# Еще не совсем мертва (Глава 33)

Холли Джексон

Суббота,

15 ноября

Восемь дней спустя

33

- Билли, что ты здесь делаешь?

- Привет, пап.

Билли положил телефон на приставной столик экраном вниз, скрыв его от глаз. Он наблюдал за тем, как отец спускается по выкрашенной в синий цвет лестнице. Тот замедлил шаг. В его движениях сквозила неуверенность.

Отец всё еще был в костюме. Билли - тоже.

- Я думал, ты еще у Мейсонов, на поминках, - сказал отец, ступив на последнюю ступеньку.

Билли шмыгнул носом.

- О, я вернусь туда. Но сначала мне нужно сделать кое-что важное.

Отец прищурился. В глубине его глаз промелькнуло что-то новое. Призрак осознания.

- Почему ты ушел с похорон раньше времени, пап? Сразу после церкви. Неужели ты думал, что люди не заметят?

Отец сглотнул. Стал ли он увереннее в себе или, наоборот, окончательно растерялся?

- Мне не нужно, чтобы ты говорил, - отрезал Билли. - Правда. Просто останови меня, если я где-то ошибусь.

Билли не чувствовал себя храбрым. Но стоило ему подумать о Джет и её опасной маленькой улыбке, как смелость вернулась. Он решил использовать её слова вместо своих собственных.

- Люк Мейсон - твой сын. Ты...

- Я не понимаю, о чем ты, Билли. - Перебил его отец. - Послушай, у тебя был тяжелый день. Давай мы...

- Я сказал: мне не нужно, чтобы ты говорил.

Билли не повышал голоса. В этом не было необходимости.

- Я знаю, пап. Пока Джет умирала у меня на руках, Люк пришел сюда, к тебе. Потому что ты его отец. Вы с Дайан Мейсон жили прямо напротив друг друга, и у вас был роман. И это не прекратилось даже после рождения Люка. Вы продолжали. Вплоть до того дня, когда умерла Эмили Мейсон. Хочешь знать, откуда мне известна эта часть?

Билли не стал делать паузу.

- Потому что мама это подозревала. Только она думала о другом. Я приходил сюда и читал её рабочие дневники. Она делала в них короткие пометки, пап. Списки. Наблюдения. Ничего криминального - ты бы ничего не понял, если бы просто прочел их, не зная, о чем она думала.

- Билли, я...

- Время и даты, когда она видела, как ты выходишь из дома Мейсонов. В те часы, когда ты якобы задерживался на работе.

Билли продолжал, чеканя слова.

- Она ничего не понимала до 2008 года. Именно тогда она начала что-то замечать. Но вот в чем дело. Я не думаю, что мама считала, будто ты ходишь туда к Дайан. Она думала о другом. Она думала, что ты ходишь туда к Эмили. К шестнадцатилетней девочке.

Отец отступил назад. Его глаза расширились так, что стали видны белки.

- Да. - Билли шмыгнул носом. - Вот чего мама боялась. А потом мы подходим к тому самому дню, когда Эмили Мейсон утонула. "Он уже был мокрым. До этого". Так написала мама. Мы думали, она имела в виду Люка, но на самом деле речь шла о тебе.

Отец тяжело дышал.

- Мама не могла знать наверняка, но она до ужаса боялась, что это действительно был ты - что ты убил Эмили, а потом обставил всё как несчастный случай. Она ошибалась в выводах, но именно так она и думала. Она осталась, но, должно быть, жила в вечном страхе перед тобой. А потом, семь лет спустя, к ней приходит Джет и просит исправить оценку в работе. Она говорит об Эмили, использует это, чтобы заставить маму почувствовать вину - ведь ты должен был пойти и проверить Эмили и Люка.

Билли пристально смотрел на человека, которого считал своим героем.

- Джет не понимала, почему маму это так расстроило, но теперь я понимаю. Что бы ни сказала Джет, это подтвердило подозрения, которые уже жили в маминой голове. Что ты убил Эмили. Что это твоя вина. Вот почему она собрала вещи и уехала той же ночью, пап. И никогда не оглядывалась назад.

Билли сглотнул.

