# Сигналы к пробуждению (Глава 6)

Мария Стюарт

Глава шестая


- Я знаю, что у вас наверняка накопилось множество вопросов. Отвечу на всё, что смогу, - произнес Бэнкс, когда они вернулись в его кабинет и он снова устроился в своем кресле.

- Их так много, что я даже не знаю, с чего начать.

Кит принялась за кружку дымящегося кофе, которую принесла Кэролайн, и обхватила её ладонями. Несмотря на перчатки, холод Мэна пробрал её до костей, и сейчас её пальцы казались просто ледяными.

- Я никогда не виделась ни с бабушкой, ни с дедушкой, ни с тётей. Я ровным счётом ничего не знаю об этом лагере.

Она сделала паузу и слабо улыбнулась.

- "Лагерь в лугах" ... Должно быть, тот, кто придумал это название, считал себя невероятно остроумным, обыграв нашу фамилию. Пожалуй, начнем с этого: расскажите всё, что вам известно о лагере, о поместье и о моей семье. Что это было за место? Что-то вроде лагеря с ночёвкой? Или лагерь для детей? Как у скаутов?

- Нет-нет. Это был "спортивный лагерь". Когда-то в Мэне их насчитывалось почти около сотни.

Кит удивленно вскинула брови.

- Оба моих ребенка в старших классах ездили в спортивные лагеря. Нед, мой сын, занимался там футболом, бейсболом и баскетболом. А дочь ездила в лагеря для лакросса и тенниса.

Бэнкс снисходительно улыбнулся.

- Это совсем другой тип лагерей. Спортивные лагеря в нашем понимании - "sporting camps" , а не "sports camps" - были уникальной особенностью Мэна. Возможно, остаются и сейчас, я не в курсе, как обстоят дела в других штатах.

Он откинулся на спинку кресла.

- Давным-давно, еще до Гражданской войны, городские жители, мечтавшие о "диком" отдыхе - охоте на лосей и медведей, рыбалке в чистых, девственных ручьях и озерах, - потянулись сюда. Разумеется, им нужно было где-то останавливаться. Предприимчивые люди, владевшие землями с богатыми охотничьими угодьями или озером, строили пару хижин для сдачи в аренду. Некоторые были совсем уж деревенскими, лишь на волосок выше первобытного уровня; другие возводили лоджи, которые больше походили на отели. Со временем мужчины - состоятельные мужчины, разумеется - начали привозить свои семьи, чтобы те могли насладиться чистым воздухом вдали от смрадного смога фабричных городов. Владельцы заводов грузили жен и детей в поезда и отправлялись к нам.

- Но ведь в эти края железная дорога не доходила, верно? - уточнила Кит.

- До появления автомобилей добирались на повозках. Уверен, это было целое приключение. Определенно было о чем написать в письме домой.

Бэнкс на мгновение задумался, глядя в окно.

- Позже некоторые оборотистые люди осознали, что "городские пижоны" совершенно не одеты для глухомани. Они начали продавать прочную одежду, способную выдержать суровые условия: тяжелые ботинки, которые не разваливались в грязи, брюки и куртки, не рвущиеся при первом же контакте с колючим кустарником. Одним из таких людей был Л. Л. Бин . Готов поспорить, вы о нем слышали.

- Разумеется. Я годами заказываю вещи по их каталогам. Но как моя семья оказалась втянута в этот бизнес с лагерями?

- Самая старая часть главного дома была построена еще до Гражданской войны.

Бэнкс поудобнее устроился в кресле, положив локти на подлокотники и сцепив пальцы на груди.

- Я точно знаю, что дом стоял еще до войны, потому что сын семьи, которая его построила - их фамилия была Белл, - ушел добровольцем в ополчение штата Мэн. Он - Уоррен Белл - отслужил свой срок и вернулся домой с женой-квакершей из Пенсильвании. Её звали Толеранс Уэллер. У них была универсальная лавка как раз там, где сейчас стоит указатель лагеря. Вы увидите его, когда поедете туда.

