# Сигналы к пробуждению (Полная книга)

Илья Борисович Соболев

Сюжет сосредоточен на жизни Кит Портерфилд, которая внезапно узнает о смерти своей тети Максин и получает в наследство старое поместье и семейный лагерь в штате Мэн. Это известие шокирует героиню, так как ее покойная мать всегда утверждала, что была единственным ребенком в семье. Кит отправляется в городок Толеранс, чтобы вступить в права владения и раскрыть причины многолетней семейной вражды.

Мария Стюарт

Сигналы к пробуждению

(перевод и адаптация - Соболев И.Б.)


Wake-up calls

by Mariah Stewart


2026

Для Уильяма Марка Робба

(27.02.1951 - 27.09.2023)


Кит Портерфилд знала: её сестра не умрет. По крайней мере, не в ближайшее время.

Даже когда она везла Бет домой из больницы после очередной серии обследований, даже когда её сердце обливалось кровью при виде того, как сестра дрожит от страха, ожидая узнать, где на этот раз затаился рак, - Кит была абсолютно уверена: Бет не умрет. Последние пять ночей Кит видела один и тот же сон. Она видела их покойную мать, стоящую в дверном проеме с протянутой рукой. И тем самым деловым, нетерпеливым тоном, какой бывал у нее при жизни, когда кто-то копошился слишком медленно, мать говорила:

- Пойдем со мной, Бети. Пора двигаться дальше.

И каждый раз Бет отказывалась:

- Нет, мам. Еще не время.

Пять ночей. Один и тот же сон, одно и то же требование, один и тот же отказ.

В этих снах они выглядели именно так, как и должны были. Кит - миниатюрная, с короткой стрижкой светлых волос, румяными щеками, в обычном свитере поверх джинсов. Бет - высокая и бледная, с длинными темными кудрями, какими они были до того, как их забрала химиотерапия; старая безразмерная толстовка и спортивные штаны мешком висели на её некогда спортивной фигуре. И их мама, Барбара, ростом как раз между двумя дочерями. В её каштановых волосах виднелась седина, которую она перестала закрашивать. Она выглядела опрятной и собранной в своих брюках от "Тэлботс" и накрахмаленной белой рубашке - заправленной, разумеется, и аккуратно подпоясанной.

Кит верила в этот сон.

Когда она рассказала о нем мужу, Расс оторвал взгляд от телевизора, где крутили повтор прошлогодней "Тур де Франс".

- Это просто твой страх играет с тобой злую шутку. - Расс посмотрел на нее серьезно. - Ты все еще не оправилась после потери матери, а теперь боишься потерять и сестру. Это несложно понять, Кит.

На мгновение Кит показалось, что он сейчас похлопает её по головке, как ребенка.

- По-моему, ты в стадии отрицания, - добавил он и снова принялся щелкать пультами, переключая каналы.

- Врач сказал, что она хорошо реагирует на новое лечение, - напомнила ему Кит.

- Он сказал, что похоже, будто она реагирует.

Расс равнодушно пожал плечами.

Он сосредоточил всё внимание на документальном фильме о группе пенсионеров, путешествующих по Европе пешком и на велосипедах. Кит оставила тему болезни сестры. Она знала то, что знала.

- Ты разве не смотрел эту же передачу два вечера назад? - Кит замерла в дверях гостиной, глядя на большой экран.

- Та была про велотур по Италии. А эта - по Франции

Он оглянулся через плечо и широко усмехнулся.

- Разве это не выглядит здорово? Катишь себе по этим прекрасным пейзажам, вверх-вниз по холмам, ветер в волосах, чувствуешь себя абсолютно свободным.

Затем Расс наполовину развернулся в кресле, снял очки и одарил её своей самой обворожительной улыбкой.

Было время, когда её сердце таяло от одного вида этой улыбки. В последнее время - всё реже. После тридцати лет брака роза любви слегка подвяла. Она не могла сказать точно, в чем причина, но иногда они просто переставали чувствовать себя единым целым.

- Нет, это выглядит как нечто, что лучше оставить двадцатилетним с их двадцатилетними коленями. - Кит поморщилась при одной мысли о езде на велосипеде по холмам.

Его глаза сузились. Так случалось всякий раз, когда он улавливал - пусть даже завуалированное или непреднамеренное - напоминание о том, что до замужества Кит жила привилегированной жизнью, а он - нет.

- Ах, точно. Ты же шаталась по Европе, когда тебе было двадцать. Я и забыл.

Как же, держи карман шире. Он никогда не забывал.

- Тогда это было весело, - признала она. - В двадцать лет. Но я бы никогда не повторила это снова.

- Второй раз тоже может быть весело. - Расс пристально наблюдал за её лицом, явно ожидая реакции. - Если бы мы поехали вместе.

- С моими-то коленями? - Кит указала на свои ноги и шрамы, оставшиеся после операций по замене обоих суставов. - Ни за что в жизни.

- Но колени-то теперь новые. С ними всё будет в порядке.

- Левое, может, и в норме, оно у меня дольше. Но правое всё еще иногда "барахлит". Нестабильное оно.

- Даже спустя два года? - спросил он со скепсисом, который никогда его не покидал.

- Ага. Видимо, есть разница, когда тебе меняют сустав в тридцать пять и в пятьдесят пять. Реабилитация в первый раз была терпимой, но второй раз - это то, через что я бы не хотела проходить снова.

- Значит, уже две вещи, которые ты не хочешь повторять.

- Ты что, список ведешь? - Кит вздернула бровь.

- Просто констатирую факт.

- Что ж, я настаиваю на своем. Сомневаюсь, что на земле найдётся сила, способная заставить меня передумать.

Он пробормотал что-то невнятное, отворачиваясь, но она не стала переспрашивать. Расс уже полностью погрузился в свое новое любимое шоу.

Почувствовав, что её бесцеремонно выставили из разговора, Кит ушла на кухню и налила себе бокал вина. Она уселась на мягкий диванчик, открыла ноутбук и загрузила сегодняшний кроссворд из "Нью-Йорк Таймс", стараясь не слушать, как Расс внезапно начал фальшиво подпевать песне "On the Road Again" .

***

Около четырех часов следующего дня Эбби, старшая из их двоих детей, ворвалась в дом. В одной руке она тащила чемодан, а другой прижимала к себе двухлетнего сына Бенни. Девушка пулей взлетела по ступеням на второй этаж. Темный конский хвост метался за спиной. Пуховик сполз с левого плеча. Хотя кричала она довольно бессвязно, Кит показалось, что она уловила суть: Эбби застала своего мужа, подающего надежды драматурга Эвана Аллена Кента, за страстными поцелуями за кулисами с помощником режиссера. Эбби заглянула в театр на то, что должно было быть репетицией его новой пьесы.

- Эбби, - Кит крикнула в лестничный пролет вслед дочери, скрывшейся на площадке, - что происходит?

- Прости. Прости. - Эбби показалась на вершине лестницы. Лицо её пошло красными пятнами. На руках она держала извивающегося, брыкающегося и вопящего малыша. - У Бенни в машине случилась "авария" , ему срочно нужно сменить подгузник.

Она посмотрела на мать заплаканным лицом. Нижняя губа её дрожала.

- Мам, можно нам с Бенни пожить здесь какое-то время? Пока мы с Эваном во всем не разберемся? Ай, Бенни, больно же! Что я говорила тебе насчет того, чтобы кусаться? - Девушка снова разрыдалась. - Вы с папой не будете против? Я не знаю, что делать. Вся моя жизнь превратилась в кошмар, и я....

- Конечно, можно. - Кит оперлась на опорный столб перил и посмотрела вверх.

На мгновение ей почудилось, будто на площадке стоит та самая маленькая Эбби, которой она когда-то была: в руке болтается любимая кукла, а сама она плачет из-за какой-то давным-давно забытой обиды. Кит моргнула, и перед глазами снова возникла взрослая дочь.

Мать встретила её на верхней ступеньке и заключила её и перепуганного Бенни в объятия. Она держала их так несколько минут, чувствуя, как у дочери разрывается сердце. Кит не выпускала ее, пока буря не утихла, всё это время шепотом уверяя внука, что с его мамочкой всё в порядке. Когда рыдания Эбби сменились всхлипами, Кит осторожно отстранилась, похлопав Бенни по спине.

- Хороший мальчик, Бенни. - Она успокаивающе погладила широко раскрывшего глаза внука. - Эбби, иди займись им. А я буду на кухне.

- Хорошо, мам. Спасибо.

- Не за что. - Кит кончиками пальцев вытерла слезы на щеках дочери. - Но я была бы признательна, если бы ты убедила Бенни отпустить мои волосы.

- Ой, прости. - Эбби разжала пальчики сына, вцепившиеся в прядь светлых мелированных волос матери.

Спустя мгновение из комнаты, где стоял телевизор, донесся голос Расса:

- Мне послышалось, или это Эбби и Бенни? Кто-то пострадал?

- У Эбби и Эвана проблемы, она хочет пожить здесь, пока они всё не уладят. - Кит зашла на кухню. - Уверена, позже она расскажет подробнее, но, судя по всему, она поймала Эвана на измене.

- Что? Ты серьезно? - Расс вошел на кухню, оглядываясь на лестницу. - Она так и сказала?

- Думаю, скоро мы узнаем всю историю целиком. Сейчас она пытается уложить Бенни. Он уже перерос время своего дневного сна.

- Детская кроватка всё еще в гостевой комнате, верно? - Расс начал закипать. Обычно он остывал долго, но если уж заводился, гнев его был страшен.

Кит кивнула.

- Всё еще там.

- Вот же мерзавец. - Расс снова посмотрел в сторону лестницы на второй этаж. - Ты ведь сказала ей, что она может остаться?

- Разумеется. Столько, сколько ей потребуется.

- Пойду, наверное, поднимусь, посмотрю, не нужно ли ей чего.

- Она даст знать, если что-то понадобится, - ответила Кит, но он уже вышел из комнаты.

Зазвонил мобильный телефон Кит. Она похлопала по карману брюк, где обычно его носила, но потом заметила его на "острове" - кухонной столешнице. Бросив взгляд на номер, она увидела надпись: НЕИЗВЕСТНЫЙ НОМЕР.

Она редко отвечала на такие звонки. Обычно это были мошенники. Кит оставила телефон на месте. Спустя несколько секунд раздался короткий сигнал, оповещающий о том, что кто-то оставил голосовое сообщение.

Задаваясь вопросом, не может ли звонок быть настоящим, Кит взяла телефон, чтобы прослушать сообщение.

- Добрый день. Меня зовут Джереми Бэнкс. Я адвокат из города Толеранс, штат Мэн. Я пытаюсь разыскать Кэтрин Кларк Портерфилд и надеюсь, что дозвонился именно ей.

Кит уперлась свободной рукой в бок, гадая, в чем же будет заключаться подвох. "Внук в тюрьме, срочно нужен залог"? Она слышала, что это популярная схема. Или "неуплаченные налоги, которые нужно погасить на месте, иначе арестуют"? Эту байку крутили уже много лет.

Голос в трубке тем временем продолжал:

- Я представляю интересы покойной Максин Медоуз, вашей тети - сестры вашей покойной матери. Мне очень жаль сообщать вам, что она скончалась в прошлый понедельник утром. Насчет похорон не беспокойтесь, все расходы покрыты. Собственно, Максин пожелала, чтобы её тело кремировали, и сейчас этим занимаются. Ее прах ... - адвокат на секунду замялся. - Прах будет находиться здесь, в моем офисе, и вы сможете забрать его в любое время.

- Она оставила четкие инструкции относительно места погребения, - вещал Бэнкс. - Это семейный участок на местном кладбище. Мы можем провести процедуру сами, когда прах доставят мне, или, если вы пожелаете присутствовать на погребении, мы придержим его до вашего приезда. Теперь о завещании. Как единственная живая родственница, вы являетесь единоличной наследницей, и я хочу заверить вас, что...

Кит громко рассмеялась. Она удалила сообщение и заблокировала номер, прежде чем убрать телефон в карман.

Тут явно где-то крылось мошенничество. Может, он собирался попросить её возместить расходы на кремацию "тети"? Что ж, номер не прошел. Ее мать была единственным ребенком в семье.

Ужин выдался хаотичным: Бенни вывалил половину еды на пол, а свой поильник запустил в Уолли - бассет-хаунда с грустными глазами, который притащился на кухню в надежде на "уборку" съестных остатков. И лишь когда суета улеглась, две фразы звонившего всплыли в памяти Кит. Девичья фамилия её матери была Медоуз, и родилась она как раз в штате Мэн.

Кит размышляла минуту или две, а затем вспомнила специальный выпуск новостей, который видела несколько недель назад. Целых полчаса там рассказывали о том, какими изощренными стали мошенники в своих попытках выманить деньги или данные банковских карт у ничего не подозревающих и доверчивых граждан. Разве там не было сюжета о том, как преступники рыщут по некрологам в поисках информации об умерших и их родственниках, чтобы провернуть какую-нибудь аферу?

"Ваша тетя оставила вам наследство".

Ну еще бы.

Что ж, это было поумнее неоплаченных штрафов за парковку или "внуков в беде", хотя и ненамного. Кит гадала, сколько людей клюет на эту удочку с наследством.

Скорее всего, никакой Максин Медоуз вовсе не существовало. Кит окончательно отмахнулась от этого звонка и выкинула из головы мистера Бэнкса вместе с тем, что он пытался ей "впарить".


Расс вошел в кухню как раз в тот момент, когда Кит загружала столовые приборы в посудомоечную машину. Она бросила взгляд на часы: восемь вечера ровно. По Рассу, отправляющемуся на поиски десерта, можно было сверять часы.

- Что ж, это может стать испытанием - снова жить с маленьким ребенком, но присутствие Бенни может тебя немного взбодрить. - Расс подошел ближе. - Ты же знаешь, он всегда заставляет тебя улыбаться. - Он сделал паузу и добавил: - А в последнее время ты делаешь это крайне редко.

- Из-за болезни Бет мне не до улыбок. Да и мама ушла меньше двух лет назад. - Кит заговорила, не оборачиваясь. Она принялась ополаскивать тарелки в огромной кухонной мойке в деревенском стиле. - Расс настоял на такой раковине в прошлом году, когда они переделывали дизайн кухни.

Уолли вильнул хвостом и вальяжно поплелся к задней двери. Расс последовал за ним, открыл дверь и выпустил пса во двор на последний перед сном обход территории.

- Я думал, Бет сказала твоей матери, что с ней всё будет в порядке. - Расс усмехнулся.

- Она сказала маме, что еще не готова умирать.

Кит услышала, как открылась дверца морозильника.

- Ежевечерний набег на запасы мороженого официально начался.

- И это был всего лишь сон, Расс.

Кит добавила это, уже жалея, что вообще разоткровенничалась с ним. Ей следовало догадаться, что он найдет способ выставить её дурой.

- Хочешь мороженого?

Он замер, уперев руки в бока и раздумывая над выбором.

- Нет, спасибо. - Кит наблюдала, как он изучает одну коробку за другой. Она знала: в итоге он выберет "роуки-роуд" .

- Так ты правда веришь, что твой сон означает исцеление Бет от рака? - Расс продолжал допытываться.

- Я не знаю, что это означает, Расс! - Кит резко обернулась. - Я знаю только то, что в моем сне она сказала маме, что не готова к ней присоединиться.

- Эй, не нужно так кипятиться. - Он пожал плечами. - Просто когда ты рассказывала мне о своих снах, ты звучала очень уверенно насчет прогнозов Бет.

- Рак - не единственная её проблема сейчас.

- А что еще происходит? Только не говори мне, что Кевин снова ей досаждает? - Расс наконец схватил заветную коробку и захлопнул дверцу.

- Ее бывший остался так далеко в прошлом, что сомневаюсь, вспоминает ли она о нем вообще. - Кит сложила руки на груди. - Насколько я знаю, она не слышала о нем больше года.

- Нужно признать, с его стороны было мило подождать до конца похорон твоей матери, прежде чем объявить, что он хочет развода.

- О да. Он просто "образец благородства".

- Слушай, он ведь оставил ей кофейню.

- Он ничего ей не "оставлял". Кофейня принадлежала ей еще до их знакомства. - Кит напомнила ему об этом с холодным раздражением. - Она купила её на деньги, которые оставил ей папа. Заведение полностью принадлежит ей.

- Верно, но он мог бы попортить ей нервы из-за этого.

- Он просто хотел свалить как можно скорее. - Кит пробормотала это себе под нос. - Чтобы уехать в Орегон и жить в юрте на тех четырех гектарах лесного участка, которые ему подарили бабушка с дедушкой. - Она скривилась, стараясь передать всё свое презрение к "поискам себя" Кевина. - Писать стихи, вдохновленные лесом и природой, и проповедовать "более простой образ жизни". - Кит сердито фыркнула. - Ну вот кто так поступает?

- Видимо, есть и такие, как Кевин. - Расс открыл шкафчик и достал миску. - Ты точно не хочешь мороженого?

- Уверена, но спасибо. - Кит сделала несколько глубоких вдохов. - Есть еще кое-что. Бет сегодня утром сказала мне, что она, скорее всего, потеряет кофейню. Она не может работать больше пары часов в день, если вообще выходит, и деньги утекают просто с сумасшедшей скоростью.

- А я думал, дела у заведения идут в гору. - Он зачерпнул мороженое большой ложкой. Лизнул ее, а затем бросил в раковину. - Сколько ни заходил, там всегда полно народу. Кофе отличный, бесплатный вай-фай, да и эти их сконы с маффинами просто объедение.

Заметив взгляд жены, Расс, видимо, передумал. Он потянулся через её плечо, сполоснул ложку и только тогда переложил её в посудомоечную машину.

- Ты ведь помогаешь ей почти каждый день. - Расс посмотрел на нее с сомнением. - Неужели клиентов стало меньше?

- Нет, и это самое странное. Там всегда биток. - Кит покачала головой.

Она уволилась с должности детского библиотекаря, как только сестре поставили диагноз, чтобы иметь возможность быть рядом в любую минуту. Потеряв мать всего два года назад, Кит дорожила семейными узами больше, чем когда-либо.

- Место у кафе идеальное. - Кит принялась перечислять преимущества. - Всего несколько витрин вглубь по боковой улочке, прямо у главной дороги. Рядом колледж, да и до школы и городской библиотеки рукой подать. К ней заходят и из офисов, и родители, которые забирают детей из началки в паре кварталов отсюда. До болезни она даже подумывала сделать окно для выдачи заказов прямо в машины.

- Так что же случилось? - Расс искренне не понимал.

- Понятия не имею. - Кит лишь пожала плечами.

- А кто ведет бухгалтерию? - Он достал из ящика ложку поменьше.

- Что? - Кит удивленно обернулась и прислонилась спиной к столешнице.

- Ну, кто занимается деньгами? Вносит наличность в банк, следит за чеками по картам, платит поставщикам и сотрудникам? Бет в состоянии сейчас за всем этим следить?

- Честно говоря, не знаю. - Кит снова покачала головой. - Я думала, всё на ней. Я ведь бываю там только по утрам и всего на пару часов. Мне и в голову не приходило спросить, что происходит с выручкой в конце дня.

- Стоило бы выяснить. - Расс многозначительно поднял ложку. - Может, кто-то прибирает к рукам наличность, пока никто не видит.

- Даже представить не могу, кто мог бы так с ней поступить. - Кит чувствовала себя совершенно ошеломленной.

Она не знала лично всех сотрудников Бет и не могла ручаться за их честность, но от одной мысли о том, что кто-то пользуется болезнью и доверчивостью её сестры, её начинало подташнивать.

- Я знаю, у нее есть управляющий. - Она попыталась отогнать дурные мысли. - Человек, который с ней с самого открытия. Он закрывает смену в конце дня. Она ему доверяет.

- Может, она слишком доверяет. Тебе стоит намекнуть ей на это.

- Не представляю, как сказать об этом и не расстроить её. - Кит прикусила губу.

- Если она боится потерять кофейню, она и так расстроена. - Расс подошел сзади.

- Последние несколько лет выдались тяжелыми для всех нас. - Кит вздохнула.

- Ну, опять же, Бенни не даст нам унывать. - Муж обнял её за талию и положил подбородок ей на макушку. - Если, конечно, он не будет швырять картофельное пюре со стручковой фасолью на пол, одновременно колотя ногами по столу.

- Он просто пытался привлечь внимание Эбби. - Кит слегка улыбнулась, вспоминая недавний хаос. - Она разрыдалась, пока пыталась объяснить, что там произошло с Эваном. А Уолли был только рад помочь с "уборкой".

- Я никогда не доверял Эвану с этими его литературными замашками. Кто вообще постоянно представляется полным именем из трех слов? По-моему, кое-кто забыл, откуда он родом. - Расс заговорил с явным раздражением.

Он отступил на шаг, когда она высвободилась из его объятий. Кит принялась методично складывать тарелки стопкой.

- Хм. Трентон ... - пробормотал он. Название города прозвучало почти как обвинение.

- В Трентоне есть очень даже приличные районы, - возразила Кит.

- Это не Брин-Мар. - В голосе Расса появились те самые высокомерные нотки, от которых Кит всякий раз передергивало. Она терпеть не могла его снобистские суждения.

"И это говорит человек, который сам забыл, откуда вышел", - подумала она.

Кит обернулась и напомнила:

- Ты, вообще-то, тоже вырос не в Брин-Маре.

- Верно. - Он не смутился. - Но теперь-то мы живем здесь. И ты должна признать - жизнь у нас сложилась неплохая.

Расс запустил руку в свои тронутые сединой волосы, когда-то темно-каштановые. Кит отметила про себя, что ему пора бы подстричься - обычно он за этим следил внимательнее.

Она медленно кивнула.

- Да, это так. Дети ходили в хорошие школы, а наш район всегда был тихим и безопасным. И этот дом - предел мечтаний для того, чтобы растить здесь семью.

- Благодаря тому, что я пахал как проклятый, мы очень даже преуспели, - Расс подчеркнул это интонацией. - Может, и не так сильно, как твой отец, но достаточно, чтобы обеспечить семье если не роскошную, то, по крайней мере, вполне комфортную жизнь. Ты, Эбби и Нед никогда ни в чем не нуждались.

- Тоже верно.

Кит едва сдержалась, чтобы не закатить глаза, как делала Эбби с шести лет. Неужели Расс хоть раз упустил возможность напомнить, что она-то из богатой семьи - капитал её отца копился поколениями, - а он всего добился сам? Сейчас ей совсем не хотелось защищать свое наследие, которое и так ни в какой защите не нуждалось. Пора было закрывать тему.

- Справедливо, - добавила она. - Хотя Нед никогда многого и не просил. А вот Эбби, пожалуй, малость избалована.

Он предостерегающе поднял руку.

- В этом виноваты мы оба. Да и младшие дети часто бывают избалованными. К тому же, не забывай: она родилась уже после того, как меня сделали партнером в фирме, так что у нас было куда больше возможностей её баловать.

- У этого разговора есть какая-то цель? - спросила Кит. - К чему ты клонишь?

- Просто размышляю о своей работе. О том, что она сослужила нам добрую службу все эти годы. - Он на мгновение задумался. - И о том, как быстро приближается день моего выхода на пенсию. Еще пара месяцев - и мне больше никогда не придется изучать чужие инвестиционные портфели, если только я не захочу заняться собственным. У меня будет всё время мира, чтобы делать то, что я хочу.

- И чего же ты хочешь? Как ты собираешься проводить всё это свободное время?

- У меня есть пара идей на этот счет, - Расс ответил как-то загадочно.

- Поделишься?

- Когда придет время.

Он улыбнулся и ушел в гостиную, оставив её одну заканчивать уборку на кухне.

Спустя несколько минут до нее донеслись звуки заставки шоу "Пешком и на велосипеде по Европе".

Кит нагнулась, чтобы поднять с пола стручок фасоли, который Уолли каким-то образом проглядел. Она только успела выбросить его в мусорное ведро, когда в кухню, шаркая ногами, вошла Эбби.

- Давай я... Ой, ты уже сама. Прости, мам. - Эбби забрала у матери бумажное полотенце. - Прости за этот беспорядок. Прости, что я ворвалась в ваш дом так, будто до сих пор здесь живу. Прости, я... - Она снова разрыдалась.

- Это твой дом, милая, и так будет всегда. Тебе и твоему брату здесь всегда рады. При любых обстоятельствах. Без лишних вопросов. И извиняться не за что.

Кит старалась вложить в эти слова всю материнскую поддержку, на которую была способна.

- Ох, мам, ты была права насчет Эвана. - Эбби с несчастным видом опустилась на стул. - Он просто козел.

- Не помню, чтобы я его так называла. - Кит слегка крикнула душой. По крайней мере, она не использовала именно это слово.

- Но ты так думала, я знаю. И папа точно думал, с самого начала. Эван - подонок. Мне следовало догадаться, что у него что-то крутится с этой... с этой помощницей режиссера.

Кит села напротив Эбби. Она просто слушала, пока дочь выплескивала всё, что накопилось: рассказы о бесконечных ночах, когда Эван возвращался поздно якобы с репетиций.

- Дорога из Филадельфии в Свортмор не занимает три часа! - Эбби резко замолчала, словно осознав всю нелепость своих оправданий для него в прошлом. - Мне просто нужно было...

Она так и не договорила, не зная, что именно должна была сделать. Новый поток слез хлынул из её глаз.

- Что ты планируешь делать? - Кит заговорила лишь тогда, когда Эбби немного успокоилась и стала способна на конструктивный разговор.

- Я не останусь с ним, это точно. - Девушка встала и рывком вытянула салфетку из коробки на кухонном "острове". - Позвоню тому адвокату, с которым вы с папой дружите. Мистеру Уоллсу.

- Лео не занимается разводами, дорогая. Его профиль - финансовое планирование и наследство.

- Но он ведь наверняка кого-то знает, верно?

Кит медленно кивнула.

- Полагаю, да. Так что позвони ему утром. Но не чувствуй, что должна пороть горячку. Тебе стоит немного выдохнуть. Обдумать всё хорошенько.

- О чем тут думать? Измена - это то, что не обсуждается. - Эбби внезапно подняла глаза на мать. - Мам, а что бы ты сделала, если бы папа тебе изменил?

Кит не собиралась открывать этот ящик Пандоры перед дочерью. Она лишь молча кивнула в знак согласия. Сейчас было не время ворошить старое. Да и какой ребенок по-настоящему хочет знать о былых прегрешениях своего отца?

- Не волнуйся, мам, я найду работу, - уверенно произнесла Эбби. - Пока не подыщу постоянное место, побуду учителем на замене . Я смогу платить за аренду. Первым же делом завтра найду детский сад для Бенни... если вы с папой не против? Чтобы мы пожили здесь какое-то время?

- Конечно, мы не против. И никакая аренда не нужна. - Кит внимательно посмотрела на дочь. - Но ты уверена, что хочешь именно этого? У вас ведь такой чудесный дом...

- Уверена на все сто. Я не хочу больше оставаться в том доме. - Эбби горько усмехнулась. - Эван не просто изменил мне, он врал неделями. Мне потребовалось слишком много времени, чтобы признать очевидное. Он оставлял явные улики, но я не хотела верить. Убеждала себя, что у них действительно репетиции с утра до ночи.

Девушка нервно дернула плечом.

- А когда я прижала его к стенке, он вел себя так, будто ничего особенного не случилось. Сказал, что я должна быть не против того, чтобы "делиться им". Мол, в чем вообще моя проблема? Он ведь на мне женился! Будто это мне несказанно повезло и я должна быть польщена. Мам, я не могу жить с человеком, который так мало меня любит и ни во что не ставит.

- Конечно, не можешь. - Кит твердо кивнула. - Позвони Лео Уоллсу завтра. И, разумеется, живи здесь столько, сколько потребуется. Или сколько сама захочешь.

***

На следующее утро, около десяти, телефон Кит один раз вибрировал на столешнице и затих. Она взглянула на экран. Номер был другой, но код города - тот же, что и у вчерашнего заблокированного звонка.

Кит удовлетворенно улыбнулась.

- Иди впаривай страховку на машину кому-нибудь другому, - произнесла она вслух, обращаясь к неодушевленному аппарату.

Она заблокировала и этот номер, после чего сунула телефон в карман.


- Ещё! - Бенни с силой стукнул пухлым липким кулачком по подносу своего стульчика для кормления.

- Ещё - чего? - Кит вопросительно посмотрела на внука.

- Ещё бинчиков! - Малыш требовательно уставился на тарелку.

Кит приподняла бровь, глядя на сорванца. Поняв намек, Бенни расплылся в улыбке и сладко добавил:

- Паласта.

- Вот теперь другое дело. - Она положила на его тарелку еще один блин.

Уолли, крутившийся у стульчика, с надеждой принюхался к полу. Сверху послышался топот - кто-то быстро спускался по лестнице. Кит начала про себя отсчитывать: восемь, девять... Десять.

Старые привычки не умирали: Эбби всё так же преодолевала путь от лестничной площадки до кухни ровно за десять секунд - норматив, установленный ею еще в пятилетнем возрасте.

- Мам, не верю, что ты дала мне так долго спать! - Эбби влетела в кухню, едва не поскользнувшись на кафеле. - Прости, я вовсе не собиралась вешать на тебя Бенни.

На ногах у неё были огромные шерстяные носки, явно стянутые из старого комода брата.

- Бенни, ты разбудил нану сегодня утром? - Эбби строго, но с любовью посмотрела на сына.

Малыш, чей рот был забит блинами, а лицо и руки перемазаны сиропом, радостно закивал. Эбби виновато поморщилась.

- Прости, мам. Он научился мастерски выбираться из своей кроватки.

- Не за что извиняться. - Кит протянула дочери кружку с кофе. - Папа уже ушел, а когда Бенни остается у нас, он всегда прибегает в нашу спальню, как только проснется. Иногда мы просто обнимаемся, а иногда он сообщает, что голоден. Сегодня был как раз такой случай, верно, дружок?

Бенни, увлеченно изучавший ягоду черники, прежде чем раздавить её пальцами, снова кивнул.

- И ты напекла блинов. - Эбби стащила кусочек с тарелки сына и отправила его в рот.

- Садись. Теста еще много. - Кит указала на стол. - По этому рецепту всегда получается порция на четверых. Я думала, папа сегодня составит нам компанию, но он просто схватил кофе, перелил его в дорожную термокружку и умчался, пробормотав что-то о желании приехать в офис пораньше.

Эбби со вздохом опустилась на мягкий диванчик в обеденной зоне.

- Никто не заботится о тебе так, как родная мама. - Она вдруг осеклась. - Ой, смотри. Он ляпнул тебе черникой прямо на футболку! Прости, пожалуйста.

Кит лишь рассмеялась.

- Дорогая, эта футболка почти такая же старая, как ты сама.

- Но она всё еще отлично сидит. И ты отлично выглядишь. - Эбби сделала глоток кофе. - Надеюсь, в твоем возрасте я буду в такой же форме. Спорим, я уже сейчас вешу килограммов на семь-девять больше тебя.

- Зато ты на двадцать сантиметров выше меня. - Кит перевернула очередной блин. - Вам с Недом повезло. Вы унаследовали "высокие" гены от отца и от моих родителей. А мне достались гены низкорослости... даже не знаю от кого.

- В седьмом классе я уже была такого роста. - Эбби грустно улыбнулась. - Все надо мной подшучивали. А я так хотела быть маленькой, милой блондинкой, похожей на тебя. Вместо этого я выросла длинной и нескладной, с невыразительными темно-каштановыми волосами. Мне казалось, что сто пятьдесят семь сантиметров - это идеальный рост для женщины.

- У маленького роста свои проблемы. Я не достаю до половины полок в этой кухне. - Кит снова зажгла конфорку. - И, к слову, своим блондом я обязана парикмахеру. Она настоящий маг по части мелирования.

Кит бросила несколько ягод черники в тесто и перемешала. Эбби лишь пожала плечами.

- Небольшая цена. К тому же ты вышла замуж за высокого парня.

- Твоя правда. Как тебе спалось? - Кит внимательно посмотрела на дочь.

- Большую часть ночи я не смыкала глаз. - Эбби отпила кофе. - Последний раз я смотрела на часы в четыре двадцать утра.

- В холодильнике есть десятипроцентные сливки. - Кит начала разливать тесто по сковороде.

- Спасибо, но сегодня мне нужен чистый кофеин. - Эбби закрыла лицо руками. - Надеюсь, я выгляжу не так паршиво, как себя чувствую.

- Ты просто кажешься немного уставшей. - Кит постаралась придать голосу уверенности.

На самом деле дочь выглядела печальной и изнуренной, как человек, который проплакал всю ночь и теперь пребывает в тихом ужасе перед будущим. Но говорить об этом вслух не стоило.

- Мам, я позвонила мистеру Уоллсу перед тем, как спуститься. Он сказал, что примет меня завтра утром.

- Ты уверена, что хочешь действовать так быстро? - Кит замерла с половником в руке.

- А почему нет? Он... - Эбби покосилась на Бенни, который выковыривал черничины из блинов и катал их по подносу, и понизила голос. - Он совершил немыслимое. Он даже не соизволил ответить на мои звонки или сообщения. Можно подумать, ему хотя бы интересно, где мы.

- Уверена, он достаточно сообразителен, чтобы понять, куда ты могла поехать.

- Скорее всего. Но это не важно. - Эбби решительно тряхнула головой. - Я не могу жить с тем, кому не доверяю. Он изменил. После такого пути назад нет, даже если бы он этого захотел - а он, судя по всему, не хочет. Я не желаю находиться рядом с ним или разговаривать. Никогда.

- Это будет очень непросто, милая, учитывая... - Кит кивнула в сторону Бенни. - Ты ведь понимаешь, что вам придется делить опеку.

- Эван вообще никогда его не хотел. - Эбби горько усмехнулась, повторяя жест матери. - Его раздражало всё, что делал сын. Так что сомневаюсь, что за него будет какая-то битва. Думаю, мы просто продадим дом, поделим деньги и разойдемся как в море корабли.

Кит прикусила нижнюю губу. Она сомневалась, что всё пройдет так гладко и быстро, но решила оставить объяснения юридических тонкостей Лео или тому адвокату, которому он её перепоручит.

Бенни тем временем швырнул кусок блина через край подноса и с восторгом наблюдал за его падением. Когда Уолли перехватил добычу на лету, малыш расхохотался и повторил маневр.

- Мам, я потом вымою пол, - пообещала Эбби.

- Не нужно. Я вытру сироп сейчас, а завтра придет клининговая служба, так что всё в порядке.

Бенни снова перевесился через край стульчика, но на этот раз кусок упал прямо в ладонь Кит, которую она успела подставить.

- Прости, дружок. Думаю, Уолли на сегодня исчерпал лимит углеводов. - Она выбросила кусок в мусорное ведро как раз в тот момент, когда зазвонил её телефон. - Эбби, возьми, пожалуйста. У меня руки липкие.

- Сейчас. - Дочь схватила телефон со столешницы. - Алло? Ой, нет, я его дочь. А кто спрашивает? Понятно. Секунду.

Она нажала кнопку беззвучного режима и протянула трубку матери, которая как раз вытирала пол влажным бумажным полотенцем.

- Это какой-то мистер Бэнкс. Говорит, что он адвокат из Мэна и он...

- И он мошенник. - Кит сполоснула руки и взяла телефон. Она включила громкую связь и произнесла в трубку: - Ваша мама знает, чем вы занимаетесь по телефону?

- Простите? - раздался мужской голос. - Госпожа Портерфилд?

- Мошенничеством. Звонками с целью выманить у людей деньги. - Кит подхватила лопатку и перевернула почти забытые блины.

- Госпожа Портерфилд, - голос собеседника был полон безграничного терпения, - уверяю вас, я не пытаюсь вас обмануть. Как я уже говорил в сообщении, которое оставил вчера, ваша тетя Максин...

- Остановитесь прямо здесь, Джереми Бэнкс - если это ваше настоящее имя. У меня нет и никогда не было никакой тети Максин. Моя мать была единственным ребенком.

- И с чего вы это взяли? - послышался скептический смешок.

- От своей матери. Полагаю, она была в курсе. Я вешаю трубку. Больше мне не звоните.

Кит нажала отбой.

- Честное слово, эти люди наглеют с каждым днем. Только недавно видела передачу о том, сколько миллионов долларов они выманивают у доверчивых людей.

- Да, я тоже смотрела. - Эбби принялась за свою стопку блинов. - Нана всегда говорила, что она одна в семье. Можно подумать, мошенник мог бы получше подготовиться. Хотя забавно... он сказал, что звонит из Толеранса, штат Мэн. Нана ведь там выросла, верно?

- Да. Думаю, он нашел имя моей мамы в каком-нибудь старом справочнике.

- Но как он узнал о тебе?

Кит пожала плечами.

- Может, из некролога. Или просто из интернета. Сейчас при желании можно найти что угодно.

- Это правда. Просто не думала, что они так заморачиваются. - Эбби ела с таким аппетитом, будто не видела еды неделю. - Где-то читала, что они обычно даже имен не знают тех, кому звонят. Но не важно. Сомневаюсь, что он перезвонит.

Однако на следующий день, когда Эбби вернулась со встречи с Лео Уоллсом, она занесла в дом посылку "ФедЭкс", оставленную на крыльце. Она протянула коробку Кит, которая сидела на полу в гостиной и читала книжку вместе с Бенни.

- Похоже, мистер Мошенник-Бэнкс не поскупился на почтовые расходы, чтобы прислать тебе что-то "разводильное", - заметила дочь. - Открывай, мам.

Кит прочитала обратный адрес: Джереми Бэнкс, эсквайр, адвокат. "Бэнкс, Андерсон и Бэнкс". Кэмп-Хилл Роуд, 12. Толеранс, Мэн. Она медленно поднялась, потирая правое колено.

- Ты в порядке, мам? - Эбби присела на пуфик.

- Всё хорошо. Колено иногда "стреляет". Ладно, посмотрим, что нам прислал мистер Джереми Бэнкс, эсквайр.

Кит села на диван и вскрыла коробку. На колени ей выпал большой плотный конверт с её именем.

- Весомая штука, - пробормотала она, вскрывая клапан. Внутри оказалась внушительная пачка бумаг, сверху которой лежало письмо.

Кит начала читать про себя, пока Эбби не прервала тишину:

- Мам, я не вынесу этого ожидания! Что там написано?

- "Уважаемая госпожа Портерфилд. Как я уже упоминал в нашем кратком разговоре, я представляю интересы покойной Максин Эвелин Медоуз из поместья "Лагерь в лугах", расположенного в Толерансе, штат Мэн"... - Кит запнулась, сбитая с толку.

- Мам, девичья фамилия наны была Медоуз, - напомнила Эбби.

- Да. И она рассказывала, что выросла в каком-то лагере. Пытаюсь вспомнить, что именно она говорила. Но я точно знаю - она никогда не упоминала ни о какой Максин.

- Читай дальше. - Эбби кивнула на письмо.

- "Как распорядитель имущества госпожи Медоуз, я обязан выполнить её последнюю волю, которая включала розыск вас, её единственной живой родственницы, назначенной основной наследницей". - Кит подняла глаза на дочь. - О Бет ни слова. Странно. "Хотя вы пребываете в убеждении, что ваша мать, Барбара Ли Медоуз Кларк, была единственным ребенком, спешу заверить - это не так. Она и Максин определенно были сестрами, дочерьми Томаса и Анна-Ли Медоуз. Полагаю, это недоразумение стало следствием давней семейной ссоры. Мне известны её причины, однако подробности я разглашать не вправе. Госпожа Медоуз пожелала, чтобы эти вопросы не обсуждались, и я буду уважать её волю".

Кит снова оторвалась от письма.

- Это самое безумное, что я когда-либо слышала. У мамы была сестра, которую она скрывала? Все эти годы?

- Она когда-нибудь возвращалась в Мэн после того, как они с дедушкой переехали в Пенсильванию? - спросила Эбби.

Девушка выглядела такой же растерянной, как и её мать.

Кит медленно покачала головой.

- По крайней мере, она никогда об этом не упоминала. - Кит на мгновение задумалась. - Нет. Я почти уверена, что нет - во всяком случае, я такого не припомню. Единственные разы, когда мои родители ездили в отпуск, - это были поездки на побережье, когда мы с Бет были совсем маленькими. А потом, когда я училась в средней школе, они купили дом у озера в Поконо , и мы отдыхали там годами.

- А её родители всё еще жили в Мэне, когда ты росла? - Эбби продолжала расспросы.

- Я никогда не знала своих бабушку с дедушкой. Они умерли еще до моего рождения.

- Может быть, именно поэтому она никогда не возвращалась.

- Но это не объясняет всего... этого.

Кит подняла письмо.

- Адвокат пишет, что они были в ссоре и не общались.

Эбби поднялась с пуфика и села рядом с матерью на диван.

- Интересно, что же произошло?

Кит не могла даже вообразить, что же такое ужасное могло случиться, чтобы её мать - эта милая, добрая, заботливая, чудесная женщина - отвернулась от родной сестры и отрицала сам факт её существования, особенно после смерти их родителей. Кит не могла придумать ни одной причины, которая могла бы вбить столь глубокий клин между ней самой и Бет.

- Всё это так не похоже на мою маму.

Эбби согласно кивнула.

- Совсем не похоже на ту нану, которую я знала. Но читай дальше. Что там еще сказано?

- "Пожалуйста, внимательно ознакомьтесь с прилагаемыми документами. Копии документов о праве собственности на лагерь и территорию прилагаются. Документ на дом оформлен отдельно, как и на лесные участки площадью в несколько гектаров за хижинами и права на озеро. Поскольку я уверен, что вы захотите осмотреть вышеупомянутую собственность лично, пожалуйста, позвоните мне, как только закончите изучение вложений, чтобы мы могли договориться о вашем визите".

Кит снова подняла письмо.

- У меня такое чувство, будто я провалилась в кроличью нору. Голова идет кругом.

- Мам, это просто безумие! Тетя, о существовании которой ты даже не подозревала, оставила тебе дом, лагерь и гектары земли в Мэне! И целое озеро! Это же как в романе!

Глаза Эбби заблестели впервые с тех пор, как она переступила порог родительского дома. Кит понимала, что этот порыв ненадолго, но на эти несколько секунд ей показалось, что старая Эбби - легкая на подъем и беззаботная - всё еще где-то там.

- Конечно, если бы это был роман, тебе было бы под тридцать, ты была бы не замужем, а приехав в Мэн, встретила бы статного красавца в фланелевой рубашке, джинсах и ботинках от "Эл-Эл-Бин" .

Кит улыбнулась.

- Больше похоже на фильм канала "Холлмарк" . И ты забыла, что я уже замужем за парнем, который - представь себе - время от времени тоже носит фланель. К тому же, увы, мой возраст "под тридцать" остался в далеком прошлом.

Она снова посмотрела на письмо.

- Но я согласна. Это всё... слишком сложно осознать.

- А что еще в коробке? - спросила Эбби.

Кит положила пачку бумаг на журнальный столик и принялась перебирать содержимое.

- Документы на право собственности, как и упоминал мистер Бэнкс. - Она отложила их в сторону. - Свидетельства о смерти, правда, нет.

- Вероятно, оно еще не готово. Что там еще?

- О, фотография.

Кит внимательно изучила черно-белый снимок дома с высокой А-образной крышей спереди, меньшей пристройкой с одной стороны и длинной широкой верандой. Рядом виднелось примыкающее каменное строение, еще меньше по размеру. Неужели это и был семейный дом её матери?

- Дай посмотреть. - Эбби нависла над плечом матери. - Это тот самый дом, где выросла Нана? Он выглядит очень старым. А это качели там, на передней веранде?

Кит присмотрелась внимательнее.

- Может быть.

Она представила свою мать маленькой девочкой, сидящей на этой самой веранде... вместе с сестрой? Кит гадала, когда же началась эта вражда - это многолетнее отчуждение между родными людьми.

- Дом просто классный. - Эбби с любопытством разглядывала снимок. - Интересно, там водятся привидения? И как она умерла... эта Максин?

Эбби поднялась и осторожно вытянула чернильную ручку из цепких пальчиков Бенни.

- Где ты это нашел, Бен?

Малыш указал на верхний ящик приставного столика. Молодая женщина забрала ручку, задвинула ящик и строго посмотрела на сына.

- Сюда лезть нельзя, договорились?

- Полагаю, у адвоката должны быть подробности. - Кит снова взяла письмо, которое до этого отложила в сторону. - Он пишет, что я могу позвонить ему в любое время, чтобы обсудить дальнейшие действия.

- Тебе обязательно нужно туда поехать! - Эбби так и лучилась внезапным азартом. - Разве тебе не хочется увидеть место, где выросла Нана? А название города? Толеранс... звучит как-то по-квакерски. Готова поспорить, за этим кроется целая история. И лагерь! "Лагерь в лугах" - это же явная игра слов с нашей фамилией Медоуз. Озеро, гектары леса, этот старый дом... Как думаешь, когда ты соберешься? Чтобы увидеть всё своими глазами: и дом, и...

- Я не знаю. - Кит резко оборвала её на полуслове. - Не знаю, поеду ли вообще.

- Что? - Эбби опешила. - Но почему?

Кит снова взяла фотографию. Она принялась изучать три печные трубы, словно взирающие друг на друга с разных углов дома, и отделку "рыбьей чешуей", проглядывающую из-под самого края крыши. Ее взгляд скользнул по просторной веранде, опоясывающей всё здание.

Потому что там наверняка случилось что-то такое, что глубоко ранило мать. Что-то настолько ужасное и болезненное, что заставило её уехать и никогда не возвращаться. Заставило отречься от родной сестры. И Кит не была уверена, что ей вообще следовало об этом знать.

Мать определенно не хотела, чтобы дочь знала правду при её жизни. Кит была почти уверена, что она не захотела бы этого и теперь, когда её уже нет.

И всё же...


Кит всё еще пыталась переварить всё, что узнала - и чего не узнала - из пакета документов, полученного от Джереми Бэнкса, когда Расс вошел через дверь, соединяющую дом с гаражом. Она так глубоко ушла в свои мысли, что даже не услышала, как открылась и закрылась гаражная дверь.

- Привет. - Его обычное приветствие.

Расс поставил портфель на кухонный "остров" и огляделся по сторонам.

- А где Бенни? Я видел, что машины Эбби нет, и решил, что она куда-то уехала, а малого оставила с тобой.

Кит оторвала взгляд от страницы завещания, которую перечитывала уже в сотый раз. Казалось, с каждым новым прочтением вопросов становилось только больше. Максин оставила несколько небольших сумм разным людям, и Кит не могла не гадать, кто они такие.

- Она взяла его с собой, по делам. - Кит вздохнула. - Он начал капризничать, ему стало скучно.

- А что это у тебя здесь? - Расс кивнул на бумаги.

Он расстегнул пальто и скрылся в коридоре, чтобы повесить его в шкаф. Мгновение спустя он вернулся на кухню, перекинув пиджак через руку. Расс повесил его на спинку стула и, по привычке, открыл шкафчик и достал два винных бокала.

- Красное или белое сегодня? - Он вопросительно посмотрел на Кит.

- Ни то, ни другое, спасибо. - Она жестом отклонила предложение.

Вместо того чтобы пытаться что-то объяснять, она просто протянула пачку бумаг мужу.

- Тут всё слишком запутано. Просто прочти это. Начни с письма от Джереми Бэнкса.

- А кто такой Джереми Бэнкс? - Расс сел рядом с ней у кухонного "острова". - Что это вообще такое?

- Просто... читай.

У нее не было сил на объяснения. Кит могла бы просто сказать: "Моя тетя Максин умерла и оставила мне наследство". Но это означало бы опустить ту часть, где её мать всегда твердила, что у нее нет братьев и сестер. Пришлось бы объяснять, кто такая Максин. Изнурительно. Пусть читает сам, как читала она.

Он поправил очки на переносице и взял пачку бумаг из её рук. Кит наблюдала за его лицом, пока он перелистывал страницы, одну за другой. Почему мужчинам, думала она, кажется, что морщины у них появляются позже, чем у женщин? Когда они с Рассом только познакомились, все говорили, что он похож на Харрисона Форда в фильме "Индиана Джонс и последний крестовый поход" . Глядя на него объективно, Кит считала, что он всё еще похож.

- Это что, всерьез? - Расс взмахнул завещанием в руке.

- Когда он позвонил на днях, я так не думала. - Кит покачала головой. - Решила, что это мошенники, и заблокировала номер. Я еще не звонила ему после того, как пришла посылка, но всё выглядит очень достоверно. Все эти акты на право собственности, копии завещания и прочее.

Расс принялся изучать документы и карту.

- И во сколько ты это оцениваешь? - Он поднял на нее глаза. - Как думаешь, сколько всё это стоит?

Кит слегка отодвинулась от него.

- Ты серьезно? Это твоя первая мысль? "Сколько это стоит"?

- Ну да. А у тебя разве была другая?

- Нет! - Кит выхватила бумаги из его рук. - Моей первой мыслью было то, что это развод, потому что мама всегда говорила, что она единственный ребенок в семье. Она ни разу - ни разу в жизни! - не упоминала, что у нее есть сестра по имени Максин. Вот о чем я подумала в первую очередь.

Расс пожал плечами.

- Очевидно, что эта часть истории задевает тебя сильнее, чем меня. - Он взял свой бокал. - Я же смотрю на это просто как на некий подарок вселенной, который может очень пригодиться, учитывая мой скорый выход на пенсию. Вот что сейчас на первом месте в моих мыслях.

- Я думала, ты говорил, что твой пенсионный пакет просто потрясающий, а наши инвестиции - надежны. - Кит с подозрением прищурилась.

- Всё так, и инвестиции надежны. Но давай смотреть правде в глаза: мне всего шестьдесят. Я могу прожить еще лет тридцать. И мы ведь хотим сохранить привычный уровень жизни, верно?

Расс медленно помешивал вино в бокале, наблюдая за игрой света в рубиновой жидкости. Не дожидаясь ответа, он добавил:

- Знаешь, на пенсии я бы хотел много чем заняться.

- Ты уходишь на покой молодым. Мог бы и подождать немного.

- И стать слишком старым для того, что я планирую на остаток жизни? Ну уж нет. Мне выпал шанс выйти в отставку пораньше, и я им воспользовался. Я хочу быть достаточно молодым, чтобы наслаждаться свободой.

- И что же именно ты планируешь?

- Уж точно что-нибудь поинтереснее, чем походы по лесам Мэна.

Кит почувствовала укол раздражения. Тот пренебрежительный тон, с которым он произнес "леса Мэна", задел её по непонятной причине.

- А если конкретнее? Что именно?

- Поговорим об этом в другой раз. Сейчас я пойду переоденусь и посмотрю новости. Ты собиралась готовить ужин?

Кит лишь покачала головой.

- Даже не думала об этом.

- Тайская еда на вынос подойдет?

Расс подхватил свой пиджак со спинки стула, где оставил его ранее.

- Идеально. Спасибо.

- Позвони адвокату, Кит. - Расс замер в дверях. - Готов поспорить, этот Бэнкс мигом прикинет, сколько всё это стоит. Он наверняка с радостью продаст поместье за комиссионные. Продай лес, продай территорию лагеря. Земля у озера везде в цене. Продай дом и всё, что в нем есть. Потом он просто пришлет тебе чек на кругленькую сумму. Это будет отличный куш благодаря тетушке... как там её звали? От тебя потребуется только подпись. Тебе даже не придется тащиться в Мэн.

- Максин. Ее звали Максин.

Кит смотрела ему вслед. Забытый бокал вина сиротливо стоял на столешнице.

Неужели она действительно сможет продать дом со всем содержимым, ни разу не переступив его порога? Даже не зная, что именно скрывается за этим "всем"?

Остались ли там крупицы жизни её матери? Или бабушки с дедушкой? Были ли там фотографии? Кит была уверена: были. Любой, кто столько лет хранил память о сестре, которую не видел десятилетиями - а Максин явно хранила, - должен был дорожить семейными узами.

И что она могла узнать о самой Максин, этой таинственной тете? Как она выглядела? Как провела те годы, пока её сестра растила детей в Пенсильвании? Удастся ли Кит выяснить, что за клин был вбит между сестрами?

Совесть не давала покоя. Ведь мать все эти годы хранила тайну о существовании сестры. Очевидно, если бы она хотела, чтобы Кит знала о Максин - и о причинах их вражды, - она бы рассказала. Что бы там ни произошло, это должно быть нечто колоссальное.

Обязана ли Кит перед памятью матери не ворошить то, что та с таким трудом скрывала все эти годы? Должна ли она уважать это молчание и не копаться в прошлом? Или же она обязана - перед самой собой и перед сестрой - узнать всё, что возможно, о семье, которой они никогда не знали?

Из всей кровной родни у Кит и Бет остались только они друг у друга. Шанс получить ответы на все вопросы, которые Максин оставила ей в наследство, мог больше никогда не представиться: спрашивать было больше некого, а как только недвижимость будет продана - пути назад уже не останется. Кто-то чужой будет перебирать всё, что осталось от её семьи в этом доме, и, скорее всего, распродаст или просто выбросит всё подчистую.

Чем больше Кит об этом думала, тем сильнее убеждалась: Максин сознательно решила заманить её в Мэн. Хотела ли она, чтобы Кит раскрыла тайну, которую её мать так тщательно скрывала? Была ли эта вражда результатом какой-то мелкой обиды, переросшей в полномасштабную войну между сёстрами? Или существовало нечто такое, о чём, по мнению Максин, Кит обязана была знать, и тётя обратилась к ней так, что проигнорировать этот зов было невозможно, а Барбара уже не могла этому помешать?

Но если Максин так хотела что-то сообщить Кит, почему она не связалась с ней до своей смерти? Барбары не стало два года назад. Наверняка за эти месяцы Максин могла бы поднять трубку и позвонить, написать письмо или хотя бы попросить Бэнкса стать посредником.

Разве что Максин сама не знала, где находится её сестра, пока каким-то образом не наткнулась на некролог Барбары.

Конечно, Максин могла сделать Кит своей наследницей просто потому, что ей больше некому было всё это оставить. А может, всё наследство - лишь грандиозная головная боль и способ Максин отыграться на Барбаре. "Раз уж я больше не могу испортить жизнь тебе, я вставлю палки в колёса твоей дочери".

Всё страньше и страньше . Так много вопросов!

Выбор оставался за ней: нырнуть в этот омут с головой или навсегда оставить эти двери закрытыми.

Кит снова посмотрела на завещание. "Лагерь в лугах", гектары леса, озеро.

Дом, в котором выросла её мать. Тайное семейное наследие, способное унять рой вопросов, кружащихся в её голове.

Больше не раздумывая, она достала телефон из кармана и, пододвинув поближе письмо от Джереми Бэнкса, набрала номер юридической фирмы "Бэнкс, Андерсон и Бэнкс".

- О, миссис Портерфилд. - Адвокат ответил на звонок почти сразу. - Очень рад вас слышать. Полагаю, вы уже ознакомились с документами, которые я вам отправил?

- Да, ознакомилась. - Кит сделала паузу, собираясь с мыслями. - И я должна извиниться за свою прошлую грубость. - Она вздохнула. - Помимо этого, я даже не знаю, что сказать. Я в полном замешательстве. Моя мать всегда твердила, что она - единственный ребёнок в семье. Я не понимаю, что из всего этого следует.

- Я понимаю. Мой звонок, должно быть, стал для вас шоком. - Голос адвоката звучал терпеливо и мягко. - Но, как вы видите из присланных материалов, вы действительно унаследовали поместье, которое принадлежало вашей семье на протяжении нескольких поколений. - Он замолчал на мгновение. - Вы уже решили, когда сможете приехать в Толеранс?

- Пока нет. - Кит взглянула в окно. - Я пытаюсь понять, когда это будет возможно. У меня здесь семейные обязательства, сами понимаете.

- Разумеется. - Бэнкс заговорил более деловито. - Было бы разумно подождать еще месяц или около того. Сейчас в Мэне самый разгар зимы. Недавно выпало много снега, а лагерь находится за городом, так что на дорогах может быть трудно ориентироваться. - Он поспешил добавить: - Впрочем, решать вам. Мы будем рады встретиться с вами, как только вы соберетесь в путь.

- Полагаю, начало апреля мне подойдет, если это удобно и вам.

- Разумеется. - Голос адвоката звучал приветливо. - Я буду на месте, когда бы вы ни решили выбраться на север.

Он замолчал на мгновение, подбирая слова.

- Мы очень любили вашу тетю. Она была... ну, личностью уникальной.

- Жаль, что мы так и не встретились. - Кит вздохнула. - Я бы хотела её знать. Не понимаю, почему мама мне о ней не рассказывала.

Она выждала паузу и спросила прямо:

- Вы знаете, почему?

Его молчание было красноречивее всяких слов.

- Прошу прощения, миссис Портерфилд, - наконец произнес Бэнкс. - Но это не та история, которую вправе рассказывать я.

- Что ж, видимо, мне придется выяснять всё самой, когда я приеду. - Кит на секунду задумалась. - Как вы считаете, у меня есть шансы?

- Полагаю, это зависит только от вас. Буду ждать новостей. Берегите себя.

- Мистер Бэнкс...

В трубке уже раздались короткие гудки.

В половине седьмого утра Филадельфийский международный аэропорт напоминал растревоженный улей. Кит безучастно смотрела на толпу. Ей даже не было любопытно, куда все эти люди летят в такую рань.

Она гадала: не слишком ли поспешно организовала эту поездку? Этот полет в Мэн, где ей предстояло открыть... что именно? И как это изменит её жизнь, её воспоминания, её отношения с матерью? Она и знать не знала о существовании Максин Медоуз, но та, очевидно, знала о Кит достаточно, чтобы сообщить адвокату её фамилию по мужу и найти её. Кто-то ведь должен был ей рассказать. И раз уж это наверняка была не мать Кит - тогда кто?

Сказать, что Расс считал эту поездку излишней, - значило не сказать ничего.

- Если бы твоя мать хотела, чтобы ты знала об этой "блудной тете", она бы тебе рассказала. Ты ничего не должна Максин, - заявил он, когда Кит сообщила о своих планах. - Ты понятия не имеешь, в какое осиное гнездо собираешься полезть. Вдруг ты найдешь то, о чем предпочла бы никогда не знать? Ты делаешь это мне назло? Только потому, что я посоветовал просто продать всё, забрать деньги и жить дальше?

- Я собираюсь заполнить пробелы в маминой истории, Расс. - Кит ответила сухо и твердо. - И не нужно переводить всё на себя.

Он одарил её пустым взглядом и вышел из комнаты. Но даже этим утром он не унимался.

- Знаешь, еще не поздно отменить поездку. Тебе правда незачем туда лететь.

- Просто замолчи. - Кит едва сдерживала раздражение. - Речь идет о моей семье. Я хочу увидеть, где выросла мама. Хочу узнать всё, что смогу, о Максин, и, может, даже понять, почему они поссорились. Почему тебе так трудно это понять?

- Может, они просто не ладили. - Расс в сердцах всплеснул руками. - В семьях такое случается, знаешь ли.

- Знаю. Но я также думаю о вещах, которые принадлежат нам: Бет, нашим детям. Фотографии, семейные реликвии. Кто знает, какие сокровища я там обнаружу?

Она понизила голос почти до шепота и наклонилась к нему.

- Вдруг там ценные картины? Например, неизвестная работа Уинслоу Хомера. Или Уайета .

- Ну уж нет!

Кит стояла у подножия лестницы, полная решимости.

- Эбби, я готова, когда будешь готова ты.

Расс решил сменить тактику, заходя с козырей.

- Последние четыре недели ты была для Эбби бесплатной няней. - Он пристально посмотрел на жену. - Кто будет присматривать за Бенни, если её вызовут на работу, а тебя не будет?

- Эбби уже взрослая девочка. Она что-нибудь придумает.

Кит просунула руки в рукава зимней куртки и принялась застегивать пуговицы.

- Она подала документы в несколько школьных округов, но приглашений пока немного. - Она бросила короткий взгляд на мужа. - Может, она попросит тебя подменить ее, если ей предложат поработать на замене.

Она краем глаза заметила, как лицо Расса слегка побледнело при этой мысли.

Уолли вперевалку подошел к Кит и преданно заглянул ей в глаза, виляя хвостом. Женщина опустилась на колени и почесала его за длинными ушами.

- Не в этот раз, дружок. Когда я вернусь, мы пойдем на долгую-долгую прогулку, обещаю.

В этот момент Эбби вихрем скатилась по лестнице. На одной руке она тащила Бенни, а в другой сжимала доверху набитую сумку с запасными подгузниками, едой и игрушками.

- Прости, мам. Надеюсь, мы не опаздываем?

- Мы будем как раз вовремя. - Кит выпрямилась и подняла дорожную сумку, в которую аккуратно упаковала вещи на несколько дней.

Она закинула ремень на плечо и взглянула на мужа. Тот выглядел глубоко несчастным.

- Перестань дуться. - Кит постаралась придать голосу бодрости. - Меня не будет не так уж долго. Неделю, может, две - смотря сколько хлама в том доме. Пару недель ты и сам прекрасно справишься.

Расс сделал несколько шагов ей навстречу. Он помедлил, а затем сухо поцеловал её в щеку.

- Счастливого пути. Надеюсь, ты найдешь все ответы, которые тебе нужны. Я серьезно.

Кит немного оттаяла от этих слов.

- Спасибо. Я ценю это. Буду держать тебя в курсе. - Она улыбнулась ему. - Серьезно, Расс, всё будет в порядке. Я скоро вернусь.

- Надеюсь на это. Мой прощальный вечер в честь выхода на пенсию уже совсем скоро. Тебе будет приятно узнать, что тебе ничего не придется делать. Отдел кадров берет всё на себя. Мне нужно только дать им список приглашенных, кто не работает в нашей компании.

- Каких еще людей со стороны? - Кит удивленно вскинула брови. - Ты имеешь в виду нас? Меня, Неда, Эбби, Бет?

Расс проигнорировал её вопрос. Его внимание отвлек сигнал телефона, оповещающий о входящем сообщении.

- Пап, а почему так скоро? - Эбби, уже стоявшая у двери, обернулась через плечо. - Я думала, ты уходишь на пенсию только в июне. Сейчас ведь только начало апреля.

- У меня накопилось много неиспользованного отпуска и отгулов. - Расс взял телефон со столешницы и взглянул на экран. - Так что официальная дата - июнь, но фактически я могу оставить дела уже в этом месяце.

Его губы тронула едва заметная улыбка.

- И чем же ты будешь заниматься? - спросила дочь, уже выходя на порог.

- О, у меня есть планы, дитя мое. Следите за новостями.

Расс спрятал телефон в карман пиджака.

"У меня есть планы..."

Выражение лица мужа изменилось в мгновение ока: из мрачного оно стало сияющим. Что, черт возьми, он задумал?

Уже в самолете Кит устроилась на своем месте у окна, поправила сумку под сиденьем перед собой, откинулась на спинку и закрыла глаза. Она всегда нервничала во время перелетов и старалась избегать их при любой возможности. Это был первый раз в жизни, когда она летела одна - без Расса, без детей или друзей. Ей очень хотелось, чтобы Бет поехала с ней, но о такой поездке для сестры сейчас не могло быть и речи.

В голове Кит замелькали картины их прошлых совместных путешествий. Длинные выходные на побережье Джерси тем летом, когда Бет закончила колледж. Неделя в Саванне перед самым началом химиотерапии. Тогда Бет настояла на том, чтобы они взяли напрокат кабриолет.

"Хочу почувствовать ветер в волосах, прежде чем их потеряю", - сказала она тогда.

Вспомнились и четыре дня в Сент-Дени, штат Мэриленд, где они осматривали исторические дома и заранее закупались подарками к Рождеству.

Кит очень не хватало сестры в этой поездке. Бет была поражена и сбита с толку не меньше самой Кит, когда та привезла документы к ней домой и разложила их на обеденном столе.

- Я бы с радостью поехала с тобой. - Бет тяжело опустилась на стул. - Мне бы очень хотелось увидеть это место. Я просто в шоке от всех этих безумных разговоров о тете, о которой мы никогда не слышали, и о лагере в лесу. Ума не приложу, почему мама никогда о ней не упоминала.

Она ссутулилась, словно груз новостей придавил её к месту.

- Сейчас для меня не лучшее время. Не знаю, что там происходит из-за этого нового лекарства. Надеюсь, мне не кажется, и я боюсь сглазить, но с каждой неделей я чувствую себя чуточку сильнее.

- Так держать, Бети. - Кит ласково посмотрела на сестру. - Твой врач был настроен очень позитивно во время последнего визита. Он сказал, что показатели улучшаются. Лично я верю, что ты надерешь задницу этой опухоли.

- Боже, надеюсь, ты права. - Глаза Бет наполнились слезами. - Я так устала болеть.

- Я знаю, милая, но ты прорвешься.

Кит очень хотелось рассказать сестре о своем сне, но в последний момент она передумала. А вдруг это и правда лишь игра воображения, порожденная страхом потери, как говорил Расс? Просто попытка выдать желаемое за действительное. Уж лучше она сохранит этот сон в тайне до тех пор, пока Бет не получит на руки доказательства того, что рак отступил или хотя бы забился в угол. Вот тогда они вдоволь посмеются над тем, как Бет посмела ослушаться мать - ведь в детстве такое случалось крайне редко. Спорщицей, бунтаркой и нарушительницей границ в их семье всегда была Кит.

- Твоими бы устами, как говорится. - Бет вытащила из кармана салфетку и промокнула глаза. - Давай не будем об этом. Давай лучше обсудим твое наследство и эту вражду между мамой и её сестрой. Просто дико об этом даже думать.

Она замолчала на мгновение, задумчиво глядя в окно.

- Как думаешь, то, что между ними произошло, случилось еще до моего рождения? - Бет перевела взгляд на Кит. - Максин явно знала о тебе. Но ни словом не упомянула меня. Будто меня и вовсе не существует.

- Это самое вероятное объяснение. - Кит кивнула. - Честно говоря, меня это тоже задело - что она тебя не включила. Я не могла понять почему, но ты права: если они перестали общаться еще до твоего рождения, она могла и не знать о тебе.

Впрочем, это всё равно не объясняло, откуда Максин узнала фамилию Кит по мужу и где её искать. Если бы Максин нашла информацию в некрологе матери в интернете, она бы знала, что у Барбары две дочери, а не одна. Кит решила пока не забивать этим голову, надеясь, что поездка в мамино прошлое даст ответы.

Засвистел чайник. Бет поднялась и пошла на кухню. Она уже приготовила две чашки. Кит терпеть не могла зеленый чай, но сестра верила в его целебные свойства, поэтому Кит лишь улыбалась и пила его маленькими глотками.

- Как это мило со стороны Неда - предложить помощь в кафе, пока тебя не будет. - Бет насыпала заварку. - Он сказал, что в ресторане, где он работает, сейчас затишье, так что он может взять несколько выходных. А в другие дни он сможет подменять меня по утрам.

- Уверена, он рад сменить обстановку. - Кит приняла чашку. - По-моему, работа рядовым поваром ему не так по душе, как он думал. Мы твердим ему, что начинать надо с низов, но он слишком нетерпелив.

Бет рассмеялась.

- Уверенности в себе этому парню не занимать! Он считает, что готов покорить кулинарный мир и стать самым молодым шеф-поваром в престижном районе Филадельфии. И я ни капли не сомневаюсь, что он справится. Он потрясающий. Уж точно не хуже того шефа, на которого он сейчас пашет. Даже лучше!

- Сказала как истинная любящая тетя. - Кит шутливо пригрозила сестре пальцем. - К слову, шеф в том ресторане - женщина.

- Да какая разница. - Бет отмахнулась от поправки. - Тот рождественский ужин, который приготовил Нед, был просто великолепен.

- Всё так. - Кит кивнула.

Бет незачем было знать, что Нед взял отпуск за целый год, чтобы подменить её в кофейне. И уж тем более не стоило напоминать ей, что, помимо диплома Кулинарного института, у Неда была степень по бухгалтерскому учету. Его предупредили о возможности краж из кассы, и парень намеревался быть предельно бдительным. Если кто-то обкрадывал его любимую тетю, Нед был полон решимости вывести мерзавца на чистую воду.

Перед самым уходом Бет обмотала шарф вокруг шеи Кит.

- Как бы я хотела поехать с тобой! - воскликнула она. - Представь только: увидеть место, где выросла мама. Ты должна сделать побольше фотографий. И обещай, что будешь сообщать мне каждую мелочь из того, что найдешь, идет?

- Конечно. - Кит улыбнулась. - Я буду делиться с тобой всем.

Теперь Кит беспокойно ерзала в кресле самолета. Полет выдался неспокойным - над Массачусетсом лайнер прилично трясло. Она с облегчением выдохнула, когда шасси наконец коснулись полосы в Огасте . Кит направилась к стойке проката автомобилей и забрала ключи от машины, которую забронировала онлайн.

- Вам повезло! - Бодрая женщина за стойкой встретила её широкой улыбкой. - Внедорожники закончились, но вам достался последний седан с полным приводом. "Субару" двадцать первого года. Надеюсь, устроит?

- Уверена, всё будет в порядке. - Кит улыбнулась в ответ, подписывая договор аренды. - Спасибо.

Она взяла ключи и пошла искать машину. Вбив адрес офиса Бэнкса в навигатор, Кит включила печку. Оказалось гораздо холоднее, чем она ожидала. Солнце еще не проглянуло сквозь низкие белые облака. На Кит было самое теплое пальто, но она всё равно чувствовала пронизывающий озноб. Она позвонила в офис адвоката, чтобы сообщить, что уже в пути, как он и просил.

- Просто чтобы мы знали, когда вас ждать, - сказал он ей. - Дорога займет примерно полтора часа, плюс-минус. Если не доберетесь за три, мы поймем, что вы где-то свернули не туда.

- А я сама не пойму, если ошибусь поворотом? - Кит заволновалась. - Рано или поздно это ведь станет очевидно, так?

- Не обязательно. - В голосе Бэнкса слышалась усмешка. - Здесь довольно глухие места.

- У меня есть GPS в телефоне. - Она бросила взгляд на приборную панель. - И в самой машине тоже есть навигация.

- На них нельзя полагаться на сто процентов. - Адвокат был серьезен. - Вы не можете рассчитывать на стабильный сигнал в этой глуши.

- Замечательно, - пробормотала она.

- Мы не бросим вас на произвол судьбы. - Бэнкс заговорил более доверительно. - Я дам вам ориентиры. Следите за ними там, где можно пропустить поворот или запутаться. Вкратце: выезжаете на шоссе и шпарите прямо на запад. Держитесь одной и той же дороги, пока не увидите съезд на Толеранс. Готовы записывать?

Кит пошарила в сумке в поисках блокнота, который всегда носила с собой. Она пролистала первые страницы - старые списки продуктов, напоминания о встречах, набросанные на бегу. Наконец нашла чистый лист и ручку.

- Да. Я готова.

Следующие несколько минут она записывала всё, что диктовал Бэнкс: от того, в какую полосу перестроиться при выезде из аэропорта, до места парковки у его офиса. Он даже подсказал, в какую закусочную заехать, если захочется перекусить, и где по пути находятся заправки.

- Вопросы есть? - спросил Бэнкс.

Она еще раз пробежала глазами свои записи.

- Нет, кажется, я всё уловила. Огромное спасибо.

- Не за что. - Адвокат явно хотел поскорее закончить разговор. - Нам важно, чтобы вы добрались сегодня, пока еще светло. Дороги могут быть коварными, если вы с ними не знакомы. Держите мой номер под рукой. И не стесняйтесь звонить, если почувствуете, что сбились с пути.

- Обязательно. И еще раз спасибо, мистер Бэнкс. Я очень это ценю.

- Зовите меня просто Бэнкс. - Его голос в трубке звучал бодро. - Тогда ждем вас через пару часов.

Кит глубоко вздохнула и пристроила телефон в один из подстаканников. В другой она поставила еще не открытую бутылку воды. Затем она повернула ключ в замке зажигания и выехала со стоянки.

Она и не могла вспомнить, когда в последний раз отправлялась куда-то совсем одна - а случалось ли такое вообще? Было странно не видеть Расса на соседнем сиденье. Странно, но в то же время как-то освобождающе.

Широкое, наезженное шоссе начало сужаться по мере того, как она продвигалась на запад. Вскоре дорога превратилась в двухполоску, которая неспешно петляла через один крошечный городок за другим, а между ними тянулись километры пути. Большую часть этих километров окаймляли деревья: в основном сосны, реже - лиственные леса. В Пенсильванию уже пришла ранняя весна, но здесь, в Мэне, зима всё еще цеплялась за свои права. Остатки последнего снега по-прежнему лежали по обочинам и теснились вокруг стволов деревьев. Поля стояли почти пустыми, если не считать редких домиков или брошенных трейлеров, рядом с которыми доживали свой век пара-тройка старых машин без шин, а порой и без задних стекол. Встречались городки, которые и городками-то назвать было трудно: ни намека на центр или главную улицу, лишь несколько лавок вдоль дороги да россыпь жилых домов.

Она миновала два придорожных мотеля. Один из них был заколоченным реликтом пятидесятых, другой, расположенный чуть дальше, выглядел новее - года эдак восьмидесятого. На его стоянке стояли две машины, а перед входом мигала неоновая вывеска "ЕСТЬ МЕСТА". Переезжая из одного поселка в другой, она проезжала мимо заправок, магазина автозапчастей и площадки проката тяжелой техники, где за сетчатым забором выстроились в ряд экскаваторы, бульдозеры и краны. Несколько раз ей приходилось прижиматься к самой обочине, пропуская лесовозы - их водители спешили куда больше, чем она. На выезде из городка Тони стояло приземистое одноэтажное здание, на боку которого красовалась надпись "ВСЯКАЯ ВСЯЧИНА", а на лужайке рядом были выставлены на продажу груды подержанных вещей. В крошечном поселке Дауни обнаружилось почтовое отделение в маленьком дощатом домике и железнодорожный переезд. Перед одной бревенчатой избушкой висела табличка "ТОРГОВЫЙ ПОСТ", а в глубине парковки замерло целое семейство металлических Бигфутиков .

Кит смотрела на эти безрадостные пейзажи с нарастающим разочарованием. Где был тот Мэн, о котором писали в глянцевых журналах? Те уютные деревушки с белыми церквями со шпилями и ухоженными историческими особняками вдоль живописных улиц? Те озера, где старики удят рыбу с заросших травой берегов или с борта маленьких лодок, и пруды, на которых зимой дети катаются на коньках? Она не ждала скалистых берегов или гаваней, полных рыбаков и ловцов омаров, возвращающихся к закату домой, - Кит справлялась в интернете и знала, что Толеранс находится в глубине материка. Как бы ей ни хотелось увидеть одну из тех бухт, окруженных соснами и усыпанных крошечными коттеджами, она понимала, что надеяться на это не стоит. Но неужели она просила слишком многого, желая увидеть хоть одну аккуратную белую церквушку или городок, в котором было бы что-то помимо бензоколонки, прачечной и магазина с закусками? Может, хотя бы уютный постоялый двор или старинную гостиницу "постель и завтрак" ?

Тут и там по пути следования указатели поворотов завлекали её названиями, которые звучали именно так, как она себе и представляла: Мейпл-Спрингс, Линкольнс-Бридж, Хоупфул. "Кленовые Источники", "Мост Линкольна", "Многообещающий"... Но она знала, что лучше не сворачивать с шоссе. Стоит ей провалиться в эту "кроличью нору" с милыми лавочками и шпилями церквей, и ей придется звонить Бэнксу с признанием, что она заблудилась.

Спустя час пути капризное солнце окончательно скрылось за тучами и больше не появлялось. Те немногие достопримечательности, что попадались на глаза, теперь представали на фоне унылой серости. В целом поездка из Огасты обернулась одним большим скучным разочарованием. Единственным развлечением было то, сколько глубоких колдобин ей удалось благополучно объехать.

- Добро пожаловать в Мэн, - размышляла она. - На родину твоих предков.

Кит уже начинала сомневаться в мудрости своего решения пуститься в этот путь в одиночку. Может, и впрямь стоило серьезнее обдумать предложение Расса? Просто поручить Джереми Бэнксу сбыть всё наследство с рук и прислать ей чек. Ни суеты, ни мороки. И не пришлось бы полдня крутить баранку в этот промозглый серый день.

Или следовало дождаться, когда Расс выйдет в отставку, чтобы он её сопровождал? Но смогла бы она уговорить его на эту поездку? Он ведь, по сути, отметал любые мысли о Мэне, если только речь не шла о рыночной стоимости недвижимости. Так что вряд ли.

И тут в свете фар возник дорожный указатель со стрелкой, указывающей налево: ТОЛЕРАНС, 1,6 КМ.

Кит щелкнула рычажком поворотника - хотя на дороге по-прежнему не было ни единой живой души.

Она сделала глубокий вдох. К добру ли, к худу ли, но машина плавно свернула на Дэвис-Милл-роуд.


После последних нескольких километров бесцветного пейзажа красный амбар, стоящий справа от указателя "ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ТОЛЕРАНС", стал настоящим спасением для глаз. Сразу за амбаром показался аккуратный фермерский дом с широкой верандой, опоясывающей всё здание, выцветшими зелеными ставнями и черным пикапом на подъездной дорожке. Проезжая дальше, Кит миновала группу традиционных для Новой Англии белых каркасных домов и приблизилась к центру. И да - это был самый настоящий город!

Вот это уже другое дело.

Она сбавила скорость до минимума, чтобы всё рассмотреть. Городок был крошечным по меркам тех мест, откуда она приехала, но в нем чувствовался порядок. Было заметно, что планировка тщательно продумана: каждый старый дом был построен в стиле, дополняющем соседние. При ближайшем рассмотрении где-то требовался ремонт крыльца, а где-то не помешал бы свежий слой краски, но в целом вид был как на открытке.

В Толерансе была своя аптека "Зеренс" - явно не сетевая, а названная в честь семьи владельцев, - и продуктовый магазин "Дэнверс". На другой стороне улицы универсальный магазин больше походил на огромный амбар с окнами, врезанными в деревянный фасад. Рядом стоял дом в ранневикторианском стиле, выкрашенный в нежно-желтый цвет; вывеска гласила, что это "ЗДАНИЕ АДМИНИСТРАЦИИ ТОЛЕРАНСА". Стрелка у начала дорожки указывала путь к полицейскому управлению, расположенному позади. Библиотека была следующей, того же желтого оттенка - уменьшенное зеркальное отражение мэрии. В следующем квартале на противоположных сторонах улицы стояли две церкви со шпилями: одна из серого камня, другая - обшитая белой доской. Магазин подарков с табличкой "ЗАКРЫТО" на окне и магазин детской одежды тоже не работали. В более современном кирпичном здании торговали спорттоварами; объявление на входе сообщало: "ЗДЕСЬ ПРОДАЮТСЯ ЛИЦЕНЗИИ НА ОХОТУ". Имелись парикмахерская, еще один закрытый ресторан и пиццерия. Напротив три старых дома были переоборудованы под заведения: ресторан с надписью "Очаг Рути" на витрине, кабинет педиатра и стоматология. Последний дом в квартале, выдержанный в колониальном стиле, украшала солидная вывеска: "БЭНКС, АНДЕРСОН И БЭНКС, АДВОКАТЫ".

Кит припарковала арендованную машину у обочины и опустила солнцезащитный козырек, чтобы проверить свое отражение в зеркале. Поправив несколько выбившихся прядей, она схватила сумку с пассажирского сиденья и вышла на морозный воздух, который казался еще холоднее, чем утром. Женщина плотнее запахнула пальто, радуясь возможности размять ноги после почти двух часов в пути. Ей приходилось обходить обледенелые участки на тротуаре - ни песка, ни соли нигде не было видно, - а снег высился сугробами по обе стороны узкой тропинки, пробитой лопатой. Кит поднялась по ступеням на широкую переднюю веранду.

Она помедлила - стоит ли звонить в колокольчик или можно просто войти? Раз это контора, здесь наверняка ждут, что клиенты будут заходить без стука, поэтому она толкнула дверь и вошла внутрь.

В приемной были тёмно-зеленые обои в клетку над широкими деревянными панелями в нижней части стен. Огонь в кирпичном камине приятно согревал воздух. У дальней стены стоял большой современный стол, но в комнате никого не было. "Может, обеденный перерыв", - подумала Кит, сверившись с часами в телефоне. Пожалуй, стоило всё-таки позвонить.

- Кэтрин Портерфилд?

В дверном проеме рядом со стойкой администратора появилась женщина.

- Да.

Кит обернулась. Она уже успела немного отогреться, стоя у огня.

Женщина направилась к ней, приветливо улыбаясь и протягивая руку.

- Кэролайн Бэнкс. Рада познакомиться.

На Кэролайн были отлично сидящие коричневые брюки, свитер с узором Фэйр-Айл , кожаные ботильоны и золотые серьги. Светло-каштановые волосы были собраны в низкий хвост. На вид ей было около сорока пяти или пятидесяти лет.

- Давайте ваше пальто. Я сообщу отцу, что вы пришли, - предложила Кэролайн. - Он сейчас на звонке, но это ненадолго.

Кит остро чувствовала, что выглядит как человек, который провел в сидячем положении последние шесть часов - так оно и было. Хотя сам перелет длился едва ли полтора часа, нужно было еще добраться до аэропорта, пройти регистрацию, дождаться посадки, а затем проделать путь из Огасты. Даже её шерстяное пальто пошло складками от ремня безопасности. Пока Кэролайн не было в комнате, Кит попыталась незаметно его разгладить.

- Госпожа Портерфилд!

В комнату буквально ворвался Джереми Бэнкс.

Он был невысоким и округлым, в очках в металлической оправе, которые пристроились на самом кончике носа. Остатки волос были скорее белыми, чем светлыми. Адвокат был щегольски одет в темный костюм и галстук с изображением скотч-терьеров. Определить его возраст было решительно невозможно: ему могло быть и семьдесят, и все девяносто.

- Какое удовольствие! Я так рад, что вы всё-таки решили приехать в Толеранс. Кэролайн, милая, принеси нам чего-нибудь... - Он повернулся к Кит. - Чаю или кофе?

- Ой. Кофе, пожалуйста. И можно просто Кит.

- Хорошо, Кит. А вы зовите меня Бэнкс. Меня все так зовут. - Он жестом пригласил её в свой кабинет. - Ну, как доехали из аэропорта? Как трафик? Знаю, лесовозы могут нервировать тех, кто к ним не привык. Останавливались где-нибудь по дороге? Обедали?