- Дело было не во мне. Не в том, что она не могла меня любить. Это было из-за тебя.

Что-то внутри исцелилось, когда он произнес это вслух, словно латка закрыла ту самую дыру, которую он годами носил в своем сердце.

Отец отступил еще на шаг назад. Его каблуки глухо стукнули по деревянной ступеньке.

- Но мама ошибалась не во всем.

Билли продолжал. Он обязан был договорить всё до конца. Ради Джет.

- Ты уже был мокрым, когда вернулся домой в тот день - еще до того, как мы все нашли Эмили.

Билли пристально смотрел на отца, чеканя каждое слово.

- Потому что ты всё-таки пошел проверить Эмили и Люка, как тебя и просила Дайан Мейсон. И именно тогда ты увидел, что натворил Люк. Твой сын. Он убил дочь женщины, которую ты любил.

Отец стоял неподвижно, его лицо застыло.

- Возможно, ты думал, что поступаешь правильно. Что Люк - просто обозленный ребенок, что он сделал это не нарочно... Не знаю. Но ты обставил всё так, будто Эмили Мейсон утонула в результате несчастного случая. Утянул её на дно бассейна и закрутил её волосы вокруг сливной решетки.

Билли сделал глубокий вдох, чувствуя, как внутри закипает ярость.

- Затем ты привел Люка сюда, чтобы обеспечить ему алиби. Заставил нас играть в футбол. Ты специально забросил мяч в колючие кусты, чтобы придумать причину, по которой все руки Люка были в царапинах. Ты раздул из этого целую историю, и мы с мамой поверили. Но царапины были у него и до этого, пап. Я вспомнил. А потом ты отправил нас с мамой к Мейсонам, чтобы мы нашли тело Эмили. Ты сам это подстроил. Ты всё это сделал.

В глубине глаз отца больше не было призраков - теперь там стояли слезы. Он попытался моргнуть, чтобы прогнать их.

- И Дайан обвинила тебя в смерти Эмили. Она винила и других, но тебя - в первую очередь, пап. Потому что ты якобы не пошел проверить её детей, когда она тебя об этом просила. Хотя на самом деле ты ходил, просто никогда не мог признаться ей в этом. Именно тогда вашим отношениям пришел конец. Они длились четырнадцать лет, а может и дольше, но всё оборвалось в тот день, когда погибла Эмили.

Билли сглотнул ком в горле.

- Я знаю это, потому что мама перестала делать пометки в своих дневниках о том, что ты "задерживаешься на работе". Она думала, что ты ходишь туда к Эмили - к шестнадцатилетней девочке. И когда её не стало, записи прекратились. В каком-то смысле, она была права.

- Билли...

Только и смог выдавить из себя отец. Его собственное имя прозвучало в его устах как-то странно, неуклюже. Никто не произносил его так, как это делала Джет; и никто больше не сможет.

- Должно быть, это тебя взбесило: женщина, которую ты боготворил, перестала тебя любить, хотя ты сделал ровно то, что она просила - пытался защитить её от правды о Люке. Неужели ты считал это несправедливым?

Одинокая слеза запуталась в щетине на лице отца и медленно впиталась в кожу.

- Но ты продолжал общаться со своим сыном, с Люком, пока он рос. Ты присматривал за ним. Играл с ним в гольф, иногда по два раза в неделю. Меня ты никогда не звал играть в гольф.

Билли шмыгнул носом.

- Он всё это время даже не догадывался, что ты его отец; он просто думал, что ты проявляешь доброту. Ты давал ему советы по поводу компании. Не знаю, может быть, это была твоя идея? Когда Люк сказал тебе, что компания идет ко дну - возможно, именно ты подсказал ему, как сэкономить деньги и выправить ситуацию? Люк наверняка рассказывал тебе о своем большом проекте на Норт-стрит, о шансе проявить себя. О том, что скоро должны залить фундамент, и как он нервничал, желая, чтобы всё прошло идеально.

Билли шагнул ближе к лестнице.

