# Еще не совсем мертва (Глава 22)

Холли Джексон

22

Джет даже не нужно было принюхиваться; она и так его видела - дым плясал в луче её фонарика. Сизая дымка просачивалась сквозь ковролин прямо у них под ногами и поднималась выше, собираясь у потолка в темное облако, зловеще нависающее над ними.

- Здание горит! - закричал Билли. - Нужно уходить!

Ноги Джет словно приросли к месту; она чувствовала, как пол под подошвами её обуви теплеет, становится всё горячее и горячее. Им нужно было уходить, да, она это понимала, но почему-то не могла заставить себя пошевелиться. Её мозг застрял где-то в прошлом - двадцать секунд назад, когда еще было тихо. Сердце в груди замерло, а затем забилось так часто, что казалось, оно и вовсе не бьется, заглушенное воем сирены.

Здание горит? Как, черт возьми, оно может гореть? Эта мысль первой парализовала её разум.

- Джет! - проорал Билли прямо ей в лицо, пытаясь перекрыть сирену. Он схватил её за здоровую руку, возвращая к реальности. - Беги!

Наконец она сдвинулась с места; сознание вернулось в тело, и на смену оцепенению пришел всепоглощающий страх.

- Погоди! - Джет вырвала руку и бросилась назад к столу Люка. - Нам нужны эти бумаги!

Она сгребла стопку документов, найденных Билли, прижала их к фонарику, с трудом удерживая всё это в одной руке.

- Джет, уходим! - Я сразу за тобой!

Она бросилась вдогонку.

- Нет, ты иди первая, я прикрою!

Билли догнал её и подтолкнул вперед, прижав ладонь к спине; дым сгущал тьму вокруг них. Они бежали вдвоем мимо стола Анджи Райс. Огибали другие столы. Шаги частили быстрее ритмичных завываний сирены в гонке к двери. Билли первым врезался в неё, схватил ручку и рванул на себя.

В них ударила стена жара, обжигая Джет глаза - слишком горячо, слишком ярко.

- О боже, - выдохнула она, хотя собственного голоса не слышала из-за сирены и гула пламени.

Всё пропало. Повсюду был огонь - он жадно лизал стены, трещал и словно злорадно хохотал, уничтожая всё на своем пути и требуя новой пищи. Пламя было везде. Языки огня тянулись к ним, уже захватив добрую половину лестницы. Металлические ступени скрежетали, деформируясь и выгибаясь от невыносимого зноя.

Это был уже не коридор, а огненный туннель, который становился всё мощнее, сворачивая в сторону склада. Густо-красное зарево и иссиня-черный дым вырывались наружу огненным штормом - быстрее, яростнее. Это был уже не склад, а разверзшаяся преисподняя, бушующая прямо под офисом.

Джет закашлялась; густой черный дым достиг их первым, окутывая своими удушливыми объятиями. Но она чувствовала не только запах дыма. В воздухе витало нечто более резкое, едкое.

Газ.

Билли схватил Джет за плечи, оттащил назад и пинком захлопнул дверь. Дым находил другие пути, просачиваясь сквозь щели в полу.

- Есть другой путь вниз?! - проорал Билли, лихорадочно хватая Джет за шиворот и натягивая край её рубашки ей на нос. Он закашлялся и прикрыл лицо собственной рукой.

- Там сзади есть еще одна лестница! - крикнула Джет сквозь ткань. Она прижимала её к лицу единственной рукой. В пальцах она всё еще сжимала фонарик и бумаги. - Беги!

Билли толкнул её вперед, обратно через офис. Дым теперь стлался ниже, на уровне глаз. Он ослеплял их, скрывая всё, кроме друг друга.

Джет врезалась в стол. Острая боль пронзила ногу выше колена. Она продолжала двигаться.

Она ничего не видела. Совсем ничего. Луч фонарика лишь выхватывал новые вихри дыма, подсвечивая их изнутри. Она хотела взять Билли за руку, но не видела её, да и свободных рук у неё не было.

Слепота. Полная слепота.

Она твердо поставила ногу, и в этот момент пол рядом с ней треснул. Появилась ярко-оранжевая светящаяся линия разлома, которую она смогла разглядеть.

Она видела.

