# Ты передай президенту...

Рома Слотин

Это была не площадь. Так, кусок разбитого асфальта за автовокзалом. Когда-то здесь, видимо, были то ли сельхозрынок, то ли автостоянка. Остались ржавые гаражи по периметру, бурьян по колено и бетонная плита с трещиной посередине.


С автовокзала доносился голос диспетчера. Он что-то объявлял про задержку рейса. На провинциальных вокзалах все объявления звучат одинаково - просьба потерпеть еще немного.


В этот городок меня отправили на митинг против закрытия районной больницы. Лариса сказала:

- Только без чернухи. Людям сейчас нужна конструктивная повестка. И помни главное: не ликвидация и сокращения, а оптимизация.

У Ларисы любое человеческое горе называлось "повесткой". Так ей было спокойнее.


Народу собралось человек сто. Может, меньше. Для районного центра - уже почти революция. Половина пришли не митинговать, а посмотреть. Событие года. Или пятилетки.

На самодельной трибуне - кузове старого грузовика - выступала местная активистка. Или депутат. В провинции между этими профессиями разница небольшая.


- Если закроют больницу, людям придется ездить двести километров! - говорила она в мегафон. - Это преступление против народа!


Народ слушал спокойно. Без злости даже. С таким видом слушают прогноз погоды на неделю: неприятно, но повлиять нельзя.


Я сделал несколько снимков. Плакаты. Пенсионерка в пуховом платке. Мужик с ватманом, на котором размашисто - "ОПТИМИЗАЦИЯ = ГРОБ". Затем решил снять общий план. Отошел от митингующих на край пустыря. Или автостоянки. Так и не разобрался.


Здесь, у старого гаража, стояли двое парней в темных куртках. Молодые совсем. Один высокий и сутулый, второй пониже, с красным от холода носом. Они не слушали выступающих. Один курил. Второй щелкал семечки.


Я бы и внимания не обратил, но высокий вдруг спросил, обращаясь ко мне:

- А ты же из газеты?

Я обернулся.

- Из газеты.

- А в Москве бываешь?

- Иногда.

Он кивнул, будто услышал подтверждение чему-то важному.

- Передай тогда президенту, что мы плохо тут живем. Бедно очень.

Сказал спокойно. Без вызова. Как про погоду.

Я даже не сразу понял, шутит он или нет.

- Кому передать?

- Президенту.

Второй толкнул его локтем.

- Ром, ты чего сразу...

- А чего? - пожал плечами тот. - Вдруг передаст.

Они переглянулись. Неловко. Как школьники у кабинета директора.

- Мы пожарные, - объяснил второй. - После армии устроились. В общаге живем.

- Зарплаты не хватает даже хату снять, - сказал тот, которого друг назвал Ромой. - Платят чуть больше минималки. Говорят мы молодые.

- Зато форма бесплатная, - усмехнулся второй.

Он говорил без злобы. Не жаловался. Буднично.

- И что передать? - тут становилось интереснее, чем на митинге.

Рома задумался. Посмотрел в сторону грузовика-трибуны.

- Что тут жить тяжело.

- Конкретнее?

Он пожал плечами.

- Да чего конкретнее? Мы вот после службы. Квартиру снять надо? Надо. С девушкой познакомиться и в кино-кафе сходить надо? Надо. Одеться тоже надо. Вот и считай.

Второй кивнул.

- Просто чтоб жить можно было.

С автовокзала снова донесся гундеж о задержке рейса.

- А чего сами не напишете? - спросил я.


Парни переглянулись.

- Куда?

- Ну... в администрацию. В приемную. Сейчас вот и по интернету можно.

Рома даже усмехнулся. Посмотрел на меня как на умалишенного.

Я записал что-то в блокнот. Больше для вида. Уже тогда понимал: в материал это не войдет. Лариса такое не поставит. "Смещение фокуса", как она любит говорить. Больница - это социальная тема. Пожарные - уже почти политика.

- А зовут то вас как или фамилии можно?

Они вдруг замолчали.

- Не надо, - тихо сказал Рома. - Нам еще работать.

Потом добавил:

- Ты просто передай там, в Москве.

- Ну, бывай, - второй протянул руку. Попрощались.


Митинг закончился минут через двадцать. Активистка еще что-то говорила про обращения и общественный контроль, про сбор подписей, но люди уже расходились. И я пошел на железнодорожный вокзал. Как во многих городах он был тут же, рядом с автостанцией. Хотя скорее автостанцию построили у железной дороги.


Электричка задерживалась. На платформе стояли двое дачников с сумками-тележками. На лавке сидя спал мужик в болотниках и с рюкзаком. Издали донесся гудок. По дальнему пути через минуту засвистели белые вагоны скоростного поезда.


Он пролетел мимо городка так быстро, что рассмотреть что-то было просто нереально. Просвистел и исчез. Из одной столицы в другую.


Платформа снова стала пустой. Мужик в камуфляже проснулся, посмотрел вслед. До нашей электрички оставалось еще минут пятнадцать.