- Нет, я...

Кит старалась не пялиться на старика. Она не припомнила, когда в последний раз общалась с кем-то, кто говорил бы так быстро и столь же стремительно менял темы.

- Я тоже нет. Кэролайн, забудь про кофе! Мы с госпожой Портерфилд - с Кит - пойдем обедать в "Очаг Рути". Тебе что-нибудь принести?

Бэнкс открыл шкаф и достал свое пальто.

- Я принесла обед с собой, так что останусь на хозяйстве, раз Элси сегодня нет.

Кэролайн помогла отцу надеть пальто и улыбнулась ему.

- От Лиама вестей нет, так что я не знаю, чем он занят и когда вернется. Я знаю, что это был бы твой следующий вопрос.

- Я отправил его в поместье Медоузов, - пояснил Бэнкс, глядя на Кит. - Чтобы он проверил, не поселился ли кто самовольно в доме или в хижинах. Подумал, нам стоит это выяснить, прежде чем вы туда отправитесь.

Он подошел к входной двери и придержал её для гостьи.

- Ну что, идем?

После тепла офиса мороз показался ещё более резким. Кит невольно вздрогнула.

- Мне нужно забрать перчатки из машины, - сказала она, когда поняла, что они собираются идти пешком.

- Конечно-конечно. Но идти тут недалеко. Буквально до конца квартала.

Кит достала перчатки и тут же их натянула. С неба начали падать редкие снежинки. Захлопнув дверцу машины, она обнаружила, что Бэнкс не стал её ждать и уже ушел вперед. Ей пришлось прибавить шагу, чтобы догнать его.

- На сегодня обещали снег? - спросила она, когда наконец поравнялась с ним. Кто бы мог подумать, что такой невысокий, грузный старик способен передвигаться столь резво?

- Возможно. - Бэнкс пожал плечами. - Я уже почти не смотрю прогнозы. Тут всегда одно и то же. Зимой всегда возможен снег. Осенью и весной - туманы и редкие дожди. Летом - влажность, туман, слепни и комары. Ну и клещи - эти круглый год.

- Прелестно, - пробормотала она.

- Да я шучу. На самом деле нет, всё не так плохо, как кажется. Ну, иногда бывает. - Бэнкс взял её под локоть и направил к одноэтажному кирпичному зданию слева. Он придержал перед ней дверь.

- Спасибо.

Кит огляделась. Внутри стояло около трёх десятков квадратных столиков, выстроенных аккуратными рядами. За половиной из них сидели люди - от одного до четырёх человек за каждым. Стены были ослепительно белыми, украшенными фотографиями в тонких чёрных рамках. На дальней стене красовался кирпичный камин с каминной полкой. Над ним висела картина маслом: лось, стоящий по колено в воде. Цвета были приглушенными и мрачноватыми, а сама техника исполнения - слегка дилетантской.

- Вам как обычно, босс? - Официантка средних лет в чёрных легинсах и футболке с длинным рукавом и надписью "ОЧАГ РУТИ" встретила их улыбкой.

- Было бы неплохо, Мэри Гейл.

Бэнкс начал расстёгивать пальто, следуя за официанткой к столику в дальнем левом углу. На ходу он приветственно махал другим посетителям. Повесив пальто на стоящую рядом вешалку, он повернулся, чтобы помочь Кит.

- Благодарю, но я, пожалуй, пока останусь в нём.

Она поёжилась. Холод здесь казался более резким и промозглым, чем в Огасте, о чём она и сообщила спутнику.

- Привыкнете, если задержитесь здесь подольше, - заметил Бэнкс, отодвигая для неё стул.

- Сомневаюсь, что я пробуду здесь так долго. - Кит рассмеялась, усаживаясь. - Я не большой любитель холодов.

- Приезжие часто так говорят, но всё не так страшно. - Бэнкс сел напротив и улыбнулся. - Ко всему привыкаешь.

- Не слушайте его! - Мэри Гейл возникла рядом с двумя бумажными меню. Она раздала их гостям. - Я здесь с четырёх лет живу, и до сих пор не привыкла.

- Это всё потому, что ты вечно кутаешься в сто одёжек. - Бэнкс повернулся к Кит. - Секрет в том, чтобы одеваться легче, чем, как вам кажется, нужно. Тело само начинает подстраиваться под температуру. И вскоре вы её почти перестаёте замечать.

Официантка закатила глаза. - Очередной миф.

Бэнкс добродушно усмехнулся. - Мэри Гейл любит тешить себя мыслью, что когда-нибудь отправится на юг, но мы-то все знаем правду. Кстати, Мэри Гейл, познакомься: это Кит Портерфилд, племянница Максин.

- Ох, милочка... нам всем так жаль было слышать о вашей тёте. Она была той ещё штучкой, знаете ли? Нам всем её ужасно не хватает.

Мэри Гейл обошла стол и наклонилась, чтобы крепко, хоть и неожиданно, обнять Кит. - Примите мои соболезнования. Такая потеря для семьи...

- Ох... мы ведь никогда не...

Кит быстро взглянула на Бэнкса. Выражение его лица ясно говорило: "Давай не будем сейчас об этом".

- Спасибо, - ответила Кит официантке. - Это очень любезно с вашей стороны.

- Послушайте, в Толерансе не было души добрее, чем ваша тётя, дорогая. Конечно, в последние годы она иногда могла и прикрикнуть, и подиректорствовать, но сердце у неё было золотое. Вы-то это наверняка знаете.

- Спасибо, - повторила Кит. Добавить ей было нечего.

- Что у нас сегодня в меню, Мэри Гейл?

Бэнкс поспешил сменить тему. Кит подумала, что он совершенно верно угадал её состояние: этот разговор заставлял её чувствовать себя крайне неуютно.

- Нет, всё как обычно. Разве что сварили свежую порцию чаудера. Предыдущую за выходные смели подчистую, так что Линда пришла пораньше, чтобы приготовить новый чан.

Бэнкс повернулся к Кит.

- Очень рекомендую клем-чаудер Линды, да и её куриный салат тоже. - Он поднял глаза на официантку. - Вот их я и буду.

- Будто я сама не знала. - Мэри Гейл усмехнулась. - Ты совершенно предсказуем, Бэнкс. Я это уже записала. А тебе что, милочка?

- Мне то же самое, спасибо.

Кит была зверски голодна и чувствовала, что легко справится и с супом, и с сандвичем.

- Принести тебе тоник? - Мэри Гейл обратилась к Кит.

Кит замялась, не уверенная, что расслышала правильно. Неужели Мэри Гейл решила, что она выглядит больной и ей нужно укрепляющее средство?

- Что, простите?

Бэнкс улыбнулся, глядя на её недоумение.

- У вас там, в Пенсильвании, говорят "содовая" . А у нас в этих краях газировку называют "тоник". Ну или "шипучка".

- А какая газировка у вас есть? - спросила Кит.

- Рутбир, "Доктор Пеппер" - в общем, большинство привычных марок. Ну и, конечно, мы подаем "Мокси".

Кит вопросительно посмотрела на Бэнкса.

- А что такое "Мокси"?

- Это шипучка... ну, газировка. Её вкус сложно описать, но вам может понравиться. Это исконно мэнский напиток. - Бэнкс кивнул официантке. - Я возьму одну, и пусть Кит тоже попробует.

- Без проблем. - Мэри Гейл подмигнула Кит и ободряюще похлопала её по плечу. - Если не понравится, у нас есть еще вся линейка "Пепси". Мы понимаем, что этот вкус не для каждого.

- Теперь мне даже любопытно.

Кит с улыбкой протянула Мэри Гейл отпечатанный на одном листе листок меню.

Когда официантка отошла, Бэнкс заговорил снова:

- Вы скоро убедитесь, что в Толерансе вашу тетю знал буквально каждый. Максин была неотъемлемой частью этого города. Вам вряд ли удастся найти здесь человека, который не смог бы рассказать о ней какую-нибудь историю.

- Какой она была?

Адвокат на мгновение замялся.

- Она была... сложной. Самый милый и щедрый человек, которого вы когда-либо встречали, - или же самая злая и беспощадно неумолимая женщина на свете.

- Может, поэтому они с мамой никогда не разговаривали? - Кит пристально посмотрела на собеседника. - Неужели мама сделала что-то такое, чего Максин не смогла ей простить?

Разговор прервало появление еды.

- Вот ваш обед, а вот и твоя "Мокси" , милочка. - Мэри Гейл протянула Кит соломинку и поставила перед ней стакан с темной жидкостью. - Попробуй-ка и скажи, что думаешь.

После первого же глотка брови Кит взлетели вверх. Это был самый странный вкус, который ей когда-либо доводилось пробовать. Она сделала еще один глоток, пытаясь решить: стоит ли пить дальше или лучше вернуть стакан и попросить диетическую "Пепси"?

- Ну как? - спросил Бэнкс.

- Это... необычно. Даже не знаю... вкус какой-то пряный? Немного похоже на рутбир, но с привкусом черной лакрицы, что ли?

- Это самое точное описание из всех, что я слышал, - Мэри Гейл явно осталась довольна. - Ваша тетя Максин обожала этот напиток и заказывала его каждый раз, когда заходила к нам - а заходила она часто. Вы ведь знаете, что это официальный напиток штата Мэн?

- Теперь знаю.

- Можете заменить его на что-нибудь другое, если хотите, - предложил Бэнкс.

- Пожалуй, я его допью. У него интересный вкус. Не могу сказать, что он мне противен.

- Ну вот и отлично. В нашем полку прибыло. Что-нибудь еще?

Мэри Гейл перевела взгляд с Кит на Бэнкса и обратно. Убедившись, что им больше ничего не нужно, она кивнула.

- Оставляю вас наедине с обедом. Приятного аппетита.

Кит начала с клем-чаудера. Едва проглотив вторую ложку супа, она повернулась к Бэнксу.

- Это просто объедение!

- Линда - прекрасный повар. Она работает с Рути уже много лет.

Бэнкс отправил в рот ложку чаудера.

- Черт возьми, до чего же вкусно! Точнее будет сказать, они вместе уже целую вечность. Познакомились в лагере, кстати говоря.

- В лагере? - Кит вопросительно подняла глаза.

- В "Лагере в лугах". Многие из нас проводили там всё лето или хотя бы его часть. Там был дневной лагерь для местных детей - твоя бабушка им заправляла. Каждое лето по вечерам мы ходили туда играть, плавать, ловить рыбу. Сначала это была просто площадка и какие-то занятия для детей тех, кто там отдыхал. А потом то ли Барби, то ли Максин захотели, чтобы их городские друзья тоже могли приходить. Твоя бабушка согласилась, что друзьям и соседям стоит разрешить присылать туда детей. Со временем это стало традицией. Твоим бабушке с дедушкой даже пришлось нанимать дополнительных людей, просто чтобы присматривать за площадкой. Ну а когда Барби и Максин подросли, они сами стали вести лагерь для малышни.

- Как это мило со стороны бабушки.

Кит медленно прожевала кусочек сандвича.

- Твоя бабушка была очень приятной дамой. Очень приятной.

- Значит, вы знали всю семью?

- О, разумеется. Это маленький городок, Кит. Здесь все знают всех.

- И значит, все знают, что произошло между моей мамой и Максин?

Он отложил ложку, прежде чем ответить.

- А вот этого, боюсь, нет. Это касалось только самих девочек. Барби и Максин.

- Но вы-то знаете.

Кит начала понимать, что этот человек хранит все семейные тайны. Его глаза встретились с её глазами через стол, и он кивнул.

- Но вы мне не расскажете.

Он снова покачал головой.

- Как я и говорил по телефону, это не...

- Не ваша история, чтобы её рассказывать. Верно. Я помню. Но скажите мне хотя бы вот что: как Максин узнала обо мне, если они с мамой не общались? И почему моей сестры нет в завещании?

- Прости. Я не могу говорить об этом, не нарушив данного слова.

Бэнкс взял свой сандвич. Перед тем как откусить, он добавил, словно пытаясь пошутить:

- Если и есть человек, чьего посмертного визита я бы не хотел, так это Максин Медоуз.

- А как насчет моей мамы? Её призрак вас не пугает?

- Не в характере Барби.

- Похоже, вы хорошо знали мою маму.

Кит надеялась, что это прозвучало более буднично, чем она чувствовала на самом деле.

- О, очень хорошо. Мы учились в одном классе, понимаешь? Однокашники с самого детского сада.

Кит быстро прикинула в уме. Её мать родилась в 1942 году. Значит, если Бэнкс её ровесник, ему сейчас восемьдесят три года. Удивительно.

- Нет, я этого не знала. Мама почти ничего не рассказывала о своем детстве здесь. Какой она была в те годы?

- Вероятно, такой же, как и взрослой. Доброй, заботливой, вдумчивой. С ней всегда было весело, у неё было отличное чувство юмора.

- Значит, вы поддерживали связь после того, как она уехала из Толеранса?

- Время от времени нам доводилось общаться.

Кит показалось, что он очень тщательно подбирает слова.

- Когда вы говорили с ней в последний раз?

- За пару недель до её смерти.

Он сделал долгий глоток своего напитка.

- Могу я спросить, о чем вы говорили?

Кит подняла глаза и увидела подошедшую к столику Мэри Гейл.

- Ну что, дорогуша, как тебе твоя первая "Мокси"?

- Умница!

Сияющая Мэри Гейл одобрительно похлопала её по спине. Бэнкс резко пресек всё, что Кит собиралась сказать дальше, и громко откашлялся.

- Мэри Гейл, счет, пожалуйста, - бросил он официантке.

Затем он повернулся к Кит:

- Нам лучше продолжить это обсуждение в офисе.


- Я знаю, что у вас наверняка накопилось множество вопросов. Отвечу на всё, что смогу, - произнес Бэнкс, когда они вернулись в его кабинет и он снова устроился в своем кресле.

- Их так много, что я даже не знаю, с чего начать.

Кит принялась за кружку дымящегося кофе, которую принесла Кэролайн, и обхватила её ладонями. Несмотря на перчатки, холод Мэна пробрал её до костей, и сейчас её пальцы казались просто ледяными.

- Я никогда не виделась ни с бабушкой, ни с дедушкой, ни с тётей. Я ровным счётом ничего не знаю об этом лагере.

Она сделала паузу и слабо улыбнулась.

- "Лагерь в лугах" ... Должно быть, тот, кто придумал это название, считал себя невероятно остроумным, обыграв нашу фамилию. Пожалуй, начнем с этого: расскажите всё, что вам известно о лагере, о поместье и о моей семье. Что это было за место? Что-то вроде лагеря с ночёвкой? Или лагерь для детей? Как у скаутов?

- Нет-нет. Это был "спортивный лагерь". Когда-то в Мэне их насчитывалось почти около сотни.

Кит удивленно вскинула брови.

- Оба моих ребенка в старших классах ездили в спортивные лагеря. Нед, мой сын, занимался там футболом, бейсболом и баскетболом. А дочь ездила в лагеря для лакросса и тенниса.

Бэнкс снисходительно улыбнулся.

- Это совсем другой тип лагерей. Спортивные лагеря в нашем понимании - "sporting camps" , а не "sports camps" - были уникальной особенностью Мэна. Возможно, остаются и сейчас, я не в курсе, как обстоят дела в других штатах.

Он откинулся на спинку кресла.

- Давным-давно, еще до Гражданской войны, городские жители, мечтавшие о "диком" отдыхе - охоте на лосей и медведей, рыбалке в чистых, девственных ручьях и озерах, - потянулись сюда. Разумеется, им нужно было где-то останавливаться. Предприимчивые люди, владевшие землями с богатыми охотничьими угодьями или озером, строили пару хижин для сдачи в аренду. Некоторые были совсем уж деревенскими, лишь на волосок выше первобытного уровня; другие возводили лоджи, которые больше походили на отели. Со временем мужчины - состоятельные мужчины, разумеется - начали привозить свои семьи, чтобы те могли насладиться чистым воздухом вдали от смрадного смога фабричных городов. Владельцы заводов грузили жен и детей в поезда и отправлялись к нам.

- Но ведь в эти края железная дорога не доходила, верно? - уточнила Кит.

- До появления автомобилей добирались на повозках. Уверен, это было целое приключение. Определенно было о чем написать в письме домой.

Бэнкс на мгновение задумался, глядя в окно.

- Позже некоторые оборотистые люди осознали, что "городские пижоны" совершенно не одеты для глухомани. Они начали продавать прочную одежду, способную выдержать суровые условия: тяжелые ботинки, которые не разваливались в грязи, брюки и куртки, не рвущиеся при первом же контакте с колючим кустарником. Одним из таких людей был Л. Л. Бин . Готов поспорить, вы о нем слышали.

- Разумеется. Я годами заказываю вещи по их каталогам. Но как моя семья оказалась втянута в этот бизнес с лагерями?

- Самая старая часть главного дома была построена еще до Гражданской войны.

Бэнкс поудобнее устроился в кресле, положив локти на подлокотники и сцепив пальцы на груди.

- Я точно знаю, что дом стоял еще до войны, потому что сын семьи, которая его построила - их фамилия была Белл, - ушел добровольцем в ополчение штата Мэн. Он - Уоррен Белл - отслужил свой срок и вернулся домой с женой-квакершей из Пенсильвании. Её звали Толеранс Уэллер. У них была универсальная лавка как раз там, где сейчас стоит указатель лагеря. Вы увидите его, когда поедете туда.

- Моя дочь так и подумала, что имя Толеранс звучит по-квакерски, - вставила Кит.

- Уоррен умер, и его жена взяла управление лавкой на себя. Со временем люди стали называть это местечко Толеранс в её честь, и название прижилось.

Бэнкс перешел к генеалогическому древу.

- Ваша прапрабабушка была их дочерью, Амити. Она вышла замуж за парня из Канады, Джона Медоуза. Именно они первыми сделали пристройку к дому. А уже сын Джона и Амити, Дэниел, и его жена Элис стали теми, кто основал сам лагерь. Вам всё это уже известно?

- Про Амити и Джона я знала, но вот про Толеранс слышу впервые. - Кит задумчиво кивнула. - Мама не особо распространялась о семейной истории, так что для меня это новость. А вот моя сестра - настоящий фанат истории, она будет в восторге, когда эти белые пятна наконец заполнятся.

- У отца Элис было много лесных угодий и лагерь лесорубов в этих краях. - Бэнкс откинулся на спинку кресла, пускаясь в объяснения. - Он построил хижины для своих рабочих. Но спустя несколько лет решил, что лесопилка - куда более прибыльное предприятие, чем валка леса. К тому же он вырубил почти все деревья на своем веку, а восстанавливался лес не так быстро, как ему хотелось.

Адвокат сделал небольшую паузу, подбирая слова.

- Так что, когда Даниэль женился на Элис, её отец отдал им всё, чем владел здесь: остатки леса, хижины и права на озеро, которое целиком находится в границах поместья. Вместе с домом и прилегающими гектарами земли получился весьма внушительный участок.

- Как раз в то время "спортивные лагеря" вошли в моду у состоятельных горожан. - Бэнкс довольно улыбнулся воспоминаниям. - У тех, кто мог себе позволить укатить на всё лето с семьей. "Лагерь в лугах" пользовался огромным успехом. Ваши бабушка с дедушкой - Томас и Анна-Ли - добавили зимние развлечения, чтобы люди могли приезжать и в холодное время года: кататься на коньках по озеру, ходить на лыжах или просто проводить долгие выходные за книгой перед камином.

Бэнкс жестом указал куда-то в сторону, словно видел эти хижины перед собой.

- Они модернизировали домики, сделав их менее аскетичными. - Он хмыкнул. - За исключением нескольких хижин на другой стороне озера, которые оставили для охотников - тем удобства были до лампочки. Список постоянных клиентов не редел десятилетиями, вплоть до недавнего времени. Максин поддерживала дело, но после первого инсульта два года назад лагерь пришлось закрыть.

- Должно быть, ей кто-то помогал, раз она перенесла инсульт. - Кит сочувственно покачала головой.

- О, разумеется. - Бэнкс утвердительно кивнул. - Гретта Кримминс, близкая подруга Максин, приходила к ней каждый день, если позволяла погода. Гретта её и нашла. А весной и летом Стелла Кросби подменяла Гретту, когда та уезжала в отпуск или болела.

- А как Максин сводила концы с концами, если лагерь не приносил дохода? - спросила Кит.

- У неё были кое-какие деньги, доставшиеся в наследство от ваших бабушки с дедушкой, и... - Адвокат замялся на мгновение. - Другие источники. Она точно не бедствовала, ни в коем случае.

- Что за "другие источники"?

Бэнкс лишь неопределенно махнул рукой, явно не желая вдаваться в подробности. "Что ж, если эти деньги теперь перейдут ко мне, рано или поздно я всё равно об этом узнаю", - решила про себя Кит.

- Какова была причина смерти? - голос её прозвучал приглушенно.

- Сердечный приступ. - Бэнкс посерьезнел. - Умерла во сне, прямо в своем кресле перед телевизором. Тот всё еще работал, там как раз шел четвертый сезон "Аббатства Даунтон" . Свидетельство о смерти наверняка уже готово, но копии из штата мне еще не прислали. Как только получу - сразу дам знать.

Он полез во второй ящик стола и достал плотный конверт. Положив его на столешницу, он пододвинул его к Кит.

- Здесь ключи от передней и задней дверей дома. - Бэнкс откашлялся. - Скорее всего, вы захотите избавиться от части вещей - старой мебели или чего-то еще. Если понадобится помощь с вывозом, позвоните мне. Я подтяну местных ребят, они подсобят.

- Спасибо. - Кит прижала конверт к себе. - Думаю, мне пора туда съездить. Я рассчитывала пожить в доме, пока я здесь.

Бэнкс решительно покачала головой.

- Я бы советовал подождать ночку-другую. Сначала посмотрите, в каком состоянии жилье. - Он предостерегающе поднял палец. - Дом стоял закрытым с тех пор, как Максин не стало. Последние два года она почти не спускалась со второго этажа, так что, полагаю, там кругом пылища, да и в каком состоянии кровати - бог весть. К тому же место довольно глухое. Вы к такому вряд ли привыкли.

Бэнкс потянулся к телефону.

- Давайте-ка я забронирую вам номер в гостинице тут неподалеку, в паре километров. Съездите в лагерь, присмотритесь. Если поймете, что вам там комфортно, перевезете вещи завтра.

- Это отличный план. Спасибо.

Бэнкс позвал Кэролайн в кабинет и попросил её предупредить Элли из гостиницы "Толеранс Инн", что они направляют к ней гостью, а затем объяснил Кит, как проехать к гостинице и к лагерю.

- Благодарю за бронь и за объяснение дороги. Пожалуй, я ненадолго заскочу в лагерь, прежде чем ехать в гостиницу. - Кит поднялась с места. - Я очень ценю вашу помощь. Уверена, мы скоро снова пообщаемся, мистер Бэнкс.

- Просто Бэнкс, - напомнил он ей, стоя в дверях.

- Если понадобится помощь в чем угодно, просто позвоните нам, - добавила Кэролайн из дверного проема. - Мы здесь ради любых ваших нужд.

- Спасибо. Уверена, я обращусь к вам скорее раньше, чем позже. У меня всё ещё так много вопросов. Всё это кажется ошеломляющим.

- Не сомневаюсь, что так и есть.

Бэнкс поднялся из кресла и обошел стол. Обращаясь к дочери, он спросил:

- От Лиама есть вести?

- Никаких. Я звонила несколько раз, но он не отвечает. - Кэролайн повернулась к Кит. - Мой сын может всё ещё быть там, в лагере, так что если увидите его, не пугайтесь. Он безобидный.

- Хорошо знать.

Бэнкс придержал дверь, и Кит вышла на маленькое крыльцо. Снег прекратился, оставив лишь легкий белый налет на ступенях, а из-за туч выглянуло солнце. Когда она дошла до тротуара, то обернулась, чтобы помахать Бэнксу, но тот уже закрыл дверь. Кит отперла машину, села внутрь и бессильно опустила голову на руль. Дом, забитый бог знает чем. Хижины, которые то ли разваливаются, то ли нет, и в которых, возможно, живут бродяги. Во что же она ввязалась?

Всё чаще ей казалось, что Расс с самого начала был прав.

Кит доехала до развилки , о которой предупреждал Бэнкс. На небольшом возвышении стоял указатель, возвещающий о приближении к "ЛАГЕРЮ В ЛУГАХ"; он был испещрен следами от пулек и дроби - края каждой буквы были аккуратно "обведены" отверстиями от выстрелов.

Она притормозила, желая рассмотреть всё получше, но ехавшая сзади машина оглушительно засигналила - её водителя явно вывело из себя то, что Кит остановилась посреди дороги. Она опустила стекло и махнула рукой в знак извинения, а затем свернула направо на заснеженную дорожку, ширины которой едва хватало для двух машин и на которой виднелись следы протекторов. Кит медленно ехала по колее, пока не добралась до просеки, справа от которой стоял просторный фермерский дом, выкрашенный в тускло-красный цвет - такой же, как у того амбара, что она видела на въезде в Толеранс.

Дом стоял молчаливый и торжественный в бледном дневном свете. Плохо закрепленная ставня беспорядочно хлопала по деревянной обшивке, отбивая ритм в такт набегающим порывам ветра. Кит опустила стекло со стороны водителя, чтобы осмотреть всё панорамным взглядом, слева направо. Её взор остановился на крупном ястребе, сидевшем на нижней ветке голого дуба. Птица пристально наблюдала за ней, но затем, видимо, решила, что Кит не представляет интереса, и, потеряв к ней любопытство, повернула голову в сторону леса. Ничего примечательного.

Кит вышла из машины и прислонилась к ней спиной. Это был дом, который построили её предки; место, где они жили и любили, ссорились и мирились, растили детей и смотрели, как те покидают родное гнездо, чтобы выйти замуж, уехать на учебу или искать счастья в иных краях. Это был дом, в котором выросла её мать.

Широкая передняя веранда тянулась вдоль всего фасада, от одного края дома до другого. Дверь была выкрашена в черный цвет, а окна по бокам обрамлены ставнями. Высокие кирпичные трубы возвышались с трех сторон здания, а четвертая располагалась в самом центре - вероятно, в старейшей части постройки, уходящей влево. Длинная прямоугольная пристройка торчала с тыльной стороны дома, словно высунутый язык дерзкого малыша. Ветер стих, и единственным звуком оставался легкий шелест засохших соцветий разросшейся гортензии, которые раскачивались, задевая друг друга. Мгновение спустя замерли и они.

Кит стояла в почти полной тишине, и на ум ей пришла старая поговорка: "Так тихо, что слышно, как падает булавка".

Напротив парковки раскинулось озеро, центр которого был скован тонким слоем льда. Подойдя ближе, она услышала, как вода тихо плещется о берег. Вглубь озера футов на пятнадцать уходил пирс, а у одного из причальных столбов была привязана лодка. Она наполовину ушла в воду, будто в ней открылась течь и она просто опустилась на колени на мелководье, где и замерла во льду. Осторожно, поглядывая на доски, которые местами казались прогнившими, Кит дошла до края пирса и огляделась. Внезапный резкий крик вороны заставил её вздрогнуть и отступить от края. От её резкого движения несколько уток, прятавшихся под настилом, выскочили наружу и, скользя по льду, устремились на другую сторону озера.

Там, за водой, высились стройные голые деревья. Их обнаженные ветви тянулись к бледному небу Мэна. "Должно быть, здесь сказочно красиво осенью", - подумала Кит, поворачиваясь спиной к озеру и возвращаясь по пирсу, на этот раз старательно обходя трухлявые места, замеченные ранее. Жаль, что она не застанет этого буйства красок. Последний взгляд через плечо - и она направилась к дому.

Зачем тянуть дальше?

Она вставила ключ в замок и, затаив дыхание, толкнула дверь. Кто знает, что она найдет внутри? Сгорая от любопытства, но в то же время испытывая страх и невольную надежду, Кит шагнула в квадратную комнату, которая, как она догадалась, служила приемной для отдыхающих. В доме было темно, но настенный выключатель зажег большую люстру, свисающую из центра потолка. Справа от двери стоял огромный письменный стол - судя по виду, ровесник самого дома; его поверхность была завалена кипами бумаг. Слева виднелся уютный уголок со скамьями, оббитыми зелеными подушками, которые явно знавали лучшие времена. Благодарная за то, что электричество не отключили, Кит заглянула в длинную комнату справа.

Она сделала три шага внутрь и замерла, зачарованная.

Комната была до отказа забита мебелью, укрытой белыми простынями.

- Обалдеть. - Вырвалось у неё.

Она вошла в комнату, приподнимая простыни то на одном предмете, то на другом. С дивана и кресла она решила не снимать чехлы.

- Просто обалдеть, - повторила она, и у неё закружилась голова.

- Да, зрелище впечатляющее, верно?

От голоса, раздавшегося за спиной, Кит едва не подпрыгнула.

В дверном проеме стоял юноша в клетчатой фланелевой рубашке, джинсах и потертых кожаных ботинках. У него были непослушные светло-каштановые волосы и раскрасневшиеся от холода щеки. Кит тут же вспомнила замечание Эбби о встрече с дровосеком во фланели и дениме, хотя была уверена: дочь вовсе не представляла себе в этом образе подростка.

- Ой, простите, что напугал. Я Лиам Андерсон. Вы, должно быть, миссис Портерфилд, раз виделись сегодня с мамой и дедом. Если нет, мне придется попросить у вас документы.

- Это я. Кит Портерфилд. Документы при себе. - Она похлопала себя по боку, ища сумку, но тут же вспомнила, что оставила её в машине.

- Да ладно, я пошутил. Я знаю, кто вы. Мама вас описала и сказала, что вы едете сюда. Я хотел успеть снять чехлы с мебели до вашего приезда, но задержался внизу, у хижин. - Он сделал несколько шагов к ней. - Вы выглядите немного... ошарашенной.

- Есть такое. Вид как у оленя в свете фар, не иначе. Я просто не представляла себе всего этого. - Кит остановилась у стопки коробок. - Есть идеи, что там?

- Там были старые журналы и газеты, но Гретта их выбросила. Коробки она оставила на случай, если вам понадобится что-то упаковать.

- Напомни мне поблагодарить Гретту.

- Дед сказал, вы никогда не видели Максин.

- Нет. Никогда. А ты её знал?

- Конечно. В наших краях её все знали. Я работал здесь с двенадцати лет и... - он запнулся, - ну, получается, до сегодняшнего дня. Тут все когда-нибудь да подрабатывали в лагере. Кстати, ключи от хижин у меня. Могу отдать их вам. Но если хотите, я могу и дальше за ними приглядывать...

Кит не пришлось думать дважды. - Было бы здорово, спасибо, если тебя не затруднит. Да, оставь их пока у себя. Я захочу осмотреть их перед отъездом, но пока пусть побудут у тебя.

- Без проблем. Если там заведутся какие-нибудь дикие звери - еноты или кто еще, - мне с ними справиться будет проще. - Он поспешил добавить: - Без обид, миссис Портерфилд.

Кит рассмеялась. - Какие обиды! С радостью перепоручу разборки со зверьем тебе.

- Да, пару недель назад в шестой хижине поселилось семейство енотов. Ну и я заглядываю время от времени проверить, не живет ли там кто из людей. Знаете, бывает, кто-то заселяется поохотиться или порыбачить до открытия сезона, или сок ворует.

- Сок ворует?

- Сливают сок с кленов. На сироп. Пару недель назад мы тут одного поймали. Прохвост решил, что никто не узнает, а я как раз пришел проверить, не ловит ли кто рыбу на льду. Поймал его с поличным. Парень даже не местный был.

- И что вы сделали?

- Я позвонил отцу. Он шеф полиции. Батя его хорошенько отчитал, забрал в участок, дал ночь в камере посидеть, а потом еще раз всыпал по первое число и сказал, что в Толерансе его больше видеть не хотят.

- Прямо как слова шерифа из вестернов.

Лиам рассмеялся. - Ага, это в его стиле.

- Нашел еще кого-нибудь в хижинах?

- Да не особо. Пару дней назад кто-то обжился в той, что на самом краю с этой стороны озера. Я выставил его вещи на крыльцо и запер дверь. Похоже, намек поняли - снаряжение исчезло, а замок цел.

- В тот раз не стали звать полицию?

- Не-а. Пока бы они сюда доехали, парень бы всё равно смылся, - уверенно ответил он. - К тому же, раньше этот способ всегда работал.

- И часто такое случается? Взломы, незваные гости?

Он пожал плечами. - Не то чтобы очень.

- А твои родители не против, что ты этим занимаешься? - Кит с сомнением посмотрела на юношу. Он выглядел слишком молодым для роли охранника.

- О, конечно. Я присматривал за лагерем для Максин последние пару лет. Иногда кто-нибудь просто забредает порыбачить на льду на несколько дней. Озеро частное, так что рыбу тут не вытравили. Кроме местных, о нем мало кто знает, так что, скорее всего, это кто-то из своих. Но вот сок в этом году воруют впервые.

Он оглядел прихожую.

- Я могу помочь вам избавиться от ненужных коробок и отвезти картон в пункт переработки. А если найдётся другой мусор на выброс, я могу организовать контейнер, если он вам понадобится.

Лиам помедлил.

- Правда, это может влететь в копеечку - они берут посуточную плату. Уверен, у вас уйдет неделя-другая, а то и три, так что с контейнером лучше повременить. К тому же, по снегу его сюда трудно затащить. Не то чтобы невозможно, но лучше дождаться, пока подсохнет. Наверняка найдутся вещи, которые вы захотите отдать на благотворительность - что-то еще крепкое, что вы не потащите с собой обратно в Пенсильванию. Мебель и всё такое. Я уверен, мама знает, куда пристроить крупные пожертвования, или поможет вам что-то продать, если захотите.

- О, это было бы замечательно. Спасибо, Лиам.

Кит мысленно сделала пометку поблагодарить Кэролайн при встрече.

- Вам еще что-нибудь нужно? - Юноша замер в дверном проеме, его силуэт четко обрисовывало угасающее солнце, лучи которого косо падали сквозь окна прихожей.

Кит попыталась определить его возраст, но не смогла. Она заподозрила, что ему от пятнадцати до двадцати.

- Пока ничего в голову не приходит, но спасибо. Я ценю твою помощь.

- Номер офиса у вас есть, так что звоните, если что-то понадобится, - сказал он, выходя из комнаты.

- Обязательно.

Он улыбнулся и неловко повернулся, взявшись за дверную ручку.

- Советую вам поглядывать на часы, миссис Портерфилд. Отсюда до главной дороги нет фонарей, а в этих краях чертовски темнеет. Если не знать пути, на этих дорогах легко заплутать.

- Спасибо за предупреждение. Я выеду через несколько минут. Еще раз спасибо, Лиам.

Она услышала, как открылась входная дверь.

- А разве тебе не надо в школу? - крикнула она ему вдогонку.

- Весенние каникулы! - донеслось в ответ, и дверь тихо захлопнулась.

- Не совсем так я себе представляла весну, ну да ладно, - пробормотала она.

Кит прошла по коридору к распашной двери и толкнула ее, входя в кухню. Здесь всё еще теплились признаки жизни: в старой фарфоровой раковине стояло несколько тарелок, на плите - пустая кастрюля и чайник. Кит оглядела комнату от края до края, впитывая обстановку. Очевидно, это была семейная кухня. Две двери справа были закрыты. Одна оказалась заперта. За другой скрывалась лестница, ведущая в подвал. Деревянный стол с четырьмя стульями стоял у окна; она пересекла старый линолеум и присела. Раздвинув занавески, она заглянула на задний двор, где через ветку большого клена была переброшена петля из веревки.

Неужели дед, которого она никогда не знала, забросил эту веревку через сук, чтобы сделать качели для своих дочерей? Кит попыталась представить, как Барбара толкает свою младшую сестру Максин на качелях, но образ никак не складывался. Она видела лишь несколько фотографий матери в младенчестве и ни одной - в детстве. И, конечно, она понятия не имела, как могла выглядеть Максин.

Кит всегда была организованной до такой степени, что муж и дети подшучивали над её неистребимой привычкой составлять списки. Для нее это был единственный верный способ не упускать из виду приоритеты. Она посидела еще мгновение, затем встала; в голове созрела цель настолько четкая, что её не нужно было записывать: где-то в этом доме наверняка должны быть фотографии семьи Медоуз - родителей и детей, и она найдет их прежде, чем покинет Толеранс.

Она помедлила, а затем мысленно добавила вторую задачу, ту самую, что и привела её сюда: выяснить, что же заставило некогда близких сестер навсегда разорвать отношения.

Чутьё подсказывало Кит, что найти семейные фотографии будет куда проще, чем докопаться до причин вражды, но она так или иначе собиралась во всём разобраться, прежде чем отправится домой.


Кит выехала из лагеря позже, чем планировала, и теперь буквально вцепилась в руль, подавшись всем корпусом вперёд. Ей и раньше доводилось ездить по неосвещённым трассам, но она ещё никогда не видела дороги темнее той, что вела от лагеря к главному шоссе. Тьма была настолько кромешной, что Кит пришлось резко ударить по тормозам, когда в свете фар всего в паре метров от переднего бампера возникла белохвостая олениха с тремя оленятами.

- А-а-а! - вскрикнула Кит.

Сердце бешено колотилось; ей пришлось посидеть неподвижно несколько минут, чтобы перевести дух. Лиам не шутил.

Когда она наконец выбралась на главную дорогу, то с облегчением увидела, что та хорошо освещена. Десять минут спустя впереди показалась большая подсвеченная вывеска: "ГОСТИНИЦА ТОЛЕРАНС - ОСНОВАНА В 1862 ГОДУ". Кит заехала на парковку и пристроила машину между двумя единственными "соседями" - старым джипом и небольшим седаном. Она мысленно сделала пометку: в будущем нужно внимательнее следить за временем заката, собираясь в лагерь.

- Больше я на такое не подпишусь, - пробормотала она, выбираясь из машины и выуживая из багажника дорожную сумку.

Кит захлопнула крышку и повернулась, чтобы осмотреть своё пристанище на эту ночь - и, вероятно, на несколько последующих. В ближайшее время ночевать в фермерском доме она явно не собиралась.

Гостиница представляла собой трёхэтажное здание с мансардной крышей и широкой передней верандой, которую, судя по ажурной "пряничной" резьбе, пристроили позже. Посреди крыши высилась странная узкая конструкция, похожая на беседку - она выглядела как нелепое архитектурное дополнение. Кит это сооружение напомнило "мостик вдовы" , хотя городок находился так далеко от побережья, что высматривать корабли здесь не имело смысла.

Ярко-красная входная дверь была приоткрыта и освещена прожектором, заливавшим светом фасад дома, обшитый потемневшим от времени кедровым гонтом. Окружающий ландшафт выглядел таким же унылым, как и участок вокруг фермерского дома в лагере, но Кит подозревала, что через месяц-другой в городе всё зазеленеет. Она поднялась по ступеням и толкнула дверь.

Как только колокольчик на двери возвестил о её приходе, появилась молодая хозяйка.

- Здравствуйте, - поздоровалась Кит, входя в тёплый вестибюль. - Я Кит...

- Кит Портерфилд, да, я знаю. Бэнкс звонил ранее проверить, не забыла ли Кэролайн забронировать для вас номер. Не то чтобы у Бэнкса была мания контроля... - Девушка усмехнулась и закатила глаза, протягивая руку для приветствия. - Я Элли Кросби. Добро пожаловать в "Толеранс Инн".

- Рада знакомству. Надеюсь, мой столь внезапный приезд не доставил хлопот.

- Сейчас у нас полно свободных мест, так что можете выбирать любой номер.

Элли протянула Кит ручку, открыла лежавшую в центре стойки массивную регистрационную книгу и развернула её к гостье.

- Мне подойдёт любой с удобной кроватью и собственной ванной, - сказала Кит, ставя чемодан рядом со столом.

- У нас все кровати удобные, - заверила её Элли. - И в каждом номере есть своя ванная.

- О, отлично. Тогда селите куда угодно.

Кит вписала своё имя и дату.

- Так странно встретить гостиницу, где до сих пор используют бумажный журнал регистрации. Сейчас почти везде всё переведено в онлайн.

- О, все наши записи есть и в электронном виде, компьютер в офисе. Но моя тетя - она владелица - до сих пор считает, что люди, выбирающие уютную деревенскую гостиницу вместо безликого мотеля, ждут именно такого, старомодного подхода.

Элли открыла ящик стола и достала ключ.

- Я поселила вас в "Комнату Медоузов". Подумала, что это будет символично. Но, разумеется, вы можете осмотреться и выбрать любую другую, если эта вам не приглянется.

- Уверена, она мне понравится, - заверила её Кит.

- Это всего лишь один пролет вверх по лестнице. - Элли вышла из-за стойки.

- На вывеске снаружи сказано, что гостиница построена в 1862 году.

Кит последовала за Элли по лестнице, идущей вдоль правой стены холла. Ступени были заметно стерты - немое свидетельство их верной службы на протяжении более чем ста шестидесяти лет.

- И с тех пор она никогда не пустовала, - добавила Элли.

- Ваша семья владеет ею всё это время? - Кит вздрогнула, когда под её ногой скрипнула очередная половица.

- Семья мужа моей тети выкупила её у первых владельцев. - Элли помедлила на верхней площадке, дожидаясь, пока Кит поравняется с ней, прежде чем пойти по коридору. - Не знаю точно, как давно это было, но знаю, что они владеют ею целую вечность.

- Она всегда была гостиницей? - Кит остановилась рядом с Элли перед синей дверью.

- Её строили как жилой дом для семьи, но переделали под постоялый двор как раз тогда, когда начали строить лагерь. - Элли толкнула дверь и зажгла свет. - Чтобы принимать тех, кому не хватило места.

- Не хватило места?

- Ну да, тех, кто хотел остановиться в лагере, но не мог, потому что всё было забито под завязку. Первые ласточки туризма, так сказать.

- Серьезно? - Кит бросила сумку у изножья кровати. - Неужели столько людей рвалось в лагерь?

- О да! Это место было очень популярным в свое время. И как в лагерь постояльцы возвращались из года в год, так и в нашу гостиницу тоже.

Элли задернула длинные, до самого пола, шторы.

- Ванная прямо за той дверью, - она указала на закрытую дверь, - а в сундуке в ногах кровати есть дополнительные одеяла. Ночью обещают похолодание, так что, может, захотите достать одно, прежде чем ложиться.

- Спасибо.

- Дайте знать, если что-то понадобится. - Элли направилась к выходу. - Я буду внизу.

Кит проводила девушку до двери и плотно закрыла её, оставшись наедине со своими мыслями. Она огляделась.

Комната была просторной и оформленной с душой: на нежно-голубых стенах висели картины с пейзажами, а небольшой диванчик был обит тканью с классическим сине-белым узором "туаль" . Кит подошла к окну и отодвинула штору, которую только что закрыла Элли. Окна выходили в сад, но в темноте невозможно было разглядеть ничего, кроме контуров перголы. С одной стороны тянулась стена деревьев - очень много деревьев, - и больше ничего. Она позволила шторе вернуться на место, достала из сумочки телефон и опустилась в кресло у окна.

Расс ответил после второго гудка.

- Привет. Мы тут как раз с Эбби о тебе говорили. Ну, как там дела в дебрях Мэнских лесов?

- Пока что всё нормально, полагаю. Встретилась с Бэнксом, адвокатом - его тут все называют только по фамилии, даже собственная дочь. И я всё-таки доехала до лагеря.

- Погоди секунду, Кит. Эбби просит поставить на громкую связь, хочет тоже послушать.

- Привет, мам! - воскликнула Эбби. - Бенни, поздоровайся с бабулей.

- Бабуля! - раздалось в трубке.

- Привет, мои хорошие. - Кит перебралась на кровать, взбила подушки и откинулась на них. - Я как раз только что заселилась в очаровательную маленькую гостиницу. Скорее всего, проведу здесь большую часть времени, пока буду в Мэне.

- Ты уже была в лагере, мам?

- Заезжала туда ненадолго сегодня днем. Правда, времени хватило только на то, чтобы найти дорогу туда и обратно и осмотреть первый этаж дома.

- Ну и как там? - спросил Расс.

Кит описала ему дом и озеро, а затем добавила:

- Он стоит в стороне от главной дороги, и там, в глубине, чувствуешь себя в полной изоляции. Но места живописные: кругом лес, вода... Скоро хочу осмотреть хижины. Сегодня просто не успела.

- Мам, а ты уже узнала что-нибудь интересное?

- Я узнала, что здесь полно кленов, и кто-то вовсю собирает сок и варит кленовый сироп.

Эбби рассмеялась:

- Нет, серьезно, мам. Что ты там нашла?

- Если не считать того факта, что наш кленовый сок бессовестно воруют? Просто большой старый дом, набитый мебелью под чехлами.

- Ох, а я-то надеялась, что ты найдешь что-нибудь поинтереснее. Тайники с драгоценностями или заначки с наличкой. Карты сокровищ! - Эбби снова рассмеялась. - Что-то интригующее и веселое.

Кит улыбнулась. Она почти видела перед собой лицо дочери. Несмотря на все недавние беды, Эбби в душе оставалась неисправимой мечтательницей.

- Сомневаюсь, что там припрятаны сокровища, но я, по правде сказать, еще и не искала. Буду рада найти хотя бы семейные фотографии или какие-нибудь реликвии. Других сокровищ мне не надо.

- Ты там всё же проверь подписи на картинах. Не хотелось бы, чтобы подлинники Хомера или Уайета ушли в комиссионку за бесценок, - поддразнил Расс.

- Я буду предельно бдительна, - пообещала она.

- Позвони нам завтра, расскажи новости. Жду не дождусь узнать, что ты там обнаружишь. И делай побольше фоток на телефон, присылай нам. - Голос Эбби стал тише - видимо, она отстранилась от трубки. - Нет-нет, Бенни, не трогай...

Раздался грохот.

- Думаю, вам пора вешать трубку и идти спасать то, до чего добрался наш внук, - сказала Кит Рассу.

На заднем плане Эбби крикнула: "Папа!"

- А, ну да. Позвони в полицию, если заметишь в лагере кого-то постороннего. Будь то воришки сока или кто похуже.

Кит открыла было рот, чтобы ответить, но Расс уже нажал "отбой".

Она скинула туфли, вытянула подушку из-под покрывала, подложила её под голову и растянулась на кровати. Измотанная долгой дорогой, она закрыла глаза и мгновенно провалилась в сон.

Проснулась она в полной дезориентации и легком оцепенении. Пошарив рукой, Кит нашла телефон, чтобы проверить время. Обнаружив к своему удивлению, что проспала почти два часа, она села; желудок тут же отозвался жалобным ворчанием, напоминая, что она не ела с самого обеда.

Кит сунула ноги в туфли и спрыгнула с кровати. Выйдя в коридор, она увидела, что свет там и на лестнице всё еще горит. "Может, Элли еще на месте и подскажет, где тут можно поужинать", - подумала она.

Она нашла Элли в кабинете рядом с лестницей. Кит легонько постучала в открытую дверь.

- Всё в порядке? Вам что-то нужно? - Элли оторвала взгляд от экрана ноутбука.

- Простите, что беспокою, но вы не знаете, ресторан дальше по улице ещё открыт?

- Если вы про "Очаг Рут" , то она закрывается в семь. В наших краях всё ещё действует зимнее расписание. Элли посмотрела на экран, нажала клавишу и подняла глаза на гостью. - Но мне как раз пора сделать перерыв. Я собираюсь поужинать на кухне - если хотите, присоединяйтесь. Правда, пока не знаю, что сегодня в меню.

- Это очень мило с вашей стороны, но вы уверены?

- Конечно. Любая племянница Максин - друг для... ну, в общем-то, для каждого в Толерансе. Элли отодвинулась от стола, встала и потянулась. - Пойдёмте посмотрим, из чего можно выбрать.

Понимая, что выбор ограничен ужином здесь, в гостинице, Кит последовала за Элли по коридору в заднюю часть здания. - Я ценю ваше предложение.

- Не благодарите раньше времени. Понятия не имею, что мы там найдём.

- А здесь бывает такая штука, как пицца?

- Да, но только до девяти. Причём заказ нужно сделать до восьми сорока пяти. И всё зависит от того, сделала ли уроки дочь мистера Диамато. Элли усмехнулась через плечо. - Пицца по будням обычно не светит, если только сейчас не лето.

Элли включила верхний свет на кухне, перешагнув порог. Посреди большой квадратной комнаты тянулся "остров" с металлической столешницей, а у короткой стены одиноко стоял двухстворчатый холодильник. Девушка открыла его и замерла на долгое мгновение, прежде чем закрыть.

- Не знаю, как вам, а мне говяжье рагу тёти Эйприл, оставшееся с выходных, совсем не улыбается. Да я бы и вам его не предложила. Там наверняка холестерина выше крыши и ещё бог знает чего. Она открыла другую дверь. - Тётя Эйприл не жалеет говядины, но преступно экономит на всём остальном, что превращает мясо в настоящее рагу .

Элли распахнула дверь пошире, и Кит увидела кладовую. - Так, у нас есть четыре коробки пасты и несколько банок соуса. Хозяйка повернулась к Кит. - Вас устроит кладовое спагетти с соусом "без тефтелей"?

- Идеально.

- И простите, что нет ничего для салата. Похоже, скоро кому-то придётся совершить набег на продуктовый.

- А где здесь ближайший супермаркет?

- Супермаркет? Элли хмыкнула. - Наверное, в Огасте .

- Надеюсь, вы шутите.

- Почти. В наших краях мы закупаемся в универсальном магазине. Там есть практически всё, что может понадобиться. Может, и не восемьдесят семь сортов маринованных огурцов, но выбор приличный.

Кит вспомнила, как проезжала мимо здания с вывеской "УНИВЕРСАЛЬНЫЙ МАГАЗИН" во весь фасад. - Я видела его, когда въезжала в город. Это прямо по улице от адвокатской конторы Бэнкса.

- С такой-то вывеской его трудно не заметить. Элли открыла шкаф и достала большую кастрюлю, которую наполнила водой из огромной раковины. Она поставила её на плиту и зажгла конфорку. - Должно быть, весело было иметь Максин в семье. Та ещё была штучка.

- Вообще-то, мы никогда не встречались.

Глаза Элли округлились. - Серьёзно? Вы никогда не видели свою тётю?

Кит кивнула. - Она и моя мама, очевидно, из-за чего-то разругались давным-давно. Я даже не знала, что у матери есть сестра, пока Максин не скончалась и мне не позвонил Бэнкс.

- Вау. Значит, ваша мать и Максин не разговаривали друг с другом вообще? Совсем никогда? Элли замерла на мгновение, словно пытаясь уложить это в голове.

- Я не знаю об этом наверняка.

Кит покачала головой.

- Поскольку мама ничего не рассказывала ни мне, ни сестре, я никак не могу знать, общались ли они когда-нибудь. У меня есть предчувствие, что после переезда родителей в Пенсильванию они не поддерживали связь, но теперь, когда обеих уже нет в живых, правды не добьёшься.

- Ого. Это так странно. Совсем не похоже на ту Максин, которую знала я.

Элли задумчиво покачала головой.

- Дайте угадаю. Вы работали в лагере?

- Было дело. Я присматривала за малышами у воды с двенадцати лет, пока не начала проводить большую часть лета в море со своей мамой.

- О, у вашей матери есть лодка?

Элли рассмеялась.

- Можно и так сказать. Это глубоководная рыбалка, понимаете? Тунец, пикша, скумбрия, треска, луфарь, полосатый окунь - всё, на что идёт сезон. А когда косяки уходят или улов скудный, она возит чартерные группы.

На этот раз настала очередь Кит удивляться.

- Ваша мать - профессиональный рыбак?

- О да. Дедушка всю жизнь был рыбаком и брал её с собой в море с тех самых пор, как она научилась твёрдо стоять на палубе. Позже он стал брать и меня тоже. Мама всегда говорит, что на воде чувствует себя больше дома, чем на суше. Она обожает океан. Она уже там, под Роклендом, забирает судно из сухого дока.

- Кажется, я никогда не встречала людей, для которых рыбалка - это профессия. Должно быть, это очень тяжёлый способ зарабатывать на жизнь.

- Да, бывают моменты, это уж точно.

В голосе Элли проскользнула безошибочно узнаваемая нотка гордости.

- Я поработаю с ней летом, как только закончится семестр. Я учусь в колледже онлайн и я уже на полпути к степени бакалавра.

- А на кого вы учитесь?

- На морского биолога. Наверное, придётся получить ещё и магистерскую степень, если я захочу когда-нибудь найти действительно хорошую работу, но я рассудила так: раз уж я провела столько времени в море, нужно найти способ заставить этот опыт работать на меня в реальном мире.

- Значит, не собираетесь идти по стопам матери?

- Только не если у меня будет выбор.

Девушка поморщилась.

- Это слишком тяжело, и никакой личной жизни. Ты полностью зависишь от погоды, от того, идёт ли рыба и где ты бросишь якорь в конкретный день. С того момента, как мы выходим в наш первый рейс сезона, и до постановки в сухой док, я живу как монахиня. От меня всегда слишком несёт рыбой, чтобы зайти куда-то выпить пива с друзьями после того, как мы разберёмся с уловом и отмоем судно. Я иду домой с мыслью, что сейчас приму душ, переоденусь во что-нибудь симпатичное и загляну в "Морской бриз" или какой-нибудь другой местный паб, но стоит мне переступить порог и осознать, как я вымоталась, я просто моюсь и проваливаюсь в сон. К тому же руки становятся грубыми и покрываются мозолями. Фу. Нет. Такая жизнь не по мне. Я вкалываю как проклятая, чтобы получить диплом и не заниматься этим до конца дней.

- Весьма впечатляющий план. Вы молодец.

- Спасибо. Вот почему я работаю здесь в межсезонье - коплю деньги на учёбу. Это, плюс моя доля от улова в конце лета, идёт на оплату колледжа.

- Так вы здесь постоянно?

- Я живу здесь в течение учебного года. Время от времени подменяю тётю, когда она путешествует - как на этой неделе, например. Но в это время года в гостинице не особо людно, так что я могу сосредоточиться на занятиях. У меня средний балл - чистая пятёрка , и я намерена его поддерживать.

- Рада за вас. Поздравляю.

- Спасибо. Я много ради этого трудилась. Большую часть времени здесь тихо, так что я могу спокойно заниматься или писать работы. Я не против того, чтобы побыть хозяйкой гостиницы. У меня есть жильё на время учёбы, а тётя может путешествовать, когда ей вздумается. Она хорошо платит мне за "присмотр" , пока её нет, плюс у меня бесплатное жильё и питание. Настоящая взаимовыручка.

Элли повернулась к плиту, где начала закипать вода.

- Пора засыпать пасту. Ужин будет готов примерно через...

Она повернула коробку с макаронами боком, чтобы рассмотреть инструкцию.

- Через девять минут.

Кит поднялась и открыла банку с соусом. Элли протянула ей кастрюлю.

- Что вы имели в виду, когда сказали, что отсутствие связи между Максин и моей матерью кажется вам странным? - спросила Кит, переливая соус.

- О, Максин любила всех.

Элли принялась помешивать пасту.

- Время от времени она могла поворчать, но мы все знали, что это ничего не значит. Она была самым добрым человеком из всех, кого я знала, и ни одна живая душа, когда-либо встречавшая её, не скажет вам иного.

"Кроме её собственной сестры", - подумала Кит.

Ужин был сытным, пусть и незатейливым. Кит была рада разделить его с Элли - та оказалась общительной и живой собеседницей. Девушка травила байки о самых эксцентричных обитателях Толеранса, как прошлых, так и нынешних, и рассказывала о странных вещах, которые порой попадались на крючок местным рыбакам. Когда Кит почувствовала, что начинает клевать носом, она встала и принялась споласкивать тарелки, чтобы окончательно не уснуть. Элли загрузила их в посудомоечную машину. Поблагодарив хозяйку за ужин и беседу, Кит добралась до своей комнаты; сил хватило лишь на то, чтобы натянуть пижаму и рухнуть в постель. Она уснула прежде, чем мозг успел подвести итоги её первого дня в родном городе матери.


Кит собиралась завести будильник на телефоне на шесть утра, планируя пораньше выехать в лагерь, но провалилась в сон быстрее, чем успела это сделать. Проснувшись утром, она на мгновение поддалась панике, решив, что проспала. Схватив телефон, она с облегчением увидела, что нет ещё и семи. Она быстро оделась в старые джинсы и свитшот, натянула ботинки и отправилась перекусить в единственное известное ей место в Толерансе. В "Очаге Рут" её проводили за столик на двоих. Кит заказала "дежурный завтрак", меню которого было мелом выведено на доске у двери: два яйца (приготовленных любым способом), хашбраун , сосиски или бекон, тост и кофе. Сок оплачивался отдельно.

Кит попросила большую порцию кофе с собой, и официантка предложила принести его позже, вместе со счётом. Похоже, все в этой ранней толпе посетителей уже знали подробности её приезда в Толеранс, поэтому каждый приветствовал её улыбкой и добрым словом. Кит улыбалась в ответ, хотя и чувствовала себя немного виноватой за оказанное ей радушие. Когда у её столика остановился четвёртый по счёту человек, стало ясно: добрые люди Толеранса ждут, что она останется и заново откроет лагерь.

Она окончательно осознала это после того, как её несколько раз спросили, когда приедут муж и дети, сколько работы, по её прикидкам, потребуют домики, прежде чем их можно будет сдавать, и планирует ли она в ближайшее время разрешить рыбалку на озере. В её кармане уже лежало несколько салфеток с именами и номерами телефонов мастеров, предлагавших "заскочить и взглянуть, в чём может понадобиться помощь перед открытием".

- А ваша семья скоро приедет?

Женщина, представившаяся старейшей подругой Максин, практически без приглашения подсела за столик к Кит.

- Наверное, это к лучшему, что ваш муж выходит на пенсию, да? А дети уже взрослые? О, они будут в восторге от лагеря. Там столько всего интересного!

Кит не хотела грубить - возможно, эта женщина знала что-то о семейной вражде, - но ей не терпелось отправиться в путь.

- О, планов пока нет. - Кит попыталась вежливо улыбнуться. - Всё произошло так недавно...

- Ну разумеется. Максин нет всего пару месяцев. Что ж, как только обустроитесь и захотите компании - обязательно мне позвоните.

- Погодите, как вас, вы сказали, зовут?

Кит достала из сумки ручку и маленький блокнот.

- Простите. Я сразу не уловила.

- Грета. Грета Кримминс.

- О, так вы та самая, что...

- Да, нашла Максин в её кресле. Бедная душа. Уйти вот так, в полном одиночестве, при включенном телевизоре. С другой стороны, есть люди, которые предпочитают уходить, когда рядом никого нет. Никаких печальных прощаний, никто не рыдает, склонившись над тобой, никто не умоляет "не уходи".

Грета высвободила руки из рукавов своей дутой куртки, перебросила её через спинку одного из стульев за столиком Кит и помахала официантке.

- Тебе придётся подождать своей очереди, Грета! - крикнула та в ответ.

- Я не спешу, дорогуша. Просто даю знать, что я здесь.

Женщина села и снова повернулась к Кит.

- О, я как раз уходила, - Кит поднялась с места.

- Я знаю, милая, но других свободных столов нет, а я не собираюсь тащиться в конец этой очереди, когда тут стоит отличный стол. Так, запишите-ка мой номер, чтобы вы могли позвонить мне, если понадоблюсь.

- Лиам Андерсон сказал, что вы были в доме и...

- Ага, перебрала все эти коробки. Ничего ценного там не нашлось, в основном старые газеты. Отвезла всё в пункт переработки, но подумала, что пустые коробки вам пригодятся, когда начнёте паковать вещи.

- Что ж, спасибо. Это очень предусмотрительно.

- О, пустяки. Лиам как-то зашёл сюда утром и сказал, что едет в лагерь проверить домики, ну я и напросилась с ним. Подумала, что за домом кто-то должен присматривать, если понимаете, о чём я. Одно дело - следить, чтобы в домики никто не вселился, но все знали, что Максин нет, дом пуст, и кто знает - вдруг кто-то решит заглянуть и прихватить вещицу-другую?

Прежде чем Кит успела ответить, Грета протянула руку и вцепилась ей в локоть.

- Но не переживайте. Всё ценное - у меня дома, на хранении.

Брови Кит взлетели едва ли не до линии роста волос.

- Прошу прощения... вы хотите сказать, что вынесли вещи из дома?

Грета кивнула, по всей видимости, ничуть не смущённая тем фактом, что она не просто вломилась в чужое владение, но и ушла оттуда с... бог весть чем.

- Вы бы предпочли, чтобы украшения Максин и серебро вашей прабабушки лежали там и ждали, пока их кто-нибудь стащит? Конечно же, нет.

Грета развернулась на стуле всем корпусом, чтобы посмотреть Кит прямо в глаза.

- Вы бы даже не узнали, что чего-то не хватает, потому что понятия не имеете, что было у неё, у вашей бабушки и у вашей прабабушки. Позвоните мне, когда захотите заехать и всё забрать.

Грета откашлялась.

- Всё там, в целости и сохранности, так что уберите это выражение с лица. И "пожалуйста", не за что.

- Я... - Кит запнулась.

- Максин была моей лучшей подругой. Я бы скорее обокрала церковь, чем её.

Судя по тому, как плотно сжались губы Греты, Кит недвусмысленно поняла: женщина глубоко уязвлена тем, что кто-то - а особенно племянница её лучшей подруги, наследница её дома и дела - может заподозрить её в краже, пусть даже это подозрение и не было высказано вслух.

Кит почувствовала, как лицо заливает краска смущения.

- Грета, мне так жаль. Я вовсе не хотела намекнуть, что вы забрали из дома что-то, что не собирались возвращать. Я просто удивилась, потому что и не подозревала, что там есть какие-то ценности. Если бы что-то пропало, я бы действительно не узнала об этом, так что я очень ценю, что вы взяли на себя заботу о вещах Максин. Спасибо за вашу предусмотрительность.

На мгновение Грета, казалось, задумалась над словами Кит. Она протянула руку, и Кит пожала её.

- Разумеется, ты не имела в виду ничего плохого, дорогая. Прости меня. У меня порой бывает "короткий фитиль" - вспыхиваю раньше, чем сама успею сообразить. Я рада, что мы поняли друг друга. Я могу привезти всё обратно сегодня же днём.

- О, нет, пожалуйста. Мне очень любопытно взглянуть на то, что у вас есть, но я бы предпочла, чтобы вещи пока оставались у вас, если вы не против.

Кит покачала головой.

- Мне понадобится время, чтобы освоиться в доме и провести инвентаризацию. Если честно, я чувствую облегчение оттого, что ценные вещи находятся под вашим присмотром.

- Я с радостью помогу тебе, Кит. И если у тебя возникнут вопросы по поводу чего-либо, что ты там найдёшь, просто позвони мне. Я знаю историю почти каждой вещи в этом доме.

Грета продиктовала свою фамилию по буквам и назвала номер телефона, пока Кит всё записывала.

- В любое время дня и ночи, если тебе понадобится помощь или просто захочется поговорить - звони.

- Спасибо вам большое.

Кит едва удержалась от желания обнять женщину. Она была так рада, что не обидела Грету - и не только потому, что та взяла на себя заботу о ценностях в доме, но и потому, что она была подругой Максин. Кто лучше неё мог бы рассказать о годах жизни тёти здесь, после того как умерли бабушка с дедушкой, а мать Кит уехала?

Возможно, она знала, что произошло между сёстрами?

Кит уже собиралась сесть обратно и расспросить её, когда к их столику кто-то подошёл.

- О, Кит, милая, это Эсме Пейнтер.

Грета повернулась к Эсме.

- Кит - племянница Максин. Она унаследовала лагерь и всё остальное имущество.

- О, как это замечательно для вас!

Эсме, которая выглядела на несколько лет моложе Греты, расстегнула пальто и приготовилась сесть.

- Будет чудесно, если в город снова начнут возвращаться отдыхающие. Знаете, это так полезно для всех предприятий, для всего местного бизнеса.

- А, местный бизнес...

Кит кивнула. Конечно. Работающий лагерь, привлекающий людей в Толеранс, принесёт выгоду многим местным заведениям. Неудивительно, что все были так рады знакомству с ней.

- Да, когда лагерь работал, у всех нас дела шли в гору, - подтвердила Эсме.

- Семья Эсме владеет универсальным магазином в городе, - пояснила Грета.

- Я обязательно загляну к вам, как только пойму, что мне нужно.

- О, у нас есть всё. Просто позовите меня, когда зайдёте.

Эсме дружелюбно похлопала её по руке. Почти все, с кем Кит познакомилась в Толерансе, хлопали её по руке. Вероятно, потому, что она была на несколько десятилетий моложе большинства людей, которых ей представляли.

- Обязательно. Рада была познакомиться. Грета, я буду на связи.

Кит направилась к кассе, чтобы расплатиться за завтрак. Молодая женщина за кассовым аппаратом, казалось, была единственным человеком в "Очаге Рут", который либо не знал историю Кит, либо которому было всё равно, за что Кит была ей благодарна. За те сорок минут, что она провела в заведении, она улыбалась и поддерживала светскую беседу больше, чем за последние полгода. Но утро выдалось продуктивным: теперь у неё была прямая связь если не с самой Максин, то с её лучшей подругой, что могло оказаться почти так же полезно.

Воздух был холоднее, чем накануне, но, по крайней мере, вовсю светило солнце. Оказавшись в машине, Кит сразу после запуска двигателя включила обогрев и нашла на приборной панели символ подогрева сидений. Машине потребовалось несколько минут, чтобы согреться, но вскоре Кит уже была в пути. Она твёрдо решила выехать сегодня пораньше, и даже морозная погода её не остановила. В надежде, что в старом фермерском доме есть работающее отопление, она мысленно перебрала список дел, которые планировала завершить до своего отъезда во второй половине дня.

Самое главное - она решила следить за временем и уехать гораздо раньше, чем вчера. Память о вчерашней встрече с оленем была ещё свежа, поэтому Кит медленно вела машину по дороге к фермерскому дому. Стремясь сократить путь до входной двери и поскорее укрыться от холода, она лишь на мгновение замялась, прежде чем съехать на траву и припарковаться прямо у крыльца. Кто станет возражать против следов от шин на передней лужайке? Уж точно не она.

Кит поднялась по ступеням, сжимая в руке ключ. Отперев дверь и переступив порог, она заметила большой лист бумаги, приклеенный скотчем к опорному столбу лестничных перил. Сделав шаг вперед, она прочла записку, адресованную ей, и с благодарностью вздохнула:

"Я прибавил жару в котле, чтобы к твоему приезду здесь не было слишком холодно. Термостат на стене в гостиной. Максин всегда держала бак с топливом полным, говорила: "Никогда не знаешь, что случится". Дай знать, когда нужно будет вывезти мусор. Лиам".

Ниже под именем он приписал свой номер телефона.

- Да благословит тебя Господь, Лиам. Родители тебя правильно воспитали, - пробормотала она, занося его номер в контакты.

Кит нашла термостат и улыбнулась. Лиам выставил приятные двадцать три градуса. Должно быть, он приехал сюда на рассвете, раз воздух в доме успел прогреться до такого комфортного состояния.

Сняв пальто, она набрала номер Лиама. Услышав сигнал автоответчика, Кит оставила сообщение, поблагодарив его за заботу. Спрятав телефон в карман, она вернулась в прихожую и замерла, глядя на лестницу, ведущую на второй этаж. Словно повинуясь безмолвной песне сирен, она начала подниматься.

Наверху оказалась квадратная лестничная площадка с дверями по двум сторонам. С третьей стороны уходил ещё один марш наверх, а четвёртая вела в длинный тёмный коридор, заканчивающийся ещё одной дверью. Кит решила оставить её напоследок, а исследование третьего этажа и вовсе отложить на другой день.

Она открыла дверь сразу справа от себя. "Комната бабушки и дедушки", - подумала Кит, осматривая старомодную обстановку: кровать с четырьмя столбиками, застеленную бледно-голубым покрывалом, высокий комод и длинный туалетный столик с высоким зеркалом над ним. На столешнице стояли фотографии в рамках, расставленные так, чтобы ни одна не загораживала другую. Две свадьбы были увековечены в серебряных рамках, включая свадьбу дедушки и бабушки, которых она никогда не видела.

Волна грусти захлестнула её. Было неправильно, что Бет нет рядом и она не может разделить с ней эти открытия.

Кит достала телефон и позвонила сестре по FaceTime. Бет, выглядевшая усталой и бледной, появилась на экране после третьего гудка.

- Кит? Всё в порядке? - спросила она.

- Всё отлично. Я тут исследую второй этаж фермерского дома и подумала, что ты захочешь порыться в вещах вместе со мной.

- О-о-о! С удовольствием! Бет оживилась. - Подожди секунду. Я в кафе. Хочу сказать твоему потрясающему сыну, что на пару минут заскочу в кабинет.

Кит услышала приглушенный голос Бет, а затем более отчетливо - голос сына.

- Привет, мам! - весело воскликнул Нед. - Ну что, уже нашла зарытые сокровища?

- Всё ещё ищу. Спасибо, что подменяешь меня в кафе.

Кит понизила голос, когда лицо сына заполнило весь экран.

- Твоя тётя Бет выглядит измученной. С ней всё в порядке? Почему она пришла так рано? Ей бы дома сидеть, отдыхать.

- Она была здесь ещё до моего прихода, так что этот разговор тебе лучше завести с ней самой.

Нед пожал плечами.

- Присмотри за ней, пожалуйста. И разузнай, может, кто-то ещё сможет помочь, когда тебе нужно будет уходить в ресторан?

- Всё под контролем, мам. Эбби нашла няню на вторую половину дня, так что она отправит тётю Бет домой, а сама останется до закрытия.

Парень подмигнул камере.

- А я тем временем послежу за кассой . Ещё созвонимся. Вот тётя Бет. Не пропадай, мамуля!

Он широко улыбнулся и передал трубку сестре Кит.

- Почему ты пришла так рано, Бет? Тебе разве не полагается отсыпаться?

- Я уже проснулась, а дело само себя не сделает. Не могу же я вечно полагаться на детей своей сестры.

Бет поджала губы, демонстрируя напускную строгость.

- Конечно, можешь.

- К тому же, сегодня я чувствую себя неплохо, вот и решила сама открыть кафе. Но Нед пришёл почти сразу за мной. Он замечательный парень. Так легко находит язык с клиентами и так добр ко мне.

Женщина на мгновение замолчала.

- Но почему ты звонишь посреди утра? Я думала, мы созвонимся только вечером.

- Видишь ли, я сейчас стою в спальне, которая, как мне кажется, принадлежала нашим бабушке и дедушке.

Кит изменила угол наклона телефона, чтобы Бет могла рассмотреть обстановку комнаты.

- Тут на комоде стоят фотографии. Я подумала, мы могли бы рассмотреть их вместе.

- О-о, я с удовольствием! Спасибо тебе огромное!

Бет отъехала на офисном кресле от стола и устроилась поудобнее.

- Ну, показывай, что там у тебя.

- Начнём вот с этой: мама и папа в день свадьбы. Точно такая же стояла у мамы на каминной полке.

Кит поднесла снимок к самой камере.

- Я её помню. Неужели невесты до сих пор носят эти роскошные атласные платья, расшитые жемчугом? А фата какая... длинная, воздушная. Просто прелесть. Мама была красавицей.

Бет мечтательно вздохнула.

- И посмотри, какой папа красавец в этом смокинге. Он всегда выглядел так элегантно, когда они с мамой прихорашивались, чтобы выйти в свет.

- Это точно. Они были потрясающей парой.

Кит вернула снимок на место и взяла следующий.

- А вот наши бабушка с дедушкой, чёрно-белое фото.

- Люди совсем другой эпохи, это уж точно. И вид у обоих такой, будто они не привыкли шутки шутить, правда?

- О да. Вот бабушка Аннали в простом платье, застёгнутом под самый подбородок. На голове - шляпка с крошечной вуалью, которая едва прикрывает лицо.

- Она выглядит очень стильно. Интересно, какого цвета было платье?

- Какого-то светлого оттенка, но точно не белое. Она всё равно симпатичная, даже без пышного наряда. Ладно, может, не столько симпатичная, сколько... кряжистая и деловитая.

- По её лицу всё понятно, не находишь? - Бет прищурилась, всматриваясь в экран. - Весь вид говорит: "Со мной лучше не связываться". Готова поспорить, она правила этим лагерем железной рукой.

Кит рассмеялась вместе с сестрой.

- Я бы тоже на это поставила. Знаешь, мне вот что подумалось: может, когда Аннали и Том женились, лагерь переживал не лучшие времена? А к свадьбе мамы с папой дела пошли в гору. Мамино платье совсем не похоже на дешёвку с распродажи .

- А мы уверены, что это вообще свадебное фото Тома и Аннали?

- Похоже на то: и позы, и эта вуаль на шляпке. Я бы удивилась, если бы это было не так. К тому же у мамы в альбоме было похожее фото, помнишь?

- Теперь, когда ты сказала, припоминаю. Наверное, в день свадьбы финансы наших бабушки и дедушки "пели романсы" , но как только они смогли себе это позволить, то позаботились, чтобы у их дочери была свадьба мечты.

Бет замолчала на мгновение, вглядываясь в экран.

- А как насчёт Максин? Там есть её свадебные фото?

- Не знаю, была ли Максин когда-нибудь замужем. Надо будет спросить у Бэнкса, хотя, думаю, если бы была, он бы упомянул. Но раз уж ты об этом заговорила... здесь, кажется, вообще нет её фотографий среди остальных.

Кит медленно повела камерой телефона по ряду рамок.

- Есть ещё несколько снимков Аннали с младенцами, но я не могу разобрать, где мама, а где Максин. А ещё - пожилая дама в длинном платье с огромным псом. Не уверена, кто это такая.

- Может, мать Аннали или Тома? Хотя одежда указывает на конец девятнадцатого века.

- Трудно сказать, но насчёт одежды я согласна. А пёс - просто зверюга. Кит негромко рассмеялась.

- Готова поспорить, эта собака весила больше хозяйки.

- Может, кто-то из помощников по лагерю. Похоже, в Толерансе нет человека, который бы здесь не работал в тот или иной период жизни. Возможно, я найду другие снимки, и мы поймём, кто это.

- Попробуй выяснить, какая из комнат принадлежала Максин. Мне до смерти хочется узнать о ней побольше. Глаза Бет сияли от предвкушения.

- Иди за мной, сейчас открою следующую дверь. О, кажется... кажется, я её нашла. Кит переступила порог.

- Точно. Вот её кресло, в котором она смотрела телевизор. Она развернула телефон так, чтобы в кадр попал экран ТВ.

- А вот и стопка журналов... Кит бегло просмотрела кипу бумаг, лежавшую на приставном столике рядом с креслом Максин.

- Только они все старые. Прямо-таки древние. Им по двадцать, тридцать, а то и сорок лет. Странное хобби - коллекционировать такое.

- Это всё одно и то же издание? - спросила Бет.

- Нет. Тут старые выпуски "Лайф", "Лук" , "National Geographic"... есть и посвежее. Что ж, вот тебе ещё одна загадка. Добавь её в наш список.

Кит взяла один номер "Лук" и принялась его перелистывать.

- Понятия не имею, что она тут высматривала. Куча фотографий, в основном знаменитости... зимы шестьдесят девятого года.

Она разочарованно отложила журнал и бросила его обратно в стопку.

- Я вижу там фотографии на комоде? - поинтересовалась Бет.

- Несколько штук. Кит пересекла комнату. Она быстро оглядывала ряд рамок, как вдруг замерла на месте.

- Ох! - воскликнула она. - Обалдеть!

- Что такое? - потребовала ответа Бет. - Что ты там нашла?

Кит поднесла одну из фотографий прямо к камере телефона.

- Поздоровайся с тётей Максин.

Глава девятая


Темноволосая женщина на снимке была в летящем летнем платье, которое волнами обволакивало её ноги. Лицо сердечком, взгляд лани - мягкий и выразительный. Она сидела на большом камне и сияла, глядя на того, кто её снимал; в её облике сквозили одновременно любовь и лукавство.

- Думаешь, это она?

Бет прильнула к самому экрану.

- Если это она, то она была...

- Ослепительна.

Кит кивнула своим мыслям.

- Мама была миловидной, но Максин - настоящая красавица.

- Ты уверена, что это Максин? - переспросила Бет.

- Не знаю, кто бы это ещё мог быть. Она ведь похожа на маму. Видишь? У них одинаковые носы.

Бет прищурилась, вглядываясь в изображение, и кивнула.

- Нос один в один.

- Я уточню у Бэнкса для верности, но готова поставить дом на то, что это она.

- Покажи ещё раз.

Кит снова поднесла фотографию к телефону и замерла.

- Она и на Эбби немного похожа, не находишь? - заметила Бет. - Тёмные волосы, тёмные глаза, и эта улыбка.

- Есть такое.

Кит уже собиралась положить снимок обратно на комод, но передумала. Она решила взять его с собой и заскочить в контору к Бэнксу.

- Посмотрим, что тут ещё есть.

Она откинула крышку деревянной шкатулки, стоявшей на комоде, и заглянула внутрь.

- Пустовато. Видимо, Максин не особо жаловала украшения. А это, похоже, её школьное кольцо.

Она подняла кольцо с синим камнем в центре: на одной стороне было выгравировано "19", на другой - "61".

- Ещё несколько пар серёжек, и всё.

- Негусто для женщины, которой было за восемьдесят. Думаешь, кто-то прибрал к рукам парочку вещиц?

- Я сегодня познакомилась с женщиной, которая называет себя лучшей подругой Максин. Она сказала, что забрала ценности к себе на хранение. Я попросила её пока оставить всё у себя. Не знаю, насколько этот дом в безопасности. Прошлую ночь я провела в гостинице в городе и, скорее всего, останусь там и сегодня. Лагерь стоит совсем на отшибе.

Кит снова взяла кольцо и принялась его изучать.

- Интересно, её это кольцо или чьё-то ещё? На ободке стоит "1961". Но если она была на три года младше мамы, то должна была выпуститься в шестьдесят третьем. Ведь мы знаем, что мама была в выпуске 1960 года.

- Откуда мы это знаем? - удивилась Бет.

- Ты не помнишь, как мы в детстве таскали мамино выпускное кольцо из шкатулки и играли с ним?

- Не особо, но ты права. Быстрый подсчёт говорит, что если Максин родилась в 1945 году, то в шестьдесят третьем ей было восемнадцать. А в шестьдесят первом - всего шестнадцать.

Кит сунула кольцо в карман.

- Спрошу у Бэнкса, знает ли он что-нибудь об этом.

Она закрыла шкатулку и переключила внимание на ящики комода.

- Одежда. Свитера. Несколько пар джинсов, двое вельветовых брюк. Нижнее бельё. Носки. Куча носков.

Кит посмотрела в камеру и улыбнулась сестре.

- Эта женщина просто обожала носки.

Она бегло осмотрела содержимое остальных ящиков.

- Ничего примечательного. Давай глянем прикроватную тумбочку.

На тумбочке, рядом с аккуратной стопкой книг, стояла одна-единственная фотография в рамке. Кит взяла её в руки и широко улыбнулась.

- О, привет! Бетти, взгляни-ка на это.

Она показала сестре снимок мужчины лет тридцати, стоявшего на ступенях простого бревенчатого домика. На нём была рубашка на пуговицах и брюки, совершенно не подходящие для лесных прогулок. Белокурая прядь спадала ему на лоб, а в уголках глаз собрались лучики морщинок - таких же задорных, как и его улыбка.

Бет присвистнула.

- Ого! Ну и красавчик. А уж как он смотрит в камеру...

Она принялась картинно обмахиваться ладонью.

- Ты уверена, что Максин не была замужем?

- Я вообще ни в чём не уверена, когда речь заходит о ней. - Кит пожала плечами. - Но готова поспорить, что на фоне - один из наших домиков, так что, может, он был просто отдыхающим.

- Он одет совсем не как турист. По крайней мере, из тех, что я видела. На походные ботинки это мало похоже.

Кит внимательно изучила кожаные лоферы на ногах незнакомца.

- Справедливое замечание.

- Ну, если это был её парень, то Максин повезло. Из них вышла бы потрясающая пара. Ты только посмотри на эти фото - от них же прямо жар исходит! Обалдеть.

Кит рассмеялась.

- Да, они определённо оба очень красивые люди.

Она на мгновение замешкалась, а затем положила снимок на кровать. Кит взяла фотографию женщины, в которой они подозревали Максин, и положила её рядом с портретом загадочного мужчины. Она была почти уверена, что Бэнкс знает, кто они такие.

- Продолжай, посмотри, что там ещё есть.

На своём конце провода Бет придвинулась ближе к телефону, полностью погрузившись в поиски улик о жизни тёти.

Кит присела на край кровати и принялась перебирать содержимое ящика.

- Так, посмотрим. Старая программа передач. Гигиеническая помада. Пара пластырей. Старый читательский билет. О, и глянь-ка сюда.

Она выудила пару носков в сине-белую полоску.

Бет расхохоталась.

- Логично: если у тебя посреди ночи замёрзнут ноги, вряд ли тебе захочется вылезать из постели и топать пару метров до комода за носками.

- Наша девочка любила предусмотреть все случайности.

Кит снова переключила внимание на ящик.

- Тут какая-то открытка.

Она открыла её и прочла вслух:

- Ох. Это от мамы. "Спасибо, что была моей подружкой невесты. Ты самая лучшая сестра на свете. Люблю тебя всегда, Барби".

Бет нахмурилась.

- Я не помню Максин ни на одной из свадебных фотографий.

- Я тоже. Как думаешь, мама вырезала сестру со снимков? Или просто оставила только те кадры, где Максин не было?

Кит в замешательстве покачала головой.

- Как можно пройти путь от "самой лучшей сестры на свете" до... пустоты? До состояния "ты больше не существуешь в моём мире"?

- Не знаю. Я не помню, чтобы мама когда-нибудь была злой или мстительной.

Бет выглядела такой же озадаченной, как и Кит.

- И я не помню. Что бы там ни случилось, это должно было быть нечто монументальное. Что-то, что меняет всю жизнь.

- Что ж, тебе запрещено возвращаться домой, пока ты во всём не разберёшься, иначе я просто сойду с ума от любопытства.

- Я тоже.

Кит положила открытку поверх стопки книг и выдвинула ящик до самого конца.

- Что тут у нас ещё? Несколько скрепок, куча ручек...

