# Сигналы к пробуждению (Глава 4)

Мария Стюарт

Глава четвертая

Кит всё еще пыталась переварить всё, что узнала - и чего не узнала - из пакета документов, полученного от Джереми Бэнкса, когда Расс вошел через дверь, соединяющую дом с гаражом. Она так глубоко ушла в свои мысли, что даже не услышала, как открылась и закрылась гаражная дверь.

- Привет. - Его обычное приветствие.

Расс поставил портфель на кухонный "остров" и огляделся по сторонам.

- А где Бенни? Я видел, что машины Эбби нет, и решил, что она куда-то уехала, а малого оставила с тобой.

Кит оторвала взгляд от страницы завещания, которую перечитывала уже в сотый раз. Казалось, с каждым новым прочтением вопросов становилось только больше. Максин оставила несколько небольших сумм разным людям, и Кит не могла не гадать, кто они такие.

- Она взяла его с собой, по делам. - Кит вздохнула. - Он начал капризничать, ему стало скучно.

- А что это у тебя здесь? - Расс кивнул на бумаги.

Он расстегнул пальто и скрылся в коридоре, чтобы повесить его в шкаф. Мгновение спустя он вернулся на кухню, перекинув пиджак через руку. Расс повесил его на спинку стула и, по привычке, открыл шкафчик и достал два винных бокала.

- Красное или белое сегодня? - Он вопросительно посмотрел на Кит.

- Ни то, ни другое, спасибо. - Она жестом отклонила предложение.

Вместо того чтобы пытаться что-то объяснять, она просто протянула пачку бумаг мужу.

- Тут всё слишком запутано. Просто прочти это. Начни с письма от Джереми Бэнкса.

- А кто такой Джереми Бэнкс? - Расс сел рядом с ней у кухонного "острова". - Что это вообще такое?.

- Просто... читай.

У нее не было сил на объяснения. Кит могла бы просто сказать: "Моя тетя Максин умерла и оставила мне наследство". Но это означало бы опустить ту часть, где ее мать всегда твердила, что у нее нет братьев и сестер. Пришлось бы объяснять, кто такая Максин. Изнурительно. Пусть читает сам, как читала она.

Он поправил очки на переносице и взял пачку бумаг из ее рук. Кит наблюдала за его лицом, пока он перелистывал страницы, одну за другой. Почему мужчинам, думала она, кажется, что морщины у них появляются позже, чем у женщин? Когда они с Рассом только познакомились, все говорили, что он похож на Харрисона Форда в фильме "Индиана Джонс и последний крестовый поход" . Глядя на него объективно, Кит считала, что он всё еще похож.

- Это что, всерьез? - Расс взмахнул завещанием в руке.

- Когда он позвонил на днях, я так не думала. - Кит покачала головой. - Решила, что это мошенники, и заблокировала номер. Я еще не звонила ему после того, как пришла посылка, но всё выглядит очень достоверно. Все эти акты на право собственности, копии завещания и прочее.

Расс принялся изучать документы и карту.

- И во сколько ты это оцениваешь? - Он поднял на нее глаза. - Как думаешь, сколько всё это стоит?.

Кит слегка отодвинулась от него.

- Ты серьезно? Это твоя первая мысль? "Сколько это стоит"?.

- Ну да. А у тебя разве была другая?.

- Нет! - Кит выхватила бумаги из его рук. - Моей первой мыслью было то, что это развод, потому что мама всегда говорила, что она единственный ребенок в семье. Она ни разу - ни разу в жизни! - не упоминала, что у нее есть сестра по имени Максин. Вот о чем я подумала в первую очередь.

Расс пожал плечами.

- Очевидно, что эта часть истории задевает тебя сильнее, чем меня. - Он взял свой бокал. - Я же смотрю на это просто как на некий подарок вселенной, который может очень пригодиться, учитывая мой скорый выход на пенсию. Вот что сейчас на первом месте в моих мыслях.

- Я думала, ты говорил, что твой пенсионный пакет просто потрясающий, а наши инвестиции - надежны. - Кит с подозрением прищурилась.

