# Еще не совсем мертва (Глава 30)

Холли Джексон

30

Вспышка, подобная молнии, шипение и жужжание камеры.

В левой руке Джет сжимала табличку.

Имя: Маргарет Мейсон Возраст: 27 лет Идентификатор задержанной: 4669283 (примечание переводчика: Booking ID - уникальный номер, присваиваемый человеку при регистрации в полицейском участке).

- Перестань пялиться на табличку. Смотри прямо в камеру, пожалуйста.

Джет подчинилась. Белый свет ослепил её, стирая всё вокруг: комнату, дежурного офицера, даже саму Джет. Осталась лишь бесконечная ноющая боль за глазом.

- Повернись боком.

Снова вспышка.

Время ускользало; сознание перескакивало между отдельными кадрами. Боль занимала слишком много места.

Пристегнута наручниками к скамье.

Очередной досмотр с похлопыванием.

- Оружие при себе есть?

- Нет. - Она ответила это уже второй раз.

Снова скамья.

- Положи руку на стеклянный сканер, пальцы врозь.

Под стеклом вспыхнул зеленый свет. Яркая линия задвигалась вверх-вниз, и на экране компьютера проявились отпечатки пальцев Джет. Черные чернила, похожие на четыре темные фигуры в капюшонах, если смотреть на них издалека. Переплетение линий и завитков, скрытых в её коже.

- Правую руку.

- Я не могу её поднять.

- Правую руку!

Её втолкнули в другое кресло: металлическое, маленькое. Комната для допросов была той же самой, где Джет уже доводилось бывать. Над ней висели цифровые часы, отсчитывающие время назад - теперь уже совсем близко к финалу. Мерцающие красные цифры цвета крови - медленная струйка, сочащаяся сквозь мозг. Цвета огня, ревущего у неё за спиной.

Джет снова заковали в наручники. Металл впивался в запястья. Её живую руку привязали к "мертвой", заставив поднять обе и положить локти на стол.

- Перестань смотреть на часы, смотри на меня. - Начальник полиции сидел напротив.

Рядом с ним расположился сержант Джек Финни. Этот танец они уже исполняли раньше, с той лишь разницей, что на этот раз Джет не могла просто уйти. Замки и цепи.

- Я уже говорила вам: я, мать твою, не сжигала "Мейсон Констракшн". - Она прорычала это странным, плоским голосом. Надежда окончательно испарилась. - Это была не я.

- Это очень серьезное правонарушение. - Начальник полиции подался вперед. - Тяжкое преступление категории B (примечание переводчика: Class B felony - в законодательстве США классификация преступлений, за которые предусмотрено длительное тюремное заключение, обычно от 10 до 25 лет). Ты ведь это понимаешь, Джет?

- Да. А вы понимаете, что мне осталось жить около тридцати шести часов, потому что кто-то убил меня неделю назад?

Голос стал еще более странным и безжизненным. Джет перевела взгляд на Джека. Его глаза были добрее, привычнее - не совсем как у Билли, но это было самое близкое к теплу, что она могла здесь найти.

- Вы должны меня отпустить.

- Боюсь, мы не можем этого сделать. - Начальник полиции резко вмешался в разговор.

- Я умираю! - Джет с размаху ударила левым кулаком по столу.

Перед глазами полыхнуло. Огненный край ада теперь полыхал прямо у неё в голове, и она едва не провалилась в него.

- Это не имеет значения. - Он шмыгнул носом. - Закон есть закон. У нас достаточно улик, чтобы поместить тебя на место...

- Каких еще улик?

Начальник вздохнул и потянулся к папке. Папка тоже тяжело "вздохнула", когда он швырнул её на стол.

- Вы говорили нам, что провели всю ночь со среды на четверг, пятого ноября, в квартире Билли Финни.

Начальник полиции пристально смотрел на неё, ожидая реакции.

- Да, так и было.

- Мы знаем, что это ложь, Джет. - Джек Финни произнес это так, будто слова причиняли ему физическую боль.