Она взглянула в камеру и усмехнулась.

- Хочешь пари, что в половине из них закончились чернила?

- Не буду спорить. Там осталось что-нибудь ещё?

- Нет, только... погоди-ка.

Кит достала коробок спичек и положила его рядом с открыткой, а затем вовсе сняла ящик с направляющих.

- Там что-то есть... похоже на клочок бумаги. Минутку.

Кончиком указательного пальца Кит попыталась подцепить полоску белой бумаги, застрявшую между задней стенкой и дном ящика.

- Есть! - выдохнула она, высвободив находку.

- Что это?

- Просто обрывок чего-то... письма, может быть? Я его порвала, пока вытаскивала.

Кит поднесла бумажку ближе к глазам.

- Тут написано: "...так что у тебя не выйдет изменить эт..." Остальное оторвано. Но это определённо мамин почерк.

Она прижала листок к самому экрану, чтобы Бет могла рассмотреть текст.

- "У тебя не выйдет изменить эт..." Это? Это... что?

Бет медленно покачала головой.

- Не знаю, но готова спорить, что дело именно в этом. Ну, в том, из-за чего они враждовали.

- Возможно, ты права. - Кит задумчиво прикусила губу. - Значит, это наша первая улика. Что такого, по мнению мамы, Максин пыталась изменить? И на что, как считала мама, она не имела права?

Бет оперлась предплечьями о стол перед собой.

- Что люди обычно пытаются изменить? - Она начала перечислять варианты. - Дату, время или место встречи? Или она хотела, чтобы мама передумала? Может, это касалось лагеря? Или родительского завещания?

- Мама с папой жили в лагере до самой смерти бабушки и дедушки, верно? - спросила Бет.

- Да, они жили здесь. - Кит кивнула. - Но я не знаю, как скоро они уехали из Мэна после их смерти. Так что, что бы там ни случилось, это могло произойти уже после гибели наших стариков. Не помню точно, в каком году был тот несчастный случай, но я выясню.

- Дай знать, как узнаешь.

Бет зевнула. Она попыталась скрыть усталость, отвернувшись, но Кит всё заметила.

- Остальные спальни я исследую завтра. А сейчас поеду обратно в город. - Кит посмотрела в окно. - Кажется, собирается снег, а я не хочу здесь застрять. Подозреваю, когда местные говорят "небольшой снежок", они имеют в виду совсем не то, к чему мы привыкли.

- Хорошая мысль. - Бет снова зевнула. - Спасибо за экскурсию. Мне очень понравилось, с нетерпением жду завтрашнего дня. Кто знает, что ещё ты там найдёшь.

- Жаль, что тебя нет рядом, Бетти.

Кит искренне этого хотелось. Ей казалось несправедливым, что сестра не может лично участвовать в открытиях.

- Мне тоже жаль. Но это - лучшая альтернатива. По крайней мере, я вижу всё, что находишь ты, прямо в момент находки. Так что мне не хватает только твоей компании.

Бет прикрыла рот рукой, подавляя очередной зевок. Кит собрала фотографии с кровати.

- Тебе пора домой, нужно отдохнуть.

- Сейчас просто сварю себе чашечку кофе, и всё будет в порядке.

Кит вздохнула. Она знала упрямство сестры: та будет сидеть до последнего, пока не свалится с ног.

- Прежде чем отключишься, позови Неда на минутку.

- Конечно. Подожди.

Послышался звук открываемой и закрываемой двери кабинета, затем шаги Бет - она вышла в зал кафе.

- Нед? Твоя мама хочет сказать пару слов... Еще раз спасибо, сестрёнка. Люблю тебя.

- И я тебя, малявка.

На экране появилось лицо Неда.

- Мам, что случилось? У нас тут народ повалил.

- Присмотри за тётей Бет. Ей нужно идти домой и отдыхать. Во сколько придёт Эбби?

- Сказала, что днём. - Нед пожал плечами. - Слушай, я справлюсь с утренним наплывом - тут ещё два бариста, так что всё прикрыто. Я выпровожу тётю Бет, когда буду уходить сам, и звякну Эбби - узнаю, может, она сможет прийти пораньше. Я стараюсь не спускать глаз с кассы, так что надо будет предупредить и Эбби.

- Хорошо. Будь на связи.

Кит уже собиралась завершить вызов, но помедлила.

- Нед?

- Да, мам?

- Ты мой самый любимый сын.

Нед снисходительно улыбнулся.

- Мам, я твой единственный сын.

- Верно. - Кит усмехнулась. - Но всё равно. Самый любимый.

***

Кит сунула обрывок бумаги в карман джинсов и положила обе фотографии рядом на прикроватную тумбочку. Оценка Бет оказалась верной: если это действительно были Максин и её избранник, то пара они была просто потрясающая.

Девушка взяла телефон и набрала номер конторы Бэнкса. Она ожидала, что трубку возьмёт Кэролайн, но ответил кто-то незнакомый. Кит сообщили, что и Бэнкса, и его дочери сейчас нет, но их ждут к часу. У адвоката сразу после возвращения назначена встреча, но он сможет принять Кит в половине третьего. Подходит ли ей это время?

Ещё как.

Она подхватила обе фотографии и выключила верхний свет. На лестничной площадке Кит закрыла дверь в комнату Максин и огляделась. Остальные двери тоже были заперты. Одна из этих комнат должна была принадлежать её матери. Был лишь один способ это выяснить.

Кит подозревала, что комната матери находилась по соседству с комнатой Максин. Она подошла к двери и толкнула её. Сомнений не было: это комната юной девушки - розовые стены, две односпальные кровати и постеры рок-звёзд на стенах. Она шагнула внутрь, чтобы рассмотреть всё поближе. Большая часть того, что она приняла за постеры, на поверку оказалась страницами, вырванными из журналов. Элвис в кожаной куртке "плохого парня". Братья Эверли с их невероятно высокими начёсами - "помпадурами" . Бадди Холли в своих неизменных очках. Несколько групп, названий которых она не знала.

- Мама, да ты у меня, оказывается, была той ещё рокершей.

Кит усмехнулась.

- Кто бы мог подумать?

Она окинула взглядом остальную часть комнаты. Разумеется, здесь стоял книжный шкаф, забитый книгами и всякой всячиной. Кит пробежалась глазами по названиям и ничуть не удивилась. "Черри Эймс" , "Аня из Зелёных Мезонинов", "Дерево растёт в Бруклине". Целая полка детективных историй о Нэнси Дрю. Зачитанный до дыр том поэзии Эмили Дикинсон и сборник Роберта Фроста. Все те же названия когда-то стояли на полках в собственной детской Кит. Ей стало интересно, почему мать купила для неё и Бет совершенно новые экземпляры тех же книг, когда могла просто дать им прочесть свои старые.

На нижней полке лежала стопка книг побольше - всего четыре штуки. Кит даже не глядя на обложки знала, что это такое. Она опустилась на колени, подняла их и присела на покрывало в розово-зелёную клетку, которым была застелена одна из кроватей. Разложив их по датам, она открыла ту, на обложке которой красовались рельефные белые цифры "1957".

В графе "Этот альбом принадлежит..." мать аккуратным почерком вывела своё имя: "Барби Медоуз, первый курс старшей школы" .

Кит перелистывала страницы ежегодника школы Толеранса, отмечая имена учителей и администрации. Её взгляд зацепился за учительницу истории по имени Альма Бэнкс. Кит подумала, не мать ли это её адвоката? Она внимательно всмотрелась в лицо на фото, пытаясь найти хоть какое-то сходство с юристом, но безуспешно.

Следом шли групповые снимки классов, а затем - внеклассные занятия. Поискав, Кит нашла свою мать на фото помощников библиотекарей и в команде новичков по хоккею на траве. Похоже, этим участие Барби в школьной жизни в тот год и ограничилось.

Ежегодник за следующий год был практически таким же, за одним исключением: в нём появилась Максин, тоже как "первокурсница"-девятиклассница. Как такое возможно? Она должна была быть в седьмом классе, а не в девятом. Но ошибки быть не могло: это лицо буквально выпрыгивало со страницы. Максин была в самом центре снимка - ослепительная улыбка на прекрасном лице. Камера словно сама нашла её и сфокусировалась на ней. Как бы ни была хороша её мать в подростковом возрасте, Кит пришлось потрудиться, чтобы отыскать её на общем фото класса. С младшей сестрой Барби всё было иначе.

Листая страницы, Кит обнаружила, что Максин была куда более активной "общественницей", чем её старшая сестра. Уже в девятом классе она играла в хоккей на траве достаточно хорошо, чтобы попасть в молодёжную сборную - ту самую команду, в которой состояла Барби.

Кроме того, Максин играла в баскетбольной и футбольной командах для первокурсников. Она получила небольшую роль в школьном спектакле и представляла свой класс в ученическом совете. А под конец года её выбрали в свиту королевы школьного бала.

Кит тихо закрыла ежегодник. Ей невольно подумалось: не здесь ли крылся корень вражды между матерью и тёткой? Каждой девочке-подростку хочется сиять самой по себе, но как Барби могла выделиться на фоне ослепительного "мега-сияния" младшей сестры? Той самой сестры, которой по возрасту ещё полагалось учиться в средних классах.

Кит вернула просмотренные тома на нижнюю полку, а фотографии, которые собиралась забрать с собой, положила поверх двух оставшихся ежегодников. У неё не было душевных сил смотреть, как её мать увядает и уходит на второй план в лучах славы своей сестры. Возможно, в последние два года учёбы что-то изменилось - Барби проявила себя ярче, а Максин поубавила пыл, - но Кит в этом сомневалась. Некоторые люди просто обладают врождённой аурой красоты и успеха, которая притягивает всех в их орбиту. В центре такого круга никогда не бывает места для двоих, но Кит надеялась, что Барби всё же смогла найти свой собственный путь.

Она вышла из комнаты матери в подавленном настроении - вопросов стало больше, чем было до прихода сюда. На сегодня с неё хватит этой "охоты за сокровищами".

Кит спустилась вниз и надела пальто. Она помедлила у термостата. Трубы за ночь не лопнут, если убавить температуру на пять-шесть градусов.

Она так и сделала. Выключила свет, заперла дверь и забрала свои находки. Арендованному авто потребовалось несколько минут, чтобы прогреться; всё это время Кит размышляла о том, каково это - расти в тени младшей сестры.

Если бы они поменялись ролями, что бы она чувствовала, будь Бет главной "звездой" семьи, а Кит - вечно второй, из разряда "и прочие"? Не то чтобы она считала себя ровней Максин - боже упаси, - но всё же: какую обиду она могла бы затаить, будь Бет её ровесницей и затмевай она её на каждом важном этапе в старшей школе? К счастью, Кит выпустилась за несколько лет до того, как Бет пошла в школу. Семилетняя разница в возрасте превратила Бет в "младшенькую", но никак не в соперницу.

Кит вела машину обратно в город, мечтая лишь об одном: найти способ заставить Бэнкса рассказать всё, что ему известно.

До встречи с адвокатом оставался ещё час, так что можно было успеть перекусить. Она припарковалась у "Очага Рут" и вошла внутрь. Обеденная сутолока уже начала спадать, так что свободный столик нашёлся быстро.

Кит едва успела сесть, как почувствовала, что кто-то приближается. Подняв глаза, она увидела Бэнкса.

- Мне показалось, это вы.

Адвокат подошёл ближе.

- Как дела в лагере?

- Примерно так, как я и ожидала. Всё ещё осваиваюсь в доме.

- Хорошо, хорошо.

- Вообще-то, у меня назначена встреча с вами на половину второго.

Бэнкс нахмурился.

- Что-то не припомню вашего имени в сегодняшнем расписании, но я всегда рад вас видеть. У вас возникли какие-то проблемы?

- Нет, не проблемы, но... в общем, мы можем обсудить это, когда я приду.

- А почему бы не обсудить сейчас?

- Потому что у вас встреча в половину второго.

Кит мельком взглянула на часы.

- И, судя по всему, вы уже опаздываете.

- А кто вам сказал, что у меня встреча в половину второго?

- Когда я звонила, человек, ответивший на звонок, сказал...

Улыбка Бэнкса превратила его в некое подобие престарелого эльфа.

- Это была Элси. - Он снял клетчатый шарф, который только начал наматывать на шею, и указал на пустой стул за её столиком. - Если меня нет в конторе, когда кто-то звонит, чтобы назначить встречу, она всегда записывает их на час позже, чем нужно. Просто на случай, если я захочу всё отме нить, когда вернусь. - Бэнкс вопросительно приподнял брови. - Позволите? Если только вы не предпочли бы подождать, пока мы не сможем поговорить без лишних ушей.

- Думаю, мы можем приберечь деликатные темы - если они возникнут - для кабинета.

Адвокат присел. В ту же секунду к столику подлетела запыхавшаяся официантка с меню для Кит в руках.

- Бэнкс, я разве только что тебя не обслужила? - Мэри Гейл шутливо погрозила ему пальцем. - Неужели тебе правда нужен второй обед? Не то чтобы я из тех, кто станет указывать на то, что за зиму ты прибавил пару-тройку килограммов.

- О, ты как раз из таких! - Бэнкс добродушно хмыкнул. - И, если позволишь заметить, все мои лишние килограммы можно отследить прямиком до тех блюд, что я съел в этом заведении.

- Туше!

Мэри Гейл рассмеялась и переключила внимание на гостью.

- Что тебе принести, дорогая?

- Бургер средней прожарки, с листьями салата и жареным луком. Без помидоров. - Кит вернула меню. - И, пожалуйста, бутылочку "Мокси" .

- А мне кофе, - добавил Бэнкс.

- Сейчас всё будет.

Официантка умчалась. Бэнкс оперся предплечьями о стол и слегка подался в сторону Кит.

- Итак, что у вас на уме?

Кит на мгновение замешкалась. Она полуобернулась в кресле, потянувшись к сумке, висевшей на спинке сиденья. Открыв её, она достала фотографию женщины, в которой подозревала Максин.

- Это моя тётя Максин? - спросила она.

Бэнкс взял снимок и улыбнулся.

- О, да, несомненно. Настоящая красавица, не правда ли?

- Ослепительная. - Кит кивнула. - Какой она была?

- Максин освещала комнату одним своим присутствием. - Он ответил без тени сомнения. - Знаю, звучит как клише, сейчас так говорят о ком попало, но в случае с Максин это была чистая правда. И дело не только в яркой внешности. От неё исходила особая аура. - Бэнкс задумчиво посмотрел на фото. - Когда она говорила с тобой, то всегда смотрела прямо в глаза и уделяла всё своё внимание. Ты кожей чувствовал, что она сосредоточена только на тебе - от этого казалось, будто ты самый важный человек в этой комнате. У неё было потрясающее чувство юмора. Она была из тех редких людей, кто совершенно не обижался, если шутили над ними самими. Хотя, как вы понимаете, такое случалось нечасто - разве что какая-нибудь завистливая девчонка решит съязвить.

- Такое часто бывало?

- Думаю, в первое время после её перехода в старшую школу этого хватало. Но я не помню случая, чтобы Максин хоть раз расстроилась из-за чьих-то слов. - Бэнкс пожал плечами. - Она знала себе цену.

- Моя мать была среди тех, кто подшучивал над ней?

Бэнкс покачал головой. Его глаза слегка сузились.

- На моей памяти - нет. А почему вы спрашиваете?

- Я нашла школьные ежегодники моей матери в её старой комнате. И заметила, что Максин училась всего на класс младше. - Кит озадаченно посмотрела на адвоката. - Это не имеет смысла: я думала, что мама старше её на три года, а не на один.

- Что ж, в этом вы правы. - Бэнкс кивнул. - Барби действительно была на три года старше. Но Максин перескочила сначала через первый класс, а потом и через четвёртый.

- Должно быть, она была невероятно способной.

- Самая умная девчонка из всех, кого я знал. - Собеседник подтвердил её догадку. - Круглые пятёрки в каждой четверти. Первая в списке класса.

- И, судя по фото, она была ещё и отличной спортсменкой.

- Преуспевала в любом виде спорта, за какой бы ни бралась, и на любом уроке.

Бэнкс снова кивнул.

- Моей матери, должно быть, приходилось нелегко.

- Я не припомню, чтобы Барби хоть раз сказала дурное слово о Максин. Если мне не изменяет память, они были очень близки.

- Похоже, вы знали их обеих очень хорошо.

- Так и есть.

- Бэнкс, вы были влюблены в мою тётю?

Адвокат тихо рассмеялся.

- Кит, в Толерансе не было ни одного мальчишки, который не был бы в неё влюблён.

Мэри Гейл подошла к столу с бутылкой "Мокси" в одной руке и тарелкой с бургером в другой.

- Прошу, дорогая. Тебе что-нибудь... О, посмотрите-ка сюда.

Она поставила тарелку на стол и наклонилась к фотографии.

- Красавица была эта Максин, ничего не скажешь.

- Да, я уже поняла, - ответила Кит.

- Она учила меня плавать в лагере, когда мне было шесть. Кажется, это было только вчера.

- Могу тебя заверить, это было далеко не вчера, - вставил Бэнкс.

- Ах ты!

Официантка небрежно шлёпнула его по плечу. Затем она снова обратилась к Кит.

- В любом случае, фото чудесное. А улыбка у неё была просто ослепительная.

- Мэри Гейл, тебя к телефону! - крикнули со стороны кухни.

- Дайте знать, если понадобится что-то ещё, - бросила официантка на ходу и умчалась.

Кит откусила несколько кусочков бургера. Прожевав, она достала из сумки фотографию незнакомца и протянула её Бэнксу.

- Вы знаете, кто это?

Он долго и пристально смотрел на снимок, а затем перевёл взгляд на неё.

- А вы разве нет? Его имя в последнее время постоянно мелькает в новостях.

Кит отложила бургер, взяла фотографию и ещё раз внимательно её изучила, после чего покачала головой.

- Нет. Понятия не имею, кто это.

Адвокат дождался, пока Мэри Гейл поставит перед ним кофе.

- Это Майлз Дэвид Истон.

- Майлз Дэвид Истон... Тот самый писатель?

Бэнкс кивнул.

- Да.

Кит снова уставилась на снимок.

- Не думаю, что когда-либо видела его портрет.

- Насколько я знаю, на его ранних книгах фотографию автора на задней обложке не печатали. Издатель считал, что слишком эффектная внешность будет отвлекать читателей от серьёзности его произведений. О нём сейчас много говорят - недавно объявили, что фильмы по его старым книгам будут переснимать с участием "звёзд первой величины" .

- Они с моей тётей...

- Да. Несомненно.

Кит нахмурилась, пытаясь вспомнить что-то читанное ранее.

- Но разве он не умер молодым?

Бэнкс снова кивнул.

- В авиакатастрофе. В конце 1969 года.

Его взгляд вернулся к фотографии Максин.

- Майлз летел в Мэн.

Он поднял глаза и встретился с Кит взглядом.

- На их свадьбу.

Глава десятая


Кит потребовалось несколько секунд, чтобы осознать услышанное.

- Моя тётя и Майлз Дэвид Истон собирались пожениться?

- Именно так. - Бэнкс подтвердил её слова коротким кивком.

- Где она вообще могла с ним познакомиться? - Ей было трудно уложить это в голове.

- У Истона был однокурсник по Принстону, который жил в Галеане - это городок примерно в восьми километрах отсюда. Всякий раз, когда Майлз навещал друга, они заезжали в лагерь порыбачить. В одну из таких поездок он и встретил Максин. - Адвокат пожал плечами. - Когда Истон уехал от приятеля, он вернулся в лагерь, снял домик и остался здесь до конца лета. Насколько я понимаю, в следующие несколько лет он написал в этом же домике несколько своих романов.

- Это просто безумие. Он же был автором бестселлеров, у него были контракты на книги и фильмы. И разве он не был намного старше её?

- На шесть лет старше, да. - Бэнкс отпил немного кофе, про который, казалось, совсем забыл, как только Кит достала фотографию Максин. - Но когда они только встретились, он ещё не был знаменитым писателем. У него вышли одна-две книги, но его почти никто не знал. Настоящая слава пришла к нему только после смерти.

- Вы сказали, он всегда останавливался в одном и том же домике. Вы знаете, в каком именно? Мне нужно его увидеть.

- Это был одиннадцатый домик. Но боюсь, он сгорел много лет назад. Кит на мгновение замолчала, переваривая новость.

- Это Максин его сожгла? - спросила она.

- Я никогда её об этом не спрашивал, а она, насколько мне известно, никогда в этом не признавалась.

Бэнкс отвел взгляд.

- Но домика больше нет. Его так и не отстроили заново.

- Он ведь не мог жить здесь круглый год. Где он бывал, когда уезжал отсюда?

- Максин говорила, что он родом из какого-то маленького городка под Чикаго. Он забирал всё, что успевал написать за лето, возвращался в свою квартиру и там заканчивал работу, редактировал и всё в таком духе. К моменту публикации третьей книги его уже вовсю отправляли в книжные туры.

- Ушам своим не верю. Я читала несколько его книг. "Жёлудь" был первым его романом, который я взяла в библиотеке, и я была от него в восторге.

- Это одна из тех книг, что он написал здесь, в лагере. Если вы посмотрите посвящение, то увидите имя вашей тёти.

Адвокат слегка улыбнулся.

- После их встречи он посвящал ей каждую свою работу. Майлз говорил, что лучшие вещи у него выходят именно здесь. Рассказывал, что может строчить черновики как одержимый, но потом ему приходится уезжать, чтобы "причесать" текст и поработать с редактором. В те времена ведь не было ни мобильников, ни интернета.

- Постойте... разве много лет назад не ходила история о том, что его последняя книга пропала до того, как её успели опубликовать? Или я путаю его с каким-то другим писателем той эпохи?

- Сообщалось, что рукопись была с Майлзом в самолёте. Её так и не нашли.

- Как вы думаете, её могли украсть? Может, кто-то нашёл её среди обломков и... не знаю, выдал за свою? Её мог опубликовать кто-то другой, а мы об этом никогда и не узнаем.

- В этой жизни всё возможно, Кит.

Бэнкс тяжело вздохнул.

- Но самый простой ответ обычно и есть правда. Я думаю, рукопись, скорее всего, сгорела в огне при крушении. Насколько я помню, выживших там не было.

- Её роман с Истоном имеет хоть какое-то отношение к разрыву между моей матерью и тётей?

Бэнкс почувствовал себя неловко. Он отвел взгляд в сторону.

- Не в прямом смысле.

Кит посмотрела на него в упор, не давая ускользнуть от ответа.

- Либо да, либо нет.

- Я же сказал, что не стану обсуждать с вами ту ситуацию. Даже вскользь.

- Значит, всё-таки да. Иначе вы бы просто ответили "нет" или "я не знаю".

- Толкуйте это как хотите.

- Простите. Я не хотела загонять вас в угол.

Бэнкс негромко рассмеялся.

- Как раз этого вы и хотите. Или захотели бы, если бы думали, что это заставит меня выложить всё начистоту. Но я не могу. Правда. Я дал слово, Кит.

- Я понимаю. Честно. Просто до смерти обидно не знать, что же такого случилось. Что-то настолько серьёзное, что породило вражду, которую моя мать унесла с собой в могилу? На неё это совсем не похоже. Мама была очень любящим и добрым человеком.

- Да, это так.

- Может, она тоже была влюблена в Майлза? Моя мать?

- О, я в этом сильно сомневаюсь. Она и ваш отец были школьной парой, вместе с пятнадцати лет. Она ни на кого не смотрела, кроме Эда. Когда Майлз появился на горизонте, они уже были женаты.

- Одно другому не мешает. Соблазн мог быть велик.

Кит мельком взглянула на фотографию, лежащую на столе между ними.

- Я к тому, что он явно был не просто красавчиком, раз сумел покорить такую женщину, как Максин.

- Он был интересным молодым человеком. Как мы уже выяснили - очень умным и чертовски талантливым писателем.

- Значит, вы были знакомы.

- О да. Разумеется.

- Каким он был?

- Довольно приятный малый, хотя мне он показался интровертом. Немногословный, но всегда держался радушно.

- Интересно, что о нём думали бабушка с дедушкой?

- Максин рассказывала, что поначалу они сочли его пустышкой. Городской парень, в котором нет стержня. Они думали, он только прикидывается серьёзным писателем, чтобы подкатить к Максин. Её это бесило до чёртиков. Она-то знала, кто он такой на самом деле. Впрочем, насколько я слышал, в нахлыстовой рыбалке он мог заткнуть за пояс любого, да и в походах не отставал, так что совсем уж хлюпиком он не был.

Кит краем глаза заметила насмешливое выражение лица Бэнкса. Сомнений не было: Майлз Истон сумел делом доказать родителям Максин, что он настоящий мужчина, а не изнеженный горожанин.

- А что о нём говорили в городе?

Бэнкс покачала головой.

- Не думаю, что многим удалось узнать его поближе. Как я уже сказал, он не был душой компании. Заезжал в город с Максин - поужинать или ещё зачем, - но большую часть времени проводил в домике за рукописями.

- Странно, что Максин влюбилась в такого человека. Она сама, кажется, была из общительных.

- О да, она была такой. Он - нет, но вы же знаете: противоположности притягиваются. Говорят, писатели в большинстве своём интроверты. Единственный раз, когда я видел его по-настоящему оживленным, был во время их общения с Максин. Он был буквально очарован ею. По уши влюблен, и это было видно за версту.

- Учитывая, как пресса сейчас преследует знаменитостей, я удивлена, что жители Толеранса не осаждали лагерь из любопытства.

- О, тогда он не был звездой. Не знаю, многие ли вообще в городе понимали, что он - печатающийся автор. Слава пришла к нему уже после смерти. У него было несколько романов, написанных задолго до публикации. После успеха "Жёлудя" на его ранние работы возник спрос. Сегодня всё было бы иначе. С его-то эффектной внешностью, экранизациями и этой тайной вокруг исчезнувшей последней рукописи... Не говоря уже о романе с красавицей в охотничьем лагере, затерянном в лесах Мэна. Знаете, это само по себе - готовый сюжет для книги.

Кит достала телефон, открыла поисковик и ввела: "Майлз Дэвид Истон". Когда страница загрузилась, она быстро пробежала её глазами.

- Здесь нет ни слова о Максин. - Кит подняла взгляд от экрана. - Разве в любой статье о нём не должны были хоть мельком упомянуть её?

- Не думаю, что об их отношениях знал кто-то, кроме семьи и некоторых из нас, местных. - Бэнкс покачал головой. - Максин была не из тех, кто хвастается или обсуждает личную жизнь с кем попало.

- Но с вами она это обсуждала. Кит вопросительно приподняла бровь.

- Ну, это другое дело. - Бэнкс усмехнулся. - Мы дружили очень долго, к тому же я был её адвокатом. Мы хорошо знали друг друга, но она всегда предпочитала не раскрывать свои карты . Хотя агент Майлза знал о Максин. Она упоминала, что он связывался с ней однажды, уже после смерти Майлза.

- Вы знаете, кто это был? Тот агент?

- У меня где-то в деле Максин лежит его визитка.

- Она говорила, зачем он связывался с ней?

- Помимо прочего, он хотел узнать, не оставил ли Майлз у неё каких-нибудь неопубликованных работ.

- И как - оставил?

- Полагаю, это оставалось только между Майлзом и Максин.

Кит посмотрела на свой недоеденный бургер. Аппетит пропал. Она взяла вилку и принялась лениво ковырять салат.

- От этой истории становится так грустно. - Она вздохнула. - Я так понимаю, она так и не вышла замуж?

- Нет. Майлз был любовью всей её жизни. - Бэнкс посерьёзнел. - Для неё никто и никогда не смог бы сравниться с ним или с тем, что между ними было. Так зачем было утруждать себя поисками кого-то другого?

- Значит, она просто осталась здесь, в лагере, и управляла им до самой смерти. - Кит задумчиво кивнула. - Странно думать, что вся эта красота и жизненная сила были спрятаны здесь, в лесах.

Бэнкс негромко рассмеялся. - Она не то чтобы пряталась. Она принимала самое активное участие в жизни Толеранса. В конце концов, она здесь выросла. Хотя признаю: после смерти Майлза она стала немного... скажем так, не всегда столь дружелюбной, как раньше. В ней появилась некая... раздражительность. Максин могла в одну минуту откусить тебе голову, а в следующую - уже участливо держать за руку. Она так и не стала прежней после гибели Майлза. Думаю, потери, которые ей довелось пережить, порой становились для неё слишком тяжёлой ношей.

- Потери? Во множественном числе?

Бэнкс на мгновение замялся. - Ну, вы же знаете. Майлз. Смерть родителей незадолго до гибели Майлза. И затем... разрыв с Барби. Она осталась в лагере совсем одна после того, как Барби и ваш отец уехали. Полагаю, это одна из причин, почему она так держалась за это место.

- Лагерь был её домом. Местом, где она была счастлива с Майлзом, со своей семьей. - Кит медленно кивнула. - Теперь я понимаю, почему она осталась.

Телефон Бэнкса на столе завибрировал. Мужчина бросил взгляд на экран, взял трубку и ответил на вызов.

- Да, Элси. Да, я знаю. Я сейчас с ней. Нет, судя по всему, нет. Спасибо.

Он улыбнулся и убрал телефон. - Элси гадала, не пора ли ей впадать в панику: у меня назначена встреча на половину третьего, а меня всё нет. - Бэнкс виновато развёл руками. - Наверное, мне стоило ей позвонить. Она вечно за меня переживает. Боится, что однажды меня найдут лицом в снегу где-нибудь по дороге отсюда до конторы. - Его улыбка стала ещё шире. - Она просто хотела убедиться, что сегодня - не тот день.

Он подался вперед, собираясь встать. - Надеюсь, я ответил на все ваши вопросы. На те, на которые смог, разумеется.

- Что ж, при всём моем желании узнать всё о матери и её вражде с Максин, я не могу не восхищаться вашей преданностью. - Кит тоже начала подниматься. - Максин знала, что делает, когда брала с вас слово хранить тайну о... ну, о том, что бы там ни произошло.

Бэнкс встал и надел пальто.

- Даже если бы она не взяла с меня слова, я бы вряд ли решился рассказать эту историю. - Адвокат застегнул пуговицы. - Но, возможно, вы сами во всём разберётесь, пока находитесь здесь. Заходите в любое время, Кит. Я всегда на месте. И всегда рад помочь.

Кит проводила его взглядом до кассы. Там он перекинулся парой слов с Мэри Гейл. Оплатив счёт, адвокат обернулся и кивнул Кит, поправляя шляпу и обматывая шарф вокруг шеи. А затем он исчез за дверью, шагнув в серую прохладу дня.

"История, которую он вряд ли решился бы рассказать?" Кит даже представить не могла, о чём идёт речь.

"Возможно, вы сами разберётесь".

Как бы не так. Разве можно разгадать тайну, не имея ни единой зацепки?

Глава одиннадцатая


Следующий день Кит решила провести в местной библиотеке. Она просматривала старые подшивки газет в поисках любых упоминаний о "Лагере в лугах" или ком-то из семьи Медоуз. После краткой беседы с библиотекарем - которая, к счастью, не была коренной жительницей Толеранса и не знала историю её семьи, - Кит проводили к аппарату для чтения микрофишей .

Поиск начался. В светской хронике то и дело мелькали заметки о том, как кто-то из Медоузов посетил вечеринку или свадьбу, или принимал гостей на день рождения или праздник. Часы летели незаметно, Кит полностью погрузилась в прошлое. Она настолько ушла в чтение, что вздрогнула, когда кто-то коснулся её спины.

- О боже, я не хотела вас напугать!

Элли быстро отступила назад. - Простите меня, пожалуйста.

- Элли...

Кит рассмеялась, голос всё ещё немного дрожал.

- Я так зачиталась, что даже не заметила вас. А кто сейчас присматривает за гостиницей?

- Грета Кримминс предложила подменить меня на время. Мне нужно было заскочить сюда и подобрать литературу для одного проекта, над которым я работаю.

- В интернете информации не хватило?

- Иногда мне хочется самой поработать с первоисточниками. К тому же здесь мне нравится.

- Я всегда любила книги больше всего на свете, так что прекрасно вас понимаю.

- О, посмотрите-ка.

Элли заглянула Кит через плечо.

- А это кто?

- Это моя мама. Снимок по случаю помолвки, его тогда напечатали в местной газете. В ту пору её звали Барбара Медоуз.

Кит отодвинула стул в сторону, чтобы Элли могла рассмотреть экран получше.

- "Мистер и миссис Томас Л. Медоуз с радостью сообщают о помолвке своей дочери, Барбары Ли Медоуз, с Эдвином Мэттью Кларком, сыном мистера и миссис Уилбур Кларк. Все вышеупомянутые лица являются жителями Толеранса".

Элли зачитывала текст вслух, водя пальцем по экрану.

- "Мистер Кларк и мисс Медоуз - выпускники средней школы Толеранса 1960 года. Мистер Кларк недавно окончил Университет Мэна, где изучал бизнес-администрирование. Новоиспечённая миссис Кларк - выпускница школы Катарины Гиббс в Бостоне, штат Массачусетс, и на данный момент работает секретарём и бухгалтером у своего будущего свёкра". Надо же, как официально! - воскликнула девушка.

Кит подкрутила резкость, чтобы лучше рассмотреть изображение.

- В те времена многое было иначе. Я помню, как мама рассказывала, как она гордилась тем, что училась в "Кейти Гиббс". Она говорила, что там, где она жила, для девушек было всего три достойных пути: в секретарши, в медсёстры или в учителя. Её отец считал, что девчонкам незачем ходить в колледж, так что учительство отпадало. Вида крови она не выносила, так что о медицинском и речи быть не могло. И тогда она решила: раз уж ей суждено стать секретарём, она станет лучшей в своём деле. Мама подала документы в школу Гиббс втайне от родителей. А когда её приняли, она усадила их и объяснила, что это учебное заведение настолько престижное, что выпускниц разбирают лучшие компании страны. Дресс-код там был строжайший. Даже на занятия нужно было приходить в безупречном деловом виде: костюм, каблуки, чулки. И обязательно - белые перчатки.

Кит вспомнила, как Барбара смеялась, вспоминая те годы. - Мне стоило огромных трудов сохранять эти белые перчатки по-настоящему белыми.

Элли снова присела на край стола. - Так она отучилась в Бостоне, а потом вернулась сюда и работала на Кларков?

- В Бостоне она проработала около полугода. А потом вернулась и работала на мистера Кларка, пока мой папа не окончил Университет Мэна и не взял магазин на себя.

- Ей не понравилось в Бостоне?

- Напротив, она говорила, что была в восторге.

- Почему же она вернулась всего через шесть месяцев?

- Отец Эда - мой дедушка - считал, что молодой незамужней девушке не подобает жить так далеко, в Бостоне, когда она уже знает, что выйдет за Эда сразу после его выпуска. Мама рассказывала, что он пришёл к её родителям и заявил: жизнь и работа в Бостоне могут её как-то "скомпрометировать".

Элли недовольно скривилась. - И каким же образом?

Кит лишь развела руками. - Я спрашивала её, что об этом думали её собственные родители. Она ответила, что отец согласился со стариком Уилбуром: мол, в его словах есть доля истины, и ей стоит вернуться домой и просто подождать, пока Эд получит диплом, чтобы они могли пожениться и наконец-то начать совместную жизнь.

- А её мать?

- А та была просто счастлива, что дочь снова дома. Она всё время переживала, что мама живёт в большом городе с кучей каких-то девчонок, о которых она ничего не знает, в месте, которое она сама в глаза не видела и лично не проверила. Барбаре показалось, что проще вернуться, чем тратить силы на бесконечные споры.

- Не похоже, чтобы хоть кто-то встал на её сторону. Жаль, что так вышло. Элли поднялась с места. - Что ж, мне пора за работу, не хочу, чтобы Грета запоздала к себе. Она в последнее время боится водить в темноте. Удачных поисков! Надеюсь, вы найдёте что-нибудь действительно крутое.

- Пока всё идёт довольно интересно. Кит снова повернулась к столу с документами.

- До встречи в гостинице. Элли уже направилась к выходу, но вдруг замерла в дверях. - Погодите, вы ведь говорили, что ваша мать была сестрой Максин?

- Старшей сестрой, да.

- Интересно, что же Максин думала обо всей этой чепухе. Она всегда так открыто высказывала своё мнение по любому поводу. Я к тому, что Максин-то окончила полноценный четырёхлетний колледж. Я была уверена, что она должна была заступиться за сестру.

- Постойте... Максин училась в колледже? Эта новость ошеломила Кит. - Даже при том, что её отец не признавал высшее образование для женщин?

Элли кивнула. - Она училась в Университете Южного Мэна. Они с моей тётей Эйприл вместе ездили домой на каникулы. Я всегда считала, что в той ситуации она бы точно пошла в бой за интересы сестры.

- Мы не знаем, может, она и заступалась, - заметила Кит.

- Да, пожалуй, - ответила Элли и скрылась между стеллажами, оставив Кит в раздумьях о том, что же Максин могла сказать по поводу ситуации с сестрой. Максин наверняка не молчала, видя, как Барбару заставляют бросить любимую работу и жизнь в Бостоне, чтобы вернуться домой и ждать, пока её будущий муж окончит колледж. Но, очевидно, заступничества младшей сестры не хватило, чтобы переубедить их отца.

Или, что ещё хуже, Максин могла вовсе не встать на сторону сестры. Кит подумала, не это ли стало началом их многолетней вражды. На неё внезапно навалилась такая усталость, словно груз материнского разочарования лёг ей прямо на плечи. Кит выключила аппарат для чтения микрофишей, собрала вещи, попрощалась с библиотекарем и поплелась в гостиницу.

Там она поспала часок, быстро поужинала с Элли и поднялась к себе в номер, чтобы позвонить домой. Расс не взял трубку, и она оставила сообщение на автоответчике. Затем она набрала Неда, но вспомнила, что он на своей основной работе, и тоже оставила сообщение. Попытка дозвониться Бет тоже не увенчалась успехом - сестра просто не ответила.

- Ну, прямо сто из ста, - пробормотала Кит, устраиваясь в глубоком кресле у окна с "Киндлом" в руках. - Посмотрим, как дела у Эбби.

Дочь ответила на звонок, и Кит едва успела поздороваться, как Эбби разрыдалась. Следующие двадцать минут мать пыталась успокоить её, выслушивая бесконечный список "преступлений" Эвана: он оказался даже хуже, чем она думала. Он ни разу не позвонил узнать, как там Бенни, и даже не пытался их искать. Эбби сокрушалась, как она могла быть так слепа и любить законченного нарцисса, который даже не заметил их ухода.

- Ты сказала ему, что консультировалась с адвокатом по разводам? - спросила Кит.

- О да. И знаешь, что он ответил? "Ну, тогда, полагаю, мне тоже стоит им обзавестись". Я хотела сказать, что мне ничего от него не нужно, кроме половины выручки от продажи дома и алиментов на Бенни. Я смогу сама обеспечивать сына, когда выйду на работу, но считаю, что он должен нести ответственность за ребенка. А он, представляешь, мама, он сказал: "Я так понимаю, ты хочешь полную опеку над этим мальчишкой". Мама, он так и сказал - "этим мальчишкой".

- Надеюсь, после этих слов ты ответила, что с ним свяжется твой адвокат, - произнесла Кит.

- Именно так я и сделала, перед тем как бросить трубку. Черт, как бы мне хотелось, чтобы у нас всё ещё были те старые аппараты, которые висели на стене или стояли на столе, - Эбби икнула. - Было так приятно с силой грохнуть трубкой о рычаг, когда хочешь показать человеку, что разговор окончен. А в сотовых - тьфу. Никакого звука удара. Мне его не хватает.

Кит не удержалась и рассмеялась, несмотря на всю тяжесть ситуации, и через секунду Эбби уже смеялась вместе с ней.

- Ох, мам. Моя жизнь сейчас - это просто какой-то кошмар, - всхлипнула дочь.

- Это не навсегда. Просто переживи этот развод, и сможешь начать следующий акт своей жизни.

- Мам, пожалуйста. Только без театральных аналогий.

- Прости.

- Я всё пытаюсь вспомнить, за что я его полюбила, - продолжала Эбби. - Наверное, в этом был какой-то шарм - "мрачный непризнанный писатель", боже, какое клише! - и он убедил меня в своей гениальности. Мне казалось это таким крутым: этот выдающийся человек влюбился в меня. Как я могла повестись на эту чушь? О чём я только думала?

В трубке послышался хруст. - Ты что-то жуёшь? Ты уже ужинала? - поинтересовалась Кит.

- Я покормила Бенни, когда пришла домой, но сама ещё ничего не ела. Думаю заказать доставку. Может, что-нибудь итальянское.

- Посоветуйся с отцом, узнай, какие у него планы.

- Мам, у папы нет никаких планов с тех пор, как ты уехала.

"Ну разумеется".

- Ну, тогда позови его к телефону.

- Его нет дома. Когда я уходила утром, он что-то говорил о встрече с какими-то людьми после работы. Если честно, он ведёт себя очень странно. Он либо переписывается, либо болтает по телефону, либо смотрит эти шоу про велоспорт.

Кит взглянула на часы и удивилась, обнаружив, что уже начало десятого. Странно, что Расс всё ещё не вернулся. Он никогда не пропускал десятичасовые новости и всегда ложился в постель до одиннадцати. За все те годы, что она его знала, он никогда не любил ходить по барам в "счастливые часы". Уйдя из офиса, он всегда направлялся прямиком домой. Ужин. Телевизор. Новости. Постель. Его распорядок почти никогда не менялся.

И переписки? Разговоры по телефону в нерабочее время? Он ненавидел болтать по телефону. Действительно странно.

- Ох. Ну ладно, поймаю его завтра.

- Ой, Бенни спускается. Что-то его разбудило. Поговорим позже. Мне пора. - И вот так просто Эбби отключилась.

Разочарованная тем, что ей не с кем поделиться узнанным за день, Кит отправилась в душ, думая о Максин и Майлзе и об их обречённом романе. Она всё ещё размышляла о сгоревшем домике, об авиакатастрофе и конце всех мечтаний Максин о долгой и счастливой жизни, когда позже забралась в постель и выключила свет.

Кит ввела себе в привычку вставать рано и быстро завтракать в "Очаге Рут", где ей было даже приятно обнаружить, что её провожают за тот же столик, что и в прошлые разы.

- Ты становишься завсегдатаем, Кит, - поприветствовала её Мэри Гейл.

- "Не чини то, что не сломано", как говаривала моя мама. - Кит села и, к забаве Мэри Гейл, отодвинула меню. - Мне "дежурный завтрак".

- Кофе и две порции сливок. - Мэри Гейл сунула меню под мышку. - Будет сделано.

- Спасибо, Мэри Гейл.

Пока она ждала, Кит планировала свой день. Сегодня она начнёт разбирать спальни на втором этаже. Она начнёт с комнаты бабушки и дедушки, потому что это будет проще всего. Хотя на винтажную одежду есть спрос, она не была уверена, заинтересуют ли кого-нибудь старые вещи Тома и Аннали. Она воспользуется коробками в прихожей, чтобы всё упаковать, а потом позвонит Лиаму и попросит его забрать их, когда ему будет удобно.

Мэри Гейл только поставила перед ней завтрак, когда зазвонил телефон.

- Доброе утро, Расс, - вежливо ответила она.

- И тебе доброго утра. Прости, что пропустил твой звонок вчера вечером. Я пришёл около десяти и подумал, что ты, возможно, уже спишь.

- Я звонила около девяти. Эбби сказала, что ты ушёл куда-то с друзьями после работы.

- Да, я встречался с одной группой... - Он замолчал.

- С группой кого? Я думала, ты с кем-то из офиса.

- А, нет. Это люди, с которыми я познакомился в интернете.

"Люди, с которыми он познакомился в интернете?" - пронеслось в голове Кит.

- Что за люди?

- Просто компания из наших краев, которые увлекаются велоспортом. - Секунду спустя он добавил: - И походами.

- Велосипедами и походами.

- Да, знаешь, вскакиваешь на велик - и в путь. Или надеваешь серьезные ботинки - и в лес. Ты же знаешь, я люблю гонять на велосипеде, а ты - нет. Я люблю долгие походы, а ты - нет. И раз уж я выхожу на пенсию, я подумал, что было бы неплохо познакомитьcя с другими людьми, которым это нравится так же сильно, как и мне.

- Так это что-то вроде клуба любителей велосипедов и походов?

- Да, более-менее.

- О. Что ж, наверное, это хорошо, - она помолчала. - А как давно ты общаешься с этими туристами и велосипедистами?

- Ой, не знаю. Пару месяцев, наверное.

Пару месяцев? И это первый раз, когда она об этом слышит?

- Есть что-то, чего ты мне не договариваешь?

- Конечно, нет. Что такого может происходить, о чем бы я тебе не рассказал?

История подсказывала ей, что "такого" может быть предостаточно, и Кит знала, что бывает, когда историю игнорируют. Но было ясно, что Расс не собирается больше откровенничать о своих новых друзьях. Она оставила это. Пока что.

- Как Уолли? Ему хватает внимания? Ты водишь его гулять?

- Уолли - это Уолли. С ним все в порядке. - Расс вздохнул, будто его это раздражало. - Он получает столько внимания, сколько я могу ему дать. Но, конечно, здесь Эбби, так что у него все отлично. Она и Бенни часто берут его на прогулки. - Он сделал паузу. - Ты думала, я не буду о нем заботиться?

- Конечно, нет. Просто я знаю, что он привык к повышенному вниманию, когда я дома весь день. Я просто подумала, что раз ты на работе, а у Эбби график бывает ненормированным, и меня нет...

Расс прервал её нытьем, которое подействовало ей на нервы.

- Так когда ты собираешься домой? Ты же вернешься к следующей неделе, да?

- Я не знаю. Сомневаюсь, Расс.

- Ты сказала, что пробудешь там всего неделю.

- Я никогда не говорила "неделю", Расс. Я сказала, может, неделю или две. - Она честно говоря, не помнила точно, что именно сказала, но знала, что это не была одна неделя.

- Ну а что тебе там еще делать? Ты же все осмотрела, верно? Весь дом можно вычистить за день-два. Просто отправь всё в "Гудвелл" или куда-нибудь еще. Черт, да хоть на свалку всё вывези. Кому какое дело?

Вспыхнув от гнева, Кит выпрямилась.

- Мне есть дело, Расс. - Вспомнив, где находится, она понизила голос. - Мне не все равно, останутся ли в моей семье вещи, принадлежавшие моим предкам на протяжении нескольких поколений, или они закончат свой путь на помойке. Мне не все равно, что у меня есть возможность узнать членов моей семьи, с которыми я не была знакома.

Она услышала его долгий, раздраженный вздох.

- Ладно, ну еще несколько дней максимум. Не может это быть так уж трудно. Ты же все равно ничего не собираешься оставлять себе.

- Это лишь твое предположение, так как я сама еще не знаю, что там есть. Я нашла несколько фотографий, которые хочу оставить, но я уверена, что их там гораздо больше. Это большой дом, и я едва прикоснулась к поверхности.

- Эй, не надо быть такой колючей. Я просто предположил, что ты так же сильно хочешь вернуться к нам, как и мы хотим твоего возвращения. - Он откашлялся. - К тому же скоро моя вечеринка по случаю выхода на пенсию, и ты должна на ней быть. - Он помолчал. - Ты ведь вернешься к этому времени, правда?

- Конечно, вернусь. Я знаю, как много для тебя значит выход на пенсию. Но я не знаю, сколько времени это здесь займет. Помимо дома, там еще двенадцать... - она поправилась, вспомнив то, что узнала о домике, в котором жил Майлз, - одиннадцать домиков, которые я даже не осматривала.

- Да что в них такого? Это же просто хижины, верно? Все одинаковые. Увидишь одну - считай, видела все.

- Я не знаю, все ли они одинаковые. Я не знаю, в одинаковом ли они состоянии. Нужно ли некоторые из них ремонтировать? Или сносить? Я не знаю.

- Зачем тебе это знать?

- Потому что, если я собираюсь продавать лагерь, я должна знать, в каком он состоянии, чтобы понимать, какова его справедливая цена.

- Для этого Бог и создал риелторов, - он практически кричал. - В чём твоя проблема? Тебя нет ещё и полной недели. - Кажется, что прошло гораздо больше недели, - проворчал он.

Кит закатила глаза. С чего вдруг такая реакция?

- Происходит что-то, о чём мне следует знать? Бенни действует тебе на нервы?

Он выдержал слишком долгую паузу, прежде чем ответить, так что его "Не особо" прозвучало неискренне.

Она почувствовала, что пора сменить тему и дать им обоим возможность сделать шаг назад. Она знала характер Расса и всегда понимала, когда ему нужно время, чтобы остыть.

- Чем занимается Эбби?

- Она наверху с Бенни. Он весь вчерашний день провёл в детском саду и просто вырубился.

- Попроси её позвонить мне, хорошо? - Конечно.

Он глубоко вздохнул.

- Кит, прости, что сорвался на тебя. Я теперь на работе "уходящий сотрудник" и чувствую, как дверь за моей спиной начинает закрываться, если ты понимаешь, о чём я. Я проработал там так долго, это будет странно, понимаешь? И вчера я встретил своего преемника. Его смех прозвучал нервно и неуверенно. - Думаю, теперь пути назад нет.

- А ты хотел бы вернуться, остаться ещё на год или около того?

- Господи, нет. Я долго этого ждал. У меня есть планы.

- Планы на что?

- Думаю, тебе придётся прийти на прощальную вечеринку, чтобы узнать это. В его голосе прозвучало самодовольство, которое её всегда раздражало.

- Так что убедись, что вернёшься хотя бы к большому объявлению.

- К какому объявлению? Тишина. Затем: - Эй, у меня входящий вызов. Поговорим позже.

Связь прервалась, оставив Кит гадать, что нашло на её мужа и имеет ли его "большое объявление" какое-то отношение к его новым друзьям.

Глава двенадцатая


Солнце еще не пробилось сквозь серые тучи, низко нависшие над деревьями, когда Кит припарковалась перед фермерским домом. Воздух был холодным, а над озером все еще стлался туман. Пейзаж выглядел красиво, хоть и немного меланхолично. Она надеялась, что сегодня ей удастся дойти по тропинке до хижин, но в лесу было слишком холодно, а снег все еще лежал глубокими сугробами. Кит очень ждала скорого потепления. Ей не хотелось уезжать из Мэна, не изучив эту часть лагеря. Она всей душой желала увидеть хижину, где Максин и Майлз полюбили друг друга и где он написал свои лучшие произведения.

Кит вздохнула, толкнув входную дверь; печальная, трагическая история любви была еще свежа в её памяти. Встреча и вспыхнувшее чувство, лето, проведенное вместе, а затем отъезд Майлза домой в Иллинойс, чтобы закончить работу, начатую в лагере. Кит гадала, как Максин проводила свои дни после его отъезда и одобрили бы родители Максин его кандидатуру в качестве мужа дочери.

Планировалась ли свадьба, была ли назначена дата, куплено ли белое платье, выбраны ли цветы и составлен ли список гостей? Узнает ли Кит об этом когда-нибудь? Ей казалось важным выяснить все возможное о своей таинственной родственнице, пока она была в Толерансе. Она была почти уверена, что как только она уедет, любые оставшиеся вопросы так и останутся без ответов.

Но сегодня она была здесь и собиралась воспользоваться моментом.

Утро выдалось таким тихим и мирным, что Кит решила разделить его с Бет. Она выудила телефон из сумки и отправила сестре сообщение:

"Привет, ты уже встала? Я в фермерском доме и собираюсь набрать тебя по FaceTime через десять минут. Я сейчас сделаю себе чашку чая и советую тебе сделать то же самое - поболтаем и попьем чаю вместе".

Спустя мгновение Бет ответила: "О, как весело! Я в деле! Скоро поговорим!".

Кит прошла в кухню, наполнила чайник водой и поставила его на плиту. Пока вода закипала, она просматривала шкафчики в поисках коробок с чаем, зная, что они там обязательно найдутся. Кит улыбнулась, обнаружив то, что, должно быть, было запасами Максин: коробку черного чая, мятный чай, "Констант Коммент" и две коробки "Эрл Грей".

За дверцей другого шкафа обнаружилась коллекция кружек. Беглый взгляд на них заставил Кит улыбнуться. Там были кружки с изображениями цветов, собак и другие - с меткими изречениями: "МОЖЕТ, Я И ОШИБАЮСЬ, НО ЭТО ВРЯД ЛИ" и "ПОГОДИ - МНЕ НУЖНО ЭТО ХОРОШЕНЬКО ПЕРЕПОДУМАТЬ". Кит гадала, были ли они подарками или Максин купила их сама для себя. Она выбрала синюю кружку, гласившую, что её владелица "ЧЕРТОВСКИ УМНАЯ" , и вскрыла пакетик "Эрл Грея". Когда чайник засвистел, она залила пакетик горячей водой и уселась за кухонный стол. Она подождала еще несколько минут, прежде чем позвонить Бет, перебирая в уме всё то, о чем хотела поговорить с сестрой.

- А я как раз собиралась тебе звонить! - Бет весело поприветствовала ее, как только появилась на экране.

- Выглядишь сегодня бодрячком. - Кит с интересом отметила про себя перемену в сестре.

- Я оделась по случаю. Собираюсь скоро заглянуть в кофейню. И еще...

Бет широко и лукаво улыбнулась.

- Я решила надеть свой новый парик. Ну, что скажешь?

Бет повернулась так, чтобы Кит могла рассмотреть её затылок и голову с обеих сторон. Новый парик был коротким - стрижка "пикси". Почти такая же прическа была у Бет до того, как она начала курс химиотерапии.

- Мне нравится. - Кит одобрительно кивнула. - Но я думала, твои собственные волосы уже начали отрастать.

- Отрастают, но это такая канитель. - Бет вздохнула. - Мне хотелось прийти в кофейню и выглядеть как прежде. Настолько, насколько это возможно.

- Этот определенно больше тебе идет, чем предыдущий. Это больше "ты".

- Да, тот был попыткой снова почувствовать себя юной Бет - с длинными волосами и той густой челкой, как раньше.

Она провела ладонью по искусственным прядям.

- Для меня нынешней, зрелой женщины, он не подходил, но на тот момент помог. Тогда я чувствовала себя лучше, но ощущение быстро прошло. А этот...

Бет указала на свою голову.

- С ним я чувствую себя собой. Той Бет, которая была до болезни, когда казалось, что жизнь под контролем. До того, как умерла мама и Кевин меня бросил.

- Ты о нем что-нибудь слышишь?

Кит отхлебнула чаю. Ей давно хотелось спросить, но подходящего момента всё не подворачивалось. До этой минуты Бет месяцами не упоминала его имени.

- Нет. - Бет тяжело вздохнула. - Иногда кажется, что его никогда и не было, и того периода в моей жизни тоже. Порой мне чудится, что в моей жизни нет ничего настоящего. Словно всё идет по сценарию какой-то очень плохой мыльной оперы .

- Милая, мне так жаль.

- Я выживу. По крайней мере, надеюсь на это.

Она виновато посмотрела на Кит через экран телефона.

- Прости. Юмор висельника.

- Ты что-то от меня скрываешь? - Кит напряглась. - Ты говорила с врачом или...

- О, нет-нет. Прости. Ничего такого. Просто навалилась хандра.

Бет поправила телефон, чтобы Кит видела её лицо лучше.

- На самом деле физически мне гораздо лучше. Вчера днем я говорила с врачом, и новости хорошие. У него было время получше изучить снимки , и он сказал, что они выглядят лучше, чем за последние месяцы. Так что новости добрые.

- Это и правда отличные новости. Я так рада это слышать.

Кит уже собиралась рассказать Бет о том, что узнала про Максин и её несчастный роман, но та заговорила первая.

- Да, но тут еще эта история с Мелани. - Голос Бет дрогнул. - Нед хочет, чтобы я заявила в полицию, и черт возьми, мне так не хочется этого делать. Она ведь была моей первой сотрудницей, и...

- Воу. Притормози. - Кит отставила чашку. - Что там с Мелани?

- Вчера вечером позвонил Нед и сказал, что поймал её на краже из кассы. Она брала деньги, которые должна была отнести в банк как выручку за день, и часть совала себе в карман.

Бет начала всхлипывать.

- Сначала я ему не поверила, но это же Нед. Он сказал, что прижал её к стенке, и она призналась: она таскала наличку каждый вечер на протяжении нескольких месяцев.

Слезы покатились по её лицу.

- Я хотела сама с ней поговорить, но она не берет трубку. Это так больно. Бог с ними, с деньгами, но я-то считала её подругой. Думала, она вызывается закрывать кофейню и возить деньги в банк, чтобы я могла пойти домой и отдохнуть, потому что заботится обо мне и моем здоровье. А оказалось, она просто хотела меня обворовать.

Нед сработал быстрее, чем Кит ожидала.

- Мне очень жаль. Но Нед прав. Тебе нужно вызвать полицию. Ей нельзя позволять вот так уйти от ответственности, Бет.

- Нед спросил её, зачем она это сделала. Если бы ей нужны были деньги, мы бы помогли. Она заявила ему, что пока я болею, она тащит на себе весь бизнес, делает вообще всё, и ей должны были платить больше.

Бет закрыла лицо руками.

- Если бы она попросила прибавку, я бы с радостью пошла ей навстречу. Это моя вина. Я знаю, что мало внимания уделяла делам. Нужно было понимать, сколько я на неё взвалила, я должна была...

- Прекрати это. Ты делала именно то, что и должна была - боролась за жизнь. - Кит решительно прервала сестру. - Если она считала, что заслуживает прибавки, ей следовало попросить об этом. Это не дает ей права обкрадывать тебя. Тебе нужно заявить в полицию.

Кит замерла, так и не донеся кружку до губ.

- Сколько она украла, в общей сложности?

- Понятия не имею. - Бет печально покачала головой.

- Могу поспорить, она-то знает.

- Возможно. Хотя сомневаюсь, что она вела учет. - Бет задумчиво прикусила губу. - Знаешь, в духе: "Вечер пятницы - семьдесят пять долларов. Суббота - сто двадцать пять".

- А разве у тебя нет страховки бизнеса, которая могла бы это покрыть?

- Есть. Но как я могу подать заявку на возмещение, если даже не знаю сумму ущерба?

- Справедливо. - Кит поставила кружку на стол. - Но я не уверена, что страховая вообще примет заявление без обращения в полицию. Скорее всего, им потребуется копия протокола.

- Терпеть не могу всё это. - Бет поморщилась. - Одна мысль о звонке в полицию и рассказе о том, что меня обкрадывал собственный сотрудник, вызывает у меня тошноту.

- Пусть это сделает Нед. В конце концов, именно он обнаружил кражу.

Кит решила не упоминать, что они с Рассом подозревали неладное в кофейне уже несколько недель, и именно поэтому Нед там и оказался.

- Тебе всё равно придется поговорить с офицером, но, по крайней мере, первый звонок будет не за тобой.

- Хорошо. - Бет глубоко вздохнула. - Спасибо. Попрошу его об этом, когда приду сегодня на работу.

Они замолчали, потягивая чай, пока Бет не нарушила тишину.

- Хорошо-то как, Кит. Просто побыть с тобой. Жаль только, что я не там, рядом. Рассказывай, что еще интересного ты нашла?

Кит подробно пересказала сестре сагу о любви и утрате Максин.

- О нет! Бедная Максин! Это же настоящая трагедия! - Бет горестно вздохнула. - Похоже, женщинам в нашей семье не слишком везет в любви. Что-нибудь еще выяснилось за утро?

- Новостей не так много, но вчера я просидела несколько часов в местной библиотеке. - Кит оживилась. - Нашла кучу статей из старых газет.

Следующие десять минут Кит описывала события, попавшие на страницы местной прессы.

- О, я бы очень хотела на это взглянуть. - Глаза Бет загорелись. - Объявления о помолвке и свадьбе мамы с папой? Да, пожалуйста!

- Я бы распечатала их для тебя, но принтер не работал. - Кит развела руками. - Думаю, тебе придется приехать и увидеть всё своими глазами.

- Ты даже не представляешь, как сильно я этого хочу. Я так тебе завидую.

- Ты можешь приехать ко мне в любое время.

- Но ты ведь пробудешь там всего пару дней, верно? - Бет засомневалась. - Так Расс сказал.

Кит помрачнела.

- О, у Расса свои представления о реальности. Он вообразил, будто я управлюсь тут в мгновение ока и успею вернуться к его прощальной вечеринке . Конечно, я хочу на ней быть. Но он требует, чтобы я просто повесила табличку "ПРОДАЕТСЯ", передала все дела Бэнксу и ехала домой. Мол, Бэнкс всё продаст и просто пришлет мне чек.

- Он что, не понимает, как это место важно для тебя? Для нас? - Бет возмутилась. - Наша мать здесь родилась. Наша семья владела этой землей... даже не знаю сколько, но больше сотни лет точно.

Бет сделала паузу, обдумывая ситуацию.

- Хотя, полагаю, ты могла бы съездить на вечеринку, а потом вернуться в Мэн. Правда, это сколько же времени уйдет на дорогу.

- Конечно, я могла бы, и, скорее всего, так и придется сделать. - Кит с горечью посмотрела в окно. - Просто жаль, что он ведет себя так бесчувственно.

- Да уж, можно подумать, ему самому не любопытно, почему мама лгала столько лет. - Бет нахмурилась. - Мне вот очень хочется это выяснить.

- Бет, я не приму никаких окончательных решений насчет лагеря, пока не пойму, почему она скрывала от нас правду. - Кит сделала паузу, подбирая слова. - Пока не пойму, почему наша мать отвернулась от собственной сестры и больше никогда с ней не общалась.

Она тяжело вздохнула.

- Я предполагаю, что она с ней никогда не разговаривала, но наверняка мы этого не знаем. Однако нам точно известно одно: она всегда твердила нам, что была единственным ребенком, и это была явная ложь. Я хочу знать - почему.

- Я тоже. Клянусь, если бы не кофейня, я была бы сейчас рядом с тобой. - Голос сестры звучал абсолютно искренне.

- Знаю.

- Но раз уж заговорили о кофейне, мне пора бежать. Нед собирался открыть её сегодня утром, но на этой неделе он еще и печет сам. Его маффины - это просто что-то невероятное.

- Этому мальчику всегда нравилось возиться с выпечкой. - Кит тепло улыбнулась. - Даже когда он был маленьким: если затевалась какая-то готовка, он был тут как тут. Его сестра через какое-то время теряла интерес, а Нед оставался до самой уборки, благослови его Господь. Передай ему объятия от мамы и скажи, чтобы набрал меня, как только выдастся свободная минутка.

- Обязательно. Всё, мне правда пора. Спасибо, что предложила так поболтать. Было весело!

Кит помахала сестре на прощание и завершила звонок.

Ей стало намного спокойнее от того, что Бет выглядела лучше прежнего; это давало надежду, что новое лекарство действительно работает - выслеживает раковые клетки и безжалостно их уничтожает.

Она допила остатки чая, подошла к раковине и сполоснула кружку холодной водой. Посудомоечной машины здесь не оказалось (что, впрочем, неудивительно), так что Кит поставила кружку вверх дном на сушилку и задумалась, за что приняться в первую очередь. Ее взгляд зацепился за стопку бумаг на стойке регистрации - захотелось в ней покопаться. Нужно ли оплачивать счета, отвечать на письма? Стоило проверить, нет ли среди бумаг чего-то важного, требующего немедленного решения.

Пока она разговаривала по телефону, за окном пошел легкий снег. Порывшись в ящиках, Кит обнаружила стопку полотенец. Она вытерла руки и открыла заднюю дверь ключом, который висел на гвоздике у раковины. Кит шагнула за порог и тут же пожалела об этом. Ветер с момента её приезда заметно окреп и теперь гнал по двору белые снежные вихри.

Боковым зрением она уловила движение. Сначала ей показалось, что это просто тень от качающихся на ветру деревьев, но затем "тень" вышла из-за лесополосы и подняла массивную голову, озираясь по сторонам. Кит никогда не видела лося в дикой природе и на мгновение забыла, как дышать. Животное оказалось гораздо крупнее и величественнее, чем она могла себе представить. Несмотря на внушительные размеры и ожидаемую в таких случаях неуклюжесть, лосиха пересекала луг довольно грациозно, лишь слегка покачивая из стороны в сторону своей огромной головой. Секунду спустя появилось второе животное - гораздо меньше первого, оно двигалось медленнее и не так уверенно на скользкой, припорошенной снегом земле. Лосенок изо всех сил старался не отставать от матери, ступая след в след по тропе, которую протаптывали мощные копыта родительницы.

Кит стояла в дверях не шелохнувшись, пока животные не прошли мимо. Она подождала еще несколько секунд, почти не веря своим глазам, а затем услышала сначала один, а потом и второй всплеск - лоси вошли в озеро. Она знала, что в штате Мэн водятся лоси, но и подумать не могла, что увидит их прямо у себя на заднем дворе. Наконец её озябшие руки закрыли дверь.

И хотя она продрогла до костей, на её лице играла улыбка. Кит чувствовала, что получила особенный подарок - своего рода "добро пожаловать в Мэн". В её дворе были лоси. Лосиха с детенышем только что прошли по её участку к озеру, и Кит стала свидетельницей этого чуда.

Ей лишь хотелось, чтобы в ту минуту рядом был кто-то, с кем можно было бы разделить это мгновение.

Все еще дрожа от холода, Кит вернулась в дом, схватила пальто, сумку и часть почты, которая лежала прямо на книге регистрации на столе у входной двери. Понимая, что пробираться в город сквозь начавшуюся снежную бурю может быть даже опаснее, чем ехать по этой дороге в кромешной тьме, она быстро запихнула письма в сумку, прижала тяжелый гроссбух к боку, заперла за собой дверь и поспешила к остывшей машине. Только сейчас она осознала свою ошибку: не проверила прогноз погоды перед выходом из гостиницы - оплошность, которую она пообещала себе больше не повторять.

Добравшись до гостиницы, Кит собрала книги, подхватила сумку и поспешила внутрь, спасаясь от пронизывающего ветра. Она гадала, как долго в штате Мэн длится зима и когда же наконец можно ждать хоть немного тепла. Поднявшись к себе, она бросила сумку и тяжелый том на стол у окна. Кит сбросила пальто, успевшее намокнуть под снегом, и повесила его на крючок за дверью ванной. Стянув вязаный плед с подлокотника вольтеровского кресла , она уютно закуталась в шерстяную ткань, достала из сумки пачку писем и принялась за чтение.

"Дорогие мистер и миссис Медоуз! Спасибо, что разрешили нам пожить в вашем лагере. Мы провели время просто чудесно. Я научился ловить рыбу - правда, ничего так и не поймал, но теперь хотя бы знаю, как это делается. Папа сказал, что в следующем году мы сможем приехать снова, если останутся свободные домики. Пожалуйста, придержите один для нас. Я напишу, когда мы соберемся. Ваш друг, Стиви".

"Дорогие Том и Аннали! Хотим еще раз поблагодарить вас за то, что разделили с нашей семьей ваш прекрасный лагерь и луга (ха-ха, не удержались от каламбура с вашей фамилией! ). Как и всегда, мы наслаждались каждой минутой. Рыбалка, каноэ, каяки, походы, купание, прогулки с фотоаппаратом - каждый день был наполнен весельем, а каждый вечер у костра - радостью воспоминаний. Это был лучший семейный отдых в нашей жизни, поэтому мы хотели бы забронировать тот же домик на те же две недели в следующем году. Прилагаю чек для депозита, но если расценки вырастут, просто дайте знать, и мы доплатим разницу. Еще раз спасибо за незабываемый отпуск. Том и Клэр Макинтайр. P. S. Если возможно, мы бы очень хотели снова занять домик No 9 - из него открывается, пожалуй, лучший вид на озеро!"

Целый час Кит читала письмо за письмом. Одни были адресованы дедушке с бабушкой, другие - Максин, но во всех звучали одни и те же чувства. Лагерь был чудесным, занятия - интересными, семьи наслаждались каждым днем и мечтали вернуться сюда снова. Во всей стопке не нашлось ни единой жалобы - впрочем, Кит понимала, что претензии могли просто выбросить или хранить в другом месте, подальше от глаз.

Просмотр книг регистрации выявил ту же картину. Единственным отличием было то, что в более поздних записях благодарности адресовывались уже Максин, а не Тому и Аннали.

- "Лучший отпуск в жизни! Спасибо, Максин!"

- "Спасибо за уроки нахлыста! Я теперь почти профи!"

- "Мы провели время просто великолепно - наш любимый отпуск, и точка!"

- "Обязательно вернемся в следующем году, чтобы отпраздновать наше десятилетие в "Лагере на лугах"! С нас торт! До встречи, Максин!"

Кит прочла каждое рукописное сообщение - от первой страницы до последней. Было очевидно, что многие отдыхающие возвращались сюда из года в год на протяжении десятилетий. Ей очень хотелось спросить их: почему? Почему они из раза в раз выбирали именно это место, когда могли бы поехать куда-то еще, получить новые впечатления и пережить иные приключения? Ведь здесь не было ни парков аттракционов, ни пятизвездочных ресторанов, ни пляжей, а насколько Кит успела заметить, в городе не было даже кинотеатра.

Дочитав до конца второго гроссбуха, она закрыла книгу и крепко прижала её к груди. Сердце согревали послания, оставленные совершенно чужими людьми, чьи записи приоткрыли ей завесу над жизнью семьи, которую она никогда не знала. Переполненная смесью гордости и грусти, Кит долго сидела неподвижно, глядя в окно, за которым в приглушенной тишине гостиничного двора кружился снег.

Она перевернула книгу, изучая переплет: черная кожа с тисненым кругом, внутри которого маленькая птичка летела над высокой травой - Кит предположила, что это символизирует луг. На первой странице аккуратным курсивом было выведено: "Лагерь на лугах. Регистрация гостей: май 2010 - октябрь 2023". Кит бегло пролистала страницы и осознала, что заполнена была каждая строчка. Её потрясло открытие: лагерь продолжал работать всего за пару лет до смерти Максин. Как той удавалось управлять всем в одиночку, когда ей было под восемьдесят? Должно быть, это была непосильная нагрузка. Очевидно, ей помогали - скорее всего, кто-то из местных жителей.

Казалось, чем больше она узнавала, тем больше оставалось невыясненного. На следующее утро Кит позвонила в адвокатскую контору и попросила о встрече. Бэнкс был занят до двух часов дня, но, поскольку совещание обещало быть коротким, он согласился принять её около половины третьего.

- Разумеется, ей помогали.

Бэнкс откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди.

- Ты же не думала, что Максин тянула всё на себе в одиночку?

- Я просто не знала, что лагерь работал еще два года назад.

Кит почувствовала себя так, будто её отчитывают. Резкий тон адвоката заставил её невольно выпрямиться в кресле.

- Он работал не в полную силу. Принимали только постоянных клиентов - тех, кто связывался с ней напрямую или кто забронировал и оплатил домики еще в конце прошлого сезона.

- Интересно, связывался ли с ней кто-нибудь по поводу этого лета. У неё был ноутбук? Может быть, сохранилась электронная почта...

Бэнкс негромко рассмеялся.

- Максин терпеть не могла электронику. Она всё записывала от руки.

- Но... как же она тогда справлялась? Заказывала припасы, вела переписку?

- Никакой электронной почты не было. Максин принципиально не желала иметь ничего общего с цифровым миром.

Адвокат снова хохотнул, явно забавляясь замешательством Кит.

- Когда ей что-то требовалось, она просто брала трубку и звонила.

- Но это же так...

- Старомодно. Да, именно так. Но в этом была вся Максин.

Он сделал паузу, подбирая слова.

- Ей не нравилась анонимность электронного общения. Она не желала, чтобы сведения о ней болтались где-то там, в "преисподней" , как она любила выражаться. Поэтому она просто его игнорировала. Если кто-то хотел поговорить с Максин, он звонил ей по обычному телефону или ехал прямо в лагерь. Единственной уступкой прогрессу был сотовый на случай чрезвычайных ситуаций, но подозреваю, что он чаще требовал зарядки, чем работал.

У Кит голова шла кругом. Слишком много вопросов, слишком много белых пятен. Она почувствовала, как к вискам подступает знакомая пульсирующая боль - предвестник мигрени.

- И как же нам тогда узнать, собирается ли кто-нибудь приехать этим летом?

- Сомневаюсь, что она принимала заказы. - Бэнкс покачал головой. - Помнишь, она закрыла лагерь на два года. Есть ли вероятность, что кто-то, кто отдыхал здесь три-четыре года назад, решил вернуться и позвонил забронировать домик? Конечно. Это возможно. Но Максин ответила бы им, что лагерь закрыт.

- Понятно. Это полезно знать.

- Следующий вопрос.

- Максин на самом деле планировала выйти замуж за Майлза? Ее семья знала об этом?

- О, да. - Бэнкс откинулся на спинку кресла. - Ее родители вздохнули с облегчением, когда она сказала им, что они собираются пожениться. Мать помогала ей планировать свадьбу. Они должны были обвенчаться прямо здесь, в лагере, и...

Кит прервала его мысль.

- Почему с облегчением? Вы сказали: "родители вздохнули с облегчением".

Его взгляд переместился на ручку, лежавшую на столе. Он взял её и принялся вертеть между пальцами.

- Полагаю, они думали, что она никогда не выйдет замуж и никогда не уедет из лагеря. Думаю, это их беспокоило. К сожалению, именно так всё и вышло. Она планировала переехать с Майлзом в Чикаго, и, полагаю, родители считали, что там её ждет прекрасная жизнь.

- Значит, он им действительно нравился?

Бэнкс, казалось, на мгновение замялся.

- Думаю, да, когда они узнали его поближе. Первые два лета они, кажется, не были в нем уверены, но со временем одобрили его кандидатуру. В конце концов они решили, что так будет лучше. Конечно, они не дожили до того, что случилось потом.

- Я запуталась. - Кит потерла виски. - Я думала, это был бурный роман. Что он провел здесь то единственное лето, они влюбились, и всё случилось в первый же год их знакомства. Что он уехал в Чикаго, а потом решил вернуться, чтобы жениться на ней.

- О, нет-нет.

Бэнкс мягко улыбнулся.

- Он вернулся в Чикаго в конце сезона, это верно, но он возвращался сюда каждый год на протяжении, дайте-ка вспомнить... как минимум двух, а может, и трех лет. Помни, он писал постоянно, круглый год. Максин рассказывала мне, что он работал в лихорадочном темпе и что все свои первые черновики он создал именно здесь.

Кит прижала ладони к вискам.

- Ты выглядишь совершенно изможденной, Кит.

- Я пытаюсь выстроить в голове хронологию событий. Мне нужно понять, что произошло между моей матерью и тетей, и когда именно.

Неожиданно он спросил:

- У тебя есть планы на ужин?

- Нет, я...

Бэнкс встал.

- Пойдем-ка в "Рути". В день мясного рулета лучше приходить пораньше. Заведение быстро заполняется, и к шести часам всё обычно уже распродано.

Позже, поужинав абсолютно лучшим мясным рулетом, какой ей когда-либо доводилось пробовать - и да, в шесть часов его действительно больше не осталось, - Кит сидела в своем номере, откинувшись на изголовье кровати. На коленях у нее лежала книга в твердом переплете, взятая с полки в библиотеке отеля, а поверх нее - блокнот. Кит пыталась составить список того, что ей было известно.

Первый пункт в её списке: "Майлз впервые появляется в лагере".

Затем она выписала годы, которые считала значимыми в отношениях Максин и Майлза. Она не знала наверняка, сколько лет длился этот роман, но точно знала дату его окончания: 26 ноября 1969 года. День смерти Майлза.

Кит уставилась на дату. Почти за шесть месяцев до её рождения в конце февраля 1970-го. Она знала, что родители переехали в Пенсильванию еще до её появления на свет, но было ли это до или после смерти Майлза? Переживала ли Максин утрату любимого без поддержки сестры и родителей? Вспыхнула ли их вражда к тому моменту? Кит надеялась выудить хоть какие-то зацепки у Бэнкса за ужином, но тот был слишком скрытен. Подумать только, размышляла она, её обвел вокруг пальца старик восьмидесяти с лишним лет.

Ситуация ужасно раздражала. Кит знала лишь одного человека, владевшего информацией, но он упорно молчал. Однако нашелся еще кое-кто, кто мог знать кое-что любопытное и, вполне возможно, был не прочь "проболтаться" . Кит взяла телефон, нашла номер Греты, набрала его и была вынуждена оставить голосовое сообщение.

- Грета, здравствуйте. - Кит начала говорить после сигнала автоответчика. - Это Кит Портерфилд, племянница Максин.

Она сделала небольшую паузу, подбирая слова.

- Я хотела спросить, не найдётся ли у вас времени встретиться на этой неделе? - Женщина слегка запнулась. - Мы могли бы познакомиться поближе...


Глава тринадцатая

Большую часть следующего дня Кит провела, упаковывая одежду из комнаты бабушки и дедушки. Она сортировала и складывала вещи, которые можно было отдать в приют или благотворительный магазин, а остальное выбрасывала. В полдень она сделала перерыв, чтобы перекусить прихваченным с собой обедом - куриным салатом из "У Рути", - после чего перебралась в комнату Максин. Там она задерживалась над каждым предметом гардероба, от поношенных джинсов до платьев, висевших в шкафу. Одной вещи не хватало - того самого свадебного платья, которое Кит так надеялась найти.

Она не переставала гадать, как именно Максин узнала о смерти Майлза. Увидела ли она репортаж об авиакатастрофе в вечерних новостях? Бэнкс упоминал, что агент Майлза звонил ей один раз - по крайней мере, адвокату было известно лишь об одном звонке. Не это ли было тем самым известием? Сердце Кит снова сжалось от боли за Максин.

"Странно, как привязываешься к людям, которых никогда не встречал", - подумала она, укладывая последнюю стопку толстовок и свитеров в коробку и закрывая крышку. Не менее странным было и то, что место, где она никогда раньше не бывала, вдруг стало казаться ей родным домом. Она не могла отрицать того притяжения, которое почувствовала к этому зданию с того самого дня, когда впервые припарковалась перед ним и вставила ключ в замок.

Что касается Кит, она вовсе не спешила вытряхивать из дома его историю. Через неделю или около того она улетит в Пенсильванию на прощальную вечеринку Расса. Там она проведет несколько дней, за которые успеет нормально собрать свои вещи, чтобы по возвращении у нее была одежда по сезону. В конце концов, зима когда-нибудь должна смениться весной, рассуждала она, и ей хотелось быть здесь, когда это случится. До сих пор она видела только снежинки, сосульки и серое небо. Ей хотелось увидеть солнечные блики на озерной глади и узнать, что же посажено на той клумбе вдоль парадного крыльца.

Она вернулась в комнату Максин и проверила все ящики и шкаф, чтобы убедиться, что ничего не упустила. Старая обувь уже лежала в мешках для мусора, но Кит наткнулась на почти новую пару кожаных ботинок на толстой подошве и с крепкими шнурками. Поддавшись минутному порыву, она их примерила и, к своему восторгу, обнаружила, что они сидят как влитые. Должно быть, у них с Максин был один размер. Ботинки пришлись бы как нельзя кстати, когда придет время спускаться к хижинам, если тропинки все еще будут в грязи. Она выставила их на лестничную площадку, чтобы они случайно не смешались с вещами на выброс.

Кит принесла пакет для старых журналов. Она хотела пролистать их на досуге, чтобы понять, почему Максин хранила их столько лет - и так близко к креслу, в котором каждый вечер смотрела телевизор. Ей очень хотелось присесть и просмотреть их прямо сейчас, но времени не было. Сегодня нужно было подготовить как можно больше вещей, чтобы Лиам мог забрать их и развезти по нужным адресам: в приют для женщин, в комиссионный магазин и на переработку.

Она замерла в дверном проеме, в последний раз оглядывая комнату. Кит раздумывала, не отдать ли лампы с комода в комиссионку, но решила, что они могут приглянуться Эбби. Это были высокие лампы из белого матового стекла с симпатичными цветочными абажурами - как раз в том стиле, что так нравился её дочери.

Грэта перезвонила как раз в тот момент, когда Кит вернулась в комнату, чтобы разобрать сундук для одеял в изножье кровати Максин.

- Прости, что не ответила сразу, - заговорила Грэта, едва Кит сняла трубку. Голос её звучала торопливо. - Сидела с внуками, и не было ни минуты, чтобы даже на телефон взглянуть.

- Спасибо, что перезвонили. Я ценю это.

- Ну, как там дела в лагере?

Кит невольно усмехнулась.

- Даже не знаю, что ответить. Пожалуй, единственное, чего я реально добилась - это упаковала одежду Максин для пожертвования, и я...

- О! - перебила её Грэта. - Тебе случайно не попадалась синяя толстовка с надписью "Даун Ист" над изображением парусника?

Кит на мгновение задумалась, пытаясь вспомнить содержимое коробок.

- Кажется, видела. Хотите забрать её себе?

- Если это не будет слишком нагло с моей стороны. Я подарила эту кофту Максин на день рождения несколько лет назад. Ей всегда так шел этот оттенок синего.

- Конечно, забирайте. Я пороюсь в коробке, найду её и отложу для вас. Может, вспомните что-нибудь еще, что хотели бы оставить себе на память?

- Пока ничего не идет в голову.

- Что ж, если надумаете - просто дайте знать.

- Это очень мило с твоей стороны, Кит. Спасибо.

- Не за что.

- Значит, мне уже можно привозить серебро и те вещи, что я забирала к себе? - спросила Грэта.

- О нет-нет! - спохватилась Кит. - Если вам не трудно, подержите всё это у себя еще немного. Я очень вам признательна. Дело в том, что я возвращаюсь в Пенсильванию. Мне бы не хотелось оставлять в доме ценности и рисковать тем, что их украдут - особенно после того, как вы так заботливо охраняли их все эти месяцы. Если, конечно, это не слишком вас обременит.

- Ничуть не обременит, дорогая. Сообщи, когда вернешься, и я всё привезу тебе в лагерь.

- Вот и договорились. Спасибо, Грэта. Вообще-то я звонила, чтобы пригласить вас в гости пообедать. Думаю взять что-нибудь готовое у Рути, посидим, перекусим и узнаем друг друга получше.

- О, с удовольствием! - оживилась Грэта. - Завтра я еще с внуками, но если тебе удобно в среду, я бы с радостью провела время с тобой. Утром у меня дела в садовом клубе, но к полудню я смогу быть на месте.

