# Сигналы к пробуждению (Глава 9)

Мария Стюарт

Глава девятая


Темноволосая женщина на снимке была в летящем летнем платье, которое волнами обволакивало её ноги. Лицо сердечком, взгляд лани - мягкий и выразительный. Она сидела на большом камне и сияла, глядя на того, кто её снимал; в её облике сквозили одновременно любовь и лукавство.

- Думаешь, это она?

Бет прильнула к самому экрану.

- Если это она, то она была...

- Ослепительна.

Кит кивнула своим мыслям.

- Мама была миловидной, но Максин - настоящая красавица.

- Ты уверена, что это Максин? - переспросила Бет.

- Не знаю, кто бы это ещё мог быть. Она ведь похожа на маму. Видишь? У них одинаковые носы.

Бет прищурилась, вглядываясь в изображение, и кивнула.

- Нос один в один.

- Я уточню у Бэнкса для верности, но готова поставить дом на то, что это она.

- Покажи ещё раз.

Кит снова поднесла фотографию к телефону и замерла.

- Она и на Эбби немного похожа, не находишь? - заметила Бет. - Тёмные волосы, тёмные глаза, и эта улыбка.

- Есть такое.

Кит уже собиралась положить снимок обратно на комод, но передумала. Она решила взять его с собой и заскочить в контору к Бэнксу.

- Посмотрим, что тут ещё есть.

Она откинула крышку деревянной шкатулки, стоявшей на комоде, и заглянула внутрь.

- Пустовато. Видимо, Максин не особо жаловала украшения. А это, похоже, её школьное кольцо.

Она подняла кольцо с синим камнем в центре: на одной стороне было выгравировано "19", на другой - "61".

- Ещё несколько пар серёжек, и всё.

- Негусто для женщины, которой было за восемьдесят. Думаешь, кто-то прибрал к рукам парочку вещиц?

- Я сегодня познакомилась с женщиной, которая называет себя лучшей подругой Максин. Она сказала, что забрала ценности к себе на хранение. Я попросила её пока оставить всё у себя. Не знаю, насколько этот дом в безопасности. Прошлую ночь я провела в гостинице в городе и, скорее всего, останусь там и сегодня. Лагерь стоит совсем на отшибе.

Кит снова взяла кольцо и принялась его изучать.

- Интересно, её это кольцо или чьё-то ещё? На ободке стоит "1961". Но если она была на три года младше мамы, то должна была выпуститься в шестьдесят третьем. Ведь мы знаем, что мама была в выпуске 1960 года.

- Откуда мы это знаем? - удивилась Бет.

- Ты не помнишь, как мы в детстве таскали мамино выпускное кольцо из шкатулки и играли с ним?

- Не особо, но ты права. Быстрый подсчёт говорит, что если Максин родилась в 1945 году, то в шестьдесят третьем ей было восемнадцать. А в шестьдесят первом - всего шестнадцать.

Кит сунула кольцо в карман.

- Спрошу у Бэнкса, знает ли он что-нибудь об этом.

Она закрыла шкатулку и переключила внимание на ящики комода.

- Одежда. Свитера. Несколько пар джинсов, двое вельветовых брюк. Нижнее бельё. Носки. Куча носков.

Кит посмотрела в камеру и улыбнулась сестре.

- Эта женщина просто обожала носки.

Она бегло осмотрела содержимое остальных ящиков.

- Ничего примечательного. Давай глянем прикроватную тумбочку.

На тумбочке, рядом с аккуратной стопкой книг, стояла одна-единственная фотография в рамке. Кит взяла её в руки и широко улыбнулась.

- О, привет! Бетти, взгляни-ка на это.

Она показала сестре снимок мужчины лет тридцати, стоявшего на ступенях простого бревенчатого домика. На нём была рубашка на пуговицах и брюки, совершенно не подходящие для лесных прогулок. Белокурая прядь спадала ему на лоб, а в уголках глаз собрались лучики морщинок - таких же задорных, как и его улыбка.

