраи смеялись дружно.

Громовым хохотом ржали.

Даже музыкально у них получалось.

Вот, что значит, военная тренировка!

Купцы прятались в дупла.

Залезали в норы.

Но жухраи все равно находили купцов.

Вытаскивали за ноги.

Купца Фантомасий отвели на космокрейсер.

Пытали других купцов.

Некоторые купцы впадали в ступор.

Каменели.

Другие рыдали.

Третьи - целовали ноги офицеру.


КАЖДЫЙ ВЫЖИВАЕТ В СИЛУ СВОЕГО ОРГАНИЗМА.


Но все знали, что от инфракрасных датчиков не спрячешься.

Я и Ася всё же спрятались.

Залезли на персиковое дерево.

Заодно и персики кушали.

К нам забрался торговец.

Звали его Усий.

- Усий, - я разозлилась. - Ты выдаешь место нашей дисклокации.

Я и Ася прячемся от жухраев на дереве.

Найди себе другое укрытие.

- Я по делу! - Усий сорвал персик, который висел передо мной.

Проглотил его.

С косточкой сожрал.

И не подавился.

А я как раз наметилась на этот персик. - Неужели мы позволим жухраям пытать нас?

Они же переловят нас, как кроликов.

Я понимаю жухраев.

Они хотят сделать из нас шпионов.

Лазутчиков.

Чтобы мы шпионили для них.

И предали нашу Империю.

Ничего дурного в поступках жухраев я не вижу.

Но зачем же пытать нас?

Некоторые и так согласны.

Без пыток.

- Усий!

Ты ведешь пропаганду? - Я чуть с ветки не свалилась.

Ася поймала меня.

В последний момент подала руку помощи.

А торговец Усий даже не пошевелился.


ПАРЕНЬ ДЕВУШКУ НЕ СПАСЕТ.


- Торговец, - космопиратка Ася зло на него взглянула. - Ты жалуешься?

Нам?

Девушкам рассказываешь, как ты страдаешь?

Ты должен нам помочь.

Помочь бежать.

- А я думал, что вы поможете.

Поможете мне. - Усий усмехнулся. - И как я не догадался! - Его лицо засветилось улыбкой.

Счастливая улыбка беззаботного ребенка. - Вы же - агентки!

Агентки Тайной Имперской Канцелярии.

Работаете под прикрытием! - Усий даже вспотел от волнения.

- Мы? - Я вытаращила глаза. - Агентки тайной Имперской Канцелярии?

- Бекки! - Ася прошептала мне на ушко. - Ты, что?

Забыла?

Мы же наврали торговцам.

Придумали, что мы - агентки!

- Ах!

Ну да, ну да!

Мы - агентки.

Усий?

Дальше-то что?

- А дальше - я выдам вас жухраям!

Вы - птицы высокого полёта.

Важные!

Жухраи меня за вас наградят!


НАГРАДА НАЙДЕТ ГЕРОЯ.


- Ах, вот как! - Я накалялась.

Даже чуть бабочку не придавила.

От невнимательности.

Бабочка зелененькая.

С белыми зубками бабочка. - Мы думали, что ты пришел спасти нас.

Ты же нас решил предать.

- Предать и продать! - космопиратка Ася поддакнула.

- Ну, девочки, я пошёл, - торговец Усий пополз по ветке. - Сидите здесь.

Никуда не убегайте!

А то жухраи подумают, что я их обманул.

И накажут меня за лукавство! - Усий захихикал.

- Усий! - космопиратка Ася кивнула. - Ты не ползли.

Даже не иди.

Ты - лети! - Наградила торговца пинком.

Космопиратский пинок.

Выверенный.

Торговец Усий сорвался с ветки.

И полетел.

Моя бабочка полетела.

И купец полетел.


В ПОЛЁТЕ ВСЕ РАВНЫ!


- Они!

Бекки и Ася! - Усий заорал. - Тайные...

Но не успел развенчать ложь.

Бетонная плита оказалась близко.

Недалеко лететь.

Если бы Усий падал со скалы, то он - до падения - успел бы о нас доложить жухраям.

Камни близко.

А железный штырь ещё ближе.

Купец Усий напоролся на штырь.

Да так удачно...

Удачно для нас...

- Усий умер моментально, - мои губы дрожали. - Если бы животом напоролся, то жил бы.

Некоторое время жил бы.

И наябедничал бы жухраям о нас.


ПЕРЕД СМЕРТЬЮ ДРУГИХ ТОПЯТ.


- Бекки! - Ася начала спускаться. - Я придумала. - Космопиратка протянула мне руку. - С дерева я видела воду.

Мы сделаем плот.

На плоту уплывем от врагов!

- Ася! - Я захлопала в ладоши. - Ты - самая умная космопиратка, какую я встречала!

- Потому что ты других космопираток не видела! - Ася спрыгнула на землю.

Я же ползла по стволу.

Важен результат.

Мы обе слезли с дерева.

Побежали к воде.

Стаскивали в кучу ветки.

Сухие ветки.

Связывали их веревками.

Веревки делали из своей одежды.

- Плот готов! - Ася воткнула кулачки в бока.

- Ася!

Я восхищаюсь тобой!

Оказывается, что космопираты умеют всё!

Даже плоты делаете!

- Бекки!

Я так сто раз плоты готовила! - Ася вступила на плот.

Я - за подругой.

Плот начал погружаться под воду.

Через минуту мы стояли по грудь в воде.

Хорошо, что берега недалеко.

- Надо было не ветки связывать, а - деревья! - Ася махнула рукой.

У неё красиво получалось размахивать руками.


КОГДА РУКИ КРАСИВЫЕ, ТО И РАЗМАХИВАНИЯ РУКАМИ - КРАСИВЫЕ!


- В следующий раз возьмемся за деревья, - я успокоила подружку. - Всё равно мы бы на плоту никуда не уплыли.

Тут озеро.

А не река.

У реки нет конца.

По реке можно сбежать.

А у озера концы со всех сторон.

- И течения в озере нет! - Ася кивнула. - Бекки!

Ты знаешь географию?

- Еще бы! - Я гордо выпятила грудь.

Поймала заинтересованный взгляд космопиратки. - Ася!

Мы убьем главного жухрая.

- Императора ихнего?

- У жухраев нет Императора.

И не может быть Императора.

Потому что жухраи - злые.

Император только в Империи.

В нашей Империи.

А у жухраев - Предводитель.

Но мы до него не долетим.

Мы убьем офицера жухраев.

Без командира жухраи не поймут, что делать.

Мы легко сбежим.

- Да!

Бекки!

Я убью офицера жухраев!

- Ася.

Ты уже убила купца Усий.

Теперь моя очередь убивать.

Я хочу попробовать.

Никогда никого не убивала.

Ася!

Без комментариев!

Моя очередь воевать! - Я вздохнула.

"Не представляю, что делать, - я подумала. - Как подобраться к вражескому офицеру?

Надеюсь на случай!


СЛУЧАЙ ДЕВУШКЕ ВСЕГДА ПОМОЖЕТ!"


Мы вернулись во двор.

Жухрайский офицер растянулся на мраморной скамье.

Спал, как убитый.

В огне лежали два железных прута.

Раскалялись для новых пыток.

Рота жухрайских воинов играла в карты.

На нас внимания не обращали.

- Ася, - я пропищала.

На минимуме слышимости говорила. - Мы всю одежду разорвали.

Для связывания плота.

Мы - голые.

Только в одних туфельках.

- Туфельки у нас не одни, - Ася покачала головкой.

Очаровательная головка. - У тебя две туфельки.

У меня - две туфельки...

- Какие тяжелые! - Я запыхтела.

С трудом вытащила из костра два железных прута.

Их ручки были предусмотрительно замотаны тряпками.

Чтобы не обжечь ладони. - Жухраи не так глупы.

Я бы не догадалась обмотать пруты тряпками. - Я с трудом удерживала железные раскаленные палки.

Их концы светились температурой.

Очень высокая температура.

"Можно ли загореть около костра?" - Я подумала.

И...

Не удержала прутья.

Они упали на офицера.

На спящего офицера.

Горячие концы прислонились к его глазам.

Жухрайский офицер вскочил.

Заорал.

Голос его страшный - как рёв мотора космотанка.


НЕТ НИЧЕГО СТРАШНЕЕ, ЧЕМ ГРОХОТ.


От криков офицера костер потух.

Жухраи, которые играли в карты, сразу сиганули в кусты.

Почувствовали опасность.

Пока опасность не распознана, надо прятаться.

Офицер разъярился.


ЛЮБОЙ РАЗОЗЛИТСЯ, ЕСЛИ ЕГО БУДЯТ РАСКАЛЕННЫМИ ЖЕЛЕЗЯКАМИ.


Вместо глаз офицера - черные дыры.

Офицер топал, как слон.

Я два раза видела слона.

Один раз - в зоопарке.

Другой раз - в цирке.

Офицер выхватил бластер.

Растопырил руки.

Словно хотел обнять Вселенную.

И ихнего Правителя обнять...

Офицер палил из бластера.

Во все стороны.

Я и Ася - худенькие.

В нас трудно попасть.

Но жухраям в кустах досталось.

- Я теперь понимаю, - я и космопиратка бежали к вражескому космофрегату, - почему жухраи сразу в кусты побежали.

Их офицер, когда проснется, то во все стороны из бластера шмаляет.

Злой просыпается.

Не выспавшийся.

- Еще бы! - Ася бежала по трапу. - Почему бы офицеру не быть злым?

Ты его разбудила раскаленным железом.

Бекки!

Ты победила жухрайского офицера.

Тебе в Империи медаль дадут.

Или даже орден.

- Ага!

Дадут!

Но сначала Тайная Имперская Канцелярия поинтересуется, как я оказалась у жухраев.

А наша Тайная Канцелярия, я думаю, интересуется также, как и жухраи.

Пытками интересуется. - Я оглянулась.

Офицер продолжал орать.

И стрелять продолжал.

Огромные деревья сгорали заживо.

Стены дворца плавились.

Камни взлетали.

Мраморные столбы улетали, как прутики.


СИЛА СИЛУ ПЕРЕШИБАЕТ.


- Теперь нас никто не догонит, - я нажала кнопку поднятия трапа космофрегата.

Мы с Асей радовались.

Взялись за руки.

Кружились.


СПАСТИСЬ - ВСЕГДА ПРИЯТНО.


- Опять они.

И снова голые. - Раздался недовольный голос.

За всех высказался купец Колокман.

За ним стояли другие торговцы.

Хмурые.

- Чем недовольны? - Ася начала наступать.

Я оглядывалась.

Искала подходящее оружие.

Ничего, кроме огнетушителя, не нашла.

- Мы вас спасли.

Убили жухрайского офицера.

Ранили.

- Убили?

Ранили? - Торговцы переглядывались. - Вы всё испортили.

Мы с жухраями договорились.

Вы же...

- Вы - предатели! - я ответила с вызовом. - Перебежчики. - Неосторожно сказала.

Торговцы начали наступать.

Медленно наступали.

- Караул!

Свои нас убивают! - Я присела к огнетушителю.

Направила на торговцев раструб.

Нажала на голограмму активации.

Из огнетушителя полетела пена.

- Ася!

Нам нужно спасаться! - Я заорала. - На этот раз от своих спасаемся.


ГОЛОЙ ДЕВУШКЕ - НЕКУДА ПОДАТЬСЯ, ВЕЗДЕ ПРЕСЛЕДУЮТ.


Пена из огнетушителя не остановит торговцев.

Пена - не оружие!

- Пена - как раз оружие! - Ася встала за моей спиной.

Чтобы пена на неё не попала. - В огнетушителе - кислота.

Или щелочь.

Я их не отличаю.

Посмотри, что с торговцами случилось.

- Не могу посмотреть! - Я остановила поток пены. - Они так орут.

Словно их снова пытают.

Крики мешают мне рассматривать. - Я прищурилась.

И увидела. - Ой!

Кожа с вас слезает.

Куски мяса болтаются.

Кто с вами так жестоко поступил?

Жухраи пытали с пристрастием?

- Ты!

Бекки!

Подлая Бекки!

Ты нас кислотой облила.

- Я не подлая, - я надула губки. - Я защищала свою честь.

Свою честь и честь моей подруги.

Вы хотели над нами снасильничать.

Наступали на нас.

- Щипит!

Как щипит!

Кислота в раны попала. - Старик торговец подвывал. - Жухраи нам раны причинили.

Раскалённым железом.

Ты в наши раны кислоту направила.


ГОВОРИЛ МНЕ ОТЕЦ - ОТ ЖЕНЩИН ВСЕ БЕДЫ.


- Я не женщина.

Я - девушка! - Я продолжала сердиться.

- Я тоже! - Ася поддакнула.

Она прошла в командную рубку.

Торговцы на нас уже не обращали внимания.

Они как-то пытались собрать свои части тел.

Космопиратка Ася подняла фрегат.

Жухрайский космофрегат.

- Ася!

- Да, Бекки!

Нам на жухрайском космофрегате к своим нельзя лететь.

Нас подстрелят Имперцы.

- Полетим в Серые Приграничные Материи!

К моим...

Космопиратам.

Там продадим жухрайский космофрегат.

Космопиратам нет разницы - чей транспорт.


ЧУЖАЯ ДОБЫЧА НЕ ПАХНЕТ.


- Идея мне нравится, - я взглянула в иллюминатор. - Но...

За нами погоня.

Жухраи подняли в воздух свой космокрейсер.

Боевой космокрейсер.

- А у нас космофрегат.

Боевой космофрегат. - Ася ответила неуверенно.

На меня посмотрела с вопросом.

- Ася?

Почему ты на меня смотришь с надеждой?

Я не умею стрелять космофрегатом.

- Йа...

Я так тысячу раз стреляла. - Ася склонилась над голограммами.

Талия космопиратки стала еще уже.

- К жухрайскому катеру добавился ещё один, - я занервничала. - Еще мощнее.

У меня волосы стали дыбом.

От ужаса.

Я и не догадывалась, что на планете столько боевых космокатеров.

- Компьютер, - Ася прокашлялась в кулачок. - Включи защиту космофрегата.

И...

Стреляй по нашим преследователям.

- Сообщи код доступа, - бортовой компьютер начал издеваться.

Издевался над нами.

- Код доступа? - Ася закричала. - Хреноступа.

Пипидоступа.

Откуда я знаю код?

Нет у меня его.

Я голая.

- К нам летит снаряд, - я округлила глазища. - Огого!

Огромный!

Как...

- Как кит большой! - Ася досказала за меня.

- Ася?

Ты видела китов?

- Ага!

Сто раз видела! - подруга швырнула мне скафандр. - Но кит нам сейчас не поможет.

В вакууме киты не водятся.

Натягивай. - Крикнула.

И сама запрыгнула в свой скафандр.

Я проскользнула в свой.

Мы успели.

Вовремя.

Конечно, лучше бы мы отстрелялись.

Но мы не умеем стрелять из чужих космофрегатов...


СНАЧАЛА ПРОЧИТАЙ, ПОТОМ - СТРЕЛЯЙ.


БАБАБАХИ!


Прямое попадание.

Космофрегат разлетелся вдребезги.

Мы слышали вопли торговцев.

- По крайней мере, они долго мучиться не будут, - Ася пробурчала.

Ко мне прилепился купец.

Кричал.

Компьютер скафандра перевел:

- Сволочи!

Вы убили купца Усий!

Вы убили всех нас.

- Неблагодарный! - Я отпихнула купца.

Но он уже не почувствовал.

Разлетелся на гуляш.

Жухрайские космокатера улетели.

Не хотели попасть в камнепад.

Каменные глыбы кружились.

Словно в хороводе.

Я включила тягу на скафандре.

Подплыла к Асе.

Привязалась к ней тросом.

- Нам и сейчас не суждено погибнуть, - Ася произнесла радостно. - Мы спаслись.

И снова мы. - Ася свою веревку привязала ко мне.

На всякий случай.

Одно сцепление - хорошо, а два - лучше.


НА ДВОИХ ДВЕ ЖИЗНИ.


Мы поймали летящий движок.

Вскарабкались на него.

Включили тягу.

Движок сделал два гипер прыжка.

И сдох.

- Остался только резерв, - я прочитала голограмму. - На торможение.

Если будем падать на Звезду.

Выдержит.

Мы с тобой вдвоем весим, как один жухрай. - Я засмеялась.

- Бекки!

Ты - умничка!

- Нет, Ася.

Ты - умничка!

- Нет, Бекки!

Ты - справилась, а не я! - Ася надула губки.

Мы так спорили.

Времени у нас был целый Космос.

Потом выдохлись.

- Скафандры у жухраев хорошие, - я оценила. - Лучше, чем наши.

Но мы не расскажем имперцам.

А то нас уличат в расхваливании образа жизни жухраев.


ЧУЖОЕ ВСЕГДА ИНТЕРЕСНЕЕ.


Нас подхватил космический шторм.

Нейтринная волна понесла с огромной скоростью.

В открытую пустоту...

Камней вокруг становилось все меньше и меньше.

На меня нахлынула тоска.

Тоска плюс безысходность.

- Зачем людям путешествия? - Я начала ныть. - Сидели бы дома.

Нет!

Нам приключений подавай.

Чем приключение лучше, чем лежание на диване около бассейна?

Мне сейчас хватило бы одного персика.

Двух персиков - для тебя и меня...

Джакузи бы хватило.

Одна джакузи для нас с тобой.

Лишь бы быть на твердой поверхности.

Зачем мне золото?

Ведь спокойствие - самое дорогое, что может быть у человека.

- Подобные мысли приходили и мне, - Ася не возражала. - Но мы никогда не думаем заранее.

С другой стороны...

Бекки.

Если бы не приключение, то я бы не встретила тебя.

Теперь у меня есть подружка.

Ещё одна подруга!

- Ты права, Ася.


БЕЗ ПРИКЛЮЧЕНИЙ НЕТ ПОДРУГ.


Я закрыла глаза.

Не хотела, чтобы бездна космоса лишила меня разума.

- Бекки!

- Да, Ася!

Выспимся!

Я так сто раз делала!

- Ты только сто раз спала в жизни? - Я пропищала.

И провалилась в сон.


СОН РАССКАЖЕТ О ТОМ, ЧЕГО НЕ БЫЛО.


- Я проснулась?

Или я ещё во сне? - Я открыла глаза. - Музыка.

Чудесная музыка.

Птички поют.

Я в Раю? - Я скинула скафандр. - Меня сразу окутал аромат цветов. - Музыка?

Так ручьи бегут.

- Ручьи - серебряные! - Ася подошла ко мне. - Ручьи поют как колокольчики! - Ася надела мне на голову венок.

Венок из белых роз.

На голове космопиратки красовался венок из ромашек.

Другой одежды на подружке не было.

Как и на мне. - Бекки!

Нас вышвырнуло на планету.

Пока мы спали.

Я решила тебя не будить.


НАСИЛЬНО РАЗБУДИТЬ - ВСЁ РАВНО, ЧТО - ИЗБИТЬ.


Нам повезло!

- Мне так тысячу раз везло! - Я засмеялась.

- Сначала я подумала, что я сошла с ума! - Ася тоже смеялась. - Испугалась.

Решила, что мне конец пришел.

Что всё вокруг - бред.

Не верила глазам.

Ушам тоже не верила.

Движок опустил нас на планету.

Мы на берегу бухты.

Чудесная бухта.

Над нами склоняются ветви деревьев.

Лианы цветут над водой.

Одни цветы похожи на орхидеи.

Другие - на розы.

Ягоды сверкают в лучах звезды.

Ручьи падают со скал в долину.

Прозрачные ручьи.

Я добралась до одного из горных ручьёв.

Ножки мои дрожали.

Голова кружилась.

Я вымыла ледяной водой лицо.

Смочила руки и живот.

С жадностью напилась.

Не решилась купаться полностью.

Вода ручья зубы ломила холодом.

Тут ты проснулась.


ХОРОШЕЕ РОЖДАЕТ ХОРОШЕЕ.


Ася протянула мне руку.

Я вскочила.

Мы побежали к озерцу.

Наперегонки бежали.

Я вырвалась вперед.

Но упала.

Так что - ничья...

Мы брызгались в воде.

Затем подкрепились ягодами и персиками.

Персики растут везде во Вселенной.

Ягоды похожи на землянику и чернику.

Цветом похожи.

На нас снизошло веселье.

Мы пели от радости.

Прыгали, как лошадки.

- Какое счастье! - Я кричала. - Мы живы!

- Мы здоровы! - Ася прошлась колесом.

- Ася!

Огого!

Ты - акробатка!

- Бекки!

Я научу тебя садиться на шпагат!

Буду поддерживать! - Ася обняла меня.

От избытка чувств.

Мы разрыдались.


МНОГО ХОРОШЕГО РОЖДАЕТ СЛЕЗЫ.


Затем мы отправились исследовать планету.

- История повторяется, - я удивлялась. - Ася.

Мы снова на дикой планете.

У нас из космического снаряжения - только скафандры.

- В скафандре не улетишь домой.

- Но я уверена, что мы найдем базу.

Имперскую базу.

Или жухрайскую.


КРАСИВАЯ ПЛАНЕТА НЕ МОЖЕТ ОБОЙТИСЬ БЕЗ ДВУХ КРАСИВЫХ ДЕВУШЕК И БЕЗ БАЗЫ.


- Потрясающе! - Ася распахнула глазища. - Бекки!

Ты сделала открытие!

Планеты притягивают нас.

Потому что мы - красивые.

У планет есть всё.

Всё, кроме нас.

Поэтому планета нас притащила к себе.

- Не может быть! - Я приложила ладошку к кубам.

Смотрела на подружку с недоверием.

Ася тоже на меня смотрела с недоверием.

Мы отдохнули в тени персикового дерева.

Через час лениво последовали дальше.

- Я почему-то не удивлена! - Я остановилась. - Старик.

Первопроходец?

Борода белая. - Я показала пальцем на старика.

Был он безобразно голый.

Понятное дело - дикарь.

Его нагота - безобразная.

Потому что...


НАГОТА ДЕВУШКИ - КРАСИВОЕ, А НАГОТА МУЖЧИНЫ - БЕЗОБРАЗНОЕ.


- С виду он кажется добрым, - Ася пососала мизинчик.

- Наконец!

Наконец, я вижу людей!

Двух прекрасных людей!

Голые бабы!

Голые девки! - Старик вскочил.

С удивительной скоростью понесся к нам.

- Дедушка!

Не дури! - Я на всякий случай взяла палку.

Ася подняла камень.

- Я - Мандуро! - Старик затормозил.

Из-под его копыт полетела грязь. - Я - хозяин планеты.

Она - моя!

- Ася! - я не теряла осторожность.

Маньяки всегда врут.

- Бекки! - космопиратка не бросала камень.

- Мандуро!

А купчая на планету у тебя имеется? - Я поинтересовалась. - Заморочишь нам голову.

Наобещаешь.

Усыпишь сладкими речами.

А, когда мы заснем, надругаешься над нами.

Головы нам отрежешь.

- Что вы!

Красавицы! - старик Мандуро развел руками. - Конечно, у меня имеется купчая на планету.

Как же без неё.

Она на моём космофрегате.

- На космофрегате? - Мы потеряли осторожность.

Дуры.


ДЕВУШКИ ДАЖЕ СО СТАРИКАМИ ДОЛЖНЫ БЫТЬ БДИТЕЛЬНЫМИ.


- Какой космофрегат, - Мандуро хлопнул себя ладонью по лбу. - Запамятовал.

У меня столько космолетов, что забываю, на каком прилетел.

Роскошная яхта.

Красненькая.

Новенькая.

С джакузи.

Со сладостями.

- Космояхта?

Красненькая?

Новенькая? - Мы потеряли головы.

- Да!

Да!!

Конечно, да!!!

На яхте и купчая.

Всё на яхте.

Я вас проведу к ней.

Яхта на красивой моей планете. - Старик начал превозносить себя.

Свою планету.

Мы не возражали. - Ко мне часто слетаются гости.

Со всей Империи прилетают!

- Мандуро!

Проводи нас.

К своей яхте приведи!

Мы будем тебя вспоминать с благодарностью!

- Я с удовольствием проведу вас! - Мандуро захихикал.

Нам бы насторожиться.


ПОРЯДОЧНЫЕ СТАРИКИ НЕ ХИХИКАЮТ РЯДОМ С ГОЛЫМИ ДЕВУШКАМИ.


- Мандуро!

Ты бы прикрыл наготу! - Я попросила. - Трясешь причиндалами, как козлик.

Серенький козлик.

- Седенький козлик! - Ася пошутила. - Нам неприятно!

- Наготу?

Наготу свою прикрою! - старик засуетился.

Повернулся к нам задом.

Наклонился.

Из-под камня что-то доставал. - Одежда у меня под камнем спрятана.

Я жду, когда ко мне прилетит банкир.

Ноги перестали его слушаться.

А на моей планете банкир скачет, как младенец.

- Младенцы не скачут! - Я пробурчала.

Но старик не услышал моего сарказма.

Либо услышал, но сделал вид, что не слышит...

- Через час доберемся до космояхты, - старик повернулся.

В руках у него была цепь.

К цепи прикованы наручники. - Дорога не сложная.

Но попадаются ямы.

Я опасаюсь, что вы свалитесь в какую-нибудь яму.

Красавицы.

Красавица Бекки.

И красавица Ася.

Поэтому... - старик Мандуро защелкнул на моей левой руке и на правой руке Аси наручники. - Я вас скую одной цепью.

Связанные одной целью.

Мы... - Он потянул за цепь. - Чтобы вы не упали, я забочусь.

В яму теперь не провалитесь.

А, если упадете в яму, то и меня за собой потянете.

Я на вас сверху упаду.

ИХИХИХИХИ! - Старик Мандуро повел нас за собой.


КЛАССИКА - МУЖИК СПЕРЕДИ, ЖЕНЩИНЫ - СЗАДИ.


- Ася, - я говорила тихо.

Надеялась, что старик меня не услышит. - У меня ощущение, что старый хрыч нас обманывает.

- Йа.

Я - космопиратка, - Ася тоже шептала. - И меня так надул старик!

Меня!

Космопиратку!

Ловко! - Ася даже восхищалась. - Взял в плен.

Теперь мы - его рабыни.

- Он нас продаст на рынке рабов? - Я ужаснулась.

Волосы поднялись дыбом.

На голове волосы.

В других местах у меня нет волосиков.

- Бекки!

Почему - сразу продаст?

Может нас использовать.

В своих личных целях.

- Я не дамся!

Не отдамся ему...

- Почему сразу отдаться? - Космопиратка пожала плечами.

Фыркнула. - Заставит работать на него.

Картошку копать.

Полы мыть.

Камни носить на плечах.


МУЖИКИ МНОГО МОГУТ ПРИДУМАТЬ, ЧТОБЫ ДЕВУШКУ УНИЗИТЬ.


- Мало того, что нас обманул, так еще задом светит, - я заскрипела зубками. - Идет впереди.

Нам свой тощий зад показывает.

Сморщенный зад.

Противный!

Фуй!

- Да, Бекки!

Перед твоей попкой зад старика Мандуро проигрывает.

Очень.

- Ася?

Ты сказала комплимент?

Или...

- Бекки!

Я тебе всегда только комплименты говорю! - Искренность звучит в голосе космопиратки.

- Ася.

Я тебе - тоже!

И, поверь...

Твоя попка в сиксилиард раз лучше, чем зад старика Мандуро.

- Попались, простофили! - Старик Мандуро захохотал.

Остановился.

Повернулся к нам.

Не хватало нам его переда ещё. - Я вас надул!

Теперь всю жизнь будете потакать моим капризам!

- Потакать капризам?

Что значат слова? - Я не поняла.

- Бекки!

Мандуро, наверно, имеет в виду, что у него живут капризы.

Вроде коров.

Домашние животные.

А потакать капризам - ухаживать за животными.

Но я не уверена...

- Ну, девки, - старик почесал за ухом. - Откуда вы свалились?

Потакать капризам, значит - исполнять моё любое желание!

- Так бы и говорил, - я воткнула руки в бока. - А то из себя умника строишь.

Словечками незнакомыми бросаешься.

Бойся своих слов, старик.


СЛОВО МОЖЕТ ВЕРНУТЬСЯ КАМНЕМ В ЛОБ.


- Бойкие вы! - старик Мандуро дернул за цепь.

Я и Ася грохнулись в грязь.

Ну, как грязь...

На травку упали...

Старик начал над нами издеваться.

Мы поднялись, а старик Мандуро побежал.

Быстро побежал.

Как черт.

Я в чертей не верю.

Но старик Мандуро несся, как черт...

Он сворачивал то в одну сторону, то - в другую.

Или кружился на месте.

Мы старались поймать старика.

Но у нас ничего не получалось.

Так мы стали его рабынями.

Старик ни на минуты не ослаблял внимания.

- В хижине я вас прикую к бревну.

С бревном вы ночью не убежите! - Мандуро размышлял вслух.

Тряс бородой.

И всем остальным, что у него трясется - тряс.

- Сам ты - бревно! - Я пробурчала.

Но старик услышал меня.


ПОДОЗРИТЕЛЬНОСТЬ УСИЛИВАЕТ СЛУХ И ЗРЕНИЕ.


- Девка!

Ты - сама бревно!

Видела бы ты меня в молодости!

Я был первым среди равных.

- Равный среди первых, - я зевнула.

Притворно зевала.

Подмигивала подружке.

Ася поняла меня.

Тоже начала зевать. - Мы устали.

Хотим спать.

- Спать?

Баиньки? - Мандуро захихикал снова. - Ложитесь.

Спите.

Баю-бай!

Песочек тепленький.

Я вас посторожу.

Чтобы моих рабынь не украли! - Снова захохотал.

Я опустилась на песок.

Улеглась.

Закрыла глаза.

Засопела.

Притворялась, что заснула.

Ася засопела рядом.

- Подъем! - Старик через минуту стегнул меня прутиком.

Судя по крику Аси, и ей досталось.

Мы вскочили.

- Показалось! - Старик Мандуро отбежал. - Мне показалось, что змея ползет к вам.

Черная мамба.

Очень ядовитая.

И коварная.

У неё зубы желтые.

Поэтому во рту скапливаются микробы.

Но я обознался.

Спите спокойно, девочки!

- Ага! - Я снова улеглась.

Но опять через минуту старик заорал:

- Подъём.

Крокодил ползет!

Ах, простите, девочки.

Не крокодил.

Листочки зашевелились.

Мне показалось. - Старик Мандуро покачал головой.

Так он нас поднимал каждую минуту.

Издевался.


СИЛЬНЫЙ ИЗДЕВАЕТСЯ НАД СЛАБЫМИ.


Мы передумали спать.

Побрели дальше.

- Бекки! - Ася вдохнула полной грудью.

Груди у неё сразу налились.

Целебным воздухом налились. - Красотища вокруг!

Прекрасные леса!

Тенистые рощи!

Птички поют!

Зайчики прыгают!

Луга душистые.

- Йа.

Я ничего не замечаю вокруг.

Мир для меня сузился до задницы старика Мандуро, - я злилась.

В основном на себя сердилась:

"Космопиратка Ася находит прекрасное даже в нашем плену.

Я же вижу только плохое, даже в хорошем.

Надо менять мировоззрение.

Вот, задушу старика Мандуро.

Сразу поменяю мировоззрение..."

- Ася! - Я продолжала ныть. - Меня мучает боль.

Вот здесь! - Ткнула пальцем в левую грудь.

- Сиськой о платан ударилась, - Ася покачала головкой.

Миленькая головка. - Не переживай, Бекки!

Я так сто раз ударялась.

- Не сиська.

Под сиськой сердце болит!

От горя!

Ужасное горе!

Поясница ноет.

Потому что старый дурак все время за цепь дергает.

Я слабею с каждым шагом.

Старик Мандуро становится всё несноснее и гаже.

Словно он превращается в животное.

Он выжимает из меня все соки.

- Девка?

Из тебя соки потекли? - Старик Мандуро остановился.

Наклонил голову.

Заинтересованно смотрел на меня.

- Идиот!

Дурак! - Я завизжала.

- Соображай, старый пень, что девушкам можно говорить, а что - нельзя! - Ася горела гневом.


ДЕВУШКУ МОЖНО ЗАЖЕЧЬ ОДНИМ СЛОВОМ.


- Мандуро, а Мандуро, - я решила схитрить.

- Зови меня - хозяин!

- Обойдешься...

Хозяин...

Ты наврал, что планета твоя?

И о своей космояхте наврал?

У тебя ничего нет?

Ты - бомж?

- Нуууу.

Как сказать, - Мандуро провел ладонью по бороде. - Бомж - тот, у кого нет ничего.

У меня есть вы.

Целая планета моя.

По крайней мере, пока её не купили.

Как бы нет у меня ничего.

Но есть всё.

Я зайцем летел в космобусе.

Без билета.

Потому что денег у меня не было.

Не было и нет...

Контролеры поймали меня.

Высадили в открытый космос.

Я долетел до этой планеты.

К счастью, она оказалась ничейная.

И пригодная для жизни оказалась.

Я на ней живу уже сорок лет.

Один.

И никуда отсюда не хочу улетать.

И не могу улететь.

Не на чем...

Временами бывало скучно.

Я подружился с птицами.

С крокодилами даже подружился.

И с акулами.

Разговариваю с животными.

У меня живет земляной краб Гоша.

Он думает, что просто живет.

Но я знаю - у меня живет!

Он вылезает из норы.

Я даю ему жёлудь. - Старик Мандуро разоткровенничался.