- Среда - идеальный вариант, и полдень - самое время. До встречи!

На самом деле, обед в среду был "впритык". Кит уже забронировала билет в Филадельфию на вечер среды. Она хотела поддержать Расса и сходить вместе с ним на торжественный вечер в честь его выхода на пенсию в четверг, но обратный билет в Мэн взяла уже на воскресенье. Она не знала, как он отнесется к такому скорому отъезду, но бросать лагерь на этом этапе не собиралась ни за что. Может быть, ей удастся уговорить его поехать вместе с ней? Чем ему еще заниматься дома, когда он выйдет в отставку?

Он мог бы взять с собой Уолли. "Мистер Любитель Природы" хотел походов? Что ж, здесь он мог находить их вдоволь. Кит была готова поспорить, что ему понравится - стоит лишь смириться с тем фактом, что ни дом, ни местная гостиница не тянут на пятизвездочный отель. И никакой изысканной кухни тут нет и в помине. По крайней мере, таких ресторанов, которые вписались бы в его представление о "высокой кухне".

Мясной рулет у Рути и впрямь был недурственен, а уж густой суп-чаудер и вовсе выше всяких похвал. Жители Толеранса неспроста заглядывали к Рути пару раз в неделю, а то и чаще.

Кит тяжело вздохнула. Ей ещё столько всего предстояло выяснить, и она понятия не имела, когда представится другой шанс. Она не уедет из Толеранса насовсем, пока не добьётся того, за чем приехала. А Рассу придётся с этим смириться - хочет он того или нет.

Толстовка, которую просила Грэта, нашлась в одной из коробок, уже спущенных на первый этаж. Кит отложила её в сторону, надеясь, что эта вещь принесёт Грэте хоть немного утешения. Ведь именно она нашла свою подругу бездыханной в кресле, и это стало для неё страшным ударом. Кит слишком хорошо знала, что такое оплакивать любимого человека, и понимала, как важна возможность прикоснуться к чему-то осязаемому, что принадлежало ушедшему. До сих пор случались минуты, когда тоска по матери накатывала с такой силой, что Кит не могла сдержать слёз, сжимая в руках старую застиранную толстовку - ту самую, в которой мама когда-то возилась в саду. Горе, как она поняла на собственном опыте, не имеет срока годности.

А пока Кит с нетерпением ждала возможности расспросить Грэту с пристрастием. Среда никак не желала наступать.

Наконец, наступил назначенный день. Кит закупилась провизией: взяла две порции изумительной "чауды" от Линды, два сэндвича с ростбифом и домашнее печенье от Мэри Гейл. Последняя шепнула Кит, что Грэта всегда заказывает именно это, если оно есть в меню.

Кит ела в сторону лагеря, напевая привязавшийся мотивчик, название которого никак не могла вспомнить. Солнце пробилось сквозь утренние облака, и туман над озером почти рассеялся к тому моменту, как она добралась до места. Кит приняла это за добрый знак - день обещал быть удачным.

Войдя в дом, она первым делом включила обогреватель, набросила пальто на стул у письменного стола и отнесла коробку с угощениями на кухонную стойку. Ей рисовался уютный обед в каком-нибудь солнечном уголке, где Грэта расслабится и выложит всё как на духу. К сожалению, кухня располагалась в тенистой части дома, а столовая была слишком просторной, чтобы казаться уютной. Но в гостиной стоял стол с откидными полами - он-то и мог подойти.

Кит, то волоча, то приподнимая, перетащила стол в альков, служивший библиотечным уголком для отдыхающих и самих хозяев. Она установила его между двумя вольтеровскими креслами и скрестила пальцы, надеясь, что, когда они сядут, из обивки не полетят клубы пыли. Она пролистала несколько книг на нижних полках и нашла те, где было вписано имя её матери. Под кухонной раковиной отыскалась полироль для мебели - Кит натёрла стол до блеска. Затем принесла посуду из столовой, предварительно смыв с неё пыль. Вместо обычных кружек она выбрала кофейные чашки из того же набора, что и тарелки, и достала из серванта салфетки. Для украшения стола ничего не нашлось - единственные комнатные растения в доме давно засохли от забвения, - поэтому она художественно сложила книги стопкой прямо в центре.

Грэта появилась ровно в полдень. Кит уже ждала её.

- Ох, батюшки, я же не была здесь несколько месяцев! - воскликнула Грэта.

Она принялась стягивать свой дутый пуховик. Кит помогла ей, вешая вещь на стул поверх своего пальто.

- Раньше-то я заезжала сюда почти каждый день. Еще до того, как у Максин случился удар, я навещала её просто так, без всякого повода.

Грэта на мгновение замолчала, её лицо посветлело.

- С ней было так хорошо... Знаешь, у неё ведь было потрясающее чувство юмора.

Она обвела взглядом пространство от лестничного пролёта до гостиной.

- Нам здесь было так весело. - Грэта вздохнула, погрузившись в воспоминания.

- Я знаю, как сильно вам её не хватает. - Кит взяла Грэту под руку и повела через гостиную. - Я очень надеюсь узнать её получше с вашей помощью. У меня накопилось столько вопросов.

Когда они дошли до импровизированной обеденной зоны, Кит жестом пригласила гостью присесть в одно из мягких кресел.

- Когда мы были маленькими, в холодные или дождливые дни мы с Максин любили сидеть здесь и читать. - Грэта негромко рассмеялась. - Иногда вслух. А иногда твоя мама... Конечно, тогда она ещё не была твоей мамой. Иногда она читала нам сказки.

- Это очень мило с её стороны. - Кит подумала, что сейчас самое время сказать что-то вроде: "Жаль, что позже они так отдалились друг от друга", но Грэта перескочила на другую тему прежде, чем Кит успела открыть рот.

- Летом в лагере нам всегда было так весело. Я приходила по утрам и помогала Максин по хозяйству - в основном мы прибирались в домиках после отъезда отдыхающих. Знаешь, проверяли, не осталось ли еды в холодильниках, подметали полы, смотрели, не забыли ли гости чего. Готовили всё к следующему заезду. Ваши бабушка с дедушкой платили каждой из нас по одному доллару за каждый убранный домик. А потом у нас оставался целый день: мы плавали, играли в теннис или катались по озеру на каноэ, байдарках или лодках. Рыбачили или просто дрейфовали по течению.

- А где здесь теннисные корты? - поинтересовалась Кит.

- На площадках, разумеется. - Грэта улыбнулась. - Сейчас ты их не увидишь, они под снегом. Да и сетки сняли пару лет назад, так больше и не вешали. Когда снег сойдёт, я тебе всё покажу.

- Было бы замечательно, спасибо. - Кит постаралась не развивать тему будущего. Она надеялась, что снег растает достаточно быстро, чтобы она сама во всём разобралась до своего отъезда. - Дайте мне минутку принести обед. Я сейчас вернусь.

- Тебе помочь? - спросила Грэта, когда Кит уже выходила из комнаты.

- Спасибо, всё уже готово. - На самом деле это было не совсем так. Оказавшись на кухне, Кит поняла, что чаудер успел остыть. Она нашла в шкафу кастрюлю, быстро сполоснула её, вылила туда обе порции супа и включила плиту. Затем разложила сэндвичи по тарелками и отнесла их в библиотечный альков.

Грэта в это время рассматривала книжные полки.

- Чаудер греется, это займёт всего минуту, - объявила Кит.

- Ничего страшного, дорогая. Я не тороплюсь. - Грэта ответила, не оборачиваясь. Она подняла руку, в которой держала толстую книгу в твёрдом переплете. - Помню, когда эта книга только вышла. Какой был скандал! О, и вот эта тоже. - Она указала на другой том. - Мы с Максин как-то в пятницу вечером поехали в Огасту смотреть фильм по этой книге. Нам не разрешали ездить в машинах одним, но мой старший брат нас подвёз, так что всё было в порядке. Он уверял, что делает это просто по доброте душевной, но мы-то обе знали: ему просто хотелось, чтобы его видели в компании Максин. Уверена, после той поездки его "акции" среди друзей резко пошли в гору. - Грэта весело рассмеялась.

- Судя по фотографии, что у меня есть, Максин была настоящей красавицей.

- Она была самой хорошенькой девочкой в городе, а может, и во всём штате. - Грэта на мгновение замолчала, её взгляд стал задумчивым. - Но в Максин цепляла не только внешность. В ней была какая-то особенная доброта. Я никогда не видела, чтобы она вредничала или говорила кому-то гадости. Да, с возрастом она стала немного ершистой, но в юности, до того как всё это случилось... ну, ты понимаешь... она была самым милым человеком на свете. Поэтому все и хотели с ней дружить.

- Я слышала, не все девочки в школе отвечали ей добром.

Грэта лишь понимающе пожала плечами.

- О, где один человек так сильно выделяется на фоне остальных, там всегда будет зависть. Максин никогда не обращала на них внимания. Их отношение никак не влияло на её собственное поведение. Она была просто прекрасной душой в великолепной упаковке. И умной. Чертовски умной. Знаешь, она ведь перепрыгнула через два класса в начальной школе.

- Бэнкс говорил мне об этом. - Кит кивнула.

- И всё же она продолжала общаться со мной и еще парочкой ребят каждое лето. Даже когда со временем мы оказались на два года позади неё по учёбе. Она никогда не забывала, кто её настоящие друзья. Была предана им до глубины души.

Наконец-то ниточка, за которую можно потянуть.

- Запомните эту мысль, Грэта.

Кит подхватила пустые миски со стола и скрылась на кухне. Спустя мгновение она вернулась, неся в руках дымящиеся порции свежего чаудера.

- Никто не готовит его лучше Линды, - Грэта отправила в рот пару ложек супа. - У моей матери чауда выходила знатная, но Линда даст ей сто очков вперёд. Моя мама первая бы это признала, будь она жива.

- Действительно вкусно. - Кит немного поела и отложила ложку. - Грэта, моя мама была по-настоящему милым и добрым человеком. Максин, судя по вашим рассказам, очень на неё похожа. Почему же они не ладили, когда повзрослели?

Грэта тут же отвела взгляд. Она явно чувствовала себя неловко.

- Даже не знаю. Сама понимаешь, Барби уехала и больше не возвращалась. Может, всё дело просто в расстоянии?

- Может быть.

Кит откусила кусочек сэндвича, но тут же вернула его на тарелку. Она легонько постучала пальцами по стопке книг, служившей украшением стола.

- Эти книги стояли здесь, на полках. Они принадлежали моей маме - по крайней мере, в них вписано её имя. Когда мы с сестрой были маленькими, мама покупала нам точно такие же книги. Там наверху, в её старой спальне, есть и другие.

Грэта продолжала есть, делая паузы между укусами.

- Обе девочки были книгочеями. Читали каждый вечер перед сном.

- Моя мать сохранила эту привычку на всю жизнь, и мы с сестрой делаем так же. Но я никак не могу понять: почему она просто не отдала нам свои старые детские экземпляры, а покупала точно такие же новые?

Грэта начала жевать медленнее. Казалось, она либо тщательно взвешивает каждое слово, либо подыскивает убедительную ложь.

- Для этого ей пришлось бы вернуться, - наконец произнесла она.

- А почему ей могло не хотеться возвращаться? Это был её дом, она здесь выросла.

Грэта лишь молча кивнула. В этот момент из кухни донесся резкий, пронзительный свист закипевшего чайника.

- Прежде чем ты спросишь: я буду "Эрл Грей", спасибо, - подсказала Грэта.

- Я сейчас.

Кит поспешила на кухню. "Ей пришлось бы вернуться". Ну конечно, это очевидно. Но главный вопрос оставался прежним: почему она так сильно не хотела этого делать?

Она быстро нашла в шкафу кувшин, наполнила его водой, схватила коробку чая и уже через несколько секунд вернулась на своё место. Кит не хотела давать Грэте ни шанса увести разговор в другое русло.

- Так почему моя мама могла не хотеть возвращаться? - Кит начала разливать горячую воду по чашкам. - Разве Максин не была её единственной родственницей?

Грэта снова кивнула. Её лицо стало серьезным.

- Их родителей уже не было в живых. Они скончались незадолго до того, как в конце ноября 1969 года погиб Майлз. Родителей Максин не стало в самый последний день сентября того же года.

- Столько потерь сразу... это невероятно тяжело осознать. Вот что вы имели в виду, когда говорили, что она стала ершистой после того, как "всё это случилось".

- Верно. Смерть родителей далась Максин и Барби нелегко. Тогда они проводили много времени вместе, но когда погиб Майлз, Барби стала бывать здесь каждый божий день. Они с Эдом жили в Огасте, но она, считай, перебралась в лагерь, чтобы быть рядом с Максин.

- Вы знали Майлза? - поинтересовалась Кит.

- Знала.

- И какое он произвел впечатление?

- Он был для неё идеальной парой. Будто мужская версия самой Максин. Красавец, добрейшей души человек и умница - совсем как она, только не такой общительный. Он был любовью всей жизни твоей тёти. Я знаю, этим выражением часто бросаются направо и налево, но в её случае это было чистой правдой. Она никого не любила, кроме Майлза - ни до него, ни после. Его смерть её раздавила, она на долгие месяцы впала в жуткую тоску. Помню, я говорила ей, как ей повезло, что у неё есть Барби. Они ведь были так близки - Максин никого другого и видеть не хотела. Но должна признаться, я тогда порядком обиделась. Понимаю, они сестры, но я считала Максин своей лучшей подругой, и мне было больно, что она не хочет со мной встречаться.

- Она сама вам это сказала? Что не хочет вас видеть?

- Это Барби сказала, когда я как-то раз пришла. Заявила, что Максин в глубоком трауре и хочет видеть только родных. Мол, она сама мне позвонит, когда будет готова к разговору.

Грэта откусила кусок сэндвича и задумчиво прожевала.

- Мне всегда казалось странным, как именно она это произнесла. Просто, по сути: "Уходи". Знаешь, в духе: "Не звоните нам, мы сами вам позвоним". Я никогда не знала Барби такой резкой. Это было почти жестоко, а за ней я такого никогда не замечала. До сих пор это кажется мне странным.

- Помните, когда это было?

- После смерти Майлза, может, через месяц или около того. Лагерь на зиму закрыли - они отменили все бронирования. Максин и Барби безвылазно просидели здесь пару месяцев. А потом, вдруг откуда ни возьмись, новость: Барби и Эд переехали в Пенсильванию. Это было чертовски странно. Я и понятия не имела, что они собираются - честно говоря, поначалу даже не поверила. В городе болтали, мол, отец Эда захотел открыть филиал своей компании в Филадельфии. Может, Барби и знала об этом, но Максин ничего не сказала. Я точно знаю: Максин была вне себя, когда та уехала. У меня сложилось впечатление, что для неё это стало ударом под дых . Но не буду лгать: я-то сама не сильно расстроилась. Знаю, это звучит мелочно, но я была рада, что Барби исчезла с горизонта.

Тут Грэта, видимо, вспомнила, что разговаривает с дочерью Барби. Она смущенно взглянула на Кит.

- Не обижайся только.

- Я не в обиде. - Кит едва заметно кивнула. - А что было после того, как мама уехала?

Грэта уставилась в одну точку на стене возле окон.

- За несколько месяцев до этого Максин меня оттолкнула, будто ей не нужен никто, кроме Барби. А потом Барби исчезла, и Максин окончательно расклеилась. Слушай, эта женщина плакала днями напролет. Не то чтобы я её винила...

Грэта поспешила добавить.

- Ну представь: она потеряла любимого, родителей, а потом еще и сестра укатила за сотни километров. Могу представить, как она чувствовала себя брошенной.

- И как же вы восстановили дружбу? Она позвонила и позвала вас в лагерь?

- Я сама ей позвонила после отъезда Барби. Не сразу, может, через неделю после того, как узнала. Она стала совсем другой, даже голос изменился. Меня это зацепило - она звучала как-то не так. И хотя она меня не приглашала, я приехала сюда сама. Никогда не забуду...

Грэта расплакалась. Она принялась шарить в сумке в поисках бумажного платка.

Промокнув лицо, она заговорила.

- Максин не открывала, так что я вошла сама. Она сидела прямо там.

Грэта запнулась и указала на кресло, стоявшее у камина в гостиной.

- Сидела так, будто грелась у огня, но в комнате стояла ледяная стужа. Даже зола в камине давно остыла. Сперва я не поняла: то ли она пьяна, то ли что ещё... Это казалось безумием, Максин ведь никогда не пила. Но сомнений быть не могло. Похоже, она добралась до отцовских запасов бурбона и не просыхала пару дней, судя по количеству бутылок на полу. Выглядела она просто ужасно.

Грэта снова промокнула глаза.

- Боже мой. - Кит попыталась представить эту картину. - Должно быть, это был страшный шок.

- Она не помнила, когда ела или мылась в последний раз, не знала, как давно погас огонь. - Грэта шмыгнула носом. - И не проронила ни слова. Лишь пожимала плечами или кивала, когда я с ней заговаривала. Понимаешь, Кит, нужно было знать прежнюю Максин, чтобы осознать, насколько это на неё не походило.

- И что вы сделали?

- Я затащила её горемычную тушу в душ и заставила надеть чистую одежду. Заставила поесть. Если бы у меня дома не было маленьких детей, я бы осталась здесь с ней. Но я приезжала каждый день, как только отправляла внуков в школу. И каждый раз, толкая входную дверь, я замирала от страха, пока не убеждалась, что она в порядке. Страшное было время. Ей нужна была помощь, кто-то должен был находиться рядом. Я предложила позвонить Барби, но она буквально взбесилась.

- Что в итоге привело её в чувство? - спросила Кит.

- Я сказала ей, что пора "взять себя в руки" - уж извини за мой французский , - иначе лагерь придётся закрыть.

- Люди уже забронировали места и собирались приехать через несколько месяцев, а работы до открытия было невпроворот. Это случилось как раз примерно в то время, когда произошёл пожар. Сперва я испугалась, что это окончательно её добьёт, но после того, как домика не стало, она будто очнулась от спячки. К открытию лагеря в мае она почти стала прежней. Ну, не совсем... Былой блеск в глазах пропал, но это заметил бы только тот, кто знал её по-настоящему хорошо.

- А когда мои родители переехали, вы не помните?

- Дай-ка подумать... Это было где-то в середине февраля семидесятого года.

- Ох, ничего себе. - Кит покачала головой. - Всё было совсем впритык. Я ведь родилась двадцать седьмого февраля семидесятого. Мама с папой, должно быть, едва успели добраться до нового дома, как я появилась на свет.

- Кажется, я припоминаю: Максин упоминала, что у Барби родилась девочка. Столько лет прошло.

Грэта улыбнулась и, потянувшись через стол, ласково похлопала Кит по руке.

- И вот ты здесь, совсем взрослая. Максин и Барби уже нет, а я всё ещё тут. И теперь ты тоже.

- Я рада, что вы здесь. - Кит легонько сжала руку Грэты. - Держу пари, маме было тяжело бросать Максин и уезжать так далеко, зная, в каком та отчаянии из-за смерти Майлза.

- Уверена, что тяжело. Всё произошло так стремительно. Я даже не успела с ней попрощаться. Я-то думала, она вернётся летом, привезёт ребёнка... привезёт тебя в лагерь. Но я её больше никогда не видела.

- И вам это не показалось странным?

- Конечно, показалось.

Грэта на мгновение пристально посмотрела на Кит.

- А ты сама знаешь, почему она не вернулась?

Вопрос застал Кит врасплох.

- Нет. Я думала, вы знаете. Надеялась, что вы мне расскажете. Максин никогда ничего не говорила?

Грэта покачала головой.

- Стоило мне спросить о Барби, она отвечала что-то вроде: "У неё своя жизнь".

- Проклятье. - Кит не скрывала досады. - Я была уверена, что вы в курсе. В то время явно что-то произошло, раз они перестали общаться. Бэнкс знает, но он твердит, что не может сказать, потому что дал обещание Максин.

- Ну разве это не бесит, когда так происходит? - вздохнула Грэта.

- Вы знали, что сгоревший домик был тем самым, в котором всегда останавливался Майлз? - Кит кивнула и на мгновение снова вернулась к своему обеду.

Превосходный когда-то чаудер успел остыть, а сэндвич, казалось, совсем потерял вкус.

- Максин называла его "хижиной любви". Грэта выдавила печальную улыбку.

- Она сама позвонила и сказала, что он сгорел? Как вы об этом узнали? Кит отложила приборы и внимательно посмотрела на собеседницу.

- Мой отец был пожарным-добровольцем, его вызвали тушить пламя. - Грэта отхлебнула чая. - Он рассказывал, что огонь слизал тот домик до самого основания. Когда он и остальные ребята добрались сюда, не осталось ничего, кроме пепла и нескольких обугленных бревен. Какой-то охотник, бродивший неподалеку, заметил дым в самом начале и вызвал подмогу. И слава богу. Если бы пожар не обнаружили так рано, могло выгореть вообще всё. Конечно, снег немного сдержал пламя, но всё же...

- И Максин никогда не говорила с вами об этом? Не рассказывала, что случилось или что она чувствовала? Не намекала, что, может быть... она сама к этому причастна? Кит затаила дыхание, ожидая ответа.

- Нет. Но пожар случился вскоре после отъезда Барби. Грэта на мгновение задумалась, глядя в окно. - Я подозревала, что это дело рук Максин - может, потому, что ей казалось, будто все её бросили. Я никогда не говорила об этом отцу, ведь, понимаешь, поджог - это преступление. К тому же в городе тогда считали, что кто-то вскрыл один из домиков и пожил там пару дней, занимаясь подледной рыбалкой. Мол, развели огонь в камине, а уходя, не потушили. Я никогда не спрашивала Максин, приложила ли она к этому руку, но я так это чувствовала... Будто это был её способ, не знаю... выть от боли. Если понимаешь, о чем я.

- Понимаю. И думаю, вы правы. Все её оставили. Если у кого и был повод выть от боли, так это у Максин.

- Грустно всё это, правда? Грэта тяжело вздохнула.

- Очень грустно. Кит согласно кивнула.

Они закончили обед в тишине. Допив чай до последней капли, Грэта отставила чашку.

- Я знаю, у тебя много вопросов. Были бы у меня ответы, я бы с радостью ими поделилась. Но, к сожалению, я задаюсь теми же вопросами.

- Я это ценю. Кит поднялась и начала убирать со стола.

Грэта тоже встала, чтобы помочь. - Очень мило с твоей стороны, что пригласила меня на обед. Я скучала по этому месту.

- Вы же знаете - вам здесь рады в любое время. Буду я здесь или нет. По крайней мере, до тех пор, пока... Кит внезапно осеклась.

- Пока дом не продан? Грэта закончила фразу за неё.

- Я просто не знаю, что ещё делать. Вся моя жизнь - в Пенсильвании. Мой муж. Дети. Внук. Сестра. Мой дом. Кит кивнула, чувствуя, как ком подступает к горлу.

В этот момент она ощущала себя как на исповеди, где Грэта была священником.

- Я понимаю. Ты сделаешь то, что должна. А пока - наслаждайся пребыванием здесь. Это особенное место. Грэта подошла к ней, обняла за плечи и легонько сжала их.

- За последние пару дней этот дом стал мне таким родным. Кажется, будто я здесь на своём месте.

- Конечно, ты здесь на своём месте. Я рада, что у тебя есть время пожить в этом доме. Наверное, ты задержишься здесь на какое-то время? Грэта внимательно изучала её лицо.

- Мне нужно вернуться в Пенсильванию сегодня вечером. Завтра у моего мужа праздник по случаю выхода на пенсию. Но в воскресенье я буду обратно.

- Раз уж он на пенсии, он мог бы поехать с тобой. Грэта оставила грязную посуду на кухонной стойке.

- Я как раз об этом и думала. Ему бы здесь понравилось.

- Ну ещё бы он не оценил! - Грэта поставила посуду, которую несла, на кухонную стойку. - Мне пора идти. Обещала внучке, что постараюсь успеть на её баскетбольный матч сегодня днём.

- А сколько ей лет? - спросила Кит.

Они прошли через распашную дверь в переднюю прихожую.

- Девять. Младшенькая моего сына. Вот увидишь, намучаемся мы с ней, когда она станет подростком. Поверь моему слову.

Грэта взяла своё пальто. Но прежде чем она успела его надеть, Кит спохватилась.

- Ох, чуть не забыла!

Она взяла нежно-голубую толстовку, которую заранее отложила для гостьи.

- Это та самая, которую вы хотели? - спросила Кит, протягивая вещь пожилой женщине.

- Да! Ох, спасибо тебе огромное.

Грэта развернула её и подняла повыше, чтобы получше рассмотреть.

- Максин обожала эту кофту. Носила её постоянно.

- Я рада, что вы о ней сказали до того, как вещи Максин отправили в благотворительный магазин.

Кит наблюдала за тем, как Грэта аккуратно складывает толстовку.

- Вы уверены, что не хотите взять из дома что-нибудь ещё? Совсем ничего?

- Нет, но... - Грэта замялась. - Знаешь, есть всё-таки одна вещь...

- Только назовите.

- Когда мы были маленькими и я оставалась здесь на ночь, мы с Максин брали лоскутные одеяла, выносили их на задний двор, сворачивались в них, как в спальных мешках, и лежали на спине, глядя на звёзды.

Она тихо рассмеялась.

- Это было в промежутке между сезоном обычных комаров и мошек-кусак . Чаще всего мы сдавались и с криками бежали обратно в дом, преследуемые целыми тучами гнуса. Закутывались в одеяла, точно мумии. Я бы очень хотела получить одно из тех лоскутных одеял, если ты сможешь с ним расстаться. Я буду его беречь.

Кит улыбнулась.

- Я с удовольствием подарю вам одно. Есть идеи, где они могут быть?

- Скорее всего, там же, где и всегда. В сундуке для белья в изножье кровати Максин.

- Я как раз собиралась его разобрать, когда вы позвонили. Это последнее, что осталось опустошить. Если там, конечно, ещё лежат одеяла.

- О, я уверена, что лежат. Их там была целая куча. Все ручной работы. Некоторые совсем старые. Тебе стоит показать их антиквару. Готова поспорить, они стоят кучу денег.

- Пойдёмте наверх, выберете себе одно.

Грэта снова положила пальто и последовала за Кит по ступеням, не переставая болтать.

- Не уверена, один ли человек их все сшил, но каждое из них сделано кем-то из твоей семьи.

- На кровати Максин тоже лежит одно, - заметила Кит.

- Она всегда спала хотя бы под одним, а зимой - и под несколькими. Старый обогреватель мало чем мог помочь, когда становилось по-настоящему холодно.

Они дошли до комнаты Максин. Кит толкнула дверь. Она отступила в сторону, пропуская Грэту, и указала на сундук.

- Прошу, - сказала Кит. - Выбирайте любое.

- Ты уверена?

- Абсолютно.

Кит снова жестом указала на сундук. Грэта откинула крышку и подняла первое лоскутное одеяло.

- Я помню это. Оно было любимым у Барби. Тебе стоит забрать его себе.

Кит подошла ближе.

- Это мамины любимые цвета. Голубой, жёлтый и розовый. Вполне могу представить, что оно ей нравилось.

- А то, что ищу я - зелёное с белым и капелькой синего. Я обожала эту штуку. Одному Богу известно, сколько ему лет, ведь оно уже тогда выглядело древним.

Кит заглянула в открытый сундук.

- Кажется, я его вижу. По крайней мере, край. Видишь? Вон там, под тем коричнево-белым.

- Вижу.

Грэта потянулась к нему и вытащила из-под груды вещей.

- Точь-в-точь как я помню. О, а вот и то, которое Максин любила брать на улицу. Она всегда говорила, что оно самое толстое.

- Это?

Кит коснулась уголка пестрого лоскутного одеяла.

- Да.

Грэта снова нырнула в сундук и высвободила одеяло из-под другого, лежавшего сверху.

- Ой, внутри что-то запуталось. Комок какой-то. Может, еще одно одеяло?

Она потянула за ткань. Сверток развернулся, обнажая то, что было скрыто в мягких складках.

- Странно-то как. Зачем Максин понадобилось заворачивать старую куклу?

Кит посмотрела в глубь сундука, на крошечную фигурку, одетую в ночную рубашку кукольного размера. На мгновение время для неё остановилось.

- Это не кукла, Грэта. - Она произнесла это едва слышно.

Её сердце забилось как сумасшедшее.

- Это... это...

Грэта издала сдавленный, хриплый звук.

- Это ребенок. - Кит заставила себя выговорить эти слова. - Точнее, то, что от него осталось.


Кит моргнула, надеясь, что увиденное - лишь какая-то макабрическая галлюцинация. Но оно было там: крошечный череп с пучками всё еще темных волос и тонкие, похожие на прутики ручки; остальное скрывалось под выцветшим хлопковым покровом.

Обе женщины застыли на месте.

- О господи, Боже правый, - выдохнула Грета.

Дыхание её стало прерывистым. Она прижала обе руки к сердцу.

- Что это, черт возьми, такое?

- Это же... - начала Кит.

Охваченная ужасом, она потянулась, чтобы коснуться лоскутного одеяла, но Грета тут же отдернула её руку.

- Не трогай! - Грета была на грани истерики. - О Боже мой...

Кит понадобилось несколько глубоких вдохов, чтобы прийти в себя.

- Кит, ты уверена... - Грета всё никак не могла отвести взгляд. - Может быть, это что-то вроде декорации к Хэллоуину?

Сердце Кит бешено колотилось.

- Это не хэллоуинская шутка. - Она старалась говорить твердо. - Это останки ребенка. Очень маленького ребенка. Возможно, новорожденного или недоношенного, но это определенно человеческое дитя.

- О Боже. Что нам делать?

- Звонить в полицию. - Кит вытащила телефон из кармана.

Она ни на секунду не сводила глаз со свертка в сундуке.

- Наверное, просто набрать 911 .

Грета выхватила телефон из рук Кит и быстро набрала номер.

- Хэл, это Грета. Срочно приезжай в лагерь Медоуз. Прямо в дом. На второй этаж. Живо! - Она завершила вызов и вернула телефон Кит.

- Он будет здесь меньше чем через пятнадцать минут. - Грета очень глубоко вдохнула.

Казалось, это немного помогло: слова звучали уже не так лихорадочно.

- Хэл раньше работал в ФБР. Он разберется, что делать.

Женщины продолжали стоять на месте, пытаясь осознать увиденное, стараясь вернуть самообладание и совладать с чувствами.

- Кит, кажется, я сейчас упаду в обморок, - наконец произнесла Грета.

- У меня у самой земля уходит из-под ног. Нам нужно сесть. Думаю, не стоит торчать здесь так, будто мы охраняем это... эти останки.

Кит взяла Грету под руку и повела к креслам у передних окон.

- В последний год её жизни мы с Максин часто сидели в этих креслах, смотрели на озеро и болтали о старых временах. О совсем давних временах, когда были детьми. - Грета медленно опустилась на сиденье. - Она и намеком не обмолвилась, что в том сундуке есть что-то, кроме одеял.

Она с силой ударила ладонью по подлокотнику.

- Как она могла ложиться спать каждую ночь, зная, что... эта "вещь" там, так близко к её кровати?

- Может быть, она не считала это просто "вещью", - предположила Кит.

Грета лишь хмыкнула в ответ.

- Или, возможно, она вообще не знала.

- Как она могла не знать? Она здесь жила! - отрезала Грета.

Спустя несколько минут из холла донесся голос:

- Грета?

- Мы наверху, Хэл! - крикнула та в ответ. - Первая открытая дверь направо.

В комнату вошел высокий широкоплечий мужчина. Он выглядел так, будто идеально вписывался в обстановку глухого лагеря в Мэне - хоть с жетоном, хоть без него. Вельветовые брюки, фланелевая рубашка и светло-коричневые кожаные ботинки; легкая седая щетина и проседь на висках - ему не хватало только топора на плече, чтобы сойти за заправского дровосека.

Прежде чем он успел спросить, зачем его вызвали, Грета указала на открытый сундук.

- Оно там. В сундуке.

Он пересек комнату. На его лице читалось недоумение, но ровно до того момента, как он заглянул внутрь.

- Что, во имя...

Он наклонился пониже, чтобы получше всё разглядеть, но ничего не трогал.

- Это то же самое, о чем я думаю?

Грета кивнула.

- Есть идеи, чей это ребенок и откуда он здесь взялся? - спросил он.

- Откуда он - понятия не имею, но он явно принадлежал Максин, - подала голос Грета. - Она прожила в этой комнате всю свою жизнь.

- Давайте не будем спешить с выводами, - предостерегла её Кит. - Мы не знаем наверняка, её ли это ребенок.

- А чей же еще? - резонно возразила Грета. - Конечно, её. Она единственный человек, который жил здесь и спал в этой комнате последние восемьдесят лет.

Полицейский повернулся к Кит.

- Вы мисс Портерфилд?

- Да, но можно просто Кит.

- Она племянница Максин и теперь владеет всем этим местом, хотя "сарафанное радио" , скорее всего, вам уже всё доложило.

Грета повернулась к Кит.

- Хэл Андерсон - наш шериф и, по сути, всё наше полицейское управление в одном лице. А еще Хэл - отец Лиама.

Кит протянула руку, и он пожал её.

- Лиам помогал мне на этой неделе. Отличный парень.

- Я слышал, он был здесь. И спасибо на добром слове. У него бывают светлые моменты.

Хол отпустил её руку и встал спиной к сундуку.

- Кто-нибудь из вас трогал останки?

Обе женщины покачали головами.

- Нет.

Кит добавила:

- Только одеяло.

- Расскажите мне по порядку, что здесь произошло.

Прежде чем Кит успела вставить хоть слово, Грета затараторила. Она поведала о том, как Кит предложила ей взять что-нибудь из дома на память, и она вспомнила про лоскутные одеяла. Как они поднялись наверх и открыли сундук - ведь их всегда хранили именно там, хотя много лет назад он стоял в спальне родителей Максин. Как они перекладывали одно одеяло за другим и заметили, что одно из них свернуто узлом.

Она замолчала лишь для того, чтобы набрать побольше воздуха в легкие.

- Я потянула за край, одеяло развернулось, а там... это...

Она приложила к глазам салфетку, которую достала из кармана свитера.

Хол повернулся к Кит.

- Мисс Портерфилд, как давно вы здесь находитесь?

- Всю последнюю неделю, - ответила Кит. - Захожу в дом время от времени. Но я здесь не ночевала. Снимаю номер в городской гостинице.

- А сколько раз вы бывали здесь до этой недели?

- Это мой первый визит.

Если он и удивился, то не подал виду.

- Какова цель вашего приезда сейчас?

- Моя тетя скончалась, и я унаследовала лагерь. Хотела посмотреть, что она мне оставила. Увидеть всё своими глазами. Моя мать выросла здесь.

- Когда вы в последний раз видели свою тетю? - спросил он.

- Мы никогда не встречались.

Хол вскинул бровь.

- Вы никогда не видели тетю, и тем не менее она оставила вам... - он обвел рукой комнату, - всё это? Свой дом? Лагерь?

Кит кивнула.

- Да.

- Нам нужно будет серьезно поговорить. - Он произнес это веско, глядя ей прямо в глаза. - Но сейчас давайте вызовем людей и начнем расследование.

Он достал из кармана телефон и вышел в холл. Кит слышала его приглушенный голос, но слов было не разобрать.

- Вы ведь не думаете, что он подозревает меня в причастности к смерти этого ребенка? - прошептала Кит Грете.

- О, конечно нет. - Грета похлопала её по колену. - Но вы владеете этой недвижимостью и являетесь ближайшей родственницей человека, который жил - и, напомню, умер - здесь. Так что у него будет масса вопросов.

Она сочувственно на нее посмотрела.

- Но поверь, его допрос будет далеко не самым худшим из того, что случилось сегодня.

Кит кивнула. Самым худшим было то мгновение, когда они открыли сундук.

Хол вернулся в комнату и сделал официальное объявление.

- Я связался с полицией штата Мэн. - Он обвел женщин серьезным взглядом. - Они пришлют патрульного и эксперта-криминалиста. Но раньше вечера они сюда не доберутся, так что я вынужден попросить вас обеих не уезжать.

Шериф сделал паузу и повернулся к Кит.

- А пока я вызвал доктора Стила. Это наш местный врач, но по совместительству он занимает должность помощника судмедэксперта штата по этому округу. Он осмотрит останки и попытается выяснить, наступила ли смерть по естественным причинам или же мы имеем дело с убийством.

Из всех возможных причин смерти младенца убийство даже не приходило Кит в голову. От одной мысли об этом волоски у неё на затылке встали дыбом.

- Как скоро приедет врач?

Кит задала этот вопрос, глядя на часы. Было уже почти три часа дня. Её самолет из Огасты вылетал в шесть.

- У доктора Стила свой темп. - Грета ответила прежде, чем Хэл успел открыть рот. - И у него их всего два. Медленный и совсем черепаший.

Кит вопросительно посмотрела на Хэла, ожидая подтверждения. Тот лишь пожал плечами.

- Приедет, когда приедет. Хотя, учитывая, что мальчишкой он проводил здесь много времени, возможно, он и захочет поторопиться. Любопытство может взять верх.

- Будем надеяться, - проворчала Грета.

Кит чувствовала, как внутри нарастает тревога. Она уже точно не успеет в аэропорт за два часа до вылета, как того требовали правила.

- Может быть, спустимся вниз? - Кит нервно поправила свитер. - Мне не помешала бы чашка чая.

- А мне - пара стопок бурбона. Но раз такого варианта нет, чай тоже сойдет.

Грета поднялась с места, слегка покачиваясь.

- Нужно обрести "земную опору" .

- В этой комнате кто-нибудь еще останавливался?

Хол задал этот вопрос, когда Грета и Кит уже направились к двери.

Грета уже вышла в коридор, но обернулась.

- Нет. Я же говорила. Это была комната Максин всю её жизнь. В детстве я иногда оставалась здесь на ночь, но это было сто лет назад.

Она замерла в дверном проеме, решив добавить:

- И нет, этот ребенок не мой.

Шериф стоял у окна и внимательно смотрел на дорогу. Вероятно, он высматривал машину судмедэксперта или патрульных штата.

- Я и не собирался спрашивать, Грета.

Кит с содроганием думала о том, что ей придется позвонить Рассу и сказать, что сегодня вечером она не прилетит. Она как раз искала в телефоне рейсы до Филадельфии на завтра, когда в парадную дверь громко постучали.

- А вот и доктор Стил.

Грета поднялась из-за кухонного стола. Они с Кит пили чай, обе всё еще не в силах успокоиться после страшной находки.

- Сиди. Я сама открою.

Кит была благодарна за возможность побыть несколько минут в одиночестве. Она набрала рабочий номер Расса, но он не ответил. Тогда она позвонила на его мобильный и оставила сообщение на голосовой почте.

- Расс, тут кое-что случилось. - Голос Кит слегка дрогнул. - Всё серьезно. Я не попаду на сегодняшний рейс. Попробую найти другую авиакомпанию или, может быть, другой аэропорт. Но сейчас я делаю всё возможное, чтобы успеть домой к завтрашнему вечеру, на твой праздник в честь выхода на пенсию. Пожалуйста, позвони мне, как только получишь это сообщение, чтобы я могла всё объяснить. Спасибо.

Она дала отбой. Кит на мгновение задумалась, не позвонить ли Эбби - на случай, если Расс не прослушает запись, - но в этот момент в кухню вошел шериф.

- Хотите чаю? - спросила она. - Из кофе есть только древний растворимый. Сама не пробовала, но уверена, что он ужасен.

- На самом деле, от чашки чая я бы не отказался.

Хол опустился на стул, который только что освободила Грета.

- Грета сейчас объясняет дочери по телефону, почему не придет на баскетбольный матч внучки. - Шериф устало потер переносицу. - К ужину уже весь Толеранс будет знать, что вы здесь нашли. Просто будьте к этому готовы. Пока доктор Стил и следователь штата не выяснят, чей это был ребенок и что с ним случилось - если это вообще возможно выяснить, - у каждого в городе будет своя теория.

Кит оперлась рукой о спинку стула и медленно покачала головой.

- Разве доктор не должен забрать остан... - Она запнулась, подбирая слова. - Мне невыносимо называть этого ребенка "останками", но и просто говорить "ребенок" тоже тяжело, хотя это он и есть. Точнее, был им до того, как всё это произошло.

Хол поднялся с места.

- Почему бы вам не присесть? Я сам могу заварить себе чай.

- Простите. - Кит тяжело опустилась на стул. - Я чувствую себя так, будто даже не знаю, как на это реагировать. Это ужасно. Но я не могу перестать думать: знала ли Максин, что "это" там лежит? Сама ли она его туда положила? И если да, то зачем ей, во имя всего святого, хранить останки младенца в собственной спальне? Был ли он её ребенком?

В этот момент её пронзила внезапная мысль.

- О Боже... А что, если это был ребенок моей матери? Или моей бабушки? Нет, в этом же нет смысла, верно? Неужели они могут быть настолько старыми?

Хол включил конфорку под чайником, чтобы подогреть воду.

- Сейчас нет смысла гадать. Мы сделаем всё возможное, чтобы во всём разобраться. Это может оказаться кто-то, кто вообще не имеет к вам отношения.

- То есть вы хотите сказать, что какой-то незнакомец пробрался в дом и оставил здесь останки своего ребенка? - Кит скептически вскинула бровь. - Завернул его в одеяло, положил в сундук и просто вышел?

- На данный момент никто не знает, как этот сверток оказался в доме и сколько времени он здесь пролежал. Вопросов без ответов предостаточно, но мы будем продвигаться шаг за шагом.

- Наверное, вы могли бы использовать ДНК Максин, чтобы проверить совпадения, - предложила Кит. - Ведь можно определить родство и его степень, верно?

- При условии, что мы найдем хоть что-то с её биоматериалом.

- Пару лет назад мои дети подарили нам с сестрой на Рождество генетические тесты от Ancestry.com . Это было сразу после смерти мамы. Помню, мы отправляли пробирки со слюной, но я так и не заглянула в личный кабинет, да и сестра, сомневаюсь, что сделала это. Вскоре после этого у неё обнаружили рак, и нам обеим стало не до того. Но я читала, что они могут найти совпадения с кузенами первой, второй, третьей и даже четвертой степени. Может быть, кто-то - какой-нибудь кузен - приезжал навестить Максин, у них родился ребенок, и...

Кит всплеснула руками.

- И... я даже не знаю.

Чайник еще не засвистел, но Хэл, видимо, решил, что вода достаточно горячая. Он нашел в шкафу кружку и достал чайный пакетик из коробки на стойке.

- Давайте не будем забегать вперед. Возможно, настанет момент, когда мы попросим вас заняться этим вопросом, но сейчас не будем делать поспешных выводов. Я уверен, что следователю штата понадобится её зубная щетка, расческа или что-то в этом роде.

В кухню вернулась Грета.

- Никаких щеток и никаких расчесок, - безапелляционно заявила она.

Кит удивленно на неё посмотрела.

- Ты заглядывала в её ванную?

- Да, заглядывала. Сразу после её смерти. Я решила немного прибраться, ну, знаете, думала, что скоро приедут родственники. Вот и выбросила их, когда мыла ванную.

Грета виновато взглянула на шерифа.

- Прости, Хэл. Мне и в голову не пришло, что нам понадобится ДНК Максин.

- Группа сбора улик посмотрит, смогут ли они найти что-нибудь еще. - Хэл старался говорить спокойно. - Они сделают всё необходимое, чтобы установить личность ребенка.

- Или они могли бы взять мазок у Кит.

Грета присела за стол.

- Она - ближайшая родственница Максин. У неё и ребенка должны быть общие маркеры ДНК, верно?

Она повернулась к Кит.

- Если ребенок был Максин, то он или она приходится тебе двоюродным братом или сестрой. А так как у твоей матери не было других братьев и сестер, то если тест подтвердит родство - значит, это точно ребенок Максин.

Грета печально покачала головой.

- Бедняжка... закончить свои дни вот так, завернутым в тряпье...

Кит перебила её:

- Грета права, шериф. Проверить меня, пожалуй, будет быстрее, чем прочесывать весь дом в поисках чего-то, на чем могла остаться ДНК Максин.

- Хорошая мысль. Я сообщу полиции штата.

Хол поднялся с места.

- Слышу, доктор Стил спускается. Пойду узнаю, что там.

Кит последовала за Хэлом в холл. Грета тем временем принялась наливать себе еще одну чашку чая.

- Нет, сейчас сказать наверняка невозможно, - донесся голос доктора. - По результатам предварительного осмотра могу лишь утверждать, что следов насилия я не обнаружил. Никаких сломанных костей; подъязычная кость цела - а ведь она обычно ломается, если младенца сильно трясли или душили. Других переломов нет, как нет и зазубрин на костях, которые указывали бы на ножевое ранение. Но больше я узнаю, когда осмотрю всё внимательнее в больнице. Трудно делать выводы, когда перед тобой только кости, без мягких тканей. Хэл, я пришлю тебе копию отчета.

Кит поморщилась от этой мысли.

- Значит, это могла быть какая-то болезнь, СВДС или мертворождение?

- Вы кто? - спросил врач.

- Я Кит Портерфилд, племянница Максин Медоуз.

Он улыбнулся.

- Мой отец до сих пор вспоминает одну девчонку, в которую был по уши влюблен еще в школе. Барби Медоуз. Она не могла быть вашей матерью?

- Да, это она. Она скончалась два года назад, - ответила Кит.

- Мне жаль это слышать. Мой отец всё еще с нами, да благословит его Господь. Сейчас он уже мало что помнит, но вашу мать он не забывал долгие годы.

- Она была незаурядной женщиной. Спасибо.

- Отвечая на ваш вопрос: да, причиной могло быть что угодно из перечисленного, - продолжил доктор. - Честно говоря, мы можем так никогда и не узнать правды, ведь, как я уже сказал, у нас есть только скелетированные останки и почти ничего больше. Полагаю, штат будет классифицировать это дело как "смерть при подозрительных обстоятельствах", но лишь потому, что очевидная причина отсутствует.

- Значит, вы допускаете, что это могло быть убийство? - спросила Кит.

- Я этого не говорил, хотя без анализов утверждать что-либо невозможно. Однако, судя по крошечному размеру, если бы мне пришлось гадать, я бы предположил, что это скорее выкидыш на позднем сроке или мертворождение. Если бы смерть была преднамеренной, вряд ли останки стали бы хранить все эти годы.

Звук захлопнувшейся дверцы автомобиля заставил их обернуться к окну.

- Похоже, детектив приехала, - заметил врач. - Переговорю с ней. Хэл?

Доктор вышел, оставив дверь открытой, чтобы полицейский мог последовать за ним.

- Вам повезло, - бросил Хэл Кит, проходя мимо. - Прислали детектива Стивенс. Она одна из лучших.

Грета выглянула в открытую дверь.

- Слишком уж молодой она мне кажется.

- Грета, тебе все кажутся молодыми.

Хол закрыл за собой дверь.

- Как думаешь, о чем они там толкуют? - Грета продолжала сверлить взглядом улицу.

- Наверное, о том, о чем и положено.

Кит взглянула на часы. Ей во что бы то ни стало нужно было поговорить с Рассом.

- Мне нужно позвонить. Я скоро вернусь.

Кит прошла в нишу и села за стол, где они с Гретой обедали. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как они болтали о Максин, и ничто не предвещало того, что принесет этот день.

Кит набрала номер Расса. Гудки шли один за другим. Она сбросила вызов, не став оставлять сообщение. Она уже собиралась позвонить Бет, когда Расс перезвонил сам.

- И что же это за "чрезвычайная ситуация", которая мешает тебе вернуться домой сегодня вечером? - спросил он.

Кит решила проигнорировать его попытку спровоцировать её. Она перешла сразу к делу.

- Сегодня днем в комнате Максин я нашла останки ребенка. - Голос её был бесцветным. - Только что приехала детектив из полиции штата.

В трубке раздался его громкий, издевательский смех.

- Хорошая попытка. - Расс явно забавлялся. - Никто никогда не обвинял тебя в отсутствии воображения. Почему бы тебе просто честно не сказать: "Я не хочу здесь быть и не собиралась возвращаться"?

- У меня нет выбора, Расс. - Кит старалась дышать ровнее. - Я владею недвижимостью, где были найдены останки. Я пыталась найти рейс на завтра, но пока нет ничего, что позволило бы мне успеть в Филадельфию вовремя.

- Должен отдать тебе должное, Кит. - В его голосе послышалось раздражение. - Когда ты чего-то не хочешь делать, ты упираешься рогами до последнего.

- С чего ты взял, что я не хочу ехать? Я планировала это с самого начала.

- Что-то я не припомню никакого особого интереса. - Он сделал паузу, подчеркивая свои слова. - К твоим "приключениям в Мэне" - да. А мой праздник в честь выхода на пенсию? Сплошное "ну, допустим". Я почти ожидал, что ты выдумаешь какой-нибудь повод, чтобы не приходить.

- Я не выдумываю, Расс. - Кит почувствовала, как к горлу подкатывает комок. - Я разбирала сундук для одеял, который принадлежал Максин. И мы... Грета, подруга моей тети, была здесь... и мы нашли скелет младенца, завернутый в...

В этот момент в прихожую вошел Хэл вместе с доктором и патрульным штата.

- Мисс Портерфилд? - позвал шериф.

- Я здесь. - Кит вышла из гостиной в холл.

Телефон она всё еще сжимала в руке.

- Это детектив Стивенс. - Хэл указал на женщину рядом с ним. - Она будет вести расследование. Детектив, это Кит Портерфилд. Она владелица дома и нашла останки.

- Я тоже там была, - напомнила о себе Грета.

- Мне нужна всего минута, - обратилась Кит к вошедшим. - Расс, мне пора. Верь во что хочешь.

- Кит, подожди... - услышала она его голос, прежде чем нажать на кнопку отбоя.

Она повернулась к детективу.

- Полагаю, вы хотите увидеть то, что мы нашли...

- Доктор Стил мне всё покажет, спасибо. - Приятная улыбка детектива должна была успокоить Кит.

Однако в её тоне не было двусмысленности: оставайтесь внизу, подальше от места происшествия. Кит проводила взглядом её и мужчин, поднимающихся на второй этаж.

- Ведет себя так, будто думает, что ты имеешь к этому какое-то отношение, - прошептала Грета.

- Спасибо, Грета. - Кит устало привалилась к косяку. - Именно это мне и нужно было сейчас услышать.

- Прости, прости... - пробормотала та. - Я просто имела в виду...

- Я знаю. - Кит махнула рукой. - Они просто хотят, чтобы в комнате сейчас никого не было. Я понимаю. Я не в обиде.

Кит подошла к боковому окну и посмотрела на улицу. Солнце стояло в небе значительно ниже, чем еще час назад. Она начала беспокоиться: ей не хотелось ехать обратно по этой дороге в полной темноте.

- Интересно, сколько еще они там пробудут?

- Это может затянуться на часы. - Грета покачала головой. - В телешоу они всегда привозят целую ораву всяких экспертов-криминалистов.

- Это не сериал, - напомнила ей Кит.

Она вернулась на кухню, чтобы допить свой чай, который к тому времени уже совсем остыл. Кит как раз раздумывала, не налить ли себе вторую чашку, когда зазвонил телефон. На экране высветилось имя Бет.

- Кит, мне тут Расс звонил. Сказал что-то про то, что тетя Максин убила своего ребенка... - Голос сестры дрожал от волнения. - Что это вообще за бред?

Кит сухо рассмеялась.

- Это просто останки младенца, Бет. По сути, одни кости. Доктор - здесь сейчас находится судмедэксперт - сказал, что, судя по размеру, это либо выкидыш на позднем сроке, либо мертворождение.

- Бедняжка. И это правда был ребенок Максин?

- На данный момент мы почти ничего не знаем наверняка. - Кит вздохнула и потерла переносицу. - Но я не представляю, чей еще это мог быть ребенок. Сверток лежал в сундуке для одеял прямо в её спальне.

- Как странно. - В трубке повисла тишина. - Зачем ей хранить нечто подобное у себя в комнате?

Кит почти наяву увидела, как Бет сейчас хмурится.

- О господи. В голове сразу миллион вопросов.

- И не говори. Я последние два часа ни о чем другом думать не могу. - Кит отодвинула в сторону холодную кружку. - Может быть, по какой-то причине она просто не смогла с ним расстаться. Я читала о женщинах, которые совершали нечто подобное. Скрывали тело новорожденного, потому что не находили в себе сил похоронить его или как-то иначе распорядиться останками. Он был совсем крошечный, Бет. Чем больше я об этом думаю, тем больше убеждаюсь в правоте врача. Малыш был настолько мал, что наверняка родился недоношенным и просто не выжил бы, даже если бы родился живым. Но не мне выносить окончательный вердикт.

- А как они поймут, родился он живым или нет?

- Понятия не имею, возможно ли это вообще. Но доктор сказал, что не увидел ни сломанных костей, ни следов насилия. - Кит задумчиво посмотрела на кухонный "остров". - Так что вряд ли они смогут сказать что-то определенное в ту или иную сторону.

- Значит, будут делать тест ДНК?

- Найти ДНК Максин в доме сейчас невозможно - здесь уже провели тщательную уборку. Так что тест буду сдавать я. - Кит выпрямилась на стуле. - Если это был ребенок Максин, тест покажет, что это мой двоюродный брат или сестра. Если совпадений не будет, мы, скорее всего, так никогда и не узнаем, чье это дитя.

- Держи меня в курсе. - Бет тяжело вздохнула. - Я просто заинтригована, но в то же время мне так грустно, что у нас мог быть кузен, о котором мы и не подозревали.

На том конце провода повисла долгая пауза.

- Конечно, мы и о самой Максин ничего не знали, и это тоже очень печально. Тебе не кажется, что мы многое потеряли, так и не встретившись с ней?

- Кажется. - Кит прикрыла глаза. - Но у меня такое чувство, будто я начинаю... ну, узнавать её понемногу через её друзей. Думаю, мы бы отлично поладили, и от этого мне становится совсем горько.

- Со стороны мамы у нас кузенов нет, но со стороны папы - несколько человек. - Голос Бет стал чуть более оживленным. - Я не видела их с самого детства. Как думаешь, может, кто-то из них?

- Хороший вопрос. Узнаем, когда придут результаты ДНК. - Кит сосредоточенно кивнула. - Они покажут, по материнской или по отцовской линии идет родство. Так что остается только ждать.

- А пока я попробую восстановить свой аккаунт на Ancestry и поискать двоюродных братьев и сестер. У мамы и Максин наверняка их была целая куча, раз у папы были другие братья и сестры. Откуда нам знать, вдруг Максин была близка с кем-то из них? Может, кто-то из кузенов приехал к ней в гости и родил прямо там?

- Но тебе не кажется, что в таком случае мать забрала бы ребенка с собой, когда уезжала? - Кит никак не могла представить сценарий, при котором мать просто оставляет свое дитя.

- Ну, я бы забрала, и ты бы забрала. - Бет хмыкнула. - Но люди иногда совершают странные поступки. Хотя тут же возникает вопрос: зачем Максин хранить чужого ребенка столько лет? А вдруг малыш родился живым, а кузина - или кто там это был - его не хотела? Может, Максин он был нужен, и она предложила оставить его у себя, а позже он умер?

- Это звучит как-то уж слишком надуманно, Бети.

- Ты права. - Голос сестры в трубке звучал задумчиво. - Так что, думаю, мы можем сойтись на том, что это вряд ли ребенок какого-то заезжего туриста. Но это всё равно тайна.

- Тайна, которую, я уверена, полиция штата Мэн приложит все усилия, чтобы разгадать.

Кит услышала, как чьи-то шаги пересекли крыльцо и затихли у самой двери.

- Бет, мне пора.

Она вышла в прихожую и открыла дверь как раз в тот момент, когда на ступеньках показался человек в форме.

- Вы к детективу Стивенс? - спросила Кит.

- Именно так, мэм. Патрульный штата Коллинз. - Он вежливо протянул ей руку.

- Детектив наверху, вместе с доктором Стилом и нашим местным шерифом.

- Благодарю. - Офицер кивнул и, пройдя мимо неё, быстро поднялся по лестнице.

- Ну вот, теперь у нас тут коп, детектив, врач и патрульный штата, - подала голос Грета, стоявшая за спиной Кит. - Интересно, кто будет следующим?

- Может быть, кто-то в поисках улик. - Кит развернулась, чтобы вернуться в гостиную. - Хотя я ума не приложу, что они могут найти спустя столько лет. Отпечатки пальцев? Наши с тобой на сундуке и на вещах в спальне. Отпечатки Максин на журналах и мебели.

- Я натирала мебель полиролью после того, как вымыла ванную, - заметила Грета. - Да и как мы узнаем, какие из них принадлежали Максин? Вряд ли мы сможем снять отпечатки с её праха.

Она последовала за Кит в гостиную.

- Так что они найдут твои пальцы, мои и какие-то неопознанные следы, про которые мы просто решим, что они принадлежат покойной хозяйке дома. Учитывая, сколько лет этим костям, кто знает, кто заходил сюда и выходил все эти годы, и что могло сохраниться за такое время.

Грета сокрушенно покачала головой и опустилась на стул за столом, где они обедали. Спустя несколько мгновений к ним спустилась детектив.

- Несколько вопросов, мисс Портерфилд, если вы не против. - Стивенс обратилась прямо к Кит.

- Конечно.

- Мы можем поговорить где-нибудь в другом месте? - спросила детектив.

- О, я не буду вам мешать, - вставила Грета.

Детектив Стивенс замерла посреди комнаты. Она не улыбалась, и весь её вид выражал сугубо деловой настрой.

- Вы - подруга женщины, владевшей этим домом?

- Да. Максин была моей лучшей подругой, и я была вместе с... - Грета начала приподниматься со стула.

- Приберегите эту мысль. Я еще вернусь к вам, мэм. - Офицер снова повернулась к Кит. - Другая комната...?

- Разумеется. Мы можем пройти в кухню. Это сюда. - Кит повела детектива за собой.

Она сочла нужным добавить уже в коридоре:

- Грета немного на взводе. Она была близкой подругой моей тети и до сих пор потрясена тем... ну, тем, что мы обнаружили.

- Почему бы вам не рассказать мне об этом? С самого начала.

Детектив Стивенс выдвинула стул и села. Затем она достала телефон и положила его на стол. Кит устроилась напротив.

- Вы не против, если я запишу наш разговор?

- Разумеется, нет.

Детектив включила диктофон, представилась, назвала дату, время и место проведения допроса. Она попросила Кит продиктовать имя и фамилию по буквам, после чего еще раз официально запросила разрешение на запись. Кит подтвердила согласие, и беседа началась.

- Почему вы находились в этом доме сегодня?

- Я унаследовала его от моей покойной тети. - Кит старалась говорить четко. - Я приехала из Пенсильвании на прошлой неделе, чтобы осмотреть дом и территорию, понять, что здесь вообще находится.

- Когда вы видели свою тетю в последний раз?

Кит тяжело вздохнула.

- Я никогда с ней не встречалась. Более того, я даже не знала о её существовании...

- Почему она оставила вам свой дом и бизнес, если вы никогда не виделись? - Детектив Стивенс задала вопрос, не сводя глаз с собеседницы.

Кит лишь беспомощно развела руками.

- Я не знаю. Предполагаю, потому что я - дочь её сестры. Но они не общались, так что... - Кит замолчала на мгновение. - У меня до сих пор нет ответа на этот вопрос.

- Значит, вы - её единственная наследница? - Стивенс что-то пометила в своем блокноте.

- Да. Их было всего двое: Максин и моя мать.

- А у вас есть братья или сестры?

- Есть сестра, Бет.

- Значит, она тоже совладелица?

- Нет, в завещании она не упоминалась.

- Только вы?

Кит кивнула.

- Только я.

- Есть идеи, почему она вычеркнула вашу сестру из завещания? - Детектив переменила линию допроса.

- Понятия не имею.

- Когда вы были в этом лагере в последний раз?

- Я никогда не была здесь раньше. Я даже не знала о его существовании. Как и о существовании самой Максин.

- Вы не знали, что у вас есть тетя? - Офицер вскинула бровь.

- Нет. Мать всегда говорила нам, что она - единственный ребенок в семье.

- Значит, ваша мать никогда не привозила вас и вашу сестру сюда?

Кит тяжело вздохнула.

- Нет. Несмотря на то что она здесь выросла, а её семья жила и работала на этой земле больше ста лет - нет. Она никогда нас сюда не привозила.

- Как долго вы здесь находитесь?

- В этом доме?

Кит покачала головой.

- Нет, я остановилась в гостинице "Толеранс Инн".

- Есть какая-то особая причина, почему вы не живете в доме, который унаследовали и которым теперь владеете?

- Мне было некомфортно оставаться здесь одной.

- Почему же? - Стивенс продолжала давить.

Кит ответила чуть более резко, чем собиралась.

- Здесь глушь, и я совсем одна. Возможно, я уже не такая храбрая, какой была в молодости.

- Расскажите всё с самого начала.

Кит начала свой рассказ. Она поведала всё, что знала - и чего не знала - о размолвке матери с тетей, вплоть до того момента, когда она отодвинула одеяла и нашла останки. Судя по выражению лица детектива, Кит не была уверена, что её словам полностью поверили, но Стивенс никак это не прокомментировала и просто перешла к следующим вопросам.

- Есть мысли, чей это был ребенок? - Стивенс сделала паузу. - Или кто мог быть его родителем?

Кит снова покачала головой.

- Нет. Хотела бы я знать. Но я предполагаю, что это ребенок Максин. Не представляю, кто еще мог оставить младенца в этой комнате. Мне сказали, что это была комната Максин с самого детства.

- Кто это сказал?

- Грета Кримминс. Женщина в соседней комнате. Она знала мою тетю почти всю жизнь.

- Если предположить, что ребенок принадлежал вашей тете... - Офицер внимательно следила за реакцией Кит. - Есть идеи, зачем ей было хранить останки в одеяле?

Кит посмотрела на неё отсутствующим взглядом.

- Откуда мне знать, о чем она думала, если я её даже не знала? - Голос Кит дрогнул. - Я вообще не подозревала о её существовании до тех пор, пока несколько месяцев назад со мной не связался её адвокат.

- Кто её адвокат?

- Джереми Бэнкс. Контора "Бэнкс, Андерсон и Бэнкс".

Детектив слегка улыбнулась, словно у неё уже был опыт общения с Бэнксом.

- Вы его знаете? - спросила Кит.

- Наши пути пересекались.

Улыбка не сходила с лица Стивенс, когда она добавила:

- Он весьма проницателен для человека его лет. Было бы ошибкой сбрасывать его со счетов только из-за возраста.

Кит негромко рассмеялась.

- Вы уже успели познакомиться с Бэнксом. - Она покачала головой.

- Да, он достойный человек. Тот еще "крепкий орешек" , но мужик мировой. - Детектив Стивенс слегка улыбнулась.

- И не говорите. - Кит тяжело вздохнула. - Я всё пытаюсь вытянуть из него, почему мама и тетя перестали общаться, но он - ни в какую. Говорит, обещал Максин не обсуждать это со мной.

- Как я и сказала: крепкий орешек. Но такую принципиальность нельзя не уважать.

- Я и уважаю. - Кит кивнула. - Скрепя сердце, но уважаю.

Офицер задала еще несколько уточняющих вопросов и выключила диктофон.

- На данный момент у меня всё, мисс Портерфилд. - Она убрала устройство в карман. - Но я попрошу вас задержаться здесь на несколько дней. Если вы не против. Так, на всякий случай.

- На какой такой "всякий случай"? - Кит заметно занервничала. - Я ничего об этом не знаю. Завтра вечером в Филадельфии у моего мужа праздник в честь выхода на пенсию. Думаю, если меня там не будет, мне несдобровать.

- Мы постараемся закончить как можно быстрее. - Детектив Стивенс поднялась со стула. - Но, честно говоря, мы пока не знаем, как и когда умер этот ребенок. На вашем месте я бы предупредила мужа, что мы делаем всё возможное.

- Вы ведь не думаете, что я имею какое-то отношение к этим останкам? - Кит посмотрела офицеру прямо в глаза.

- Откровенно говоря, я даже не знаю, что и думать. - Стивенс поправила воротник куртки. - Ситуация из ряда вон выходящая. Мы не знаем, сколько лет этим останкам. У нас нет образцов ДНК вашей тети, в принадлежности которых мы были бы уверены на сто процентов. Поэтому, когда приедут специалисты, они попросят вас сдать мазок со слизистой щеки.

- Я уже об этом подумала.

- У вашей матери был только один брат или сестра? - Стивенс сделала быструю пометку в своем блокноте.

- Только одна, насколько мне известно. - Кит горько усмехнулась. - Впрочем, я и об этой-то не знала. Так что мой единственный шанс - поговорить с Бэнксом или Гретой. Видимо, они оба знали мою семью куда лучше меня самой.

- Дальше я поговорю с мисс Кримминс, - детектив направилась к выходу, - и постараюсь встретиться с Бэнксом сегодня днем. Спасибо за ваше время.

Она достала из заднего кармана визитку и протянула её Кит.

- Если что-то вспомните или найдете что-то еще, имеющее отношение к делу, пожалуйста, позвоните мне.

- Обязательно. Спасибо. - Кит спрятала карточку в карман своего свитера.

- Да, и детектив Стивенс... Если узнаете от Бэнкса, почему моя мать и тетя...

- Только если это не составляет адвокатскую тайну. - Офицер сочувственно кивнула. - Зная Бэнкса, он заставит меня поклясться в вечном молчании, прежде чем выдаст хоть каплю конфиденциальной информации. Простите.

- Я сожалею об этом куда больше вашего. - Кит проводила её взглядом.

Детектив вышла из комнаты на поиски Греты. Кит не сомневалась: та уже вообразила себя ключевым свидетелем и главной звездой расследования. Офицер Стивенс даже не представляла, что её ждет. Прежде чем закрыть дверь между кухней и холлом, Кит услышала бодрый голос Греты: "Конечно, я расскажу вам всё, что пожелаете!".

Кит нужно было сделать важный звонок. Эбби сняла трубку после третьего гудка.

- Мам, что там у вас происходит? - голос дочери звучал встревоженно. - Папа сказал что-то про мертвого младенца в спальне Максин. Неужели это она его...?

Кит тяжело вздохнула. Ну конечно, Расс не упустил случая нагнать жути .

- Это останки ребенка, который умер очень давно. По крайней мере, я так предполагаю. - Кит постаралась убавить драматизма в голосе. - И нет, она его не убивала. Насколько нам известно.

- Судя по всему, малыш родился недоношенным и мертвым. - Кит оперлась о кухонный "остров". - По крайней мере, таково первое впечатление судмедэксперта. У них также есть антрополог-криминалист, который попытается определить возраст костей и выяснить, не было ли признаков насильственной смерти.

- А ты знаешь, чей это был ребенок? - спросила Эбби.

- Скорее всего, Максин. - Кит задумчиво посмотрела в окно. - Но они собираются выделить ДНК из останков и сравнить с моей.

Эбби на мгновение замолкла, а затем громко ахнула.

- Ты ведь не думаешь, что этот ребенок мог быть... бабушкиным? - голос дочери дрогнул от волнения.

Кит тут же перешла в оборону.

- Это исключено, Эбби. - Кит решительно покачала головой. - Ты только представь: разве наша мать могла оставить непогребенного младенца в спальне своей сестры на столько лет? Это совершенно на неё не похоже.

- Ладно, мамуль, не кипятись. - Эбби примирительно подняла свободную руку. - Я просто предположила, ведь бабуля тоже жила в этом доме. Но я согласна, это на неё совсем не похоже. Так что мы снова возвращаемся к кандидатуре Максин.

- Что ж, учитывая всё это, мне будет очень трудно попасть завтра вечером на праздник в честь выхода твоего отца на пенсию. - Кит тяжело вздохнула. - Честно говоря, для этого потребуется настоящее чудо. Детектив уже велела мне никуда не уезжать в ближайшее время.

- Папа будет в бешенстве, мам, - отрезала Эбби.

Она сказала это прямо и без обиняков.

- Он уже в ярости. Но что я могу сделать? - Кит беспомощно развела руками. - Мне велели оставаться на месте. Если я покину штат, полиция решит, что я как-то замешана в этом деле или что-то скрываю. Мне очень жаль, что я пропущу вечеринку. И не только из-за отца - я давно не видела его коллег и хотела бы с ними пообщаться, но сейчас у меня связаны руки.

- Зато мы с Недом там будем, так что папа не почувствует себя брошенным семьей. - Эбби постаралась подбодрить мать. - Мы позвоним тебе по Фейстайму и будем снимать видео, чтобы ты видела всех гостей и всё, что происходит, в реальном времени. О, и ты услышишь торжественные речи и все те приятные слова, которые будут говорить о папе.

- Отличная идея. - Кит слегка улыбнулась. - С удовольствием посмотрю.

- Мы можем наделать кучу стоп-кадров, составим альбом и подарим ему на день рождения в сентябре. Это будет отличный сюрприз.

- Вы у меня самые лучшие. - Кит почувствовала прилив благодарности к своим детям. - Спасибо вам. Вашему отцу это точно понравится. Кстати, как там мой "пес-сыночек" ?.

- У Уолли всё хорошо. - Эбби на мгновение замолчала. - Но, кажется, он по тебе скучает. Время от времени я вижу, как он неприкаянно бродит из комнаты в комнату. Но мы с Бенни постоянно его гладим, угощаем вкусненьким и гуляем с ним после обеда. И обязательно выпускаем его во двор на какое-то время после ужина.

- Ох, спасибо. Я тоже по нему ужасно скучаю.

Из прихожей снова донесся какой-то шум.

- Эбби, мне пора вешать трубку. - Кит встревоженно оглянулась на дверь. - В коридоре что-то происходит.

- Перезвони мне, как только сможешь, - попросила Эбби.

- Обязательно.


В дом вошла группа из трех человек. Высокий долговязый мужчина в брюках цвета хаки и сине-белой полосатой рубашке под дутым жилетом представился Ральфом Лонго. Он и двое других входили в группу, присланную для сбора любых улик, которые еще можно было отыскать.

- Удачи, - напутствовала их Кит, указывая на лестницу. - Все уже наверху.

Из гостиной в прихожую вышли детектив Стивенс и Грета.

- Я позвоню вам, если вспомню что-то еще, - говорила Грета детективу.

Стивенс едва заметно улыбнулась.

- Не сомневаюсь.

- Приехали ваши люди из группы сбора улик, - сообщила ей Кит.

- Я слышала, как они вошли. Пойду проверю, как у них дела.

Детектив кивнула Кит и Грете, после чего скрылась на лестнице.

- Интересно, что они смогут найти спустя столько времени? - вслух размышляла Грета.

Кит лишь пожала плечами.

- Видимо, мы узнаем об этом, только если они что-нибудь действительно найдут.

Грета вернулась в библиотечный уголок, но через минуту крикнула оттуда:

- С обеда чаудера не осталось? Кажется, я снова проголодалась.

- Боюсь, что нет. - Кит заглянула на кухню. - Но я купила пару печений у Рути и совсем о них забыла. Угощайся.

- Спасибо. Пожалуй, заварю к ним чаю.

Грета направилась в сторону кухни.

- Тебе сделать?

- Да, спасибо.

Кит на мгновение замерла у входной двери, глядя на улицу. Она гадала, сколько еще продлится расследование. На землю опускались сумерки, и у Кит появилось неприятное предчувствие: кажется, в этом лагере ей придется застрять на всю ночь.

Так оно и вышло. Следующие несколько часов люди постоянно входили в дом и выходили из него. Наконец Кит осознала, что в ближайшее время никто никуда не уедет. Она позвонила Элли и предупредила, что сегодня в гостиницу не вернется.

Следом за телефон взялась Грета. Несмотря на предостережение Кит - ничего не рассказывать дочери о происходящем, - Грета оставалась Гретой, и информация всё-таки просочилась.

- Грета! Я же просила не... - громко прошептала Кит.

- Ох, черт. Джоди, забудь всё, что я наговорила! - Грета засуетилась, что было ей совсем не свойственно. - Нет, ты не можешь звонить сестре. Пока шериф не разрешит. Конечно, я дам тебе знать, но до тех пор - держи язык за зубами. Иначе сюда начнут съезжаться любопытные, а этого нам только не хватало.

Когда она положила трубку, Кит язвительно заметила:

- Ну да, ты-то свой язык за зубами "удержала".

- Прости. Само вырвалось.

Кит забрела в библиотечную секцию и невольно улыбнулась, обнаружив одну из книг Майлза Истона, которую еще не читала.

- "Утро в сентябре": роман Майлза Дэвида Истона, - прочитала она вслух, снимая книгу с полки.

Она обернулась к Грете, которая последовала за ней.

- Раз уж мы не знаем, сколько нам здесь торчать, я, пожалуй, поближе познакомлюсь со своим "почти-дядей" Майлзом.

- Может, и я найду себе что-нибудь? - Грета принялась изучать корешки. - Только что-нибудь менее... эм... высокоинтеллектуальное, чем Майлз.

Она выбрала любовный роман конца девяностых.

- Кажется, я читала его сто лет назад. Помню, он мне жутко понравился.

Грета прошла в гостиную, опустилась на диван и открыла книгу.

- Почему бы тебе не почитать что-нибудь новенькое? - Кит вопросительно посмотрела на подругу.

- Потому что этот автор всегда поднимает мне настроение. - Грета не отрывалась от страницы. - Даже если она заставляет меня слишком много думать.

Кит улыбнулась и устроилась в одном из вольтеровских кресел возле книжных полок. Время от времени в доме появлялись новые сотрудники правоохранительных органов, другие, наоборот, уходили. В какой-то момент Грета повернулась к Кит.

- Неужели эти люди никогда не уйдут? - В её голосе слышалось явное раздражение. - Почему они не могут вернуться завтра и закончить, раз уж не успели сегодня?

- Думаю, их работа - оставаться здесь до тех пор, пока не будут найдены все возможные улики. - Кит перевернула страницу и продолжила чтение.

Грета лишь хмыкнула в ответ.

Вскоре вошел техник и попросил Кит сдать мазок со слизистой щеки. Она ожидала этого, поэтому послушно выполнила просьбу. Чуть позже в гостиную заглянул Хэл Андерсон.

- Я прошу прощения за то, что вам обеим до сих пор приходится здесь находиться. - Хэл выглядел виноватым. - Полагаю, детектив скоро спустится с парой дополнительных вопросов. Вы ведь уже поужинали?

Кит покачала головой.

- Я не держу здесь еду, так как в доме никто не живет. - Она устало вздохнула. - Так что нет, мы не ели.

- Я удивлена, что вы до сих пор не услышали, как мой желудок возмущается на всю комнату. - Грета начала ворчать. - Или, может быть, именно это и заставило вас зайти и спросить?

- Если хотите, я могу позвонить сыну и попросить его привезти вам ужин.

- Откуда? - Грета становилась всё более ворчливой. - Вы же знаете, что в это время в городе уже всё закрыто.

- Думаю, мы сможем что-нибудь придумать. - Хэл на мгновение задумался. - Пицца подойдет?

- Я бы с удовольствием съела пиццу. - Кит оживилась. - Я не ела её, наверное, месяц, а единственная пиццерия в округе закрыта каждый божий вечер.

- Пепперони? Или просто сырную? Что предпочитаете? - Хэл достал из кармана телефон.

- С пепперони, грибами и луком. - Грета едва оторвала взгляд от своей книги.

Хол посмотрел на Кит. Та кивнула.

- Это было бы замечательно, спасибо.

С телефоном в руке Хэл вышел из комнаты, и женщины вернулись к чтению. Через тридцать минут вошел Лиам с двумя коробками.

- Верхняя коробка - ваша. - Лиам поставил ношу на столик. - А нижняя моя.

- Спасибо. - Кит отложила книгу. - И как тебе удалось доехать сюда по этой темной извилистой дороге?

- Очень, очень, очень медленно. - Лиам уселся на диван рядом с Гретой.

Он положил коробки на кофейный столик перед ними и мельком взглянул на обложку книги, которую та читала.

- Эй, я видел этого автора по телевизору пару недель назад. - Лиам указал на обложку. - Она дама в возрасте, но настоящая красотка .

Кит улыбнулась и вышла на поиски салфеток и тарелок. Первые она нашла в ящике столовой, где, казалось, запасы столового белья были бесконечными, а вторые - в кухонном шкафу. Она принесла всё это в гостиную и поставила на стол рядом с уже открытыми коробками. Аромат пиццы напомнил ей, что она не ела с самого обеда. Кит поняла, что уже близка к состоянию "голодной ярости" - не так сильно, как Грета, но еще час без еды, и она бы дошла до точки.

Она пододвинула стул поближе к столу и уже собиралась раздать тарелки, когда поняла, что их уже разобрали. И Лиам, и Грета вовсю наслаждались ужином.

- Лиам, спасибо, что привез нам пиццу. - Кит подцепила кусочек и переложила его на свою тарелку.

- Без проблем, миссис П. - Лиам бросил на неё быстрый взгляд.

Он устроился на диване рядом с Гретой.

- Я как раз доделал уроки и подумывал о перекусе. Мечтал о пицце, но знал, что всё уже закрыто. А тут позвонил отец. Он уговорил мистера Диамато спуститься в лавку и приготовить нам парочку.

Лиам кивнул в сторону окна.

- Мистер Диамато с дочерью и сыном живут прямо над пиццерией. Его жена умерла лет девять назад.

Кит понимающе кивнула. Она не стала мешать Грете и Лиаму обсуждать миссис Диамато и то, какой печальной была её кончина. Внезапно она вспомнила, что Расс так и не перезвонил ей после того, как она бросила трубку. Доев свой кусок, Кит извинилась и вышла.

На кухне она сначала набрала домашний номер, но услышала лишь приглашение оставить сообщение. Попытка дозвониться на мобильный закончилась тем же результатом.

"Может быть, он в душе? Или гуляет с Уолли?" - гадала Кит.

Она очень надеялась на это. Уолли был её собакой, и она боялась, что Расс лишь кормит его и выводит во двор строго по расписанию. Лишает привычных почесываний животика, объятий и тех долгих, неспешных прогулок, к которым пес привык. Кит была почти уверена: Эбби уделяет Уолли внимание, когда выдается минутка, но та сейчас хваталась за любую возможность подработать в школе на замене.

Кит перезвонила дочери, чтобы продолжить их прерванный разговор.

- Ну, как там у вас дела? - спросила Эбби.

- Всё еще идет расследование. - Кит привалилась к столешнице. - В этом доме не было такого движения с тех самых пор... наверное, с тех пор, как лагерь в последний раз принимал гостей. Прислали целую группу для сбора улик, так что мы тут застряли на какое-то время. Но что у тебя? Рассказывай новости.

- В основном общаемся через адвокатов. - Голос Эбби звучал глухо. - Решаем вопрос с разделом имущества. Всё поделим пополам, за исключением личных вещей и машин.

- А как же мебель и картины? - Кит нахмурилась. - Некоторые из тех антикварных вещей стоят немало. И мы так и не провели оценку полотен, которые оставил тебе дедушка.

- Всё это проходит по категории "личные вещи". - Эбби тяжело вздохнула. - Эван хочет покончить с этим как можно скорее. Он согласился на всё, что я просила, ни разу не возразил. Думаю, такая покорность вызвана лишь желанием поскорее избавиться от меня. Хочет поскорее сосредоточить всё внимание на своей "карьере" и этой помощнице режиссера.

На том конце провода послышались всхлипывания.

- Но мама... Эван отказался от прав на посещение Бенни. Он полностью самоустранился. Ты можешь себе представить отца, которому плевать, увидит ли он когда-нибудь своего сына? - Эбби разрыдалась.

- А как семья Эвана отнесется к тому, что Бенни вычеркнут из их жизни? - Кит размышляла вслух.

- Его родители - прекрасные люди. - Эбби шмыгнула носом. - И если они когда-нибудь захотят увидеть внука, я буду только рада их визиту.

- Обязательно дай им об этом знать.

- Дам. Но я также позабочусь о том, чтобы они знали: Эван сам отказался от прав. Это не было моей идеей.

- Эван уже показал себя ослом. - Кит не скрывала возмущения. - А кто хуже осла? Именно он. Может, Бенни и правда будет лучше в окружении людей, которые его обожают, чем с кем-то, чей негатив рано или поздно на нем отразится.

- На днях я говорила об этом со школьным психологом за обедом. - Эбби снова всхлипнула. - Она сказала в точности то же самое. Если бы Бенни оставался с Эваном на выходные, тот бы либо игнорировал его, либо дал почувствовать, что он на самом деле думает об отцовстве. Так что вот так.

- Мы этого не допустим.

- Ну, конечно, когда ты вернешься. - Эбби замолчала на мгновение. - Папа любит Бенни, я знаю, но его теперь никогда нет дома.

- И где же он пропадает? - Кит насторожилась.

- Не знаю. Вечно говорит, что "занят делами" или "гуляет". Что бы это ни значило.

- Наверное, проводит последние "счастливые часы" со своими офисными друзьями. - Кит невольно сжала трубку крепче.

- Я не помню, чтобы папа когда-нибудь ходил на "счастливые часы" после службы.

- Да, не ходил. - Кит нахмурилась, пытаясь вспомнить, с кем именно Расс дружил в офисе. Большинство его старых приятелей либо перешли на другую работу, либо уже вышли на пенсию. - Но после завтрашнего дня он большинство из них больше не увидит. Разве что пересечется с кем-то за обедом или ужином, в чем я лично сомневаюсь.

- В любом случае, мы все будем счастливы, когда ты вернешься домой. Хотя мне жаль, что я не поехала с тобой. Я просто умираю от желания увидеть это место. Может быть, ты придержишь его за собой на какое-то время? Пока я не смогу приехать в Мэн и посмотреть на этот старый дом и хижины. - Эбби тяжело вздохнула. - Жить в лесной хижине всегда было моей мечтой.

- Да, но не в этих хижинах. - Кит сокрушенно покачала головой. - Думаю, они совсем крошечные. И там, скорее всего, нет водопровода. А может, и электричества.

- "Может быть"? Ты что, не знаешь наверняка?

- У меня на этой неделе просто не было времени дойти до них. - Кит устало привалилась к столешнице. - То было слишком холодно, то я ввязывалась в другие дела.

- Вроде той страшной находки в доме? - тихо спросила Эбби.

- Да. Вроде той.

- Все еще нет идей, чей это был ребенок?