Пол с грохотом провалился вниз. Раздался стон, похожий на гул землетрясения - перекрытия лопнули, исчезая в огненном аду внизу.

Джет отшатнулась от дыры - этой расширяющейся пасти. Она попятилась и рухнула на пол.

Она наблюдала за происходящим. Теперь она видела даже слишком много: пламя находило путь наверх, карабкаясь из провала, ведущего прямиком в ад.

С новым стоном один из столов накренился, лишившись ножек. Он соскользнул в зияющий зев, сгинув в огне. Это был стол Анджи Райс. Фоторамка кувыркнулась туда первой.

Джет увидела Билли. Он оказался на другой стороне разверзшейся бездны.

- Нет, не надо! - закричала она.

Было поздно. Билли одним махом перепрыгнул через пропасть и рухнул на колени рядом с ней. Он подхватил её под мышки и рывком поставил на ноги.

- Сюда! - скомандовал он.

Они побежали в другую сторону, прочь от пламени, которое гналось за ними по пятам, пожирая ковролин расширяющимися кругами. Огонь находил себе всё новую пищу. Столы. Стены.

Жар был таким, какого Джет никогда раньше не чувствовала. Он давил на кожу, толкал в спину. Внезапно острая боль пронзила её пальцы.

Джет взглянула вниз. И закричала.

Бумаги, зажатые в её руке, горели.

Она выронила их. Фонарик тоже полетел вниз. Маленький светящийся белый треугольник остался позади. Пол просел и поглотил его тоже.

- Беги! - закричала она.

Они с Билли ворвались в коридор, промчались мимо кабинета отца и архивной комнаты, оставив кухню слева. Мертвая рука Джет болталась при беге, словно конечность марионетки с обрезанной ниткой. Она лишала её равновесия, сбивала с шага.

- Вон та дверь, в самом конце! - указала она.

Они почти добрались. Теперь Джет слышала собственный голос. Сигнализация больше не ревела - должно быть, сгорела или расплавилась вместе со всем остальным.

Они вместе добежали до двери. Билли с силой навалился на ручку.

- Нет! - закричал он. - Её заклинило!

Он попробовал снова, вцепившись обеими руками. Ручка бессильно заходила вверх-вниз.

- Я её выбью! - рявкнул Билли. - Отойди!

Джет послушалась, освобождая место. Она задыхалась от дыма, прикрывая нос, чтобы дышать хотя бы остатками своего воздуха. Девушка наблюдала, как Билли отходит от двери.

Он сбросил обувь и в три быстрых прыжка бросился к двери.

Билли с силой ударил плечом в дверь. Она содрогнулась, но не поддалась. Билли отступил на три шага и снова бросился на преграду. Дверь прогнулась, подалась на несколько сантиметров (примечание переводчика: "a few inches" переведено как "несколько сантиметров" для соответствия метрической системе РФ), но этого было недостаточно.

Билли снова отошел назад. Джет моргнула - и реальность на миг ускользнула. Они больше не были здесь, на самом краю ада, пока мир вокруг рассыпался в прах. Джет сидела перед компьютером, а Билли был на экране: он выламывал другую дверь, вышибая её плечом. Он выкрикивал её имя так, будто, если крикнуть достаточно громко, это поможет вернуть её к жизни.

- Джет!

Тот же самый вопль прозвучал и сейчас. Джет моргнула, возвращаясь из видений в преисподнюю.

Билли сделал это - он кубарем влетел в открытую дверь на лестничную клетку. Сюда дым еще не успел просочиться, ступени были свободны. Они выбрались.

Джет сделала шаг вперед, и в этот миг всё окончательно рухнуло. Пол перед ней с оглушительным ревом раскололся, разверзлась глубокая бездна. Стена, отделявшая их от офиса, покосилась и рухнула внутрь. С истошным скрежетом она повалилась в пламя, заткнув провал и увлекая за собой часть крыши.

Джет подняла голову. Сквозь дыры в потолке она увидела звезды, прежде чем дым скрыл их. Билли за грудой обломков больше не было видно. Но она его слышала.

- Джет! - надрывался он. - Джет, ты цела?!

Джет закашлялась, прижимая ладонь к лицу.

- Билли, уходи! - закричала она. - Ты выбрался! Уходи!

