# Сигналы к пробуждению (Глава 3)

Мария Стюарт

Глава третья

- Ещё! - Бенни с силой стукнул пухлым липким кулачком по подносу своего стульчика для кормления.

- Ещё - чего? - Кит вопросительно посмотрела на внука.

- Ещё бинчиков! - Малыш требовательно уставился на тарелку.

Кит приподняла бровь, глядя на сорванца. Поняв намек, Бенни расплылся в улыбке и сладко добавил:

- Паласта.

- Вот теперь другое дело. - Она положила на его тарелку еще один блин.

Уолли, крутившийся у стульчика, с надеждой принюхался к полу. Сверху послышался топот - кто-то быстро спускался по лестнице. Кит начала про себя отсчитывать: восемь, девять...

Десять.

Старые привычки не умирали: Эбби всё так же преодолевала путь от лестничной площадки до кухни ровно за десять секунд - норматив, установленный ею еще в пятилетнем возрасте.

- Мам, не верю, что ты дала мне так долго спать! - Эбби влетела в кухню, едва не поскользнувшись на кафеле. - Прости, я вовсе не собиралась вешать на тебя Бенни.

На ногах у неё были огромные шерстяные носки, явно стянутые из старого комода брата.

- Бенни, ты разбудил нану сегодня утром? - Эбби строго, но с любовью посмотрела на сына.

Малыш, чей рот был забит блинами, а лицо и руки перемазаны сиропом, радостно закивал. Эбби виновато поморщилась.

- Прости, мам. Он научился мастерски выбираться из своей кроватки.

- Не за что извиняться. - Кит протянула дочери кружку с кофе. - Папа уже ушел, а когда Бенни остается у нас, он всегда прибегает в нашу спальню, как только проснется. Иногда мы просто обнимаемся, а иногда он сообщает, что голоден. Сегодня был как раз такой случай, верно, дружок?

Бенни, увлеченно изучавший ягоду черники, прежде чем раздавить ее пальцами, снова кивнул.

- И ты напекла блинов. - Эбби стащила кусочек с тарелки сына и отправила его в рот.

- Садись. Теста еще много. - Кит указала на стол. - По этому рецепту всегда получается порция на четверых. Я думала, папа сегодня составит нам компанию, но он просто схватил кофе, перелил его в дорожную термокружку и умчался, пробормотав что-то о желании приехать в офис пораньше.

Эбби со вздохом опустилась на мягкий диванчик в обеденной зоне.

- Никто не заботится о тебе так, как родная мама. - Она вдруг осеклась. - Ой, смотри. Он ляпнул тебе черникой прямо на футболку! Прости, пожалуйста.

Кит лишь рассмеялась.

- Дорогая, эта футболка почти такая же старая, как ты сама.

- Но она всё еще отлично сидит. И ты отлично выглядишь. - Эбби сделала глоток кофе. - Надеюсь, в твоем возрасте я буду в такой же форме. Спорим, я уже сейчас вешу килограммов на семь-девять больше тебя.

- Зато ты на двадцать сантиметров выше меня. - Кит перевернула очередной блин. - Вам с Недом повезло. Вы унаследовали "высокие" гены от отца и от моих родителей. А мне достались гены низкорослости... даже не знаю от кого.

- В седьмом классе я уже была такого роста. - Эбби грустно улыбнулась. - Все надо мной подшучивали. А я так хотела быть маленькой, милой блондинкой, похожей на тебя. Вместо этого я выросла длинной и нескладной, с невыразительными темно-каштановыми волосами. Мне казалось, что сто пятьдесят семь сантиметров - это идеальный рост для женщины.

- У маленького роста свои проблемы. Я не достаю до половины полок в этой кухне. - Кит снова зажгла конфорку. - И, к слову, своим блондом я обязана парикмахеру. Она настоящий маг по части мелирования.

Кит бросила несколько ягод черники в тесто и перемешала. Эбби лишь пожала плечами.

- Небольшая цена. К тому же ты вышла замуж за высокого парня.

- Твоя правда. Как тебе спалось? - Кит внимательно посмотрела на дочь.

- Большую часть ночи я не смыкала глаз. - Эбби отпила кофе. - Последний раз я смотрела на часы в четыре двадцать утра.

- В холодильнике есть десятипроцентные сливки. - Кит начала разливать тесто по сковороде.

- Спасибо, но сегодня мне нужен чистый кофеин. - Эбби закрыла лицо руками. - Надеюсь, я выгляжу не так паршиво, как себя чувствую.

- Ты просто кажешься немного уставшей. - Кит постаралась придать голосу уверенности.