Он упорно избегал её взгляда. Начальник полиции тем временем выудил что-то из папки - фотографию, распечатанную на обычной бумаге. Он пододвинул её по столу и развернул так, чтобы Джет могла рассмотреть.

Это был снимок её пикапа, сделанный сзади. Окружающий мир тонул во тьме, освещенный лишь луной и вспышкой камеры. Машина была припаркована на обочине дороги, неподалеку от въезда в "Мейсон Констракшн".

Джет никак не отреагировала и просто оттолкнула фото.

- Это компания моего отца, я бываю там постоянно. - Она говорила сухо и уверенно. - Снимок мог быть сделан когда угодно. Это ничего не доказывает.

Стул начальника полиции скрипнул, когда тот подался вперед.

- Метаданные (примечание переводчика: metadata - скрытая информация о файле, содержащая точное время и место съемки) говорят нам, что эта фотография была сделана прямо у подъезда к "Мейсон Констракшн" в среду вечером, в одиннадцать двадцать две.

Черт.

Джет даже не моргнула.

- Датчик дыма внутри здания сработал в одиннадцать семнадцать. Пожарная команда прибыла в одиннадцать тридцать один. - Начальник полиции сложил пальцы домиком. - Итак, Джет. Почему твой пикап стоял на улице во время пожара, если ты всю ночь была в квартире Билли?

Джет плотно сжала губы. Черт, они её поймали. Ей нужно было выбраться отсюда, и немедленно - но что сказать, чтобы это произошло? Впрочем, другой вопрос вырвался на первый план, стоило ей еще раз взглянуть на фотографию.

- Кто сделал этот снимок? - спросила она.

В голове набатом стучала мысль: кто, мать его, ошивался там с камерой в одиннадцать двадцать две, пока Джет и Билли едва не сгорели заживо внутри? Эту часть вопроса она оставила при себе.

Начальник полиции кашлянул в кулак.

- Свидетель.

- Какой еще свидетель? - Джет резко выпрямилась.

- Я не могу вам этого сказать.

- Почему нет?

- Потому что не могу. - Отрезал он.

Джет подалась вперед и с силой ткнула пальцем в фотографию. Правая рука безвольно последовала за левой, отчего цепь наручников с грохотом ударилась о стол.

- А вам не пришло в голову, что если этот свидетель был на месте преступления в момент начала пожара, то, возможно, именно он - ваш подозреваемый?

Начальник полиции покачал головой.

- У этого свидетеля была законная причина находиться там в то время. У вас же - не...

- Какая еще законная причина?! Кто этот свидетель?!

Грудь сдавило вокруг её призрачного сердца. Джет точно знала, что не устраивала поджог. А значит, если там был кто-то еще - этот "свидетель", - то, скорее всего, это и был настоящий преступник. Тот, кто пытался убить её во второй раз. А может, и в первый. Неужели всё закончится именно так? Джет раскроет собственное убийство, сидя в наручниках и выслушивая обвинения в том, чего не совершала?

Ей просто нужно было имя.

- Кто?! - выкрикнула она.

Начальник полиции склонил голову.

- Я не могу назвать имя, но он не входит в число подозреваемых. Это человек, который получил уведомление о сработке сигнализации и отправился на место, чтобы всё проверить. Он увидел ваш пикап снаружи и понял, что важно сделать фото.

Джет растерянно покачала головой.

- О чем вы говорите? Получил уведомление от... вы имеете в виду моего отца?

Начальник не ответил и даже не шелохнулся.

Этого молчания было достаточно. Мозг Джет лихорадочно заработал, пробиваясь сквозь непрекращающуюся боль.

- Нет. - Она шумно шмыгнула носом. - Вы ведь про Люка, верно? Люк Мейсон был на месте до приезда пожарных?

- Свидетель видел ваш грузовик снаружи в одиннадцать двадцать две, уже после начала пожара, и сделал снимок, потому что...