Бет присвистнула.

- Ого! Ну и красавчик. А уж как он смотрит в камеру...

Она принялась картинно обмахиваться ладонью.

- Ты уверена, что Максин не была замужем?

- Я вообще ни в чём не уверена, когда речь заходит о ней. - Кит пожала плечами. - Но готова поспорить, что на фоне - один из наших домиков, так что, может, он был просто отдыхающим.

- Он одет совсем не как турист. По крайней мере, из тех, что я видела. На походные ботинки это мало похоже.

Кит внимательно изучила кожаные лоферы на ногах незнакомца. (Примечание переводчика: в оригинале "leather boaters" - палубные туфли, топсайдеры).

- Справедливое замечание.

- Ну, если это был её парень, то Максин повезло. Из них вышла бы потрясающая пара. Ты только посмотри на эти фото - от них же прямо жар исходит! Обалдеть.

Кит рассмеялась.

- Да, они определённо оба очень красивые люди.

Она на мгновение замешкалась, а затем положила снимок на кровать. Кит взяла фотографию женщины, в которой они подозревали Максин, и положила её рядом с портретом загадочного мужчины. Она была почти уверена, что Бэнкс знает, кто они такие.

- Продолжай, посмотри, что там ещё есть.

На своём конце провода Бет придвинулась ближе к телефону, полностью погрузившись в поиски улик о жизни тёти.

Кит присела на край кровати и принялась перебирать содержимое ящика.

- Так, посмотрим. Старая программа передач. Гигиеническая помада. Пара пластырей. Старый читательский билет. О, и глянь-ка сюда.

Она выудила пару носков в сине-белую полоску.

Бет расхохоталась.

- Логично: если у тебя посреди ночи замёрзнут ноги, вряд ли тебе захочется вылезать из постели и топать пару метров до комода за носками.

- Наша девочка любила предусмотреть все случайности.

Кит снова переключила внимание на ящик.

- Тут какая-то открытка.

Она открыла её и прочла вслух:

- Ох. Это от мамы. "Спасибо, что была моей подружкой невесты. Ты самая лучшая сестра на свете. Люблю тебя всегда, Барби".

Бет нахмурилась.

- Я не помню Максин ни на одной из свадебных фотографий.

- Я тоже. Как думаешь, мама вырезала сестру со снимков? Или просто оставила только те кадры, где Максин не было?

Кит в замешательстве покачала головой.

- Как можно пройти путь от "самой лучшей сестры на свете" до... пустоты? До состояния "ты больше не существуешь в моём мире"?

- Не знаю. Я не помню, чтобы мама когда-нибудь была злой или мстительной.

Бет выглядела такой же озадаченной, как и Кит.

- И я не помню. Что бы там ни случилось, это должно было быть нечто монументальное. Что-то, что меняет всю жизнь.

- Что ж, тебе запрещено возвращаться домой, пока ты во всём не разберёшься, иначе я просто сойду с ума от любопытства.

- Я тоже.

Кит положила открытку поверх стопки книг и выдвинула ящик до самого конца.

- Что тут у нас ещё? Несколько скрепок, куча ручек...

Она взглянула в камеру и усмехнулась.

- Хочешь пари, что в половине из них закончились чернила?

- Не буду спорить. Там осталось что-нибудь ещё?

- Нет, только... погоди-ка.

Кит достала коробок спичек и положила его рядом с открыткой, а затем вовсе сняла ящик с направляющих.

- Там что-то есть... похоже на клочок бумаги. Минутку.

Кончиком указательного пальца Кит попыталась подцепить полоску белой бумаги, застрявшую между задней стенкой и дном ящика.

- Есть! - выдохнула она, высвободив находку.

- Что это?

- Просто обрывок чего-то... письма, может быть? Я его порвала, пока вытаскивала.

Кит поднесла бумажку ближе к глазам.

- Тут написано: "...так что у тебя не выйдет изменить эт..." Остальное оторвано. Но это определённо мамин почерк.