- Всё так, и инвестиции надежны. Но давай смотреть правде в глаза: мне всего шестьдесят. Я могу прожить еще лет тридцать. И мы ведь хотим сохранить привычный уровень жизни, верно?

Расс медленно помешивал вино в бокале, наблюдая за игрой света в рубиновой жидкости. Не дожидаясь ответа, он добавил:

- Знаешь, на пенсии я бы хотел много чем заняться.

- Ты уходишь на покой молодым. Мог бы и подождать немного.

- И стать слишком старым для того, что я планирую на остаток жизни? Ну уж нет. Мне выпал шанс выйти в отставку пораньше, и я им воспользовался. Я хочу быть достаточно молодым, чтобы наслаждаться свободой.

- И что же именно ты планируешь?

- Уж точно что-нибудь поинтереснее, чем походы по лесам Мэна.

Кит почувствовала укол раздражения. Тот пренебрежительный тон, с которым он произнес "леса Мэна", задел ее по непонятной причине.

- А если конкретнее? Что именно?

- Поговорим об этом в другой раз. Сейчас я пойду переоденусь и посмотрю новости. Ты собиралась готовить ужин?

Кит лишь покачала головой.

- Даже не думала об этом.

- Тайская еда на вынос подойдет?

Расс подхватил свой пиджак со спинки стула, где оставил его ранее.

- Идеально. Спасибо.

- Позвони адвокату, Кит. - Расс замер в дверях. - Готов поспорить, этот Бэнкс мигом прикинет, сколько всё это стоит. Он наверняка с радостью продаст поместье за комиссионные. Продай лес, продай территорию лагеря. Земля у озера везде в цене. Продай дом и всё, что в нем есть. Потом он просто пришлет тебе чек на кругленькую сумму. Это будет отличный куш благодаря тетушке... как там её звали? От тебя потребуется только подпись. Тебе даже не придется тащиться в Мэн.

- Максин. Ее звали Максин.

Кит смотрела ему вслед. Забытый бокал вина сиротливо стоял на столешнице.

Неужели она действительно сможет продать дом со всем содержимым, ни разу не переступив его порога? Даже не зная, что именно скрывается за этим "всем"?

Остались ли там крупицы жизни ее матери? Или бабушки с дедушкой? Были ли там фотографии? Кит была уверена: были. Любой, кто столько лет хранил память о сестре, которую не видел десятилетиями - а Максин явно хранила, - должен был дорожить семейными узами.

И что она могла узнать о самой Максин, этой таинственной тете? Как она выглядела? Как провела те годы, пока ее сестра растила детей в Пенсильвании? Удастся ли Кит выяснить, что за клин был вбит между сестрами?

Совесть не давала покоя. Ведь мать все эти годы хранила тайну о существовании сестры. Очевидно, если бы она хотела, чтобы Кит знала о Максин - и о причинах их вражды, - она бы рассказала. Что бы там ни произошло, это должно быть нечто колоссальное.

Обязана ли Кит перед памятью матери не ворошить то, что та с таким трудом скрывала все эти годы? Должна ли она уважать это молчание и не копаться в прошлом? Или же она обязана - перед самой собой и перед сестрой - узнать всё, что возможно, о семье, которой они никогда не знали?

Из всей кровной родни у Кит и Бет остались только они друг у друга. Шанс получить ответы на все вопросы, которые Максин оставила ей в наследство, мог больше никогда не представиться: спрашивать было больше некого, а как только недвижимость будет продана - пути назад уже не останется. Кто-то чужой будет перебирать всё, что осталось от её семьи в этом доме, и, скорее всего, распродаст или просто выбросит всё подчистую.

Чем больше Кит об этом думала, тем сильнее убеждалась: Максин сознательно решила заманить её в Мэн. Хотела ли она, чтобы Кит раскрыла тайну, которую её мать так тщательно скрывала? Была ли эта вражда результатом какой-то мелкой обиды, переросшей в полномасштабную войну между сёстрами? Или существовало нечто такое, о чём, по мнению Максин, Кит обязана была знать, и тётя обратилась к ней так, что проигнорировать этот зов было невозможно, а Барбара уже не могла этому помешать?