- Это был Люк. - Джет едва не рассмеялась. Звук отозвался глухой пустотой у неё в груди. - Сигнализация сработала в одиннадцать семнадцать. И Люк сказал вам, что успел добраться до "Мейсон Констракшн" от своего дома за пять минут, чтобы сделать этот снимок? Чушь собачья. Он уже был там.

И была лишь одна причина, по которой Люк мог оказаться там заранее. Последний фрагмент мозаики встал на место, удерживаемый металлическими винтами и проволочной сеткой - совсем как остальная часть головы Джет.

- Это Люк передал вам это фото, верно? - Джет оскалилась, и на её лице застыла однобокая гримаса. - Должно быть, он чувствовал себя по-настоящему виноватым, вручая вам улику против собственной младшей сестры. Какой полезный маленький "свидетель".

Ярость стекла по позвоночнику в живот и вспыхнула пламенем. Джет резко лягнула воздух, попав ногой по ножке стола. В глубине её горла зародилось рычание.

Джек Финни вздрогнул. Он убрал руки со стола, когда тот содрогнулся.

- Этот ублюдок, - прошипела Джет. - Это был он. Люк устроил пожар. И он, мать его, пытается свалить всё на меня.

А еще была вещь, которую Джет не могла произнести вслух. Люк видел её пикап. Он наверняка знал, что Джет внутри, когда обливал здание бензином и поджигал его. Её брат пытался её убить - или ему было плевать, сгорит ли она заживо вместе с домом. И теперь он добился её ареста, зная, что у неё совсем не осталось времени. Это было почти хуже всего остального. Джет собиралась его убить.

- Джет. - Голос Джека звучал твердо, но спокойно. - Я понимаю, это стрессовая ситуация для тебя...

- О, неужели?!

- Но нам нужно, чтобы ты рассказала, что ты там делала.

Что же она там делала? Джет не могла сказать им правду - что это она заклеила камеры наблюдения и отключила сигнализацию. Как бы это выглядело? "Думай. Думай".

- Ты знаешь код от ворот и от сейфа с ключами. - Начальник полиции прищурился, готовясь нанести решающий удар. - Вот как ты попала внутрь.

- Понятия не имею, о чем вы говорите.

- Ты заклеила камеры лентой, чтобы они не зафиксировали твое присутствие.

Правда. Но не для того, чтобы, мать его, всё сжечь.

- Кто-то заклеил камеры? - Спросила Джет.

- Ты знала код, чтобы отключить охранную сигнализацию.

- Вы задаете вопрос или...?

- Будет проще, если ты просто признаешься. - Сказал начальник.

- Правда? - Она пошевелилась, и наручники звякнули.

- Это ожог у тебя на руке? - Начальник указал на неё пальцем.

- Обожглась, когда готовила.

- И что же ты готовила?

- Пасту.

- Послушай, Джет, я всё понимаю. - Начальник вздохнул.

- Да неужели?

- С тобой случилось нечто ужасное, и ты в ярости. - Он подался вперед. - Возможно, ты решила использовать оставшееся время, чтобы выплеснуть гнев на кого-то другого. Может, ты злишься на отца, на брата за то, что их не было рядом, когда Джей-Джей напал на тебя. И ты решила проучить их, сжечь компанию. Так всё и было? Поговори с нами, Джет. Мы здесь, чтобы помочь.

- Так же, как вы помогли, когда "раскрыли" моё убийство? - Спросила она.

- Джет. - Мягко произнес Джек.

- Я. Не. Сжигала. Это. Здание.

- Тогда. Что. Ты. Там. Делала? - Начальник грохнул кулаком по столу.

- Я была в пикапе. Просто припарковалась там. Это тихая дорога.

- Ты была одна?

Джет сглотнула. Одиночество не тянуло на алиби. Но она не позволит, чтобы всё это коснулось Билли. Ни за что. Он - тот, кому предстояло жить.

- Нет, я была с коекем, - сказала она.