ЧЕМ БОЛЬШЕ ЧЕЛОВЕК ГОВОРИТ, ТЕМ СЛАБЕЕ СТАНОВИТСЯ.


Мандуро подошел к пальме.

Высокая пальма.

А на ней растут кокосы.

Невероятно большие кокосы.

- Кокосы обладают пьянящей силой, - Мандуро облизнулся. - Вы сейчас полезете на пальму.

И скинете мне кокос.

Самый большой кокос.

- Размечтался, седой, - я воткнула кулачки в бока. - Мы на персиковое дерево с трудом залезали.

А здесь - целая пальма!

Ты - маньяк.

Тем более что мы без одежды.

Мы полезем, а ты снизу будешь любоваться нами.

Нашими прелестями.

Бесплатно...

- Не спорьте со мной!

Я ваш хозяин! - старик Мандуро закашлялся.

Кашлял он долго.

Натужно кашлял.

Но ни я, ни Ася не подошли к нему.

Не постучали по спине ладошкой. - У вас чувственные пальцы.

Тонкие ноги у вас.

Длинные ноги.

На пальму без веток забираться легче, чем на персиковое дерево.


ЧЕМ МЕНЬШЕ ВЕТОК, ТЕМ - ПРОЩЕ.


Представьте!

Вы скользите по пальме.

Её теплая кора обжигает вашу кожу.

Натирает внутреннюю сторону бедер.

Вы тяжело дышите.

Беспомощно вздыхаете.

Прижимаетесь лицами к стволу.

К стволу пальмы.

Вам кажется, что пальма сжимает ваше лицо.

Пальма вас дразнит.

Мучает.

Пальма вас сводит с ума.

Пальма вас ласкает.

Умело ласкает.

Вызывает у вас волну чувств.

Сильнейшая волна чувств.

Вы подобного никогда не испытывали.

Вам...

Вам понравится эксперимент.

Заодно и кокос мне принесете.

Скинете кокос.

- Старик Мандуро, - я наклонила головку.

У меня красивейшая головка. - У тебя давно была девушка?

- У меня никогда не было девушки.

- Мда.


ПАЛЬМЫ - МОИ ДЕВУШКИ!


- Ася? - я посмотрела на подругу. - Полезем за кокосом?

- Мандуро! - Ася мне не ответила. - Кокос нужен тебе один?

- Один.

Больше одного кокоса за раз я не выдержу.

- Тогда я полезу одна.

Бекки останется на земле.

- Нет.

Вы полезете вдвоем.

Наручники и цепь я с вас не сниму.

Стар я, чтобы от меня рабыни убегали.

- Ну и хрен с тобой, старый хрен, - я не очень ласковая.

И не вежливая со стариком... - Я подошла к пальме. - Ася!

Ты полезай первая.

Если будешь падать, то я тебя поймаю...

- Бекки!

Нет, ты - первая.

Я тебе плечи подставлю.

- Ася!

Плечи твои хрупкие.

- Не хрупче, чем твои, Бекки... - Ася приготовилась к долгому спору.

Я - тоже...

Но старик Мандуро оказался слабеньким.

Его хватило только на двадцать минут нашего спора.

- Всё! - Он завизжал.

Топал ножками.

Ножки тонкие.

Подагрические ножки. - За! Мол! Чи! Те!

Иначе я вас... - Он не договорил.

Захлебывался в слюне.

- Какой слабенький дедушка! - Я фыркнула.


МУЖЧИНА ДОЛЖЕН ТЕРПЕТЬ ЧАСОВЫЕ СПОРЫ ДЕВУШЕК.


- Камень, ножницы, бумага? - Я спросила Асю.

Когда мы спорили, часто спор переходил в простое решение.

- Ага!

Камень, ножницы, бумага! - Ася кивнула.

Мы три раза раскидывали руки.

- У меня камень.

У тебя ножницы. - Ася выдохнула после третьего тура. - Я выиграла.

Бекки!

Ты первая лезешь на пальму.

Надо мной.


- СО СПОРОМ НЕ ПОСПОРИШЬ.


Я полезла на пальму.

За мной звенела цепями Ася.

- Бекки!

Как ты?

- Мандуро не обманул.

Я лезу с закрытыми глазами.

Но ощущения...

Пальма сводит меня с ума.

- Я вижу.

Меня пальма тоже дразнит.

- Ася!

А я не вижу.

Я поднимаюсь с закрытыми глазками.

Чтобы не так страшно было.

- Прижимайтесь грудью к пальме, - старик Мандуро давал советы.

Советы постороннего.

Снизу.

Издалека. - Сильнее сжимайте колени.

Зажимайте пальму между ног.

- Сам у себя зажимай между ног, - я ответила непочтительно.

И...

Ударилась головой о твердое. - Небо?

Небо, разве твердое? - Я открыла глаза.

- Бекки!

Ты добралась до кокоса.

Он - самый большой!

- Чичас! - Я повисла на кокосе.

Он оторвался.

Я полетела.

Вниз полетела.

Не вверх.

Кокос вырвался из моих рук.

Раздался стук.

Затем - вскрик.

Короткий крик.

И старик Мандуро затих.

Я не пролетела мимо подруги.

Ася успела.

Она умело обвила цепь вокруг пальмы.

Меня бросило на подругу.

Прижало к ней.


СИЛА ВЗАИМНОГО ПРИТЯЖЕНИЯ, ПОТОМУ ЧТО ПРИТЯЖЕНИЕ ВО ВСЕЛЕННОЙ ВСЕГДА ВЗАИМНОЕ.


- Не упали? - я выдохнула через вечность.

- Удержались, - Ася тяжело дышала.

- Ася!

Пальма нас разгорячила.

- Ещё как.

- Спускаемся?

- Очень.

Спускаемся, но осторожно.

Плавно.

Не делаем резких движений.

Мы мокрые.

Вспотели.

Можем нечаянно соскользнуть с пальмы. - Космопиратка осторожно двинулась вниз. - Бекки.

- Да, Ася!

- Мне кажется...

- Я тоже.

- Я не об этом.

Вроде бы, ты старика Мандуро убила.

Кокосом.

- Ещё чего.

Не я убила.

Кокос убил.

Если...

И офицера жухрайского не я ранила.

Его железо раскалённое ранило.

И, вообще, люди друг друга не могут убить.

Либо пуля убивает.

Либо - нож.

Либо - зубы.

Но ни как ни человек человека... - Я гордилась.

Гордилась, что изобрела вечную теорию отмазок.

Мы легонько слезли.

- Ася! - Мой голосок стал хриплый.

Почему-то... - Старик Мандуро дышит.

- Ты его не убила.

Бекки.

Вернее, кокос его не убил. - Ася подошла к кокосу. - Ого!

Кокос раскололся.

На две половинки.

В каждой половинке - кокосовый сок!

- Я хочу утолить жажду! - Я жадно схватила одну половинку кокоса.

Начала пить.

Ася наслаждалась из второй чаши:

- Бекки!

Мы, как на курорте!

Или в ресторане!

Пьем кокосовый сок!


МОЖНО ПОЛУЧИТЬ БЕСПЛАТНО ТО, ЧТО ДОРОГО СТОИТ.


- Ася!

Какой-то привкус у кокоса.

Сок перебродил?

- Немножечко! - Ася допила.

Откинула скорлупу. - Или...

Очень перебродил. - Космопиратка икнула. - На меня накатывает волна.

Ничего подобного раньше не было со мной.

- Йа...

На меня тоже накатывает, - я эхом икнула. - Ася.

Пока нас волны не утопили.

Утопили в кокосе...

Освободимся.

А то старик Мандуро очнется.

Никто не знает, в каком он будет уме.

Может быть, сойдет с ума.

И убьет нас. - Я наклонилась.

Мы долго возились с защелкой наручников.

Тыкали в неё палочкой.

Но справились.

Оковы упали.

- Мы свободны! - Я запищала.

- Мы всегда были свободными! - Ася обняла меня. - Свобода - у тебя в душе.


ЕСЛИ ЧУВСТВУЕШЬ СЕБЯ СВОБОДНЫМ, ТО - СВОБОДЕН!


- Наденем цепи на Мандуро?

- Надо бы...

Но у меня ручки не слушаются.

- И у меня пальчики не туда смотрят. - Я удивилась.

- Девки! - Мандуро открыл глаза.

Подскочил.

Сразу вскочил.

Начал петь.

Смеялся.

Хохотал.

Стучал кулаками по шее.

Толкал нас. - Давайте, танцевать!

И дурачиться!

- А шо?

Давайте! - Я сама не заметила, как пустилась впляс.

Я корчила рожи.

Подпрыгивала.

Танцевала балетно.

Затем танцевала разухабисто.

Ася смеялась.

Ходила колесом.

Подпрыгивала.

Мы взялись за руки.

Втроем.

Я, старик Мандуро и Ася.

Водили хоровод.

Кружились с хохотом.

Потом свалились на траву.

- Девки!

Вы...

Выпили перебродивший кокосовый сок. - Голос старика Мандуро слабел. - Я обычно делаю вино в тыкве.

Собираю виноград с лоз.

Добавляю зерно.

Ставлю тыкву на солнце.

В ней начинается брожение.

И содержимое превращается в вино.

Крепкое вино.

Но на пальмах тыквы не растут.

Зато на пальмах висят кокосы.


КОМУ И КОКОС - ТЫКВА!


Весело-то как! - старик Мандуро захрапел.

- Слабоват старик стал! - Я расправила плечи. - Ася!

- Да, Бекки!

- Я впервые попробовала вино.

- Я тоже.

Никогда не пила.

- Мы тоже заснем?

- Бекки?

Я хочу резвиться!

В нас больше энергии, чем в старике Мандуро.


СТАРИКОВ ВИНО КЛОНИТ В СОН, МОЛОДЫХ - ЗАСТАВЛЯЕТ РЕЗВИТЬСЯ.


- Я хочу бегать!

С моих плеч, словно гора свалилась. - Я засмеялась. - Дурачиться хочу!

Побежали купаться? - Я взглянула на старика. - А старика Мандуро...

Мы его закуем в цепи?

Привяжем к пальме?

Или камнем по голове стукнем?

Лучше кокосом...

- Бекки?

- Да, Ася.

- В целом...

Вообщем...

Старик Мандуро не сделал нам ничего плохого.

- Не сделал ничего плохого, потому что не успел.

И не смог...

- Он нас даже не оскорблял.

Не назвал уродинами.

- Но мы не уродины!

Ася!

Мы - красавицы!

- Но...

Бывают злые люди, которые другим говорят гадости.

Нарочно.

Например, красивых называют уродинами.

Уродливых тоже называют уродинами.

Нас он не оскорбил.

Просто...

У него жизнь тяжелая.

Одичал он без женщин.

- Ася?

Ты хочешь пощадить старика Мандуро?

А он нас щадил?

Представь, что ночью он снова нас в цепи закует.

- Мы цепь утопим.

В море утопим.

- Добрая ты, Ася, - я махнула рукой. - Даже хорошо, что ты - добрая.

Добрая космопиратка.

Я - злая.

Ты - добрая.

Мы компенсируем друг дружку.


ПРОТИВОПОЛОЖНОСТИ ПРИТЯГИВАЮТСЯ И ПРИТЯГИВАЮТ.


Пусть старик Мандуро живет.

- Бекки! - Ты добрейшая! - Ася повисла у меня на шее. - Йа...

Я, когда разбогатею...

Прилечу сюда.

И сброшу с космолета резиновую куклу.

Специально куплю самую дорогую.

Пусть старик Мандуро с ней разговаривает.

И дружит с куклой.

Он не заметит разницы между резиновой куклой и живой девушкой.

Не заметит, особенно после того, как кокос на него упал. - Ася побежала от меня.

Я подхватила цепь и оковы.

Понеслась за Асей.

Мы играли в догонялки.

Затем влетели в море!

Резвились.

Брызгались.

Катались друг на дружке.

Катали друг дружку.

Друг дружку топили понарошку.

Цепь забросили в море подальше...

Устали.

Выползли на берег.

- Бекки!

Я боюсь, что мы сейчас заснём.

- Ася!

Сна не надо бояться.


НЕ НАДО БОЯТЬСЯ СНА, ПОТОМУ ЧТО КАЖДЫЙ ЧЕЛОВЕК - РАНО ИЛИ ПОЗДНО - ЗАСЫПАЕТ.


- Я думаю, что нам пора улетать.

- Улетать?

Ася?

Тебе не нравится на этой планете?

Здесь птички!

- Нравится!

Очень!

Слишком нравится!

Но мы будем нервничать.

Потому что старик Мандуро рядом.

Где-то бродит.

Обидеть мы его не сможем.

А он нам будет надоедать своим занудством.

- Ты права, Ася!

Улетаем. - Я поднялась.

Ноги дрожали. - На чем полетим?

- Бекки!

Мы поднимемся на гору.

На самую высокую гору.

- Горы здесь невысокие.

- Тем лучше.


ЧЕМ НИЖЕ ГОРА, ТЕМ ПРОЩЕ НА НЕЁ ЗАЛЕЗТЬ.


Приляжем на вершине горы.

Одежды на нас нет.

Одежду мы потеряли, когда связывали плот.

И...

Двух обнаженных красавиц обязательно обнаружат.

Ни один космолёт не пролетит мимо голой красавицы.

А, если девушек две.

Нас заберут...

- Ася?

Ты уверена?

- В чем уверена?

Что мы красавицы?

Да!

Уверена!

- Уверена, что нас увидят?

- Ха!

Бекки!

Я так сто раз делала! - Ася засмеялась.

И я поняла.

"Да.

С Асей у нас всё будет хорошо!"

Мы поднялись на гору.

Ну да, ну да.

Нууу, как бы гора.

Холм.

На вершине холма.

- Бекки!

Земляника!

Крупная!

Ароматная! - Космопиратка опустилась на корточки.

Срывала ягоды.

Я же прилегла на траву.

- Ася!

Земляники много!

Можно лежать и ртом срывать ягоды!

- Ты - лентяйка, Бекки! - Ася засмеялась.


КЛУБНИКА И СМЕХ - ВЕЧНОЕ БЛАЖЕНСТВО.


Мы лежали на теплой травке.

Время от времени переползали.

Как белочки.

Уснуть мы не успели.

Над нами завис космокатер.

Спустилась голографическая лестница.

Мы не стали ждать.

Гадать тоже не стали.

Быстро поднялись на борт.

Космокатер стартовал.

- Старик Мандуро попрыгает, когда проснется, - Ася сказала грустно. - Пусть найдет других девушек.

- Ася! - Я не стала ничего больше говорить о старике Мандуро.

Мандуро ушел из моей жизни. - За нами прислали космокатер.

Он - беспилотный.

- Я не люблю, - Ася уже сидела в кресле управления. - Я - космопиратка!

Не люблю, когда мной управляют.

И решают, куда мне лететь.

И что мне делать. - Ася перебирала голограммы. - Нас забрали.

Спасибо за заботу.

Но, может быть, мы летим в новое рабство.

К новому хозяину.

Я изменю курс.

- Я думаю, что владелец космокатера запрограммировал маршрут.

Не изменить.

- А я изменю! - Ася наклонилась над голограммами.

Я еще подумала, что у неё очень тонкая спина... - Не получается! - Ася вспотела.

Между лопаток потекли ручейки пота.

Я смахнула пот пальчиками. - Спасибо, Бекки. - Ася снова передвигала голограммы. - Код не знаю.

Нас несет по лучу.

Но я... - Ася неожиданно рванула панель управления на себя.

Пыталась оторвать блок. - Бекки!

Помоги.

- Ася!

Что ты делаешь?

Ты ломаешь чужой космокатер?


ЧУЖОЕ ЛУЧШЕ НЕ ТРОГАТЬ.


- С каждой секундой я все больше уверена, что правильно ломаю. - Ася пыхтела. - Если бы наш спаситель был добрый...

То он оставил бы нам приветствие.

Или связался бы с нами.

Но он - нет.

Не показывает себя.

И тащит к себе.

Мне не нравится.

- Ты права, - я подбежала.

Стукнула ногой по голографу.

Вдвоем с Асей мы отодрали панель управления.

Волокна беспомощно болтались.

Загорелась красная лампочка тревоги.

Взвыла сирена.

- Космокатер потерял связь с хозяином, - Ася произнесла удовлетворенно. - Вышел на аварийный режим.

Будет искать ближайшую точку для посадки.

Для эвакуации.

Бекки?

- Да, Ася!

- Кресло одно.

Спасательное кресло.

Присаживайся ко мне на колени.

Мы пристегнемся ремнем.

Одним ремнем.

Возможно, что нас катапультирует.

- Но...

Ася.

Тебе же будет неудобно.

Я сяду в кресло.

Ты мне опустишься на колени.

Кто под - тому труднее.

- Бекки... - Ася вскрикнула.

Космокатер тряхнуло.

Меня швырнуло в кресло.

Я упала на подругу.

Получилось, что лицом к лицу.

Грудью в грудь.

Нас захлестнул спасательный ремень.

Прижал друг к дружке.

- Как цепью на пальме, - я процедила сквозь зубки. - Нас...

Того.

Ася.

Прости.

Я не виновата.

- Нормально...

Бекки...

Я выдержу.

- Тебе тяжело.

Ты напряглась.

Ася.

Тяжело дышишь.

Глаза закрыла.

Я тебя придавила...

- Как бы не так... - Ася улыбнулась.

А я еще подумала:

"Космопиратка Ася.

Моя подруга.

Она самоотверженная.

Всё от меня терпит"...


ТЕРПЕТЬ - НЕ ПЕРЕТЕРПЕТЬ.


Потом всё задрожало.

Космокатер вибрировал.

Перегрузка превратила меня и Асю в одно целое.

Я уже ничего не соображала.

Затем нас катапультировало.

Кресло опускалось вместе со стаей птиц.

- Голуби! - Я очнулась.

- Где?

Кто голуби? - Ася открыла глаза.

Её губы дрожали.

- Ася!

Ты - умничка!

Настоящая космопиратка. - Я подождала, пока кресло опустится на землю.

Отстегнулся ремень безопасности. - Ты смогла перепрограммировать космокатер.

- Просто его сломала.


- СЛОМАТЬ - ЗНАЧИТ, ПОСТАВИТЬ ДРУГУЮ ЗАДАЧУ - ПЕРЕПРОГРАММИРОВАТЬ.


- Большой город, - Ася прислонила ладонь ко лбу. - Гавань.

Мы в порту.

Морской порт.

Не космический.

Ярмарка в порту.

- Ха!

Голые девки! - два паренька остановились.

Хохотали.

Приседали.

Хлопали ладонями себя по ляжкам.

- Бисмарк!

- Гандоевич! - Пожилой дяденька сурово посмотрел на парней. - Не голые девки, а - без одежды.

Натурянки.

С Натуры.

На Натуре одежда запрещена.

- Да!

Мы с Натуры! - я подхватила.

С благодарностью подумала:

"Вот, что значит - настоящий джентльмен.

Не бывает голых девушек.

Бывают девушки без одежды..."

- С Натуры? - Пареньки протянули разочаровано. - А правда, что никто во Вселенной не кидает ножи лучше, чем натуряне?

- Правда! - я ляпнула.

- Покажите!

- Малы ещё, - Ася свысока посмотрела на пареньков. - Потом.

Покажем.

Если вы захотите. - Взяла меня за руку.

Повела от любопытных глаз.

- Ася!

Конечно, хорошо, что нас принимают за натурянок.

Потому что мы голые.

- Без одежды...

- Без одежды.

Но нам нужна одежда.

Вдруг, нас ЗАСТАВЯТ доказать, что мы с Натуры.

А я не умею кидать ножи.

- Я умею.

Но с натурянами не сравняюсь, - Ася прикусила губку. - Но, где мы достанем одежду?

Украдем?

Две голые красавицы...

Две красавицы без одежды - слишком приметные.

- Ася!

Попытаемся договориться. - Я зашла в шатер.


МЫ ВСЮ ЖИЗНЬ ПЫТАЕМСЯ.


- Натурянки, - купец поднялся с подушек.

Только что благодушествовал, а теперь окреп.

Даже соизволил встать.

В глазах светится похоть.

Не натурянкам он рад, а тому, что мы без одежды.

- Мы - с Натуры, - я проблеяла. - Но мне срочно нужно платье.

Свадебное платье.

- Разве натурянки выходят замуж в платьях? - Торговец прищурился.

- Натурянки выходят замуж без одежды.

Но только в тех случаях, когда муж - натурянин.

В других случаях - в платье.

Платье мы натягиваем...

Свадебное платье одеваем, чтобы показать, как будем страдать замужем.

Через минуту мы сбрасываем платье.

И все видят красные аллергические пятна на нашей коже.

- Любопытная традиция, - купец кивнул.

Налил кошке молочка в мисочку.

Кошка подняла хвост.

Начала лакать. - У меня есть свадебное платье.

- И платье для подружки невесты, - я наседала.

- Три космодоллара.

"Три космодоллара! - я чуть не закричала. - Цена подержанного космокатера.

Хорошего космокатера.

В отличном состоянии.

Купец с меня три шкуры хочет содрать.

Наверно, догадывается, что мы - не натурянки...


ДОГАДЫВАЕТСЯ, НО ВЫГОДУ НЕ УПУСТИТ.


Придется согласиться.

Потому что я не могу торговаться.

Во-первых, нет денег.

Во-вторых, я - невеста Бибигот.

Богатейший человек мой жених..."

- Три космодоллара - так три космодоллара, - я ответила равнодушно.

С трудом удерживала лицо.

Ладошка Аси в моей ладошке вспотела.

Но Ася ждала.

Терпеливо ждала. - Но...

Торговец... - Я сделала паузу.

- Торговец Шумахер.

- Торговец Шумахер.

Мы с Натуры.

У нас с собой нет денег.

Волею случая.

Обычно у нас голограммы банковские зашиты.

Но мой жених настоял, чтобы я её убрала.

В новую жизнь без голограммы.

Мой жених за меня платит.

- Жених? - Купец поскучнел.

Он понял, что мы его хотим обмануть.

Но я не хотела обмануть.

Разве что, немножко.

Что мы с Натуры.

- Да.

Мой жених - Бибигот!

- Бибигот? - Купец Шумахер подавился.

Глаза полезли на лоб.

Затем выпали в осадок.

Лицо приняло брезгливый оттенок. - Уходите из моего шатра.

Вооон!


- ПРИЛИЧНЫХ ДЕВУШЕК ИЗ ХАТЫ НЕ ВЫГОНЯЮТ!


В космопиратке взыграла кровь.

Космопиратская.

Мне даже стало страшно.

За судьбу купца Шумахер страшно стало...

Я почувствовала в Асе силу.

Дикая сила Вселенной.

Необузданная сила свободных космопиратов.

Купец тоже почувствовал.

Он сжался.

Тянулся к кнопке тревожного вызова.

Хотел вызвать космополицию.

Но Ася опередила купца.

Закрыла кнопку своим телом.

- Купец Шумахер, - голос Аси стал ровный.

Безразличный голосок.

Поэтому - страшный. - Ты проверь.

Убедись, что Бекки...

Моя подруга Бекки - невеста Бибигот.

Того самого Бибигот.

Потому что ошибка тебе может дорого стоить.

- Да.

Йа... - Купец навел на меня голокамеру.

Через минуту его лицо поплыла. - Да.

Мадемазель Бекки.

Прости.

Я пошутил.

Ты - невеста Бибигот.

Об этом все новости треньдят.

Но на снимках ты в одежде.

А натурянки в одежде не ходят.

И...

У твоего жениха пошивочная Империя.

Ты могла бы получить в ней самое лучшее свадебное платье.


ОТ ПЛАТЬЕВ К ПЛАТЬЯМ ДЕВУШКИ НЕ УБЕГАЮТ.


- Ты пошутил.

Я пошутила. - Я успокоилась. - Купец Шумахер.

У нас с подружками был девичник.

Перед свадьбой.

Моей свадьбой.

После девичника мы...

Я и моя подруга Ася оказались голые.

На улице.

Непонятно, на какой планете.

Так отпраздновали.

Перебрали.

Ты же понимаешь.

- Очень понимаю, - купец Шумахер превратился в блин.

Блин с медом и маслом. - Завидую.

- Мы хорошо погуляли, - я продолжала врать.

Хотя...

Половина правды.

Я погуляла.

И, почему приключения с космопираткой Асей нельзя назвать девичником?

Перед свадьбой.

Девичники разные бывают. - Вообщем, голые и без денег.

Я не могу попросить своего жениха.

Потому что - потому....

Дело деликатное.

Голая невеста неизвестно где.

Да ещё с голой подружкой.

Поэтому я прошу тебя.

Об одолжении.

Одолжишь Бибигот, получишь троекратно.

- Четырёхкратно! - Купец Шумахер среагировал моментально.


НА ТО И КУПЕЦ, ЧТОБЫ ЧЕСТНЫХ ДЕВУШЕК ОБМАНЫВАЛ.


- Четырёхкратно - шесть космодолларов? - Я подсчитала.

- Четырёхкратно - двенадцать космодолларов.

За два платья. - Купец кивнул. - Да.

По шесть космодолларов - за каждое.

- Деньги - пыль! - Я кивнула.

Через час я и Ася вышли из шатра.

Я - в свадебном платье.

Кстати, шикарное платье.

Но потом я его сожгла.

Чтобы не огорчать своего жениха Бибигот.

Ася - в платье подружки невесты.

С красной лентой через плечо.

Мы шли в порт.

Туда, куда слетались стаи голубей.

- Ася?

- Да, Бекки.

- Ты мне поверила?

Что мой жених - богатейший Бибигот?

А, если бы я соврала?

Обманула бы тебя?

- Бекки!

Если бы ты не была невестой Бибигот, то мне - всё равно.

Мы бы что-нибудь другое придумали для купца...

Я же - космопиратка. - Ася посмотрела на меня с вопросом.

- Да, Ася.

Ты - космопиратка!

В лучшем понимании этого слова.

Мы пришли в гавань.

Ходили по улицам.

Смотрели товары.

Сидели у колодца.

Я выбрала самый шикарный ресторан.


ЧЕМ ВЫШЕ СЕБЯ СТАВИШЬ, ТЕМ БОЛЬШЕ ТЕБЯ ЦЕНЯТ.


- Услужливый, - я не смотрела на официанта. - Закажи для нас с подругой космояхту.

На потом...

Сейчас мы посидим у вас.

Покушаем.

Если еда нам понравится. - Я обрела себя.

Вернее, думала, что обрела.

А кто я была лучше?

До встречи с космопираткой Асей?

Или после?

Но, по крайней мере, будущее меня уже не пугало...

Официант принес фрукты.

Мороженое.

Основные блюда еще готовились.

К нам подходили мужчины.

Все одеты ярко.

По местной моде в радужных одеждах.

Знакомились.

Пытались присесть к нам.

Кадрили.

Мы беседовали со всеми.

Но за свой столик не подпускали.


ЗАЧЕМ КУРИЦЕ ГОРЬКИЕ ЗЕРНА?


- Девочки! - Красавчик жиголо удивлялся. - Я вас не понимаю.

Вы отвергаете самых красивых мужчин нашего города.

И самых богатых прогоняете.

На вас уже смотрят, как на сумасшедших.

- Если бы я взглянула на себя со стороны сейчас, - я усмехнулась, - то не осудила бы вас.

Девушка в платье невесты.

Её подруга - свидетельница на свадьбе.

Мы не местные.

Сидим.

Щиплем виноградинки.

На свадьбу не бежим.

С красавцами не танцуем.

- Дуры вы, девки! - Жиголо посмотрел на нас с пренебрежением.

- Мы?

Может быть, мы и дуры, - Ася поднялась.

Улыбнулась красавчику.

Он сразу надул щеки.

Был уверен, что Ася покорена его красотой. - Но не тебе.

И не вам судить.

Уроды... - Ася взяла вилку.

Красавец жиголо еще не осознал переход от улыбки к вилке.

Но Ася резко наклонила его голову.

Ткнула парня лицом в миску с дольками ананаса.

А вилкой прибила его ладонь к столу.

Жиголо дернулся.

Поднял голову.

Хотел заорать на космопиратку.

Боль от проткнутой ладони ещё не дошла до его мозга.

Но увидел прибитую вилкой ладонь.

И тонко завизжал.


ПРОБИТАЯ ЛАДОНЬ ЗАСТАВЛЯЕТ ЗАДУМАТЬСЯ.


Сразу подлетел официант.

На лице - подобострастие.

- Водки, - я вступила в игру. - Принеси бутылку водки.

Немедленно. - Я щелкнула пальцами.

Официант поклонился.

Скосил глаза на вопящего жиголо.

Но прислуга в ресторане вышколенная.

Официант не задавал лишних вопросов.

Мигом принес водку.

Ася уже выдернула вилку из стола и из ладони парня.

Я плеснула водкой в открытую рану.

Жиголо вытаращил глаза от боли.

Открыл рот.

Я вылила остатки водки ему в глотку.

Он поперхнулся.

Схватил здоровой рукой - правой - раненую ладонь.

И зигзагами побежал к выходу.

- Полицейские прилетят? - Ася посмотрела мне в глаза.

- Ася.

Мы за несколько часов побывали в двух...

Или в трех страшных космических крушениях.

Нас космос не сожрал.

И полицейские не съедят.

О!

Еще один жених нарисовался. - Я показала пальцем. - Он - самый интересный из всех... - Я придвинулась ближе к подружке.

И к окровавленной вилке.


КРОВЬ НА ОРУЖИЕ НЕ ДОЛЖНА ОСТЫВАТЬ.


Вместо одежды на мужчине была повязка вокруг бедер.

Но она почти не скрывала срам мужчины.

Лицо изъедено морщинами.

Щеки и подбородок заросли щетиной.

Щетина седая и густая.

Кожа серая, как пепел.

Мужчина расстелил коврик около нашего столика.

Уселся на него в позе лотоса.

Скрестил руки на груди.

Выпрямил спину.

Закрыл глаза.


ФИТНЕС НЕ ЗАПРЕЩЕН.


- Если бы он рассказал невероятное о себе, - я прошептала подружке, - я бы все равно поверила.

Он не может лгать.

- Что он хочет? - Ася прижалась ко мне.

Слегка дрожала.

Так её напугал загадочный гость.

- Наверно, он - дервиш.

Странствующий нищий.

В Империи нет нищих.

Слава Императору!

Но некоторые нарочно сжигают свои дома.

Искусственно становятся бедными.


ИЗВРАЩЕНЦАМ НРАВИТСЯ БЫТЬ НИЩИМИ.


- Маньяк, - Ася одним слово охарактеризовала нашего соседа.

Я кивнула.

- Полностью с тобой согласна, Ася.

Как всегда...


СОГЛАСИЕ - МИР.


Вскоре еще подплыли гости.

- Девушки! - два солидных мужчины нам поклонились.

"Ранг у них высокий.

Но они не стыдятся поклониться нашей красоте, - я подумала. - Успешные мужчины всегда уверены в себе.

И то, что они делают - всегда правильно!"

- Мадемуазели, - легкие добродушные улыбки. - Мы вам не станем надоедать.

Я - Кацвун.

Мой друг - Хулио.

Мы - бизнесмены.

- Я - Бекки!

- Я - Ася!

- Прости, мадемуазель, - Кацвун опустил руки.

Теребил золотую цепочку на животе. - Ты, случайно, не Бекки?

Невеста Бибигот?

- Меня уже узнают на улицах, - я не скрывала радости.

Усмехнулась.

- Мы хотим подарить тебе остров!

- Остров?

Может быть, лучше планету?

- На планету у нас нет фондов.

- Премного благодарна, - я стала мягче. - Господа.

Присаживайтесь за наш столик.

- И мы премного благодарны, - чиновники чинно присели.

Хулио глаз не сводил с космопиратки Аси.

Смотрел восторженно.

С любовью смотрел.


СТРЕЛА АМУРА БЬЕТ МУЖЧИН НИЖЕ ПОЯСА.


Ася под его взглядом ерзала.

Чувствовала себя не в своей тарелке.

- Мадемуазели, - Кацвун расстелил салфеточку на коленях. - Позвольте, я сделаю заказ.

На всех.

Вы не местные.

Не знаете тонкостей нашей кухни.

А официанты...

Они - жулики.


ВСЕ ОФИЦИАНТЫ - ОБМАНЩИКИ.


Профессия призывает к обману.

Они принесут дорогое.

Но не вкусное.

И не изысканное.

- Командуй, Кацвун! - Я разрешила.

Милостиво махнула рукой.

- Услужливый! - чиновник подозвал официанта. - Сбацай нам "прево тартар".

Но всенепременно с милийскими устрицами.

А не с бантийскими.

Не вздумай шельмовать.

Я разбираюсь в блюдах.

Отличу саламанского краба от филейного оленя.

- "Прево тартар"? - официант поскучнел.

Понял, что нарвался на профессионалов гурманов.


ОПЫТНОГО ЕДОКА НЕ ПРОВЕДЕШЬ НА ЧЕРСТВОМ ХЛЕБЕ.


- Дальше, - Кацвун чувствовал себя в своей стихии. - Салат "аля звездный дождь".

- С подливой "Ланжоме"? - Официант спросил.

- Да вы посмотрите на него, - чиновник Кацвун даже подскочил.

Скомкал салфетку.

Бросил её на пол. - Дружок?

Ты откуда?

Откуда прилетел в наш Западный сектор Северной Префектуры Центральных Галактик?

- Йа.

Я родился в Бованских Галактиках. - Щеки официанта пылали.

Мне даже стало его жалко.

Но только немного.