На самом деле дочь выглядела печальной и изнуренной, как человек, который проплакал всю ночь и теперь пребывает в тихом ужасе перед будущим. Но говорить об этом вслух не стоило.

- Мам, я позвонила мистеру Уоллсу перед тем, как спуститься. Он сказал, что примет меня завтра утром.

- Ты уверена, что хочешь действовать так быстро? - Кит замерла с половником в руке.

- А почему нет? Он... - Эбби покосилась на Бенни, который выковыривал черничины из блинов и катал их по подносу, и понизила голос. - Он совершил немыслимое. Он даже не соизволил ответить на мои звонки или сообщения. Можно подумать, ему хотя бы интересно, где мы.

- Уверена, он достаточно сообразителен, чтобы понять, куда ты могла поехать.

- Скорее всего. Но это не важно. - Эбби решительно тряхнула головой. - Я не могу жить с тем, кому не доверяю. Он изменил. После такого пути назад нет, даже если бы он этого захотел - а он, судя по всему, не хочет. Я не желаю находиться рядом с ним или разговаривать. Никогда.

- Это будет очень непросто, милая, учитывая... - Кит кивнула в сторону Бенни. - Ты ведь понимаешь, что вам придется делить опеку.

- Эван вообще никогда его не хотел. - Эбби горько усмехнулась, повторяя жест матери. - Его раздражало всё, что делал сын. Так что сомневаюсь, что за него будет какая-то битва. Думаю, мы просто продадим дом, поделим деньги и разойдемся как в море корабли.

Кит прикусила нижнюю губу. Она сомневалась, что всё пройдет так гладко и быстро, но решила оставить объяснения юридических тонкостей Лео или тому адвокату, которому он ее перепоручит.

Бенни тем временем швырнул кусок блина через край подноса и с восторгом наблюдал за его падением. Когда Уолли перехватил добычу на лету, малыш расхохотался и повторил маневр.

- Мам, я потом вымою пол, - пообещала Эбби.

- Не нужно. Я вытру сироп сейчас, а завтра придет клининговая служба, так что всё в порядке.

Бенни снова перевесился через край стульчика, но на этот раз кусок упал прямо в ладонь Кит, которую она успела подставить.

- Прости, дружок. Думаю, Уолли на сегодня исчерпал лимит углеводов. - Она выбросила кусок в мусорное ведро как раз в тот момент, когда зазвонил ее телефон. - Эбби, возьми, пожалуйста. У меня руки липкие.

- Сейчас. - Дочь схватила телефон со столешницы. - Алло? Ой, нет, я его дочь. А кто спрашивает? Понятно. Секунду.

Она нажала кнопку беззвучного режима и протянула трубку матери, которая как раз вытирала пол влажным бумажным полотенцем.

- Это какой-то мистер Бэнкс. Говорит, что он адвокат из Мэна и он...

- И он мошенник. - Кит сполоснула руки и взяла телефон. Она включила громкую связь и произнесла в трубку: - Ваша мама знает, чем вы занимаетесь по телефону?

- Простите? - раздался мужской голос. - Госпожа Портерфилд?.

- Мошенничеством. Звонками с целью выманить у людей деньги. - Кит подхватила лопатку и перевернула почти забытые блины.

- Госпожа Портерфилд, - голос собеседника был полон безграничного терпения, - уверяю вас, я не пытаюсь вас обмануть. Как я уже говорил в сообщении, которое оставил вчера, ваша тетя Максин...

- Остановитесь прямо здесь, Джереми Бэнкс - если это ваше настоящее имя. У меня нет и никогда не было никакой тети Максин. Моя мать была единственным ребенком.

- И с чего вы это взяли? - послышался скептический смешок.

- От своей матери. Полагаю, она была в курсе. Я вешаю трубку. Больше мне не звоните.

Кит нажала отбой.

- Честное слово, эти люди наглеют с каждым днем. Только недавно видела передачу о том, сколько миллионов долларов они выманивают у доверчивых людей.

- Да, я тоже смотрела. - Эбби принялась за свою стопку блинов. - Нана всегда говорила, что она одна в семье. Можно подумать, мошенник мог бы получше подготовиться. Хотя забавно... он сказал, что звонит из Толеранса, штат Мэн. Нана ведь там выросла, верно?

- Да. Думаю, он нашел имя моей мамы в каком-нибудь старом справочнике.

- Но как он узнал о тебе?

Кит пожала плечами.

- Может, из некролога. Или просто из интернета. Сейчас при желании можно найти что угодно.

- Это правда. Просто не думала, что они так заморачиваются. - Эбби ела с таким аппетитом, будто не видела еды неделю. - Где-то читала, что они обычно даже имен не знают тех, кому звонят. Но не важно. Сомневаюсь, что он перезвонит.

