# Следствие ведет Каталина

Simona O

"Следствие ведет Каталина"! Читайте также мои "Хроники Фемискира". O SIMONA!

ИСТОРИЯ КАТАЛИНЫ.


Сегодня утром у меня было настроение...

Не очень настроение.

Я собиралась выскользнуть из дома.

Но Олга услышала.

Олга - моя подруга по работе.

- Каталина?

Что ты делаешь сегодня?

Утром?

- Олга!

Ты поставила вопрос.

Вопрос в самой невинной форме.

Скромненький вопросик.

Я провожу расследование твоего вопроса.

И понимаю, что ты меня попросишь.

О чем-то маленьком попросишь.

Но оно займет кучу времени.

Как, например, попросить в гипермаркете найти пакетик с горчицей.

Поэтому я отвечу туманно - Не знаю. - Я понизила голос.

Настроение начало падать.

Не могу же я сказать Олге, что собираюсь проследить за Джейн и Бонни.

За натурянками следить.

И добавляю

Единственно, что не вызовет у Олги подозрение. - А что?

Ты что-то хотела?

От меня?

- Я вчера заплатила осведомителю.

И так ему за две недели задолжала.

- У тебя закончились деньги?

- Если ты имеешь в виду те деньги...

То - да.

Я исчерпала фонд.

А, поскольку я ужинаю с адмиралом Папье...

- Надеюсь, что не на нашей вилле ужинаете? - Я фыркнула.

- Конечно, там, - Олга повысила голосок. - Где же ещё?

Конспиративная вилла.

Космоадмирал Папье важен для нас.

Он что-то разнюхал об охранниках Жармионе.

И...

Думает, что я влюблена в него. - Олга фыркнула. - Болван.

Самовлюбленный болван.

Но обожает деньги.


ОН ПОЕДАЕТ ДЕНЬГИ.


- Олга! - Мой голос зазвучал наставительно. - Космоадмирал - фигура видная.

- Ну да, ну да!

Видная фигура.

Сам тощий.

А живот у него огромный.

Глисты у него что ли?

- Не отзывайся неуважительно, - я вздохнула, - о высших чинах нашей Империи плохое не говори.

- Так будут деньги?

- Я не планировала размораживать наличные.

Придется лететь на астероид.

Хотя я бы с удовольствием полетела в сауну.

Надо научиться правильно лежать на верхней полке.

- Я терпеть не могу Папье.

На моем свободном вечере можно разбить надежды.

- Мне казалось, что Папье тебе нравится.

Ты же выходила к нему голая.

- В целях маскировки.

- Голая маскируешься?

- Каталина!

Ты же знаешь.

Папье может заподозрить, что под него копаем.

А...


КОГДА МУЖЧИНА ВИДИТ ОБНАЖЕННУЮ ДЕВУШКУ, ТО НАЧИНАЕТ ЕЙ ДОВЕРЯТЬ.


Тем более что я так сыграла.

Будто бы я не знала, что Папье прилетел.

Будто бы я дома одна.

А он и поверил.

Я так натурально завизжала. - Олга захихикала. - Папье - родственник чиновника Лю.

Дальний родственник.

Папье был влюблен в жену чиновника Лю.

В молоденькую Ванессу влюблен.

Но их любовь оказалась безутешной.

Ванесса не бросит чиновника Лю.


ЛУЧШЕ БЫТЬ ЗА СПИНОЙ СПОКОЙНОГО ЧИНОВНИКА, ЧЕМ В ПОСТЕЛИ С МЯТЕЖНЫМ КОСМОАДМИРАЛОМ.


Папье приходит ко мне.

Но начинает болтать о Ванессе.

На меня действует, как рвотное.

У Папье маленькие глазки.

Волосы пахнут пылью.

Он длинный.

Беззубый.

Специально не вставляет зубы.

Хочет показать, что внешний шик его не беспокоит.

Папье везде таскает с собой своего адъютанта.

Смазливый адюьютантик Муй.

Муй прислуживает Папье за столом.

Понятно, теперь?

Я содрогаюсь от мысли, что Папье и Муй пойдут со мной в сауну.

Идиотизм.

Представляешь, если я пересплю с ними?

С обоими?

С Муй и Папье?

Родятся их копии.

Но я примерная империйка.

Поэтому - девственница.

Я прячу свое неудовольствие.

- Хорошо, Олга, - я вздохнула. - Я слетаю за наличными.

В первую очередь.

Ты непреклонна.

Служишь Империи!

Сколько тебе...

Вам нужно на увеселения?

- На работу нужно, - Олга поправила меня. - Сама решай.

Ты не жадная, Каталина.

В конце концов, я не для себя стараюсь.

- Ты очень учтивая, - я поцеловала её в щечку.

Иду к выходу.

- Я закажу перловку.

Перловку с мясом! - Олга обещает.

Она знает, что я не люблю Папье.

Но люблю перловку с говядиной.

У меня от космодесанта - любовь к простой еде.

- Олга!

Ты - настоящая! - Я уверяю её. - Действительно!

Можешь мне поверить.


ОТ КОНЧИКОВ ВОЛОС ДО КОНЧИКОВ НОГТЕЙ - НАСТОЯЩАЯ.


Я подогнала гравибиль.

Полетела на малой высоте.

Обогнула пальму.

Затем красиво пролетела в арку.

Сделал круг над домом.

Чтобы Олга увидела.

И сорвалась с планеты.

Деньги мы храним на астероиде.

Астероид находится в поясе космического льда...

Я высадилась.

Сняла защиту с сейфа.

Убрала камни.

Подняла крышку.

Взяла несколько монет.

Подумала.

И прибавила к ним пару золотых.

- У меня тоже расходы.

Большие расходы. - Я снова всё замаскировала.

Затем полетела по наводке.

Джейн и Бонни прогуливались по набережной.

Набережная реки Пена.

"Они заметные.

Очень. - Я наблюдала, как на Джейн и Бонни посматривают. - Натуряне они везде натуряне..."

Империя ничего не может поделать с их одеждой.


С ОТСУТСТВИЕМ ОДЕЖДЫ НИЧЕГО НЕ ПОДЕЛАЕШЬ.


Я изменила внешность.

Подложила груди.

Приклеила брови.

На щеки добавила пластикатор.

Теперь щеки у меня "висят".

Олга даже не узнает меня.

Я запарковала гравибиль у фикуса.

И пристроилась за Джейн и Бонни.

- Она - воительница! - Джейн говорила с жаром.

Я испугалась - не раскусили ли они меня? - Она умеет клеить коробки.

И протыкает коробки кинжалом.

Джокер влюбился в неё.

Он сказал, что не видел девушки красивее.

Он обманул её.

Но она прекрасно поёт.

- Джокер не сказал, что она красавица, - Бонни возразила.

Прутиком стегала себя по коленке. - Он признался только, что она лучшая.

Лучшая в некотором роде.

"Они говорят о своих агентах?" - Я записывала на голограф.

Не пропускала ни слова. - Прогуливаются для отвода глаз.

Маскируются.

Сейчас к ним подойдёт их связной.

Или связная".

- Красивые слова действуют на девушек! - Джейн мечтательно закатила глазка.

Даже не глазки у неё.

А - глазища.

- Джейн?

- Да, Бонни!

- Мы сами девушки.

Но я бы не послушала Джокера.

Он не космогенерал.

"У них в агентской сети даже космогенерал есть! - Я затаила дыхание. - Птицы высокого полёта!"


МНОГО МОЖНО УЗНАТЬ, ЕСЛИ ПОДСЛУШИВАЕШЬ.


- Красивые слова действуют на всех, - Бонни оглядывалась по сторонам.

Скользнула по мне взглядом. - Не только на девушек.

Мне не нравится Крекер.

Он из низов.

А пытается пролезть наверх.

Женщин меняет, как перчатки.

- Женщины есть женщины, - Джейн добавила глубокомысленно. - Женщины любят покупать нижнее белье.

Нижнее бельё, если понадобится.

- Мужчины наряжаются ярче, чем женщины, - Бонни фыркнула. - Мне кажется, что песенка Крекера спета.

Джокер о нём позаботится.

Всё из-за того, что Крекер любит лиловые одежды.

Даже смокинг у него лиловый.

Рубашка лиловая.

Серьга в носу лиловая.

- Серьга похожа на игрушку из хлопушки! - Джейн захихикала. - Красавец!

Ни взять, ни дать!

С Крекером девушки стесняются гулять.

На званых вечерах он безобразно себя ведет.

Напивается.

- Крекер не часто ходит по вечеринкам.

Он предпочитает своих женщин приводить в отель.

Скромный отель.

"Агенты Крекер и Джокер, - я запомнила. - Нужно немедленно выяснить.

Кто они?

Кто скрывается под кличками".

Я отошла в сторонку.

Набрала связь:

- Олга?

- Да, Каталина! - голосок у Олги деловой.

Уже деловой.

Она почувствовала, что я нащупала рыбу.

Крупную рыбу.

- Пробей по всем базам.

Агенты Крекер и Джокер.

Кто они.

Откуда.

Их цели.

Нууу.

Ты сама знаешь!

- Будет сделано! - Олга отрапортовала.


ОТДЫХ - ОТДЫХОМ, А РАБОТА - РАБОТОЙ.


Мы понимаем, что рискуем.

Каждую минуту можем быть убиты.

Поэтому предельно осторожны.

И во время слежки не шутим.

Я отключила связь.

- Куда пойдем? - Джейн спросила у Бонни.

"Они раскрыли меня?

Поэтому не станут встречаться с агентом на набережной?" - Я закусила губу.

- Прежде всего, в контору, - Бонни опустила головку. - Нужно узнать о деньгах.

- Достойное начало, - Джейн кивнула. - День должен начинаться с приятного.

Банк - место, где мы начинаем волноваться.

Как и на стрельбище. - Джейн взяла за руку Бонни.

Я отдаляюсь от них.

Вызываю гравибиль.

Поднимаюсь в высоту.

Включаю дальнюю прослушку.

- Находиться рядом с Джейн и Бонни становится опасно! - Я слежу за ними.

Издалека слежу.


ЧЕМ ДАЛЬШЕ - ТЕМ МЕНЬШЕ ВЕРОЯТНОСТЬ, ЧТО ПОПАДУТ ИЗ СНАЙПЕРСКОЙ ВИНТОВКИ.


Я даю задание бортовому компьютеру.

Он сидит у Джейн и Бонни на пятках.

Через десять минут особые пехотинки входят в контору.

Контора Космодесантного полка.

Я усиливаю мощность приема.

Но даже на максимуме не слышу.

Космодесантники ставят мощные глушилки.

Я досадую.

Спускаюсь вниз.

Прячу гравибиль в кустах.

Кусты барбариса.

Терпеливо жду.

Жду, когда Джейн и Бонни выйдут из конторы.

Присаживаюсь за столик.

Столик уличного кафе.

- Мадемуазель? - Ко мне подходит андроид.

В фартуке. - Что будешь заказывать?

- Гамбургер.

И Колу! - Я не смотрю на андроида.

Моё внимание сосредоточено на двери конторы.

Я веду слежку.

- Придется подождать.

Кола долго готовится! - Андроид делает разочарованное лицо.

Резина на лице у него поизносилась.

Подожду! - Я оглядываю столики.

Утро.

Но кафешка набита битком.

Студенты.

Наверно - прогульщики.

Через два столика от меня парочка милуется.

Целуются.

Так им не терпится.


БЫЛО БЫ ЖЕЛАНИЕ, А СТОЛИК НАЙДЕТСЯ.


Андроид оставляет мне сигналку.

Она запищит, когда заказ будет готов.

Я готовлюсь к долгому ожиданию.

Над головой каркает ворона.

Плохая примета.

Ужас!

Не люблю ждать.

Надо было Олгу послать.

Но она готовится к встрече с космоадмиралом Папье.

Что тоже - немаловажно.

От нечего делать разглядываю столик.

Столик номер тринадцать.

И число несчастливое.

- Как тебя зовут? - Ко мне подсаживается франт.

Вид у него самодовольный.

Одет идеально.

- Генриэтта! - Я пролепетала.

Понимаю, что мужик - охотник за богатыми женщинами.

В моей внешности он не нашел зацепки.

С накладными щеками и гримом я выгляжу лет на пятьдесят.

Франт уверен, что богатая леди скучает.

Значит "её" можно раскрутить на деньги.

- Хорошая погода! - Он смотрит на небо!

- Слишком хорошая! - Я киваю.

Не прогоняю франта.

Беседующая пара - хорошее прикрытие.


ЛУЧШЕ ПРЯТАТЬСЯ ЗА СПИНУ, ЧЕМ СВОЮ СПИНУ ПОДСТАВЛЯТЬ.


- Шампанское?

- Прекрасная идея! - я пробормотала.

Играю в скучающую даму.

Как франту и нужно.

- Шампанского! - Он поднимает руку.

Делает заказ.

"Понятно, - я вздыхаю. - Шампанское за мой счет.

Красавчик не собирается платить..."

- Козёл! - Я цежу сквозь зубки.

- Что ты сказала? - Он улыбается. - Я не расслышал.

- Я сказала, что можно догадаться. - Я улыбаюсь.

Призывно. - Твой галстук прекрасно гармонирует с новым платком.

Носовой платок, который торчит из кармана.

Полная гармония.

И внешность у тебя блестящая!

- Благодарю-с!

Стараюсь! - Франт конфузится.

Постукивает пальцами по столику.

Выражает удовольствие.

Полное удовольствие.

Я решаю использовать ситуацию.

Кладу ладонь на ладонь франта.

- Мужчина!

Нужно же когда-нибудь начинать.

В конце концов...

Касание рук - как знак!

Как герб!

Ты любишь гербы?

- Люблю! - Глаза франта темнеют.

Я перестаралась.

По сюжету он должен напирать.


МУЖЧИНА НАСТАИВАЕТ, А ЖЕНЩИНА ДЕЛАЕТ ВИД, ЧТО ОТКАЗЫВАЕТСЯ.


- Мадемуазель! - Он галантно встает.

Забирает у андроида-официанта бутылку шампанского.

Уходит с ней.

- Мужчины любят красивые мордашки! - Я досадую.

Жду свой заказ уже двадцать минут.

Наконец, сигналка пищит.

Андроид подкатывает к столику.

- Мадемуазель!

Твой заказ. - Он ставит стакан с Колой.

И подает мне тарелочку.

На тарелочке - гамбургер. - Кола теплая.

У нас закончился лёд.

Гамбургер вчерашний.

Немного подгорел.

- В этом кафе всегда делают наоборот! - Около моего столика останавливается пожилой мужчина.

Опирается на столик.

Тяжело дышит. - Мадемуазель.

Если ты хотела ледяную Колу и горячий гамбургер, то надо было заказывать теплую Колу и холодный гамбургер. - Он смотрит мне в глаза.

Наши взгляды встречаются.

Мужчине явно плохо.

Его лицо синюшное.

Взгляд выразительный.

Как спасательный круг на воде.

"Может быть, у него приступ?

Сердечный приступ?

А может быть, у него аллергия на гамбургеры?

Зато подружка у него молоденькая!" - Я вижу девушку.

Она спешит к нашему столику.

Забирает мужчину.

Даже на меня не смотрит.

Одета девушка легкомысленно.

Прозрачный топ.

Коротенькая юбочка.

И красные туфли на высоченных каблуках.

Каблучки тоненькие.

Каблуки-шпильки.

Девушка с папиком уходят.

Я сразу определяю, что девушка - не дочь ему.

Слишком сладко щебечет что-то на ушко.


ЗА ДЕНЬГИ НАДО СТАРАТЬСЯ.


Я поднимаю гамбургер.

Откусываю.

Опускаю взгляд.

На тарелочке написано "Помоги!"

Я провожу пальчиком.

Краска свежая.

Я поднимаю тарелку.

Подзываю официанта.

- Кто написал на тарелке?

- Мадемуазель? - Кожа на лбу официанта изменила цвет.

Наверно, неполадки с кибер-мозгом.

"Почему андроид называет меня мадемуазель? - Вспыхивает мысль. - Я же загримировалась под мадам. - И успокаиваю себя. - Наверно, у андроида рентгеновское зрение.

Он видит, что мои щеки накладные".

- Кто оставил послание на моей тарелке? - Я сую тарелку ему под нос.

- Тебе, какая разница?

Кола вкусная?

- Дрянь Кола.

- Гамбургер радует вкус?

- Отвратительный гамбургер.

- Так, что же ты на какие-то надписи обращаешь внимание?

- Я - женщина! - Я наливаюсь злобой.

Андроиды должны быть вежливыми.

Но этот, наверно, сломался. - Я на тебя в суд подам.

За домогательства.

Сексуальные домогательства.

Тебя разберут на запчасти.

Если они кому-нибудь понадобятся.

- Йа! - Резина на лбу андроида отслоилась.

Он припаивает её пальцем. - Бальмонтер написал.

- Бальмонтер - мужчина, который останавливался около моего столика?

- Да! - Глаза андроида мигают.

- Покажи его счет! - Я требую.

Андроид колеблется.

Он не обязан показывать посетителям счета других посетителей.

Но перспектива оказаться на свалке его пугает.

- О, Черная дыра! - Я смотрю на голограмму. - Он заказывал черную икру белуги.

Голубые омары.

Напитки столетней давности.

Он оставил кучу денег в вашей кафешке.

- Да...

- Бальмонт не показался тебе странным?

- Я не интересуюсь людьми.

Не разглядываю клиентов.


ЛЮДИ ОЧЕНЬ НЕИНТЕРЕСНЫЕ.


- Конечно! - Я не выдерживаю. - Ты смотришь на подносы.

Целый день только заказы разносишь.

Тебе нет дела до клиентов.

- Что случилось? - Андроид начал насвистывать.

Показывает, что я ему осточертела.

- Действительно, - я усмехнулась. - Ничего не случилось.

Я расплачиваюсь.

Выхожу из кафе.

Меня ждет сюрприз.

Франт допивает шампанское.

Из горлышка пьет.

Он стоит у стены.

Спиной на неё опирается.

Затем выкидывает бутылку.

Бутылка уже пустая.

Она летит в мусорный контейнер.

Из контейнера доносятся проклятья.

Франт бутылкой разбудил бомжа.

После шампанского настроение франта взлетает.

Он счастлив.

На меня смотрит с надеждой.

- Генриетта, - он не собирается называть своё имя.

Даже придуманное. - Я возбужден.

Возбужден от тебя!

Я буду за тобой ухаживать.

Целый день ухаживаний!

Возможно, что ты подаришь мне перстень.

Перстень с бриллиантом.

Или манто.

Манто из соболя.

А я тебя не разочарую.

Не люблю разочаровывать дамочек...

Скажи мне, душечка.

У тебя есть деньги?

- Очень! - Я решила поиграть.

Пусть франт надеется.

А я потом его разочарую.

Я люблю разочаровывать франтов.

Я показываю ему монеты.

От блеска золота франт начинает икать.

Понимает, что занизил планку.

Надо было у меня просить не перстень и манто, а - космояхту!

- О!

Царица мира! - Франт блеет.


ПРИТВОРСТВО ВСЕГДА ИСКРЕННЕЕ.


- Скажи мне, красавчик, - я прошептала. - Ты видел старикашку?

И его подружку.

Подружка молодая.

Как и я... - Я ляпнула.

Забыла, что я в гриме.

Поэтому комкаю слова. - Девушка в топике.

Полупрозрачный топ.

Коротенькая юбочка.

До самой линии юбка...

И красные туфли.

- А что? - Франт насторожился.

Боится меня упустить.

- Куда они направились?

- В сторону Бульвара Ромбабы.

- Идём! - Я беру франта под локоток.

"Придется сменить направление, - я решаю. - За Джейн и Бонни прослежу позже".

Мы доходим до Бульвара Ромбаба.

Моей парочки не видать.

Я склоняюсь к нищему.

Бросаю ему в кепку монетку.

Самую мелкую монету.

В одну сотую цента.

Нищий борется с желанием.

Желание проблеваться.

Сдерживается.

Пока сдерживается.

Вид у бомжа мрачный.

- Дружище! - Я похлопала нищего по плечу.

Жест доброжелательства. - Ты видел мужчину?

Мужчина испуган.

До посинения.

С ним красотка.

- Видел.

Я ей даже под юбку заглянул. - Бомж оживает.

Причмокивает.

Закатывает глаза. - У неё нет трусиков.

- Ценная информация! - Я киваю. - Куда они отправились?

- На стоянку гравибилей.

Он повезет красотку в номера.

Что ещё делать с молоденькой?

С молодой любовницей?


С ДЕВУШКОЙ НЕ ПЕСНИ ПОЮТ.


Я несусь вперед.

Бег на короткие дистанции.

В космодесанте так я перебегала из окопа в окоп.

Под обстрелом жухраев бегала.

Сзади слышатся крики.

Франт пытается меня остановить.

Я слишком ценная добыча для него.

Но он отстает.

Я делаю скачок.

Огромный прыжок.

Резко останавливаюсь.

Черный гравибиль серии "Е".

Внутри сидит мужчина.

У него уже не синее лицо.

А - белое.

Он, словно спит.

Голова покоится на подушечке.

Девушки нет.

Рядом с ним никого.

Я открываю дверцу.

Мужчина падает на плиту.

Тело его обмякло.

- Мертв, - я сообщаю франту.

Он догнал меня.

Тяжело дышит.

Даже сипит. - Мертвец без шансов. - Я оглядываюсь.

Нет ли поблизости девушки?

Его девушки нет.

Её генный след остыл.

Франт хрюкает.

Чихает.

Безысходно чихает.

Наверно, у него аллергия на шампанское.

Или на мертвецов.


АЛЛЕРГИЯ БЫВАЕТ ДАЖЕ НА САМОГО СЕБЯ.


Я позвала свой гравибиль.

Он опустился рядом.

- Твой? - Франт трясет головой.

Смотрит на меня.

С обожанием.

Потому что мой гравибиль - великолепен.

Он уникальный.

И прекрасный!

Я не отвечаю.

Вхожу в гравибиль.

Франт протискивается за мной.

Теперь он от меня не отстанет.

Но я не могу его вышвырнуть.

Сразу не могу.

Потому что он наябедничает в космополицию.

Расскажет, что я преследовала мужика.

Мужика, который оказался мертв.

Терять время на космополицию я не желаю.

И тем более не люблю показывать свой статус.

Статус работы в тайной службе Императора.

Я сижу.

Наблюдаю.

Через три минуты прилетают космополицейские.

Не выключают сирену.

Душераздирающие звуки.

- Дружок, - я повернула головку к Франту. - Выйди.

Послушай, что будут говорить.

- Ты не улетишь?

- Если бы хотела, давно бы улетела.


ЛЕТАЮТ ПО СОБСТВЕННОМУ ЖЕЛАНИЮ.


Франт неохотно выходит.

Я смотрю, как труп Бальмонтера подхватывают носилки.

Гравитационные носилки несут труп в космокатер.

Он срывается с места.

- Олга! - Я набираю напарницу. - Узнала?

О Джокере и Крекере?

- Конечно!

Я же твоя помощница! - Олга не сдерживается.

Хихикает.

- Что смешного?

У меня здесь труп.

- Ты его?

- Нет.

Но он просил у меня помощи.

- Попросил у тебя помощи?

Каталина?

А потом стал трупом?

То есть...

- Олга.

Если хочешь сказать, что я ему не помогла.

Не уберегла, то лучше промолчи.

Он мне на тарелке написал.

Я только потом прочитала.

Когда он стал трупом, прочитала.

- На тарелке?

Ты голодная была?

Я же приготовила омлет.

Ты его целиком съела.

С томатами.

Каталина!

Следи за своим весом.

- Я была кафе.

Пришлось взять гамбургер.

Гамбургер и Кола.

- О!

Ужас! - Олга придерживается здорового образа жизни.

Вернее, думает, что её питание - здоровое.

Я так не считаю.

Потому что - так называемое здоровое питание - состоит только из невкусного.


НЕВКУСНОЕ НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ЗДОРОВЫМ.


- Понравился гамбургер? - Олга поинтересовалась.

- Дрянной.

Гамбургер - сам по себе - не вредный.

Но умудряются же его так приготовить, что он превращается в яд.

- Ты съела ядовитый гамбургер?

- До крошки! - Я отвечаю со злорадством. - Не уходи от темы.

Меня интересует Джокер.

Джокер и Крекер.

Чьи они агенты?

- Каталина? - Голосок Олги самый невинный.

Значит, подружка будет подкалываться надо мной.

Где я прокололась? - Джокер и Крекер - агенты бухгалтерии.

- Кого? - Я открыла ротик.

Стала похожа на зевак.

Зеваки, которые толпятся на месте убийства Бальмонтера.

- Они - два бухгалтера.

- Финансовые воротилы?

Джейн и Бонни с ними знакомы?

Они готовят покушение на Джокера и Крекера?

- Вряд ли, - Олга начинает ржать.

Я понимаю, что её не остановить.

Поэтому жду.

Молчаливо ожидаю, когда её фонтан смеха иссякнет. - Каталина?

- Да, Олга.

- Ты смотрела сериал "Отчаянные бухгалтеры"?

- Зачем?

Зачем мне сериалы о бухгалтерах?

Тем более - об отчаянных бухгалтерах?

- Джокер и Крекер - персонажи.

Они из сериала "Отчаянные бухгалтеры".

Кстати, неплохой сериал.

- Ты уверена? - Я оттягиваю момент.

Момент, когда обзову себя дурой.

Надо же...

Джейн и Бонни обсуждали сериал.

А я подумала, что говорят об агентах...

- Крекер любит лиловое.

Лиловые одежды.

- Понятно! - Я хочу отключить связь.

Слишком довольное лицо у подружки.

Олга видит мои мучения.

Поэтому спешит.

Торопится спросить.

- Каталина?

Ты деньги достала?

- Не было времени, - я отвечаю ядовито. - Я следила за бухгалтерами из сериала.

И бегала за мертвецом. - Я праздную победу.

Хотя имя победы - Ложь!

Деньги лежат под сиденьем гравибиля.

Но пусть Олга помучается...


ДАЖЕ В ДРУЖБЕ НУЖНО ОДЕРЖИВАТЬ ПОБЕДУ.


Франт прыгает в гравибиль.

Космополицейские разогнали толпу.

Всё обыкновенно.

Через некоторое время всё забудется.

- Что произошло с несчастным? - Франт смотрит на меня.

- Откуда я знаю? - Я пожимаю плечами. - Ты должен был разузнать. - Я смотрю на него злобно. - Дружок!

Детка.

Пусть на тебя косятся все кутюрье...

Но ты должен знать...

Произошло убийство.

Ты же выглядишь, как курица.

- Может быть, как петух?

Выгляжу, как петух?

Петух красивее! - Франт пытается реабилитироваться.

Давится своей мыслью.

Кашляет.

Я стучу ему по спине.

Кулачком стучу.

- У тебя удар поставлен, - франт смотрит на меня с удивлением. - Генриета.

Ты служила в войсках?

- В космодесанте! - Я говорю правду.

Почувствовала укол в сердце.

Скольких же я потеряла.

- Но там же опасно!

В космодесанте! - Франт лопочет.

- Думай, как хочешь.

- Куда мы полетим?

В ресторан?

Или сразу в мотель! - Он слишком уверен.

Уверен в себе.


УВЕРЕННЫЙ В СЕБЕ ТЕРЯЕТ ДЕНЬГИ.


- Я лечу в морг...

- Куд...куда? - Франт кудахчет.

- Ты, действительно, курица, - я усмехнулась. - Ты подождешь меня в гравибиле.

Если захочешь.

Я не хочу, чтобы тебя вырвало на меня.

Подобные театры не для слабеньких, как ты

- Генриетта!

Я не боюсь мертвых!

Ничего не боюсь. - В голосе Франта сомнение. - Я даже бы посмотрел.

Люблю новые сцены.

- Ты - извращенец?

Все красавчики - извращенцы!

Ты только что видел труп.

Но тебе нужно взглянуть ещё, как его будут разрезать на части.

Мяса захотел?

Даже мне не по себе.

Ты же ведешь себя так, словно пытаешься попасть на вечеринку.

Или на свою свадьбу.

И боишься пропустить веселье.

- Душа моя!

С тобой я даже в морг!

- Звучит отвратительно!

Но я тебя не беру.

- Генриета.

Душечка моя! - Франт старается говорить ласково. - Но ты же пойдешь в морг?

И считаешь это естественным?

- Убитый был моим знакомым, - я роняю слова.

Ложь, конечно.

Но надо как-то выворачиваться. - Чтобы попасть в морг нужно знать жертву.

Или работать в космополиции.

Ты не мертвый.

На космополицейского тоже не похож.

Или я ошибаюсь?

Судя по твоему лицу, ты уже умер.

- Шуточки у тебя, Генриетта, - франт сдувается.

Он успокаивается.

По крайней мере, я не сбегу от него.

Потому что он будет ждать меня в гравибиле.


ЕСЛИ ВЦЕПИТСЯ ЗА ДЕНЬГИ, ТО НЕ ОТОРВАТЬ.


- Согласен, - франт корчит рожу.

Плаксивое выражение лица.

Словно я его избила.

И хочу добить.

Я паркую гравибиль на спец стоянке.

Захожу в морг.

Санитар возится с трупом.

- Привет, - я говорю, как можно небрежно.

Пусть санитар думает, что я из космополиции.

Я прохожу дальше.

Не отсвечиваю в дверях.

Показываю, что я здесь своя!

Что меня, якобы, должны знать...

Санитар взмахивает рукой.

Взмахом приветствует меня.

Хотя не знает...

Я подхожу к кучке полицейских.

К сыщикам нельзя.

Они начнут задавать вопросы.

А космополицейские в форме.

Всех в гражданском они считают дознавателями.

- Гер комиссар? - Я останавливаюсь около босса.

На меня смотрят почтительно. - Ты меня узнаешь?

- Конечно, узнаю!

Дорогая! - Комиссар врет.

Но он не может показать, что забывает лица. - Твоя грация не забывается! - Комиссар подкручивает усы.

Показывает, что он - ещё ОГОГО!

Обольститель.

Наверно, принимает меня за журналистку.

Нос комиссара устал.

Устал от употребления виски.

Я его знаю.

Комиссар Мигрень.

По роду своей службы я должна запомнить многих.

Я видела комиссара и раньше.

Он нахальный.

Бегает за всеми женщинами.

Даже в морге заигрывает.

А ведь я загримирована.

Мне - с накладными щеками и морщинами - не менее половины века.

- Хочу связаться с врачом, - я подмигиваю комиссару. - Где консилиум?

Я направляюсь в комнату.

Стены комнаты выкрашены в зеленое и белое.

Трупный запах врывается в ноздри.

Здесь он сильнее, чем снаружи


ЗАПАХ ФИАЛОК ТРУДНО ОТЫСКАТЬ.


Глаза начинают слезиться.

Затхлый воздух разъедает кожу.

Я набираю адрес сервера.

Гигантский мозг должен получить информацию.

От меня.

- Бальмонтер написал на моей тарелке, - я говорю серьезно.

Словно на допросе. - Просил о помощи.

С ним была девушка.

Девушка лет девятнадцати.

Полупрозрачный топ.

Красные туфли.

Длиннющие каблуки.

Тонкие каблучки.

Короткая юбка. - Я ругаю себя.

Мысленно.

Обзываю всячески.

Ведь я могла просто снять девушку на камеру.

А я Колу пила. - Бальмонтера нашли мертвым.

В гравибиле.

Девушка исчезла.

Мертвый находится в морге. - Я больше ничего не могу добавить.

Супер компьютер пусть сам догадывается.

Он на то и супер.

Я надеюсь, что он выдаст что-то типа "С нашими делами не связано".

Тогда я могу спокойно забыть.

Забыть о Бальмонтере.

И о его девушке.

Бывшей девушке.

Я занимаюсь исключительно предотвращением покушений на Императора.


ВСЁ ОБЪЯТЬ НЕВОЗМОЖНО, НО ВСЁ ВО ВСЕЛЕННОЙ СВЯЗАНО.


- Мадам, - ко мне подваливает санитар.

Пытается использовать меня, как стенку.

То есть - опереться на меня.

Он пьян.

Я шучу.

Цитирую Геросдута.

Показываю, что я культурная женщина

И хороший дознаватель.

Уважаю себя.

И люблю свою работу.

Санитар кивает мне.

И предлагает немного вина.

- Я-мадемуазель6-я обижаюсь.

Но списываю на зрение санитара.

И на его очки с толстенными линзами. - И не пью.

На работе не пью.

До вечера вино мне противопоказано.

Но, если твоя душа горит.

То я не хочу тебе мешать. - Я начинаю свистеть.

Санитар хватает канистру.

Канистра со спиртом.

Наливает в пробирку дозу.

Огромная доза.

Коня свалит.

А я возвращаюсь к трупу.

Бальмонтер лежит на столе.

Прожектор нависает над покойником.

- Я раздену его, - появляется санитар.

После дозы спирта он ещё больше неустойчив.

Опирается о стол.

Двумя руками.

Чтобы не упасть опирается. - Пока труп не охладел. - Санитар принимается за работу. - Я не прошу мне ассистировать.

Не живые меня не пугают.

Среди них попадаются очень дивные.

Я уделяю им много внимания.

Для меня морг - вроде кухни.

Словно я на кухне готовлю котлеты. - Санитар плюет на ладони.

На свои ладони плюет.

Растирает слюну.

Расстегивает рубашку на несчастном Бальмонтере.

Я же тороплюсь.

Проверяю карманы мертвого.

Карточка на имя Бальмонтера.

Я просвечиваю её.

Оказывается, что Бальмонтер - хозяин магазина нижнего женского белья.

Он был холост.

И ему исполнилось девяносто лет.

"Самый возраст, чтобы заигрывать с девятнадцатилетней", - я иронизирую.


СЕКСУ ВСЕ ВОЗРАСТЫ ПОКЛОНЯЮТСЯ.


Я прячу карточку в свою сумочку.

Нахожу в кармане мертвеца пару космоцентов.

Санитар косит глаза.

Деньги - его добыча.

Как плата за работу.

Я откладываю центы в сторону.

Санитар доволен.

Меня заинтересовала рекламка.

Рекламка на зажигалке.

Зажигалка сделана из малахита.

Ничего необычного.

Но...

"Рекламка обуви.

Женской обуви. - Я чувствую след. - Кому Бальмонтер покупает женскую обувь?

Своей подружке?

Или Джейн и Бонни?

Натуряне не носят одежду.

Но...

Обувь у них разрешена".

- Готовенький! - Санитар отвлекает меня.

Он уже раздел мертвого.

Не аппетитное зрелище.

Голый старик.

И ещё к тому же - мертвый.

Но приходится изучать.

- Следов колото-резаных ран нет, - я пробормотала.

"У всех натурян есть кинжалы.

Могла бы появиться зацепка.

Зацепка на Джейн и Бонни.

Или на тех, кто хочет их подставить".

- Ничего на нём нет, - санитар соглашается. - Как новенький.

- Посторонние? - Дверь открылась.

Появился мужчина.

Седой.

Лицо волевое.

Но рост - мне по грудь.

Или по груди.

Мужчина одет в лиловое.

Я сразу подумала о Крекере.

О Крекере из сериала.

Лицо пришедшего радостное.

Словно он собирается танцевать с мертвецом.

- Дон академик, - санитар склоняется в поклоне.

- Моё почтение! - Я продолжаю рассматривать академика.


РАССМАТРИВАТЬ - МОЁ ХОББИ.


Академик мне кивает.

Но я вижу, что я его не интересую.

Если через минуту спросить, то он не сможет описать, как я выгляжу.

Его интересуют только мертвые.

Для академика они интереснее, чем живые.

Он включает сканер.

Осматривает Бальмонтера.

С головы до ног изучает.

Даже напевает.

Поёт от подъема чувств:

"Ах, мой милый Августин..."

Наконец, чихает.

И делает заключение.

- Смерть по естественным причинам.

- Как? - Я открываю ротик. - Академик?

Ты в этом уверен?

- Йа? - Он изучает меня.

Брезгливо корчит лицо.

Мне кажется, что набросится на меня.

Будет бить.

Но, женщины не в его вкусе. - Очень.

Абсолютно уверен!

Никакого насилия. - Он теряет ко всему интерес.

Академик хотел бы видеть множество ран.

Но - увы... - Отчёт будет опубликован. - Академик запирает спектрометр.

Уходит.

- Светило! - Санитар восхищается.

Восхищается не мной. - Если гер академик сказал...

То так и есть.

Он не ошибается.

Никогда.

Ни разу не ошибался.

Когда он ест шаурму, то определит, чем болела свинья.


СПЕЦИАЛИСТ - ОН ВО ВСЁМ СПЕЦИАЛИСТ.


- Никакого насилия, - я пробормотала. - Нокаут.

Академик нокаутировал меня.

Я же всё видела.

И о помощи прочитала.

Бальмонтер просил меня помочь.

Никакой логики. - Я выхожу из морга. - Когда нет преступления, то всегда - загадочно.

Я бы приняла нормально смерть Бальмонтера от пули.

От кинжала - уже зацепка.

Наводка на натурянок.

Может быть, зря я зацепилась за Бальмонтера?

Не моё он дело.

Я охраняю Императора.

А здесь простая смерть.

Я свой долг исполнила. - Я останавливаюсь около гравибиля.

Мой гравибиль.

Франт копошится.

Я вижу его спину.

И зад.

Задницей франт почувствовал мой взгляд.

- Генриетта? - франт принимает нормальное положение.

Открывает передо мной дверцу.

Галантно.

Очень.

- Работай, дружок, - я скрестила руки на груди. - Я посмотрю. - Я не вхожу в гравибиль.

Я застала франта на месте преступления.

Врасплох поймала.

Он пытался открыть сейф.

Сейф под сиденьем.

Но франт нисколько не обескуражен.

Он считает, что деньги в сейфе должны принадлежать ему. - Неужели, ты не знаешь?

Гравибиль защитит себя.

Он не сжег тебя только потому, что будет мусор.

Пепел от тебя останется.

На сиденье.

- Я просто смотрел! - взгляд франта невинный.

Голубенькие наивные глазки.


ЦВЕТ ГЛАЗ СКРЫВАЕТ ВРАНЬЕ.


Я подсаживаюсь в гравибиль.

Задумываюсь.

Франт начинает меня ласкать.

Приступает к действию.

- Догадаться не трудно, - он выдохнул.

Придвинулся.

Прижался ко мне.

Прикоснулся губами к моей щеке. - Я буду тебя целовать.

Обольстительно целовать.

Медленно! - Он обещает.

- Не входи в моё, - я не угрожаю.

Я устало говорю.

Устала от неудачи в расследовании. - Не входи в моё личное пространство.

Дружок.

Не думай, что ты мне нравишься.

Я просто использую тебя.

Ты мне нужен, как прикрытие.

- Я тебе нужен? - Франт отодвигается.

Он быстро схватывает.

Потому что запахло деньгами. - Я прошу один цент в час.

За то, что я тебе нужен.

- Один цент? - Я засмеялась. - Ты хоть раз в жизни видел один цент?

Огромные деньги.

Ты их не стоишь.

Даже, если тебя продать целиком. - Я ставлю между нами стекло.

Пуленепробиваемое.

Франт обижается.

Вернее - делает вид, что обижен.

Он решает переждать.

Я смотрю в окно.

И...

Вижу Олгу.

Олга сидит на скамейке.

Около неё крутится мужик.

Около Олги и скамейки.

Толстый.

Веселый.

"Любопытно, - я выхожу из гравибиля.

Подхожу к той скамейке.

Присаживаюсь на другом конце.

Олга не узнает меня.

Ведь я в гриме.

И накладные щеки. - Мужик кадрит её. - Я понимаю. - Увлекся красоткой.

Но, что Олга здесь делает?

Она должна готовить угощение.

Стол для космоадмирала Папье.

Она за кем-то следит?

За важным агентом?

Настолько важным, что можно пренебречь приёмом Папье?"


НА ВАЖНОЕ НАЙДЕТСЯ ЕЩЁ БОЛЕЕ ВАЖНОЕ.


- Я столь красивой девушки ещё не видал, - толстяк начинает с козырей.

"Какой-то любовный квадрат, - я мысленно усмехаюсь. - Франт - ко мне.

Толстяк - к Олге.

Не заговор ли?

Может быть, кто-то затеял игру с нами?"

- Да!

Я красивая!

Очень! - Олга отвечает важно.

Толстяк достает из кармана семечки.

Горсть семечек.

Протянивает ладонь Олге.

- Я не ем семечки! - Олга мотает головкой.

- Напрасно! - Толстяк забрасывает семечки в рот.

Пережевывает вместе с шелухой. - Семечки полезные.

Обезьяны их обожают.

- Об обезьянах в последнее время много пишут, - Олга занята мыслями.

Редкий случай.

Обычно Олга не думает. - Обезьяны умирают естественной смертью.

- Да ты что! - толстяк хохочет.

- По крайней мере, так утверждают в "Мире животных". - Олга поднимается.

Похлопывает по животу толстяка. - До свидания, толстячок.

Успехов тебе с обезьянами. - Олга подходит к фонтану.


ФОНТАН УСПОКАИВАЕТ, ДАЖЕ, ЕСЛИ В НЕГО УПАДЕШЬ.


Я набираю её номер.

- Олга?

- Каталина!

Ты со мной связываешься.

И спрашиваешь, Олга ли я.

Кто же ещё может тебе ответить по личному моему номеру?

- Я спрашиваю не в смысле - Олга ли ты, или нет.

Я задаю вопрос.

И, вообще, не цепляйся ко мне.

Ты сейчас жаришь курицу? - Я смотрю на спину Олги.

- Ну да, ну да, - Олга смеется. - Каталина!

Ты сама сейчас - курица!

Пытаешься поддеть меня.

Считаешь себя невидимкой.

Типа ты - величайшая сыщица.

Наслаждаешься!

Думаешь, что подкалываешь меня.

Неужели, ты настолько глупенькая?

- Олга!

Слишком долгий подход.

Что хочешь сказать?

- Я потешалась, - Олга встает к фонтану спиной.

Машет мне рукой. - Я же сразу тебя раскрыла.

Ты думаешь, что накладные морщины скроют твою мордашку.

А резиновые щеки?

Они болтаются, как у терьера.

Я даже мхом поросла.

Когда увидела твою маскировку.

Ты сидела рядом со мной.

На скамейке сидела.

И восторгалась, что я тебя не узнала...

- Не для тебя я гримировалась, - я подошла к Олге.

- Не дуйся!

Каталиночка! - Олга пальчиком надавила на кончик моего носа. - Пиииип!

- Олга.

У меня в гравибиле сидит франт.

Он подумает, что я заигрываю с девушками.

- Но тебе же наплевать на его мнение!

- Абсолютно! - Я отвечаю, как академик в морге.

- А я за толстяком следила.

Он показался мне жухраем.

Но оказался просто ловеласом.

Везет нам сегодня на мужиков! - Олга мне подмигнула.

- Деньги возьми, - я кивнула в сторону гравибиля.

- Так ты их забрала?

С астероида?

А меня обманула.

Сказала, что ещё не летала туда.


- ДЕНЬГИ ВСЕГДА РЯДОМ С ОБМАНОМ.


- Дела не идут? - Олга понимает по моему унынию.

- Ложный след.

Тоже. - Я направляюсь к гравибилю

Олга идёт со мной.

Франт выскакивает.

Открыает перед нами дверцу.

Я наклоняюсь.

Спокойно забираю деньги из сейфа.

Франт жадно провожает каждую монету.

Плавится от жадности.

Я передаю деньги Олге.

- Благодарю! - Олга чмокает меня в щечку.

Лицо Франта стало суровым.

Как пустая витрина бутика.

Олга нарочно.

Она показывает, что я, якобы её сняла.

На улице.

Акции франта падают.

Стремительно улетают в унитаз.

- Обо мне забыла! - франт смотрит на меня.

С осуждением прожигает взглядом.

- Как ты мог подумать?

Забыть тебя поможет мне только твой уход.

Дружок? - Я поднимаю левую бровь дугой. - Бутылка шампанского - тебе мало?

- Мало, - франт выходит из гравибиля.

Останавливается около Олги.

Мы все понимаем, что сейчас произойдет.

Франт переключился на ту, у которой деньги.

С Олгой у него выйдет.

Проще.

Очень.

Так он считает.

- Мадемуазель! - франт целует ручку Олге. - Уже обед!

Мой желудок просит пощады.

Я знаю ресторанчик.

В двух кварталах отсюда.

Там подают мучные блюда.

Из соевого мяса.

- Платить буду я? - Олга улыбается.

Мило!

- Фуй!

Мадемуазель!

Зачем портить день какими-то пошлостями.

Деньги - пошлость.


- ЗНАЧИТ, ТЫ БЕЗ ПОШЛОСТЕЙ.


- Мадемуазель шутит! - франт заливается смехом.

Опускает ладонь на плечо Олги.

На левое плечо!

Шаркает ножкой.

Словно он знакомится с дочкой Императора.

Подкрепляет улыбкой.

Улыбка свежего дыхания.

И вставных зубов улыбка.

- О! - Олга закатывает глаза. - Ты можешь не беспокоиться.

Я девушка определенного сорта.

Доступная.

Со мной достаточно простой болтовни.

И моя стыдливость будет сломлена.

Но...

Я могу и посопротивляться.

Для вида пожеманюсь!

Но мы сходим в кино.

В кино я отдамся!

Впрочем, до кино может не дойти.

- Я тоже приняла к сведению, - я киваю головой.

Франт на меня косится.

Получается, что Олга говорила не только для него.

- Я заплчУ за обед, - я кусаю губы.

Что-то не складывается со смертью Бальмонтера.

Но я проголодалась.

Тот бургер в кафе.

Он, наверняка, сделан из линопласта.

Линопласт даёт чувство сытости.

Но он - не еда.

Я приглашаю всех в гравибиль.

Франт оживляется.

Потирает руки.

Он уже составляет схему, как будет с нами.

Со мной и Олгой.

С двумя.


НАДЕЖДА - ВЕЧНО ЖИВАЯ.


В ресторанчике я заказываю рыбу.

Рыба с клубникой.

Очень удобно.

Одно блюдо.

Но уже с десертом.

- Шампанского! - Франт подзывает официанта.

Официант подлетает пулей.

Мужчина с двумя женщинами.

На нас можно поживиться.

- Не надо шампанского, - я смотрю на официанта.

Он скисает.

Думает, что пожилая тётка портит всем гулянку.

- Я бы выпил! - Франт канючит.

- Ему, - я показываю на франта. - Бокал пива.

- Тёмное!

Самое дорогое пиво! - Франт хватает удачу за хвост.

Я думаю, что он на всё готов.

Со свистом!

Олга подначивает меня.

Говорит, что много есть вредно.

Но я не считаю, что рыбка с клубникой - много.

Мы встречаемся взглядами.

Глаза у Олги огромные.

Будто выпрыгнут.

Прическа растрепалась.

Помада смазалась.

Я поправляю линию помады.

На её губах поправляют.

Олга удерживает мою руку.

Франт вертится на стуле.

Он начинает чувствовать себя неловко.

Даже краска на щеках появилась.

Франт уверен, что Олга со мной заигрывает.

Влюбленная легкодоступная дурочка.

Что она уцепилась за меня.

Если бы франт знал, где мы служим...

И видел бы Олгу на космогонках...

То упал бы в обморок.

Передают новости.

Я делаю знак франту, чтобы он не мешал.

Смотрю на голограммы.

И...

Подпрыгиваю.

От неожиданности подпрыгиваю.

Девушка сама обратилась в космополицию.

Та девушка, которая была с Бальмонтером.

Она заявила, что её дружок пропал.

Оказывается, она - кутюрье.

Известный торговый знак.

Её имя - Присцила.

Дочка богача Жансона.

И считалась официальной любовницей Бальмонтера.

Старика Бальмонтера.

Что молодая красавица нашла в старике?

Заурядный старик Бальмонтер.

И рядом богатенькая красотка молодушка.

Успешная.

Я ничего не понимаю.

Присцила рассказала космополицейским, что они позавтракали в кафе.

Ни у кого не вызывало недоумения то кафе.

Кроме меня.

Зачем богатейшая красотка пачкалась в кафе для обывателей?

С её слов Бальмонтер почувствовал себя усталым.

Потому что они всю ночь занимались люовью.

Присцила так рассказывает, словно обычное дело для старика - всю ночь кувыркаться с молоденькой.

Я ехидно замечаю, что старик Бальмонтер принял лошадиную дозу стимуляторов.

Но все равно выдохся.

После кафешки они отправились посмотреть на фонтан.

"Что в этом фонтане необычного? - Я продолжала удивляться. - У неё самой тысячи фонтанов".

Когда вернулась от фонтана, то старика Бальмонтера не было.

Уже.

И гравибиля не было.

Поэтому она обратилась в космополицию.

В полиции её сообщали скорбную весть.

Её старик дружок скончался.

Естественная смерть.

Присцила переживает.

Очень.


НЕ НАДО ИСКАТЬ ЗАГАДКИ ТАМ, ГДЕ ИХ МНОГО.


Я резко поднимаюсь.

Киваю Олге.

Мы понимаем друг дружку без слов

Олга видит, что я озадачена.

Поэтому ничего не спрашивает.

Я расплачиваюсь по счету.

Олга выходит на улицу.

Мы идём в разные стороны.

Я - к гравибилю.

Франт выскакивает за нами.

На ходу дожевывает яблоко.

Не знает - за кем бежать.

Подумав, устремляется за Олгой.

У неё деньги.

Она сама себя назвала легкодоступной.

Но Олга качает головой.

Франт хватает Олгу за руку.

Тут же получает от Олги коленом в живот.

Скрючивается.

Падает.

Стонет.

Грязно ругается.

Олга его ещё пожалела...

Могла бы и мозги выбить.

Франт поднимается.

Бредет ко мне.

Но я уже поднимаю гравибиль.


ЗА ДВУМЯ ДЕВУШКАМИ ПОГОНИШЬСЯ - ПОЛУЧИТЬ КОЛЕНОМ В ЖИВОТ.


- Вот и вся история, - я зависаю на орбите.

Начинаю советоваться с ИИ.

Что там супермозг надумал.

- Загадок нет, - компьютер выдает. - Старик Бальмонт умер сам по себе.

Обыкновенная смерть.


- СМЕРТЬ НЕ БЫВАЕТ ОБЫКНОВЕННОЙ.


Я пытаюсь спорить с ИИ.

Ничего глупее не придумала.

- Каталина! - ИИ называет меня по имени.

Значит, начинает сеанс психотерапии. - Тебе мерещатся заговоры.

Воры.

Убийцы.

Диверсанты.

Тайные организации против Императора.

Но с Бальмонтером прошло гладко.

И пристойно.

Он чист.

Умер.

Если нет человека, то и загадки нет.

- Но почему?

Почему мне пронзает голову?

Мысль пронзает.

Я согласен с выводами.

Просто.

Логично.

Почему Бальмонтер написал мне?

Попросил помощи?

- Под влиянием лекарств, у него мозги расплавились, - ИИ поясняет.

Как глупенькой. - Старик почувствовал себя беспомощным.


ВСЕ СТАРИКИ БЕСПОМОЩНЫЕ.


Я убираю грим.

Аккуратно складываю резиновые щеки в контейнер.

И накладные сиськи - туда же.

Еще послужат мне.

Прикрытием послужат.

Закрываю глаза.

С закрытыми глазами легче думается.

Не замечаю, как засыпаю.

Просыпаюсь через час.

- Я не старик.

Но тоже не высыпаюсь. - Я гоню гравибиль к дому.

Олга уже сидит за столом.

С космоадмиралом Папье.

Глаза у Олги осоловевшие.

Болтовня космоадмирала усыпляет Олгу.

При моем появлении Олга взбодрилась.

Космоадмирал Папье кивает мне.

Милостиво кивает.

Мы знаем о нём всё.

Он о нас ничего не знает.

Космоадмирал Папье уверен, что мы - обыкновенные мажорки.

Нигде не работаем.

Проматываем наследство своих родителей.

Я прилетела вовремя.

Космоадмирал рассказывает о своих кишках.

У него была язва.

Сделали операцию.

И теперь у него синтетические кишки.

- В сто раз лучше, чем свои! - Космоадмирал торжествует.

Я и Олга улыбаемся.

Натянуто.

Космоадмирал наши улыбки принимает, как поощрение.

Рассказывает, чем кормят его отца.

В пансионе.

Мы вынуждены слушать и о расширении сосудов.

Космоадмирал доволен жизнью.

Мне же его жизнь кажется серой.

Унылая жизнь.

Я ищу предлог.

Предлог, чтобы покинуть стол.

Олга на меня смотрит жалобно.

Не хочет оставаться наедине с адмиралом.

Но...

Космоадмирал Папье - её задание.

Разработка.

- Извините!

У меня дела.

Женские.

- У меня нет женских дел! - космоадмирал хохочет.

Шутка кажется ему удачной.

Поэтому он прощает мой уход.

И добавляет.

Не желает так скоро распрощаться с шуткой. - Я не женщина.

Поэтому у меня нет женских дел!


ЛЮБОЕ ПОВТОРЕНИЕ ВЫЗЫВАЕТ СМЕХ.


Мы обмениваемся фразами.

Уверениями в почтении.

- Труба зовет? - в голосе космоадмирала капля ехидства.

- Ну да, ну да.

Трубы зовут.

Не все же здоровые... - Я тонко намекаю.

Что Папье идеал здоровья.

Он кивает.

Благосклонно улыбается мне.

Считает наивной.

Простушкой считает.