Она прижала листок к самому экрану, чтобы Бет могла рассмотреть текст.

- "У тебя не выйдет изменить эт..." Это? Это... что?

Бет медленно покачала головой.

- Не знаю, но готова спорить, что дело именно в этом. Ну, в том, из-за чего они враждовали.

- Возможно, ты права. - Кит задумчиво прикусила губу. - Значит, это наша первая улика. Что такого, по мнению мамы, Максин пыталась изменить? И на что, как считала мама, она не имела права?

Бет оперлась предплечьями о стол перед собой.

- Что люди обычно пытаются изменить? - Она начала перечислять варианты. - Дату, время или место встречи? Или она хотела, чтобы мама передумала? Может, это касалось лагеря? Или родительского завещания?

- Мама с папой жили в лагере до самой смерти бабушки и дедушки, верно? - спросила Бет.

- Да, они жили здесь. - Кит кивнула. - Но я не знаю, как скоро они уехали из Мэна после их смерти. Так что, что бы там ни случилось, это могло произойти уже после гибели наших стариков. Не помню точно, в каком году был тот несчастный случай, но я выясню.

- Дай знать, как узнаешь.

Бет зевнула. Она попыталась скрыть усталость, отвернувшись, но Кит всё заметила.

- Остальные спальни я исследую завтра. А сейчас поеду обратно в город. - Кит посмотрела в окно. - Кажется, собирается снег, а я не хочу здесь застрять. Подозреваю, когда местные говорят "небольшой снежок", они имеют в виду совсем не то, к чему мы привыкли.

- Хорошая мысль. - Бет снова зевнула. - Спасибо за экскурсию. Мне очень понравилось, с нетерпением жду завтрашнего дня. Кто знает, что ещё ты там найдёшь.

- Жаль, что тебя нет рядом, Бетти.

Кит искренне этого хотелось. Ей казалось несправедливым, что сестра не может лично участвовать в открытиях.

- Мне тоже жаль. Но это - лучшая альтернатива. По крайней мере, я вижу всё, что находишь ты, прямо в момент находки. Так что мне не хватает только твоей компании.

Бет прикрыла рот рукой, подавляя очередной зевок. Кит собрала фотографии с кровати.

- Тебе пора домой, нужно отдохнуть.

- Сейчас просто сварю себе чашечку кофе, и всё будет в порядке.

Кит вздохнула. Она знала упрямство сестры: та будет сидеть до последнего, пока не свалится с ног.

- Прежде чем отключишься, позови Неда на минутку.

- Конечно. Подожди.

Послышался звук открываемой и закрываемой двери кабинета, затем шаги Бет - она вышла в зал кафе.

- Нед? Твоя мама хочет сказать пару слов... Еще раз спасибо, сестрёнка. Люблю тебя.

- И я тебя, малявка.

На экране появилось лицо Неда.

- Мам, что случилось? У нас тут народ повалил.

- Присмотри за тётей Бет. Ей нужно идти домой и отдыхать. Во сколько придёт Эбби?

- Сказала, что днём. - Нед пожал плечами. - Слушай, я справлюсь с утренним наплывом - тут ещё два бариста, так что всё прикрыто. Я выпровожу тётю Бет, когда буду уходить сам, и звякну Эбби - узнаю, может, она сможет прийти пораньше. Я стараюсь не спускать глаз с кассы, так что надо будет предупредить и Эбби. (Примечание переводчика: фраза Неда про кассу - отсылка к его роли "ревизора", так как Кит подозревает, что в кафе Бет воруют из выручки).

- Хорошо. Будь на связи.

Кит уже собиралась завершить вызов, но помедлила.

- Нед?

- Да, мам?

- Ты мой самый любимый сын.

Нед снисходительно улыбнулся.

- Мам, я твой единственный сын.

- Верно. - Кит усмехнулась. - Но всё равно. Самый любимый.