Но если Максин так хотела что-то сообщить Кит, почему она не связалась с ней до своей смерти? Барбары не стало два года назад. Наверняка за эти месяцы Максин могла бы поднять трубку и позвонить, написать письмо или хотя бы попросить Бэнкса стать посредником.

Разве что Максин сама не знала, где находится её сестра, пока каким-то образом не наткнулась на некролог Барбары.

Конечно, Максин могла сделать Кит своей наследницей просто потому, что ей больше некому было всё это оставить. А может, всё наследство - лишь грандиозная головная боль и способ Максин отыграться на Барбаре. "Раз уж я больше не могу испортить жизнь тебе, я вставлю палки в колёса твоей дочери".

Всё страньше и страньше . Так много вопросов!

Выбор оставался за ней: нырнуть в этот омут с головой или навсегда оставить эти двери закрытыми.

Кит снова посмотрела на завещание. "Лагерь в лугах", гектары леса, озеро.

Дом, в котором выросла её мать. Тайное семейное наследие, способное унять рой вопросов, кружащихся в её голове.

Больше не раздумывая, она достала телефон из кармана и, пододвинув поближе письмо от Джереми Бэнкса, набрала номер юридической фирмы "Бэнкс, Андерсон и Бэнкс".

- О, миссис Портерфилд. - Адвокат ответил на звонок почти сразу. - Очень рад вас слышать. Полагаю, вы уже ознакомились с документами, которые я вам отправил?

- Да, ознакомилась. - Кит сделала паузу, собираясь с мыслями. - И я должна извиниться за свою прошлую грубость. - Она вздохнула. - Помимо этого, я даже не знаю, что сказать. Я в полном замешательстве. Моя мать всегда твердила, что она - единственный ребёнок в семье. Я не понимаю, что из всего этого следует.

- Я понимаю. Мой звонок, должно быть, стал для вас шоком. - Голос адвоката звучал терпеливо и мягко. - Но, как вы видите из присланных материалов, вы действительно унаследовали поместье, которое принадлежало вашей семье на протяжении нескольких поколений. - Он замолчал на мгновение. - Вы уже решили, когда сможете приехать в Толеранс?

- Пока нет. - Кит взглянула в окно. - Я пытаюсь понять, когда это будет возможно. У меня здесь семейные обязательства, сами понимаете.

- Разумеется. - Бэнкс заговорил более деловито. - Было бы разумно подождать еще месяц или около того. Сейчас в Мэне самый разгар зимы. Недавно выпало много снега, а лагерь находится за городом, так что на дорогах может быть трудно ориентироваться. - Он поспешил добавить: - Впрочем, решать вам. Мы будем рады встретиться с вами, как только вы соберетесь в путь.

- Полагаю, начало апреля мне подойдет, если это удобно и вам.

- Разумеется. - Голос адвоката звучал приветливо. - Я буду на месте, когда бы вы ни решили выбраться на север.

Он замолчал на мгновение, подбирая слова.

- Мы очень любили вашу тетю. Она была... ну, личностью уникальной.

- Жаль, что мы так и не встретились. - Кит вздохнула. - Я бы хотела ее знать. Не понимаю, почему мама мне о ней не рассказывала.

Она выждала паузу и спросила прямо:

- Вы знаете, почему?.

Его молчание было красноречивее всяких слов.

- Прошу прощения, миссис Портерфилд, - наконец произнес Бэнкс. - Но это не та история, которую вправе рассказывать я.

- Что ж, видимо, мне придется выяснять всё самой, когда я приеду. - Кит на секунду задумалась. - Как вы считаете, у меня есть шансы?.

- Полагаю, это зависит только от вас. Буду ждать новостей. Берегите себя.

- Мистер Бэнкс...

В трубке уже раздались короткие гудки.

В половине седьмого утра Филадельфийский международный аэропорт напоминал растревоженный улей. Кит безучастно смотрела на толпу. Ей даже не было любопытно, куда все эти люди летят в такую рань.