Может быть, я и есть она.


НО НЕ ПОЗВОЛЮ ПОСТОРОННИМ ОСУЖДАТЬ МЕНЯ.


- До свидания! - Я говорю Олге и Папье.

И добавляю, чтобы Олга заерзала. - Не шалите особо!

Олга вздыхает.

Космоадмирал посмеивается в усы.

Он считает себя знатоком женских душ.

Но почему-то всегда говорит то, что нас бесит.

И...

Ни разу даже не намекнул, зачем ходит к нам в гости.

Я прохожу в сауну.

Скидываю одежду.

С удовольствием подставляю себя под жар.

После сауны чувствую себя бодрой.

Надеваю легкомысленное платьице.

Проверяю перевязь на правом бедре.

Бластер прячется под платьицем.

Вот будет сюрприз тому, кто полезет мне под платье.

Но...

Не успеет понять.

Потому что останется без руки.

Я не столь добренькая, как Олга.

Проскальзываю через оранжерею.

Настроение повышается.

- Затишье! - Я подзываю гравибиль. - Стемнело.

Но жарко. - Я рассматриваю рекламку.

Реклама женской обуви.

Квиточек из кармана Бальмонтера.

Подъезжаю к парку.

Стоянка около парка запрещена.

Я прикрепляю к лобовому стеклу чип.

Чип инспектора по лесному хозяйству.

Теперь можно оставить гравибиль.

У меня подобных чипов - на все случаи жизни.

Кто охраняет Императора, имеет право останавливаться в любом месте.

Собачники перед сном выгуливают питомцев.

Девушки ищут парней.

Парни бегают в поисках девушек.

Мне улыбаются.

Мило улыбаются.

И те и другие.

Я улыбаюсь в ответ.

Мы чувствуем причастность.

Причастность к чему-то особенному.

Прелесть, когда другие ложатся спать, а ты прогуливаешься.


ВСЕ ЛЮДИ - СООБЩНИКИ.


На стоянке полно гравибилей.

Во многих - парочки.

Можно посмотреть, чем они занимаются.

Но мне не интересно.

У меня своя жизнь.

- Ищешь? - Белокурый парень пытается завладеть моим вниманием.

- Ищу! - я киваю головкой. - Ищу свежую идею.

- О!

У меня полно идей.

И все они - свежие! - Парень принимает выгодную позу. - Сходим в кино?

- Тоскливо.

- В театр?

- Скучно.

- Тоскливо и скучно, когда ты одна, - парень пытается взять меня за руку.

Я качаю головой.

Качанием показываю - нет.

Не распускай руки.

- Конгруэло! - два парня ему машут руками. - Снова облом? - И ржут.

- Прости, - белокурый прижимает ладонь к груди. - Мне тоже скучно.

И надоело.

По вечерам я знакомлюсь с девушками.

Утром их забываю

Раньше думал, что это успокаивает нервы.

Но...

Наоборот.

Стало привычкой.

И, когда девушка мне отказывает...

У меня болит голова. - Он намекает, что не отстанет от меня.

Во-первых, дело чести.

Позор ему, если девушка откажет.

Друзья засмеют.

Уже осмеивают.

Во-вторых, он не хочет головную боль.

Поэтому нацелился на меня серьезно.

Я понимаю, что нужно отвязаться от него.

Резко.

Как можно быстрее.

- Конгруэло, - я поднимаю край платьица.

Медленно поднимаю.

Со стороны выглядит, что я хочу ему показать свою красоту.

Красота, которая ниже пояса.

Но...

Конгруэло видит только бластер.

Боевой бластер.

Глаза парня наливаются страхом.

И непониманием.

Он пропадает во тьме.


КОГДА У ДЕВУШКИ ОРУЖИЕ НА НОГЕ, ТО ЛУЧШЕ К ЭТОЙ НОЖКЕ НЕ ПРИСЛОНЯТЬСЯ.


Я прохожу парк.

Не придумываю ничего интересного.

На меня смотрят.

Смотрят с интересом.

Но подойти не решаются.

Уже разнеслась весть, что какая-то красотка балуется бластером.

Извращенка.

Прохожу площадь.

Любуюсь звездами.

И оказываюсь на бульваре Камин.

Не думала.

Не гадала.

А чутье привело меня к бутику.

Бутик из рекламы.

Я не напрягаю память.

Память меня не подводит.

Я захожу в бутик.

И не удивляюсь.

Джейн и Бонни здесь.

Невероятно

Но факт.

Они ничего не собираются покупать.

У них нет денег.

Я сразу понимаю это.

И продавцы понимают.

Поэтому не пристают к ним.

Для магазина Джейн и Бонни сами - реклама.

Две обнаженные девушки.

Натурянки.

Они привлекают внимание.

Ко мне подходит менеджер.

На голограммке её имя - Ксана.

Улыбка приклеенная.

- Ксана.

Спасибо.

Я сама! - Я произношу дежурное.

- Если понадоблюсь - позови! - Менеджер Ксана отвечает тоже дежурно.

Мы обменялись улыбками.

Я делаю вид, что рассматриваю коллекцию "Силикана".

Стараюсь не попадаться на глаза Джейн и Бонни.


ЛУЧШЕ В ТЕНИ, ЧЕМ НА СОЛНЦЕПЕКЕ.


- Я всё время думаю.

О старичке сержанте Эмблере, - Джейн говорит подружке. - Он не выписал нам деньги.

Наверно, потому что он несчастный.

Болеет, наверное.

- Да, Джейн!

Я тоже о нём думаю. - Бонни снимает с полки башмачок.

Вертит его в руках.

Со вздохом возвращает на место. - Постоянно думаю о его глазах.

Глаза потерянные.

Усы седые.

Как у несчастного козлика усы.

Щеки зеленые.

Украл наши деньги.

И теперь трясется от страха. - Джейн и Бонни выходят из бутика.

Я просачиваюсь за ними.

Умею быть невидимкой.

Когда надо.

"Джейн и Бонни в бутике, - я словно борзая.

Втягиваю ноздрями воздух. - Совпадение?

Старик Бальмонтер тоже имел интерес к этому бутику.

И о старике сержанте Джейн и Бонни разговаривала.

Сердобольные.

Штабной ворюга старик сержант присвоил их деньги.

А они его жалеют...

Может быть, они раскрыли меня?

Что я за ними наблюдаю.

И при мне начинают нести какую-то чушь.

Чтобы сбить меня с толку".

Джейн и Бонни держатся за руки.

Хихикают.

Они выглядят беззаботно.

Как и все, кто в этот час на улицах.

Они открывают калитку.

Кованая калитка.

Проходят во двор.

Я некоторое время жду.

Потом следую за ними.

Джейн и Бонни открывают дверь.

И попадают в дом.

Пятиэтажный дом.

Многоквартирный.

Дом экономического класса.

В подобных проживают продавцы.

Шоферы.

И клерки.

Все люди из нижнего звена.


ЧЕМ МЕНЬШЕ ДЕНЕГ, ТЕМ МЕНЬШЕ КВАРТИРА.


Я открываю дверь.

И оказываюсь на площадке.

Спереди ещё одна дверь.

Но она закрыта на замок.

Чтобы пройти - надо здесь жить.

Или договориться с привратницей.

- Мадам Велес? - Я произношу равнодушно.

Так обычно общаются сыщики.

Привратница поднимает голову.

Вместо лица у нее - капуста.

Я вздрагиваю.

Присматриваюсь.

Нет.

Всё нормально.

Привратница ест овощное рагу.

Капуста просто прилипла к лицу.

Аромат не утонченный.

Очень.

- Я - дознаватель Ингеборга, - я показываю голограмму.

Голограмма расплывчатая. - У меня к тебе пара вопросов.

- Ты - кто? - Привратница снова принимается за своё варево.

- Я - дознаватель.

Моё имя - Ингеборга. - Я растягиваю слова.

Словно учительница перед ученицей.

- Зачем?

- Что зачем?

- Зачем ты дознавательница?

- Мадам!

Я допускаю, что пара слов - твои единственные физические упражнения за год.

К кому ходят Джейн и Бонни?

- Зачем?

- Натурщицы.

Две девушки без одежды.

Они сейчас зашли.

Ты их пропустила.

К кому?

И зачем?

- Зачем? - Она доела капусту.

С сожалением смотрит на пустую миску.

Вздыхает.


ЕСЛИ НЕТ КАПУСТЫ, ТО КОЗА НЕ МЕМЕКАЕТ.


Привратница вытирает лицо.

Вытирает простыней.

Затем бросает простыню на кровать.

Взгляд у женщины легкий.

- Видела этого мужчину? - Я показываю голограмму с Бальмонтером.

- Он ходил к Присциле.

И умер. - Голосок у привратницы тонкий.

- Умер.

Но раньше он дружил с Присцилой.

- Ага!

Они трахались так, что стены дрожали.

- Стены дрожали? - Мне становится неприятно. - Ты уверена?

Бальмонтер и Присцила?

- Наверно! - Она пожимает плечами.

Плечи у неё - борец сумо позавидует. - Или не они.

Тут все трахаются. - И добавляет со вздохом. - Кроме меня.

- У Присцилы здесь квартира? - Я не верю.

Дом похож на клоповник.

Дом для опустившихся.

А Присцила - утонченная.

К тому же кутюрье.

У подобных девушек должна быть аллергия на бедность.

И на капусту.

- Не знаю.

Есть ли у Присцилы здесь квартира.

Но Присцила живет в нашем доме.


МОЖНО ЖИТЬ И БЕЗ КВАРТИРЫ.


- На каком этаже?

- Кто?

- Присцила.

- Кто ж её знает.

Была на втором.

Но, может быть, ушла. - Привратница кудахтает.

То есть - смеется.

Смотрит на меня, как на дурочку. - Я сижу тут.

Но могу выйти в магазин.

Когда буду идти по дороге, то я ни здесь, ни в магазине.

- Желаю тебе жениха.

Да побольше! - Я сама нажимаю кнопку.

"Привратница не глупа, - до меня доходит. - Она нарочно так выглядит.

Ни сказала мне ничего.

Хотя говорила много".

Я поднимаюсь на второй этаж.

На ступеньках думаю о том, как буду стучаться во все квартиры.

Пока не найдут Присцилу.

Но задача оказалась проще.

Даже, если я была бы привратницей.

Весь второй этаж выполнен в розовых тонах.

Розовые стены.

Светло-розовый потолок.

Розовый мраморный пол.

- Розовый мрамор? - Я удивлена. - Одна плитка на полу стоит дороже, чем весь дом.

Теперь я начинаю верить, что Присцила здесь бывает.

Этаж оформлен со вкусом.

Наверняка - тайная квартиры Присцилы.

Здесь она скрывается от репортеров.

И принимает гостей.

Желанных гостей. - Я вижу дверь.

Одна дверь на весь этаж.

Поэтому я не ошибусь.

Ищу камеру голографа.

И кнопку вызова.

Но на двери висит только колокольчик.

Розовый колокольчик.

Меня терзают сомнения.

Смутные сомнения.

Я осторожно дергаю за веревочку.

Колокольчик мелодично звенит.

"Почему?

Ну, почему? - Я переминаюсь с ноги на ногу. - Я чувствую себя неуверенно?


МЫ НЕ ДУРАКИ, А ДУРАКАМИ НАС ДЕЛАЮТ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА, В КОТОРЫЕ МЫ ПОПАДАЕМ".


Я жду.

"Может быть, никого нет?

Нет в квартире?

А Джейн и Бонни поднялись выше?

На другой этаж?

Удача ли для меня, если квартира окажется пустой?

Присцила - загадочная".

Мои мысли прерывает стук каблучков.

За дверью.

Дверь открывается.

Со скрипом отходит.

- Оля-ля! - Передо мной появляется девушка.

Я сразу узнаю Присцилу.

Та самая Присцила. - Она улыбается.

Ясно и открыто улыбается мне. - Проходи!

Я только что затопила камин.

В зале было прохладно. - Присцила отходит в сторону.

Чтобы я вошла.

"Она меня встречает, словно мы знакомые.

Давние знакомые! - Я оказываюсь за порогом. - Может быть, в высшем обществе так принято.

Всех незнакомых записывать в друзей?"

- Я - Ингеборга.

Я - дознавате... - Я не успеваю договорить.

Присцила машет рукой.

- Какая разница?

Ингеборга.

Проходи.

Присаживайся на диванчик.

Тебе - кофе?

Чай?

Кола?

- Кола холодная.

Но безо льда. - Я опускаюсь на диван.

Он, разумеется, розовый.

Обит кожей страуса.

Диванчик оказался коварным.

Он проминается подо мной.

Словно я - слон.

Или слониха...

Мои ноги взметаются вверх.

Я начинаю ерзать.

Поправляю платье.

Оно задралось высоко.

Кобура с бластером на виду.

Я поспешно поправляю платье.

Присцила не видит мой конфуз

Она занята наливанием Колы в бокал.

Я пользуюсь моментом.

Рассматриваю знаменитую личность.

На вид Присциле лет двадцать.

Может больше.

Или меньше.

Я жалею, что не посмотрела её возраст.

Заранее не поинтересовалась.

Начинаю вспоминать.

Кажется, что ей девятнадцать.

Как и мне.


ВСЕМ ДЕВУШКАМ ДЕВЯТНАДЦАТЬ ЛЕТ.


Одета Присцила по-домашнему.

Легкая ночная рубашка.

Разумеется - прозрачная.

Под ней ничего нет.

И туфельки.

Розовые туфельки.

Каблучки не высокие.

В волосах - ленточка со стекляшкой.

Я подозреваю, что стекляшка - бриллиант.

- Джейн и Бонни были здесь? - Я спрашиваю в лоб.

Интуитивно.

Понимаю, что так принято у НИХ,

В высшем кругу.

- Джейн и Бонни ушли.

Только что были!

Взяли мороженое.

И убежали.

Они - хорошие! - Присцила протягивает мне бокал.

Я делаю глоток.

- Как убежали?

Они же передо мной зашли.

- Джейн и Бонни - скромницы.

Не любят доставлять неудобство.

- Ничего себе - скромницы, - я не сдерживаю ухмылку. - Нет, конечно, они скромные.

Но ходят без одежды.

- Так на Натуре принято.

"Пока я болтала с привратницей...

Джейн и Бонни ушли через другую дверь.

Скрылись.

Привратница их предупредила?

Внизу камеры?

Присцила выпроводила Джейн и Бонни?

Причем здесь мороженое?"

Но говорю другое.

- Я знаю, что и как на Натуре, - я отставляю бокал. - Ты похожа на куклу.

Светлые локоны.

Огромные глазища.

Аккуратный ротик.

Носик небольшой.

Всё своё?

- Да!

Я ещё ни разу не делала пластику.


ПРИРОДУ НЕЛЬЗЯ УРОДОВАТЬ.


- Ты высокая, - я говорю чушь.

Но чушь как-то укладывается под стиль квартиры. - Худенькая.

Гибкая.

Никакого макияжа.

Даже нет пудры.

- Я люблю яркую губную помаду.

Но сегодня не намазалась.

Скучаю по Бальмонтеру.

День траура.

- Бальмонтера все любили! - Я ляпнула.

Наугад сказала.

- Он - душка! - Присцила засмеялась.

Но улыбка потухла. - Был душка.

Все его обожали.

Он - герой-любовник!

"Бальмонтеру сто лет в обед, ...

Исполнилось бы, - я ничего не понимаю. - Какой же из него герой?

Тем более - любовник..."

- Какое мороженое Джейн и Бонни взяли?

На этот раз? - Я спрашиваю невинно.

Вопросом показываю, что знакома с Джейн и Бонни.

Близко знакома.

Знаю их пристрастия.

- Вишневое и клубничное.

У них нет денег.

Военное министерство задерживает выплаты.

Я предлагала им деньги.

Но они не берут.

А мороженое...

Джейн и Бонни обожают мороженое.

- А ты обожала Бальмонтера, - я не могу поймать мысль.

Мы беседуем, как подружки.

Подружки детства.

- Ингеборга?

- Да, Присцила.

- Ты можешь снять кобуру.

Бластер тебе мешает сидеть. - Присцила говорит просто.

"Значит, она заметила..." - Я досадую.

Считаю себя крутой.

А у меня бластер из-под платья выглядывает.


ХОРОШЕЕ ПЛАТЬЕ НИЧЕГО НЕ СКРЫВАЕТ.


- Ингеборга?

- Да, Присцила.

- У тебя глаза газели...

- Газель - фирма космокатеров?

- И она тоже.

Твои глаза влажные.

Искрятся.

Словно у ведьмы.

- Ведьм не бывает...

- Твои руки тонкие.

Пальцы длинные.

Я новую линию одежды создам под тебя.

Приглушенные тона.

Линии незаметные. - Присцила грозит углубиться в стилистику.

- Ты жалеешь о Бальмонтере?

О его смерти? - Я пытаюсь вернуть разговор в своё русло.

- Все умирают! - Присцила как бы удивилась моему вопросу. - Голосок у неё стал глубокий.

Она хлопает ресницами.

Словно бабочка крылышками...

- Все умирают, - я кусаю губки. - Но Бальмонтер.

Он был в расцвете сил. - Я замираю.

"Поймет ли Присцила иронию?

Тонкую иронию?

А, если поймет, то обидится ли?

За Бальмонтера.

Как бы спросить...

Тонко.

Чтобы не вызывать подозрения.

Были ли Бальмонтер и Присцила любовниками?

Или только - слухи о них?"


СЛУХИ ВСЕХ ДЕЛАЮТ ЛЮБОВНИКАМИ.


- Ингеборга?

- Да, Присцила!

- Ты можешь подняться?

- Я не калека! - У меня сегодня, что ни слово - то золото.

Я встаю с диванчика.

Присматриваю себе новую сидушку.

На диван я больше не присяду.

Присцила подходит ко мне.

Близко.

На опасное расстояние.

Взгляд у нее...

Как линейка взгляд.

Я понимаю, что Присцила меня осматривает.

Уже мысленно шьет на меня одежды.

Одежды от кутюр.

- Ингеборга.

Сними платье!

- Мне неудобно будет.

Здесь дует! - Я пробормотала.

- Хорошо.

Я уже считала все твои данные.

Они в голографе. - Присцила кивает.

У неё ко мне интерес только деловой.

Я для неё - модель!

- Присцила! - Мой взгляд падает на кровать.

Кровать огромная.

Огромнейшая.

Как я её сразу не заметила.

На кровати накиданы игрушки.

Мягкие игрушки.

Розовые.

С бантиками. - Ой!

Присцила!

У тебя большая кровать.

Ты с неё не упадешь! - Я считаю себя хитрой.

Очень.

Типа я тонко подхожу к вопросу о Бальмонтере.

И о ней.


КОГДА ЯЗЫК С КОСТЯМИ, ТО НЕ ПОЛУЧАЕТСЯ СРАЗУ СПРОСИТЬ В ЛОБ.


- Я люблю простор! - Присцила подходит к кровати.

Присаживается на краешек. - Бальмонтеру тоже нравится.

Моя кровать.

Нравилась.

Никак не привыкну к мысли, что его больше нет.

- Вы спали вместе?

- Да!

Бальмонтер любил спать со мной.

В одной кровати.

"Что значит - в одной кровати? - Я не решаюсь спросить.

Спросить дальше. - Мы настолько испорченные!

Галосериалы нас губят.

Фраза "Мы спим вместе" означает как бы, что - любовники.

Занимаются сексом.

Но спать вместе можно и без секса.

Особенно, если кровать огромнейшая.

Вопрос завис.

Загадка.

Но так ли важно для меня знать?

Знать, что Бальмонтер был любовник Присцилы.

Или не был.

Как раз и не в тему вопрос.

- Присцила?

- Да, Ингеборга.

- Ты любишь своё гнездышко?

- Какое?

- Это.

- Ингеборга! - Присцила делает испуганный жест.

Словно отмахивается.

От моей глупости отмахивается. - У девушки должна быть квартира на любой день.

Сегодня - мы в одном месте ночуем.

Завтра в другом.

- Ну да, ну да, - я никак не могу погрузиться в мир богатых.

Поэтому и вопросы задаю неправильные.

- Я беседовала с привратницей.

В вашем доме.

Она... - Я пытаюсь вырулить беседу.

Но она скатывается в овраг.

- Фрида! - Лицо Присцилы озаряется светом.

Небесный свет.

Нежный. - Она - чудо!

Тебе тоже понравилась?

- Кому?

Мне? - Я не понимаю.

Присцила прикалывается надо мной?

Но - на всякий случай - отвечаю. - Очень.

- Фрида - удивительная!

Я хочу быть на неё похожа.

Но у меня не получается.

- Похожа?

На Фриду? - Закрадывается подозрение.

Наверно, мы говорим о разных привратницах. - Она любит капусту...

- Да.

А я ненавижу капусту.

Я пробовала пересилить себя.

Даже таблетки глотала.

Но мой организм отвергает вареную капусту.


ВАРЕНАЯ КАПУСТА - ДЛЯ ИЗЫСКАННЫХ ГУРМАНОВ.


- Но Фрида.

Ты не можешь быть на неё похожа.

Она весит, как две тебя.

Пожалуй, что - пять тебя. - Я делаю последнюю попытку.

Попытку понять Присцилу.

- Да! - Глаза красавицы Присцилы накрывает туманная пленка. - Я не способна поднять свой вес.

И кушать капусту.

Поэтому, Фрида меня жалеет.

Она - целый Мир.

Фрида - Вселенная!

Я с ней всегда согласна.

Полностью.

Мир Фриды вращается вокруг еды.

Поэтому Фриде необходимы зеленщики, мясники, пекари, кондитеры, молочники, рестораторы, виночерпии, дегустаторы.

"Присцила меня дурачит?

Привратница Фрида смеется надо мной? - Я протираю глаза пальцами.

Словно в них песок попал. - Джейн и Бонни скрылись.

Может быть, бросить всё?

И начать сначала?

Расследовать с другой точки.

А то я зациклилась на Джейн и Бонни.

И их знакомых.

Мир живет и без моей помощи".

- Ингеборга! - Присцила сбрасывает с себя подобие одежды. - Я иду в джакузи.

Понежусь перед сном. - Она проходит мимо меня.

Я отмечаю:

"Грудь у Присцилы своя.

Без добавок.

Без корректировки.

В этом-то хоть Присцила не обманула меня.

Может быть, и в другом не обманывала?

Слова Присцилы...

О том, что она будет купаться.

И нежиться?

Просто так она сказала?

Или они - приглашение?

Приглашение мне присоединиться к её купанию?

Или...

Просто знак вежливости?

Как чашку кофе предложить.

Я почти уверена, что Присцила воспримет, как должное моё купание.

Опять же...

У них так принято.

И, если я выкажу желание заночевать, то Присцила не удивится.

На большой кровати место найдется для многих".

Я выбираю свободу.

Ничего не отвечаю Присциле.

А она и не ждет ответа.

Живет своей жизнью.

И не противится, если кто-то хочет войти в её жизнь.

Мне бы подобную легкость.


ЛЁГКИЕ ДЕВУШКИ МОГУТ УЛЕТЕТЬ.


Я просто ухожу.

Мягко прикрываю за собой дверь.

В коридоре вздыхаю.

Свободно дышу.

- Оказывается, что я была напряжена, - я поняла. - Хотя Присцила вела себя естественно.

Я перестала понимать людей? - Я спускаюсь вниз.

Комнатка привратницы Фриды пустует.

Наверняка, Фрида направилась в магазин.

За капустой.

И за дополнительными калориями. - Хорошо, что она ушла. - Я захожу на страничку жителей дома.

Просматриваю голограммы.

Читаю болтовню. - В семнадцатой квартире появились клопы.

Хм.

Не удивительно. - Я хмыкнула. - Жилец с ником "Фантом" сообщает, что скучает.

Ищет себе соседку на ночь.

Но не находит отклика.

Возможно, что его зов всем уже надоел.

Жители привыкли к Фантому.

И не обращают на него внимания.

О! - Я настораживаюсь.

Всё-таки интуиция меня не обманывает. - Житель Бермудский повесил объявление.

"Соседи!

Я продаю свою квартиру.

Но сначала хочу предложить вам.

Пишите мне в поличку".

- То, что мне нужно! - Я схлопываю чат. - Опрошу соседей.

И случай как раз подставился. - Я прохожу по коридору.

Нахожу нужную дверь.

Нажимаю на голограмму связи.

Загорается красный глазок.

Меня рассматривают.

- Ты к кому? - Удивленный вопрос.

- Я пришла по объявлению.

В домовом чате.

- Ко мне?

- К кому же ещё? - я не теряю терпение.

Я его давно потеряла.

Теперь у меня вместо терпения - пустота.

Я ответила грубо.

Но мне сразу открыли.

Как ни странно.


ГРУБОСТЬ ДЕЙСТВУЕТ БЫСТРЕЕ, ЧЕМ СЛАБИТЕЛЬНОЕ, И БОЛЕЕ ДЕЙСТВЕННО.


- Ты - красивая!

Будешь мне подругой?

Или женой? - хозяин ставит вопрос.

Вопрос ребром.

- Ой! - Я распахиваю глаза.

Можно подумать, что я испугалась.

Но я в ярости.

Хозяин смотрит на меня.

С вожделением смотрит!

- Ой!

Да ты пугливая! - хозяин тянет манерно. - Я тебя не знаю.

Ты не из нашего дома?

- Нет.

Не из вашего.

- Значит, в гости пришла.

- Я - Ингеборга!

Хочу осмотреть квартиру!

- Куда торопиться?

Квартира не убежит.

Я страдаю манией.

Мания величия.

Поболтаем сначала?

- Поболтаем! - Я прохожу мимо хозяина.

Пора понять, что в этом доме все сумасшедшие.

Я присаживаюсь за стол.

На кухне.

В угол.

Чтобы хозяин не зашел со спины.

Если захочет. - Соседи! - Я поднимаю лицо.

Показываю пальцем вверх.

Вообщем, всячески даю понять хозяину, что говорю о соседях сверху. - Не заливают?

- Присцила?

Если бы она залила меня, - лицо хозяина становится маслом, - то я бы ей ножки целовал.

- Пройдем в гостиную? - Я поднимаюсь.

Понимаю, что в углу можно просидеть до утра.

На кухне в углу.

- С гостиной начнем, - хозяин доволен моим предложением.

Комната небольшая.

Обставлена старой мебелью.

Я выбираю стул.

Ножки у стула толстые.

Выдержат сто меня.

Хозяин садится на диван.

Напротив.

И бросает на меня взгляды.

Томные взгляды.


ВЗГЛЯД МОЖНО ПОТЕРЯТЬ.


"Одет хозяин замысловато, - я тоже его изучаю. - Штаны из латекса.

Черные штаны.

Белая рубашка.

Шапочка лыжника.

С помпоном шапка.

Отпугивающий вид для продавца квартиры.

- Как тебя зовут? - Я начинаю опрос.

- Меня зовут?

Куда? - Хозяин хохочет.

Он к тому же ещё и юморист.

- Должна же я как-то к тебе обращаться.

- Называй меня котиком.

- Котик?

Как в сериале.

Пусть будешь ты котиком. - У меня появляется желание.

Желание сбежать из странного дома.

Хозяин доволен.

Он хохочет.

Умирает от смеха.

Закатывает глаза.

Стучит ладонями по коленям.

Я смотрю сурово.

Хозяин успокаивается.

- Котик звучит приемлемо, - он говорит.

- Очень удобно, чтобы рассказывать о квартире.

Котик показывает квартиру. - Я иронизирую. - Но у бургомистра...

Когда проверяют документы, котик не прокатит.

- Ты шутница, Ингеборга, - хозяин жеманится.

- Я шутница уже девятнадцать лет.

- Мне нравятся девятнадцатилетние.

В двадцать еще не вошли.

Из восемнадцати вышли.

Уже.

А у меня уже тридцать пять, - он разводит руками.

- Тридцать пять - много! - Я качаю головой.

"Тридцать пять лет квартире.

Наверно, вся в клопах".

Я ерзаю на стуле.

Платьице комкается.

Начинает подниматься.

Я поправляю его.

Целомудренно.

Ловлю жадный взгляд хозяина.

- Ко... котик, - я подула на пальцы.

В квартире прохладно. - Ты влюблен в Присцилу?

- Очень! - хозяин не жеманится.

Но мог бы удивиться.

Почему покупательница квартиры интересуется его личными делами.


- ЕСЛИ ЕСТЬ СОСЕДКА, ТО ЕЁ НУЖНО ЛЮБИТЬ.


- Ингеборга!

Ты заметила точно! - Он в радости.

В полнейшей.

- Я хочу знать всё.

Всё о соседях.

А то бывает так, что пришла к соседу за солью, а он в постель тащит.

Присцила занималась сексом со стариком Бальмонтером? - Я уже не хожу вокруг да около.

Потому что, если хозяин квартиры ответит, что Присцила спала с Бальмонтером, то это ещё не будет означать, что они были любовниками.

По прошлым моим рассуждениям.

- Присцила была со всеми.

Никого не пропускает! - Хозяин ответил жадно.

- И с тобой?

- Со мной - нет, - наступило молчание.

- Я слышала...

От привратницы...

Что к вам в дом ходят натурянки.

Джейн и Бонни.

- Ходят.

Они у Присцилы лакомятся.

Мороженым угощаются.

- Джейн и Бонни назойливые?

- Нет!

Они - тихие. - Он облизывается. - Надо слетать на Натуру.

Как же так бывает...

Одежды не носят.

Голые, извини, разгуливают.

Но целомудренные.

Им нельзя до свадьбы.

Поэтому Джейн и Бонни мне не интересны.

Их утехи мне не интересны.

А на Присцилу я бы посмотрел.

Ещё раз.

И ещё много, много раз!

- Присцила по ночам топает?

Включает громкую музыку?

Танцует? - Я задаю важные вопросы.

Важные для того, кто собирается купить квартиру.

- У неё кровать скрипит, - он жалуется.

Я пропускаю ответ мимо ушей.

Может быть, у хозяина квартиры кости скрипят.

- Присцила часто бывает в своей квартире?

- Редко.

Уже три недели не приезжала.

Я слежу.

- Три недели?

Но мне кажется, что она дома.

- Нет!

Я уверен, что не дома!

По крайней мере, не здесь.


ДЕВУШКА НЕ МОЖЕТ БЫТЬ СРАЗУ ОДНА НА ВСЕХ.


"Может быть, я общалась не с Присцилой? - Я начинаю дрожать.

Как борзая в стойке. - Тогда - с кем? - Я включаю голограф.

Нахожу картинки с Присцилой. - Нет.

Сомнений быть не может.

Наверху Присцила.

Та самая.

А хозяин этой квартиры врёт.

Боится, что я испугаюсь шумной соседки.

Соседки сверху.

И не куплю его квартиру". - Всё стало складываться в линию.

Наконец, я почувствовала логику.

- Присцилой интересуешься? - Хозяин подмигивает мне.

Липкий взгляд. - Она - видная штучка.

- И богатая, - я вздыхаю.

Словно завидую успешной девушке. - Поэтому привратница Фрида уцепилась за Присцилу. - Я снова палю из бластера по воробьям.

Хозяин квартиры увлечен.

Беседа его затянула.

Он даже не интересуется, откуда я так много знаю.

И почему спрашиваю обо всех.

Но не рассматриваю его квартиру.

- Кто?

Фрида?

За Присцилу? - Сначала он смотрит на меня с недоумением.

Затем начинает хохотать. - Фрида не замечает Присцилу.

А Присцила бегает за ней.

Унижается.

Капусту ей носит.

Один раз ночевала у её дверей.

На коврике.

- Но!

Но, котик! - Я подлизываюсь.

Приложила ладошку к груди.

К левой груди. - Между нами...

Котик...

Присцила богатая.

Утонченная.

Состоявшаяся.

И за какой-то привратницей скачет?

Фрида же...

Того...

- Фрида толстая.

Неопрятная.

Грубая.

Как её капуста.

Глупая.


- У БОГАТЫХ СВОИ ПРИЧУДЫ; ЧЕМ ИМ ХУЖЕ - ТЕМ ИМ ЛУЧШЕ.


- Если бы Фрида не игнорировала Присцилу, то Присцила бы не набивалась к ней в подружки? - Я догадываюсь.

- Да, - хозяин квартиры задумался. - Я тоже так думаю.

Фрида гонит Присцилу в двери, а Присцила к ней в окно лезет. - Смотрит на меня.

И ошарашивает.

Словно ведро воды на голову выливает. - Я думаю, что Присцила - шпионка.

Жухрайская диверсантка она.

Готовит покушение на нашего Императора.

Слава Императору!

- Слава Императору! - Я чуть со стула ну падаю.

- Почему ты так думаешь?

Котик...

Что Присцила - жухрайская диверсантка.

И она хочет причинить вред нашему Императору?

Слава Императору!

- Слава Императору!

Потому что Присцила завещала свою квартиру Бальмонтеру.

На случай, если погибнет.

- Чтооо?

- Да.

Но потом Присцила переписала завещание.

Написала на меня.

Так что я - наследник

Если что с Присцилой случится.

Только мне не нравится её квартира.

Розовая.

Я же люблю голубые тона.

И огромная квартира.

За неё коммуналку надо платить большую.

- Откуда ты знаешь?

Что Присцила тебе?

Тебя наследником...

- У меня друг нотариус.

Вместе в школе учились.

Нотариус Дражинский!

Во как! - Хозяин поднимает указательный палец.

Разглядывает его.

- И Присцила тебе ничего не сказала?

Что сделала тебя наследником?

- Не сказала.

Но завещание я видел.

Подумай, Ингеборга! - Он встал с дивана.

Подходит ко мне.

Наклоняется.

Меня обдаёт запахом из его рта.

Запах не парфюмный. - Зачем бы Присцила переписывала на Бальмонтера квартиру?

Потом на меня?

Если она не жухрайская шпионка.

- Действительно! - У меня голова гудит. - Но...

Присцила бегает за Фридой.

Оставила бы квартиру ей.

- Присцила знает, что Фрида квартиру не возьмет.

Фрида гордая.

"Скорее - Фрида глупая, - перед глазами у меня поплыло. - Зашла спросить.

Просто спросить.

А, вот, что бывает, когда хотят просто спросить...


КОГДА ПРОСТО СПРАШИВАЮТ, ТО УЗНАЮТ СТОЛЬКО, ЧТО ПЛЕЧИ НЕ ВЫДЕРЖИВАЮТ ГРУЗ ТАЙНЫ".


- Водки? - Хозяин квартиры заходит с козырей

Хочет напоить меня.

Чтобы я купила квартиру.

- Не употребляю, - я пробормотала.

- Хорошо!

Значит, дети здоровые родятся! - Он доволен.

"Потащить его на допрос? - Я раздумываю. - Но тогда может оборваться нить.

Настоящие враги спрячутся.

Тогда и Присцилу придется сразу допрашивать.

На предмет - шпионка она жухрайская или нет.

А, если нет?

Тогда я раскрою себя.

Неудача подорвет мою репутацию.

Я же дорожу доверием Императору.

Поэтому...

Пока подожду".

- Вообщем, квартира мне нравится! - Я собираюсь уходить.

- Тогда займемся? - Хозяин потирает ладошки.

В его глазах блеск. - Ингеборга!

Я знаю, как себя вести.

Вести в отношении нашего вопроса.

Я не вопрос.

А ты, Ингеборга...

Ты в меру...

Как и должна быть девушка.

Ты - бестия!

Жеманная бестия!

Наверняка, знаешь Камасутру.

От корки до корки.

- Приходилось, - я распахнула глазища. - Изучала.

Для работы.

Так ты - профессионалка! - Он хватается за сердце.

"Я раскрыта! - Я кусаю губки. - Где я прокололась?"

- У меня больное сердце.

Ишемия.

Поэтому ты не очень...

Обычно проходит хорошо.

Но редко.

Редко ко мне кто заходит.

А ты пришла.

- Мне нужна квартира...

- Всем нужны квартиры.

Ингеборга.

Я живу давно.

Но своей клиентуры у меня нет.

А у тебя?

- Я не так давно интересуюсь квартирным вопросом.

Хотим мы или не хотим.

Но мы должны двигаться вперед.

- И назад двигаться.


БЕЗ ДВИЖЕНИЯ НАЗАД, ВООБЩЕ, НЕ БУДЕТ ДВИЖЕНИЯ.


- Да-да! - Я вздыхаю.

Печально.

Очень.

- Ингеборга!

Сколько ты хочешь?

- Сколько я хочу? - Я обхожу комнаты.

Играю в добросовестную покупательницу квартир.

Называю сумму.

- Да ты шо! - Хозяин падает на кровать.

Начинает хохотать.

Я назвала малую сумму за квартиру.

Или, наоорот, большую.

Сколько реально стоят квартиры?

В этом доме?

- Ингеборга!

На эти деньги можно купить квартиру.

- Да!

Я понимаю! - Я киваю. - Бесплатно ничего не получается.

И береги себя.

У тебя же больное сердце.

- Ингеборга!

Я думаю...

- А я думаю, что девушка должна найти себе честного человека.

Начать жизнь заново. - Я произношу ехидно.

Слишком он ценит свою квартирку.

Поэтому я мщу. - Ты вдовец?

Без детей?

Или у тебя есть дети.

Но они ничего не меняют.

Тебе нужно одно.

Мне другое.

Я назвала сумму.

Ты смеешься надо мной.

Я же думала, что мы начнем торговаться.

- Я обычно с девушками не торгуюсь.


С ДЕВУШКАМИ НЕ ТОРГУЮТСЯ, ПРОСТО ДЕВУШКАМ ОТДАЮТ СРАЗУ ВСЕ СВОИ ДЕНЬГИ.


- Ты мне ничего не дал.

- Ингеборга.

Ты заломила огромную сумму.

- Я считаю, что деньги небольшие! - Я повела руками.

- Но, если для тебя эти деньги небольшие, - хозяин смотрел на меня с удивлением.

Удивление плюс восторг. - У тебя свой бизнес? Ингеборга?

- Как это?

Бизнес?

- Свой магазин?

- Кстати...

Присцила любит обувные бутики? - Я навострила ушки.

- Она разговаривала с Джейн и Бонни.

О сапожках.

Недавно.

- С Джейн и Бонни! - Мои ножки подкосились.

Я упала на кровать. - Наконец-то.

Продолжай!

Я вся - внимание!

"Все же - обувной бутик, Присцила, Бальмонтер, подготовка покушения на Императора - одна цепочка.

Я на верном пути!"

- Я услышал...

- Ты подслушивал?

- Зачем? - Хозяин сделал вид, что обиделся. - Я честный Империец!

За соседями не подглядываю.

И не подслушиваю.

В ванных комнатах - отличная акустика.

Трубы проходят сквозь панели.

И остаются дырки.

Через дырки слышно.

Если, конечно, встать на унитаз.

И включить усилитель звука...

Так вот...

Присцила говорила, что у Джейн и Бонни восхитительные сапожки.

- А они? - Я жадно глотала воздух. - Что ответили Джейн и Бонни?

- Они хихикали.

Глупо хихикали.


ХИХИКАНЬЕ - ТОЖЕ СЛОВА, ТОЛЬКО - ХИХИХИХИ!


- Ты подслушиванием снимаешь напряжение! - Я догадалась. - У тебя напряженная работа?

- Ингеборга!

А ты хочешь?

Хочешь, чтобы я сдерживался?

Сдерживался, когда три девушки беседуют.

Или ты раскинулась на кровати?

Я не буду с тобой почтительным!

Ведь ты не скажешь мне "нет". - Мужик скинул одежды.

И...

Прыгнул на меня.

Вернее - прыгнул на то место, где я только что лежала.

Я же перекатилась быстро.

Космодесантница бегает под огнём.

И ползает.

Оттого, как перекатываешься, зависит жизнь.

Примерно, как сейчас.

- Ой!

Больно!

Куда же ты? - Хозяин квартиры застонал. - Я себе член сломал.

Кажется.

- Тебе он больше не понадобится, - я запрыгнула к нему на спину.

И одновременно приставила бластер к голове.

- Ты без трусиков? - Он почувствовал.

- Да чтоб ты провалился, - я досадовала. - А то, что я тебя сейчас застрелю - тебя не пугает?

- Стреляй! - Хозяин захихикал.

- Ну, если ты просишь... - Я поставила мощность бластера на минимум.

И жахнула в подушку.

Подушка вспыхнула.

И испарилась.

- Ты с ума сошла? - Он завопил. - Слишком далеко зашла.

Ингеборга!

У тебя есть время одуматься.

Я не стану вызывать полицию.

- У меня бластер.

Условия диктую я! - С слезла с мужика.

С его спины...

Но держала на прицеле. - Маньяк!

Извращенец!

Ты дал объявление, что продаешь квартиру.

Заманиваешь девушек.

Хорошеньких девушек.

А, если приходит мужчина...

То даже представить страшно, что ты вытворяешь с мужчинами...

- Что за чушь!

Я не продаю квартиру!

- Не продаешь квартиру? - Струйка пота образовалась у меня между лопаток.

Ледяной пот.

- Девушки ко мне не приходят.

Хотя я прошу соседок.

Настойчиво прошу.

Хотя бы в гости зашли.

Но...

Они даже не отвечают на мои объявления в домовом чате.


ИСТОРИИ О ТОМ, ЧТО СОСЕДКА ПРИХОДИТ ЗА СОЛЬЮ - ТЕ ИСТОРИИ - ВРУТ.


- Может быть, ты ещё соврешь, что ты не Бермудский? - Голова закружилась.

Я прислонилась спиной к стене.

- Да...

То есть - нет.

Я не Бермудский.

Бермудский - да.

Он продает квартиру.

Только у него литера А.

А у меня литера В.

Ты ошиблась дверью, Ингеборга.

- Ты - Фантом?

- Фантом!

Так я подписываюсь в домовом чате.

- Что же ты сразу мне не сказал?

- Ты не спрашивала.

- Ты тоже не спрашивал.

- Я думал - наконец-то...

Ко мне пожаловала красотка.

Я тебя кадрил.

- Присцилу ты тоже кадрил? - Я спросила, чтобы что-то спросить.

- Присцила меня не любит, - он начал ныть. - Она любила Бальмонтера.

Но он умер.

Даже ботинки новые не купил.

- Не купил?

Ботинки? - Я повторила.

Глупо.

- Нет!

Я убежден, что Бальмонтер не купил ботинки.

А Присцила купила сапожки.

Для Джейн и Бонни купила.

Но натурянки отказались их брать.

Сказали, что потом заберут.

Потому что сейчас некуда сапожки спрятать.

Красивые они девки...

- Фантом!

У тебя честный взгляд.

Честный, как у шакала.

Я думаю, что наше сотрудничество дальше - бессмысленно.

- По крайней мере, ты у меня посидела.

На спине.

Я почувствовал твою кожу.

Ингеборга.

Кожа твоя - шелк.

Шелк и бархат. - Он закатил глаза.

Начал причмокивать.

- Если ты кому-нибудь расскажешь, - я повела дулом бластера из стороны в сторону, - то сгоришь.

Тебя даже не положат в гроб.

В гроб, обитый шелком.

И бархатом.


ПРОВОЖАЮТ БОЛЕЕ ТОРЖЕСТВЕННО, ЧЕМ ВСТРЕЧАЮТ.


- Ты упала на кровать.

Раскинула руки, - Фантом не унимался.

Теперь будет жить воспоминаниями.

Воспоминаниями обо мне. - Я подумал, что ты готова.

Поэтому разделся.

Прыгнул на тебя.

Но ты увернулась.

Затем присела на мою спину.

Приставила бластер к голове.

Я был уверен, что ты играешь.

Ролевая секс-игра.

- Я могу повторить, - мой голосок стал медовым.

- Даааааа?

- Очень да.

Но только на этот раз я выстрелю не в подушку.

А в твою головушку. - Я задрожала.

От злости дрожала.

Злилась на себя.

- Я могу подарить тебе монетку.

Старинную монетку.

Чтобы ты ещё раз ко мне заглянула...

- Нет. - Я прошла к двери. - Спокойной ночи.

Сладенький.

Мне остается только пожелать тебе спокойствия.

И...

У Присцилы много подружек?

Я имею в виду настоящих подружек?

Которым она покупает сапожки?

А не подружки из-за того, что она богатая.

- Ты имеешь в виду родственниц?

Нет.

Присцила - единственная дочь.

И единственная наследница огромного состояния.

- Ты бы хотел взять в жены Присцилу?

Извращенец?

И маньяк.

- Хочу! - Фантом улыбается.

Открыто.

Самодовольно улыбается.

- Нууу.

Пока, озабоченный Фантом!

- До свидания, интересная Ингеборга, - он пытается облобызать меня.

На прощание.

- Я поберегу нервные клетки, - я проскальзываю мимо него. - Хватит с меня сегодня отрицательного! - Открываю дверь.

Спускаюсь по лестнице.

Привратница Фрида уже на посту.

Варит капусту.

Новую капусту.

На меня смотрит без интереса.

Я сажусь в гравибиль.

Поднимаюсь на орбиту.

И замечаю, что чего-то мне не хватает.

- Платье на месте, - я скрежещу зубками.

Заранее волнуюсь. - Туфельки при мне.

Перевязь с кобурой на бедре.

Но...

Что-то легкая перевязь. - Я задираю подол платья. - Ля!

Бластер оставила в квартире.

У Фантома мой бластер. - Я бросаю гравибиль в штопор.

И вновь оказываюсь у дома.

У злополучного дома.


С ОДНОГО РАЗА ТРУДНО УЙТИ.


- Кого я вижу? - Я прищуриваюсь. - Присцила.

Входит в подъезд.

Но она же...

Она дома. - Я выскакиваю из гравибиля.

Иду за Присцилой.

Присцила кивает привратнице.

Фрида открывает дверь.

Меня привратница, словно не видит.

Присцила поднимается на второй этаж.

И...

Звонит в колокольчик на двери

Сама себе звонит?

Квартира её же!

Дверь открывается.

Присцила открывает дверь с другой стороны.

Потому что вторая Присцила.

Или первая.

Она без одежды.

Лепестки роз прилипли к телу.

"Я уходила.

Присцила отправилась в джакузи. - Я пытаюсь связать два обстоятельства. - Джакузи с лепестками роз.

Но тогда - кто же к ней пришёл?

Андроид с её внешностью?

Возможно.

Богатые часто заказывают себе андроидов.

Андроиды-двойники.

Чтобы общались с фанатами.

Но...

Некоторые андроиды обретают самостоятельность.

И начинают вести дела вместо хозяина.

Поэтому практика андроидов-двойников довольно зыбкая".

Я, вдруг, вспомнила.

"Мой бластер.

В первую очередь - он.

А с двумя Присцилами я разберусь.

Через пару минут разберусь".

Я бегу вниз.

Фрида усмехается.

Еще бы!

Я устроила гонки.

Ралли по лестнице.

Ударяюсь бедром о перила.

Больно.

Останется синяк.

- Не дом, а - зоопарк! - Я останавливаюсь перед дверью Фантома. - Маньяки.

Двойники.

Привратница с капустой в бороде.

Мне кажется, что все вешают мне лапшу на грудь.

Я сжимаю кулачки. - Вы мне заплатите.

Дорого заплатите.

За розыгрыши.

И за вранье. - Я вдавливаю голограмму звонка.

В штукатурку впечатываю её пальцем.

За дверью тихо.

Я начинаю стучать кулачками в дверь.

Затем - ножкой.


ДВЕРЬ ОТКРЫВАЕТСЯ ЛУЧШЕ ВСЕГО ОТ УДАРА НОГИ, ЧЕМ ОТ ЗВОНКА.


Наконец, услышала шаги.

- Ингеборга? - Фантом спрашивает через дверь.

Он волнуется.

Голос глухой. - Ты передумала?

Влюбилась в меня?

Вернулась развлечься?

- Я желаю тебе добра, - я смеюсь.

Мой голосок приветливый.

Приветливая я только бываю на взводе.

Фантом решается.

Решается открыть.

- Щеки горят.

Глазки блестят!

Ты голый.

Не успел одеться.

Понимаю, понимаю!

Ты же у себя дома! - Я отвешиваю мужику пощечину.

Легкая пощечина.

Её можно называть "Ах, ты - подлец", или "Поиграем, милашка".

- Я забыла бластер! - Я говорю.

Фантом смотрит на мои ноги.

Я поднимаю край платьица.

Показываю пустую кобуру.

Глаза Фантома наливаются вожделением.

Я прекращаю провоцировать.

Одергиваю платьице.

Целомудренно.

Всё же я - девственница...

- Твой бластер?

Ингеборга? - Он ошалел.

- Да!

Бластер.

Оружье.

Оно нужно для войны.

Или повыпендриваться.

Но можно и подушки из него сжигать.

- Ты уверена?

Ты оставила бластер у меня?

- А ты, Фантом, не смотрел?

Ты не думал, что девушки забывчивые?

- Забывчивые.

Но я не видел твой бластер.

- Я посмотрю! - Я отталкиваю его плечом.

Профессиональное отталкивание.

Космодесантское.

Для рукопашного боя.

Прохожу в спальню.

Бластер валяется на полу.

Я поднимаю его с ковра.

Дую в дуло. - Фантом?

- Да, Ингеборга!

- Я сейчас поднимусь наверх.

К Присциле.

Но предупреждаю тебя.

Сразу говорю.

Чтобы потом тебе не было мучительно больно за обожжённые места.

Если будешь подслушивать...

То я жахну.

Из бластера.

Сожгу твою канализацию.

И тебе достанется. - Я активирую голограф. - У меня датчик слежения.

Я определю, где ты находишься.

Поэтому, рекомендую.

Не выходи из своей спальни.

До утра.

- А, если мне понадобится в туалет?

- Сходишь в окно.

Или сбегаешь в туалет привратницы Фриды.

Думаю, что там удивительный аромат капусты... - Я выбегаю из квартиры.

Слышу, как Фантом запирает дверь.

На сто замков.


СТО ЗАМКОВ НЕ СПАСУТ ОТ ОДНОГО ВЫСТРЕЛА БЛАСТЕРА.


Снова мой путь проходит через приемную.

Приемную привратницы.

Я киваю Фриде.

Как старой знакомой.

И взлетаю по лестнице.

Чувствую взгляд Фриды.

Сверлящий взгляд.

Попой чувствую.

Около двери останавливаюсь.

Дверь в квартиру Присцилы.

Или - Присцил.

- На этот раз я не облажаюсь, - я обещаю себе.

Обещать-то обещаю.

Но не особо верю своим обещаниям.

Звоню в колокольчик.

Остервенело звоню.

Мне открывают быстро.

Голая Присцила.

С лепестками роз.

Так я и буду их отличать друг от дружки - Присцил.

- Ингеборга? - Присцила не удивлена.

- Присцила! - Я киваю.

Прохожу мимо неё.

Оказываюсь в зале.

Вторая Присцила здесь.

Топик.

Короткая юбочка.

Туфельки.

Всё, как прежде.

Значит, я не сошла с ума.

У меня не галлюцинация.

Вторая Присцила поднимается.

Смотрит на меня.

Тепло смотрит.

Она кажется более сияющая, чем первая Присцила.

Но внешность совпадает полностью.

Носик.

Бровки.

Лобик.

Большие глаза.

Тонкие очертания.

В двух Присцилах чувствуется энергия.

И наивность.

Если их допрашивать, то они будут только хлопать ресницами.

Я в этом уверена.


РЕСНИЦЫ НУЖНЫ, ЧТОБЫ СТРОИТЬ ГЛАЗКИ.


Я подхожу к второй Присциле.

Присцила номер Два.

В одежде.

Запускаю ладонь ей под топик.

- Ой!

Ладошка холодная! - номер Два смеется.

Только и всего.

Не удивляется моим действиям.

Не возмущается.

- Вроде бы - не андроид, - я щупаю сначала левую грудь номера Два.

Затем правую. - В грудях андроида должны находиться термометры.

Но у тебя их нет.

Для верности я запускаю руку под юбку номера Два.

Она округляет глазища. - Прости! - В очередной раз я чувствую себя дурочкой.

Обманутой чувствую.

И всё за один день. - Ты - не андроид?

- Не андроид.

Ты могла бы меня спросить.

- И я не андроид - Присцила номер Один подходит к нам. - Будешь проверять меня?

Ингеборга?

- Буду! - Я вздыхаю.

Проверяю.

Во время осмотра Присцила Один смотрит мне в глаза.

Пристально смотрит. - Живая, - я делаю вывод. - Не андроидиха.

Обе не андроиды.

Почему же?

Кто из вас настоящая?

- Мы обе настоящие! - Присцилы переглядываются.

- Тогда задам вопрос по-другому.


ЧТОБЫ ПОЛУЧИТЬ ПРАВИЛЬНЫЙ ОТВЕТ, НАДО СТО РАЗ СПРОСИТЬ.


Вы - родственницы?

- Разве не видно?

- Видно.

Но...

У тебя, - я тычу пальчиком в грудь Присцилы номер Один.

Её пока отличаю от номера Два.

Потому что Один - без одежды. - У тебя нет сестры.

Ты - одна наследница.

- Да! - Она моргает.

Быстро-быстро. - Я - одна наследница.

У меня нет сестры.

- Вы - дикие! - Я хотела присесть на диванчик.

Но вспомнила...

Диванчик коварный.

Мои ноги взлетят выше головы.

И я уже буду не столь убедительна. - Свирепые.

Вы надо мной издеваетесь.

- Ингеборга!

Ты в порядке? - Присцила номер Два спрашивает.

- Ага!

Попались! - Я торжествую! - Ты для меня - Присцила Два.