- Но почему ты так отчаянно хотел, чтобы компания досталась Люку? Дело было в Скотте Мейсоне - в нем самом? В человеке, который, как ты считал, отобрал у тебя всё - любимую женщину, сына, тот огромный дом, на фоне которого наш кажется крошечным? Ты хотел отобрать у него компанию в качестве мести? Означало ли это для тебя победу - если Люк выберет тебя, если он станет твоим и компания тоже перейдет к нему?

Билли не стал ждать ответа. Ему это было не нужно. Он не хотел слышать ни отрицаний, ни оправданий.

- А теперь мы подошли к Джет.

Билли попытался сдержать дрожь в голосе. У него не вышло. Голос сорвался на полуслове.

- К Хэллоуину. К той ночи, когда ты убил её.

Отец лишь молча покачал головой.

- Прекрати! - выкрикнул Билли, и в его голосе вспыхнула ярость, а рука непроизвольно дернулась. - Не делай этого. Не смей, пап. Я всё знаю.

Он сглотнул, подавляя огонь внутри; он должен был пройти через это. Ради Джет.

- Джет рассказала мне то, что Джерри Клей сообщил вам обоим в ту ночь. Что он голосовал за тебя на выборах шефа полиции. Раньше ты этого не знал - и не мог знать. Ты, вероятно, полагал, что и Дайан Мейсон, и Дэвид Дейл отдали свои голоса за тебя, а остальных ты проиграл Лу Янковски. Поэтому, когда Джерри Клей признался, что голосовал за тебя, ты осознал, что это означает: Дайан проголосовала против тебя. - Билли вгляделся в бегающие глаза отца, понимая, что попал в точку. - Тебе показалось, что у тебя украли еще одну мечту? Ты всю жизнь хотел стать шефом полиции, а Дайан - женщина, которую ты любил, - не захотела проводить с тобой время и предпочла тебе незнакомца.

Билли мельком взглянул на телефон, лежащий на приставном столике экраном вниз, чтобы отец не видел.

- Ты уже был в ярости. Но даже это еще не стало последней каплей, верно? Возможно, всё было бы иначе, ограничилось бы всё только этим. Но потом случилась потасовка: Эндрю Смит толкнул меня, и ты вмешался, чтобы разнять нас. Именно тогда к тебе пристал волосок от его рыжего парика, пап. В тот момент или позже, когда ты провожал Эндрю домой, в его квартиру прямо по соседству с моей. И в какой-то момент, пока вы шли или когда уже были внутри, Эндрю Смит проговорился. Он решил, что это забавно. Сказал, что Люк Мейсон не унаследует "Мейсон Констракшн", потому что Скотт планирует продать фирму кому-то другому. И, что еще хуже, он собирается продать её Нелл Янковски, жене нашего нового шефа. Он украл у тебя пост шефа полиции, а теперь собирался украсть и компанию - компанию твоего сына. Ведь именно так ты это воспринял? И ты понял, что Джет - единственный человек, стоящий на пути. У тебя было время всё обдумать; это не была просто вспышка гнева, сиюминутный порыв. Ты всё спланировал.

Билли шевельнулся; он подходил к самому главному. Холодный металл, спрятанный под рубашкой, врезался в кожу.

- Оставив Эндрю, ты зашел в мою квартиру, воспользовавшись ключом, который, как ты знал, я храню под ковриком. Ты подошел к тому набору инструментов, который подарил мне при переезде. Я им ни разу не пользовался. Ты открыл его и нашел то, что искал - предмет, которым можно убить человека. Ты нашел молоток. Ты сел в машину. Поехал к Мейсонам. Вышел из машины, обошел здание сбоку, чтобы тебя не засекла камера дверного звонка. Ты знал, что Скотт и Дайан будут заняты уборкой после ярмарки, а Джет останется дома одна. Возможно, ты попробовал открыть боковую дверь, и если бы она оказалась заперта, ты бы, может, отступил и уехал. Но она была открыта. Тебя ничего не остановило. Ты вошел в дом и убил её. Дважды ударил её по затылку. А когда она упала на пол, нанес последний удар в висок, чтобы уж наверняка. Она была мертва - мы все думали, что она мертва, и ты в том числе.

Голос Билли дрогнул, в горле встал ком.