***

Кит сунула обрывок бумаги в карман джинсов и положила обе фотографии рядом на прикроватную тумбочку. Оценка Бет оказалась верной: если это действительно были Максин и её избранник, то пара они была просто потрясающая.

Девушка взяла телефон и набрала номер конторы Бэнкса. Она ожидала, что трубку возьмёт Кэролайн, но ответил кто-то незнакомый. Кит сообщили, что и Бэнкса, и его дочери сейчас нет, но их ждут к часу. У адвоката сразу после возвращения назначена встреча, но он сможет принять Кит в половине третьего. Подходит ли ей это время?

Ещё как.

Она подхватила обе фотографии и выключила верхний свет. На лестничной площадке Кит закрыла дверь в комнату Максин и огляделась. Остальные двери тоже были заперты. Одна из этих комнат должна была принадлежать её матери. Был лишь один способ это выяснить.

Кит подозревала, что комната матери находилась по соседству с комнатой Максин. Она подошла к двери и толкнула её. Сомнений не было: это комната юной девушки - розовые стены, две односпальные кровати и постеры рок-звёзд на стенах. Она шагнула внутрь, чтобы рассмотреть всё поближе. Большая часть того, что она приняла за постеры, на поверку оказалась страницами, вырванными из журналов. Элвис в кожаной куртке "плохого парня". Братья Эверли с их невероятно высокими начёсами - "помпадурами". (Примечание переводчика: "помпадур" - популярная в 1950-х мужская причёска с высоко зачёсанным чёлкой). Бадди Холли в своих неизменных очках. Несколько групп, названий которых она не знала.

- Мама, да ты у меня, оказывается, была той ещё рокершей.

Кит усмехнулась.

- Кто бы мог подумать?

Она окинула взглядом остальную часть комнаты. Разумеется, здесь стоял книжный шкаф, забитый книгами и всякой всячиной. Кит пробежалась глазами по названиям и ничуть не удивилась. "Черри Эймс", "Аня из Зелёных Мезонинов", "Дерево растёт в Бруклине". Целая полка детективных историй о Нэнси Дрю. (Примечание переводчика: Черри Эймс - героиня популярной в США серии книг о медсестре-детективе). Зачитанный до дыр том поэзии Эмили Дикинсон и сборник Роберта Фроста. Все те же названия когда-то стояли на полках в собственной детской Кит. Ей стало интересно, почему мать купила для неё и Бет совершенно новые экземпляры тех же книг, когда могла просто дать им прочесть свои старые.

На нижней полке лежала стопка книг побольше - всего четыре штуки. Кит даже не глядя на обложки знала, что это такое. Она опустилась на колени, подняла их и присела на покрывало в розово-зелёную клетку, которым была застелена одна из кроватей. Разложив их по датам, она открыла ту, на обложке которой красовались рельефные белые цифры "1957".

В графе "Этот альбом принадлежит..." мать аккуратным почерком вывела своё имя: "Барби Медоуз, первый курс старшей школы". (Примечание переводчика: Freshman year в американской системе образования - это 9-й класс, первый год обучения в старшей школе).

Кит перелистывала страницы ежегодника школы Толеранса, отмечая имена учителей и администрации. Её взгляд зацепился за учительницу истории по имени Альма Бэнкс. Кит подумала, не мать ли это её адвоката? Она внимательно всмотрелась в лицо на фото, пытаясь найти хоть какое-то сходство с юристом, но безуспешно.

Следом шли групповые снимки классов, а затем - внеклассные занятия. Поискав, Кит нашла свою мать на фото помощников библиотекарей и в команде новичков по хоккею на траве. Похоже, этим участие Барби в школьной жизни в тот год и ограничилось.

Ежегодник за следующий год был практически таким же, за одним исключением: в нём появилась Максин, тоже как "первокурсница"-девятиклассница. Как такое возможно? Она должна была быть в седьмом классе, а не в девятом. Но ошибки быть не могло: это лицо буквально выпрыгивало со страницы. Максин была в самом центре снимка - ослепительная улыбка на прекрасном лице. Камера словно сама нашла её и сфокусировалась на ней. Как бы ни была хороша её мать в подростковом возрасте, Кит пришлось потрудиться, чтобы отыскать её на общем фото класса. С младшей сестрой Барби всё было иначе.