Она гадала: не слишком ли поспешно организовала эту поездку? Этот полет в Мэн, где ей предстояло открыть... что именно? И как это изменит ее жизнь, ее воспоминания, ее отношения с матерью? Она и знать не знала о существовании Максин Медоуз, но та, очевидно, знала о Кит достаточно, чтобы сообщить адвокату ее фамилию по мужу и найти ее. Кто-то ведь должен был ей рассказать. И раз уж это наверняка была не мать Кит - тогда кто?

Сказать, что Расс считал эту поездку излишней, - значило не сказать ничего.

- Если бы твоя мать хотела, чтобы ты знала об этой "блудной тете", она бы тебе рассказала. Ты ничего не должна Максин, - заявил он, когда Кит сообщила о своих планах. - Ты понятия не имеешь, в какое осиное гнездо собираешься полезть. Вдруг ты найдешь то, о чем предпочла бы никогда не знать? Ты делаешь это мне назло? Только потому, что я посоветовал просто продать всё, забрать деньги и жить дальше?.

- Я собираюсь заполнить пробелы в маминой истории, Расс. - Кит ответила сухо и твердо. - И не нужно переводить всё на себя.

Он одарил ее пустым взглядом и вышел из комнаты. Но даже этим утром он не унимался.

- Знаешь, еще не поздно отменить поездку. Тебе правда незачем туда лететь.

- Просто замолчи. - Кит едва сдерживала раздражение. - Речь идет о моей семье. Я хочу увидеть, где выросла мама. Хочу узнать всё, что смогу, о Максин, и, может, даже понять, почему они поссорились. Почему тебе так трудно это понять?.

- Может, они просто не ладили. - Расс в сердцах всплеснул руками. - В семьях такое случается, знаешь ли.

- Знаю. Но я также думаю о вещах, которые принадлежат нам: Бет, нашим детям. Фотографии, семейные реликвии. Кто знает, какие сокровища я там обнаружу?.

Она понизила голос почти до шепота и наклонилась к нему.

- Вдруг там ценные картины? Например, неизвестная работа Уинслоу Хомера. Или Уайета .

- Ну уж нет!

Кит стояла у подножия лестницы, полная решимости.

- Эбби, я готова, когда будешь готова ты.

Расс решил сменить тактику, заходя с козырей.

- Последние четыре недели ты была для Эбби бесплатной няней. - Он пристально посмотрел на жену. - Кто будет присматривать за Бенни, если ее вызовут на работу, а тебя не будет?

- Эбби уже взрослая девочка. Она что-нибудь придумает.

Кит просунула руки в рукава зимней куртки и принялась застегивать пуговицы.

- Она подала документы в несколько школьных округов, но приглашений пока немного. - Она бросила короткий взгляд на мужа. - Может, она попросит тебя подменить ее, если ей предложат поработать на замене.

Она краем глаза заметила, как лицо Расса слегка побледнело при этой мысли.

Уолли вперевалку подошел к Кит и преданно заглянул ей в глаза, виляя хвостом. Женщина опустилась на колени и почесала его за длинными ушами.

- Не в этот раз, дружок. Когда я вернусь, мы пойдем на долгую-долгую прогулку, обещаю.

В этот момент Эбби вихрем скатилась по лестнице. На одной руке она тащила Бенни, а в другой сжимала доверху набитую сумку с запасными подгузниками, едой и игрушками.

- Прости, мам. Надеюсь, мы не опаздываем?.

- Мы будем как раз вовремя. - Кит выпрямилась и подняла дорожную сумку, в которую аккуратно упаковала вещи на несколько дней.

Она закинула ремень на плечо и взглянула на мужа. Тот выглядел глубоко несчастным.

- Перестань дуться. - Кит постаралась придать голосу бодрости. - Меня не будет не так уж долго. Неделю, может, две - смотря сколько хлама в том доме. Пару недель ты и сам прекрасно справишься.

Расс сделал несколько шагов ей навстречу. Он помедлил, а затем сухо поцеловал ее в щеку.

- Счастливого пути. Надеюсь, ты найдешь все ответы, которые тебе нужны. Я серьезно.

Кит немного оттаяла от этих слов.