- Нет, Джет! Я не оставлю тебя!

- Ты должен!

- Нет!

Джет отступила назад. Земля под её ногами жалобно застонала.

- Билли! Немедленно уходи! Здесь всё сейчас рухнет!

- Не без тебя!

Её горло сжало спазмом, словно чья-то невидимая рука вцепилась в сердце.

- Уходи, Билли! Ты должен уйти! Ты должен жить!

Она снова попятилась.

- Я не уйду один!

- Еще как уйдешь! - взвизгнула она, стараясь перекричать гул пламени и предсмертные вздохи здания. - Мне осталось три дня! Я и так уже покойница, Билли! А ты жив, и ты обязан выжить!

- Нет!

- Билли, уходи! Уходи, иначе я тебя никогда, черт возьми, не прощу!

Её голос сорвался, но пол пока держался.

- Клянусь, я умру, ненавидя тебя! Уходи! Пожалуйста, Билли! Сделай это ради меня!

Его голос стих. Слышен был только топот ботинок по металлическим ступеням - частый, дробный, как биение сердца. Хорошо. Он ушел, он в безопасности. Билли должен был жить. Но она тоже.

Тело Джет впитывало жар, использовало его, разжигая огонь в её собственном нутре. Да, ей оставалось жить всего три дня. Но эти три дня принадлежали ей, и она не собиралась позволять аду забрать их. Они были её собственностью, и она собиралась, мать твою, прожить их до конца, каждую крошечную секунду, растягивая каждую минуту в целую жизнь. Джет должна была жить.

И тут же на неё обрушилось осознание обратной стороны медали. Дыхание перехватило. Она не хотела умирать. Она совсем не хотела умирать. Её сердце вопило об этом, и голова вторила ему, заставляя ноги пятиться. Ей было страшно умирать. И она не умрет.

Весь тот страх, который, как она думала, она потеряла - ведь умирающим страх не нужен, он нужен живым, - всё это нахлынуло вновь, впиваясь в кожу, ревя в ушах.

Джет вздрогнула, отскочив в сторону от горящей потолочной панели, и бросилась бежать.

Обратно по коридору, ворвавшись в кабинет отца. Она захлопнула дверь, будто та могла встать между ней и преисподней, удержать её на расстоянии.

К окну в глубине комнаты.

Джет приникла к нему, вглядываясь сквозь стекло, пытаясь проморгаться от дыма.

Да, она не ошиблась.

Примерно в трех метрах ниже окна виднелась покатая крыша длинного узкого навеса.

(примечание переводчика: "ten feet" переведено как "около трех метров" для соответствия метрической системе РФ).

Там, внизу, у самой стены, располагалось крытое складское помещение. Это было лучше, чем прыгать со второго этажа горящего здания, надеясь на чудо, - а это был план "Б".

Ей просто нужно было открыть окно. Обычное подъемное окно - всего две стеклянные панели между ней и жизнью.

Джет потянулась вверх, отщелкнула защелку посередине, пока дым клубился вокруг неё, пробираясь в горло.

Она закашлялась.

Она начала задыхаться.

Она схватилась за ручку нижней половины окна и потянула.

Ни с места.

Нет, нет, ну почему оно не двигается? Окно заклинило, или её левая рука была слишком слаба. Ей нужны были обе руки, две ладони. Черт.

Джет потянула снова, напрягаясь всем телом, от кончиков пальцев до самой шеи, крича от непомерного усилия.

- Я не собираюсь умирать! - закричала она в окно, собственному призрачному отражению.

Она уперлась ногой в подоконник, чтобы придать левой руке больше силы, и дернула. Окно не шелохнулось.

- Да пошло ты к черту! - Джет закашлялась.

Разбить стекло. Нужно разбить стекло. Ей нужно было что-то, чем можно выбить окно.

Не умирать. Не сегодня.

Компьютер на столе отца? Тяжелый. Нет, слишком тяжелый, Джет не сможет поднять его одной рукой. Что-то другое, нужно что-то другое.

В углу стоял большой золотистый горшок с чахлой пальмой внутри - слишком зеленой среди всей этой гари.

Джет подхватила его и побежала, с размаху врезав горшком в окно, прямо вместе с растением. Горшок разлетелся вдребезги, но окно устояло; лишь земля и листья посыпались ей на ноги.