Листая страницы, Кит обнаружила, что Максин была куда более активной "общественницей", чем её старшая сестра. Уже в девятом классе она играла в хоккей на траве достаточно хорошо, чтобы попасть в молодёжную сборную - ту самую команду, в которой состояла Барби. (Примечание переводчика: Freshman year в американской системе образования - это 9-й класс, первый год обучения в старшей школе. JV team - сокращение от Junior Varsity, вторая или молодёжная сборная школы).

Кроме того, Максин играла в баскетбольной и футбольной командах для первокурсников. Она получила небольшую роль в школьном спектакле и представляла свой класс в ученическом совете. А под конец года её выбрали в свиту королевы школьного бала.

Кит тихо закрыла ежегодник. Ей невольно подумалось: не здесь ли крылся корень вражды между матерью и тёткой? Каждой девочке-подростку хочется сиять самой по себе, но как Барби могла выделиться на фоне ослепительного "мега-сияния" младшей сестры? Той самой сестры, которой по возрасту ещё полагалось учиться в средних классах.

Кит вернула просмотренные тома на нижнюю полку, а фотографии, которые собиралась забрать с собой, положила поверх двух оставшихся ежегодников. У неё не было душевных сил смотреть, как её мать увядает и уходит на второй план в лучах славы своей сестры. Возможно, в последние два года учёбы что-то изменилось - Барби проявила себя ярче, а Максин поубавила пыл, - но Кит в этом сомневалась. Некоторые люди просто обладают врождённой аурой красоты и успеха, которая притягивает всех в их орбиту. В центре такого круга никогда не бывает места для двоих, но Кит надеялась, что Барби всё же смогла найти свой собственный путь.

Она вышла из комнаты матери в подавленном настроении - вопросов стало больше, чем было до прихода сюда. На сегодня с неё хватит этой "охоты за сокровищами".

Кит спустилась вниз и надела пальто. Она помедлила у термостата. Трубы за ночь не лопнут, если убавить температуру на пять-шесть градусов. (Примечание переводчика: в оригинале - на десять градусов Фаренгейта, что соответствует примерно 5,5 градусам Цельсия).

Она так и сделала. Выключила свет, заперла дверь и забрала свои находки. Арендованному авто потребовалось несколько минут, чтобы прогреться; всё это время Кит размышляла о том, каково это - расти в тени младшей сестры.

Если бы они поменялись ролями, что бы она чувствовала, будь Бет главной "звездой" семьи, а Кит - вечно второй, из разряда "и прочие"? Не то чтобы она считала себя ровней Максин - боже упаси, - но всё же: какую обиду она могла бы затаить, будь Бет её ровесницей и затмевай она её на каждом важном этапе в старшей школе? К счастью, Кит выпустилась за несколько лет до того, как Бет пошла в школу. Семилетняя разница в возрасте превратила Бет в "младшенькую", но никак не в соперницу.

Кит вела машину обратно в город, мечтая лишь об одном: найти способ заставить Бэнкса рассказать всё, что ему известно.

До встречи с адвокатом оставался ещё час, так что можно было успеть перекусить. Она припарковалась у "Очага Рут" и вошла внутрь. Обеденная сутолока уже начала спадать, так что свободный столик нашёлся быстро.

Кит едва успела сесть, как почувствовала, что кто-то приближается. Подняв глаза, она увидела Бэнкса.

- Мне показалось, это вы.

Адвокат подошёл ближе.

- Как дела в лагере?

- Примерно так, как я и ожидала. Всё ещё осваиваюсь в доме.

- Хорошо, хорошо.

- Вообще-то, у меня назначена встреча с вами на половину второго.

Бэнкс нахмурился.

- Что-то не припомню вашего имени в сегодняшнем расписании, но я всегда рад вас видеть. У вас возникли какие-то проблемы?