Мы с тобой не встречались.

Но ты знаешь моё имя.

Откуда?

- Ты сама его назвала.

Когда была здесь первый раз. - Номер Два отвечает деликатно.

Старается не напугать напуганную меня.

- Начнем с начала, - я опускаю на стульчик свою попку. - Я - Ингеборга!

Привет!

А вы?

- Я - Присцила! - Голая Присцила улыбается.

- Я - Присцила! - Присцила номер Два подмигнула мне.

- Вы не сестры?

- Не сестрички.

- Но вы похожи.

Почему?

- Мы - близняшки.

- Близняшки.

Но не сестры! - Я стараюсь больше не задавать глупых вопросов.

И...

Неожиданно для себя - тяну жалобно. - Пожалейте меня.

Я запуталась.

- Ингеборга!

Мы - близняшки.

Но о нас наша мама не знает.

Она умерла во время родов.

Папа очень расстроился.

Поэтому сразу отказался от одной из нас.

Официально родилась одна девочка.

- Отец не простил, что я убила его жену, мою маму!

Убила своим рождением. - Присцила номер Два прошелестела тихо. - Поэтому я для него не существую.

Официально я не родилась.

- Как жестоко! - Я пробормотала.

Голая Присцила подошла ко мне слева.

Гладит по головке.

Справа Присцила номер Два.

Тоже гладит меня по головке.

Поочередно гладят.

Мне нравится.

Я успокаиваюсь.

Постепенно успокаиваюсь.

- Но я не могла смириться! - Присцила официальная расправила плечи.

Плечи у неё узкие.

Груди налитые.

У них...

У близняшек. - Я вшила нам чипы.

С тех пор то, что видит одна из нас, видит и другая.

То же самое с чувствами.

Если моя сестра кушает клубнику, то я ощущаю вкус клубники.

Поэтому моя сестренка видела и слышала, как я с тобой болтала.

И имя твоё ей известно.

Ингеборга.

Мы с сестрой стали одним целым.


ОДНА ЖИЗНЬ НА ДВОИХ.


- Но...

Если кто узнает, - я почесала кончик носа.

- Все знают.

Но только обращаются ко мне.

Потому что я - официальная.

Моей сестры, как будто нет.

- Имена-то у вас, хоть разные?

- Нет.

Мы обе - Присцилы.

Так будет честно.

- Отец в курсе?

- Конечно!

Но он меня не замечает.

Принципиально! - Присцила номер Два провела ладошкой по лбу.

- Жестоко! - Я крутила свои мысли.

"Удобно.

Одна из сестер - невидимка.

Вторая - у всех на виду.

Идеально, чтобы совершить преступление.

Например, на Императора напасть..."


ЕСЛИ ДОЛГО ЗАКРУЧИВАТЬ ПОДОЗРЕНИЯ, ТО МОЖНО ИХ ПОРВАТЬ.


- Ингеборга! - Присцила Два похлопала меня по плечу. - Всё будет хорошо!

- Вы даже меня не знаете!

- А зачем кого-то знать?

- Вас подслушивает Фантом.

Сосед снизу.

Через ванную комнату.

Звук по трубе идет.

- Нам нечего скрывать.

- Но, почему он не сказал, что вас - две.

- Фантом нас считает за одну.

- Всё-таки, не все догадываются...

- Ингеборга!

Ты слишком напряжена! - Присцила Один говорит грустно. - Сделать тебе массаж?

Расслабляющий?

- Было бы неплохо! - Я вздыхаю. - Но не сейчас.

Не здесь.

И не от вас.

- Ты на нас обиделась? - Удивляются.

Обе.

- Вы должны на меня обижаться.

Или удивляться мне.

По крайней мере. - И добавляю шепотом.

Едва слышно. - Давайте, лучше накажем Фантома.

Я сказала ему, чтобы не подслушивал.

Он должен сидеть в спальне. - Я посмотрела на голограф. - Но Фантом упрямый.

Он переместился в ванную комнату.

Фантом считает меня дурочкой.

А я не люблю, когда я дурочка.

Вернее - не люблю, когда я не дурочка...

Вообщем, я запуталась.

Я не разрешала Фантому так меня игнорировать.

Я на цыпочках прохожу в ванную.

За мной крадутся близняшки-Присцилы.

Они прикладывают ладошки ко рту.

Обе.

Синхронно.

Сдерживают смех.

Вот, будет веселье!

Я нахожу трубу.

Труба ведет в квартиру Фантома.

По голограмме выбираю направление.

Чтобы не задеть подслушивающего.

Высвобождаю плазму бластера.

На минимальном ударе.

Через пару секунд раздается грохот.

- Фантом упал с табуретки, - я догадалась. - Стоял на ней.

Чтобы выше подняться.

И лучше слышать. - Мои слова утонули в вопле.

Вопил Фантом.

Но не как мертвец кричал.

Возможно, что его опалило.

Немного.

Но не до конца.


В МАЛЫХ ДОЗАХ МОЖНО ВСЁ.


- Жареным запахло! - Номер Один хихикает.

- Жареный петух! - Номер Два сгибается от хохота.

- На веселой волне я спрошу вас, - я понимаю, что надо спешить. - Вы убивали Бальмонтера?

- Неа! - близняшки переглядываются.

- Обе не убивали.

А поодиночке?

- Нет!

- Нетушки!

- Я очень рада! - Я произношу глубокомысленно. - Но...

Возможно, из мести!

Одна любила Бальмонтера.

Другая ревновала?

А?

- Мы знаем мысли друг дружки! - та, которая голая, как бы обижается.

- Нам и без Бальмонтера хорошо! - Номер Два качает головкой.

- Значит, вы друг дружку любите?

Как близняшки? - Я указываю пальчиком на Присцилу Один.

Затем на вторую Присцилу.

Они пожимают плечами.

Синхронно пожимают.

- Мы одинаковые! - Присцила номер Один улыбается мне.


- ВСЕ ЛЮДИ ОДИНАКОВЫЕ!


Я сегодня брызжу банальностями.

- Ингеборга?

- Да, Присцила...

- Ты любишь Фантома?

- Фантома? - Вопрос меня обезоруживает. - Нет, конечно.

- А Бальмонтера любила?

- Я его не знала.

А, если бы знала, то не любила бы точно.

Зачем мне старики? - Ляпнула.

- А нас?

Нас ты любишь? - Присцила с лепестками роз смеется заливисто?

- Ингеборга!

Ты похожа на школьницу! - Номер Два подмигивает мне.

- Школьница из сериала "Школьницы без границ", - Присцила Один подсказывает. - Когда её застали за рассматриванием весёлых голограмм.

Ты конфузишься.

- И краснеешь! - близняшка вторит ей.

- Я - девица! - Я не знаю.

Не знаю - сердиться или смеяться. - Много чего боюсь. - Я подчеркиваю.

Чтобы убедить себя. - Я была космодесантницей.

Но мышей боюсь.

Как же вас различают? - Я поднимаю левую бровь.

Так красивше.

- Зачем нас различать?

- Сейчас я могу.

Могу сказать, кто из вас кто.

Кого из вас я увидела первую.

Но...

Если оденетесь одинаково.

- Или одинаково разденемся...

- Не надо раздеваться! - Я предупреждаю Присцилу номер Два.

Но она уже бежит в ванную.

Сбрасывает с себя одежду

Её сестричка - за ней.

Когда я оказываюсь в ванной, то близняшки уже сидят в джакузи.

Без одежды.

Лепестки роз облепляют их.

- Вы всегда так озадачиваете?

Любите озадачивать новеньких? - Я кусаю губы. - Теперь я не знаю, кто пришла.

А кто из вас была дома.

И кого я видела с Бальмонтером.

В том кафе!

- Меня видела! - близняшки произносят одновременно.

И смеются.

Вместе.

Да.

У них отработано.


ШУТКИ ДОЛЖНЫ ОТТАЧИВАТЬСЯ.


- Ингеборга?

- Да, Присцила...

Теперь я более спокойна.

Потому что не различаю вас.

- Ты похожа на собачку.

На комнатную собачку.

- То я для вас - школьница.

То - собачка! - Я пробормотала.

- Собачки тоже в школу ходят.

В собачью школу.

- Да вы шо? - я выдыхаю.

- Клянемся!

Ингеборга.

Ты выглядишь...

Нет.

Не испуганная ты.

Но обескуражена.

Будем знакомы.

- Мы и так знакомы!

- Тогда я буду спрашивать вас...

Обеих, как одну. - Я нашла выход.

Но моему здравому рассуждению мешает Фантом.

Сосед снизу влетает в ванную комнату.

Бедра мужика замотаны полотенцем.

Правая сторона лица опалена.

Правого уха нет.


УХО СГОРЕЛО НА РАБОТЕ.


- Какая милая семейная сцена! - Фантом скрежещет зубами. - Я готов.

Готов физически воздействовать на тебя, Ингеборга! - Фантом выбрал меня виноватой. - То есть - побить!

- Фантом!

Не боишься потерять второе ухо? - Я спрашиваю невинно.

Медленно поднимаю платьице.

Достаю из кобуры бластер.

- Ты не посмеешь! - Фантом нудит.

Его голос срывается.

- Фантом?

Как ты вошёл?

Оказался в чужой квартире.

- Дверь была открыта.

- Вопрос снимается, - Я пожимаю плечами.

Обращаюсь к близняшкам. - Присцила!

Присцилы...

Проверьте.

Может быть, Фантом воровал у вас.

Он в вашем жилище чувствует себя, как дома.

"Фантом говорил мне, - мысль бьется в моей головке, - что Присцила оставит ему квартиру.

Написала завещание.

Якобы.

Но Присцил, оказывается - две.

Две штуки.

Он имел в виду, что Присцила номер Один?

Официальная Присцила?"

У меня начинает болеть голова.

- У нас нечего забирать! - Присцила щебечет.

- Кроме нашей девичьей чести! - Её сестренка добавляет.

Невинно.

- Ингеборга!

Ты меня обвиняешь? - Фантом полагает, что меня обвинить легче. - Отстрелила ухо.

Обожгла моё лицо.

Я вызову полицию.

Вот, тогда попляшешь.


ХОРОШО ПЛЯШЕТ ТОТ, КТО НА ВОЛЕ.


- По поводу танцев, - я навожу на Фантома бластер. - Дал слово - держи!

Кто-то заикнулся о плясках.

Танцуй, Фантом!

Мужчины - вперед.

- Да я тебя...

- Оойойй!

Фантом.

Ты был милым.

Несколько минут назад.

Сейчас - Бука!

Танцуй! - Я угрожаю.

Фантом начинает танцевать.

Зло сверкает глазами.

Полотенце падает с его бедер.

- Фуй!

Отвратительное зрелище.

Одевайся! - Я корчу гримаску.

Фантом наклоняется.

Поднимает полотенце.

Прикрывается. - А по поводу космополиции...

Валяй!

Вызывай!

Твоё слово против моего.

Ты пытался меня изнасиловать.

- Ингеборга! - Присцила распахивает глаза. - Как интересно!

- Расскажи! - Вторая облизывается.

- Врет она! - Фантом прячет глаза.

- Ты пытался меня изнасиловать, - я повторяю. - Я упала на кровать.

Нечаянно.

Ты прыгнул на меня.

Голый.

К счастью, я вовремя откатилась.

Поэтому защищалась.

Выстрелила из бластера.

Как думаешь?

Фантом?

Сколько ты протянешь после суда?

В урановой шахте?


ЯДЕРНЫЙ ЗАГАР НЕ СМЫВАЕТСЯ.


- Я ухожу, - Фантом проиграл. - Лет десять назад, я бы рассмеялся.

Ингеборга.

Но сейчас я другой.

Возмужал.

У меня свой магазинчик.

Нууууу, как магазин.

Палатка обуви.

Ну да, ну да.

Шатер.

Я специализируюсь на туфлях.

Бальмонтер часто ко мне заходил.

Примеривал туфельки.

Размер ноги у него маленький.

Ещё Бальмонтер любил наблюдать за покупательницами.

Всё было честно.

Благородно.

- Примерял, значит? - Я устремляю на Фантома многозначительный взгляд.

Мужик сжимается.

Я его затерроризировала.

- Фантом?

- Да, Ингеборга?

- С какой целью ты подслушиваешь за Присцилой?

Вроде бы, как мужчина - ты никакой.

- Я - мужчина! - Фантом изображает удивление.

- Тебя не затруднит...

- Ингеборга!

Ты занимаешься расследованием? - Фантом озадачивает меня.

Близняшки распахнули глазища.

- Фантом! - Я пытаюсь найти оправдание. - Твой тон - любезный.

Но я понимаю.

Прекрасно понимаю подтекст.

Ты даешь мне понять, что я не полицейская.

И лезу не в своё дело.

А ты мне отвечаешь.

Вежлив со мной.

Потому что так воспитан.

Поэтому, - я развожу руками, - не расследую.

Я не умею расследовать. - Мой голос становится уверенным. - Я просто забрела в этот дом.

Ищу своих подружек.

Джейн и Бонни.

А Бальмонтер?

Я видела его в кафе.

И затем нашла его труп.

Поэтому интересуюсь.

По-девичьи. - Я засмеялась.


СМЕХОМ МОЖНО СЛОМАТЬ СТЕНУ.


- Я не хочу стать трупом, - Фантом жует губы.

- Ты боишься?

Разве есть предпосылки?

- Конечно!

Я же торгую обувью.

Каждый день много женщин проходят через меня.

- Через тебя проходят?

- Через мой шатер...

Некоторые мужчины ревнивые.

Они думают, что женщины ходят в магазины только для того, чтобы кадрить продавцов.

Поэтому ко мне часто захаживают мужья...

И женихи.

Любовники моих покупательниц.

И пытаются выяснить.

Я мило отвечаю.

Но некоторые мне не верят.

- Как можно верить тебе, если твой друг Бальмонтер пялился на твоих покупательниц?

- Ингеборга!

Ты - девушка... - Фантом машет рукой.

- Очень...

- Поэтому ты не понимаешь.

Мужчины любят смотреть на женщин.

И подслушивать мы любим.

Нам нужны деньги.

На женщин.

Наличные.

Тебя шокирует?

- Шокирует.

Ты мне деньги не предлагал.

- Ингеборга!

Подумай сама!

Ты ко мне пришла.

Зачем же я ещё буду тебя покупать?

Я находился в положении.

Затруднительное положение.

У меня есть вещи.

Ценные вещи.

Многие в стеснённых обстоятельствах хотят меня. - Косит глаза. - Ингеборга?

- Да, Фантом?

- Ты не могла бы убрать бластер.

Вдруг, нечаянно выстрелишь?

- Я и не заметила! - Я повторяю процедуру.

Только в обратном порядке.

Поднимаю платьице.

Засовываю бластер в кобуру.

Все следят за моими действиями.


ДЕВУШКА, КОТОРАЯ ЗАСОВЫВАЕТ ОРУЖЬЕ ПОД ПЛАТЬЕ - ПРИВЛЕКАЕТ.


- Давайте, пойдём к Фриде! - Присцила поднимается.

Не стыдится своей наготы.

- К Фриде!

К Фриде!! - Вторая Присцила хлопает в ладошки.

- Я возвращаюсь к себе.

Спать. - Фантом не смотрит на меня.

- К Фриде? - Я сцепляю пальчики. - Неожиданный поворот.

Уже поздно.

"Присцила бегает за Фридой.

Какая из Присцил?

Но они же одинаковые.

Значит, Фрида им нравится.

Обеим нравится.

В смысле - пообщаться!"

Фантом исчез.

Действительно, фантом...

Присцилы набрасывают халатики.

Завязывают поясочки.

- Вы?

Вы в халатах спуститесь?

Вниз?

- Мы только чаю попить.

Фрида угощает нас чаем.

Чаевничать можно и в халатах.

Ингеборга!

Ты же одета прилично.

- Последний довод меня убедил, - я киваю.

"Идти с Присцилами?

Или не идти.

С одной стороны, они меня не приглашают.

С другой - Фрида тоже их не пригласила.

Поэтому мы в равных условиях.

Условия - неприглашенных".

Присцилы начинают нервничать.

Как невеста перед свиданием с другом жениха.

Они носятся по квартире.

Суетятся.

Бестолково бегают.

- Куда ты спрятала печенье?

- Ты его спрятала.

- Фрида любит сахарное.

- Сахарное мы скушали.

- Ну, мы и дуры! - Они перебрасываются словечками, как печеньками.

Наконец, собирают корзиночку.

Мне интересно, как Фрида примет нас.

И...

Может быть, она будет более разговорчива?

Я узнаю о Джейн и Бонни.

Мнение Фриды по поводу их.


СЛОВ ВО ВСЕЛЕННОЙ НЕ ТАК УЖ И МНОГО.


Наконец, мы выходим.

Я держусь за Присцилами.

- Фрида! - Присцила поднимает корзиночку. - Мы пришли.

- Чай пить! - Вторая Присцила добавляет.

Голосок её дрожит. - Ты нас не прогонишь?

"И халатики у них одинаковые, - я надуваю щеки. - У близняшек халатики.

Фрида одета в балахон.

Балахон инквизиции?

Присцилы богатые.

Одна из них - богатая.

Официально.

Почему же они ужимаются?

Перед какой-то привратницей робеют?

Боятся, что она их прогонит".

- Садитесь! - Фрида не открывает взгляда от сериала.

На меня ей тоже наплевать. - Только сами заваривайте чай. - Фрида занята.

Помимо сериала она ест.

Из большого оловянного тазика.

В нём налита бурда.

Коричневого цвета варево.

В котором я узнаЮ капусту с мясом.

Присцилы обрадовались.

Толкаются.

Спешат приготовить чай.

- Фрида?

Как дела? - Она из Присцил отважилась.

Спросила робко.

- Хорошо дела, - Фрида булькает.

Между варевом и воплем из сериала.

Близняшки хохочут.

Словно Фрида им сказала что-то - в высшей степени - остроумное.

- Я попрошу Кальмана, - Присцила разливает кипяток по чашкам. - Он напечет булочек.

У Кальмана машина.

Хлебобулочный робот у него.

Он согласится.

- От булочек мне бывает плохо! - вторая Присцила зачем-то вставила своё мнение.

Фрида посмотрела на неё.

Вздохнула.

Но не прокомментировала.

Присцила побледнела.

От ужаса.

- Я ходила в магазин, - Фрида пробурчала. - Мне показалось, что капуста закончилась.

Мне даже плохо стало.

У меня заболело сердце.

Менеджер даже дал мне валидол. - Привратница говорила глухо.

У меня создалось впечатление, что она сама не понимает, что говорит.

Но слова взвешенные.


ЗАУЧЕННАЯ РЕЧЬ ЗВУЧИТ ГЛАДКО.


- А потом? - Присцилы замирают.

- Потом я увидела капусту.

Они контейнер переставили.

Из одного угла в другой. - Фрида рассказывает свою историю...

Ужасно интересную.

И поучительную.

Как ей кажется.

Ей и близняшкам. - Я подозвала менеджера.

Сказала, что напишу жалобу.

Потому что нельзя просто так переставлять контейнер с капустой.

Менеджер дал мне деньги.

Чтобы я ничего не писала.

В этот момент я вспомнила.

Что нужно взять картошку.

Ещё и картошку.

Иначе я не успею наесться.

Менеджер извинился.

И убежал.

Но контейнер с картофелем был на своем месте.

В другом конце магазина.

Я набрала продуктов.

А робот-кассир заклинило.

Понимаете?

Я ждала.

Довольно долго.

Образовалась куча народа.

Мы не понимали, что произошло.

Произошло с роботом.

Я тогда прошла к выходу.

И не заплатила ни за что.

Сэкономила.

Картошка и капуста мне достались бесплатно. - Фрида замолкла.

Словно хотела сказать:

"Вы хотели общения?

Я его сделала.

Больше говорить не о чем".

- Как увлекательно! - Присцила пропищала. - Дивно.

- Интересно!

Очень! - её сестричка прочирикала.

- Фрида! - Я показала, что я ещё здесь. - Не могла бы ты дать номер связи?

Вашего дома связь?

- Прости, милочка.

Я не справочная.

- Спасибо за пояснение, Фрида, - я кивнула. - Тогда я посижу здесь.

Вдруг, услышу интересное.

По-настоящему интересное.

Мне всегда чего-то не хватает.


В ВОЗДУХЕ РАСТВОРЯЕТСЯ ИСТОРИЯ.


Лицо Фриды принимает форму тазика.

- Фрида?

- Да, милочка.

- Почему ты ходишь в магазин?

За картошкой.

И капустой.

Ты могла бы вызывать курьера.

Он бы сам доставил.

Прямо в твою комнатку.

Сюда...

- Йа... - Мой вопрос подкосил привратницу.

У неё отвисает челюсть.

Но не до миски.

Мозговые оболочки воспаляются.

Кажется, что из ушей валит дым.

Я боюсь, что обожгусь о привратницу.

- Ну да, ну да.

Нуууу, - Фрида тянет.

- Я тебя озадачила? - Мой тон нежный.

Полная противоположность тону привратницы.

Присцилы прислушиваются.

- Милочка...

Понимаешь...

Курьер может привезти не ту картошку.

И не ту капусту.

- Но тогда ты попросишь заменить.

- Мне нужна особенная капуста.

И особенная картошка.

- Фрида! - Я улыбаюсь.

"Привратница пытается выкрутиться.

Играет.

Но я сохраню хладнокровие.

Фрида пока держится.

Отвечает достойно.

Но сорвется.

Не буду затягивать разговор..."

- У тебя же есть голограф?

- Есть! - Фрида не понимает, к чему я клоню.

- Ты можешь по голографу выбирать картошку.

И капусту выбирать.

- Могу, - Фрида морщит лоб. - Но тогда я не пойду в магазин.

- Ведь так просто, Фрида...

И в магазин ходить не нужно.

- Нужно, - Фрида упрямится. - Ты умненькая.

Рассуждаешь легко.

Но не понимаешь, что происходит.

- Так ты расскажи, Фрида.

Что происходит?

- Все происходит быстро! - привратница не отрывает взгляд от сериала. - Я иногда останавливаюсь около мясного отдела.

В магазине.

И наблюдаю, как мясник Павлов разрубает тушу.

Мне нравится.

Я смотрю.

- На мясника смотришь?

Или на его работу? - Я спросила.

Невинно.

Раздается - Ой!

Присцила пролила чай.

Себе на ножку пролила.

Близняшки в шоке.

Их подруга.

Их общая подруга Фрида смотрит на какого-то мясника.

"Так часто происходит, - я вздыхаю. - Им нравится она, а ей нравится мясник".


СЛОВО МЯСНИКА РАВНО ПО ВЕСУ СЛОВУ КОНДИТЕРА.


Присцилы пялятся в пол.

Не произносят ни слова.

Мне становится их жалко.

Одна Присцила стоит у стенки.

Руки держит сзади.

Словно боится, что её маньяк ущипнет за попку.

Я перевожу взгляд на её сестрицу.

Вторая Присцила хлопает ресницами.

Словно вот-вот начнет рыдать.

- Мне не нравятся твои девки, - Фрида наносит ответный удар.

- Мои девки? - Я уже собиралась уходить.

- Твои Джейн и Бонни.

Бесстыдницы они.

Ходят голые.

- Натуряне предпочитают говорить - "Без одежды".

- Мне нет разницы.

Бесстыдство - оно всегда бесстыдство.

В одежде оно.

Или без одежды. - Привратница отбила удар.

Ничья.

Я медленно разглядываю всех.

"Не всё так гладко, - я мучительно размышляю. - Тяжесть.

Словно тяжесть висит в воздухе.

Может быть, они все - заговорщики?

Плетут сети против Императора?

Кто виноват?

Умерший Бальмонтер?

Присцилы?

Фрида.

Джейн и Бонни.

Или все вместе?

Бальмонтеру хорошо.

Он отдыхает.

В морге отдыхает.

Я же провожу расследование.

Расследование неофициальное.

Нет никакого расследования.

Мной могут заинтересоваться.

И что начнется?

Начнется, если все узнают, что я выдумываю?

Тяжело здесь.

Из-за жрачки Фриды.

Воздух спёртый.

Затхлая каморка.

Но привратнице нравится.

И близняшкам Присцилам тоже по душе.

Они все счастливы.

Проводят время вместе.

У каждого свои причуды.

Особенно, у богатых.

Но что-то произошло.

Почему Бальмонтер написал мне о помощи?

На тарелке в кафешке написал.

Я узнАю.

Здесь тайна.

А тайны всегда опасны".

- Мне пора!

Я спешу на каток! - Я говорю всем сразу.

И ухожу.


ЧУВСТВО, ЧТО ТЫ - ЛИШНЯЯ - ДАВИТ СИЛЬНЕЕ, ЧЕМ БЫК НА ПЛЕЧАХ.


На улице останавливаюсь.

Глотаю воздух.

Жадно глотаю.

Мозг начинает проясняться.

- Серая ночь!

Она восхитительная! - Я обхожу дом.

Вижу открытую дверь.

Заглядываю в неё.

Ступеньки крутые.

Я вздыхаю.

Начинаю спускаться.

Навстречу новым приключениям.

Новая дверь.

Я пару секунд раздумываю.

- Постучать?

Или не постучать? - Я выбираю второе.

Открываю дверь.

И оказываюсь в аду.

В черную дыру провалилась.

Лампочка освещает ужас.

Воздух спертый.

Вонища у привратницы в клетке кажется уже парфюмерией по сравнению с этим смрадом.

Воздух липкий.

Я начинаю задыхаться.

Но меня останавливает чутье.

На кровати раскинулся человек.

На нём - джинсовый комбинезон.

На голое тело.

Огромная борода лежит на груди.

"Наверно, работник.

Работник дома, - я догадываюсь. - Здесь и живет.

Страшный.

Лишенный всякого достоинства".

- Дядя!

Просыпайся! - Я кричу в его ухо.

Долго кричу. - Где здесь улица Фалалея?

- Шо? - мужик разлепляет глаза.

Взгляд у него мутный. - Какого лея?

Ты хто?

Золовка?

- Не груби! - Я отхожу от него.

Понимаю, что источник смрада - он самый. - Я - Ингеборга.

Проходила мимо.

Заблудилась.

Зашла.

- Трахаться пришла? - Он присаживается.

Копается в бороде.

Выуживает из неё голову.

Голова рыбы.

Отбрасывает в угол.


В ГУСТОЙ БОРОДЕ ЧЕРТИ ВОДЯТСЯ.


- Я не по вызову!

Не девушка по вызову! - Смех сжимает моё горло.

Я даже не сержусь на несчастного.

Может быть, он считает себя неотразимым.

- Не хочешь трахаться? - Он теряет ко мне интерес.

Обидно даже.

- Я хочу.

Но другого.

Знаний хочу.

Присцила.

Фрида.

Джейн и Бонни.

Бальмонтер.

Ты знаком с ними?

- Я думал, что у него на руках валет.

Валет пик. - Начинает мужик. - Под него даю шестерку.

А у него дама.

Он дамой покрыл мою шестерку.

Теперь я Клоповскому должен.

- Раскрой уши, - я начинаю давить на него. - Я тебе не должна.

И Клоповскому не должна. - Я активирую голограф.

Хотела показать удостоверение лейтенантки космополиции.

Но высветилось - генеральское.

Девушка - космогенерал.

В девятнадцать лет.

- Ты - генеральша? - Мужик не соображает.

А, если бы смог думать, то понял бы, что девятнадцатилетние генеральши по подвалам не шастают.

Потому что не бывает девушек в чине генерала в девятнадцать лет.

Или бывают, но только на миг.

- Генеральша! - Я киваю.

Стираю голограмму. - Рассказывай.

- Ты не права! - Мужик дергает себя за бороду.

Так он протестует.

Протестует против моей наглости.

- Зато я удачливая.

Удача меня преследует.

Я же от неё убегаю.

От своей удачи.

- Дерьмо! - На него моя литературная речь не действует.

Не производит впечатления.

Мужик испускает газы.


- НУЖНА БЕСКОНЕЧНОСТЬ, ЧТОБЫ ИЗ НЕЁ СОЗДАТЬ БЕСКОНЕЧНОСТЬ!


- У меня от тебя голова болит! - Мужик стонет.

Сверху раздается скрип.

Затем тяжелое дыхание.

И потом посыпались проклятья.

Градом полетели:

- Яковлев, - раздался грохот голоса.

Я узнала его.

Сразу.

Кричала привратница Фрида. - У меня голограф не работает.

Иди!

Чини антенну!

- Фрида!

Не хватало ещё тебя! - Мужик открывает рот.

В полосе света появляется привратница.

Фрида смотрит на меня.

Я ей помахала ручкой.

Улыбнулась.

Мило.

Фрида вот-вот лопнет от злости.

У неё в руке булка.

Надкусанная булка.

Глаза блуждают.

- Это, что у тебя делает?

Яковлев! - Фрида взрывается.

- Она трахаться пришла! - мужик отвечает.

На свою голову насылает проклятия.

Верит ли он в свои слова?

Или ему кажется, что он спит.

- Я здесь, чтобы узнать то, что не узнала от тебя.

Фрида! - Я пропищала.

Руку опустила на бедро.

На всякий случай.

Так рука ближе к бластеру.

- Ненавижу настырных девок! - Фрида булькает.

- Я тоже не влюблена в тебя, - я отбиваю удар.

Словесный удар. - Но я ищу подружек.

- С подружками я хочу! - мужик Яковлев бубнит.

- Я уйду! - Я поднимаюсь на цыпочки.

Делаю два шага.

Показываю, как я умею.

Умею уходить. - Но сначала хочу, чтобы вы рассказали мне о Присциле.

Присцила любила Бальмонтера?

Какие у них были отношения?

Деловые?

- Они вместе катались на каруселях, - мужик из бороды достает щепку.

С удивлением рассматривает её.

- Они спали.

Вместе спали! - Фрида смотрит на меня, словно на статую.

- Присцила дружила с Бальмонтером? - Я устала даже от себя.

От своих вопросов утомилась.

- Они трахались! - Яковлев хохочет.

- Ты видел?

Свечку над ними держал? - Хохот Яковлева бесит меня.


ЧТОБЫ РАЗОЗЛИТЬ, НУЖНО СМЕЯТЬСЯ.


- Если люди вместе спят, это ещё не значит, что они трахались, - я цежу сквозь зубы. - Также не говорит о том, что они любили друг друга.

И трахались.

- Не знаю! - мужик озадачен.

Достает из-под кровати банку.

В банке мутный раствор.

Мужик прикладывается.

Пьет долго.

Жадно лакает.

Затем кряхтит.

Вытирает лицо о подушку.

Банку возвращает на место.

- С какой из Присцил Бальмонтер спал? - Я пользуюсь временной добротой мужика.


ПОСЛЕ ГЛОТКА У МУЖЧИНЫ ЕСТЬ СЕМЬ СЕКУНД ВОСПАРЕНИЯ.


- А их много? - Яковлев удивлен.

Неподдельно.

- Две Присцилы, - я провожу урок демографии.

- Во как! - Яковлев выдыхает на меня удивление.

Вместе с остальным смрадом выдыхает. - А я думал, что у меня в глазах двоится.

- Фрида у тебя тоже двоится?

В глазах? - Я не могу удержаться.

Шучу.

- Фридка?

Фридка и так за троих! - Яковлев снова хохочет.

Фрида испепеляет меня взглядом.

Я пытаюсь додавить Яковлева:

- Джейн и Бонни.

Вспомни их.

Они натурянки.

Без одежды.

Совсем.

- Их тоже две? - Яковлев чешет затылок.

Либо мужик окончил курсы актерского мастерства...

Либо, на самом деле, он - талант.

Талантище! - Джейн и Бонни на меня не ругались.

И Присцила не ругала.

"Для Яковлева это важно.

Чтобы его не ругали", - я собирала по крохам.

- Соль у тебя есть?

Яковлев? - Фрида шарит глазами по столу.

- Соль?

В консервной банке.

- В консервной банке - окурки.

- Окурки! - Яковлев соглашается. - А под окурками - соль.

- Яковлев? - Я смотрю на Фриду. - Ты и Фрида?

Вы - любовники?

- Хто? - Яковлев таращит на меня глаза.


ЛЮБОВНИКИ - КОГДА ДЕНЬГИ ЕСТЬ.


- Идиотка! - Фрида фыркает.

Забирает банку с окурками.

Уходит.

Я смотрю по сторонам.

Кому привратница сказала - "Идиотка"?

Думать, что она так обо мне отозвалась - не хочется.

- Яковлев.

Ты знаешь Фантома?

- Жилец с первого этажа?

- Он самый...

- Знаю.

- Он твой друг?

Или друг близняшек Присцил? - Я пытаюсь запутать мужика.

- Он - маньяк.

Я - друг Присцилы.

Потому что ей краны чиню. - Яковлев тянет руку к моей груди.

Я бью его по руке.

Яковлев хохочет.


НЕ ТАК ПРОСТО ЗАПУТАТЬ МУЖИКА, ЕСЛИ ОН ЗНАЕТ ТОЛЬКО ПАРУ СЛОВ.


- Бальмонтер с тобой дружил?

- Я только что его видел.

Правильно.

Значит, я с ним дружил.

- Бальмонтер в морге лежит.

Яковлев.

Очнись.

- Передай! - Яковлев протягивает свой палец.

Палец грязный.

Под ногтем - черная каемка.

Но палец указывает на стол.

На столе только термос.

Ошибиться невозможно.

Я передаю мужику термос.

Яковлев отвинчивает крышку.

Среди общего смрада я узнаю тонкий аромат технического спирта.

Яковлев пьет из термоса.

- Я от Фридки прячу! - Глаза Яковлева наливаются синевой. - Девка?

Хочешь хлебнуть?

- Нет.

Благодарю.

- Не нравится букет?

- Дело не в букете спирта.

Просто я боюсь сгореть.

Ты меня понимаешь?

Ты - мужчина.

Я - девушка.

Мы обязаны не понимать друг друга.

Яковлев.

Ты сказал, что только что видел Бальмонтера.

Ты оговорился?

- Ты что?

Меня за алкоголика держишь?

- Фрида тебя держит.

За одно место держит.

А я спрашиваю.

- Бальмонтер от меня ушел.

Час назад.

- У Бальмонтера был брат?

Брат-двойник? - Я распахнула ротик.

"Если Присцилы - сестры-близняшки.

То, почему бы и Бальмонтеру не иметь брата.

Брат близнец.

Как в лубийских галосериалах...

Идеальное сочетание.

Два плюс две.

Но считаются один плюс один.

Удобно, чтобы готовить покушение на Императора"

- Может и был у него брат.

Но...

Они ко мне вдвоём не приходили.

Присцил двух видел.

А Бальмонтера - только по одному.


КОСОГЛАЗИЕ ИЗЛЕЧИВАЕТСЯ ПРЯМЫМ ХАРАКТЕРОМ.


- Бальмонтер болел?

Хотя бы один из них?

- У него плоскожопие.

- Плоскостопие?

- Нет.

Плоскожопие.

Ягодицы плоские.

Совсем.

Бальмонтера - в его время - не взяли в космоартиллеристы.

Потому что обострения бывают.

Когда жопа плоская.

- Кто его лечил?

- Госпиталь лечит.

- Госпиталь всех вылечит.

По крайней мере, ты знаешь адрес госпиталя?

Того госпиталя?

- За углом направо.

- Точный адрес!

Спасибо за помощь, Яковлев.

- Трахаться будешь?

- Всему своё время, - я отвечаю туманно.

Не хочу разочаровывать Яковлева.

По крайней мере, он мне помог.

Помог больше, чем две Присцилы, два Бальмонтера, Джейн и Бонни и Фантом с Фридой.

- Благодарю за дружбу!

- Бяка! - Яковлев прикладывается к термосу.

Я поднимаюсь по ступенькам.

- Ингеборга? - Я слышу трезвый голос.

"Яковлев запомнил моё имя?

Он всё время прикидывался?

Пьяным?

И дурачком пытался показать себя.

А я...

Потеряла бдительность.

Стала спиной к врагу".

Я понимала, что бластер не успею выхватить.

Мне ещё нужно развернуться.

За это время Яковлев сожжет сто космодесантников, а не одну меня.

- Да, Яковлев, - я медленно оборачиваюсь.

Показываю свою беззащитность.

- Попка у тебя классная! - Яковлев подмигивает мне. - Нет у тебя плоскожопия. - Глаза Яковлева трезвые.

- Не жалуюсь, - я обескуражена.

Выбегаю на улицу.

Не хватало еще заразиться от смрада.


ОТ ГРЯЗНОГО ВОЗДУХА БОЛЬШЕ БЕДЫ, ЧЕМ ОТ ПРОСРОЧЕННЫХ ТАБЛЕТОК.


"Яковлев?

Он - жухрайский шпион?

Прикрывается работой надомного сантехника.

В нашей Империи...

Конуру свою устроил, как логово алкоголика.

И бабника.

Чтобы к нему не шастали.

Но...

Тогда - не логично.

Если Яковлев не любит посетителей, то, почему так зациклен на траханье.

Именно на траханье, а не на сексе.

Или он врет?

Никакое траханье ему не нужно?

Яковлев глупостями изгоняет гостей?

Незваных гостей.

Ни одна девушка после слов Яковлева не останется у него...".

Я иду пешком до госпиталя.

Не стану светить свой гравибиль.

Через три минуты я останавливаюсь перед дверью.

Дверь госпиталя.

Никто меня не задерживает.

Не задают дурацких вопросов.

Никакой охраны.

Ни людей.

Ни роботов.


НЕ НУЖНА ОХРАНА ТУДА, ГДЕ ЛЮДИ УМИРАЮТ.


Я открываю дверь.

В воздухе летают голограммы.

На меня несется девушка.

Девушка голографическая.

Начинает расхваливать прокладки.

Женские прокладки "Писяс".

На стене кто-то выцарапал "Доктор Калер - дурак".

Я бреду по коридору.

Обстановка богатая.

Мраморный пол.

На стенах висят ковры.

В вазах стоят цветы.

Свежие цветы.

Я останавливаюсь перед завесой.

Пытаюсь связаться.

За завесой слышен женских смех.

И мужское хрюканье слышно.

У врачей вечеринка?

Я прислушиваюсь.

Женский смех стихает.

Звенят бутылки.

"Убирают со стола.

Прогоняют подружек", - я догадалась.

Наконец, завеса спадает.

Я оказываюсь лицом к лицу с доктором.

Что передо мной врач - понятно.

Белый халат.

Белая шапочка с красным крестом.

Брюки-клеш.

Начищенные ботинки.

На шее висит трубка.

Не разбираюсь в медицине, но трубка, кажется, клистирная.

- Доктор? - Я не знаю, с чего начать.

- Да.

Я доктор. - Голос врача мокрый.

Хлюпающий голос.

Седина закрашена.

Взгляд острый.

На синюшном лице глухое выражение.

"Будут ли сегодня красивые мужчины?

Нормальные?" - Я думаю отстраненно.

- Я - Ингеборга.

Племянница Бальмонтера. - Я выдумываю на ходу.

Понимаю, что доктору плевать на всех племянниц Вселенной.


ЧЕМ СТАРШЕ, ТЕМ УЖЕ КРУГ ВОКРУГ.


- Иржи! - Из-за ширмы выходит медсестра.

Что она - медсестра - тоже понятно.

На девушке туфельки.

Коротенький халатик.

Он распахнут на груди.

До степени выпирания сосков раскрыт халатик.

На голове - кокетливая повязочка.

Я разглядываю девушку.

Она смотрит на меня.

- Ты - медсестра? - Я не нахожу более умного вопроса. - Настоящая?

Или на ролевую игру тебя вызвали?

Судя по всему, у тебя под халатиком ничего нет.

- Хочешь присоединиться? - Медсестра складывает губки сердечком.

Оценивает меня.

Она довольна осмотром.

- Зачем нам медсестры по вызову? - Врач бубнит. - У нас своего персонала хватает.


НИКТО НЕ БУДЕТ ПЛАТИТЬ ЗА ТО, ЧТО МОЖНО ПОЛУЧИТЬ ДАРОМ.


- Аннет! - Доктор недоволен. - Шла бы ты...

К другим. - Кивает на дверь.

Я понимаю, что за эту дверь скрылась веселая компания.

- Иржи!

Мне же интересно! - Медсестра надувает губки. - Я думала, что мой женишок заявился.

Поэтому спряталась.

Теперь мне прятаться нет нужды.

- Что с Бальмонтером? - Доктор Иржи сдается.

Он не может победить медсестру.

- Ничего с ним.

И ничего уже с ним не будет, - я придумываю дальнейшие ходы.

Медсестра Аннет заходит сзади.

Сзади к доктору.

Начинает массировать ему плечи.

Для Аннет вечеринка продолжается.

И я ей не могу помешать.

Ни вечеринке не помешаю.

Ни Аннет.

- Ты хочешь сказать, что Бальмонтер...

- Да, доктор.

Врач Иржи.

Мой дядя Бальмонтер умер.

Он обещал, что оставит мне бриллиант.

Большой бриллиант, - я распахиваю глаза.

До размеров дурочки. - Дядя умер.

А я не знаю, где брилилант.

Может быть, он лежит под подушкой.

В палате, где дядя Бальмонтер выздоравливал.

До самой смерти выздоровел.

- Бальмонтер не лежал.

Он приходил.

Получал консультацию.

И уходил. - Доктор мне не верит.

Смотрит с подозрением.

Как же племянница не знала?

Я понимаю, что прокололась.

Но не спешу оправдываться.


ДЕВУШКА ДАЖЕ В БОЛЬНИЦЕ ОСТАЕТСЯ ЧЕСТНОЙ.


- Бальмонтер был хороший! - Аннет быстро-быстро моргает.

Я вижу, что она огорчена.

Очень.

А доктор Иржи не огорчен.

Он даже не удивлен.

Подумаешь - один из пациентов умер.

Многие врачи удивляются, если пациент продолжает жить...

Доктор Иржи смотрит на мои ноги.

Вздыхает.

- Присаживайся.

Фаина?

Так, кажется, твоё имя? - Ухмылка скользнула по лицу врача.

Он считает себя хитрым.

Типа подлавливает меня.

Что я забыла, как представилась при встрече.

Но я помню.

Я на сегодня - Ингеборга.

- Ингеборга! - Я поправляю доктора. - Но, если тебе так удобнее - называй меня, как хочешь. - Намекаю, что я - простая.

Я присаживаюсь на диванчике.

Доктор садится в кресло.

Напротив меня сидит.

Аннет опускается рядом со мной.

Дивная медсестра.

Она уже наматывает мой локон на пальчик.

Но я не верю.

Не верю в её непосредственность.

Я никому не верю.

Никому, с кем не сражалась бок о бок.

"Возможно, что Аннет - телохранительница доктора Иржи? - Мне приходит догадка. - Никто не заподозрит в хрупкой девушке телохранительницу.

А - зря...

Возможно, что Аннет - опасная.

Смертельно опасная.

Как болотная гадюка..."

Доктор Иржи следит за нами.

Возможно, что я должна пройти тест.

Меня проверяют?

Но - зачем?

Здесь же простой госпиталь.

Городская больница.

"Стоп! - я останавливаю себя. - В простой больнице пахнет хлоркой.

И нет дорогих ковров и ваз.

Спокойно, Ингеборга.

Может быть, медперсонал торгует препаратами?

Запрещенными препаратами.

Но...

Меня это не касается.

У меня другие задачи.

Я охраняю Императора".


ЕСЛИ РАБОТАЕШЬ МОЛОЧНИЦЕЙ, ТО ДЕЛА МЯСНИКА ТЕБЯ НЕ КАСАЮТСЯ.


- Ингеборга?

Ты - мужчина? - Аннет мурлычет.

И...

Запускает руку мне под платье.

Я не успеваю отреагировать.

И понимаю - не надо. - Ой!

Что у тебя?

Бластер? - Аннет задирает на мне платьице.

Чтобы доктор Иржи увидел моё оружье.

- Боевой бластер.

Космодесантный.

Ограниченная серия СВ7286.

Бластер космодесантный тактический. - Доктор Иржи сузил глаза.

Оказывается, он - специалист.

- Самый настоящий! - Я хлопаю ресницами. - В наше время без бластера порядочная девушка даже в кондитерскую не ходит.

- А ты - порядочная?

Ингеборга? - Аннет поправляет моё платьице.

Осмотр закончен.

Бластер снова спрятан.

- Очень.

Я очень порядочная.

- Ах!

Как бы я хотела быть порядочной! - Аннет закатывает глазки. - Но уже - поздно.

И...

Я не ношу с собой бластер. - Аннет распахивает халатик.

Я убеждаюсь, что под ним нет бластера.

Ничего нет.

Только тело.

Идеальное тело.

Ухоженное.

Аннет проводит рукой по моему плечу.

По левому плечу.

Исследует мои мышцы на дряблость.

Или на стойкость.

Я понимаю, что тест ещё не завершен.

Поэтому иду на опережение.

- Да.

Я гибкая.

У меня стальные мускулы.

Не как у культуриста.

Девичьи мускулы.

Но я была в космодесанте.

Вот, почему я так.

И этак.

Могу из бластера сейчас белке в глаз попасть.

Но не буду.

Я жалею животных.

Также отожмусь от пола.

Сто раз для разминки.

Перепрыгну через столик...

- Ингеборга! - Доктор Иржи улыбается.

Разводит руками.

Я вижу, что он расслабился.

Успокоился.

Странно.

Другой бы напрягся.

На его месте.


ДЕВУШКА С БЛАСТЕРОМ ПОД ПЛАТЬЕМ - РЕДКОСТЬ.


- Ингеборга?

- Да, Иржи, - я опускаю слово "доктор".

- Мы не знаем, где брилилант твоего дяди.

- Дядя Бальмонтер умер недавно.

Мне обстоятельства показались странными.

Но врач установил естественную смерть.

Врач из морга.

Полицейский врач.

- Если врач так заключил, - доктор Иржи кивает.

Стряхивает с носа каплю. - Аннет.

Где у нас платочки?

Носовые платочки.

- Милый!

Я тебе не нянька! - Аннет промурлыкала.

Я впервые вижу, чтобы медсестра так общалась с доктором.

Врач находит платочки.

Подтирает нос.

- Ингеборга! - Он снова в деле. - Мы - врачи.

Мы поддерживаем друг друга.

Если один поставил диагноз, то мы не сомневаемся.

Нечего головы ломать.

Ведь пациента больше нет.

- Бальмонтер страдал?

- У него были кризисы.

Он умер случайно?

- Очень.

Я думаю, что он даже не подозревал.

Не догадывается, что он смертный.

- Он правильно поступил. - Доктор улыбается.

С удовлетворением смеется. - Я ему разрешил перегрузки.

Любые перегрузки.

Разрешил поднимать тяжести.

И срываться по любому поводу.

Он вел жизнь клоуна.

Да еще с Присцилами...

- Вы знаете, что Присцил - две?

Они - близняшки.

Она из них - официальная Присцила


БЛИЗНЯШЕК ВСЕГДА ДВЕ.


- Кто же не знает Присцил?

- Я, например, не знала, - я признаюсь.

- Хочешь узнать их поближе? - Аннет не отстает от меня. - Ингеборга.

Я вас познакомлю.

- Я уже знакома с Присцилами.

- А с Фридой?

С привратницей Фридой? - Аннет закатывает глазища.

Проводит пальцем по губам.

- С Фридой?

Я беседовала с ней! - Говорю осторожно.

- Правда, что Фрида - замечательная? - Аннет протягивает.

Вздыхает.

Мечтательно.

- Что-что в ней замечательного? - Я недоумеваю. - Присцила за Фридой гоняется.

Подластивается к ней.

Две Присцилы Фриду обожают.

Ты теперь расхваливаешь Фриду.

С моей точки зрения Фрида - невежественная.

Неопрятная.

За собой не следит.

- Фуй!

Ингеборга! - Аннет фыркает. - Ты говоришь, как мужик.

Возможно, что ты ещё не разглядела Фриду.

Не увидела её потрясающие качества!

Фрида - идеальная!

- Трудно разглядеть идеал сквозь слой жира!

И глаза у меня слезились.

Потому что в каморке Фриды воняло.

- Ингеборга! - Аннет смотрит на меня с жалостью. - Тебе надо пройти курсы психотерапии.

- Иржи! - Я пытаюсь доктора изобразить спасательным кругом.

Круг для меня. - Ты тоже так считаешь?

Что Фрида - уникальная красавица?

- Аннет лучше знает! - Доктор пожимает плечами.

Старается не смотреть мне в глаза.

Я глубоко вздыхаю.

Делаю дыхательную гимнастику.

Все против меня.

Заговор.

Или...

Я, действительно, многое не замечаю.

Например, красоту Фриды.

Тогда мне - ноль цена.

Защитница Императора должна быть осведомлена обо всём.


КРУГОЗОР СУЖИВАЕТСЯ ДО ПЛАНКИ ПРИЦЕЛА.


- Бальмонтер спал с Присцилами, - я говорю.

Невпопад сказала.

Но попала.

В цель.

- Спал.

Я думал, что ты догадаешься.

Ингеборга.

Бальмонтер отошёл от дел.

И затеял любовные отношения.

Со всеми.

Люди на пороге смерти обожают рисковать.

Но...

Бальмонтер не мог с женщинами.

Он импотент.

Никакой возможности секса.

- Примус? - Я говорю.

- Что?

- Литератор Примус.

Древний.

Он ещё написал первый Устав поваров.

Примус сказал, что...

Забыла о чём.

Он упомянул, что любовь может быть односторонней.


- Я НЕ ЗНАЛ, ЧТО КРАСИВЫЕ ДЕВУШКИ МОГУТ ЧИТАТЬ ФИЛОСОФОВ!


Доктор Иржи всплеснул руками.

- Благодарю за комплимент, - мои щеки загорелись.

Я не стала переубеждать доктора Иржи.

Фразу Примуса я подслушала в сериале.

А не вычитала в книге.

- Ингеборга!

- Да, Иржи.

- Ты ищешь свой бриллиант?

- Очень.

Я хочу узнать, кто был с моим дядей.

Он умер внезапно.

Может быть, его Присцила обворовала?

- У Присцилы много своих бриллиантов.

Зачем ей ещё камни?

Но Бальмонтер умер.

Все же - загадка.

Он не мог умереть без девушки.

Красивейшая девушка могла его убить.

Одним своим присутствием убила бы.

- Присутствием?

- Теоретически.


КОГДА МУЖЧИНА ИМПОТЕНТ, ТО КРОВЬ ПРИЛИВАЕТ НЕ К ЧЛЕНУ, А К ДРУГИМ ОРГАНАМ И РАЗРЫВАЕТ.


- Но...

Иржи.

Ты знал Бальмонтера.

Лучше других знал его внутренности.

И...

Если Бальмонтер ощущал страх.

Ему угрожала опасность?

Мог ли он написать что-нибудь на тарелке?

- На тарелке? - Доктор Иржи хмыкнул.

Я включила голограф.

Показала ему голограмму тарелки.

На которой Бальмонтер написал "Помоги".

- Мой дядя был в кафешке.

Кафешка для нищебродов.

Тем не менее, дядя и Присцила развлекались в том кафе.

Волею судьбы я тоже там находилась.

- Ингеборга!

Ты следила за своим дядей?

Подглядывала, как он с Присцилой? - Аннет загорелась.

Я решила не говорить ни "да", ни "нет".

- Бальмонтер находился под угрозой смерти, - доктор Иржи рассматривает голограмму. - Просит о помощи.

У него должны трястись руки.

Ему трудно.

Даже, возможно, что он не способен писать.

Мда.


ТО, ЧТО ТРУДНО ДЛЯ ЗДОРОВОГО - НЕВОЗМОЖНО ДЛЯ БОЛЬНОГО.


И...

Если эти слова написаны Бальмонтером...

Незадолго до смерти написал...

Странно.

Действительно, странно.

Написано гладко.

Без дрожи в руке.

Больной не мог написать ровным почерком.

- Я тоже так думаю.

- Возможно, что Бальмонтер не собирался умирать.

Но это противоречит тому, что он написал. - Доктор Иржи вырывает волосок из ноздри.

Рассматривает его. - Если он сам написал...

- Да.

Он сам написал.

Стоял за моим столиком.

И писал! - Я горячусь. - Я уверена.

Абсолютно.

Как сама в себе. - Замолкаю.

Захлопываю рот.

Пялюсь на голограмму. - Иржи.

Ты можешь обругать меня.

Последними грязными словами обругай.

Отхлестай плеткой...

Я достойна.

Прогони меня.

Надавай оплеух.

Я заслужила пинки.

Вывод один.

Присцила сама написала.

На моей тарелке.

Не Бальмонтер.

Присцила звала на помощь.

- В чем дело, Ингеборга? - Аннет мурлыкает.

- Ничего страшного, Аннет.

Голова раскалывается.

Теряю самообладание.

Сейчас взорвусь.

И...

Прощу прощения.

Я прервала вашу вечеринку.

Судя по всему - голая вечеринка. - Я поднимаюсь.

Меня шатает.

Выхожу за завесу.

Аннет поддерживает меня.

Поглаживает по головке.

Словно проверяет - не растаю ли я.

Я добрела до гравибиля.

Погрузила себя.

- Кошмар!

От меня воняет Фантомом.

Он же на меня набросился.

А потом я его...

Заломала.

Сидела у него на спине и выкручивала руки.

Ему.

Но...

Если Олга догадается.

А Олга не дура.

Нужно смыть с себя гадость! - Я стартую.

Мне бы полететь в сауну.

Или в городскую баню.

Но я думаю, что дома прокатит.


