# Глава 6. Круги на воде

Вэй Линь

Глава 6

После смерти Марка на Калибре-1 всё замерло. Все разговаривали шёпотом и избегали смотреть друг на друга. Кофе-машины калибровал другой техник, а за столом, где обычно сидел Ярцев, было пусто. Только кто-то положил искусно свернутый бумажный цветок.


Коршунова взяла два дня выходных и не выходила из каюты. Хаким несколько раз подходил к её каюте, но дверь не открывалась. Один раз он почти решился постучать, прекрасно понимая, что его и так видно на мониторе в каюте, но не решился - его мучило чувство вины за произошедшее.


Поздними вечерами, когда Хаким приходил в лабораторию, Петров был там. Хаким разворачивался и уходил к себе. Днём он пытался погрузиться в отчёты, но перед глазами вставали лица Константина и Марка. "Ради чего?" - думал он и не мог ответить себе.


Когда они были в лаборатории, Хаким задал этот вопрос Петрову.


- Мы получили уникальные данные, - сказал Петров. - Впервые мы зафиксировали полную нейронную интеграцию.


- Уникальные данные? - Хаким не верил своим ушам. - Лена чудом выжила. Ярцев погиб. Марк улыбался, когда умирал.


Петров снисходительно посмотрел на него.


- Это цена, Ибрагим. Но мы узнали главное: симбионт может сотрудничать. Если носитель готов принять его.


- Принять? Оно училось у Марка быть личностью. А потом убило его.


- Не убило. - Петров покачал головой. - Симбионт изучает. Это контакт.


Хаким посмотрел на кювету, где мерцали сгустки, и тихо сказал:


- Мы ничего не поняли.


В глазах Петрова зажёгся знакомый блеск.


- Мы поняли, что станет нашей следующей задачей. Научиться разрывать связь.


Хаким смотрел на Петрова и понимал, что они стоят перед бездной, и он сам, Хаким, готов шагнуть вперёд вместе с Петровым.


На третий день Коршунова появилась в лаборатории. Она похудела, под глазами залегли тени, но держалась также прямо, как всегда. В это время Хаким с Петровым как раз изучали данные по нейронной активности Марка. Коршунова задержала на нём взгляд, а потом перевела глаза на Петрова.


- Доктор Петров, - сказала она, и Петров вздрогнул, отрываясь от экрана. - Я хочу видеть полные данные по Марку.


- Конечно. - Петров засуетился, копируя файлы. - Вы поймёте, какой это прорыв...


Коршунова взглянула на него сухими глазами. Петров осёкся на полуслове и нажал "отправить".


Она вышла. Проводив её взглядом, Петров резко развернулся к мониторам.


- Она ещё поймёт, - сказал он сам себе. - Должна понять.


Хаким хотел возразить, но отвернулся и тоже вышел.


На утренних планёрках Коршунова составляла всё новые и новые инструкции по безопасности. Хаким заметил, что Петров больше не перебивает Коршунову. Раньше он спорил по каждому пункту протокола - теперь только кивал и отводил глаза.


Наконец, когда Хаким пришёл вечером в лабораторию, там никого не было. В полумраке, в своих контейнерах, мерцали образцы - они жили в своём ритме. Хаким подошёл к кювете и долго смотрел на них. Сгустки чувствовали его: когда он волновался, они начинали быстрее менять форму и свечение. Золотой был на месте. Хаким посмотрел на него, и опять услышал звон, на этот раз тихий и успокаивающий.


- Вы знали? - прошептал он. - Знали, что он умрёт?


Цвет образцов стал глубже и насыщеннее, а по их поверхности пробежала рябь. Хаким отшатнулся. И услышал шаги сзади.


- Не говорите глупостей, - раздался голос Петрова за спиной. - Они не понимают смерти. Просто реагируют.


- Откуда вы знаете? - Хаким обернулся. - Марк говорил - оно училось. Становилось личностью.


Петров задумался.


- Если мы примем факт, что они личности, Ибрагим, то они должны иметь право голоса. Но мы их не слышим.


- А если бы мы услышали, и они бы сказали "нет"?


- Но мы их не слышим. - Петров пожал плечами.


Хаким подумал, что образцы говорили на языке, который люди пока не понимали. Петров не слышал.


- Ибрагим!


Хаким вздрогнул. Петров стоял рядом и нетерпеливо махал рукой в сторону голограммы.


- Что вы там застыли? Следующий этап.


- Следующий этап? - Хаким обернулся. - Вы хотите ещё добровольцев?


- Смотрите сюда. - Петров развернул голографические схемы. - Критический порог можно отодвинуть, если замедлить метаболизм и дать симбионту время адаптироваться.


Но вместо схем у Хакима перед глазами стояло лицо Марка.


- Я не буду участвовать в следующем этапе, - сказал Хаким и сам не понял, как это вырвалось.


- Ибрагим, вы устали...


- Они не знали, на что идут. Вы сказали, что контролируете процесс. А вы даже не понимаете, что происходит.


Петров открыл рот, но ничего не сказал. Так и замер с приоткрытым ртом.


- Вы напишете рапорт? - спросил он.


- Нет.


Хаким кивнул на стекло бокса.


- Вы подумайте о Лене, Ярцеве, Марке и спросите себя: оно того стоило?


Петров молчал.


Хаким не дождался ответа, развернулся и вышел. В коридоре, прислонившись к стене, стояла Коршунова. Она посмотрела на него и вздохнула.


- Вы слышали? - спросил он.


- Достаточно. - Она откинулась к стене, прикрыла глаза на секунду. - Он прав. Пока мы не умеем разрывать связь - это лотерея.


- И вы допустите продолжение?


- Нет. Но мой голос не решающий. - Она помолчала. - Уходите, Ибрагим. Пока не поздно.


Хаким кивнул.


Ночью он написал заявление на отпуск за свой счёт и нажал "отправить". Может быть, издалека он сможет увидеть картину целиком.