НЕЛЬЗЯ ЖАЛЕТЬ ЧЕЛОВЕКА, КОТОРЫЙ НЕ ЗНАЕТ, КАКОЙ СОУС ПОДАТЬ К САЛАТУ "АЛЯ ЗВЕЗДНЫЙ ДОЖДЬ".


- В Бованских Галактиках, - чиновник Кацвун качал головой.

Его друг Хулио строго посмотрел на официанта. - Ты выучи, дружок, что к "аля звездный дождь" подается только подлива "купава".

С белыми трюфелями.

А "ланжоме" - для рукколы и брынзы.

Запомнил?

- Да, сэр.

Запомнил.

Мне глаза будут вырезать.

Я стану кричать.

Но буду помнить о вашем мудром совете.

- Борщ с... - чиновник гурман продолжал чародействовать над меню.

Чиновник Хулио на миг оставил своё занятие.

Он любовался Асей.

Чиновник понял, что неприлично пялиться только на одну девушку, когда рядом сидит другая.

- Мадемуазель Бекки!

Я однажды видел твой танец.

До сих пор у меня колом стоит...

В горле ком стоит... - Хулио покачал головой. - Ты - талант!

Талантище!

- Бекки!

А передо мной ты не танцевала! - космопиратка Ася как бы обиделась.

- Ася!

Прости! - Я приложила ладошку к левой груди. - Нам не до танцев было.

Акулы.

Персики.

Взрывы космолетов.

Полеты в скафандрах в открытом космосе...


ТАНЦУЮТ ПОСЛЕ ВСЕГО, А НЕ ДО.


- Хулио, - я назвала чиновника без добавки "мистер". - А человек, - я осторожно кивнула.

Кивком головы показала на сидящего на полу нищего. - Он - что?

В нирване?

- Наш губернатор, - Хулио прошептал мне на ухо. - Умнейший администратор.

Ну, и что, что ходит в набедренной повязке.

Я думаю, что он сейчас погрузился в расчеты строительства моста между нашей планетой и соседним астероидом.

То, что он сидит около вашего столика - огромная честь!

Никто не осмелится оскорбить вас в его присутствии.

- Нас невозможно оскорбить, - Ася пробормотала.

Получила в награду улыбку Хулио.

Улыбка влюбленного до одурения.

Ася вспыхнула и отвернулась.

Слишком много для космопиратки внимания!

- Наш губернатор, - Хулио продолжал с почтением, - любит обнимать и целовать гостей.

Поздравляет их.

Одевает гостей в дорогие одежды.

Покупает им всё, что они хотят.

Отдает гостям свои вещи.

Кормит виноградом.

Обычная административная вежливость.


МОЖНО ПОДАРИТЬ МАШИНУ, И ТУТ ЖЕ ПОТРЕБОВАТЬ С НЕЁ НАЛОГ.


Но вам, мадемуазели, губернатор оказал...

- Мы поняли.

Оказал нам величайшую честь...

- Да.

Он просто сидит.

Не лобызает.

Не вызывает на ненужный бестолковый разговор.


СПОКОЙСТВИЕ - ВЕЛИЧАЙШЕЕ УВАЖЕНИЕ.


Губернатор много скитался по Вселенной.

Хорошо изучил жизнь.

Сейчас он уже не решается далеко летать.


"Везде всё одинаково" - девиз нашего губернатора.

Когда нужно урегулировать сложные вопросы, губернатор посылает в другие Галактики своих помощников.

Например, меня и моего друга Кацвман.

У нас тридцать три огромных космобаржи.

Они бороздят просторы Вселенной.

Но на нашего губернатора не попадает ни один метеорит. - Хулио закончил свой рассказ.

Возможно, что он ждал, что мы ответим.

Но я и Ася молчали.

- Хулио, - губернатор неожиданно открыл глаза. - Девушкам не интересно то, что ты рассказывал.

Ты не понимаешь, что нужно девушкам.

Я отправлю тебя в командировку к амазонкам.

В Южный сектор Южно-Балтийского куска префектуры.

Амазонки тебя научат нравиться девушкам.

"Оказывается, что губернатор всё слышал, - я была в восторге. - Сразу поймал нить.

Да.

Нам не интересна болтовня Хулио.

Местный губернатор - величайшего ума администратор".

Губернатор - тем временем - продолжал:

- Девушки не любят рассказы о злоключениях.

Мужчины думают, что девушек можно поучать.

Но девушки не отчаиваются.

Не проклинают свою судьбу, даже, если жизнь кажется невыносимой.

Им не интересны рассказы мужчин о том, что они всё заработали своим тяжелым трудом.

Хулио!

Чиновник моей администрации!

Не вешай голову!

Ведь девушкам приходится тяжелее, чем тебе.

Но всё равно они живут в Раю.


КАЖДАЯ ДЕВУШКА СОЗДАЕТ ВОКРУГ СЕБЯ СВОЙ РАЙ.


- Дон губернатор, - Ася распахнула глазища. - Оказывается, что ты понимаешь нас.

Нас - девушек!

Не до конца, конечно.

Но что-то понимаешь.

Поэтому мудрость твоя не знает конца...

Не знает концов.

Вообщем - безгранична твоя мудрость!

Я и Бекки попадали в разные ситуации.

Но мы не унывали.

Цепи нас не тяготили.

Космос пел нам песни.

Дон губернатор?

Тебя никогда не заковывал в цепи седой, худой голый старик?

- Заковывал.

Сто раз! - Губернатор посмотрел на Асю.

С интересом посмотрел.

"У космопиратки Аси уже два воздыхателя! - Я обрадовалась. - Воздыхатели высокого уровня!"

Губернатор не поднимался с пола:

- Я уже думал, что один раз попался на всю жизнь.

Седой, худой, голый старик приковал меня к себе.

Мы так прожили вместе год.

Еще бы через год я бы умер.

Если бы не сбежал.

После той встречи я много лет чувствую боль в сердце.

Отрываю ото рта кусок хлеба.

По ночам слышу прерывистое чахоточное дыхание старика.

Ужасные годы.

Но я не роптал.

Я не хотел до самой смерти жить в доме голого старика.

Мне надоело слушать его размышления о жизни.

Старик врос в меня.

Но я изгнал его из себя.

Ночью придушил цепью.

Отрезал мертвому руки.

Снял с себя оковы.

Потом ещё были старики.

Они хитростью заставляли меня работать на них.

Но я уже был опытный.

Голых стариков щелкал, как орешки.

Когда в бреду вспоминаю о тех стариках, то начиню сочинять стихи.

Стихи заставляют меня забыть о цепях.

О цепях забыть и о худых голых стариках.

Возможно, что я тоже стану стариком.

Превращусь в голого худого старика.

Тогда я тоже посажу кого-нибудь на цепь.

И стану водить на цепи за собой.

Но...

Кому такая жизнь нужна? - Губернатор замолчал.


НАСТУПАЕТ ЧАС, КОГДА ДАЖЕ ГУБЕРНАТОР ЗАМОЛКАЕТ.


Через час я и Ася покинули гостеприимную планету.

Я подвезла космопиратку в её Серые Приграничные Галактики.

Мы тепло попрощались.

Я вернулась к своему жениху Бибигот. - Бекки закончила рассказ.

Обняла жениха.


ЛЮБОЕ ПРИКЛЮЧЕНИЕ ЗАКАНЧИВАЕТСЯ СВАДЬБАМИ.


- Бекки, - я не удержалась. - Ты больше не виделась с космопираткой Асей?

- Почему?

Почему я не должна видеться со своей подружкой? - Бекки прожигала меня взглядом.

Ещё бы.

Я хочу лишить имущества её жениха. - Ася здесь.

Прилетела на мою свадьбу.

С ней прилетела её другая подруга.

Однацентовка.

- Ух, ты! - У меня вырвалось.

Я подумала:

"Ситуация накаляется.

Не свадьба, а - столкновение лбами конкурентов.

Чей лоб окажется крепче?"

- Ася!

Однацентовка! - Бекки помахала ручкой. - Идите к нам!

С вами хотят пообщаться.

- Кто?

Кто хочет с ними пообщаться? - Я шепнула Вивьен.

Хотя ответ уже знала заранее...

- Я полагаю, что Бекки затевает скандал, - Вивьен встала рядом со мной.

Взяла за руку.

Я вздрогнула.

"Вивьен...

Вивьен, которая ненавидит людей...

Всех людей ненавидит.

Взяла меня за левую руку.

И Берта подошла ко мне.

Взяла меня за правую руку.

С другой стороны.

Берта почувствовала, что на меня будут сейчас нападать.

Поэтому не осталась в стороне.

Оказывается, что у меня появились подруги.

Подруги, которые за меня стоят горой.

Настоящие подруги".

Я чуть не прослезилась от нахлынувших чувств.

Ну да, ну да.

Нуууу, как чуть не прослезилась?

Прослезилась.

Незаметно смахнула слезы.

Вивьен и Берта сделали вид, что ничего не заметили.

Вивьен лишь пожала мне ладошку.


КОГДА ТРОЕ ВМЕСТЕ, ЭТО УЖЕ - СТЕНА.


"Кто из них космопиратка Ася? - Я рассматривала подошедших космопираток. - И кто из них - космопиратка Однацентовка?

Одеты они одинаковы.

Полосатые тельняшки.

Короткие кожаные черные юбки.

Высокие красные кожанные сапоги на высоченных каблуках-шпильках.

Руки в татуировках.

Волосы затянуты в конские хвосты.

Вид космопираток довольно угрожающий.

Они обе смотрят на меня зло.

В упор смотрят.

Готовы сожрать в любой момент.

Но у меня тоже зубки.

И...

Йа умнее их.

Умнее всех.

Не виновата я, что сыворотка древних сделала меня самой умной среди людей. - Я передохнула.

Поочередно смотрела космопираткам в глаза.


СРАЗУ ДВУМ СМОТРЕТЬ В ГЛАЗА НЕВОЗМОЖНО - ОКОСЕЕШЬ.


"Нужно беречь глазки. - Неужели, я не определю, кто из них кто? - Я даже не задумывалась.

Сразу поняла. - Слева - Ася.

У неё взгляд дикий.

Прямой взгляд.

Бескомпромиссный.

Урожденная космопиратка.

Справа - Однацентовка.

Она из богатой семьи.

Поэтому взгляд пытливый.

Изучающий взгляд".

- Ты, - я первая наступала.

Указала пальчиком на Асю, - космопиратка Ася.

Я так думаю.

А ты, - взгляд на Однацентовку. - Однацентовка!

- И, почему ты так думаешь? - космопиратки переглянулись.

- Я угадала? - Я позволила себе улыбку.

- Угадала...

- Ася!

Однацентовка! - Бекки надула губки.

Если тебя зовут Бекки, то положено надувать губки, как овечка Бекки. - Алехандра хочет меня разорить...

Мою семью.

Она начала компанию по захвату фирмы "Бибигот".

- Она?

Захват?

Вашей фирмы? - Однацентовка прищурила глаза.

Бывшая мажорка хорошо знает, что означает захват чужого имущества. - Она - воровка! - Космопиратка Однацентовка наклонила голову.

Двинулась ко мне.

Словно бык на красную тряпку.

Вивьен и Берта загородили меня своими телами.

"Как благородно, - я вздохнула.

Мой мозг подсказывал, что всё спокойно. - Гром гремит, но грозы не будет".

- Оставь её! - космопиратка Ася успела схватить Однацентовку за руку. - Она - моя!

Я с Алехандрой разберусь сама.

- Только через меня разберешься, - голос Вивьен сухой.

Профессиональный голос юристки.


ГОЛОС В ПРОФЕССИИ РЕШАЕТ ВСЁ.


- Мы только поговорим, - я проскользнула мимо моих защитниц.

Пишичитай и Бибигот в драку не вмешивались: - Ася!

- Космопиратка Ася!

- Космопиратка Ася, - я повторила.

Не возражала.

Нравится девушке называть себя космопираткой - пусть называет. - Поговорим.

Наедине.

- О чем с тобой говорить? - Ася фыркнула. - Ты - воровка!

Хочешь отнять всё у моей подруги и её - почти - мужа.

- А разве космопираты сами не отнимают?

У других?

Вы не грабите космолёты? - Я накаляла ситуацию.

- Мы - космопираты.

Мы - другие.

- Ну да, ну да, - я усмехнулась.

Взяла космопиратку за руку.

Ася руку отдернула.

С негодованием. - Космопиратка Ася.

Не бойся.

Я так сто раз делала!

- Что??? - Космопиратка Ася услышала свою любимую поговорку.

Поговорку, которую я выудила из рассказа Бекки.

И...

Космопиратка Ася захохотала.

Мы отошли в сторонку.

Присели на скамеечку под пальму.

За нами издалека смотрели Пишичитай, Бибигот, Вивьен, Берта и Однацентовка.

Смотрели, но не слышали.

- Меня уже два раза на этой свадьбе отводили поговорить по душам, - я пожаловалась космопиратке. - Сначала - Бибигот.

Теперь - ты. - Я посмотрела в глаза космопиратки.


КОГДА ДЕВУШКИ НАЧИНАЮТ ВЫЯСНЯТЬ ОТНОШЕНИЯ, САМИ НЕ ЗНАЮТ, ЧЕМ ЗАКОНЧИТСЯ.


Ася тоже смотрела мне в глаза.

Так продолжалось не меньше минуты.

Кажется, что мы ни разу не моргнули.

- Алехандра.

Не я, а ты меня отвела в сторонку.

Поговорить увела...

- Я увидела в твоих глаза боль, - я вздохнула. - Боль глубоко запрятана.

Глаза твои глубокие.

Я в них прочитала всё о тебе. - Разумеется, я не призналась, что мой мозг помогает мне, как ни один другой мозг не помогает своему хозяину. - Ты, Ася, находишься в поиске.

Не знаешь, что делаешь.

У тебя две подружки.

Ты растеряна.

И растерянность пытаешься рассеять на внешних посторонних обстоятельствах.

Я не увидела в твоих глазах жестокости.

Лишь золотые искорки на фоне боли.

- Не пытайся меня... - Космопиратка Ася замолчала.

Махнула рукой. - Даже говорить не буду.

Потому что слишком банально.

Можно сказать - не пытайся меня загипнотизировать.

Или еще какую-нибудь глупость, наподобие - ты меня не обманешь.

Но...

Я тоже прочитала в твоих глазах.

Алехандра.

Ты...

Ты не как все.

Твои глаза - бездонные колодцы звезд.

Я ничего не понимаю.

Никогда не видела.

Нет.

В них не пустота.

В них нечто.

Что-то непонятное для меня.

И оно - сильное.

Намного сильнее меня, - космопиратка опустила плечи. - Йа...

Я, кажется, проиграла.

Ты мне не по зубам.

Я хорохорилась перед всеми.

Сказала, что я тебя уделаю.

Но...

Вижу, что у меня не получится.

Даже, если бы...

Все равно не получится.

Тебя ни бластер не возьмет, ни гипноз.

Ты перехитришь время.

Теперь я уверена, что ты получишь Бибигот.

Ты сильная.

Очень.

Сильная умом.


СИЛЬНАЯ УМОМ - НЕ ЗНАЧИТ, ЧТО УМНАЯ.


- Ого!

Ася! - я взяла её за руку.

На этот раз космопиратка позволила мне.

Потому что понимала, что я пытаюсь её успокоить.

И знаю, как успокоить.

Может быть, подскажу то, на что у неё нет ответов. - Ты умная.

Да.

Я знаю.

И ты знаешь, что я не лгу.

Поэтому, - я засмеялась, чтобы разрядить обстановку, - мы две умные собрались в одном месте.


ДВЕ УМНЫЕ ВМЕСТЕ - ЯДЕРНЫЙ ВЗРЫВ.


Ты сказала, что ты уверена, что я получу Бибигот.

Ты права.

Я его получу.

Другим бы твою уверенность.

Всем было бы легче.

Но другие не столь проницательные, как ты...

Я не стану рассказывать, как возьму Империю Бибигот, и, зачем она мне.

Скучно.

Даже мне скучно.

Лучше ты мне расскажи.

Мне можешь...

Потому что не расскажешь Бекки и Однацентовке о себе.

Ведь в твоей истории они обе присутствуют.

И ещё жених Хулио.

А я...

Может быть, я что-нибудь тебе подскажу.

То, что тебе поможет.

И успокоит.

- Я.

Йа верю тебе, Алехандра, - Ася опустила плечи. - Вот так.

То то и оно!

Во как.

Прилетела, неизвестно кто.

Неизвестно откуда.

И сразу оторвала мне рога.

- Ты не мужчина, поэтому рога у тебя не вырастут.


РОГА РАСТУТ ТОЛЬКО У САМЦОВ.


- А у козы?

Коза - самка.

Но у неё тоже рога есть.

- Коза?

Коза - хитрющая.

Если она носит рога, то только для её целей.

Что у козы на уме - ни один философ не поймет.

Мы еще поболтали о козах.

Говорили всякие глупости.

И я поняла:

"Ася...

Мы уже болтаем, как подружки.

Конечно, космопиратка Ася будет сопротивляться.

Она не захочет, чтобы так сразу...

Сразу стали подружками.

Да и мне не особо нужно.

Но...


НИКТО НЕ РЕШАЕТ САМ, КТО СТАНЕТ ЕГО ДРУГОМ".


После обсуждения козы, Ася сразу начала.

Без предисловий.

Без переходов.

Без вводных слов...


РАССКАЗ КОСМОПИРАТКИ АСИ.


Меня не радует, что я сумела кого-то осчастливить.

Я не стремилась к счастью.

Оно всегда было со мной.

Окружало меня.

Я получала удовольствие.

Просто на уме было другое.

Я не могла ни на чем сосредоточиться.

Лгала себе.

Врушка.

Я думала только о желании, которое во мне разгоралось.

Желание космопиратки.

Однажды утром я полетела по бутикам.

Обычно космопираты не посещают бутики.

Мы грабим.

Чужие космолеты - наши бутики.

Но, во-первых, не так уж и часто приходится грабить.

А в магазин девушка хочет каждый день.

Во-вторых, Бекки приучила меня к бутикам...


ШОПИНГ - НЕИЗЛЕЧИМАЯ БОЛЕЗНЬ.


Я надеялась отвлечься.

Я прилетела на ярмарку.

До неё было лететь треть протяженности нашей Империи.

На ярмарке шел дождь.

Дождь - местная достопримечательность.

Есть что-то захватывающая в воде сверху.

Я послонялась из шатра в шатер.

Разозлилась сама на себя.

На ярмарке мне нечем было заняться.

Я обманула себя, что мне хотелось в бутики.

Я вернулась домой.

В Приграничные Серые Материи вернулась...

Зачем-то заказала книгу по минералам.

Пыталась её прочитать.

Но не улавливала суть.

- Камни остаются камнями, - я отбросила книгу в угол.

С облегчением вздохнула.

Из ванной комнаты вышла Однацентовка.

Она приняла душ.

Однацентовка никогда не обсушивается после купания.

Ей нравится, чтобы вода высыхала на ней.

Девушка дождя.

И сейчас.

По её нагому телу стекали струйки воды.

- Привет, Ася, - Однацентовка упала в кресло. - Ты давно общалась с Бекки?

- Нет.

Мы виделись неделю назад.

- Жаль.

Я купила то, что Бекки искала.

Нашла на барахолке. - Однацентовка никогда не носила в доме одежду.

Она считает, что космопиратка должна быть свободна от одежд.

Хотя бы в доме.

Меня её причуда не напрягала.

Потому что я сама того же мнения.


ОДЕЖДА - ОКОВЫ ДЛЯ ДЕВУШКИ.


Однацентовка секунду раздумывала.

Пробормотала что-то под нос.

Состроила унылую гримаску.

Проворчала недовольно:

- Бекки часто просит что-нибудь найти ей.

А потом забывает.

Наверно, полностью поглощена приготовлениями к свадьбе с Бибигот.

Мне нужно встретиться с космопиратом Джонсоном.

Ася?

Ты занята чем-то важным?

- Нет, Однацентовка.

Я ничем не занята.

Разве я могу сказать тебе другое?

Я и так отказываю тебе в просьбах.

Часто отказываю.

Хочешь, чтобы я полетела к Бекки?

Передать ей то, что ты купила?

- Ася!

Пожалуйста!

Я купила для Бекки брелочек с зайчиком.

Зайчик резиновый!

Но - смешной!

Смотри! - Однацентовка сбегала к столику.

Принесла брелок.

- Прикольный! - Я восхитилась. - Смешной зайчик.

Глазки косят.

- Брелок антикварный.

Он был единственный.

А то бы я и тебе купила, и себе бы купила!

- Однацентовка!

Мы - космопиратки, - я подошла к гардеробу. - Не тратим время на зайчиков.

Наша задача - грабить космолеты!

Слетаю к Бекки, а потом...

- Ася!

Ты настолько милая! - Однацентовка подбежала.

Обняла меня.

- Подружка, - я застыла. - Перестань обнимать.

А то заглянет в окно какой-нибудь наш знакомый.

Увидит, как голая космопиратка обнимает меня.

Стыда не оберемся.

Что космопираты подумают?!!

- Да, Ася!

Конечно!

Я же по-подружески обнимаю! - Однацентовка оторвалась от меня.

Побежала одеваться.


ОДЕВАТЬСЯ ВАЖНЕЕ, ЧЕМ РАЗДЕВАТЬСЯ.


- Ася?

- Да, Однацентовка.

Я могу подбросить тебя до Бекки...

Сама я стесняюсь Бекки.

А то бы сама ей я передала брелочек.

- Знаю я.

Знаю о твоей стеснительности.

И не смеюсь над тобой.

Странно, что дочка богачей чего-то стесняется.

Я думала, что бы все - бесстыдницы.

- Я другая...

- Еще бы не другая!

Ты бросила богатых родителей.

И стала космопираткой.

Однацентовка...

Подожди.

Одна минутка.

Я только одену шубку.

Шубку и туфли.

- Ася?

- Да, Однацентовка?

- Меня поражает твоя манера одеваться.

Ты одеваешься со вкусом.

С шиком одеваешься.

Словно выросла не среди...

Прости, Ася...

- Ты хотела сказать, что я - словно выросла не среди диких космопиратов, а в семье Императора?

- Да!

Именно так! - Однацентовка ликовала.

Хлопала в ладоши.

Ну, как на неё сердиться? - Соболья шубка, туфли на высоченных каблуках.

И всё.

Ты под шубку даже нижнее белье не одеваешь!

Голая под шубкой.

Высший шик.

Красиво.

Я думала, что космопиратки только в комбинезонах бегают.

Раньше думала.

- Я и бегала.

В разных одеждах бегала.

Но после встречи с Бекки...

Меня потянуло в другую сторону одеваться.

Чем плохо, если космопиратка в шубке на голое тело?

И на высоченных каблуках? - Я подхватила два бластера.

Расставила ноги на ширину плеч.

Подняла бластеры.

И закричала.

Голос у меня поставлен.

В школе на уроке пения все космопираты ставят голос для приказов... - Всем на пол!

Это ограбление!

Мы - космопираты!

- Здорово! - Однацентовка пропищала с восхищением.

Она каждый раз меня хвалила, когда я устраивала подобное космопиратское выступление. - Шикарно!

У меня мороз по коже мурашками пробежал!

Ты слишком грозная космопиратка!

Ася!

Выглядишь воинственно!

Шубка распахнулась.

Ничего не скрывает.

Я бы на месте жертв - всё тебе отдала.

Сняла бы с себя золотые цацки.

- Однацентовка!

Ты тоже - космопиратка!

Не подластивайся ко мне, - я пробурчала.

Хотя похвала подружки мне приятна. - Не расхваливай.

Ты мне льстишь, потому что я выполняю твою просьбу.

- Неа!

- Однацентовка!

Ты не хуже меня космопиратствуешь!

Выучилась ты.

Словно родилась не с золотой ложкой во рту, а в космопиратском доме.


ПИРАТАМИ РОЖДАЮТСЯ.


Однацентовка сбегала в спальню.

Надела кожаные лимонные туфли на длинных каблуках.

Схватила плащ.

И побежала к выходу.

Я отметила:

"Однацентовка подражает мне.

Подражает во всем.

Вот, теперь накинет плащ на голое тело..."

Я улыбнулась.

Предвкушала встречу с Бекки.

Мы познакомились недавно.

Но через столько пролетели...

Что - кажется - будто мы знакомы с детства.

Бекки выходит замуж за Бибигот?

А я?

Что со мной потом? - Я подумала с иронией. - Веду себя, как не космопиратка.

Стыд и позор мне!

Наверно, буду мечтать о кладах.

О пиратских кладах.

До конца жизни продолжу мечтать.

Наверно, в семьдесят лет, поселюсь в доме какого-нибудь инвалида космопирата.

Старый космопират.

Скрюченный.

Без руки и без ноги.

Меня подобное влечет? - Я фыркнула.

Вышла на улицу.

Залюбовалась серым туманом.

На планетах - в Приграничных Серых Материях - серые туманы - украшения!

Я пошлепала по грязи.

Длинные каблуки увязали.

Дорога размыта.

Грязь чавкала под ногами.

Космопираты не опускаются до того, чтобы обустраивать дороги.

Наши дороги - в Космосе!

Мы бороздим Вселенную!


НУЖНО СМОТРЕТЬ ВВЕРХ, А НЕ ПОД НОГИ.


Подумала...

И грохнулась в грязь.

Барахталась в луже.

Встала на четвереньки.

Но у нас над подобными казусами никто не смеется.

Наоборот...

Если кто увидел меня на четвереньках в грязи - зауважает ещё больше.

Тем более, что шубка у меня коротенькая.

И голая попка засветилась...

Космопираты обязаны пить ром!

Мы должны напиваться до чертиков!

Валяться в грязи.

Занятие - почетное!

Но...

Не каждый любит ром.

Я, вообще, не употребляю алкоголь.

Но правила требуют.

Поэтому многие космопираты наливают в бутылку из-под рома - воду.

Делают вид, что пьют.

А потом также притворяются пьяными.

Скандалят.

Буянят.

Дерутся.

И валяются в грязи.

На всякий случай в каждом доме стоит ящик с ромом.

На случай прихода гостей.

Гостей положено угощать ромом.

Поэтому не пьющие космопираты редко ходят в гости.

Или - никогда.


ГЛАВНОЕ - НЕ БЫТЬ, А - СЛЫТЬ.


Я с трудом поднималась.

Шаталась.

Потому что трудно на каблуках лавировать в грязи.

Шубка распахнулась.

С неё сползала жидкая грязь.

- Ася? - Меня окликнули.

- Дась? - Я повернула головку.

Очаровательную головку.

Пират Бергман мне подмигивал.

Ах!

Что за космопират Бергман!

Над дырой над правой глазницей - черная пиратская повязка.

Вместо правой ноги ниже колена - деревяшка.

А левую руку ниже локтя заменяет железный крюк!

Классический космопират!

Коричневые галифе!

Полосатые гольфы!

Тяжелые башмаки!

Широкая шляпа с пером страуса!

Всем на зависть!

Бергман служит образцом для подражания!

Младших школьников космопиратов учат на примере Бергмана.

Он уже давно не участвует в набегах.

Живет на дотации!

Неплохо живет.

Злые языки поговаривают, что глаз, руку и ногу Бергман потерял не в бою.

А сделал себе ампутацию в одной из клиник Империи.

Косметическая ампутация.

И - якобы Бергман никогда не участвовал в космопиратских грабежах.

Но мы знаем, что завидуют ему!

Бергман - наша слава!

- Чо, Бергман!

- Напилась, Ася?

- Ну да, ну да!

Я же - космопиратка!

Куда же мне без рома!

Мы с Однацентовкой сейчас надрались.

Полетим проветриться.

Может быть, космояхту какого-нибудь богатого лоха грабанём!

- Умничка, Ася!

Ты - наша!

В доску!

- Бергман!

Ты тоже наш!

В доску! - Я качнула головой.

Продолжала пошатываться.

Не трудно подражать пьяной.

Ямы и кочки на дороги не способствуют прямохождению.

Похвала старого космопирата согрела мне шею.

Я подумала:

"Не упасть ли еще раз на четвереньки?"

Но решила - не надо!

Нельзя часто светить голой попкой.

Перебор будет.

Могут подумать, что я не умею пить ром...


ВО ВСЁМ НУЖНА МЕРА, ДАЖЕ ВО ВРАНЬЕ.


Я доковыляла до пригорка.

Однацентовка уже посадила на него наш космокатер.

Он у нас один на двоих.

Потому что мы как бы грабим вдвоем.

Я и Однацентовка - команда!

Все нас знают!

- Ого!

Ася!

Ты вся в грязи!

Как свинья! - Однацентовка распахнула глазища.

Глазища у нее - огромные!

Космос затягивают.

Впрочем, и мои глаза - омуты! - Шикарно! - Однацентовка помогла мне взойти по трапу.

Она оценила мой видок.

- Однацентовка!

Ты бы тоже измазюкалась.

На нашей дороге.

Я грохнулась в лужу, - не скрывала от подруги, что случайно упала. - Потом меня Бергман увидел...

- Сам Бергман! - Брови Однацентовки полезли на лоб.

- Угу!

Словно я готовилась.

Поджидала старого космопирата.

Теперь всем расскажет, что пьяная космопиратка Ася валялась в грязи на дороге.

- Ася!

Ты теперь - знаменитость! - Однацентовка не завидовала.

Она радовалась за меня!


САМОЕ БОЛЬШОЕ СЧАСТЬЕ - СЧАСТЬЕ ТВОИХ ДРУЗЕЙ!


- Однацентовка!

Я сказала Бергману, что мы с тобой вдвоем напились.

Ромом набрались.

Чтобы ты знала, если поинтересуются.

Я думаю, что ты будешь еще более знаменитой.

После этой истории.

Скажут, что я - после нашей попойки - еще ходить могла.

А ты, вообще, где-то спала под забором.

Поэтому...

Летим отсюда скорее.

Пусть думают, что мы полетели опохмеляться куда-нибудь на ярмарку.


БЕЗ СВЕЧЕЙ ПРАЗДНИКА НЕ БУДЕТ!


Мы стартовали.

Робот очистил меня до блеска.

Меня и шубку.

Словно я в шубке три дня в стиральной машинке болталась.

Космокатер искусно лавировал.

Огромные булыжники плыли на нас со всех сторон.

Астероиды.

Малые планеты.

Брошенные космолёты.

Космокатер подвывал в гравитационных ямах.

Мы особо не интересовались, как наш космокатер будет выпутываться.

Вскоре космокатер завис над городом.

- Планета Сен-Рояль? - Я удивилась. - Бекки здесь?

Но она же...

- Бекки прогуливается по бутикам! - Однацентовка потянулась с облегчением.

После полета разминала руки. - Видишь, её шикарный красный гравикар?

Спортивный и дорогой! - Однацентовка увеличила изображение. - Красная дорожка.

Уходит влево.

Наверно, Бекки где-то там.

Ася?

- Да, Однацентовка.

- Накрапывает дождик.

Ты промокнешь. - Произнесла тревожно. - Я могу опустить тебя ближе.

- Не надо! - Я улыбнулась. - Ты так обо мне заботишься, подруга. - Пожала ей ладошку.

Однацентовка ответила улыбкой. - Не забывай, что я - космопиратка!

Мы - космопиратки!

Ты только подкорректируй, куда мне идти.

- Ася, - снова указала на красную дорожку. - Мостик.

Дерево огорожено досками.

Дерево чинят.

Рядом с деревом стоит вагончик.

В вагончике - бутик.

- Понятно!

Давай брелок.

- Секундочку, - Однацентовка запустила руку в левый карман.

Покопалась.

Затем - в правый.

Выудила брелок. - Отдай для Бекки. - Однацентовка посмотрела в моё лицо.

Обеспокоенно смотрела. - Напомни, что она хотела, чтобы я ей купила.

А то Бекки подумает невесть что...


МЫСЛИ КАЖДОГО - ИГРАЮТ.


- Ася!

Ты не обидишься?

Я попрошу, чтобы Бекки тебя подвезла.

Не хочу с ней встречаться.

Она на меня действует как-то магически.

- Бекки на всех действует магически.

И она тебя любит.

- Любит?

- В смысле - хорошо к тебе относится.

Она тебя уважает, Однацентовка.

- Да ты что?

- Тебе так важно уважение от Бекки?

- Я просто хочу, чтобы твои подруги принимали меня, как твою подругу...

- Не беспокойся.

Улетай.

Бекки меня доставит домой.

В крайнем случае я долечу на космобусе.

Или возьму космотакси.

Может быть, угоню чей-нибудь космолет.

Я же - космопиратка! - Я поцеловала подружку в щечки.

Она - меня.


ПОДРУЖКИ ЗДОРОВАЮТСЯ И РАССТАЮТСЯ ПОЦЕЛУЙЧИКАМИ.


Я открыла люк.

Космокатер спустил голографический трап.

Я помахала Однацентовке рукой.

Спустилась на землю.

Однацентовка улетела.

Я отправилась по красной ковровой дорожке.

Зашла за поворот.

Увидела домик.

Рядом с домиком сидел мальчик.

Он продавал лимонад.

- Тетенька! - мальчику лет семь. - Купите благотворительный лимонад.

Мы собираем деньги на поддержку...

- Фиг тебе, а не лимонад, мальчик, - я зашипела. - Плевала я на вашу благотворительность. - Я пылала от гнева. - Какая я тебе тетенька?

Мне девятнадцать лет.

Я - девушка!

Мадемуазель я!

За твою глупость сам пей свой лимонад.

И расскажи друзьям, что тетенька не дала тебе денег из-за твоей глупости. - Я вошла в бутик.

Сзади послышался рев.

Мальчик зарыдал.