МЫ СЕБЯ ВСЕГДА ОБМАНЫВАЕМ.


Я вбегаю в дом.

Не получилось.

Олга перегораживает мне дорогу.

- Каталина?

Ты возбуждена!

Кстати...

Космоадмирал Папье улетел.

Я своё задание выполнила.

А ты?

Как твои дела?

Каталина?

- Отлично! - Я промямлила.

Пытаюсь обойти Олгу.

Но она везде.

- Как пролетел день?

- Спасибо, Олга.

Я же сказала - отлично!

Пролетел!

- Каталина!

Ты - сама скромность! - Олга скрестила руки на груди. - Осталась оленина.

Оленина с можжевельником.

Если ты проголодалась, то...

- Олга!

Спасибо!

Я не хочу...

- Ты заболела?

Каталина?

- Обязательно нужно заболеть, чтобы не хотеть оленину с можжевельником? - Я огрызнулась.

Очередная моя ошибка.

У меня был шанс.

Шанс проскользнуть в ванную.

Но я свой шанс не использовала.

"Нужно умереть, чтобы не хотеть? - Мои слова бились в коробке.

В черепной коробке стучали. - Мда.

От чего умер Бальмонтер?

Его устранили его же агенты?

Или он умер от страха? - Я вспоминаю лицо Бальмонтера.

В том кафе.

Лицо румяное.

Ни капли испуга.

Нет печати страха.

Наоборот.

Бальмонтер сиял.

Сиял над моим столиком.

Тогда, откуда надпись на тарелке?

Разве, мужик позовет на помощь?

Нет.

Значит...

Присцила написала.

Пока я пялилась на Бальмонтера.

И за нами наблюдали.

Обязательно следили за нами.

Иначе бы Присцила сказала бы мне на ушко.

Но не писала бы конспиративно на тарелке".

- Каталина?

О чём ты задумалась? - Ноздри моей подруги раздуваются.

Олга для себя всё поняла.

Она разгоняется.

Скандал неизбежен.

- Ни о чем! - я пытаюсь щебетать.

Как соловушка. - Ничего странного нет в моей задумчивости.

- Ничего странного?

Но...

Каталина.

От тебя воняет.

Прости, конечно.

Но...


ПРИЛИЧНЫЕ ДЕВУШКИ ПАХНУТ ПРИЛИЧНО.


- Я...

Йа упала.

В помойку упала.

Поскользнулась на банановой кожуре.

И - вжух!

Я уже в помойке.

Сейчас отмоюсь.

- В помойке оказался мужик?

- Олга?

Почему мужик?

- От тебя мужиком разит.

На сто миль.

- Может быть, какой-нибудь бомж.

Завалялся бомж на помойке.

- А смрад от тухлой капусты?

И... - Олга обнюхивает меня.

Как борзая. - Не один мужик.

Минимум - два.

- Никого не было, - я начинаю вспоминать - кто второй.

Второй мужик.

Вспомнила - Яковлев.

Сантехник Яковлев.

- И тонкий аромат парфюма.

От девушек.

От богатых девушек.

Духи "Сен Фирмен" я отличу от других.

- Я провожу расследование.

И ты...

Не вправе осуждать меня.

- Каталина?

Разве я осуждаю? - Олга становится медовой.

Ласковая Олга страшнее космотанка. - Ты выполняешь свою работу.

Ты - моя начальница.

Непосредственная.

Но у меня впечатление...

Дурацкое впечатление, что ты...


ВПЕЧАТЛЕНИЕ ВПЕЧАТЫВАЕТСЯ В ЛИЦО.


- Олга!

Ни слова больше! - Я освобождаюсь от одежды.

Снимаю всё. - Я тебе расскажу.

Верь или не верь.

Я следила за Джейн и Бонни...

- За голыми?

- Они - натурянки.

И не голые.

Они без одежды.

Ты сама знаешь.

Затем я оказалась в кафе.

В кафе эконом.

Появились мужик.

Мужик и девушка.

Мужик потом оказался трупом.

А девушка - двойник.

- Двойник трупа?

- Девушка - близняшка.

Присцила.

Их, оказывается, две.

Две Присцилы.

- Ты, разве не знала?

Каталина.

Все новости только и заняты обсуждением Присцилы.

Одна - официальная наследница.

Вторая - никто.

- Представь себе, Олга, - я погружаюсь в джакузи. - Только я одна была не в курсе.

Поэтому прошла через привратницу.

Неопрятная привратница Фрида.

Она поглощает капусту.

И через маньяка я прошла.

Фантом.

Жилец, который в общем чате ищет девушку на ночь.

Я оказалась той девушкой.

Случайно.

- Ты убила его? - Олга спрашивает кровожадно.

- Нет.

Я не садистка.

Я не ты...

Я только ухо ему сожгла.

Из бластера.

И половину лица.

Он голый на меня набросился.

Поэтому получил.

Вот я им и воняю.

Я сидела на нем.

На спине Фантома сидела.

Заламывала ему руку.

Потом еще был сантехник.

Яковлев.

Подозрительный тип.

Требовал потрахаться.

Не сексом заняться, а потрахаться.

И всё сопровождалось вонью.

Удивительный смрад.

Я провоняла, как колбаса.

Закончила приключение в госпитале.

С медсестрой любвеобильной.

И доктором непонятным.

Вот и всё. - Я замолчала.

Надеялась, что Олга поймет меня.

Поймет правильно.

- Звучит ужасно, - Олга разделась.

Присоединилась ко мне в джакузи. - Каталина!

Если бы я не знала тебя...

То подумала бы, что ты - развратница.

Но ты - ни-ни!

Бедненькая.

Перетрудилась.

А я на тебя набросилась.

Да, пусть от тебя, хоть конюшней воняет!

На следующий раз.

Я пойму.

- Спасибо, Олга.

Спасибо за конюшню!


КОНЕЙ НЕ НУЖНО БОЯТЬСЯ, НУЖНО БОЯТЬСЯ ИХ КОПЫТ.


Олга намыливает мою спинку.

Я погружаюсь в свои мысли:

"Присцила - подруга Бальмонтера.

Они знали друг друга.

Много лет знали.

Но Присцила и не скрывает их дружбы.

Она не боится, что подозрение ляжет на неё.

Кажется, что Присцила умничка.

Большая умница!

Все продумала.

Просчитала.

Но её просьба о помощи.

Просьба рушит мою теорию.

Ко всем Черным Дырам рушит.

Получается, что, когда они были в кафе...

То были - не случайно.

Врятли они прельстились гамбургерами.

И теплой Колой.

За ними наблюдали.

Поэтому Присцила и Бальмонтер спрятались в кафе.

Но я была там.

И не заметила слежки.

Присцила просто так писать не будет.

На тарелке писать.

Просьбу о помощи.

Она могла бы вызвать космополицию.

Или позвать робота.

И...

Ей нечего бояться среди людей. - Я бью себя по лбу.

Олга успокаивающе намыливает мне голову. - Каталина!

Соберись!

Ты же должна думать.

Нестандартно.

ИИ решает любые проблемы.

Но...


ЧЕЛОВЕК ДЕЛАЕТ ТО, НА ЧТО У ИИ НЕ ХВАТИТ УМА.


Каталина!

Придумай глупость.

Любую. - Я улыбаюсь.

Кажется, я нащупала. - Фантом?

Он здесь ни при чем.

И сантехник Яковлев.

И Фрида.

Посторонние.

Никак не причастны к смерти Бальмонтера.

Но...

Они могут быть диверсантами.

Жухрайские диверсанты.

Скользкие.

Любопытные.

Себе на уме.

Прячутся за фасадом порочности.

Выжидают.

Ждут, когда лучше ударить по нашему Императору.

Кто получит наследство Бальмонтера?

Жухраи получат?

Фрида переживает из-за смерти Бальмонтера?

Нет.

Не переживает.

Она бессовестная.

Даже не ломает комедию, что убита горем.

Фрида ждёт.

Свою роль она ещё сыграет.

Интересно.

Фантом?

Что ему нужно было услышать от Присцилы?

От двух Присцил?

Что-то его связывает с Фридой.

Он - маньяк одиночка".

В моей головке закипает борщ.

Всё смешано.

Можно хлебать.

Тайны всегда с душком.

Факты - никчемные.

Я выхожу из джакузи.

Обсыхаю.

Иду к кровати.

Падаю.

Как убитая падаю.

Олга бродит по дому.

Дает указания роботам-уборщикам.

На какой-то момент я проваливаюсь в сон.

Затем просыпаюсь.

Ворочаюсь в постели.

Своими движениями выражаю протест.

Протест против самой себя.

- Каталина? - Голосок Олги выдергивает меня.

Из полузабытья достает. - Не можешь заснуть?

- Не могу.

- Всё из-за того, что ты много думаешь.


МЫСЛИ СГУЩАЮТ КРОВЬ.


- Олга!

Ты моя - фея! - Я переворачиваюсь на спину. - Переживаешь обо мне.

- Конечно!

Ведь речь идет о моей подруге.

О твоём здоровье.

Ты - моя единственная подруга.

Любимая подруга.

А в последнюю очередь ты - моя начальница.

- Очень! - Я засыпаю.

Не знаю как, но получилось.

Я просыпаюсь поздно.

Растерзанная.

Но не побежденная.

Олги рядом нет.

- Может быть, хорошо, что я мучилась, - я направляюсь в душ. - Спать вредно.

Теперь всё проще.

Всё прояснится сегодня.

У меня сложилось впечатление, что я всемогуща. - Я включаю воду.

Струи меня ласкают.

Я чувствую вину.

"Не расспросила Олгу о её задании.

А была обязана.

Потому что я - начальница.

И подруга".

С чувством вины выхожу из-под воды.

- Жизнь кидает загадки, чтобы я их разгадывала, - пять секунд смотрю на халат.

Затем решаю не надевать его.

Голая спускаюсь в столовую.

Олга уже накрыла стол.

Меня ждут блинчики.

Мои любимые.

- Олга!

Тебе удается чудо!

На столе всегда горячие блинчики.

Горячие и готовые как раз к тому моменту, когда я прихожу. - Я присаживаюсь за стол.

Олга скользит взглядом по мне. - Олга?

Сообщения были?

- Счета.

На оплату коммуналки.

- Выкинь их, - я успокаиваюсь.

Но загорается вызов.

Новое сообщение.

Желтый огонёк.

Значит - только для меня лично.

Олга понимает.

Бурчит.

Недовольно:

- Каталина!

Ты даже блинчики не попробовала. - Уходит из кухни.

Закрывает за собой дверь.


БЕЗ БЛИНЧИКОВ ДЕНЬ НЕ НАЧНЕТСЯ.


Я отвечаю на связь.

- Саманта?

- Каталина!

Здравствуй!

У тебя голосок непорочный.

Как дуновение ветерка.

- И тебе того же.

Ветерка. - Я жду.

Саманта - моя агент.

Я сердцем угадываю, что дело срочное.

Неотложное.

- Каталина!

Целую неделю я надеялась, что новостей не будет.

Но сегодня...

Именно сегодня жахнуло.

- Саманта? - У меня заныло в животике.

- Шмель.

В Приграничных Серых Материях.

- Ты уверена? - у меня отвисает челюсть.

- Да.

Ситуация подготовлена.

Послезавтра начнется.

Когда прилетишь, я введу тебя в курс дела.

- Через сутки.

У меня есть время?

- Каталина!

Ты сама решаешь.

Ты - босс!

Но сутки могут подождать. - Саманта отключает связь.

Мы беседовали шифром.

Чтобы подслушивающие не поняли.

Но "шмель" означает - чрезвычайная ситуация.

Ситуация, которую я должна разрулить.

Саманта по пустякам не выходит на связь.

Олга входит.

Она, словно почувствовала, что уже можно.

Смотрит на меня.

- Каталина?

Какие новости?

- Улетаю.

Через сутки.

В Приграничные Серые Материи.

- Каталина! - Олга понимает меня.

Мы понимаем друг дружку без слов.

Мы стоим молча.


КАЖДЫЙ РАЗ - КАК В ПОСЛЕДНИЙ РАЗ.


- Так опасно! - голос Олги жалостливый.

Мы присаживаемся за стол.

Я катаю блинчик по тарелке.

Просто так.

Чтобы что-то делать.

- У меня остаются сутки.

Чтобы решить проблемы.

С Присцилами.

- Только с Присцилами?

- Да и с другими.

- Йа...

Я буду здесь, - Олга не смотрит на меня.

Не настаивает.

Я перелистываю голограммы.

Нахожу нужную.

Выхожу на связь с Фридой.

Привратница Фрида не включает свою картинку.

Мы беседуем в темноте.

- Что надо? - Голос привратницы - словно прочищают трубу.

- Я - Ингеборга.

Была вчера.

Припоминаешь?

- С Яковлевым ты потрахалась? - Фрида булькает.

Олга вздрагивает.

Но не смотрит на меня.

- Твой вопрос принимаю, как приветствие!

Фрида.

Если Присцилам будет сообщение...

Или Фантому...

То не передавай его им.

Оставь до моего прихода?

Ладно?

Я тебе куплю капусту... - Я разрываю связь.

- Каталина!

Блинчики остывают! - Взгляд Олги - как у бездомной кошки.

- Конечно, Олга, - я набираю другой вызов.

Жду ответа из Главного Имперского Управления.

Там я известна, как агент Шарма.

Агент надзора за парками Императорского дома.

Должность липовая.

Но меня слушают.

Олга обиделась.

Убирает блинчики.

Бросает их в утилизатор.


БЛИНЧИКИ ТОЖЕ ОБИЖАЮТСЯ.


- Агент Шарма? - инспектор Гвардовский жует курицу.

Вернее - куриную кожу.

Кусок кожи свисает у него изо рта.

Другой кусок забивает его глотку.

Гвардовский начинает кашлять.

Как прокаженный кашляет.

Я терпеливо жду.

- Инспектор Обжора! - Я не выдерживаю.

Смеюсь. - Если ты подавишься, то я пришлю тебе эпитафию.

- Извини, агент Шарма.

Как делишки?

Пойдешь за меня замуж? - инспектор Гвардовский шутит.

Так он каждый раз говорит.

Или не шутит.

Олга скрипит зубками.

- Гвардовский?

Ты слышал о смерти некоего Бальмонтера?

- Который трахал богатейшую Присцилу?

- У тебя свежие новости.

Даже я не знала, что Бальмонтер трахал Присцилу.

Я - как агент надзора за парками, - я тяну слова, - прошу тебя выслать роту почетного легиона в Пардонский парк. - Я замолкаю.

Моя просьба приравнивается к приказу.

Инспектор Гвардоский даже не имеет права спросить - Нафига агентше по надзору за парками нужна рота легионеров из-за какого-то Бальмонтера.

- Шарма?

Чем сегодня занимаешься?

Погоняем шары?

- С удовольствием, Гвардовский.

Но...

Погоняй свои шары без меня.


ВСЕ УДОВОЛЬСТВИЯ В ДРУГОЙ РАЗ.


Что думаешь о Бальмонтере?

- Говорят, что он умер.

- Угу.

- Естественная смерть.

- Гвардовский?

Смерть бывает естественной?

- Шарма?

- Да, инспектор.

- Могу я тебя попросить?

О помощи?

- Попросить?

Можешь.

- Я хочу выращивать капусту.

Но у меня нет дачи.

Можно я посажу пару соток в парке?

В заброшенном парке?

Куда никто не ходит?

Я купил кролика.

Он нуждается в капусте.

В чистой капусте.

Без генномодифицированных добавок.

- Капусту? - Меня охватывает тревога.

Всюду капуста.

Привратница Фрида погрязла в капусте. - Сажай!

- Ой! Шарма! - инспектор Гвардовский ликует. - Я твой должник.

Сообразим, куда сходить нам?

- Гвардовский?

Ты встречал соображающую девушку?

- Нет.

- Видел думающего инспектора?

- Не видел, - Гвардовский мямлит. - Отключает связь.

Я натягиваю платье.

Одно из моих любимых.

Белое платьице с розочками.

Розовые розы на белом.

Цепляю бластер на бедро.

Добавляю несколько капель розового масла.

- Каталина?

Ты прилетишь обедать? - Олга осторожно снимает пылинку с моего плеча.

С левого плеча.

- Олга!

Проследи за Джейн и Бонни.

Между делом.

У меня на них не хватает времени.

Выясни - интересуются ли особые пехотинки новыми сапожками.

Вообщем, всё об обуви.

- Принято! - Олга по-подружески целует меня в щечку.

Получает ответный поцелуй.

Я вылетаю из усадьбы.

На астероиде заправляю гравибиль.

Приветливо машу ручкой андроиду.

Он с остервенением долбит гранит.

Я люблю андроидов.

Они - милые.

И не защищенные.

Их любой может обидеть.

А потом сдать в утиль.

Дешево.

И обидно.


СИЛА ЛОМАЕТ УМ.


Я прилетаю в злополучный дом.

Привратницы Фриды нет на месте.

В её клоповнике пусто.

Я иду направо.

Выбираю голограмму звонка квартиры Фантома.

Активирую.

За дверью - тишина.

Полная.

Я прикладываю ухо к щелочке.

Ухо не слышит.

Но нос нюхает.

Резкий запах.

Типичный запах технического спирта.

Я активирую взлом.

Распахиваю дверь.

Резко.

Дверь даже не шуршала.

Я бросаюсь к ванной комнате.

Там - эпицентр вони.

В ванной купается Фантом.

Разумеется - голый.

В одной купальной шапочке.

Только Фантом мертв.

Совсем мертвый.

Я опускаю детектор в жидкость.

- В ванной вместо воды - спирт, - я вздыхаю. - Технический спирт.

Много.

Возможно, что Фантом наглотался технического спирта.

И умер.

Только вопрос...

Зачем Фантом пил технический спирт?

И, откуда достал столько, что хватило на купание.


МАНЬЯКИ В ТЕХНИЧЕСКОМ СПИРТЕ НЕ КУПАЮТСЯ.


Я выдаю ругательство.

Длинное космодесантное ругательство.

Я хотела узнать у Фантома...

И получила.

В горле начинает першить.

Пары технического спирта пытаются меня задушить.

Я выбегаю из квартиры.

Звоню в соседнюю.

Мне открывает мужик.

На лице толстый слой пудры.

Наверно - клоун.

Живот соседа вываливается в коридор.

Огромный живот...

- Я - невеста твоего соседа! - Мой тон серьезный. - Фантом купался в техническом спирте.

Затем он захлебнулся...

- Спирт захлебнулся? - Мужик буравит меня взглядом.

Глазки у него маленькие.

- Фантом захлебнулся! - Я - само терпение. - Сообщи в космополицию.

Я спешу к другому жениху.


У ПОРЯДОЧНОЙ ДЕВУШКИ ДОЛЖЕН БЫТЬ ЗАПАС ЖЕНИХОВ.


- Невеста!

На свадьбу пригласишь?

Я хочу познакомиться с твоей подружкой!

Всегда мечтал дружить с подружкой невесты.

- Свадьбы не будет!

Жених умер! - Я напомнила толстяку.

- Как произошло? - Челюсть мужика выпала.

Не долетела до пола.

Застряла в складках живота.

Мужик ловко закинул челюсть в рот.

Наверно, он тренировался ловить челюсти.

- Фантом отправился купаться, - я начала повторять. - В ванной был спирт.

Технический спирт.

Фантом глотнул.

Изрядно, наверно, наглотался.

И откинул коньки.

- Как ты можешь? - Сосед загрохотал голосом. - Мой друг умер.

А ты смеешься.

- Фантом был твоим другом?

- Конечно!

Друг.

Мы же соседи.


- СОСЕДИ НЕ БЫВАЮТ ДРУЗЬЯМИ.


- Мы - любезные соседи!

- Понимаю.

Для нас, девушек, каждый мужчина - загадка, - я проникаю в квартиру соседа.

Сосед Фантома.

- Моё имя - Жусмен, - он, наконец, представился.

- Я.

Йа... - Я придумываю имя на сегодня.

Затем вспоминаю, что для Присцил и Фриды я - вчерашняя.

Поэтому называюсь вчерашним. - Ингеборга.

- Трагедия!

Ужасная трагедия! - Жусмен качает головой.

- Да.

Смерть любимого соседа праздником не назовешь.

- Я говорю не о Фантоме, - мужик в досаде машет рукой.

Попадает себе по брюху. - Джекинс разбойник...

- Разбойник?

Джекинс?

Подожди.

Я запись включу.

- Джекинс - кот!

Вчера отгрыз огромный кусок.

Пришлось его повесить.

- Кот отгрыз кусок от тебя? - Я ищу нарушение в теле мужика. - Не видно.

Но может быть, за ночь заросло.

Ты повесил кота?

Садизм! - Я сжимаю кулачки.

- Барана повесил, - Жусмен смотрит на меня, как на идиотку.

Наверно, со стороны я ей и выгляжу.

Наконец, я замечаю тушу барана.

Она висит на крюке.

Крюк предназначался для люстры.

Но в доме Жусмена крюк служит для повешения.

Повешения баранов.

Под тушей сидит кот.

Глаза у него адские.

Кот неотрывно смотрит на барана.

С вожделением взирает.


БАРАНЫ УМИРАЮТ ЧАЩЕ, ЧЕМ КОТЫ.


- Они с Фродо любили друг друга, - из глаза мужика выкатывается слеза.

Жусмен сбрасывает её щелчком пальцев.

- Фантом и Фродо?

Можно мне адрес Фродо?

- Фродо - баран.

Был!

Разве не понятно? - Мужик качает головой. - Какая же ты тупая!

Ни за что не поверю, что Фантом мог польститься на дурочку.

Я чувствую, что моя легенда проваливается.

Легенда, что я - невеста Фантома.

Но я не глупая.

Месть закипает во мне.

Но я не выпускаю её наружу.

Пока не выпускаю.

Надо докончить вопрос.

И говорить ясно.

Коротко.

- Жусмен?

- Да, Ингеборга, - он хрюкает.

Смотрит с подозрением.

А я уже подумала, что он переспросит - Кто Жусмен.

Но он своё имя вспомнил.

- Ты знаком с Присцилой?

- Немного.

Но как с соседкой.

Присцила - недотрога. - Фыркает, как морж.

- Недотрога?

Ты к ней подкатывал?

- Ещё чего?

Мне тощие не нравятся. - С жалостью смотрит на меня. - Как ты не нравятся.

Фрида - другое дело.

Солидная женщина.

Почти старушка.

Но ещё не антиквариат, - глаза его закатываются.

На губах появляется пена.

Что, наверно, называется экстазом. - У неё пять подбородков

- Откуда ты знаешь, что Присцила - недотрога?

Если не подкатывал к ней.

- Кто же к ней станет подкатывать?

Присцила злится, что у неё нет мужиков.

Поэтому делает вид, что мужики ей не нужны.

Примерно, как и ты.

Я же тебе не нравлюсь?

- Бальмонтер... - Я ухожу от ответа.

- Слышать о нём не хочу.

Он зарился на деньги Присцилы.

Он трижды вдовец.

- У Бальмонтера есть...

Дети?

- Бальмонтер - импотент с детства.

Катался на ослике.

Ослик его укусил.

Откусил ему пенис.

- Ты был с Фридой?

У вас с ней роман?

Секс?

- Я - девственник.

Фантом тоже девственник был. - Жусмен отпихивает меня.

Проходит в квартиру соседа.

Я замешкалась.

Выхватываю кинжал.

- Сейчас, Джекинс, - обещаю коту.

Отрезаю ломоть мяса.

Туша барана не обижается.

Бросаю мясо коту. - Моя месть твоему хозяину.

За то, что меня глупой назвал.

Только ты спрячь мясо.

- Мрау, - Джекинс хватает еду.

Скрывается с ней под диваном.

Слышится чавканье.

Я бегу в квартиру Фантома.

Жусмен разглядывает труп.

Труп в ванной.

С гастрономическим интересом смотрит.


ВСЁ СЪЕДОБНО, БЫЛО БЫ ЖЕЛАНИЕ.


- Фантом девственник? - Я продолжаю разговор. - Но это ему не мешало женихаться.

И он водил к себе женщин.

По крайней мере, приглашал.

- Ты... - Капля срывается с кончика носа Жусмена.

Падает в ванну.

Неестественно громко. - У тебя нет манер.

Но я их и не жду.

Где в твоём тощем теле поместятся манеры?

Их там быть не может.

"Зато твой кот сейчас пожирает твоего барана", - я злорадствую.

Молча усмехаюсь.

- Жусмен?

- Да, Ингеборга.

- Ты всё придумываешь?

Или додумываешь?

Или сам видел?

- Я не вру! - Жусмен краснеет.

От злости краснеет.

Краснота проходит через слой пудры.

Толстый слой. - Присцила к Фантому приходила.

Сегодня.

Ночью.

Но они не занимались сексом.

"Ночью.

Когда я спала дома", - я в досаде кусаю губы.

- Откуда ты знаешь, что они не занимались?

И как узнал, что Присцила посещала твоего дружка?

- Присцила редко приходила, - Жусмен понимает, что я его подловила.

Поэтому опускает глаза.

Целомудренно.

- Тебе не показалось, что была Присцила?

Возможно, что ты насмотрелся сериалов.

- Ингеборга!

Хватит зубоскалить! - Жусмен воскликнул.

Выходит из ванной комнаты.

- Какая из Присцил?

Официальная наследница?

Или её сестра-близнец?

- Не знаю.

- Что забыла Присцила ночью.

У Фантома?

- Я - сосед.

Бдительный сосед.

Вечера провожу дома.

Прислушиваюсь ко всему.

Приставляю к стене голограф.

Иногда даже ухо приклеиваю к стене.

Прислушиваюсь.

Слышу вопли экстаза.

Но не из квартиры Фантома.

Присцила приходила ночью.

Но утром ушла.

У Фантома с ней ничего не было! - Жусмен заявляет уверенно.

Как присягу даёт. - Я даже посмотрел.

Присцила уходила.

А я стал выносить мусор.

На помойку.

Не держу мусор дома.

Я поздоровался с Присцилой.

Выглядела она неважно.

Зачем-то напялила парик.

Присцила по жизни - блондинка.

Но парик черный.

Некрасиво.


НАКЛАДНЫЕ ВОЛОСЫ КРАСИВЫМ НЕ СДЕЛАЮТ.


- Дело вкуса

- Присцила - вульгарная.

С причудами.

- Я думаю, что Присцила выглядит шикарно.

В любом образе.

А многие мужики бесятся при виде неё.

Потому что она для них недоступна. - Я распахиваю глаза.

Оказывается, что я вслух сказала.

Но на моё счастье Жусмен не слушает меня.

Он исследует содержимое холодильника.

Поворачивается ко мне.

- Не подумай чего...

Но ветчина и лосось Фантому уже не понадобятся, - Жусмен набивает пакет едой.

Я киваю.

Пусть нажирается.

В чем-то Жусмен прав.

Умершему Фантому лосось ни к чему...

"Надо встретиться с Присцилой.

Срочно.

Услышать её версию.

Я должна действовать осторожно.

Чтобы сразу схватить всех шпионов.

То что Присцила - шпионка, я уже не сомневаюсь.

По моей версии Присцила приходила к "своему".

Фантом тоже агент жухраев.

Был.

Присцила его устранила.

Наверно, Фантом много знал..."

- Пора! - Я хлопаю Жусмена по спине.

Словно по подушке стучу. - Вызывай полицию.

Иначе нас самих могут заподозрить.

В том, что мы утопили Фантома.

- А его убили? - На этот раз Жусмен придерживает челюсть.

- Голова должна быть набита опилками, чтобы думать иначе.

Фантома часто посещали?

- Нет.


НЕТ СМЫСЛА ПОСЕЩАТЬ ТОГО, КТО НЕ ЛЮБИТ ГОСТЕЙ.


"Но Фантом приглашал девушек.

Хотя они к нему и не приходили", - я выхожу из квартиры.

Делаю вид, что ухожу.

Жусмен с тяжеленым пакетом спешит к себе.

Дверь за ним захлопывается.

Я на цыпочках возвращаюсь в квартиру Фантома.

Осторожно прикрываю дверь.

Теперь можно осмотреться.

Не люблю цирк.

При Жусмене я не могла исследовать.

Я же не клону.

Жусмен бы следил за мной.

Давал ценные советы.

- Фантом, Фантом! - Я прогуливаюсь по квартире. - Вчера ты желал женщину.

Сегодня тебя уже никто не желает. - Я один на один с вещами.

Сосед Жусмен в величайшей радости.

Не будет подслушивать.

Потому что в квартире Фантома никого не должно быть.

И Жусмен занят.

Наверно, раскладывает добычу по полочкам.

- Всё в полном порядке, - я оглядываюсь.

Комнаты.

Мебель средней цены.

Кухня с желтой плиткой.

Ванная...

Ванная с трупом.

Замечательный набор!

Чулан - по величине с комнату.

На теле Фантома никаких следов.

Нет подозрительных следов.

Значит, Присцила - профессиональная убийца.

Настолько профессиональная, что справилась с агентом Фантомом.


ИЗ ДВУХ ЧЕЛОВЕК ОДИН ВСЕГДА УДАЧЛИВЕЕ.


Почему Фантом в ванной?

Голый?

- Я думаю, что вряд ли Фантом будет купаться в техническом спирте.

Не торжественно.

Значит Присцила наполнила ванную.

До или после.

Возможно, что Фантом купался.

Потом пришла Присцила.

Сказала, чтобы Фантом не беспокоился по её поводу.

Пусть продолжает купание.

Затем Присцила влила в Фантома технический спирт.

Не буду даже гадать - под каким поводом.

Слила воду.

И уже наполнила ванну полностью спиртом.


ЗВУЧИТ ФАНТАСТИЧЕСКИ, ПОЭТОМУ - ПРАВДОПОДОБНО.


Я ничего не нахожу.

В комнатах Фантома порядок.

"Любопытно, - я подумала. - Где была вторая Присцила?

В то время, когда её сестра убивала Фантома?

И знает, ли сестра-близняшка о том, что...

Да!

Знает! - Я перебила сама себя. - Близняшки-Присцилы знают друг о дружке всё.

Потому что связаны одним чипом на двоих. - Я включаю голограф.

Посмотрю, что предпочитал убитый. - Так и знала, - я скривила лицо.

Просматриваю историю просмотров. - Порнографические сериалы.

Запрещенные в Империи.

Но Фантом их черпал из космопиратских копий.

Мирная жизнь одинокого мужика.

Не убивать же его за то, что наслаждался в одиночестве".

Выхожу из квартиры

Прохожу мимо привратницы.

На этот раз Фрида интересуется мной:

- О!

Ингеборга!

Ты уже здесь?

- Да, Фрида! - Я прикладываю ладонь к голове.

Отдаю честь по-космодесантски. - Не оставляй свою каморку без присмотра.

Могут ограбить. - Тонкая ирония.

Кто позарится на тушеную капусту с мясом?

Разве что толстяк Жусмен...

Я вспоминаю о Жусмене.

Наверняка, он ещё не вызвал космополицию. - Фрида.

Жусмен жаловался на головную боль.

Ему всю ночь мешал Фантом! - Я озадачиваю Фриду.

Видно, как вращаются шестерёнки в её голове.

Фрида в недоумении...

Что я ночью делала у Жусмена.

В прекрасном настроении я выхожу на свежий воздух.


ДАЖЕ, ЕСЛИ ПЛОХО, НО ПРОДВИГАЕТСЯ, ТО УЖЕ - РАДУЕТ.


Я выжидаю в кафешке.

Гамбургеры здесь лучше, чем в злополучном кафе.

Лучше, но дороже.

Я не стеснена в средствах.

Денег у меня столько, что я даже не знаю...

Но по старой привычке...

По-космодесантной привычке я ругаю большие цены.

Через пятнадцать минут я прилетаю в морг.

Дорожка протоптана...

- О!

Мадемуазель! - Санитар узнаЁт меня.

Приглядывается.

Толстые стекла его очков заляпаны.

Кажется, на них - кровь...

Санитар силится припомнить моё имя.

Но я имя своё не говорила.

В прошлый раз мы общались без имён.

Главное, что санитар принял меня за полицейскую.

- Никаких следов убийства? - я подхожу к столику.

На нём уже лежит Фантом.

Бывший Фантом.

- Никаких, - санитар снимает окуляры.

Протирает их пальцами.

Отчего стекла становятся еще более грязными.

Санитар щурится.

Пытается распознать меня.

Но его глаза разбегаются.

- Несчастный случай? - Я жалею санитара.

Жалею, потому что он не видит моей красоты.

- Не уверен, - санитар в замешательстве.

- Это убийство! - Я произношу твердо. - Его убили техническим спиртом.

Кто-то... - Я не откровенничаю с санитаром, - наполнил ванную ядовитым спиртом.

Фантом захлебнулся.

И умер.

И этот кто-то подстраховался.

Он не поставил рядом с ванной бутылку с водой.

Чтобы Фантом не вывел яд из организма.

Могло случиться возгорание.

И...

До смерти Фантома обездвижили.

Либо снотворное.

Либо поцелуй смерти.

Шучу...

Либо красивая девушка показала ему что-то...

То показала, от чего Фантом перестал трезво мыслить.

- Например, ты.

- Чтоооо? - Холод завладел моей спиной.

- Ты очень красивая.

Если разденешься, то любой онемеет.

И не заметит даже, что захлебнулся техническим спиртом.

"Спасибо за комплимент, - я подумала. - Санитар реабилитирован.

Я прощаю ему за то, что назвал меня мадам.

И...

Он умен.

Возможно, что Присцила...

Да, Присцила показала ему себя.

Может быть, пообещала, что примут ванну вместе.

Присцила разделась.

Черный парик?

Возможно, что Фантом обожал брюнеток.

Всё складывается".

Я потираю ладошки.


УМ ПРОБЬЕТ ДОРОГУ К ТЩЕСЛАВИЮ.


Я сейчас ощущаю себя самой умной во Вселенной.

Санитар пользуется моим самолюбованием.

Осматривает жертву.

Тщательно.

- Покойника не били.

Не связывали.

Не прижигали каленым железом.

Не целовали взасос.

Не давали снотворное.

Не оглушили.

- Тогда прошу, - я провожу ладонью по щеке санитара.

Он застывает.

Линзы запотевают. - Если что узнаешь новое, то сообщи мне. - Я оставляю координаты.

Одноразовые координаты.

Выхожу на улицу.

Меня обступают репортеры.

- Отстаньте от меня!

Маньяки! - Я говорю самое девичье.


ДЛЯ ДЕВУШКИ ВСЕ МУЖЧИНЫ - МАНЬЯКИ, ЕСЛИ НЕ ПЫТАЮТСЯ УХАЖИВАТЬ.


- Кто убийца? - Спрашивает журналист.

У него груди, как у беременной. - Наша свобода.

Наше право.

- Я не местная! - Я отмахиваюсь. - Что произошло?

Я искала бутик.

Бутик нижнего женского белья.

А оказалась в каком-то тухлом помещении.

Там так воняет! - Я заставляю всех замолчать.

Они пытаются понять - вру ли я им, или говорю правду.

Девушка случайно зашла в морг.

С кем не бывает?

Естественное поведение девушки.

А, если много девушек - то ещё естественнее.


Я сижу в гравибиле.

Музыка барабанит громко.

Очень.

Под грохот мне легче думается.

Наверно, привычка сражений.

На голограмме - Сенькин.

Он в моде.

Сенькин извивается.

При этом еще умудряется петь.

Фоном певцу служит группка балерин.

У них вид, что они случайно попали на представление.

Как и я в морг...

"Каталина! - Я начинаю беседу сама с собой. - Почему ты ищешь тайны?

Везде?

Почему ты думаешь, что Фантома убили?

И будто бы убили и Бальмонтера?

Естественная у них смерть.

И Присцила не жухрайский шпион.

Может быть, она - извращенка.

Одинокая извращенка.

И Жусмен прав.

Прав, что Присцилу никто не кадрит.

Её боятся.

Богатая.

Красивая.

Успешная.

Боятся, поэтому придумывают на неё.

На её голову.

Если посмотреть на дело с другой стороны.

Фантом, как всегда написал в домовом чате.

Он же каждый день писал.

Надеялся, что кто-нибудь из женщин сдастся.

И Присцила сдалась.

Она решила попробовать с Фантомом.

Пришла к нему.

И они затеяли ролевую игру.

Например, купание в техническом спирте.

На многих планетах вместо воды - яд.

Так и в ванной должен быть яд.

Присцила играла роль разбойницы.

Наивная разбойница и отважный воин!

Воин провалился под аммиачный лед.

И плавает в ядовитой жиже.

Тут к нему на помощь прилетела Присцила!

Разбойница Присцила.

Разделась...

Ну как же!

На безжизненной ядовитой планете разбойница должна раздеться.

Так повелевает нить ролевой секс-игры.

Дальше произошло всё, как санитар фантазировал.

Фантом обалдел от красоты Присцилы.

От обнаженной Присцилы сошёл с ума.

Он же сходил с ума, когда видел меня...

Фантома скрутило судорогой.

Судорога вожделения.

Технический спирт заливался ему в глотку.

Фантом не мог выплюнуть.

А Присцила не замечала беды Фантома.

Потому что она была увлечена ролью.

Своей ролью.

Нет никаких шпионов.

Жухрайских диверсантов нет.

Никто не готовит покушение на Императора.

Я сейчас побеседую с Фридой.

Привратница успокоит меня.

Успокоит обыденностью". - Я срываюсь с места.

Через несколько секунд захожу в подъезд.

В моей голове гуляет ветер.


ВЕТЕР ПРОВЕТРИВАЕТ ГОЛОВУ ИЗНУТРИ.


На ходу я передумала.

"Не стану беседовать с Фридой!

И так всё понятно.

Никакого преступления нет. - Я обхожу группку людей.

Наверняка - жильцы дома.

Чирикают.

Я задираю подбородок.

Гордо несу себя. - Если затею беседу, то появятся мысли.

Новые сомнения.

Мне они не нужны.

Я думала, что все связаны друг с другом.

Присцилы-близняшки.

Бальмонтер.

Фантом.

И даже Жусмен.

Но они не связаны, а - развязаны.

Боюсь, что начну подозревать всех в этом доме.

Придумаю ещё, что дом - тайное пристанище жухраев".


В РАЗГОВОРЕ С СОБОЙ Я ПОБЕЖДАЮ СЕБЯ.


К своему удивлению возвращаюсь к привратнице.

Вхожу в её каморку.

Без стука вхожу.

Фрида сидит за столом.

Перед ней - миска с вареной капустой.

Я начинаю подозревать, что миска - волшебная.

Она всегда с капустой...

Вокруг Фриды болтают языками.

Шум стоит, как на ипподроме, когда лошадь-фаворит ломает ногу.

Моё появление делает всех молчунами.

На меня смотрят.

Как на привидение.

- Кого-нибудь убили? - Я улыбаюсь.

Беззаботно растягиваю губки в улыбке.

Я смотрю на них ласково.

Как блудная дочь глядит на богатого родителя.

Начинаются шептания.

Я даже не должна падать в обморок.

На меня смотрят с ненавистью.

Потому что я - красивая.

Очень. - У Фантома была подружка.

Брюнетка.

Её звали...

- Зизи её звали! - Мне подсказали.

"Значит, не Присцила приходила к Фантому?

А Зизи?

Загадочная Зизи?

Ещё одно действующее лицо?" - У меня предчувствие.

Нехорошее предчувствие.

Живот начал ныть.

- Потаскуша Зизи! - Привратница Фрида запускает в себя порцию капусты.

- Неизвестно, где живёт Зизи, - жильцы обличают.

Перебивают друг друга. - Со всеми якшается.

- Якшается - это что? - Мой взгляд невинный.

- Сходи в ресторан "Черная дыра".

Там тебе о Зизи всё расскажут.

Даже уши завянут. - Добрый совет.

- Кроме, как якшается со всеми, у Зизи есть работа? - Я хлопаю ресницами.

Словно ничего не понимаю.

Потому что я - скромная девушка.

По ресторанам не шастаю.

Не якшаюсь.

Свободное время провожу со скрипкой.

Мой вопрос озадачил жильцов.

Одни пожимают плечами.

Другие мотают головами.

Я, словно на представление кукол, попала.


КУКОЛЬНЫЙ ТЕАТР ПУГАЕТ.


- Даже не знаем...

- Зизи часто приходила к Фантому? - Я стараюсь, чтобы вопросы звучали не по-полицейски.

- Два дня назад её видели.

Она была с Присцилой.

- Значит, и Присцила якшается по ресторанам?

Или шляется по ресторанам?

Простите, я не очень в этом...

- Мы не знаем.

- Видели ещё кого-нибудь?

- Жусмен.

Он орал на кота.

Кот Джекинс был расстроен.

- Вы видели? - Я пытаюсь свернуть всех на мою тропу.

- Кота?

Кота видели.

Добренький котик.

- Может быть, заметили что-то необычное.

Необычное в поведении Фантома?

Или в поведение Присцилы?

Или Зизи?

- Всё, как обычно.

Только Джекинс нассал на лестнице.

Жусмен его выпускает прогуляться.

- Фантом не был взволнован?

- Нет.

Он смеялся у себя в квартире.

Даже ржал.

А кот Джекинс оцарапал мне ногу.

"Ну, Каталина?

Что?

Узнала много нового? - Я издеваюсь над собой. - Если будет дальше так продолжаться, то я узнаю о котике Джекинсе больше, чем о диверсантах".

- Йа.

Я, пожалуй, пойду.

Мне надо ещё книжку читать, - я пробираюсь к выходу из привратницкой.

Но мужчина, с бородой ниже пояса, хватает меня за руку.

Глотает слюну:

- Мадемуазель!

Я узнал тебя!

Ты снимаешься в сериале "Шаловливые простушки".

- Нет! - Я пролепетала.

Понимаю, что попала в западню.

Какой-то дурак спутал меня.

Но...


ЕСЛИ ДЕВУШКУ ПОДОЗРЕВАЮТ В НЕПОРЯДОЧНОСТИ, ТО ОНА УЖЕ НЕ ОТМАЖЕТСЯ.


На меня уже глядят с презрением.

С брезгливостью.

- Она с Зизи заодно, - старушка прошептала.

Сладострастно.

Меня уже записали в одну компанию с Зизи.

С Зизи, которая шляется и якшается.

Если я задержусь ещё на пару секунд, то меня забросают стаканами.

- Мужчина, - я напоследок наступаю ему на ногу.

Тонкий каблук-шпилька пронзает его ступню.

Глаза мужика наливаются кровью.

Выкатываются.

В ближайшие пять минут он ничего не сможет сказать.

Только - шипеть. - Ты, я вижу, увлекаешься.

Слишком увлекаешься шаловливыми простушками. - Я выбегаю из подъезда.

За моей спиной начинается буря.

Я бросила зерно.

И оно проросло.

Черное зерно в реку подозрений жильцов.

Возможно, что мужик - примерный семьянин.

И добросовестный квартировладелец.

Но теперь его будут знать, как - "Увлекающийся шаловливыми простушками".

Счет сравнялся.


НЕ НАДО ПОРЯДОЧНЫХ ПОДОЗРЕВАТЬ В НЕПОРЯДОЧНОСТИ.


Я набираю воздух.

Легкие распирает.

Я захожу за угол.

Чтобы меня не видели из дома.

Подзываю свой гравибиль.

"Летим в Черную Дыру!" - я закрываю глаза.

- Каталина?

Ты уверена?

Нас может растянуть. - В голосе ИИ сомнение.

- Растянуть?

Где?

Что?

Когда?

Куда натянуть?

- В Черной Дыре...

- В ресторан "Черная дыра"! - Я хлопаю ладошкой по лбу. - Соображай.

Не всегда нужно понимать буквально. - И добавляю примирительно. - Умница, что ты спросила.

А то могла бы сразу стартовать.

В ближайшую Вселенскую Черную Дыру...

Через минуту я сижу за столиком.

- Официант, - я показываю официанту удостоверение.

Одно из удостоверений.

На этот раз я - инспектор по молочным кашам.

Моя должность не производит на официанта впечатления.

В ресторане "Черная дыра" не подают молочные каши.

Официант демонстрирует усталость.

Весь его вид показывает, что он хочет упасть.

Упасть и заснуть.

Я рассматриваю заказ.

Официант чешет в голове.

Что-то достает из волос.

Смотрин на это что-то.

На лице официанта появляется улыбка.

- Ты по поводу технического спирта?

Мужик в ванной утонул.

Захлебнулся спиртом. - Официант хохочет. - Вот бы мне так.

- Я - инспекторша по кашам.

По молочным кашам. - Я изображаю недоумение. - Почему я должна быть по поводу технического спирта?

- Мадемуазель! - Официант улыбается мне.

Я узнаЮ эту улыбку.

Так меня разглядывают, когда считают идиоткой.

Полной идиоткой.

Официант смеется надо мной.

Даже внутри смеется.

Живот его колышется.

Словно официант беременный.

На седьмом месяце. - Все говорят об утопленнике.

Надо быть нездешней, чтобы пройти мимо.

Жаль мужика.

Хороший был.


ХОРОШИЕ МУЖИКИ В СПИРТЕ ТОНУТ.


- Ты знал Фантома?

- Какого Фантома?

"Начинается, - я сжимаю кулачки.

Разжимаю. - Официант сказал, что хороший мужик был.

Но не знает Фантома?

Кто-то еще утонул в ванной?

В ванной с техническим спиртом?" - Меня осенило.

- Утонувший был - Фантом.

Имя его - Фантом! - Я говорю чуть ли не по слогам. - Понимаешь меня?

Каждому человеку дается имя.

При рождении.

Фантома назвали Фантом.

Или - его кличка Фантом.

Как твоё имя?

- Шмуль, - официант озадачен.

- Шмуль - блюдо?

- Моё имя - Шмуль.

Но Фантома я не знал.

- Почему же он - хороший малый?

- Присцила с плохими не якшается.

- Любопытно! - Я начинаю дрожать.

Как борзая по кровавому следу.

Всё сходится к Присциле. - Слово "якшается" я уже слышала.

Сегодня.

- Присцила - хорошая клиентка.

Хороших клиентов я знаю.

Знаю по именам. - Брюхо снова колышется. - Только Присцилу зовут не Присцила.

- Как это?

- Я знаю, что она - Присцила.

Но она просит называть себя Зизи.

И парик надевает.

Черный!

- Присцила часто приходит сюда?

- Присцила не приходит.

Зизи заходит.

Она любит нашу кухню.

- Но ты же сказал, что Присцила называет себя Зизи.

- Одно и то же лицо.

Но имена разные.

Как в ролевой игре.

Называй меня котик.

Или миляга, но я останусь Шмулем.

- Она, - я не решаюсь погружаться в дебри.

Путаница ролевых игр.


ЛЮДИ ОБОЖАЮТ ПРИМЕРЯТЬ НА СЕБЯ РАЗНОЕ, ТЕМ БОЛЕЕ - ИМЕНА.


- Она! - Шмуль кивает.

- Она приходит с Фантомом?

- Неа.

Присцила с мужиками не ходит.

Я даже не знаю, знакома ли она с Фантомом.

С утопшим.

Но люди так говорят.

Сейчас говорят, что Присцила ходила к Фантому. - Официант вовлекает меня в круг.

В замкнутый круг. - Что заказывать будешь?

- Луковые колечки...

- Луковые колечки? - На лице официанта появляется облако.

Облако брезгливости. - Не подаем.

За луковыми колечками - иди в фастфуд.

Ну пересечении улиц Фотонная и Чернодырная.

- Тогда - Фуржом а-ля де брюсон с земляникой, - я тыкаю пальчиком наугад.

На самое дорогое блюдо показываю.

- Мадемуазель!

Отличный выбор! - Официант растекается.

Я его умаслила.

Я же подумала:


"ЗАЧЕМ КУЧА ДЕНЕГ, ЕСЛИ Я НЕ МОГУ ЗАКАЗАТЬ В РЕСТОРАНЕ МОЛОЧНУЮ КАШУ И ЛУКОВЫЕ КОЛЕЧКИ?"


- Если Присцила-Зизи прилетит, то дай мне знать.

- Она уже здесь, - официант тычет пальцем под пальму.

В углу сидит Присцила.

В черном парике.

Перед ней вазочка с мороженым.

Я не долблю в голову официанта.

Не ругаю за то, что сразу не показал на Присцилу.

У него же другое занятие. - Ждет своего врача!

- Врача?

В ресторане?

- Присцила якшается с доктором.

- С доктором?

Врач Калер?

Или врач Иржи? - У меня засосало в животе.

Я судорожно сглотнула.

Официант Шмуль видит моё замешательство.

Он доволен.

Заинтересовал девушку.

Смотрит на меня с намёком:

- Иржи Калер.

Он один.

- Медсестра у него - Аннет? - Я уточняю.

- Точно!

Откуда ты знаешь, мадемуазель? - Официант смотрит на меня.

Восторженно разглядывает.

Как волшебницу.

- Инспектор по молочным каше всё знает, - я грожу пальчиком. - Меня не поймаешь врасплох.


Я НЕ КОШКА, КОТОРУЮ ПОДМАНИВАЮТ СЫРОМ.


- Мадемуазель?

- Принеси мне ещё колбасу.

Кровяную.

- О!

Мадемуазель!

Мне этот язык понятен.

Колбаса для меня - музыка.

Нежная мелодия. - Он убегает.

Я смотрю на Присцилу.

Присцила чувствует мой взгляд.

Но смотрит на меня, как на дерево.

Словно в первый раз видит.

"Любопытно.

Она - Присцила номер два?

Или официальная Присцила?

Но одно понятно - она была с Фантомом".

- Твой заказ, мадемуазель! - Официант разбивает мои мысли.

Он быстро управился.

На столе стоят два блюда.

Огромное - с чем-то.

Что-то непонятное.

Я даже забыла, как оно называется.

Только помню, что - с земляникой.

Малиновый крем.

Взбитые сливки.

Чесночная подливка.

И из мешанины торчат ноги.

Ноги насекомых.

Я не решаюсь прикоснуться к "чуду".

Верх творения повара.


В РЕСТОРАНЫ ХОДЯТ, ЧТОБЫ ЕСТЬ ВСЯКУЮ ДРЯНЬ.


Официант кланяется.

Показывает на колбасу.

Огромная колбаса лежит на столе.

Она почти черная.

Лоснится.

Колбаса похожа на руку.

Рука обгоревшего трупа.

- Кровяная колбаса! - Голос официанта проникновенный. - Из лучшей крови сделана.

С моей фермы.

С заливный лугов.

- Прелэстно! - Я мизинчиком пробую колбасу.

Не решаюсь дальше на неё смотреть.

- Услужливый.

Отнеси это блюдо.

Присциле отнеси.

Мой подарок ей.

От моего столика - её столику.

- Мадемуазель щедрая! - Официант кланяется.

Подхватывает блюдо.

Бежит с ним к Присциле.

Что-то ей шепчет на ушко.

Присцила поворачивается.

Скользит по мне взглядом.

Словно мы чужие.

"Может быть, она - третья Присцила?

Тройняшка?"

Но блюдо Присциле нравится.

Щечки её розовеют.

На безупречном лице появляется подобие улыбки.

Она сразу начинает кушать.

Выбирает самые членистые лапки.

Лапки насекомых.


КТО НЕ ЕСТ ЖУЖЕЛИЦ, ТОТ ПРОХОДИТ МИМО ЧУДА.


- Принеси смузи.

Из киви! - Я покоряю официанта.

- И вишенку к смузи!

Для смака! - Официант Шмуль подмигивает мне.

Совсем он уже...

Я думаю о том, что в "Черную дыру" я больше - ни ногой.

Разве что - по делу.

Официант Шмуль присаживается.

Без моего разрешения.

На его лице полная любовь.

Любовь ко мне.

Робот приносит смузи.

Я пробую.

Вкус смузи непонятный.

Но почему смузи красного цвета?

Киви ведь - зеленый.

Но я не решаюсь спросить.

- Да!

Жалко вас.

Девок! - Шмуль вздыхает. - Бедняги вы.

Вам много надо.

Но не получаете ничего.

Поэтому и шастаете по ресторанам.

Мужиков себе ищете.

Мужчины - коварные.

- Шмуль! - Я останавливаю его.

Но деликатно.

Опускаю ладонь на его ладонь. - Присцила, случайно не одна?

У неё есть сестра?

Сестра-близняшка?

- Близняшки-Присцилы, - Шмуль кивает.

В знак согласия трясет головой.

- Ты их знаешь обеих?

- Зизи к нам ходит одна.

Её сестра Присцила никогда не переступает наш порог.

"И правильно делает", - я смотрю на колбасу.

С ужасом разглядываю.

Я не стану её есть.

У меня на кровяную колбасу - другие планы.


КОЛБАСА ДЛЯ ДЕВУШКИ - СРЕДСТВО ПЕРЕДВИЖЕНИЯ.


Я потягиваю смузи.

Через трубочку.

Жду.

Не знаю чего ждать, но жду.

Возможно, что доктор Иржи придет.

Иржи Калер.

О нем было написано.

На стене госпиталя нацарапано - "Доктор Калер - дурак".

Официант Шмуль искушает себя.

Он достает из кармана фляжку.

Плоская фляжка.

Воровато озирается по сторонам.

Делает из фляжки глоток.

Неприличный глоток.

Прячет фляжку.

- Мадемуазель!

У меня предчувствие.

Сегодня ночью мы будем вместе! - Официант набрался храбрости.

Опускает ладонь на моё колено.

Словно случайно.

Я сохраняю спокойствие.

Думаю о том, что придется драить колено.

Мочалкой с уксусом.