- Не думаю, что мы что-то узнаем до результатов ДНК. - Кит непроизвольно понизила голос. - И это только если обнаружится совпадение со мной. В лучшем случае это займет пару недель, хотя шериф здесь, в Толерансе, думает, что сможет уговорить лабораторию штата ускорить процесс. Это было бы неплохо. Не уверена, что смогу уехать отсюда раньше. - Кит замолчала на секунду, а затем добавила: - Мне вот интересно, не подозревают ли они, что это мой ребенок? Что я лгу, будто никогда здесь раньше не бывала, или что я привезла его с собой?

- Мам, это же просто нелепо.

- Но не за пределами возможного. - Тревога в голосе Кит становилась всё ощутимее. - Если бы я родила его в подростковом возрасте, и... не знаю, привезла бы его сюда к тете, с которой, по моим словам, никогда не виделась. Но как им знать, что я говорю правду?

Чем больше Кит думала об этом, тем сильнее становилась её тревога.

- Брось, мам. Не ищи проблем на ровном месте. - Эбби постаралась придать голосу бодрости. - Когда придут результаты, они поймут, что ребенок не твой. А пока, подозреваю, у тебя там полно дел, чтобы не скучать.

- Ну, да, дел хватает.

- Тогда сосредоточься на них и забудь об остальном. Просто сделай то, что всегда советовала нам с Недом: опусти голову, приглуши шум и берись за работу.

- Даже не знаю. - Кит задумчиво усмехнулась. - То ли мне гордиться тем, что ты не просто слушала мои советы, но и запомнила их, то ли злиться, что мне возвращают мои же собственные слова.

- Считай это своей победой, мам! - Эбби весело рассмеялась. - Мы позвоним тебе с вечеринки. Может быть, ты скажешь пару слов тем, кого еще там знаешь, и посмотришь речь папы с его "важным заявлением".

- И что это, по-твоему, может быть? - спросила Кит.

- Понятия не имею. Я никогда не видела, чтобы папа так шифровался . Он никогда не любил сюрпризы.

Это было чистой правдой, подумала Кит после того, как они попрощались. Расс никогда не любил, когда на него что-то сваливалось внезапно. Кит давно решила, что у него напрочь отсутствует "ген сюрпризов". Она всегда жирно намекала на подарки к дням рождения и Рождеству, и Рассу оставалось только найти и купить нужную вещь. Он утверждал, что ему не хватает воображения, чтобы придумать что-то уникальное. Но Кит, которая никогда и не просила ничего эдакого, подозревала иное: скорее всего, ему просто претило само занятие - выяснять, где именно раздобыть то, о чем она просила.

Она вошла в гостиную и обнаружила, что Грета крепко спит на диване, а Лиам и коробки из-под пиццы уже исчезли. Кит поискала взглядом какое-нибудь одеяло, чтобы укрыть подругу, но понятия не имела, где его взять: кроме тех, что лежали на кроватях наверху или в сундуке, она больше ничего не видела. Кит была почти уверена, что приближаться к тому сундуку сейчас - табу .

Тарелки были сложены в стопку, а использованные салфетки аккуратно свернуты; Кит отнесла всё на кухню и составила на столешницу. Вернувшись в гостиную, она выключила верхний свет, оставив гореть лишь один торшер - на случай, если Грета спросонья не сразу поймет, где находится. После этого Кит снова устроилась в вольтеровском кресле и взялась за книгу.

Текст Майлза, сама история, зародившаяся в его воображении и воплощенная в притягательных персонажах, привели Кит в полный восторг. Он явно обладал исключительным даром, был настоящим кудесником слова. Кит попыталась вспомнить современных авторов, о которых можно было бы сказать то же самое. На ум сразу пришли Ш. А. Косби и Джеймс Ли Бёрк , но были и другие - Кит мысленно перебирала их имена, одно за другим. Было так странно осознавать, что она едва не стала родственницей этого выдающегося человека - пусть и только через брак.

Она перевернула страницу и продолжала читать, пока ночь окончательно не вступила в свои права, а веки не стали тяжелыми. В какой-то момент она задремала.

Проснулась она от холода. Кит встала у подножия лестницы и прислушалась. Со второго этажа всё еще доносились голоса. Она подхватила свое зимнее пальто со стула в прихожей и вернулась к креслу. Она свернулась калачиком, плотнее закутавшись в уютный пуховик. Глаза снова слиплись, и она погрузилась в сон.


- Мисс Портерфилд?

Мягкое прикосновение к плечу заставило её очнуться от сна. Она медленно открыла глаза, пока не сфокусировала взгляд на паре карих глаз, смотревших прямо на неё.

Кит с трудом приняла сидячее положение.

- О боже... - Голос её еще не окреп после сна. - Шериф Андерсон. Вы нашли что-то еще?

- Нет, нет. - Он поспешил её успокоить. - Я просто хотел сообщить, что группа сбора улик уехала. Доктор Стил отвез останки в больницу для проведения анализов.

- Почему вы шепчете? - спросила она.

Он указал в сторону гостиной. Там всё еще спала без задних ног Грета. Кит понимающе кивнула.

Взгляд на ближайшее окно подсказал, что на улице уже рассвело.

- Уже снова день? - Кит недоуменно нахмурилась.

- Ага. - Шериф кивнул с легкой улыбкой. - Утро четверга, но еще совсем рань. Простите, что разбудил, но я не хотел уходить, не предупредив: эксперты штата закончили работу наверху. Так что можете делать там всё, что планировали.

- Спасибо, но я не слишком тороплюсь туда возвращаться.

Образ этих похожих на прутики ручек и крошечного черепа, завернутого в хлопковое одеяло, еще долго будет преследовать её.

- Значит, вы все уходите?

- Все, кроме патрульного Коллинза. - Хэл поправил ремень. - Он хочет осмотреть хижины, так что я его сопровожу.

- Прямо сейчас? - уточнила она.

Шериф кивнул.

- Можно мне с вами? - Кит с надеждой посмотрела на него. - Я давно собиралась туда дойти, но руки так и не дошли.

- Почему бы и нет. - Он не видел причин для отказа. - Даю вам несколько минут на сборы. Встретимся на крыльце.

- Благодарю. - Кит уже вскочила с кресла. - Я мигом, обещаю.

Кит заглянула в "дамскую комнату" под парадной лестницей и натянула ботинки, которые спасла из шкафа Максин. Коробки с одеждой тети, предназначенные для благотворительного магазина, всё еще стояли в прихожей. Было видно, что в них рылись, и притом весьма небрежно. Ей придется заново всё перекладывать, прежде чем отправлять вещи в дар. Она схватила свой пуховик, быстро в него нырнула, нацарапала записку для Греты и вышла за дверь.

Шериф и патрульный штата о чем-то переговаривались у подножия ступеней крыльца.

- Мисс Портерфилд, это патрульный штата Мэн Адам Коллинз, - представил шериф своего спутника.

- Мы уже виделись. - Кит вежливо кивнула.

- Слышал, вы хотите осмотреть хижины? - спросил патрульный.

- Да, спасибо. - Кит застегнула молнию на куртке. - Я не была ни в одной из них. Честно говоря, я даже не представляю, как они выглядят.

- Постойте! - раздался резкий окрик.

Из открытой входной двери выглянула Грета.

- Вы это куда навострились? - потребовала она ответа.

- К хижинам, - ответила Кит.

- Без меня? - Грета явно была оскорблена.

- Можешь пойти с нами, - предложил шериф.

На мгновение Грета задумалась.

- Не-а. - Она решительно тряхнула головой. - Слишком далеко топать в такую рань, да и земля вся раскисла. Спорим, тропинка там превратилась в сплошное месиво. Побуду-ка я здесь.

Как только дверь за ней закрылась, шериф негромко проворчал:

- Ну и штучка.

Кит негромко рассмеялась.

- Вы её хорошо знаете.

Патрульный Коллинз зашагал к тропинке, которая вилась вокруг озера и спускалась к хижинам. Кит и шериф пошли следом, приноравливаясь к его шагу.

- У Греты золотое сердце, не поймите меня неправильно. - Шериф улыбнулся своим мыслям. - Но она сует нос в чужие дела весь день напролет. Она как "коллективная линия" в одном лице.

- Она такая, это точно. - Кит осторожно ступала по влажной земле. - Но должна сказать, она мне очень помогла. Она знала мою тетю лучше всех, и для меня это бесценно, ведь я-то о ней совсем ничего не знала.

- Она такая и есть, - согласилась Кит. - Но должна сказать, она мне очень помогла. Она знала мою тетю лучше всех, и для меня это бесценно, ведь я-то о ней совсем ничего не знала.

Кит поскользнулась на раскисшей тропинке. Шериф вовремя подхватил её под руку, не дав упасть.

- Спасибо. - Она облегченно выдохнула. - Вываляться в этой грязи было бы сомнительным удовольствием.

- Значит, вам никогда не было настолько любопытно, чтобы приехать и посмотреть на лагерь? - Патрульный Коллинз замедлил шаг, чтобы идти вровень с Кит.

- Мы с сестрой даже не знали о его существовании. - Кит осторожно перешагнула через корягу. - Как не знали и о Максин. Мама упоминала, что выросла в лагере в Мэне, но всегда говорила так, будто его продали сразу после смерти её родителей. До сих пор не могу поверить, что она скрывала от нас всё это.

- И что вы собираетесь делать с этим местом теперь, когда увидели его своими глазами? - поинтересовался шериф.

- Пока я видела только дом и озеро, да и то лишь с пристани. - Кит огляделась по сторонам. - Мне говорили, тут есть теннисный корт, и должен быть лодочный сарай или что-то в этом роде - Грета упоминала, что они часто ходили на лодках и каяках.

- Лодочный сарай внизу, у воды, совсем рядом с хижинами. Из дома его не видно из-за деревьев. Он вон там, за следующим поворотом тропинки. - Хэл тоже замедлил шаг. - Но вы так и не ответили на вопрос. Впрочем, вы и не обязаны.

- Если честно, я и сама не знаю. - Кит на мгновение задумалась. - Моей главной целью было выяснить хоть что-то о вражде мамы с тетей, ну и забрать вещи, которые должны остаться в семье: фотографии, памятные безделушки и всё такое. А потом я планировала всё продать. Но теперь... - Она неопределенно пожала плечами. - Я просто не знаю. Я уже столько всего узнала. Понятия не имела, что Майлз Истон и моя тетя собирались пожениться. Я читала его книги в колледже и считала его гением. И вот я здесь, и выясняется, что мы почти родственники. Для бывшего библиотекаря это довольно волнующие новости.

Она снова поскользнулась и решила, что не стоит пытаться угнаться за патрульным. Кит отстала, и шериф последовал её примеру. Коллинз ушел вперед, и спустя мгновение из-за деревьев показалась первая хижина.

- Я внутрь! - крикнул он им.

Они догнали его и вошли в хижину. Она выглядела точь-в-точь как бревенчатые домики с фотографий, только внутри было гораздо мрачнее из-за отсутствия электричества. Крыльцо вдоль всего фасада, по одному окну с каждой стороны от двери, двускатная крыша. Кит оглядела темный интерьер.

- Почти боюсь спрашивать. Что вы нашли?

Патрульный держал в правой руке большой фонарь. Луч света заскользил по основной комнате, выхватывая детали обстановки.

- Пока только мышиный помет и несколько гнезд. Одно беличье. Старые простыни, чье-то забытое нижнее белье.

- Уф... - Кит брезгливо поморщилась. - Выбросьте их.

- Это уже будет ваша работа. - Коллинз усмехнулся. - Я здесь лишь для того, чтобы найти хоть какую-то зацепку, связанную с останками.

- Может быть, те простыни, о которых вы говорили? - предложила она.

Коллинз направил луч света на груду ткани, сваленную в углу.

- Они все в "Миньонах" . Уверен, те останки куда старше этого мультика. Но попытка засчитана.

Кит пожалела, что не захватила собственный фонарик. Они стояли посреди просторной комнаты, где находились дровяная печь, диван, два кресла и обеденная зона со столом и шестью стульями без подлокотников.

- Можно мне фонарик на минуту? - спросила Кит.

Патрульный молча протянул ей прибор.

- Конечно.

Кит принялась водить лучом света по комнате. В дальнем конце обнаружилась кухня со старой бытовой техникой: крошечной плитой и еще более миниатюрным холодильником. Рабочая поверхность столешницы была крайне мала, да и в остальном обстановка не баловала разнообразием.

Она направила свет в противоположную сторону и увидела лестницу. Осторожно поднявшись по ступеням, Кит обнаружила жилую антресоль: на полу лежало несколько матрасов, а у одной из стен стоял голый каркас двухъярусной кровати. Повсюду висела густая паутина.

- Смотреть тут особо не на что, - бросил Коллинз.

Он поднялся следом за ней. Спустившись обратно вниз, Кит вернула фонарик патрульному.

- Спасибо. А что там дальше, внизу?

Шериф держал в руке собственный фонарь.

- Вот здесь, слева от кухни, небольшой коридор, - пояснил он. - Там есть санузел с раковиной, унитазом и маленькой душевой кабиной, но без ванны. А напротив, через коридор - две спальни.

Он подождал, пока Кит подойдет к нему, и отдал ей свой фонарь. Она заглянула в дверной проем первой комнаты. В круге света показались двуспальная кровать, тумбочка и нечто, бывшее когда-то встроенным шкафом, - его дверца уныло висела на одной петле. И снова - повсюду паутина. В соседней комнате стояла двухъярусная кровать у одной стены и односпальная - у другой.

Кит молча осмотрела обе спальни.

- Модель "без излишеств", как она есть, - заметила она, когда они вернулись в общую комнату.

- Полагаю, все эти хижины примерно одинаковые - простые, в деревенском стиле, - ответил шериф Андерсон.

Он обвел светом пустые углы.

- Думаю, именно за этим люди и едут в такие места. Чтобы сбежать от всех атрибутов современной жизни.

- Могли бы сделать их и поуютнее, - прокомментировала Кит.

В хижине было серо, тускло и совсем не гостеприимно.

- В этих домиках выдавали постельное белье, одеяла и всё такое? - спросил шериф. - Или постояльцы привозили своё?

Кит лишь покачала головой.

- Не знаю. Наверное, им приходилось всё брать с собой.

Она на секунду задумалась.

- Но я уверена, что Грета в курсе. Она говорила, что каждый год помогала Максин убирать хижины после того, как гости уезжали.

- Вы нашли хоть что-нибудь, что могло бы иметь отношение к останкам, обнаруженным в доме? - поинтересовался шериф.

- Не уверена, что мы бы поняли значимость находки, даже если бы на неё наткнулись. - Кит поморщилась. - Как вы думаете, сколько постояльцев прошло через эти хижины за последние тридцать, сорок или пятьдесят лет? Сколько бы ни было тем останкам.

Она задумчиво посмотрела на грязный пол.

- Мы ведь даже не знаем, был ли тот ребенок когда-нибудь в одной из этих хижин. Если да, то когда? И что могло сохраниться здесь спустя столько лет?

- Ну да, - отозвался Коллинз.

Он скептически огляделся по сторонам.

- Если только мы не найдем записку в духе: "Меня зовут Джейн Доу , мой ребенок подавился пенни и умер, и я отдала его хозяйке лагеря".

Патрульный решительно направился к выходу.

- Это пустая трата времени. Загляну в остальные домики, проверю лодочный сарай у озера, и на этом всё - я умываю руки.

- Я тебя не виню, - ответил шериф Андерсон молодому офицеру.

Он повернулся к Кит.

- Может, когда получим отчет от криминалистов, появится хоть какая-то зацепка.

- Сомневаюсь, что они вам что-то дадут, - бросил Коллинз через плечо.

Он остановился в дверях.

- Ни отпечатков на одеяле или костях, ни явных признаков травм. Тут просто не с чем работать. И анализировать особо нечего.

Кит и шеф полиции следовали за Коллинзом из одной хижины в другую. Все они были построены и обставлены по одному образцу: две спальни, ванная комната через коридор, просторная общая комната с кухней, обеденной зоной и гостиной, а также лофт, где стояли двухъярусные кровати. Одно строение было неотличимо от другого. Лишь в последнем в ряду виднелись следы недавнего пребывания людей: брошенные обертки от еды, пивные банки и пластиковые бутылки из-под воды.

- Должно быть, это та самая хижина, в которой, по словам Лиама, кто-то взломал замок и прожил пару дней. - Кит огляделась по сторонам. - Он решил, что кто-то из местных приехал на озеро порыбачить. Хотя это мог быть и тот браконьер, что воровал сок .

- Зимняя рыбалка здесь дело привычное. Местные годами тайком пробираются к озеру. Раньше в лагере на это никто не обращал внимания. - Шеф пожал плечами. - Не припомню, чтобы Максин хоть раз жаловалась на непрошеных гостей в хижинах. А вот кража сока - это что-то новенькое.

На поляне рядом с двенадцатой хижиной, там, где когда-то стояла одиннадцатая, все еще чернели обугленные останки фундамента. Кит подошла к тому месту, где раньше должно было быть крыльцо. Она зажгла веки, и на мгновение ей почудилось, будто Майлз сидит на ступенях и улыбается Максин, пока та его фотографирует.

- Здесь стояла еще одна хижина? - спросил патрульный, заметив, что Кит пристально смотрит на пустой участок.

- Да. Мне говорили, она сгорела много лет назад. - Кит не открывала глаз, удерживая видение.

Полицейский подошел к ней и прошелся по земле там, где раньше были внутренние комнаты. Он вернулся к Кит, качая головой.

- Ничего не осталось. - Он присвистнул. - Должно быть, знатное было пламя. Странно, что огонь не перекинулся на соседний домик. Или он тоже пострадал, а его потом отстроили заново?

- Насколько я слышал, пожар случился зимой. - Шеф полиции подошел к ним, закончив осмотр десятой хижины. - Как раз после снежной бури. Днем снег начал подтаивать, и стены были совсем мокрыми. Думаю, у огня просто не было времени распространиться. Все выгорело моментально, до самого основания. Весной убрали то, что осталось от остова. Пожарные приехали, но им почти ничего не пришлось делать - только залить пепел водой и охватить соседние хижины для страховки. Снег, считай, сам все потушил.

- В одиннадцатой хижине Майлз жил, когда приезжал сюда. - Кит посмотрела на пустую землю. - Она сгорела вскоре после его смерти.

- А кто такой Майлз? - Коллинз вскинул брови.

- Жених моей тети. - Кит вздохнула. - Он погиб в авиакатастрофе.

- Ох. Должно быть, для нее это стало тяжелым ударом.

- Уверена, что так оно и было. - Кит замялась, раздумывая, стоит ли упоминать слухи о том, что Максин подожгла дом намеренно.

Шеф полиции опередил её.

- Одно время ходили сплетни, будто Максин сама все подстроила. - Он посмотрел на фундамент. - Но доказательств не нашли. Изучать было нечего, никаких следов горючих веществ не обнаружили, так что установить причину пожара не удалось.

- Сейчас тут только палая листва да пара чахлых деревьев. Похоже, участок специально расчищали. - Коллинз поправил портупею. - Пойду проверю эллинг. Сомневаюсь, что спустя столько времени там найдётся что-то важное, но нужно быть дотошным. Хотя на озарение я не рассчитываю.

Кит проводила его взглядом. Ей тоже хотелось осмотреть лодочный сарай, но пустырь притягивал её сильнее. Неужели Максин все эти годы не давала лесу поглотить место, где стояла хижина Майлза? Похоже на то. Если не считать нескольких случайно проросших кленов и дубков, да нескольких тонких деревьев, чью породу Кит не смогла определить в их зачаточном состоянии, участок порос лишь травой да побитыми морозом сорняками.

- Хотите взглянуть на эллинг? - спросил её шеф полиции.

- Да. Спущусь через минуту.

Его шаги хрустели по насту, пока он шел к озеру. Вскоре этот звук стих, и Кит слышала лишь легкий ветерок, шелестящий в кронах деревьев.

Едва заметный след фундамента оставался единственным напоминанием о том, что когда-то здесь стояла хижина - место, где её тетя и её возлюбленный, без сомнения, обрели покой и счастье. Кит неизменно становилось грустно, когда она думала о глубине утраты Максин. Когда та узнала об авиакатастрофе и поняла, что Майлза больше нет, прибежала ли она сюда, чтобы выкрикнуть свое горе? Заперлась ли внутри, спала ли в их общей постели, прижимая его подушку к груди и пытаясь выплакать свое разбитое сердце?

Это было невыносимо - любить кого-то так глубоко и потерять в мгновение ока. Ни прощания, ни обещания встретиться в следующей жизни. Просто пустота. Просто исчез. Не было даже отпевания, могилы или урны с прахом. Не было места, куда можно было бы прийти, чтобы почтить память - кроме этой хижины. Кит догадывалась, что Максин находила там и великое утешение, и великую печаль.

Не имело никакого смысла то, что она её уничтожила.


Внутри эллинга было очень холодно, но Кит все равно хотелось посмотреть, что там хранится. Там оказались именно те каяки, весельные лодки и каноэ, которые она и ожидала увидеть. На стенах в ряд висели спасательные жилеты, весла и лопасти. На мгновение она представила себя на озере летним утром, еще до того, как рассеется туман - она полагала, что в теплую погоду здесь все еще бывают туманные зори, - и, возможно, она даже увидит лося на берегу. Кит до сих пор не могла прийти в себя после встречи с лосихой и её лосенком.

Ей хотелось бы оказаться здесь летом, чтобы порыбачить с лодки и поплавать на каяке в утренней дымке. Должно быть, в такие ранние часы здесь царят тишина и покой. Настроение немного поднялось, когда она вспомнила, как в детстве каталась на каяках с Бет у их родителей в доме на озере; Кит подумала, что это, наверное, как езда на велосипеде - один раз научишься и не забудешь. Но слово "велосипед" тут же напомнило ей о Рассе. Она вспомнила, что сегодня четверг, и вечером у него прощальная вечеринка в честь выхода на пенсию. Вечеринка, которую она пропустит из-за печальных находок в спальне Максин. Она не могла даже вообразить, как Расс заставит её расплачиваться за отсутствие, но в том, что цена будет назначена, она не сомневалась.

Кит вздохнула. Ничего не поделаешь. Будет ли на этот раз скандал с криками, или Расс накажет её многодневным молчанием, как уже бывало в прошлом? Не стоило тратить сегодняшний день на тягостные думы о том, что произойдет завтра.

Снаружи, у эллинга, было теплее, но Кит стояла в тени. Все еще было достаточно прохладно, и на крыше висели сосульки, хотя с них уже начала капать на землю вода. Она перешла на солнечный пятачок поближе к воде и стала ждать шефа.

Через несколько минут патрульный уехал, помахав Кит рукой и выкрикнув слова благодарности и прощания. Шеф запер эллинг, подошел к ней и протянул ключ. Оставаясь на солнце, они спустились к самой кромке воды и некоторое время наблюдали, как утки снуют в камышах.

- На днях я видела лося, - сказала она ему. - Точнее, двух. Маму и малыша.

- Редкое зрелище, верно? Уродливые создания, но в них есть что-то поистине величественное. - Он добавил: - Надеюсь, вы не пытались подойти слишком близко?

- Нет, я стояла на заднем крыльце дома, а они были вон там... - Она указала направо, в сторону леса.

- На них интересно смотреть, но они могут быть опасны. Лучший совет - не вставать у них на пути. Они гораздо быстрее, чем кажется . То же самое касается и медведей.

- Я так и знала, что здесь водятся медведи.

Кит с опаской огляделась по сторонам.

- Их стоит избегать любой ценой.

Хол кивнул.

- Купите спрей от медведей в лавке и не выходите из дома без него. Если встретите зверя в лесу, очень медленно отступайте назад, к дому. Если он пойдёт за вами, продолжайте двигаться медленно. Но если он начнет вас настигать - машите руками, кричите и старайтесь казаться как можно больше.

- Здесь бывали случаи нападения? - спросила она, невольно поежившись.

- На моей памяти - нет. Никогда не слышал, чтобы в лагере на кого-то напали.

Мужчина задумчиво прищурился.

- Но много лет назад был один инцидент. Турист оставил хибачи на крыльце своей хижины, и медведь пришел на запах гамбургеров. Он просто швырнул гриль в озеро и сердито утопал восвояси.

Кит не удержалась от смешка.

- Надеюсь, этот турист усвоил урок.

- Да уж, думаю, Максин после этого добавила в брошюру пункт о том, что грили на улице оставлять нельзя.

- Значит так, шеф... - начала было она.

- Я вот начал гадать: вы правда думаете, что "Шеф" - это мое имя?

Он стоял на берегу. Лучи предзакатного солнца, бившие ему в спину, очерчивали его фигуру сияющим контуром. Лед на озере уже растаял, и прошлогодний сухой рогоз едва заметно колыхался, когда сквозь заросли проплывали утки.

- Мне кажется, мы уже достаточно знакомы, чтобы вы называли меня Хэл. Это сокращенно от Генри.

Он улыбнулся.

- В конце концов, мы провели вместе целый день. Вы в ладах с моим сыном, познакомились с моей бывшей женой и бывшим тестем - вашими семейными адвокатами. Пора бы отбросить формальности.

- Хорошо. Но только если вы будете звать меня Кит.

Она лукаво посмотрела на него.

- И, кажется, вы упомянули всех, кроме бывшей тещи.

- О, Лиззи. Я её обожал. Она была мировой женщиной.

Хол покачал головой.

- От меня вы не услышите дурацких анекдотов про тещу. Мы потеряли её около шести лет назад. Мне её не хватает. Она была золотым человеком. Кэролайн всегда говорила, что я женился на ней только ради того, чтобы быть поближе к её матери. В этом, пожалуй, была доля правды. Уж она-то знала, как приструнить старика Бэнкса.

- В мамином школьном альбоме была некая Алма Бэнкс - учительница. Я подумала, не родственница ли?

- Мать Бэнкса.

Хол подтвердил догадку кивком.

- Вот это был экземпляр. Та еще "штучка". Эта женщина пленных не брала.

- Что-то я не слышала, чтобы вы сказали, что обожали ее, - поддела его Кит.

- Скажем так: мы с Алмой ладили лучше, когда я еще был адвокатом.

Он поднял с земли камень и запустил его в воду. Камешек идеально запрыгал по глади озера.

Кит удивленно вскинула брови.

- Вы - адвокат?

- Давно не практикую, но да. Был им. Тот самый Андерсон в названии фирмы "Бэнкс, Андерсон и Бэнкс".

Он бросил еще один камень. Снова безупречная серия прыжков по воде.

- И прежде чем вы спросите: мне больше нравится быть копом. А до того, как стать копом, я служил в ФБР.

- Кажется, я где-то это слышала. Может, от Греты.

- Работа была отличная, но Лиам тогда был совсем крохой, а служба требовала постоянных разъездов.

Мужчина на мгновение помрачнел.

- Шеф полиции здесь вышел на пенсию, и я подумал: а почему бы и нет? Надеялся, это наладит наши отношения с Кэролайн, но было уже слишком поздно.

- Я не собиралась спрашивать. Стараюсь не задавать личных вопросов людям, которых не очень хорошо знаю.

- По-моему, вы слишком вежливы, чтобы расспрашивать, даже если давно знаете человека.

- В большинстве случаев так и есть. Не всегда, конечно... но да, я ненавижу чувствовать, что припираю кого-то к стенке своими расспросами.

Разговор стал слишком походить на интимную беседу двух близких людей, и по какой-то причине это заставило Кит почувствовать неловкость. Пора было сменить тему.

- Здесь так красиво. Озеро такое безмятежное. Представляю, какое здесь великолепие летом или осенью.

Если он и заметил перемену в её настроении, то никак этого не показал.

- Может быть, вам стоит задержаться и выяснить это самой? - предложил Хэл.

Он придирчиво осмотрел камни на берегу, выбрал один и протянул его Кит.

- Вряд ли это случится.

Она метнула камень в сторону озерной глади. Однако её концентрация была нарушена, и камень просто бестолково плюхнулся в воду.

- В Пенсильвании ждет насыщенная жизнь? - поинтересовался он.

Кит почувствовала, как напряглись мышцы её лица.

- Детям бы здесь понравилось. Но мой муж с сегодняшнего дня на пенсии, и у него свои собственные планы.

Она заставила себя замолчать, прежде чем сказать лишнее.

- Уговорите его приехать сюда к вам. Может, ему здесь понравится.

Хол сделал еще один бросок. Камень запрыгал по воде и долетел почти до противоположного берега. Он протянул Кит еще один камешек.

- Скажем так: Мэн не входит в его планы, и на этом закончим.

Она сосредоточилась на броске, и на этот раз камень трижды подпрыгнул по поверхности, прежде чем пойти ко дну.

- Хорошо пошел.

- Я просто не в форме.

- Вы рыбачите? - спросил Хэл.

Кит была благодарна ему за то, что он позволил теме её планов на будущее сойти на нет. Они оба повернули к лесной тропе, ведущей обратно к дому.

- Занималась этим в юности. У моих родителей был дом на озере в горах Поконо , и мы с сестрой часто выходили на веслах вместе с папой.

Он обожал рыбалку и надеялся, что кто-то из нас тоже ею увлечется. У сестры обнаружилась настоящая тяга ко всей этой возне с наживкой и закидыванием лески. А вот у меня - не особо.

Кит посмотрела на воду, вспоминая те веселые времена с отцом. Рыбалка - или попытки рыбачить - была единственным временем, которое они с Бет могли проводить наедине с ним, и они обе очень дорожили этими днями.

- Моей сестре, Бет, здесь бы очень понравилось.

- Почему же она не поехала с вами?

- У нее сейчас слишком много всего навалилось. Если вкратце - у нее рак. Сейчас она пробует новый препарат, который, кажется, ей очень помогает, так что мы полны надежд. А еще у нее своя кофейня, и недавно выяснилось, что одна из сотрудниц, которой она доверяла больше всех, воровала из кассы в её отсутствие.

- Она заявила о краже в полицию, не так ли?

- Она колебалась, поэтому заявил мой сын - он подрабатывал там по утрам. Именно он обнаружил недостачу и решил, что обязан связаться с полицией.

Снег продолжал подтаивать, пока они были у хижин, и на каждом шагу попадались лужицы. Кит поскользнулась. Хэл рванулся к ней, но она успела удержать равновесие сама.

- Ловко вы, - похвалил он её.

- Спасибо.

- Воровку арестовали?

- В этом-то и сложность. Бет не хотела, чтобы женщину сажали в тюрьму. Она хотела лишь, чтобы та призналась в краже и назвала точную сумму - тогда Бет смогла бы подать иск в страховую компанию. Но она не хотела для сотрудницы тюремного срока. Полицейский, который вел дело, объяснил ей, что она не может диктовать суду меру наказания. Она может только предложить, но окончательное решение остается за судьей.

- И что же она собирается делать?

- Пока не знаю. Нед, мой сын, опасается, что она заберет заявление. Думаю, я буду понимать больше, когда вернусь домой, посижу с Бет и выясню, что у нее на уме.

- Когда вы планируете уезжать? - спросил Хэл.

Кит старалась не думать об отъезде слишком много. С каждым днем ей было все труднее представить, как она запирает за собой дверь и уезжает навсегда.

- Это еще предстоит решить.

Она сосредоточила все внимание на том, чтобы преодолеть последний участок заснеженной тропы.

- Все в порядке? Помощь не нужна? - поинтересовался Хэл, когда она поскользнулась.

Она вовремя удержалась на ногах и весело рассмеялась.

- Все хорошо, спасибо.

Кит все еще посмеивалась, поднимаясь по ступеням на крыльцо.

- Пойду посмотрю, чем там занята Грета.

- С ней никогда не знаешь наверняка. - Хэл усмехнулся. - Вы ведь оставили её одну на довольно долгое время.

Он открыл перед Кит входную дверь и отступил в сторону, пропуская её вперед.

- Как вы думаете, что еще им нужно расследовать? - спросила Кит. - Детектив Стивенс велела мне не уезжать, но я не представляю, что еще могу ей рассказать. Она ведь не может всерьез полагать, что я имею какое-то отношение к тому младенцу?

- Думаю, все сходятся на том, что ребенок принадлежал вашей тете, - Хэл явно подбирал слова с большой осторожностью. - Но им необходимо исключить любые другие варианты. Истинная картина начнет проясняться только после получения результатов ДНК. Анализы обещали сделать в срочном порядке, так что, надеюсь, ждать осталось недолго.

- Значит, они думают, что если я уеду домой, то могу не вернуться?

- Просто всё будет гораздо проще, если вы останетесь здесь. Уверен, когда придут результаты, возникнет еще немало вопросов.

- Ценю вашу попытку быть дипломатичным.

Хол улыбнулся.

- Я дам вам знать, как только что-то услышу. Это не займет много времени, а потом вы сможете вернуться в Пенсильванию.

- Спасибо, что позволили мне составить вам компанию во время обхода хижин.

- И что вы о них думаете? - спросил он.

- Они... аутентичные. - Кит задумалась. - В них есть то самое ощущение "жизни в глуши", которого ищут туристы.

- Ну, вот теперь уже вы проявляете дипломатичность. - Хэл рассмеялся. - Я позвоню вам сразу, как только получу новости от доктора Стила. Не жду результатов ДНК раньше чем через неделю, но, если в лаборатории сейчас затишье, они могут нас удивить.

- Вы правда думаете, что там может быть затишье?

- Ни единого шанса. - Он подмигнул. - Просто хотел закончить наш разговор на приятной ноте.

Кит осталась стоять в дверях, провожая Хэла взглядом до тех пор, пока его машина не скрылась из виду. Затем она зашла в дом и позвала:

- Грета?

- Спускаюсь через минуту! - донеслось сверху.

Сапоги Кит были тяжелыми и грязными, а теперь, когда она оказалась в тепле, в них стало невыносимо жарко. Она подошла к лестнице, присела на нижнюю ступеньку и начала развязывать шнурки. Мысленно она попросила прощения у Максин за грязные следы на полу и пообещала себе все вымыть перед отъездом. Лучше дать грязи высохнуть, чем размазывать её мокрой.

За её спиной послышались тяжелые шаги Греты.

- Ну, наверху все выглядит не так уж плохо, - сказала та, спускаясь. - Если, конечно, не обращать внимания на порошок, которым они посыпали всё подряд, когда снимали отпечатки пальцев.

- Интересно, чьи они найдут, кроме ваших и моих? - Кит вздохнула. - И Максин, конечно. Но ведь её отпечатки уже не с чем сравнивать.

- Полагаю, можно смело утверждать: если большинство отпечатков совпадут между собой, значит, они принадлежат Максин. Я, конечно, полировала мебель и вообще прибиралась, но она прожила здесь столько лет и касалась каждой поверхности, наверное, тысячи раз.

- Уверена, криминалисты достаточно сообразительны, чтобы это понять.

- Кажется, с того момента прошла уже целая вечность, не так ли? - спросила Грета.

Кит негромко рассмеялась.

- Прошло меньше двадцати четырех часов.

- А кажется - неделя. Даже больше. - В глазах Греты заблестели слезы. Она присела рядом с Кит на ступеньку. - Я до сих пор не могу прийти в себя, Кит. Увидеть этого бедняжку, вот так завернутого... Это просто неправильно, какая бы причина ни заставила его там оставить.

- Сомневаюсь, что мы когда-нибудь узнаем наверняка, что произошло. Но день выдался действительно тяжелым.

- Если не хочешь, чтобы я осталась за компанию, я, пожалуй, пойду домой. Грета вопросительно посмотрела на Кит. - Нет-нет, иди. Я и сама скоро вернусь в город. Кит благодарно улыбнулась. - Я очень ценю, что ты была рядом и прошла через всё это со мной. В одиночку мне было бы в сто раз тяжелее.

- Не будь меня здесь, тебе бы и в голову не пришло лезть в этот сундук для одеял. Грета нахмурилась и недовольно поджала губы. - Представляешь, они не позволили мне забрать моё лоскутное одеяло! Детектив сказала, что сообщит, когда его можно будет вернуть. На кой черт им это одеяло?

- Думаю, они просто хотят сохранить всё содержимое сундука вместе, пока не разберутся, в чем дело. - Кит попыталась успокоить женщину, но та лишь сердито фыркнула.

- Ну-ну, флаг им в руки .

- Как ты думаешь, почему тетя хотела, чтобы я приехала сюда? Кит задала вопрос, который мучил её всё это время. Грета подняла глаза к потолку, словно ища там ответ среди старых балок. - Может, чтобы ты нашла то, что уже нашла.

- Ты про младенца? - И про ту историю, которую он должен поведать.

Кит прищурилась, внимательно вглядываясь в лицо собеседницы.

- Ты ведь знаешь больше, чем говоришь?

- Клянусь, нет. - Грета приложила руку к груди. - Но, возможно, когда придут результаты ДНК, мы получим ответы.

- Ты никогда не замечала, чтобы Максин была беременна?

- Нет. Но опять же, вспомни: я могла не видеть её месяцами. Особенно когда у меня самой родился ребенок или когда заболела мама. Но после смерти Майлза она стала очень странной. Я же говорила: она хотела общаться только с Барби.

- И ты уверена, что не знаешь, что между ними произошло? Грета решительно, почти яростно покачала головой. - Максин никогда не говорила мне, что они с Барби поссорились.

- А ты бы сказала мне, если бы знала?

- Не уверена. - Грета поднялась со ступеньки и принялась отряхивать пыль со штанов.

- Наверное, мне пришлось бы решать, хорошей это станет новостью для тебя или плохой. Если бы знание могло тебя ранить - возможно, я бы промолчала. Но раз я не знаю, то и обсуждать нечего.

Грета надела пальто и огляделась по сторонам.

- Кажется, у меня ничего с собой не было, когда я пришла?

- Нет, но не хочешь забрать ту книгу, которую читала? И толстовку с парусником. Кит нашла обе вещи в гостиной и протянула их ей.

- Спасибо, милая. Я бы и то, и другое здесь забыла. Грета застегнула пальто, прижимая к себе книгу и толстовку.

- Обязательно позвони мне, если услышишь что-нибудь от Хэла или из управления штата, договорились?

- Обещаю. Кит проводила Грету до двери и открыла её, впуская внутрь запах сырого леса.

- Ты уверена, что не хочешь, чтобы я тебя подождала?

- Спасибо, не нужно. Я поеду сразу за тобой.

Грета крепко, по-матерински обняла Кит, затем ковыляющим шагом спустилась по ступеням к своей машине. Она помахала рукой, открыв водительскую дверь, и снова - когда разворачивалась, чтобы уехать. Кит провожала её взглядом точно так же, как раньше провожала Хэла.

Кит закрыла дверь. В доме воцарилась тишина. А ведь еще несколько часов назад это место было эпицентром событий. Столько полицейских и экспертов сменяли друг друга всю ночь, что теперь безмолвие казалось почти осязаемым. Ей почудилось, будто сам старый дом облегченно выдохнул.

Она попыталась вспомнить, чем занималась до того, как мир сошел с ума. Кормила Грету и пыталась выудить хоть какую-то информацию... Конечно, эта затея закончилась почти хаосом. Но теперь Кит понимала, почему тетя так любила Грету. Стоило только пробиться сквозь её страсть к сплетням и тягу к драматизму, как обнаруживался удивительно теплый и заботливый человек.

В каком-то смысле Кит было даже жаль, что Грета уехала.

Коробки с вещами Максин по-прежнему стояли в прихожей. Кит аккуратно сдвинула их вдоль стены и перевела взгляд на стопку сложенного картона, прислоненную к простенку под окнами. Схватив одну коробку, она прошла в столовую и принялась открывать ящик за ящиком. Каждый из них был доверху забит скатертями и салфетками. Кит внезапно поняла: не ей решать судьбу этого добра. Столовое белье по праву принадлежало Бет. Сестра обожала возиться с сервировкой, составляя изящные композиции из ткани и фарфора, а здесь всего этого было в избытке. У сестры должна быть возможность самой выбрать то, что она захочет оставить себе. Кит закрыла ящики и вышла в кухню.

На столешнице громоздилась грязная посуда. Кит наполнила раковину горячей водой, щедро плеснув туда моющего средства, и принялась за работу. Пены оказалось слишком много - пышные белые сугробы вздымались так высоко, что за ними не было видно дна. На несколько мгновений Кит замерла, играя с мыльными заносами, совсем как в детстве, когда мама разрешала ей помыть пару тарелок. В эти короткие минуты и неизвестный ребенок, и проблемы с мужем словно растворились в воздухе. Заметив, что вода остыла, она закончила дело, ради которого все затеяла, и спустила воду.

Вытирая последнюю тарелку, Кит почувствовала, как на нее навалилась нечеловеческая усталость. Ночь прошла почти без сна: она часами читала, пока под утро не задремала на короткий срок. Самое время вернуться в гостиницу и попытаться отоспаться после всего того ужаса, что принес вчерашний день.

Книга Майлза лежала там же, где Кит её оставила. Сумка и пальто тоже были на месте. Кит поплотнее закуталась и нащупала на дне сумки ключи от дома.

На мгновение ей показалось - она была готова в этом поклясться, - что впервые за все время своего пребывания здесь она почувствовала присутствие Максин. Словно находка и изъятие останков ребенка потревожили её покой и вызвали ужасное смятение в её душе.

Кит замерла в открытом дверном проеме, сжимая ключ в руке.

- Все в порядке, Максин. - Она позвала тетю, вглядываясь в полумрак дома.

- Мы во всем разберемся. - Голос Кит в тишине прозвучал неожиданно твердо. - Я обещаю: я сделаю все, чтобы они вернули его назад... кем бы ни был этот малыш.

Она заперла дверь, спустилась по ступеням и пошла к машине, не позволяя себе оборачиваться или смотреть в сторону окон. Чувство, что за ней наблюдают, было настолько сильным, что Кит до смерти боялась увидеть бледное лицо Максин в стекле на втором этаже.


Кит вернулась в гостиницу, приняла душ и уснула, едва растянувшись на кровати.

Ее разбудил звонок телефона. Прежде чем ответить, она взглянула на время: ровно девять вечера. Вечеринка Расса по случаю выхода на пенсию, должно быть, была в самом разгаре, и Нед звонил по Фейстайм. Она заставила себя окончательно проснуться и попыталась придать лицу бодрый и свежий вид.

- Привет, Нед. Я так рада тебя видеть!

Сын улыбнулся в камеру.

- Привет, мам. Я тоже рад. - Он внимательно всмотрелся в изображение. - Ты все еще под "домашним арестом" ?

Кит рассмеялась.

- Думаю, мне дали отсрочку. Сейчас я в гостинице. Как там вечеринка?

- Сама посмотри.

Нед повел телефоном, показывая комнату.

- Ого, народу-то сколько.

- Да, тут яблоку негде упасть. - Сын продолжал свою импровизированную видеоэкскурсию по залу. - Все спрашивают про тебя. Правда, тут полно людей, которых я не знаю. Не думал, что фирма так разрослась за эти годы.

Кит внимательно следила за экраном, пока Нед медленно вел камеру вдоль рядов гостей.

- Она немного выросла. - Она кивнула своим мыслям. - Похоже, всем весело.

- О да, компания что надо. - Нед обернулся к кому-то за кадром. - О, теперь очередь Эбби.

Сын передал телефон сестре.

- Мам, ты пропускаешь отличную вечеринку! - заявила Эбби.

- Похоже на то. - Кит придвинулась ближе к телефону. - Но Нед прав: я вижу много незнакомых лиц.

- А, это, наверное, друзья отца из его велоклуба. - Эбби пожала плечами.

- Из его велоклуба?

- Папа сказал, что вступил в группу, которая устраивает велопоходы, и пригласил их сегодня. - Дочь навела камеру на Расса, но тут же быстро отвела её в сторону. - Думаю, это их ты и видишь.

Кит нахмурилась, пытаясь рассмотреть детали на маленьком дисплее.

- Погоди, верни назад. - Ее голос стал напряженным. - Кто это рядом с твоим отцом? Женщина в зеленом топе.

- Гм, я не уверена.

- Эбигейл, ты бубнишь под нос.

Дочь явно была в замешательстве.

- Я правда не знаю. - Она отвела взгляд. - То есть папа нас познакомил, но я забыла, как её зовут. Она одна из велосипедистов.

- Она что, весь вечер так на нем виснет?

- Гм, ну... в общем, типа того. - Эбби окончательно занервничала. - Но я не следила за ним весь вечер, так что не уверена. Ой, подожди, папа сейчас будет толкать речь.

Из толпы донеслись громкие выкрики.

- Речь! Речь!

Расс вышел в центр группы, которая тут же обступила его. Эбби подошла ближе, чтобы Кит было слышно.

- Ладно, спасибо, спасибо всем.

Мужчина поднял руку, призывая к тишине.

- Прежде всего, я хочу поблагодарить всех вас за то, что пришли сегодня. Для меня это очень особенный вечер. В трудовой жизни мужчины есть две самые важные даты: день, когда он приступает к работе, и день, когда он её оставляет. Думаешь, что будешь готов к этому, но почему-то оказывается, что нет. Коллеги, за эти годы мы многое пережили вместе.

В ответ на эти слова Кит услышала из динамика стоны пополам с добродушным смехом.

- Но мы справлялись с каждым кризисом и каждым вызовом, и всякий раз выходили победителями. - Расс расправил плечи. - Я надеюсь, что моя жизнь на пенсии будет такой же насыщенной и успешной, как и профессиональная карьера.

Раздались разрозненные аплодисменты и несколько одобрительных свистков, прежде чем он продолжил.

- Что касается того, что будет дальше... - Расс сделал эффектную паузу, многозначительно глядя в пространство. - Я приберег это как сюрприз для моей жены, которая, к несчастью, сейчас находится в Мэне, улаживает некие "семейные дела".

Неужели он правда изобразил в воздухе кавычки пальцами и закатил глаза? Кит замерла. Ей почудилось, или в его голосе действительно прозвучал неприкрытый сарказм? А может, он позволил себе и то, и другое сразу?

- Но я вижу, что моя дочь держит Кит на связи.

Расс на мгновение прервался, чтобы помахать рукой - очевидно, жене, глядящей на него через экран.

- Так что она услышит это впервые, точно так же, как и все вы.

- О-оу, - протянул кто-то в толпе.

То то тут, то там раздались смешки. Расс дождался, пока в зале снова воцарится тишина, и продолжил:

- Годами я мечтал увидеть Европу именно так, как её и следует видеть: медленно и вдумчиво. Я уже изучил те места, в которых больше всего хочу побывать, и совсем скоро отправляюсь в тур по Италии, Франции и Германии. Большую часть пути я планирую преодолеть на велосипеде, а остальное - пешком, насколько позволит график.

- И спать тоже будете под открытым небом? - выкрикнул кто-то.

Гости снова захохотали. Расс самодовольно усмехнулся.

- Ну уж нет. Господь не зря изобрел пятизвездочные отели и элитные гостевые дома.

- Я очень тщательно составил маршрут, - продолжал Расс. - Он пролегает через города и культурные центры, о которых я столько читал. И могу честно сказать: ничто в жизни не вызывало у меня такого восторга.

- Ты сказал, мама об этом ничего не знает? - Кит услышала голос Эбби.

- Подозреваю, что теперь - знает.

Расс повернулся к камере и улыбнулся.

Была ли это ухмылка? Кит мысленно умоляла Эбби подойти поближе к отцу. Тем временем Расс выудил из нагрудного кармана рубашки два листка бумаги и помахал ими перед объективом.

- Два билета до Венеции, прямо здесь. Что скажешь, Кит?

Его голос показался ей странным. Неужели он начал растягивать слова? Кит пыталась вспомнить, слышала ли она когда-нибудь, чтобы у её мужа так заплетался язык.

- Если она откажется, я - "за"! - отчетливо выкрикнула какая-то женщина из толпы.

Ее слова тут же потонули в новом взрыве хохота.

- Если кто-то из велоклуба захочет присоединиться ко мне на всем пути или на какой-то его части, я с радостью вышлю вам свой маршрут, - добавил Расс.

- И как долго ты собираешься разгуливать по Европам? - Кит узнала голос одного из давних коллег мужа.

- Пока что у меня забронировано восемь недель, но я могу и продлить.

- Так что правильный ответ, пожалуй, такой: я буду там, пока не закончу и не почувствую, что готов вернуться домой. Когда бы это ни случилось.

Расс перевел взгляд на сына и дочь - Эбби к тому времени уже стояла рядом с братом.

- Вы тоже можете поехать со мной.

- У меня есть работа, - напомнил ему Нед.

- А мне она нужна, - подхватила Эбби. - К тому же у меня двухлетний ребенок. Подозреваю, в твои планы не входит возиться с карапузом.

Расс лишь пожал плечами.

- Значит, это будет тур для стариков.

Он снова обратился к телефону Неда.

- Доставай свои походные ботинки, Кит. Ах, точно. У тебя же их нет. И на велосипеде ты не ездила сто лет. Что ж, видимо, пора тебе наведаться в магазин снаряжения. Уверен, тебе это понравится - ты ведь так любишь шопинг. Давай, возвращайся скорее домой и садись в седло. Тебе придется привести себя в форму, чтобы не отставать от меня.

Расс снова повернулся к гостям.

- Я хочу поблагодарить фирму за то, что наняли меня давным-давно, и за то, что позволили мне пройти этот путь вместе с вами. Это была чудесная поездка, и я благодарен за то, что стал её частью.

Он высоко поднял бокал. Зал взорвался криками: "За Расса!" и "Браво!".

Когда тосты закончились, он отошел в сторону под бурные аплодисменты. Кит наблюдала, как друзья обступают его, хлопают по спине и что-то громко обсуждают.

Нед посмотрел в экран.

- Люблю тебя, мам, - сказал он.

Парень забрал телефон у Эбби и сунул его в карман. Кит еще не успела осмыслить увиденное и услышанное, когда телефон зазвонил снова.

- Прости, у Неда батарейка садилась. - Голос Эбби в трубке звучал прерывисто. - Ты как, в порядке?

- Честно говоря, я в шоке. Даже не знаю, что сказать.

Кит старалась говорить спокойно, хотя внутри нее с каждой минутой закипала ярость.

- Папа правда никогда не заикался, что хочет сорваться на несколько месяцев и шататься по Европе, как восемнадцатилетний мальчишка? - спросила дочь.

- Нет. - Кит на мгновение замолчала. - Скажи, твой отец пил?

- Да, коллеги один за другим угощали его. У него какой-то стеклянный взгляд. Это странно... я никогда раньше не видела его пьяным.

- А я видела. Но это было очень давно.

- Весь этот вечер какой-то ненормальный. - Эбигейл всхлипнула. - Папа поступил скверно: не сказал тебе, что планирует эту бессрочную поездку. Поступил скверно, не включив тебя в свои планы. А уж выставлять на всеобщее обозрение то, что ты не в курсе - это вообще за гранью. Словно он... не знаю... бросает тебе вызов или вроде того. Терпеть не могу то, что он устроил.

По голосу дочери чувствовалось, что она вот-вот разрыдается.

- Мамочка, как бы я хотела, чтобы ты была здесь.

- Я пыталась, дочка. - Кит сидела на широком подоконнике в своем номере в гостинице. Она нервно постукивала ногой по полу, стараясь сдержать гнев. - Чтобы там ни воображал твой отец, я правда пыталась. Он считает, что я просто искала повод не возвращаться к сегодняшнему вечеру, но это ложь. У меня был билет на вчерашний рейс, я собиралась прилететь, а в воскресенье вернуться сюда, чтобы закончить дела.

- Да, скорее всего, ты права. Думаю, он уверен, что ты просто на всё забила. Он сказал Неду что-то вроде: "Ну, по крайней мере, детям хватило совести прийти".

- Это было жестоко с его стороны.

Кит глубоко вздохнула, заставляя себя не выплескивать при дочери всё, что было на душе. Она всегда считала делом принципа никогда не критиковать мужа в присутствии детей, но эта решимость медленно таяла. И всё же она чувствовала необходимость сохранять вежливость в разговоре с Эбби, которая и так была сбита с толку событиями вечера.

- Думаю, скоро я сама с ним поговорю.

- Прости, мам. Даже не знаю, что еще добавить. - Эбби замолчала. - Что ты собираешься делать?

- Не знаю.

Сон как рукой сняло. После того как Кит положила трубку, она еще долго сидела в темноте. Она кипела от злости: на Расса за то, что вывалил на нее эту новость о поездке как снег на голову; на ту женщину, которая висла у него на руке. Она злилась на саму себя за то, что не оказалась рядом, и на него - за то, что позволил кому-то другому занять её место.

Кем была эта дамочка? Просто декорацией, которую он использовал, чтобы вызвать ревность, или кем-то, кто уже прочно обосновался в жизни Расса? Кит не имела ни малейшего понятия и не представляла, как выяснить правду, находясь за сотни километров от дома.

Единственный способ - спросить его в лоб, что она и намеревалась сделать при первом же разговоре. Обида душила её. Но сильнее всего была ярость от того, как бесцеремонно он навязал ей это известие о путешествии.

Кит думала, что Расс позвонит, когда вечеринка закончится и он вернется домой, но телефон молчал. С каждым часом её гнев только рос. Она была "заряжена на медведя" - так говаривал её отец, когда злился на кого-то и был готов к открытому противостоянию без малейших колебаний или церемоний.

Она пролежала без сна несколько часов, прокручивая в голове всё, что собиралась ему высказать. Расс позвонил только на следующее утро, когда она уже собиралась уходить из гостиницы.

- Расс. Как мило, что ты соизволил позвонить.

Голос мужа звучал устало и раздраженно.

- Кит, ты могла подождать хоть пару секунд, прежде чем начинать язвить?

- Хорошо. - Она выдержала паузу. - Теперь достаточно?

Расс тяжело, со свистом вздохнул.

- Ладно. Знаю, ты слышала мое вчерашнее объявление. Так что давай, выкладывай всё, что хочешь сказать.

- Ты правда всё организовал для этой поездки, даже не удосужившись мне рассказать?

Кит смотрела на него, не веря своим ушам.

- Да. Именно так. - Расс ответил подчеркнуто спокойно. - Первые восемь недель уже забронированы и оплачены.

- Зачем ты это сделал?

Её голос дрожал от сдерживаемого гнева.

- Почему ты не проявил элементарную вежливость и даже не поинтересовался, хочу ли я ехать? А я - не хочу.

Её слова были отрывистыми, резкими и колючими, точно сосульки, свисавшие с края крыши за домом.

- Если бы я спросил, ты бы ответила "нет". - Муж пожал плечами. - Поэтому я рассудил так: если я закажу билеты, отели и жилье через Airbnb , ты просто смиришься.

Он замолчал, ожидая ответа, но Кит не проронила ни слова.

- Я что-то не слышу фразы: "Всё в порядке, Расс. Раз все оплачено - я поеду".

- Потому что ничего не "в порядке". И я никуда не еду.

Он попытался возразить, но Кит жестом велела ему замолчать.

- Мы уже обсуждали подобные вещи. Я ясно дала понять, что такие путешествия мне не по душе.

- Ах, ну да. Конечно. Ведь ты "уже там была и всё видела" .

- Мои колени не выдержат подобного издевательства.

- Твои колени в полном порядке, Кит. Они ведь совсем новые.

- Правое начинает ныть, стоит мне перенапрячься. И ты прекрасно об этом знаешь.

- Ладно. - Расс раздраженно выдохнул. - Когда колено начнет тебя беспокоить - возьмешь машину напрокат.

- Расс, мне совершенно неинтересна эта поездка. Ни капли. И тот факт, что ты знал об этом, но всё спланировал у меня за спиной, просто приводит в ярость.

- Я работал над этим месяцами! - Он начал повышать голос. - Выискивал лучшие места, лучшие веломаршруты в каждой стране, лучшие гостиницы и рестораны. Если бы я позвал тебя участвовать в планировании, что бы ты сказала?

- Я бы сказала, что не собираюсь бросать свою жизнь на неопределенный срок, чтобы бродяжничать по Европе. Меня это не прельщает.

Кит подошла к окну и обхватила себя руками.

- Уикенд в Париже - может быть. Неделя во французской провинции или в Тоскане? Конечно. Но вскакивать каждое утро, прыгать в седло и крутить педали день за днем... Для меня это звучит как пытка. Я не люблю велосипеды. И хотя я не прочь иногда пройтись пешком, следовать твоему плотному графику, где всё расписано по минутам... Мчаться из одной точки в другую к определенному дню только потому, что у тебя забронирован номер...

Она постаралась смягчить тон.

- Я просто не хочу так жить несколько месяцев подряд. Мне уже не восемнадцать, Расс. И позволь напомнить: я сейчас немного занята. У нас тут, вообще-то, полицейское расследование в самом разгаре.

- А-а, я всё гадал, когда же ты приплетешь этого мертвого младенца.

Расс пренебрежительно махнул рукой.

- Они знают, что ты тут ни при чем, Кит. Скорее всего, они никогда и не выяснят, чьи это останки. Да и какое это имеет значение сейчас? Ты не имеешь к этой истории никакого отношения. Ты просто владеешь домом. Можешь уехать в любую минуту. Не строй из себя главную героиню драмы, Кит.

- Как же гадко ты сейчас себя ведешь, Расс.

Её лицо побледнело от обиды.

- Я знаю, что дело не во мне. Но раз уж я владею этим домом, а Максин была моей тетей, полиция штата Мэн может решить, что мне известно что-то, о чем я и сама не подозреваю. В любом случае, я не собиралась уезжать, пока детективы прочесывают мою собственность в поисках ответов. Мне они нужны не меньше, чем им.

- Значит, твой ответ - "нет".

- Да. Мой ответ - "нет". Я приехала сюда не просто так и не отступлю, пока не получу ответы.

- Вот в чем причина, да? Ты просто хочешь продолжать искать повод, из-за которого твоя мать ненавидела сестру.

Расс развел руками в жесте крайнего раздражения.

- Послушай, Кит, они обе мертвы. Больше некому рассказать эту историю, так что выбрось из головы мысли о том, что тебе суждено разгадать великую тайну. Этого не случится. Да и какая разница? Что тебе даст знание того, из-за чего они поцапались? Это никак не повлияет на твою жизнь. Я-то думал, ты ценишь меня больше, чем покойную тетку, которую ты в глаза не видела.

- Я дорожу своей семьей, Расс. - Кит так сильно стиснула челюсти, что у нее заболели зубы.

- Что ж, ровно настолько, насколько тебе наплевать на мои желания, мне безразличны твоя семейка и этот лагерь. - Голос мужа так и сочился пренебрежением. - Не понимаю, почему ты не можешь просто всё продать и забыть об этом.

- Думаю, я сказала по этому поводу всё, что хотела. - Кит замолчала и сделала глубокий вдох. - Знаешь, ты мог бы приехать и посмотреть на это место. У тебя еще есть время до отъезда.

Она едва не добавила "твоего великого приключения", но вовремя прикусила язык.

- Здесь очень красиво. Впрочем, решай сам. Мое приглашение остается в силе.

- Спасибо, обойдусь. - Расс тяжело, со свистом вздохнул. - У меня есть дела. Так что ты думаешь? Еще неделя, максимум?

- Я не знаю. - "Я не знаю когда, я не знаю, если...".

- Ладно. Что ж, увидимся, когда увидимся.


Когда разговор прервался, Кит уставилась на телефон - ей показалось, что в тишине комнаты раздался тяжелый, глухой удар.

Было совершенно очевидно: Расс не чувствовал ни малейшего раскаяния за то, что строил планы без нее, хотя прекрасно знал, что она будет против этой поездки. Казалось, он сам нарывался на конфликт. Что ж, он его получил.

Кит закончила одеваться, а в голове у нее снова и снова прокручивался их разговор.

"Ты хочешь и дальше искать причину, по которой твоя мать ненавидела сестру. Послушай, Кит, они обе мертвы. Больше некому рассказать эту историю, так что выбрось из головы мысли о том, что тебе суждено разгадать эту великую тайну. Этого не случится. Да и какая разница? Что тебе даст знание того, из-за чего они поцапались? Это никак не повлияет на твою жизнь. Я-то думал, ты ценишь меня больше, чем покойную тетку, которую ты в глаза не видела".

"Ровно настолько, насколько тебе наплевать на мои желания, мне безразличны твоя семейка и этот лагерь. Не понимаю, почему ты не можешь просто всё продать и забыть об этом".

- Потому что это моё. Это наследие моей семьи. Моё, Бет, Эбби, Неда и Бенни, вот почему, - прошептала она в пустоту комнаты.

Наплевательское отношение Расса к тому, с чем ей пришлось столкнуться, было просто нелепым. Конечно, он, скорее всего, считал, что и она относится к его "великому приключению" без должного почтения. Кит попыталась взять себя в руки, но в итоге расплакалась от бессилия и обиды. Больше всего она злилась на саму себя.

Как она могла тридцать лет закрывать глаза на его нарциссизм? Как она могла так долго терпеть его вечное "я на первом месте" и поведение в стиле "либо по-моему, либо проваливай" ?

Она терпела, потому что хотела сохранить мир в доме, хотела, чтобы у Неда и Эбби всё было спокойно и гладко. Она ненавидела конфликты и предпочитала тихо отступить, чем бросить вызов. Но сегодня она бросила его. Сегодня его эгоцентризму пришлось потесниться в самый конец очереди. Она больше не намерена играть в эти игры. У нее на руках была серьезнейшая ситуация - ради всего святого, в доме, который ей принадлежал, нашли останки ребенка, и нужно было выяснить, чей это был малыш.

Конечно, скорее всего, Максин сама родила этого ребенка, но Кит чувствовала себя обязанной выяснить всё наверняка. По возможности она хотела узнать, как именно малыш погиб и почему оказался завернут в лоскутное одеяло. Каждый ребенок заслуживает того, чтобы его история была рассказана, а у него самого было имя. Как минимум, его следовало похоронить по-человеческому обряду, и Кит была полна решимости устроить это, чего бы ей это ни стоило.

Была ли в этом истинная цель Максин, когда она звала Кит в Толеранс? Хотела ли она, чтобы племянница нашла ребенка и предала его земле? Но почему тогда Максин не сделала этого сама при жизни?

Чем больше Кит размышляла об этом, тем сильнее подозревала, что ключом ко всей этой истории было установление личности младенца. В этой догадке было не меньше смысла, чем в любой другой версии.

То, с какой легкостью Расс обесценил важность её поисков, было непростительно. Это стало очередным доказательством того, насколько ему наплевать на любые дела, кроме его собственных. Его пренебрежение к находке останков ребенка было холоднее самого лютого мороза. Его черствость по отношению к ней самой красноречивее любых слов говорила о том, что он на самом деле чувствует к жене и к их браку.

Кит не знала, чем закончится их общая история, но была уверена в одном: она останется в Мэне столько, сколько потребуется - а может, и дольше, если почувствует, что так будет правильно. Муж может оставаться в своих французских Альпах и кататься на лыжах, пока у него колени не откажут. Ей больше не было до этого никакого дела.

Кит сбежала по ступеням, полная новой решимости. Если Расс думал, что запугает её и заставит вернуться домой, он промахнулся на добрых полтора километра .

Она снова пришла на завтрак к Рути раньше основного наплыва посетителей, но на этот раз, уходя, направилась прямиком в лавку. Там она основательно закупилась кофе, десятипроцентными сливками, хлебом, продуктами для сэндвичей, арахисовой пастой, клубничным джемом и несколькими банками соусов и приправ: майонезом, горчицей и маринованными огурчиками.

Еще она купила упаковку губок, флакон универсального чистящего средства, пачку бумажных полотенец и несколько баллончиков спрея от медведей. Обедать она собиралась ровно в полдень, за тем самым кухонным столом, где много лет назад ела семья её матери. Кит даже подумывала купить яйца и бекон, но поняла, что тогда ей будет не хватать утренней болтовни с местными у Рути. Казалось, каждый день она знакомилась с кем-то новым и узнавала о Толерансе и его жителях всё больше. Она почти чувствовала себя одной из них.

Вернувшись в лагерь, Кит отнесла сумки на кухню и составила их на столешницу. Она открыла холодильник и выставила оттуда все банки, которые Грета оставила там, когда выбрасывала скоропортящиеся продукты после смерти Максин. Новой губкой она дочиста протерла полки и аккуратно выстроила свои покупки. Затем, просто потому что ей этого захотелось, она сварила кофе в кофейнике, найденном в шкафу. Когда-то в детстве она готовила папе кофе в точно таком же перколяторе, когда они жили в доме родителей на озере. В ящике нашлась мерная ложка, которой она набрала молотые зерна и распределила их по сетке старой кофеварки, после чего наполнила емкость водой. Через пятнадцать минут она уже стояла на заднем крыльце, потягивая свой первый за день кофе.

- Это мой дом, - прошептала она в тишину. - Это моё место.

Улыбаясь, она выкрикнула во весь голос - так, чтобы слышали и лоси, и медведи, и птицы:

- Это мой дом! Это моё место!

В тот момент это казалось ей актом самоутверждения, даже обретением истинной силы. Позже она подумает, что, возможно, это было чересчур драматично, даже чуточку глупо и уж точно совершенно на неё не похоже. И всё же она не могла отрицать, как приятно было наконец признать, кто она есть на самом деле, и заявить свои права на землю предков.

Кит понимала: чтобы по-настоящему вступить во владение домом, нужно начать всерьез его расчищать. Она решила начать с кухни. Шкафы и ящики были забиты почти до отказа, и ей предстояло перебрать всё содержимое, чтобы понять, что из этого еще может пригодиться. В ящике для кухонной утвари она обнаружила девять - целых девять! - лопаток для сковороды. Даже если она - или кто-то другой - решит здесь остаться, вряд ли понадобится столько. Кит отложила три, а остальные шесть положила на столешницу, в коробку для пожертвований. В том же ящике, случайно засунутый под ножи, венчики и консервные ножи, нашелся одинокий ключ. В доме было столько дверей, что он мог подойти к любой из них.

Она нашла в телефоне номер Греты и нажала "Вызов".

- Как ты себя чувствуешь сегодня? - Сразу же спросила Грета, едва сняв трубку. - Кошмары ночью не мучили? Удалось хоть немного поспать?

- Да, вполне. - Ответила Кит.

Она решила не уточнять, что полночи провела в ворчливых монологах о Рассе.

- А ты как?

- Проворочалась с боку на бок до самого утра. - Грета тяжело вздохнула. - Я совершенно измотана. Сомневаюсь, что когда-нибудь смогу это забыть.

- Грета, мне так жаль. Наверное, я выбрала неудачное время для звонка. Почему бы нам не поговорить позже, когда...

- Что-то случилось? - Меланхолия в голосе Греты мгновенно сменилась азартом. - Ты нашла что-то еще?

Кит была рада, что её новая подруга не видит её улыбки.

- На самом деле, нет. - Она сделала паузу. - То есть, да, я нашла одну вещь, о которой хотела спросить, но это совсем не похоже на то, что мы обнаружили наверху.

- И что же это?

- Я разбирала кухонный ящик и нашла ключ.

- Какой еще ключ?

- Просто ключ. К нему привязан длинный кусок бечевки. Даже не знаю, как еще его описать.

- Может, это от подвала? - Предположила Грета.

- Подожди минуту.

Кит подошла к двери и потянула за ручку.

- Нет, она не заперта.

Она на всякий случай вставила ключ в скважину, но он не подошел.

- Не он. - Сообщила она подруге.

- Погоди-ка... - Грета на секунду замолчала. - А на бечевке есть след желтой краски?

Кит подняла ключ перед глазами.

- Да, есть.

- Бьюсь об заклад, это ключ от пристройки. Того флигеля, что примыкает к дому сбоку.

- О... Сейчас попробую.

Кит вспомнила, что уже пыталась открыть ту дверь пару дней назад, но та была заперта на тяжелый навесной замок. В суматохе последних дней она совсем забыла расспросить Грету, для чего использовалось это дополнительное помещение.

Пока Кит возилась с замком, Грета продолжала болтать.

- Эту пристройку возвели еще в пятидесятых. Когда мы были детьми, мы называли её "столовой". Там собирались туристы на праздничные завтраки или ужины. Мы называли их "общими вечерами".

Навесной замок щелкнул и поддался. Кит сняла его и шагнула внутрь. Перед ней предстала длинная холодная комната с бетонным полом. Она ожидала увидеть там еще одну кухню, но обнаружила лишь несколько массивных трапезных столов со скамьями вместо стульев. По обеим длинным сторонам комнаты тянулись широкие, просторные окна. Те, что слева, выходили на озеро, а правые смотрели в сторону леса.

- Это похоже на большой обеденный зал. - Кит огляделась по сторонам, прижимая телефон к уху. - Туристы всегда ели здесь?

- Нет, не всегда. - Пояснила Грета. - По средам ваши бабушка с дедушкой устраивали "рыбные вечера" . Они жарили рыбу, которую туристы ловили за день, когда дед вывозил их на озеро. Окунь, форель - что угодно. К рыбе бабушка подавала картофельный салат и тушеную фасоль, а если удавалось достать - то и кукурузу в початках.

- Всех отдыхающих приглашали к шести вечера ровно, и неважно, ходили они на рыбалку или нет. - Продолжала Грета. - Это было летом, конечно. Зимой, если не было слишком холодно, всех созывали на густое мясное рагу. В зимние месяцы здесь было не так многолюдно, совсем не как летом. Но всё же находились желающие порыбачить на льду, покататься на беговых лыжах или на коньках по пруду. Так что в восьмидесятых пристройку стали открывать и для зимних гостей.

Кит недоверчиво сморщила нос.

- Люди правда платили за то, чтобы спать в этих неотапливаемых хижинах?

- Некоторые - да, веришь или нет. - Грета пожала плечами. - По крайней мере, самые закаленные. В тех домиках, где были камины, огонь поддерживали всю ночь, но там всё равно, должно быть, было холоднее, чем... ну, сама понимаешь где. Большинство "зимних" гостей останавливались на ночь в гостинице или в мотеле на шоссе - он теперь закрыт, - но да, находились и те, кто жил в хижинах. Изначально лагерь предназначался для спортсменов, для охоты и рыбалки, но около 1990 года Максин запретила охоту на своей земле. С тех пор "охотились" здесь только с фотоаппаратами. Она говорила, что туристов с камерами у нее стало не меньше, чем раньше было с дробовиками и винтовками.

Кит слушала, расхаживая по комнате и стараясь увидеть всё окружающее глазами Греты.

- Звучит как совершенно сказочное место.

- Так и было, в своем роде. - Женщина довольно зажмурилась. - Я всегда считала, что мне повезло: ко мне здесь относились как к члену семьи. Всегда находилось какое-нибудь веселое занятие, а еда была просто выше всяких похвал. Твоя бабушка была потрясающим поваром. И пекла она тоже замечательно. Для "общих вечеров" она всегда готовила на десерт черничный кекс.

Грета облокотилась на один из столов.

- Утром она отправляла нас с Максин и детьми туристов собирать ягоды, строго-настрого наказывая следить, не покажутся ли медведи. А твой дедушка всегда устраивал целое представление, раздавая детям свистки на случай, если они попадут в беду. Вечером мы ели этот кекс с черникой. Благодаря этому дети чувствовали себя причастными ко всему происходящему, понимаешь? Словно они внесли свой вклад, наравне с теми, кто наловил рыбы.

- Как, и даже без сморов ? - Кит удивленно вскинула брови. - Я думала, это традиционное походное лакомство.

Она на секунду замолчала, прикидывая в уме.

- А их вообще уже изобрели, когда ты была маленькой?

- Типун тебе на язык! - Грета весело рассмеялась. - Они существуют с тех пор, как твоя бабушка сама была ребенком. Моя мама была наставницей у девочек-скаутов, и у нее была поваренная книга с этим рецептом. Твои бабушка с дедушкой обустроили то кострище внизу, у озера, и жарили сморы почти каждый вечер. Любой, кто хотел присоединиться, был желанным гостем.

- А страшные истории у костра вы рассказывали?

Кит невольно улыбнулась, вспомнив множество легенд о "крюке вместо руки" и призраках в чаще, которые она слышала в те годы, когда ездила в девчоночий лагерь в горах Поконо.

- О да. Мы слышали отличные истории. - Грета заговорщически подмигнула.

Кит не могла себе представить, как бабушка умудрялась готовить столько еды на маленькой кухне фермерского дома, и честно призналась в этом собеседнице.

- О, твоя бабушка была особенной женщиной. Настоящая "железная леди". - Голос Греты стал теплее. - Она начинала готовиться к рыбным вечерам за несколько дней, и ей всегда помогали дочери, ну и я, когда была рядом. А я была там почти каждый такой вечер. Это было лучшее время недели.

Грета снова хмыкнула, явно погрузившись в воспоминания юности.

- Когда мы стали подростками, мы с Максин вовсю разглядывали мальчишек, которые приезжали сюда с родителями, и безбожно флиртовали с самыми симпатичными. Конечно, из этого никогда ничего не выходило, потому что чаще всего ребята оставались всего на неделю, да и мы с Максин были по горло заняты работой. Но весело было - не то слово.

Кит попыталась представить эту залу, наполненную многоголосой болтовней, - словно на очень большом семейном ужине. Эта картина заставила её невольно улыбнуться. Какое же чудесное это было время. Неудивительно, что бывшие постояльцы так любили возвращаться сюда, проводя здесь лето за летом и привозя сначала своих детей, а потом и внуков.

Чего бы она только не отдала, чтобы посидеть за одним из этих столов, поесть свежевыловленной форели и сахарной кукурузы, поболтать со старыми и новыми друзьями и обсудить планы на завтрашние забавы. В этот миг Кит почувствовала себя почти обкраденной из-за того, что в юности у нее не было такой возможности. В своих мыслях она видела, как они с Бет помогают бабушке на кухне и вместе с отдыхающими жарят сморы у костра, глядя на отражение звезд в озерной глади.

- Спасибо, Грета, что помогла мне всё это представить. Как бы мне хотелось оказаться здесь в один из тех вечеров. Кит искренне вздохнула, глядя на пустую залу "столовой". - То были лучшие ночи в году, - отозвалась Грета. - Охотно верю.

Кит еще долго оставалась в комнате после того, как они с Гретой попрощались. Она гадала: как можно чувствовать такую острую ностальгию по тому, чего никогда в жизни не знала сама?

Уже не в первый раз она подумала, что Бет должна быть здесь. Если лагерь всё-таки придется продать, сестра обязана пережить то же чувство открытия, которое испытывала сейчас Кит. Может, если Нед и Эбби присмотрят за кофейней, Бет выкроит несколько дней? Неделя была бы идеальным вариантом, но даже пара дней - это лучше, чем никогда не увидеть "Лагерь на лугах".

Кит вернулась на кухню и повесила ключ на один из гвоздей у задней двери. Она принялась разбирать три ящика с кухонными полотенцами - некоторые были украшены вышивкой, явно ручной работы. Кит задумчиво перебирала ткань, гадая, чьи руки держали эти иглы. Бабушки? Прабабушки? Или кого-то из еще более дальних ветвей семейного древа?

В доме было тихо, но после суматохи последних дней Кит наслаждалась этим безмолвием. Его нарушало лишь карканье вороны снаружи да тиканье часов, висевших на стене рядом со столом. Она уже решила, что, когда уедет, заберет эти часы с собой - черного кота с хвостом , который качался из стороны в сторону, отсчитывая секунды.

Закончив с кухонными делами, она обнаружила, что у нее набралось две коробки ненужной утвари для пожертвований. Первую она отнесла в прихожую и поставила поверх коробок со старой одеждой.

Что дальше?

Она нашла визитку с номером Хэла Андерсона и набрала его. Когда сработал автоответчик, Кит проговорила: - Хэл, это Кит Портерфилд. Я хотела спросить, можно ли мне забрать ту стопку журналов из комнаты Максин? Перезвоните мне, пожалуйста, как будет минутка.

Не успела она положить трубку, как телефон зазвонил. - Ну, это было быстро, - сказала она, нажав "Принять". Из динамика донесся смех Хэла. - Бывают дни, когда мне приходится фильтровать звонки. Сегодня - именно такой день.

- Дайте угадаю. Слухи о расследовании уже поползли по городу? - Кит присела на край стола. - О да. Думаю, мне не нужно напоминать вам, что это маленький городок. - Удивительно, что мне никто ни слова не сказал в кафе у Рути сегодня утром.

- А во сколько вы там были? - поинтересовался Хэл. - Рано. Еще семи не было. - Видимо, новость тогда еще не разлетелась. Мой первый звонок по этому поводу раздался в... подождите секунду, сейчас сверюсь с журналом... в восемь семнадцать утра. - Получается, мне лучше не высовываться пару дней?

- Да бросьте. Здесь нужно гораздо больше пары дней, чтобы всё утихло. Просто примите это как данность. Люди, которые хотят посплетничать, всё равно найдут способ вас спросить, как только вы появитесь на людях. Так что нет смысла прятаться. Но всё же - как вы себя чувствуете? - Сегодня мне лучше, спасибо, что спросили. Я говорила с Гретой чуть раньше, и как только она удовлетворила свою тягу к драматизму, голос у нее стал вполне бодрым.

Хол рассмеялся. - Рад слышать, что она оправилась. Так вы хотели узнать, можно ли забрать журналы из комнаты Максин? - Да. Мне любопытно, почему она хранила стопку старой прессы так близко под рукой.

- Расследование в доме завершено. - Голос Хэла в трубке звучал спокойно. - Улик как таковых мы не нашли. На останках нет следов травм, нет крови. Как вы уже знаете, доктор Стил подозревает, что это были преждевременные роды, и ребенок, скорее всего, родился мертвым. На данный момент никто не считает, что было совершено преступление. Мы просто ждем, когда будут расставлены все точки над "i", чтобы официально закрыть дело.

- Когда это случится, наступит облегчение. - Кит вздохнула, чувствуя, как уходит напряжение последних дней.

- Уверен, так и будет. - Мужчина на том конце провода на мгновение замолчал. - Я обязательно дам вам знать, как только получу новости. Ну а пока - забирайте журналы, если они вам нужны.

- Спасибо. И спасибо, что перезвонили.

- Всегда пожалуйста, Кит.

Она отключила вызов и убрала телефон в кофр, после чего поднялась наверх и вошла в комнату Максин. Обложки журналов и некоторые страницы были покрыты темным порошком. Белая пудра осела на темной коже кресла и дереве комода - следы работы экспертов были повсюду. Кит подхватила стопку журналов и вынесла их на улицу. Стоя у перил крыльца, она один за другим встряхивала их, стараясь максимально избавиться от криминалистической пыли.

Вернувшись на кухню, она тщательно протерла остатки грязи бумажным полотенцем. Она разложила журналы на столе и принялась изучать их один за другим, пытаясь нащупать общую нить.

Искать пришлось недолго.

Судя по публикациям конца семидесятых и начала восьмидесятых годов, Майлз Дэвид Истон получил мировое признание уже посмертно. О его книгах трубил не только маленький городок - о них говорила вся страна. Он стал автором, которого читали все. Его произведения были у всех на устах.

Пресса бесконечно смаковала подробности грядущей экранизации романа "Желудь", гадая, кто же сыграет Конрада Морхеда и Пенелопу Грин. Годом позже шум поднялся снова, когда переиздали его вторую книгу - "Просеку". Те же ток-шоу, те же споры о кастинге после продажи прав на фильм. В каждой статье красовались фотографии Майлза. Вот красавец Майлз на автограф-сессии в Чикаго: темный костюм, расстегнутый ворот рубашки, слегка взъерошенные волосы. А вот он мягко улыбается в объектив - точно таким Кит видела его на снимке у кровати Максин: светлые брюки, рубашка с закатанными по локоть рукавами на фоне книжного магазина в Нью-Йорке.

Этот человек был, как выразились в одной из заметок, настоящим "мужчиной мечты".

Кит несколько раз пришлось сглатывать подступившие слезы.

Теперь было ясно, почему Максин держала эти журналы под рукой. Она могла открыть любой из них в любое время, чтобы посмотреть в прекрасное лицо своего возлюбленного и вспомнить всё. Её преданность этому человеку была бесконечной. Кит гадала: приносило ли Максин утешение его постоянное незримое присутствие или же оно было её личной пыткой?

Кит читала "Желудь" и видела фильм, но "Просека" прошла мимо неё - она решила, что обязательно поищет книгу в сети. Три последующих романа она и вовсе пропустила. Но интервью, которое Майлз дал летом 1969 года, заставило её содрогнуться.

В том обзоре он раскрыл название своей следующей книги: "Хижина в лесу: история любви".

Осознание того, что последняя книга Майлза была историей их любви с Максин, стало для Кит последней каплей. Она дала волю слезам. Это было слишком печально, слишком невыносимо. Подумать только: книга - их история! - погибла в авиакатастрофе вместе с Майлзом еще до того, как Максин успела её прочесть. Это было горе, наслоившееся на другое горе.

Знала ли Максин, что он пишет о них, о ней самой?

Возможно, знала. И, быть может, именно поэтому она сожгла хижину - если это действительно она чиркнула спичкой. Но была ли она способна на такое? А может, это была чистая случайность? Или она зажгла огонь в порыве чувств и пожалела об этом в ту же секунду, как пламя занялось?

Кит искренне жалела, что рядом нет никого, кто мог бы дать ей ответ. Никого, кроме Бэнкса, разумеется. Хотя он, похоже, и сам не верил, что Максин подожгла дом. Кит была почти уверена: адвокат не блефует. Если бы он знал правду - какой бы она ни была, - он бы отделался своей раздражающей фразой: "Я не могу это обсуждать". Он всегда так говорил с тем самым невыносимым видом, когда владел информацией, которой не собирался делиться. Но в этот раз он просто сказал, что не знает, виновата ли Максин в пожаре, и Кит ему поверила.

Она долго сидела, уставившись в окно, а мысли её неслись в свободном падении. Допустим, Максин сожгла хижину намеренно. Зачем ей это понадобилось?

Может быть, потому, что именно там они полюбили друг друга? То было место, где они смеялись, занимались любовью и предавались мечтам. После гибели Майлза воспоминания о том, что они делили под этой крышей, могли стать невыносимо болезненными. Оставшись в полном одиночестве, могла ли она смотреть на стены, видевшие их счастье? Быть может, её сердце разбивалось чуть сильнее каждый раз, когда хижина попадалась ей на глаза, пока не наступил момент, когда Максин просто больше не смогла на неё смотреть?

Кит хотела бы знать это наверняка.

Весь день она думала об этой трагедии, и эти мысли преследовали её до самого момента, когда она выключила свет. Ночью ей приснился сон: она стояла в стороне и совершенно спокойно наблюдала за тем, как пламя пожирает одиннадцатую хижину. На душе было скверно - Кит чувствовала, что должна что-то сделать, но не понимала, что именно. В этом сне Максин хотела, чтобы племянница что-то узнала, но так и не сказала, что именно.