- Собака визжала, слишком шумела. Соседи могли услышать. У тебя оставалось мало времени. Ты забрал телефон Джет и прихватил кухонное полотенце, чтобы завернуть в него молоток. Ты поехал на Норт-стрит - это заняло всего пару минут. Тебе нужно было спрятать телефон, чтобы всё выглядело так, будто убийцей был кто-то, с кем Джет регулярно общалась, возможно, её бывший парень. И орудие убийства - ведь этот молоток вел к моей квартире, а значит, и к тебе. Но ты знал место, где их никто и никогда не найдет, потому что всего через несколько часов там должны были залить бетон. Ты не забыл выключить телефон Джет перед самым приездом. Ты думал, что на стройплощадке их никогда не обнаружат и они останутся погребенными навечно.

- А потом ты ждал в своей патрульной машине, когда по радио поступит вызов. Примчался на место преступления, словно ты просто коп, выполняющий свою работу. Готов поспорить, ты не ожидал, что найду её именно я. Ты ведь этого не планировал, верно?

В уголках глаз Билли защипало от слёз. Ему пришлось сделать это дважды: держать на руках любимую женщину, пока она умирала.

- Но Джет не умерла. Не сразу. - Глаза Билли затуманились, картинка двоилась, мир раскалывался надвое, пока он не моргнул, и слёзы не покатились по подбородку. - Это Джет всё разгадала, не я. Она это сделала. Нам нужно было всего лишь ещё пару часов, вот и всё. Тогда бы и Джет узнала, что это ты. Она умерла, так и не узнав правды. - Он заплакал, больше не в силах сдерживаться. - Я бы позволил ей умереть, думая, что это сделал я, лишь бы у неё был ответ. Я собирался дать ей это, я хотел, чтобы она это получила, я думал, ей это нужно.

Но в конце концов Джет не понадобился этот ответ, теперь Билли это знал. Она нашла кое-что другое, более важное. И Билли тоже кое-чему научился, когда держал её, когда мир рушился вокруг них, и он признался, потому что считал, что обязан это сделать. В тот момент он, наконец, что-то отпустил. Не девушку, которую любил - она никогда его не покинет, - а свою потребность быть любимым в ответ, желание заполнить дыру, оставленную в сердце его матерью.

Билли мог быть любимым, и он был им. Он хранил письмо Джет при себе, в кармане пиджака, даже сейчас. Особенно сейчас, в день, когда её предали земле навсегда.

- Всё так, верно? - он задыхался от слов. - Всё это. Почти всё. Ты убил Джет ради Люка, ради самого себя. Потому что злился, потому что чувствовал себя преданным Дайан, потому что считал, что у тебя украли жизнь, и хотел наказать родителей Джет за то, что они её забрали. Наказать женщину, которую ты любил и которая теперь тебя ненавидела, отняв у неё вторую дочь. Ты выбрал Люка, потому что он - единственный человек в этом мире, который тебе дорог. И ради этого ты забрал человека, который был дороже всех в мире мне. Посмотри на меня, папа!

- Билли, я не знаю, что сказать. - Он поднял руки. - Думаю, ты сейчас в трауре и совсем запутался.

- Ты прекрасно знаешь, что сказать! - Голос Билли снова сорвался, рассыпавшись на тысячу осколков. - Джет хотела, чтобы ты признался, так признавайся же!

Он завел руку за спину, под рубашку, и пальцы сомкнулись на холодном металле. Билли выхватил пистолет. Направил его в грудь отцу. Рука не дрогнула. Мир вокруг него содрогался, но Билли стоял неподвижно. Совсем неподвижно. Отец попятился, споткнулся на лестнице и тяжело приземлился, задрав руки над головой.

- Откуда у тебя пушка, Билли? - Признавайся, папа! - Билли, я...

Билли щелкнул предохранителем и поднял дуло выше, целясь в голову. - Признавайся, - сказал он. Ему не нужно было кричать, на крик не осталось голоса. - Это ты убил Джет?

Отец вздрогнул и поднял руки еще выше, закрывая лицо, защищая голову. - Да. Да, Билли, это сделал я. Ты прав. Пожалуйста, опусти пистолет.