Не терплю посторонние запахи на себе.

Запахи чужих не уважаю.

Но приходится терпеть приставания всяких официантов.

Ради службы Императору.

- Шмуль!

С твоим предчувствием ты пропадешь.

Умрешь от жажды в бассейне с пресной водой. - Я произношу меланхолично.

Всё равно официант не поймет смысл.

Смысл, сказанного мной.


САМОДОВОЛЬНЫЙ МУЖИК - КАК ОЛЕНЬ - НИЧЕГО НЕ ВИДИТ, КРОМЕ СВОИХ РОГОВ.


- Я видел.

Видел машину с трупом.

С тем трупом была Присцила.

- Не Присцила-Зизи? - Я уточняю.

- Неа.

Труп потом оказался Бальмонтером.

Нельзя оставлять труп в машине.

Поэтому я удивился.

- Да.

Действительно. - Я умиляюсь. - Надо запретить трупам кататься.

"Узел затягивается, - я соображаю. - Все они ходят по кругу.

Круг сужается.

Уже два танцора выбыли.

Бальмонтер и Фантом убиты.

Кто следующий?"

- Я люблю порядок, - официант бубнит.

Делает попытку продвинуть свою ладонь выше.

Выше моей коленки.

- Завтра, Шмуль! - Я улыбаюсь.

Убираю его руку с моей ноги.

Если официант не поймет, то я отстрелю ему ладонь.

Даже, если мой поступок будет мешать следствию.

Шмуль догадывается.

Убирает ладонь.

Из фляжки запивает своё разочарование.

Он бормочет.


- У ОДНОЙ ДЕВУШКИ ДВЕ НОГИ - ЖАЛКО, ЧТО ЛИ.


Я делаю вид, что не слышу.

- Я люблю порядок, - официант повторяет. - Если бы в моём гравибиле появился труп, то я бы поставил машину в ангар.

Я не заснул бы, если гравибиль торчит у ресторана.

- Угу! - Я цежу сквозь зубки.

И...

Вижу доктора Иржи.

Иржи Калер...

Он входит в ресторан.

Осматривает зал.

Замечает меня.

Кивает головой.

Улыбается.

Приветлив ко мне.

Узнал.

Но не подходит.

Сразу направляется к Присциле.

Наклоняется над ней.

Что-то шепчет на ушко.

Присцила сидит, как статуя.

- Шмуль?

- Да, мадемуазель.

- Доставь кровяную колбасу доктору Иржи.

За его столик. - Я приказываю.

У меня тоже бывают предчувствия.

И они редко подводят.

Я догадывалась, что Присцила-Зизи ждет кого-то.

И этому кому-то предназначалась кровяная колбаса.

Шмуль с колбасой летит через зал.

Спотыкается.

Падает.

Поднимается.

Шатается.

Его ушатала жидкость из фляжки.

Шмуль героически доходит до столика.

Шмякает колбасу в блюдо.

В остатки блюда.

Взбитые сливки разлетаются веером.

Доктор Иржи Калер вскакивает.

Отвешивает официанту пощечину.

Официант что-то бормочет.

Наверняка, оправдывается.

Типа полы скользкие.

Уборщица натерла их воском.

И исчезает.

Я радуюсь.

Потому что официант меня больше не потревожит.

Назойливый официант.


ОФИЦИАНТЫ ЛЮБЯТ ЗА ДЕНЬГИ.


Присцила салфеткой смахивает сливки с лица доктора Иржи.

И с его костюма.

Доктор поворачивает лицо в мою сторону.

Лицо красное.

Злое лицо.

Я улыбаюсь.

Нежно.

"Всё.

Доктор Иржи уверен, что я подстроила трюк.

Трюк с кровавой колбасой.

И подкупила официанта, чтобы он обрызгал его.

Ведь на Присцилу ни капельки ни попало.

Я - как всегда крайняя.

А нечего сувать кровяную толстую колбасу, кому попало и без разрешения".

Я решаю подойти к ним.

По крайней мере, прояснится.

А я сделаю вид, что я огорчена.

Но...

- Приииииветики! - На моё плечо опускается рука.

Тонкая рука.

Аристократическая.

Холеная.

Маникюр идеальный.

Не простой маникюр.

Дорогой.

На пальчике красуется колечко.

В нем стекляшка.

Размер стекляшки с грецкий орех.

Свет играет на гранях стекляшки.

Почему-то мне кажется, что - бриллиант.

- Привет, Аннет, - я по голосу узнаю медсестру.

Ассистентка доктора Иржи. - Присаживайся.

Я как раз обедаю.

- Только смузи? - Аннет садится напротив. - Ты на диете?

- Почти, - я мямлю. - Я хотела луковые колечки.

Но мне отказали.

Официант сказал, что за луковыми колечками я должна обратиться в фастфуд.

А у них здесь всё серьезно.

Ресторан высшего уровня.


- В РЕСТОРАНЕ ВЫСШЕГО УРОВНЯ ДОЛЖНО БЫТЬ ВСЁ, ОСОБЕННО ФАСТФУД.


- Колечко у тебя красивое.

Бриллиант? - Я разглядываю медсестру.

Аннет выглядит сногсшибательно.

Словно дочь Императора.

Медсестра из провинциального госпиталя так не блистает.

Аннет изучает меня.

Мы молчим.

Наконец, Аннет вздыхает.

Томно.

Бросает на меня взгляды.

Многозначительные взгляды.

Если бы она была мужчиной, я бы подумала, что - влюбился.

- Откуда у меня бриллианты?

Я - простая медсестра.

Мы - обе простые девушки.

Да, Ингеборга?

- Проще некуда, - я киваю.

- Официант, - Аннет почти шепчет.

Но её услышали.

- Только не официант Шмуль, - я пропищала.

- Две порции луковых колечек.

Да поживее.

Большие колечки.

- Будет исполнено, - официант кланяется.

Убегает за заказом.

- А мне сказали, что не подают луковые кольца, - я повторяюсь.

- Смотря как попросить, - Аннет берет у меня стакан.

Тянет через мою трубочку.

Возвращает стакан обратно. - Ты больше не заказывай смузи.

Здесь не надо.

Знаешь, из чего он сделан?

- Даже слышать не хочу!

Аннет?

Думаешь, что я не отличу настоящий бриллиант от стекляшки?

- Знаю, что распознаешь бриллиант.

Ты же - племянница Бальмонтера.

Ищешь его бриллиант. - Аннет - само спокойствие.

"Она знает.

Или догадывается, что я никакая не племянница Бальмонтера. - Я расставляю ноги.

Чтобы удобнее было выхватить бластер.

С бедра выхватить. - Аннет появилась за моей спиной.

Я даже не заметила.

Глазела на доктора Иржи.

А об Аннет не догадывалась.

Она его подстраховывает?

Или, наоборот.

Боится, что доктор Иржи сделает промашку.

И тогда Аннет его уберет?

Жухрайская диверсантка?

Похоже..."


САМЫЕ КРАСИВЫЕ - САМЫЕ ОПАСНЫЕ.


- Да.

Ищу бриллиант моего покойного дяди Бальмонтера. - Я отвечаю упрямо.

- Я знала, что ты поймешь, что у меня не стекляшка.

- ... Бриллиант чистейшей воды.

Возможно, что из редких кимберлитовых трубок.

С ледяных планет.

- Тебе нравится Зизи? - Аннет закрывает глаза.

Выставляет подбородок.

Я напрягаю память.

"Где-то я видела эту позу.

Вспомнила...

В сериале "Мы - словно козы".

Что происходит?"

- Почему ты решила, что Зизи мне нравится?

- По глазам вижу!

- Аннет.

У тебя глаза закрыты.

Ты не можешь сейчас видеть.

- Ингеборга! - Аннет распахивает глаза.

Смеется.

Нам приносят луковые кольца.

- Они холодные, - я пробую.

Жадно жую первое. - Но вкусные.

Почему не подогрели?

- А мне нравится, - Аннет двумя пальчиками поднимает колечко.

Бросает в ротик. - Ингеборга...


МНЕ НРАВИТСЯ НАХОДИТЬ ХОРОШЕЕ В ПЛОХОМ, ЭТО НАМНОГО ВАЖНЕЕ, ЧЕМ ИСКАТЬ ПЛОХОЕ В ХОРОШЕМ.


Поэтому теплые луковые кольца для меня не проблема.

В шикарном ресторане "Черная дыра" могли бы подать луковые колечки с пылу-с-жару.

И что?

Я бы обожгла язычок.

И ругала бы колечки.

А холодное колечко...

Его можно согреть на языке.

И тогда почувствуешь аромат.

- Например, как с теплой Колой.

Теплая Кола вкуснее, чем ледяная. - Признание вылетает из меня. - Я недавно кушала в кафешке.

Кафешка эконом класса.

Студенты.

Пенсионеры.

Мне подали синтетический гамбургер.

И теплую Колу.

Ничего вкуснее я давно не кушала.

Поэтому я согласна с тобой.

Хорошее в плохом интереснее, чем плохое в хорошем.

- Мы понимаем друг дружку. - Аннет ставит локти на стол.

Опускает подбородок на ладони.

Пристально смотрит в меня. - Ингеборга.

- Да, Аннет.

Я догадываюсь, что ты хочешь спросить.

Поэтому я скажу первая.

Иначе мы будем рассыпаться комплиментами.

И потратим много времени.

Я была в кафе.

Где синтетический гамбургер.

И теплая Кола.

Бальмонтер проходил мимо.

Я его не знала.

Он остановился у моего столика.

Оперся о него руками.

Потом я на тарелке увидела надпись.

Свежая надпись - "Помоги".

Бальмонтера сопровождала Присцила.

Через несколько минут Бальмонтер был мертв.

Сидел в гравибиле.

Чуть позже я узнала о Присциле.

Что она богатая.

Известная кутюрье.

И у неё сестра-близняшка.

Её имя тоже - Присцила.

Одна Присцила - официальная.

А вторая - без будущего наследства.

Они играют.

Никто не знает - какая Присцила перед ними.

Ещё через некоторое время погибает сосед под ними.

Не в смысле, что под Присцилой.

А - под их квартирой.

Этажом ниже сосед.

Его кличка - Фантом.

Утонул в ванной.

- Технический спирт, - Аннет облизывает губки.

Показывает, что ей много известно.


МНОГО ИЗВЕСТНО, КОГДА В ГОЛОВЕ ПУСТОТА, И ТЫ О НЕЙ ЗНАЕШЬ.


- Я случайно оказалась у вас.

В госпитале.

И теперь сижу в "Черной дыре".

А доктор Иржи беседует с Присцилой.

Которая в этом ресторане называет себя Зизи. - Я скрестила руки на груди.

- Ингеборга?

- Да, Аннет.

- Ты же не полицейская?

- Нет.

Но мне интересно.

- Ингеборга.

- Да, Аннет.

- У меня будет к тебе просьба.

Необычная просьба.

- Аннет.

Ты сама - необычная.

Поэтому и просьбы у тебя не рядовые.

- Спасибо.

Ингеборга.

Можно я с тобой буду?

- Со мной будешь? - Я открываю ротик.

- В смысле, что вместе погуляем.

Вместе будем смотреть.

Два ума вместо одного.

- Половина ума плюс половина ума будет один ум.

Один ум на двоих.


ОДИН УМ НА ДВОИХ ЛУЧШЕ, ЧЕМ ДВА УМА.


Я размышляю.

Лихорадочно.

"Аннет...

Что она хочет?

Почему вместе работать?

Аннет намекает, что вдвоем нам будет проще.

В какой-то мере она права.

Но она - жухрайская диверсантка.

Опасная.

Впрочем, я справлюсь.


ЛУЧШЕ ИМЕТЬ ВРАГА РЯДОМ, ЧТОБЫ ЗА НИМ СЛЕДИТЬ, ЧЕМ ЗА СПИНОЙ".


- Аннет.

Мы можем попробовать... - Я проблеяла.

- Я обещаю.

Я оправдаю твои ожидания.

Очень. - Аннет улыбается.

Я активирую платежку.

- Не надо платить, - Аннет удерживает меня за руку. - За холодные луковые кольца не платят. - Аннет поднимается из-за столика.

Подходит ко мне.

Протягивает руку.

Движения у неё привычные.

Кому она так часто предлагала свою руку?

Я взвесила.

Мысленно проверила свой пульс.

Температуру лба проверила.

Сделала вид, что не замечаю руку Аннет.

- Мы не подойдем к доктору Иржи? - Я начинаю колебаться. - И к Зизи-Присциле?

Оставим их в неведении.

- Пусть воркуют?

И думают о нас, что захотят. - Аннет идет рядом.

Останавливается около швейцара: - На столике остались пару луковых колечек.

Можешь забрать их себе.

- Ты очень расточительная!

Мадемуазель. - Придверник радуется.

Аннет пожимает плечами.

Показывает свою значимость.

- Что, ты, милый! - Аннет поднимает подбородочек.

- Аннет?

- Да, Ингеборга.

У тебя под платьем...

Ничего нет?

- Я не ношу трусики.

- Я имею в виду бластер.

- Ингеборга!

Мне бластер под платьем не нужен.

Я с ним ощущаю себя...

Не себя ощущаю. - Аннет проводит ладонью по бедру.

У неё красное платье.

Обтягивающее платье.

Я понимаю, что Аннет играет на публику.

Хочу ещё раз спросить о бластере.

Но...

Запиликал вызов.

Я отхожу в сторонку.

Чтобы Аннет не слышала.

Она понимает.

Ждет меня у колонны.

- Олга?

Что случилось? - Я шепчу.

- Каталина!

Почему ты так тихо говоришь?

- У меня объект.

- Ты где?

- Олга.

Не могу сказать. - Я замолкаю.

Наши голографы зашифрованы.

Моё местоположения невозможно отследить.


ТАЙНЫ ПАХНУТ КИСЛОЙ КАПУСТОЙ.


- Я по поводу особых пехотинок.

Натурянки Джейн и Бонни.

- Слушаю! - Я навостряю ушки.

- Они направляются в ресторан.

- У них же денег нет.

- В ресторан "Черная дыра".

Слышала о нём?

- Следи за ними.

Я сейчас не.

Конец связи. - Я обрываю связь.

Вижу.

В конце улицы показываются Джейн и Бонни.

Их трудно не заметить.


ДЕВУШКИ БЕЗ ОДЕЖДЫ СРЕДИ ОДЕТЫХ ВЫДЕЛЯЮТСЯ, КАК БЕЛЫЕ ОВЕЧКИ СРЕДИ ВОЛКОВ..


"Значит, где-то рядом должна быть Олга, - я паникую. - Если она увидит меня с Аннет.

С яркой Аннет.

И узнает, что мы были в ресторане "Черная дыра", то мне придется оправдываться.

Долго оправдываться.

Отмазки типа, что - "Я по делу" - до моей подчиненной Олги дойдут не сразу.

Я не желаю нарушения спокойствия.

- Аннет, - я вбегаю в ресторан.

Аннет спешит за мной.

Мы, вроде бы, как возвращаемся. - Здесь есть черный выход? - Я спрашиваю.

Словно Аннет должна знать все подворотни.

- Обязан быть.

В каждом ресторане должен быть вход для прислуги.

И для доставки еды.

Через кухню. - Аннет показывает, какая я недогадливая.

Я бегу между столиков.

Оказалась у столика Иржи и Присцилы-Зизи.

Меня похлопали по попке.

Кто?

Доктор?

Присцила?

Аннет?

Официант?

Мои мысли меня не догоняют.

Зато Аннет красным пятном рядом.

Я оказываюсь на кухне.

Повар пытается мне что-то сказать.

Наверно, какую-нибудь банальность произнесет.

Что посторонним вход на кухню запрещен.


ПОВАРА ОЧЕНЬ ПРЕДСКАЗУЕМЫЕ.


Я сбиваю сковородку.

Сковородка с жареным кабаном.

Раздается грохот.

Вслед мне летят проклятия.

У меня зачесались руки.

Достать бластер?

Тогда дорога сразу очистится.

И ко мне не будет вопросов.

Я так и поступаю.

Задираю платье.

Выхватываю бластер.

Размахиваю оружием.

Кухня пустеет.

Как при игре в "Прятки".

Толстый поваренок пытается спрятаться в шкафу.

В морозильном шкафу.

В прозрачном.

Влез.

Но не целиком.

Зад торчит, как торпеда.

Остальные работники умнее.

Умнее, чем шкаф.

Залезли под столы.

Я выбегаю на улицу.

Наступаю в лужу.

Лужа с помоями.

Вот и "Предприятие отличного обслуживания".


ВНУТРИ - БЛЕСК, СНАРУЖИ - ПЛЕСК.


Передо мной опускается гравибиль.

Роскошный.

Спортивный гравибиль серии М7894".

Гравибиль женский модернизированный.

- Ингеборга! - Аннет хватает меня за руку.

Вовремя.

Я только что хотела перепрыгнуть через ящики.

Ящики с томатами.

Но прыгаю в гравибиль.

Очевидно, что гравибиль принадлежит Аннет.


ЕСЛИ У ДЕВУШКИ НА ПАЛЬЦЕ БРИЛЛИАНТ ВЕЛИЧИНОЙ С ОРЕХ, ТО И ГРАВИБИЛЬ БУДЕТ ПО ЦЕНЕ БРИЛЛИАНТА.


- Чистый воздух!

Наконец-то! - Я дышу полной грудью. - Аннет.

Так получилось, что пришлось сбежать

Неназойливо сбежали.

Скромно.

- Мы очистились от мыслей о ресторане! - Аннет шутит. - Жизнь терпима. - Куда полетим?

- Осмотрим гравибиль Бальмонтера, - я скосила глаза на сообщницу.

Когда она нанесет первый удар?

По мне?

Аннет опускает гравибиль.

Рядом с гравибилем Бальмонтера останавливаемся.

Я выскакиваю первая:

- Защиты на гравибиле нет.

Он не заперт.

Значит, Бальмонтер не собирался умирать.

Среднего класса гравибиль.

Новая покраска.

Ниобиевые части блестят.

Бальмонтер отвез Присцилу в ресторан?

Ресторан "Черная дыра"?

Или в ресторан быстрого питания?

- Бальмонтер мог поставить гравибиль в гараж, - Аннет рядом с дорогим гравибилем выглядит, как новогодняя игрушка на потрёпанной ёлке. - Этот гравибиль много знает.

Если бы еще и ИИ бортовой был на месте.

Но ИИ кто-то украл.

Нет бортового блока.

Похоже, что гравибиль устал.

Устал от разврата Бальмонтера.

Гравибиль понял, что Бальмонтер уже не начальник.

Начальник - его подруга. - Аннет залезает в гравибиль.

Ну да, ну да.

Как залезает.

Коленками стоит на сиденье.

Попа торчит на улице. - Гравибиль отделан пластиком.

Много пыли.

В ящичках картинки.

Картинки с обнаженными девушками.

На полу бластер, бутылка, банка из-под омаров.

Ничего особенного.


В ГРАВИБИЛЕ ДОЛЖНА БЫТЬ КРОВАТЬ И КОФЕЙНИК.


- Я тоже посмотрю, - я захожу с другого бока.

Бок гравибиля, а не бок Аннет.

Заползаю внутрь. - Провод.

Провод тянется к взрывчатке.

Здесь динамита хватит, чтобы подорвать космотанк.

Наверно, Бальмонтер хотел подорваться.

Но не успел.

Умер от старости.

Датчики от бомбы заложены везде.

Странно, что мы с тобой ещё не взорвались.

Наверно, потому что бортового компьютера нет. - Я трогаю пальчиком устройство.

Меня бьет током.

Высокое напряжение.

Волосы поднимаются дыбом.

- Я вижу медведя.

Игрушечный медвежонок, - Аннет отзывается. - Он нашпигован взрывчаткой.

К счастью, детонатор заржавел.

На нем нет оголённых частей.

Полупроводник оторван.

Не гравибиль, а - летающий гроб.

- Я нашла! - Я ликую. - Место соединения всех бомб.

Ещё тянется связка шнуров под днище. - Я языком касаюсь оголенного конца.

Проверяю - есть ли ток в часовом механизме.

Мой язык немеет.

Деревенеет от удара электричеством.

Я растираю язык пальцами.

Соображаю. - Что значит - бомба?

- Мой голос подсказывает, - Аннет пищит из-под гравибиля, - что бомба не принесет вред профессионалу.

Но угробит дилетанта.

Бальмонтер был дилетантом.

Его хотели подорвать.

- Гениально! - Я выползаю наружу. - Аннет!

Ты своими знаниями можешь убить профессора логики!


ЧЕМ КОРОЧЕ ЮБКА, ТЕМ ГЛУБЖЕ ЗНАНИЯ.


- Ингеборга! - Аннет вылезает на свет. - Я испачкалась.

Под гравибилем много грязи.

Я должна отмыться.

- Из пожарного шланга? - Я шучу.

- Можно и из пожарного шланга, - Аннет шутку не принимает. - Но лучше в сауне.

Там и поговорить можно.

Без свидетелей.

Тебе, кстати, тоже надо сполоснуться.

Волосы в репейном масле.

На платье пятна.

Подозрительные пятна.

Руки по локоть в дегте.

Где ты деготь нашла?

- В гравибиле Бальмонтера.

Там полно дёгтя.

- Туфли в пыли.

- Ужас!

Как я перед людьми покажусь! - Я всплескиваю руками. - Аннет!

Я согласна на сауну.

Даже очень.


ВЫМЫТЬСЯ - ЖИЗНЕННО ВАЖНО.


- Но только проулками пойдем, - Аннет наклоняет головку. - Не хочу, чтобы конюхи над нами смеялись.

На нас будут показывать пальцами

Тыкать в нас пальцы.

- Не позволю в себя тыкать пальцы! - Я возмущаюсь.

Мы прячемся.

Выбираем самые безлюдные улицы.

Но пару раз наткнулись.

На свидетелей наткнулись.

Два мужика в подворотне пили бурду.

Обрадовались нам, как закуске.

- Девушки!

Хотите, я вам стихи почитаю?

Я сам сочинил. - Бородатый в очках предложил.

- А я станцую для вас.

Я - балерун! - Второй мужик шаркнул ножкой.

Я поэту засунула дуло бластера в рот.

- Не приставай к девушкам! - Я зашипела.

В это время Аннет балеруну воткнула палец в глаз.

Мы побежали.

- Уф!

Чуть не попались! - Через два квартала мы остановились.

- Аннет!

Надо найти сауну здесь.

Иначе на других злодеев нарвемся.

- В каждой сауне здесь - притон, - Аннет подмигнула мне. - Нет лучше места, чем спрятаться. - Она подняла голову.

Мы начали изучать вывески.

Они были не голографические.

Поэтому плохо читались.

- Притон будет без вывески! - Меня осенило. - Зачем тайному притону себя показывать?

Ищем дверь без опознавательных знаков. - Я похлопала себя по бедру.

- Ингеборга!

Ты - гений! - Аннет распахнула глазища от восторга.


КОГДА МНОЙ ВОСХИЩАЮТСЯ, ТО ВОДОПРОВОДНЫЕ ТРУБЫ ЗАМОЛКАЮТ.


Через десять метров мы увидели дверь.

- Ни одной вывески! - Я почувствовала добычу.

- Из всех щелей пар валит! - Ноздри Аннет раздувались. - Здесь!

Заходим! - И без слов ногой ударила в дверь.

Дверь не ответила взаимностью.

Не открылась дверь.

Тогда я просто сожгла её.

Дверь сожгла, а не Аннет.

Дунула в дымящееся дуло.

- Надеюсь, что дым не привлечет внимания! - Я первая вошла в заведение.

В коридоре стоял гаучо.

Гаучо с бластером.

Парень увидел меня.

Поднял руки.

Бросил бластер на пол.

- Здаюс, здаюс.

Боюс!

- Где сауна? - Аннет приблизила свое лицо к лицу гаучо.

Мужик побледнел.

- Я проведу вас, - он начал блеять. - Только не насилуйте меня.

- Шо? - Я оторопела.

- Я красивый!

Меня все... пользуют.

Сегодня уже десять раз.

Сил не осталось.

- Веди! - Я бластером показала в никуда.

Гаучо взглянул с опаской.

Постучал в комнату.

За дверью гремели бутылки.

Слышались шлепки.

Гоготали мужики.

Громко.

После стука всё смолкло.

- Кто там? - оперный бас спросил из-за двери.

- Я.

Дрюаут.

К вам девушек привел.

- Не нужны нам девушки! - Был ответ.

- Мы сами решаем, кому мы нужны, а кому - нет! - Аннет разъярилась.


РАЗЪЯРЕННАЯ КРАСАВИЦА ХУЖЕ ТИГРА.


Аннет бриллиантом из кольца вырезала круг на двери.

Просунула в дырку руку.

Открыла замок с другой стороны.

Мы вошли.

Сначала ничего не было видно.

Густой табачный дым поднимался к потолку.

Дым с паром.

Пар шел от камней.

- Сауна!

Настоящая!

Мы угадали! - Я прошептала.

Но сразу раздеться мне помешали мужики.

Все в татуировках.

Пробу на коже ставить некуда.

Мужики сидели за столом.

На столе стояли тарелочки с пирожными.

И лимонад "Груша".

Карты валялись повсюду.

Мужики выглядели зловеще.

У одного на глазнице повязка.

Черная повязка.

Наверно - космопират.

У другого мышцы раскачаны до не могу.

Третий размахивал нунчаками.

Четвертый скалил зубы.

- Вы...

Вы - красавицы! - космопират выдохнул.

- У нас на вас денег не хватит.

Нам бы подешевле девушек.

Вы - элитные проститутки. - Качок опустил глаза.

Стыдливо опустил.

- Мальчики! - Аннет вздохнула.

Тяжело вздохнула. - За элитных - спасибо.

За проституток - не прощу! - Она подошла к культуристу. - Я - медсестра.

Знаешь, что это значит?

- Ты проститутка в роли медсестры? - Качок робко ужимался. - Цену набиваешь.

- Медсестра - та, которая не за деньги.

И клизму ставит медсестра.

От моего хотения я клизму могу поставить любую тебе.

Даже ту, которая изо рта вылезет.

Поэтому, подождите снаружи.

Пока мы купаемся.

И...

Принесите покушать.

Что у вас подают?

В притонах


В ПРИТОНАХ КОРМЯТ СОЛОНИНОЙ С ЧЕРВЯМИ.


- Солониной с червями угощают в дорогих ресторанах, - зубастик оказался знатоком. - В ресторанах простую еду не подают.

А у нас кушанья простецкие.

Пироги с ягодами.

Пироги с грибами.

Сельдь под шубой.

Перепелки на вертеле.

Икра щучья.

- Накрывайте стол! - Я чуть не подавилась слюной.

"Получается, что я не элитная, - я подумала.

Печаль окутала меня. - Мне не нравится солонина с червями.

Морские слизни не по вкусу".

Тем временем мужики уходили.

Стыдливо прикрывали свой стыд ладонями.

Стыд и срам закрывали.

Благородные рыцари?

Или испугались вида моего бластера?

- Трудно!

Нам трудно! - Я закрыла дверь.

Защелкнула замок.

На дырку навесила полотенце.

Чтобы охальники не подглядывали.

- Жарко здесь! - Аннет уже разделась.

Забралась на верхнюю полку. - Я люблю, когда жарко.

- Мне нравится средняя температура, - я сняла одежду.

Бластер оставила на столе.

- Ингеборга!

Я не побоюсь сказать правду! - Аннет мурлыкала. - Я люблю дорогое!

Иду к свету.

Ищу правду!

Нелегко найти правду.

Можно облететь Вселенную, но не найти.

Я пропускаю через себя всю муть.

Муть, которая застилает мне глаза.

И не позволяет увидеть правду.


ПРАВДА ПЛАВАЕТ В ОКЕАНЕ ЛЖИ.


- Аннет!

Пока я ничего не понимаю.

Всё мне кажется странным.

Бальмонтер.

Ты.

Доктор Иржи.

Присцилы.

И все остальные.

Называй меня, как хочешь.

- Я буду называть тебя по имени.

Ингеборга.

- Ингеборга - не настоящее моё имя, - я отмахнулась. - Как и Присцила называет себя Зизи.


МЫ, ДЕВУШКИ, МЕНЯЕМ ИМЕНА И ФАМИЛИИ, КАК ПАРИКИ.


- Ингеборга?

- Да, Аннет.

- Если бы твоё имя настоящее было Ингеборга, то ты бы называлась другим именем?

Например, Бьянка?

- Конечно!

Главное, настоящее имя скрывать.

Чтобы не сглазили.

Все врут.

Но в смерти Бальмонтера есть логика.

Намёк на логику.

Привратница Фрида ест капусту.

От переедания капустой можно умереть.

Бальмонтеру угрожали.

Он написал на тарелке просьбу.

Попросил у меня помощи.

Фантом убит.

Убит хитрым способом.

Его утопили в техническом спирте.

Даже шапочку купальную на голову натянули.

Заговор очевиден.


МУЖЧИНА В КУПАЛЬНОЙ ШАПОЧКЕ ВЫГЛЯДИТ ПОДОЗРИТЕЛЬНО.


Присцилы-близняшки, вообще, двинутые.

На всю голову.

Они сами не понимают, чего хотят.

Но они - милые.

Поэтому могут участвовать в заговоре.

- Убить может легкое потрясение.

Ингеборга!

Я тебе, как медицинский работник, говорю.

- Аннет.

Ты сама видишь.

Есть над чем поразмыслить.

Например, допросить механика.

Механика, который чинит гравибили.

Он, наверняка, расскажет о гравибиле Бальмонтера.

Многое расскажет.

- Бежим! - Аннет сорвалась с полки.

Спрыгнула вниз. - К механику. - Она ударила ногой в дверь.

За дверью послышался крик.

Крик боли и досады.

- Подглядывал?

За нами? - Аннет схватила за ухо охранника.

Выкручивала ухо.

- Отпусти! - Гаучо Дрюаут заныл. - Я, что?

Дурак что ли?

Две голые красавицы в сауне.

Конечно, подсматривал.

Я же не дурак.


ДУРАКИ В ПРИТОНАХ ДОЛГО НЕ ЗАДЕРЖИВАЮТСЯ.


- Аннет!

Отпустит парня.

Он прав.

Нормальный парень.

Любовался нами.

Мужик без отклонений.

- Уважаю! - Аннет переменила мнение.

Поцеловала гаучо в макушку.

Отпустила его ухо.

Вышла на улицу.

- Аннет! - Я заверещала. - Стой!

Куда же ты - голая?

- Но наша одежда грязная.

- Аннет!

Нам нужна другая одежда! - Я обернулась к парню. - У тебя есть женская одежда?

Приличная.

Почти новая.

Высоких брендов.

Топовая одежда?

- Разумеется, Дрюаут расплылся в улыбке. - Мы же - притон!

В притон приносят краденые вещи.

Например, белый рояль сегодня занесли.

Нужен?

- Я подумаю, - я приложила пальчик к носику.

"Оказывается, что притон - не столь плохое место, как его описывают в светских хрониках.

В притоне можно дешево купить дорогое.

Потому что оно - краденое.

И нормально покушать можно".

- Дрюаут.

Где наша еда?

- Парни с ней сбежали, - Дрюаут опустил голову.

- Одежду давай! - Аннет напомнила ему.


НУЖНО ПОСТОЯННО НАПОМИНАТЬ, ЧТОБЫ О ТЕБЕ НЕ ЗАБЫЛИ.


Дрюаут принес нам мешки.

Мешки с одеждой.

- Гуманитарная помощь.

Она до адресатов не дошла.

Зато до нас долетела.

Выбирайте, девочки!

- Девочки выбирают! - Аннет схватила со стола нож.

Вспорола мешок.

- Чистенько!

Но модненько! - я вывалила из мешка на пол. - От кутюр: "Жузи", "Базилио", "Франческа Дуда", "Золотые рога"...

Сюда бы Присцилу.

Она бы нам подсказала.

Как никак Присцила - специалистка.

Кутюрье.

- Присцила у нас закупает.

Для своих бутиков берет шмотки! - Дрюаут наблюдал за нами.


МОЖНО БЕСКОНЕЧНО НАБЛЮДАТЬ, КАК ГОЛЫЕ ДЕВУШКИ ПЕРЕБИРАЮТ ОДЕЖДУ.


- Присцила? - Я раскрыла ротик. - Она везде!

Как космолёт.

Куда ни пойду - везде Присцила!

Она опережает меня на шаг.

- Мало ли во Вселенной Присцил, - Аннет примеряет блузочку. - Присцилой больше.

Присцилой меньше.

- Аннет?

Ты намекаешь, что Присцилу могут убить?

- Ингеборга?

Мне идёт эта блузка?

- Красивая.

Кружевная.

Дорогой бренд "Фамилье".

Но она полупрозрачная.

Через блузку твои соски видны.

- То, что надо! - Аннет радуется. - В нашем госпитале груди медсестры служат анестезией.

Доктор Иржи оперирует.

Я в халатике откровенном стоЮ.

Больной пялится.

Даже не замечает, как ему аппендицит вырезали.

- Я возьму белое платьице.

От "Дингиор". - Я примеряю.

- Ингеборга.

- Да, Аннет!

- Мне кажется, что платье свадебное.

Платье невесты.

- Да? - Я рассматриваю себя в зеркале. - Может быть, и нет.

Мне нравится.

Дрюаут?

- Да, мадемуазель.

- На мне платье невесты?

- Мадемуазель! - Охранник жеманится. - Платье прекрасное.

А свадебное оно, или нет - дело вкуса.

Дело каждого.

- Молодец! - Аннет похвалила охранника. - Никого не обидел.

Ловкач! - Аннет роется в юбках.


О ПЛАТЬЯХ НЕ СПОРЯТ, СПОРЯТ ОБ ОТСУТСТИИ ПЛАТЬЯ.


Я связываюсь с Олгой.

- Олга?

- Каталина!

Я слежу.

Напряжено слежу.

На задании я.

- Йа.

Я хочу только спросить.

На секундочку.

На мне платье.

Новое.

Оно хорошее?

- Красивое! - Олга прищуривается.

- Не свадебное платье?

Не платье невесты?

- Каталина!

А тебе нужно платье невесты? - Олга напрягается.

Ох!

Напрасно я спросила.

- Не нужно.

- Каталина!

А где твоё платье?

- Я его выбросила.

Оно стало грязное.

Я отмылась в сауне.

Но платье отмыть не удалось.

- Ты в сауне?

Сейчас?

Где? - Олга сжимает губы.

- Не слышу! - Я пытаюсь спасти ситуацию. - Плохая связь. - Прерываю соединение.

- С подружкой разговаривала? - Аннет спрашивает.

С участием спросила.

- Какое платье хочу - то и ношу! - Я выпячиваю грудь. - Я не маленькая.

Чужое мнение меня не интересует.

Никакое не платье невесты! - Я прилаживаю кобуру на бедро. - И оно скрывает бластер.

Что - самое главное.


НОГИ МОЖНО ПОКАЗЫВАТЬ ПОСТОРОННИМ, А БЛАСТЕР - НИКОМУ.


- В ресторан пойдете? - Охранник Дрюаут улыбается.

Улыбка зависти.

- Почему в ресторан?

- Красивые девушки либо в ресторане сидят, либо в сауне парятся.

Вы уже в сауне были.

- Правду пойдем искать! - Аннет натягивает юбку.

Юбка выгодно обтягивает её попку.

Юбка от "Шманерман".

- За правдой? - Охранник переспрашивает.

Смотрит на Аннет так, словно она - тарантул.

- Конечно, в ресторан полетим! - Я интригую.

Не раскрываю охраннику наши истинные замыслы.

Дрюаут вытирает лицо о занавеску.

Занавеска когда-то была белая.

- Точно! - Дрюаут произносит с понятием.

Сердечно улыбается.

Хочет, чтобы мы и его взяли в ресторан.

Но...


ИЗ ГРЯЗИ НЕ ВЫПРЫГНЕШЬ В КНЯЗИ.


- Присцила на каком гравибиле прилетала? - Я считаю себя хитрой.

Умело веду допрос.

Охранник даже не догадывается, что я его допрашиваю.

- На шикарном гравибиле Присцила летает.

Но в прошлый раз на каком-то дешманском заявилась.

- Ого! - Я многозначительно переглядываюсь с Аннет. - Мы тебе покажем гравибиль.

Ты скажешь - на нем ли Присцила заявилась к тебе.

В прошлый раз.

За шмотками.

За гуманитарной помощью.

- С вами - хоть на край Вселенной! - Охранник подластивается.

Мы загружаемся в гравибиль.

Гравибиль Аннет.

Останавливаем его возле гравибиля Бальмонтера.

Охранник Дрюаут вскрикивает:

- Тот самый гравибиль.

Даже не пойму, зачем он Присциле.

Я бы так никогда не поступил.


ЕСЛИ ЕСТЬ ДЕНЬГИ, ТО ПОКУПАЙ САМОЕ ДОРОГОЕ.


- Присцила так шутит, - я говорю убедительно. - Садишься в гравибиль.

И он взрывается.

Гравибиль напичкан взрывчаткой.

Даже игрушка медведь опасная.

- Шикарно! - охранник Дрюаут соглашается.

Он согласится на что угодно с нами.

- Присцила, которая к тебе прилетает, - я напрягаю извилины.

Извилины груди. - Присцила брюнетка?

- Нет.

Присцила блондинка.

Всегда.

- Значит, не Зизи, - я многозначительно подмигиваю Аннет.

Она так же многозначительно кивает.

- Дрюаут, - голосок Аннет медовый. - Ты подкатывал к Присциле?

Пытался ей понравиться?

- Нет.

Никогда.

Даже ночью.

Однажды Присцила прилетела, когда я спал.

И не стала меня будить.

У нас деловые отношения.

Чисто...

- Ты говоришь убедительно.

Поэтому я начинаю сомневаться! - Аннет показывает язычок.

Дрюаут бледнеет:

- Только, пожалуйста.

Не вставляй в меня клизьму.

Медсестра.

- Клизма денег стоит.


НЕ КАЖДУЮ КЛИЗМУ КУПИШЬ.


- Ничего удивительного, что Присцила страдает, - я делаю заключение. - Все боятся её красоты.

И её богатства боятся.

- Присцила приезжала вечером.

В двенадцать часов ночи.

Я даже подумал, что её гравибиль сломался.

Поэтому она взяла колымагу по найму.

Но потом Присцила начала говорить.

И я забыл.

Забыл обо всём.

Присцила пригласила меня в кино.

Но я испугался.

Что я с красавицей буду делать?

В темном зале, что нам делать?

Я по делам ушел.

На кухне чистил рыбу.

Я думал, что после еды стану смелее.

Когда вернулся, то Присцила уже исчезла.

Ей не понравилось моё к ней отношение.

- Ты заслуживаешь казни! - Я процедила.

- Чо?

- Ты проигнорировал девушку.

Она тебе не простит.

- Но я же - робкий!

- Тебя спасёт только любовь! - Я говорю загадочно.

Словно во сне.

Но думаю о том, что богатейшая Присцила зачем-то покупает одежду в притоне.

Одежду для своих бутиков.

Одежда ворованная.

Из гуманитарной помощи. - Дрюаут.

Ты очень любезен...

- Мадемуазель! - охранник Дрюаут осмеливается.

Тем более, что я дала ему повод.

Назвала любезным.

Очень. - Стань моей женой?

- Уверен? - Я поворачиваю головку.

В профиль моя головка - просто чудо!

Аннет хихикает.

И добавляет ложку дегтя в бочку мороженого:

- Ингеборга!

Свадьба тут!

Свадебное платье у тебя уже есть.

Сауна рядом.

Стол накроем.

Не отказывай охраннику притона.

Он боится Присцилы.

Но тебя не боится.

Потому что не считает тебя значительной.


АННЕТ УЛОЖИЛА МЕНЯ НА ОБЕ ЛОПАТКИ - ТАК НАЧИНАЕТСЯ ДРУЖБА.


Я пожимаю руку Дрюауту.

Показываю, что не брезгую общаться с содержателем притона.

Мы с Аннет взлетаем.

- К доктору Иржи полетим? - Аннет поворачивает ко мне головку.

Прелестная головка.

- Нужно к нему? - Я сомневаюсь.

- Ингеборга!

У тебя лицо потеряло цвет.

Волосы топорщатся.

Глаза превратились в колючки.

Ты беспокоишься.

От тебя начинает попахивать.

Пахнет забвением.

Печать печали стоит на твоём лице.

Тебе нужен доктор.

Определенно.

Так пусть будет доктор Иржи.

Заодно и поговорим с ним.


ЧТОБЫ РАЗВЕЯТЬ СОМНЕНИЯ, НУЖНО К НИМ ПРИЛЕТЕТЬ.


Мы входим в госпиталь.

Доктор Иржи уже на месте.

- Аннет?

- Да, Ингеборга.

- Почему не видно пациентов?

И в прошлый раз я их не замечала.

Всё же у вас - клиника.

- Пациенты? - В глазах Аннет мечется паника.

Но медсестра быстро берет себя в руки.

Я не угадала? - Госпиталь на карантине.

Никого не принимаем.

Временно.

- О!

Аннет! - Доктор Иржи расцвёл. - Ты нашла себе подружку!

Очень достойная подружка Ингеборга!

- Я не гриб в лесу, - я пробормотала. - Меня не надо искать. - Я улыбнулась.

Чтобы прикрыть грубость.

Иржи и Аннет засмеялись.

- Ну-ну!

Ингеборга!

Не смущайся!

Мы теперь - семья!

Дружная семья! - Доктор Иржи потрепал меня за щечку.

За правую.

Я обомлела.

И подумала:

"Меня пытаются завербовать.

Что, если они - диверсанты реальные?

И их задачей было получить к себе главу тайной охраны Императора?

Они меня получили.

Как бы.

Я думала, что веду свою игру.

Но оказалась в чужой игре?"


ЧУЖИЕ ИГРЫ ЗАМАНИВАЮТ, НО ОПАСНЫЕ.


- Иржи! - Я подняла бровки.

Домиком бровки. - Ты с Присцилой - тоже друзья?

Или любовники?

- Во как! - Иржи расхохотался.

Мне его смех показался натужным. - Сразу в лоб!

Ингеборга!

Ты меня ревнуешь?

К одной из Присцил ревнуешь?

- Я не мужчина, чтобы тебя ревновать! - Я постаралась изобразить глупенькую.

По-моему, у меня получилось!

- Отравление!

Отравление техническим спиртом, - врач перестал смеяться.

Говорит спокойно. - О Фантоме мы разговаривали с Зизи!

В ресторане.

Если ты о нашей встрече намекаешь.

Обстоятельства кажутся сомнительными.

На несчастный случай не похоже.

- Почему Присцила в ресторан приходит в парике?

И называет себя Зизи?

- Ингеборга!

Мы каждый день меняем одежду.

Считаем другую одежду - естественным.

Почему же должно удивлять то, что девушка носит парик?

И меняет имя?

- Я бы хотела поболтать.

С Присцилой! - Я что-то упускаю.

Прикладываю пальчик к носику.

- С какой из Присцил?

С официальной?

Или номер Два?

- Без разницы.

Они же одинаковые.

При этом знают всё о друг дружке.

Связаны чипами в мозгу.


ОДНА ГОЛОВА, ЧЕТЫРЕ НОГИ.


- Больше нет откровенности в Присцилах, - доктор говорит с горечью. - С тех пор, как они с Бальмонтером.

Присцилы изменились.

Присцила номер Два живет в Особняке.

За городом. - Иржи замолкает.

"Особняк.

За городом? - Я кусаю губки. - Мы с Олгой тоже проживаем в особняке.

За городом.

Совпадение?

- Там есть речка? - Я спросила.

Хлопаю ресницами.

Невинно.

- Река Чыца.

Присцила обожает плавать в реке.

Не боится крокодилов.

"Мы тоже обитаем у реки Чыцы", - я замираю.

Мне уже не кажется совпадением.

Простым совпадением.

- Иржи!

Аннет!

Где вы шлялись? - Входит парень.

Без стука вошёл.

Значит - свой.

Свой для Иржи и Аннет.

К тому же он одет.

Странная одежда.

Вокруг талии - ремень.

Широкий кожаный ремень.

На ногах - Сапоги до коленей.

На голове фуражка.

Вот и вся одежда.

Внешность парня модельная.

Утонченная красота лица.

Маленькие усики.

- О!

Новенькая? - Парень пожирает меня взглядом.

- Ингеборга.

Моя подруга. - Аннет показывает зубки.

Она не осуждает парня за его вид.

Доктор Иржи тоже спокоен.


КОГДА БОЛЬШИНСТВО НЕ ВОЛНУЕТСЯ, ТО И МЕНЬШИНСТВО НЕ ДОЛЖНО ПАНИКОВАТЬ.


- Аннет и Ингеборга, - парень подходит ко мне. - Как вы познакомились?

- Случайно.

Неожиданно познакомились, - Аннет присаживается на диванчик.

- Ты - кто? - Я делаю шаг назад.

Чтобы между мной и парнем было пространство. - На натурянина не похож.

Тогда - зачем голый?

Может быть, другим нравится твоя нагота.

Но я...

Мне противно. - Я обозначаю себя.

- Я - Гудвин! - Парень подходит к шкафу.

Берет с полки халат.

Надевает медицинский белый халат. - Так лучше?

- Халатик узкий! - Я скривила губки. - Узкий и короткий.

Ещё хуже стало.

Выглядишь омерзительно.

- Я надену второй халат! - Гудвин непроницаемый.

Его не пробьешь.

Он вторым халатом заматывается ниже пояса.

По крайней мере, гениталии прикрыты. - Ингеборга?

- Да, Гудвин.

- Чем занимаешься?

На жизнь как зарабатываешь?

- А, разве девушка должна зарабатывать?


ДЕВУШКИ ПОЛУЧАЮТ, НО НЕ РАБОТАЮТ.


- Я могу тебя содержать.

У меня свой магазин.

Магазин обуви.

Тебя не удивляет?

- Да.

Удивляет, - я трясу головкой. - Слишком много дел творится около обувных магазинов.

- Продолжай! - Гудвин подсаживается к Аннет.

Закидывает ногу на ногу.

На подошве его сапожка я вижу голограмму "Гудвин и сыновья".

- "Гудвин и сыновья", - я киваю на сапог. - Тебе лет двадцать пять.

- Двадцать семь, - Гудвин улыбается.

- Какой же ты Гудвин и сыновья?

- У меня нет детей.

И быть не может.

Я стерильный.

Но для бренда "Гудвин и сыновья" звучит солидно.

Я красивый.

Женщины меня обожают.

Поэтому торговля идёт бойко.

Я специалист по женской обуви.

- Сразу видно - специалист! - Я произношу с ядом.

Но мой укол не задевает Гудвина.

Аннет и Иржи молча слушают.

Наблюдают за перепалкой.

- Бальмонтер был моим наставником, - парень заявляет.

Неожиданно.

Значит, подслушивал за дверью. - Бальмонтер посоветовал Присциле приобрести у меня туфли.

Туфли, которые могли бы заинтересовать балерин.

Так я познакомился с Присцилами.

Вплотную.

Замечательные близняшки.

Жаль, что недоступные.

Недоступные для всех.

Официальная Присцила - понятно почему.

Она богатая.

Очень.

Боится за свою честь.


ТОРГОВАЯ ЧЕСТЬ ДОРОГО СТОИТ.


А у второй Присцилы комплекс неполноценности.

Что-то вроде того.

Она зажимается.

Ведь у неё нет наследства.

Присцила номер Два думает, что к ней подваливают потому что она сестричка Присцилы номер Один.

И через неё, якобы, хотят охмурить богачку.

Я пытался.

Но даже самый отъявленный негодяй не сможет их покорить.

- Гудвин?

- Да, Ингеборга.

- У тебя комплекс неполноценности?

Потому что ты не охмурил ни одну из Присцил?

- Мой комплекс неполноценности исчезнет, - Гудвин поднялся с дивана.

Глаза сверкают.

Вид у него - колоссальный.

Завораживающий. - Я буду в порядке, когда овладею тобой.

Ты - Ингеборга - непростая штучка.

Ненавидишь меня.

Тем слаще будет моя победа! - Он прыгнул ко мне.

И...

Я сделала шаг влево.

Небольшой шажок.

Гудвин пролетал мимо.

Я врезала ему правой коленкой.

В живот всадила коленку.

Гудвин согнулся.

Я добавила локтем ему по шее.

Он продолжал движение.


ПАРОВОЗ НА СКАКУ НЕ ОСТАНОВИШЬ.


И добавила пинком в зад.

Гудвин влетел головой в стену.

И сполз.

Медленно очутился на полу.

Весь упал.

Сознание покинуло его.

- Браво!

Ингеборга! - Аннет захлопала в ладошки. - Ты была великолепна!

- У вас появился пациент! - Я усмехнулась.

- Перелом лобной части, - Иржи даже не подошел к Гудвину. - Печень оторвалась.

Шейные позвонки сместились.

Ничего страшного.

- Иржи!

Ты поставил диагноз?

На расстоянии? - Я успокоила дыхание.

- Я же - специалист! - доктор Иржи скромно поклонился.

Мне поклонился. - Ты, Ингеборга, тоже специалистка.

- Я служила в космодесанте.

Гудвин легко отделался.

Локтем я бы могла сломать ему шею.

Но пожалела.

Пусть и дальше трясет своими гениталиями.

Но не передо мной.

Иржи?

- Да, Ингеборга?

- Ты можешь привести Гудвина в сознание?

Я бы хотела с ним поболтать.

- Не стОит затруднять доктора, - Аннет подплыла к столику.

Взяла шприц.

И воткнула в ногу Гудвина.

- Аннет?

Ты участвуешь в играх?

Игры с Клаусом?

И с доктором Иржи?

У вас же большая семья.

- Я медсестра.

Я только ассистирую.

К тому же я храню девственность.

Если не веришь, то можешь проверить.

- Не желаю!

Аннет!

У тебя стальной характер.

Если ты с мужиками играешь, но не до конца.

- Невинные игры! - доктор Иржи пожал плечами. - Не то, что ты думаешь.

- Не то, что я думаю? - Я рассвирепела.

Из ушей пошел дым.

Из глаз летели искры. - Иржи.

Маньяк Гудвин на меня набросился.

Вы же наблюдали.

Если бы не я...

То он бы меня изнасиловал.

- Гудвин не способен на секс.

Его аппарат не работает.

Он сам себя прооперировал.

Чтобы не было у него секса.

- Но он хотел мной овладеть...

- Гудвин только шутил.

Он бы обнял тебя.


- КОГДА НА МЕНЯ ЛЕТИТ ГОЛЫЙ МУЖИК, Я НЕ ВОСПРИНИМАЮ ЕГО, КАК ШУТКУ.


- Моя мама умерла от родов, - Гудвин очухался.

Сидел у стены. - Меня никто не любит.

Никто не жалеет меня.

Ингеборга!

Даже ты!

- Что означает "даже ты"?

Я хуже всех?

- Ты - лучше всех, - Гудвин застонал. - Лицо волевое.

Суровый взгляд. - Но ты - добрая.

Ты не убила меня.

- Вы меня испытывали?

- Ингеборга?

Сколько тебе лет?

- Девятнадцать.

- У тебя были женихи?

- Были боевые друзья.

И боевые подруги. - В сердце укололо.

Потому что слово "были" легло камнем.

- Ты красивая!

Восхитительная девушка!

Можно я спрошу тебя?

Деликатно спрошу.

- Полуголый насильник хочет спросить деликатно.

Спрашивай. - Я присела на диванчик.

Не устала.

Но стоять дурой не хотела.

- Ингеборга! - Гудвин прикоснулся ко лбу.

Лобная кость шевельнулась.

Доктор Иржи был прав.

Перелом. - Ты ослепительно красивая.

Молодая.

Тебе нужен друг.

Ты же понимаешь.

Для удовлетворения твоих потребностей.

Физиологических.

- Со своими потребностями я сама разберусь, - я зашипела.

- Ингеборга!

Давай, поженимся!

- У тебя женилка не работает.

- Я стану твоим другом.

Только и всего.

- Жениться-то зачем?

- Ингеборга!

Если я умру.

Когда я умру, то ты унаследуешь мой магазин.

Мой бутик.


ВСЁ МОЁ СТАНЕТ ТВОИМ.


- Гудвин.

Я тебе отвечу.

Деликатно.

Я не пожертвую собой.

Ради тебя не пожертвую.

Магазин не окупит общение с тобой.

- Меня женщины обожают.

- Гудвин.

Мы ходим по кругу, - я цокаю язычком.

Как белка. - Ты знаешь Фриду?

Привратница Фрида.

- Кто же не знает Фриду! - Гудвин засмеялся.

И тут же сморщился от боли.

Шея у него изогнута.

Неестественным образом шея выгнута.

Наверно, из-за сломанных позвонков. - Фриду все любят.

- Только не я, - у меня вырвалось.

- Ингеборга!

Ты просто не знаешь Фриду.

Когда узнаешь, то полюбишь.

- Я не люблю вареную капусту.

Люблю, но не так, как Фрида любит. - Я ищу выход.

Выход из разговора.

- У Фриды много любовников.

В очередь записываются.

Даже сам Курецкий удостоился чести.

Честь переспать с Фридой.

"Не надо мне ещё подозреваемых, - я вздохнула.

Глубоко.


ЧЕМ БОЛЬШЕ ПОДОЗРЕВАЕМЫХ, ТЕМ ШИРЕ КРУГ ВРАГОВ".


- Бальмонтер?

Фрида его приглашала?

- Фрида многих приглашала.

Но Бальмонтера возненавидела.