Она наклонилась к самому уху Кит и прошептала:

- Ты должна знать.

Кит выбралась из постели, ворча под нос, и направилась в ванную.

- Да уж, я много чего должна знать. Например, что произошло между тобой и моей матерью. Или чей это был ребенок и почему он там оказался.

Она раздраженно дернула за ручку крана.

- О, и спасибо, что взяла с Бэнкса клятву о неразглашении. Это чертовски "помогает".


Следующее утро выдалось солнечным. Термометр на приборной панели показывал шесть градусов тепла. Ранний прогноз обещал, что к полудню температура поднимется примерно до одиннадцати градусов. Практически аномальная жара .

Этим утром Кит решила не заезжать к Рути - она была не в настроении обсуждать события в доме, поэтому поехала прямиком в лагерь.

Из-под сугробов, выстроившихся вдоль обочины, стремительными ручейками бежала вода. Кит гадала, была ли это обычная весенняя отпель или просто очередная уловка Матушки-природы, которая завтра снова ударит морозом и вернет упрямую стужу. Она надеялась, что нет. Ей очень хотелось увидеть лагерь весной: посмотреть, как набухают почки на деревьях, как на садовых клумбах пробивается первая зелень - предвестница будущей красоты. Ведь сады здесь должны быть, верно? Наверняка за все эти годы кто-то посадил здесь многолетники.

Но, конечно, её здесь не будет, когда всё это зацветет летом.

"Отличный способ поднять себе настроение", - с иронией подумала она, отпирая дверь фермерского дома.

Солнце, льющееся сквозь большие окна, согрело прихожую и гостиную. Кит поставила сумку рядом с диваном, с которого уже сняли чехлы. Комната казалась какой-то более радостной, почти дружелюбной, и это лишь укрепило её решимость разобраться со всеми делами в доме. Список задач был внушительным - ей придется расставить приоритеты и действовать по мере необходимости, если она надеется успеть всё запланированное.

Но первым делом - завтрак. Она сварила кофе и поджарила тост, который съела стоя в кухне, глядя в окно и надеясь, что ей снова посчастливится увидеть какого-нибудь дикого зверя.

Кит отхлебнула кофе и тяжело вздохнула. Ей действительно стоило увидеться с Рассом перед его отъездом. Но не растеряет ли она решимость вернуться в Мэн, едва оказавшись в Брин-Маре? Сдастся ли она, велев Бэнксу распродать всё и покончить с этим? Мысли о возвращении в дом в Брин-Маре почему-то не вызывали ностальгии. Напротив, они рождали тревогу, особенно после того, как их последний разговор с Рассом закончился тем, что он просто бросил трубку.

Кит не могла объяснить, что она чувствовала, находясь в доме, где вершилась история её семьи. Ей нравилось быть здесь, нравилось думать о матери, которая росла в этих стенах и здесь же влюбилась в отца. Ей хотелось узнать больше о детстве матери и Максин - ведь наверняка когда-то они были любящими сестрами. Но в последнее время печальная история любви Максин вышла на первый план и заняла особое место в её сердце; Кит знала, что ей предстоит узнать еще очень многое.

Проведя в Мэне больше недели, Кит чувствовала в себе гораздо больше целеустремленности, чем дома, где жизнь текла гладко и размеренно, а самым сложным делом за день обычно становилось разгадывание кроссворда в "Нью-Йорк Таймс" . Больше всего на свете ей хотелось выведать тайны, которые мать скрывала от неё всю жизнь.

Чем больше она размышляла об этом, тем сильнее крепла уверенность: то, что Максин прошептала ей во сне, было лишь отголоском её собственных догадок, возникших с самого начала. Максин хотела, чтобы она была здесь, хотела, чтобы она что-то узнала. Если бы только тетя была чуть более откровенна или хотя бы оставила пару подсказок, чтобы направить её по верному пути! Если Максин и оставила что-то, наводящее на след, то где это искать?

Может быть, в её письменном столе?

Кит прошла в прихожую и придвинула деревянный стул ближе к секретеру. Она присела и открыла верхний центральный ящик. Внутри, помимо ожидаемых ручек, карандашей и скрепок, обнаружились стопки визитных карточек. Одни были от местных фирм, другие - из-за пределов штата. Электрик из Огайо, другой - из Нью-Джерси. Юристы из Нью-Йорка, Северной Каролины и Массачусетса, и один даже из Филадельфии - его рекламу она частенько видела по местному телевидению. Она оставила их там, где нашла, и решила заняться бумагами, которыми была завалена вся столешница.

Как только она привела груду бумаг в порядок и сдвинула их в сторону, то заметила, что на настольном телефоне мигает индикатор сообщений. Она подняла трубку и услышала гудок, означающий наличие ожидающих голосовых сообщений, а затем приглашение ввести код доступа. Кит повесила трубку. Она попыталась представить, какую комбинацию могла выбрать Максин. День рождения? Кит не знала, когда родилась Максин. Бэнкс или Грета, вероятно, в курсе, но звонить им обоим было еще слишком рано.

Кит снова подняла трубку и посмотрела на клавиши. Самыми простыми и часто используемыми кодами обычно были "123" или "99". Она дважды нажала "девятку" - этот код она сама использовала на своем старом стационарном телефоне.

- У вас двадцать семь новых сообщений. - Произнес механический голос.

- Чтобы прослушать ваши сообщения, нажмите "решетку" прямо сейчас... - Продолжил автоответчик.

Кит последовала инструкции.

- Эй, Максин, это Дэйв Хантер. - Раздался из динамика бодрый мужской голос.

- Надеюсь, у тебя всё хорошо. - Сделал он паузу.

- Мы тут поняли, что так и не получили ответа по поводу брони на лето. - Послышался вздох.

- Мы пропустили последние пару лет из-за семейных проблем, но ужасно скучаем по лагерю и ждем не дождемся возможности вернуться. - Голос Дэйва звучал искренне и тепло.

- Рики сейчас ходит на уроки плавания, так что в этом году он будет во всеоружии и готов покорять озеро. - Мужчина коротко хохотнул.

- Перезвони нам, пожалуйста. - Попросил он.

- О, и кстати - мы тоже по тебе скучали. - Добавил Дэйв перед тем, как запись оборвалась.

Кит записала имя и номер телефона звонившего и перешла ко второму сообщению. Сообщение Карла Томпсона было почти таким же, как и у Дэйва Хантера перед ним, и у Энджи Дональдсон после него. Между ними попадалось несколько звонков с немедленным сбросом, но в основном звонили отдыхающие, желающие забронировать места. Кит записывала каждое имя и каждый номер. С неохотой она признала, что ей придется перезвонить всем этим людям.

Кит взяла список в гостиную, нашла уютное кресло и начала обзвон. Она не была готова к реакции людей на другом конце провода.

- Ох. Ох, мне так жаль... - голос в трубке дрогнул. - Вы сказали, что вы племянница Максин? Мы встречались в лагере? Уверена, мне не нужно говорить вам, какой чудесной женщиной была ваша тетя...

- Максин умела сделать так, чтобы каждый в этом лагере чувствовал себя членом семьи. - произнес другой звонивший. - Мы и считали её родной. Мои дети, когда были маленькими, называли её "тетей Максин". Вся моя семья будет просто раздавлена, когда я скажу им, что её больше нет...

- О боже, я не могу в это поверить. - всхлипнула женщина. - Я знала, что у нее был инсульт, но она обещала, что вернется этим летом. Я даже не могу выразить, как сочувствую вашей утрате. Точнее, нашей общей утрате.

- Она была человеком один на миллион, и мы любили этот лагерь так, словно это была наша собственная дача. - убеждал Кит очередной старый знакомый тети. - Вы ведь откроете его снова этим летом, правда? О, пожалуйста, скажите, что да. "Лагерь на лугах" был нашим любимым местом для семейного отдыха. Мы все так ждали возвращения в июле.

После дюжины подобных разговоров Кит отложила телефон. Не один звонок закончился слезами, и она не была уверена, что выдержит больше. На мгновение она подумала о том, чтобы просто проигнорировать оставшихся, но почувствовала, как груз поколений семьи Медоуз давит на нее, заставляя поступить правильно. Она подсчитала количество звонков, на которые еще предстояло ответить. Если она сделает часть завтра, а часть послезавтра, то свяжется со всеми, кто звонил. Мысль о том, что ей нужно вернуться в Брин-Мар до отъезда Расса, всё сильнее бередила её совесть, и игнорировать её становилось всё труднее.

Ей действительно стоило вернуться в Брин-Мар, хотя бы для того, чтобы пожелать Рассу счастливого пути. Но, конечно, после этого она вернется в Толеранс. Что-то в преданности звонивших Максин и самому лагерю всколыхнуло что-то внутри неё. Она знала без всяких сомнений: она обязательно вернется.

Она чувствовала себя опустошенной после стольких телефонных звонков. Было произнесено так много искренних слов сочувствия.

- Конечно, - повторяла она дюжину раз или больше. - Я свяжусь с вами, как только станет известно, откроется ли лагерь.

Она знала, что должна сказать правду и признать, что "Лагерь на лугах" остался в прошлом. Она корила себя за то, что не набралась смелости и не высказала всё прямо.

- Мне очень жаль, но лагерь не откроется. - эта фраза застывала у нее в горле. - Если только мне не удастся его продать. В этом случае он, вероятно, не откроется до следующего года и может стать совсем не таким, каким вы его помните.

Но эти слова так и не сорвались с её губ.

Ей хотелось дать себе пинка каждый раз, когда она вешала трубку, оставив очередного потенциального туриста с надеждой, что летом он вернется в свою любимую хижину. Это было несправедливо, Кит это понимала. Но казалось, будто какая-то космическая сила держит её за язык.

Она подумала, что этой силой может быть Максин, хотя никогда особо не верила в подобные вещи. С другой стороны, был тот сон о Бет, который, похоже, сбывался. И был тот сон о пожаре в хижине...

За то недолгое время, что она провела в Мэне, Кит узнала о Максин очень многое. Не всё, что ей было нужно, но теперь она знала, что у её красавицы-тети была любовь на века - она любила так сильно, что после исчезновения Майлза больше никого не смогла подпустить к своему сердцу. Она любила свою семью достаточно, чтобы в одиночку поддерживать семейный бизнес, и была обожаема людьми, которые приезжали сюда на неделю, на две или на целый месяц. Она десятилетиями сохраняла верность одним и тем же друзьям, и каждый, кого встречала Кит, отзывался о ней только добрым словом. Максин усердно трудилась до восьмидесяти с лишним лет, пока тело не подвело её и она окончательно не сдалась, проводя большую часть времени в своей комнате на втором этаже за чтением или просмотром телевизора. Она перечитывала статьи о своей потерянной любви в старых журналах, которые всегда держала под рукой.

Но чем больше Кит узнавала о Максин и о том, каким человеком она была, тем сильнее росла тайна: что могло встать между такой женщиной и матерью Кит - той самой доброй и любящей женщиной, которую она знала?


- О чем ты сегодня думаешь, Кит? - спросил Бэнкс.

- Ты ведь шутишь, верно? - Кит пристально посмотрела на него. - За последние несколько дней я нашла в своем теперь уже собственном доме останки младенца, мой муж собирается шататься по Европе без меня - хотя я подозреваю, что он не останется без женской компании, - а я всё еще ни на йоту не приблизилась к разгадке вражды между тетей и матерью. А в остальном, мысли мои ничем не заняты. А как у тебя дела?

- Ну да, полагаю, у тебя полно забот, но... - Бэнкс замялся.

- Этот ребенок был сыном Максин? - Кит перебила его, не давая уйти от темы.

Адвокат, казалось, был застигнут врасплох этим вопросом. - Я не могу... - начал он.

- Ой, да брось, Бэнкс. Ты был её самым близким доверенным лицом. - Кит подалась вперед.

Он медленно кивнул. - Полагаю, так и было. - Бэнкс отвел взгляд. - О найденном младенце я впервые услышал от своей дочери. Вчера она заходила в "У Рути" за обедом и там об этом вовсю судачили. Кит показалось, что он ведет себя слишком осторожно, будто что-то скрывает.

Он встретился с ней взглядом. - А как ты думаешь, кто его мать?

- Это не имело бы смысла, будь это кто-то другой, кроме нее. - Кит ответила без колебаний. - Кроме Максин.

- Что ж, полагаю, нам придется дождаться отчетов о ДНК, чтобы получить хоть какую-то зацепку.

Кит на мгновение задумалась. - У тебя ведь есть прах Максин?

- Да. Урна стоит в задней комнате.

- Интересно, можно ли извлечь ДНК из праха?

Бэнкс печально покачал головой. - Боюсь, температура, необходимая для кремации, достигает такого уровня, что ДНК просто разрушается.

- Это была просто мысль.

- Я уверен, что если бы кто-то из сотрудников правоохранительных органов счел это возможным, это было бы сделано. - Бэнкс прочистил горло, явно желая сменить тему. - Ты нашла в лагере что-нибудь еще интересное?

- Я нашла письма, которые присылали Максин и её родителям до нее. - Кит благодарно ухватилась за новую нить разговора. - Люди, которые бывали в лагере, обожали его и не могли дождаться возвращения. А еще я прослушала кучу сообщений на автоответчике домашнего телефона. Всё то же самое. Люди звонят, чтобы забронировать места, и разговаривают с Максин так, будто они лучшие друзья.

- И что ты собираешься с ними делать?

- О, я уже обзвонила дюжину человек и рассказала им о смерти Максин. - Кит тяжело вздохнула. - Некоторые люди прямо-таки расплакались, когда услышали новости.

- Я не удивлен. Постоянные клиенты её обожали. - Бэнкс внимательно посмотрел на собеседницу. - А ты сказала им, что собираешься продать лагерь?

- Нет. - Кит отшатнулась, словно от выстрела. - Нет, конечно, нет.

- Почему? - Адвокат медленно кивнул. - Ах, ну да. Понимаю. Ты побоялась стать тем, кто принесет дурные вести.

- Потому что... потому что я не знаю, что с ним будет дальше. - Плечи Кит немного поникли. - И вы правы. У меня не хватило духу сказать им, что он, скорее всего, больше никогда не откроется.

- Ну, не выбрасывай те имена и номера. Если мы найдем покупателя, который захочет сохранить лагерь и открыть его в следующем году, новые владельцы смогут связаться с этими людьми и сообщить им. Может, они устроят торжественное переоткрытие. Конечно, всё будет уже не так, как при твоей семье. Невозможно воссоздать то, что люди чувствовали по отношению к вам и к этому месту, но я уверен, что у любого покупателя дела пойдут неплохо.

Кит пристально посмотрела на него. Ей стало интересно: он специально пытается заставить её чувствовать себя еще хуже, чем прежде?

- В Огасте полно хороших риелторов, которые с радостью возьмутся за продажу такой собственности. - Бэнкс продолжал как ни в чем не бывало. - Знаешь, земля на берегу озера в наши дни стоит бешеных денег. Я слышал, что богачи из других штатов постоянно ищут участки с "видом на воду" и домами под снос, чтобы построить на их месте современные особняки. Ты могла бы сорвать огромный куш.

- Не думай, Бэнкс, что я не вижу тебя насквозь. - Кит недовольно прищурилась.

- Просто предупреждаю, чего стоит ожидать. Этот лагерь расположен сразу на нескольких оформленных участках, так что ты могла бы сколотить целое состояние. - Он хохотнул. - Каламбур не планировался, честное слово.

- Ни у кого в моей семье нет опыта управления лагерем. - Кит покачала головой. - Мы бы просто не знали, что с ним делать.

- Что ж, к счастью для тебя - или для того, кто купит его, чтобы продолжить дело, - в городе более чем достаточно людей, которые работали там до того, как у Максин случился инсульт и ей пришлось всё закрыть. Я могу прямо сейчас, по памяти, составить тебе - или кому угодно - список имен и телефонов.

- Инсульт у Максин случился два года назад. - Кит припомнила даты. - Значит, в последний раз лагерь активно принимал гостей за год до этого.

- Она начала сворачивать дела еще тогда. Лагерь работал не в полную силу, только для "старичков" - тех, кто связывался с ней напрямую или бронировал и оплачивал хижины в конце предыдущего сезона.

- Я начала разбирать бумаги в её столе, но не видела ничего, что указывало бы на сделанные бронирования. - Кит нахмурилась. - Может быть, записи велись в электронном виде? Я не нашла ноутбука, но...

- Максин терпеть не могла электронику. - Бэнкс негромко рассмеялся, напоминая ей об этой причуде тети.

- Верно. Вы уже упоминали об этом. - Кит задумчиво прикусила губу. - Я даже представить не могу, как это - вернуться в тот мир снова.

- Твоя тетя не представляла себе никакой другой жизни. - Бэнкс лишь пожал плечами.

- Но как люди находили лагерь? Она давала рекламу в журналах или газетах?

- Всё держалось исключительно на сарафанном радио. - ответил он ей.

- И одного этого хватало, чтобы заполнять лагерь на все эти летние сезоны? - Кит недоверчиво посмотрела на собеседника. - Этого было достаточно, чтобы ей хватало на жизнь, налоги, зарплату сотрудникам и содержание территории?

- Ну, как я, возможно, упоминал ранее, Максин унаследовала кое-какие деньги от бабушки, а затем и от родителей - подозреваю, твоя мать получила столько же. И, конечно же, был еще... - Он внезапно оборвал фразу на полуслове, словно передумав говорить что-то лишнее.

Кит призадумалась.

- Мама никогда об этом не упоминала, если так оно и было. - Она задумчиво прикусила губу. - Может, это те деньги, на которые они купили дом в Поконо? Хотя они продали его много лет назад, и, полагаю, это была часть того наследства, которое мы с Бет получили после смерти матери.

Бэнкс на мгновение ушел в свои мысли.

- Хм. Ну что ж. - Он прочистил горло. - Может, закончим этот разговор "У Рути"? Я еще не обедал, а уже почти три часа. Проголодался как волк.

- Я тоже еще не обедала. - призналась Кит. - К тому же я пропустила завтрак, так что - конечно. Пойдем.

Кит надела свое самое тяжелое пальто, но температура на улице оставалась умеренной, и к тому времени, как они добрались до ресторана, она была готова его снять. Мэри Гейл поприветствовала их: обняла Кит и хлопнула Бэнкса по спине. В руке она держала пару бумажных меню. Она проводила их к столику, который Кит обычно занимала - у задней стены.

- Раньше это был столик Бэнкса, но теперь мы называем его "столиком Кит". - Мэри Гейл одарила Кит теплой улыбкой. - Нам не хватало тебя сегодня за завтраком. Всё в порядке?

Кит кивнула.

- Всё отлично. Просто хотелось начать день пораньше. Было еще нет семи, вы были закрыты.

- Для тебя мы всегда открыты! - воскликнула Мэри Гейл.

Она понизила голос до театрального шепота и заговорщицки покосилась на адвоката.

- В следующий раз просто заходи с черного хода, через кухню. Мы здесь почти каждое утро с половины шестого, готовимся к открытию. Только ему не говори. - Она кивнула в сторону Бэнкса.

Кит рассмеялась.

- Рот на замке.

- Да ради всего святого! - фыркнул Бэнкс. - Я заходил с черного хода, когда это заведение якобы было закрыто, еще до того, как ты стала его владелицей.

- Ну, ну, так ты и говоришь. - Мэри Гейл шутливо закатила глаза. - Итак, что мне принести вам сегодня?

- Мне как обычно. - отозвался Бэнкс.

- "Как обычно" - это салат с курицей и чашка чаудера ? - Кит улыбнулась. - Я в деле.

Мэри Гейл со смехом убрала бумажные меню в карман фартука.

- Полагаю, они вам ни к чему. Пойду передам заказ.

Кит обвела взглядом зал, улыбаясь каждому, с кем встречалась глазами. Она заметила, что некоторые люди поспешно отворачивались.

- Бэнкс. - прошептала она, подавшись вперед. - Как ты думаешь, люди могут решить, что тот младенец - мой?

- С чего бы им так думать? - Бэнкс выглядел искренне озадаченным. Обычно его эмоции было трудно прочесть, но не в этот раз.

- Потому что останки нашли сразу же после моего появления. - Кит нервно теребила салфетку. - И я была там, когда их обнаружили.

- Ты думаешь, когда кто-то сказал "останки", люди представили себе целехонького новорожденного?

- Не будь смешным. Я слишком стара, чтобы у меня недавно мог родиться младенец. - Кит вздохнула. - Я имею в виду - не думают ли они, что я привезла его с собой и спрятала в сундуке?

- Трудно сказать, что у людей на уме. - Бэнкс серьезно посмотрел на нее. - Правда всё равно выйдет наружу, как только отчеты будут готовы. Так что на твоем месте я бы не забивал себе этим голову.

Мэри Гейл принесла Бэнксу кофе.

- Кит, ты уже решила, что будешь пить? - спросила она.

- Диетическую "Пепси", если можно, спасибо.

Кит и Бэнкс сидели в тишине. Бэнкс сосредоточенно приправлял кофе по своему вкусу, а Кит ждала свою газировку. Когда напиток принесли и она сделала несколько глотков, Кит решилась спросить:

- Бэнкс, ты не знаешь, что стало со свадебным платьем Максин? Полагаю, она его покупала.

- О да, покупала. - подтвердил он. - Она была в полнейшем восторге. Сказала мне, что оно невероятно красивое, но не стала описывать детали, лишь упомянула, что оно белое.

Кит мысленно вернулась к тому, что видела в гардеробе тети.

- В её шкафу я ничего подобного не видела, а уж поверь, я искала очень тщательно.

- Сомневаюсь, что она его хранила. - Бэнкс пожал плечами. - Могла и отдать кому-нибудь.

- Или, - предположила Кит, - она могла оставить его в хижине перед тем, как спалить её.

Бэнкс кашлянул.

- Это так и не было доказано - ни в ту, ни в другую сторону. - Он задумчиво посмотрел в окно. - Я предпочитаю верить, что она не имела отношения к пожару.

- Мне тоже кажется, что в этом мало смысла, будь это дело её рук. - Кит до этого опиралась локтями о стол, но когда к ним подошла Мэри Гейл с заказом, она выпрямилась. - Но это лишь еще одна часть истории, которую нам уже никогда не узнать.

Перед ними поставили тарелки с едой.

- Пахнет просто божественно! - воскликнула Кит.

- И на вкус не хуже. - Бэнкс кивнул в сторону входа, где и в самом деле начала собираться очередь. - Знаете ли, люди не стали бы выстраиваться здесь каждый вечер просто так.

Позже тем же вечером Кит сидела у окна в своей комнате при гостинице. Она пыталась дозвониться сначала до Неда, потом до Эбби, до Бет и, наконец, даже до Расса. Всюду пришлось оставлять сообщения на автоответчик. В конце концов она сдалась, переоделась в пижаму и легла в постель, прихватив с собой книгу Майлза.

Следующее утро застало её снова в лагере. С телефоном в руке она обзванивала имена из своего списка. Мало что может быть более угнетающим, чем сообщать печальные новости людям, которые ждут услышать нечто приятное.

- О боже, я и понятия не имела... - голос Тесс Паттон в трубке дрогнул. - Ох, бедная Максин. Мой муж будет так расстроен, когда узнает. Он был в нее просто влюблен. Всегда говорил, что в молодости она, должно быть, была настоящей "красоткой" .

- Она была такой доброй. - Тесс тяжело вздохнула. - И так здорово ладила с детьми. Ох, это просто худшие новости. Мы буквально на днях вспоминали лагерь и гадали, откроется ли он в этом году. Надеюсь, она покоится с миром. Мне всегда казалось, что к концу лета она выглядела такой одинокой. Примите мои соболезнования.

Наступила пауза.

- Вы были с ней рядом в конце? - спросила Тесс.

- Э-э, нет. Все произошло очень внезапно.

- Что ж, нам очень жаль. Уверена, вам её ужасно не хватает.

- Ее всем не хватает, - ответила Кит.

"На сегодня осталось всего семь", - сказала она себе, вешая трубку.

Но на несколько звонков никто не ответил, и хотя она ненавидела оставлять сообщения, в этих случаях выбора не было. В списке на завтра значились еще семь имен, и она решила: "Какого черта, лучше покончить с этим сейчас". Завтра принесет свои заботы. К тому времени, как она закончила последние звонки, она успела утешить всех бывших отдыхающих, до кого смогла дозвониться. Реакция у всех была одинаковой, и это лишний раз напомнило ей о том, как сильно любили её тетю.

Звук захлопнувшихся автомобильных дверец отвлек её внимание. Кит посмотрела в сторону фасада. Наверное, это Грета, решила она. Или Хэл. Или, возможно, детектив полиции штата вернулась с новой порцией вопросов. Хотя о чем еще можно спрашивать? Разве они не исчерпали все возможные зацепки?

"Ты, должно быть, была совершенно особенным человеком, раз столько людей так глубоко переживали из-за тебя, Максин. Жаль, что я не знала тебя так хорошо, как некоторые из твоих туристов", - подумала Кит.

Прежде чем она успела дойти до входной двери, та распахнулась настежь.

- Бабуля! - раздался звонкий детский крик.


Бенни пронесся через открытую дверь и врезался в ноги Кит, словно двухлетний товарный поезд. Кит, удивленная, но в полном восторге, подхватила внука и крепко прижала к себе.

- О боже мой, Бенни! - Кит радостно засмеялась. - Как ты здесь оказался?

Малыш восторженно вскрикнул: - На самоёте!

Кит посмотрела за дверь и увидела дочь и сестру, поднимающихся по ступеням. Она вытянула свободную руку, чтобы обнять их обеих. От счастья у неё перехватило дыхание, и она едва могла подобрать слова.

- Эбби! Ох, и Бет! - Кит прижала их к себе. - Как... когда?

Эбби весело рассмеялась.

- Я решила, что полечу, в четверг вечером - сразу после той... вечеринки. - Выражение лица дочери красноречиво сказало Кит, что та на самом деле думает о "сюрпризе" Расса в честь его выхода на пенсию. - А когда я рассказала тёте Бет, она тоже захотела поехать.

- Конечно, захотела. - Бет крепко обняла Кит. - Скорее всего, у меня больше никогда не будет шанса увидеть это место. Ох, ну и домина! - Она посмотрела вверх. - Какой же он огромный, а потолки какие высокие!

- Я с удовольствием всё вам здесь покажу. - Бенни начал вырываться, и Кит опустила его на пол. - Но заходите же, снимайте пальто. Надолго вы к нам?

- А ты сама надолго здесь, мам? - Эбби протянула матери своё пальто.

В прихожей не было шкафа, поэтому Кит положила пальто дочери поверх своего на скамью в ингленуке . Бет добавила свою одежду в ту же стопку.

- Это еще предстоит выяснить. - Кит вздохнула. - Здесь столько всего нужно сделать. Эбби, твой отец знает, что вы здесь?

- Ещё как знает. И он, мягко говоря, не в восторге. - Эбби на секунду задумалась. - Не думаю, что его так уж сильно задел наш с Бенни отъезд. Но я высказала ему всё, что думаю о его выходках на вечеринке, и это его жутко взбесило.

- О каких выходках? - осторожно спросила Кит. Неужели произошло что-то, о чём ей не рассказали?

- Ну, ты сама знаешь... - Эбби раздраженно махнула рукой. - Вся эта затея: огорошить тебя известием о поездке при всех, всё спланировать и оплатить заранее, чтобы ты чувствовала себя обязанной ехать. Вчера я слышала его часть вашего разговора по телефону, мам. Я не собиралась подслушивать, но он даже не потрудился выйти из кухни. И когда он закончил разговор, я высказала ему всё в лицо.

- И что же ты ему сказала? - Кит заметила, что Бет стоит молча, а значит, уже слышала эту часть истории.

- Сказала, что он ведет себя несправедливо и неуважительно по отношению к тебе и твоей семье. - Эбби начала помогать Бенни расстегивать куртку. - Я напомнила ему, как добра к нему всегда была Бабуля. Вести себя так черство, когда речь идет о ней и её сестре - это просто низко. А уж говорить гадости про того бедного малыша... - Она посмотрела на Кит. - Это было просто позорно, то, что он наговорил, и я так ему и сказала.

- Он выставил тебя за дверь? Потому что если так... - Кит встревоженно прервала её.

- Нет-нет. - Эбби отрицательно покачала головкой. - Я сама сказала ему, что не могу оставаться с ним под одной крышей, пока он не извинится перед тобой. За то, как он с тобой разговаривал, и за то, что поставил тебя в такое положение перед всеми, включая своих дружков-байкеров .

Она помогла Бенни снять курточку и пробормотала себе под нос: - Особенно перед этими его дружками.

- Эбби, я ценю, что ты вступилась за меня... - Кит мягко коснулась плеча дочери.

- Кто-то же должен был это сделать.

- Но он всё-таки твой отец.

- Он ведет себя как придурок. - Эбби упрямо вскинула подбородок. - Он мой папа, и я люблю его, но он ведет себя как придурок и поступил с моей матерью по-хамски.

Старые привычки едва не заставили Кит отчитать дочь, но она на мгновение замешкалась.

- Ты права, Эбби. Он ведет себя как придурок. - Кит обняла дочь за плечи. - Я всегда терпеть не могла, когда при детях плохо отзываются о супругах, но тут я с тобой не спорю. Он прекрасно знает, как мне важно быть здесь. Я пыталась ему объяснить, но всё это пролетает мимо его ушей.

- Нет, мам, вовсе не мимо. - Эбби покачала головой. - Он всё прекрасно понимает. Просто если он это признает, ему придется признать и свою неправоту. Он эгоист и хочет делать только то, что нравится ему самому. Тому, как он с тобой разговаривал, нет оправданий, так что не вздумай его защищать.

Кит глубоко вздохнула.

- Ты права. Не буду. - Она перевела взгляд на сестру.

В разговор вмешалась Бет.

- И всё же, Кит, чем мы можем тебе помочь?

- Наверное, в первую очередь нужно решить, что я хочу оставить себе - и что из вещей приглянется вам. - Кит обвела взглядом заставленную комнату. - Нужно сделать это прежде, чем я договорюсь об отправке остального в благотворительный магазин. Дом просто забит всячиной, а я будто топчусь на месте. Каждый день строю планы, но вечно что-то случается и всё летит к чертям.

- Вроде той находки в сундуке? - вставила Эбби.

- Вот именно. - Кит поморщилась. - Хотя ни одно другое происшествие не выбивало меня из колеи так сильно.

Она жестом пригласила их за собой.

- Пойдемте на кухню. Вы обедали?

- Нет, но сейчас я бы не отказалась от чая, если найдётся. - Бет пошла следом за Кит.

Тем временем Эбби пыталась поймать Бенни - малыш увлеченно исследовал мебель в гостиной, которую еще не успели расчехлить.

- О, чая у нас навалом. - Кит выдвинула ящик, который уже успела закрепить за чайными запасами. - Просто горы чая.

Бет заглянула внутрь.

- О, "Бигелоу Инглиш Брекфаст" . Мама всегда пила именно такой. Сто лет его не пробовала.

Она достала пакетик из коробки и принялась его распаковывать. Кит тем временем наполняла чайник свежей водой.

- Кружки во втором шкафчике от окна, справа. - Кит поставила чайник на плиту. - Я безумно рада, что вы приехали, но разве ты не должна быть сейчас в кафе?

- Сделай вид, что удивилась, когда он сам тебе скажет, но Нед взял управление кофейней на себя, чтобы дать мне передышку.

Бет принялась рассматривать кружки в шкафу.

- Шеф-повар, на которого он работал, снова продвинул по службе кого-то другого, а не его. - добавила она.

- Уже в третий раз. - Кит нахмурилась. - Мы-то знаем, что он отличный повар. Интересно, в чем же тогда дело?

Она пыталась понять, стоит ли ей всерьез беспокоиться. Неужели Нед задумал сменить профессию?

- Погоди, ты хочешь сказать, он уволился? - Кит замерла. - Вот так просто? Не отработав положенный срок ?

- Ушел в тот же миг. - Бет уселась за стол. - Просто развернулся и вышел два вечера назад, а потом пришел в кафе. Теперь он взял на себя всю выпечку: маффины, печенье, кофейные пироги. Весь этот утренний ассортимент. Печет он получше того парня, у которого я закупалась раньше, и, надеюсь, будет понадежнее. Тот вечно опаздывал к открытию, а иногда привозил меньше, чем заказывали..

- Значит, ты нашла надежного помощника и решила уехать из города на пару дней. - Кит одобрительно кивнула. - Мудрое решение.

- Ага. Не то чтобы я считала Неда ненадежным, но вдруг он передумает и решит вернуться в ресторан? Я рассудила, что надо пользоваться моментом, пока есть возможность.

В кухню вошла Эбби, ведя за руку Бенни.

- О, тебе точно пора немного развлечься, тетя Бет. - Эбби улыбнулась. - И, к вашему сведению, Нед ни за что не вернется на ту работу за стойкой или чем он там занимался. Он бы никогда тебя не подставил. К тому же он всегда был отличным пекарем. Лично я ни капли не удивлена.

Она подхватила Бенни и усадила его на стул.

- Мам, у нас случайно не найдётся чего-нибудь перекусить для Бенни?

- Как насчет сэндвича с арахисовым маслом и джемом ? - Кит вопросительно взглянула на Бенни.

Малыш с энтузиазмом закивал.

- Наш любимый, верно, Бенни? - Эбби ласково убрала волосы с лица сына. - Мам, разве это не удивительно? Ты, тетя Бет, я и Бенни... Целых три поколения на этой кухне. Сколько лет она принадлежит нашей семье?

- Больше ста лет точно. - ответила Кит.

- И Бабуля здесь выросла. - Эбби подошла к задней двери и заглянула во двор. - Она играла вот здесь. Готова спорить, летом она плавала в этом озере, а зимой каталась по нему на коньках, когда оно замерзало. Ты думаешь о таких вещах, пока находишься здесь?

- О, каждый божий день. - Кит принялась мазать хлеб маслом для сэндвича.

- А ты когда-нибудь "чувствуешь её присутствие"? - Эбби лукаво усмехнулась.

- Я скорее думаю о ней, чем "чувствую", - призналась Кит. - И всё гадаю, зачем она скрывала от нас всё это. Мне бы здесь ужасно понравилось в детстве. Если уж на то пошло, мне интересно, не злится ли мама на меня за то, что я приехала сюда - ведь она приложила столько усилий, чтобы скрыть само существование сестры.

- Она ведь даже говорила нам, что лагерь продали сразу после смерти родителей, помнишь, Кит? - тихо вставила Бет.

- Помню. И это давит на меня. - Кит тяжело вздохнула, не отрываясь от дела. - Я здесь пытаюсь выведать то, чего она знать мне не велела. Не нарушаю ли я тем самым её... даже не знаю, как это назвать. Её вечный покой?

- Думаю, она бы не возражала против того, что ты делаешь. - мягко произнесла Бет. - Я никогда не замечала за мамой мстительности.

- Но ни одна из нас никогда не шла ей наперекор вот так, открыто. - возразила Кит.

- Тебе кажется, что это именно так? - Бет внимательно посмотрела на сестру. - Будто ты бросаешь ей вызов?

- Да. Так оно и есть. Но меня не покидает чувство, что я просто обязана быть здесь.

- Может, всё это было нужно для того, чтобы найти того малыша. - предположила Эбби и тут же поправилась: - То есть его останки.

- Кит, как ты думаешь, есть ли шанс... что мама... - Бет замялась и понизила голос. - Я имею в виду, мог ли это быть...

- Мамин ребенок? О котором она не хотела нам рассказывать? - Кит пожала плечами. - Я и сама об этом думала. Но она и папа были женаты, так что вряд ли она пыталась скрыть какой-то громкий семейный скандал. Если бы у неё родился и умер ребенок, не было бы смысла лгать об этом. И зачем ей заворачивать его в одеяло и оставлять здесь с сестрой, с которой она позже перестала общаться? Это совершенно не в мамином духе.

- Согласна, Кит. Тут кроется что-то посерьезнее. - Бет сделала глоток чая, подула на него и отпила снова. - Это наверняка как-то связано с Максин.

Кит кивнула.

- Только вдумайтесь: она прожила здесь восемьдесят лет. Она никуда не уезжала даже после смерти родителей и потери любви всей своей жизни. Её сестра уехала и, насколько нам известно, больше не возвращалась. И всё это время Максин оставалась здесь. Она никогда не жила в другом месте. Находясь в её доме, касаясь её вещей, я чувствую, что понемногу узнаю её.

- Вполне веская причина для того, чтобы дух не покидал это место. - заметила Бет. - У тебя нет чувства, что она наблюдает за тобой?

- Господи, я старалась гнать от себя подобные мысли. - Кит невольно поежилась. - Спасибо, сестренка, что подкинула мне эту идейку.

- Ну, если она и вправду здесь, то наверняка рада, что ты тоже приехала. - улыбнулась Бет.

- А если честно, ты сама-то рада, что ты здесь? - спросила Эбби.

Она начала оглядываться по сторонам в поисках заварки.

- В каком ящике лежал чай? - Эбби замерла у кухонного гарнитура.

Кит указала на нужный ящик. Эбби выдвинула его, достала пакетик и, закрыв ящик, уточнила:

- Чашки или кружки?

- Второй шкафчик от окна. - подсказала Кит.

- Справа. - добавила Бет.

- Отвечая на твой вопрос... - Кит тепло улыбнулась. - Я очень рада, что я здесь. Я потихоньку влюбляюсь в это место. Во всё сразу. В дом, в озеро, в хижины...

- О-о-о, я хочу увидеть хижины! - Глаза Эбби восторженно блеснули. - Я бы с удовольствием пожила в одной из них.

- В их нынешнем состоянии - вряд ли. - Кит предостерегающе подняла руку. - Там нет теплоизоляции, нет ни отопления, ни электричества. И там жуткий бардак. Последними обитателями там были мыши и бог знает кто еще.

Эбби смешно сморщила нос. - С мышами можно договориться, а бардак - убрать. Но вот отсутствие изоляции и тепла... Это уже меняет дело.

- Но мы ведь можем остаться здесь, в доме, верно, Кит? - Бет перевела взгляд с сестры на племянницу. - Это было бы весело.

- Я всё это время жила в городской гостинице. - призналась Кит.

- Зачем, если у тебя есть целый огромный дом? - удивилась Бет.

- Потому что это действительно огромный дом. - Кит пожала плечами. - Он стоит в глуши, соседей нет, а по ночам здесь темнее, чем ты можешь себе представить. Мне не по себе в такой изоляции.

- Но нам всем вместе здесь будет куда веселее! - Эбби с энтузиазмом закивала. - Устроим девичник , как в старые добрые времена.

Она посмотрела на сына, который сидел у неё на коленях и методично уплетал сэндвич, крохотный кусочек за кусочком. - Ну, то есть девичник с двухлетним ребенком и без вина.

- Я знаю, где достать вино. - Кит заговорщицки подмигнула дочери. - В сельмаге продается абсолютно всё.

- Нам нужно зайти туда, купить еды и готовить самим, пока мы здесь. - Бет повернулась к Кит. - Ты сама хоть что-нибудь готовила?

Кит отрицательно качнула головой. - Я завтракала и ужинала в основном "У Рути" - это маленький ресторанчик на той же улице, где офис Бэнкса. Еда там чудесная. Ничего изысканного, но очень вкусно.

- Тебя еще не тошнит от лобстеров? - поинтересовалась Эбби.

- На самом деле я еще не съела ни одного лобстера с самого приезда. - Кит задумчиво прикусила губу. - Не знаю, может, их не ловят зимой, или "У Рути" их просто не закупает. Надо будет спросить в следующий раз.

- Пойдемте туда сегодня ужинать! - предложила Бет.

- Считайте, я вас предупредила. - Кит многозначительно подняла бровь. - В этом городе каждый знал Максин, и многие помнят нашу маму. К концу ужина у вас появится дюжина новых "лучших друзей".

- Ну, кому помешает дюжина новых друзей? - Бет посмотрела на Эбби. - Ты как думаешь?

- По-моему, звучит заманчиво. - Эбби улыбнулась. - При условии, конечно, что и я обзаведусь друзьями.

- На этот счет не переживай. - Кит рассмеялась. - Дамы в возрасте просто не дадут прохода этому мальчугану.

- Идеально! - Эбби потрепала сына по волосам. - Бенни обожает всеобщее внимание, верно, дружок?

Малыш поднял глаза на мать и важно кивнул. - А потом мы вернемся сюда и устроимся на ночь поуютнее. - добавила Эбби.

- Даже не знаю... - Кит с сомнением оглядела комнату. - Постель здесь не меняли месяцами, а то и годами. Одеяла наверняка все в пыли.

- Значит, мы их постираем. - Бет ловко стащила кусочек корочки, который отложил Бенни, и отправила его в рот. - Здесь ведь должно быть что-то для стирки.

Бенни покосился на тётю, но продолжил жевать свой сэндвич.

- Пойдемте наверх, осмотрим спальни. - Эбби решительно поднялась и подхватила сына на бедро. - В таком большом доме обязано быть больше пары комнат. Веди, мамуля! Давай посмотрим, сможем ли мы все разместиться прямо здесь, в нашем родовом гнезде .

Оказавшись наверху, Бет спросила:

- Которая из них была комнатой Максин?

Кит указала на дверь. Бет толкнула её и вошла внутрь.

- А где сундук для одеял? - Бет огляделась.

Кит последовала за ней.

- Его забрала полиция штата, - ответила она.

Они вышли на лестничную площадку и принялись осматривать остальные спальни. После недолгих обсуждений было решено, что Эбби с Бенни займут двуспальную кровать в гостевой комнате, а Бет и Кит лягут на две односпальные кровати в бывшей детской Барби.

Эбби замерла в дверном проеме.

- Как думаете, это странно или, наоборот, круто - спать на той самой кровати, где ваша мама спала в детстве? - спросила она.

Кит на мгновение задумалась.

- Странно? - Она пожала плечами. - Может, и так, а может, и нет. Мы ведь даже не знаем, на какой именно из этих кроватей спала мама. Так что всё станет странным, только если мы сами это так воспримем. Я могу представить, что на мамином месте спит тетя Бет, а она может вообразить, что это я. То же самое касается и того, "круто" это или нет. Поживем - увидим.

Бет согласно кивнула.

- Логично. Хотя мне даже приятно думать, что я буду спать в маминой старой комнате. Надеюсь, здесь еще сохранились её "мамины флюиды".

Кит решительно хлопнула в ладоши.

- Вот и выясним. А теперь давайте снимем всё это белье и перестираем. Похоже, работы тут на несколько заходов - вещей слишком много.

Кит стянула стеганое одеяло с ближайшей кровати и принялась снимать простыни и наволочки. Бет занялась второй кроватью, а Эбби ушла раздевать постель в гостевой комнате.

Десять минут спустя они встретились в коридоре с охапками белья в руках.

- Где здесь прачечная? - спросила Бет.

- Должна быть в подвале, - отозвалась Кит. - Мне она до сих пор была без надобности, так что придется спуститься и проверить.

Она свалила простыни и одеяло на диван в гостиной и прошла на кухню. Там Кит открыла дверь, ведущую в подвал. Методом тыка она нашла нужный выключатель.

Ступени были широкими и устойчивыми. Спустившись до самого низа, Кит огляделась.

Подвал занимал всю площадь фундамента дома. Стены - из голого камня, пол - бетонный. Один угол был полностью отдан под инженерные системы: там гудели отопительный котел и водонагреватель. Вдоль правой стены тянулись полки, заставленные всякой всячиной. Серебряные подсвечники соседствовали с вазами, а за ними стояли в три ряда банки для консервирования.

Слева от лестницы на деревянных подмостках стояли стиральная и сушильная машины. Кит могла лишь предположить, что подвал иногда подтапливало, и платформы соорудили специально, чтобы техника оставалась сухой.

Она попыталась включить сушилку, которая, судя по виду, была почти ровесницей Эбби. Никакой реакции. Кит повернула регулятор на другой режим. Снова тишина. Она проверила, воткнута ли вилка в розетку - всё было на месте. Еще одна попытка покрутить ручки, и Кит пришлось признать поражение: сушилка не работала.

Вернувшись наверх, она объявила новости:

- Замечательно. Теперь у нас целая гора простыней, но даже если мы их постираем, они останутся мокрыми - сушилка сломана.

Бет выглянула в окно во двор.

- Мы не можем даже вывесить их на улицу. Слишком холодно, да и бельевой веревки я что-то не вижу. - Она повернулась к Кит. - Но стиралку-то ты проверила, верно?

Кит покачала голвой.

- Я начала с сушилки. Какая разница, работает ли стиральная машина, если сушить негде? Раз не можем высушить - не будем и стирать. Но в Толерансе наверняка есть прачечная самообслуживания .

Эбби достала телефон и начала что-то искать. Кит улыбнулась и набрала номер гостиницы. Когда Элли ответила, Кит объяснила, что им нужно.

- Есть одна, но я слышала, что она закрылась еще в феврале, - ответила Элли. - А что случилось?

- Ко мне без предупреждения приехали сестра и дочь, и они хотят сегодня переночевать в доме.

- У вас на руках гора постельного белья вековой давности, а постирать негде. - Элли рассмеялась в трубку. - Сваливайте всё в кучу и везите ко мне. У нас тут мощные профессиональные машины. Оставайтесь сегодня в гостинице, разберетесь со стиркой, а утром со спокойной совестью отправитесь в путь.

- Ты уверена? - переспросила Кит.

- До выходных брони нет, так что свободных комнат полно. К тому же мне не помешает компания - хоть отвлекусь от учебников.

- Отлично. Как насчет того, чтобы мы сводили тебя на ужин в "Очаг Рути" в обмен на гостеприимство и прачечную? - предложила Кит.

- Это лучшее предложение за... черт, за очень долгое время. Жду вас.

Кит закончила разговор и повернулась к своим.

- Ребята, в нашем распоряжении стиралка с сушилкой и комнаты в очаровательной старой гостинице. По коням! - скомандовала она.

***

В "Очаге Рути" было многолюдно - к тому времени, как компания добралась до ресторана, час был более поздний, чем обычно.

Кит представила своих спутников Мэри Гейл. Та обняла Бет.

- Ты просто вылитая Барби! - воскликнула Мэри Гейл. - Я бы узнала тебя где угодно. А это что за карапуз? Кит, это твой внук? А это, значит, дочь? Еще одна красавица из рода Медоузов, я права? Проходите сюда, девочки. Сейчас я принесу высокий стульчик для этого статного джентльмена.

Они пошли за Мэри Гейл мимо столиков. Местные жители с любопытством вытягивали шеи, пытаясь рассмотреть новоприбывших.

- Сегодня у нас куриный пирог, девочки. Линда весь день их пекла. Почти всё раскупили, так что советую поторопиться.

- А пирога с омаром нет? - полушутя спросила Эбби.

Мэри Гейл кивнула в сторону Элли.

- Спроси у своей подружки, когда нам ждать свежих омаров.

- Когда мама привезет, тогда и будут, - отозвалась Элли.

- Она всё еще в Фрипорте со своим новым хахалем? Говорят, он весьма недурен собой.

Элли кивнула.

- Похоже на то. И да, для старика он вполне ничего.

- Он на десять лет моложе меня, вредина ты эдакая! - Мэри Гейл шутливо пригрозила ей пальцем, а затем улыбнулась Кит и Бет. - Так что вам принести?

В итоге все заказали куриные пироги, а Бенни - макароны с сыром.

Как Кит и предсказывала, еще до конца ужина к их столу потянулась вереница её новых друзей. Все хотели поприветствовать Кит и, разумеется, познакомиться с гостями.

Эбби повернулась к Бет.

- Ты и правда копия своей мамы. По меньшей мере полдюжины человек отметили ваше сходство. - Затем она взглянула на Кит. - С тобой в первый приезд было так же?

- Нет. Тогда люди просто гадали, кто я такая. Я была здесь чужачкой и приехала вместе с Бэнксом, адвокатом Максин. Вам всем нужно будет с ним познакомиться. Может, завтра заглянем к нему в контору? Уверена, он будет рад встрече. - Кит посмотрела на сестру. - Особенно с тобой, раз уж все находят, что ты так похожа на маму.

- Я так понимаю, он её знал? - Эбби наклонилась, чтобы поднять с пола комок макарон. - Спасибо, Бенни. Пожалуйста, больше так не делай.

- Они учились в одном классе, - Кит кивнула. - И вот еще что: Максин за годы учебы дважды перепрыгивала через класс. Так что в старшей школе она отставала от мамы всего на год, а не на три. И, судя по всему, она была великолепной спортсменкой.

- То есть она была безумно умной, отличной атлеткой, да еще и красавицей? - Эбби удивленно приподняла бровь. - Только представь, что твоя младшая сестра - всё это сразу.

- Маме, должно быть, приходилось нелегко, - согласилась Бет.

- Но ведь и бабуля была красавицей, - Эбби произнесла это тоном, в котором слышались защитные нотки.

- Это правда, - Кит согласно кивнула. - Она была и красивой, и умной. Просто, может, не настолько умной, чтобы перескакивать через классы. Но должна сказать: подождите, пока увидите фотографии Максин в молодости.

- Она наверняка была чем-то особенным, - вмешалась Элли. - Даже я слышала, как люди говорят о ней - мол, в юности она была настоящей богиней. Моя тетя училась с ней, и время от времени имя Максин всё еще всплывает в её рассказах.

- Как думаешь, в этом всё дело? - Эбби посмотрела на Кит через стол. - Твоя мама просто так устала от того, что её постоянно сравнивают с младшей сестрой, что просто обрубила все концы?

- Я и сама об этом думала, - ответила Кит. - Я спрашивала Бэнкса - а он, напомню, хорошо знал их обеих, - и он сказал, что Барби не ревновала к Максин.

- Может, и ревновала, просто хорошо это скрывала, - тихо произнесла Эбби. - Может, именно поэтому она переехала в Пенсильванию и никогда не оглядывалась назад.


- Интересно, узнаем ли мы когда-нибудь правду, - вздохнула Кит. - У меня закончились версии того, что могло послужить причиной разрыва, но я не знаю, сможем ли мы когда-нибудь сказать наверняка.

Мэри Гейл принесла ужин, и на мгновение разговор затих.

- Этот куриный пирог - лучший из всех, что я пробовала, - наконец заговорила Бет. - А мама готовила его просто отменно. Если это лишь пример местной кухни, то я предлагаю забыть о закупке продуктов. Давайте питаться здесь. Всегда.

- В общем-то, я именно так и делала, - напомнила ей Кит. - Если вы задержитесь здесь до среды, то мы вернемся сюда за мясным рулетом . Линда готовит убойный рулет, но бывает он только по средам. И нужно приходить очень рано - его раскупают в мгновение ока.

- Послушайте-ка её, - рассмеялась Эбби. - Говорит как истинная жительница Толеранса! Но я согласна на ранний ужин. Обожаю мясной рулет.

- Еще одно блюдо, которое у мамы получалось исключительно хорошо, - вспомнила Бет. - О, а помните папины крабовые котлетки ? А его грандиозные завтраки по выходным?

Бет и Кит погрузились в воспоминания о любимых семейных ужинах, а Эбби и Элли тем временем обменивались историями о своих неверных партнерах. Бенни сосредоточенно поглощал макароны с сыром - судя по всему, они ему очень нравились, так как на остальное он просто не обращал внимания. Когда он уронил вилку, Кит наклонилась, чтобы её поднять.

- Я так рада, что ты здесь, - сказала Кит сестре, жестом прося Мэри Гейл принести Бенни чистую вилку. - Я скучала по тебе и чувствовала себя виноватой из-за того, что уехала, пока у тебя были проблемы в кафе, да еще и это новое лекарство...

- И ничего подобного, - отрезала Бет. - Ты там, где должна быть, и я счастлива находиться здесь с тобой. А что касается кафе - какие еще проблемы? Я в конце концов пришла к соглашению со своей бывшей сотрудницей - той-чье-имя-больше-нельзя-называть. Она согласилась возместить ущерб в течение определенного времени, а я, в свою очередь, попросила снять обвинения.

Кит замолчала, пока Мэри Гейл с подмигиванием подавала вилку, а затем продолжила:

- Думаешь, окружной прокурор пойдёт на это?

- Думаю, да. Я уже говорила с ними. Если она пропустит хоть один платеж, я подам иск заново. Так что с этим покончено.

Бет наняла пару новых сотрудниц, Клэр и Андреа, и верила, что они справятся, так как обе были опытными. Она съела еще пару кусочков пирога и перевела разговор на то, что у неё совершенно нет подходящей одежды для "дикой природы". Это дало толчок бурному обсуждению походных ботинок и джинсовых курток.

По возвращении в гостиницу Элли проводила Эбби и Бет в их комнаты на втором этаже. Тем временем Кит перекладывала белье из стиральных машин в сушильные. Элли ничуть не преувеличила: прачечная в гостинице была просто великолепной. Когда Кит поднялась к себе, Бенни последовал за ней. Он вскарабкался на кровать и свернулся калачиком прямо посередине. Заглянувшая в комнату Эбби застала его уже почти спящим.

- Оставь его, - прошептала Кит. - Ему там хорошо.

Эбби замялась в дверях.

- Ты уверена? - переспросила она. - Просто Элли как раз ушла вниз за бутылкой вина и бокалами. Бенни мог бы поспать и в моей комнате.

Кит мягко покачала головой.

- Я от вина откажусь, и я уверена, что тетя Бет тоже.

- Ах, точно. Её лекарства. Но ты всё же могла бы...

- Нет, - отрезала Кит. - К тому же я устала. Неделя выдалась суматошной, да и встала я сегодня ни свет ни заря. Бенни и здесь отлично. Иди выпей бокальчик с Элли.

Эбби неуверенно переступила с ноги на ногу.

- Если ты уверена...

- Абсолютно.

- Ладно, мам, спасибо. Но если он вдруг проснется...

Кит ободряюще улыбнулась дочери.

- Уж поверь, я буду знать, что делать.

В этот момент в комнату заглянула Бет.

- Делать что? - полюбопытствовала она.

- Мы о Бенни, если он проснется, - пояснила Эбби. - Я как раз говорила маме...

- Абигейл, иди уже. - Кит решительно указала рукой на дверь.

Дочь быстро обняла мать, затем тетю.

- Скоро увидимся.

Бет проводила её взглядом.

- Куда это она собралась?

- Немного расслабиться и разделить бутылку вина с Элли. Я бы сказала, они обе заслужили небольшую передышку.

Бет перевела взгляд на кровать.

- Ох, посмотри на этого карапуза. Честное слово, он само очарование. Малыш Бенни.

Она медленно опустилась на постель и растянулась рядом с Бенни. Кит внимательно всмотрелась в лицо сестры. Несмотря на кажущуюся готовность Бет посидеть и поболтать, в каждой черточке её лица сквозила глубокая усталость. Кит вытащила подушку из-под покрывала и бережно подложила её под голову Бет.

- Не надо так заботиться о моем комфорте, - прошептала та сквозь зевоту. - А то я, чего доброго, вообще отсюда не уйду.

- И ничего страшного. Мы ведь часто спали в одной кровати, когда были маленькими, помнишь? В домике у озера, еще до того, как мама купила нам двухъярусные кровати.

Бет снова зевнула.

- Помню. Ты вечно перетягивала всё одеяло на себя.

- Ой, кто бы говорил! - поддразнила её Кит.

Бет тихо рассмеялась. Кит взяла плед, лежавший в ногах кровати, и заботливо укрыла им сестру и Бенни.

- Серьёзно, Кит. Я же сейчас усну, - вяло запротестовала Бет, однако даже не пошевелилась.

Кит промолчала.

- Ну, может, самую капельку... буквально на минутку...

Кит улыбнулась и выключила верхний свет. Она зажгла лампу в ванной и прикрыла дверь так, чтобы в комнату пробивалась лишь узкая полоска света. Она устроилась в кресле у окна, которое уже успело стать её любимым, и какое-то время просто наблюдала за спящей женщиной и ребенком. Было очевидно, что и Бет, и Бенни совершенно вымотаны - день выдался долгим и насыщенным.

Из комнаты Эбби через коридор донесся смех - сначала робкий, а затем перешедший в заливистый хохот. Девушки явно зашлись в истерике от какой-то шутки; Кит слышала, как они говорят и смеются одновременно.

"И правильно, Эбби. Ты заслужила это веселье. Ты заслужила друзей, с которыми можно всласть посмеяться за бокалом вина".

Большинство друзей Эбби в Пенсильвании сошли на нет после её замужества за Эваном. Оглядываясь назад, Кит не могла их винить. Эван осуждал всех, кто не был им самим - включая Эбби и её семью. Кит не могла припомнить, когда в последний раз слышала, чтобы её дочь смеялась так упоенно, и этот звук стал настоящим бальзамом для ран, которые Кит бередила последние несколько месяцев. Развод дочери и её собственный - что ж, пора называть вещи своими именами - разлад с Рассом. К этому добавлялись болезнь Бет и вся эта драма в лагере - груз проблем начинал потихоньку тянуть её ко дну.

Но в этот единственный добрый миг в её мире всё было правильно. Со слезами на глазах она наблюдала за спящими Бет и Бенни, а когда снова услышала смех дочери - замерла, смакуя этот звук.

Кит переполняла благодарность. За то, что Бет нашла в себе силы приехать в Мэн. За то, что у них есть эти несколько дней, чтобы провести их вместе - ведь кто знает, что принесёт будущее? Она была благодарна за то, что Эбби оказалась достаточно сильной, чтобы уйти от человека, который не стоил ни её самой, ни её нежности и доброты. Благодарна за то, что дочь нашла подругу, с которой можно вот так просто посмеяться. В последнее время в жизни Эбби было слишком мало радости и света.

Кит была благодарна даже за собственную нерешительность. Что делать с лагерем? Как быть с Рассом и их трещащим по швам браком? Состояние неопределенности было для неё в новинку, но сейчас она принимала его с радостью. Это означало, что у неё есть выбор. Что её будущее - в её собственных руках. Что она может взвесить все варианты и наметить курс своей дальнейшей жизни, не оправдываясь ни перед кем.

"Странно: у меня всегда были цели, - подумала она. - Я всегда точно знала, куда хочу прийти и как этого добиться. Впервые за долгое время я не уверена ни в себе, ни в своих желаниях - и, что еще удивительнее, мне от этого хорошо. Более чем хорошо. Сейчас мне достаточно того, что сестра мирно спит, внук безмятежен, а дочь искренне смеется. Этого - довольно".

Пусть это и не было одним из тех грандиозных завтраков, что устраивал их отец, утром на кухне гостиницы им общими усилиями удалось сотворить настоящий пир. Кит напекла вафель в огромной вафельнице, а Элли приготовила ягодный соус из замороженной черники, клубники и персиков - она уварила их, слегка загустив кукурузным крахмалом. Тарелки опустели мгновенно.

Кит и Эбби зашли в прачечную и вынули вещи из сушилки, после чего сложили и упаковали чистые простыни и одеяла. Когда они вернулись на кухню, Бет разговаривала по FaceTime.

- О, погоди, а вот и твоя мама.

Бет протянула телефон Кит.

- Угадай, кто это.

- Привет, сынок. Что случилось? - спросила Кит.

- Просто решил проверить, как там тетя Бет, - ответил Нед.

- Всё в порядке?

- Всё отлично. Я просто хотел сказать ей, что она может остаться подольше, если захочет.

Кит переключила телефон на громкую связь.

- Это решать только ей. Я только рада, что она здесь.

Эбби шутливо надула губы.

- А меня ты здесь видеть не рад?

- О, это голос моей любимой сестренки? - спросил Нед.

Эбби перехватила аппарат.

- Привет, "мальчик-пекарь" ! Что нового?

- Погоди, а это кто был? - быстро переспросил Нед.

Эбби скорчила рожицу.

- Кто "кто"?

- Рыженькая. Рядом с мамой?

Нед понизил голос, словно забыв, что его слышат через динамик.

- А, это Элли. Моя новая подруга.

Эбби приобняла Элли за плечи.

- Поздоровайся с моим братом. Его зовут Нед.

Элли помахала в камеру.

- Привет, брат Эбби. А также сын Кит. И племянник Бет.

- Семья Элли владеет этой гостиницей, где мы ночевали, - сказала Эбби брату. - Она самая веселая и классная из всех, кого я знаю.

- А я-то думал, что самый веселый в твоем списке - это я. - Нед попытался изобразить на лице смертельную обиду. - О господи, мне пора. Очередь за кофе уже выходит из-под контроля. Поговорим позже.

- Так это и был Нед? - спросила Элли. Она принялась ловко убирать со стола.

- Ага. - Эбби прищурилась, словно прикидывая что-то в уме относительно подруги. - Тебе стоит с ним познакомиться.

- Полагаю, когда-нибудь мы встретимся, если вы решите вернуться. - Элли пожала плечами. - Хотя раз твоя мама продает лагерь, не знаю, зачем вам сюда возвращаться.

- Мы бы вернулись, чтобы повидаться с тобой, - заверила её Кит. - Мы бы снова остановились в гостинице.

- И заезжали бы в лагерь поплавать, порыбачить и... - Бет осеклась на полуслове.

- Представляю, как это будет неловко. - Эбби недовольно пробормотала себе под нос. - Наша фамилия на дверях, а хозяин - кто-то чужой.

Кит наблюдала за ними обоими, но ничего не сказала.

Все вместе они помогли прибраться на кухне. Когда пришло время выдвигаться в лагерь, и всё чистое постельное белье уже было погружено в машину Кит, Эбби крепко обняла Элли.

- Знаешь, я бы хотела забрать тебя с собой в Пенсильванию. - Эбби нехотя отстранилась. - Ты - тот самый друг, в котором я нуждалась, сама того не ведая.

- Ну уж нет, будет логичнее, если ты переедешь сюда. - Элли с улыбкой обняла её в ответ. - Мне еще нужно закончить колледж, да и мама ни за что не освободит меня от обязанностей первого помощника - они начнутся, как только закончится семестр.

- Уверена, мы еще увидимся до нашего отъезда. Эбби усадила Бенни в детское кресло и закрепила ремни.

- Элли, спасибо за гостеприимство. - Кит тоже обняла девушку. Ей хотелось сказать гораздо больше - поблагодарить за дружбу с её дочерью, за то, что помогла Эбби снова начать смеяться, - но она сдержалась. - Мы обязательно увидимся. Я задержусь здесь еще на какое-то время.

- Дай знать, если что-то понадобится или если вдруг захотите вернуться в гостиницу на ночь-другую. - Элли повернулась к Бет. - Была очень рада знакомству. Надеюсь, мы еще встретимся.

- Само собой. - Бет кивнула с теплой улыбкой.

Эбби села за руль арендованной машины. Бет устроилась на заднем сиденье, а Кит заняла место рядом с водителем.

Кит помахала на прощание Элли. Девушка осталась стоять на парковке, глядя им вслед, пока машина не скрылась из виду.


- Ну, с чего начнем? - Бет с воодушевлением потерла ладони. - Можем разобрать кухонные шкафы и кладовую, а можем взяться за столовую. - Кит вопросительно посмотрела на сестру.

- О, конечно, столовую! - Не дожидаясь ответа, Бет решительно зашагала в ту сторону.

- Мам, ты не против, если я заберу Бенни на улицу ненадолго? - Эбби все еще стояла в передней. - Ему нужно выплеснуть энергию. Он увидел на озере уток и хочет с ними подружиться.

- Ути-ути! - воскликнул Бенни.

- Конечно. Только будьте осторожны на пристани. Там некоторые доски шатаются, а пары штук и вовсе не хватает. - Кит кивнула, давая разрешение.

- Спасибо, что предупредила. Идем, человечек. Пойдем смотреть на уток! - Эбби протянула руку, и сын с радостью вложил в нее свою ладошку.

- Да, и возьми баллончик со спреем от медведей. Один лежит на кухонной стойке. - Кит обернулась к ним уже из дверного проема.

Эбби нахмурилась. - Спрей от медведей? У вас тут что, медведи водятся?

- Просто на всякий случай. Мы их не видели, но... на всякий случай.

- А как им пользоваться, если что? - Лицо Эбби стало тревожным.

- Не знаю. Думаю, стоит почитать инструкцию на баллончике, прежде чем выйдете. Подожди, я сейчас принесу. - Кит скрылась на кухне и вернулась с баллончиком в руке.

Вместе с Эбби они внимательно изучили инструкцию. Затем дочь пристегнула баллончик к шлевке своих джинсов.

Кит вышла с ними на крыльцо. На полпути через парковку Эбби пустилась вприпрыжку, а Бенни начал подражать её шагам. Звуки их смеха доносились на легком утреннем ветерке, и Кит улыбнулась. Здесь Эбби казалась намного счастливее.

Когда Кит вошла в столовую, она увидела, что весь стол завален комплектами салфеток и подходящими к ним скатертями.

- У кого-то была просто страсть к сочетаемости. - Бет заговорила, стоило сестре присоединиться к ней. - Посмотри сюда. Вот это... - Она указала на стопку бледно-голубого столового белья. - ...идеально подходит к синим цветам на той посуде со второй полки шкафа для фарфора. Кто вообще так делает?

- Возможно, в нашем веке таких людей немного, но, видимо, одной из наших прабабушек - или кому-то еще - это доставляло удовольствие. - Кит заглянула в открытый ящик. - Я и не думала рассматривать фарфор с точки зрения того, подходит ли к нему что-то еще. Как думаешь, что нам со всем этим делать?

- Вещи должны остаться со столом. Вопрос в другом: что ты собираешься делать с мебелью?

- Полагаю, это решение не только за мной. Мы должны принять его вместе.

Бет категорично покачала кудрявой головой. - Нет. Максин оставила всё тебе, а не нам.

- И все же, ты такая же её племянница, как и я. Мы должны поделиться... - Кит попыталась возразить, но сестра её перебила.

- Не согласно её завещанию.

- Насколько сильно тебя это задевает? - Кит оперлась на спинку ближайшего стула. - Этот вопрос преследовал её с того самого дня, как она получила по почте пакет от Бэнкса.

- Немного. Но не так сильно, как ты думаешь, так что убери это выражение с лица. - Бет усмехнулась, заметив тревогу сестры. - Но мне все же любопытно. Она просто не знала о моем существовании? Или знала и по какой-то причине подумала: "Э-э, еще одна племянница. Кому ты нужна, Бетани Джой?"

Кит невольно рассмеялась. - Бет, я уверена: если бы она знала о тебе, всё было бы разделено между нами ровно пятьдесят на пятьдесят.

- Тогда встает другой вопрос: откуда она вообще узнала о тебе? Ей было известно достаточно, чтобы сообщить Бэнксу твое имя - твою фамилию по мужу - и твой адрес.

- Может быть, Бэнкс сам провел небольшое расследование и нашел меня. - Кит задумчиво прикусила губу.

- А почему только тебя? Почему не нас обеих? - Бет вопросительно приподняла бровь, ожидая объяснений.

- Не знаю. Я и сама задавалась этим вопросом. - Кит развела руками. - Но что касается меня, ты в доле на половину, и больше я это обсуждать не намерена. Так... что нам делать со всем этим добром? - Она обвела рукой заставленную комнату.

- Я бы с радостью всё оставила себе. Ты видела, что на всех салфетках вышита изящная буква "М"? - Бет восторженно рассматривала стопки тканей. - А этот фарфор... Ты же знаешь, я просто таю при виде старинной посуды. - Она подняла белую чашку, украшенную россыпью нежных желтых цветов по внешнему ободку. - Я узнаю этот узор от "Веджвуд" . Это серия "Мимоза". Ее сейчас днем с огнем не сыщешь, а тут её целые горы!

- Было бы разумнее всё продать. - Кит старалась придерживаться практического по дхода.

На лице Бет отразилось неподдельное страдание. - Неужели это обязательно?

Кит не выдержала и ухмыльнулась. - Нет, но нам придется где-то провести черту. Мы не можем оставить абсолютно всё. Где ты собираешься хранить это богатство в своем милом маленьком домике? Может, у тебя есть планы переехать в особняк побольше, о которых я не знаю? - Она сделала паузу, и её лицо вдруг просветлело от внезапной идеи. - Разве что ты захочешь использовать чашки, блюдца и десертные тарелки в кафе. А что, в этом есть смысл!

Бет в ужасе округлила глаза и крепко прижала чашку к груди. - Ты с ума сошла? В этом нет абсолютно никакого смысла! Я ни за что не подпущу к ним своих клиентов. Эти студенты из колледжа ничего не соображают, а утренняя толпа бизнесменов вечно куда-то несётся. Они просто хватают стакан и бегут! - Она осторожно вернула чашку в шкаф и понизила голос до заговорщицкого шепота. - Не слушай ее, моя драгоценная фарфоровая красавица. Я спасу тебя от Злой Китти, которая хочет бросить тебя на растерзание варварам, посещающим мою кофейню.

- Актриса погорелого театра. - Кит со смешком закатила глаза. - Простого "нет, не для кафе" было бы вполне достаточно.

- Ну, ты права, я не знаю, куда дену их дома, но я их обожаю. - Бет снова почти целиком скрылась в глубине вместительного шкафа. - А у кого-то был еще и прелестный лиможский фарфор , ты видела? Я когда-то знала этот узор... Сейчас не вспомню названия, но он был очень популярен на рубеже веков.

- И как ты только всё это помнишь? - Кит с восхищением покачала головой.

- Ты же знаешь, я люблю антиквариат. - Бет выбралась из шкафа, бережно сжимая в руке маленькую тарелку. - До развода у меня была просто великолепная коллекция.

- И что с ней стало?

Бет безучастно пожала плечами. - Нужно же было как-то оплачивать услуги адвоката.

- Могла бы и попросить, вообще-то. Я бы с радостью дала тебе денег. - Кит с укором посмотрела на сестру.

- Я не знала, когда смогу их вернуть. - Бет тяжело вздохнула. - К тому же, я знала, что Расс был на стороне Кевина, и я...

- Ого! - Кит резко выпрямилась, опершись на спинку стула. - С чего ты это взяла?

- Кевин сказал, Расс считает так: если парню нужно быть ближе к природе, пусть идет и живет на природе.

- Я никогда не слышала, чтобы Расс говорил что-то подобное. А если он так и думал, то не имел никакого права выкладывать это Кевину. - Лицо Кит посуровело от гнева. - Разве что он сказал это с сарказмом, вроде: "Ну да, конечно. Иди и живи в юрте в глуши".

- Скорее всего, так и было, но Кевин воспринял это как "зеленый свет". Решил, что вы двое одобряете его затею.

- Единственное, что я "одобряла" - это то, что ты избавишься от обузы. - Кит подошла ближе к сестре. - Избавишься от человека, который настолько глуп и идиотичен, что предпочел жизнь в палатке у черта на куличках моей красавице и умнице-сестре. Вот с чем я была согласна. Он не заслуживал тебя точно так же, как Эван не заслуживает Эбби.

- Ну, это многое говорит о способности женщин семьи Медоуз выбирать спутников жизни, не так ли?

Бет иронично вскинула бровь.

- Мама справилась неплохо. Тетя Максин тоже. То, что Майлз погиб до того, как они успели пожениться, было ужасно грустно, но всё же.

- Это правда. - Бет вздохнула. - Может быть, проклято только нынешнее поколение Медоузов брачного возраста? И я заметила, что ты не упомянула себя.

- Продолжение следует.

Кит закрыла лицо руками, не зная, смеяться ей или плакать. Она только что осознала смысл собственных слов.

- Боже мой, Бет... я даже не знаю...

- Я видел ути-ути! - Бенни влетел в комнату на полной скорости.

- Видел-видел, а теперь пора спать. - Эбби попыталась поймать его.

Малыш упрямо мотнул головой. - Кушать!

- Ну, пойдем на кухню и посмотрим, что там есть.

- Арахисовая паста и крекеры. - Кит пожала плечами. - Вот, собственно, и всё.

- Мы так и не добрались до хозяйственного магазина. - Бет убрала тарелку в шкаф. - Я могу съездить сейчас. Давайте составим список...

- Подождите меня, я с вами. - Эбби последовала за Бенни на кухню.

Через полчаса, вооружившись списком и уложив Бенни спать, Эбби и Бет отправились в Толеранс. Они заверили Кит, что точно знают дорогу и без труда найдут путь обратно в лагерь. Кит решила остаться дома, пока Бенни спит, чтобы перезвонить по номерам, которые накопились за последние несколько дней.

В голосовой почте висели сообщения от нескольких риелторов. Они предлагали услуги по оценке дома и делились экспертным мнением о том, как лучше подготовить его к продаже.

- Запереть входную дверь и просто уйти - это был бы самый быстрый и простой способ. Кит вслух передразнила последнего звонившего. Она вела список их имен и номеров, но еще не была готова обсуждать это ни с кем из них. Она гадала, наступит ли вообще этот момент. Еще один разговор, который предстояло провести с Бет.

Также было много сообщений для Максин от потенциальных отдыхающих, желающих забронировать места на предстоящее лето. Кит ненавидела отвечать на эти звонки. Ей было тяжело сообщать людям, что Максин больше нет и что в этом году открывать лагерь не планируется.

- Да, конечно, я буду рада позвонить вам, если планы изменятся. Да, миссис Томпсон, ваше имя и номер у меня записаны...

Кит потребовался целый час - как раз столько отсутствовали Бет и Эбби, - чтобы закончить со звонками. Когда она услышала звук подъехавшей машины, она вышла к входной двери. Но вместо сестры и дочери увидела Хэла, поднимающегося по ступеням.

- Как успехи? - спросил он.

- Все в порядке, спасибо. Есть новости для меня?

- Насчет ДНК? Нет. Нет, я просто хотел заехать и узнать, не было ли у вас на этой неделе других незваных гостей. Браконьеров, охотящихся за соком, рыбаков или рыболовов. Тех, кто без спроса занимает хижины.

- О, я бы и не узнала. Я не подходила к хижинам или озеру с того дня. Но гости у меня были. Моя сестра и дочь приехали на несколько дней.

- Да, я слышал.

- Уже? - Кит изумленно приподняла брови.

- Они приехали около двадцати четырех часов назад. Это Толеранс, леди. Спорим, я смогу сказать даже, что вы ели на десерт вчера вечером в "У Рути"?

- Могу поспорить, что сможете. Она не знала, смеяться ей или содрогаться. Кит не привыкла к тому, что каждый её шаг обсуждается всеми в радиусе слышимости от ресторана.

- Яблочный пирог, - уверенно заявил шериф.

- Огорчу вас, но поезд сплетен подвел вас. Лимонная меренга.

- Проклятье. А я был уверен, что вы выберете яблочный.

- Признаю, соблазн был велик, но я не могла осилить два блюда из теста в один присест.

Он кивнул.

- Да, это логично. Но мясной пирог был очень даже недурен.

- Самый лучший. - Кит улыбнулась. - Бет - моя сестра - решила, что он даже вкуснее маминого.

Звук шин по гравию заставил их обернуться к парковке.

- Легок на помине. А вот и Бет с Эбби.

Бет припарковала машину и заглушила мотор одновременно с тем, как Эбби вышла с переднего пассажирского сиденья. Дочь с любопытством уставилась на незнакомца на крыльце. Бет, выбравшись из-за руля и захлопнув дверцу, смотрела не менее озадаченно.

- Привет, - хором сказали они, подходя к ступеням.

Кит верно прочитала выражение лиц сестры и дочери и поспешила их представить.

- Шериф Хэл Андерсон, это моя сестра Бетани - Бет - и моя дочь Эбби.

Хол коснулся козырька кепки в знак приветствия.

- Бет, Эбби, шериф заглянул, чтобы... - Кит замялась, на мгновение забыв, зачем именно он здесь.

- Чтобы проверить хижины. - Хэл пришел ей на выручку. - Нужно убедиться, что никто не решил порыбачить или не посягнул на кленовый сок.

- И это часто случается? - спросила Эбби.

Она подошла к самому Хэлу и заглянула ему в лицо.

- Что кто-то самовольно занимает одну из наших хижин и рыбачит в нашем озере без разрешения?

Кит невольно улыбнулась тому, как дочь подчеркнула право собственности. По лицу Бет было видно: она тоже это заметила.

- Не часто. Но в городе все знают, что на озере Медоуз отличный клев. А в это время года пора подсачивать клены. Как вы могли заметить, у вас тут целый лес.

- Вы уже закончили осмотр? - продолжала расспросы Эбби.

- Нет. Собственно, я приехал всего за несколько минут до вас. Как раз собирался спуститься к хижинам.

- Не возражаете, если я пойду с вами? - Эбби сбросила сумку на ступеньку. - Давно хотела там всё осмотреть.

- Ничуть не возражаю, - ответил он.

- Хорошо. Только помогу выгрузить продукты из машины, это займет всего минуту.

Эбби быстро сбежала по ступеням.

- Я помогу.

Хол последовал за ней к багажнику.

- Она что-то задумала? - Кит шепотом обратилась к Бет.

- Трудно сказать.

Сестры обменялись долгим взглядом.

- Это же Эбби, - наконец добавила Кит. - Определенно задумала. Она что-нибудь говорила, пока вы ездили в город?

- Ничего конкретного. Только о том, как она уже влюблена в Мэн, в Толеранс и в этот дом. Сказала, жаль, что Бенни еще маленький и ничего этого не запомнит. Но ты же знаешь Эбби. Это могло не значить ничего... или значить всё сразу.

Эбби и Хэл занесли пакеты на кухню и сразу вышли через заднюю дверь. Бет и Кит принялись разбирать покупки. Вдруг сверху раздался голос Бенни:

- Эй, кто-нибудь!

Кит тут же бросилась в прихожую к лестнице.

- Я иду, Бенни! Не пытайся спускаться сам в одних носках. Ступеньки скользкие!

Она помогла внуку сойти вниз и приготовила ему перекус. Пока малыш жевал, Кит поглядывала в заднее окно, гадая, чем там занята Эбби.

- Мама? - спросил Бенни.

- Мама ушла гулять, - ответила Кит.

- Хочу гулять!

- Сначала доешь свой перекус.

- Всё!

Бенни решительно спрыгнул со стула.

"Если мы задержимся здесь подольше, нужно будет раздобыть нормальный детский стульчик для кормления, - подумала Кит, - или хотя бы сиденье-бустер".

Ни Эбби, ни Бет, похоже, сами не знали, как долго они здесь пробудут. Впрочем, Кит и сама этого не знала.

Бенни вовсю сражался с задней дверью, пытаясь её открыть. Кит прошла в прихожую за куртками - для себя и для него. Как следует закутав внука, она вывела его на улицу, хотя и не была уверена, по какой именно тропе пошли Эбби с Хэлом.

Но это не имело значения. Не успела Кит сделать и десяти шагов от крыльца, как увидела Эбби на вершине тропы. Дочь о чем-то увлеченно рассказывала Хэлу, и тот, судя по всему, очень внимательно слушал. Заметив Кит с Бенни, Эбби помахала рукой, и малыш тут же бросился ей навстречу. Кит наблюдала, как эта троица медленно бредет обратно к дому.

- Как думаешь, что она задумала? - Бет тоже вышла на заднее крыльцо. - Он явно слишком стар для нее.

- Не думаю, что дело в этом. - Кит пристально вглядывалась в лицо дочери. - Я уверена, что дело совсем не в этом.

- А в чем тогда?

- Есть только один способ узнать. - Кит зашагала им навстречу.


- Ну, что там в хижинах? - спросила Кит, подходя ближе. - Есть следы незваных гостей? Браконьеров, охотящихся за соком?

- Никого. - Эбби подхватила Бенни на руки. - Но эти крошечные хижины могли бы стать просто прелестными. Правда, работы там непочатый край. Да и денег на установку кондиционеров и нормального отопления уйдет немало. Но всё реально.

- Ничего из этого нет в нашем списке дел. - Кит поспешила напомнить об этом дочери. - Особенно кондиционеров. У нас их даже в доме нет.

Эбби сделала вид, что не расслышала, и опустила сына обратно на тропинку. Кит перевела взгляд на Хэла. Тот лишь пожал плечами. Ей до смерти хотелось узнать, о чем именно говорила Эбби, пока они осматривали хижины.

- Собачка! - радостно закричал Бенни.

Он возбужденно указывал пальцем куда-то вправо, вдоль кромки леса.

- Боже мой! - воскликнула Кит. - Кажется, это та самая лосиха, которую я видела на прошлой неделе.

Бенни попытался было побежать к лесу, но Хэл вовремя перехватил его и передал Эбби.

- Давай-ка лучше посмотрим отсюда, хорошо, Бенни?

- Тш-ш-ш, - прошептала Эбби сыну на ухо. - Ты её спугнешь. Давай просто тихонько понаблюдаем.

- Я никогда не понимала - и не осознавала - насколько же они огромные, пока не увидела одну прямо во дворе, - так же шепотом добавила Кит.

- Скорее всего, это она и есть. - Хэл кивнул в сторону животных. - А вон тот, поменьше - годовалый лосенок. Обычно телята держатся рядом с матерью до рождения следующего потомства. Этому осталось гулять с мамкой еще где-то месяц, а потом она отправит его на вольные хлеба.

- Не красавица, верно? - Эбби скептически оглядела животное. - Ну, я имею в виду этот горб на спине, длинную морду и ту штуку, что болтается под подбородком.

Хол тихо рассмеялся.

- Не красавица и не отличается дружелюбием. А весит она, на вскидку, килограммов триста.

- Этой девчонке не помешала бы хорошая диета. - Эбби усмехнулась. - Аткинс, "Весонаблюдатели" - подойдет что угодно.

- Она травоядное животное. - Кит поправила дочь. - Так что высокобелковая диета ей вряд ли подойдет.

Лосиха тяжело побрела по траве, а лосенок затрусил следом, совсем как в прошлый раз. Через несколько минут до них донесся шум всплесков - животные зашли в озеро.

- Ого, ну и момент это был, правда, дружок? Эбби снова поставила Бенни на землю. - Она нас видела, но, похоже, совсем не возражала против нашего присутствия.

- Потому что мы не двигались и не подавали виду, что собираемся к ней. Хэл посерьезнел. - Поверьте мне: вам бы точно не захотелось оказаться лицом к лицу с атакующим лосем. Они могут убить. Он добавил, глядя на Эбби: - И неважно, насколько быстрым вы себя считаете, обещаю - она вас обгонит. Скорость лосей замеряли, она доходит до пятидесяти шести километров в час. Тот лосенок мог бы обогнать тебя, когда ему была всего неделя от роду. Они куда быстрее, чем кажутся на вид.