- Моя дочь так и подумала, что имя Толеранс звучит по-квакерски, - вставила Кит.

- Уоррен умер, и его жена взяла управление лавкой на себя. Со временем люди стали называть это местечко Толеранс в её честь, и название прижилось.

Бэнкс перешел к генеалогическому древу.

- Ваша прапрабабушка была их дочерью, Амити. Она вышла замуж за парня из Канады, Джона Медоуза. Именно они первыми сделали пристройку к дому. А уже сын Джона и Амити, Дэниел, и его жена Элис стали теми, кто основал сам лагерь. Вам всё это уже известно?

- Про Амити и Джона я знала, но вот про Толеранс слышу впервые. - Кит задумчиво кивнула. - Мама не особо распространялась о семейной истории, так что для меня это новость. А вот моя сестра - настоящий фанат истории, она будет в восторге, когда эти белые пятна наконец заполнятся.

- У отца Элис было много лесных угодий и лагерь лесорубов в этих краях. - Бэнкс откинулся на спинку кресла, пускаясь в объяснения. - Он построил хижины для своих рабочих. Но спустя несколько лет решил, что лесопилка - куда более прибыльное предприятие, чем валка леса. К тому же он вырубил почти все деревья на своем веку, а восстанавливался лес не так быстро, как ему хотелось.

Адвокат сделал небольшую паузу, подбирая слова.

- Так что, когда Даниэль женился на Элис, её отец отдал им всё, чем владел здесь: остатки леса, хижины и права на озеро, которое целиком находится в границах поместья. Вместе с домом и прилегающими гектарами земли получился весьма внушительный участок.

- Как раз в то время "спортивные лагеря" вошли в моду у состоятельных горожан. - Бэнкс довольно улыбнулся воспоминаниям. - У тех, кто мог себе позволить укатить на всё лето с семьей. "Лагерь в лугах" пользовался огромным успехом. Ваши бабушка с дедушкой - Томас и Анна-Ли - добавили зимние развлечения, чтобы люди могли приезжать и в холодное время года: кататься на коньках по озеру, ходить на лыжах или просто проводить долгие выходные за книгой перед камином.

Бэнкс жестом указал куда-то в сторону, словно видел эти хижины перед собой.

- Они модернизировали домики, сделав их менее аскетичными. - Он хмыкнул. - За исключением нескольких хижин на другой стороне озера, которые оставили для охотников - тем удобства были до лампочки. Список постоянных клиентов не редел десятилетиями, вплоть до недавнего времени. Максин поддерживала дело, но после первого инсульта два года назад лагерь пришлось закрыть.

- Должно быть, ей кто-то помогал, раз она перенесла инсульт. - Кит сочувственно покачала головой.

- О, разумеется. - Бэнкс утвердительно кивнул. - Гретта Кримминс, близкая подруга Максин, приходила к ней каждый день, если позволяла погода. Гретта её и нашла. А весной и летом Стелла Кросби подменяла Гретту, когда та уезжала в отпуск или болела.

- А как Максин сводила концы с концами, если лагерь не приносил дохода? - спросила Кит.

- У неё были кое-какие деньги, доставшиеся в наследство от ваших бабушки с дедушкой, и... - Адвокат замялся на мгновение. - Другие источники. Она точно не бедствовала, ни в коем случае.

- Что за "другие источники"?

Бэнкс лишь неопределенно махнул рукой, явно не желая вдаваться в подробности. "Что ж, если эти деньги теперь перейдут ко мне, рано или поздно я всё равно об этом узнаю", - решила про себя Кит.

- Какова была причина смерти? - голос её прозвучал приглушенно.

- Сердечный приступ. - Бэнкс посерьезнел. - Умерла во сне, прямо в своем кресле перед телевизором. Тот всё еще работал, там как раз шел четвертый сезон "Аббатства Даунтон" . Свидетельство о смерти наверняка уже готово, но копии из штата мне еще не прислали. Как только получу - сразу дам знать.

Он полез во второй ящик стола и достал плотный конверт. Положив его на столешницу, он пододвинул его к Кит.