- С кем?

- Я не могу вам этого сказать. - Она передразнила его же недавние слова.

- С Билли? - Тихо спросил Джек.

Это прозвучало как вопрос, но на самом деле им не было. Другого ответа не существовало. Джет промолчала.

- И чем же вы с Билли занимались в твоем пикапе на этой дороге в такое время? - Спросил начальник.

Он откинулся на спинку стула с видом победителя.

- А вы как думаете? - Джет хмыкнула.

На самом деле она просто пыталась выгадать время, чтобы сообразить.

- Ты мне и скажи.

Вспышка воспоминания: Билли, его светлые глаза - широко распахнутые и полные тревоги. Он боялся, что прохожие заметят пикап с дороги. Джет успокаивала его, придумывая причину, хотя на самом деле просто хотела заставить его рассмеяться.

Джет улыбнулась, в точности повторив те самые слова.

- Мы трахались, как подростки. (примечание переводчика: screwing - в данном контексте сленговое обозначение полового акта)

Джек опустил глаза в пол. Стул под ним скрипнул, привлекая к нему внимание именно тогда, когда он больше всего пытался от него скрыться.

- Прости, - Джет бросила взгляд в его сторону, а затем снова повернулась к начальнику полиции. - Я умираю. И секс в пикапе был в моем "списке желаний" (примечание переводчика: bucket list - список дел или мечтаний, которые человек хочет осуществить до того, как "сыграет в ящик", то есть умрет), ясно? Вот почему я там была. Мы даже не знали о пожаре. Услышали сирены и убрались оттуда. И всё.

Начальник полиции лишь покачал головой.

- Я тебе не верю. Я знаю, что это сделала ты.

- А у вас есть хоть какие-то улики, подтверждающие, что я заходила внутрь здания?.

Начальник переглянулся с Джеком. Это был безмолвный диалог - на полицейском языке он означал однозначное "нет".

Джет подалась вперед.

- Тогда отпустите меня.

Джек Финни провел ладонью по щетине. Казалось, он мучительно разрывается между своей формой и тем человеком, который скрывался под ней - соседом Джет, тем, кто знал её с самого рождения.

- Мы не можем, - произнес он. - Судья выдал ордер на твой арест.

Ордер! Это чертово слово.

Джек продолжал говорить.

- Прокурор должен решить, давать ли ход обвинениям.

- Ладно, - отрезала она. - Тогда предъявите мне обвинение и отпустите. Мне всё равно. После завтрашнего дня это уже не будет иметь никакого значения.

Он едва заметно покачал головой.

- Если тебе предъявят обвинение, мы обязаны удерживать тебя до утра. Ты отправишься на официальное предъявление обвинения (примечание переводчика: arraignment - судебное заседание, на котором обвиняемому зачитывают суть дела и он заявляет о своей виновности или невиновности) к судье, чтобы заявить о своей позиции. Ты можешь просить об освобождении под залог. Судья может удовлетворить ходатайство, но до момента внесения залога ты будешь находиться в окружной тюрьме.

- У меня нет на это времени!.

Голос Джет сорвался на крик, но огонь внутри мгновенно погас. Остался лишь дымный след где-то в животе; сажа обложила заднюю стенку горла, заставляя её кашлять.

- А что сейчас? Я могу уйти? Есть хоть какой-то способ, чтобы я могла уйти прямо сейчас?.

Джек снова едва заметно покачал головой, на этот раз в другую сторону.

- Мы обязаны держать тебя здесь, пока прокурор не примет решение о подаче иска.

- Как долго вы можете меня удерживать?.

- Сорок восемь часов.

Горло Джет окончательно перехватило, перекрыв дыхание. Комната накренилась, всё вокруг начало двоиться и троиться, удушая её.

Она закрыла глаза.

- Значит, вот и всё, - прошептала она. - Вот так я и умру. Одна. В камере. Вот так всё и закончится.