- Кошмар! Эбби подхватила Бенни и направила его к дому. - Пора идти смотреть, чем там занята тетя Бет.

- Хочу видеть собачку. Бенни не отрывал взгляда от места, где скрылись два лося.

- Это не собачка, Бен. Это лось. Она взяла его за руку и повернулась к матери. - Пора заходить.

- Му-уф, - повторил малыш. - Му-уф.

- Я сразу за вами, - пообещала Кит.

Когда Эбби отошла на приличное расстояние, Кит повернулась к Хэлу. - Есть идеи, почему моя дочь так заинтересовалась хижинами? Она что-нибудь говорила?

- Она просто ходила там внутри и, похоже, проводила инвентаризацию. Хэл пожал плечами. - Если бы мне пришлось гадать, я бы сказал, что она задумала устроить им полную переделку в стиле передач на канале HGTV .

- Вы это серьезно? Кит остановилась. - Впрочем, да, это же Эбби. Она не видела ни одного щенка, котенка или птички, которых не захотела бы спасти. Не стоит удивляться, что теперь она хочет "спасти" еще и эти хижины.

- Это могло бы быть весело. Хэл попытался подбодрить её.

- Весело для Эбби, может быть. Но не для всех остальных, кому, скорее всего, придется всё это финансировать.

- Я так понимаю, ген ремонтника у вас отсутствует? Он подразнил её.

- Просто нет смысла вкладывать силы в то, что, вероятно, не сильно увеличит стоимость собственности.

- Я бы подумал, что отремонтированные хижины прилично добавят к итоговой сумме, если вы собираетесь продавать лагерь. Хэл на мгновение замялся. - Вы ведь продаете лагерь?

- Может быть. Вероятно. Я не знаю. Кит разволновалась. - Я лишь хочу сказать, что если бы их отремонтировали по-настоящему качественно и полностью - тогда да. Уверена, это повысило бы стоимость лагеря в целом. Но у нее нет средств на "качественно и полностью".

Кит ускорила шаг, опережая Хэла. Ей не хотелось говорить о будущем хижин в частности и лагеря в целом. Ей была противна сама мысль о том, что кто-то купит дело, бывшее семейным на протяжении поколений, снесет всё под корень и построит на этом месте какой-нибудь помпезный особняк. Подобное тошнотворное чувство возникало у нее после общения с несколькими риелторами, которые хвастались своими толстосумами-клиентами, мечтающими возвести здесь элитный оазис для отдыха. "Где же те добрые люди, которые захотели бы жить и работать в старомодном спортивном лагере Мэна?" - спросила она одного из них, и в ответ услышала лишь раскатистый смех.

- Кит! Бет крикнула из столовой. - Иди скорее сюда! Я нашла спрятанное сокровище!

Кит торопливо вошла в дом, в нетерпении забыв про шерифа. Она застала сестру за обеденным столом, на котором были расставлены открытые коробки из-под обуви.

Эбби прибежала следом из кухни. - О-о, надеюсь, оно блестящее и стоит целое состояние! Ее лицо тут же вытянулось, когда она увидела, что именно тетя держит в руках.

- Фотографии, девочки! Из стольких эпох! Посмотрите, это, должно быть, наша прапрабабушка. Я забыла, как её звали, мы поищем позже, но разве она не выглядит внушительно? Глаза Бет сияли от счастья.

- И это - сокровище? Эбби даже не пыталась скрыть разочарование.

- Где они были? Кит заглянула через плечо сестры.

- За теми нижними дверцами в шкафах, в самой глубине. Я думала, там может быть еще фарфор или, может, вазы. Бет указала на полки. - Я нашла несколько керамических ваз от "Роузвилл" и "Веллер" за стопками посуды. - Знаешь, я просто обожаю американскую художественную керамику. Когда я увидела эти коробки, сложенные там, признаюсь, мои мысли потекли в ту же сторону, что и у Эбби: "О, тайный клад!".

- Это сокровище иного рода.

Кит взяла одну из фотографий и принялась её рассматривать, как вдруг вспомнила, что в комнате всё ещё находится Хэл. Она вскинула голову, чувствуя, как лицо заливает краска.

- Ой, Хэл, прости. Я...

Он лишь рассмеялся в ответ. - Всё в порядке. Я дам знать, как только получу новости по ДНК.

- Давай я тебя провожу. - Кит положила снимок на стол.

- Не нужно, - любезно отозвался шериф. - Я найду дорогу.

- Спасибо, Хэл.

- Ещё созвонимся. Бет, Эбби, рад был познакомиться. - Он замер в дверях на мгновение. - Тебе тоже пока, Бенни.

Как только входная дверь закрылась, Бет многозначительно поиграла бровями. - Кит, по-моему, у тебя появился поклонник.

- Не глупи. Я замужем.

- Да неужели? - Бет не дала сестре возможности вставить ни слова и протянула ей обувную коробку. - Начни с этой. Думаю, нам стоит разделить их по поколениям. Владельцы лагеря, первые Медоузы, которые здесь жили... Посмотрим, сможем ли мы опознать самых ранних, и так далее. Таким образом мы восстановим историю этого места. Здорово же, а?

- Разведен. - Эбби подала голос, не отрываясь от своего занятия.

- Что? - Кит замерла, приоткрыв крышку коробки.

- Шериф Андерсон. Он в разводе. - Дочь подняла глаза и встретила вопросительный взгляд матери. - Я спросила.

- Зачем? - Теперь и Бет оторвалась от фотографий.

- Зачем что, тётя Бет? Почему он развелся или почему я спросила?

- Почему ты спросила?

Эбби беззаботно пожала плечами. - Просто любопытно.

- Я так рада, что речь о втором варианте, - сухо заметила Кит. - Боже упаси тебя задать малознакомому человеку неуместный личный вопрос.

Эбби картинно фыркнула, изображая праведное возмущение. - Меня воспитывали лучше.

Бет рассмеялась и помахала фотографией перед носом сестры. - Смотри, Китти. Тут целая пачка школьных снимков. Взгляни на мамину чёлку. Можно ли было подстричь её ещё короче?

Кит взглянула на фото и не сдержала смеха. - Чёлка в стиле Мейми Эйзенхауэр . - В пятидесятые Мейми была первой леди, и она носила эту нелепо короткую чёлку. По какой-то странной причине куча женщин решила, что это выглядит достаточно хорошо, чтобы подражать ей. Очевидно, наша мать или бабушка были в их числе.

- О, но только не Максин. - Эбби вытянула из пачки другое фото. - Она шла своим путём даже в начальной школе в пятидесятых.

Бет и Кит одновременно замолчали, разглядывая снимок размером пять на семь дюймов. На них смотрела темноволосая девочка лет семи или восьми. Она была неописуемо красива, а её длинные волосы волнами спадали на плечи.

- Уверена, она была красавицей на каждом этапе своей жизни, - прошептала Бет. - В ней была эта искра, правда?

- Возможно, это мнение будет непопулярным, - продолжила Эбби. - Но я не представляю, как бабушка могла не таить хотя бы капли обиды на свою сестру. Младше, красивее, умнее? Кто бы не почувствовал укол зависти, если бы твоя младшая сестра выглядела так и была "самым-самым" совершенством?

- Капля зависти - это не то же самое, что обида, достаточно глубокая, чтобы бросить сестру в момент, когда та оплакивает потерю любимого человека. - Кит посерьёзнела. - Там явно было что-то посерьёзнее обычного соперничества между сестрами.

- Сомневаюсь, что мы когда-нибудь это узнаем. Ты здесь почти две недели, а знаешь не больше, чем в день приезда. - Бет на мгновение притворно задумалась. - Я знаю! Мы похитим этого мистера Бэнкса и запрём его на чердаке, пока он всё не выложит!

- Отлично! Я в деле. - Эбби довольно заулыбалась. - Будем кормить его одними сухими сладкими завтраками, пока он всё не выложит. Мы вытянем из него правду так или иначе!

Кит выразительно закатила глаза.

- Потрясающий план, девочки. - В её голосе сквозила ирония. - И как я сама до этого не догадалась?

- Ну а если серьезно, мам, я не понимаю, почему он так не хочет тебе помочь. - Эбби посерьезнела. - Что ему терять? Обе женщины мертвы, ты жива, и вы с тетей Бет заслуживаете знать, что произошло. Почему он до сих пор отказывается?

Кит тяжело вздохнула.

- Потому что он был им обеим хорошим другом и дал Максин слово. Может, и маме тоже, мы этого не знаем. Она на мгновение замолчала, подбирая слова. - Как бы мне ни было обидно до сих пор оставаться в неведении - находиться в доме Максин, разбирать её вещи, даже отвечать на её звонки и при этом не понимать, почему мама бросила родной дом и сестру на все эти годы... Я не могу не восхищаться его принципиальностью. Он дал слово другу, который к тому же был его клиентом, и он его держит. Согласитесь, такая преданность в наши дни - редкость.

- Наверное, - неохотно согласилась Бет. - Но мы всё равно имеем право знать.

- И ты не нашла больше никого, у кого могла бы быть хоть какая-то зацепка? - Эбби переключила внимание на сына. - Идем, Бенни, тащи сюда свои машинки, поиграешь.

Кит покачала головой.

- Я думала, может, Грета - лучшая подруга Максин, я вам о ней рассказывала... Но она утверждает, что ничего не знает.

Эбби последовала за сыном в поисках корзины с игрушками. Уже в дверях она обернулась.

- Мам, а может... может, она просто врет?

Эта мысль не давала Кит покоя еще долго после того, как все разошлись по комнатам. Бет снова вымоталась и уснула, едва коснулась подушки, но Кит бодрствовала. Было непросто закрыть глаза в постели, где когда-то спала твоя мать, или кто-то из её подруг, или изредка тётя. В этой комнате юная Барби Медоуз была повсюду. Пока они стелили постели, Кит и Бет обсуждали книги, постеры и даже эти подчеркнуто женственные розово-зеленые одеяла, которые так любила их мать. И если Бет успокаивало ощущение, что мама где-то рядом, то Кит, наоборот, становилась всё более нервной. В конце концов она встала, накинула халат и, радуясь своим теплым пушистым тапочкам, спустилась вниз, стараясь не шуметь.

Стопки фотографий лежали на обеденном столе ровно там, где они их оставили. Им удалось довольно легко определить последовательность эпох по качеству снимков и одежде людей. Лишь на немногих с обратной стороны были написаны имена или даты, так что идентификация была лишь предположительной. Тем не менее вместе они составили вполне разумную хронологию "Лагеря Медоуз".

Те снимки, что они сочли самыми старыми, запечатлели озеро еще без пристани, а женщины на них были в длинных юбках. На следующих по старшинству фото у дома уже появилась небольшая пристройка с одной стороны, но большой части сзади еще не существовало. Дальше на временной шкале дамы уже носили брюки - то, чего женщины в прежние времена решительно себе не позволяли. Кит решила, что те снимки, где изображена её бабушка, Аннали Медоуз, относятся к двадцатым годам - тогда большинство женщин всё еще предпочитали юбки.

Кит взяла стопку фотографий, которые Эбби сделала и распечатала на небольшом портативном принтере. Она просмотрела их один раз, затем еще раз, медленнее. На снимках были хижины - интерьеры и фасады. Больше всего её заинтересовали несколько кадров с пустым местом, где когда-то стоял домик Майлза. О чем только думает эта её дочь? Кит не терпелось дождаться утра, чтобы всё выяснить.

Однако на следующее утро первым делом ей позвонил Хэл. У него были новости, которыми он хотел поделиться лично, а не по телефону. Сгорая от любопытства, Кит поставила кофейник и принялась мыть посуду после завтрака, чтобы не маячить на крыльце. Она, Бет и Эбби мерили шагами пространство между входной дверью и кухней, вслух гадая, какими могут быть эти новости.

- Мам, как думаешь, почему он не захотел говорить по телефону? - Эбби мучилась от догадок.

- Он просто хочет лишний раз увидеть твою мать. - Бет не упустила случая подразнить сестру.

- Прекрати, Бет. Это не смешно. У меня есть муж. - Кит налила себе еще одну чашку кофе.

- Который уматывает в поездку, спланированную за твоей спиной? - Бет не собиралась униматься. - И платит за неё бог весть сколько, причём, заметь, без конкретной даты возвращения. И всё это - в компании людей, которых ты в глаза не видела.

Кит резко вскинула голову. Она как раз наливала сливки в кружку.

- Каких еще людей?

- Она имеет в виду парочку его дружков-велосипедистов, которые решили поехать вместе с ним. - Эбби поспешила пояснить слова тети.

Кит нахмурилась. - Он об этом и словом не обмолвился.

- И о той женщине, которая буквально висла на нем на вечеринке в честь его выхода на пенсию, он, вероятно, тоже не упомянул. - Бет внезапно зажала рот ладонью. - Ой, Кит, прости.

- Не притворяйся, будто это вырвалось случайно, Бетани Джой Кларк Миллер. - Кит сузила глаза, глядя на сестру.

- Я убрала "Миллер". Вернулась к фамилии Кларк. - Бет постаралась перевести тему.

- Не меняй тему. О какой женщине идет речь?

Эбби бросила на тетю испепеляющий взгляд. - Спасибо, тетя Бет. Затем она повернулась к матери. - Мам, мы не собирались ничего говорить, если только это не всплыло бы как-нибудь по-другому.

- И как же это могло "всплыть", Эбигейл? - Кит была явно в ярости.

- Мы думали, может быть, папа сам расскажет. - Дочь прямо посмотрела матери в глаза. - Очевидно, этого не произошло.

- Да о ком мы вообще говорим?

- Просто какая-то женщина из велоклуба, с которой папа ошивается в последнее время. Та самая с видео. Лариса или Кларисса... как-то так.

- Папа с ней "ошивается"? - Кит с трудом подбирала слова.

- Возможно. - Эбби ответила с явной неохотой.

- Так вот почему вы решили меня навестить? Примчались как снег на голову без обратного билета? Хотели посмотреть, не разваливаюсь ли я на куски? Не разбито ли у меня сердце?

- Мы просто хотели быть рядом с тобой, Китти. - Бет мягко коснулась плеча сестры. - Так же, как ты всегда была рядом с нами. Твой муж - просто крыса, раз не сказал тебе, что он...

- Что он "что"? Завел интрижку?

- Возможно. Все признаки налицо, совсем как в прошлый раз. - Бет произнесла это почти шепотом.

Эбби перевела взгляд с матери на тетю, потом обратно. - Погодите, в какой еще "прошлый раз"?

Кит не ответила. Её лицо стало каменным. - Я слышу машину.

Она подошла к входной двери и распахнула её. На пороге стоял шериф.

- Привет. Мы тут все как на иголках. Что вы должны нам рассказать?

Хол вошел в прихожую. Эбби и Бет тут же пристроились за спиной Кит, превратившись в одно сплошное внимание. Хэл обвел их взглядом.

- Вообще-то, Кит, мне нужно поговорить с тобой. - Он посмотрел на сестру и дочь и добавил: - Наедине.


Кит была в замешательстве.

- Всё, что вы узнали, вы можете рассказать при сестре и дочери. - Она недоуменно посмотрела на шерифа. - У меня от них нет секретов.

- Вы сможете поделиться с ними позже. - Хэл оставался серьезным. - Но, думаю, вам стоит услышать это первой.

- О... хорошо. - Кит обернулась к родным. - Девочки, исчезните с горизонта на время. Хэл, пройдемте в гостиную.

Он последовал за ней. Шериф плотно задвинул раздвижные двери, отделяющие гостиную от столовой.

Кит переложила зимние куртки с дивана на стоящий рядом стул. Освободив место, она присела на самый край подушки.

- К чему такая таинственность? - прошептала она.

Он медленно пересек комнату и сел на другом конце дивана, развернувшись к ней.

- Прежде всего: найденные вами останки принадлежат мальчику. - Хэл начал издалека. - По словам доктора Стила, судя по размеру и развитию костей, а также по общей структуре скелета, ребенок родился мертвым. Это не считается подозрительной смертью. Штат закрыл дело. Но есть совпадение по ДНК. С вами.

- Значит, он был моим двоюродным братом, верно? - Кит затаила дыхание.

- Нет. - Хэл на мгновение замялся, словно ему не хватало слов. - Вообще-то, Кит, отчет показывает, что он был вашим родным братом.

Прошло немало времени, прежде чем смысл его слов дошел до неё.

- Мой... брат? - Кит откинулась на спинку дивана, пытаясь осознать услышанное. - У моей мамы родился мертвый мальчик?

Она замолчала, переваривая новости.

- Что ж, это бы объяснило, почему она никогда не хотела сюда возвращаться. Потерять здесь сына... - Кит стало невыносимо жаль мать. - Но подождите! Почему его не похоронили? Зачем мама оставила его здесь? И зачем Максин хранила его останки в своей комнате?

На мгновение всё почти обрело смысл - но лишь на мгновение. Кит и Хэл молча встретились взглядами. Прошло несколько секунд, прежде чем он снова заговорил.

- Интересно, ваша сестра не будет против сдать тест на ДНК? - спросил он.

- Уверена, она не будет против. - Кит нахмурилась. - Но о чем вы думаете? Вы же только что сказали, что дело закрыто.

- Я сказал, что штат закрыл дело, но у меня всё еще остались вопросы. - Хэл медленно покачал головой. - Не знаю толком, к чему я клоню. Просто логично закрыть этот вопрос раз и навсегда, пока ваша сестра здесь.

- Вы хотите проверить, совпадет ли её ДНК с его? - Хэл промолчал. - И со мной? - добавила Кит, не дождавшись ответа.

Шериф продолжал хранить молчание. Кит поднялась с дивана.

- Я позову Бет.

Для Кит последствия этой догадки были просто ошеломляющими. Если ДНК Бет не совпадет... это могло означать лишь несколько вещей, о которых Кит даже боялась думать. Существовал ли сценарий, при котором они с Бет не были сестрами? Эта мысль была слишком болезненной, глубокая рана, о которой не хотелось и помышлять.

Разумеется, Бет согласилась. Она привычно, как профессионал, провела палочкой по внутренней стороне щеки.

- Но я сейчас лечусь от рака. - Бет вопросительно посмотрела на шерифа. - Читала где-то, что некоторые виды химиотерапии могут изменять ДНК.

- Будем беспокоиться об этом, когда придут результаты. - Хэл убрал палочку в пластиковый пакет и заклеил его. - Лаборатория постарается прогнать этот тест максимально быстро. Мы понимаем, что у вас накопилось много вопросов.

- Слишком много вопросов, - пробормотала Кит.

- Я буду на связи. - Лицо Хэла оставалось непроницаемым. Он развернулся и вышел из дома.

- Так о чем всё это было? - спросила Бет, стоило Хэлу уйти.

Кит глубоко вздохнула, прежде чем ответить. Она всё еще пребывала в состоянии шока и растерянности от известия о том, что у неё был брат. Как родители могли ни разу не упомянуть о потере сына? Что-то здесь явно не сходилось. Но, понимая, что они имеют право знать, Кит пересказала Бет и Эбби суть визита шерифа.

- Нет, это невозможно! - отрезала Бет. - У мамы был сын, о котором она нам не рассказывала? Быть не может. И оставить его здесь, не похоронив, со своей сестрой? Повторяю: это исключено!

- Мам, а может, ты и этот ребенок принадлежали кому-то другому? Кому-то, кто здесь работал? Или одному из отдыхающих? - Эбби вопросительно посмотрела на мать.

Кит лишь покачала головой.

- Значит, у какой-то отдыхающей здесь родился мертвый ребенок, она отдала его Максин, чтобы та его похоронила, но та вместо этого завернула младенца в одеяло и хранила в своей комнате? Тебе это кажется логичным? А потом у той же женщины родился еще один ребенок, которого она отдала моей матери на воспитание? Точнее, Барби Кларк - ведь на данный момент мы даже не знаем наверняка, моя ли она мать. Где здесь логика, Эбби?

- Это не более и не менее логично, чем любой другой сценарий, который я могу придумать, - признала Эбби.

Бет выглядела совершенно ошеломленной.

- Но это же значит, что Барби не была и моей матерью тоже.

- Нет-нет. Я точно знаю, что она была твоей матерью. - Кит поспешила успокоить сестру. - Я помню, как она и папа привезли тебя домой из больницы. Я помню тебя младенцем. И у нас есть все те фотографии, где я держу тебя на руках, когда тебе всего несколько дней от роду.

- Откуда ты знаешь, что мне было всего несколько дней? Потому что они тебе так сказали? - Бет с сомнением покачала головой. - Это еще не значит, что мама меня рожала. Она могла поехать в больницу, и ей могли просто передать меня сразу после рождения в рамках плана по усыновлению.

- Мам, а что ты помнишь о том времени, когда родилась тетя Бет? - Эбби перевела взгляд на Кит.

- Папина сестра, Пег, приехала пожить со мной. - Кит на мгновение задумалась, воскрешая в памяти детали. - А мама после твоего рождения, Бет, несколько дней пролежала в больнице.

- Может, она пыталась скрыть тот факт, что не рожала меня, и на эти несколько дней просто уехала в отель?

Кит почувствовала, что еще немного - и она закричит. Они обе изо всех сил старались не замечать "слона в комнате" . Впрочем, Кит и сама была в этом виновата.

- Скрывать от кого, Бети? От кого маме нужно было скрывать усыновление?

- От соседей. От тети Пег. - Бет нервно затеребила край одежды. - Я помню её как вечно осуждающую женщину с острым языком. Она совсем не была похожа на папу. Трудно поверить, что они были братом и сестрой.

- Я с этим не спорю, но сценарий, который ты сейчас описала, кажется мне слишком надуманным. - Кит серьезно посмотрела на сестру и дочь. - Давайте подождем и посмотрим, что скажет ДНК. Спекуляции на данном этапе только сведут нас всех с ума.

- Но... - начала Бет.

Кит тяжело вздохнула.

- Но что?

- А что, если ДНК докажет, что мы не сестры? Что ты и тот младенец - дети мамы, а я - нет? - По щекам Бет покатились слезы.

- Ты моя сестра сейчас, всегда ею была и всегда будешь, Бет. Есть вещи, которые никакая ДНК изменить не в силах. - Кит нежно привлекла её к себе и обняла. - Но мы слишком забегаем вперед. Давайте просто дождемся результатов.

Но даже оставаясь для других голосом разума и спокойствия, Кит лежала без сна, уставившись в потолок. Её мучил вопрос: чьим же ребёнком она была на самом деле? И кто был её родным братом или сестрой - тот младенец в одеяле или Бет? А может, оба? Ничто не складывалось в логичную картину. Она перебрала в голове все возможные сценарии. Если Барби была матерью всех троих - Бет, малыша из сундука и её самой, - то почему она оставила останки сына Максин? И почему Максин их не похоронила?

Могла ли Максин ждать, когда Барби вернется и заберет останки сына? Было ли это причиной, по которой их так и не предали земле?

Холодная, вкрадчивая мысль о том, что она на самом деле дочь Максин, а не Барби, то и дело проскальзывала в её сознании и кружила там вихрем, а Кит всё пыталась её прогнать. Но почему тогда Барби вырастила её как свою? Если у Майлза и Максин родился ребёнок, почему Максин не растила его сама? Как она могла быть чьей-то дочерью, кроме Барби?

Она пыталась вспомнить время до рождения Бет. Она помнила, как радовалась, узнав, что у неё будет братик или сестричка, но в её памяти не осталось ни единого воспоминания о том, что мать была беременна. Барби всегда была стройной, а у многих женщин живот на малых сроках почти не виден. К тому же Кит тогда было всего семь лет. Что семилетний ребёнок понимает в том, как должна выглядеть беременная женщина?

В основном она помнила то утро, когда ей сказали, что мама ложится в больницу, но через несколько дней вернется с новым младенцем. Приехала погостить ворчливая тётя Пег, а через три дня мама вернулась домой с розовощеким золотоволосым ребёнком, и Кит мгновенно влюбилась. Ей и в голову не приходило сомневаться в том, что всё было именно так, как она помнила и во что верила. Их родителями были Эд и Барби Кларк, они с Бет были сестрами Кларк, и ни у кого никогда не было повода усомниться в этой истине.

Вдруг Кит осенило, словно ударом молнии: каким бы ни был ответ, именно он стал причиной того, что её мать бежала из Мэна и никогда не возвращалась. Вот почему она унесла свои тайны и ложь с собой в могилу.

И вот теперь они здесь, ждут результатов анализа ДНК, который может перевернуть весь их мир.

Казалось, даже после смерти сестры продолжали враждовать. Совершенно ясно: одна из них была её матерью, а другая - тётей. Кит была почти уверена, что Бэнкс знает правду. Возможно, теперь, когда нашли останки её брата, он будет больше склонен заговорить.

Эбби встала на следующее утро первой и принялась печь панкейки из продуктов, купленных в местной лавке. Когда Кит вошла в кухню, шаркая тапочками и всё еще кутаясь в халат, дочь, не спрашивая, подлила на сковороду еще порцию теста.

- Держи, мам. Тебе это сейчас нужнее, чем мне. - Эбби протянула ей кружку кофе, которую приготовила для себя.

- Спасибо, милая. - Кит тяжело опустилась на один из кухонных стульев и сделала долгий глоток.

- Тяжелая ночь? - Спросила Эбби, не оборачиваясь.

- Не смогла уснуть.

- Я слышала, как тетя Бет полночи ворочалась. Похоже, у неё тоже были проблемы со сном.

- Да, так и было. И каждый раз, когда она вставала, я просыпалась. Мне придется подыскать себе другую комнату для сна.

- Тут полно других спален и кроватей на выбор. Занимай любую.

- Так и сделаю. - Кит тяжело вздохнула. - Ох, какой же это всё... кхм, бардак , если позволишь мне такое выражение.

- Мам, я и раньше слышала, как ты ругаешься. - Эбби усмехнулась. - И, к слову, "бардак" - это еще мягко сказано по сравнению с тем, как я называю своего будущего "бывшего".

- И как у вас дела? - Спросила Кит, стараясь переключить мысли.

Глаза Эбби сузились.

- Пусть забирает его себе. Он весь её. - Она посмотрела вниз и улыбнулась Бенни. Малыш увлеченно рисовал что-то абстрактное на листке бумаги, разбросав мелки по всему столу. - У меня осталось лучшее из всего, что он когда-либо создал. Он - единственное "произведение" Эвана Аллена Кента, которое стоит хранить.

Кит тоже улыбнулась.

- Ты абсолютно права. - Она ласково посмотрела на внука. - Ему никогда не удастся повторить этот уникальный шедевр.

- Когда вернусь в Пенсильванию, заберу свои вещи и сдам их на склад, а дом выставлю на продажу. Я уже говорила с риелтором. Пусть Эван сам разгребает свое барахло. А всё, что он там оставит, отправится прямиком на помойку.

Кит одобрительно кивнула.

- Вот это моя девочка!

- И теперь я сама буду решать, что мне делать и где находиться. Эбби ловко перевернула блинчик, который уже начал дымиться. - Ты же знаешь, какой Эван всегда претенциозный? Жду не дождусь момента, когда вывалю на него новость о том, что моя тетя собиралась замуж за Майлза Истона.

- Думаешь, он вообще знает, кто такой Майлз Истон?

- Уверена, что знает. Я читала в сети, что по одной из его книг переснимают фильм, и там будут одни звезды первой величины. Даже если мы никогда не встречались с ним лично, всё равно здорово иметь такую связь. Это гораздо ближе, чем "теория шести рукопожатий" .

Кит взяла телефон и нашла информацию о ремейке.

- О, это будет фильм "Обманчивая истина". Ха. Как раз вовремя.

Эбби выложила панкейки на тарелку для матери. Она подала их с кувшинчиком сиропа и нарезанной клубникой сбоку - тарелка выглядела нарядно, как красиво упакованный подарок.

- Ого, посмотрите-ка, какой творческий подход с самого утра. - Кит с восхищением приняла завтрак.

Эбби улыбнулась и вернулась к плите. В этот момент в кухню, едва не спотыкаясь, вошла Бет.

- Вы что, вдвоем всю ночь пили? - спросила Эбби, оглядывая вошедшую. - Вид у вас такой, будто мучает жуткое похмелье. У тебя, тетя Бет, вид хуже, чем у мамы, но и она выглядит довольно помятой.

- Не спалось. Бет прикрыла рот ладонью и сладко зевнула.

- Мне тоже. Кит выдвинула соседний стул и похлопала по сиденью. - Садись. Эбби приготовила кофе и панкейки.

- Слава богу, хоть кто-то из нас сегодня взял себя в руки. Бет потянулась за кружкой кофе, которую ей передала Эбби. - Ты просто лучшая из лучших, Эбигейл. С этой самой секунды ты - "номер один" в моем сердце и в моем завещании. Единственная наследница всего, чем я владею.

- Спасибо, тетя Бет. Я всегда мечтала стать богатой наследницей.

- Не уверена, правда, что к тому времени от моего богатства хоть что-то останется. Бет скептически пожала плечами.

- Важна не сумма, а само намерение. Эбби ободряюще похлопала тетю по плечу.

- У тебя будет половина от того, что мы выручим за продажу лагеря. Кит решила напомнить сестре о практической стороне дела.

- Мы всё еще собираемся это делать? Продавать лагерь? Эбби недовольно нахмурилась. - Разве это обязательно?

Кит пристально посмотрела на дочь. - Я просто не знаю, что еще можно предпринять.

- Ты шутишь? Мам, это место может стать настоящей золотой жилой. Нам нужно только привести в порядок хижины и... Эбби решительно отложила лопатку на кухонную стойку.

- Постой. Кит выставила руку вперед, пытаясь стопорить поток слов, хлынувший из дочери. - Ты хоть представляешь, сколько труда и денег придется вложить в эти хижины, прежде чем мы сможем с чистой совестью брать с людей плату за проживание?

- Разве тетя Максин не сдавала их года два назад?

- Три, если быть точной. Кит вынуждена была это признать. - После этого лагерь был закрыт на два года.

- Там всё не так плохо, как ты думаешь. Да, грязно. Грызуны, конечно, водятся. Может, в паре домиков поселился опоссум или какой-нибудь енот. Но сами постройки крепкие. Эбби уперла руки в бока, демонстрируя уверенность.

- И откуда тебе это известно? Кит вопросительно приподняла бровь.

- Мы с шерифом Хэлом осмотрели их на днях. Гнили нет, повреждений от насекомых тоже не заметили, крыши не текут. Ну, разве что во второй хижине нужно немного подлатать кровлю. А в остальном их нужно просто вычистить, навести лоск - и всё будет в порядке. Эбби переводила взгляд с матери на тетю и обратно. Наконец она решительно добавила: - Если ты не хочешь оставлять лагерь себе - если настаиваешь на продаже - то считай, что покупатель перед тобой.

В кухне на несколько мгновений воцарилась тишина.

- Я в деле, Эбби. - Бет первой нарушила молчание.

- Если твоя мать настаивает на том, чтобы отдать мне половину собственности, я выкуплю её долю, а ты выкупишь вторую часть, когда продашь свой дом.

- Так, подожди... Мы проводим оценку, ты платишь маме за её половину, а потом я плачу тебе за половину твоей половины?

- Половину половины твоей матери. - Бет в замешательстве нахмурилась. - Кажется, так.

- Так, вы обе, хватит. - Кит устало потерла виски. - Я не говорила, что точно собираюсь продавать. Я сказала, что еще не решила. Мне не так просто бросить свою жизнь, как вам. Эбби, ты в разводе - или скоро будешь - и у тебя появятся деньги после продажи дома. Бет, тебе же нужно найти кого-то, кто продолжит начатое лечение, будет следить за анализами и симптомами.

- Проще простого. В Огасте есть больница. Я уже консультировалась со своим врачом, и он даст мне направление, если я попрошу. Я могу продать свой дом и бизнес и выкупить твою долю, если ты не хочешь оставаться.

- Ты бы продала кофейню? Кит удивленно округлила глаза.

Бет решительно кивнула.

- Да. Когда-то это было здорово. Сейчас - сплошная морока. Мне приходится переживать, как бы сотрудники чего не украли. Нед стал для меня просто спасением, он так лихо взял всё в свои руки... Так что, может, он захочет её забрать. Если так, я продам ему всё по бросовой цене. Но я готова к чему-то новому. Более чем готова. Мне просто не терпится круто изменить свою жизнь.

- Даже несмотря на всю эту драму вокруг младенца, Максин и мамы... Кит замолчала, не решаясь продолжать эту тему.

- Несмотря на всё это, я не могу изменить то, что произошло здесь в прошлом. - Бет решительно тряхнула головой. - Какова бы ни была правда, давай просто докопаемся до неё и будем жить дальше. Ты была права вчера вечером: что бы ни показал мой тест ДНК, мы всегда будем сестрами, и этого ничто не изменит. Так что, может, мы и найдем правду, а может, и нет, но давай хоть немного повеселимся вместе, пока ждем.

- Даже не знаю, смеяться мне или плакать. - Кит тяжело вздохнула. - Признаюсь, мысль об отъезде отсюда наводит на меня грусть. Я полюбила этот дом. С тех пор как я здесь, мне не раз хотелось увидеть это озеро и леса во все времена года. Могу только представить, какая здесь красота. Я хочу быть здесь, правда. Она сделала глубокий вдох, пытаясь унять волнение. - Но есть еще вопрос твоего отца. И я не знаю, на чем мы остановились. Сама не понимаю, чего хочу. Ну, может, если бы он приехал и увидел, как здесь красиво, какой свежий воздух, какие приятные люди... может быть...

- Может быть - что, мам? - Эбби скептически приподняла бровь. - Что он бросит свой хорошенький домик в Брин-Маре и переедет сюда? Сомневаюсь. Папе нравится жить на Главной линии Филадельфии . Ему нравится играть в гольф в загородном клубе и нравятся его друзья с "Главной линии". Он не откажется от всего, ради чего работал, чтобы переехать в лесную глушь. Дочь говорила твердо и решительно. - Я знаю своего отца. Он никогда на это не пойдёт. Он мой папа, и я его люблю, но он сноб.

- Наверное, мне всё же стоит его спросить. - Кит поднялась из-за стола. - Эбби, спасибо за завтрак. Пойду приму душ.

Было еще рано, но Кит позвонила в офис Бэнкса и оставила голосовое сообщение, чтобы он перезвонил. Затем она сделала то же самое для Расса. Странно, что его не было дома в половине восьмого утра, учитывая, что он теперь на пенсии. Впрочем, Кит предположила, что он мог выйти погулять с Уолли.

Мысли об Уолли нагнали на неё тоску. Она очень скучала по своему пушистому другу. Кит купила его в подарок самой себе семь дней рождения назад. У собаки её знакомой - бассет-хаунда - родился выводок, и щенков распродавали. Малыши сидели в вольере с высокими бортами. Когда Кит опустилась на колени, чтобы посмотреть на этот копошащийся "щенячий комок", Уолли перелез через остальных, перевалился через край и приземлился прямо у её ног. Она подхватила его, прижала к себе, а затем вернула обратно в вольер. Но стоило ей потянуться к другому щенку из того же помета, как Уолли оттолкнул брата в сторону, словно говоря: "Нет-нет, даже не смотри на них. Я - твой пес". И так оно и вышло.

Интересно, что бы Уолли подумал о лагере? Ему бы наверняка понравилось обнюхивать двор. От всех этих незнакомых запахов он был бы просто в восторге - только успевай кувыркаться. Ну, если только это не был бы запах лося, медведя или рыси, на чей след он мог бы напасть. Это могло бы плохо кончиться. Кит пока не видела медведей и никаких их следов, но, должно быть, пришло время им выбираться из своих берлог. Время спячки уже наверняка закончилось. Она сделала себе мысленную пометку купить еще спрея от медведей.

Спустившись вниз после душа, Кит услышала, как Эбби зовет её в столовую - они с Бет снова рассматривали фотографии.

- Посмотри-ка, мам. - Эбби протянула ей снимок. - Это одна из хижин в... - Она перевернула фото. - ...тысяча девятьсот сорок восьмом году. Глянь, как здорово выглядит.

Кит изо всех сил постаралась не вздохнуть. Дочь явно не собиралась отступать от идеи с лагерем. - Признаю, выглядит симпатично.

- Это больше чем просто симпатично. - Бет с восхищением рассматривала детали кадра. - Это настоящий "деревенский шик", я бы сама в такой хижине поселилась.

- А мне нравится то одеяло на спинке дивана. - Кит указала пальцем на фотографию. - Интересно, куда оно подевалось?

- Может быть, оно в том сундуке для одеял? - предположила Эбби.

Кит покачала головой. - Я почти уверена, что там были только лоскутные одеяла. Может, поищем на чердаке? Если только они не остались в хижинах.

- Фу. Если они всё еще в хижинах, бог знает, кто на них спал. Устраивал гнезда. Гадил... - Бет брезгливо поморщилась.

- Спасибо, тетя Бет. Просто "прелестная" картина. - Эбби иронично хмыкнула и снова повернулась к матери. - Этот лагерь принадлежит нашей семье с 1895 года. Ты знала об этом? Больше века назад эту землю подарил нашим прапрапрабабушке и прапрапрадедушке отец нашей трижды-прабабушки. Он владел лесозаготовительным лагерем, который когда-то работал там, на холме.

- Помню, Бэнкс рассказывал эту историю. - Кит задумчиво кивнула. - Тот старик рассудил, что на распиловке леса можно заработать больше, и построил лесопилку примерно в полутора километрах отсюда.

- Точно! - Эбби воодушевленно всплеснула руками. - Они построили дом и сдавали комнаты рабочим с лесопилки. Я прочитала об этом в интернете, на странице истории города. В те времена этот дом был обычным пансионом.

- Хм. Мне и в голову не пришло поискать в сети. Хорошая мысль, Эбс. Я бы тоже хотела это почитать.

- Обязательно почитайте. Вы обе. Это было потрясающе! - Эбби говорила с таким жаром, что Кит невольно залюбовалась дочерью. - Я была просто поражена, когда читала. Знать, что люди, от которых я произошла, всё это совершили, всё это построили... Сколько они дали местному сообществу - и земли, и ресурсов. Ты знала, что во времена расцвета лагеря каждое заведение в Толерансе процветало благодаря ему? Люди, которые надеялись приехать сюда и снять хижину без брони, в итоге останавливались в гостинице тети Элли, когда лагерь был переполнен. Пятнадцать лет назад хозяйственному магазину даже пришлось расшириться вдвое из-за наплыва наших отдыхающих. Они скупали всё: репелленты от москитов, спасательные жилеты, купальники, закуски... Ну, ты понимаешь!

Кит медленно кивнула. Когда она видела Эбби такой оживленной в последний раз - ну, если не считать обсуждения очередного достижения Бенни?

- Мам, я горжусь тем, что наша семья сделала так много. Неужели ты хочешь стать тем поколением, которое повернется ко всему спиной? Которое позволит наследию Медоузов исчезнуть? Которое...

- О боже, Эбби. Хватит! - Кит не выдержала и рассмеялась. - Я поняла. Ты хочешь сохранить лагерь. Дополнительная драма не требуется.

- Благодарю. Еще минута, и я бы начала выглядеть нелепо. - Эбби облегченно выдохнула.

- Тут еще есть над чем подумать, но я понимаю твою позицию. - Кит посерьёзнела. - И я согласна: было бы очень жаль продать всё кому-то чужому, кто сделает с этим поместьем бог знает что. Она снова вспомнила о риелторах, чьи клиенты якобы горели желанием снести всё и построить в лесу свои безвкусные "Мак-особняки".

- Пройдись со мной до хижин, мам. Я покажу тебе, что я придумала. - Кит замешкалась, и Эбби быстро добавила: - Просто выслушай меня.

- Конечно.

Кит потянулась за своим тяжелым пальто и натянула высокие резиновые сапоги. Вслед за Эбби, Бенни и Бет она вышла через заднюю дверь. День был намного теплее предыдущих. Кит вдруг заметила, что снег, еще недавно плотно укрывавший задний двор, тропинку, парковку и берег, почти полностью исчез. Впервые с тех пор, как она приехала в Мэн, Кит почувствовала, что оделась слишком тепло.


Солнце сияло так ярко, что Кит пришлось надеть темные очки. Она шла следом за Эбби и Бенни. Малыш вприпрыжку скакал за матерью и напевал песенку, представлявшую собой странную смесь "Ты - моё солнышко" и заставки из "Улицы Сезам". Бет шагала рядом, весело болтая, и под этим напором позитива недавняя мрачность Кит начала рассеиваться, подобно туману над озером. "В конце концов, почему бы не насладиться компанией и прекрасным утром", - подумала она, когда они подошли к первой хижине.

Эбби остановилась перед домиком и принялась перечислять его достоинства с видом профессионального экскурсовода в музее.

- Фундамент очень надежный, как и крыльцо. Ни одной шатающейся или недостающей доски. Крыша цела. Если ты всё же переживаешь, шериф Хэл сказал, что знает в городе одного кровельщика, который может приехать и всё проверить, но, по его мнению, там всё в порядке.

Эбби поднялась по ступеням. Она выудила из кармана связку ключей, отперла дверь и жестом пригласила остальных войти. Достав из сумки большой фонарь, она щелкнула выключателем.

- Электричество отключено, но, как видите, вся мебель на месте.

Эбби поводила лучом света по комнате, задерживаясь на креслах и диване.

- Бенни, стой рядом с бабушкой.

Кит окинула комнату беглым взглядом. Она уже видела хижину раньше, но тогда не присматривалась к обстановке.

- Милая, не знаю, стала бы я просить кого-то платить за то, чтобы посидеть на этом диване. - Кит скептически поджала губы. - Я сильно удивлюсь, если внутри подушек не живут мыши и жуки.

- Значит, нужно подумать об их замене. - Эбби ничуть не смутилась. - Уверена, мы сможем найти какой-нибудь мебельный сток и договориться о скидке на мягкую мебель сразу для всех одиннадцати хижин.

Она достала телефон и скомандовала голосовому помощнику:

- Найти в интернете магазины уцененной мебели.

Бет взглянула на Кит, с трудом сдерживая ухмылку.

- Помнишь, как ты говорила мне, что хочешь вырастить детей, которые будут во всем сомневаться и думать своей головой? - Она легонько ткнула сестру в ребро. - А я еще предупреждала, что однажды ты можешь об этом пожалеть?

Бет перешла на громкий сценический шепот:

- Ну что, Китти, пришло время пожинать плоды своего воспитания!

- Она такая с трех лет, - напомнила ей Кит.

Эбби сделала вид, что не замечает их подколок.

- Идем дальше. Камин выглядит прилично, но нам стоит вызвать трубочиста, чтобы он всё почистил и убедился, что кирпичи и камни не шатаются. В одной из хижин я видела пару выпавших камней в топке - не помню точно в какой, но проверить нужно все.

Они перешли в кухонную зону.

- Теперь кухня. Техника старая, но, возможно, еще рабочая. Однако если мы хотим сорвать большой куш, её лучше заменить. Места хватит и для холодильника побольше, и для плиты, так что так и сделаем. Старые раковины стоит оставить - они придают интерьеру характер. Шкафчики тоже оставим, просто приведем в порядок. Можно покрасить их в одном из домиков и посмотреть, что получится. А теперь - ванная...

Эбби скрылась в коротком коридоре, мать и тетя последовали за ней.

- Бенни, положи на место ту... что бы это ни было, что ты поднял, пожалуйста.

Малыш послушно бросил кучу сухих листьев, которые он собрал у порога.

- Речь у нее от зубов отскакивает, - прошептала Бет на ухо Кит, прежде чем они вышли из кухни. - Она всё очень тщательно продумала.

- Знаю. Как будто настоящую презентацию проводит, - согласилась Кит.

Эбби замерла перед открытой дверью ванной и обернулась.

- Я вас слышу, и да - это именно презентация.

Она обвела рукой пространство вокруг.

- Я много об этом думала. Идея сохранить лагерь - это не просто каприз. Я понимала: у меня есть только один шанс превратить твое "не знаю", мама, в "да, давай сделаем это". Это мой "звездный час", и я им воспользуюсь. Я готова из кожи вон вылезти, чтобы показать тебе, что мы можем здесь создать.

Кит молча кивнула и взяла Бенни за руку.

- Веди, капитан.

- Так, ванным комнатам требуется капитальный ремонт. - Эбби решительно зашагала по комнате. - Никаких излишеств, иначе мы растеряем всё деревенское очарование, а ведь именно за ним люди едут в такие места.

Эбби повернулась к матери.

- В сети полно информации о спортивных лагерях Мэна, и я прочитала всё, что смогла найти. - Она продолжала с нарастающим воодушевлением. - Я изучила конкурентов, узнала их расценки и перечень услуг. Мы сможем предложить очень выгодные условия. К тому же у нас есть преимущество: список постоянных клиентов, которые спят и видят, как бы сюда вернуться. Я уверена, если ты начнешь обзванивать людей, мы забьем лагерь под завязку на всё лето.

Кит скептически покачала головой.

- Нам никогда не успеть к лету, если делать всё то, о чем ты говоришь, во всех одиннадцати хижинах. - В её голосе слышалась усталость. - Это физически невозможно. К тому же никто из нас ни черта не смыслит в том, как управлять лагерем.

- Не стоит нас недооценивать. Я нашла брошюру в столе, в передней. - Эбби не собиралась сдаваться. - Развлечения, которые мы можем предложить, не требуют от нас сверхусилий. Нам просто нужно подготовить весельные лодки, каноэ и каяки, ну и, конечно, купить новые спасательные жилеты. Еще нужно четко разметить пешеходные тропы. И организовать несколько вечерних мероприятий - но ведь план уже готов! Вечера со сморами у костра на берегу озера. Мы можем устраивать игровые вечера в пристройке - надо бы придумать для этого места название получше - и подавать ужины, как это делали твоя тетя, бабушка и дедушка. Мы можем снова сделать "Лагерь Медоуз" веселым, счастливым и уютным семейным местом.

Прежде чем Кит успела высказать свои возражения - а она всё еще их обдумывала - Эбби взяла её за руку.

- В спальнях, конечно, нужны новые матрасы и генеральная уборка. - Дочь перешла к следующему пункту. - Постельное белье отдыхающие могут привозить с собой, нам необязательно его предоставлять. Разве что стоит оставить по паре лишних одеял на каждую хижину на случай холодных ночей. В остальном спальни вполне приличные - и на первом этаже, и в лофте наверху. По крайней мере, они станут такими после уборки и небольшого обновления декора. В некоторых домиках стоят односпальные кровати, но я предлагаю везде заменить их на двухъярусные. Если оставить в лофте всего один комод, там поместится три пары таких коек. Ванной там нет, но спуститься вниз - не такая уж проблема. На данном этапе делать санузел наверху будет слишком дорого.

- Может, стоит подумать о том, чтобы сделать наверху маленький туалет и поставить две пары двухъярусных коек в одной-двух хижинах? - подала голос Бет, которая до этого в основном молчала. - Просто посмотрим, как это воспримут гости.

- По-моему, отличная мысль. - Эбби с надеждой посмотрела на мать. - Что скажешь, мам?

Кит медленно кивнула.

- Над этим стоит поразмыслить.

- Хорошо. Я доверяю тебе и надеюсь, что ты обдумаешь это объективно. - Эбби облегченно выдохнула. - В общих чертах это всё, что касается самих домиков. Еще я хочу проверить шкафчики в каждом из них - возможно, придется докупить посуду, стаканы и приборы, но это подождет. Займемся этим после уборки, покраски и мелкого ремонта.

- О, я думаю, нам стоит провести ревизию того, что уже есть в хижинах, и дополнить это вещами из комиссионок. - Бет оживилась, подхватив идею. - Чем меньше вещи будут подходить друг к другу, тем лучше. Это только подчеркнет старинную, деревенскую атмосферу. Правда, парочку стульев придется починить или заменить.

- Мне нравится эта идея! Разные стулья, разная посуда. - Глаза Эбби засияли, а её видение будущего лагеря, казалось, обрело четкие контуры. - Уверена, нашим гостям это понравится. Если всё будет идеально подобрано, возникнет ощущение новизны, а в такие места едут совсем не за этим.

Она направилась к входной двери.

- А теперь я хочу показать вам еще кое-что.

Они покинули первую хижину и пошли по тропинке. Бенни шагал между матерью и бабушкой, явно завороженный лесом и всеми теми домиками, мимо которых они проходили, пока они не добрались до прогалины, где когда-то стояла одиннадцатая хижина.

- А теперь послушайте меня. Я хочу расчистить этот участок и поставить здесь несколько каменных скамей. Я хочу превратить это место в сад. Мемориальный сад Майлза и Максин, куда люди смогут приходить, чтобы посидеть в тишине, помедитировать или просто расслабиться и привести мысли в порядок, понаблюдать за птицами или почитать - в общем, делать всё, что захочется. Но раз уж мы - единственный спортивный лагерь, о котором я знаю, имеющий связи с литературной легендой, мы должны это использовать.

- Я бы не хотела их эксплуатировать, - возразила Кит. Хотя она никогда не видела свою тетю или Майлза, она чувствовала по отношению к ним определенную преданность и даже нежность.

- Я тоже. Но, по-видимому, в определенных кругах Майлз считается настоящим литературным гением, а благодаря фильмам он становится известен совершенно иной аудитории. Я хочу использовать ту часть гостиной в большом доме под библиотеку для отдыхающих. Мы можем заполнить полки классикой и популярной беллетристикой, но работы Майлза сделать жемчужиной коллекции. Полные собрания его сочинений. Наши гости смогут сидеть там и читать или забирать книги в хижины. Мы заведем журнал выдачи, чтобы знать, у кого они. И, конечно, они должны будут вернуть их перед отъездом.

- Некоторые могут не захотеть возвращать, - заметила Бет. - Может быть, нам стоит держать несколько экземпляров на продажу?

- О, и мы будем устраивать кинопоказы! Будем крутить один из фильмов по книгам Майлза, - продолжала Эбби.

- Всё это может сильно осложниться, - простонала Кит.

- Ну и что? Что еще такого происходит в твоей жизни, что ты не можешь заняться этим вместе с нами? - потребовала ответа Бет.

- С "нами"? Уже?

- Я же сказала: я в деле вместе с Эбби. Мы выкупим у тебя всё это поместье целиком, если ты будешь настаивать на продаже. Я уже давно не чувствовала себя так хорошо, Кит.

- Может быть, это лекарства так на тебя действуют?

- Ха! А может быть, я просто влюбилась в этот дом в ту самую минуту, когда увидела его с дороги. И озеро... я просто умираю как хочу выбраться на это озеро и немного порыбачить. Ты же знаешь, как я любила рыбалку, а я не брала удочку в руки уже столько лет, что и не сосчитать. Я чувствую, что здесь я оживаю, Кит. Без тебя будет не так весело, и я очень хочу, чтобы ты осталась, но если нам придется управлять этим местом самим - мы это сделаем, - заявила Бет с яростной решимостью.

Кит не могла припомнить, чтобы её сестра когда-либо проявляла такую твердость. Она позволила мужу уйти без борьбы. Она сражалась с раком, не подвергая сомнению слова врачей или выбранный ими метод лечения. Но видя её сейчас, с горящими решимостью глазами и целеустремленным лицом, Кит умолкла.

- Мам, даже если ты просто приедешь и побудешь с нами в разгар сезона, только на лето, это будет лучшее время в жизни, - Эбби схватила мать за руки.

- А какие еще есть сезоны? - спросила Кит.

- О, у меня грандиозные планы на зиму! Мы будем заниматься подледным ловом, ходить на беговых лыжах, кататься на сноубордах и коньках, гулять на снегоступах - в общем, все веселые зимние виды спорта.

Кит поняла, что её загнали в угол. - Хорошо! Я обещаю подумать над этим!

Когда и Эбби, и Бет синхронно вскинули брови, Кит рассмеялась. - Серьезно подумать.

- Ура! - Эбби подхватила Бенни, обняла мать одной рукой и закружила её, а затем Кит раскрыла объятия, вовлекая Бет в их круг.

- "Серьезно подумать" - это еще не "да", - напомнила им Кит, невольно смеясь.

- Почти то же самое. Мам, нам будет так весело!

- Знаменитые последние слова, - пробормотала Кит.

Прогулка к хижинам стала передышкой от других проблем, тяготивших Кит, но стоило им вернуться в дом, как всё вернулось на круги своя - за исключением того, что энтузиазм Эбби теперь просто зашкаливал.

- Когда у тебя только нашлось время всё это придумать? - спросила Кит, готовя обед на четверых: сэндвичи с арахисовой пастой и джемом для Бенни и жареный сыр для остальных.

- По ночам, пока ждала, когда Бенни уснет. И перед тем, как уснуть самой. Я всё это вижу так ясно, мам. Вижу эти хижины и отдыхающих в них. Вижу, как люди ловят рыбу в озере и плавают с пристани летом. Всех тех людей, что оставляли сообщения на автоответчике Максин - я вижу их счастливыми от того, что они снова здесь. Вижу конькобежцев на замерзшем озере. Вижу, как деревья меняют цвет. - Голос Эбби звучал настолько искренне, что Кит пришлось присесть за стол и выслушать её. - Для меня всё это слишком реально, и я просто не могу не быть здесь. Не знаю почему, но я чувствую, что это именно то место, где я должна быть.

Кит было знакомо это чувство - чувство необходимости быть здесь, чувство принадлежности к этому месту. Она гадала, хватит ли у неё смелости, как у дочери, бросить свою жизнь в Пенсильвании, чтобы остаться и построить здесь новую. Будет ли это означать также конец её брака? Готова ли она пойти на такой шаг? Когда Расс утолит свою жажду "поездки всей жизни", захочет ли он жить здесь - пусть даже часть года, если не круглый год? Она подозревала, что Эбби права: он не захочет покидать Брин-Мар. Он слишком гордился той жизнью, которую там построил. Было трудно представить, что он оставит всё это и приедет сюда работать - а ему наверняка пришлось бы это сделать.

Мысли о Рассе напомнили ей, что он так и не перезвонил на её последний вызов. Она проверила телефон, не пропустила ли звонок от него, но единственный пропущенный был от Бэнкса. Кит нажала на иконку обратного вызова и стала ждать.

- "Бэнкс, Андерсон и Бэнкс". Чем могу вам помочь? - Голос на другом конце провода явно был слишком молодым и бодрым, чтобы принадлежать Элси.

- Кэролайн? - догадалась Кит.

- Да?

- Простите. Это Кит Портерфилд.

- О, привет, Кит! Как там дела в вашей глуши? Слышала, у вас там происходят какие-то безумные вещи.

- Полагаю, весь город уже в курсе. - Кит с содроганием подумала о своем следующем визите в ресторан "У Рути".

- Скорее всего, - весело ответила Кэролайн. - Я узнала об этом от своего бывшего.

- И что именно он тебе рассказал? - Кит гадала, не просочилась ли информация о необходимости теста ДНК.

- Просто что ситуация сложная. Хэл никогда не любил делиться подробностями чужих дел.

Кит выдохнула.

- Слово "сложная" описывает это как нельзя лучше. - Она замялась. - Твой отец что-нибудь говорил по этому поводу?

- Папа страшно немногословен во всём, что касается его клиентов. Не то чтобы он мне не доверял - всё-таки я партнер в этой фирме, - но он очень опекает своих старых клиентов. Он ни с кем о них не говорит. Даже со мной.

"Слава богу", - подумала Кит. Она и сама не представляла, к чему приведет её конкретная ситуация.

- Наверное, вы хотите поговорить с папой? Его сейчас нет. Он в доме престарелых, празднует девяностопятилетие своего двоюродного брата Эрни, но скоро должен вернуться. Попросить его перезвонить вам?

- Конечно. Спасибо, Кэролайн.

- Не за что.

Кит убрала телефон в карман и уставилась в окно. Кузену Бэнкса девяносто пять? Оставалось лишь надеяться, что её адвокат унаследовал то же долголетие. Он казался кладезем всех сведений о семействе Медоуз, а ей ещё многое предстояло узнать. Она рассчитывала вытянуть из него побольше информации.

- Мам, иди посмотри! - донёсся из столовой голос Эбби.

- Тётя Бет нашла потрясающие старые снимки. Ещё тех времён! - Девушка явно была в восторге.

- Посмотри, какие на отдыхающих наряды! Просто нечто! - продолжала кричать она.

- Женщины умудрялись ходить в походы в длинных юбках. Нам нужно их увеличить и развесить в холле. Ой, и в домиках тоже! Скорее иди сюда!

- Сейчас, одну минуту, - отозвалась Кит.

Она была благодарна дочери за радость в её голосе, но сама не могла разделить это чувство до конца - в душе жило предчувствие беды. Кит не знала, откуда ждать удара: от Расса или из-за новостей, связанных с останками младенца. Скорее всего, и от того, и от другого.

Ещё одна бессонная ночь, ещё одно утро, наступившее слишком быстро. Но, по крайней мере, сегодня Кит чувствовала, что приняла несколько важных решений. Первым делом нужно было перестать ждать ответного звонка от Расса. Она вернётся домой и обсудит их ситуацию по-взрослому, лицом к лицу, прежде чем он уедет в Европу. Даже сам Расс не знал, как долго его не будет, а Кит не могла принимать решений о собственном будущем без откровенного разговора с ним. Перспектива встречи наполняла её глухой тревогой, но это необходимо было сделать.

Она объявила о своём решении за завтраком.

- Мам, ты уезжаешь? - В голосе Эбби послышалась почти паника.

- Сейчас? Навсегда?

- Нет-нет. Не навсегда. - Кит постаралась успокоить дочь.

- Мне нужно уладить кое-какие дела дома, и сейчас для этого самое подходящее время. Мне нужна весенняя одежда. На дворе уже весна, а у меня только зимние вещи. И кроме того, мне нужно поговорить с твоим отцом.

Она налила себе чашку кофе и подошла к холодильнику за сливками. Эбби, казалось, хотела что-то сказать, но передумала и промолчала.

- Думаю, это отличная идея. - Бет подняла глаза от своей тарелки с хлопьями.

- Мне тоже нужны вещи полегче. Да и не стоит забывать, что у меня есть бизнес, которым надо управлять. Слава богу, Нед не жалуется. Он звонит только по вечерам, чтобы рассказать, как идут дела и какая выручка.

Бет оживилась.

- Он сказал, что Андреа, одна из новеньких, отлично справляется, и клиенты от неё в восторге. Вот, он прислал её фото.

Бет взяла телефон, пролистала экран и показала его Кит и Эбби.

- Ого, сколько у неё татуировок! - воскликнула Кит.

- Но я ни в коем случае не осуждаю. Выглядят они весьма эстетично. - Она поспешила сгладить первое впечатление.

Эбби рассмеялась.

- Ловко ты выкрутилась, мам.

- Я с тобой согласна, Кит. - Бет убрала телефон.

- Девушка довольно милая, если не считать пирсинга в носу. Но эй, я тоже никого не сужу. Раз она хорошо работает, Нед ею доволен и клиенты тоже, то и я буду её любить. Я твердо решила не судить молодое поколение по меркам моего собственного.

Бет положила телефон обратно на стол.

- Я поеду с тобой, Китти.

- Эбби? - Кит посмотрела на дочь.

Та сидела на полу и рисовала большие круги на белой бумаге, чтобы Бенни мог их раскрасить.

- Что? Хочу ли я поехать с тобой? - Девушка тяжело вздохнула.

- Да, мне нужно закончить пару дел и собрать все наши вещи. Дом наверняка будет продан, пока я здесь. Нам нужны футболки с коротким рукавом, шорты и лёгкие куртки, верно, малыш?

Бенни, сосредоточенно изучавший фиолетовый мелок, рассеянно кивнул.

- Но я вернусь, мам. - В голосе Эбби зазвучала решимость.

- Я как-нибудь найду финансирование, чтобы выкупить лагерь...

- Эбби, я же тебе уже говорила: я помогу. Я в деле, - твердо отрезала Бет.

- Спасибо, тётя Бет, но если ты вдруг захочешь передумать, у тебя должна быть такая возможность.

- Я не передумаю. - Бет была настроена решительно. - У меня есть дело, которым я больше не в силах управлять. О, я знаю, что говорила, будто у меня всё в порядке, и во многом так оно и есть. Но только уехав отсюда на несколько дней, я поняла, какой это был груз, даже несмотря на чудесную помощь Неда.

Бет вздохнула и продолжила:

- Каждый день подъем на рассвете, бегом в лавку. Поставить кофе. Молить бога, чтобы пекарь доставил заказ вовремя. Следить, чтобы на всех точках были люди. Весь день, каждый божий день быть со всеми милой. Ты хоть представляешь, как это выматывает - не сходить улыбке с лица с семи утра до восьми вечера?

Она сделала паузу, её голос задрожал.

- Я уже не говорю о том, чего мне стоили эти еженедельные поездки в больницу на процедуры. Я понимаю, что теперь это позади - по крайней мере, пока новые лекарства справляются, - но болезнь меня измотала. Я только сейчас начала приходить в себя.

Глаза Бет наполнились слезами, которые так и не скатились по щекам.

- Будь я моложе, будь у меня побольше выносливости, необходимой для такого бойкого бизнеса, я бы и не подумала его бросать. Я бы даже не взяла отпуск, чтобы приехать сюда.

Она на мгновение задумалась.

- Ну, то есть приехала бы, но только потому, что другой возможности увидеть это место могло и не представиться. Пребывание здесь открыло мне глаза на несколько вещей. Во-первых, мне уже не тридцать. Мне скоро полтинник.

- Бет, тебе сорок восемь, - напомнила ей Кит.

- Почти одно и то же. - Бет отмахнулась. - Во-вторых, мне нужно дать своему телу и духу время, чтобы восстановиться после болезни, с которой я боролась последние два года. Это долгий срок. Я очень старалась продолжать жить так же, как до диагноза, но пора признать: я не Супервумен. И знаешь что? Я с этим смирилась. Пора дать себе передышку и построить жизнь, которая соответствует моему нынешнему состоянию. А мне сейчас нужен покой. Мне нужно напитать мою внутреннюю Бетани. Здесь я её чувствую, и это говорит мне о том, что на данном этапе жизни мне самое место здесь. Я не хочу доживать свой век где-то еще.

Она повернулась к Эбби.

- Так что я делаю это скорее для себя, чем для тебя, но я люблю тебя и поддержу, если ты твердо решила во все это ввязаться.

- Абсолютно, совершенно точно уверена. - Эбби кивнула с жаром. - На все тысячу процентов!

- Ты же понимаешь, что управление таким лагерем - это полноценная работа? - Кит перевела взгляд на Бет. - По крайней мере в те месяцы, когда лагерь открыт, вы будете очень заняты. Порой это будет тяжелее физически, чем работа в лавке. Ты уверена, что это не станет для тебя слишком большой нагрузкой?

- Здесь и близко не будет того сумасшествия, как в кофейне студенческого городка, сестренка. К тому же я сейчас не на химии. Процедуры меня выжали, но сейчас я с этим не сталкиваюсь. И надеюсь... - Она скрестила пальцы. - Что и не придется. Но если что, я справлюсь. Как-нибудь выдюжу.

- Тетя Бет, ты же знаешь: если тебе понадобится перерыв или ты почувствуешь, что не справляешься, я рядом. - Эбби коснулась руки тети.

- Я ценю это, Эбби. Но главное для меня сейчас то, что я хочу этого больше всего на свете. Я давно ничего так сильно не хотела. Это мой выбор, Кит. Я в деле.

И Эбби, и Бет выжидательно посмотрели на Кит.

- Мам? - Взгляд Эбби был напряженным.

- Твой ход, сестричка, - подбодрила Бет.

- Мне нужно поговорить с Рассом, прежде чем он уедет и прежде чем я приму окончательное решение. Это главная причина, почему я возвращаюсь прямо сейчас.

"Но если Эбби готова быть рядом с Бет, как я могу не сделать того же для нее после всего, что она перенесла?" - подумала Кит.

Эбби открыла телефон и что-то быстро напечатала.

- Завтра днем есть рейс из Огасты в Филадельфию. Мне бронировать на нас?

- Да. - Кит кивнула. - Четыре билета. У Бенни должно быть свое место.

Она допила кофе и вышла из комнаты, чтобы позвонить Рассу и сообщить о своем возвращении. Когда он не взял трубку, она не стала оставлять сообщение - он все равно не перезванивал. Увидит ее, когда она будет на пороге.


Приземлившись в Пенсильвании, они решили вызвать "Убер", чтобы добраться из аэропорта до дома Кит в Брин-Маре. Эбби планировала забрать свою машину, оставленную у матери, отвезти Бет к ней домой, а затем вместе с Бенни отправиться в Суортмор. Путь для неё выходил немного кружным, но она не возражала.

В доме Кит было тихо и пусто. Лишь Уолли был вне себя от радости, снова увидев своего любимого человека. Пёс и Бенни обнялись. Эбби выпустила их обоих побегать в огороженный задний двор.

- Ты точно будешь в порядке, мам? - спросила Эбби.

- Конечно. - Кит бросила сумку на пол в кухне.

- Интересно, где твой отец.

Она огляделась по сторонам в надежде, что он оставил записку. Но тут же вспомнила: Расс даже не подозревает о её возвращении.

- Мам, присмотришь за Бенни? - Эбби уже стояла в дверях. - Я быстро сбегаю наверх за нашими вещами.

- Разумеется. - Кит кивнула и направилась к задней двери.

Она вышла на веранду. В углу стояли два плетёных кресла и маленький столик. Кит присела, наблюдая за тем, как Бенни гоняется за Уолли из одного конца двора в другой. Ни тот, ни другой не отличались особой прытью, так что они составляли отличную пару. Смех внука, перемежающийся с редким лаем пса, звучал для неё как музыка. Кит закрыла глаза, впитывая звуки родного дома.

- Я всё перенесла в машину. - Эбби вышла на веранду, вытирая лоб.

- Осталось только забрать сорванца, и мы поедем.

Она замерла у перил, глядя на мать.

- Как думаешь, когда ты захочешь вернуться в Мэн?

- Даже не знаю. - Кит зажмурилась, подставляя лицо солнечным лучам. - Мне нужно поговорить с твоим отцом, Абс.

Она выпрямилась и открыла глаза. Эбби так отчаянно стремилась поскорее начать новую жизнь. Сама же Кит была рада просто смаковать последние крупицы того существования, которое знала столько лет.

- Я понимаю, я просто имела в виду... - Эбби замялась.

- Разве он не уезжает на этой неделе в своё "великое турне"? - Кит попыталась восстановить в памяти график Расса.

- Ой, и правда. - Эбби усмехнулась. - Я совсем забыла. Так зациклилась на своих фантазиях о хижине в лесах Мэна...

Девушка прищурилась, вспоминая.

- Кажется, он улетает через два или три дня.

- Похоже на то. - Кит снова прикрыла веки. - Если я и слышала точную дату, то уже не помню.

Солнце дарило долгожданное утешение. Сейчас ей требовалось как можно больше тепла. Кит чувствовала, что буря уже близко, и хотела наполнить внутренние резервуары силой до того, как ударит первая молния.

- Ты уверена, что с тобой всё будет хорошо? - голос Эбби звучал обеспокоенно.

- Абсолютно. - Кит открыла глаза и сжала руку дочери.

- Забирай Бенни и поезжай. Займись своими делами. Мы созвонимся, когда кто-то из нас поймёт, что делать дальше.

- Тётя Бет собирается поговорить с Недом. - Эбби оглянулась на сад. - Хочет узнать, не нужно ли ему кафе.

- Знаю.

- И как думаешь, что он решит?

Бенни в саду громко расхохотался. Эбби вытянула шею, пытаясь разглядеть, что там происходит.

- Думаю, он согласится на любое её предложение. - Кит улыбнулась своим мыслям.

- Он всегда мечтал о собственном маленьком заведении. Я заскочу к нему сегодня попозже или завтра, посмотрю, как он там справляется.

- Пойдём, Бенни. Пора домой. - Эбби повернулась к матери. - Он переписывается с Элли, ты знала?

- Нет, понятия не имела.

- К тому же срок аренды его квартирки истекает. Похоже, он договорился с папой, что поживёт здесь, пока тот будет в разъездах.

- Конечно, он может остаться здесь. - Кит пожала плечами. - Буду я в доме или нет - неважно.

Эбби замолчала, словно переваривая услышанное.

- Значит, если ты вернёшься в Мэн, заберёшь Уолли с собой?

- Что за вопрос? - Кит возмутилась. - Разумеется, я заберу Уолли. Ты правда думала, что я оставлю его здесь или сдам в приют, пока твой отец развлекается... чем бы он там ни занимался?

Она покачала головой.

- Останусь я в Мэне насовсем или нет, у меня там есть незаконченные дела. И я не брошу Уолли.

Услышав свою кличку, пёс примчался на веранду и замер рядом с Кит. Уткнувшись передними лапами ей в колени, он начал неистово лизать ей лицо.

- Придётся купить тебе очень хороший ошейник от клещей. - Она потрепала пса за ушами. - Говорят, в лесах Мэна их полно.

В начале шестого Кит услышала, как открылась входная дверь. Из прихожей донёсся смех - смеялись как минимум двое. Кит вышла из кухни и замерла в дверном проёме, скрестив руки на груди. Она с недоумением наблюдала за сценой, разворачивающейся в гостиной.

- Как насчёт бокала вина перед уходом? - предлагал Расс блондинке в обтягивающих велосипедных шортах, очень похожих на те, что были на нём самом.

Взгляд Кит встретился со взглядом женщины. Та вздрогнула и схватила Расса за руку.

- Расс...

- А может, закажем пиццу? - продолжал он, совершенно не замечая мечущую молнии жену в шести метрах за спиной.

- Расс! - Лицо блондинки стало пунцовым.

Она снова повторила его имя и кивнула в сторону кухонного проёма.

Расс обернулся с озадаченным выражением лица. Увидев Кит, он вскинул брови едва ли не до линии роста волос.

- Кит. Не ожидал тебя увидеть. Почему ты не предупредила, что возвращаешься?

- Если бы ты отвечал на мои звонки, то знал бы. - Кит обвела жестом мужа и его спутницу. - И тогда этот твой... секретик так и остался бы секретом.

- Всё совсем не так, как ты думаешь! - поспешил вставить Расс.

Кит проигнорировала его и посмотрела женщине прямо в глаза.

- Я Кит Портерфилд. А вы?

Спутница Расса попятилась к входной двери.

- Расс, я вызову "Убер". Просто достань мой велосипед из машины, пожалуйста.

- Не нужно. Я тебя отвезу. - Расс, казалось, только и ждал повода сбежать из дома.

- Нет-нет. Ты... - Женщина снова взглянула на Кит и неопределённо кивнула. - Просто велосипед.

- Знаете, это не первое его "родео" . - Кит обратилась к женщине, застывшей в дверях. - Вы у него далеко не первая.

Расс метнул в сторону жены яростный взгляд и вышел вслед за гостьей. Кит осталась стоять на месте, пытаясь осознать увиденное и ожидая, вернётся ли муж, чтобы объясниться. Ждать пришлось недолго - вскоре он буквально влетел в дом.

- И к чему было это замечание? - Расс решил разыграть карту праведного негодования.

- Я считаю, оно было вполне уместным.

- Очевидно, ты принимаешь всё это за нечто иное, - высокомерно бросил он. - Мы были на велопрогулке с клубом. Я предложил подбросить её до дома, потому что она была без машины.

- А как она добралась до места сбора? - спокойно осведомилась Кит.

- Как она... - Расс на мгновение запнулся. - А, кажется, кто-то другой из группы заехал за ней и привёз.

Кит видела, как он мысленно поздравляет себя с собственной находчивостью.

- Спустя столько лет я наконец-то могу сказать тебе, как я узнаю, что ты лжешь.

Кит начала медленно приближаться к нему.

- Твой левый глаз начинает вести себя странно. Будто косит в сторону, в то время как правый по-прежнему смотрит прямо.

Она остановилась в паре шагов от мужа.

- Теперь мне не зазорно тебе об этом сказать, потому что больше мне не придется беспокоиться о твоей лжи. Никогда.

- Я с ней не спал! - запротестовал он.

- Пока что. Ты забыл добавить слово "пока".

- А чья бы это была вина, если бы и переспал, а? Спроси-ка себя об этом! - Расс сорвался на крик.

- Ой, пожалуйста, не надо разыгрывать передо мной этот дешевый спектакль.

- Ты бросила меня, Кит! - Он захлебывался от возмущения. - Бросила ради того, чтобы выкопать какую-то древнюю семейную тайну!

Расс начал кривляться, мерзко передразнивая её голос:

- "Ой, мамочка мне лгала! Она говорила, что была единственным ребенком, а теперь у меня нашлась тетя! Почему она врала? Почему? Я должна это выяснить! Ой, мертвый младенец! Чей он?!"

Его мимика была настолько нелепой, что Кит не выдержала и громко рассмеялась.

Расс проигнорировал её смех и продолжил:

- Я спланировал для нас это сказочное путешествие, единственный в жизни шанс объехать всю Европу, а ты ведешь себя так, будто я позвал тебя прогуляться по Фэрмонт-парку .

- Я уже говорила тебе, что не хочу в такую поездку. Но ты пошел у меня за спиной и все равно всё забронировал.

- Потому что я думал, что тебе понравится!

- Я ясно дала понять, что мне это не понравится. Ты забронировал это, потому что это нравится тебе.

- О, ну конечно, теперь я злодей! - Он картинно всплеснул руками. - Только потому, что хотел вывезти жену на неспешную прогулку по Италии и Франции!

- Нет. Ты злодей потому, что не слушал, что я тебе говорила.

На мгновение её голос дрогнул, она была на грани нервного срыва.

- Будь ты по-настоящему любящим мужем, ты бы поехал со мной в Мэн и помог мне пройти через всё это.

- Через что - "всё это"? История с поисками тетки? Кит, это уже старая новость. Причины не важны. А этот твой мертвый младенец? Ты никогда не узнаешь, чей это был ребенок. Да и какое это вообще имеет значение?

- Огромное. Потому что этот младенец был моим братом, - отрезала она.

Её слова упали в тишине дома, подобно разорвавшемуся снаряду. У Расса отвисла челюсть. Он попытался что-то выдавить из себя, но из горла вырвался лишь невнятный писк.

- И самое интересное, что мы до сих пор не знаем, кто его мать.

Кит направилась к лестнице.

- Да и в том, кто моя собственная мать, я на данный момент тоже не уверена.

Она молча поднялась на второй этаж, оставив Расса стоять внизу с разинутым ртом. Кит вошла в гостевую спальню, плотно закрыла дверь и рухнула на кровать. Ей было странно, почему она не плачет. Ведь не было сомнений: она только что присутствовала при окончательной кончине своего брака. То, что у Расса появилась подружка - или кем там была ему эта женщина - расстроило её гораздо меньше, чем она ожидала. В прошлый раз, когда у него случился роман на стороне, Кит была раздавлена. Она рыдала неделями. Почти не ела и не спала, хотя Расс тогда извинялся так долго и настойчиво, что буквально ползал перед ней на коленях каждый божий день. Но тогда она была моложе, а сейчас стала более стойкой. К тому же прошли годы с тех пор, как Расс в последний раз пресмыкался перед кем-либо. Она знала теперь, кто она такая, и это была совсем не та женщина, что жила до поездки в Мэн, пока этот огромный чертик из табакерки с семейными тайнами не распахнулся так неожиданно.

Пусть Расс забирает свою блондинку-велосипедистку. Кит было уже все равно. Он мог предложить этой даме место Кит, её билеты, бронь в её отелях, и она могла кататься на тех самых велосипедах, что предназначались жене. Кит даже не удивилась бы, узнав, что имя в авиабилете уже изменено.

Она уснула с тянущей болью внутри, которая, впрочем, мало была связана с тем, что она пропустила и обед, и ужин. Когда зазвонил телефон, Кит, дезориентированная, нащупала его и сонно ответила на вызов.,

- Кит, это Хэл Андерсон. С тобой всё в порядке? Голос у тебя какой-то заспанный.

- Нет-нет, я в норме.

Она с трудом села на кровати и принялась искать глазами часы в комнате, которая уже успела стать ей чужой.

- А что случилось?

- Пришли результаты ДНК Бет. Я хотел зайти и обсудить их с тобой.

- Меня нет дома. То есть я дома, но у себя, в Пенсильвании.

- О. - В голосе Хэла прозвучало удивление. - Не думал, что ты уедешь так скоро.

- Вы же сами сказали, что расследование завершено. А эта поездка... она была спонтанным решением. Ох, мне стоило предупредить вас об отъезде. Простите.

- Ну что ты, всё в порядке. Ты вольна была ехать. Бет и Эбби тоже уехали?

- Да. Мы улетели сегодня утром.

- Ты планируешь возвращаться?

- Да. Мы все вернёмся.

Кит едва не добавила, что Бет и Эбби собираются остаться там насовсем, чтобы привести лагерь в порядок, и что, к лучшему или к худшему, "Лагерь в лугах" снова откроется. Но она вовремя прикусила язык. Прежде чем это произойдет, нужно сделать ещё слишком много дел. Кит знала: Эбби и Бет уверены, что всё будет готово к лету, но сама она сильно в этом сомневалась.

- Надеюсь, это значит, что ты подумываешь оставить лагерь себе. Я знаю, что Эбби просто в восторге от хижин.

Кит негромко рассмеялась.

- Она смотрит на них сквозь очень густые розовые очки. Эбби думает, что стоит разок пройтись там тряпкой с моющим средством - и вуаля! В них можно жить. По-моему, она не до конца осознаёт, какой объём работы взваливает на свои плечи.

- Она молода, полна сил, и у неё есть видение. Должен сказать, её идеи звучали вполне разумно, когда она мне их излагала.

Хэл сделал небольшую паузу и продолжил:

- Я ведь и сам немного занимался стройкой в юности. У отца моего друга была строительная компания, и он нанимал меня каждое лето вплоть до окончания юридической школы. Я многому у него научился. Эбби спросила моё мнение о состоянии хижин после того, как мы их мельком осмотрели. На мой взгляд, они в полном порядке.

Он на мгновение замолчал.

- Или мне не стоило этого делать?

- Нет, конечно же, нет. Всегда лучше знать заранее, с чем имеешь дело.

- Есть мысли, когда вернёшься?

- Пока не уверена. У меня тут накопились дела, но не думаю, что это затянется надолго.

Кит попыталась прикинуть в уме список того, что нельзя решить по телефону или почте.

- Мне нужно свериться с графиком Бет и Эбби. Я бы хотела, чтобы мы поехали все вместе на машине.

- Ты же знаешь, что можно прилететь самолётом? Прямо здесь, в Огасте, есть аэропорт.

- Я прилетала в Огасту несколько недель назад. Но на этот раз хочу поехать на машине, потому что со мной будет куча вещей. И моя собака.

В дверь заскреблись. Кит поднялась, чтобы открыть.

- А вот и он - лёгок на помине.

- Что за порода?

- Бассет-хаунд. Длинный и поджарый. Ну, то есть уже не такой поджарый, как раньше.

Она опустилась на пол и почесала Уолли за ушами.

- С нетерпением жду знакомства. Может, устроим им с моим псом совместную прогулку?

- А у тебя кто?

- Английский мастиф. Кличка - Батлер.

- В смысле, "это сделал дворецкий" ?

- Ну да. Потому что если мусорное ведро перевернуто, ботинок изгрызен до неузнаваемости, а во дворе разверзлась дыра размером с кратер - то да, это дело лап Батлера.

Хэл усмехнулся на том конце провода.

- Всё еще щенок? - спросила Кит.

- Только в душе. Он огромный и выглядит внушительно, но на самом деле он милейший парень.

- Готова поспорить, он раз в пять больше Уолли.

- Да, пожалуй. - Хэл помолчал. - Но он очень ласковый. Немного неуклюжий и не слишком быстрый, но очень добрый.

Кит присела на край кровати.

- Не то чтобы мне не нравилось с вами болтать, но вы наверняка звонили по какому-то другому поводу, а не ради моего расписания поездок.

- О, это может подождать до твоего возвращения.

- Вы уверены? - Кит прищурилась, глядя в пустоту.

- Да. Слушай, просто дай знать, когда будешь в Толерансе. Тогда и поговорим.

- Договорились.

Кит еще долго держала телефон в руках после того, как связь прервалась. Наконец она убрала его в карман, решив не искать в этом звонке скрытого смысла. В ближайшем будущем ей и так хватало забот. Всё, что показали результаты ДНК Бет, могло подождать до её возвращения в Толеранс.

Кит спала удивительно хорошо, учитывая, что она лежала в гостевой спальне собственного дома, а заснула под ворчание пустого желудка. Когда на следующее утро она проснулась, все её мысли были только о кофе и еде. Она быстро оделась на случай, если придется идти за едой навынос. Кто знает, осталось ли в доме у Расса хоть что-то съедобное.

Когда она спустилась, муж уже был на кухне. Они настороженно переглянулись.

- Кофе готов, - наконец произнес Расс.

- Слава богу. - Кит заглянула в шкаф в поисках своей любимой кружки.

Она нахмурилась, не найдя её на привычном месте.

- Та, что с фотографией Бенни, в посудомойке. - Расс выглядел немного пристыженным.

Кит резко обернулась к нему.

- Ты пил из моей кружки с Бенни? - В её голосе прозвучало явное обвинение.

- Боже упаси! - Расс поспешно вскинул руки. - Она там с твоего последнего раза. Я запустил мойку, но забыл её разгрузить.

- Спасибо.

Кит открыла дверцу машины, достала свою кружку и внимательно её осмотрела. Расс вынул из холодильника сливки и поставил их на кухонный остров. Кит благодарно улыбнулась, наполняя чашку. Она приготовила кофе именно так, как любила, и сделала глоток, затем еще один. Почему никакой другой кофе не бывает таким вкусным? Наверное, всё дело в свежемолотых зернах и самой кофеварке. Кит на мгновение закрыла глаза, просто наслаждаясь вкусом.

- Есть хлопья. - Расс предложил это неловко. - И, э-э... не уверен, что есть что-то еще.

- Ты часто заказывал еду на дом? - Кит посмотрела на пустые поверхности столешниц.

- Навынос, в ресторанах... в общем, что угодно, лишь бы не готовить здесь самому в полном одиночестве.

Кит поставила кружку на остров.

- Не пытайся заставить меня жалеть тебя, Расс. Мне не жаль.

- Я и не пытался. - Он вздохнул. - Это просто признание моей кулинарной бездарности. Я никогда не любил готовить.

- Это правда.

- Как там у вас в Мэне? - спросил Расс. - Сами готовите или по ресторанам ходите?