Однако на следующий день, когда Эбби вернулась со встречи с Лео Уоллсом, она занесла в дом посылку "ФедЭкс", оставленную на крыльце. Она протянула коробку Кит, которая сидела на полу в гостиной и читала книжку вместе с Бенни.

- Похоже, мистер Мошенник-Бэнкс не поскупился на почтовые расходы, чтобы прислать тебе что-то "разводильное", - заметила дочь. - Открывай, мам.

Кит прочитала обратный адрес: Джереми Бэнкс, эсквайр, адвокат. "Бэнкс, Андерсон и Бэнкс". Кэмп-Хилл Роуд, 12. Толеранс, Мэн. Она медленно поднялась, потирая правое колено.

- Ты в порядке, мам? - Эбби присела на пуфик.

- Всё хорошо. Колено иногда "стреляет". Ладно, посмотрим, что нам прислал мистер Джереми Бэнкс, эсквайр.

Кит села на диван и вскрыла коробку. На колени ей выпал большой плотный конверт с ее именем.

- Весомая штука, - пробормотала она, вскрывая клапан. Внутри оказалась внушительная пачка бумаг, сверху которой лежало письмо.

Кит начала читать про себя, пока Эбби не прервала тишину:

- Мам, я не вынесу этого ожидания! Что там написано?

- "Уважаемая госпожа Портерфилд. Как я уже упоминал в нашем кратком разговоре, я представляю интересы покойной Максин Эвелин Медоуз из поместья "Лагерь в лугах", расположенного в Толерансе, штат Мэн"... - Кит запнулась, сбитая с толку.

- Мам, девичья фамилия наны была Медоуз, - напомнила Эбби.

- Да. И она рассказывала, что выросла в каком-то лагере. Пытаюсь вспомнить, что именно она говорила. Но я точно знаю - она никогда не упоминала ни о какой Максин.

- Читай дальше. - Эбби кивнула на письмо.

- "Как распорядитель имущества госпожи Медоуз, я обязан выполнить ее последнюю волю, которая включала розыск вас, ее единственной живой родственницы, назначенной основной наследницей". - Кит подняла глаза на дочь. - О Бет ни слова. Странно. "Хотя вы пребываете в убеждении, что ваша мать, Барбара Ли Медоуз Кларк, была единственным ребенком, спешу заверить - это не так. Она и Максин определенно были сестрами, дочерьми Томаса и Анна-Ли Медоуз. Полагаю, это недоразумение стало следствием давней семейной ссоры. Мне известны ее причины, однако подробности я разглашать не вправе. Госпожа Медоуз пожелала, чтобы эти вопросы не обсуждались, и я буду уважать ее волю".

Кит снова оторвалась от письма.

- Это самое безумное, что я когда-либо слышала. У мамы была сестра, которую она скрывала? Все эти годы?

- Она когда-нибудь возвращалась в Мэн после того, как они с дедушкой переехали в Пенсильванию? - спросила Эбби.

Девушка выглядела такой же растерянной, как и ее мать.

Кит медленно покачала головой.

- По крайней мере, она никогда об этом не упоминала. - Кит на мгновение задумалась. - Нет. Я почти уверена, что нет - во всяком случае, я такого не припомню. Единственные разы, когда мои родители ездили в отпуск, - это были поездки на побережье, когда мы с Бет были совсем маленькими. А потом, когда я училась в средней школе, они купили дом у озера в Поконо , и мы отдыхали там годами.

- А ее родители всё еще жили в Мэне, когда ты росла? - Эбби продолжала расспросы.

- Я никогда не знала своих бабушку с дедушкой. Они умерли еще до моего рождения.

- Может быть, именно поэтому она никогда не возвращалась.

- Но это не объясняет всего... этого.

Кит подняла письмо.

- Адвокат пишет, что они были в ссоре и не общались.

Эбби поднялась с пуфика и села рядом с матерью на диван.

- Интересно, что же произошло?.

Кит не могла даже вообразить, что же такое ужасное могло случиться, чтобы ее мать - эта милая, добрая, заботливая, чудесная женщина - отвернулась от родной сестры и отрицала сам факт ее существования, особенно после смерти их родителей. Кит не могла придумать ни одной причины, которая могла бы вбить столь глубокий клин между ней самой и Бет.

- Всё это так не похоже на мою маму.

Эбби согласно кивнула.

- Совсем не похоже на ту нану, которую я знала. Но читай дальше. Что там еще сказано?.