- Нет, не проблемы, но... в общем, мы можем обсудить это, когда я приду.

- А почему бы не обсудить сейчас?

- Потому что у вас встреча в половину второго.

Кит мельком взглянула на часы.

- И, судя по всему, вы уже опаздываете.

- А кто вам сказал, что у меня встреча в половину второго?

- Когда я звонила, человек, ответивший на звонок, сказал...

Улыбка Бэнкса превратила его в некое подобие престарелого эльфа.

- Это была Элси. - Он снял клетчатый шарф, который только начал наматывать на шею, и указал на пустой стул за её столиком. - Если меня нет в конторе, когда кто-то звонит, чтобы назначить встречу, она всегда записывает их на час позже, чем нужно. Просто на случай, если я захочу всё отменить, когда вернусь. - Бэнкс вопросительно приподнял брови. - Позволите? Если только вы не предпочли бы подождать, пока мы не сможем поговорить без лишних ушей.

- Думаю, мы можем приберечь деликатные темы - если они возникнут - для кабинета.

Адвокат присел. В ту же секунду к столику подлетела запыхавшаяся официантка с меню для Кит в руках.

- Бэнкс, я разве только что тебя не обслужила? - Мэри Гейл шутливо погрозила ему пальцем. - Неужели тебе правда нужен второй обед? Не то чтобы я из тех, кто станет указывать на то, что за зиму ты прибавил пару-тройку килограммов. (Примечание переводчика: в оригинале "put on a few pounds" - адаптация в метрическую систему РФ).

- О, ты как раз из таких! - Бэнкс добродушно хмыкнул. - И, если позволишь заметить, все мои лишние килограммы можно отследить прямиком до тех блюд, что я съел в этом заведении.

- Туше!

Мэри Гейл рассмеялась и переключила внимание на гостью.

- Что тебе принести, дорогая?

- Бургер средней прожарки, с листьями салата и жареным луком. Без помидоров. - Кит вернула меню. - И, пожалуйста, бутылочку "Мокси". (Примечание переводчика: "Мокси" - культовая в штате Мэн газировка со специфическим горьковато-травянистым вкусом, напоминающим лакрицу или лекарственные травы).

- А мне кофе, - добавил Бэнкс.

- Сейчас всё будет.

Официантка умчалась. Бэнкс оперся предплечьями о стол и слегка подался в сторону Кит.

- Итак, что у вас на уме?

Кит на мгновение замешкалась. Она полуобернулась в кресле, потянувшись к сумке, висевшей на спинке сиденья. Открыв её, она достала фотографию женщины, в которой подозревала Максин.

- Это моя тётя Максин? - спросила она.

Бэнкс взял снимок и улыбнулся.

- О, да, несомненно. Настоящая красавица, не правда ли?

- Ослепительная. - Кит кивнула. - Какой она была?

- Максин освещала комнату одним своим присутствием. - Он ответил без тени сомнения. - Знаю, звучит как клише, сейчас так говорят о ком попало, но в случае с Максин это была чистая правда. И дело не только в яркой внешности. От неё исходила особая аура. - Бэнкс задумчиво посмотрел на фото. - Когда она говорила с тобой, то всегда смотрела прямо в глаза и уделяла всё своё внимание. Ты кожей чувствовал, что она сосредоточена только на тебе - от этого казалось, будто ты самый важный человек в этой комнате. У неё было потрясающее чувство юмора. Она была из тех редких людей, кто совершенно не обижался, если шутили над ними самими. Хотя, как вы понимаете, такое случалось нечасто - разве что какая-нибудь завистливая девчонка решит съязвить.

- Такое часто бывало?

- Думаю, в первое время после её перехода в старшую школу этого хватало. Но я не помню случая, чтобы Максин хоть раз расстроилась из-за чьих-то слов. - Бэнкс пожал плечами. - Она знала себе цену.

- Моя мать была среди тех, кто подшучивал над ней?