- Спасибо. Я ценю это. Буду держать тебя в курсе. - Она улыбнулась ему. - Серьезно, Расс, всё будет в порядке. Я скоро вернусь.

- Надеюсь на это. Мой прощальный вечер в честь выхода на пенсию уже совсем скоро. Тебе будет приятно узнать, что тебе ничего не придется делать. Отдел кадров берет всё на себя. Мне нужно только дать им список приглашенных, кто не работает в нашей компании.

- Каких еще людей со стороны? - Кит удивленно вскинула брови. - Ты имеешь в виду нас? Меня, Неда, Эбби, Бет?.

Расс проигнорировал ее вопрос. Его внимание отвлек сигнал телефона, оповещающий о входящем сообщении.

- Пап, а почему так скоро? - Эбби, уже стоявшая у двери, обернулась через плечо. - Я думала, ты уходишь на пенсию только в июне. Сейчас ведь только начало апреля.

- У меня накопилось много неиспользованного отпуска и отгулов. - Расс взял телефон со столешницы и взглянул на экран. - Так что официальная дата - июнь, но фактически я могу оставить дела уже в этом месяце.

Его губы тронула едва заметная улыбка.

- И чем же ты будешь заниматься? - спросила дочь, уже выходя на порог.

- О, у меня есть планы, дитя мое. Следите за новостями.

Расс спрятал телефон в карман пиджака.

"У меня есть планы..."

Выражение лица мужа изменилось в мгновение ока: из мрачного оно стало сияющим. Что, черт возьми, он задумал?

Уже в самолете Кит устроилась на своем месте у окна, поправила сумку под сиденьем перед собой, откинулась на спинку и закрыла глаза. Она всегда нервничала во время перелетов и старалась избегать их при любой возможности. Это был первый раз в жизни, когда она летела одна - без Расса, без детей или друзей. Ей очень хотелось, чтобы Бет поехала с ней, но о такой поездке для сестры сейчас не могло быть и речи.

В голове Кит замелькали картины их прошлых совместных путешествий. Длинные выходные на побережье Джерси тем летом, когда Бет закончила колледж. Неделя в Саванне перед самым началом химиотерапии. Тогда Бет настояла на том, чтобы они взяли напрокат кабриолет.

"Хочу почувствовать ветер в волосах, прежде чем их потеряю", - сказала она тогда.

Вспомнились и четыре дня в Сент-Дени, штат Мэриленд, где они осматривали исторические дома и заранее закупались подарками к Рождеству.

Кит очень не хватало сестры в этой поездке. Бет была поражена и сбита с толку не меньше самой Кит, когда та привезла документы к ней домой и разложила их на обеденном столе.

- Я бы с радостью поехала с тобой. - Бет тяжело опустилась на стул. - Мне бы очень хотелось увидеть это место. Я просто в шоке от всех этих безумных разговоров о тете, о которой мы никогда не слышали, и о лагере в лесу. Ума не приложу, почему мама никогда о ней не упоминала.

Она ссутулилась, словно груз новостей придавил ее к месту.

- Сейчас для меня не лучшее время. Не знаю, что там происходит из-за этого нового лекарства. Надеюсь, мне не кажется, и я боюсь сглазить, но с каждой неделей я чувствую себя чуточку сильнее.

- Так держать, Бети. - Кит ласково посмотрела на сестру. - Твой врач был настроен очень позитивно во время последнего визита. Он сказал, что показатели улучшаются. Лично я верю, что ты надерешь задницу этой опухоли.

- Боже, надеюсь, ты права. - Глаза Бет наполнились слезами. - Я так устала болеть.

- Я знаю, милая, но ты прорвешься.

Кит очень хотелось рассказать сестре о своем сне, но в последний момент она передумала. А вдруг это и правда лишь игра воображения, порожденная страхом потери, как говорил Расс? Просто попытка выдать желаемое за действительное. Уж лучше она сохранит этот сон в тайне до тех пор, пока Бет не получит на руки доказательства того, что рак отступил или хотя бы забился в угол. Вот тогда они вдоволь посмеются над тем, как Бет посмела ослушаться мать - ведь в детстве такое случалось крайне редко. Спорщицей, бунтаркой и нарушительницей границ в их семье всегда была Кит.