- Здесь ключи от передней и задней дверей дома. - Бэнкс откашлялся. - Скорее всего, вы захотите избавиться от части вещей - старой мебели или чего-то еще. Если понадобится помощь с вывозом, позвоните мне. Я подтяну местных ребят, они подсобят.

- Спасибо. - Кит прижала конверт к себе. - Думаю, мне пора туда съездить. Я рассчитывала пожить в доме, пока я здесь.

Бэнкс решительно покачала головой.

- Я бы советовал подождать ночку-другую. Сначала посмотрите, в каком состоянии жилье. - Он предостерегающе поднял палец. - Дом стоял закрытым с тех пор, как Максин не стало. Последние два года она почти не спускалась со второго этажа, так что, полагаю, там кругом пылища, да и в каком состоянии кровати - бог весть. К тому же место довольно глухое. Вы к такому вряд ли привыкли.

Бэнкс потянулся к телефону.

- Давайте-ка я забронирую вам номер в гостинице тут неподалеку, в паре километров. Съездите в лагерь, присмотритесь. Если поймете, что вам там комфортно, перевезете вещи завтра.

- Это отличный план. Спасибо.

Бэнкс позвал Кэролайн в кабинет и попросил её предупредить Элли из гостиницы "Толеранс Инн", что они направляют к ней гостью, а затем объяснил Кит, как проехать к гостинице и к лагерю.

- Благодарю за бронь и за объяснение дороги. Пожалуй, я ненадолго заскочу в лагерь, прежде чем ехать в гостиницу. - Кит поднялась с места. - Я очень ценю вашу помощь. Уверена, мы скоро снова пообщаемся, мистер Бэнкс.

- Просто Бэнкс, - напомнил он ей, стоя в дверях.

- Если понадобится помощь в чем угодно, просто позвоните нам, - добавила Кэролайн из дверного проема. - Мы здесь ради любых ваших нужд.

- Спасибо. Уверена, я обращусь к вам скорее раньше, чем позже. У меня всё ещё так много вопросов. Всё это кажется ошеломляющим.

- Не сомневаюсь, что так и есть.

Бэнкс поднялся из кресла и обошел стол. Обращаясь к дочери, он спросил:

- От Лайама есть вести?.

- Никаких. Я звонила несколько раз, но он не отвечает. - Кэролайн повернулась к Кит. - Мой сын может всё ещё быть там, в лагере, так что если увидите его, не пугайтесь. Он безобидный.

- Хорошо знать.

Бэнкс придержал дверь, и Кит вышла на маленькое крыльцо. Снег прекратился, оставив лишь легкий белый налет на ступенях, а из-за туч выглянуло солнце. Когда она дошла до тротуара, то обернулась, чтобы помахать Бэнксу, но тот уже закрыл дверь. Кит отперла машину, села внутрь и бессильно опустила голову на руль. Дом, забитый бог знает чем. Хижины, которые то ли разваливаются, то ли нет, и в которых, возможно, живут бродяги. Во что же она ввязалась?.

Всё чаще ей казалось, что Расс с самого начала был прав.

Кит доехала до развилки , о которой предупреждал Бэнкс. На небольшом возвышении стоял указатель, возвещающий о приближении к "ЛАГЕРЮ В ЛУГАХ"; он был испещрен следами от пулек и дроби - края каждой буквы были аккуратно "обведены" отверстиями от выстрелов.

Она притормозила, желая рассмотреть всё получше, но ехавшая сзади машина оглушительно засигналила - её водителя явно вывело из себя то, что Кит остановилась посреди дороги. Она опустила стекло и махнула рукой в знак извинения, а затем свернула направо на заснеженную дорожку, ширины которой едва хватало для двух машин и на которой виднелись следы протекторов. Кит медленно ехала по колее, пока не добралась до просеки, справа от которой стоял просторный фермерский дом, выкрашенный в тускло-красный цвет - такой же, как у того амбара, что она видела на въезде в Толеранс.