- Ух, ты!

Даже дух захватывает.

Что же Фриду не устраивало в Бальмонтере?

- Судимость, - Гудвин отвечает прямо.

Как линейка прямой.

"Йа...

Почему же я не узнала о Бальмонтере?

О его судимостях.

Изучаю связи Бальмонтера.

Делаю умный вид.

Задаю вопросики.

И не попыталась узнать - грешен ли Бальмонтер.

И за что его судили?


НЕ ТАК ВАЖНО ЗНАТЬ, ЗА ЧТО СУДИЛИ, НО ВАЖНО - ПОЧЕМУ ОТПУСТИЛИ".


- Бальмонтер совершил тяжкое преступление?

- Ингеборга.

За тяжкие ссылают на урановые планеты.

В рудники.

Оттуда не возвращаются.

Но преступление достаточно гадкое.

Неприличное, чтобы Фрида возненавидела Бальмонтера.

- Как ты узнал о судимости Бальмонтера?

- Ингеборга!

Я - красавчик!

Странно, что ты спросила.

По мне же видно.

Со мной все любят пооткровенничать.

Я получаю любые сведения.

Сведения, которые меня интересуют.

Или не интересуют.

- Фрида не любит Бальмонтера.

Не любила.

Или даже ненавидела. - Я пробормотала.

- Ненавидела.

- Прямота делает Фриде честь.

Честь и капуста. - Я произнесла.

И подумала.

"Слишком они честные.

Все.

И прямолинейные.

Эталоны моральной устойчивости.

Удивительные люди.

Кроме меня, конечно.

Да.

Они говорят правду.

Даже слишком.

Очень.

Доктор Иржи - правдолюб.

Гудвин.

Аннет.

Присцилы.

Мне уже приедается их невинные глаза.

И правильные речи вызывают тошноту".

- Гудвин.

У меня к тебе вопрос.

Последний.

- Я к твоим услугам, Ингеборга.

- Гудвин?

Ты убил Бальмонтера?

- Ты сошла с ума! - Гудвин выкрикивает огненно. - И поверь мне.

Нисколько не жалею, что он умер.


СНАЧАЛА ЖАЛЕЮТ, ПОТОМ УБИВАЮТ.


- Аннет! - Я собираюсь уходить. - Ты со мной?

- Ингеборга!

Мы же договорились! - Аннет переодевается.

Подхватывает сумочку.

Я отмечаю, что сумочка дорогущая.

От "Шинель" сумка. - Мы вместе!

"Что-то я не помни, что мы договаривались, - я поправляю платьице.

Свадебное платье. - И не догадывалась, что мы вместе..."

Через пять минут мы подходим к узлу Межгалактической связи.

Обыкновенная контора.

Пыльная.

Непримечательная.

- Обожаю связь! - Аннет берет меня под локоток.

Мне неуютно.

Но стыдливость мешает убрать руку. - В свободное время я сижу в чатах.

Общаюсь по всей Вселенной.

У меня слабость к болтовне.

И когда появляется возможность, я выхожу на связь.

Я не блудница.

Поэтому ночи мои свободные.

Я их посвящаю разговорам.

Никогда не отказываю себе в удовольствии. - Аннет тащит меня за собой.

Я хотела бы не торопиться.

Осмотрелась бы на узле связи.

Но Аннет упорно идёт вперед.

- Аннет?

Ты часто бываешь здесь? - Я догадываюсь. - Целеустремленно бежишь.

- О!

Ингеборга!

Я посещаю узел связи чаще, чем мне хотелось бы, - Аннет не разъясняет.

Я не переспрашиваю.

Вокруг снуют роботы.

Бегают андроиды с тележками.

- Аннет!

Ты даже не спросила.

Не узнала у меня, зачем я сюда прилетела.

- Я не задаю глупых вопросов!

Ингеборга.


ЕСЛИ ЧЕЛОВЕК КУДА-ТО ПРИХОДИТ, ЗНАЧИТ, ОН ХОТЕЛ ПРИЙТИ.


Мы поднимаемся на элевейторе.

На верхний этаж.

Волосы вздыбливаются.

Трещит в волосах.

Чувствуется высокое позитронное напряжение.

- Поговорим с моей подругой.

Дафна знает всё.

Она работает здесь уже год.

Ответит тебе на любой вопрос.

- У меня вопросы не сформированы.

Пока не готовы.

Я предпочитаю эксмпромт.

Но уже один вопрос появился.

Почему Дафна служит на последнем этаже?

Здесь же неуютно.

Много излучения.

- У Дафны сердце на батарейках.

Печень на батарейке.

Почки...

Много органов нуждаются в зарядке.

В постоянной подпитке.

Поэтому в позитронном зале Дафна подзаряжается.

Ей здесь уютно.

- Дафна! - Аннет распахивает дверь.

Замирает у порога. - Что за...

А где Дафна?

- Не знаю никакой Дафны, - девушка поднимает взгляд от пульта. - Я работаю здесь.

Уже три дня.

- Дафну уволили, - Аннет опускает руки. - Или она сама уволилась.

- Может быть, я смогу помочь? - Девушка встаёт.

На ней обтягивающий комбинезон.

Оранжевый.

Под ним, судя по линиям, нет нижнего белья. - Опиши Дафну.

Её, наверняка перевели.

- Дафна, - Аннет справляется с волнением. - Она - необыкновенная.

Она целомудренная.

Отобьет охоту даже у Мистера Олимпия.

Длинная.

Худая, словно тростинка.

Грудки малюсенькие.

Зубы большие.

Отсекают любую мысль на дружелюбие.

Она - потрясающая! - Аннет закатывает глаза.

Я не понимаю:

"Аннет шутит?

Она только что описала девушку не особой красоты.

Нет.

Судя по описанию - никакой красоты.

Но Аннет восхищена.

Она устала от красивых вокруг".

Только я додумала...

И...

Слышу.

- Привет, красавица! - работница перевела внимание на меня.

Наверно, решила, что Аннет не в себе.

- Я - Ингеборга! - Я наугад активирую голограмму.

Мне повезло.

Словно вытащила нужную карту.

На голограмме светится, что я - комиссар по линиям связи.


НУЖНОЕ САМО ЛЯЖЕТ В РУКИ.


- О!

Мадемуазель комиссар! - Улыбка девушки становится ослепительной. - Я - Лена! - Она склоняет головку.

Очаровательная головка.

- Лена!

Мы пришли по... - Аннет пытается сказать.

- Повежливей! - Лена даже не оборачивается к Аннет.

Ворчит. - Кто тебе позволил отвлекать меня?

От работы?

Я беседую с Ингеборгой.

С мадемуазель комиссаром.

Мы - коллеги!

- Потише!

Я с тобой коров не пасла! - Аннет огрызается. - Не смей со мной разговаривать в подобном тоне.

- Я не знала, что ты коров пасешь! - Лена фыркнула. - Но судя по твоему поведению...

Верю.

Когда девушка долго находится среди коров, то теряет вежливость. - Лена замечает бойко. - Зря ты обижаешься.

Мои слова - уставные.

Намерения - чистые.

Кристально чистые.

Иначе нельзя работать на дальней связи.

Только девственно чистая душа может понять Вселенную!

- Так ты ничего не знаешь?

О судьбе Дафны не знаешь? - Анна обрубает.

Она скрипит зубками.

Наверно, её не так часто обламывали.

Аннет уверена, что все в неё влюблены.

- Ингеборга.

Комиссар Ингеборга! - Дафна смотрит на меня с восторгом. - Ты молодая.

Как и я.

Но уже комиссар по линиям связи.

- Лена!

Ты добьешься.


МАЛЕНЬКАЯ ПЧЕЛКА ПРИНЕСЕТ БОЧКУ МЁДА.


- Ах!

Как мило! - Лена хохочет.

Заливается смехом. - Ингеборга!

Ты хочешь уморить меня.

Ты так смешно шутишь!

- Ты ещё не видела, как я прыгаю на батуте! - Моя фраза добивает работницу.

Лена почти ржет.

Рыдает от смеха.

Складывается пополам.

Может быть, я, действительно, открыла в себе секрет юмора?

- Лена! - Аннет чувствует себя на обочине.

Обочина жизни. - Я пожалуюсь на тебя.

- Ингеборга! - Лена не смотрит на Аннет. - Посторонняя на объекте.

Прогнать её?

- Аннет не посторонняя, - я пытаюсь завоевать расположение обеих.

Не хочу ссоры. - Аннет - стажер.

Я показываю стажеру...

Линии связи показываю.

- Ингеборга!

Ах!

Как бы я хотела стать твоей стажеркой.

Ты бы мне тоже показывала...

Связь показывала. - Лена заходит далеко.

Очень.

Я отмечаю:

"Она откровенная.

Очень.

Слишком.

Подозрительно.

Может быть, и Лена - агент жухраев?

Почему бы и нет?

Узел связи - стратегический объект Империи..."

Подозрительность захватывает меня.

Аннет вот-вот взорвется.

Я ей подмигиваю.

Взглядом говорю:

"Аннет!

Не беспокойся.

Это всего лишь игра".

Аннет кивает.

Лена уловила наши перемигивания.

Она превращается в ураган.

Аннет - причина урагана.

- Аннет! - Лена переходит на визг. - Думаешь, что ты - главная?

Пристроилась под бочок мадемуазель Ингеборги.

Завоевываешь у неё популярность?

Но твоё положение не дает тебе никаких прав.

Особенно не дает права издеваться.

Издеваться надо мной!

Ты знаешь, что ты - рыба-прилипала.

Все смеются над прилипалами.

Зато у меня совесть чиста. - Она добавляет. - Да!

Я люблю стриптиз.

Танцую я великолепно.

Моё тело гибкое.

Я - воплощение грации.

И меня бесит, что вокруг только роботы.

Я должна блистать!

Блистать на сцене!


ДЕВУШКА БЕЗ БЛЕСКА, КАК РЫБА БЕЗ ЧЕШУИ.


- Очень мило! - Аннет щебечет.

Напускает на себя облако внимания. - Твой стриптиз никому не нужен.

На работе не нужен.

Даже, если ты голая будешь плясать перед роботами.

Даже с тортом на голове! - Аннет торжествует.

Лена открыла ротик.

Распахнула глазища.

Соображает - причём здесь торт?

Мне тоже интересно.

- Ты - хамка! - Лена верещит.

- Без грубостей.

Я достойная не только отрицательных отзывов.

И не хочу слышать твою ругань.

В которой ты - мастерица!

Вот, если бы ты так работала, как вопишь...

- Заканчиваем обмен мнениями! - Я поднимаю руки.

Использую перерыв между битвой. - Речь идёт о моём дяде.

Возможно, что его убили.

- Да!

Дядю Ингеборги убили! - Аннет шепчет с торжеством.

- Убили? - Лена поражена.

Она не может даже представить, что её кумирша комиссарка Ингеборга видела смерть своего дяди.

- Возможно, что не только дядю убили! - Аннет безжалостна. - Но и его друга Фантома.

Тоже утопили.

- И друга? - Головка Лены не вмещает пакет событий.

- Ты можешь мне помочь.

Лена! - Я вступаю в партию.

- Я?

Йа?!! - Щечки Лены загораются. - Тебе?

Помочь?

- Ты! - Я барабаню пальчиком по терминалу.

Неловко сдвигаю голограммы.


ПАЛЬЦЫ МОГУТ СОТВОРИТЬ УЖАСНОЕ.


- Ингеборга?

Комиссар Ингеборга? - Лена переводит взгляд с меня на голограммы.

И затем - снова на меня.

В её глазах закипает вулкан. - Ты?

Ты...

"Она меня пугает, - я готовлю путь к отступлению. - Я что-то не так сделала с голограммами.

Возможно, что нарушила Внегалактическую Связь..."

- Мадемуазель комиссарка!

Ты только что решила задачу Фурье.

Я пять часов билась над ней.

Но не нашла выход.

Сигнал не проходил через Северные Галактики.

Застревал в пылевых облаках.

Ты только взглянула.

И...

Донесение доставлено.

Ингеборга?

Как ты догадалась?

- Что я догадалась? - Я уже готова выпрыгнуть из окна.

- Ты намагнитила сигнал.

Дала ему другой вектор.

Он обошел пылевую туманность.

По кривой Баусса облетел.

И доставлен адресату.

- Мммм, - я пожимаю плечами.

Лена бросается мне на шею.

Визжит в полнейшем восторге.

Затем отпускает.

Поворачивается к Аннет. - Стажерка!

Ликуй!

Тебе посчастливилось работать с самой талантливой профессионалкой!

- Угу! - Аннет кусает губки.

Рассматривает меня, как лягушку.

Лягушку, которую принесли в ресторане вместо омара.

"Теперь Аннет подозревает меня.

Подозревает, что я и по Внегалактической связи специалистка.

Не нужно было совать пальцы в голограммы.


ПРЕЖДЕ, ЧЕМ ПОТРОГАТЬ, НУЖНО ПОДУМАТЬ - ОНО ТЕБЕ НАДО?"


- Мой дядя отправлял отсюда послание, - я перешла к конкретике.

Выдумала о послании.

Если Бальмонтер ничего не посылал, то я скажу, что ошиблась.

А, если я угадала... - Бальмонтер.

Моего дядю звали Бальмонтер.

Толстый мужчина.

Пожилой.

Три подбородка.

Возможно, что с ним была Присцила.

Знаменитая кутюрье Присцила...

- Я покупала у Присцилы сапожки, - Лена уже у пульта.

Просматривает записи камер. - Супер сапожки.

Дорогие.

Но они того стоят.

Я в них танцую.

В клубе...

Присцила?

Нашла её! - Лена радуется.

Потому что обрадовала меня.


ПОРАДУЙ ДРУГОГО, И РАДОСТЬ ВЕРНЕТСЯ К ТЕБЕ РИКОШЕТОМ.


- Рядом с Присцилой мой дядя.

Бальмонтер! - Я разглядываю голограмму.

Страйк.

Я угадала.

Бальмонтер был на узле связи. - По какому вопросу он заходил?

- Сейчас, - Лена смотрит на меня виновато. - Каждый день триллионы заказов.

Я не очень разбираюсь в базе данных...

- Нужно обладать не девичьей памятью, - я уже не тыкаю пальцы в голограммы. - Может быть, робот?

Роботы ведут учет.

У них имеются свои записи.

- Да, Ингеборга!

Очень! - Лена хлопает себя ладошкой по лбу. - Кормчий робот фильтрует информацию.

Особую закладывает в папки.

Сейчас я его вызову! - Лена набирает на пульте.

Мы ждем.

Лена и Аннет пользуются затишьем.

Начинают драку.

Сражаются взглядами.

К счастью, робот прилетел быстро.

На крыльях ответственности долетел.


РОБОТЫ НЕ ДОЛЖНЫ СТАНОВИТЬСЯ ЛЮДЬМИ, ИНАЧЕ РОБОТЫ НАЧНУТ ЛЕНИТЬСЯ.


Робот оказался симпатичным.

Симпатичный для робота.

Всё в нём гладко.

Аккуратно.

Лена ставит перед ним задачу.

- Будет исполнено, - робот открывает записи.

Находит нужную.

Выводит голограммы со звуком.

Я вижу Дафну.

Ошибки быть не может.

Аннет её очень хорошо описАла.

Очень некрасивая девица эта Дафна.

Раньше грешно было смеяться над некрасивыми.

Но сейчас.

Любая девушка может превратиться в идеал красоты.

Были бы деньги и желание...

Но, возможно, у Дафны не было ни того, ни другого.

Я жадно всматриваюсь.

( - Мадам, - Бальмонтер улыбается Дафне.

За ним стоит Присцила.

- Мадемуазель.

Не мадам. - Дафна показала зубы.

Напрасно.

- Мадемуазель.

Я хочу отправить пакет данных.

- Почему ко мне?

У меня и так работы хватает.

Отправлял бы из дома.

- К сожалению, у меня пропала связь.

- Нужно вовремя оплачивать счета! - Дафна сузила глаза.

И это напрасно сделала.

- Я не должник.

Сообщение срочное.

Поэтому я пришёл на узел связи.

Я плачу налоги.

Аккуратно.

Из этих налогов тебе идёт зарплата.

- Значит, мало платишь.

Если судить по моей зарплате! - Дафна парирует.

Что-что, а отшивать клиентов она умеет.

Тем не менее, набирает адрес.

Поднимает лицо.

На лице написано удивление.

Неподдельное. - Ты мне дал координаты связи в жухрайских Галактиках.

- Нет, - Бальмонтер трясет головой. - У тебя старые сведения.

Те Галактики уже отвоеваны.

Они наши.

- Я должна проверить, - Дафна протягивает руку к справочному голографу.

- Твоё время дорогое! - Бальмонтер улыбается.

Он вложил в ладонь Дафны космодоллар.

Целый серебряный космодоллар.

Дафна в одно мгновение становится богачкой.

Может до конца дней не работать.

- Я верю, что те Галактики отвоеваны.

Твоё сообщение отправлено. - Дафна прячет монету в лифчик.

Бальмонтер и Присцила уходят.)

Голограмма свернулась.

Я открыла рот.

Аннет тоже стоит с открытым ртом.

Работница Лена ротик не открывает.

Ей всё равно.

Она пялится только на меня.


КОГДА СМОТРИШЬ, ТО НЕ СЛЫШИШЬ.


- Спасибо, Лена, - я направляюсь к выходу.

- Ингеборга! - голосок Лены просительный. - Я сегодня выступаю в трактире.

Трактир на "Пятницкой".

Приходи.

- Обязательно приду, - я лгу.

Мы с Аннет покидаем узел связи.

- Бальмонтер отправил донесение, - я смотрю в глаза Аннет.

Как она отреагирует? - жухраям отправил.

Он совершил преступление.

Госизмена.

- Либо не госизмена, если Бальмонтер был жухраем.

- Аннет!

Но Присцила была с ним.

Она тоже - работает на жухраев?

- Очевидно! - Аннет пожимает плечами.

- Что будем делать?

Сообщим в Тайную Имперскую Канцелярию?

- Вот ещё, - Аннет усмехается. - В Имперской Канцелярии не станут разбираться, кто свой, а кто чужой.

На всякий случай нас запишут в сообщники.

Сообщники Бальмонтера и Присцилы.

Пусть всё идёт своим чередом.

Тайные агенты должны сами разобраться.

Им за службу платят деньги.

Большие деньги. - Аннет покупает пряники.

Два пряника.

Один протягивает мне.

- Спасибо, Аннет, - я откусываю.

Пряник имбирный.

Как я люблю.

Аннет знает мои вкусы?

Или наугад попала? - Но пряником не наедимся.

Как говорит моя подруга - Обед неизбежен.

- У тебя есть подруга?

- Да.

- Она с тобой связывалась?

В "Черной дыре"?

- Да, - я не понимаю, к чему Аннет клонит.

- Почему же подруга больше не тревожит тебя?

- Потому что я поставила блок на связь.

Не хочу, чтобы меня отвлекали.

- Умно, - Аннет удовлетворена.

Она переходит к теме пообедать. - У меня желудок прилип к позвоночнику.


БЕЗ ЕДЫ НЕТ ЕЗДЫ.


Мы останавливаемся в ресторанчике.

Я заказываю макароны с фисташками и сыром.

Аннет берет стейк с зернышками граната.

- Еда - секрет молодости, - Аннет находится в превосходном настроении. - Кто умеет есть, тот умеет молодеть.

А кто молодой, тот обгоняет стариков.

Кто ест кашу и сырую морковь - тот старик.

Даже, если ему нет тридцати лет.

- Санитар? - Я звоню в морг. - Я по поводу смерти Фантома. - Слышу восторженное хрюканье. - Да.

Я та самая красотка с длинными ногами.

Фантом умер от удушья? - Я повторяю, чтобы Аннет слышала. - В ванной с техническим спиртом его задушили? - Я убираю связь. - Аннет!

Я всё больше и больше горю желанием.

Желанием встретиться с Присцилой.

- Ты думаешь, что она задушила Фантома?

- Очевидно.

- Но зачем наливать полную ванну технического спирта?

Чтобы потом задушить?

Возможно, что Фантом умер от паров спирта.

От них у него свело глотку.

И убийства нет.

- Возможно, - я доедаю макароны.

"Я веду игру.

Опасная игра с Аннет.

Делаю вид, что не подозреваю её в преступлениях.

Но Аннет может меня ликвидировать.

В любой момент.

Попытаться ликвидировать.

Потому что я готова к неожиданностям.

Космодесантницы всегда на страже!"


СПАСИ СЕБЯ - СПАСЕШЬ ТЕХ, КТО С ТОБОЙ.


- Аннет! - Я поднимаюсь. - Извини.

Я должна связаться.

Срочно. - Я показываю, что разговор конфиденциальный.

- С подругой?

- Ага! - Я отхожу в сторонку.

Но набираю номер информ отдела. - Саалинц? -

- Привет, красотка! - Работник рад моему голосу. - Почему не на видео голограмме?

Тайна?

- Ты же знаешь меня, Саалинц.

Я не люблю красоваться.

- С твоими-то данными, Женевьев!

Ты могла бы стать Королевой Красоты!

- У Королевы должен быть Король.

А я пока не готова! - Мы обменялись любезностями.

Теперь переходим к главному.

Саалинц знает меня, как мастера тринадцатого участка Женевьев.

Что за тринадцатый участок - никто не спрашивает.

Не положено лезть в чужие дела.

- Слушаю тебя, Женевьев.

- На моём участке стоит гравибиль.

Владелец - некто Бальмонтер.

Можешь связаться с Бальмонтером, чтобы он забрал свою бибику?

- Бальмонтер, Бальмонтер, - Саалинц ищет. - Он лишен прав вождения гравибилем.

Поэтому не может его водить.

И...

Бальмонтер умер.

- Какая досада! - Я делаю вид, что удивлена. - Бальмонтер лишился прав после смерти?

- Нет, - Саалинц хохочет. - Он был сослан на урановые рудники.

В системе Галактик Центральной зоны Империи.

Но через три месяца его освободили.

- Но с урановых планет никто не возвращается.

- За Бальмонтера похлопотали.

Присцила вымолила ему прощение.

- Как романтично!

Я знаю Присцилу.

- Тебе повезло.

Вернее - Присциле повезло, что она знает тебя!

Знаешь, что любопытно?

- Что у меня ножки длинные? - Я развлекаюсь.

- Это тоже.

Бальмонтер был осужден за шантаж.

Он шантажировал Присцилу.

Петух морозный!

Бальмонтер шантажировал Присцилу, - Саалинц повторяет.

Тема доставляет ему удовольствие. - Присцила подала на Бальмонтера в суд.

Бальмонтера осудили на урановые рудники.

Но потом Присцила его вернула.

Наверно, тот Бальмонтер был отличный любовник! - Саалинц хохочет. - Но ему далеко до меня!

Я уверен!


ЛЮБОВНИКАМИ НЕ РОЖДАЮТСЯ, ЛЮБОВНИКАМИ СТАНОВЯТСЯ.


Саалинц часто хвастается.

Рассказывает, какой он отличный любовник.

Но я ему не верю.

Хотя он намекает, чтобы я проверила.

Часть нашей игры.

Мы понимаем, что не станем любовниками.

Никогда.

Поэтому я делаю вид, что когда-нибудь соглашусь.

А Саалинц притворяется, что ублажит меня.

Я даже думаю, что он с девушкой никогда не был.

Как и Бальмонтер не занимался любовью с Присцилой.

Зачем Присцила вернула Бальмонтера?

Не из-за его секс способностей.

Ведь Бальмонтер был импотент.

- Женевьев!

Ты меня слушаешь?

- Конечно, слушаю.

Я размышляю, как убрать гравибиль Бальмонтера.

Чтобы он не мешал нашему участку.

- Просто подцепи его.

И отбуксируй.

Бальмонтер не станет возражать.

Мертвые всегда спокойны...

Как покойники. - Саалинц снова хохочет. - Я смотрю голограммы. - Саалинц причмокивает. - Присцила завернулась в простыню.

И прогуливается с Бальмонтером.

Странное место они выбрали для прогулки.

Около городского кладбища.

- Спасибо, Саалинц, - я отключаю связь.

Чтобы информсотрудник Саалинц не загрузил меня своей болтовней.

"Бальмонтер шантажировал Присцилу.

Значит, что-то знал о ней.

Бальмонтера не грызла совесть.

Первый раз слышу, чтобы жертва помогла шантажисту вырваться на свободу.

Присцила спала с Бальмонтером.

Когда он вернулся.

Вернее - они оба спали в её постели.

Ничего больше".

Я возвращаюсь к столику.


ОТКУДА УХОДИШЬ, ТУДА И ВЕРНЕШЬСЯ.


- Ингеборга! - Аннет кладет ладошку на мою ладонь. - Ты озабочена.

Но не огорчена.

Какие-то проблемы с подругой?

- С подругами всегда проблемы, - я пробормотала. - Официант!

Смузи!

Вишневый!

- Пжлст, - через минуту официант ставит передо мной стаканчик.

- Официант.

Я не просила детский размер.

- Хочешь пол-литровый? - Официант усмехается.

- Нет.

Литровый!

- Да, мадемуазель, - официант фыркает.

Возвращается с литровым бокалом.

Я делаю глоточек.

Малюсенький.

- Теперь неси апельсиновый.

Смузи.

Литр. - Я посылаю официанта рукой.

Официант больше не шутит.

Он доставляет смузи.

Новый.

Литровый.

Апельсиновый.

Я вытаращила глаза на смузи.

Не притрагиваюсь к нему.

Расплачиваюсь.

Мы с Аннет уходим.


ГЛАВНОЕ В ДЕВУШКЕ - ЗАГАДКА.


Я оставляю загадку в ресторане.

Загадка со смузи.

Аннет меня не расспрашивает.

Я вижу танцоров.

Уличные танцоры.

Мужчина и женщина.

Она кружатся в вальсе.

- Не люблю дуэты, - я пробормотала. - Аннет!

У нас звезда.

Один луч - Фантом.

Второй - Бальмонтер.

Третий - Фрида.

Четвертый - Присцила.

Пятый луч - сестра Присцилы.

Шестой луч - сантехник Яковлев.

Седьмой луч - Зизи.

Восьмой луч - доктор Иржи.

Девятый луч - Гудвин без трусов. - Я благоразумно не называю Аннет.

Пусть думает, что я её не подозреваю.

Что она - диверсантка.

- Слишком много лучей.

У звезды должно быть пять лучей. - Аннет подогнала гравибиль.

- Ещё пара лучей отвалится...

И тогда будет пять. - Я присаживаюсь в гравибиль.

Рядом с Аннет. - Аннет?

- Да, Ингеборга.

- У меня голова квадратная?

- Нет!

Овал! - Аннет отвечает.

Она даже не улыбнулась.

- А мне кажется, что я квадратная.

Везде.

Как в игре.

Бальмонтер дружил с Присцилой.

Они спали в одной постели.

Но секса между ними не было.

Фантом - озабоченный.

Был...

Любил приглашать девушек.

Но девушки к нему не приходили.

Только одна пришла.

Присцила посетила Фантома.

В результате чего Фантом утонул.

В техническом спирте захлебнулся.

И сам себя задушил.

Чистенькая история.

Таинственная.

Доктор Иржи.

Он загадочный для меня.

У Иржи верный друг Гудвин.

Гудвин - извращенец.

Но сам себя кастрировал.

Зизи.

Она же - Присцила.

Когда Присцила надевает черный парик, то она превращается в Зизи.

Ни одного нормального человека.

Даже на первый взгляд.

- Ингеборга?

Тебя интересуют только нормальные?

Мне с нормальными не интересно.


НОРМАЛЬНЫЕ ЛЮДИ - СКУЧНЫЕ.


- Аннет.

Ты считаешь меня ненормальной?

Поэтому катаешься со мной?

- Разумеется! - Аннет сложила губки дудочкой.

Она тоже озабочена.

Узнать бы - чем...

- Аннет?

- Да, Ингеборга.

- О чем задумалась?

- О тебе.

- Обо мне?

- Да, Ингеборга.

Ты - загадочная.

Очень.

- Я - открытая.

Как бутылка с минералкой, - я пытаюсь отшутиться.

"Что, если Аннет - не жухрайская диверсантка?

А, даже - наоборот?

Они - охранники Императора?

Одной из охран.

Все.

Присцила.

Бальмонтер.

Фантом.

Доктор Иржи.

Гудвин.

Даже Фрида.

И сантехник.

И другие.

Они интересуются мной?

Потому что я веду себя не типично.

Подозрительно веду себя.

С их точки зрения - подозрительно.

Но...

К сожалению, мы не можем признаться друг другу.

Моя охранная служба - засекречена.

О ней не знает никто, кроме меня и моих работников.

И Император знает.

Больше - никто.

Поэтому нам не помогут.

Если мы попадем в сложную ситуацию.

Надеемся только на себя.

У нас нет возможности вытаскивать друг друга из тюрьмы.

Забирать с каторги на урановой планете тоже не можем.

Зато у нас преимущество.

Мы не подчиняемся никому.

Только - своей верности Императору подчиняемся.

И можем вести себя - как угодно.

Даже, как бандитки.

Или террористки жухрайские.

Если возникнет угроза для Императора.

Но, разумеется, Аннет о нас не узнает.

Никогда.

О нас даже не подозревают другие охраны Императора.

Сверхсекретность - наша фишка".


ЧЕМ ГЛУБЖЕ, ТЕМ - ТАИНСТВЕННЕЕ.


Я и Аннет стоим перед зАмком.

Замок принадлежит Присциле.

Как одно из её состояний.

- Шикарный зАмок, - у Аннет вырвалось.

- Но в нем никого нет.

Замок закрыт. - Я проверяю сканером. - Ни одной живой души.

Даже роботов нет.

Наверно, Присцила не любит роботов.

- Пройдемся по саду? - Аннет предложила. - Сад аккуратный.

Присцила за ним ухаживает.

- Ну да, ну да.

Присцила ухаживает. - Я смеюсь. - Представляю Присцилу с граблями.

И с веником.

- Я говорю не об официальной Присциле.

А об её сестричке.

Которая без наследства.

Сестричка-близняшка.

- Ни за что! - Я уверена. - Обездоленная сестричка не будет подрезать ветки.

И удобрять почву не станет.

Иначе у неё разовьется комплекс неполноценности.

Близняшки-Присцилы заодно. - Срываю персик. - Протягиваю Аннет.

Второй персик надкусываю.

- Разве можно есть персики из чужого сада? - Аннет округляет глазища.

- Ой!

Кто мне говорит! - Я доедаю персик. - Аннет!

Я тебя не узнаЮ!

Та Аннет, которая любит коротенькие халатики.

Халатики, которые ничего не скрывают.

И та Аннет, которая ассистирует доктору Иржи и Гудвину.

Во время их развлечений.

Та Аннет боится съесть персик?

- Ингеборга!

Ты права! - Аннет надкусывает персик.

Мы наслаждаемся.


ПЕРСИКИ ЧУЖОГО САДА ПАХНУТ МЁДОМ.


К нам приближается коляска.

Инвалидная.

Она скрипит.

Или скрипит старик в коляске.

Он останавливается около нас.

Его глазки злобные.

Но молодые.

- Кто вам разрешал есть чужое? - Старик двигает бровями.

Я смотрю на Аннет.

"Аннет отругает меня за то, что я заставила её есть персик?

Персик из сада Присцилы?"

Но Аннет невозмутима.

Я вижу прежнюю Аннет.

- Скажи-ка, малыш, - Аннет подходит к инвалидной коляске.

Наклоняется.

Её груди готовы выскочить из выреза в платье. - Ты ведь тоже хочешь персик? - Аннет облизывает губки.

Медленно. - Сладкий персик.

Ароматный персик.

Но трусость тебе не позволяет сорвать плод.

Поэтому ты считаешь плод запретным.


БОЛЬШИНСТВО ПРАВДОЛЮБОВ СКРЫВАЮТСЯ ЗА ТРУСОСТЬЮ.


Аннет прислоняет персик к губам старика.

Водит персиком.

Проталкивает его в рот старику.

- Малыш!

Теперь ты соучастник.

Наш соучастник.

Ты же кушал персик.

Из сада Присцилы?

- Нет! - Старик выплевывает персик. - Вы меня вынудили.

Голокамеры всё записывают.

Не отвертитесь.

- Нет здесь никаких галокамер.

Ничто ничего не записывает. - Аннет смеется.

- Я никому не расскажу, - старик переводит взгляд с Аннет на меня.

И обратно возвращает взгляд. - Не расскажу о вашем преступлении, если вы покажите сиськи.

- Чтооо? - Я наливаюсь гневом.

Но...

Груди Аннет освобождаются из плена.

Они смотрят на старика.

Упрямо смотрят.

Соски Аннет напряглись.

- Аннет!

Что ты делаешь?!!

- Потешаю старичка.

Ему же ничего больше в жизни не осталось.

Только подглядывать за девушками.

Видишь?

Старичок обо всём забыл.

Поглядывает с интересом.

С любопытством. - Аннет потрепала старика инвалида по щечке. - Скажи, малыш.

Присцила улетела?

- Угуга!

- На космояхте?

- Присцила не летает на космояхтах.

- Она улетела одна?

- С другом улетела.

- Друг с красным шарфиком?

- Угу.

- Его зовут Бальмонтер? - Аннет выдает.

Я фыркаю.

Бальмонтер же умер.

- Да.

Бальмонтер. - Старичок разговаривает с грудями Аннет.

До меня не сразу доходит:

- Точно, он - Бальмонтер?

- Я на твой вопрос не отвечу! - Старик упрямится. - Ты же не показала сиськи.

- Во как! - Я в шоке.

От всего в шоке.

От маньяка старичка.

От ожившего Бальмонтера.

- Малыш, - Аннет принимает эстафету.

Повторяет вопрос.

Мой. - Как ты узнал, что он - Бальмонтер?

- Я шо?

Бальмонтера не знаю?

Я его сто лет знаю. - Он разглядывает Аннет, как вылупившийся цыпленок смотрит на горошину. - Они прилетели ночью.

Были вместе.

Утром улетели. - Старичок разохотился.

Продолжает изучать груди Аннет.


С ДЕВИЧЬИМИ ГРУДЯМИ РАЗГОВАРИВАТЬ ПРИЯТНЕЕ, ЧЕМ С ИХ ОТСУТСТВИЕМ.


Аннет оттягивает уши.

"Они становятся величиной с боксерский ринг, - я шучу.

Шуткой поднимаю себе настроение.

Но самооценку не могу поднять. - Старый мерзавец!

Не желает со мной общаться.

Сиськи ему нужны.

Одних сисек Аннет старику не достаточно?

Маньяк.

А...

Может быть, показать ему сиськи?" - Минута слабости.

Но я её переборола.

Аннет допрашивает старичка:

- Малыш!

Мой внутренний голосок пищит.

Я слышала, что Бальмонтер умер.

- Я даже видела Бальмонтера в морге! - Я вставляю.

Старик шипит на меня.

- Я видел Бальмонтера живым, - старик пыхтит.

То ли от раскинувшегося перед ним вида.

То ли от важности пыхтит. - Меня не переубедите.

- Кто-нибудь ещё видел Бальмонтера?

- Моя жена.

Но она его слышала.

- Может быть, человек похож на Бальмонтера?

- Ну да, ну да.

И татуировка у него, как у Бальмонтера.

И шрам над левой бровью - как у Бальмонтера.

Значит, совсем не Бальмонтер! - Старик издевается.

С его губы капает сарказм.

Я вижу его...

- Аннет!

Будь гончей по кровавому следу! - Я намекаю Аннет.

Чтобы она достала из старика все сведения.

- Мой внутренний голос уже не шепчет, - Аннет мурлыкает. - Он вопит!

Голос внутренний орёт!


Старик ничего не видит вокруг.

Ничего, кроме грудей Аннет.

Я пользуюсь моментом.

Протыкаю шину коляски.

Кинжалом.

Прячу кинжал обратно.

Под платье.

Снаружи я - само миролюбие.

Под платьем у меня - арсенал.


ЛЮБАЯ НЕОЖИДАННОСТЬ ПЕРЕСТАЕТ БЫТЬ НЕОЖИДАННОСТЬЮ, ЕСЛИ ЕЁ ОЖИДАТЬ.


- Ой!

У тебя колесо спустило! - Я возвращаю старика на землю.

Аннет понимает меня.

Прячет груди в вырез платья.

Нууууу.

Как прячет.

Припрятывает слегка.

- Итить! - Старик щупает колесо. - Брынцевские стекло на дорогу бросают.

Чтобы я не ездил! - Старик ругается.

Замысловато.

Наверно, служил раньше в штабе округа.

Только в штабе округа господа офицеры могут из грязной ругани сделать произведение искусства.

Литературное произведение.

Старик уезжает.

Больше ему смотреть не на что.

- Нам свидетели не нужны, - я направляюсь к зАмку. - То, что я намереваюсь сделать, не любит свидетелей. - Я подхожу к стене.

Выискиваю выступающие камни.

Карабкаюсь.

Без специального снаряжения поднимаюсь.

И...

Вот, я уже сижу на стене. - Аннет.

СторожИ снаружи.

- Как бы не так, - Аннет протянула томно.

И подходит к воротам.

Открывает их.

Я на стене чувствую себя дурочкой.

Спускаюсь на внутренний двор.

Он вымощен гранитом.

Даже не двор, а - площадь.

- Ингеборга?

Ты не порвала себе ничего?

Когда залезала на стену? - Аннет округляет глазки.

- Себе не порвала.

Только немного платье.

Снизу.

Но там не видно. - Я отвечаю в тон ей.

Мы входим в одно из зданий.

Оказывается, что Дом Приёмов.

Внутри - зал.

Зал величиной с три футбольных поля.

- Здесь Присцила устраивает показ мод, - я догадываюсь. - Шикарно!

Мы в зале видны, как на ладони.


КОГДА НАС ВИДЯТ, А МЫ ИХ - НЕТ, ТО ДУХ ЗАХВАТЫВАЕТ.


- Присцила не охраняет свой зАмок, - Аннет подходит к столику.

Стол из белого мрамора. - Удивительная она девушка.

Как и ты, Ингеборга.

С вами не соскучишься.

- А перед тобой не может устоять ни один старик.

Даже ворота перед тобой не устояли, Аннет.

- Ухоженный дворец! - Аннет направляется к двери. - Комнаты отдыха.

В каждой постель.

Огромная постель! - Аннет инспектирует комнаты. - Ингеборга?

Не хочешь передохнуть?

- Хочу! - Я опускаю плечи. - Но боюсь.

- Боишься?

Меня?

- Всего боюсь, - рассматриваю колонны.

Они позолоченные. - У Присцилы страсть.

Страсть к красоте.

К дорогой красоте.

На ней каждый хотел бы жениться.

Но её тоже боятся.

- Омары!

Черешня! - Аннет открывает холодильник. - Здесь всего много.

Ингеборга!

Хочешь клубнику в шоколаде?

Или малину со сливками?

- Клубника?

В шоколаде? - Я вздыхаю. - Давай...

Меня не грызут муки совести.

- Я возьму черешню.

Черешню с мёдом. - Аннет неожиданно скидывает платье.

Остается в одних туфлях.

Вот так сюрприз.

- Аннет?

Ты думаешь, что старик инвалид вернется?

И будет наслаждаться твоим видом. - Мне неловко.

- Я хочу полежать.

В джакузи.

Ведь черешню приятно кушать в джакузи.

Как и клубнику в шоколаде.

- Где ты нашла джакузи?

- Даже не джакузи.

Она огромная.

Похожа на бассейн.

Но всё же она - джакузи. - Аннет цокает каблучками.

Открывает дверь в сад.

- Действительно!

Джакузи. - Я мямлю.

Аннет уже погружается в пену.

Мурлыкает от счастья. - Ингеборга?

Ты так и будешь стоять?

Лови момент.

- Неудобно как-то! - Я колеблюсь. - И хочется.

И колется.


- КОГДА ХОЧЕТСЯ, ТО НУЖНО ХОТЕТЬ.


- Только быстро! - Я решаюсь.

Раздеваюсь.

Вхожу в джакузи. - Ощущение обалденное!

Аннет подплывает ко мне.

Протягивает черешню.

Я ловлю её губами.

В ответ даю попробовать Аннет клубнику.

В знак согласия.

Мы начинаем угощаться.

И угощать.

Я подплываю к водовороту.

Он затягивает меня.

Мягко.

Выныриваю.

Клубника в шоколаде утонула.

Вдруг, кто-то начинает вопить.

Истошно.

Но не Аннет.

Вопит и топает.

На краю бассейна стоит женщина.

Она - первоисточник воплей.

Волосы у неё седые.

Редкие волосы.

Можно сказать, что - старушка.

Старушка, которая за собой не следит.

"Кошмар! - Я прикидываю расстояние до платья. - В чужом доме.

В бассейне.

Надо же!

Меня и Аннет застали врасплох".

Я замечаю у женщины усики.

Небольшие усики

Как у космогусара усы.

Старушка тянется к моему платью.

Но я успеваю первая.

- Шлюха! - Старушка плюет мне в лицо.

Но не попадает.

Слюна падает на мрамор. - Шлюхи!

Совсем совесть потеряли!

- Что тебе нужно? - Краем глаза я слежу за Аннет.

Она продолжает наслаждаться.

Словно никакой бури рядом нет.

Старушка поднимает голову.

Глаза её сверкают.

Усики топорщатся.

Рот искривлен в недоброте.

- Ты кто? - старушка спрашивает меня.

- Я - чудо природы! - Я улыбаюсь.

Но старушка не собирается шутить.

- Как вы попали в зАмок Присцилы?

- Я перелезла через стену.

Моя подруга... - Я спотыкаюсь на слове "подруга".

Аннет мне не подруга.

Она, скорее - подозреваемая.

Но Аннет услышала.

Помахала мне ручкой.

Послала воздушный поцелуй.

И...

Оставила меня разбираться со старушкой. - Моя подруга вошла через ворота.

Потому что ворота сделаны для того, чтобы в них входили.

- Не говори глупости! - Старушка буравит меня.

Прознает взглядом.

- Я тоже своей подруге сказала, что ворота - глупость.

Поэтому я перелезла через стену.


ЧЕРЕЗ СТЕНУ - УДОБНЕЕ, ПОТОМУ ЧТО МОЖНО ПОЧЕСАТЬСЯ О КАМНИ.


- Не обманывай меня!

- Кто тебе сказал, что я обманываю?

- Не увиливай.

Я вас не видела раньше.

- Мы тебя тоже не видели раньше.

- Может быть, вы - воровки?

- Ты когда-нибудь видела воровок в платьях от кутюр?

Воровки, которые наслаждаются в джакузи?

- Я смотрю сериалы, - старуха жует губы.

Она уже не столь самоуверенная. - Воровок разных показывают.

- Читай! - Я показываю голограмму.

Удостоверение на голограмме.

"Мне нужно получить документ, что я имею право рассматривать джакузи", - я сожалею.

Мысль запоздалая.

Старушка читает вслух.

- Работница культуры! - Она ничего не понимает. - Ты - работница культуры?

- Если так указано, то - да! - Я задираю подбородок.

"Что-то я не припоминаю, чтобы у меня было удостоверение работницы культуры.

Наверно, Олга постаралась".

- Я же сказала, что вы - шлюхи! - Старушка делает вывод.

Она так понимает "работницу культуры".

- За оскорбление должностного лица можно и на урановые рудники слетать!

- Я думала, что вы - воровки.

С воровками было бы проще.

Вы странные какие-то.

Подозрительные.

Твоя подруга, - старушка кивает в сторону Аннет, - тоже работница культуры?

- А то! - Аннет важно отзывается.

- Прошу прощения, - старушка не мечтает полететь на урановую планету. - Мне Колизей сказал, что две девки...

Воруют персики из сада Присцилы.

Вот я и поинтересовалась. - Старушка замолкает.

Понимает, что может оскорбить работниц культуры.

- Колизей - твой муж?

Сладострастец на инвалидной коляске? - Аннет шепчет мстительно. - Он наябедничал, что мы персики едим?

Персики Присцилы.

А о том, что он пялился на мои груди, муж не доложил?

- Как?

На твои сиськи? - Старушка открыла рот. - Колизей?

Зачем ему твои груди?

- У него и спроси.

Когда он вернётся.

Твой муженек сам ворует персики.

Наелся.

Остатки повез продавать. - Аннет вбила клин в семейную жизнь.

В чужую семейную жизнь.

- Ах, он лжец! - Старушка зеленеет. - Когда я приношу персики из сада Присцилы, я с ним делюсь. - Она призналась, что тоже ворует персики.

Косвенно призналась.

Мы делаем вид, что нам безразлично.

Но старичку достанется.

Достанется на персики.


НЕ ГОВОРИ ПРАВДУ, А ТО О ТЕБЕ СОВРУТ.


- Понятно! - Я произношу важно.

Надеюсь, что старушка не попросит, чтобы мы показали ей свои сиськи.

Хотя...

Аннет на виду.

Полностью.

- Я решила - посмотрю.

В сериалах всякое показывают. - Она повторяется.

- Колизей...

Твой муж сказал, что видел Присцилу с Бальмонтером.

- Муж так сказал? - Старушка сжимает кулачки.

Теперь старик не уйдет от порки.

- Угу! - Я придумываю. - Я - подруга Бальмонтера.

Мне неприятно, если он с другой.

Пусть даже с самой Присцилой.

- Сожалею.

Но Бальмонтер был с Присцилой. - Старушка смотрит на меня.

С любопытством оглядывает.

Нисколько она не сожалеет.

- Твой муж сообщил, что ты не видела.

Но слышала.

- Много он знает! - Старушка закипает.

Брови поднимаются.

Даже усики трепещут. - Я всё вижу.

И всё слышу.

Вдвоём были.

Но за руки не держались.

- Ты подглядывала?

- Зачем подглядывать?

Если бы они прятались, то - да.

Я бы подглядывала.

А, когда они при всех на виду.

Вместе...

То и подглядывать не нужно.

- Бальмонтер и Присцила - любовники? - Я палю из пушки.

- Конечно! - Старушка отвечает уверенно.

Настолько уверенно, что я начинаю сомневаться.

- Ты видела их?

Как они занимались сексом?

- Фу!

Какая гадость! - Она сморщилась.

Словно я раздавила в её рту лимон. - Голых их не видела.

И не слышала, чтобы они что-то.

Но зачем же тогда они вместе?

Гуляют вместе?


ЕСЛИ МУЖЧИНА С ЖЕНЩИНОЙ ВМЕСТЕ, ТО ДОЛЖНЫ БЫТЬ ЛЮБОВНИКАМИ.


- Как ты и твой муж?

- Да! - Старушка отвечает гордо.

Поднимает голову. - Мы любовники! - Явная ложь.

- Так что же они всё-таки делают?

- Греются у камина.

- У камина греются? - Я мотаю головкой.

- Дым из трубы идёт.

Часто.

Они разжигают огонь.

- Но на улице жара.

- Любовь не греет, - старушка пожимает плечами.

Прикусывает губу.

Она сожалеет.

Сожалеет, что много болтает.

С другой стороны - с кем ей еще языком трепать?

- Ты никогда не спишь?

- Я собираю ежей.

Поэтому у меня сон чуткий.

Как только ёж начинает топать, я выхожу на улицу.

Как и тогда.

Я видела дым.

Из каминной трубы шёл дым.

- Значит, они греются у камина, - я неумолим. - Сами бросают уголь в камин?

Сами разжигают?

- А кто ещё?

Слуг у них нет.

Большой дом, а слуги только приходящие.

Убраться.

Помыть окна.

- Присцила часто посещает этот зАмок?

У неё же жилья много.

Квартиры.

Усадьбы.

- Иногда прилетает.

Как ведьма на метле.

- Не любишь Присцилу?

- За что я должна её любить?

Она богатая.

Молодая.

Красивая.


СТАРИКИ НЕ ЛЮБЯТ БОГАТЫХ, КРАСИВЫХ МОЛОДЫХ.


- Откровенно! - Я похвалила старушку.

Тяжело признаться ей.

Но призналась.

- Присцила гордая.

С ней не поболтаешь.

- Присцила устраивала балы?

Костюмированные шоу?

Она же - ведущий специалист в мире моды.

- Присцила ленивая, - старушка стряхнула букашку с носа. - Она только загорала!

И смотрела на воду.

- На воду в стакане?

- На воду в реке! - Старушка оглядывала меня, как недоросль. - В прошлый раз Присцила бегала по саду.

Без одежды бегала.

Проветривалась. - Старушка вздохнула. - Мне осточертели твои вопросы.

Мне бы домой.

К пирогам.

- Ты - прекрасная...

Прекрасная рассказчица, - я польстила старушке.

Тем временем Аннет вышла.

Не обтиралась.

Хотя полотенца лежали стопкой.

Аннет обсыхала на солнышке.

Не прикрывала свою наготу.

Старушка долго пялилась на Аннет.

Затем высказала:

- Шлюха!

Дорогая шлюха!

Пожалуй, я не буду наказывать мужа.

Он же пялился на твои сиськи.

Они того стоят!

Чтобы на них мужики таращили свои зенки.

- Благодарю, добрая женщина.

- Что выросло, то - выросло! - Старушка смотрела на свои ладони. - Я в молодости тоже показывала себя.

Не скрывала. - Она скосила глаз на меня. - А ты, девка.

Наверно, у тебя язвы.

Нарывы по всему телу.

Если ты сразу платье натянула.

- Ты же меня разглядела.

Когда я выходила. - Я была...

Уязвлена. - Я - чистая!

- Может, я чего на тебе не углядела.

А потом воду в джакузи менять.

После тебя.


ВОДА САМА СЕБЯ НЕ ОЧИСТИТ.


- Рассказывай дальше, - я зарычала.

- Трое они жили...

- Кто трое?

- Мордочка у тебя смазливая, - старушка усмехнулась, - а мозгов нет.

Разве не понятно - кто?

Присцила.

Энтот Бальмонтер.

И ещё к ним прилетал.

Странный мужичок.

Все вместе жили.

Ну, когда здесь бывали.

- Он возрастной?

Брюнет.

Лысоватый?

С сединой? - Я наугад дала данные Фантома.

- Не угадала, - старушка прошипела победно. - Ничо ты не знаешь.

Молодой.

Блондин.

Напудренный.

Волосы пушистые.

Как у барана.

- Похож на голограмму? - Всё же я вывела голограмму Фантома.

Была уверена, что Фантом прилетал.

Загримированный Фантом.

В белом парике.

- Я ей одно говорю, а она мне другое в лицо тычет! - Старушка воздела руки к небу.

Показывала, насколько я глупа.

Старушка трясла головой.

С головы сыпалось.

В джакузи сыпалось.

Но я промолчала.

Пусть сами следят за чистотой воды. - Постой! - Узловатые пальцы старушки впились в голограммы. - Энтот!

Он третьим был.

- Энтот? - я повторила.

Слово "энтот" исковерканное.

Но я настолько была поражена, что говорила, как старушка.

- Точно он!

- Но он же - брюнет.

Не блондин.

Волосы прилизанные.

А не пушистые.

Лет сорок ему.

Какой же он молодой?

- Вот прицепилась! - Старушка за помощью обращалась к Аннет. - Я ей угадала.

А она не верит.

Что ты придралась к моим словам?

Ну, сказала я, что он блондин.

Молодой.

Пушистый.

А у тебя на голограмме брюнет.

Но не молодой.

Не пушистый.

Но всё равно - он!

- Яковлев! - Я выдохнула. - Сантехник Яковлев.

Из дома, где проживал Фантом.

И там же квартира Присцилы.

На весь этаж.

С какой стати богатая знатная Присцила общается с сантехником из подвала?


КОГДА НЕТ ПРИНЦА, ТО И САНТЕХНИК ПОД БОКОМ ПОДОЙДЁТ.


- Милая женщина, - Аннет подошла.

Ткнула пальчиками в мои голограммы.

Набрала.

Я стояла, как осина.

Засохшее дерево.

К счастью, "милая женщина" Аннет сказала не мне.

А старушке. - Может быть, ты знаешь эту девушку? - Аннет вывела голограмму Дафны.

Дафна с узла связи.

Я хотела засмеяться.

Зашипела бы.

Указала бы Аннет на её глупость.

Но...

- Она была!

Третья! - Старушка кивнула. - В прошлый раз прилетала.

- Что-то ты много знаешь! - Я не выдержала. - Постоянно подглядываешь?

- Скажи энтой, чтобы не мешала, - старушка повернулась ко мне спиной.

Разговаривала с Аннет. - Непосредственная она какая-то.

Твоя коллега.

Ничего сообразить не может.

- Как тут соображать? - Я билась головой о стену.

Стена непонимания. - Ты сказала, что трое их было.

- Ну да.

Трое.

Присцила.

Бальмонтер.

И энта.

- А как же мужик?

Который брюнет, но в то же время он - блондин? - Я почти кричала. - Мужчина плюс мужчина, девушка плюс девушка.

Получается четыре.

А не три.

- Энта меня математике хочет учить! - Старушка захихикала. - Работница культуры!

Пусть выучит таблицу умножения.

С начала.

С умножения на ноль.

И на единицу.

Я преподавала в школе.

В младших классах.

Если сказала - трое...

То пусть не подвергает мои слова сомнению.


СНАЧАЛА ПОУМНЕЙ, ПОТОМ РАЗГОВАРИВАЙ О ПУДРЕ.


- Я чувствую, что я здесь лишняя, - я процедила.

Сквозь зубки выпускала воздух.

- Ингеборга!

Не беспокойся.

Ты у нас - самая умная! - Прозвучало, как ирония.