- Твоими бы устами, как говорится. - Бет вытащила из кармана салфетку и промокнула глаза. - Давай не будем об этом. Давай лучше обсудим твое наследство и эту вражду между мамой и ее сестрой. Просто дико об этом даже думать.

Она замолчала на мгновение, задумчиво глядя в окно.

- Как думаешь, то, что между ними произошло, случилось еще до моего рождения? - Бет перевела взгляд на Кит. - Максин явно знала о тебе. Но ни словом не упомянула меня. Будто меня и вовсе не существует.

- Это самое вероятное объяснение. - Кит кивнула. - Честно говоря, меня это тоже задело - что она тебя не включила. Я не могла понять почему, но ты права: если они перестали общаться еще до твоего рождения, она могла и не знать о тебе.

Впрочем, это всё равно не объясняло, откуда Максин узнала фамилию Кит по мужу и где ее искать. Если бы Максин нашла информацию в некрологе матери в интернете, она бы знала, что у Барбары две дочери, а не одна. Кит решила пока не забивать этим голову, надеясь, что поездка в мамино прошлое даст ответы.

Засвистел чайник. Бет поднялась и пошла на кухню. Она уже приготовила две чашки. Кит терпеть не могла зеленый чай, но сестра верила в его целебные свойства, поэтому Кит лишь улыбалась и пила его маленькими глотками.

- Как это мило со стороны Неда - предложить помощь в кафе, пока тебя не будет. - Бет насыпала заварку. - Он сказал, что в ресторане, где он работает, сейчас затишье, так что он может взять несколько выходных. А в другие дни он сможет подменять меня по утрам.

- Уверена, он рад сменить обстановку. - Кит приняла чашку. - По-моему, работа рядовым поваром ему не так по душе, как он думал. Мы твердим ему, что начинать надо с низов, но он слишком нетерпелив.

Бет рассмеялась.

- Уверенности в себе этому парню не занимать! Он считает, что готов покорить кулинарный мир и стать самым молодым шеф-поваром в престижном районе Филадельфии. И я ни капли не сомневаюсь, что он справится. Он потрясающий. Уж точно не хуже того шефа, на которого он сейчас пашет. Даже лучше!

- Сказала как истинная любящая тетя. - Кит шутливо пригрозила сестре пальцем. - К слову, шеф в том ресторане - женщина.

- Да какая разница. - Бет отмахнулась от поправки. - Тот рождественский ужин, который приготовил Нед, был просто великолепен.

- Всё так. - Кит кивнула.

Бет незачем было знать, что Нед взял отпуск за целый год, чтобы подменить её в кофейне. И уж тем более не стоило напоминать ей, что, помимо диплома Кулинарного института, у Неда была степень по бухгалтерскому учету. Его предупредили о возможности краж из кассы, и парень намеревался быть предельно бдительным. Если кто-то обкрадывал его любимую тетю, Нед был полон решимости вывести мерзавца на чистую воду.

Перед самым уходом Бет обмотала шарф вокруг шеи Кит.

- Как бы я хотела поехать с тобой! - воскликнула она. - Представь только: увидеть место, где выросла мама. Ты должна сделать побольше фотографий. И обещай, что будешь сообщать мне каждую мелочь из того, что найдешь, идет?.

- Конечно. - Кит улыбнулась. - Я буду делиться с тобой всем.

Теперь Кит беспокойно ерзала в кресле самолета. Полет выдался неспокойным - над Массачусетсом лайнер прилично трясло. Она с облегчением выдохнула, когда шасси наконец коснулись полосы в Огасте . Кит направилась к стойке проката автомобилей и забрала ключи от машины, которую забронировала онлайн.

- Вам повезло! - Бодрая женщина за стойкой встретила её широкой улыбкой. - Внедорожники закончились, но вам достался последний седан с полным приводом. "Субару" двадцать первого года. Надеюсь, устроит?.