Дом стоял молчаливый и торжественный в бледном дневном свете. Плохо закрепленная ставня беспорядочно хлопала по деревянной обшивке, отбивая ритм в такт набегающим порывам ветра. Кит опустила стекло со стороны водителя, чтобы осмотреть всё панорамным взглядом, слева направо. Её взор остановился на крупном ястребе, сидевшем на нижней ветке голого дуба. Птица пристально наблюдала за ней, но затем, видимо, решила, что Кит не представляет интереса, и, потеряв к ней любопытство, повернула голову в сторону леса. Ничего примечательного.

Кит вышла из машины и прислонилась к ней спиной. Это был дом, который построили её предки; место, где они жили и любили, ссорились и мирились, растили детей и смотрели, как те покидают родное гнездо, чтобы выйти замуж, уехать на учебу или искать счастья в иных краях. Это был дом, в котором выросла её мать.

Широкая передняя веранда тянулась вдоль всего фасада, от одного края дома до другого. Дверь была выкрашена в черный цвет, а окна по бокам обрамлены ставнями. Высокие кирпичные трубы возвышались с трех сторон здания, а четвертая располагалась в самом центре - вероятно, в старейшей части постройки, уходящей влево. Длинная прямоугольная пристройка торчала с тыльной стороны дома, словно высунутый язык дерзкого малыша. Ветер стих, и единственным звуком оставался легкий шелест засохших соцветий разросшейся гортензии, которые раскачивались, задевая друг друга. Мгновение спустя замерли и они.

Кит стояла в почти полной тишине, и на ум ей пришла старая поговорка: "Так тихо, что слышно, как падает булавка".

Напротив парковки раскинулось озеро, центр которого был скован тонким слоем льда. Подойдя ближе, она услышала, как вода тихо плещется о берег. Вглубь озера футов на пятнадцать уходил пирс, а у одного из причальных столбов была привязана лодка. Она наполовину ушла в воду, будто в ней открылась течь и она просто опустилась на колени на мелководье, где и замерла во льду. Осторожно, поглядывая на доски, которые местами казались прогнившими, Кит дошла до края пирса и огляделась. Внезапный резкий крик вороны заставил её вздрогнуть и отступить от края. От её резкого движения несколько уток, прятавшихся под настилом, выскочили наружу и, скользя по льду, устремились на другую сторону озера.

Там, за водой, высились стройные голые деревья. Их обнаженные ветви тянулись к бледному небу Мэна. "Должно быть, здесь сказочно красиво осенью", - подумала Кит, поворачиваясь спиной к озеру и возвращаясь по пирсу, на этот раз старательно обходя трухлявые места, замеченные ранее. Жаль, что она не застанет этого буйства красок. Последний взгляд через плечо - и она направилась к дому.

Зачем тянуть дальше?.

Она вставила ключ в замок и, затаив дыхание, толкнула дверь. Кто знает, что она найдет внутри? Сгорая от любопытства, но в то же время испытывая страх и невольную надежду, Кит шагнула в квадратную комнату, которая, как она догадалась, служила приемной для отдыхающих. В доме было темно, но настенный выключатель зажег большую люстру, свисающую из центра потолка. Справа от двери стоял огромный письменный стол - судя по виду, ровесник самого дома; его поверхность была завалена кипами бумаг. Слева виднелся уютный уголок со скамьями, оббитыми зелеными подушками, которые явно знавали лучшие времена. Благодарная за то, что электричество не отключили, Кит заглянула в длинную комнату справа.

Она сделала три шага внутрь и замерла, зачарованная.

Комната была до отказа забита мебелью, укрытой белыми простынями.

- Обалдеть. - Вырвалось у неё.

Она вошла в комнату, приподнимая простыни то на одном предмете, то на другом. С дивана и кресла она решила не снимать чехлы.

- Просто обалдеть, - повторила она, и у неё закружилась голова.

- Да, зрелище впечатляющее, верно?

От голоса, раздавшегося за спиной, Кит едва не подпрыгнула.