Билли не шелохнулся. - Тебе жаль? - Билли... - Тебе жаль, папа?

Его голова поникла, взгляд упал к ногам Билли. За его глазами теперь было еще больше призраков - слишком тяжелый груз. - Да, - произнес он едва слышным шепотом. - Да, мне жаль.

- Почему? - Билли всё так же не дрожал. - Почему тебе жаль?

Отец опустил руки и прижал их к груди, сминая свой темный костюм.

- Это было, когда мы приехали на стройплощадку, после того как ты нашел телефон и молоток. Я наблюдал за тобой, Билли. Видел, как ты смотрел на Джет. Точно так же я когда-то смотрел на Дайан. Я не знал.

- Что я любил её? Что я любил её каждый божий день с самого детства? Что она была для меня всем?

- Мне жаль. - Джек Финни опустил голову, заставив Билли целиться в седину на макушке.

- Ты бы всё равно убил её, если бы знал?

- Я не знаю, Билли, - зарыдал он. - Я не знаю, почему это случилось. Я был так зол на всех, на всё, и видел только один выход, я не остановился, чтобы всё обдумать. Что-то другое взяло верх, как в тот день, когда умерла Эмили. Я просто сделал то, что должен был, чтобы защитить Люка. Чтобы помочь моему сыну.

- Но я тоже твой сын! - проревел Билли. - Я тоже твой! Тот, кто был здесь, кто всегда был здесь! А ты меня даже не замечал, особенно после того, как мама ушла!

- Прости.

- "Прости" не вернет Джет. Её нет, папа. Я потерял её.

Его грудь сдавило, сердце словно спряталось в тисках. Оно принадлежало Джет, и так будет всегда, подумал он. Но теперь оно принадлежало и Билли - по половине на каждого.

- Откуда у тебя пистолет, Билли?

- Этот? - Билли перевел взгляд на оружие в правой руке. - Он принадлежит Генри Лиму. Он дал нам его. Он не хочет, чтобы его брат сел навсегда за убийство Джет. Джей-Джей не убивал Джет. Я знаю, ты очень старался, чтобы всё выглядело так, будто это он, обернул все эти косвенные улики в аккуратную историю. Трудно было убедить детектива Эккера, или он был рад пойти по пути наименьшего сопротивления, выбрав простейшее объяснение?

- Билли...

- Я не могу с этим жить, папа, - Билли шмыгнул носом, продолжая, пока не потерял решимость. Он не потеряет её, потому что Джет была здесь, с ним, а она была храброй, со своей опасной маленькой улыбкой и смехом старика. - Я - тот, кому придется жить, Джет так мне сказала, и я не смогу жить с этим. С тем, что ты будешь разгуливать с её кровью на руках, пока Джей-Джей будет сидеть в тюрьме до конца своих дней за то, чего не совершал. И всё ради Люка. Почему ты это сделал?! - Голос Билли скрежетал, раздирая горло. - Почему тебе так дорог Люк?!

- Потому что он мой! - закричал отец. - И потому что он Дайан. Он наш!

- И ты думаешь, Люк хотел бы, чтобы ты это сделал? Убил его младшую сестру?

Отец снова вскинул руки, глаза его были темными и полными тревоги.

- Он бы понял, - сказал он. - Я сделал это ради него. Я присматриваю за ним, всегда присматривал. У него не будет такой жизни, как у меня, когда люди забирают то, что должно быть моим. - Он покачал головой, что-то зашевелилось в его глазах, когда он уставился в дуло пистолета.

Билли крепче сжал рукоять.

- Я обещал Джет, когда она умирала, что закончу это ради неё. Именно это я и делаю.

- Нет, Билли, нет! - взмолился отец. - Не убивай меня. Пожалуйста. Опусти пистолет!

- Ладно. - Билли ослабил хватку, пистолет качнулся на его пальце. Он положил его на стол, рядом со своим телефоном.

- Ладно? - отец был в замешательстве, его взгляд метался между Билли и оружием.

