# Эпилог

Вэй Линь

Эпилог

Корабль, на котором летел Хаким, выходил из гиперперехода. Впереди были три недели на Земле.


Первые дни Хаким просто отсыпался и ничего не делал. Никакой ответственности, никаких расчетов. Гулял по улице, сидел на скамейке в парке, смотрел на людей, которые спешили по своим делам, чувствуя себя пришельцем. Женщина с коляской, парень у автомата с кофе, дети на площадке. Для всех них космос был далёким и почти игрушечным. Они не знали, что там, за много световых лет, спят в своих сотах существа, способные превратить человека в пустую оболочку, и какой ценой покупается безопасность человечества.


Когда думать об этом стало совсем невыносимо, он снял коттедж в горах, ходил по эко-тропам, любовался видами и старался не думать, надеясь, что решение придет к нему само. Решение не приходило.


Отпуск пролетел как один день. Вечером предпоследнего дня он набрал номер матери.


- Мам, я приеду завтра. На час.


- Ты в отпуске? Почему только на час?


- У меня изменились планы.


Он не мог рассказать ей всё. Но так хотя бы он увидит её, обнимет, запомнит.


Когда он вошёл в квартиру, пахло пирогами. Мать вышла ему навстречу - невысокая, хрупкая, на лице добавились морщинки. Руки у неё были присыпаны мукой. Фартук повязан поверх старого домашнего платья - она всегда так встречала его, будто он всё ещё был мальчишкой, возвращавшимся из школы.


Она улыбнулась - и вдруг замерла, внимательно всмотрелась.


- Сынок... что-то случилось?


- Всё нормально.


- Нет. - Она подошла ближе, и, встав на цыпочки, взяла в ладони его лицо. - Ты смотришь... как когда хоронил отца.


Он не нашёл слов.


- Ты можешь мне рассказать? - тихо спросила она.


- Не могу.


Они посидели на кухне. Мать наливала чай, пододвигала пироги, Хаким нигде больше не пробовал таких, и попробует ли ещё... Если он вернётся в проект, может так получиться, что и на Землю его не отпустят.


Она больше ни о чём не спрашивала, что-то рассказывала об общих знакомых, о погоде, что-то о ценах. Хаким не вникал, просто смотрел на неё, запоминая. Минут через сорок он поднялся.


- Мне пора.


Мать обняла его и прижала к себе.


- Ты же вернёшься? - попросила она, не отпуская. - Обещай.


- Постараюсь.


- Тогда иди, - сказала мать. - Я буду ждать. И молиться, хотя ты в это не веришь.


Через несколько часов он уже сидел в посадочном терминале, листая новости. В закрытой сети СКБ мелькнуло сообщение о том, что совет одобрил строительство новой станции. "Калибр Скорби". Хаким подумал о Марке, об Ярцеве, о Лене. О матери, которая будет ждать. О том, что возвращается не потому что хочет, а потому что не может иначе. О Золотом, который ждал всё это время в лаборатории, среди образцов.


Хаким не знал, как будет смотреть в глаза следующим добровольцам, и сможет ли подавить в себе интерес, ту же жадную тягу, которую видел в Петрове. Ему хотелось узнать, что будет дальше. И от этого было тошно.


Но был уверен: если останется на Земле - не простит себе.


Объявили посадку. Хаким поднялся, взял сумку и пошёл к выходу.