Бетонный пол. Кирпичные стены, выкрашенные в белый, который у самого низа уже перестал быть белым - грязный и серый. В углу металлический унитаз, соединенный с питьевым фонтанчиком, где Джет могла бы наполнить свой пластиковый стакан.

Но она его сломала. Разорвала пополам. А потом искромсала на крошечные кусочки, которые рассыпались вокруг неё, точно снег, точно пепел.

Джет сидела прямо на полу, потому что это причиняло меньше боли, чем скамья. Стоило ей вытянуть ноги, как она упиралась в противоположную стену камеры предварительного заключения. Помещение было крошечным - меньше, чем "Джет в квадрате".

Слишком холодно. Сквозь черные прутья решетки из коридора врывался сквозняк. Обнаженная кожа на её руках покрылась мурашками, по позвоночнику пробежала дрожь.

Джет умрет здесь.

Она умрет в этой крошечной холодной комнате с решеткой вместо двери. Ей просто нужно привыкнуть к этой мысли. Перестать плакать.

"Перестань плакать сейчас же, Джет".

Она не могла.

Она моргала, но слезы продолжали катиться сами собой.

Всё было кончено.

Она потерпела неудачу.

Джет всегда терпела неудачи; с чего она взяла, что в этот раз всё будет иначе?.

Так много вопросов, оставшихся без ответа. Вопросов, с которыми ей суждено умереть.

Что Нина Диас-Смит знала о маме? Какой секрет о Люке подслушала Эмили? Неужели Люк убил Эмили, когда они были детьми - удерживал ее под водой, пока она не захлебнулась? Собирался ли Люк убить Джет, когда поджег "Мейсон Констракшн" - компанию, ради захвата которой работал всю жизнь? Сожалел ли он о том, что натравил копов на Джет ради собственного спасения, украв у нее последние часы жизни? Кому принадлежал набор инструментов "Коулби"? Откуда взялся волосок от рыжего парика? Кто убил Джет в Хэллоуин и зачем?

Заслужила ли она это?

Джет шмыгнула носом и вытерла его рукавом. Но было кое-что похуже всего этого вместе взятого. То, что она умрет, пока Билли ее ненавидит.

Вот что было хуже.

Из ее груди расползалась черная дыра; жадная, она забирала с собой каждую ее частичку. Оставляя ей лишь воспоминание о бледных глазах Билли. Тот застывший, отстраненный взгляд, с которым он уходил от нее. Последний раз, когда она видела его, а он - ее.

Кто бы мог подумать еще неделю назад, что Билли Финни станет для нее самым важным? Не просто бедный, милый Билли. Гораздо больше.

Дом.

Но именно здесь ей предстояло умереть. Здесь. В этой камере предварительного заключения. Она должна была стать временным пристанищем, а не гробницей.

Заскрипела дверь. Послышались шаги - множество шагов, эхом отдающихся в коридоре; они становились всё ближе. Джет шмыгнула носом и встала. Она подошла к решетке и заглянула в просвет.

Четверо мужчин. Двое в форме, двое - в штатском. Одного вели через коридор, сковав руки за спиной.

- Джей-Джей? - позвала Джет, прижавшись лицом к прутьям.

- Джет?

Он резко повернул голову в ее сторону. Глаза его были темными и полными паники. Брови сошлись на переносице в замешательстве.

- Что ты здесь делаешь? - спросил он.

- Не разговаривать с ней! - прорычал детектив Эккер.

Он сильнее сжал локоть Джей-Джея.

- Неважно, - отозвалась Джет, пока эта толпа мужчин проходила мимо ее камеры.

- Меня ведут к судье.

Джей-Джей попытался остановиться перед ней, сопротивляясь Эккеру и шефу.

- Мне предъявляют обвинение. - Он сорвался на крик. - Джет, это был не я. Я не делал этого с тобой!

- Шевелись! - гавкнул Эккер.

- Я знаю, - сказала Джет.

- Я хотел позвонить тебе. Они не давали мне позвонить!