Или мне показалось?

Аннет же смотрит на меня с уважением.

И с нежностью смотрит.

- Вы знали энту девку? - Старушка полюбопытствовала.

Я сначала подумала, что она обо мне спрашивает.

Знала ли Аннет меня.

Но потом догадалась, что старушка спросила о Дафне.

Мда...

Может быть, мне нужно отдохнуть?

- Знала.

Более или менее, - Аннет произнесла тихо.

Я решила отстраниться от них.

"Всё ясно!

Они все - заговорщики.

Плетут сеть заговора.

Против моего любимого Императора замышляют зло.

На войне было проще.

Здесь свои.

За линией Галактик - чужие.

Жухраи там.

Здесь же я должна отделять белый рис от черного.

А нужно ли отделять?

Если все виноваты...

Даже старуха в сговоре.

И её муж маньяк.

Все они - жухрайские диверсанты!" - Я подумала.

Облизнула губки.

Кровожадно.

А Аннет...

Продолжала чирикать.

Мило беседовала со старушкой.

- Дафна!

Её звали Дафна! - Аннет зачем-то разоткровенничалась с женщиной. - Первая Буква Д.

Дафна...

Для подруг - Дафа.

Правда, она красивая?

- Очень! - Старушка засветилась. - Девка - огонь!

"Нуууу, как Дафна могла быть красивой?

Ощущение, что Дафна с детства уродовала себя.

Назло человечеству?

Почему они считают её красивой?

Как и Фриду?" - Я взвыла.

На меня оглянулись.

С удивлением смотрели.

- Питайся лучше! - старушка снизошла до меня.

- Чтоооо?

- Ты злая, потому что худая, - старая женщина смотрела на меня с...

С жалостью оглядывала. - Тебе повезло, что лицо идеальное.

И сиськи хоть какие наросли.

Иначе без слез не взглянуть.

Словно ты три года просидела на болоте.

И питалась одной тиной.


ОТ ГОЛОДА ДЕВУШКИ ВОЮТ.


- Зачем Дафна сюда прилетала? - Аннет отвлекла пожилую женщину от меня.

Спасла, что называется...

- Как зачем?

Она - девка видная!

Поэтому Присцила её приметила.

У Присцилы нет друзей.

Нет подруг.

Только знакомые.

А прилетала Дафна, чтобы делать массаж Присциле.

Сначала они купались вместе.

Играли в мячик.

Голые.

Мужиков не стеснялись.

Но чего им закрываться?

Они же не некоторые, которые... - Кивок в мою сторону. - Потом Дафна Присциле массаж делала.

Полный массаж.

А мужики пялились.

"Мужики? - Я вздрогнула. - Всё же Бальмонтер и сантехник Яковлев были вместе.

Здесь.

А упрямая женщина говорила, что три - человека.

Но лучше я не буду влезать.

А то узнаю о себе еще что-нибудь.

Ужасное узнАю.

И неподобающее". - Я уже боялась эту старушку.

Или, как она говорила - "энту".

- Потом мужики на девок не смотрели.

Один другого припудривал.

Грим накладывал.

Много штукатурки на лицо нанёс. - Старушка летела на крыльях истории.

- Доктор?

Доктор Иржи сюда не прилетал? - Я уже сваливала всех в кучу.

- Зачем им доктор? - Старушка затрясла усами.

Энергично трясла. - Они же не больные.

Нет.

Никаких докторов с ними не было.

- Ты, случайно не видела ещё одну...

Женщину?

Невысокая?

Далеко за сорок.

Полноватая?

Волосы всклокоченные? - я спрашивала о Фриде.

"Если и Фрида здесь побывала, то нужно сразу всех брать...

Ликвидировать.

Потому что официально мы никто.

Никому не можем предъявить обвинение.

И зачем судить тех, кто покушается на Императора?"


РАССУДИТЕЛЬНОСТЬ - ПЛОХОЕ КАЧЕСТВО.


Старушенция и Аннет взяли паузу.

Пожилая женщина улеглась в шезлонг.

Аннет переминается с ноги на ногу.

Я не спешу их развеселить.

Развеселить своим вмешательство.

Я усиленно размышляю.

И потихоньку делаю шаг назад.

Затем - ещё пару шагов.

И, вот я сбежала.

От них сбежала.

Пусть шепчутся без меня.

Подружки.

Я мысленно составила свой портрет.

Портрет со слов старушки.

Получается унылая картина.

Даже Дафна лучше меня.

"Но почему Дафна должна быть хуже, чем я? - Я осаживаю себя. - Легче принять, что я - хуже всех. - Я купаюсь в море самоунижения.

Как приятно. - Дафна.

Она не вписывается в историю.

Девушка связистка.

И остальные.

Но...

Дафна свидетель.

Свидетель того, что Бальмонтер посылал донесение жухраям.

При этом там была ещё и Присцила.

Дафна - свидетельница.

А свидетелей - убирают... - Я воодушевляюсь.

Внутри меня разгорается огонь.

Я оглядываюсь.

Не подкрадывается ли ко мне жухрай?

Диверсант с кривым ножом? - Где они могли спрятать тело?

Тело Дафны?

В космосе?

Но в космосе трупы сохраняются миллионами лет.

В саду закопали?

Но...

Колизей и старушенция за всеми следят. - Я подхожу к камину.

Он очень красивый.


НЕКРАСИВЫХ КАМИНОВ НЕ БЫВАЕТ.


Я рассматриваю обожжённую плитку на камине.

Сценки из жизни куртизанов.

Любопытные картинки. - Бальмонтер и Присцила грелись у камина.

Так сказала старушка.

Но она не видела, что они грелись.

В знойный полдень никто не станет разжигать камин.

Разве что... - Я приседаю.

Копаюсь кочергой в золе. - Присцила аккуратистка.

Почему же уборщики роботы не убрали пепел? - Я не нахожу ничего в пепле.

Прохожу в следующий зал.

Теперь у меня цель. - Найти камин.

А в нем - Дафна...

Или то, что от неё осталось". - Я подгоняю себя.

В любой момент старушка может поинтересоваться.

Типа - а что энта работница культуры здесь делает?

Я нервничаю.

Нахожу следующий камин.

В нём нет золы.

Можно не проводить анализ.


СПЕКТРОГРАФЫ НЕ НУЖНЫ, ЕСЛИ ГЛАЗ-АЛМАЗ.


Я спускаюсь в подвал.

И попадаю в царство!

Царство от кутюр!

Подвал отделан ярче, чем зал приёмов.

И...

Всюду висят образцы одежды.

Ровными рядами танцуют коробки.

Я открываю первую коробку.

- Обалдеть! - У меня вырывается. - Ботиночки!

Женские!

Умопомрачительно красивые!

От кутюр.

Творение работников Присцилы. - Я не понимаю, что делаю.

Но уже ручки тянутся.

Я снимаю свои ботинки.

Ботинки, которыми я горжусь.

И примеряю ботиночки от Присцилы. - Мой размер.

Один в один! - Я прошептала. - Словно ботинки ждали меня!

Я - их королева!

Всё в них идеально!

Всё мне нравится.

Мысок.

Союзка.

Берцы.

Язычок.

Горловина.

Задник.

Подкладка.

Подошва.

Каблук.

Стельки.

Люверсы. - Я не могу расстаться с красотой.

Руки дрожат.

И мысль долбит в голову.

Нехорошая мысль.

Недостойная приличной девушки. - Возьму!

От меня не убудет.

Даже не стану оправдываться.

Присцила не заметит пропажу.

А нечего оставлять свой дом открытым.

Входите, кто хочет!

Берите, что понравится!

Возможно, что старушка со своим муженьком здесь хозяйничают.


СТАРУШКА ВОРУЕТ, А МУЖ ПРОДАЕТ.


Я отставляю коробку в сторону.

Другие коробки боюсь открывать.

Иначе моё женское начало сведет меня с ума.

Я превращусь в преступницу.

Хватаю коробку.

Прижимаю её к груди.

Снова опускаю.

- Подождите, ботиночки!

Я вернусь!

Скоро вернусь. - Я выбегаю из подвала.

Проношусь в следующее здание. - Спальный дом! - Я поражена. - Кровать огромнейшая.

Одна кровать на всех? - Я прыгаю на кровать.

Бегу по ней.

К камину бегу.

Через кровать - путь короче.

Уже на середине кровати чувствую запах.

Запах сгоревшей плоти.

Он бьет мне в нос.

Тяжелый запах.

С нотками печали.

Камин стоит у стены.

Я замечаю пятна.

Жирные пятна на полу.

Значит, и сюда роботы-уборщики ещё не заглядывали.

- Ощущение, что в камине жгли жир. - Я открываю дверцу.

Дверца топки чугунная.

Шевелю совком пепел.

Затем вываливаю пепел на пол.


ГРЯЗЬ ПЛЮС ГРЯЗЬ РАВНЯЕТСЯ - БЕСПОРЯДОК.


Сдерживаю отвращение.

С трудом сдерживаюсь.

Хватаюсь за стену.

Нет.

Меня не вырвало.

Но я близка.

Близка к истерике.

Я отделяю от пепла зубы.

Чьи-то неровные зубы.

Вспоминаю:

- У Дафны были кривые зубы.

Она могла ими гордиться. - Я хватаю полотенце.

Складываю в него находку.

Бегу из спальни.

Вспоминаю о ботиночках.

- Неужели, я - монстр?

Нашла остатки обгоревшего трупа...

И думаю в это время о ботинках? - Я оказываюсь в том подвале.

Подвал-склад.

Конечно, я могу купить всё.

У меня денег много.

Но взять просто так - слаще.


КОГДА НИКТО НЕ ВИДИТ, ТО - НАМНОГО ПРИЯТНЕЕ.


- Нужна коробка, - я уговариваю свою совесть. - Коробка для вещественных доказательств. - Я договорилась с совестью.

Выкладываю из коробки ботиночки.

В коробку прячу зубы с пеплом.

Подхожу к лестнице.

И...

Тут меня накрывает.

Я срываю с вешалок платья.

Платья, которые мне нравятся.

А нравится мне здесь всё.

Я дрожу.

Спина покрывается потом.

Липкий холодный пот. - Не для себя беру, - надо же чем-то оправдаться. - Для Олги.

Для других моих коллег.

Кто же о нас позаботится?

Нас, как бы и нет.

Настолько мы секретные. - С ворохом белья я выбегаю.

Трудно нести.

Сверху стоит коробка с зубами.

Между платьями где-то спрятаны мои ботиночки.

Уже ставшие моими.

Я выбираю путь, чтобы меня не видели.

Не видели со стороны джакузи.

Оказываюсь около стены.

- Теперь моё стенолазанье оправдано.

Я не могу выйти через ворота. - Я перебрасываю через стену награбленное.

Комкаю, как половые тряпки.

На свету одежда от кутюр уже кажется не столь загадочной.

Да.

Я уже считаю себя воровкой.

Затем перелетаю через стену.

Собираю кучу.

Вместе с опавшими листьями.

- Ничего не оставила? - Я внимательно осматриваю землю.

Затем прокрадываюсь к гравибилю.

Гравибиль Аннет...

По дороге мысли не отпускают меня.

"Зубы в камине принадлежат Дафне.

Принадлежали.

Присцила виновна.

По всем статьям.

Или...

Не она?

Любой мог сжечь Дафну в камине.

Стоп...

Но Бальмонтер не мог.

Он лежит в морге.

Но с другой стороны, Бальмонтера видели после смерти.

Дафна?

Может быть, она покончила жизни самоубийством?

Бросилась в камин?

Большая редкость.

Но возможно.

Дафну терзали угрызения совести.

Она же получила взятку.

И за взятку отправила донесение от Бальмонтера.

Донесение нашим врагам.

Поэтому Дафна самоубилась?"


ЧТО ТОЛЬКО НЕ СДЕЛАЕШЬ, ЧТОБЫ ОПРАВДАТЬ СВОИ ДУРНЫЕ ПОСТУПКИ.


- Кхе-кхе-кхе! - Раздалось за моей спиной.

- Кто? - Я подпрыгнула.

Нервная пружина, а не девушка.

Упала на руки.

Перекатилась.

Так нас учили в десанте.

Если опасность, то сначала подпрыгни.

Как можно выше.

Противник ждет, что упадешь, а ты взлетаешь.

Он стреляет в летящую мишень.

А ты уже на земле.

И перекатом сменила диспозицию.

Я выхватываю бластер.

Направляю на вероятного противника.

В коляске сидит старик.

Старик Колизей.

- Дедушка!

Напугал меня. - Я прячу бластер.

- Что там у тебя? - старик интересуется.

- Что-что?

Тряпки для мыться полов! - Я понимаю, что старик видел, как я загружала платья в гравибиль. - Я уборщица.

По совместительству!

А ты, наверно, подумал, что я - воровка?

Снова так подумал?

Потому что я два персика сорвала?

И теперь ты уверен, что я украла платья от кутюр?

И ботиночки?

Из подвала увела?

То, что ты видел - только тряпки.

Только тряпки, Колизей...

Они мои.

А не Присцилы.

Тряпки для мытья полов! - Я повторяю.

Чтобы старик запомнил.

Я довольна.

Потому что работница культуры имеет право быть уборщицей.


ВСЕ УБОРЩИЦЫ - РАБОТНИЦЫ КУЛЬТУРЫ.


Моя легенда склеивается.

Не подкопаешься.

- Какие тряпки?

Какие платья? - Старик Колизей прищуривается.

С подозрением смотрит на меня. - Я на твое платье смотрел.

Ты его порвала.

Очень порвала.

Красиво!

- Ах!

Моё платье! - Я опускаю взгляд.

"Йо мойо!

Платье разорвалось.

На самом интересном месте открыло обзор.

Нуууу, как самое интересное место.

Для кого интересное, а для кого..."

- Посмотрел?

Хватит! - Я пытаюсь скрыть свою красоту.

Получается плохо.

Потому что платье внизу - в клочки.

Я неудачно форсировала стену?

Или в кустах порвала?

Не проследила.

- Что ты говорила о платьях? - Колизей переспрашивает.

- Ты когда подкрался?

- Вижу, что ты из гравибиля вылезла...

- Ах!

Когда я из гравибиля вылезла! - Я повторяю.

Вздыхаю.

От сердца отлегло.

"Старик не видел, как я тащила добычу.

Он не успел.

Подкатил, когда я уже спрятала платья в гравибиль.

А я зачем-то начала оправдываться.

Рассказала ему всё.

Теперь придется сглаживать углы.

Мало мне покойников.

Так ещё старика ублажать надо.

Ублажать враками".

- Платья?

Тряпки? - Я начинаю хохотать.

Не могу остановиться. - Дедушка!

Дедушка Колизей!

Я сказала, что моё платье порвалось.

Я стала похожа на бомжиху.

На воровку.

И платье теперь годится только на тряпки для пола.


САМА СЕБЯ ЗАГНАЛА, САМА И ВЫКРУЧИВАЮСЬ.


Мой ответ удовлетворил старика.

И осмотр удовлетворил.

- Там твоя жена! - Я тычу пальцем в сторону зАмка. - Она знает, что ты пялился на груди моей подруги.

Очень недовольна твоя женушка. - Я скрестила руки на груди.

Платье снова распахнулось.

Внизу оголило.

Старик Колизей колеблется.

Выбирает - любоваться мной...

Или спасаться от гнева жены.

Жена пересилила.

Старик разворачивает инвалидную коляску.

Я отмечаю, что шина на ней новая.

Та шина, которую я кинжалом проткнула.

С бормотанием Колизей удаляется.

Издалека слышны его проклятия.

В чей адрес проклятия - меня не интересует.

Я и так сегодня много о себе услышала.

Я медленно возвращаюсь.

Возвращаюсь в зАмок.

На этот раз прохожу через ворота.

В первый раз.

Старушка и Аннет о чем-то оживленно болтают.

При моём появлении замолкают.

Аннет ищет ответ в моих глазах.

Но я отворачиваю головку.

Как раз оказываюсь лицом к лицу.

К лицу старушки.

- Там твой муж.

Колизей. - Я не оригинальничаю.


ЕСЛИ СРАБОТАЛО СО СТАРИКОМ, ТО СРАБОТАЕТ И СО СТАРУШКОЙ.


- Вернулся, шельмец? - Старушка вцепилась взглядом в моё платье.

В низ платья.

Вернее - в то, что там осталось. - Кто тебя порвал?

Мой муженек? - В её глазах засветилась гордость.

Гордость за мужа.

Который ещё - огого!

- Никто меня не порвал, - я огрызаюсь. - Я в кустики ходила.

В туалет мне приспичило.

А туалет здесь я не нашла.

- Странно! - Старушка пытается докопаться. - В доме туалеты на каждом шагу.

- А я не нашла, - я упорствую.

Отстаиваю свою версию. - Поэтому пришлось в кустики сбегать.

Кусты колючие. - Я мысленно похвалила себя.

Если найдут обрывки моего платья, то я оправдалась.

А обрывки обязательно найдут.

В кустах у стены. - Колючки изорвали моё платье.

- В кусты сходила, значит! - Старушка поджимает губы.

Копает под меня. - А из зАмка, зачем убегала?

- Я не покидала зАмок.

- Но ты же видела моего мужа.

- Ах!

Да! - Я хлопаю себя по лбу.

Ладонью приложила. - Я сначала искала туалет снаружи.

Но тоже не нашла.

Зато твоего мужа встретила. - Я молчу.

Аннет отводит взгляд.

Я торжествую.

Похоже и на старуху моё вранье подействовало.

Я больше не под подозрением.

Но старая детективша оживляется:

- Ты вся в саже.

И в пепле.

Почему...

- Почему, почему? - Я показываю старушке язык. - Ты в космополиции служишь?

Допрос мне устроила.

В саже я и в пепле, потому что в камин лазила.

Думала, что камин - туалет.

Перепутала.

А там - грязища.

Ты бы в доме Присцилы убралась.

Присцила бы тебе денежку подкинула.

А то бродишь.

Расспрашиваешь только...

- Ты сама начала меня расспрашивать, - старушка обиделась как бы. - А с местными Присцила не связывается.

Брезгует нами.

Она вызывает роботов-уборщиков.

Из фирмы!

"Почему-то на этот раз Присцила не заказала роботов, - я раскачиваюсь.

С каблука на мысок.

И обратно качаюсь. - А...

Что, если Присцила сгорела?

Её сожгли.

Поэтому она не могла убраться за собой.

Но Присцил две.

Сестра-близняшка бы вступила в игру.

Но пока только об одной Присциле говорят".


ЧЕМ БОЛЬШЕ СЕСТЕР-БЛИЗНЯШЕК, ТЕМ ГОЛОВА СИЛЬНЕЕ КРУЖИТСЯ.


- Ингеборга? - Аннет окликает меня.

- Да, Аннет.

А где старушка?

Жена Колизея?

- Она ушла.

- Я и не заметила.

- Ты примешь душ?

Переоденешься?

- Нет.

Я чувствую, что, как только разденусь, то появится ещё кто-нибудь.

И одежды у меня нет.

Для переодеваний.

Аннет...

Отвезешь меня домой?

- Разумеется, Ингеборга! - Аннет одевается.

Мы молча покидаем зАмок.

В гравибиле Аннет спрашивает:

- Ингеборга.

А что за груда тряпок?

Сзади тряпки набросаны.

И коробка.

Коробка из-под обуви.

Когда мы прилетели - не было ничего. - Аннет делает паузу.

Я собираю мысли. - Ингеборга.

Если не хочешь рассказывать, то не надо.

Я не интересуюсь.

- Аннет.

Я просто думала.

С чего начать решала.

Вообщем, в коробке не ботинки.

В коробке - зубы.

- Твои зубы?

В коробке? - Аннет бледнеет.

- Не мои.

Зубы жертвы.

Жертву сожгли.

В камине.

Поэтому я в пепле.

Пепел и сажа на мне.

А тряпки - не тряпки.

Платья из коллекции Присцилы.

Я их взяла...

Как вещественное доказательство.

Возможно, что на них следы крови. - Я вру вдохновенно.

Но ещё и правду вплетаю.


ПРАВДУ НУЖНО СМЕШИВАТЬ С ЛОЖЬЮ


- Поэтому ты перелезла через стену.

Чтобы старуха не заметила тебя.

И платье на стене порвала.

- Да, Аннет!

Из тебя мог бы выйти хороший дознаватель.

- Я не хочу, чтобы из меня дознаватель вышел, - Аннет обыгрывает слово "выйти".

- Я встретила Колизея.

Это правда.

Он не заметил, что я принесла.

Так что он - не свидетель.

Я сказала ему, что старушка-жена ему навешает оплеух.

Он испугался.

И укатил.

Со старушкой я поступила зеркально.


МУЖ БОИТСЯ ЖЕНУ, ЖЕНА БЬЕТ МУЖА, ТОГДА - ЗАЧЕМ ЖЕНИТЬСЯ?


- Ингеборга.

Женятся, когда любят.

Бить друг друга и ненавидеть начинают позже.

Кстати, ты могла бы переодеться в платье от Присцилы.

Если твоё так порвано.

- Платья - возможные вещественные доказательства, - я научилась врать.

Лгу, как летаю.

- Наверно, бриллиант очень большой, - Аннет закатывает глазища.

- Бриллиант?

Какой бриллиант?

Я не брала бриллианты.

Не видела никаких бриллиантов.

- Брилилант твоего дяди.

- Моего дяди? - Я вспотела. - Какой дядя?

- Твой дядя Бальмонтер.

Ты же сказала, что Бальмонтер - твой дядя.

При нашей первой встрече.

Ты представилась племянницей Бальмонтера.

А дядя тебе оставил бриллиант.

Ты его ищешь.

Брилилант ищешь, а не дядю.

У дяди уже постоянное место жительства.

На кладбище.

Ты так усердно стараешься, Ингеборга.

Выкладываешься по полной.

Даже расследование ведешь.

Словно ты - космополицейская!

- Я...

Йа не полицейская.

Я...

Просто Ингеборга.

Да.

Всё из-за бриллианта.

Я должна его найти.

Брилилант - мне в наследство. - Я придумала.

И ложь уже кажется правдой. - Только и дядю Бальмонтера я должна отыскать.

Второго Бальмонтера.

Его же видели старик и его жена.

Может быть, у меня два дяди.


ЕСЛИ ДВА ДЯДИ, ТО - ДОЛЖНЫ БЫТЬ ДВА БРИЛЛИАНТА.


- Или ни одного бриллианта, - Аннет проводит пальчиком по губам. - Может быть, второй Бальмонтер забрал у своего двойника брилилант.

Тогда тебе ничего не достанется.

- Всё моё будет моим, - я пробурчала.

Мы уже давно стояли.

На мини космодроме.

Мини космодром в моей усадьбе.

Вернее - усадьба наша.

Общая с моей группой.

Но здесь сейчас мы проживаем с Олгой.

Для конспирации.

Остальные члены группы обитают в - не менее шикарных - особняках.

- До завтра, Аннет? - Я выхожу из гравибиля.

Подзываю робота.

Нагружаю на него платья.

Платья и ботиночки от Присцилы.

- До завтра, Ингеборга!

Я с тобой свяжусь.

Утром. - Аннет стартует.

Я делаю два шага к усадьбе.

- Как? - Я останавливаюсь.

Открываю ротик. - Я не дала Аннет адрес моего жилища.

Конспиративная Усадьба.

Я не показывала свои координаты.

Как же Аннет со мной свяжется утром?

Значит, и адрес и номер связи есть у Аннет?

Откуда? - Я стоЮ в нерешительности.

Из дома вырывается Олга.

Несется ко мне.

Олга была чемпионкой среди юниоров.

Чемпионка по бегу.

Я люблю наблюдать, как она бегает.

Словно белая молния несется.

- Каталина?

Тебя контузило? - Олга тормозит.

Резко.

И так же резко осматривает меня.

- Нет.

Не контузило.

- Тогда - почему же ты стоишь?

В дом сразу не пошла.

- Олга!

Я задумалась.

- Значит, контузило, - Олга делает свой вывод. - Обычно, ты не думаешь. - Опускает взгляд. - Тебя изнасиловали?

- Кто?

Кто сможет меня изнасиловать?

Я - боевая космодесантница.

Бывшая.

И охраняю Императора.

Какая бы из меня была охрана, если меня каждый встречный и поперечный может изнасиловать?!!

- Но у тебя платье порвано.

Свадебное платье.

Выглядишь так, словно тебя изнасиловали.

Ретивый жених не дождался первой брачной ночи.

Набросился на тебя.

А ты ему отдалась.

Со страстью отдалась.

Потом ты сожалела.

И посыпала голову пеплом.

Вымазалась в саже.

- Ну, у тебя и фантазия! - Я захохотала.

Нервно.

- Я рассматриваю все версии.

Возможные версии.

- Но начинаешь с самой нелепой.

И самой жесткой версии.

- Потому что знаю тебя.

Хорошо знаю. - Олга меня ощупывает. - Кости не сломаны? - Осматривает.

Задирает мое платье. - Ты вся в царапинах.

Ссадины между ног. - Олга мрачнее тучи.


ПОДОЗРЕНИЕ ХУЖЕ ПОБОЕВ.


- Олга!

Я через каменную стену перелазила.

Дважды.

Поэтому царапины между ног.

На бедрах.

Везде царапины.

А пепел...

Я в камине рылась.

Там зубы...

- Ты оставила зубы в камине? - Олга раздвигает мне рот.

Как кобыле.

Даже пальцы засунула. - Зубы на месте.

- Олга!

Отстань! - Я прихожу в себя. - Я твоя начальница.

Командирша.

А ты меня, как рядовую.

Допрашиваешь.

Мы же сами по себе.

И все вместе. - Я замолкаю.

Да.

Каждая из нашей группы может брать себе задание.

На своё усмотрение.

И не докладывать другим.

Мы доверяем друг дружке.

Если требуется срочное вмешательство, то не советуемся.

Я только координирую.

И с Императором общаюсь только я.

Император не знает, кто входит в мою группу.

Незачем ему голову забивать вопросами охраны.

Моя - головная боль.

- Нуууу.

Я вижу, что ты цела.

Поверхностно.

Головка, конечно, у тебя не в порядке.

Мыться будешь?

- Очень! - Я киваю.

Кажется, что гроза прошла стороной.

Олга признаёт, что я главная.

И делаю то, что считаю нужным.

Но я ошибаюсь.

- Трудно было? - Олга берет меня под руку.

Мы проходим в дом.

- Как обычно! - Я скромничаю.

- А платья откуда?

Модные платья.

От кутюр?

Эта тебе подарила?

Которая тебя привезла.

Выглядит она очень!

И взгляд, которым она тебя проводила.

Нежный взгляд. - Голосок Олги медовый.

Она сильнее сжимает мой локоть.

До боли.

Пытка продолжается.

- Платья принадлежат...

Принадлежали Присциле.

И ботинки тоже.

А зубы...

Я не знаю, чьи это зубы.

В том и загадка.

- Так ещё и Присцила с вами была?

- И Присцила, - я останавливаюсь.

Пронзаю Олгу взглядом. - Хватит меня допрашивать!

Присцила была.

Старуха была.

Обозвала меня уродиной.

Сказала, что я тощая палка.

Поэтому - нервная...

Старик Колизей катался.

В инвалидной коляске.

Он пялился на сиськи Аннет.

Она ему сиськи показывала.

Чтобы старик Колизей отвечал на наши вопросы.

Я с Аннет летала.

Обедала в "Черной дыре".

Подарила кровяную колбасу доктору Иржи.

Разговаривала с голым мужиком Гудвином.

В довершении всего я обокрала Присцилу.

Своровала её номерные платья.

И ботинки.

Да!

Еще повторю.

На заборе верхом сидела.

Больно было.

Поцарапала себе всё там.

Так что я стала воровкой.

И...

Мне понравилось воровать вещественные доказательства! - Я воткнула кулачки в бока.

- Бедненькая!

Каталина!

Теперь я тебе верю!

Ты настрадалась! - На глазах Олги проступили бриллиантики слёз.

Она очень тонкая натура.

Чувствительная.

- Наших собери.

Через час.

Пока я принимаю ванну. - Я сбросила с себя лоскуты.

Хорошее платье было.

Жаль его.

Я в нём выглядела принцессой...

- Настолько серьезно? - Олга подтянулась.

Теперь она - не моя подруга.

Она - боевая единица.

Спросила из любопытства.

Потому что уже посылала всем сигналы.

Зашифрованные.

- Очень.

Очень серьезно, - я прокричала из ванной.

- Каталина?

- Да, Олга.

- Я рада.

Счастлива, что ты стала воровкой.


ВОРОВСТВО РАСШИРЯЕТ КРУГОЗОР.


Всё же Олга поддела меня.

Я включаю воду на полную.

Струи избивают меня.

Я блаженно улыбаюсь.

И погружаюсь в дремоту.


СПАТЬ МОЖЕШЬ, ПОКА НЕ РАЗБУДЯТ.


Меня не разбудили.

Я взглянула на время.

- Я два часа проспала! - Выпрыгиваю из ванной.

Обтираюсь.

Надеваю платье.

Платье заботливо висит около зеркала.

Платье из коллекции Присцилы.

"Олга мне выбрала платье.

Лучшее из того, что я принесла.

Лучшее - на взгляд Олги.

Она решила за меня.

И...

По-моему, удачно нашла.

Платье мне нравится. - Я пару минут рассматривала себя в зеркале. - А, ведь, совсем недавно - я не признавала платья.

После космодесанта носила штаны и ботинки.

Всё меняется! - Я вышла в зал.

Вся моя команда была в сборе.

Мы обнялись.

Расцеловались. - Я не могу их отчитать, что меня не разбудили. - Я всматривалась в - почти родные - лица.

Мы так редко стали видеться.

Раньше жили вместе.

Потом - каждая обитает в своём особняке.

Не считая конспиративных квартир.

Квартир и домов.

Так лучше для сохранения секретности.

И по кличкам называли друг дружку.

Сейчас мы без имен.

Разве, что в некоторых случаях.

Мы не должны засвечиваться".

- Привет, подружки! - Я порхала бабочкой.

Перелетала с цветка на цветок.

Вторые имена у нас были цветочные...

- Давно не виделись! - Мне улыбаются.

Улыбки подружек наполняют меня энергией.

- Устроим сегодня пир! - я подошла к коллекции платьев.

Платья от Присцилы. - Но, сначала выбирайте!

Я кое-что раздобыла.

Брендовое.

И...

Бесплатно! - Я не стала скрывать.

Каждая из моей команды могла купить планету.

Или несколько планет.

Денег выделялось несметно.

Но подарки - всегда приятно.

Все бросились к платьям.

Визжали.

Смеялись.

Дурачились.

Мы редко позволяем себе выказывать эмоции.

Олга подошла ко мне.

Взяла за руку.


ПОДРУГА ЧУВСТВУЕТ МОЁ НАСТРОЕНИЕ.


- Каталина?

- Да, Олга.

- Пир?

- Ну да, ну да.

Только я отлучусь с пира.

Много дел накопилось.

- Обычно ты устраиваешь пир перед боем.

Перед серьезным боем.

- Подружки! - Я хлопнула в ладоши.

Сразу всё смолкло.

Будто нас и нет. - Даю вводную.

Вы не бросайте свои дела.

Но обратите внимание на следующих персонажей. - Я вывела голограммы в зал.

Каждую фигуру сопровождала своими подозрениями. - Фрида.

Она - привратница.

Обожает капусту.

Или делает вид, что обожает.

Её все любят.

- Капусту любят? - Подружка с позывным Сирень пошутила.

Все захихикали.

- Фриду любят.

Я не понимаю, почему.

Лично мне она не нравится, - я подошла к другой голограмме. - Бальмонтер.

С него всё началось.

Он в кафешке написал на моей тарелке "Помоги".

С Бальмонтером была Присцила.

Знаменитая Присцила.

Вы как раз смотрите на её платья.

Часть брендов Присцила закупает у барыг.

Затем платья выставляет в бутики.

В свои бутики.

Две Присцилы.

Сестры-близняшки.

Даже не пытайтесь их отличить.

Они одинаковые.

И думают одинаково.

Бальмонтер умер.

Но его потом видели живым.

Наверно, двойник.

Дальше - Аннет.

Аннет - медсестра в госпитале.

В том же госпитале работает доктор Иржи.

С ними медработник Гудвин.

Остерегайтесь Гудвина.

Он ходит голый.

Еще - сантехник Яковлев.

У него каждая вторая фраза "Давай, потрахаемся".

Переходим к другу Присцилы.

Фантом.

Сексуальный маньяк.

Был бы сексуальным маньяком.

Утонул в ванной с техническим спиртом.

Зубы.

Зубы я нашла в камине.

Камин в одном из зАмков Присцилы.

Поэтому, - я сделала паузу. - Обратите на них внимание.

Я подозреваю их всех.

Что они - жухрайские шпионы.

Их цель - навредить Императору.

Наша цель - защитить Императора.

Даже - предотвратить диверсию.

Чтобы Император не узнал ничего.

Но от своих занятий не отступайте.

- Есть подтверждения, что они - жухраи? - Ромашка поинтересовалась.

Она - лучший снайпер в команде.

- Зубы.

Я отправлю зубы на экспертизу.

Но заранее я уверена, что зубы принадлежали Дафне.

Дафна работала на узле связи.

За взятку от Бальмонтера послала сообщение.

Сообщение в жухрайские Галактики.

Потом Дафна исчезла.

Но её зубы появились.

Среди пепла в камине. - Я закончила инструктаж.

Главное, что назвала имена.

Остальное моя команда досмотрит.


ПО ИМЕНАМ СОЗДАЕТСЯ ИСТОРИЯ.


Я забрала коробку.

Коробка с зубами Дафны.

Попрощалась со всеми.

- Продолжайте пировать.

Без меня. - Я ушла.

Ушла под гул разочарования.

"Я не упомянула Джейн и Бонни, - я позвала свой гравибиль. - Пусть особые пехотинки останутся на сладкое.

Они - наше достояние.

Сокровища Империи.

На всю Империю только две особые пехотинки.

Драгоценностями не разбрасываемся".

Из гравибиля я отправила зубы.

К независимым экспертам отослала.

Они не спрашивают.

Потому что я не отвечу.


ЭКСПЕРТЫ НЕ ИНТЕРЕСУЮТСЯ ПРОИСХОЖДЕНИЕМ ОБРАЗЦОВ, ПОТОМУ ЧТО ЭКСПЕРТАМ ХОРОШО ПЛАТЯТ.


Затем я полетела в бутик.

Один из бутиков Присцилы.

Мне повезло.

Хозяйка была на месте.

Присцила набирала моделей.

Модели для нового показа творений.

- Знакомое платьице! - Присцила сразу узнала платье.

Платье из её коллекции.

- Не стану скрывать.

Я взяла платье из твоей коллекции.

Из зАмка.

Ещё коё-что прихватила. - Я ждала реакцию Присцилы.

- Связалась бы со мной.

Я бы подобрала тебе шарфик, - Присцила даже не рассердилась.

- Ты не назвала меня воровкой.

Не сообщила в космополицию.

Не устроила истерику. - Я сделала вид, что удивилась.

- Платья?

Что платья? - Присцила пожала плечами. - Платья истлеют.

Вселенная останется.

Нужно пользоваться, пока живешь.

- Присцила?

- Да, Ингеборга.

- Я не спрашиваю, которая ты из близняшек.

Официальная?

Или номер Два.

- Мы - одинаковые.

Мы обе - официальные.

И обе номер Два.

- Подобный ответ я ожидала, - я посмотрела на девушек.

Модели терпеливо ожидали.

Смотрели на нас. - Эээээ!

Почему все они голые?

- Очевидно!

Ингеборга!

Как же я могу оценить модель, если она будет под одеждой?


СНАЧАЛА ДЕВУШКА ОБНАЖЕННАЯ, ПОТОМ - ОДЕВАЕТСЯ.


- Присцила.

Могу я поговорить с Зизи?

Я знаю, что ты надеваешь черный парик.

Превращается в брюнетку.

И называешь себя Зизи.

- Да, Ингеборга.

Но Зизи приходит в ресторан "Черная дыра".

В другое время Зизи - Присцила.

Так что...

Если я сейчас напялю парик.

Парик брюнетки...

То все равно буду не Зизи.

Надо нам лететь в ресторан "Черная дыра".

- Полетели?

- Не могу, - смотрит мне в глаза.

- А вторая Присцила?

- Она тоже не может.

- Представляю.

Как вы мучаетесь.

Я нашла зубы.

Зубы в камине.

В вашем зАмке.

- Фу!

Какая гадость! - Присцила выпячивает губу.

Превращается в ребенка.

Обиженный ребенок.

- Возможно, что зубы принадлежат Дафне.

Твоей подруге.

- Может быть, - Присцила отвечает невинно.

Её ресницы огромные.

С синевой. - Зубы любят бродить.

Зубы летают в дымке.

- Присцила!

Спасибо!

Ты мне помогла.

Очень!

- Ингеборга!

Ты - тоже!

Мне помогла! - Присцила отвечает загадочно.

Чем я ей помогла?

Я только путаюсь под ногами.

Своровала у неё платья.

Лазила по её каминам.

Купалась в её джакузи.

В конце концов, сорвала персики в её саду...


КУШАТЬ ЧУЖИЕ ПЕРСИКИ - ТОЖЕ ПОМОЩЬ.


- Ингеборга?

- Да, Присцила.

- Хочешь раздеться?

- Присцила!

Я раздеваюсь перед купанием.

И перед сном.

- Неужели, тебе не интересно? - Присцила поправляет воротничок.

Воротничок её платья затейливый.

Кружевной.

Притягивает взгляд.

- Что мне не интересно?

Взглянуть на себя голую?

- Да.

Взгляни на себя голую.

Со стороны.

Как раз представился случай.

Я отбираю моделей.

Мои специалисты оценивают девушек.

Их грацию.

Красоту.

Золотое сечение.

Проверь...

На сколько балов ты потянешь.

Редкая возможность.

- Я буду чувствовать себя, как канарейка на ярмарке, - я пытаюсь отшутиться.

- Никто на тебя не обратит внимания.

- Обидно.

- Изучи себя.

Ингеборга.

- Присцила.

Мы знакомы.

Поэтому ты будешь оценивать меня пристрастно.

Дашь лишние балы.

- Специалисты оценивают.

Я только смотрю.

- Смотришь и решаешь.

- Но ты же не собираешься у меня работать.

- Отвечу - нет!

- Эстения! - Присцила улыбается мне.

Но подзывает девушку.

Девушка одета в цветастое.

Значит, она - помощница Присцилы.

А не конкурсантка.

- Да, Присцила! - Эстения целует Присцилу в макушку.

Удивительные отношения между хозяйкой и подчиненной.

А ещё говорят, что у Присцилы нет друзей.

- Отведи Ингеборгу в примерочную.

Объясни правила.

- Нет!

Я не даю согласия! - я сопротивляюсь.

Ну да, ну да.

Как сопротивляюсь.

Как сопротивляется ребенок, которому протягивают конфетку.

"У меня появился шанс.

Шанс, о котором мечтают все девушки.

Меня оценят.

И...

Возможно, что объявят самой красивой.

Звёздное торжество".


ДЕВУШКИ РОЖДЕНЫ, ЧТОБЫ БЛИСТАТЬ НА ПОДИУМЕ.


- Эстения! - Я чувствую неловкость. - Ты меня раздела.

Профессионально сняла с меня одежду.

Как чешую с рыбы.

- Раздевать я умею!

И одевать!

Я же работаю у Присцилы! - Эстения не жеманится.

Дотрагивается до моей груди.

Проводит ладонью по бедрам.

Всё в рамках осмотра к конкурсу.

- Ингеборга?

- Да, Эстения.

- Кобуру сними.

Конечно, эпатажно!

Бластер на бедре у девушки.

Но сейчас мы проводим общий осмотр.

- Как в госпитале.

- Да!

Как в госпитале.

И кинжал лишний.

Оставь в шкафчике.

Никто их не украдёт.

Мы боимся даже пальчиком дотронуться до оружия.

- Бластер невозможно украсть.

Он разогревается в чужой руке.

Мигом выпустишь. - Я покорно исполняю приказ ассистентки Присцилы.

Обнаженная красуюсь.

Надеюсь, что красуюсь...

- Всё, Ингеборга! - Эстения наклоняет головку к правому плечу. - Тебя уже просканировали.

Выходи в зал.

- А...

Мой тест?

На сколько балов меня оценили?

В смысле, как модель...

- Присцила объявит.

- Мы так не договаривались.

Я - девушка скрытная.

Мне нельзя голой ко всем.

- Тогда не узнаешь.

Зря что ли раздевалась?

- Мне кажется, что


РАЗДЕВАЮТСЯ ВСЕГДА ЗРЯ.


Я раздумываю.

Но Эстения пропихивает меня ко всем.

Я оказываюсь среди голых тел.

Как в женской бане.

"И это - конкурс? - Я пытаюсь очернить праздник.

Чужой праздник.

Но что-то тёплое во мне поднимается.

Я чувствую свою причастность.

Прикосновение к Вселенской красоте. - Видели бы меня из моей команды подружки.

Ладно!

Буду считать свою выходку частью плана.

Моего плана".

- Ингеборга! - Присцила смотрит на меня.

Словно мы не знакомы.

А знакомы ли мы?

Побеседовать несколько раз - не означает, что знакомы.

Я разглядываю Присцилу.

"Понятно, почему у неё нет друзей.

Нет подруг.

Якобы.

Даже, когда её окружают люди, Присцила кажется одинокой.

Как фиалка среди льдов".

- Рейтинг лист Ингеборги, - Присцила зачитывает приговор.

Приговор, который мне поставили специалисты.

Вместе с ИИ. - Золотое сечение.

Идеальное.

Грация.

Утонченность.

Тело - отклонение от нормы.

Три целых семь десятых процента.

Ягодицы. - Слово заставляет меня покраснеть. - Отклонение полтора процента.

"От чего отклонение"? - Я уже негодую.

Я уже думала, что я идеальная.

Присцила могла бы мне по блату поставить высший бал...

- Общий бал - восемь и одна десятая.

- Из скольки? - Я хлопаю ресницами.

За спиной у меня хихикают.

Потому что я на конкурсе.

А правил не знаю.

Когда нацеплю бластер, тогда они у меня посмеются.

- Из десяти балов.

"Восемь и одна десятая.

Из десяти.

Хорошо или плохо? - Я размышляю.

Присцила передает мне данные. - Но главный вывод - я не идеальная!

Не идеал красоты я".

Я скрежещу зубками.

Протискиваюсь сквозь желающих.

Желающих выглядеть на десять балов.

На душе у меня туча.

"Присцила нарочно меня заставила.

Заставила раздеться. - Я лгу сама себе.

Потому что - если бы я не захотела, то никто бы меня не принудил. - Она выставила меня уродиной.

В кривом свете выставила".


КРИВОЕ ЗЕРКАЛО, КРИВОЙ СВЕТ - ВСЁ ВО ВСЕЛЕННОЙ КРИВОЕ.


Я врываюсь в раздевалку.

Вернее - в переодевалку.

Эстения готовит другую конкурсантку.

Оказывается, что много желающих.

"Неужели, девушки не хотят на другую работу?

Им нравится, как дурам, быть моделями?

Есть же множество других профессий.

Благородные профессии.

Прекрасные.

Например, доярка.

Фермерша.

Или заправщица космолётов на астероиде..."

- Ингеборга? - Эстения отходит от конкурсантки.

Дотрагивается до моего локоточка. - Ты злишься?

- Эстения?

А ты бы не злилась?

Если бы тебе на конкурсе красоты поставили восемь и один.

Поздравляю себя.

Сейчас я узнала, что я уродина.

Кривая уродина.

- Дай результаты, - Эстения забирает у меня диск.

Выводит голограммы.

- Я - Фифа! - Конкурсантка протягивает мне руку.

- Ингеборга, - я пробурчала.

- Ты в первый раз?

- Угу.

В первый и последний.


ЕСЛИ ОДИН РАЗ НАЗОВУТ ДУРОЙ, ТО НЕЗАЧЕМ ВОЗВРАЩАТЬСЯ ДЛЯ ПОВТОРНОГО ОСКОРБЛЕНИЯ.


- Восемь и один - удивительный результат.

Очень высокий.

Для первого раза.

- А у тебя сколько?

- У меня девять и семь, - Фифа вздыхает.

- Сравни с восемь и один.

- Первый раз я показала шесть ровно.

Ингеборга.

Балы - для ориентировки.

Что исправить.

Что подправить.

Я тренировала грудь.

- Как грудь можно тренировать?

- У меня была небольшая грудь.

Поэтому я возбуждалась.

Чтобы грудь увеличивалась.

Так я подняла балы груди.

Затем попка.

Подкачала попку.

- Весело, наверно.

Попку качать? - Сарказм мой ядовитый.

- Всё весело, что улучшает настроение.

И приводит к результату. - Фифа не унималась. - Проведи рукой по моему бедру.

- С ума сошла?

- Я просто показываю.

Рассказываю, как я работала на себя.

Повышала балы.

Кожу умасливала.

Моя кожа началась светиться.

- Я не хочу светиться.

В темноте я лучшее спрячусь.

- ... Линию ноги я исправляла прыжками.

- Ингеборга, - Эстения закончила просмотр моих голограмм.

Избавила от радости общения с Фифой...

Мне хвастовство Фифы поперек горла встало. - У тебя попка спортивная.

Для модельного бизнеса она слишком.

- Не спортивная.

Я служила в космодесанте.

Бег с плазменной пушкой любую попку сделает каменной.

- Твои мускулы рельефные.

Сразу видно, что ты ими работала не в фитнесе.

Если не будешь напрягаться дальше...

Нарастишь жирок под кожей.

То кожа прикроет рельеф.

Ты станешь гладкая.

ИИ дает экстраполяцию.

На девять и девять балов дотянешь.

- Больше, чем у меня! - Фифа захлопала в ладошки.

- Девять - не десять, - я пробормотала.

Похвала Эстения мне была приятна. - Даже, если девять и девять, то - не идеал.

- Ингеборга?

Записать тебя на курсы?

Через месяц ты будешь выше девяти.

- Благодарю, Эстения.

Я подумаю.

И подумала:

"У меня свои курсы..."

Но вслух не сказала.

Не хотела огорчать Эстению.

- А мне нравится! - Фифи провела ладошкой по моей ноге.

Проверила и ягодицы. - Я бы не стала тянуться к десяти балам.

Если бы у меня была попка, как у тебя.

Но ты заработала её войной.

Большая редкость.

Нужно ценить достигнутое.

Но не прикрывать жирком.

Воинственная Ингеборга.

- Да, Ингеборга, - Эстения согласилась. - Для демонстрации платьев тебе нужно измениться.

Но...

И для рекламы.

Ты заработаешь кучу денег.

Космодесантница с идеальным телом.

Телом войны.

- Я сохраню своё тело.

Для потомков. - Я шуткой закончила разговор.

Но Эстения так не считала.

Она вытащила голограмму.

На свет:

- Я сразу послала твои данные.

По разным направлениям.

Твои стальные мышцы оценили.

Стальные.

Но не большие.

Компьютеры агентств прислали приглашения.

Для тебя.

- Как у вас всё быстро.


- БЫСТРО, КОГДА РАЗДЕНЕШЬСЯ.


- Мне не нужно.

- Возьми!

Рекламное агентство "Стронг".

У них самые выгодные условия.

На твой текущий момент.

Контракт на сто космодолларов.

- Сто космодолларов? - У меня челюсть отпала. - За то, чтобы я сидела на стульчике, а меня голографировали?

Не может быть!

- Мечты сбываются, Ингеборга.

- Как сказка! - Я не верила.

Но приглашение было подлинным.

Сто долларов на три дня съёмки.

Столько космоадмирал за год не получает...

Я схватила приглашение.

Выскочила из раздевалки.

Слишком велико искушение.

Искушение быть знаменитой.

Я представляла плакаты.

Плакаты, на которых я.

По всем Галактикам Империи.

Я запрыгнула в гравибиль.

И...

- О чем я мечтаю? - Меня пробило холодом. - Я воевала.

Видела всё.

Мои подруги.

Они... - Дальше вспоминать было страшно.

Бездна стоит за воспоминаниями.

Черная дыра. - А я с голой жопой.

Буду скакать?

Сниматься с бластером.

Как низко...

Пусть космодесантные ягодицы рекламируют те, которые ни разу о космодесанте не слышали.

Например, Фифа.

Я же - лучше в тенечке.

Останусь невидимкой. - Но уже понимала.

Знала, что конкурс не выветрится из меня.

Он затронул во мне нежное.

И приглушил боль.

Слегка.

Поэтому я могу мстить.

С новой силой.

И месть направлена на тех, кто отнял у меня подруг.

Боевых подруг... - Я спорила с собой.

Размышляла.

Гравибиль уже давно стоял на точке.

Но я не могла решиться. - Жить надо здесь.

И сейчас". - Я покинула гравибиль.


ПОТЕНЦИАЛ - САМОЕ ВАЖНОЕ ДЛЯ ЖИЗНИ.


- Я самая красивая.

Ляляляля!

Я - самая желанная!

Трулялял! - Песенка прилипла ко мне.

Я вернулась в дом Присцилы, Фантома и Фриды.

Ах!

Забыла.

Ещё сантехник Яковлев.

В подвале.

Другие жители не считаются.

Пора потревожить шпионское гнездо.

Привратница Фрида стоит у мешка.

Мешок с капустой.

"Сколько балов заработала бы Фрида?

На конкурсе красоты? - Я прикидываю.

И меня осеняет. - Нафига Фриде балы?

Балы красавицы?

Ей любят.

Любят с её капустой.

И воздыхателей у Фриды больше, чем у Фифы.

Присцилы пытаются подкатить к Фриде.

А к Фифе Присцилы равнодушны..."

- Заготавливаешь капусту на зиму? - Я спрашиваю дружелюбно.

- Возьми швабру.

Помой полы.

Шастаешь.

Грязь приносишь!

Развела заразу.

Грязища! - Фрида также дружелюбно отвечает.

В тон мне.

Мы боремся взглядами.

Я побеждаю.

Фрида отводит взгляд.

Взгляд у неё коровий.

Я на вершине славы!

Поэтому я великодушная!

- Жизнь измеряется кочанами капусты.

Я так понимаю.

Подружка! - Произношу бархатно.

- Гы!

Ты бы понимала, если бы у тебя были мозги.

- Присцила у себя?

В квартире?

- Проверь, - Фрида булькает.

У меня предчувствие.

Подозрение, что Присцила сбежит.

Через окно.

Одна Присцила в бутике.

Принимает подарки от голых конкурсанток.

Вторая Присцила - её близняшка - бегает по делам.

Идеальное алиби.


СЕСТРЫ СТОЯТ ДРУГ ЗА ДРУГА, КАК БОБРЫ ЗА ПЛОТИНУ.


- Фрида!

Я готова поспорить.

На кочан капусты спорим?

Присцилы нет в квартире.

- Спорим, - Фрида соглашается.

Легко. - Присцила у себя.

Она никуда не выходила.

- Ты уверена?

Может быть, ты засмотрелась на красавчиков?

Красавцы из галосериала.

А Присцила прошмыгнула?

Мимо тебя проскочила.

- Ну да, ну да! - Фрида изображает улыбку.

Улыбка исчезает в складках на лице. - Присцила никогда не пройдет незамеченной.

Она за милю блистает.

Вся в розовом.

И в облаке дорогого парфюма.

- Кочан на кону.

Кочан капусты. - Я путаюсь в сомнениях. - Присцила не уходила.

Фрида не спала.

После жаркого с капустой сон чуткий.

Нервный сон.

Удушающий.

Никто не проникал в двери.

Надо посмотреть.

Мы станем членами семьи Присцилы.

Даже разжалобим её папашу.

Он выделит нам денег.

- Хорошо.

Мы поднимемся вместе.

С тобой.

Я поздороваюсь с Присцилой.

И тогда ты мне купишь капусту.

Целый кочан.

Самый большой.

- Фрида.

Ты переигрываешь с капустой, - я прищуриваюсь. - Тебе выгодно, чтобы тебя видели дурочкой.

Маскируешься под неряху.

Под глупенькую.

И лучше всего спрятаться за капустой.

- Ну, ты! - Привратница рыгает.

Вот мне её ответ.


НАПЛЮЙ НА ЧУЖУЮ КРАСОТУ, И ТЕБЯ САМУ НАЗОВУТ КРАСАВИЦЕЙ.


- Тебе посылка.

Чуть не забыла. - Фрида отрывается от капусты.

От мешка с капустой.

Уходит в своё логово

И возвращается с коробочкой.

Коробочка из ювелирного дома "Гусейн".

Я вспоминаю рекламу:

"Только от Гусейн бриллианты бывают настоящими"...

Я открываю.

Нет.

Я ошиблась.

Не бриллианты.

Браслет.

На запястье.

Платина и сапфиры.

Скромненько и со вкусом.

Галактику можно купить за стоимость этого браслета.

Какую-нибудь захудалую Галактику около Приграничных Серых Материй.

К подарку приложен чек.

Чек на подлинность.

И, если я захочу продать браслет.

Солидная сумма.

Очень даже.

Странно.

Странно и другое.

Как можно столь дорогую вещь передать через Фриду?

К браслету приложена голограмма.

Огненными буквами написано:

"Вселенная бездушна.

Ингеборга!

Действуй быстрее.

Твоя Аннет".

"Никакая Аннет не моя, - я размышляю. - Зачем жухрайская шпионка мне сделала подарок?

Или браслет - общее - от их коллектива?