Бэнкс покачал головой. Его глаза слегка сузились.

- На моей памяти - нет. А почему вы спрашиваете?

- Я нашла школьные ежегодники моей матери в её старой комнате. И заметила, что Максин училась всего на класс младше. - Кит озадаченно посмотрела на адвоката. - Это не имеет смысла: я думала, что мама старше её на три года, а не на один.

- Что ж, в этом вы правы. - Бэнкс кивнул. - Барби действительно была на три года старше. Но Максин перескочила сначала через первый класс, а потом и через четвёртый.

- Должно быть, она была невероятно способной.

- Самая умная девчонка из всех, кого я знал. - Собеседник подтвердил её догадку. - Круглые пятёрки в каждой четверти. Первая в списке класса.

- И, судя по фото, она была ещё и отличной спортсменкой.

- Преуспевала в любом виде спорта, за какой бы ни бралась, и на любом уроке.

Бэнкс снова кивнул.

- Моей матери, должно быть, приходилось нелегко.

- Я не припомню, чтобы Барби хоть раз сказала дурное слово о Максин. Если мне не изменяет память, они были очень близки.

- Похоже, вы знали их обеих очень хорошо.

- Так и есть.

- Бэнкс, вы были влюблены в мою тётю?

Адвокат тихо рассмеялся.

- Кит, в Толерансе не было ни одного мальчишки, который не был бы в неё влюблён.

Мэри Гейл подошла к столу с бутылкой "Мокси" в одной руке и тарелкой с бургером в другой.

- Прошу, дорогая. Тебе что-нибудь... О, посмотрите-ка сюда.

Она поставила тарелку на стол и наклонилась к фотографии.

- Красавица была эта Максин, ничего не скажешь.

- Да, я уже поняла, - ответила Кит.

- Она учила меня плавать в лагере, когда мне было шесть. Кажется, это было только вчера.

- Могу тебя заверить, это было далеко не вчера, - вставил Бэнкс.

- Ах ты!

Официантка небрежно шлёпнула его по плечу. Затем она снова обратилась к Кит.

- В любом случае, фото чудесное. А улыбка у неё была просто ослепительная.

- Мэри Гейл, тебя к телефону! - крикнули со стороны кухни.

- Дайте знать, если понадобится что-то ещё, - бросила официантка на ходу и умчалась.

Кит откусила несколько кусочков бургера. Прожевав, она достала из сумки фотографию незнакомца и протянула её Бэнксу.

- Вы знаете, кто это?

Он долго и пристально смотрел на снимок, а затем перевёл взгляд на неё.

- А вы разве нет? Его имя в последнее время постоянно мелькает в новостях.

Кит отложила бургер, взяла фотографию и ещё раз внимательно её изучила, после чего покачала головой.

- Нет. Понятия не имею, кто это.

Адвокат дождался, пока Мэри Гейл поставит перед ним кофе.

- Это Майлз Дэвид Истон.

- Майлз Дэвид Истон... Тот самый писатель?

Бэнкс кивнул.

- Да.

Кит снова уставилась на снимок.

- Не думаю, что когда-либо видела его портрет.

- Насколько я знаю, на его ранних книгах фотографию автора на задней обложке не печатали. Издатель считал, что слишком эффектная внешность будет отвлекать читателей от серьёзности его произведений. О нём сейчас много говорят - недавно объявили, что фильмы по его старым книгам будут переснимать с участием "звёзд первой величины". (Примечание переводчика: "A-list actors" - актёры категории "А", самые высокооплачиваемые и востребованные звёзды Голливуда).

- Они с моей тётей...

- Да. Несомненно.

Кит нахмурилась, пытаясь вспомнить что-то читанное ранее.

- Но разве он не умер молодым?..

Бэнкс снова кивнул.

- В авиакатастрофе. В конце 1969 года.

Его взгляд вернулся к фотографии Максин.

- Майлз летел в Мэн.

Он поднял глаза и встретился с Кит взглядом.

- На их свадьбу.