Джей-Джей крякнул, когда шеф прижал его к стене, заставляя идти дальше. Джет просунула лицо сквозь прутья, глядя им вслед. Джей-Джей был зажат между шефом и Эккером, а Джек Финни шел на два шага позади, закрывая его спиной.

- Я хотел сказать, что мне жаль! - Голос Джей-Джея доносился уже издалека, напряженный и срывающийся. - Из-за того займа. Это было для Генри, я был в отчаянии. Прости!

- Я знаю, - снова повторила Джет.

В ее голове крутился один из тех нерешенных вопросов. Последний шанс задать его.

- Погоди, Джей-Джей, ты касался меня на ярмарке? - выкрикнула она сквозь решетку. - Когда на тебе был рыжий парик, ты хватал меня за руку? Я не могу вспомнить.

- Продолжайте движение!

- Нет, я не... не касался тебя. И я этого не делал! И мне жаль, что ты...

Дверь в дальнем конце с грохотом захлопнулась, уводя Джей-Джея прочь. Джет слышала звук, но не могла видеть так далеко.

- Я знаю, - прошептала она.

Она была не единственной, кому предстояло умереть в камере.

Джей-Джей этого не делал, и Джет тоже, но она больше не могла об этом кричать - сил не осталось.

Впрочем, кое-что всё же осталось.

Одинокие шаги, возвращающиеся назад.

Это был отец Билли. Он остановился перед её камерой, одарив Джет печальной улыбкой.

- Мне жаль, что так вышло, Джет. - Он шмыгнул носом. - Я говорил, что его нужно было вывести через черный ход. Ему не следовало с тобой разговаривать.

Но Джет была рада, что он заговорил. Она зацепилась за кое-что из сказанного Джей-Джеем - что-то, до чего черная дыра в её душе еще не успела добраться.

- Телефонный звонок, - произнесла Джет, прижимаясь лбом к холодному пруту решетки. - Мистер Финни, разве мне не положен телефонный звонок?

- Да. Положен.

- Можно... можно мне сделать его сейчас?

Он заглянул сквозь решетку в камеру, где на полу валялись ошметки пластикового стаканчика, очерчивая контур Джет - призрачную версию её самой, оставленную позади.

- Конечно.

Он полез в карман за ключами и отпер камеру. Петли издали металлический визг, когда он распахнул решетчатую дверь.

- Я... я обязан надеть на тебя наручники, - тихо сказал он.

- Хорошо.

Она не могла соединить запястья сама - слушалась только одна рука. Джек Финни был вынужден сам завести её правую руку, чтобы застегнуть замки. Наручники сидели свободнее, чем когда их надевал шеф Янковски.

- Сюда.

Он повел её направо, по коридору, через дверь в офисную зону. Столы, бумаги, окна и гаснущий дневной свет. На стене висел стационарный телефон. Черная трубка на толстом металлическом шнуре, потертые кнопки.

Мистер Финни подвел Джет к аппарату, мягко положив руку ей на плечо.

- Тебе стоит позвонить отцу, - он снова шмыгнул носом. - Учитывая твои обстоятельства, он сможет нанять такого адвоката, который вытащит тебя отсюда. Он может себе это позволить. Позвони отцу, Джет. Он всё исправит.

Джет подняла на него взгляд и моргнула. Позвонить папе. Он мог бы всё исправить, как исправлял раньше: вытащить Джет, вернуть ей время - время закончить то, что она начала. Разум соглашался с мистером Финни, но сердце, бившееся где-то у основания горла, тянуло её в другую сторону. Выбор между двумя вариантами. Или - или.

- Мне ведь положен только один звонок, верно? - спросила она.

- Всё верно, - ответил он.

Джет кивнула.

- Тогда есть только один человек, которому мне нужно позвонить.

Она сделала выбор.

- Какой номер у Билли?

Джек удивленно посмотрел на неё сверху вниз.

- Ты уверена?

- Уверена.