Я оглянулась.

Мальчик сбросил бутылки с лимонадом на камни.

Расшвырял добро.

И побежал по дорожке.

- Довела младенца до слёз, - я подумала злорадно.


КАЖДЫЙ МАЛЬЧИК С ДЕТСТВА ДОЛЖЕН ЗНАТЬ, ЧТО НЕЛЬЗЯ НАЗЫВАТЬ ДЕВУШЕК ТЕТЕНЬКАМИ.


В бутике швейцар поклонился мне.

Открыл металлическую крышку в полу.

Я была готова.

Многие большие магазины находятся под землей.

Из-за высокого налога на надземные строения.

Бутик платит только за маленькую бытовку.

А помещения под поверхностью налогом не облагаются.

Всё же я остановилась в нерешительности.

- Привратник, - я посмотрела на служителя. - Лестница выглядит хлипко.

Как лестница в ад!

- Мадемуазель, - хоть он назвал меня мадемуазелью, - у нас всё высшего уровня.

Максимальные меры уюта, комфорта и безопасности.

- Чем уют отличается от комфорта? - Я озадачила служку.

Вступила на лестницу.

Она ведет в шахту метро?

Я глубоко вздохнула.

Опустила ногу на верхнюю ступеньку лестницу.

И...

- Огого!

Услужливый не обманул.

Лестница меня подхватила.

Мягко окутала.

И понесла вниз.

Уютно.

Комфортно.

Безопасно!

Я слишком далека от причуд богатеньких...


КО ВСЕМУ НУЖНО ПРИВЫКАТЬ.


Лестница опустила меня перед занавесом.

Занавес-дверь.

Голографическая проекция.

Я вытянула руку.

Занавес исчез.

Я увидела огромный зал.

В зале много народа.

Шикарный бутик.

Всё переливается.

Блестит.

Сверкает.

Даже издалека видно, что - дорого!

"Бекки должна быть около бриллиантов, - я подумала. - Бриллиант притягивается к бриллиантам!"

Я подошла к двери.

В двери было окошечко.

Я заглянула в него

За дверью на стенах мерцали слабые отсветы.

Я не рискнула открыть дверь.

- Бекки? - Я крикнула.

Я уже не уверенна, что Бекки в этом бутике.

Может быть, Однацентовка ошиблась?


ОШИБАЮТСЯ НА РАЗ.


Ответом мне был только стук каблучков.

Я посмотрела на люстру.

Огромная хрустальная люстра.

Роскошь так и пёрла из неё.

Сзади зашумело.

На тележке ехал мойщик полов.

Живой мойщик.

Человек, а не робот.

В солидном бутике всё солидно!

- Не дрожжи, Ася, - я сказала сама себе.

Купила голубой шарфик.

Купила, а он мне не понравился.

Я выкинула шарфик в мусор.

Можно было бы подарить шарфик Бекки или Однацентовке.

Но я против подобных правил.


НЕЛЬЗЯ ДАРИТЬ ТО, ЧТО ТЕБЕ САМОЙ НЕ НРАВИТСЯ.


- Что, если я не найду Бекки? - Я не хотела использовать поисковик.

Может быть, Бекки сейчас не хочет, чтобы её нашли?

Нет.

Я придумаю что-нибудь другое.

Я вздохнула.

Честно призналась себе, что соскучилась по Бекки.

Хочу взглянуть, как она покупает себе вещички.

Я осторожно шагнула на движущуюся лестницу.

Ноги не скользили, хотя лестница была мокрая.

Сверху лился яркий свет.

Путь оказался короткий.

Очень короткий.

Я была сбита с толку.

Снова позвала.

Но тихо:

- Бекки?

Никакого ответа.

Меня захватило любопытство.

- Любопытство - мой недостаток, и моё достоинство! - Я осмотрелась.

Хотела понять, что влечет Бекки в этот бутик.

Осторожно шагала по мраморным плиткам.

Прошла немного вперед.

И ахнула от удивления.

- Дверь!

Дверь облицована золотыми пластинами!

Надо же!

Дверь в лабиринт.

И, куда ведет лабиринт? - Я оглянулась.

Ожидала увидеть за спиной покупательниц, или торговцев.

Кого-нибудь из обслуги.

Никого не обнаружила. - Тогда зачем здесь дверь с золотыми пластинами?

Зачем люди спускаются сюда?

Если Бекки бродит где-то здесь, то я пойду её искать.

Есть шанс, что я заблужусь в лабиринте.

И потеряю себя.


ПОТЕРЯТЬ СЕБЯ - ПОТЕРЯТЬ ВСЁ.


Я втянула головку в плечи.

Сделала несколько осторожных шагов.

- Клянусь, что не отойду далеко от двери! - Снова огляделась.

Из глубины доносилось пение.

И фальшивая музыка.

Словно кто-то безголосый пел и играл.

Я занервничала.

С опаской посмотрела на движущуюся лестницу.


- В ПРИЛИЧНЫХ БУТИКАХ НЕ ПОЮТ!


Я убедила себя, что слышу шум вентиляции.

- Бекки? - Я окликнула со слабой надеждой.

Оглянулась. - Я ушла далеко.

Слишком... - Я остановилась.

Решила вернуться.

Может быть, Однацентовка уже связалась с Бекки по телепорту.

И они ищут меня.

Спрашивают, какого черта я пропала с радаров.

И я себя спрошу:

- Какого черта я здесь делаю? - Я слабо улыбнулась.

Скорчила гримаску. - Я всегда права. - И тут же нахмурилась.

Свет стал гаснуть. - У меня в глазах потемнело.

Просто.

Никто свет в бутике не погасит. - Я себя убеждала.

Пыталась успокоить.

Но страх на липких ножках окутывал меня. - Подождите! - Я побежала.

Спотыкалась.

Туфли на высоченных каблуках-шпильках - не лучшая обувь для бега по камням. - Я наклонилась.

Подняла обломок мрамора.

Швырнула в закрывающуюся дверь. - Бекки!

Слуги!

Не закрывайте меня в подвале! - Я выискивала мрамор побольше.

Кусок мрамора пробьет дверь.


НЕТ ПОД РУКОЙ ГРАНИТА - ИСПОЛЬЗУЙ МРАМОР.


Я снова услышала голоса.

Может быть, голоса звучали в моей голове?

Я уже настойчиво звала:

- Бекки! - Приложила ладошку к уху.

Но ответа не последовало.

Меня охватил ужас.

Черный ужас.

Я заметалась.


- В КОСМОСЕ СПОКОЙНЕЕ, ЧЕМ В БУТИКЕ!


Я побежала назад.

Открыла дверь с золотыми пластинами.

Споткнулась о чьё-то тело.

Ударилась головой о мраморную статую.

И потеряла сознание.


СОЗНАНИЕ ТЕРЯЕТСЯ ТАК ЖЕ ЛЕГКО, КАК И НАХОДИТСЯ.


Я очнулась в тишине.

Тишина и темнота.

Полные!

Я голым бедром ощутила холод камня.

А дальше - мелкие стекляшки.

- Да!

Космос проклял меня!

О, да! - Я паниковала. - Ася!

Только не паникуй.


НИКТО НЕ ПАНИКУЕТ В МОГИЛЕ.


Я - космопиратка!

Я попадаю в дурацкие ситуации.

Но из любой беды могу выбраться.

Конечно, смогу. - Я засмеялась.

Поняла, что не могу пошевелиться.

Не могу пошевелиться, потому что не пытаюсь шевелиться...

Захотелось спать.

И ни о чем не думать.

- Спать нельзя, - я зевнула. - Спать нужно в теплой кроватке, а не на холодных камнях.

Сколько времени я провела в темноте?

Бутик закрылся? - Я поднялась на колени.

Ощупала себя.

Прикосновения пальцев меня успокоили. - Ничего не повредила.

Сегодня праздник?

Бутик закрылся пораньше?

- Бекки! - Я крикнула.

- Кикики! - эхо ответило.

Слабое эхо!

- Я дрожу от холода! - Я поняла. - Холод пробирает до мозга костей.

Холод страха. - Я осторожно присела. - Ничего!

Я не волнуюсь!

Я так сто раз была... - Я ждала, что глаза привыкнут к темноте!

Не привыкли.

Тьма, хоть глаз выколи! - Я потрогала пальчиками глаза. - Глаза на месте.

Никто их не выкалывал.

Откуда пошла дурацкая поговорка - Глаз выколи?


ЛЮБИМОЕ ЗАНЯТИЕ - ГЛАЗА ВЫКАЛЫВАТЬ.


Кто-нибудь!

Роботы! - я снова жалобно звала. - Как глупо! - Я разозлилась на себя! - Космопиратка!

Даже стыдно, что трепещу от страха.

Бергман меня похвалил.

Сам Бергман - старый космопират!

Никто не знает, что я внизу.

Бекки меня ищет.

Однацентовка тревогу бьет. - Меня осенило! - Всегда есть другой выход!

Выходы в бутик заперли.

А запасной выход открыт.

Надо его только найти.

Около запасного выхода встречусь с Бекки!

Она места себе не находит.

Тревожится.

Волнуется.

Может быть, от волнения взорвет планету...

Конечно, если Однацентовка связалась с Бекки по рации.

А, если нет?

Предположим, что Однацентовка не сообщила Бекки, что я прилетела.

Привезла брелок.

Ничего страшного.

Часом больше, часом меньше.


ВСЁ САМО СОБОЙ РЕШАЕТСЯ.


Главное - не мешать другим.

Сколько времени я провалялась без сознания? - Я подняла левую руку.

Прикоснулась к виску.

Осторожно провела пальчиком. - Небольшая шишка.

И головная боль.

Буду сидеть и ждать, пока запасной ход сам ко мне подойдет.

Не стану лазить в пещеры.

Ноги до магмы доведут.

В космосе затеряться сложнее, чем в подземелье.

Рано или поздно Однацентовка всполошится.

Прилетит сюда.

В полночь найдет меня.

Мы вместе посмеемся.

Я, Однацентовка и Бекки!

А, вдруг, Однацентовка тоже заблудилась?

И ждёт, что я её спасу? - Я близка к истерике. - Попытаюсь успокоиться.

И Бекки?

Может быть, она лежит где-то рядом.

Без сознания.

Ударилась головой о статую Аполлона и лежит.

Ждет моей помощи. - Не получается у меня себя успокоить. - Время меня не интересует.

Какая разница, сколько времени?


СЕРДЦЕ ОТМЕРЯЕТ ВРЕМЯ.


Время, времечко. - Я услышала шорохи. - Странные шорохи!

Мыши?

Или робот-пылесос?

Кто-то дышит в лабиринте.

Но лабиринт пуст.

- Бекки? - Я вскрикнула.

Эхо залпом огня ударило в лоб.

Оно напугало меня ещё больше. - Бекки!

Однацентовка! - Я прошептала. - Я найду вас!

Сидеть на месте - невыносимо. - Я поднялась.

Прошла несколько шагов.

Ударилась головой о что-то холодное.

Стала ощупывать. - Главное, что не мертвец холодный. - Я поняла, что нашла дверь.

Ту самую дверь.

Дверь, обитую золотыми пластинами! - Дверь!

Если ты встала на моём пути, то пойдешь со мной! - Я потянула за дверь.

Она легко поддалась.

Но дверь ничего не закрывала.

Она стояла для красоты. - Дверь на колесиках! - Я везла за собой дверь. - Привезу домой.

Как раз нам с Однацентовкой нужна новая дверь.

А дверь с золотыми пластинами - престижно.

Дорого!

Красиво!

Никто её у нас не украдет.


ПИРАТЫ ВОРУЮТ У ВСЕХ, НО У СВОИХ НЕ ВОРУЮТ.


Донесу дверь до выхода.

Пусть попробуют отнять у меня золотую дверь.

Всем рога обломаю.

Я не в церкви! - Постепенно я налилась стремлениями.

Значит - стала сама собой! - Я не стану осторожничать!

Пойду напролом!

Не поддамся панике.

Держусь уверенно!

Меня не услышат?

Сама о себе напомню! - Я шла наугад.

Дверь катилась легко.

Гравитационные колеса.

Они даже подталкивали дверь.

Я же должна была указывать только направление движения.

Я ударилась локтем о стену.

Пошарила. - Труп.

Труп стоит в нише.

Ничего удивительного.

Трупы находятся под землей.

Где же им ещё быть? - Я взвизгнула.

Не от страха взвизгнула.

А - на всякий случай.


ДЕВУШКА ВИЗГОМ ПОКАЗЫВАЕТ ХАРАКТЕР.


Нет характера - нет визга. - Прекратите! - Я ругала невидимых мертвецов.

Немедленно прекратите стоять в нишах! - Приказала им. - Прижалась спиной к стене. - Думай, космопиратка, думай!

Я шла вперед.

Потом шла назад.

Влево тоже ходила.

И вправо.

Значит, чтобы вернуться к выходу, нужно идти в обратном порядке. - Я пошла налево.

Долго шла.

Очень.

Слишком долго.

Наткнулась на пустое ведро.

Ведро загремело.

Я поняла, что нужно менять направление.


ВЕДРО - НЕ ДРУГ ДЕВУШКИ.


Я взяла другое направление.

Не знаю, какое...

В темноте не видно направлений.

Я сделала глубокий вдох.

Пять глубоких вдохов сделала.

- Советы посторонних - если заблудился, то оставайся на месте.

Пусть сами остаются на месте. - Я закрыла глаза.

Должен же быть план.

Я пыталась хоть что-то увидеть.

В памяти встала карта сокровищ.


ЕСЛИ НЕТ НУЖНОГО ПЛАНА, ТО ЛЮБОЙ ПЛАН СГОДИТСЯ.


- Вперёд!

Вперед и только вперед!

Что я успела в жизни?

Ничего, вроде не успела.

Даже на рыбалку не сходила.

Брожу в темноте.

А надо найти лампу! - Меня осенило. - Лампа.

Или включить свет.

Просто включи свет.

Ася!

Сосредоточься и найди светильник.


СВЕТИЛЬНИК СВЕТИТ ДАЖЕ В ТЕМНОТЕ.


Я воодушевилась.

Искала лампу.

И нашла.

Настольная лампа.

Я почему-то представила, что лампа - зеленая.

- Лампочка гори! - Я потребовала.

Раздался звон.

Звон разбитой лампы. - Хм...

Я дверью разбила лампу. - Я озадачилась. - Ладно!

Не последняя лампа во Вселенной была.

Лампе просто не повезло.

Не повезло оказаться на пути моей двери.

Я заблудилась?

Можно ли заблудиться безнадежно?

Например, заблудиться в лесу?

Люди живут в лесах и не считают, что они заблудились.

Так и под землей.

Невозможно заблудиться.

Пусть плачут.

Другие пусть плачу.

Падают на пол.

Или садятся на пенек.

Я не упаду от страха.

И не заплачу.

Нет во мне отчаяния.

Я сильная!

Здравомыслящая я.

Умею не терять голову.

Не боюсь темноты.

Меня не пугают призраки и мертвецы в нишах.

На меня на накатывают приступы клаустрофобии.

Подумаешь - бесконечный лабиринт.

Вселенная - тоже бесконечная, но до её конца можно долететь.

В катакомбах живут собаки.

Бездомные собаки.

Нет.

Если собака живет в катакомбах - у нее есть дом.

Крысы тоже живут.

Я с ними подружусь.

Подружусь с крысами и с собаками.


КАЖДОЕ СУЩЕСТВО ХОЧЕТ ДРУЖИТЬ.


Даже дружим с теми, кто светит фонарем в глаза. - Я прикрыла глаза.

Поняла, что вижу свет.

Яркий свет. - Бекки?

- Ася? - Раздался радостный вопль.

- Бекки!

Я слышу твой голосок.

Но не вижу тебя.

Голос без тела! - Я прошептала изумленно.

- Ася!

Я счастлива! - Бекки всхлипнула от облегчения.

- Бекки!

У тебя фонарь?

- Где?

- В руках!

- Нет.

У меня нет фонаря! - Бекки произнесла.

И свет фонаря стал удаляться.

Отбрасывал зловещие тени на стены.

- Бекки!

Бекки!

Ты не туда пошла!

Я здесь! - Мой голосок колобком прокатился по лабиринту.

Но отчаяния в голосе уже не слышно. - Бекки!

Тебе понадобится несколько часов, чтобы вернуться и найти меня. - Я прокричала. - Бекки!

Может быть, я дура, но не каменная.


КАМНИ НАДО МНОЙ СМЕЮТСЯ.


Бекки? - Я прислушалась.

И тут меня кто-то схватил за ногу.

Я завизжала от неожиданности.

Из темноты...

Завизжала Бекки.

- Ася!

- Бекки!

До меня кто-то дотронулся.

Из темноты.

- Я дотронулась.

Вытянула руки.

Я боюсь натолкнуться на столб.

Два раза натолкнулась.

А теперь до тебя дотронулась.

- Бекки?

- Да, Ася!

- А кто был с фонарем?

И почему он ушел?

- Не знаю.

Здесь столько ходов!

Позовем?

- Нет, Бекки!

Я нашла тебя.

Мне больше не нужно звать никого.

Однацентовка дома...

Так, что я нашла тебя, - повторила глупо.

Остальное не имеет смысла.

Раньше я кричала.

До хрипа орала.

Теперь мне легче.

- Ася!

Твой голос громкий и близкий! - Бекки обняла меня.

- Бекки!

Ты не волнуйся!

Я сто раз так делала! - Я засмеялась.

Бекки тоже смеялась. - Бекки.

Я в лабиринте искала тебя.

А ты?

Ты кого искала?

- Йа?

Я никого не искала.

Я бродила по бутику.

Присматривалась к бриллиантам.

И оказалась в подземном лабиринте. - Бекки впилась пальцами мне в спину.

Настолько она боялась потерять меня в темноте.


НАЙТИ И ПОТЕРЯТЬ - ХУЖЕ, ЧЕМ ПРОСТО ПОТЕРЯТЬ.


- Бекки!

Я искала тебя.

Но ни за кем не гналась.

Я упала.

Ударилась.

Мне кажется, что я летаю в космосе.

В скафандре.

Как мы с тобой летали.

Когда космолет развалился.

- Помню!

Помню!! - Бекки подпрыгнула. - Круто мы бороздили Вселенную!

А здесь...

Здесь темно.

В космосе светло.

Здесь темно, потому что нет света. - Бекки произнесла сбивчиво.

Лепетала. - Мы - существа из плоти и крови.

Мы не умираем от страха каждый день.

Крепко цепляемся за жизнь!

Ася!

Не отпускай меня...

- Не отпущу.

- Ася?

- Да, Бекки.

- Почему ты искала меня?

- Потому что ты потерялась.

Я привезла тебе брелок.

Однацентовка купила его на барахолке.

- Брелок! - голос Бекки вспыхнул. - Как мило Однацентовка поступила.

Правда, она - хорошая!

- Однацентовка - хорошая!

Очень.

- Ася!

И ты мило поступаешь, что привезла мне брелок.

Я хочу его посмотреть...


ПОДАРКАМИ НУЖНО ЛЮБОВАТЬСЯ.


- Бекки.

Вокруг темнота.

Ты не увидишь брелочек.

Но я скажу, какой он.

Зайчик резиновый.

Глазки зайчика косят.

Очень приятный зайчик. - Я залезла в карман шубки.

Извлекла брелок. - Возьми.

Видеть сейчас зайчика не можешь.

Но пощупай его.

Резина зайчика приятная на ощупь.

- Ага! - Бекки убрала руку от меня.

Пыталась нащупать зайчика. - Ой!

Дай!

Тепленький зайчик.

Упругий.

Хорошая резина.

- Бекки?

- Да, Ася!

- Ты не брелок трогаешь.

Ты сжимаешь мой сосок.

- Ой!

Ася!

Я же не вижу. - Бекки отдёрнула руку. - Темнотища. - Снова шарила. - Зайчик мокрый.

Ты роняла его в лужу?

- Бекки! - Я заскрежетала зубками. - Ты снова не зайчика трогаешь.

Вернее - зайчика.

Моего...

- Ася!

Прости!

Я горю от стыда.

- Бекки!

Ты меня прости.

Я сама виновата.

Под шубкой у меня нет одежды.

Вот ты и случайно...

А искала брелок.

- Ну да, ну да.

Ася!

Ты в шубке на голое тело?

Изысканно!

Оригинально!

Модно!

- Однацентовка тоже оценила.

Поэтому она набросила плащик на своё голое тело.

Тоже - оригинально!

- Только я одна не в тренде, - Бекки надула губки.

Я не видела, но почувствовала, что она надула губки. - Исправлю.

Выйдем из дурацкого лабиринта, и я переоденусь.


ХЛЕБОМ НЕ КОРМИ, А ДАЙ ПЕРЕОДЕТЬСЯ В МОДНОЕ.


- Побежали! - Я взяла Бекки за руку.

Бекки вздохнула.

Судорожно сглотнула.

Мы побежали.

Ну да, ну да!

Нуууу, как побежали.

Шли в темноте.

- Бекки!

- Да, Ася!

- Я потеряла дверь.

- Мы найдем выход.

- Нет.

Не выходную дверь.

Я нашла дверь.

Дверь с золотыми пластинками.

Золота на двери - гора.

Дверь на колесиках.

Гравитационные колесики.

Я возила дверь за собой.

И...

Потеряла.

- Холодная дверь?

- Холодная.

Золотые пластинки гладкие?

- Да, Бекки.

Золотые пластинки - гладкие.

Ты знакома с этой дверью?

- Я её сейчас трогаю.

- Бекки!

Ты не дверь трогаешь.

Как же ты можешь трогать дверь, если мы держимся за руки?

- Но правая рука у меня свободная.

Я правой рукой трогаю твою дверь.

- Да ты что!

Бекки!

Ты - золотая девушка. - Я ринулась вправо.

Лбом ударилась в дверь. - Да!

Моя дверь.

- Ася?

Ты купила дорогущую дверь?

- Нуууу.

Почему сразу - купила?

Я - космопиратка!

Я добыла дверь в бою.

Сражалась с дверью и взяла её в плен!

- Поздравляю! - голосок Бекки искренний. - Ты чудесная!

- Я сто раз так делала!

Прилечу в родные Приграничные Серые Материи.

Поставлю золотую дверь в дом.

А то нам с Однацентовкой стыдно за старую дверь.

Её много раз выламывали космопираты.

Наши друзья.


ДВЕРЬ НУЖНО ВЫЛАМЫВАТЬ.


- Я так вам завидую!

По-доброму завидую.

Как подружка подружкам!

- Живём обыкновенно, - я пожала плечами. - Бекки?

Ты замолчала.

Ты здесь?

Я держу тебя за руку.

Но не вижу тебя в темноте.

От тебя осталась одна рука?

- Ася!

Я вспоминаю сон!

Чудесный сон!

Но не могу понять, кто был со мной во сне.

Мой жених Бибигот?

Или кто-то другой...

Во сне я прижалась губами к губам.

И ощутила ответ чужих пылких, горячих губ.

Кто-то обвил руками мою шею.

Отчаянно целовал меня в ответ.

Страстно!

Объятия становились всё крепче и крепче!

Моё сердце колотилось бешено.

Я покрывала поцелуями чьё-то лицо.

И получала ласки в ответ.

Наслаждалась теплом чужих ладоней.

Они лежали у меня на спине.

Внутри меня возникла боль.

Тянущая боль.

Мы прижались теснее.

Я ощутила силу желания другого человека.

Застыла во сне.

И...

Через миг опомнилась.

"Извини, - я пробормотала смущенно во сне.

Добавила испуганно. - Это не то, что ты думаешь".

Но я не видела человека.

"На нашем месте так поступил бы каждый, - мне вкрадчиво ответили.

Голос бесполый.

Приятный голосок.

Мелодичный.

Но обезличенный голос. - Только не подумай...

Но и не приказывай себе забыть наши поцелуи.

Не мы их спровоцировали. - Послышался вздох. - Я тоже попытаюсь успокоиться".

И...

Я проснулась. - Бекки тяжело дышала.

- Любопытно!

С кем ты целовалась во сне?

- Мне тоже любопытно.

Но мне было хорошо.

Очень хорошо!


ОГОНЬ ЧУВСТВ НЕ СПАЛИТ ТЕЛО.


- Бекки?

Ты знаешь, как выйти отсюда?

- Не знаю, но надо идти прямо.

Там дверь. - Судя по голосу, Бекки успокоилась.

- Отлично!

Даже, если лампочки разбиты! - Я пролепетала.

- Кто-то разбил лампочки.

Некоторые работники разбивают лампы, вместо того, чтобы просто выключить свет.

Разбили лампы.

И отправились праздновать.

- Но работники должна были знать, что мы в лабиринте.

- Почему?

- Потому что нам все должны! - Я - сама уверенность!

- Может быть, и знали, - Бекки согласилась. - Даже, если знаешь, но лампочки разбить все равно хочется.

- Бекки! - Я споткнулась. - Смотри под ноги.

- Я смотрю.

Но ничего не вижу в темноте.

- Мда.

Я на автомате сказала - Смотри под ноги.

Я тоже ничего не вижу.

- Ася?

- Да, Бекки?

- Мы теперь чужие друг дружке?

- Бекки?

Что за глупость? - Я даже остановилась. - Ты моя подруга.

Ты бросилась от радости мне на шею.

Мы обнялись.

Почему же мы должны стать чужими?


ЧУЖИЕ - КОГДА НЕ ЗНАЮТ ДРУГ ДРУГА.


Мы друг дружку знаем.

Изучили друг дружку от и до.

Ты - Бекки!

Я - космопиратка Ася!

Так что мы не чужие.


- Больно! - Бекки вскрикнула.

- Бекки?

Кто?

Кто тебя обидел?

Кто посмел?!!

- Дверь.

Дверь твоя ударила меня в спину.

- Ой!

Бекки!

Прости!

Наверно, я не аккуратно везу её.

Хм...

Дверь никогда не вела себя подобным образом.

Не била меня.

Выходит, что я не могу справиться с дверью?

Я - тонкая, хрупкая девушка, которая нуждается в постоянное опеке. - Я вздохнула.

Потом ещё глубже вздохнула.


ДЫШАТЬ НАДО ГЛУБОКО, КАК ПОД ВОДОЙ.


- Ася!

Ты прекрасно справляешься с дверью! - Бекки пожала мне ладошку. - Просто я - глупая корова.

Корова, которая лезет под дверь.

- Нет, Бекки!

Йа... - Я ответила с горячностью.

Мы минут пять расхваливали друг дружку.

И ругали себя.

Затем отправились дальше.

- Моё тело непослушное, - Бекки пожаловалась. - Я пытаюсь восстановить контроль над своим телом.

Но оно не полностью мне подчиняется.

- Да!

Моё тело тоже непослушное, - я кивнула.

Особенно - язычок.

Иногда он молчит.

А иногда ляпнет не к месту...

Бекки?

- Да, Ася!

- Ты, наверно, хорошо знаешь этот лабиринт?

- Я его совсем не знаю.

Я не была в лабиринте несколько лет.

Здесь оказалась случайно.

Случайно и без фонарика.

Может быть, лабиринт тянется до края Вселенной.

- Дальше планеты лабиринт не протянется, - я ответила.

Но в моём голосе плавало сомнение.

- Ася?

Ты уверена?

Уверена в том, что лабиринт заканчивается на этой планете?

- Не уверена.


НО МЫ ДОЛЖНЫ ВЕРИТЬ В НАШИ ПРЕДПОЛОЖЕНИЯ.


Без надежды мы скоро проголодаемся.

Сама не понимаю, как я ушла от входа.

Запаниковала.

И не собиралась уходить.

Мне послышался шум.

И голоса. - Моё лицо пылало. - Бекки!

Ты можешь насмехаться над моими страхами.

- Ася?

Когда я над тобой насмехалась?


ПОДРУЖКА НАД ПОДРУЖКОЙ НЕ СМЕЕТСЯ.


- Правда? - Я обняла Бекки за плечи.

Крепко прижала к себе.

- Вдвоём мы найдем выход! - Бекки прошелестела голосом. - Нам не страшны ужасы лабиринта.

Волки не страшны.

И привидения не испугают.

- Я видела привидение.

Слышала его дыхание.

Видела его зеленые глаза.

Язык привидения проколот серьгой с бриллиантом.

- Ася!

Ты счастливая!

У меня даже сердце замирает!

- Я в детстве его видела.

Открыла мамин шкаф.

А в шкафу - привидение пряталось!


ПРИВИДЕНИЯ ЛЮБЯТ ЖИТЬ В ШКАФАХ.


- Стены светятся! - Бекки заметила. - Либо они радиоактивные, либо на стенах растет мох с фосфором.

Или плесень светящаяся.

- Я вижу арку! - Я обрадовалась. - Бекки!

Ты даже не догадываешься, насколько ты - классная! - Я кивала головкой.

- Ася!

Ты - тоже крутая!

Ты - космопиратка!

А те, кто считает космопираток плохими - дураки!

- Мы пираты - никогда не делаем глупостей! - Я сказала тихо.

- А я иногда совершаю дурацкие поступки! - Бекки засмеялась. - Иногда не могу открыть дверь.

Поэтому залезаю в дом через окно!

- Если бы здесь были окна, мы бы в них полезли!


ОКНО - МАЛЕНЬКАЯ ДВЕРЬ.


- Ася, - Бекки шла впереди. - Ушло много времени.

Протлело время.

И...

Под ногами у меня что-то.

Я наступаю.

А второе что-то - ещё выше.

Мы дошли до горы?

- Может быть, и гора, - я встала на четвереньки.

Щупала в темноте. - Под поверхностью тоже горы растут.

Но...

Бекки.

Мне не показалось!

Ступеньки.

Мы поднимаемся по ступенькам. - Я захлёбывалась счастьем. - Ступеньки всегда ведут к двери. - Я побежала первая.

Но свою дверь на гравитационных колёсиках не бросила. - Мы дошли!

Дверь!

Настоящая подземная дверь. - Я начала колотить в дверь.

Сначала стучала кулачками.

Затем - ногами.

Ко мне присоединилась Бекки.

- Шум может разбудить мертвого, - Бекки тяжело дышала. - Но за дверью и мертвых нет.

Никто не отвечает.

И не торопится пустить нас. - Бекки фыркнула. - Наверно, мужики в карты за дверью играют.

И пьют водку.

Они думают, что мы им будем мешать.

Поэтому не пускают нас.

- Зачем нам мужики? - Я тоже фыркала.

Как лошадка беговая. - Много они о себе возомнили.


МУЖИКИ ТОЛЬКО И ДЕЛАЮТ, ЧТО РАСХВАЛИВАЮТ СЕБЯ.


Мы - девушки гордые!

Гордые - потому что - красивые!

Мужики сами должна прийти к нам.

И умолять.

На коленях пусть умоляют, чтобы мы прошли наверх.

Всенепременно - на коленях! - Я присела на ступеньки.

Бекки опустилась рядом.

Я почувствовала, как ладошка Бекки скользнула в мою ладонь.

- Однацентовка будет злиться на меня, - я вздохнула. - Я не ответила.

Ты ей тоже не отвечаешь.

Она же не догадывается, что под землей связи нет

- Однацентовка - добрая!

Она не разозлится на нас..

Ничего подобного не случится.

Разве, что взглянет искоса.

Она знает, что мы под землей.

- Бекки!

Не говори так!

Страшно!

- Как страшно?

- Ты сказала, что мы - под землей!

Словно нас закопали.

- Да.

Я глупость сморозила.

- Однацентовка может подумать, что в наших передатчиках батареи разрядились.


БАТАРЕЙКИ ВСЕГДА РАЗРЯЖАЮТСЯ.


- Да, Ася!

Батарейки разряжаются.

Бывает, что на связь не выходят люди, потому что экономят батарейки.

- Мы не экономим батарейки.

Их у нас нет. - Я ответила тихо.

Мы помолчали. - Когда Однацентовка теряется, она просит найти её.

- Да ну?

- Ну да!

- Что это значит? - Бекки потребовала ответ. - Так и просит!

Какая она смелая!


ПРОСИТЬ - НАДО ИМЕТЬ СМЕЛОСТЬ!


- Она привезла меня сюда! - Я усмехнулась.

- Я не сомневаюсь!

Однацентовка всегда помогает.

- А я, - я покачала головой. - Бекки...

Ты только не подумай.

Я не преследую тебя.

- Ася! - Судя по интонации, Бекки улыбалась. - Ты иногда глупость, как скажешь, так - скажешь...

- Бекки!

Не жалей меня.

- Ася?

Ты давно была в бутиках? - добрый смех.

Непринужденный.

Искренний.

- Очень, - я сказала, как отрезала.

- Ася.

Твой тон стал ледяным.

- Потому что здесь всё ледяное.

- Даже я?

- Нет, Бекки.

Ты не ледяная.

Подвал холодный.

Лабиринт морозный.

- Будем ждать?

- Бекки?

А что нам ещё остаётся?

Но всё могло бы быть намного хуже.

Я бы не нашла тебя...

И ждала бы одна!

- Да.

Конечно

И я бы не нашла тебя в лабиринте.

Я даже дрожу. - Представляю, как страшно.

Переживаю ужас.

Но в то же время меня распирает радость.

Горячая радость.

- Я чувствовала себя несчастной.

Но появилась ты в лабиринте. - Я пыталась унять дрожь.

- Ася?

Замерзаешь?

Я бы тебе отдала своё манто из горностая.

Но накидка осталась дома.

На мне только тонкая шелковая блузочка.

И юбочка.

Они не согревают.


КРАСИВОЕ НЕ ГРЕЕТ.


- Бекки!