- "Пожалуйста, внимательно ознакомьтесь с прилагаемыми документами. Копии документов о праве собственности на лагерь и территорию прилагаются. Документ на дом оформлен отдельно, как и на лесные участки площадью в несколько гектаров за хижинами и права на озеро. Поскольку я уверен, что вы захотите осмотреть вышеупомянутую собственность лично, пожалуйста, позвоните мне, как только закончите изучение вложений, чтобы мы могли договориться о вашем визите".

Кит снова подняла письмо.

- У меня такое чувство, будто я провалилась в кроличью нору. Голова идет кругом.

- Мам, это просто безумие! Тетя, о существовании которой ты даже не подозревала, оставила тебе дом, лагерь и гектары земли в Мэне! И целое озеро! Это же как в романе!.

Глаза Эбби заблестели впервые с тех пор, как она переступила порог родительского дома. Кит понимала, что этот порыв ненадолго, но на эти несколько секунд ей показалось, что старая Эбби - легкая на подъем и беззаботная - всё еще где-то там.

- Конечно, если бы это был роман, тебе было бы под тридцать, ты была бы не замужем, а приехав в Мэн, встретила бы статного красавца в фланелевой рубашке, джинсах и ботинках от "Эл-Эл-Бин" .

Кит улыбнулась.

- Больше похоже на фильм канала "Холлмарк" . И ты забыла, что я уже замужем за парнем, который - представь себе - время от времени тоже носит фланель. К тому же, увы, мой возраст "под тридцать" остался в далеком прошлом.

Она снова посмотрела на письмо.

- Но я согласна. Это всё... слишком сложно осознать.

- А что еще в коробке? - спросила Эбби.

Кит положила пачку бумаг на журнальный столик и принялась перебирать содержимое.

- Документы на право собственности, как и упоминал мистер Бэнкс. - Она отложила их в сторону. - Свидетельства о смерти, правда, нет.

- Вероятно, оно еще не готово. Что там еще?.

- О, фотография.

Кит внимательно изучила черно-белый снимок дома с высокой А-образной крышей спереди, меньшей пристройкой с одной стороны и длинной широкой верандой. Рядом виднелось примыкающее каменное строение, еще меньше по размеру. Неужели это и был семейный дом ее матери?.

- Дай посмотреть. - Эбби нависла над плечом матери. - Это тот самый дом, где выросла нана? Он выглядит очень старым. А это качели там, на передней веранде?.

Кит присмотрелась внимательнее.

- Может быть.

Она представила свою мать маленькой девочкой, сидящей на этой самой веранде... вместе с сестрой? Кит гадала, когда же началась эта вражда - это многолетнее отчуждение между родными людьми.

- Дом просто классный. - Эбби с любопытством разглядывала снимок. - Интересно, там водятся привидения? И как она умерла... эта Максин?.

Эбби поднялась и осторожно вытянула чернильную ручку из цепких пальчиков Бенни.

- Где ты это нашел, Бен?

Малыш указал на верхний ящик приставного столика. Молодая женщина забрала ручку, задвинула ящик и строго посмотрела на сына.

- Сюда лезть нельзя, договорились?.

- Полагаю, у адвоката должны быть подробности. - Кит снова взяла письмо, которое до этого отложила в сторону. - Он пишет, что я могу позвонить ему в любое время, чтобы обсудить дальнейшие действия.

- Тебе обязательно нужно туда поехать! - Эбби так и лучилась внезапным азартом. - Разве тебе не хочется увидеть место, где выросла нана? А название города? Толеранс... звучит как-то по-квакерски. Готова поспорить, за этим кроется целая история. И лагерь! "Лагерь в лугах" - это же явная игра слов с нашей фамилией Медоуз. Озеро, гектары леса, этот старый дом... Как думаешь, когда ты соберешься? Чтобы увидеть всё своими глазами: и дом, и...

- Я не знаю. - Кит резко оборвала ее на полуслове. - Не знаю, поеду ли вообще.

- Что? - Эбби опешила. - Но почему?.

Кит снова взяла фотографию. Она принялась изучать три печные трубы, словно взирающие друг на друга с разных углов дома, и отделку "рыбьей чешуей", проглядывающую из-под самого края крыши. Ее взгляд скользнул по просторной веранде, опоясывающей всё здание.

Потому что там наверняка случилось что-то такое, что глубоко ранило мать. Что-то настолько ужасное и болезненное, что заставило ее уехать и никогда не возвращаться. Заставило отречься от родной сестры. И Кит не была уверена, что ей вообще следовало об этом знать.

Мать определенно не хотела, чтобы дочь знала правду при ее жизни. Кит была почти уверена, что она не захотела бы этого и теперь, когда ее уже нет.

И всё же...