Он повернулся к телефону, снял трубку и другой рукой набрал номер.

- Идут гудки, - сказал он, передавая трубку ей.

Джет попыталась взять её, но мертвая рука была слишком тяжелой, чтобы поднять её так высоко, и она лишь тянула вниз вторую кисть.

- Я не могу.

Джек взял её за руки и расстегнул наручники.

- Никому не говори, - шепнул он, вкладывая трубку в её левую руку. - Я отойду вон туда, чтобы не мешать.

Джет кивнула и поднесла телефон к уху.

Гудок.

Всё еще гудок.

Звук отдавался в голове, просачиваясь сквозь трещины в черепе. Она закрыла глаза. Ну же, Билли.

Снова гудок.

- Возьми трубку, Билли, - прошептала Джет, почти не издавая звуков. - Возьми, возьми, возьми...

Щелчок.

Джет резко распахнула глаза.

- Здравствуйте, - раздался механический голос. - Вас приветствует служба голосовой почты "Verizon" . К сожалению, Билли Финни...

Имя Билли было произнесено его настоящим голосом. Внутри у Джет всё перевернулось от этого звука.

- ...не может ответить на ваш звонок в данный момент. Пожалуйста, оставьте сообщение после звукового сигнала.

Раздался писк, слишком пронзительный. Джет была не готова, но ей пришлось собраться.

- Привет, Билли. - Она заговорила. - Это я. Джет. Ну, знаешь, твоя соседка и лучшая подруга детства.

Она нервничала, и кровь прилила к лицу.

- В общем, да... я в полицейском участке. - Джет запнулась. - Меня арестовали. Они думают, что это я сожгла "Мейсон Констракшн", что само по себе... Впрочем, я не об этом. Речь о тебе.

Она попыталась перевести дух, но это не помогло - голос всё равно сорвался.

- Мне так жаль, Билли. Очень жаль. Ты - последний человек во всём мире, которого я хотела бы обидеть. Я не соображала, что творю. Нет, я не ищу оправданий. Просто, по-моему, я всю жизнь не знала, что делаю. Помешалась на этой идее - достичь чего-то великого. Хотела доказать родителям, что могу стать такой же, как Эмили. Что смогу сделать то, что сделала бы она.

Она шмыгнула носом.

- Из-за этого я так и поступила с твоей мамой. И кажется... кажется, я так долго ждала, когда всё начнется, когда жизнь по-настоящему пойдет в гору, что упустила саму суть. Дело ведь не в юридическом факультете, не в крутой должности в престижной фирме и даже не в раскрытии собственного убийства - только потому, что это последний шанс что-то доказать. Суть в тех мелочах, которые я пропустила, пока ждала. Я не видела этого до сегодняшнего момента.

Джет на мгновение замолчала, подбирая слова.

- Гонки на великах - и неважно, кто победит. Холодное пиво. Песни, которые пишешь просто потому, что это делает тебя счастливым. Смех. Я за всю жизнь так не смеялась, как за эти несколько дней с тобой. А это о многом говорит, ведь меня, черт возьми, убили неделю назад. Быть храброй, быть бесполезной... и не париться, что рядом с тобой я такая никчемная, позволять тебе помогать мне. Сидеть на полу просто потому, что тебя это бесит. Смотреть на звезды. Кстати, то созвездие совсем не было похоже на лягушку, Билли. Ну, честно.

Она улыбнулась. Слезы скопились на губах, оставляя на языке привкус соли.

- Я говорила, что не хочу останавливаться, потому что мне слишком весело. Я просто была... ну, собой. Была занозой в заднице. Но, может, я случайно наткнулась на истину, просто сама того не поняла. Потому что, Билли, всю прошлую неделю я вовсе не умирала. Наоборот. Я, наконец-то, жила. И всё благодаря тебе. Ты мне это показал. Это лучшее, что кто-либо когда-либо делал для меня, и я никогда этого не забуду. Я хотела, чтобы ты знал: это всё ты. Пока не стало слишком поздно.