- Уверена, всё будет в порядке. - Кит улыбнулась в ответ, подписывая договор аренды. - Спасибо.

Она взяла ключи и пошла искать машину. Вбив адрес офиса Бэнкса в навигатор, Кит включила печку. Оказалось гораздо холоднее, чем она ожидала. Солнце еще не проглянуло сквозь низкие белые облака. На Кит было самое теплое пальто, но она всё равно чувствовала пронизывающий озноб. Она позвонила в офис адвоката, чтобы сообщить, что уже в пути, как он и просил.

- Просто чтобы мы знали, когда вас ждать, - сказал он ей. - Дорога займет примерно полтора часа, плюс-минус. Если не доберетесь за три, мы поймем, что вы где-то свернули не туда.

- А я сама не пойму, если ошибусь поворотом? - Кит заволновалась. - Рано или поздно это ведь станет очевидно, так?.

- Не обязательно. - В голосе Бэнкса слышалась усмешка. - Здесь довольно глухие места.

- У меня есть GPS в телефоне. - Она бросила взгляд на приборную панель. - И в самой машине тоже есть навигация.

- На них нельзя полагаться на сто процентов. - Адвокат был серьезен. - Вы не можете рассчитывать на стабильный сигнал в этой глуши.

- Замечательно, - пробормотала она.

- Мы не бросим вас на произвол судьбы. - Бэнкс заговорил более доверительно. - Я дам вам ориентиры. Следите за ними там, где можно пропустить поворот или запутаться. Вкратце: выезжаете на шоссе и шпарите прямо на запад. Держитесь одной и той же дороги, пока не увидите съезд на Толеранс. Готовы записывать?.

Кит пошарила в сумке в поисках блокнота, который всегда носила с собой. Она пролистала первые страницы - старые списки продуктов, напоминания о встречах, набросанные на бегу. Наконец нашла чистый лист и ручку.

- Да. Я готова.

Следующие несколько минут она записывала всё, что диктовал Бэнкс: от того, в какую полосу перестроиться при выезде из аэропорта, до места парковки у его офиса. Он даже подсказал, в какую закусочную заехать, если захочется перекусить, и где по пути находятся заправки.

- Вопросы есть? - спросил Бэнкс.

Она еще раз пробежала глазами свои записи.

- Нет, кажется, я всё уловила. Огромное спасибо.

- Не за что. - Адвокат явно хотел поскорее закончить разговор. - Нам важно, чтобы вы добрались сегодня, пока еще светло. Дороги могут быть коварными, если вы с ними не знакомы. Держите мой номер под рукой. И не стесняйтесь звонить, если почувствуете, что сбились с пути.

- Обязательно. И еще раз спасибо, мистер Бэнкс. Я очень это ценю.

- Зовите меня просто Бэнкс. - Его голос в трубке звучал бодро. - Тогда ждем вас через пару часов.

Кит глубоко вздохнула и пристроила телефон в один из подстаканников. В другой она поставила еще не открытую бутылку воды. Затем она повернула ключ в замке зажигания и выехала со стоянки.

Она и не могла вспомнить, когда в последний раз отправлялась куда-то совсем одна - а случалось ли такое вообще? Было странно не видеть Расса на соседнем сиденье. Странно, но в то же время как-то освобождающе.

Широкое, наезженное шоссе начало сужаться по мере того, как она продвигалась на запад. Вскоре дорога превратилась в двухполоску, которая неспешно петляла через один крошечный городок за другим, а между ними тянулись километры пути. Большую часть этих километров окаймляли деревья: в основном сосны, реже - лиственные леса. В Пенсильванию уже пришла ранняя весна, но здесь, в Мэне, зима всё еще цеплялась за свои права. Остатки последнего снега по-прежнему лежали по обочинам и теснились вокруг стволов деревьев. Поля стояли почти пустыми, если не считать редких домиков или брошенных трейлеров, рядом с которыми доживали свой век пара-тройка старых машин без шин, а порой и без задних стекол. Встречались городки, которые и городками-то назвать было трудно: ни намека на центр или главную улицу, лишь несколько лавок вдоль дороги да россыпь жилых домов.