Я бы тоже тебе отдала свою шубку.

- Ой!

Почему я не могу тебе дать свою шубку? - Я скинула с себя шубку.

Набросила на плечи подружки.

- Ася? - Бекки разбушевалась. - Шубка у тебя на голое тело.

Теперь ты голая сидишь.

А я в шубе?!!

Не бывать подобному! - Шуба прилетела обратно.

- Мне жарко, - я заверила. - Бекки.

Согреешься - вернешь мне шубку. - я пыталась снова набросить шубку на подружку.

Но Бекки сопротивлялась.

- Я уже согрелась.

Не хочу давать повод, чтобы ты меня жалела.

Ася!

Лучше обними меня.

Так мы быстрее согреемся.

- Я обниму тебя, если ты возьмешь мою шубку согреться.

- Хорошо.

Только на минутку, - Бекки клацала зубками.

Она, действительно, замерзла.

Бекки обняла меня.

Прижала к своему боку.

Начала растирать руки.

- Бекки!

Спасибо!

Мой руки замерзли.

Твоя теплота.

Она заставляет меня чувствовать себя жалкой и беспомощной.

- Я не бесчувственная, как многим может показаться, - Бекки ответила мягко.

Вернула мне шубку.

Наверно, минута уже пролетела.

Я закуталась в шубку.


В СВОЕЙ ШКУРЕ ХОРОШО, А В ЧУЖОЙ ШКУРЕ - ТЕПЛЕЕ.


- Ася.

Теперь мне легче.

Легче понять, за что тебя все любят.

Любят и уважают. - Бекки говорила вполголоса. - Однацентовка без ума от тебя.

Она считает тебя самой крутой космопираткой во Вселенной!

- Бекки?

А ты?

Ты считаешь меня самой самой космопираткой?

- Ася!

Ты могла бы даже и не спрашивать меня.

Разумеется.

Когда мы встретились, я поняла - вот, настоящая космопиратка.

- Бекки.

Ты лукавишь. - Мне было приятна похвала подруги. - Когда мы впервые столкнулись, я приняла тебя за дикарку.

И ты подумала, что я - дикарка!

- Времена были сложные!

- Бекки!

Какие времена сложные?

Мы знакомы меньше месяца! - Я засмеялась.

- Ася!

А мне кажется, что мы подруги с детства!

Не следует помнить то, что говорят со злости.

- В каждом слове есть доля правды.

- Ася!

Однацентовка когда-нибудь злилась на тебя?

- Постоянно!

Постоянно злится на меня.

Но её злость...

Злость от заботы.

Думаю, что и сейчас она ругается.

Страшно ругается, что потеряла меня.

- Важно!

Очень важно!

Надо говорить, пока не поздно.

- Бекки!

Мне показалось, что ты рассердилась, когда мы столкнулись в лабиринте.


КОГДА НЕОЖИДАННО - НЕ ВСЕГДА РАДОСТНО.


- Ну да, ну да!

Ася!

Я повисла у тебя на шее.

И визжала от радости.

Ты называешь моё поведение - сердитостью?

В самом деле? - Бекки спросила сухо. - Сменим тему.

Ты пытаешься мне доказать, что я тебе не рада.

Ася.

Объясни.

Ты была беззаботной.

Говорила, что сто раз так поступала.

По любому поводу вставляла свою фразу.

Сейчас ты озабочена.

Не все ли равно, где мы находимся?

В космосе?

Или под землей в лабиринте.

- Бекки!

Согрейся! - Я снова передала шубку.

Сидела голая на ступеньках. - Многие люди хотят лечить диких животных.

Ты тоже хочешь?

- Я сейчас сижу в шубке.

В твоей шубке...

Она сшита из шкур диких животных.

Мне кажется, что все ветеринары - бездушные.

Они одних животных лечат.

Других животных усыпляют.

Как мясники.


НЕЛЬЗЯ ОДНИМИ И ТЕМИ ЖЕ РУКАМИ ЛЕЧИТЬ И УБИВАТЬ.


- Бекки?

Ты чего-нибудь боишься?

- Я - девушка!

Девушки обязаны бояться.

Боюсь расстояний между людьми. - Бекки провела ладонью по моему плечу. - Я выйду замуж за Бибигот.

Стану богатой.

Буду содержать диких животных.

Поэтому я стану зависеть от мужа.

От его доходов.

- Вовсе не обязательно.

- Возможно.

Люди заводят собак и кошек.

Затем бросают их.

Потому что кошки и собаки мешают им полететь отдыхать на курорт.

- Если бы ты не любила диких животных, то - что бы ты любила?

Кроме жениха?

- Я своего жениха Бибигот не люблю.

В смысле большой любви.

Я его уважаю.

Он мне симпатичен.

Но...


ЛЮБОВЬ ПОЖИРАЕТ, КАК ПЛЕСЕНЬ.


- Космос тебя расслабляет?

- Очень.

Ася?

- Да, Бекки?

- Ты - космопиратка.

Я тебя сейчас спрошу.

Задам интимный вопрос.

Может быть, он не тактичный.

Ты...

Ты давно грабила на дорогах Вселенной?

- Бекки...

Да уж...

Вопрос более, чем интимный.

Как, если бы мужчина спросил девушку, когда у неё менструации.

Другому человеку я бы соврала.

Но ты мне подруга.


ЕСЛИ ПОДРУГА БУДЕТ ВРАТЬ СВОЕЙ ПОДРУГЕ, ТО МИР ПЕРЕВЕРНЕТСЯ.


Я отвечу тебе уклончиво.

Мда...

Я давно...

Страшная дыра...

Лучше бы я разводила крокодилов.

- Крокодилы милые.

Но о них нет толку говорить.

Крокодилы пугают глазами.

- Бекки?

Ты слышала? - Я напряглась. - Что-то посыпалось.

Что это было?

- Может быть, продавец просыпал рис?

- Здесь нет продавцов и риса, - я возразила.

- Ася!

Откуда ты знаешь?

Если мы не видим продавца риса в лабиринте, то не значит, что его там нет.

Впрочем, я не убеждена.

- Бекки!

Не беспокойся.

Я так сто раз поступала.

Слушала.

Слышала.

А потом мне казалось, что не слышала.

О чём мы говорили?

- Ася?

Почему я должна помнить, о чем мы говорили? - Бекки взорвалась. - Я не могу быть столь спокойной, как ты.


СПОКОЙСТВИЕ РОЖДАЕТСЯ ОТ СВЕТА.


- Бекки, - я надула губки.

Хорошо, что подружка меня не видела. - Я тебя обидела?

Мне обида знакома. - Я говорила мягко.

Но во мне всё кипело. - Ничего с нами не случится.

Я так сто раз терялась.

Обещаю. - Я тяжело дышала.

- Ася!

Прости меня, - Бекки пролепетала.

Вернула мне шубку.

В очередной раз мы передавали друг дружке шубку. - Я чувствую себя дурой.

Полная дура.

От страха.

Я хочу сказать одно, а вылетает другое.

Даже не могу вспомнить, о чем мы говорили.

Повторю в уме всю предыдущую беседу.

Всё потому что я не квалифицированная ораторша.

Я - идиотка!

- Бекки?

Ты - идиотка?

Тогда я - трижды идиотка. - Я сказала тихо.

- Нет!

Йа!

Я!

Я ничего в лабиринтах не смыслю.

Ася?

Тебя Однацентовка когда-нибудь обзывала?

Называла, например, идиоткой?

- Бывало, - я усмехнулась. - Однацентовка часто меня ругает.

Я уже говорила.

Злится на меня.

В моменты ярости может и идиоткой назвать.

И полной дурой.

У Однацентовки характер огого!

Вообще, у неё характер спокойный.

Ледяной характер.

Но, если взорвется...

А врывается она только по поводу меня...

То я даже иногда прячусь от неё.

В джакузи с мыльной пеной залезаю.

И прячусь в джакузи.

Однацентовка так за меня переживает.

Боится за меня.

Поэтому так волнуется.

Затем раскаивается.

Рыдает.

Просит прощения за то, что сорвалась на меня.

Говорит, что если со мной что-то случится плохое, то она не переживет.


СИЛЬНЫЕ ЭМОЦИИ РОЖДАЮТ СЛЁЗЫ.


- Веселая у вас жизнь.

А я погрязла в спокойствии, - Бекки вздохнула. - Всё у меня по расписанию.

Всё прилизано.


ДЕНЬГИ СРАВНИВАЮТ УГЛЫ.


- Бекки!

Прости!

- Ася!

Ты никогда не бываешь грубой.

Никогда не сдаешься.

Всегда на позитиве.

Поэтому Однацентовка боится потерять тебя.

Как и я...

- Бекки.

Я обыкновенная.

Я никак не привыкну к себе.

Я хочу быть резкой.

Хочу быть нетерпимой космопираткой.

Но у меня не получается.

Почему-то всегда рядом со мной тот, кого хочется ободрить.

Утешить.

- Ася!

Я думала.

Ты прилетела, чтобы передать мне брелок.

Брелок от Однацентовки.

Но это не совсем так?

Обсудим наш вопрос...

- Бекки?

Я отдала тебе брелок.

Однацентовка не настаивала.

Я сама предложила ей помочь.

Разве не так?

Однацентовка боится тебя.

Уважает очень.

И...

Боится не в том смысле, что ты - волк.

Ты не волк.

Ты - человек.

Однацентовка боится потерять твою дружбу.


ЧТО ИМЕЕМ, ТО И НАХОДИМ.


- Так, - Бекки прошептала.

- Я отвечу, скрепя сердце.

Всё у меня получается нечаянно.

Поэтому Однацентовка из-за меня волнуется.

- Я тоже.

Я тоже волнуюсь за тебя, Ася.

Но не так ярко выражаю свои волнения, как делает Однацентовка. - Бекки поерзала.

- Холодно сидеть на ступеньках?

- Нет.

Ступеньки почему-то теплые.

Я вспомнила о судебном процессе.

На меня подали в суд.

Ресторан "Кулико" подал.

Я сказала, что их фирменное блюдо - г...но!

- Так и сказала? - Я раскрыла ротик. - Не может быть!

- Может.

Подали мне гадость на тарелке.

Да ещё коричневым соусом полили.

Я устроила скандал.

Они обиделись.

Говорят, что их - фирменное блюдо.

Фасоль, свинина, острый перец и жир барсука.

Будто бы все довольны были.

А только я возмутилась.

Я ответила, что г...но - оно и есть г...но.

Под каким соусом его ни подавай.

Они начали ссылаться на то, у них шеф-повар - мастер.

Дипломированный гурман.

Он плохое не сделает.

И вызвали шеф-повара.

Пришел толстый.

С усами.

Нос сизый.

Но весь на понтах.

Я говорю - Ты делал?

Он с гордостью ответил, что салат - его творенье.

Я спросила:

"Вкусно?"

Он сказал:

"Ничего вкуснее во Вселенной не бывает!"

Тогда я предложила:

"Скушай при мне ложечку твоего творения!"

Шеф-повар разволновался.

Начал кричать.

Даже разбил фарфоровую чашку.

Оправдывался, что не может попробовать своё блюдо, потому что он - вегетарианец.

Я захохотала:

"Как же ты можешь говорить, что вкусно, если не пробовал?

Ты - первый шеф-повар, который не пробует свои фирменные блюда".

Разгорелся скандал.

Меня окружили адвокаты.


АДВОКАТЫ И ГРОБОВЩИКИ ПРИЛЕТАЮТ ПЕРВЫМИ.


- Бекки?

Тебе нужна моя помощь?

Не волнуйся!

Я сто раз так помогала...

- Ася!

Ты и сейчас мне помогаешь.

Твоя доброта не знает границ.

- Ой!

Что-то прикоснулась к моим губам.

Летучая мышь?

- Ася!

Извини.

Мы сидим в темноте.

Я забыла, что сидим близко.

Совсем.

Я нечаянно мотнула головкой.

Вот и мои губы прислонились к твоим. - Бекки отпрянула. - Как неловко.

Даже представить не могу.

Темнота виновата.

- Бекки! - Я засмеялась. - Мы спали с тобой во одном спальном мешке.

Прислонялись друг к дружке.

Потому что иначе не получалось.

- Да.

Но...


ТОГДА И ТАМ - ВСЕГДА ПО-ДРУГОМУ.


- Бекки!

Если не хочешь принимать мою помощь по судам, то спроси Однацентовку.

Она поможет тебе.

С радостью.

Она из богатой семьи.

Умеет обращаться с адвокатами и ресторанами.

- После того, что я наговорила о ресторане, помощь понадобится им.

- Именно поэтому.

- Ася.

Не понимаю тебя.

- Бекки! - Я улыбнулась.

В темноте моя улыбка не заметна. - Кривые дороги не всегда правильные.

Моё поведение не безупречное.

Мы с тобой похожи.

Я злюсь...

- Ася.

Ты никогда не злишься. - Бекки перебила мою речь. - То, что ты называешь злостью просто - милое недоразумение.

- Хорошо...

Тогда я ошибаюсь.

Мне мешают мои ошибки.

И я чувствую себя ответственной за своих друзей.

Тебе подали гадкую еду в ресторане.

А я чувствую себя виноватой за это...

- А я пользуюсь.

Пользуюсь твоей добротой, Ася.

Можешь, хоть немного не жалеть меня? - Бекки взмолилась. - Хотя бы несколько часов.

Пока нас не найдут.


- НАС НАЙДУТ, А ПРОБЛЕМЫ ОСТАНУТСЯ.


- Ой, Ася.

Только не умничай.

Красивая космопиратка может быть любой, только не заумной занудой.

- Бекки!

Главное, что нам не надо решать проблемы сейчас.

Через несколько часов мы будем блистать в бутике.

Или через несколько минут...

Я куплю тебе шубку из лисицы.

- Ася!

Ты забыла, кто мой жених?

У меня кредитка!

Безлимитная!

Я сама тебе шубку куплю.

И себе...

- Бекки!

Тогда не будет подарка.

А я же хочу тебе сделать подарок.

Шубка из лисицы.

Перчатки - из ежа.

И перья соловья в шляпку.

Если бы у меня было больше времени, я бы придумала ещё что-нибудь.

- У нас космос времени!

Никто нас не выгонит на улицу!

- Выгонят, - я произнесла кисло.

Бормотала уныло: - Уже выгнали.

Мы с тобой в лабиринте.

Значит, нас выгнали.


МОЖНО ПРИДУМЫВАТЬ РАЗНЫЕ СЛОВА, НО СМЫСЛ ОСТАНЕТСЯ ПРЕЖНИМ.


- Ася!

Я не узнаЮ тебя.

Ты вся в заботах.

Раньше же ты порхала беззаботно!

- Бекки!

Если бы я тебе рассказала...

Рассказала бы о том, что меня тревожит, то твоя доброта и понимание сразу бы исчезли.

Я же не хочу этого!

Не сейчас.

Позже...

Или никогда.

- Ася!

Тебе приключений достаточно? - Бекки спросила с любопытством.

- Нет.

Мне всегда всего мало!

Я же - космопиратка!

Помнишь, Бекки, как мы искали сокровища?

По моей карте космопиратов?

Искали, но не нашли.

Я хочу продолжить. - Я призналась неохотно. - Я заняла денег у друзей.

Расширила свою пещеру.

Никак не могу выплатить долг.

- Я дам тебе деньги.

Подарю!

- Нет, Бекки! - Я покачала головкой. - Ни за что!


ДРУЖБА ЗАКАНЧИВАЕТСЯ, КОГДА В НЕЁ ВКЛИНИВАЮТСЯ ДЕНЬГИ.


- Ася!

Я заплачу по твоим долгам.

- Бекки!

Никто не заплатит по моим долгам, кроме меня! - Я повысила голосок. - Я - космопиратка!

Отдать долг - дело космопиратской чести!

Конечно, если бы я заняла деньги в банке...

То не отдавала бы.

Но никто не даст космопиратке кредит.

Я взяла деньги у космопирата.

Ему и должна отдать.

Впрочем...

Не в деньгах дело.

Совсем не в деньгах.

Я хотела открыть кузнечный цех.

Цех по переработке космолетов.

Мы грабим космолеты...

Затем их перерабатываем на металл.

Металл продаем.

Но умер мой арендодатель.

Я теперь не могу начать кузнечные работы.

Впрочем, не хочу уже.

Расширять дело...

Создавать рабочие месте - не для меня.

Я и так успешная по жизни! - Я засмеялась.

Невесело смеялась. - Теперь другие заботы.

- Ася!

Ты ругаешь себя?

- Что?

Бекки!

Даже темнота не скрывает твою улыбку.

Улыбка лукавая.

- За время нашего знакомства ты ругала только себя, - Бекки мягко прошелестела.

- Нет, Бекки! - Я вздохнула. - Я сварливая.

Постоянно злюсь.

Никак не могу с собой справиться.


САМОЕ ТРУДНОЕ - УЛОЖИТЬ СЕБЯ НА ОБЕ ЛОПАТКИ.


- Тяжело переживаешь?

- Да!

Бекки!

Последние дни были кошмаром, - я призналась.

Тихо говорила. - Неприятности в голове.

А сейчас что-то происходит вокруг меня.

Я не могу понять.

Однацентовка изменилась тоже.

Ни на шаг от меня не отходит.

- Нуууу.

С Однацентовкой я не так хорошо знакома, как с тобой.

Так что - прошу прощения!

- Однацентовка тебя побаивается, Бекки!

- Многие меня побаиваются.

У меня характер - не очень.

Только ты, Ася, не боишься меня.

- Йа?

Я тебя не боюсь, Бекки.

С чего я должна тебя бояться?

- Я об этом и говорю.

Я и ты не замечаем друг в дружке то, что видят в нас другие.


ДРУЖБА - НЕ ЗАМЕЧАТЬ НИЧЕГО ПЛОХОГО В ДРУГЕ.


Мы с тобой идеально общаемся.

Я не беспристрастна.

Ася!

Я вижу, что что-то у тебя не так с Однацентовкой.

- Однацентовка - моя подруга.

Как и ты, Бекки.

- Может быть, может быть.

Хорошо, что наши открытия мы оставляем при себе.

Я мечтаю о холоде.

- Полететь на ледяную планету?

Ничего не понимаю.

Бекки!

Мы - девушки!

Девушки мечтают о теплых пляжах!

- Я тоже мечтаю о теплых пляжах.

К моим услугам - лучшие курорты Империи.

Но так происходит, - Бекки усмехнулась, - что мы делаем вид, что хотим другого.

Только делаем вид.

На многих планетах существуют поселения морозостойких Имперцев.

Имперцы живут в вечной мерзлоте.

- В вечной мерзлоте? - Я удивилась.

Несказанно была удивлена.

- Да!

Они строят музеи изо льда.

Они гордятся своим холодом.

И ни за что не променяют на тепло.

По крайней мере, они так утверждают.

Но я им не верю.

Они бравадятся.

Им плохо жить в снегах.

Но они делают вид, что им хорошо.

Моя знакомая - Анна - именно в снегах нашла своего принца.

Принца с ледовым дворцом.

И теперь Анна работает в библиотеке Империи на ледяной планете.

Там даже книги изо льда.

Ни один идиот их не читает.

Но зато бережно хранят свои ледяные книги.

Роются, как мыши, в своей вечной мерзлоте.


КОМУ - ТЕПЛО, КОМУ - ХОЛОД.


- Бекки!

От твоего рассказа мне стало холоднее.

- Ася!

Тебе стало холоднее, потому что ты сидишь без шубки.

А я и забыла.

Ты мне на плечи накинула.

Я пригрелась.

И забыла, что нужно тебе вернуть шубку. - Бекки бережно укутала меня в шубку.

- Бекки!

Мне не холодно!

Я уже привыкла в холодном лабиринте под землей...

- Ася!

Ты привыкла клацать зубами от холода.

И дрожать привыкла.

Не уподобляйся ледяным Имперцам.

Вот, только не доказывай мне, что ты любишь холод.

- Я сейчас.

Согреюсь, - я бормотала. - И дам тебе шубку.

- Ася!

Я огорчена!

Я обнаружила в тебе признаки хандры.

Ты обманываешь сама себя.

Потому что ты - слишком добрая!

- Бекки!

Ты рассказала о ледяных планетах.

Может быть, я не там ищу сокровища космопиратов.

Карта врет?

Нужно лёд ломать?

Подо льдом можно спрятать клад.

- Если бы клады лежали подо льдом, то имперцы бы обнаружили их.

И улетели бы с ледяных планет.

Нет же.

Они сидят в снегах.

Злятся на весь Свет!

Дерутся за каждый айсберг.


КЛОУНЫ, А НЕ ЛЮДИ.


- Клоуны - тоже люди.

- Ася!

Клоуны - тоже люди!

Но не совсем. - Бекки засмеялась: - Лучше я расскажу о своих планах.

Я пытаюсь подыскать место для своего офиса.

Построю супермаркет.

Вот, почему я изучаю даже имперцев с холодных планет.

Им трудно найти замену.

На ледяных планетах можно хранить продукты.

Не нужно тратиться на морозильные комбинаты.

- Бекки!

Так прекрасно! - Я обрадовалась. - У тебя есть цель!

Я понимаю твои чувства...

- Ася!

Мне понятно, почему я нравлюсь другим.

Но не понятно, почему я нравлюсь тебе.

В смысле - как подруга подруге...

Ты должна была меня невзлюбить.

Невзлюбила бы с первого взгляда.

Когда мы подрались с тобой.

Но ты...

Чем я тебе понравилась, Ася?

- Невзлюбить? - Я открыла ротик. - Как это?

- В том и дело!

Ася!

Ты никого не можешь невзлюбить.

Ты любишь всех!

Твоего доброго сердца хватает на всю Вселенную.

Ты даже жухраев полюбила бы.

Но не будем о жухраях вспоминать.

Империя наша с ними воюет.

Тема скользкая.


ПО СКОЛЬЗКОЙ ТРОПИНКЕ ДАЛЕКО НЕ ПРОЙДЕШЬ.


- Что? - Я выпрямилась.

Напряженно прислушивалась. - Бекки!

Прости!

Я отвлеклась.

О чем ты только что говорила?

- Ася!

Ты не отвлеклась.

Просто твой мозг поставил защиту.

Ты боишься комплиментов.

Я расшалилась в мыслях.

Свободно говорить о покупках - это одно.

А о чувствах - совсем другое.

Ты слишком хорошо ко мне относишься.

- Бекки!


НЕЛЬЗЯ ОТНОСИТЬСЯ СЛИШКОМ ХОРОШО.


Достаточно просто ценить человека.

- Ася!

Я тебе хочу признаться.

Я невзлюбила мужиков.

Не так, как мужчин не любят феминистки.

Я не люблю мужчин из-за своей бывшей работы.

Да.

Я была стриптизершей.

Раздевалась под музыку.

Но...

Стриптизёрша - не то, что думают многие.

Стриптиз - песня души.

Многим девушкам нравится раздеваться под музыку.

Совсем раздеться.

И танцевать обнаженной.

Ничего в том постыдного нет.

Но мужчины возвели наши желания в абсурд.

Они из наших танцев сделали коммерцию.

Уговаривали нас:

"Какая разница, где ты танцуешь обнаженная.

Дома или в клубе.

Тебе же нравится...

Но в клубе ты можешь заработать на своих танцах.

Тем более, что в клубе - полумрак.

Ты не увидишь похотливых лиц посетителей".

Нас обманывают.

Я танцевала для души.

Когда ко мне протягивали руки, я била по тем рукам.

Я смотрела в зал сверху вниз. - Бекки фыркнула. - Очень сверху вниз.

Видела горящие глаза плейбоев.

Себя я любила во время танца.

А мужчин - ненавидела.


ЛЮБОВЬ ДОЛЖНА КОМПЕНСИРОВАТЬСЯ НЕНАВИСТЬЮ, И - НАОБОРОТ.


- Бекки!

Я никогда не танцевала голая перед мужчинами.

В своей пещере - да.

Я люблю танцевать обнаженная.

Мне нравится чувство свободы!

А ты?

Зачем ты думала о мужчинах?

Ты бы могла думать о котятах во время танца. - Я постаралась, чтобы мой голосок был, как можно мягче.

- Я осталась нетронутая, - Бекки продолжала.

Словно не слышала меня.

А, может быть, и не слышала. - Трудно в ночном клубе танцевать голой и оставаться нетронутой.

Но я смогла.

А плейбоев?

Не люблю.

Не люблю, и всё!

- В самом деле?

В чем же причина, Бекки?

Ты что-то не договариваешь.

- Ася?

Неужели, ты узнала?

Или твоё любопытство привело тебя к этому вопросу?

Да!

До клуба я не была знакома с Орловым.

Но потом...

Может быть, мне танцы в голову ударили?

Чувства, которые я начала испытывать к Орлову, были новые.

Слишком острые.

Я ни с кем не делилась.

А потом было поздно.

Я влюбилась в Орлова.

Думала, что влюбилась.


ЛЮБОВЬ - ВЫДУМКА.


Орлов был плейбоем.

Он был богат.

Уверен в себе.

Невыразимо привлекателен.

Я пыталась убедить себя, что ошибаюсь.

Что я слишком наивная и глупенькая.

Но никак не могла прогнать свои чувства.

Я начала сосредоточенно думать.

Пыталась поймать Орлова в свои сети.

И...

Поймала.

Я позволила Орлову обнимать меня.

Он обнимал меня левой рукой.

Вместо правой руки у него протез.

Протез делал Орлова милым.

Беззащитным и трогательным делал его протез.

Однажды Орлов поцеловал меня.

Я подпрыгнула.

Орлов предложил полететь к нему в дом.

Я не дурочка.

Я уже знала, что означает - войти в дом к мужчине

Поэтому я отказывалась.

"Бекки, - Орлов настаивал. - Разве мой поцелуй не дает мне право приглашать тебя к себе?" - Он спрашивал громко.

"Нет.

Не дает права, - я бормотала. - Я же тебя не целовала".

"Бекки!

Но ты могла бы поцеловать меня в ответ.

На радостях.

Так поступила бы каждая девушка.

Может быть, моё прикосновение пугает тебя?"

"Не пугает. - Я горела. - Но смущают твои прикосновения.

Зачем?

Я же до свадьбы - ни-ни! - Я улыбалась.

Водила пальчиком по столу.

Разговор происходил в ночном клубе.

Из одежды на мне был только чулок для чаевых. - Твои полномочия должны быть шире?

Ты намекаешь мне, Орлов?"


МУЖЧИНЫ НАМЕКАЮТ БОЛЬШИМИ ДЕНЬГАМИ.


"Бекки!

Я дам тебе денег".

"Нет, Орлов, - я покачала головкой. - Я не хочу, чтобы мне деньги давали просто так.

Как подачку.

Я желаю, чтобы меня упрашивали принять деньги.

И я достигну!


ДЕВУШКА ВСЕГДА МОЖЕТ ЛЕТАТЬ.


Я найду богатого жениха.

И возвышусь над трудностями".

"Бекки!

Мадемуазель из стриптиз-клуба редко взлетает.

Ты слишком бурно реагируешь на моё предложение.

Ты бесишься.

Смущаешься.

Ты убедила себя, что тебе нельзя до свадьбы..."

"Орлов!" - Я рывком повернулась к нему.

Открыла ротик.

И тут же его закрыла.

Что я могла ответить?

Плейбой Орлов продолжал наступать.

"Бекки!

Ты очень привлекательная девушка.

Грациозная!

Утонченная.

Ты танцуешь обнаженная на столе.

Я бы целовал тебя всю ночь.

С удовольствием целовал бы".

"Орлов!

Ты уверен, что я испытываю к тебе подобные чувства?

Как ты ко мне?" - Я спросила отрывисто.

"Разумеется!


Я НИКОГДА НЕ ОШИБАЮСЬ В ДЕВУШКАХ!


Бекки!

Я могу объяснить твою агрессивность.

Хочется и колется?

Не так ли, Бекки?" - голос плейбоя Орлова звучал бархатно.

Обольстительно звучал.

Я почувствовала возбуждение.

Томительное притяжение.

Губы Орлова были близко.

Ах, как близко!

Очень.

Мне стоило только податься вперед...

Ведь я сидела у него на коленях...

И...

Я поняла.

Поняла, что моё возбуждение никак не связано с Орловым.

С плейбоем.

С другими мужчинами в клубе.

Я была возбуждена танцем.

Сама собой.

Приближалось утро.

Утро меня отпускает.

Утро - свобода.

Я могу вернуться домой.

И сбросить всю тяжесть ночи.

Вот, что меня затягивало в омут.

А не уговоры плейбоя.

"Орлов.

Я думаю, что ты в глубине души злой". - Я проглотила комок в горле.

"Я?

Йа - злой?

Чтооо? - плейбой Орлов облизал губы. - Почему ты так считаешь?"

"Ты не хочешь никого, Орлов.

Ты просто играешь в желания.

Я вижу по твоим туфлям, что тебе на всех наплевать, кроме себя любимого.

У тебя на туфлях нет ни одной пылинки.

Ты - педант.

А я - пылинки среди звезд.

Ты не потерпишь долго никого в своём доме".

"Бекки.

Ты стриптизерша.

Стриптизерш в доме долго не держат.


СТРИПТИЗЕРША - ДЕВУШКА НА ЧАС".


"Орлов! - Я взвилась. - Не поняла!

Я думала, что ты хочешь взять меня в жены". - Я нахмурилась.

Смутилась.

"Почему ты так решила?" - Орлов вытаращил глаза.

Сразу из доброго кота превратился в пучеглазого крокодила.

"Ты меня пригласил к себе домой.

Я думала, что ты хочешь познакомить меня со своими родителями.

Типа невесту в дом привел. - Я сухо уточнила. - Ты напоминаешь мне пожилую женщину, которая искала своего мужа.

Женщина с зонтиком в руках.

Женщина жаловалась полицейским, что муж дал ей зонтик и денег на билет на космобус.

И улетел.

Не сказал, куда улетел.

Только сообщил, что улетает на край Вселенной.

И туманно описание одной из планет".

"О, Бекки!

Я только хотел с тобой переспать.

Заплатил бы тебе за ночь любви".

"Никогда не понимала мужчин.

Вы хотите женщину.

Но женщину на один раз.


ЗАЧЕМ БРАТЬ В АРЕНДУ НА ОДИН РАЗ, КОГДА МОЖНО ВЗЯТЬ В ЖЕНЫ И СПАТЬ С ЖЕНЩИНОЙ ВСЮ ЖИЗНЬ?"


"Бекки!

Ты всё усложняешь.

Очень.

Ты промокла до нитки.

Хотя ты без ниток.

И не желаешь быть ко мне доброй".

"Орлов.

Я сижу у тебя на коленях.

Это и есть доброта.

Доброта поневоле.

Я бы могла сейчас танцевать на сцене".

"Я заплатил тебе за то, что ты сидишь у меня на коленях.

Поэтому ты не можешь сейчас танцевать".

"Вот, поэтому, я не полечу к тебе домой, - я соскользнула с коленей плейбоя. - Ты напоминаешь мне маленького мальчика.

Мальчик нашёл кошелек с деньгами.

И на все деньги купил мороженое.

Мороженое подтаивает.

Мальчик обожрался сладкого.

Но не выкидывает мороженое из жадности.

Мальчик промок.

Устал.

Злится.

Замерз.

Проблюется, но мороженое съест".

"Бекки!

Ты всегда стесняешься...

Нет.

Скажу так - отказываешь клиентам?"

"У меня нет клиентов.

Я танцую в клубе голая.

Танцую для своего удовольствия.

А не для твоего".


ТАНЦЫ - СМЫСЛ ЖИЗНИ ДЕВУШКИ.


"Подумаешь, - плейбой Орлов пожал плечами. - Всего-то переспать с мужчиной.

Ты даже не заметишь.

Мелочь какая-то".

"Для меня нет мелочей в жизни", - я съёжилась.

Мне было неловко.

Неловко и липко.

Липкая неприязнь к клиентам клуба.

"Бекки! - плейбой Орлов сделал ещё одну попытку.

Попытка уговорить меня полететь к нему домой.

Последняя попытка. - У тебя мало денег.

Ты зарабатываешь меньше, чем ты стоишь.

Посмотри на своих подруг".

"У меня нет подруг".

"Бекки!

Ты сидишь без денег.

Тем не менее, отказываешь мне".

"Орлов!

Я отказываю не только тебе.

Я отказываю всей системе.

Система: Ночной клуб-переспать-деньги".


Мы расстались.

Я ушла из ночного клуба.

Ну да, ну да.

Как ушла...

Меня выгнали.

Хозяин сказал, что я - нерентабельная.

На меня жалуются клиенты.

Говорят, что я - самая красивая девушка в клубе.

Но не уважаю ни кого из них. - Бекки усмехнулась. - С тех пор я невзлюбила плейбоев.


ЛЮБИТЬ МОЖНО С ТРУДОМ, НО НЕВЗЛЮБИТЬ - ЛЕГКО.


- Бекки!

Ты - несчастненькая! - Я обняла подружку.

- Ася!

Ты снова меня жалеешь! - Бекки заплакала. - Твоя доброта не знает границ.

Ася!

Сколько у тебя денег?

Денег с собой?

- Если не считать долгов, то деньги у меня есть.

Если с долгами, то я - в минусе.

У меня даже на кофе не найдется...

- Ася!

У тебя нет денег на кофе.

Но ты жалеешь меня.

У меня безлимитная кредитка.

И богатый жених у меня.

Я потратила годы на то, чтобы разгадать загадку денег.

- Бекки!

Никакой загадки в деньгах нет.


ДЕНЬГИ - ЛИБО ЕСТЬ, ЛИБО ИХ НЕТ.