Дыхание сбилось, в забитом носу раздался влажный всхлип.

- Фу, мерзость какая, прости. Прости меня, Билли. Надеюсь, ты послушаешь это и найдешь способ меня простить. Потому что я дрянь, и я не могу умереть, зная, что ты меня ненавидишь. Потому что я...

- Вы достигли лимита голосового сообщения. - Перебил её механический голос. - Чтобы отправить, пожалуйста, повесьте трубку, или нажмите "один", чтобы перезаписать ваше сообщение.

Джет сглотнула. Она вернула трубку на рычаг, прерывая звонок. Вытерла глаза. Сначала один, затем другой.

- Ты закончила? - Раздался сзади голос Джека Финни.

- Закончила. - Ответила она.

Он не стал снова надевать на неё наручники. Просто положил руку ей на плечо и повел обратно в камеру. Молча. Притворяясь, будто не слышал её одностороннего признания. Джет было всё равно; она не жалела ни об одном сказанном слове.

Мистер Финни толкнул дверь. Петли взвизгнули. Рот полицейского скорбно опустился, когда он запирал замок. Он посмотрел на Джет сквозь прутья, и лицо его сморщилось от сочувствия.

- Эй, мистер Финни. - Джет шмыгнула носом, моргая в попытке сфокусировать зрение, чтобы его силуэт перестал двоиться.

Бетонный пол под ногами казался зыбким.

- Можно мне еще бумаги? И ручку?

Он опасливо оглянулся через плечо. Сначала в одну сторону, затем в другую.

- Тебе не положено ничего иметь в камере.

- Пожалуйста. - Джет обхватила прут рукой, удерживая равновесие. - Мы оба знаем, что произойдет. Скорее всего, я больше никого не увижу. У меня не будет шанса попрощаться лично. Но я могу написать им письма. Я обязана сказать "прощай".

Мистер Финни закусил губу и кивнул.

- Сколько страниц тебе нужно? - Спросил он.

- Много.

- Ладно. - Он снова кивнул. - Я сейчас вернусь.

- Спасибо.

Джет опустилась на колени, давая волю ногам, и сползла спиной по стене. Вытянула ноги перед собой, подняла глаза. Камера больше не казалась такой тесной. И холод немного отступил.

- Вот.

Мистер Финни вернулся. Он наклонился и просунул сквозь прутья небольшую стопку бумаги для принтера, которая с тихим шелестом скользнула по бетону. Бумага была слишком чистой, слишком белой. Следом он закатил в камеру шариковую ручку без колпачка.

- Прости, нашел только красную, - сказал он.

- Всё в порядке. - Джет подняла ручку.

Затем она взяла первый лист и положила его на пол. Обхватив бумагу ногами, она прижала один угол ступней, чтобы зафиксировать лист на месте.

- Я загляну к тебе через пару часов. Принесу еды.

Его шаги зазвучали в коридоре, уводя его прочь, за дверь в конце, которую Джет не видела.

Она и бумагу перед собой видела не слишком отчетливо: взгляд расфокусировался, теряя ориентиры. Но Джет свой ориентир не потеряет. Она была храброй и была бесполезной, и её это вполне устраивало.

Она сжала ручку в левой руке. В "неправильной" руке, которой никогда не писала. Она даже не была уверена, что у неё вообще получится.

Она начала. Она попыталась.

До р ог а я м а ма

Буквы выходили медленно - сплюснутые, детские. Красные чернила то теснились друг к другу, то разбегались слишком далеко, сползали вверх и вниз, выбиваясь из строчки. Словно она писала впервые в жизни, а не в последний раз.

В таком темпе на это уйдут часы.

Но время у Джет было.

Она сделала вдох, стараясь успокоиться и обрести точку опоры. Она смотрела сквозь раздваивающуюся картинку перед глазами - туда, что лежало за её пределами.

Джет прижала ручку к бумаге и начала свои прощания.