Она миновала два придорожных мотеля. Один из них был заколоченным реликтом пятидесятых, другой, расположенный чуть дальше, выглядел новее - года эдак восьмидесятого. На его стоянке стояли две машины, а перед входом мигала неоновая вывеска "ЕСТЬ МЕСТА". Переезжая из одного поселка в другой, она проезжала мимо заправок, магазина автозапчастей и площадки проката тяжелой техники, где за сетчатым забором выстроились в ряд экскаваторы, бульдозеры и краны. Несколько раз ей приходилось прижиматься к самой обочине, пропуская лесовозы - их водители спешили куда больше, чем она. На выезде из городка Тони стояло приземистое одноэтажное здание, на боку которого красовалась надпись "ВСЯКАЯ ВСЯЧИНА", а на лужайке рядом были выставлены на продажу груды подержанных вещей. В крошечном поселке Дауни обнаружилось почтовое отделение в маленьком дощатом домике и железнодорожный переезд. Перед одной бревенчатой избушкой висела табличка "ТОРГОВЫЙ ПОСТ", а в глубине парковки замерло целое семейство металлических Бигфутиков .

Кит смотрела на эти безрадостные пейзажи с нарастающим разочарованием. Где был тот Мэн, о котором писали в глянцевых журналах? Те уютные деревушки с белыми церквями со шпилями и ухоженными историческими особняками вдоль живописных улиц? Те озера, где старики удят рыбу с заросших травой берегов или с борта маленьких лодок, и пруды, на которых зимой дети катаются на коньках? Она не ждала скалистых берегов или гаваней, полных рыбаков и ловцов омаров, возвращающихся к закату домой, - Кит справлялась в интернете и знала, что Толеранс находится в глубине материка. Как бы ей ни хотелось увидеть одну из тех бухт, окруженных соснами и усыпанных крошечными коттеджами, она понимала, что надеяться на это не стоит. Но неужели она просила слишком многого, желая увидеть хоть одну аккуратную белую церквушку или городок, в котором было бы что-то помимо бензоколонки, прачечной и магазина с закусками? Может, хотя бы уютный постоялый двор или старинную гостиницу "постель и завтрак" ?

Тут и там по пути следования указатели поворотов завлекали её названиями, которые звучали именно так, как она себе и представляла: Мейпл-Спрингс, Линкольнс-Бридж, Хоупфул. "Кленовые Источники", "Мост Линкольна", "Многообещающий"... Но она знала, что лучше не сворачивать с шоссе. Стоит ей провалиться в эту "кроличью нору" с милыми лавочками и шпилями церквей, и ей придется звонить Бэнксу с признанием, что она заблудилась.

Спустя час пути капризное солнце окончательно скрылось за тучами и больше не появлялось. Те немногие достопримечательности, что попадались на глаза, теперь представали на фоне унылой серости. В целом поездка из Огасты обернулась одним большим скучным разочарованием. Единственным развлечением было то, сколько глубоких колдобин ей удалось благополучно объехать.

- Добро пожаловать в Мэн, - размышляла она. - На родину твоих предков.

Кит уже начинала сомневаться в мудрости своего решения пуститься в этот путь в одиночку. Может, и впрямь стоило серьезнее обдумать предложение Расса? Просто поручить Джереми Бэнксу сбыть всё наследство с рук и прислать ей чек. Ни суеты, ни мороки. И не пришлось бы полдня крутить баранку в этот промозглый серый день.

Или следовало дождаться, когда Расс выйдет в отставку, чтобы он её сопровождал? Но смогла бы она уговорить его на эту поездку? Он ведь, по сути, отметал любые мысли о Мэне, если только речь не шла о рыночной стоимости недвижимости. Так что вряд ли.

И тут в свете фар возник дорожный указатель со стрелкой, указывающей налево: ТОЛЕРАНС, 1,6 КМ.

Кит щелкнула рычажком поворотника - хотя на дороге по-прежнему не было ни единой живой души.

Она сделала глубокий вдох. К добру ли, к худу ли, но машина плавно свернула на Дэвис-Милл-роуд.