Дело не в твоих деньгах.

Ты умная!

Умная, красивая и молодая!

- Льстить мне глупо, - Бекки ответила насмешливо. - Ася!

Ты не пытаешься оставить последнее слово за собой.

Но оно - в любом случае - остается за собой.

Кстати.

Давно хотела у тебя спросить...

Всем девочкам космопираткам родители дают имя Ася.

Чтобы не было путаницы.

Потом девочки берут себе новые имена.

Какое понравится.

Тебе девятнадцать лет.

Но ты так и не сменила имя.

Почему?

- Зачем? - Я ответила вопросом на вопрос. - Имя Ася мне нравится.

Мне с ним уютно.

Ася - означает - настоящая космопиратка!

- Ну да, ну да, - Бекки засмеялась. - Значит, я могу начать преследовать тебя!

- Причем здесь имя?

И зачем ты будешь меня преследовать?

Если надо, я сама к тебе прилетаю!

Ничего не понимаю! - Я сняла шубку. - Надевай!

Согревайся, Бекки.

Теперь твоя очередь.

- Нет, Ася!

Я больше не хочу пользоваться твоей добротой.

- Не хочешь пользоваться моей добротой?

- Я не так сказала.

Я твоей добротой мечтаю пользоваться.

Но не шубкой.

Ты замерзла в лабиринте.

И в то же время даешь мне шубку. - Бекки попыталась вернуть мне шубку.

Но я сопротивлялась.

Мы пихали шубку друг дружке.

- Ася! - Бекки держала шубку. - Я слышу!

Эхо шагов.

Торопливые шаги!

- Бекки, - я прислушалась. - Я тоже слышу.

Кто-то идёт! - Я выдохнула с облегчением.

- Да!

Кто-то идёт! - Бекки прошептала почему-то с досадой...


ОДНИ РАДУЮТСЯ ТОМУ, НАД ЧЕМ ДРУГИЕ ПЕЧАЛЯТСЯ.


Дверь распахнулась.

"Оказывается, что дверь не была заперта, - догадка мелькнула молнией в моей головке. - Просто дверь открывалась в другую сторону.

Мы же давили на неё только в одну сторону..."

- Девки!

Что вы делаете в подвале?

Одна - совсем голая.

Как вам не стыдно.

Нашли бы другое место! - В проёме появился уборщик.

Вылил ведро с грязной водой нам под ноги.

- Извини, услужливый, - я рассыпалась в извинениях. - Мы - не то, что ты думаешь.

Хотя, даже не могу представить, что ты думаешь.

И о чём.

- Я не понял и половины твоих слов, - уборщик пробурчал.

Скрылся по делам.

Я и Бекки переглянулись.

Я засмеялась.

Бекки улыбнулась устало...

Мы прошли в бутик.


ДЛЯ КАЖДОЙ ДЕВУШКИ НАЙДЕТСЯ СВОЙ БУТИК.


- Бутик и не закрывался, - я удивлялась.

Закуталась в шубку.

В лабиринтах подземелья можно ходить голой, но в бутике - как-то не принято...

- Ася!

Мы отправляемся в сауну, - Бекки держала меня за руку.

Крепко держала.

- Бекки, - я остановилась. - Я забыла дверь.

Дверь с золотыми пластинками.

Сейчас принесу её.

- Ася!

Во-первых, у тебя дверь отнимут.

Она принадлежит бутику...

Ну и во-вторых - то же самое.

- Тогда захвачу на обратном пути, - я махнула рукой. - Дверь им не оставлю.

Я из-за неё настрадалась.

- Как пожелаешь.

Но сейчас мы отправляемся в сауну.

Холод подземелья меня пробрал до косточек.

Кажется, что я никогда уже не согреюсь.

- Бекки!

У меня нет денег на сауну.

За твои деньги я не пойду.

И не упрашивай меня.

- Ася! - Бекки смотрела на меня сверху вниз.

- Бекки, - я приложила пальчик к губам. - Ты смотришь на меня сверху вниз.

Ты выросла в лабиринтах подземелья?

- Нет, Ася.

Я стою на возвышении.

Ты же - нет.

Поэтому кажется, что я выше, чем ты. - Бекки сузила глаза. - Не смей отказываться.

В сауну я тебя затащу.

Хоть силой.

И...

Если тебя утешит, то сауна для меня бесплатная.

У меня купоны.

Я - постоянная клиентка бутика.

Так что бесплатное посещение для двух человек!

- О!

Я люблю бесплатные купоны! - Я обрадовалась. - Совсем другое дело!

Побежали греться!


ТЕПЛО НЕ ЛЮБИТ ЖДАТЬ, ОНО ОТ ОЖИДАНИЯ СТАНОВИТСЯ ХОЛОДНЫМ И ЗЛЫМ.


Сауна оказалась рядом.

В бутике.

Мы быстро разделись.

Для меня только - шубку скинуть.

И туфли.

А для Бекки - блузку, юбочку и туфли.

- Бекки!

Поддай жару! - Я смеялась. - Моё сердце превратилось в ледышку.

Мы сидели в креслах.

Жаропрочные кресла.

Из красного дерева кресла.

- Холод умер, - Бекки произнесла ни с того, ни с сего.

- Да, - я отвела глаза.

Не знала, что сказать.

Потом посмотрела на небо.

Оно видно через прозрачные потолки. - Я думала.

Я боялась, что останусь в лабиринте навсегда.

И никогда больше не увижу космос.

- Я бы тебя не бросила! - Бекки подмигнула мне.

Лукаво улыбнулась.

- Мне кажется, что прошло сто лет, как я прилетела с брелком.

- Ася!

Тебе показалось, - Бекки тоже смотрела на небо.

- Я вижу космобаржу!

Она готовится к гипер прыжку.

- Улететь - хорошо! - Бекки улыбнулась.

Едва заметно улыбалась.

Затем посмотрела на меня. - Ася!

Извини меня за...

Я имею в виду.

- Бекки! - Я не ответила.

Лишь приложила к своим щекам ладони.

Ладони теплые.

- Я от звезд не могу отвести глаз.

Не в силах. - Бекки смотрела на меня с хитринкой.


ЗВЕЗДЫ МОЖНО УВИДЕТЬ ВЕЗДЕ.


- Бекки!

Покажи мне, где ты ударилась. - Я осматривала свои синяки.

Бекки покорно повернулась ко мне спиной.

Я нашла два синяка.

Под левой лопаткой.

И ниже талии. - Всё пройдет.

Небольшие синячки.

- Ася?

А ты, где ударилась?

- Вроде бы - везде я ударилась.

Когда падаешь, то удар - на всё тело.

Особенно - на голову приходится.

- Здесь? - Бекки отвела мои волосы.

Нащупала шишки.

- Да, - я стиснула зубы.

Больно.

Но я - космопиратка!

Космопираты презирают боль.

Бекки затаила дыхание.

- Сильно ты приложилась, - её голос стал хриплый.

От волнения. - Я не знаю, что случилось.

Почему ты ударилась головой.

На неопытную и наивную ты не похожа.

Но остаешься доброй.

- Бекки!

Ты умеешь кокетничать?

С мужчинами? - У меня вырвалось.

- Я умею.

Умею кокетничать и флиртовать.

Но я не люблю подобное.

Я сторонница искренних чувств.


ЕСЛИ ТЫ УВЕРЕНА В СЕБЕ, ТО НЕ НУЖНО ЗАВЛЕКАТЬ МУЖЧИН КОКЕТСТВОМ И ФЛИРТОМ.


- Вооооот, вы где! - Дверь распахнулась.

Хотя была закрыта на два замка.

Но никакая дверь не выдержит пинка космопиратки.

В сауну влетела Однацентовка!

Вид её ужасен.

Грозный вид!

Зеленые глаза горят гневом!

Щеки пылают.

Движения порывистые.

Однацентовка тяжело дышала.

В правой руке подрагивал бластер.

Коротенькая - до пупка - полосатая маечка космопиратки.

На голове - черная бандана с вышитыми черепом и костями.

Штанишки до колен.

Полосатые чулки.

Черные туфли с серебряными пряжками.

Однацентовка шумно вдохнула воздух!

- Однацентовка! - Я поднялась.

Предчувствовала наступление космического шторма. - Ты ногой выбила дверь.

Сломала замки.

Что-то случилось?

- Нет, Ася, - Однацентовка мотала головкой.

Головка у неё изумительная.

Зато голосок издевательский.

Однацентовка была в ярости. - Ничего не случилось, милая Ася!

Ну, разве что - маленькое недоразумение.

Ты пропала со всех радаров.

Бекки не видно.

Я уже не знала, что и подумать.

Подумала бы, что вас похитили космопираты.

Но мы же сами космопираты.

Кроме Бекки. - Однацентовка говорила о Бекки, но не смотрела на неё.


ЕСЛИ ПОСМОТРИШЬ НА ОГОНЬ, МОЖЕШЬ ОСЛЕПНУТЬ.


- Однацентовка!

Ты напрасно подняла тревогу, - я кусала губки.

Прекрасно знала свою подругу.

Однацентовка только начала скандал.

Ничто её не остановит.

Хорошо ещё, что Однацентовка нас в запальчивости не пристрелила. - Я заблудилась.

Нечаянно попала в лабиринты подземелья.

Лабиринты под бутиком.

Я долго бродила.

Даже упала.

Ударилась головкой и упала.

- Ты ранена? - Однацентовка вскрикнула.

Лицо её покрылось льдом.

- Нет!

Не ранена.

Разве космопиратка считает свои синяки?

"А только что я рассматривала синяки.

И Бекки мои шишки на голове трогала", - я подумала. - Затем в лабиринте я встретила Бекки.

Она тоже заблудилась.

- Как удачно вышло, - Однацентовка цедила сквозь зубки.

Зубки у неё ровные.

Жемчужные зубки. - Ты заблудилась.

Бекки заблудилась.

А потом вы встретились.

Встретились в укромном местечке.

Там были, где вас не могли обнаружить.

- Мы долго искали выход.

И нашли...

Вот и всё.

Мы бы тебе сообщили.

Но связи не было.

У нас ничего не было.

Поэтому не смогли. - Я сцепила пальцы.

- Ася!

Я не удивлена! - Голос Однацентовки стал спокойным.

Что меня насторожило.

Когда Однацентовка успокаивается...

Якобы успокаивается, то - затишье перед бурей. - Ася!

Ты - дура дурой!

Всегда попадаешь в идиотские ситуации. - Началось... - Но Бекки. - Ася повернулась к Бекки: - Бекки!

Ты же соображаешь по жизни.

У тебя огромный жизненный опыт для лихих ситуаций.

Как ты могла заблудиться?

Я ни за что не поверю.

Заблудиться так, чтобы встретиться с Асей?


ЗАБЛУДИТЬСЯ МОЖНО И В ТРЁХ ПАЛЬМАХ.


- Однацентовка! - Бекки держала себя в руках. - Ты не могла найти нас на радарах.

Волновалась.

Так, почему же ты не связалась с космополицией?

- С космополицией? - Однацентовка ахнула.

Готова взорваться. - Бекки!

Подумай, что ты говоришь!

Что я могла сказать космополиции?!!

Что я - космопиратка?!! - Однацентовка кричала. - И что ищу свою подружку космопиратку?

И моя подружка космопиратка Ася где-то спряталась от всех?

Спряталась с невестой богача Бибигот?

Спряталась так, что их невозможно найти?

- Мда.

Я глупость сказала, - Бекки опустила головку.

- И почему?

Почему ваша история заняла столько времени? - Однацентовка не затихала. - Вам мало лабиринта было?

Вы ещё в сауну закатились.

И расслабляетесь.

- Однацентовка! - Я блеяла. - В сауне мы согревались.

Мы замерзли в подземелье.

Вообще, не пойму, о чем ты говоришь.

Всё же нормально.

- Нормально? - Однацентовка ладонью хлопнула себя по лбу. - Ася!

Не будь дурой!

Представь, что я бы полетела к Бекки.

И ты потеряла бы нас.

Ты не волновалась бы?

- Я бы планету перерыла.

- Ну да, ну да, Ася! - с язычка Однацентовки капал яд. - Ты хотела бы нас найти.

Хотела бы перерыть планету.

Но, знаешь, чем бы закончились твои поиски?

- Чем, Однацентовка?

- Ты бы сама потерялась.

И пришлось бы тебя искать.

Хочешь спросить почему?

- Почему?

- Ася!

Потому что ты - дура дурой! - оскорбления пошли по кругу.

- Нуууу!

Ну да, ну да! - Я развела руками.

- Однацентовка! - Бекки подошла к космопиратке вплотную. - Меня можешь ругать.

Но Асю - не тронь.

Ася очень ранимая.

Но никогда не признается в своей слабости.

Мы ни в чем перед тобой не виноваты.

- Да, Однацентовка!

Мы не виноваты, - я пропищала. - Но всё равно...

Прости меня.

Я должна была найти способ связаться с тобой.

Даже...

Даже, не знаю, как!


ЕСЛИ НЕТ ВОЗМОЖНОСТИ, ТО ЖЕЛАНИЕ ВСЁ РАВНО ОСТАЁТСЯ.


- Ася!

Ты! - Однацентовка зашипела. - Ты... - Повисла пауза.

Я думала, что Однацентовка начнет новый раунд.

Но она...

Космопиратка Однацентовка неожиданно сдулась.

Глаза её повлажнели.

И она разрыдалась. - Вы...

Вы даже не спросили меня, волновалась ли я.

Легко ли мне было.

Вы сидели в лабиринте.

Вдвоём.

У вас всё понятно.

Вы потерялись.

А я?

Я чуть с ума не сошла. - Рыдания превратились в истерику.

У Однацентовки всегда так.

У неё не может быть ничего наполовину.

Однацентовка отдаётся чувствам полностью.

- Ну, хватит, хватит! - Бекки обняла нашу подружку. - Всё будет хорошо!

- Да!

Однацентовка!

Мы вместе! - Я тоже обняла Однацентовку.

- Ася! - Однацентовка улыбалась сквозь слезы. - Если бы ты знала, как я за тебя волнуюсь.

- Я знаю.

- Нет, Ася!

Не знаешь, - снова голосок Однацентовки сорвался на крик. - Ничего ты не знаешь!

Потому что ты...

- Дура дурой я...

- Хватит! - Однацентовка пропищала. - Хватит себя принижать.

Ты не дура!

- Но ты сама так говоришь.

- Мало ли что я говорю.

Ты - самая самая умная космопиратка во Вселенной! - Однацентовка повернулась к Бекки: - Бекки!

Я права?

- Да, Однацентовка, - голосок Бекки ровный. - Я только что рассказывала, какая Ася добрая.

Добрая и хорошая!

- И красивая! - Я открыла ротик.

Думала, что пошутила.

Но мои подружки не засмеялись.

Бекки приложила пальчик к губам.

Показывала мне, чтобы я молчала.

Пусть Однацентовка выговорится.

У неё стресс.

Нервный срыв.

- Я прикую тебя цепями.

К себе. - Однацентовка пообещала мне.


ЦЕПИ - СИМВОЛ ЕДИНСТВА.


- Мы уже были прикованы.

Голый старик нас приковал друг к дружке. - Бекки захихикала. - Однацентовка!

Не повторяй чужие ошибки.

Цепи не спасут. - Бекки мне подмигнула.

"Ну, и Бекки.

Только что меня предупреждала, чтобы я молчала.

А сама раззадоривает Однацентовку".

Но Однацентовка, к счастью, не обратила на слова Бекки внимания.

Или не придала им значения.

Или не услышала.

Думала о своём.

- Что? - Однацентовка промолвила.

С недоумением смотрела на нас.

- Ничего, - Бекки проблеяла.

- Вы считаете меня странной?

- Странной?

Нет! - Бекки пожала плечами.

Слегка улыбнулась. - Однацентовка.

Ты в сауне.

Тебе не жарко в одежде?

- Жарко!

- Раздевайся!

Отдохни.

Расслабься.

Нам всем надо успокоиться.

- Ага! - Однацентовка разделась.

Присела на полку.

Подскочила. - Ой!

Горячо!

- Возьми полотенце, - я протянула Однацентовке полотенце. - Нужно на полотенце сидеть.

Ты не знала?

Тогда попа не обожжется.

- Я никогда не была в сауне.

- Ты?

Не была в сауне? - Я и Бекки переглянулись. - Но ты же...

Мажорка.

Была мажорка.

Детишки богатых...

Дети богатых всегда свои делишки обделывают в сауне.

Так в галосериалах показывают.

- Ха!

Вы правы, подружки, - Однацентовка начала успокаиваться.

Я поднесла ей стакан воды.

Однацентовка выпила.

Жадно пила. - Меня часто тянули в сауну.

Одноклассники.

Просто друзья.

Но я ненавидела бани и сауны.

Жарко.

Липко.

Глупо.


САУНА - ДЛЯ БЕДНЯКОВ И ДУРАКОВ.


В каждом особняке есть много джакузи.

И бассейны.

Если нужно расслабиться - то можно дома.

Незачем переться в сауну.

Или в общую баню.

Как-то в детстве дядя Клариссон водил меня в баню.

Говорил, что нет ничего полезнее для здоровья, чем общая деревенская баня.

Дядя Клариссон затащил меня в парилку.

И бил березовым веником.

Пар!

Жара.

Больно!

Я вопила.

Но дядя Клариссон говорил, что из меня все болезни выходят.

Поэтому я кричу.

Я возненавидела баню.

И дядю Клариссона возненавидела.

Вечером того дня я подсыпала ему в лёд для коктейля стекло.

Толченое стекло.

Когда в морге вскрыли труп дяди, то стекло обнаружили.

Но никто не мог подумать на меня.

Записали, как несчастный случай.

- Дядя Клариссон только веником тебя хлестал? - Бекки спросила осторожно.


НА ГРАБЛИ НУЖНО ОСТОРОЖНО НАСТУПАТЬ.


- Да!

Только веником.

Больше ничего.

- Но, может быть, он, действительно, хотел тебе добра?

Чтобы все болезни улетели.

- Я тоже так думала.

Потом.

По существу, дядя Клариссон был добрый.

Никогда у него не было задних мыслей.

Я, конечно, перестаралась.

Тем более что в остальном он даже...

Вообщем, никак не...

Бывают, что мужчины смотрят на нас.

А глаза мужчин становятся масляными.

Голосок - добрый-предобрый.

Но дядя Клариссон - чист.

Тем более что он в молодости сменил пол.

Стал женщиной.

Смешно...

Бородатый мужик, а там у него - женское.

- Кошмар! - Бекки протянула.

- Вы, действительно, заблудились в лабиринте? - Однацентовка вернулась к своим мыслям обо мне и Бекки.

- А что же ещё? - Я быстро-быстро моргала. - Однацентовка...

- Мы расслабляемся! - Бекки прервала меня на полуслове.

Сказала грозно.

Даже на Однацентовку подействовало.

"Что-то я не чувствую и не вижу, что мы расслабляемся", - я подумала.

Поднялась.

- Я приму душ, - я направилась в душевую.

- Намылить тебе спинку? - Бекки спросила бесхитростно.

- Спасибо, Бекки! - Я проблеяла. - Я сама.

Справлюсь.

Вы пока поболтайте. - Я прошла по коридорчику.

К счастью, душевая кабина находилась за бассейном.

Подальше от Однацентовки и Бекки.

"Мне, действительно, нужно побыть одной.

Чтобы расслабиться", - я набрала в ладошку гель.

Ароматный гель для тела.

С розовым маслом.

Обожаю запах роз...


БЕЗ РОЗ ЗЕМЛЯ СТАЛА БЫ БЕДНЕЕ.


Сначала я приложила ладошку к правой груди.

Разносила по груди гель.

Он начал пениться.

Белая пена.

Затем я принялась за левую грудь.

Пена стекала по телу.

Уносилась в ложбинку.

Мне всегда нравилось смотреть, как пена бежит по мне.

Я перешла к животику.

Животик у меня плоский.

Я бы хотела круглый животик.

Слегка круглый.

Но не получался.

Во мне жиры сжигаются моментально.

Я наносила гель ниже.

Закрыла глаза.

Вместе с водой с меня слетала усталость.

Уплывала.

И я плыла вместе с пеной.


ЧЕЛОВЕК ДОЛЖЕН ЖИТЬ ТОЛЬКО ДЛЯ СЕБЯ, ТОГДА ВСЕМ ВОКРУГ СТАНЕТ ЛУЧШЕ.


Через пятнадцать минут я вышла из душевой кабинки.

Встала под горячие струи воздуха.

Обсохла.

Завязала волосы в конский хвост.

И вернулась к подружкам.

Бекки смотрела на меня с тихой улыбкой.

Однацентовка - с подозрением.

- Ася?

Ну и как?

Отдохнула в душевой?

Расслабилась?

- О чем вы болтали? - я не ответила.

- Ася!

Я рассказывала Бекки, как Бергман ко мне жениться приходил.

- Да ты шо! - Я сразу обо всем забыла.

Потянулась вперед. - Когда?

- Когда я вас искала, - ответила с сарказмом.

Как бы сейчас Однацентовка не сорвалась снова. - Я не смогла связаться.

Подумала - А, что, если Ася вернулась домой?

Уже.

В Приграничные наши Серые Материи?

Прилетела в пещеру.

"Однацентовка научилась называть наши особняки...

Дома космопиратов мы называем пещерами.

Так круче.

Потому что космопираты должны жить в пещерах", - я подумала.

Однацентовка продолжала.

- Вообщем...

Вот.

Ну да, ну да.

Во как!

Я вошла в нашу пещеру.

А в кресле развалился космопират Бергман.

С букетом гладиолусов.

- Цветы?

Цветы и Бергман(

Наша легенда Бергман?

Старик Бергман?

Однацентовка!

Ты не перепутала? - Я в восторге хлопала ладошками по коленям. - Не может быть!

- Может!

Может быть, потому что было. - Однацентовка улыбнулась.

Улыбка у неё дорогая.

Потому что редкая!

Но зато - какая улыбка!

Посмотришь на улыбку Однацентовки, и сразу забываешь о воплях.


УЛЫБКА - ВИТАМИНЫ ЖИЗНИ!


- Бергман на меня посмотрел.

Прищурился.

Встал на колени передо мной.

Я подумала, что он сошёл с ума.

А старый пират говорит:

"Однацентовка!

Я - старый пират.

И не знаю слов любви.

Вернее - знал слова любви.

Но забыл их.

Склероз.

Годы мои...

Мне нужна жена.

Положительная жена космопиратка.

Я и подумал о тебе...

Или об Асе".

"Так - обо мне?

Или об Асе?", - я находила картину потешной.

Не верила в её серьезность.

Упала в кресло.

Бергман выпучил глаза.

Я вспомнила, что на мне только плащ.

Плащ на голое тело.

Плащ и лимонные туфли.

Плащ распахнулся, когда я брякнулась в кресло.

Бергман и воззрился на мою нагую красоту.

Да!

Я знаю, что я обворожительная.

"Бергман!

Подожди!

Я переоденусь!" - Я сбегала в спальню.

Переоделась в это, - Однацентовка показала на свою одежду.

Одежда лежала комом на полочке. - Затем я вернулась к Бергману.

"Однацентовка!

Ты переоделась, - Бергман смахнул пот со лба. - Но я тебя всегда буду видеть голой.

Даже, когда ты в одежде".

"Бергман!

Не туда свернул", - я усмехнулась.

Даже не предложила старому пирату ром.

Просто забыла угостить.


КОГДА ГОВОРЯТ О СВАДЬБЕ, ТО ЗАБЫВАЮТ ОБО ВСЁМ.


"Мне всё равно, кого из вас в жены возьму, - Бергман не поднимался с коленей.

Наверно, у него ревматизм. - Вы обе мне нравитесь.

Ты и Ася.

Поэтому я загадал.

Кого из вас первую увижу в пещере, та и станет моей женой".

"Ты увидела Асю.

Ася перед тобой на дорогу в грязь упала.

Случайно упала".

"Да.

Но не в вашем же доме.

Я бы принес баранью ногу.

Копченую баранью ногу.

И бутыль с ромом.

Так положено, чтобы космопират сватался с бараньей ногой и ромом.

Но бараньи ноги в ларьке закончились.

Ром весь выпили.

Новый ром не завезли.

Поэтому я с цветами".

"Бергман, - я выбирала слова.

Тщательно выбирала. - Твоё желание взять молодую в жены мне понятно.

Но..."

"Не скромничай, Однацентовка, - космопират Бергман усмехнулся в усы.

Усы седые. - Я - легенда Приграничных Серых Материй!

Стать моей женой - большая честь!"

"У меня своя честь есть.

Я её ещё не потеряла..."

"Со мной потеряешь, - старик Бергман загрохотал.

Хохотал над своей шуткой. - Смотри!

Я ещё огого!" - Он поднялся.

Кости его трещали.

И...

Бергман скинул с себя одежды.

Быстро разделся.

Неожиданно.

Пришла моя очередь вытаращить глаза.


УДИВЛЯТЬСЯ МОЖНО ВМЕСТЕ, А МОЖНО И ПО ОЧЕРЕДИ.


"Ты, что?

Сдурел?" - Я пробормотала.

Боялась, что зайдет кто-нибудь.

И увидит голого космопирата Бергмана.

Нашу легенду космопиратов увидит рядом со мной.

Что космопираты подумают?

А он вошел в раж.

Наверно, хорошо хлебнул рома для храбрости.

Пока я переодевалась...

"Однацентовка!

У меня мужское не отвалилось! - В доказательство своих слов он потрепал то, что едва виднелось внизу живота. - Я тебя отоварю!

Хоть сейчас!"

"Не вижу", - всё моё уважение к старому космопирату улетучилось.

Он превратился из легенды в придурочного старика.

Противный.

Жалкий.

Немощный.


ЕСЛИ МУЖЧИНА ПЫТАЕТСЯ ДОКАЗАТЬ, ЧТО ОН - МУЖЧИНА, ТО ОН ЕЩЁ - НЕ МУЖЧИНА, ИЛИ УЖЕ НЕ МУЖЧИНА.


"Однацентовка!

У тебя уже есть другой?

Поэтому ты меня отвергаешь?" - Бергман меня как бы поддразнил.

"Почему ты так решил?"

"Все знают, что ты хочешь замуж.

Присматриваешься к мужчинам.

Выбираешь, кого бы захомутать".

"Бергман!

Если бы мне надо было кого-нибудь захомутать, то я бы могла ничего не делать.

Вы сами ко мне липнете.

Ты тоже погнался за мной.

Да.

Я присматривалась к космопиратам.

Девушка в девятнадцать лет задумываемся.

Но это ещё ничего не значит.

В моём случае.

Не хочу тебя обидеть...

Но женихов мне пока не надо.

Пока нет достойных".

"Все вы так говорите..."

"А ты у всех девушек спрашивал, Бергман?"

"Да!

И не смей улыбаться.

Так не смей!

Ты мне стала не безразлична.

Когда плащ твой распахнулся.

Однацентовка!

Почему ты улыбаешься?

Ты считаешь меня смешным?


СМЕШНЫЕ ТЕ, У КОГО НИЧЕГО НЕТ.


У меня достаточно награбленного добра.

В честных набегах я заработал золото".

"Я не считаю тебя смешным. - Не сказала, что считаю его жалким. - Когда-нибудь я расскажу тебе.

Может быть..."

"Однацентовка!

Я раздосадован!

До глубины раздосадован твоей непредусмотрительностью.

И...

Когда ты целуешь Ришара, ты тоже улыбаешься?"

"Нет, - я ответила резко. - Не улыбаюсь.

Потому что Ришар не злит меня.

Никогда".

- Однацентовка? - Мои глаза распахнулись. - Что я слышу?

Ты целовалась с космопиратом Ришаром?

Почему я не знаю?

- Да, Однацентовка!

Расскажи!

Интересно будет! - Голос Бекки стучал льдинками. - Не верю своим ушам.

- Что тут не верить, - Однацентовка смотрела между мной и Бекки. - Ришар - молодой.

Красивый!

Умный...

Даже местами остроумный космопират.

Из хорошей древней космопиратской семьи.

За ним все космопиратки бегают.

- Только не я! - Я взорвалась. - Я ни за кем не бегаю.

- Да, Ася!

Ты ни за кем не бегаешь. - Однацентовка кусала губки. - Зря я проговорилась.

Нуууу.

Пару раз я целовалась с Ришаром.

А старик Бергман как-то узнал об этом.

- Твой Ришар, - я сделала ударение на слове "твой", - всем разбалтывает.

Хвастается победами над девушками.

Вот и ещё одна попалась в его сети.

- Я не попалась! - Однацентовка вспыхнула. - Я не такая!

Просто мне было любопытно!

- Однацентовка! - Бекки усмехнулась. - Мы не осуждаем тебя.

- Ещё бы!

Кто вы, чтобы меня осуждали? - Однацентовка выпалила.

- Кто мы? - Я и Бекки переглянулись.

- Однацентовка!

Ты - большая девочка! - Я говорила мягко.

Но в меня, словно кол забили.

Я понимала, что Однацентовка ищет себя.

И жениха себе ищет.

Но как-то неправильно я понимала.

"Наверно, потому что мы живем вместе.

В одной пещере живем.

Я привыкла, что мы подружки.

И как-то странно, что Однацентовка встречается с Ришаром.

На первый взгляд странно.

Но на самом деле - нормально..."


НЕ НУЖНО ДУМАТЬ О ЧУЖИХ ПОЦЕЛУЯХ.


- Да!

Я большая и девочка! - Однацентовка ответила с вызовом. - Два раза целовалась с Ришаром.

Мне было прикольно.

Но вы не понимаете.

И старик Бергман не понял.

Он тоже сказал, что не верит своим ушам.

И разозлился.

"Однацентовка, - старик Бергман не торопился одеваться.

Наверно, думал, что я соблазнюсь на его мощи... - Я не люблю, когда мои невесты целуются с молодыми парнями.

Я терпеть не могу.

Я понимаю.

Ты - бесприданница.

Поэтому хотела захомутать красавчика богатенького Ришара.

Чтобы тебе космопиратки завидовали.

Особенно - Ася...

Однацентовка!

Хочешь, я тебя тоже поцелую?

Я умею целовать девушек.

Как и Ришар..."

"Ты меня поцелуешь, как Ришар?" - Я чуть не упала.

"Я тебя поцелую, как целовал Бьянку!"

"Как целовал Бьянку?

Меня поцелуешь?" - Я мотала головкой.

Мысли мои разлетались.

Я их не могла собрать.


МЫСЛИ - КАК ОВЦЫ, НУЖНО ЗА НИМИ СЛЕДИТЬ, ЧТОБЫ НЕ РАЗБЕЖАЛИСЬ.


"Нет!

Однацентовка!

Не как Бьянку тебя поцелую.

Потому что у Бьянки не бывает выражения лица, как у тебя.

У тебя на лице написано, что ты не хочешь, чтобы тебя поцеловали.

Не хочешь.

Но отдалась Ришару".

"Я не отдалась", - я едва выговорила.

"Ну да, ну да! - Бергман захохотал. - Девушки уверены, что отдаются по своей воле.

А потом рожаете, неизвестно, от кого.

Ришар крепко целовал тебя?"

"Он только прикоснулся губами".

"Ришар боится заразы, - космопират Бергман продолжал хохотать.

Обидно. - Так, что ты, Однацентовка, можно сказать - порченная.

Поэтому, не ломайся.

Выходи за меня замуж..."

"Нет.

Ни за что.

Я не твоя".


НЕ КУПИЛ - НЕ ПРЕТЕНДУЙ.


Я выпрямила спину.

Улыбка на лице Бергмана погасла.

Он провел пальцами по моей щеке.

Посмотрел на мои губы.

"Однацентовка!

Я подожду Асю.

Ася умнее тебя.

Она станет моей женой". - Бергман потерял ко мне интерес.

Я выскочила из дома.

Полетела искать тебя, Ася.

И...

Я нашла вас. - Однацентовка посмотрела мне в глаза.

- Однацентовка!

Ты самоотверженная! - Я выдавила с трудом. - Бергман не прав.

Он называл тебя бесприданницей.

Но у тебя богатые родители.

В любой момент они могут прислать тебе деньги.

- Йа?

Я отреклась от прошлой жизни. - Однацентовка трясла головкой.

Миленькая головка. - Мне не нужны деньги родителей.

Я - космопиратка теперь!

И, Ася...

Только дело в этом?

- Нет, Однацентовка!

Дело не только в деньгах.

Конечно, ты должна была целовать Ришара.

Он ждал твоего поцелуя.

Неверно, твой поцелуй пронял Ришара до глубины души.

До глубины его циничной души.

И тебя поцелуй потряс.

До глубины твоей души.

Твоей возвышенной души!

Теперь можно ждать сватов от Ришара?

Так будет?

- Ася! - Однацентовка схватила меня за руки.

Крепко сжала. - Я не понимаю.

Ты серьезно сказала?

Или с глубоким сарказмом?

Пытаешься меня выбесить?

Я раздражена.

Разозлилась...


ЗЛОСТЬ - ПЛОХОЙ ПОПУТЧИК.


- Однацентовка!

Мы лишаем тебя спокойствия? - Бекки прищурилась. - Мы не желаем тебе зла.

Только - добра!

Нет ничего плохого в том, что ты станешь женой Ришара.

- Я только поцеловалась...

- Однацентовка!

В твоём прекрасном теле есть душа, - я скрипела зубками. - И, оказывается, что твою душу рассмотрел Ришар.

Он открыл, что ты можешь быть доброй!

Ты - добрая и щедрая на поцелуи!