- Сука! - взревела она.

Дверь за спиной уже была охвачена огнем, стена тоже; пламя находило её, смыкая кольцо.

Она оказалась в ловушке в кабинете отца. Нет, она не умрет здесь. Она не собирается умирать.

Что-то другое.

На столе, рядом с компьютером, стояла большая фоторамка. Она выглядела увесистой, сделанной из мрамора или чего-то похожего.

Снимок Мейсонов. Джет - всего лишь щурящийся краснолицый ребенок, наверняка думающий о лягушках. Мама, папа, Эмили, Люк. То последнее лето, прежде чем из пяти Мейсонов их осталось четверо.

Джет схватила её, потому что не собиралась умирать.

Пошатываясь, она пробралась сквозь дым обратно к окну, замахнулась здоровой рукой и ударила.

Угол каменной рамки врезался в окно. Стекло разбилось, но не оконное, а то, что закрывало фотографию. Один осколок всё еще прикрывал Люка, остальные разлетелись в стороны; стеклянные искры застряли в складках куртки Джет. Она ударила снова, сильнее. Окно треснуло, и в мгновение ока по нему разбежалась паутина, впиваясь в раму. Джет отпрянула, целясь в самую середину этой паутины.

Она вогнала угол рамки в стекло, и оно наконец сдалось, открывая путь в наружный мир.

Воздух. Он ворвался внутрь, и Джет жадно ловила его ртом. Холодный ветерок нашел её воспаленное лицо. Дым вытолкнул её с пути, клубами вырываясь наружу, чтобы захватить небо. Позади горел ковролин.

Нет времени. Некогда даже дышать.

Джет выбила остатки стекла, очищая нижний край подоконника с помощью рамки. Затем она выронила фотографию и ухватилась левой рукой за раму. Подтянулась на подоконник - сначала одна нога, затем вторая. Она замерла на самом краю.

Не было времени на сомнения. Даже на первую мысль. Джет подалась вперед и отпустила руки.

Она падала достаточно долго, чтобы успеть подумать: "Я падаю". Сначала ноги ударились о крышу пристройки, затем она рухнула на спину. Удар выбил из неё весь воздух, а вместе с ним и остатки дыма.

Джет продолжала двигаться. Она катилась вниз. Она вот-вот должна была сорваться с самого края. Она не могла остановиться одной рукой и...

Две ладони подхватили её, возникнув из темноты ночи. Крепкая хватка - за то плечо, которое она чувствовала, и за то, которое нет. Билли поставил её на ноги. Он стоял на крыше пристройки, лицо было перепачкано золой. На его шее виднелся порез; струйка крови казалась особенно яркой на фоне грязи.

- Ты вернулся. - Голос Джет звучал надрывно.

- Ты выбралась. - Билли вытер глаза. - Больше не заставляй меня так делать, ладно? - Слова дрожали в его горле. - Не заставляй меня оставлять тебя. Я бы полез туда через окно, если бы ты не вышла. Это нечестно, Джет. Совсем нечестно.

Позади них раздался громоподобный треск - что-то обрушилось внутри здания. Стон, плач - постройка словно подкармливала огонь самой собой.

- Нужно уходить отсюда. - Билли взял её за здоровую руку и повел по крыше пристройки. - Тут рядом мусорный контейнер, внутри паллеты. Я по ним забрался.

Билли прыгнул первым. Затем он обернулся, стоя на краю желтого мусорного бака.

- Садись на край и прыгай. - Он протянул руки. - Я тебя поймаю.

Он действительно поймал её, но не удержал равновесие на шатких поддонах. Билли повалился назад. Джет приземлилась прямо на него, уткнувшись головой ему в грудь, а затем скатилась в сторону. Угол деревянной паллеты больно врезался в поясницу.

Она не шевелилась. Билли тоже.

Они лежали так, в этот украденный у судьбы миг, и смотрели на горящее здание. На то самое окно, из которого только что выбралась Джет. Яростное пламя лизало раму, вырываясь наружу и карабкаясь вверх по кирпичам.

- Мы чуть не погибли. Билли произнес это совсем тихо.

- Мы живы. Джет ответила наперекор его словам.

- Я чувствовал запах газа.