- Я не собираюсь убивать тебя, папа. Я ненавижу тебя, но я не такой, как ты, - сказал Билли. Вместо этого он взял свой телефон и коснулся экрана. - Я получил то, за чем пришел.

Отец поднялся на ноги и вытер лицо. - Ты записывал меня, так? - спросил он, указывая на телефон Билли; по его виску стекали струйки пота. - Думаешь, сможешь отнести это в полицию, они арестуют меня, и ты получишь свой финал? - Его лицо напряглось в подобии печальной улыбки, которая так и не расцвела до конца. - Всё работает не так, Билли. Подобная запись не является доказательством, её не примут в суде, особенно если учесть, что ты вытянул признание силой, приставив пушку к моему лицу. Всё устроено иначе.

- Я знаю, пап. Я не идиот. Я нечто большее, чем ты думаешь. Не просто "бедный, милый Билли". Он шмыгнул носом и помахал телефоном. - Я тебя не записывал. Но кое-кто слушал. Всего один человек.

Призраки вернулись в глаза отца, его рот приоткрылся. - Кто? - прошептал он.

- Я.

Голос раздался позади них, долетев из-за входной двери, которую Билли оставил приоткрытой. Это был Люк. На нем была накрахмаленная белая рубашка и черный галстук, слишком туго затянутый на покрасневшей шее. Свой телефон он держал в руке, опущенной вдоль тела.

Отец сглотнул; краска сошла с его лица и, казалось, даже из его глаз - седеющие волосы и землистая кожа. - Люк. Я могу объяснить. Всё это неправда. Он целился в меня из пистолета. Я не...

- Ты убил Джет, - сказал Люк Мейсон мрачным и глубоким голосом; под кожей его челюсти задергался мускул.

- Нет! Я сказал это только потому, что...

- Я слышал всё, что ты сказал.

- Люк, послушай, я...

Тут в разговор вмешался Билли, отступив назад и встав плечом к плечу с Люком. Наполовину брат, наполовину - нет. И человек, общий для них обоих, дрожащий перед ними. - Нет, это ты послушай, пап. Я думал, это заденет тебя сильнее всего, - сказал он. - Такой финал. Ты потерял всё ради Люка. А теперь ты потерял и его самого.

Взгляд Люка стал жестким; его травянисто-зеленые глаза были точь-в-точь как у Джет. Отец покачал головой, не сводя глаз с Люка. Единственного сына, которого он видел.

- Я спрашивал тебя, - произнес Люк, и в его голосе послышался рык. - В ту ночь, когда умерла Джет. Я спрашивал, имеешь ли ты к этому отношение. Ты клялся мне. Ты говорил, что это не ты. Ты лгал! Ты убил её! Рычание больше не скрывалось, оно разрывало слова надвое; гнев поднимался из самой глубины. Билли отступил от него на полшага.

- Успокойся, Люк. - Отец снова поднял руки. - Давай поговорим.

- Не смей говорить мне "успокойся"! - Люк не мог стоять на месте, всё его тело вибрировало внутри похоронного костюма. - Ты убил её!

- Я просто пытался защитить тебя, Люк. Я сделал это для тебя. Всё ради тебя.

- Зачем?! - взревел Люк. - Чтобы я получил компанию, только и всего?!

- Ты этого заслуживаешь - она должна принадлежать тебе!

Люк сжал кулаки; кожа натянулась на костяшках, которые уже почти зажили. - Зачем? Это не сделает меня счастливым. Есть вещи поважнее. Моя сестра была важнее!

Билли посмотрел на Люка. Именно об этом Джет писала ему в письме - в своем последнем "прощай". Люк Мейсон мог быть пугающим, Люк был вспыльчивым, но, возможно, Люк мог измениться. Возможно, он менялся прямо сейчас, на глазах у Билли. Хотела бы Джет именно этого? Ей так и не выпало шанса рассказать Билли, какой финал она бы выбрала сама.

- Ты прав, пап. - Билли заговорил, встав между ними. - Запись не приняли бы в суде как доказательство. Но теперь есть два свидетеля, которые слышали твоё признание. Оба твоих сына. И улики тоже есть.

Он замолчал и указал рукой на лестницу.