Дружный коллектив шпионов.

Доктор Иржи, Гудвин, Аннет.

Меня хотят подкупить?

Но тогда они должна знать, кто я.

А это невозможно.

Означает, провал моей команды..."

Привратница Фрида не шелохнется.

Смотрит на браслет, как на капусту.

Нет.

На капусту Фрида глядит обожающе.

Нежно.

- Фрида.

Ты открывала эту посылку?

Видела браслет?

- Угу.

Хоть какое разнообразие на работе. - Фрида честна.

И чиста.

Как первоапрельская сосулька на Лубезе.

- Кто ещё заходил к Присциле?

- Бальмонтер.

- Но он же умер, - я произношу спокойно.

Фрида знает, что Бальмонтер отошёл в мир иной.

Но только - один Бальмонтер.

Второй разгуливают.

- Умер?

Ну, и что? - Привратница зевает.

Я вижу её внутренности.

Через горло наслаждаюсь зрелищем.

Кажется, что только я одна удивлена вторым Бальмонтером.

Для других он - обыкновенное чудо.

Ну да, ну да.

Потому что они все в сговоре.


КОГДА ВСЕ В СГОВОРЕ, ТО НИКАКОГО СГОВОРА НЕТ.


Я пристраиваю браслет на руку.

Бегу по лестнице.

Сзади меня дышит пароварка.

Фрида следует за мной.

"Что означают слова в записке?

"Вселенная бездушна.

Ингеборга!

Действуй быстрее".

Аннет прислала подарок, пока я спала.

Почта не опоздала.

Аннет знала, что я полечу к Присцила?

На одну из её квартир?

Но даже я не собиралась.

Не думала сюда лететь.

Аннет читает мои мысли?"

Я у двери.

Звоню в колокольчик.

Нетерпение распирает меня.

Присцила!

Ослепительная Присцила открывает дверь.

Покачивает бедрами.

На лице слой пудры.

В левой руке - леденец.

Присцила облизнула леденец.

- Гони капусту! - Фрида выглядывает из-за моего правого плеча. - Присцила дома. - Привратница Фрида тычет в меня пальцем.

Между лопаток.

Подгоняет, чтобы я побежала в магазин.

За капустой.

- Фрида!

Капусту я куплю, - я процедила сквозь зубки. - Через час.

С процентами куплю.

А сейчас?

Не могла бы ты вернуться к своим обязанностям?

На первый этаж.

Враг не дремлет.

Могут наследить на белом полу.

- Я слежу за тобой! - Привратница Фрида пробурчала.

Её тяжелые шаги сотрясают лестницу.

- Присцила.

Мне казалось, что ты не употребляешь косметику, - я наглею.

Провожу пальцем по щеке Присцилы.

На пальце остается пудра.

- Я играю! - Присцила округляет глазища. - Я - куколка Барбарелла!

А куколка Барбарелла пудрится.

Отказаться от грима - выше её сил. - Присцила отходит в сторонку.

Я воспринимаю её жест, как приглашение.

Оказываюсь в квартире. - Ингеборга!

Ты выглядишь свеженькой.

На тебе миленькое платьице.

Из моего бутика...

- Я уже слышала.

Либо от тебя.

Либо от твоей сестры-близняшки.

О платье...

Я дала отчет.

Я его украла.

У вас...

- Каким теплым ветром тебя занесло, Ингеборга!

- Просто соскучилась.

Хочу тебя повидать.


СОСКУЧИТЬСЯ МОЖНО ПРОСТО, А МОЖНО И СЛОЖНО СОСКУЧИТЬСЯ.


Присцила снимает грим.

- Я с удовольствием вижу тебя.

В очередной раз.

Моя дорогая!

- Присцила!

Очень мило! - Мы бросаемся комплиментами.

Только мои комплименты - дежурные.

Надуманные.

Не от сердца.

А Присцила говорит от чистой души.

Она, действительно, рада моему приходу.

Я прохожу в зал.

Выбираю стул с гнутыми ножками.

Стул из красного дерева.

- Присцила!

Ты знаешь Зизи? - Я начинаю прямолинейно.

Как ракета.

- Я же говорила.

Я прихожу в ресторан "Черная дыра".

Надеваю парик брюнетки.

Тогда я - Зизи.

Но не сейчас.

Даже черный парик не поможет.

- И это я слышала.

От второй Присцилы.

- Ингеборга.

Почему ты думаешь, что слышала от моей сестры?

А не от меня? - Присцила ставит меня тупик.

И наклоняет меня...

"Может быть, она успела прилететь?

До меня?"

Я в замешательстве.

Беру со столика помаду.

Очень дорогая помада - "Клуб Барбье".

Подкрашиваю губы.

- Присцила! - Я проверяю линию помады. - Бальмонтер номер два.

Кто он?

Один Бальмонтер умер.

Второй Бальмонтер расхаживает.

- Я не вдаюсь в подробности! - Присцила чирикает. - Был Бальмонтер.

Умер Бальмонтер.

Снова живой Бальмонтер.

Или другой.

Может быть - его двойник.

Нет разницы. - Присцила округляет ротик. - Ингеборга!

У тебя прелестный браслетик.

Подарок?

- Подарок! - Я киваю головкой.

- Твой поклонник тебя любит.

Обожает.

Потому что браслет очень и очень.


ТОЛЬКО ЛЮБЯЩЕЕ СЕРДЦЕ МОЖЕТ ДАРИТЬ ДОРОГИЕ ПОДАРКИ.


- А, вот тут, ты ошибаешься.

Присцила.

Браслет подарило не любящее сердце.

Девушка подарила мне браслет.

Она даже мне не подруга.

- Девушка?

- Я полагаю, что браслет - взятка.

- Ингеборга!

Ты - должностное лицо?

- Эээээ

Мееее.

Неееет...

- Тогда не взятка.

Потому что взяткой считается подарок только должностному лицу.

- Ты много знаешь о взятках, Присцила, - я пересчитываю свои пальчики.

Они все на месте.

- Знать о взятках - моя работа.

Я же владею сетью бутиков.

Наследница огромного состояния.

- Как получается, что у тебя нет подружек?

- У меня есть подружка.

Ты - Ингеборга...

- Присцила.

Подружки бывают только обе.

Не бывает подружек в одностороннем порядке.

Ты мне не подружка.

- Я тебе не подружка? - Присцила быстро-быстро моргает.

Кажется, что заплачет.

Как куколка зарыдает.

Мне становится неловко.

"Каталина! - Я щиплю себя за бедро. - Нельзя быть настолько жестокой.

Могла бы и соврать".

- Присцила!

Ты мне, как бы подружка.

Я надеюсь, что мы подружимся.

По-настоящему!

- О!

Ингеборга!

Ты - настолько милая! - Присцила подбегает ко мне.

Целует в лобик.

И сбрасывает с себя одежду.

Остается ни с чем.

- Присцила.

Зачем ты разделась?

- Иду купаться.

Разговор меня взволновал.

Я немножко вспотела.

- Не смею мешать тебе в твоём купании, - я пробормотала.

- Ингеборга! - Присцила не спешит в ванную комнату. - Приходи ко мне чаще.

Слетаем с тобой на дикую планету.

- Я сама - дикая, - у меня вырывается.


ШУТКУ НЕ УДЕРЖИШЬ ЗА ЩЕКОЙ.


Присцила отворачивается.

Наклоняется.

Роется в тумбочке.

Я пользуюсь моментом.

Собираю вещественные доказательства.

Вдруг, на некоторых вещах Присцилы находится пепел из камина?

Пепел от связистки Дафны.

Я хватаю губную помаду Присцилы.

Серебряную ложечку из стакана.

"Я - как сорока-воровка".

- Ингеборга?

- Да, Присцила.

- Будешь жвачку?

- Спасибо.

Я не ломаю себе зубы.

Сказала и вспомнила о зубах из камина.

Что-то долго эксперты не присылают мне отчет.

Независимые эксперты.

- Хорошая жвачка.

Лимонная! - Присцила настаивает.

Она распрямляет спину.

Подходит ко мне.

В руках Присцилы шапочка.

Шапочка для купания.

- Присцила?

- Да, Ингеборга.

- Хочешь накрасить губки?

У меня шикарная помада.

"Клуб Барбье"! - Я протягиваю Присциле ЕЁ же помаду.

Как Присцила отреагирует?

Ведь я взяла её вещь и назвала помаду своей...

- Ингеборга! - Шикарная у тебя помада. - Присцила соглашается, что помада принадлежит мне.

Почему не устроила скандал, что помада её? - Я не пользуюсь помадой.

Я не подкрашиваю губки! - Присцила наклоняется.

На этот раз ко мне. - Посмотри на мои губки.

Они яркие и без помады.

- Тогда я наложу помаду повторно.

Себе. - Я стираю помаду.

И тут же снова наношу.

Свои действия я никак не могу определить, как логичные. - Помада "Клуб Барбье".

Звучит, как "Трактир на Пятницкой". - Я пытаюсь определить, знает ли Присцила связистку Лену.

Неуклюже пытаюсь.

- "Трактир на Пятницкой"?

Там стриптиз.

Ты любишь стриптиз, Ингеборга? - улыбка Присцилы становится широкая.

От уха до уха улыбка.

- Нет.

Я просто сравнила.

"Трактир на Пятницкой" и губную помаду "Клуб Барбье". - Я скрещиваю пальцы рук.

Начинаю глубоко дышать.

Я в шоке.

В шоке от своей беспомощности.

Присцила спокойно наблюдает за моими манипуляциями.

Мои потуги разобраться в ситуации.

- Пойдем со мной! - Присцила берет меня за руку.

Ведет в купальню. - Посмотришь, как я купаюсь.

Я так понимаю, что присоединиться к купанию ты не желаешь?

А я люблю болтать, когда в джакузи.

- Я уже помылась, - я присаживаюсь на банкетку.

Присцила сходит в воду.

- Приятненько! - Она мурлычет от удовольствия. - Ингеборга?

- Да, Присцила.

- Ты хорошо развлеклась в "Трактир на Пятницкой"?

- Я там не была.

Ненавижу клубы.

- И даже компания тебе не доставит удовольствие?

Например, компания Зизи?

- Присцила!

Что ты говоришь?

Я - девушка.

И Зизи - девушка. - Я пожимаю плечами. - Я очень серьезная.

Если соглашусь, то - чепуха.

- А поговорить?

- Присцила?

Ты приглашаешь меня в "Трактир на Пятницкой" поговорить? - До меня доходит. - Поговорить с Зизи?

Но Зизи появляется только в ресторане "Черная Дыра".

- Правила меняются, Ингеборга.

Ради тебя Зизи придет.


ИЗ-ЗА ОДНОГО ЧЕЛОВЕКА МОЖЕТ СВЕРНУТЬСЯ ВСЕЛЕННАЯ.


- Присцила?

Когда летим?

- Сейчас! - Присцила выходит из джакузи. - Только парик прихвачу.

Без черного парика нет Зизи.

- Ты даже не обсохнешь?

- Вода освежает! - идёт в зал.

Забирает парик.

- Но...

Присцила.

При всём уважении к тебе.

Ты же не полетишь голая?

Сразу после купания?

- Ингеборга? - Присцила склоняет головку к правому плечу. - В "Трактир на Пятницкой" в одежде не ходят.

Туда в одежде не пускают.

Ну, ты, я уверена, знаешь об этом. - Присцила бросает мне круг.

Спасательный круг.

Чтобы я не казалась незнайкой.

- Знаю.

Но забыла. - Я считаю розы в вазе.

Белые розы. - Чтобы поговорить с Зизи, может быть, полетим в ресторан "Черная дыра"?

- В "Черной дыре" Зизи была недавно.

Она не хочет сейчас в неё.

"Что же делать? - Я сжимаю кулачки.

И разжимаю. - Присцила вытягивает меня в "Трактир на Пятницкой".

Но...

Я же сама ей предложила.

Почему там дурацкие правила?

Разве возможно подобное в Империи?"

Я открываю голограф.

Присцила терпеливо ждет.

Я делаю вид, что ищу прогноз погоды.

Но...

Читаю о "Трактир на Пятницкой".

"Заведение для аллергиков. - Я прогоняю через себя информацию. - У кого аллергия на одежду.

И гостей из Префектур Галактик Натура.

Правила строгие.

Никаких намёков на непристойности.

Трактир отдыха.

Но...

Зачем там стриптиз?

Связистка Лена же стриптизерша в этом трактире.


НЕТ СМЫСЛА В СТРИПТИЗЕ, ЕСЛИ ВСЕ В ЗАЛЕ ГОЛЫЕ.


Но...

Может быть, стриптиз - как средство успокоения?

Типа театра.

И без задних мыслей".

Я немного успокоилась.

Странное местечко.

Но по долгу службы я должна проверить всё.

Тем более что я только что участвовала в конкурсе.

Конкурс среди голых моделей...

Помешались все на наготе.

Мне не нравится...

- Скажи, Присцила...

Как ты выйдешь из подъезда?

Обнаженная.

- Гравибиль заберет нас с крыши! - Присцила уже у дверей. - Ингеборга.

Оставь одежду здесь.

- Нет! - Я даже ради дела не пойду на подобное. - Перед трактиром разденусь.

Но не сейчас.

- В моей квартире не украдут.

- Дело не в кражах.

Присцила.

После "Трактир на Пятницкой" я должна лететь.

У меня дела.

- Дела подождут.

- Мои не ждут! - Я заявила твёрдо.

И подумала:

"Если эта квартира Присцилы охраняется, как и тот её зАмок...

То обворуют мгновенно.

Любой зайдет.

Потому что зАмок не охраняется".

Мы выходим из квартиры.

Присцила даже не закрывает дверь на замок.

Не ставит защиту.


БОГАТЫЕ НЕ БОЯТСЯ, ЧТО ИХ КВАРТИРУ ОБВОРУЮТ, ПОТОМУ ЧТО ДЕНЕГ У БОГАТЫХ В ДРУГИХ МЕСТАХ НЕМЕРЕННО.


Присцила спокойно подходит к лифту.

"Лишь бы никто не встретился, - я взмолилась. - По дороге на крышу никто бы в лифт не залез ещё".

Но...

Получается наоборот.

К лифту подбегает мужик.

С собакой.

Собака сразу обнюхивает меня.

- Мадемуазель Присцила, - мужик не спешит прогулять своего пса. - У тебя появилась подружка?

- Очень! - Присцила сияет.

Обнимает меня. - Цукман!

Познакомься!

Ингеборга!

- Очень приятно, Ингеборга, - мужик пытается облобызать мою ручку.

Но смотрит на прелести Присцилы.

Жадно смотрит.

Я убираю руку.

Невежливо.

Но я уже на взводе.

Наконец, приходит лифт.

Мужику не по пути.

Если только он не собирается выгуливать пса на крыше.

Присцила расшаркивается.

Мужик отпускает комплименты.

Двери лифта закрываются.

Я нажимаю голограмму - крыша.

Но...

На следующем этаже лифт останавливают.

Хотя он идёт вверх.

Какому черту понадобилось ещё на крышу?

- Присцила! - На прилифтовой площадке клуб болельщиков.

Мамаша с детской коляской.

И штук пять детей на ногах. - Присцила! - Мамаша расплывается в улыбке. - Ты - загорать?

На крышу?

"Загорать на крышу? - Я молча передразниваю. - У Присцилы куча усадьб.

На разных планетах недвижимость.

Зачем её переться на крышу сумасшедшего дома?"

- Нет!

Я в "Трактир на Пятницкой", - Присцила открыта, как книга.

Во всех смыслах открыта.

- В "Трактир на Пятницкой" не пускают в одежде, - мамаша складывает губы дудочкой. - Классно там!

Я люблю в нём отдыхать".

"Наверно, там тебе детей и делают, - я - само злорадство. - Надеюсь, что у мамаши не хватит наглости затащиться к нам.

В лифт.

С детьми".


ЛИФТ МОЖЕТ ВЫДЕРЖАТЬ ГРУЗ, НО ИДИОТИЗМ ЛИФТ НЕ ВЫДЕРЖИТ.


- Присцила!

Езжай.

Мы подождем! - Мамаша проявляет благоразумие.

Если учесть, что ей надо на улицу.

А нам - на крышу.

- Что ты!

Каролина!

Все поместимся! - Присцила показывает верх гостеприимства.

Я не успеваю очуметь.

Меня втискивают в стенку.

Мальчик лет четырнадцати прижимается ко мне.

Смотрит мне в глаза.

Неотрывно смотрит.

Мои зубы скрипят.

Присцила болтает с Каролиной.

Им весело.

Они - коллеги по "Трактиру на Пятницкой".

Им есть о чём поговорить.

А мне - нет.

На семействе Каролины ужас не заканчивается.

Лифт останавливается.

До крыши - один подъем.

Но я вижу мужика.

Мужик толстый.

Усы висят.

Щеки болтаются.

Рыбак.

За спиной рюкзак.

В руке - удочка.

Одет рыбак в брезент.

Брезент и резиновые сапоги.

- Потеснись! - Мужик поднимает усы.

И начинает штурм.

Вместо того чтобы его вытолкать, все проявляют дружелюбие.

Кроме меня.

Неужели, они не понимают, что перед ними сумасшедший?

- Присцила!

Потрясающие сиськи! - мужик пыхтит.

Втискивается.

- Спасибо, Кардман, - Присцила жеманно улыбается.

- Синька, Блузерман, Франческа, Чыца.

Теснее.

Дайте место дяде Кудерману. - Мамаша заставляет детей.

Объединенными усилиями Кудерман воцаряется.

Хохочет:

- В тесноте, да не в обиде! - Мужик прижимается к Присциле.

Мальчик еще сильнее вжимает меня в стенку.

Лифт непристойностей...

Моя спина трещит.

"Я одна считаю мужика идиотом? - Я негодую.

Но я одна против всех. - Или я - злобная?

Остальные - добрые.


ЗЛЮКА ДОБРЯКА НЕ ПОЙМЕТ.


Надо жить в мире" - Я пытаюсь успокоиться.

Остается ещё один этаж.

Но двери лифта не закрываются.

Мы ждем.

Никто не волнуется.

Лишь я схожу с ума.

- Перегруз! - Мужик догадывается. - Нас слишком много.

Кто-то должен выйти. - Но сам остается на месте.

Начинается дискуссия.

Но не о том, кто обязан выйти.

А о том, что лифты маломощные.

Управление лифтов пожалело для дома тяжелогрузный лифт.

На всём типа экономят.

Мальчик продолжает смотреть мне в глаза.

Я не выдерживаю:

- Я выйду!

Пешочком на крышу!

Недалеко! - Я пытаюсь протиснуться.

Но не получается. - На крыше рыбу не ловят. - Намекаю, что рыбак глупо к нам залез.

- Кто же на крыше рыбу ловит? - Рыбак ржет.

За ним все подхватывают.

Присцила хихикает.

Моя шутка их развеселила.


В ПЕРЕПОЛНЕННОМ ЛИФТЕ ВСЕГДА НАЙДЕТСЯ КЛОУН.


- Мадемуазель? - Мужик облизывает меня взглядом. - Ты выходишь?

Я пропущу.

- Да.

Я выхожу!

- Ингеборга! - Присцила пищит. - Подожди.

Может быть, лифт передумает.

И поедет.

- Скорее элевейтор передумает, чем некоторые, - я намекаю на мужика.

И на мамашу с детьми.

Но мои намёки остаются за палубой.

За моим бортом.

Я наступаю на ногу рыбаку.

Сильно наступаю.

Но мой вес не пробивает бронь резинового сапога.

Месть осталась без мести.

Я выныриваю из душегубки.

"Мне кажется, что жильцы нарочно поджидают переполненный лифт.

Их толкучка развлекает.

И можность полапать друг друга в тесноте.

Маньяки".

За мной двери лифта схлопываются.

Я бегу по лестнице.

Перескакиваю через ступеньки.

"Какого... - Я ощущаю легкость между ног.

Просовываю руку под платье. - Бластер!

В лифте спёрли мой бластер.

Мальчик - вор!" - Я успеваю вовремя.

Лифт только что прибыл.

Я тяжело дышу.

Моё дыхание - дыхание дракона.

Драконы вымерли.

Но дыхание их осталось.

Из лифта вылетает Присцила.

Как пробка из бутылки с газировкой вылетела.

Присцила свеженькая.

Словно только что с массажа вернулась.

Я задерживаю двери.

Втискиваюсь в лифт.

- Ингеборга!

Мы приехали.

Нам же нужно на крышу! - Присцила напоминает мне.

Голосок её взволнован.

Миленький голосок.

Я ничего не отвечаю.


КОГДА НЕЧЕГО ГОВОРИТЬ, ТО НЕЧЕГО И ОТВЕЧАТЬ.


Я обшариваю мальчика.

Того наглеца, который меня прижимал к стенке.

Выхватываю из его кармана мой бластер!

- Мамэ! - Мальчик начинает реветь. - Тетька меня трогает!

- Вор! - Я показываю всем бластер. - Шельмец у меня оружье украл.

Именное. - Я надеюсь на сочувствие.

Но ошибаюсь.


НЕТ СОЧУВСТВИЯ У ЖИЛЬЦОВ МНОГОКВАРТИРНОГО ДОМА.


- Мерзавка!

Не трогай моего сыночка! - Мамаша Каролина взрывается. - Я тебе сейчас за него все волосы выдерну. - Мамаша пытается пробиться ко мне.

- Он сам меня трогал.

Очень!

И обворовал меня.

Тоже - очень!

Следи за своими детьми! - Я зашипела.

Но мамашу моё шипенье не остановило.

Она настроилась на драку.

Тогда я даю ей возможность.

Возможность заглянуть в дуло бластера.

Нехорошо как-то.

Но у меня другого выхода нет.

Мамаша сразу успокаивается.

Зато дети подняли рёв.

- Не позволю!

Вызову космополицию.

Тебя посадят. - Рыбак оживляется.

Я для него - рыбка.

Рыбка золотая.

Но зубастая.

- Космодесантниц бьют! - Я возвращаюсь в прошлое.

Когда я служила.

С придыханием двигаю локтем.

Сзади охнуло.

Рыбак испустил газы.

Мой локоть выбил из него дурное.

В кабине стало вонять.

- Отдай! - Мальчик, который меня прижимал, почувствовал за собой силу.

Протянул руку.

Хотел схватить бластер.

Мой бластер.

Но промахнулся.

Ухватил за мою грудь.

За правую.

Вытаращил глаза.

Грудь не отпускал.

Я отвешиваю мальчику подзатыльник.

Не сильный.

От настоящего подзатыльника глаза вылетают.


ПОДЗАТЫЛЬНИК - ЛЕКАРСТВО ОТ ГЛУПОСТИ.


Мальчик сильнее вцепился в мою грудь.

Я дарю ему второй подзатыльник.

С намёком на третий.

Мальчик умнеет.

Я свободна!

Выскакиваю.

Жду, когда дверь лифта закроется.

Бластер не опускаю.

Лифт двинулся вниз.

Из него грохочут проклятья мамаши.

Слышен рёв детей.

Особым фальцетом выделяется ор мальчика, который украл мой бластер.

И к хору присоединяется густой бас.

Рыбак явно меня не хвалит.

Не осыпает комплиментами.

- Присцила! - Я трясу головой. - Гравибиль готов?

- Да, Ингеборга! - Присцила на меня смотрит.

Не так, как в её квартире.

Я не могу расшифровать её взгляд.

Она открывает дверь.

Дверь на крышу.

Мы молча идем к средству передвижения.


ОТ БЕДЫ ЛУЧШЕ УБЕЖАТЬ, ЧЕМ ПРИНЯТЬ ЕЁ.


В гравибиле Присцила меня спрашивает.

- Ингеборга?

Ты всегда так ездишь в лифте?

- Только с дураками, - я поднимаю подбородок.

- Ты выглядишь...

Помятая ты.

Волосы всклокочены.

- Это я нечаянно.

Нечаянно помялась в лифте.

И так же нечаянно всклокочилась.

- Мне нравится, - Присцила протягивает.

Она задумчивая.

Не похожа на легкомысленную Присцилу. - Я не знала, что можно так.

С детства меня приучали к сдержанности.

Уроки этикета.

Благородные манеры.

Умение держать себя.

Способы ладить с людьми.

Но, оказывается, что можно и так.

Наорать на всех.

Сунуть локтем в брюхо негодяя.

Обучить мальчика.

Привить ему хорошие манеры.

Подзатыльником.

Я возьму у тебя несколько уроков?

- Я рада, что ты меня понимаешь!

Присцила?

- Да, Ингеборга!

- Значит...

Ты согласна, что рыбак Кардман - негодяй?

А мальчик - невоспитанный.

Невоспитанный воришка?

Но ты их терпишь из вежливости?

- Конечно!


- НАФИГА БЫТЬ БОГАТОЙ, ЕСЛИ ПРИХОДИТСЯ УЛЫБАТЬСЯ НИЩИМ?


Я выхожу из гравибиля.

Мы на стоянке "Трактир на Пятницкой".

Стоянка отгорожена забором.

От улицы закрыта.

Чтобы маньяки не подглядывали за нормальными.

Нормальные - типа без одежды

Маньяки - в одежде?

Абсурдно!

Мимо нас прошествовали два посетителя.

Голые мужики на ходу обсуждали шахматную партию.

Я освобождаюсь от одежды.

После поездки в лифте я изменилась.

В адском лифте.

Я стала относиться к жизни ещё проще.

Присцила надевает парик.

Превращается в брюнетку.

- Присцила...

- Я не Присцила.

Я - Зизи!

Ты ошиблась, подружка! - Присцила смотрит на меня свысока.

Словно не узнает.

Действительно.

В её глазах плавает непонимание.

И тон другой.

"Присцила меняет личность?

У неё раздвоение личности.

В ней живёт и другая.

И Присцила выпускает её из себя.

Выпускает только в определенных местах.

Например, в ресторане "Черная дыра".

Или в "Трактир на Пятницкой".

Мне принять её игру?

А, что, если она не играет?

Она натянула парик.

И...

Забыла, что мы знакомы".

- Я...

Йа - Ингеборга! - Я открываю перед Присцилой...

Перед Зизи дверь.

Потому что швейцар не торопится. - Зизи.

Я хотела бы с тобой познакомиться.

- Познакомиться? - Зизи-Присцила изучает меня. - Зачем?

Знакомства вредят.

- Я сама не местная.

Правил не знаю. - Я начинаю импровизировать. - Может быть, ты мне подскажешь?

Что и как?

И где?

- Меня не интересует.

- Я знаю кое-что.

То, что тебе понравится.

Я - тайный агент.

Изучила твою биографию. - Я поставила точку.

Ход за Зизи-Присцилой.


ЧЕМ БОЛЬШЕ СОВРЕШЬ, ТЕМ БОЛЬШЕ ПРАВДЫ УЗНАЕШЬ.


- У меня свой столик, - Зизи-Присцила не говорит, ни да, ни нет.

Присаживается за столик.

У окна садится.

Я не жду приглашения.

Опускаюсь рядом с Зизи-Присцилой.

Нужно её заинтересовать.

Немедленно.

- В "Модерн дар" завезли партию туфелек.

Писк сезона. - Я неплохо подготовлена.

Зизи-Присцила никак не реагирует.

Подбежал официант.

Из одежды на нём только меню.

- Оранжад! - официант ставит перед Зизи-Присцилой бокал.

Вкусы Зизи-Присцилы здесь знают...

Она не отвечает.

Барабанит пальчиками по столику.

- Мне коктейль.

Ванильный! - Я кусаю губки: - Зизи-Присцила.

Урожай кофе в этом году небывалый! - Я пытаюсь нащупать.

Зизи-Присцила смотрит на меня с недоумением.

Я на грани провала.

Что бы ещё придумать?

Я волнуюсь.

Когда волнуюсь, то трогаю свой бластер.

Касаюсь и сейчас.

Тем более что повод имеется.

Повод для тревоги.

Я боюсь, что у меня его украдут.

Как украл мальчик в лифте.

Я одета только в бластер.

Он на месте.

Зизи-Присцила проследила за моим взглядом.

Её глаза вспыхнули.

Загораются.

Она смотрит неотрывно.

Я сдвигаю ноги.

- Можно посмотреть? - Зизи-Присцила зажигает улыбку.

Она заинтересована.

Неподдельно.

- Но...

Как-то неприлично, - я мямлю.

- Раздвинь ножки.

Я не вижу, какая модель.

- Что?

Ах!

Ты о бластере! - Я нервно смеюсь. - А я-то думала... - Я раздвигаю ноги.

Более того.

Вытаскиваю бластер из кобуры.

Снимаю с него защиту против чужих.

Протягиваю Зизи-Присциле.

Она его берет нежно

Как новорожденного котенка.

- Бластер общевойсковой усеченный.

Ограниченная серия.

Для особых заданий во влажном климате.

- Я ношу его под платьем, - я киваю. - Там влажно.

Мой любимый бластер.

У меня их много.

- Покажешь все?

- Обязательно! - Я заинтересовала Зизи-Присцилу.

Самое главное.

А...


ОБ ОБЕЩАНИЯХ МОЖНО ЗАБЫТЬ.


- У меня коллекция бластеров! - Зизи-Присцила пододвигается ко мне.

Шепчет.

Доверительно! - Я их обожаю.

Они меня возбуждают. - Она проводит ладонью по стволу бластера. - Ингеборга!

- Да, Зизи.

- Ты хорошо стреляешь?

- Хорошо может иметь разные смыслы, - я превращаюсь в зануду.

Мне не нравится, что беседу ведет Зизи.

Я же пока не приступила к расспросам. - Хорошо стреляю по мишеням, или...

- Метко стреляешь? - Зизи-Присцила дрожит.

От нетерпения.

Или от возбуждения.

Что - одно и то же.

- Очень.

Метко! - Я хвастаюсь.

- Покажи!

- Ты и так на него смотришь.

- Покажи, как метко ты стреляешь.

- Зизи!

Но не здесь же.

Заведение приличное.

- Ты со мной.

А мне всё можно! - Зизи-Присцила заявляет.

Не слишком ли она самоуверенная?

- Я сомневаюсь...

- Смотри! - Зизи-Присцила активирует бластер.

Поднимает.

Ставит на узкий луч.

И нажимает на голограмму.

Я не успеваю среагировать.

Всё происходит молниеносно.

Зизи - профессионалка.

С ней никто не сравнится.

Кроме меня.

Луч пробивает дырку в бокале.

В бокале за столиком на другом конце зала.

Сидящие за тем столиком ничего не замечают.

Из дырочки вытекает шампанское.

- Моя очередь, - я отбираю у Зизи-Присцилы оружие.

"А, если бы она в меня пальнула?"

И...

Выстрелами рисую сердечко.

На том же бокале.

Затем засовываю бластер между ног.

В кобуру.

- О!

Ингеборга! - Зизи-Присцила меняется в лице.

Её глаза округляются. - Теперь ты - моя подруга!

Я тебя никуда не отпущу!

- Как ты сказала? - Я пытаюсь выпутаться.

Зачем я бахвалилась?

Могла бы и не стрелять...

Заиграла музыка.

На сцену выбежала девушка.

И сразу обмоталась вокруг шеста.

Начался стриптиз.

Все воспринимают её сдержанно.

Словно в оперу пришли.

Или на балет.


С ОДНОЙ СТОРОНЫ СМОТРИШЬ - ПОШЛОСТЬ, С ДРУГОЙ СТОРОНЫ ВЫГЛЯДИТ ИСКУССТВОМ.


Девушка прокручивает себя пару раз.

Останавливается.

Кого-то она мне напоминает.

Только маска мешает её узнать.

Девушка визжит.

Радостно вопит.

Срывается с места.

И...

Несется ко мне.

- Лена? - я узнаЮ связистку.

Даже под маской.

Работница с узла связи.

- Ингеборга!

Я, как чувствовала! - Лена сияет. - Меня попросили выйти.

Юлия заболела.

Я по её графику.

Я не хотела.

Но что-то меня подгоняла.

Я понадеялась на интуицию!

И поняла!

Судьба меня сюда призвала, потому что ты здесь!

- Судьба...

Она - того! - Я лепечу. - Судьбой можно отравиться.

Или подавиться.

В любом случае - результат одинаковый.

Лена?

Тебя не заругают?

За то, что ты бросила выступление? - Я пытаюсь уменьшить количество неизвестных.

Или переменных.

- Неа!

Я же за столиком Зизи! - Лена втискивается на диванчик. - Зизи - знаменитость!

Никто не посмеет меня осудить.

- Не может быть! - Я кусаю губы.

"Нужно бежать.

Бежать из трактира! - Я решаюсь. - Слетаю домой.

Отлежусь в ванной.

И с новыми силами брошусь в..." - Я не додумываю.

Не успеваю.

В зале появляется чудо!

Официанты оживляются.

Шеф повар выглядывает.

Плавится, словно сыр.

Внимание всех переключается на...

- Аннет? - У меня вырывается.

Невольно.

Аннет - словно комета.

Яркая комета среди астероидов.


В КОСМОСЕ ВСЕГДА ЕСТЬ МЕСТО ДЛЯ КОМЕТЫ.


- Лена! - Аннет подпархивает к нашему столику.

Обменивается с Леной поцелуйчиками.

- Ингеборга!

Привет! - Аннет меня не удостаивает столь теплой встречей.

Наверно, потому что у меня на лице лёд появился.

Лёд от происходящего.

Затем Аннет расцеловывается с Зизи-Присцилой.

- Зизи! - Аннет протягивает Зизи бутылочку. - Кефир из молока антиселийских коз.

Твой любимый!

- О!

Аннет! - Зизи сразу открывает бутылочку.

Выпивает залпом.

Она боится, что мы отнимем у неё кефир?!!

Облизывает губки. - Ты бесподобна!

- Я ухожу!

Мне пора! - Я поднимаюсь.

Мечтаю о ванной.

Ледяная ванна!

Чтобы пробрало до костного мозга.

Пусть хоть костный мозг работает...

- Ингеборга! - Аннет удерживает меня.

За руку берет.

Но не назойливо.

Вежливо. - Без тебя ничего не получится.

- А, что должно получиться? - Я спрашиваю.

Как глупенькая стоЮ.

Одна.

"Как раз время разворошить осиное гнездо, - до меня доходит. - Остальными займемся позже".

- Нравится браслет? - Голос Аннет журчит.

Как ручей.

Невозможно злиться на ручей.

- Браслет великолепный!

Только - зачем?

- Вернее - почему! - Аннет не давит на меня. - Просто в знак уваженияя тебе его дарю.

Я тебя уважаю.

Очень.

Ингеборга!

- Простая медсестра дарит в знак уважения дорогущий браслет.

Дарит девушке, которую не знает.

- Ингеборга!


НЕ ВСЁ ПОКУПАЕТСЯ.


- Аннет.

Ты меня учишь? - Я опускаю руку к правому бедру.

На всякий случай.

Ведь я скажу сейчас то, что всех взбодрит.

И делаю паузу.

Все смотрят на меня. - Вообщем...

Я считаю, что вы все...

Вы - жухрайские шпионки. - Я выдыхаю.

Ход сделан.

Если Лена, Аннет и Зизи-Присцила бросятся на меня...

Захотят задушить...

То облегчат мне задачу.

Но они переглядываются.

И...

Начинают смеяться.

- Я сейчас докажу вам, - я открываю голограмму.

Она только что пришла.

От независимых экспертов. - Присцила сожгла Дафну.

Вы все - соучастницы.

Дафна переслала сообщение Бальмонтера.

Сообщение адресовано жухраям. - Я сказала.

Но все уже не смеются.

Они хохочут.

Но с добротой.

Я пользуюсь передышкой.

Смотрю на голограмму.

Увиденное не умещается у меня в голове.

"Зубы...

Зубы из камина принадлежат козлу... - Наконец, я осознаю. - Но Дафна - не козёл.

Хотя зубами они похожи".

- Козёл? - Я опускаю руки.

- Бандерман! - Зизи-Присцила подзывает официанта. - Кофе.

Кофе для нашей подруги.

- Для нас всех! - Аннет добавляет.

- Я не хочу кофе, - я сопротивляюсь.

- Ингеборга!

Присядь.

Пожалуйста! - Аннет шепчет. - Ты настолько ослепительная...

Что тебя могут попросить уйти.

В "Трактир на Пятницкой" ослепительная красота может внести переполох.

А здесь приличненько.

- Ну да, ну да, - я сажусь.

Так проще скрыться.

Скрыть хотя бы половину себя. - Особенно, когда ты вошла.

Аннет.

Все переполошились.

- Ингеборга!

Мы не жухрайские шпионки! - Лена смотрит на меня с обожанием.

Не деловое обожание. - Мы преданы Империи!

Слава Императору!

- Слава Императору! - Зизи-Присцила и Аннет подхватывают.

С воодушевлением.

Жухраи так не смогли бы.

Я в смятении.

"Неужели, они не диверсантки вражеские?

Тогда - кто они?"

Принесли кофе.

Я делаю глоток.

- Как тебе кофе? - Лена дышит мне в ухо.

- Кофе, как кофе.

Только привкус.

Привкус любопытный.


ПРИВКУС МЕНЯЕТ ВСЁ!


- Ингеборга!

Ты угадала! - Аннет ликует. - Фирменный кофе. - Она понижает голос.

Я краем глаза вижу, что Лена ставит защиту.

Голограммы вокруг переливаются.

Защиту от подслушивания.

Теперь нас никто не слышит вокруг.

Правильно.

Никто не должен подслушивать девичьи секретики.

- Зизи, - я делаю паузу. - Кто в твоем замке коптил козла?

В камине?

Да так козла прожарил, что одни зубы остались?

- Ингеборга? - Зизи-Присцила быстро-быстро моргает.

Лепечет. - Не понимаю, о чём ты говоришь.

У меня нет зАмков.

Только усадьбы.

И парочка планет своих.

- Но... - Я накаляюсь.

- Ингеборга! - Аннет успокаивает.

Мягко. - Зизи - не Присцила.

Но, как только снимет парик, то снова станет Присцилой.

- Очень, - я трясу головкой.

Аннет поглаживает меня по плечу:

- Ты нас подозревала.

Ты думала, что мы жухрайские шпионки.

- Повторите, - я шмыгаю носиком. - Скажите, что вы обожаете Императора!

- Слава Императору!

Мы его обожаем! - У всех блеск в глазах.

Блеск подлинности.

- Ни капли лжи, - я распахиваю глазища. - Тогда - кто вы?

- Мы - империйки, - Аннет взглядом останавливает Лену.

Потому что Лена тянется ко мне.

Всей душой тянется.

Душой вместе с телом. - Мы - сотрудницы детективного агентства "Шелк".

Занимаемся поиском коммерческих секретов.

Находим.

Передаем коммерческий секрет заказчику.

Как везде.

И ни капли больше.

На безопасность Империи наша деятельность не влияет.

Мы законно всё осуществляем.


В ИМПЕРИИ ПООЩРЯЕТСЯ ДВИЖЕНИЕ КОММЕРЧЕСКИХ СЕКРЕТОВ.


- Да! - Лена всё же добивается своего.

Прижимается ко мне боком. - Ингеборга!

На этот раз у нас заказ дорогой.

Мы выведываем состав местного кофе.

Потрясающий кофе с планет Фирскийской Системы Галактик Империи.

У этого кофе неповторимый привкус.

Мы должна его расшифровать.

Задание сложное.

Но важное.

Поэтому агентов прислали много.

Я.

Присцилы.

Присцила-Зизи.

Бальмонтер.

Яковлев...

- Сантехник Яковлев - тоже ваш?

- Да.

Он очень ценный агент.

Отвлекает внимание на себя.

Нежелательное внимание посторонних.

- Я координирую агентов, - Аннет улыбалась мне. - Доктор Иржи и Гудвин - моя бригада.

- А Фантом? - Я кусаю губки.

- Фантом - не наш, - Аннет - в свою очередь - надувает губы. - Я хотела его завербовать.

Он когда-то работал в кофейне на паях "Комета".

Я к нему заглянула в гости.

А он купается в техническом спирте.

Я удивилась.

Очень.

Зачем нормальный человек купается в техническом спирте?

Вредно же для здоровья...

Но ещё больше удивился Фантом, когда увидел красавицу.

Да!

Я красавица! - Аннет опустила глазки.

Скромно. - Фантом раскрыл рот.

И в его рот влился технический спирт.

Случайная смерть.

Несчастный случай.

- Бальмонтер? - Я спросила.

Но уже знала ответ.

Заранее знала.

- Бальмонтер и Присцила изображали любовников.

Они оказались в одном кафе с тобой.

Тоже - случайно.

В том кафе всё дрянное.

Кроме фирменного кофе.

Поэтому Бальмонтер и Присцила поставили в кафе аппаратуру.

Аппаратура, которая помогла бы раскрыть секрет привкуса местного кофе.

Спектрографы под каждым столиком.

- Но...

Бальмонтер написал на моей тарелке.

Просил о помощи.

- Бальмонтер в кафе взглянул на тебя.

Ты заказала синтетический гамбургер.

И Колу.

Сидела вольготно.

Как гимназистка ты сидела.

Бальмонтер влюбился в тебя.

Мгновенно.

Ингеборга!

Влюбился с первого взгляда.

Как мальчик.

Нет...

Даже, как - мальчуган.

Поэтому написал на твоей тарелке "Помоги".

В смысле, чтобы ты помогла ему любить тебя.

ИИ так расшифровал ситуацию...

- Но...

Я...

Йа была в гриме!

Накладные щеки.

Надувные груди.

Я маскировалась под тётку в возрасте.

- Ингеборга!

Бальмонтер разглядел в тебе девушку.

Девятнадцатилетнюю.

Под твоей маскировкой увидел.

Да и маскируешься ты неумело...

Бальмонтер сразу признался Присциле.

Сказал, что обязательно женится на тебе.

Присцила одобрила его выбор.

Сообщила, что и ей ты понравилась.

Ингеборга...

Но...

Бальмонтер был старенький.

Сердечко его не выдержало волнения.

Он и умер.

Сразу после кафешки умер.

Не насладился первой брачной ночью с собой.

- Аннет!

Не гони.

Потише! - Я пропищала.


ДО ПЕРВОЙ БРАЧНОЙ НОЧИ НЕ КАЖДЫЙ ДОЖИВАЕТ.


- Мы заинтересовались тобой.

Скажу честно, думали, что ты убила Бальмонтера.

Так и было.

Но ты убила его своей красотой.

Позже мы подозревали, что ты тоже охотишься за секретом привкуса местного кофе.

От конкурирующей организации.

Например, от "Диких орхидей".

Проводили анализ.

Сопоставляли.

И обнаружили...

- Что же вы узнали обо мне? - Я расслабилась.

Мне было жалко девчонок.

"Они ни в чем не виноваты.

Делают свою работу.

Но, если они раскрыли меня...

То...

Придется их ликвидировать.

Я уверена, что моя группа уже наготове.

И нацелили на несчастных свои снайперские бластеры.

Или...

Возможно официант принесет напитки.

Напитки, от которых невозможно отказаться.

Напитки с ядом.

Затем оформят, как случайное отравление грибами..."

Я обернулась.

И...

Увидела Олгу.

Мою помощницу.

Олга стояла около кухни.

В одном передничке была.

Передник официантки.

В руках Олга держала поднос.

Поднос с чашками кофе.

Как всегда я предугадала.

Догадалась о действии своих девчонок.

Они ждали только моего сигнала.

Аннет, Лена и Зизи-Присцила переглядывались.

Хихикали.

Их забавляло, что я распахнула глазища.

Забавляло.

Но не подозревали, что они находятся на несколько секунд от смерти.

- Что же вы обо мне узнали? - Я повторила вопрос.

Мне не понравилось, что они не ответили сразу.

Значит, тянут время.

Может быть, посылают тайные сигналы другим агентам?

- Ингеборга!

Ты напряжена! - Ленок начала массировать мои плечи.

Аннет занялась моей головкой.

Приглаживала волосы.

Но...

Я кивнула Олге.

Олга поймала мой взгляд.

И направилась к нашему столику.

Во мне всё заледенело.

Я чувствовала себя предательницей.

Мерзкое чувство.

Если меня раскрыли...

То это - моя вина.

А погибнуть из-за этого должны агенты.

Агенты, которые пытаются похитить секрет кофе.

Вонючее кофе.

Оно мне сразу показалось противным.


ИЗ-ЗА КОФЕ НЕЛЬЗЯ УБИВАТЬ.


- Мы поняли, - Аннет ответила.

Жизнеутверждающе. - Ты...

- Кофе от шеф-повара.

Сюрприз!

Подарок!

Лучший кофе!

Самый ароматный.

С неповторимым привкусом. - Олга поставила чашки на стол.

Моё лицо превратилось в камень.

- Как мило! - Лена схватила чашечку.

Передала Аннет.

Взяла себе другую.

Зизи-Присцила тоже подняла чашку.

Закрыла глаза.

Вдыхала аромат кофе.

Смертоносное кофе...

- Ингеборга! - Аннет докончила фразу. - Мы догадались, что ты из космополиции.

Расследуешь смерть Бальмонтера.

Но...

Можешь закрыть дело.

Бальмонтер умер.

Умер от любви к тебе... - Аннет поднесла чашку к губам.

Я вскочила.

Молниеносно.

Я же космодесантница.

Правой рукой выбила чашку от Аннет.

Левой - послала в полет чашку Лены.

И левой же ногой отшвырнула чашку Зизи-Присцилы.

Наступила тишина.

Олга смотрела в пол:

- Можно убирать чашки?

- Да.

Официантка.

Вытри всё тщательно.

Чтобы не осталось ни одной капли кофе. - Мой голос прозвучал из ниоткуда.

Лена смотрела на меня с вопросом.

Аннет улыбалась.

Грустная улыбка.

Зизи-Присцила приняла всё спокойно.

Она даже спросила меня.

Просто задала вопрос.

- Ингеборга.

Мы с тобой посоревнуемся в стрельбе?

Когда-нибудь?

- Не сегодня, - я дрожала.

Внутри меня всё сотрясалось.

Словно жухрайская торпеда летела на меня.

И пролетела мимо.

Я вышла из "Трактир на Пятницкой".

Отыскала гравибиль Олги.

Олга уже выходила из трактира.

На ходу она сбросила передник официантки.

Мы молча сели в гравибиль.

- Каталина?

- Да, Олга.

- Твоя одежда?

Забрать?

Она в гравибиле Присцилы.

Зизи-Присцилы.

Или Присцилы-Зизи.

- Гравибиль Присцилы сжечь.

Вместе с моей одеждой. - Я проглотила пилюлю.

Пилюля только для своих.

Она меняет генный код.

Внешность остаётся прежней.

Но...

Я переменилась.

Невидимо.

И...

Меня, кто знал - не распознают.

Загадка пилюли.

Всё остается прежним.

Но незаметно другим.

Олга тоже приняла пилюлю.

Рядом со мной уже сидела девушка.

Девушка с внешностью Олги.

Но я её прежнюю не узнавала.

Мы с этим справляемся.

Привыкли.

Потому что знаем действие пилюль.

Но другие...

Из "Трактир на Пятницкой" вышли подружки.

Агентши - Лена, Аннет и Зизи-Присцила.

Я сняла браслет.

- Подарок Аннет.

Мне. - Я передала браслет Олге. - Сдай его барыгам.

Нам нельзя заметное.

Мы - невидимки. - Я вышла из гравибиля.

Контрольная проверка.

Проверка срабатывания пилюли.

Всё должно быть чисто.


НЕ ТОЛЬКО ПОЛЫ НУЖНО УБИРАТЬ.


Я встала на пути подружек.

Они остались подружками друг с дружкой.

Но я уже была не их подружка.

- Прииивет, - Лена улыбнулась мне.

Помахала ручкой. - Я танцую здесь.

Приходи посмотреть.

- Как интересно! - Я пропищала.

Аннет скользнула по мне взглядом.

Но не остановила его.

Она тоже не узнала меня.

Меня прежнюю.

Хотя моя внешность не изменилась.

Изменилась моя аура.

Зизи-Присцила тоже посмотрела.

Мимолетно.

- Твой бластер? - Зизи-Присцила нацелила взгляд на моё оружье. - Можно взглянуть?

- Нельзя! - Я усмехнулась.

Зизи-Присцила фыркнула.

Сняла парик.

И...

Больше мой бластер её не интересовал.

Зизи обожает бластеры.

Но без парика она - Присцила.

А Присцила к бластерам равнодушна...

Я вернулась в гравибиль.

- Ноль совпадений, - Олга проверила по детектору. - Они тебя не узнали.

- Так и должно быть.

Мы - неузнавайки. - Я вытянулась в кресле.

Следила, как начал гореть гравибиль.

Гравибиль Присцилы.

Он горел изнутри.

Синим пламенем.

Чтобы не поранить девушек.

К счастью, они ещё не дошли до него.

Остановились.

Округляют глаза.

Думают, что внутреннее самовозгорание гравибиля.

Из-за неполадки в распределительном узле.


ГОРЕТЬ НАЧИНАЮТ ИЗНУТРИ.


- Домой? - Олга понимала моё состояние.

Во-первых, я облажалась.

Потратила кучу времени.

На ерунду потратила.

Во-вторых, чуть не убила империек.

- Нет.

На орбиту! - Я ответила глухо. - Я же должна лететь.

Ты помнишь...

- Одежда?

Ты голая полетишь? - Олга расспрашивает.

Бесстрастно говорит.

Мы понимаем друг дружку.

- Закажу доставку в полёте.

Олга?

- Да, Каталина.

- А зубы?

Зубы козла.

Неужели, они, действительно, козла зажарили?

Целиком?

В камине?

- Бальмонтер.

Второй Бальмонтер любит козлятину.

Козла, запеченного на углях.

Он и приготовил козла.

А зубы остались в камине.

Зубы козлика.

- Бальмонтер - второй?

Копия умершего Бальмонтера?

- Да!

Они сделали двойника.

Андроид.

Дорогая копия.

Не отличишь от первого.

Видно, за коммерческие секреты платят щедро.

Денег не жалеют.

Особенно на секрет привкуса кофе.

- Олга.

Секрет изготовления Кока Колы ещё никто не выкрал.

- Каталина?

Ты хочешь попробовать?

Сама будешь выкрадывать секреты? - Олга шутит.

Мы шутим.

Шутками сбиваем неловкость.

Неловкость за то, что я чуть не убила.

Своих новых подруг...

- Йа...

- Каталина! - Олга предугадывает, что я начну ныть.

Самоуничижаться начну. - Ты провела расследование.

Что ты хотела?

Чтобы они оказались диверсантами?

Жухрайскими шпионами были?

А ты бы их обезвредила?

Нет!

Мы теперь спокойны.

Наш Император в безопасности.

А это - самое главное!

Наша работа - оберегать Императора.

Ты работала.

Мы спокойны.

Потому что опасности нет.

Пока нет.

А эти...

У них коммерческие секретики.

Нас не касаются.

Ты провела операцию на высоте!

Каталина!

Чисто!

Мы тобой восторгаемся.

- Ты просто хочешь меня успокоить, - лед во мне стал плавиться.

Краем сознания я понимала, что я права.

Не зря работала.

Но так приятно, когда подруга подтверждает мою правоту.

- Мы восхищаемся тобой!

Ты - лучшая из нас!

Так и должно быть.

- Олга! - Я погрозила пальчиком. - Джейн и Бонни?

- Джейн и Бонни?

Мы следим за ними.

Возможно, что они невинны, как и твои подружки. - Олга сделала нажим на "подружки".

- Они мне не подружки.

Они - материал для разработки. - Получилось грубо.

Но я могла бы не выпендриваться.

Олга видит меня насквозь.

И понимает, что мне больно.

Больно от расставания с теми, кто меня принимал...

- Каталина!

Не забудь прислать код.

Код от денег. - Олга перешла на бытовые проблемы.

Сразу стало уютно.

- Чуть не забыла! - Я хлопнула ладошкой по лбу. - Купи капусту.

Кочан.

Два кочана.

Один - в качестве процентов.

Самые большие.

- Каталина?

Ты - заяц?

- Я задолжала.

Поспорила с привратницей.

Фрида выиграла.

Пришли ей капусту.

По почте пришли.

- Каталина!

Ты всегда в спорах проигрываешь.

Даже здесь.

- Олга?

А, если бы я выиграла?

Выиграла кочан капусты?

Что ты с ним делала бы?

Борщ сварила?

Для своего космоадмирала Папье?

Он же твой любимчик!

- Каталина! - Олга прищурилась. - Ты так часто повторяешь о Папье...

Что сразу видно - ты влюбилась в него!

Но на меня перекидываешь.

Чтобы твою любовь не обнаружили

И Папье влюблен в тебя.

- Папье меня не терпит...


- БЕЗРАЗЛИЧИЕМ ОН ПРИКРЫВАЕТ ИНТЕРЕС К ТЕБЕ.


- Я дарю космоадмирала тебе.

Олга.

- Я не удивлюсь, если Папье влюбится до безумия.

В тебя.

И напишет на твоей тарелке "Помоги".

Чтобы ты помогла ему любить тебя.

А затем космоадмирал Папье умрет.

От разрыва сердца.

Не перенесет твою холодность. - Олга ущипнула меня.

Мы наслаждались.

Дурачились.

О чём же подружках смеяться, как не о мнимых женихах...

Наслаждались минутой!

Минута длиною в жизнь.

- Олга!

Накаркаешь!

Всё же Папье тебя любит.

- Нет!

Тебя!

- Нет!

Тебя!

Ладно.


ПОДЕЛИМ ЖЕНИХА ПОПОЛАМ.


Не забудь купить капусту...