- Я тоже. Джет закашлялась. - Кто-то устроил поджог.

- Пока мы были внутри, - добавил Билли.

Джет посмотрела на него. - Потому что мы были внутри?

К реву пламени примешался новый звук: он боролся с огнем, но пока проигрывал, доносясь издалека. Высокий, пронзительный вой, то нарастающий, то затихающий.

- Сирены. Джет приподнялась. - Нужно уходить, пока они не приехали.

Она застонала, опираясь на поддоны одной рукой. Спрыгнула на траву; Билли последовал за ней.

Они пересекли парковку, лавируя между фургонами. Позади раздался оглушительный грохот - обвалилась половина стены, рассыпаясь кирпичами и увлекая за собой секцию верхнего этажа. Вверх взметнулись искры, а затем посыпался пепел, похожий на черный снег.

Билли плотно сжал губы. - Мы не должны были ничего ломать.

- Мы и не ломали, - отрезала Джет.

Они вышли через главные ворота - сенсор сработал и открыл их. Сирены выли всё громче, всё ближе, словно оборотень на неполную луну.

- Нам стоит снять пленку с камер наблюдения? Билли указал на заклеенную камеру - ту самую, перед которой они танцевали всего час назад.

- Хм, думаю, они и так поймут, что здесь кто-то был. Джет ответила, не оборачиваясь. За спиной снова что-то рухнуло - сдалась очередная стена.

Они пошли по подъездной дорожке к синему грузовику Джет. Он ждал их, застыв в темноте. Джет помедлила и оглянулась.

"Мейсон Констракшн" больше не существовало - всего, что построил её отец. Это больше не походило на здание; оно просто складывалось внутрь бушующего ада. Предсмертные судороги постройки были громкими, почти человеческими: шипение горящих материалов напоминало крик. Клубящийся столб черного дыма закрыл собой луну.

Рядом с этим дымом в небе парил кто-то ещё: крошечный мигающий красный огонек, темная механическая тень на фоне еще более темного неба.

- Это что... там что, дрон? Джет прищурилась, всматриваясь в высь.

- Идем. Билли распахнул дверцу грузовика. - Они почти здесь. Нужно уезжать.

Теперь и Джет видела их - красно-синие вспышки между деревьями в самом конце темной дороги. Они неслись прямо к ним.

Она открыла пассажирскую дверь и рухнула на сиденье. Билли завел двигатель.

- Гони, гони, гони!


Джет подставила голову под струю воды. Протянула руку и повернула кран - холоднее, еще холоднее. Кожа казалась слишком горячей, будто огонь заразил её, обосновался внутри, напоминая о том, как близко она была к черте. Кусочек ада, который остался с ней.

Вода пропитала бинты, но ей было плевать. Нужно было вытравить этот запах дыма из волос.

Ожог на указательном пальце левой руки - его она чувствовала.

Ожог на правой руке - его она не чувствовала совсем. Огромный, выше локтя; оплавленные куски куртки прилипли к ране, намертво слившись с плотью.

Царапина на колене, вокруг которой уже расплывалась туманность синяка.

Рваная рана на левой ладони от разбитого окна.

Но хуже всего было чувство в груди. Слишком тесно. Сердце будто вытолкнуло из привычного места к самому основанию горла.

И те слова... она никак не могла их отпустить, хотя опасность уже миновала.

Её губа задрожала, а глаза защипало.

Она зажмурилась и попыталась отогнать это чувство. Оно ничем не могло ей помочь. Джет сделала воду еще холоднее. Кожа покрылась мурашками. Чем старательнее она притворялась, что не замечает этого ощущения, тем сильнее сдавливало грудь; она не могла сглотнуть - мешало собственное дурацкое сердце.

Джет выключила душ. Она пробыла здесь уже достаточно долго, но вода так и не смогла смыть ту липкую тревогу. Она толкнула дверь здоровым локтем. Схватила полотенце уцелевшей рукой.

Как вообще можно... как можно обернуться полотенцем, имея в распоряжении всего одну руку? Черт.