- А, если в тебе покопаться, то можно найти зачатки будущей жены! - Бекки добавила.

- Вы! - Однацентовка сжала кулачки! - Вы издеваетесь надо мной?!

Думаете, что я не отличу искреннюю похвалу от ядовитого сарказма?

Да я на сарказме сто собак съела.

Бекки! - Однацентовка ткнула пальчиком в сторону Бекки: - Как ты смеешь?

Как ты смеешь надо мной смеяться?

- Мы подруги!


ПОДРУЖКИ СМЕЮТСЯ ДРУГ НАД ДРУЖКОЙ.


- Мы были подругами, - Однацентовка произнесла с надрывом. - Но ты сейчас.

Тебе не нравится, что за меня сватался космопират Бергман.

Прославленный космопират.

И почему-то ты бесишься, что меня поцеловал красавчик Ришар.

Тебе-то что?

У тебя жених.

Богатый.

Старый.

То, что нужно девушке, которая так и не нашла себя.

- Однацентовка!

Ты меня оскорбляешь! - Бекки округлила глазища.

Но Однацентовка уже накинулась на меня:

- Ася!

Тебе кажется, что я преследую тебя?

Мою заботу ты приняла за преследования?

Ты меня сбила с толку окончательно.

Почему и ты обозлилась, что я целовалась с Ришаром?

Бекки - понятно.

Бекки полагает, что все мужики должны принадлежать ей.

Но ты...

Ты же, Ася, не собиралась жениться.

Тебе на мужиков наплевать.

Потому что... - В улыбке Однацентовки читалась насмешка. - Кажется, у космопиратов есть поговорка о людях, которым дай палец, они и руки отрежут.

- Есть поговорка, - я ответила осторожно.

Поняла, что всё рушится.

- Ася!

Однацентовка!

Вы боитесь, что, если будете со мной вежливыми, то я получу над вами превосходство?

Или не можете мне простить, что я была богатая?

- Однацентовка! - Я промямлила. - Ты - космопиратка.

Я сама тебя посвятила в космопиратки...

- Примерно.

Потому что так поступали другие.

Но кто знает, - Однацентовка расправила плечи.

Её груди вызывающе смотрели на нас. - Из простого поцелуя с Ришаром вы раздули историю.

- Так же, как и ты, Однацентовка, - Бекки поднялась. - Из обычных наших подколов ты делаешь глубочайшие выводы.

Выводы оскорбительные для меня и Аси.

Снова и снова оскорбляешь нас.

- А вы?

Вы меня оскорбляете сильнее.

- Однацентовка, - я потерла ладонь о ладонь. - Ты оскорбляешь нас тем, что говоришь, что мы тебя оскорбляем.

Мы тебе желаем добра.

Добра с Ришаром.

Или со стариком космопиратом Бергманом.


ДОБРО В НАШЕ ВРЕМЯ - ОСКОРБЛЕНИЕ?


- Йа...

Я больше не считаю вас своими, - Однацентовка произнесла едва слышно. - Не могу смотреть вам в глаза.

Я поняла, что вы меня ненавидите.

- Слишком рано поняла, - Бекки усмехнулась. - Мы тебя любим.

- Я вас обнаружила в сауне.

Вы не были растерянными.

Не казались испуганными. - Однацентовка дрожала. - Только я одна - беззащитная.

- Ришар тебя защитит, - я ляпнула.

- Ася, Ася, - Однацентовка покачала головкой.

Очаровательная головка. - Я тебя никогда не видела едкой.

И не ожидала увидеть.

Поэтому извиняюсь.

На всякий случай.

Может быть, я что-то ещё делала, что бесило тебя.

Не знаю.

- Однацентовка!

Вопрос был в том, что ты целовалась с Ришаром.

Ничего плохого в поцелуйчиках нет. - Бекки пыталась вытянуть ссору на мировое соглашение.

- Бекки!

Ты лучше возвращайся к своему старичку, - Однацентовка стала одеваться. - А я целовала Ришара.

И хочу ещё целовать.

И поцелую, - Однацентовка бормотала хрипло. - Снова и снова буду.

И не только Ришара.

Бергмана буду целовать.

- Мы и не сомневались, - Бекки покачала на ладони брелок.

Брелок, который ей купила Однацентовка. - Я возвращусь к своему старичку, как ты и посоветовала. - И возвращаю тебе твой брелок.

Брелки дарятся от души.

Но ты подарила...

Не знаю, почему ты мне его подарила. - Бекки бросила брелок Однацентовке.

Брелок упал на кафельный пол.

Между Бекки и Однацентовкой лежал.

Как символ.


ПРОСТЫЕ ВЕЩИ ПРЕВРАЩАЮТСЯ В СИМВОЛЫ.


- Нет, Бекки! - Однацентовка шипела. - Дареное не возвращают.

Теперь брелок твой.

- Мне он не нужен.

- Твоё дело, Бекки!

Я знаю, что ты дразнишь меня.

Но не шутишь.

Разве может быть по-другому?

- Отвратительно, - я наклонилась.

Подняла брелок. - Кошмар, когда брелок с резиновым зайчиком никому не нужен.

Теперь он будет мой!

Ты же, Однацентовка, не подарила мне брелок.

И ты, Бекки, приняла брелок, как должное.

Не подумала, что мне никто не сделал подарок.

- Ася! - Бекки вспыхнула. - И ты?

Что с тобой-то случилось?

Ты затаила на меня обиду за то, что Однацентовка мне подарила брелок?

- И на меня разозлилась, что я купила брелок для Бекки? - Однацентовка раскрыла ротик.

- Нет.

Брелок здесь не при чем.

Мне надоели дрязги.

Вы ругаетесь.

Обливаете друг дружку помоями слов.

А я должна выступать миротворцем.

Обязана вас примирять.

Бедненькая космопиратка Ася.

У меня же нет богатенького жениха.

Я не целовалась с Ришаром.

Поэтому я должна вас слушать?

- Ха!

Ася!

В тебе комплекс неполноценности взыграл? - Бекки воткнула кулачки в бока. - Я не думала, что ты завидуешь мне.

Завидуешь, что у меня богатый жених.

- И мне завидуешь, что у меня много женихов, - Ася ответила эхом.

- Чтооо? - Я подпрыгнула от гнева.

Набросила шубку.

Натянула туфельки.

Всё.

Я одета... - Вы меня укоряете, что я не гоняюсь за старыми богачами?

И не целуюсь с богатенькими мажорами?

- Почему укоряем?

Мы делаем предположение. - Бекки тоже оделась.

- Вообщем, я вас ненавижу! - Однацентовка подытожила.

- И я вас ненавижу! - Бекки задрала подбородок.

- А йа...

Я...

Я вас просто покидаю! - Я вышла из сауны.

Хлопнула дверью.

Не оглядывалась.


ВСЁ ПРОШЛОЕ ОСТАЁТСЯ ЗА ДВЕРЬЮ.


- Не было у меня подруг, - я летела по бутику, - и сейчас нет.

Всё возвратилось на свои рельсы.

Кривые рельсы. - Гнев распирал меня.

Я прислушалась к нему.

Новое чувство.

Я раньше не теряла контроль над собой.

Не могла разозлиться до точки кипения.

А сейчас.

Гнев будоражил.

От гнева в животе возникло нежное ощущение.

Пугающее, тянущее ощущение.

Я затрепетала.

Смотрела на посетительниц бутика, как удав смотрит на кроликов.

"Космопиратка я, или кто?" - Безудержная удаль захлестнула меня.

Я спустилась в лабиринт.

Захватила дверь с золотыми пластинами.

С дверью прошла мимо охраны.

Охранники с недоумением посмотрели на меня.

Но не остановили.

"Я никого не ограбила.

Не грабила космофрегаты.

Не угоняла космолёты", - с дверью я вышла на стоянку космофрегатов.

У меня всё зудело.


ДУША ТРЕБОВАЛА РАЗБОЯ!


Я увидела космояхту.

Красненькая космояхта.

Спортивная.

Дорогущая!

- Как раз космолётик по мне! - Я подошла.

Из космояхты как раз выходил плейбой.

Престарелый плейбой.

Уверенный в себе.

"Он думает, что все девушки обожают его за его красоту", - я мысленно захихикала.

- Красавчик!

Пойдём, побалуемся! - Из меня вылетело не моё.

Кажется, что я в каком-то сериале слышала эту фразу.

И теперь она исходила от меня.

- Что? - Плейбой смерил меня благожелательным взглядом.

- Ой!

Прости! - Я захохотала.

Приложила ладошку к ротику.

Моя шубка распахнулась.

А под шубкой у меня нет ничего.

В смысле нет белья нижнего.

А всё моё имеется. - Вырвалась фраза случайно.

Я имела в виду другое.

- Я не против подобных фраз, - плейбой расхохотался.

Показал ровные фарфоровые зубы.

- Моя космояхта на дальней стоянке, - я импровизировала. - А я дверь прикупила.

С золотыми пластинами.

Могу я оставить её под охраной твоей космояхты? - Я улыбнулась.

Обворожительно...

- Можешь, - плейбой ответил без сомнения.

Я же не попросилась на борт...


МУЖЧИНЫ ВЕРЯТ ГОЛЫМ ДЕВУШКАМ.


Я была голая под шубкой...

Робот занес дверь в космояхту.

Затем космолет накрылся защитным куполом.

Против угона...

- Ну? - плейбой смотрел на меня с вопросом.

Ждал продолжения.

- Я сбегаю на СПА процедуры! - Я была сама любезность.

Во мне бушевала буря.

Злость после расставания с подружками...

И возбуждение от нового. - Встретимся у тебя на борту! - Я послала воздушный поцелуй.

Вот и сказала.

Сказала то, что хотел услышать мужчина.

Я быстренько убежала.

Чтобы он не навязался со мной.

Но обычно мужчины на женские процедуры не ходят.

Я вбежала в бутик.

Нашла отдел с оружием.

Оружие в бутиках дорогое.

Изящное оружие.

С резьбой.

С золотыми вставками и бриллиантами.

- Покажи мне вооон тот бластер, - я повелительно ткнула пальчиком в сторону витрины.

- Хороший выбор, мадемуазель, - администратор расплылся улыбкой. - Для понимающих девушек.

Легко помещается в сумочку от "Кипор".

Рукоять инкрустирована бриллиантами.


ПЛОХИЕ ДЕВОЧКИ ЛЮБЯТ ХОРОШИЕ БРИЛЛИАНТЫ.


- Давай! - Я проверила бластер.

Заряд на месте! - Всем стоять! - Я заорала.

Направила бластер на администратора.

Администратор не устоял.

Упал под витрину.

Разумеется, он нажал тревожную кнопку.

Но мне было всё равно.

Меня несло на крыльях удачи! - Всем бояться!

Это ограбление! - Мой голосок не дрогнул. - Космопираты вас грабят! - Я подбежала к витрине с драгоценностями.

Выстрелила в защитное стекло.

Стекло оплавилось.

Я рассовывала драгоценности по карманам шубки.

Карманы глубокие.

Чтобы руки целиком греть в мороз... - Двое справа.

Трое слева! - Заорала непонятное.

Непонятное пугает. - Я выстрелила в потолок.

Посыпалась штукатурка.

Или что там ещё на потолке.

Краем глаза увидела Однацентовку.

Она еще не успела улететь.

Или ждала меня...

Лицо Однацентовки было белое.

Но глаза сияли восторгом.

Слева от Однацентовки стояла Бекки.

Её же глаза превратились в колодцы.

Бездонные колодцы звезд.

Я шокировала всех!

Не я, а мои поступки...

Моя лихость.

Мой грабеж средь бела дня...

Я побежала к выходу.

Вовремя.

Уже опускались защитные голограммы!

Ко мне спешили охранники.

Ну да, ну да.

Не очень-то и спешили...

Я не раздумывала.

Шмальнула им под ноги.

Охранники рассыпались по сторонам.


ОХРАННИКАМ ПЛАТЯТ НЕ ЗА ТО, ЧТОБЫ ОНИ УМИРАЛИ.


Я проскочила под голограммой защиты.

За мной особо не гнались.

Куда я денусь?

Я подбежала к космояхте плейбоя.

Приложила ладонь к голограмме охраны.

И...

Голограмма распознала меня.

Ведь в космолете уже была дверь с моими отпечатками пальцев.

И, соответственно, с моим генным кодом.

Я белкой влетела в космояхту.

- Аварийный старт, - я приказала.

Плюхнулась в кресло.

- Но мистер Гомес, - бортовой компьютер засомневался.

- Мистер Гомес погиб, - я скинула шубку.

В космолете жарко. - Космопираты его убили.

Перед смертью мистер Гомес завещал мне жить.

Приказал быстро убираться с этой планеты. - Краем глаза я видела, как появились роботы.

Роботы защиты - серьезное оружие.

Они не стреляли по "моей" космояхте.

Потому что могли повредить соседние космолеты.

Но через несколько секунд откроют огонь на поражение.

- Взлетаем! - Я приказала. - Роботы космопиратов целятся в нас. - Я закусила нижнюю губу.

И меня расплющило по креслу.

Космояхта стартовала.

Резко.

Заряд роботов прошел под нами.


РОБОТЫ ТОЖЕ НЕ ХОТЕЛИ УМИРАТЬ.


Поэтому они ленились.

Ленились попасть в космояхту.

Потому что космояхта могла огрызнуться ядерной ракетой.

Я долго молча сидела.

Не разговаривала даже сама с собой.

Тупо пялилась в голографическое зеркало.

Не узнавала себя.

- Йа.

Я одна, - я повторила. - Одна в космосе.

Провела рукой по груди. - А, что, если сейчас Однацентовка или Бекки свяжется со мной?

Что я им отвечу?

Ничего не смогу сказать. - Я подождала.

Но никто со мной не связался. - Потому что космояхта чужая. - Я догадалась.

По крайней мере, так себя успокоила.


УСПОКОЙ МИР ВОКРУГ СЕБЯ.


Сидела, сидела и...

Расхохоталась.

Я смеялась до одури.

Нервный смех.

Смех со слезами отчаяния.

И безысходности.


ПОРВАННЫЙ ПАРУС НЕ ЗАЛАТАЕШЬ.


Чтобы отвлечься погрузилась в работу.

Работа - по угону космояхты.

"Я хорошо придумала, что хозяин космояхты погиб от руки космопиратов, - я подумала. - И, что за нами космопираты гонятся.

Бортовой компьютер мне поверил.

Иначе бы не повез меня дальше".

- Курс на Приграничные Серые Материи, - я приказала.

- Но там же космопираты, - ИИ подсказал.

- Ну да, ну да.

За нами космопираты гонятся.

Где же от космопиратов прятаться, как не в их логове?

В Приграничных Серых Материях космопираты не догадаются меня искать. - Я снова вывернулась.

Поднялась.

Прошлась по космолету.

Совершила экскурсию.

В одних туфельках прогуливалась.

Не одевать же мне шубку.

Всё равно я - одна на борту.

Никто не заметит мою наготу.

Не заметит и не залюбуется.

В холодильной камере я нашла продукты.

- Плейбой следовал здоровому образу жизни, - я состроила гримаску. - Сто сортов каши.

Каши без глютена.

Молоко безлактозное.

Капуста.

Сельдерей.

Где же черная икра белуги?

Креветки голубые где?

Крабы?

Клубника?

Ах!

Ну, конечно, клубника у пожилых людей вызывает аллергию.

Сыпь у них появляется от клубники. - С разочарованием я пила молоко.

Обезжиренное, безлактозное молоко.

Закусывала пресной булкой. - Богатство не всегда значит пиры до утра. - Я засмеялась.


БОГАТСТВО В РУКУ, СОН - В РУКУ.


- Остановите космояхту, - к нам ворвался приказ.

Замигали красные лампы тревоги. - Вы вошли в территориальные Материи космопиратов.

Вы атакованы.

Если не хотите, чтобы вас немедленно уничтожили, то - сдавайтесь.

- Что будем делать? - бортовой компьютер запаниковал.

Тосковал. - Я просканировал их корабль.

Космопираты вооружены лучше, чем Имперский крейсер.

У меня есть защита, но...

- Выполняй приказ космопиратов!

Останемся целыми.

У нас нет другого выхода.

Тебя тоже не продырявят. - Сказала двусмысленное.

И космолет тоже хотел жить.

Не желал, чтобы его изрешетили космопираты.

- Открой входной люк.

Не хватало еще, чтобы космопираты вскрыли его лазерным резаком, - я прошла к люку.

"Как удачно вышло, - я подумала. - Одна бы я не справилась с космояхтой.

Бортовой компьютер - рано или поздно - захотел бы вернуться в ангар хозяина.

Поэтому...

Надо менять полностью бортовую систему с компьютером...

Или переплавить космояхту.

Для этого и нужны космопираты.

Пока космояхта не подозревает, что я с ними.


ВСЕГДА НУЖНО ВЕСТИ ДВОЙНУЮ ИГРУ.


- Кто на борту? - На борт ввалился космопират.

Настоящий.

В броне из полипозитронов.

В каждой руку у него по боевому бластеру.

Вес одного бластера - двенадцать килограммов...

Вид космопирата угрожающий.

Даже бортовой компьютер молчал.

Я узнала космопирата.

"Мой хороший знакомый космопират Смит! - Я возликовала.

Молча. - Мне повезло.

Главное, чтобы ИИ космояхты не заподозрил, что я тоже космопиратка".

- Ася? - Смит вытаращил глаза.

Остановился.

- О!

Господин космопират! - Я вращала глазами.

Делала страшную гримаску. - Ты ошибся!

Я не Ася.

Я...

Йа...

Белладонна!

Пожалуйста!

Дон космопират!

Грозный и жестокий космопират!

Не убивай меня! - Я приложила пальчик к губам.

Чтобы Смит не брякнул лишнего. - Йа...

Я стану твоей наложницей.

За меня мои родители нефтяники дадут хороший выкуп.

- Кхе, кхе! - Смит прокашлялся в кулак.

Не знал, что сказать.

Дулом бластера почесал затылок.

- Только не отключай мой бортовой компьютер.

Компьютер на этой космояхте.

Со мной свяжутся родные.

И мой жених Педро предложит выкуп.

Ты понял, гер космопират? - Я воткнула кулачки в бока.

"Почему Смит стоит, словно его заморозили, а сейчас только что отморозили.

Не до конца отморозили.

Не понимает обстановку..."

- Компьютер не отключай, - я говорила одно, а глазами показывала другое. - Если отключишь, то меня и мою космояхту не найдут.

Дон космопират.

Не будь столь болваном... - Я не выдержала.

Но до Смита дошло.


РАНО ИЛИ ПОЗДНО ДОХОДИТ ДО КАЖДОГО.


Он вертел головой.

Искал распределительный нитро блок искусственного интеллекта космояхты.

Бортовой компьютер занервничал.

Он начал что-то подозревать...

Но не успел...

Потому что космопираты не лезут сразу в компьютер.

Не подбирают коды.

Тогда бы бортовой ИИ спас бы ситуацию.

Но...

Космопираты жахают сразу из двух стволов.

Так Смит и поступил.

Сжег главный блок бортового ИИ.

Теперь космояхта была просто железякой.

Красивая и дорогая железяка.

- Смит! - Я с укором покачала головкой. - Я думала, что ты никогда не догадаешься.

- Догадаюсь о чём? - Космопират пялился на меня.

- Вот и сейчас не догадался.

Я спёрла космояхту.

- Спёрла?

- Украла.

Космояхта моя.

Так, что извини.

Но я боялась, что ИИ космояхты будет сопротивляться.

- Ася?

Ты украла космояхту.

И на ней долетела? - Он смотрел на меня с недоверием.

С недоверием и с чем-то ещё.

Смесь.

Я пока не понимала. - Как ИИ тебе позволил?

- Я его обманула.

Сказала, что хозяин погиб.

А ИИ меня принял.

Потому что видел, как на борт была доставлена моя дверь.

- Дверь?

- Смит!

Мы так до утра может разгадывать загадки.

Ты должен был догадаться, что у меня дверь.

Дверь с золотыми пластинами.

Я её тоже украла.

Из бутика. - О драгоценностях я пока молчала.

Иначе бы Смит не переварил всю информацию сразу.


ОВЦУ СРАЗУ НЕ СЪЕШЬ.


- Ася!

Я не могу поверить.

Ты же никогда...

- Тише, космопират Смит, - я подошла к нему.

Приложила палец к его губам. - Ты же не хочешь меня обидеть.

А то сказал бы, что я никогда - до этого момента - никого не ограбила.

А пора бы мне было бы...

Вот.

Ограбила.

Целую космояхту захватила.

Смит?

Смиииит? - Я перед его лицом пощелкала пальцами. - Ау!

- Сразу всё навалилось, - Смит тряс головой. - Я увидел роскошную космояхту.

Новенькая.

Красная.

Спортивная.

В наших космопиратских Приграничных Серых Материях.

Не поверил радарам.

Нормальные люди сюда не летают.

Подумал, что может быть, авария на космояхте.

Но и тогда космояхта бы сюда не сунулась.

Её ИИ не дал бы...

Разумеется, я пошёл на абордаж.

И ещё бОльший сюрприз.

Ты на борту космояхты.

Голая.

В одних туфлях.

До обалдения эффектная.

Но строишь мне рожи.

И что-то говоришь.

Я даже не понял.

Потому что сиськи твои...

- Йо, мойо! - Я запаниковала. - Жарко на космояхте.

Понимаешь, Смит.

- Понимаю.

- Если понимаешь, то не пялься на меня. - Я набросила шубку.

На голое тело. - Ты мне в отцы годишься.

Я носила тебе посылки.

Подумаешь, голую меня увидел на борту шикарной космояхты.

Ничего особенного!

- Вот, вот.

Ничего особенного, - космопират Смит улыбнулся криво. - Но у меня мозги поехали.

От избытка не особенных событий.

Поэтому я не сделал сразу то, что делаем всегда при захвате чужого космолета.

Не вырубил бортовой компьютер.

Хорошо, что хоть ты мне подсказала.

- Извини, что я была голая.

- Ася!

Ничего страшного.

Не надо извинений.

На борту, действительно, жарко.

Прежний владелец, наверно, любил жару.

Ты его - того? - Красноречивый жест ладонью по горлу.


ВСЕ МУЖЧИНЫ - КРОВОЖАДНЫЕ.


Пришло моё время врать.

Не могу же я сказать, что убегала от владельца.

И не грабежом взяла космояхту, а украла.

Грабеж больше ценится у космопиратов.

- Смит!

Ты же понимаешь, - я пожала плечами. - Разумеется, что я владельца...

Того.

Бритвой по горлу - и в колодец.

Может быть, владелец выжил.

Ручка у меня тонкая.

Девичьи ручки...

- Ася! - Смит осматривал космояхту. - Что ты с ней собираешься делать?

- Я бы хотела твой совет, Смит, - я подластивалась, - У меня...

- Не будем говорить, что у тебя первый угон, - Смит кивнул.

Понимающе посмотрел мне в глаза. - Ты так сто раз космояхты угоняла.

Можно, конечно, переплавить космояхту.

Самый дешевый способ.

И надёжный.

"Хорошо, что ИИ бортовой вырубился, - я подумала. - А то сошел бы с ума от ужаса".

- Ася.

Но космояхта новенькая.

Есть и второй вариант.

Убрать прежние коды защиты.

Поставить новый бортовой компьютер.

Но...

Вариант с переделкой - дорогой.

Очень дорогой.

Смена начинки будет стоить примерно, как новенький космофрегат.

Лично мне не по карману.

А тебе...

- Я подумала...

У меня космокатер.

Старенький космокатер.

Один на двоих с Однацентовкой. - Вспомнила об Однацентовке и у меня в сердце закололо. - На космокатере невозможно грабить чужие космолеты.

Пора нам...

С Однацентовкой, - Смиту не обязательно знать, что мы разругались с ней вдрызг, - будем грабить.

Нам как раз нужна космояхта.

Так что я согласна на переделку компьютера этой космояхточки.

Она - миленькая.

Муси-пусеньки!


КРАСИВЫМ КОСМОПИРАТКАМ - БОЛЬШОЕ КОСМИЧЕСКОЕ ПЛАВАНЬЕ!


- Но деньги? - Брови космопирата Смит поползли на лоб.

- Деньги, - я вздохнула. - Я по пути грабанула ювелирный.

Бутик.

Думаю, что денег хватит. - Я из кармана шубки достала наугад.

Горсть.

Остальное не выставляла напоказ.

- Бриллианты?!! - Голос космопирата Смита истончился.

У девушек голос приобретает хрипоту мужскую, а у мужчин - становится женским.

- Я думаю, что в бутике не станут торговать стеклом.

Я засомневалась:

"Что, если я грабанула прилавок бижутерии?

Вот, будет позор..."

- Посмотрим, посмотрим, - Смит тут же поднёс детектор. - Бриллианты.

Чистейшей воды.

Без вкраплений.

Не искусственные.

Натуральные.

Со знаменитых шахт Южной Префектуры Галактик.

Платина девяносто девять и семь.

Платина с примесью золота. - Смит поднял на меня глаза. - Ася!

Тут хватит.

И ещё останется.

Ловко же ты.

За один день и бутик сковырнула и космояхту новую угнала.

Что тебя подтолкнуло?

- Наверно...

Я поняла, что взрослею, - я произнесла с грустью.

Грусть по моим подружкам.

Уже - бывшим подружкам.

Бекки и Однацентовка.

- Все взрослеют, - космопират Смит обнял меня.

Ему можно.

Он, действительно, мне - как второй отец.

Радуется за меня.

- А сегодня! - Я освободилась из объятий космопирата Смита.

А то объятия становились какими-то не очень отцовскими.

Я потянулась.

Шубка распахнулась.

Смит снова вытаращил глаза.

Я поняла, что хватит.


НАГОТА ДО РАЗОРЕНИЯ ДОВЕДЕТ.


- Смит!

Сегодня я устраиваю угощение!

Для всех!

- Само собой! - Космопират покачал седой головой. - Старый космопиратской обычай.

Добычу надо обмыть.

Тем более, столь дорогую. - Смит возвратился на свой космолёт.

Я же на ручной тяге повела космояхту.

- Какая же она большая, - я пыхтела с голограммами управления. - Космокатером легче управлять.

Космояхта без ИИ неповоротливая.

Можно влепиться в астероид.

Один свой космофрегат я уже разбила в аварии.

Давным-давно...


Я маневрировала.

И доманеврировала.

Доставила космояхту к своему дому.

Вышла.

Постучала ножкой по боковому подкрылку.

- Блин горелый.

Поцарапала немножко об астероид. - Я вернулась в космояхту.

Взяла дверь с золотыми пластинами.

На гравитационных колесиках вкатила её в свою пещеру.


МОЯ ПЕЩЕРА - ДОМ МОЙ.


У порога я скинула шубку.

Сняла туфли на высоченных каблуках шпильках.

Дома можно не церемониться.

Никто не увидит меня голую.

Моя пещера - моя крепость!

Хотя...

"Немного грустно, что нет в пещере Однацентовки.

Где она будет жить?

У кого?

У Ришара?"

Я прошла в гостиную.

- Да что б тебя! - Я заорала!

Прикрыла ладошкой левую грудь.

Второй ладошкой закрыла низ живота. - Космопират Бергман!

Голый!

Ты обалдел?

Не хватало мне ещё тебя... - Я сорвала со стола скатерть.

Закуталась в неё.

- Ася!

Я пришел жениться! - космопират Бергман подошёл ко мне.

- Знаю!

Однацентовка мне сказала.

Сначала её хотел взять.

Взять в жены.

Она тебе отказала.

Потому что целовалась с Ришаром...

- Ты тоже мне отказываешь?

Ася?

Ты тоже целовалась с Ришаром?

- Неееет!

Пошёл вон отсюда!

Как тебе не стыдно!

Голый старик в моей пещере.

Гнусности предлагаешь.

Оденься.

В одежде ты - космопират.

А без одежды...

Да.

Без одежды ты - голый старик!


ОДЕЖДА ДЕЛАЕТ ЧЕЛОВЕКА.


- Ася!

Ты раньше так не разговаривала! - В голосе космопирата послышалось восхищение.

Так мы устроены.

Космопираты устроены.

Нас гонят в дверь, а мы лезем в окно.

Чем грубее - тем лучше.

- Раньше меня не сватали.

- Космопиратка Ася!

Расскажи мне о своих трудностях.

Я тебе помогу.

Твоя агрессивность вызвана страхом.

Страхом перед первой ночью любви.

Любви со мной.

Ты беспокоишься.

Я только сейчас понял, что ты - чувствительная.

Очень.

Необычайно чувствительная девушка.

И неопытная.

Ты скрытная Ася.

Почему?

- Не знаю, - я была в растерянности.

- После нашей свадьбы я узнАю, выясню, что ты представляешь собой.

Молодая космопиратка с идеальным лицом.

Старик Бергман наступал.

Я прижалась спиной к стене.

Дальше идти некуда.

Моя бравада улетучилась.

Я была обречена.

Снова я неуверенная в себе.

Не хотела обидеть космопирата.

Легендарный космопират.

Наша гордость!


ЛЕГЕНДУ НЕЛЬЗЯ ПРОГОНЯТЬ ИЗ ДОМА.


Старик Бергман меня неправильно понял.

Вернее - догадался, что я сдулась.

Он наклонил голову.

Прижался своими губами к моим губам.

Застонал.

Я тоже застонала.

Но старик Бергман стонал от похоти.

Я же стонала от безысходности.

Он вжался в меня.

Я не могла выбраться из его объятий.

Космопират оказался цепким.

Крепкий ещё.

Сильный.

Годы не лишили его силы.

И...

Он был мужчиной.

Хотя и старик.

Мужчины генетически сильнее, чем девушки.

Я не открывала рот.

Хотела сказать, чтобы Бергман от меня отстал.

Но подозреваю, что как только открою ротик, то сразу в него влетит язык похотливого космопирата.

- Ася! - старик Бергман торжествовал. - Так и должно было произойти.

Мне тепло.

Спокойно.

Ласково.

Страсть влилась в мои чресла.

Бессознательная страсть бьет меня в голову.

Желание возрастает.

Медленно, но настойчиво желание растет во мне.

Оно - рано или поздно - вырвется наружу.

- Мне противно, - я отвернула голову.

Но старик властно обнял меня.

Снова прижал свои губы к моим губам.

Я испытывала нечто.

Нечто отвратительное.

И унизительное испытала.

Неслыханное.


МЫ ИМЕЕМ ТО, ЧТО НЕ ХОТИМ ИМЕТЬ.


Я думала, что потеряю сознание.

- В следующий раз, - старик Бергман неожиданно отлип от меня.

Видно, что он разочарован.

Разочарован реакцией своего организма.

Вернее - нет нужной у него реакции.

Он вздрогнул.

Разжал объятия.

Неохотно отстранился от меня.

- Ася!

После свадьбы получится.

- Я дура! - Я тихо сказала.

Около двери кто-то охнул.

Я повернула головку.

И...

Лучше бы я провалилась в Черную Дыру.

Однацентовка держалась за косяк.

В её глазах не сверкали молнии.

В её глазах пустота!

- Однацентовка!

Я тебе сейчас всё объясню.

- Да твою ж мать! - Однацентовка грохнула об пол мраморную вазу. - Нечего объяснять.

Я всё видела.

Мне достаточно! - Но не уходила.

Я же знала, что всё, что скажу - будет глупостью. - Чтоб ты провалилась, Ася!

- Я об этом только и мечтаю.

- Провались! - Однацентовка хлопнула дверью.

Я услышала, как стартовал космокатер.

- Зато у тебя есть я! - старик космопират Бергман ликовал.

- Бергман!

Уходи, - я застонала. - Я хочу побыть одна.

Я должна побыть одна.

Я требую побыть одна! - Я упала в кресло.

Скатерть слетела с меня.

Но я махнула рукой на свою наготу.

Куда уж дальше...

Космопират быстро оделся.

Подхватил букет цветов.

- Ася!

Я цветочки заберу.

А то они у тебя сгинут.

Я их в своей пещере поставлю в водичку.

Как раз на свадьбу букет пригодится.

- Уходи...

- До свадьбы! - Старик Бергман хотел чмокнуть меня в щечку.

Но я на него так посмотрела...

Что он передумал.


ЦЕЛОВАТЬСЯ НАДО, КОГДА ПОЯВЛЯЕТСЯ БЛЕСК В ГЛАЗАХ.


- Забыть!

Забыть!!

Забыть!! - Я разослана космопиратам приглашения.

Приглашения на пир.

Пир в честь моего удачного грабежа.

Так положено.

Кодекс чести космопиратов.

Мы разводим костры.

Угощение за счет приглашающего.

Затем я немного забылась.

Заказывала в кредит еду.

Еду и напитки.

Первые контейнеры уже были доставлены.

Жрачки на всех хватит.

- Одно небольшое колечко, - я удивлялась, - оплатило весь пир. - Я оставила кольцо в залог.

Отправила его курьерской службой барыге.

Барыга свой.

Космопират Серджони.

Он не обманывает космопиратов.

Свой процент, конечно, берет.

Но не грабительский процент.

Недовольных ещё не было...


НЕДОВОЛЬНЫЕ НИКОДА НЕ СТАНУТ ДОВОЛЬНЫМИ.


Я вошла в джакузи.

- Надо же!

Однацентовка прилетела мириться.

И увидела, как меня тискает старик Бергман.

Тискает.

Обнимает.

Прижимается губами к моим губам.

Однацентовка права.

Что я могла сказать в своё оправдание? - Я погрузилась с головой.

Находилась под водой долго.

Ровно столько, чтобы выскочила пробкой.