- Тот набор инструментов "Коулби" (примечание переводчика: Coleby - американская марка инструментов). Я вернул его тебе, он в шкафу наверху. Полиция найдет его, когда придет с обыском. Мы всё им расскажем. Мы пойдем к ним сегодня вечером, после похорон. После того как я попрощаюсь с девушкой, которую любил. Верно, Люк?

В горле отца что-то щелкнуло.

- Это ничего не значит. - Голос Джека Финни сорвался. - Ты вытянул это из меня силой. Угрожал мне пистолетом.

Билли плотно сжал губы.

- Я не вижу никакого пистолета. - Он снова повернулся к брату. - А ты, Люк?

Желваки на челюсти Люка Мейсона всё еще подрагивали - шел обратный отсчет к чему-то неизбежному. Руки, висевшие по бокам, так и чесались.

- Люк?

Глаза брата потемнели. Мышцы на шее напряглись, проступили сухожилия - словно нити, натянутые до предела.

- А я вижу! - Люк бросился вперед.

У Билли не было ни единого шанса его остановить. Брат схватил пистолет со стола.

- Люк, нет!

Люк вскинул оружие и прицелился отцу прямо в голову. Палец уже лежал на спусковом крючке.

- Папа, беги!

Билли всем телом врезался в Люка. Грохот выстрела расколол ночь надвое. На то, что было "до", и на то, что стало "после". На голову Билли посыпалась штукатурка, плечи пиджака покрылись белой пылью. В потолке зияла дыра от пули.

Люк зарычал. Он выпрямил руку и снова навел пистолет, но отца в комнате уже не было. Джек Финни бежал. Мимо них. В распахнутую входную дверь - наружу, в темноту.

Люк не колебался ни секунды. Он оттолкнул Билли и бросился в погоню, прижимая пистолет к бедру.

- Люк, стой!

Ноги Билли неслись сами собой, сердце бешено колотилось - инстинкт "бей или беги" в чистом виде. Всё это не должно было случиться. Снаружи отец уже перемахнул через забор и со всех ног мчался через дорогу, к подъездной дорожке Мейсонов. Люк дышал ему в затылок, настигая.

Билли следовал за ними. В голове - ни одной мысли. Только Джет. Что бы сделала Джет? Три мужских костюма, один пистолет - и всё это в серебристом сиянии одной луны.

Впереди, на дорожке, в беспорядке теснились с десяток машин. Отец петлял между ними и врезался в синий "Рендж Ровер". Сигнализация взвыла механическим криком, вспыхнули красные огни. Люк проскочил мимо внедорожника, сокращая дистанцию.

Билли выбрал другой путь.

- Люк, нет! Есть способ лучше! - закричал он.

Отец уже добежал до дома. Он принялся молотить кулаками в красную дверь.

- Дайан! - вопил он. - Помоги!

Люк замер за его спиной. Билли - позади Люка.

- Дайан!

Билли увидел её через окно гостиной. Раскрасневшееся лицо, черное платье. Дайан Мейсон всматривалась в темноту за стеклом, туда, где надрывно выла машина.

Люк поднял пистолет.

- Люк, не надо!

- Дайан! Помоги!

Вместо стука отец нажал на кнопку звонка - раздалась знакомая переливчатая мелодия. Камера над дверью не мигая взирала на происходящее. Теперь развязка была неизбежна. Люк вытянул левую руку вперед, обхватив пистолет обеими ладонями.

- ЛЮК!

Раскат грома. Он прогремел не в голове у Билли, а вырвался из рук Люка. Вспышка. Билли моргнул.

Отец рухнул на колени. На входной двери расплылось пятно - темно-красное, цвета адского пламени.

- Нет, - прошептал Билли.

Еще один хлопок. Еще один всполох белого света. Отец повалился на землю. Он больше не шевелился. Билли моргнул.

Это был не тот финал, который он планировал, но финал, с которым он мог смириться. Потому что именно ему предстояло жить дальше. Ради Джет.

Входная дверь распахнулась. На пороге стояли Дайан Мейсон, Скотт Мейсон и София. Кто-то закричал. Билли моргнул.