В дверном проеме стоял юноша в клетчатой фланелевой рубашке, джинсах и потертых кожаных ботинках. У него были непослушные светло-каштановые волосы и раскрасневшиеся от холода щеки. Кит тут же вспомнила замечание Эбби о встрече с дровосеком во фланели и дениме, хотя была уверена: дочь вовсе не представляла себе в этом образе подростка.

- Ой, простите, что напугал. Я Лайам Андерсон. Вы, должно быть, миссис Портерфилд, раз виделись сегодня с мамой и дедом. Если нет, мне придется попросить у вас документы.

- Это я. Кит Портерфилд. Документы при себе. - Она похлопала себя по боку, ища сумку, но тут же вспомнила, что оставила её в машине.

- Да ладно, я пошутил. Я знаю, кто вы. Мама вас описала и сказала, что вы едете сюда. Я хотел успеть снять чехлы с мебели до вашего приезда, но задержался внизу, у хижин. - Он сделал несколько шагов к ней. - Вы выглядите немного... ошарашенной.

- Есть такое. Вид как у оленя в свете фар, не иначе. Я просто не представляла себе всего этого. - Кит остановилась у стопки коробок. - Есть идеи, что там?

- Там были старые журналы и газеты, но Гретта их выбросила. Коробки она оставила на случай, если вам понадобится что-то упаковать.

- Напомни мне поблагодарить Гретту.

- Дед сказал, вы никогда не видели Максин.

- Нет. Никогда. А ты её знал?

- Конечно. В наших краях её все знали. Я работал здесь с двенадцати лет и... - он запнулся, - ну, получается, до сегодняшнего дня. Тут все когда-нибудь да подрабатывали в лагере. Кстати, ключи от хижин у меня. Могу отдать их вам. Но если хотите, я могу и дальше за ними приглядывать...

Кит не пришлось думать дважды. - Было бы здорово, спасибо, если тебя не затруднит. Да, оставь их пока у себя. Я захочу осмотреть их перед отъездом, но пока пусть побудут у тебя.

- Без проблем. Если там заведутся какие-нибудь дикие звери - еноты или кто еще, - мне с ними справиться будет проще. - Он поспешил добавить: - Без обид, миссис Портерфилд.

Кит рассмеялась. - Какие обиды! С радостью перепоручу разборки со зверьем тебе.

- Да, пару недель назад в шестой хижине поселилось семейство енотов. Ну и я заглядываю время от времени проверить, не живет ли там кто из людей. Знаете, бывает, кто-то заселяется поохотиться или порыбачить до открытия сезона, или сок ворует.

- Сок ворует?

- Сливают сок с кленов. На сироп. Пару недель назад мы тут одного поймали. Прохвост решил, что никто не узнает, а я как раз пришел проверить, не ловит ли кто рыбу на льду. Поймал его с поличным. Парень даже не местный был.

- И что вы сделали?

- Я позвонил отцу. Он шеф полиции. Батя его хорошенько отчитал, забрал в участок, дал ночь в камере посидеть, а потом еще раз всыпал по первое число и сказал, что в Толерансе его больше видеть не хотят.

- Прямо как слова шерифа из вестернов.

Лайам рассмеялся. - Ага, это в его стиле.

- Нашел еще кого-нибудь в хижинах?

- Да не особо. Пару дней назад кто-то обжился в той, что на самом краю с этой стороны озера. Я выставил его вещи на крыльцо и запер дверь. Похоже, намек поняли - снаряжение исчезло, а замок цел.

- В тот раз не стали звать полицию?

- Не-а. Пока бы они сюда доехали, парень бы всё равно смылся, - уверенно ответил он. - К тому же, раньше этот способ всегда работал.

- И часто такое случается? Взломы, незваные гости?

Он пожал плечами. - Не то чтобы очень.

- А твои родители не против, что ты этим занимаешься? - Кит с сомнением посмотрела на юношу. Он выглядел слишком молодым для роли охранника.

- О, конечно. Я присматривал за лагерем для Максин последние пару лет. Иногда кто-нибудь просто забредает порыбачить на льду на несколько дней. Озеро частное, так что рыбу тут не вытравили. Кроме местных, о нем мало кто знает, так что, скорее всего, это кто-то из своих. Но вот сок в этом году воруют впервые.