И жадно глотала воздух.

Так повторила несколько раз.

Кислорода оказалась недостаточно работы мозга.

Поэтому я немного успокоилась

До вечера я нежилась в ванной!

Затем подбирала наряд для пира.

Немного отвлеклась от мыслей об Однацентовке и Бекки.

- Не подойдет, - я отбросила очередной платье. - Я - гвоздь программы.

На меня все будут пялиться.

Обсуждать мой наряд.

Нужно нечто особенное.

Я за помощью обратилась к искусственному интеллекту.

- Мне нужно, - я подбирала слова.

Тщательно.

Если неправильно задам вопрос, то получу ложный ответ. - Космопиратка в Приграничных Серых Материях.

Устраивает пир для всех космопиратов.

В свою честь.

Потому что украла космояхту.

И ограбила ювелирку.

На меня будут смотреть. - И выдохнула. - Что надеть? - Я напряглась.

А компьютер мне выдал.

Показал голограмму.

- Это?

Наряд?

Успешной космопиратки?

Ты не ошибся, миленький?

Длинное черное платье.

Прозрачное.

Под ним - черные трусики и черный лиф.

Всё видно сквозь платье.

И...

Никаких туфель? - Я крутила голограммы так.

И сяк крутила. - А макияж?

Никакого макияжа?

Только губная помада.

Ядовитый красный цвет.

Волосы сзади собраны в конский хвост.

Ну да, ну да.

С волосами я согласна.

А другое как-то... - Всё же я послушала ИИ.

Если спросила, то нужно верить компьютеру.

Иначе он обидится.

Я заказала платье.

Заказала черные лиф и трусики.

Примерила.

- А ничо! - Я вертелась перед зеркалом. - Странно как-то.


ЕСЛИ ПЛАТЬЕ ПРОСВЕЧИВАЕТ НАСКВОЗЬ, ТО ЗАЧЕМ ОНО НУЖНО?


Платье должно скрывать, а не показывать.

Хотя.

Вид у меня дерзкий.

Очень. - Я понравилась сама себе. - Надо почаще советоваться с ИИ.

А то всё сама и сама. - Настроение у меня улучшилось.

Я вышла из пещеры.

Подумала.

И повесила на дверь табличку.

Космопиратская табличка.

Череп со скрещенными костями.

На нашем языке означает:

"Не входи.

Хозяева не в духе.

Никого не хотят принимать.

Могут и шмальнуть из бластера".

Я никого не хотела видеть.

Никого, потому что...

Тех, кого я хотела видеть, меня ненавидели.

И не хотели меня видеть.


ОДИНОЧЕСТВО - ИЗВРАЩЕНИЕ.


Только я сделала пару шагов...

- Ася! - Ко мне неслась гора мяса!

С трудом я в ней распознала космопирата Джонсона. - Поздравляю! - Джонсон облапил меня.

Мои косточки затрещали.

И выдавили из меня улыбку.

Я должна терпеть! - Наслышан!

Все знают!

Ты совершила дерзкое ограбление!

- Ну да, ну да.

Нуууу, как дерзкое...

- Ты скромница! - Джонсон отпустил меня.

Захохотал (к моему счастью). - Твоя космояхта...

Она потрясающая!

Теперь можем вместе набеги совершать.

Я - с фронта на космолет лохов.

Вы - с правого винта подлетаете...

- Мы?

- Ты и Однацентовка!

И - вжух!

Добыча наша!


КОСМОПИРАТЫ - КАК АКУЛЫ!


- Ага! - я кивнула.

Не стала разочаровывать Джонсона, что Однацентовка улетела от меня.

И я не хочу с ней общаться...

- Ася?

- Да, Джонсон.

- Ты не замерзнешь в своём наряде?

На игрищах.

- Что не так с моим нарядом? - я закусила губу.

- Прозрачное черное платье!

Трусики!

Лиф!

Тоже черные.

Но платье же не греет.

- Мне нравится!

- А как мне нравится! - Космопират Джонсон захохотал.

Ковыль придорожный согнулся от его хохота. - Ты умеешь шикарно одеваться!

Лучшего наряда космопиратки я не видел!

- Спасибо, Джонсон!

- Пойдем к костру!

Ты устала?

Проголодалась?

Тебя нужно поскорее показать космопиратам!

Сразу на душе у всех станет теплее.

- Йа...

Я никогда не устраивала пир в свою честь...!

- Ася!

Привыкай, космопиратка! - Дружественное похлопывание ладонью по моей спине.

Если учесть, что ладонь у Джонсона величиной с бампер космокатера...

Но я выдержала. - Ася!

Ришар и Бергман уже волнуются.

- Ришар и Бергман? - У меня внутри заледенело.


ПОЧЕМУ ЛЮБОЙ ПРАЗДНИК ПРЕВРАЩАЕТСЯ В УЖАС?


- Твои женихи...

- Мои женихи? - Я открыла ротик.

- Да!

Ришар и Бергман спорят, кому из них ты достанешься.

Бергман всех уверяет, что ты дала ему слово невесты.

Ришар обещает, что отобьет тебя у Бергмана.

Потому что ты однажды...

Несколько лет назад улыбнулась ему.

По нашим понятиям ты показала, что Ришар тебе нравится.

И ты будешь его женой?

- Йа?

Ришар мне нравится? - Я обалдела.


БЕЗ МЕНЯ МЕНЯ ЖЕНИЛИ.


- Садись!

Поехали! - Джонсон свистнул.

К нему подкатил гравицикл.

- "Хабли Медисон"! - Я смотрела на гравицикл с опаской.

- Мигом домчимся! - Джонсон уже вскочил на сиденье. - Не пешком же ты пойдешь?

Босиком по грязи.

И в шикарном платье!

Заскакивай!

Крепче держись за меня.

Словно я - твой жених.

И ты боишься меня потерять! - Снова захохотал.

- Угу! - Я пробурчала.

Устроилась за космопиратом Джонсоном.

"Чувствую себя дура дурой! - Я злилась. - Джонсон мной командует.

Старый дурак Бергман и молодой дурак Ришар делят меня, как невесту.

За меня уже всё решили.

Может быть, космопираты решат, что свою космояхту должна отдать в фонд стареющих космопиратов?" - Я заскрипела зубками.

Но дальше злиться не могла.

Потому что все силы ушли - чтобы не свалиться с гравицикла.

Космопират Джонсон вел гравицикл мастерски.

Как заправский гонщик.

Подрезал углы.

Перескакивал через холмы.

Наконец, остановил гравицикл у главного костра.

Мои ноги дрожали.

Я сползла с гравицикла.

Улыбалась.

Надеюсь, что моя улыбка не выглядит вымученной и жалкой.

Как она есть на самом деле.

- Эксперимент продолжим позже, - Джонсон обещал мне.

- Эксперимент?

О чем ты?

- Ася! - космопират Джонсон отстранился.

Осторожно припарковал гравицикл.

Открыл воздуховод.

Наклонился.

Провел рукой по трубе нейтронов.

Только после этого сказал. - Ася!

Я отвезу тебя на курорт в Центральной Галактике.

Ты никогда не была на шикарном курорте?

- Неа.

Никогда не была. - Я потрясена.

Ещё и Джонсон ко мне клеится.


СТОИТ ТОЛЬКО РЫБКЕ ЗАСВЕРКАТЬ, КАК НА НЕЁ СРАЗУ НАБРАСЫВАЮТСЯ ВСЕ АКУЛЫ.


- Курорт "Барбье", - Джонсон мне подмигнул, - славится горячими штучками.

Прекрасный курорт!

Ты не будешь там чувствовать, словно тебя похоронили заживо.

- Почему ты думаешь, что меня похоронили заживо?

Вернее, что я, якобы себя так чувствую?

- Джонсон!

Не приставай к моей подруге! - Римма вихрем подлетела.

Взяла меня под локоток.

Потащила за собой.

"Римма?

Римма назвала меня её подругой? - Я ничего не понимала. - Мы никогда не были подругами.

Конкурентки?

Да!"

Но я ничего не ответила.

Потому что Римма - в какой-то степени - меня спасла от космопирата Джонсона.


ЛУЧШЕ БОЛТАТЬ С ДЕВУШКОЙ, ЧЕМ ОТБИВАТЬСЯ ОТ МУЖИКА.


- Джонсон?

Он тебя подвёз.

Мы видели!

Все видели! - Римма захлебывалась восторгом. - Джонсон тебе нравится?

- Как человек нравится!

- А о чём вы болтали? - Римма обожала сплетни.

Болтушка - самая первая болтушка в нашем округе.

- Джонсон приглашал меня на курорт.

Говорит, что шикарный курорт в Центральных Галактиках.

"Барбье" курорт.

- Шикарно выглядишь! - Римма остановилась.

Разглядывала меня со всех сторон. - Платье - отпад!

Лиф и трусики виднеются.

Платье прозрачное.

И ты босиком!

Вот, как должна выглядеть настоящая космопиратка!

Я тоже сброшу туфли, - Римма сняла туфли. - Буду, как и ты, босиком!

Чтооо? - Римма округлила глазища.

- Что? - Я тупо повторила.

- Ты сказала, что Джонсон пригласил тебя на курорт "Барбье"?

- Да.

Я сказала.

Но ты начала меня расхваливать.

Мой наряд.

Я подумала, что ты не обратила внимания на курорт.

- Просто я туплю.

У меня мысли скачут - одна быстрее другой.


МОИ МЫСЛИ - МОИ КОНИ.


Ася!

Ну ты теперь - королева!

- Почему я - королева?

Я - космопиратка.

Не хочу быть Королевой!

У королев много работы.

- Представляешь, - Римма снова скакала с темы на тему. - Ришар, Бергман и Джонсон будут за тебя драться на дуэли!

И...

Возможно, ещё женихи появятся.

На кого ты ставишь?

Кто тебе из них милей?

- Римма.

Я не собираюсь пока замуж.

- Не имеет значения, - Римма махнула ручкой. - Собираешься или не собираешься замуж.

Кто-нибудь тебя назначит своей невестой.

И ты будешь считаться его невестой.

- А, если я назначу кого-то другого своим женихом?

То он будет считаться моим женихом? - Я спросила ядовито.


ДЕВУШКИ ВЫРАБАТЫВАЮТ ЯДА БОЛЬШЕ, ЧЕМ КОБРЫ.


Но Римма мой сарказм не уловила.

- Ага!

Ася!

У тебя есть еще женихи?

Будет побоище!

Побоище круче, чем война!

Война за нашу космопиратку Асю! - Последние слова Римма выкрикнула громко.

Ко мне стали подходить.

К счастью, на вопль Риммы не многие обратили внимания.

Многие космопираты уже были пьяные.

В стельку пьяные.

И, наверно, забыли, по какому поводу пир...

- Ася!

Ты прекраснее любой из женщин! - Космопират Депардье поцеловал мне ручку.

- Йа?

Я прекраснее любой?

Любой из женщин?

Но я не женщина.

Я - девушка! - Мои щеки загорелись.

Спасибо, Депардье.

Я не знала... - Я оглядывалась.

Меня спрашивали.

На некоторые вопросы я отвечала.

Некоторые пропускала.

Но, кажется, не очень то и хотели космопираты моих ответов.

- Ася?

Где ТВОЯ Однацентовка?

- МОЯ Однацентовка?

Наверно, напилась рома.

И валяется в канаве, - я сказала высшую похвалу космопиратов.


НАПИТЬСЯ РОМА И ВАЛЯТЬСЯ В КАНАВЕ - ВЫСШИЙ ПОДВИГ КОСМОПИРАТА!


- Ася!

Взгляни на Фаринелли!

Его лицо уже не напоминает лезвие бритвы.

Черты приобрели прежнее выражение.

- Ася!

Пойдем со мной танцевать!

- Ася!

Можно я к тебе прикоснусь?

- Ася!

Ты влюблена?

Меня осыпали градом вопросов.

Веселье было в полном разгаре.

Космопираты пели.

Космопираты пили.

Танцевали у костров.

Прыгали через костры.

Я заметила тушу медведя на вертеле.

Неужели, я заказала тушу медведя целиком?

Возможно, что и заказала.

Или какой-то космопират притащил медведя из дома?

- Ася!

Ты веришь в любовь? - Вот и Бергман!

В классическом космопиратском наряде.

Крюк - который заменял руку - начищен до блеска.

Деревянная нога постукивает нетерпеливо.

Полосатая тельняшка.

Кожаная шляпа треуголка.

Полосатые чулки.

Коричневые кожаные галифе.

Над глазницей - неизменная черная повязка.

Но я видела в Бергмане старика.

Тощего голого старика с обвисшими местами.

Никак не могла развидеть образ, который был в моей пещере...

- В любовь?

Бергман? - Я подбирала слова.

Старательно подыскивала. - Сейчас пир!

На пиру о любви не думают!

- Ха! - Бергман заорал.

Поднял крюк руки. - Слышали, что сказала моя НЕВЕСТА?


СЕЙЧАС ПИР, А НА ПИРУ НЕ ДУМАЮТ О ЛЮБВИ!


Хахахаха!

- На пиру больше всего думают о любви, - появился и Ришар!

Пытался оттолкнуть легендарного Бергмана от меня.

Но не так легко сдвинуть опытного космопирата.

Особенно, если у него деревяшка ноги застряла в грязи. - Бергман!

Почему ты мою невесту назвал своей невестой? - Ришар с наскока стал задираться.

Вокруг нас образовывался круг поддержки.

Болельщики собирались.

Назревала обязательная драка на пиру.

- Ришар?

С каких пор Ася стала твоей невестой?

Космопиратка Ася? - Бергмана трудно переболтать. - Может быть, у тебя и есть невеста Ася?

Но не из наших.

Какая нибудь доярка Ася из Периферийных Галактик Империи? - Бергман закончил под общий хохот космопиратов.

Слышались поддерживающие возгласы.

В основном старики поддерживали Бергмана.

Старики и старушки.

- Ай, да Бергман!

Ай, да космопират!

Уделал молодого Ришара!

"Почему доярка - плохо? - Я подумала.

Во мне взыграла женская справедливость.

Справедливость невест. - Мужики слишком много о себе мнят.

Доярка - пользу приносит.

За коровами ухаживает.

А какая польза от Ришара и Бергмана?"

Разумеется, я не высказала крамольные мысли.

Постаралась их забыть скорее.

Ведь мы, космопираты - самые лучшие создания Вселенной.


КАЖДЫЙ ВО ВСЕЛЕННОЙ СЧИТАЕТ СЕБЯ ЛУЧШЕ ДРУГИХ.


Ришар потянулся.

Выигрывал время для ответа Бергману.

Пока идет словесная перепалка.

Я люблю реслинг.

Там силачи сначала обзывают друг друга.

Унижают.

А потом начинают драться.

До драки и здесь дойдет.

Все космопираты в предвкушении.

Даже начали делать ставки.

Космопират Бергман лидировал.

У него опыт.

И...

Железный крюк вместо руки.

А одна нога деревянная.

Серьёзное оружие в драке...

- Бергман, - Ришар начал издалека. - Я недавно видел, как ты садился на гравицикл.

Ладонь положил на рулевое колесо.

Прикрыл ладонь тряпочкой.

Не отпускал сцепление.

Зачем запустил мотор.

И тут же его выключил.

Обернулся на крик гусей.

И сжал своё лицо локтями.

Твоё лицо было перепачкано! - Ришар с гордостью посмотрел на окружающих.

"Что Ришар сказал? - Я стояла у всех на виду. - Этот ответ - Бергману?

И что он означает?

Я не понимаю".


ЕСЛИ НЕ ПОНЯТНО, ТО - НЕ ПРАВИЛЬНО.


Но в толпе нашлись умники.

Восхищенно цокали языками:

- Во как!

Наш Ришар ответил Бергману.

Дерзко ответил.

С подковыркой.

Уел старика Бергмана.

Другие срашивали:

- Повторите, мы не слышали!

Им охотно повторяли.

Ставки на Ришара пошли вверх.

Обо мне как бы забыли.

А я ведь - предмет спора.

Или...

"Любопытно, - я усмехнулась. - Если я уйду сейчас.

Кто-нибудь сразу заметит моё отсутствие?"

Но уйти было трудно.

С одной стороны ко мне приближался Ришар:

- Ася!

Я очень горжусь тобой! - Он произнес нежно.

- Правда? - Я отозвалась.

Тихо. - Почему гордишься?

Потому что ты целовал мою подругу Однацентовку?

- Мало ли кого я целовал, - Ришар выпятил грудь. - Я всех целовал.

- Меня ты не целовал, - Бергман вмешался. - Ася!

Я тобой горжусь.

А не Ришар.

Я ждал истерики.

Обвинений ждал.

А вместо скандала получил поцелуй в твоей пещере.

- Я тебя не целовала, - пролепетала. - Бергман. - Ты вжал меня в стену.

И прижал свои губы к моим.

Я была беспомощна! - ляпнула.

Зачем я ляпнула?


ОТРЕЗАЛА БЫ СЕБЕ ЯЗЫК.


- Да!

Непринужденный поцелуй! - Бергман объявил всем.

- Ты все выдумал, Бергман, - Ришар зашипел. - Кто видел твой поцелуй?

Ты всё придумал.

Запугал космопиратку Асю...

- Меня никто не запугает, - я возразила.

- Слышали? - Бергман захохотал. - Ася не испугалась меня.

Настоящая космопиратка.

Ася меня любит.

Поэтому целовала меня.


- ЛЮБОВЬ И ПОЦЕЛУИ - РАЗНОЕ, -


я пролепетала.

- Мы сейчас проверим! - Ришар показал, что значит - молодость.

Молодость и напор против старости и опыта.

Ришар рывком на финише обошел Бергмана.

Обнял меня.

И...

Коснулся своими губами моих губ.

Затем Ришар отлип.

И спросил...

Нууууу, как спросил.

Приказал:

- Космопиратка Ася!

Стань моей женой!

- Женой? - Я чуть в осадок не выпала.

Или выпала.

"Может мне лучше броситься в костер? - Я подумала в смятении. - Или улететь подальше?

Сдамся Имперской космополиции.

Они космопиратку сразу отправят на рудники.

На планету, где добывают уран.

Лучше там, чем замужем за Ришаром.

Почему?

Почему я не хочу за Ришара замуж?

Все комопиратки мечтают.

И Однацентовка тоже.

Она целовалась с Ришаром.

Наверняка, Однацентовка спит и видит себя женой Ришара.

А я не желаю стать его женой...

Подарю Ришара Однацентовке!"

Подумала.

И...

Словно колокола зазвенели в ушах.

Или в голове зазвенели.

Уши - тоже голова?

Подумала об Однацентовке.

И Однацентовка тут, как тут!


ПОДРУЖКА ВСЕГДА НАЙДЕТ ВОЗМОЖНОСТЬ НАСОЛИТЬ ПОДРУЖКЕ.


- Ася!

Космопиратка Ася! - Однацентовка выплыла из толпы.

Как космокрейсер вылетела. - Ты крадешь чужих женихов?

- Во как! - Я подалась назад.

Сделала пару шагов.

Но дальше не смогла уйти от натиска Однацентовки.

За мной костер.

Попе стало горячо.

- Выглядишь прекрасно, Ася, - Однацентовка смерила меня взглядом.

- Прозвучало не как комплимент...

- Воровка Ася!

Как же я могу делать тебе комплименты, когда ты целуешься при всех.

Как тебе не стыдно!

А ещё порядочной космопираткой называлась.

Я, конечно, отдаю должное твоей смелости.

Целоваться и обжиматься с космопиратом Ришаром на пиру.

При всех.

Ты нарочно подловила момент, чтобы на вас смотрели...

- Йа...

Я не подлавливала момент, - я глупо оправдывалась.


КТО ОПРАВДЫВАЕТСЯ - ТОТ НЕ ПРАВ.


Я не знала, что говорить.

Поэтому говорила глупости: - Ришар сам.

Он меня обнял.

Прижимался губами к моим губам.

Вот все и видели.

- Ася, Ася! - Однацентовка накалилась.

Остановить её сейчас могла бы только ледяная гора.

Но в наших краях айсбергов не водится. - В нашей пещере ты тоже обнималась и целовалась, но - с Бергманом.

Я вас застала.

Голый Бергман наслаждался тобой...

- Ох, Однацентовка!

Расскажи! - публика разогрелась.

- Да!

Я голый наслаждался космопираткой Асей! - Бергман подтвердил.

С гордостью смотрел на космопиратов.

Ещё бы!


МУЖИК НЕ УПУСТИТ ШАНС ПОХВАСТАТЬСЯ, ЧТО ЦЕЛОВАЛ ДЕВУШКУ.


- Если вы считаете, что...

Если мужик...

Сильный голый мужчина зажмет девушку в угол и начнет её лапать...

Лапать и целовать...

То девушка наслаждается?

- Ого!

Ася!

Бергман голый тебя лапал?

И целовал?

В твоей пещере?

А что дальше было? - Космопираты гоготали.

- Ничего дальше не было, - я тряхнула роскошью своих волос.

Но мне не верили.

Тем более, что Однацентовка подливала керосина в огонь скандала:

- Ася!

Я отдаю должное твоей дерзости.

Ты - смелая.

Похоть тобой движет.

Не проси у меня прощения...

- Йа?

У тебя?

За что?

За то, что ты целовалась с Ришаром?

- ЫЫЫЫЫ! - космопираты ликовали.

- Что я видела сейчас?!!

Космопираты! - Однацентовка подвывала. - Сначала Ася целовалась с Ришаром.

Он крепко прижал Асю к себе.

А космопират Бергман?

Бергман погрузил лицо в спутанные волосы Аси.

- У меня волосы не спутанные...

- Не пойму в чем дело, - Однацентовка выдала, - но в грязном и растрёпанном виде ты нравишься мужикам. - Однацентовка посмотрела мне в лицо.

Улыбнулась хищно.

- Однацентовка!

Уймись! - Я пробормотала.

- Прекрасная космопиратка Ася становится ещё краше, когда её прилюдно целуют.

Настоящая распутница!

- Йа?

Распутница?

Однацентовка!

Ты первая начала.

Целовалась с Ришаром.


КТО ПЕРВЫЙ, ТОТ И ВОДИТ!


- Ася! - Однацентовка продолжала издеваться. - Я свожу тебя в одно место.

Место, где ты станешь ещё прекраснее.

Будешь хвастаться своим телом.

Слетаем в общие Имперские бани на курорте в Центральных Галактиках?

- Общие бани? - Я начала неуверенно.

- Бани.

Где все голые. - Однацентовка зло улыбалась. - Там ты можешь целоваться со всеми.

Тебя оценят.

Поймут.

Дорогие бани.

Но я за тебя заплачу.

Ты заслужила награду.

Воровка чужих женихов имеет право расслабиться.

Трудно воровать мужиков?

- Дорогие общественные бани? - Я прищурилась. - Однацентовка?

А ты, откуда о них знаешь?

Ты там частенько бываешь?

Тот-то я смотрю, ты по ночам улетаешь.

Как ведьма.

Понятно!

В бани.

Откуда у тебя деньги на бани?

Если бани дорогие?

Мы за свет не может выплатить, а ты развлекаешься по общественным баням. - Я поглядела в стальные глаза Однацентовки.

А ведь недавно мы были подружки.

Подружки до смерти. - Однацентовка!

Ты преследуешь меня.

- Не понимаю тебя! - Однацентовка выпалила.

- Не я распутница, а ты - путана!

Однацентовка - путана! - Я закричала.

- Ася!

Ты ничего обо мне не знаешь.

- Огого! - Я раскалилась. - Все о тебе знают, а я одна не знаю.

Конечно, я же - дурочка!

Мне не положено знать.

Знать о той, которая со мной жила в одной пещере.


ВМЕСТЕ ЖИЛИ, А УМА НЕ НАЖИЛИ.


- Ася!

Я в общественных банях не была.

Видела о них в галосериалах.

- Однацентовка!

Тебе нравятся безнравственные галосериалы?

- Нравятся... - Однацентовка задрала подбородочек.

- Давай, Однацентовка! - космопираты стучали стаканами о бутылки. - Расскажи о безнравственных галосериалах.

"Симпатия толпы космопиратов - на стороне Однацентовки, - я поняла. - Оказывается, что


ЗАСЛУЖИТЬ СЛАВУ БЕЗНРАВСТВЕННЫМ ПОВЕДЕНИЕМ ЛЕГЧЕ, ЧЕМ ДОБРОДЕТЕЛЯМИ.


Я так не могу.

Хотя бы потому, что пошлые сериалы не смотрела.

И в общие бани не заглядывала".

- Потом расскажу, - Однацентовка махнула рукой космопиратам. - В две минуты не расскажешь.

- Хоть немножко, - космопираты канючили.

- Зачем вам сериалы? - Однацентовка смотрела на меня.

С ненавистью смотрела. - Перед вами участница распутного сериала - космопиратка Ася!

С молодым Ришаром целуется-милуется.

Даже замуж Ришара тащит.

Бедненький Ришарчик повелся на хитрости опытный женщины.

- Я не женщина, - я воскликнула. - Я - девушка!

Ты же знаешь... - я приложила ладошки к лицу.

Но Однацентовка меня не хотела слышать.

- Ася!

Ришара замуж зовешь...

- Не зову...

- И тут же с космопиратом Бергманом тискаешься.

И целуешься с ними обоими.

- Враки, - я выпрямила спину.

Глаза мои высохли. - Космопиратка Однацентовка!

Тебя так интересует космопират Ришар?

И космопират Бергман?

Ты их упоминаешь в каждом предложении.

Дарю их тебе.

Так называемого своего жениха Ришара дарую с барского плеча.

Забирай Ришара.

И космопирата Бергмана забирай.

За одного из них выйдешь замуж.

А второй станет твоим любовником.

Ты же их любишь.

- Я согласен! - Ришар отозвался мигом.

И эхом ему Бергман пробубнил:

- Я тоже в деле!

- Серьезно? - Однацентовка подняла левую бровь.

Она умеет красиво изгибать свои брови.

Мне нравится.

Нравилось.

А сейчас мне её изгибание бровей безразлично.

- Космопиратка Ася?

Ты серьезно даришь?

Сбываешь мне хлам?

Своё барахло распродаешь...

- Дарю женихов тебе.

- Ришар и Бергман для меня - мусор!


- ЖЕНИХ - ЛУЧШИЙ ПОДАРОК ДЛЯ ДЕВУШКИ.


- Нет уж, Ася!

Забирай Ришара и Бергмана себе.

Они мне даром не нужны.

- Как же не нужны! - я захохотала.

Натужно захохотала.

Издевательски.

По крайней мере, мне так казалось, что издевательски. - Пойдешь с Ришаром и Бергманом в общую баню.

Будешь ими красоваться.

Станешь с ними целоваться в общей бане.

- Совет от продажной девки!

- Однацентовка!

Совет распутнице!

- Ася.

Ты - путана!

- Однацентовка!

Ты - дешевая шлюшка!

- Почему - дешевая?

- Значит, что ты шлюшка, ты согласна?!! - Я снова хохотала.

Приз зрительских симпатий перешел ко мне.

- Йа...

Я не шлюшка! - Однацентовка покраснела. - У меня еще не было мужика.

Я не как ты!

- Не было мужика?

А Ришар тебя целовал.

- Ася - ты дрянь!

- Однацентовка!

Ты - мерзавка! - Я воткнула кулачки в бока.

Однацентовка сузила глаза.

Слова у нас закончились.

Но мы - космопиратки.

Когда у космопиратов заканчиваются слова, то начинается драка.


ДРАКА - ПРОДОЛЖЕНИЕ СПОРА.


Однацентовка завизжала.

Понеслась на меня.

Я заорала.

Полетела на Однацентовку.

Раздался гром восторженных воплей космопиратов!

На нас делали ставки.

Но мне было не до пари.

Однацентовка вцепилась мне в волосы.

В мои шикарные волосы.

Потянула меня вниз.

Я тоже схватила её за волосы.

И потащила на землю.

Волосы у Однацентовки длинные.

Ухоженные.

Шелковые волосы.

Мы катались по земле.

Лягали друг дружку.

Царапали.

Кусались.

Перекатывались с дружки на дружку.

То Однацентовка сверху.

То - я!

Однацентовка дралась умело.

Хорошо дралась.

Я же - космопиратка.

Этим всё сказано о том, как я дралась.

Мы были на равных.

Победа никому не доставалась.

В очередном рывке мы снова перекатились.

Прямо в костер.

Я почувствовала, что горю!

Огонь схватил мою одежду.

- Волосы!

Ася!

Волосы береги! - космопиратка Однацентовка тоже горела.

Мы выползли из костра.

Я сбивала с себя огонь.

Никто же мне не помог.


ЕСЛИ ГОРИШЬ, ТО СГОРАЙ В СВОЁ УДОВОЛЬСТВИЕ.


Однацентовка сидела на земле.

Уже потушила одежду.

А моя одежда.

"Йо мойо! - Я обнаружила, что моя одежда сгорела полностью. - Тончайшее платье испарилось.

И трусики с лифчиком - вместе с ним.

А туфелек у меня не было".

Я сидела голая.

И слегка поджаренная.

Я взвыла.

Вскочила.

Помчалась сквозь толпу.

Вскочила на гравицикл космопирата Джонсона.

Рванула с места.

- Эй!

Прочь из-под колес!

Кто не спрятался, я не виновата!


ЗАДАВЛЮ!


Около своей пещеры я спрыгнула с гравицикла.

Отправила его обратно к космопирату Джонсону.

Забежала в пещеру.

Подхватила свою шубку.

И туфли на высоченных каблуках.

Как же без них?


БЕЗ ТУФЕЛЬ В КОСМОСЕ НЕ ЛЕТАЮТ.


Награбленные драгоценности лежали в бездонных карманах шубки.

Я подбежала к космояхте.

Вбежала по голотрапу.

- Ася!

Подожди! - Снизу донесся голос Однацентовки.

- Да пошла ты! - Я стартовала.

На ручной тяге рванула с места.

Космояхта сопротивлялась.

Она не привыкла к ручному управлению.

Но я её обуздала.

Как скакового жеребца приручила.

К удивлению и счастью, я не разбила космояхту о астероиды.

Дотянула до ремонтных космопиратских доков.

- Склифосовский! - Я влетела в ангар. - Я к тебе.

По делу! - Я соскочила на железный холодный пол.


ДЕВУШКА БЕЗ БУДУЩЕГО.


Я не теряла голову.

Договорилась по галосвязи с барыгой.

Обменяла бриллиантовое колье на деньги.

Получила много.

Очень много денег.

Остальные драгоценности оставила.

На черный день...

Космопират Склифосовский с тремя помощниками быстро сменили начинку моей космояхты.


СМЕНА ОБОРУДОВАНИЯ НАМНОГО БЫСТРЕЕ, ЧЕМ РЕМОНТ, НО И НАМНОГО ДОРОЖЕ РЕМОНТА.


Через семь часов я стартовала.

Уже на своей космояхте.

Бортовой компьютер полностью мой.

Я - его хозяйка.

Номера на гипер движках перебиты.

И занесены в Имперский реестр космолетов.

Поддельные документы на собственность лежали в бардачке.

Ну, как поддельные.

Документы настоящие.

У космопиратов свои связи в Имперских конторах.

- Оказывается, я купила этот космолет в Окраиной префектуре Галактик Северо-Восточного округа нашей Империи.

Далековато.

Поэтому все поверят.

Йа...

Я полностью легальная?!! - Новое чувство меня шатало.

Я залезла в джакузи. - Я была космопираткой.

А стала...

Стала легальной Империйкой.

Могу без опаски проходить мимо космополицейских.

Проходить и пролетать.

Никто меня не арестует, как космопиратку.

Странно...

Но я всё же остаюсь космопираткой. - Я тупо смотрела на люстру.


ЛЮСТРА НА КОСМОЛЁТЕ - РОСКОШЬ.


- Люстра позолоченная или золотая? - Я усмехнулась. - Куда мне теперь?

Космопиратов Ришара и Бергмана унизила.

С Однацентовкой поссорилась вдрызг.

Она виновата.

Или я немножко виновата.

Я и Бекки.

Накинулись на Однацентовку.

Она проговорилась, что Ришар её поцеловал.

Может быть, сама потом бы мне рассказала.

Обязательно бы рассказала.

Мы же подружки.

Были подружки...

А я - после блужданий в лабиринте - словно с цепи сорвалась.

За её поцелуи с Ришаром.

Я захотела сарказма.

Сарказмом в лоб обратно получила.


КТО С САРКАЗМОМ ПРИДЕТ, ТОТ ОТ САРКАЗМА ЗАСМЕЕТСЯ.


Нужно быть добрее к людям.

Особенно с подругами.

Если они не целуются с женихами... - Я вышла из джакузи. - Свобода! - Я расправила плечи.

Плечи у меня узкие! - Свобода?

Да, свобода.

Но как-то свобода не радует.

Пока не веселит меня свобода. - Я присела в кресло.

Расслабилась. - Полечу-ка я на курорт! - Шальная мысль молнией мелькнула. - На самый настоящий курорт!

Мы - космопираты - всё время прячемся в Приграничных Серых Материях.

Сейчас я могу не прятаться. - Я нашла себе занятие.

Немножко дрожала от возбуждения.

Сняла возбуждение.

Но всё равно дрожала. - Куда меня космопират Джонсон приглашал?

Он, конечно, шутил.

Не полетел бы он на космокурорт в Центральных Галактиках.

Но всё же приглашал.


МОЖНО ОБЕЩАТЬ, А ОБЕЩАНИЕ НЕ ИСПОЛНЯТЬ.


Курорт "Барбье"...