Это едва не стало последней каплей, едва не сломало её пополам, но Джет удержалась. Пусть даже у неё осталась всего одна рука, чтобы собрать себя воедино. Она стояла - обнаженная, мокрая, - а с неё на кафель стекала целая лужа. Она ущипнула свою "мертвую" руку. Как та посмела бросить её, оставить умирать вот так? (примечание переводчика: "dead arm" в оригинале - это и игра слов, отсылка к ударам Люка в плечо "до онемения", и прямое описание парализованной из-за аневризмы конечности).

Нужно было попробовать что-то другое. Джет запихнула один угол полотенца в щель радиатора - достаточно глубоко, чтобы он держался крепко. Наклонилась и попыталась обмотаться им, придерживая другой край. Полотенце выскользнуло и упало на пол.

Джет издала яростный рык. Глаза защипало сильнее, в них поплыло. Она смахнула слезы и попробовала снова. Запихнула угол еще дальше, чтобы он не вырвался. Ухватила другой край левой рукой, обернулась вокруг него, приседая и нелепо вращаясь. Ей почти удалось. Она перехватила первый угол за полсекунды до того, как он готов был выскользнуть. Оба угла в одной руке. Она сжала кулак, удерживая полотенце под правой подмышкой и прикрываясь.

Джет повернулась. Замерла. Она уставилась на закрытую дверь ванной: рук, чтобы открыть её, не осталось.

Это тоже едва не доконало её. Она плотно сжала губы, чтобы они не дрожали. Подбородок уже ходил ходуном, готовый вот-вот сдаться и утянуть её за собой. Нет. Джет отказалась сдаваться. Она подняла ногу, прижала пальцы к металлической ручке и надавила вниз. Дверь открылась, и она, спотыкаясь, вышла в комнату.

Билли сидел на диване, на коленях у него лежал раскрытый блокнот Джет.

- О, отлично, ты вышла.

Он мельком взглянул на неё и снова уткнулся в страницу.

- В общем, я тут подумал. Если поджог устроил тот, кто хотел тебя убить, и это, скорее всего, тот же человек, что напал на тебя на Хэллоуин, значит, нам...

Что-то в лице Билли стало решающим фактором. Это сокрушило Джет окончательно - без всякой надежды подняться или остановиться. Она заплакала. Слезы текли - горячие, быстрые. Грудь сковало судорогой.

Билли широко раскрыл глаза. Ему было больно видеть, как больно ей. Он отложил блокнот и поднялся.

- Что случилось?

Его голос звучал мягко. Он не выпытывал, просто спрашивал. Бедный, добрый Билли. Джет шмыгнула носом. Слезы скапливались в трещинке на её губах, когда она их разжала.

- Я... я не могу удержать полотенце одной рукой, - всхлипнула она.

Билли шагнул ближе.

- В этом ли настоящая причина? - спросил он еще тише.

- Нет.

Джет покачала головой, судорожно хватая ртом воздух, готовясь к этому. К этим словам.

- Билли, - произнесла она, и это было едва слышным влажным шепотом. - Я не хочу умирать.

Это стало концом. Слом произошел окончательно. Теперь это были не просто слезы - в глубине горла зародился вой, рассыпавшийся на жалкие короткие всхлипы. Она пыталась дышать сквозь них, но не могла. Воздух не мог пробиться сквозь её сердце.

- Я не хочу умирать.

Билли в два шага преодолел расстояние между ними и обнял промокшую, дрожащую Джет. Он осторожно забрал концы полотенца из её руки. Она позволила. Билли скрестил руки у неё за спиной, сам удерживая полотенце.

- Мне страшно, - прорыдала Джет. Её рука освободилась; она прижалась ладонью к груди Билли. Следом уткнулись лоб и кончик носа. - Я не хочу умирать.

Она плакала. С мокрых волос капало, из носа текло, а слезы катились в два ручья, обгоняя друг друга; в этой гонке не было победителей - всё впитывалось в одежду Билли. От её рыданий дрожали оба, но Билли стоял твердо. Его ладони, сильные и теплые, прижимались к её влажной обнаженной спине.

Джет плакала, сжимая в кулаке ткань его рубашки. Билли наклонился, прижался подбородком к макушке её израненной головы. Затем коснулся носом. Губами. Он запечатлел один-единственный поцелуй в её волосах и замер. Горячее дыхание обжигало холодную шею. Джет плакала. А Билли стоял и принимал всё это на себя, придерживая её полотенце.