Он оглядел прихожую.

- Я могу помочь вам избавиться от ненужных коробок и отвезти картон в пункт переработки. А если найдется другой мусор на выброс, я могу организовать контейнер, если он вам понадобится.

Лайам помедлил.

- Правда, это может влететь в копеечку - они берут посуточную плату. Уверен, у вас уйдет неделя-другая, а то и три, так что с контейнером лучше повременить. К тому же, по снегу его сюда трудно затащить. Не то чтобы невозможно, но лучше дождаться, пока подсохнет. Наверняка найдутся вещи, которые вы захотите отдать на благотворительность - что-то еще крепкое, что вы не потащите с собой обратно в Пенсильванию. Мебель и всё такое. Я уверен, мама знает, куда пристроить крупные пожертвования, или поможет вам что-то продать, если захотите.

- О, это было бы замечательно. Спасибо, Лайам.

Кит мысленно сделала пометку поблагодарить Кэролайн при встрече.

- Вам еще что-нибудь нужно? - Юноша замер в дверном проеме, его силуэт четко обрисовывало угасающее солнце, лучи которого косо падали сквозь окна прихожей.

Кит попыталась определить его возраст, но не смогла. Она заподозрила, что ему от пятнадцати до двадцати.

- Пока ничего в голову не приходит, но спасибо. Я ценю твою помощь.

- Номер офиса у вас есть, так что звоните, если что-то понадобится, - сказал он, выходя из комнаты.

- Обязательно.

Он улыбнулся и неловко повернулся, взявшись за дверную ручку.

- Советую вам поглядывать на часы, миссис Портерфилд. Отсюда до главной дороги нет фонарей, а в этих краях чертовски темнеет. Если не знать пути, на этих дорогах легко заплутать.

- Спасибо за предупреждение. Я выеду через несколько минут. Еще раз спасибо, Лайам.

Она услышала, как открылась входная дверь.

- А разве тебе не надо в школу? - крикнула она ему вдогонку.

- Весенние каникулы! - донеслось в ответ, и дверь тихо захлопнулась.

- Не совсем так я себе представляла весну, ну да ладно, - пробормотала она.

Кит прошла по коридору к распашной двери и толкнула ее, входя в кухню. Здесь всё еще теплились признаки жизни: в старой фарфоровой раковине стояло несколько тарелок, на плите - пустая кастрюля и чайник. Кит оглядела комнату от края до края, впитывая обстановку. Очевидно, это была семейная кухня. Две двери справа были закрыты. Одна оказалась заперта. За другой скрывалась лестница, ведущая в подвал. Деревянный стол с четырьмя стульями стоял у окна; она пересекла старый линолеум и присела. Раздвинув занавески, она заглянула на задний двор, где через ветку большого клена была переброшена петля из веревки.

Неужели дед, которого она никогда не знала, забросил эту веревку через сук, чтобы сделать качели для своих дочерей? Кит попыталась представить, как Барбара толкает свою младшую сестру Максин на качелях, но образ никак не складывался. Она видела лишь несколько фотографий матери в младенчестве и ни одной - в детстве. И, конечно, она понятия не имела, как могла выглядеть Максин.

Кит всегда была организованной до такой степени, что муж и дети подшучивали над ее неистребимой привычкой составлять списки. Для нее это был единственный верный способ не упускать из виду приоритеты. Она посидела еще мгновение, затем встала; в голове созрела цель настолько четкая, что ее не нужно было записывать: где-то в этом доме наверняка должны быть фотографии семьи Медоуз - родителей и детей, и она найдет их прежде, чем покинет Толеранс.

Она помедлила, а затем мысленно добавила вторую задачу, ту самую, что и привела ее сюда: выяснить, что же заставило некогда близких сестер навсегда разорвать отношения.

Чутьё подсказывало Кит, что найти семейные фотографии будет куда проще, чем докопаться до причин вражды, но она так или иначе собиралась во всём разобраться, прежде чем отправится домой.