- И так, и так. В Толерансе есть чудесный маленький ресторанчик - "У Рути". - Кит улыбнулась воспоминаниям.

- Там всё готовят сами. Это самое популярное место в городе, все заходят туда хотя бы раз в неделю. Я там со многими познакомилась. Все знали Максин, и каждый делился со мной добрыми воспоминаниями о ней.

- О таком наследии каждый мечтает, - заметил муж.

- Она, должно быть, была выдающейся личностью. Я видела её фотографии. Она была великолепна. Просто ослепительная красавица.

Кит достала из кармана телефон.

- Вот. Посмотри на этот снимок. Думаю, здесь ей лет двадцать пять.

Она показала ему фото Максин, которое раньше отправляла Бет. Расс внимательно всмотрелся в экран.

- Вау. Ты не преувеличивала. Она и правда была роскошной.

Он не сводил глаз с телефона.

- Тебе не кажется, что она немного похожа на Эбби?

- Кое-кто из знавших её уже замечали это сходство.

- Твоя мама тоже была симпатичной, но твоя тётя могла бы стать кинозвездой.

Расс вернул телефон Кит. Она приняла его и добавила как бы между прочим, хотя прекрасно знала, что раньше этого не упоминала:

- Наверное, именно этим она и привлекла Майлза Дэвида Истона. Они были помолвлены.

Расс ахнул.

- Тот самый писатель? О котором сейчас все новости трубят?

Кит кивнула, на этот раз более небрежно, словно в этом не было ничего особенного - хотя, конечно, было.

- Да. Свои лучшие вещи он написал прямо там, в одной из наших хижин.

- Его книги сейчас на пике популярности. Фильм вот-вот выйдет, и я читал, что его старое издательство перевыпускает все его романы.

Судя по выражению лица, Расс был под сильным впечатлением.

Кит довольно улыбнулась.

- Я читал, что он погиб в какой-то аварии, - припомнил Расс.

- Он разбился на самолёте, когда летел в Мэн, чтобы жениться на Максин.

- Серьёзно? Ничего себе. Легенда о Максин становится всё масштабнее.

- Его агент тогда говорил, что книга, которую Майлз только что закончил, была с ним в самолёте и пропала при крушении. Представь, если бы он отправил её агенту до того, как вылетел в Мэн.

- Должен признать, я впечатлён. - Расс задумался на мгновение. - Но постой, а кому выплачивают гонорары? У него остались родственники?

Раньше Кит об этом не задумывалась.

- Если честно, я понятия не имею.

- Можешь не сомневаться: тот, кто стал его наследником, сейчас просто гребёт деньги лопатой. Жаль, что он и твоя тётя так и не успели пожениться. Подумай, сколько авторских отчислений ты могла бы унаследовать.

Расс восхищенно присвистнул.

- Кто бы мог подумать, что ты почти родственница знаменитости?

- Сейчас он определенно популярнее, чем при жизни. Но всё это скорее грустно, чем заманчиво. После его гибели Максин осталась управлять лагерем и больше ни с кем не встречалась. Это была настоящая любовь. На всю жизнь.

Наступила тишина. Расс опустил глаза.

- Такая, какая, мне казалось, была у нас. По крайней мере, я на это надеялся.

Молчание затягивалось. Кит поняла - это тот самый момент, который ей нужен.

- Расс, мы можем поговорить об этом как взрослые люди?

- Думаю, да.

Он сел за стол и указал на диванчик напротив себя. Кит скользнула на сиденье и сделала несколько глотков кофе, собираясь с мыслями.

- Я тоже так думала. Верила, что мы через всё пройдём.

- Как ты думаешь, что всё изменило? - тихо спросил он.

- Думаю, в последнее время мы оба поняли, что хотим разного. - Кит посмотрела на мужа долгим взглядом. - Тебе нужна свобода... Свобода срываться с места и уезжать куда угодно и на сколько угодно.

Расс натужно простонал и закатил глаза. Казалось, он заранее приготовился к тому, что Кит переложит всю вину за их разлад исключительно на его плечи.

Кит выставила ладонь вперед.

- Дай мне договорить. Я тебя не критикую. Если ты чувствуешь, что тебе это необходимо - делай это. Столько, сколько сможешь себе позволить, или пока тебе не надоест. Но и ты должен проявить ко мне ответное понимание .

Она сделала глубокий вдох.

- Я поехала в Мэн, чтобы найти ответы на вопросы, которые нельзя было оставлять без внимания. Кто такая Максин? Почему они разругались с моей матерью?

- И ты нашла ответы? - тихо спросил он.

Кит покачала головой.

- Нет. Скорее я нашла ещё больше вопросов, и некоторые из них затрагивают самую суть того, кто я есть. Я знаю, ты считал, что я излишне драматизирую... Но если бы ты видел то одеяло с останками ребенка...

- Я прошу прощения за то, что вел себя так грубо и черство. - Расс опустил голову. - Мне стыдно за свои слова. Прости меня.

Кит кивнула, принимая извинение.

- Это было самое печальное зрелище в моей жизни. А потом узнать, что этот малыш был моим братом? Я даже не могу передать, какую муку мне это принесло. Это порождает столько вопросов... Кто он был? Как он мог быть моим братом? И главный вопрос - кто была его мать? А значит - и моя.

- Кит, твоей матерью была Барби. Мы это знаем. - Расс попытался возразить.

- Тогда зачем ей оставлять останки своего сына в Мэне, у моей тети?

- Должно быть, у неё была веская причина. Барби всегда была очень рациональным, логичным человеком. Она, должно быть... - Расс на мгновение задумался, затем тяжело выдохнул. - Понятия не имею.

- Теперь ты понимаешь, почему это так важно для меня? Почему этот лагерь в Мэне так важен? Почему каждый вопрос о моей жизни начинается и заканчивается там?

- Понимаю. Теперь - да. - В голосе мужа зазвучало искреннее сожаление. - Жаль, что я не был более открыт, когда ты пыталась мне всё рассказать. Мне правда жаль, что я подвёл тебя, Кит.

- Мне тоже жаль, - печально отозвалась она.

- Назад пути нет, ведь так? - Расс посмотрел ей в глаза.

Это было скорее утверждение, чем вопрос. Он уже знал ответ.

- Думаю, да. Тебе нужно жить так, как ты хочешь, а мне - позволить жить своей жизнью. - Кит набрала в груди воздуха. - Я любила тебя больше тридцати лет, Расс. И я никогда не перестану любить того человека, которым ты был большую часть этих лет. Но, кажется, время пришло.

Слезы покатились по лицу Расса. Он медленно кивнул.

- Никогда не наступит время, когда я перестану любить ту тебя, которой ты была, и ту, какая ты сейчас. Я всегда буду благодарен за наших двоих чудесных детей. Но ты права. Пора двигаться дальше. Нам больше не по пути.

Он встал и протянул к ней руки. Кит поднялась и прильнула к нему. Они долго стояли в обнимку. Тишину кухни нарушали лишь их приглушенные рыдания.

- Кит, если тебе когда-нибудь что-нибудь понадобится... Что угодно. На следующей неделе, в следующем году, через десять или двадцать лет... - произнес он сквозь слезы. - Знай: я всегда буду рядом.

- И я тоже, - сумела выдавить она. - И если ты когда-нибудь захочешь приехать в Мэн, в наш лагерь...

- Я знаю, кому звонить. - Расс слабо улыбнулся.

- Эбби хочет управлять лагерем, - сказала она ему. - Они с Бет намерены выкупить его у меня и заниматься делами вместе.

- Я и не знал, что ты решила его продавать. - Расс удивленно поднял брови.

- А я и не решила.

У задней двери залился лаем Уолли. Не дождавшись, пока ему немедленно откроют, он принялся нетерпеливо скрести когтями по дереву.

- Я выпустил его чуть раньше.

Расс отстранился от Кит и направился к двери, чтобы впустить пса.

- О, это напомнило мне... - Кит наклонилась, чтобы поприветствовать Уолли. - Сегодня утром мне нужно позвонить ветеринару.

- Зачем это тебе?

- Мне понадобятся все его медицинские документы.

Кит подняла на мужа взгляд. На её лице впервые за это утро промелькнула улыбка.

- Уолли теперь будет настоящим псом из лесного лагеря в Мэне.

Прежде чем муж успел что-то вставить, она добавила:

- Да, и кофеварку я тоже забираю.


Как выяснилось позже, Кит, Бет и Эбби покидали свои дома в разные дни и каждая возвращалась в Мэн на собственной машине. Первой уехала Эбби - она умудрилась в один и тот же день встретиться и с адвокатом, и с риелтором. Она собрала все нужные ей вещи и каким-то чудом втиснула их вместе с Бенни в свой внедорожник. У Кит же график был забит до отказа: встречи с недавно нанятым адвокатом по разводам, банкиром и специалистом по финансовому планированию, чья контора имела филиал в Огасте.

Кит не хотела вычищать дом до голых стен. Как она и подозревала, Расс хотел оставить его себе в рамках раздела имущества и был готов выплатить ей стоимость половины. Однако были вещи, которые она просто не могла оставить: подарки от матери или детей, все те памятные мелочи, из которых складывалась её жизнь до этого момента. Она арендовала небольшой прицеп "Ю-Холл" , прицепила его к своей машине и загрузила под завязку. Она старалась не выглядеть жадной, но в итоге Расс заметил, что даже не видит пропажи каких-либо вещей. По мнению Кит, это красноречиво свидетельствовало о том, как мало он замечал или ценил за все эти годы.

Она перебрала свой гардероб и упаковала одежду, которую больше никогда не наденет, чтобы отдать в благотворительный магазин при местной больнице. Кит с грустной усмешкой подумала, что в последнее время только этим и занимается. Она развесила несколько вечерних платьев в глубине шкафа, глядя на каждое с долей ностальгии. Свое любимое она надевала на свадьбу Эбби, остальные - на рождественские вечеринки в фирме Расса, где требовался дресс-код "блэк-тай" . Последний раз такой прием был шесть лет назад, после чего фирма, к всеобщему облегчению, перенесла празднование на обеденное время в шикарном отеле в центре города. Те ранние, более пафосные вечеринки напоминали выходы на красную дорожку, и хотя некоторые ими упивались, Кит - никогда.

Тем не менее она с глубоким вздохом поднимала чехлы с платьями, словно прощалась со старыми друзьями. Ей пришлось признать: у них с Рассом были хорошие времена. Но Кит сомневалась, что ей еще когда-нибудь представится случай надеть вечернее платье. А то самое, в котором она была в вечер свадьбы Эбби и Эвана, теперь казалось осквернённым в свете измены мужа. Оно, как и все остальные, должно было исчезнуть из её жизни.

Когда в шкафах и комодах не осталось ничего, а их содержимое перекочевало в чемоданы (и в магазинные пакеты - для того, что не влезло), Кит погрузила всё это в машину. Туда же отправились лежанка Уолли и его игрушки, корм и лакомства, миски для еды и воды. В последний раз она вышла с псом на задний двор. Уолли семенил за ней по пятам, пока Кит обходила свои владения.

Она любила каждый дюйм этого участка. Эти клумбы она выкопала сама одним жарким пенсильванским летом. Она обливалась потом и проклинала собственное упрямство, когда отказалась нанять садовника, чтобы закончить работу, начатую в ту первую весну после покупки дома. Тогда было слишком поздно сажать многолетники, если хотелось ярких красок в тот же сезон, а Кит очень хотелось цветов. Поэтому в первый год она засадила всё однолетниками. Где-то у неё даже сохранились фотографии волн цинний, космей и ночных красавиц, которые быстро взошли и радовали буйством красок до самой поздней осени. В начале октября она посадила пионы и сирень, ирисы, лихнис и гортензию. И хотя пионам потребовалось несколько лет, чтобы зацвести, когда они наконец набрали силу, то вознаградили её терпение великолепными бутонами. Каждый год она наполняла ими вазы и чаши, и какое-то время весь дом благоухал, как весенний сад.

Эти ирисы когда-то перекочевали к ней из сада матери. Кит стало дурно от одной мысли, что она оставит их здесь, и они либо зарастут сорняками, либо - какой ужас! - будут попросту скошены. Она слишком хорошо знала, как Расс равнодушен ко всему, что связано с работой на земле. Кит зашла в садовый сарайчик, взяла несколько горшков, совок и принялась выкапывать корневища ирисов. Когда в горшках оказалось по несколько штук каждого цвета, она переключилась на пионы. Темно-красные побеги только-только пробивались из земли - самое подходящее время для деления кустов. Кит наполнила картонную коробку землей и аккуратно уложила туда корни. Оглядев сад напоследок, она заметила серебристые листья лихниса и выкопала еще несколько кустиков, прибавив их к своей добыче. К тому времени, как она закончила, Кит взмокла от пота, а лицо было перепачкано землей. Поймав свое отражение в зеркале в холле, она невольно рассмеялась и отправилась наверх, в душ. Когда Кит помылась и переоделась, то поняла, что день уже клонится к закату и выезжать на север слишком поздно.

Она перенесла горшки и коробки на патио, чтобы не забыть их завтра рано утром, и как раз объясняла Уолли, что они тронутся в путь только на рассвете, когда вошёл Расс.

- Кит? - позвал он её.

- Я здесь. - Кит вышла в холл.

Расс вопросительно посмотрел на жену.

- Всё в порядке? - спросил он. - Я думал, ты уедешь ещё утром.

- Я отвлеклась. - Кит вздохнула. - Точнее, сама себя отвлекла.

Она виновато улыбнулась.

- Совершила ошибку - решила напоследок взглянуть на свой сад...

- О, Китти. - Расс подошел и обнял её. - Я знаю, сколько сил ты вложила в эти клумбы. Мне очень жаль.

- О, не надо.

Она смахнула со щеки невольную слезу.

- Я просто его разграбила. Вот почему я всё еще здесь.

- Разграбила? - переспросил он.

- Я выкопала несколько своих самых любимых цветов, чтобы забрать с собой. Надеюсь, ты не против.

Расс рассмеялся.

- Бери всё, что захочешь. Если нужно - выкапывай хоть всё под чистую. Всё это твоё: каждая луковица и все эти... прочие штуки.

Кит рассмеялась вместе с ним.

- Корни и корневища.

- Точно.

Они долго смотрели друг на друга. В их взглядах смешались любовь, печаль и тоска по тому, что было - и чему уже не бывать.

- Может, я отведу тебя поужинать... или ещё куда-нибудь? - предложил он наконец.

Она почувствовала искушение согласиться, но разрез уже был сделан, и он был чистым.

- Спасибо, но я подумала, что загляну в кафе и немного посижу с Недом. Я видела его всего один раз с тех пор, как вернулась, и уже соскучилась. Хочу побольше узнать о его планах.

Расс кивнул.

- Ты же знаешь, что он присмотрит за домом, пока меня не будет.

- Да, он упоминал об этом.

- Как ты думаешь, Бет в состоянии провернуть всё, что она там напланировала?

- Она встретилась со своим врачом. Тот договорился с коллегой в Огасте, и рецепты на лекарства у неё на руках, так что с ней всё будет в порядке. Там ей будет не хуже, чем здесь.

- Я имел в виду - хватит ли ей энергии и сил?

- В Мэне Бет совсем другая, Расс. Это место словно вдохнуло в неё новую жизнь. Думаю, она справится, а если начнет уставать, мы с Эбби будем рядом и вовремя её притормозим. Я не видела её такой счастливой с тех самых пор, как умерла мама и она купила кофейню. Эбби там тоже сама на себя не похожа. Она оживилась, полна идей и рвется в бой.

Расс помолчал, обдумывая её слова.

- А ты? "Лагерь в лугах" вдохнул жизнь в тебя? - спросил он тихо.

- В каком-то смысле. Мне там нравится, правда. Я люблю этот старый дом, мне приятно знать, что мои родные построили его, жили в нем и растили детей. Но я всё еще в замешательстве из-за стольких вещей... хотя бы из-за того, кем на самом деле была моя мать. В глубине души я чувствую, что ответ на этот вопрос и есть корень вражды между Максин и мамой - если предположить, что она всё еще моя мама.

- Она всегда будет твоей мамой. А Эд всегда будет твоим отцом, - напомнил он ей. - Они были хорошими родителями, Кит. Никогда об этом не забывай и не позволяй ничему на свете обесценить ту любовь, которую они тебе дарили.

- Ты прав, конечно.

Кит снова почувствовала, как защипало в глазах, но не позволила слезам пролиться. За эту неделю она выплакала достаточно.

- В любом случае, я загляну к Неду.

- Хорошо тебе провести время.

Она чувствовала на себе его взгляд, пока шла в кухню за сумкой.

- Уолли ещё не кормлен, - вспомнила она. - Ох, и я оставила его корм и миски в машине.

- Я выйду и заберу. Оставь поводок, и после еды я выведу своего старого приятеля на последнюю долгую прогулку вокруг квартала.

Расс открыл входную дверь и придержал её. Они в молчании дошли до её внедорожника, где она передала ему всё необходимое для Уолли. Кит ожидала, что он как-то прокомментирует прицеп "Ю-Холл" и забитую до самой крыши машину, но если он и заметил это, то виду не подал - было ясно, что ему всё равно.

- Значит, увидимся позже, - сказала она.

Заметив его мимолетное колебание, Кит подумала, что он, возможно, уже строил планы на вечер, рассчитывая, что она уедет раньше.

- Ну, или когда получится. Доброго тебе вечера.

- И тебе. - Расс кивнул.

- О, и если не увидимся утром - счастливого пути. Надеюсь, поездка будет именно такой, как ты мечтал.

- Спасибо, Кит. - Мужчина на мгновение отвел взгляд. - И я надеюсь, ты найдешь ответы, которые ищешь.

- Спасибо. Надеюсь, мы оба их найдем.

Кит села в машину. Расс придержал и закрыл за ней дверцу. Она опустила стекло, но сказать было больше нечего.

- Береги себя, Расс.

Она знала, что он смотрит ей вслед, пока она выезжала с подъездной дорожки на улицу - со своим внедорожником, прицепом и всем скарбом. Проезжая мимо дома, Кит еще ниже опустила боковое стекло и помахала рукой, но так и не заставила себя обернуться и посмотреть на мужа.

Кофейня Бет под названием "Кофеиновая связь" располагалась на углу двух тихих улочек в небольшом университетском городке. В три часа дня матери, заглядывавшие сюда перед тем, как забрать детей из начальной школы, уже разошлись, а студенты, у которых закончились занятия, еще не успели нагрянуть. Кит застала сына в кабинете. Он сидел, закинув ноги на стол и откинув голову; глаза были закрыты. Каштановые волосы рассыпались по лбу - точь-в-точь как в пять или шесть лет, когда он самым решительным образом отказывался идти к парикмахеру.

Она замерла в дверном проеме, гадая, отдыхает он или спит - с ним никогда нельзя было сказать наверняка.

- Мама. - Голос Неда был хриплым, а речь - медленной. - Заходи, составь мне компанию на пару минут.

- Ты выглядишь изнуренным. - Кит присела на стул рядом со столом.

- Ага. Есть такое.

- Как ты узнал, что это я? - полюбопытствовала она.

- По духам.

- На мне нет никаких духов.

- Должно быть, они за столько лет въелись в твои поры. - Сын открыл один глаз и широко улыбнулся. - Да я просто поддразниваю тебя. Я услышал твой голос и раздумывал, стоит ли вставать и выходить, но знал: подожди я хоть минуту, и ты сама сюда заглянешь. Так что, ленивец я эдакий, решил просто тебя переждать.

- С тобой всё в порядке? Просто устал? - Кит участливо склонила голову.

- Просто устал. - Нед на мгновение уставился в точку на стене за её спиной. - А с тобой как?

Он сделал паузу.

- Я видел отца вчера вечером.

- О. Ну, значит, ты в курсе.

Сын медленно кивнул.

- Так что я повторяю вопрос: ты в порядке?

- Да, всё хорошо, Нед. Серьезно. - Кит постаралась, чтобы голос звучал твердо. - Я просто хочу знать, что ты не против. Я понимаю, что развод может быть тяжелым испытанием для детей, сколько бы лет им ни было, и хочу убедиться, что с тобой всё будет хорошо.

Нед выпрямился и оперся предплечьями о стол.

- Не мне решать, быть "в порядке" или нет, мам. Это твоя жизнь.

- Это касается и тебя тоже. - Кит возразила тихо.

- Это моя семья, но это твой путь. - Нед негромко рассмеялся. - Погоди, я что, правда только что сказал "путь" ? Видимо, я перебрал с походами в студию йоги на этой неделе.

Кит невольно рассмеялась вместе с ним.

- Ну, это действительно путь. И ты прав: это касается твоей семьи, а мы всегда будем твоей семьей. Твой отец и я стараемся сохранить максимально дружеские отношения.

- Это так в твоем духе, мам. Вечный миротворец. - Он поспешил добавить: - Если что, это был комплимент.

- Спасибо тебе. - Кит ласково сжала его руку. - И спасибо за то, что... ну, что не слишком расстроился.

- Я не говорил, что не расстроен. - Нед вздохнул и отвел взгляд. - Может, у меня и нет душевной травмы, но я не в восторге, врать не буду. Это всё меняет. Я злюсь на отца, и он об этом знает. Думаю, когда-нибудь нам придется с этим разобраться и всё уладить, но только не сейчас.

Он на мгновение задумался, глядя в окно.

- Но если посмотреть на вас с отцом, на Эбби и Эвана, даже на тетю Бет и дядю Кевина... это же какой-то дурдом. Неужели в этой семье никто не может сделать всё по-человечески? - Нед тут же спохватился. - Прости, мам, я не то хотел сказать.

- Спишем это на усталость. - Кит еще раз нежно сжала его ладонь. - Так ты приедешь к нам в Мэн?

- Как только найду кого-нибудь, кто меня здесь подменит. - Нед поморщился. - Тетя Бет рассчитывает, что я возьму всё на себя, так что, пока у меня не будет кого-то надежного и толкового, я тут вроде как застрял.

Он виновато улыбнулся.

- Только не говори тете Бет, что я так сказал. Опять звучит как-то не так.

- Если ты не хочешь покупать кафе... - начала было Кит.

- Я сейчас не в том положении, чтобы это делать. - Сын перебил её мягко, но решительно. - Тетя Бет предложила мне огромную скидку и очень выгодные условия, но я не уверен, что хочу заниматься этим в долгосрочной перспективе. Я ей так и сказал, она понимает.

Он вдруг весело усмехнулся, по-мальчишески сверкнув глазами.

- Но вообще-то, вопрос в другом: почему это я единственный, кому не светит увидеть лагерь, порыбачить на озере и пожить в хижине?

- Тебе там будут рады в любое время, как только вырвешься.

Нед на миг посерьезнел.

- Мам, Эбби сказала, что тот ребенок, которого вы нашли... ну, эти останки... он был твоим братом?

Кит медленно кивнула.

- Так показал анализ ДНК.

- Она еще сказала, что неизвестно, чей это был ребенок.

- Это тоже правда. - Кит с трудом сглотнула подступивший к горлу комок.

- С тобой всё будет в порядке, если... ну, я имею в виду, если ты не... - Он явно не решался произнести это вслух.

- Мне придется быть в порядке, ведь я всё равно ничего не могу с этим поделать, в любом случае. Нам остается только ждать, что выяснится дальше. Результаты теста тети Бет еще не пришли. Узнаем, когда получим отчет.

- Эбби говорит, Максин была просто чудо-женщиной.

- Не знаю насчет "чудо", но она, судя по всему, была особенной. - Кит выудила из сумки телефон. - О, вот, я могу показать тебе, как она выглядела.

Она открыла нужное фото и протянула гаджет сыну.

- Это Максин? - Глаза Неда округлились. - Офигеть... Блин. Да она просто сногсшибательная!

- Знаю. Мы все в шоке. Она была красавицей. И, судя по всему, невероятно умной и успешной спортсменкой. Полный набор, это уж точно.

Нед не отрываясь смотрел на снимок.

- Она немного похожа на Эбби. - Он задумчиво прищурился. - Но не вздумай говорить сестре, что я считаю её настолько эффектной. Она же потом никогда от этого не оправится.

- Твой секрет умрет со мной. - Кит протянула руку за телефоном и убрала его обратно в сумку.

В дверь негромко постучала одна из барист.

- Нед, Пегги нужно уйти примерно через пять минут.

- Сейчас выйду! - Сын поднялся и потянулся всем телом. - О, ты уже знакома с моей мамой?

- Да, мы виделись, когда она пришла. - Девушка улыбнулась. - Вам принести что-нибудь, миссис Портерфилд?

- Спасибо, я сейчас сама выйду и возьму себе кофе.

- Разумеется. - Бариста еще раз улыбнулась и закрыла дверь.

- Пойдем, мам. Я тебя угощаю. - Нед протянул Кит руку.

- Только ничего заумного на этот раз, прошу тебя. В прошлый раз там было столько сахара! Кошмар.

Она остановилась и положила руки ему на предплечья.

- Не чувствуй себя обязанным принимать решения, пока не будешь на сто процентов уверен в том, чего хочешь. Мне бы очень не хотелось, чтобы ты застрял здесь, если тебе хочется быть совсем в другом месте.

- Не беспокойся обо мне. Я никуда не тороплюсь. - Нед успокаивающе похлопал её по руке.

- Вот и славно. Если когда-нибудь захочешь что-то обсудить, я всегда на связи. Просто набери меня по "Фейстайму".

Они неспешно направились к выходу.

- О, кстати, об электронных средствах связи... Слышала, вы с Элли Кросби вовсю переписываетесь.

- Ты знала, что эта женщина выуживает удочкой рыбин весом под сотню килограммов? - Нед с искренним восторгом посмотрел на мать. - А потом она их выматывает и подтягивает к борту. И после этого берет багор - такая штука с огромным крюком, - цепляет их, затаскивает на палубу и подвешивает. Ты только представь!

Кит невольно рассмеялась.

- Она ведь совсем миниатюрная девушка, так что нет, не могу этого вообразить.

- Она меня зацепила, это точно. Но вот готов ли я к встрече с женщиной, которая сильнее меня - большой вопрос.

Нед весело усмехнулся и, отпустив руку матери, указал на свободный столик.

- Садись, а я принесу тебе кофе и кое-что вкусненькое. Я приготовил это совсем недавно.

- Ты сегодня пёк? - Кит удивленно вскинула брови и начала обходить прилавок. - И когда ты только успел?

- Мам, ну ты меня обижаешь. - Сын шутливо надулся. - Я пеку каждый божий день.

Прощание с сыном далось Кит тяжелее всего за последнее время. Тяжелее, чем расставание с Рассом, и даже тяжелее осознания того, что вся история её семьи может быть переписана. Всю свою жизнь Нед был ярким, сияющим маяком. Вечно на подъеме, вечно счастливый - он всегда был готов протянуть руку помощи любому. Она почти жалела о том, что Бет предложила ему занять её место в кофейне. Тогда Кит могла бы уговорить его поехать в Мэн.

Мысль о том, что она не знает, когда увидится с ним вновь, наполняла её сердце глубокой печалью. Время на поездки в Пенсильванию вряд ли будет легко выкроить, если они запустят лагерь, в чем Эбби была абсолютно уверена. Кит будет занята с момента открытия до самого конца сезона. Или даже весь год, ведь Эбби загорелась идеей организовать зимний спортивный лагерь. Будь её воля, она бы уже строила новые хижины на другом берегу озера, чтобы это место гудело от туристов двенадцать месяцев в году. Кит подозревала, что одной из самых сложных задач для неё станет попытка удержать дочь от слишком поспешных шагов.

Но такова была Эбби: бросаться в омут с головой и с закрытыми глазами. Нед же предпочитал более взвешенный подход. Там, где Эбби всегда первой влетала в дверь, Нед проявлял осторожность. Оглядываясь назад, Кит понимала, что это создавало в семье прекрасный баланс.

Теперь же равновесие пошатнулось, и Кит знала: то, что ждет её в Мэне, сделает его ещё более хрупким.


Кит не спешила, возвращаясь в Мэн. Из-за остановок - то ей, то Уолли нужно было в туалет (а их графики не всегда совпадали), то требовалось заправиться, то перекусить, а пару раз она просто выходила размять ноги - было уже почти полседьмого вечера, когда она свернула с шоссе у указателя на Толеранс. Она вспомнила, как впервые совершила этот поворот. Тогда она с нетерпением ждала возможности разгадать тайну, а в итоге оказалась запутанной в ещё более сложный узел. Её отец всегда говорил, что жизнь может измениться в одно мгновение и так часто и происходит, а весь фокус в том, чтобы просто плыть по течению. Бог свидетель, с того самого первого звонка Бэнкса жизнь Кит совершила больше крутых виражей, чем за все предыдущие годы.

- Эмоциональная встряска, - пробормотала она, въезжая в город.

Она смертельно устала и проголодалась. Доехав до поворота к лагерю, Кит развернулась и припарковалась перед рестораном "У Рути".

- Давай проверим, распространяется ли их гостеприимство на одну очень воспитанную собаку.

Она пристегнула поводок к шлейке Уолли. Кит помогла псу спрыгнуть на землю через заваленное вещами сиденье и повела его к дверям. Она никогда не видела в этом заведении собак, но всегда бывает первый раз.

- Мэм, простите, но мы не пускаем с собаками.

Молодая женщина за кассой преградила Кит путь, едва та вошла.

- О, ну что ж.

Кит разочарованно вздохнула.

- Тогда я просто возьму что-нибудь навынос.

- Глупости! Собаке можно, Марта.

Голос Мэри Гейл донесся от кухонной двери. Она уверенно зашагала к гостье, лавируя между столиками.

- Рада видеть тебя снова, Кит!

Официантка подошла ближе.

- Мы скучали. Как съездила в Пенсильванию? Привезла с собой пса? Значит, ты всё-таки остаёшься.

Она жестом пригласила Кит за столик.

- Садись скорее, рассказывай всё-всё. Твоя сестра тоже вернётся? Я видела, как твоя дочь и её малыш заходили в гостиницу чуть раньше. Наверное, они ужинают с Элли.

Кит последовала за Мэри Гейл, улыбаясь этой бесконечной болтовне человека, который за короткое время стал для неё близким другом.

- Спасибо, Мэри Гейл. Это Уолли. Он очень смирный.

- Да я и не сомневаюсь. Какой красавец!

Официантка наклонилась, чтобы погладить пса.

- Он умеет сидеть?

Услышав знакомое слово, Уолли тут же уселся рядом со стулом Кит, словно ожидая дальнейших указаний.

- Ох ты, посмотрите на него! Хороший мальчик, Уолли.

Мэри Гейл выпрямилась и достала блокнот.

- Что тебе принести, Кит?

- Что-нибудь, что готовится быстрее всего.

Она со слабой улыбкой посмотрела на часы.

- Я знаю, вы закрываетесь в семь, так что...

- Заказывай что хочешь, мы всё сделаем.

Мэри Гейл протянула ей отпечатанное на бумаге меню.

- Хочешь "Мокси"?

- Знаешь, сейчас я бы не отказалась от "Мокси". Спасибо.

Кит быстро пробежала глазами по строчкам. Когда Мэри Гейл вернулась с напитком, гостья сделала заказ.

- У вас есть лобстер-биск ?

- Я возьму порцию.

- Эх, ты пропустила роллы с лобстером в обед.

Мэри Гейл сокрушенно покачала головой и забрала меню.

- Стелла - мама Элли, ты разминулась с ней буквально на пару минут - привезла из Фрипорта целый холодильник свежего улова. Раз уж ты вернулась, в следующий раз мы тебе позвоним. Нет ничего лучше лобстер-салата от Линды.

- Буду очень признательна, спасибо.

Мэри Гейл ушла выполнять заказ, а Кит вытащила телефон из кармана, чтобы позвонить Эбби.

Кит почувствовала укол тревоги.

- Конечно, понимаю. - Насколько близко к лагерю это было? - И был ли у тебя с собой спрей от медведей?

- Это было за хребтом, далеко за последней хижиной, у самой кромки леса.

Эбби покачала головой.

- И нет, никакого спрея. Это было на приличном расстоянии, и, к счастью, ветер дул в мою сторону - на случай, если медведь всё ещё был поблизости. Само собой, до дома я практически шла на цыпочках, чтобы он меня не услышал. Я ведь знаю, что медведи бегают быстрее, чем я с двухлеткой на руках. Но больше я такой ошибки не совершу.

- Может, стоит сообщить кому-то, что здесь бродит медведь?

Кит вопросительно посмотрела на Элли.

- Медведи тут везде водятся. Но, пожалуй, будет нелишним предупредить полицию о том, что один забрел на вашу территорию. Хотя этого и следовало ожидать. Они здесь живут, сезон спячки закончился, они голодны и ищут пропитание. Я сразу сказала Эбби сходить в магазин и купить баллончик со спреем.

- Что я и сделала.

Эбби порылась в сумке и протянула матери флакон.

- Вот. У меня в машине есть ещё несколько штук.

- Спасибо, но я сама купила несколько баллончиков ещё пару недель назад.

Эбби удивленно вскинула брови.

- Да? А я думала, у нас только тот один, что стоял на кухонном острове.

Кит покачала головой.

- В шкафчике у задней двери есть запас.

- В это время года лучше всегда иметь его под рукой.

Элли явно была голосом опыта во всём, что касалось местной фауны.

- Когда выходите - просто кладите в карман или цепляйте на пояс. Нужно, чтобы его можно было достать в мгновение ока.

- А на кого ещё он действует?

Кит повертела баллончик, пытаясь разобрать мелкий шрифт.

- Пумы, койоты... Говорят, даже на лося может подействовать, но я бы не советовала это проверять.

- А волки? - спросила Кит.

- Я почти уверена, что в Мэне волков нет. Читала где-то, что были сообщения о встречах, но официально ничего не подтверждено.

Элли улыбнулась.

- Думаю, волков можно вычеркнуть из вашего списка страхов.

Пумы. Голодные медведи. Лоси, которые бегают быстрее Усэйна Болта . И "неподтвержденные" волки всё равно останутся в этом списке, уж увольте.

Во что же она втянула себя и свою семью?

Прошло почти семь дней, прежде чем приехала Бет. Однажды днем, пока Бенни спал, Кит, Эбби и Бет сели составлять список всех дел по управлению лагерем и распределять обязанности.

Эбби взяла на себя надзор за территорией, домиками и всеми мероприятиями на свежем воздухе. Бет же должна была заниматься бронированием инвентаря. При заказе домика у гостя следовало спрашивать, какое снаряжение ему понадобится: каяки, рыболовные снасти, весельные лодки и, разумеется, спасательные жилеты. Осмотр имеющегося имущества показал, что многим лодкам требуется ремонт, несколько каноэ пора заменить, а также нужно докупить вёсла. Кит взяла на себя бронирование домиков, взимание платы и оплату всех счетов.

- Короче говоря, всё то же самое, что я делала дома, только масштаб другой. Заметано, - провозгласила она.

Кит и Бет планировали особые мероприятия: костры на берегу озера, ужины по средам в пристройке. Бет должна была помогать с готовкой в эти дни - в зависимости от самочувствия. Хотя Бет и казалась немного задетой тем, что сестра и племянница считали её слишком хрупкой для чего-то большего, они заверили её: она может подключаться к любой другой деятельности, как только позволит здоровье. Но они считали правильным не перегружать её в этот первый опыт управления лагерем. Ранее Эбби предложила, чтобы мемориальный сад на месте бывшей одиннадцатой хижины создала Бет, но Кит воспротивилась. У неё уже были свои виды на этот участок, включавшие те самые растения, которые она выкопала в собственном саду и привезла в Мэн. По причинам, которые она не могла объяснить, она чувствовала потребность защитить этот клочок земли. В итоге они сошлись на том, что Бет будет проводить "кофейные часы" по воскресным утрам, чтобы постояльцы, заехавшие в субботу, могли познакомиться с соседями на время отдыха.

- Жаль, что Неда здесь нет, он бы нам что-нибудь испёк, - вздохнула Бет. - Но я, пожалуй, смогу выудить у него эти его так называемые "секретные" рецепты и займусь выпечкой сама. У нас ведь тут не "тысяча и один гость" . Всего одиннадцать хижин, верно?

- Ну да, в этом году. А вот насчёт следующего - не уверена, - отозвалась Эбби.

Кит тяжело вздохнула.

- Что на этот раз? - спросила она.

- Вы видели те домики на той стороне озера? - Эбби хитро прищурилась.

- На той стороне? - Бет выглядела совершенно растерянной. - Я не видела там никаких домиков.

- Это потому, что они скрыты за всеми этими деревьями и дикими зарослями, - пояснила Эбби.

- Если ты о тех, про которые Лиам говорил, что они разваливаются, потому что ими не пользовались годами... Сомневаюсь, что их можно восстановить, - напомнила Кит дочери.

- Мам, не провоцируй меня доказывать твою неправоту, - поддразнила та. - Ладно, ты права. Я осмотрела их все два дня назад: они почти сгнили, и там слишком много повреждений от воды, чтобы их спасать. Шериф Хэл сказал, что их строили как охотничьи хижины - одни голые стены. Но мы можем отстроить их заново и сделать чуточку приличнее тех, что на этом берегу.

- "Приличнее" - это как? - уточнила Кит.

- Я имею в виду - больше удобств. Холодильники побольше, мебель получше, больше декора. Центральное кондиционирование, глубокие ванны...

Бет нахмурилась.

- Я думала, люди едут в такие лагеря, как наш, чтобы сбежать от всего этого. По-моему, им нужна романтика дикой природы.

- Кому-то - да. А кто-то хочет побродить по лесу, порыбачить, заняться всеми этими водными делами, а потом вернуться в свою хижину, понежиться в ванне и выпить хороший коктейль. Мы можем предложить и то, и другое. Просто не в этом году, - отрезала Эбби.

- И, возможно, даже не в следующем. Думаю, нам стоит двигаться постепенно, - предостерегла Кит.

- Может, нам стоит выдавать постояльцам анкеты перед отъездом? Чтобы они написали, чего бы им ещё хотелось в следующий визит. Например: "Предпочли бы вы хижину с кондиционером или застекленную веранду..." - предложила Бет.

- Это и так станет стандартом после реконструкции в этом году. Говорят, насекомые тут летом просто лютые.

Эбби подняла листок бумаги.

- У меня тут уже есть скромный набросок вопросов, которые стоит задать. Я скину их вам обеим на почту.

- Почему нельзя просто показать листок, который ты держишь в руках? - спросила Бет.

- Потому что я всё изрисовала на полях, там сплошная мазня, - объяснила Эбби.

Кит выхватила бумагу из рук дочери.

- Ты разрисовываешь каждый клочок бумаги, на котором пишешь. Всё те же цветочки с пятью лепестками.

Она повернулась к Бет.

- Ты даже не представляешь, сколько раз мне приходилось заставлять её переписывать домашку, потому что все поля были усыпаны этими фиалками.

- Старые привычки живут долго, мам. Ну, так что скажешь о моём списке?

Кит быстро пробежала глазами пункты.

- Думаю, в твоих словах есть смысл: стоит предлагать больше, когда у нас появится такая возможность. Но я не представляю, как мы потянем такие расходы в первые год-два. Не забывай, что на лодочном сарае нужно менять крышу. Если мы хотим хранить там снегоходы, кровлю придётся перестилать полностью.

- У меня будут деньги с продажи дома, мам. Поразительно, как выросли цены на жильё, особенно в районах с хорошими школами и уютными домами. Если риелтор не врет, после сделки у меня на руках окажется приличная сумма наличными.

- И я тоже получу деньги, - вставила Бет. - Я уже подписала договор с агентом. Она сейчас организует покраску стен и предпродажную подготовку , так что с тем домом я, считай, покончила.

- А как же твои вещи, тетя Бет?

- Кое-какую мебель я отправлю сюда грузоперевозками. Самое ценное, что хотела оставить, я уже привезла, а остальное уйдет с молотка. Я связалась с женщиной, которая проводит распродажи на Мэйн-Лайн, она всё оценит и распродаст за меня.

Эбби на мгновение замолчала, что-то обдумывая.

- Помнишь тот белый плетеный гарнитур, который стоял у тебя на балкончике? Как думаешь, мы могли бы забрать его для веранды здесь, в большом доме?

- Конечно. Только вам придется придумать, как его сюда доставить. Я за руль на такое расстояние больше не сяду.

Бет сокрушенно покачала головой.

- У меня ушло два с половиной дня, чтобы добраться сюда. Не ожидала, что это будет так утомительно, дорога меня просто выжала. Приходилось часто останавливаться, две ночи в мотелях... Но я доехала. Сама. В своём собственном темпе.

- Горжусь тобой, сестренка, - тепло сказала Кит.

- Аминь, тетя Бет!

- Так что если присмотрите в том доме ещё что-нибудь для лагеря - дайте знать. Я отложу эти вещи, пока кто-нибудь не сможет привезти их сюда на машине.

Кит прикинула: в её доме действительно нашлось бы несколько подходящих вещей. Но ей придется дождаться возвращения Расса из путешествия, чтобы обсудить это с ним. Хотя она была почти уверена, что он не заметит пропажи ничего, кроме телевизора и любимого кресла, Кит пообещала себе быть честной и справедливой. Забирать вещи, пока его нет, казалось ей чем-то сомнительным и непорядочным.

- Нед хочет приехать поскорее, если найдет кого-то надежного на подмену в кафе, - заметила Эбби.

- Думаю, он просто хочет познакомиться с Элли, - улыбнулась Кит.

Эбби понимающе кивнула.

- В таком случае ему лучше поторопиться, потому что её судно уходит примерно через десять дней. Но это уже проблемы Неда.

- Ну что, есть ещё какие-нибудь предложения или идеи?

Кит перевела взгляд с дочери на сестру.

- Есть ещё кое-что, о чем я подумывала, - призналась Эбби.

- Нам уже пора пугаться? - подколола её мать.

Игнорируя иронию, Эбби выдала:

- Мерч. Нам нужно предлагать какой-то мерч.

Кит нахмурилась.

- Мерч?

- Мерчандайзинг, - пояснила Эбби.

- Я знаю, что такое мерч. Я спрашиваю - что именно ты имеешь в виду?

- Ничего особенного, мам. - Эбби пожала плечами. - Футболки, кофейные кружки, для начала можно еще сумки-шоперы . А там посмотрим, вдруг люди захотят чего-то еще. О, и можно напечатать открытки, чтобы гости могли отправлять их друзьям.

Бет заметно оживилась.

- По-моему, идея отличная. - Она довольно закивала. - Мы можем просить гостей фотографироваться в наших футболках, когда они вернутся домой, и давать им какой-нибудь бонус, если они выложат фото в соцсети.

Эбби широко улыбнулась.

- Тетя Бет! Вы только послушайте её!

- А что? - Бет шутливо вскинула брови. - Я пять лет продавала футболки в "Кофеиновой связи".

- Прекрасно. - Кит подвела итог. - Бет, ты отвечаешь за мерч. Что-то еще? Я слышу сверху топот маленьких ножек, так что если есть мысли - выкладывайте быстрее.

Бет на мгновение задумалась.

- Нам нужно разослать что-то вроде информационного бюллетеня всем, кто отдыхал здесь за последние десять лет - вплоть до того момента, как Максин закрыла лагерь два года назад. - Она посмотрела на сестру. - Расскажем им о смерти Максин, о наших планах на это место. Может быть, даже упомянем связь с Майлзом Истоном.

- Идеально, тетя Бет. - Эбби одобрительно кивнула. - Назначаю тебя официальным редактором нашего вестника.

- Принимаю назначение. - Бет обернулась к Кит. - Что скажешь? Мы представимся, может, добавим фото, чтобы они знали, кто мы такие?

- Мне очень нравится эта мысль. - Эбби встала и направилась к лестнице, за сыном. - Мам?

- Всегда полезно дать людям знать, кто ты есть на самом деле, - согласилась Кит.

Она искренне надеялась, что к открытию лагеря и сама поймет, кто же она такая.


- Мам, я оставила пижаму Бенни у него на кровати. - Эбби заглянула на кухню. - Уверена, он уснет в ту же секунду, как ты его переоденешь. Мы сегодня снова долго гуляли.

Эбби стояла в дверном проеме. На ней были джинсы и белая рубашка, заправленная в талии, с рукавами, закатанными до локтей. Тёмные волосы рассыпались по плечам мягкими волнами. Она накрасилась - впервые с тех пор, как приехала в лагерь. Кит вдруг поразило, как красива её дочь.

- Надеюсь, ты не против, что я одолжила твой ремень? - спросила Эбби.

- Я и не заметила, но всё в порядке. - Кит улыбнулась ей.

- Спасибо, мам. - Дочь кивнула в сторону бумаг на столе. - Это первый черновик рассылки тети Бет?

- Да. Вышло неплохо. Не уверена насчет названия, но Бет сказала, что это просто "заглушка" (примечание переводчика: "placeholder" - временный вариант, используемый до принятия окончательного решения). Мы сможем его сменить.

- Да уж. - Эбби усмехнулась. - Думаю, мы придумаем что-нибудь получше, чем "Лагерный совет".

Кит внимательно посмотрела на дочь.

- Ты готова идти?

Эбби кивнула.

- Бенни в "библиотеке" с тетей Бет. Я пообещала, что если он будет вести себя хорошо, она почитает ему сказку, так что сейчас он просто ангел.

Кит отложила в сторону черновик рассылки и сняла очки для чтения.

- И где же находится этот бар, в который вы собрались? - спросила она.

- Не знаю названия. - Эбби пожала плечами. - Элли сказала, что он где-то на шоссе. Сегодня там живая музыка. По словам Элли, если нам повезет, там будет выступать группа симпатичных лесорубов с гитарами, которые поют кантри без лишней гнусавости.

Кит невольно улыбнулась.

- А если не повезет?

- Я не спрашивала. - Дочь весело рассмеялась. - Не уверена, что хочу знать ответ.

Она стремительно подошла к матери и чмокнула её в щеку.

- Еще раз спасибо, мам. Даже не припомню, когда в последний раз выбиралась куда-то с подругой. Прошли годы. Мне будет не хватать Элли, когда она уедет. Она такая классная.

- Она чудесная девушка. - Кит ласково посмотрела на дочь. - Хорошо вам провести время, и не пей там слишком много.

- Мам, ну когда это за мной замечали, что я пью лишнее?

- О, мне перечислить по пунктам?

- Ну тебя! - Эбби шутливо отмахнулась. - Мои студенческие загулы в Вилланове остались в далеком прошлом. Пока я была беременна Бенни, не пила ни капли, да и сейчас пригубляю только в компании друзей. А поскольку у нас с Эваном друзей не было, я уже года три не пила ничего крепче бокала-другого вина.

- Совсем недавно вы с Элли прикончили целую бутылку.

- Она была маленькой!

- Просто будь осторожна.

- Слушаюсь и повинуюсь.

Кит слышала, как Эбби желает Бенни спокойной ночи, напоминая, чтобы он был паинькой с бабулей и тетей Бет. Затем хлопнула входная дверь, и в доме воцарилась тишина. Лишь из библиотечного уголка в гостиной доносилось едва слышное бормотание - голос Бет. Скоро Бенни пора будет укладываться. Он наверняка потребует, чтобы и бабушка, и тетя почитали ему (по одной сказке от каждой) и хорошенько подоткнули одеяло. Впрочем, ни одна из женщин не была против. Малыш был очень забавным, и обе души в нем не чаяли.

К восьми вечера Бенни был выкупан и выслушал сказку - причем не один раз. Когда его наконец уложили, Бет ушла к себе в комнату, чтобы позвонить в кафе. Она делала это каждый вечер, проверяя, как идут дела. Они с Кит заняли спальни по соседству, через холл от тех комнат, которые когда-то принадлежали Максин и Барби. Ни Кит, ни Бет не захотели забирать себе спальни матери или тети. Бет заявила, что в детской комнате их матери ей снятся странные сны, а спать в комнате Максин - всё равно что "ночевать с покойницей". После этого у Кит тоже пропало всякое желание называть эти комнаты своими. Та спальня, в которой она устроилась сейчас, выходила окнами на озеро и лес, и Кит это вполне устраивало.

Она заглянула в библиотечный уголок и принялась наводить порядок на полках. Бенни оставил на полу целую стопку старых книжек из серии "Little Golden Books" . Кит заметила на внутренней стороне обложек аккуратно выведенное имя своей матери.

Когда последняя книга заняла свое место на полке, Кит опустилась в одно из старых кресел. Она попыталась представить, как сюда приходят постояльцы и выбирают себе чтение - возможно, что-то из произведений Майлза. Как они садятся в это самое кресло или уносят томик к себе в хижину, а может, в мемориальный сад. Стоит отдать должное Эбби: идея собрать здесь работы Майлза для отдыхающих была великолепной. Возможно, стоит заказать несколько дополнительных экземпляров на продажу, как советовала Бет.

Уже не в первый раз Кит задавалась вопросом: каково это - жить с дочерью и сестрой на постоянной основе? Не будет ли "слишком много эстрогена под одной крышей"? Она подозревала, что именно так и будет. С другой стороны, днем они наверняка будут слишком заняты, а вечером - слишком измотаны, чтобы действовать друг другу на нервы. По крайней мере, на это можно было надеяться. Кто знает, возможно, в какой-то момент одна из них захочет прикупить домик в городе и жить отдельно или построить себе небольшое жилье прямо на этом участке. Все они сейчас находились на том этапе жизни, когда случиться могло что угодно. Может, Эбби найдет кого-то и снова выйдет замуж. Возможно, и Бет тоже. Будущее было открыто для них обеих.

"Но не для меня", - подумала Кит. Ей казалось, что она и так отдала достаточно лет своей жизни другим. Впрочем, случались вещи и постраннее - достаточно взглянуть на последние несколько месяцев. Могла ли она еще полгода назад представить себе тот извилистый путь, на который ступила?

Полгода назад у неё не было причин сомневаться в том, кто она такая и кем были её родители. Она была уверена, что Бет - её сестра, а мать была единственным ребенком в семье. Она знала своё место в мире, и их брак с Рассом, пусть и не был безоблачно счастливым, в целом их обоих устраивал. Кит любила свой дом в Брин-Маре и свой уютный район. А потом последовали звонки от Бэнкса, посылка от "Федэкс" - и жизнь уже никогда не была прежней.

И вот теперь она здесь, в доме, который построили её прапрадедушка и прапрабабушка. Она думает о спрее от медведей, о сувенирном мерче для лагеря и о том, как удержать дочь от того, чтобы та не наделала безумных долгов у местных подрядчиков. Дай Эбби волю, и у неё в списке быстрого набора будут все сантехники, электрики и кровельщики отсюда до самой Огасты, и все они заявятся на работу уже на следующей неделе.

Кит рассматривала предстоящее открытие лагеря скорее как эксперимент. Разумеется, она ставила под сомнение их общую мудрость в принятии такого решения. Никто из них ничего не смыслил в управлении кемпингом, если не считать того, что в детстве они сами в них бывали. Никто из них никогда не жил в лесу или вдали от мегаполисов и городов, значительно превосходящих Толеранс по размеру. Кит сомневалась, что они вообще сумеют развести костер - разве что в камине, из аккуратно сложенных дров, заготовленных кем-то другим. И у Эбби, и у Бет дома были газовые камины, так что им в жизни не приходилось чиркать спичкой - в случае с Кит это всегда делал Расс. Им стоило бы переименовать лагерь в "Три незадачливые разведенки". С практической точки зрения это была, пожалуй, самая худшая идея, на которую она когда-либо соглашалась.

И всё же в этом было что-то чертовски правильное.

Услышав, как открывается входная дверь, Кит мгновенно очнулась от дремоты и затаила дыхание. Неужели она забыла запереть замок?

- Мам? - раздался в тишине шепот Эбби. - Ты там?

Ну конечно. Это Эбби вернулась после своей ночной прогулки. Кит широко зевнула.

- Иди на свет, Эбби.

Дочь вошла в гостиную.

- О, вот ты где! - воскликнула она чересчур бодро.

Кит нахмурилась, наблюдая за тем, как её дочь медленно и неуверенно лавирует между мебелью.

- Эбби, сколько пива ты выпила?

Эбби пожала плечами.

- Не знаю. Несколько. Пиво не такое уж плохое, если к нему привыкнуть. Я бы предпочла бокал хорошего белого, но это было совсем не винное место, понимаешь?

Эбби плюхнулась в кресло, стоявшее ближе всего к книжным полкам.

- Пожалуйста, скажи мне, что ты не села в таком виде за руль.

- О, нет-нет. Эбигейл не водит в нетрезвом виде. И Элли тоже. Не-а. Шериф Хэл подвез нас до дома.

Кит зажмурилась от стыда, уже представляя свою следующую встречу с начальником полиции.

- Он вас остановил?

- Нет. Он был на парковке, когда мы с Элли выходили из "Голубой луны" - так называется бар, и поверь мне, он далеко не такой милый, как может показаться по названию, но там всё равно было весело.

Эбби прочистила горло.

- В общем, мы вышли и как раз обсуждали, кто сядет за руль... потому что мы, ну, забыли назначить "трезвого водителя" до того, как зашли внутрь и люди начали угощать нас пивом. Короче, шериф Хэл оказался там, потому что двое парней подрались в баре, но бармен заставил их выйти на улицу, что они, конечно, и сделали, а кто-то вызвал полицию. Шериф там всё как-то уладил, а потом увидел нас и сказал, что отвезёт домой. Так что он доставил меня сюда, а потом собирался высадить Элли у гостиницы. А ты, может, подбросишь меня за машиной завтра утром?

Цоканье собачьих когтей по паркету возвестило о том, что к ним решил присоединиться Уолли.

- О, Уолли, я тебя разбудила? Прости, старина.

Эбби наклонилась, чтобы погладить пса.

- Эбби, наверное, мне не стоит этого говорить, но я всё равно скажу. Пойти в один из местных баров и напиться в первый же вечер - это не самый лучший поступок.

- Ну, если бы мне не продолжали покупать пиво, я бы не была пьяной. Все так рады, что мы собираемся снова открыть лагерь, они хотели отпраздновать. И я тоже хотела, потому что, сама знаешь, для меня это важно, я так хочу, чтобы всё получилось. Я знаю, будет трудно, но я к этому готова. Я не боюсь тяжелой работы, как и ты или тетя Бет. Видишь, какой отличный пример ты мне подавала?

Эбби потянулась к матери и поцеловала её в щеку.

- Так что спасибо тебе за то, что всегда показывала нам, как добиваться своего.

- Не уверена, что я была особенно продуктивна в последние несколько лет.

Кит попыталась вспомнить хоть что-то, чем могла бы похвастаться.

- Серьезно? Ты организовала службу дополнительных занятий после уроков, когда узнала, что в моем классе есть несколько детей, которым трудно дается чтение. И ты запустила ту программу чтений вслух для малышей. Когда мы с Недом учились в школе, ты устраивала... да вообще всё. Поиски пасхальных яиц и рождественские вечеринки, куда все дети приносили подарки для местной благотворительной акции. Ты обошла кучу компаний и убедила их вложиться в стипендию для детей Келли, когда их родители так сильно пострадали в той автомобильной аварии. Мам, ты королева организации. Ты сама ищешь работу. Я никогда не слышала, чтобы ты сомневалась, можно ли что-то сделать. Ты просто берешь и делаешь.

- За исключением управления лагерем, - напомнила ей Кит. - Я до сих пор не уверена, как мы это провернем.

- "Немного скептицизма - это полезно", как говаривал дедушка.

Кит улыбнулась и кивнула.

- Это держит тебя в тонусе.

Она повторила одну из любимых фраз своего отца.

Эбби немного порылась в сумочке.

- И куча парней предложили прийти и помочь всё починить, гляди.

Она протянула Кит стопку визитных карточек.

- Сантехники, плотники, электрики. И где-то у меня есть имя парня, который сказал, что будет нашим разнорабочим и сможет проверить лодки и всё остальное, чтобы убедиться, что они в порядке. Я ведь молодец, правда?

Кит вздохнула. Эбби была так довольна собой - ей казалось, что она разом решила проблему с поиском рабочих. Несмотря на то, сколько мастеров уже оставили свои имена и номера на автоответчике, у Кит теперь был внушительный список людей, к которым можно было обратиться в случае нужды. А нужда в них, само собой, рано или поздно должна была возникнуть.

- Шериф Хэл такой милый человек. Мне всё же кажется, что он к тебе неровно дышит, мам, - прошептала Эбби.

Она говорила так тихо, будто шериф был в соседней комнате и мог её подслушать.

- Я вообще-то ещё не разведена, Эбби. - Кит покачала головой. - К тому же мне кажется, что он для меня слегка молод.

- Не выглядит он моложе. - Дочь весело отмахнулась. - О, и я сегодня встретила твоего мистера Бэнкса.

Она хихикнула.

- В смысле, просто Бэнкса. Так забавно: все знают его только по фамилии. У меня так и подмывало спросить, есть ли у него имя, но я не хотела грубить.

- Упаси боже, - пробормотала Кит. - Его зовут Джереми. И когда же ты с ним встретилась? Надеюсь, не в баре?

- Нет-нет. Я его там и представить не могу, это совсем не в его вкусе. Мы столкнулись в ресторане "У Рути", когда я уже уходила. Он заходил, а мы с Элли как раз закончили обедать. Мам, роллы с лобстером там просто божественные!

Эбби зажмурилась, словно снова смакуя вкус.

- Лучшие, что я ела в жизни.

- Ты с ним разговаривала?

- С кем именно? - Эбби приоткрыла один глаз.

- С Бэнксом.

- Ну конечно. Элли нас познакомила, но он сказал, что узнал бы меня где угодно. Разве это не мило? Он сказал, что у меня улыбка точь-в-точь как у бабушки. А он-то знает, они ведь вместе учились. И Максин он знал. Ну, ты и сама это знаешь, он ведь первый тебе и позвонил.

- Что-нибудь ещё?

- Да нет. - Эбби призадумалась. - О, он спросил, решила ли ты оставить лагерь себе и обосноваться здесь, в Толерансе. Я ответила, что ты, скорее всего, так и поступишь, и тогда он попросил тебя ему перезвонить.

- Я звонила. Его дочь сказала, что он ушёл из офиса навестить пожилого кузена.

- Он и правда был не в офисе. Он был "У Рути".

- А она сказала - у пожилого кузена.

- У Бэнкса есть "пожилой" кузен? - Эбби подавила зевоту. - Если он ещё старше самого Бэнкса, то он, должно быть, просто ископаемое.

- Иди спать, Эбби.

Кит поднялась и потянулась. Она поставила на полку книгу, которую начала читать перед тем, как задремать.

- Кстати, Бенни в твоей постели.

- Ладно, спасибо. Увидимся утром.

Эбби наклонилась и поцеловала мать в щеку.

- Сладких снов, Эбс.

Кит обняла дочь и на мгновение прижала к себе.

- Мам... даже если бы выяснилось, что тетя Бет - моя мать, ты всё равно осталась бы для меня мамой. - Голос Эбби прозвучал непривычно серьезно. - Я бы всегда хотела, чтобы ею была только ты, несмотря ни на что.

- Спасибо, Эбби. Наверное.

Кит легонько похлопала дочь по спине и выпустила из объятий.

Пока Эбби шла к лестнице, Кит проверила, заперты ли все двери, и выключила свет на первом этаже. Обычные материнские хлопоты - убедиться, что семья в безопасности, прежде чем ложиться спать.

Поднимаясь по ступеням, она размышляла над словами дочери: "Даже если бы выяснилось, что тетя Бет - моя мать, ты всё равно осталась бы для меня мамой". Очевидно, Эбби проецировала на себя ситуацию, в которой оказалась Кит - тот самый недавний разговор о том, кто же из сестер на самом деле мать.

Было приятно осознавать, что она по-прежнему остается для дочери "вариантом номер один".

Кит лежала без сна, снова и снова прокручивая в голове разговор с Эбби. Странно всё-таки, какие вещи врезаются детям в память и производят на них впечатление. И не менее странно, как сама Кит умудрилась забыть о тех делах, которыми заполняла часы, пока дети были в школе.

Безусловно, ей нравилось иметь свободное время на то, что было ей по-настоящему важно. Но то, что она могла без помех посвящать себя любимым занятиям и не беспокоиться о финансовом вкладе в семью, было прямым результатом того каторжного труда, который Расс вложил в своё образование и первые годы карьеры. В старших классах он каждое лето вкалывал на двух работах, а в колледже - на трёх, чтобы оплатить учёбу и расходы. Он жил дома, ел то, что давали, и везде ходил пешком или ездил на велосипеде, потому что не мог позволить себе машину. Воспоминания о том, через что ему пришлось пройти ради образования, заставили Кит устыдиться своей прежней беспечности, с которой она когда-то приняла от родителей оплаченную месячную поездку в Европу.

Она смотрела в потолок, пытаясь вспомнить: благодарила ли она его когда-нибудь по-настоящему? Благодарила ли за ту жизнь, которую он ей позволил вести? За жизнь, ради которой он так много работал для неё и детей? Ей следовало быть внимательнее к его жертвам, больше ценить всё то, что он сделал, чтобы она могла жить в прекрасном доме, раз в пять лет покупать новую машину и устраивать детям чудесные праздники. Она никогда не считала деньги на подарки, спортивные лагеря, балет для Эбби или частного тренера по лакроссу для Неда. Кит просто принимала это как должное, ведь её растили в достатке. Но Расс рос иначе. И стоит отдать ему должное: он никогда не попрекал её тратами или тем фактом, что, имея диплом в области библиотечного дела , она могла бы найти оплачиваемую работу. Она пошла работать лишь тогда, когда дети перешли в среднюю школу, но Расс никогда не подвергал сомнению её желание оставаться дома, пока они были маленькими.

Конечно, ничто из этого не оправдывало его недавнего поведения, но всё же...

- Где бы ты сейчас ни был, Расс, надеюсь, ты проводишь время лучше всех в своей жизни, - прошептала она в пустоту комнаты.


Когда поздним утром Кит увидела, как на парковку въезжает машина Хэла Андерсона, у неё всё внутри оборвалось, а пустота в груди, казалось, стала ещё шире. Она инстинктивно поняла, зачем он приехал, и в это мгновение страстно пожелала ещё хотя бы один день прожить в неведении. Пока оставались сомнения, она могла притворяться, что её мир не собирается рушиться.

Она вышла на крыльцо подождать его. Кит заметила, что его походка была не такой бодрой, как при последней встрече - словно он сам хотел оттянуть момент, когда ей придется столкнуться с горькой правдой.

- Слышала, вы вчера выручили мою дочь, не дав ей сесть за руль пьяной, - сказала Кит, когда он поднялся по ступеням. - Спасибо вам.

Хэл понимающе улыбнулся.

- Похоже, она и Элли разучились считать выпитое.

Он поправил фуражку.

- Местные парни наперебой пытались привлечь их внимание: Эбби здесь лицо новое, а Элли - та самая "редкая птица", местная жительница, которую почти невозможно встретить "на воле". В общем, они слишком увлеклись празднованием открытия лагеря.

Шериф хмыкнул, вспоминая детали.

- Мне просто повезло оказаться на парковке - я как раз улаживал там один спор, когда эти двое решили подбросить монетку, чтобы выбрать, кто из них поведет машину домой.

Он посмотрел Кит в глаза.

- Излишне говорить, что в этом жребии выиграл я.

- Что ж, я вам очень благодарна. Уверена, Эбби тоже.

- Как она себя чувствует этим утром? - поинтересовался Хэл.

- Должно быть, именно так она себя и чувствует после подобной ночки. - Кит вздохнула. - Она ещё не вставала. Полагаю, пройдет немало времени, прежде чем она снова решится на такое. Если вообще решится.

- Очередной жизненный урок усвоен, - отозвался Хэл.

- У вас есть время на чашечку кофе? - спросила она, пытаясь придать его визиту вид непринуждённой беседы.

- Боюсь, что нет. Я заехал лишь для того, чтобы сообщить тебе результаты ДНК-теста Бет.

Кит глубоко вздохнула.

- Мы не родные сестры, верно?

- К сожалению, нет.

- Значит, кузины?

- Двоюродные сестры, так сказано в отчёте лаборатории.

- Значит, одна из нас была дочерью Максин, а другая - моей... нашей... Барби. - Кит медленно кивнула. - Кажется, я догадываюсь, кто есть кто.

- Не хотел бы я строить догадки, - Хэл покачал головой. - И я не уверен, как именно вы сможете выяснить это наверняка.

- Я знаю, у кого спросить.

Она посмотрела на озеро и проследила за цаплей, плавно спускавшейся к берегу.

- Спасибо, Хэл. Я ценю, что вы приехали сообщить мне это. Дальше я сама.

К тому времени, как она с Бенни выгуляла Уолли, прошло сорок минут. Кит выехала в Толеранс. На душе у неё было спокойно - такого спокойствия она не чувствовала уже несколько недель. Одно дело - подозревать, и совсем другое - знать. Для полной уверенности ей требовалось лишь подтверждение Бэнкса.

Недостающими частями пазла оставались вопросы "почему" и "как", и она знала: он - единственный живой человек, способный дать ей ответы.

- Твой отец у себя? - спросила она Кэролайн, переступив порог юридической конторы.

Кит не стала тратить время на приветствия или пустую вежливость. Кэролайн внимательно изучила выражение лица гостьи.

- Дай мне узнать, есть ли у него время принять тебя, Кит.

- Пусть заходит! - прогремел голос из кабинета. - Конечно, у меня есть время.

Кит вошла внутри и закрыла за собой дверь.

- Последние несколько дней вас было не найти.

- Я был занят. У меня есть и другие клиенты. - Бэнкс указал на кресло. - Садись.

Но она уже сидела.

- Максин была моей матерью.

Кит не теряла времени, сразу переходя к сути своего визита. Бэнкс кивнул и откинулся на спинку кресла.

- Да. Так и есть.

- А Майлз Истон был моим отцом?

- Разумеется. У Максин никогда не было времени ни на кого, кроме Майлза. Она любила его всем сердцем, и он отвечал ей тем же.

- А тот ребенок в сундуке для одеял?

Снова кивок.

- Он был их сыном. Недоношенным и мертворожденным.

- Он родился в этом доме?

- В их хижине. Как она рассказывала мне, это были спонтанные роды. Всё произошло быстро и неожиданно. Она была в отчаянии, в истерике. Она оставалась в хижине с ним - с ребенком - несколько дней, так ничего и не сказав никому, кроме Барби.

- Разве её родители не сочли это странным?

- Для неё не было чем-то необычным подолгу оставаться в хижине, так что родители ничего не заподозрили. А Барби сказала им, что у Максин грипп.

- Но как ребенок оказался в сундуке для одеял?

Кит произнесла эти слова, которые раньше и представить не могла в своем лексиконе.

- Барби пыталась уговорить Максин похоронить его, говорила, что поможет, но та лишь кричала на неё и в итоге заперлась в хижине.

Бэнкс тяжело вздохнул, вспоминая детали того разговора.

- Она несколько дней держала младенца завернутым в одну из футболок Майлза. Когда стало ясно, что так оставлять нельзя - тела ведь начинают пахнуть через какое-то время, сами понимаете - она положила его в чемодан и заперла дверь хижины.

- Она сама вам это рассказала? - Кит во все глаза смотрела на адвоката.

- Да, но я и до этого слышал всё от Барби.

Мужчина медленно кивнул.

- Барби говорила, что после этого Максин почти ни с кем не общалась, пока через несколько месяцев не приехал Майлз. Оказалось, она ничего не сказала ему о ребенке, а к тому времени уже перенесла чемодан в дом и прятала его под кроватью.

- О, Господи. - Кит в ужасе закрыла лицо руками. - Неужели родители не замечали, что она ждет ребенка?

- На Максин беременность не была заметна.

Бэнкс пожал плечами.

- Она была из тех женщин, у которых живот появляется только перед самым концом. Никто не знал, что она беременна. Никто не знал, что она родила.

- Но почему она не сказала Майлзу? - Кит покачала головой, не в силах в это поверить. - Это же бессмыслица. Она должна была понимать, что он имеет право знать.

- Я спрашивал её об этом.

Адвокат откинулся на спинку кресла.

- Она сказала, что когда впервые узнала о беременности, то хотела дождаться его приезда в лагерь, чтобы сообщить лично. А после того как потеряла ребенка, побоялась, что он решит, будто она сама в чем-то виновата. Она не хотела, чтобы он возненавидел её за то, что она не смогла выносить их сына.

- На каком сроке это случилось? - спросила Кит.

- По её подсчетам - на седьмом месяце. Она не была уверена наверняка, так как не наблюдалась у врачей, но это было её лучшее предположение.

- Как такая умная женщина могла быть настолько беспечной? - Кит возмутилась. - Почему она не пошла к врачу, когда поняла, что беременна?

- Вы не знали Максин. - Бэнкс горько усмехнулся. - Если она что-то вбивала себе в голову, переубедить её было невозможно. Она не хотела позорить родителей тем, что не замужем. Она говорила, что много читала и была уверена: с ней и с ребенком всё будет в порядке.

- Пока не стало слишком поздно. - Кит изо всех сил старалась не осуждать Максин, но это давалось ей всё труднее. - При всём своем уме она разве не понимала, что это не её вина? Что многие беременности прерываются по причинам, которые невозможно предугадать.

- Думаю, в том, что касалось Майлза, эмоции у неё всегда брали верх над здравым смыслом.

Бэнкс прочистил горло и вызвал Кэролайн, чтобы та принесла две бутылки воды.

- Она любила его так сильно, что не могла допустить даже мысли, что он станет думать о ней хуже.

- Но он бы точно не стал. - Кит была в этом уверена.

- Я убежден, что вы правы, но с ней было бесполезно спорить.

Адвокат открутил крышку и сделал долгий глоток воды.

- Впрочем, в конце концов она ему всё рассказала. Когда узнала, что беременна вами.

- Он просил показать ему могилу ребенка? - спросила Кит, затаив дыхание.

- Я не знаю, что именно она ему тогда сказала.

- Именно тогда Майлз предложил ей выйти за него? - Кит подалась вперед.

- Да. - Бэнкс утвердительно кивнул. - По её словам, он был на седьмом небе от счастья, когда узнал о ребенке. О вас. Он не мог дождаться свадьбы, хотел наконец стать настоящей семьей. Он собирался переехать сюда из Чикаго, но тут родители Максин погибли в той автокатастрофе, и в семье начался траур.

Мужчина на мгновение замолчал.

- Барби говорила, что для Максин это стало страшным ударом. Она чувствовала огромную вину за то, что так и не рассказала им о потерянном ребенке. Месяцы шли, эта тайна давила на неё всё сильнее. Сначала она думала, что уже слишком поздно признаваться, а потом они умерли, и стало действительно поздно.

- Бедная Максин. - Кит вздохнула. - Я знаю, что моя мама - я имею в виду Барби, конечно - говорила, как тяжело ей пришлось после смерти родителей.

- Да, так и было.

Бэнкс задумчиво кивнул, погружаясь в воспоминания.

- После их смерти Барби помогала Максин закрывать лагерь - нужно было отменить все бронирования. Планы на свадьбу Максин тоже пришлось сильно урезать. Майлз тогда находился на завершающем этапе своего первого серьезного турне по городам в поддержку книги. Он собирался вернуться в Чикаго, собрать вещи и прилететь сюда на торжество.

Адвокат посмотрел через стол, прямо в глаза Кит.

- И, конечно, он так и не прилетел.

- Она, должно быть, была совершенно раздавлена, - прошептала Кит.

- Она буквально развалилась на куски.

Мужчина помрачнел.

- Полностью потеряла рассудок. Барби и Эд были в ужасе - они боялись, что она покончит с собой. Барби переехала к ней на несколько месяцев, чтобы следить, как бы она не причинила себе вреда.

- И тут родилась я, - констатировала Кит.

- Это были долгие шесть месяцев, Кит.

Бэнкс тяжело вздохнул.

- Максин отказывалась ехать в больницу, не позволяла Барби вызвать акушерку. Она заперлась в той хижине и пыталась родить тебя сама.

- Боже мой... - Кит содрогнулась. - Как я вообще выжила при таких родах?

- Твоя мать приняла тебя.

Бэнкс на мгновение замолчал, подбирая слова.

- Барби, которая терпеть не могла вида крови и абсолютно не представляла, что нужно делать, вошла в ту хижину. Она оставалась рядом и подсказывала сестре, что делать, пока ты не появилась на свет.

Кит не смогла сдержать слез. Она всегда знала, что её мать - женщина огромной воли, но никогда не догадывалась, насколько она была сильной. Даже сейчас, зная правду, она не могла называть "матерью" никого, кроме Барби.

- Максин не могла даже смотреть на тебя после рождения.

Адвокат виновато поморщился.

- Прости, наверное, мне не стоило так говорить. Она была опустошена, и это еще мягко сказано.

- Всё в порядке, я не обижаюсь.

Кит вытерла глаза.

- Просто я думала... мне казалось, она должна была тянуться к тебе как к последней частичке, оставшейся от Майлза.

- Логично было бы так предположить.

Бэнкс кивнул.

- Но Барби забрала тебя в дом и вынянчила. У них с Эдом долго не получалось зачать, они отчаянно хотели ребенка. И тут у её сестры рождается эта чудесная девочка, которая ей совсем не нужна, так что...

- Так что моя мама - Барби - спросила Максин, может ли она забрать меня?

- Она бы забрала тебя, даже если бы Максин воспротивилась.

Мужчина подтвердил это уверенным кивком.

- Твои родители видели, что Максин не в том состоянии, чтобы растить младенца. Говоря откровенно, они опасались за твою безопасность. Поэтому Барби просто сказала сестре, что они забирают тебя и воспитают как свою дочь. Максин согласилась. Но Эд, чувствуя, насколько она нестабильна, настоял на юридическом оформлении.

- И они пришли к вам, - догадалась Кит.

- Вообще-то, это я пришел к ним.

Бэнкс отхлебнул воды из бутылки.

- Когда Барби позвонила и попросила меня приехать в лагерь, я и понятия не имел, что там происходит. Но как только я вошел и увидел, в каком виде была Максин... Я сразу понял: дело дрянь. Она даже на себя не была похожа.

Он сделал еще глоток.

- Тогда я еще не осознавал, насколько всё было плохо и к чему это приведет. Барби рассказала мне всё. Абсолютно всё, что предшествовало тому моменту, когда я сидел за обеденным столом: Максин по одну сторону от меня, Барби - по другую. Эд настаивал на "непробиваемом" соглашении . Он хотел что-то настолько обязывающее, чтобы ни одна из сторон не могла расторгнуть его.

Бэнкс начал вертеть в руках ручку - было видно, что эта часть признания заставляет его нервничать.

- Конечно, я знал, что Барби и Эд никогда тебя не вернут. Формулировки были выверены так, что Максин не могла предъявить на тебя права ни при каких обстоятельствах.

- И что, она пыталась? - спросила Кит.

- О да. И не один раз. Пока Барби не пригрозила ей судом за преследование. - Бэнкс утвердительно кивнул. - Сразу после той встречи в моем офисе Эд и Барби переехали в Пенсильванию. Отец Эда, у которого было много связей в самых разных кругах, помог оформить новое свидетельство о рождении. Там родителями значились Барби и Эд, а сами роды были зафиксированы как домашние, где единственным свидетелем выступал Эд.

Кит вспомнила обрывок бумаги, который нашла в ящике прикроватной тумбочки Максин: "Тебе не позволено менять эт..."

- Менять, - произнесла Кит вслух. - Тебе не позволено менять... условия, соглашение...

- Прошу прощения? - старик вопросительно приподнял брови.

Кит рассказала ему о своей находке. Бэнкс тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла.

- Она ведь пыталась, вы знаете. Максин заходила ко мне в офис минимум раз в неделю. "А нельзя ли написать вот так?" или "Почему мы не можем сделать это?", или "Давайте попробуем как-то иначе". Максин потребовалось время, чтобы прийти в себя, но когда это случилось, она захотела вернуть свою дочь.

Он печально покачал головой.

- В какой-то момент Барби даже собиралась добиться судебного запрета на приближение. Конечно, ей этого очень не хотелось, ведь тогда им с Эдом пришлось бы объяснять все обстоятельства, а они не желали, чтобы эта грязная история выплыла наружу. Разумеется, если бы Максин подала на них в суд, был шанс, что судья вернул бы вас ей. Но даже она сама понимала, что недостаточно стабильна психически, чтобы быть матерью. Мне очень жаль. Она любила вас и хотела быть вашей матерью, но знала, что не может ею стать.

- Как же ей удавалось управлять лагерем, проходя через всё это? - Кит изумленно нахмурилась.

- Каким-то образом она умела отделять одно от другого. - Адвокат пожал плечами. - К тому времени она достаточно оправилась, чтобы осознать, что натворила, и предприняла искреннюю попытку связаться с Барби. Она хотела договориться хоть о чем-то... о каком-то праве на посещение для вашей "тети". Но Барби уперлась. Она не доверяла Максин, боялась, что та сорвется и исчезнет вместе с вами, поэтому ответила отказом.

Бэнкс глубоко вздохнул, и этот звук эхом отозвался в тишине кабинета.

- Барби оборвала все связи с Максин: не отвечала на звонки, возвращала письма. Она наняла меня, чтобы я объяснил Максин: Барби больше никогда не хочет иметь с ней ничего общего.

- И она это соблюдала? - тихо спросила Кит.

- В какой-то степени. - Мужчина отвел взгляд. - Как только ей удалось выследить вас, она несколько раз ездила в Пенсильванию. Она просто хотела посмотреть издалека, как вы растете.

- Я и не подозревала.

Кит вскочила и начала мерить комнату шагами.

- Это просто невыносимо. Ненавижу это слушать.

- Поверьте, мне не менее тяжело это рассказывать. - Голос Бэнкса прозвучал глухо. - Я искренне сожалел о своем участии в этом спектакле. Я сам составил то соглашение и, по сути, сам заварил эту кашу .

- Как вышло, что вы представляли интересы Максин? - Кит остановилась и посмотрела на него. - Разве здесь не было конфликта интересов?

- Максин больше не к кому было обратиться. Как её друг, я чувствовал себя обязанным помочь ей так же, как и Барби. Но в первую очередь я чувствовал ответственность перед вами - невинным существом, застрявшим посередине. Кто-то должен был присматривать за вашими интересами, а без огласки всей истории больше было некому. Так что я пошел на риск, стараясь соблюсти интересы всех сторон. Поверьте, это была нелегкая задача.

Кит снова села и в изнеможении закрыла лицо руками.

- Ну вот, - произнес он после долгой паузы, давая ей время осознать услышанное. - Теперь вы знаете.

- Это всё? - Кит подняла голову.

- А что еще вы хотите узнать? - Бэнкс мягко улыбнулся.

- Вы хотите сказать, что есть что-то еще? - Она посмотрела на него с нескрываемым ужасом.

- Кажется, всегда есть что-то еще.

Бэнкс медленно снял очки и принялся тщательно протирать их лоскутком, который достал из верхнего ящика стола.

- Но я должен поздравить вас с тем, что вы во всем разобрались сами.

- Но вы бы мне никогда не рассказали.

- Никогда. - Он надел очки и серьезно посмотрел на неё. - Как бы сильно Максин ни хотела, чтобы вы знали правду, она взяла с меня обещание, что я не стану рассказывать эту историю по своей воле. Однако, если бы вы каким-то образом сами докопались до истины, она хотела, чтобы вы узнали всё до мельчайших подробностей.

- Мои мама и папа... они ни разу даже не намекнули. - Кит покачала головой, не в силах поверить в глубину этой семейной тайны.

- Разумеется, нет. - Бэнкс покачал головой. - Что бы вы ни думали об отношениях Максин и Барби, ваша мать понимала, что платит огромную цену за право оставить вас себе. Она знала, что стоит перед выбором: либо вы, либо Максин. И как бы сильно она ни любила сестру, вас она любила больше. Она боялась за вас, потому что Максин была неуравновешенной. Со временем та остепенилась, но к тому моменту было уже слишком поздно. Барби пошла бы на убийство, чтобы удержать вас, чтобы защитить и оставить своей.

- Это так неправильно, что ей пришлось делать такой выбор, - тихо произнесла Кит.

- Не вините в этом Барби. - Старик подался вперед. - Это была целиком и полностью вина Максин. Она практически умоляла сестру забрать вас сразу после рождения, а потом годами пыталась вернуть. В конце концов она примирилась с собой и продолжила жить. Но она всегда надеялась, что вы вернетесь. Что, возможно, Барби расскажет вам правду, когда вы станете взрослой, и вы сами придете к ней. А потом Барби умерла, и Максин поняла, что та так ничего вам и не сказала.

- И именно тогда она попросила вас составить завещание.

Бэнкс утвердительно кивнул.

- Она надеялась, что вы приедете в лагерь, полюбите это место и захотите остаться, и, возможно, каким-то образом сложите этот пазл. Должен признаться, я никогда не думал, что это произойдет. Но Максин говорила, что дочь её и Майлза будет достаточно сообразительной, чтобы во всем разобраться.

Мужчина тепло улыбнулся ей через стол.

- Она оказалась права.

- Расс не хотел, чтобы я ехала в Мэн. - Кит горько усмехнулась. - Он хотел, чтобы я позвонила вам и попросила всё продать, забрать комиссионные, а остаток прислать мне чеком.

- Я бы с радостью это сделал, если бы вы того пожелали. - Бэнкс откинулся на спинку кресла. - А что стало вашей первой зацепкой?

Кит задумалась, восстанавливая в памяти цепь событий.

- Ну, для начала, само известие привлекло мое внимание: мама всегда твердила, что она единственный ребенок, и вдруг какая-то женщина заявляет, что это не так. А потом тот факт, что Максин не упомянула Бет в завещании. Она не могла о ней не знать. Так почему она вычеркнула её, а меня - нет? Это просто не имело смысла.

- Этого было достаточно, чтобы разбудить ваше любопытство - именно этого она и добивалась. - Мужчина сделал паузу. - Но потом вы нашли ребенка...

- Вы думаете, она оставила его в доме специально, чтобы я его нашла?

- Не думаю, что она заглядывала так далеко. - Бэнкс пожал плечами. - С годами она всё реже думала о ребенке, которого потеряла в результате выкидыша, и всё чаще - о вас.

- Но именно находка останков её младенца привела к ДНК-тесту. - Кит покачала головой. - Без этого у меня бы никогда не возникло повода сомневаться в том, кто мои родители.

- Возможно, где-то в глубине души она допускала, что если ей удастся заманить вас в лагерь и вы найдете останки, это станет естественным развитием событий. - Он вздохнул. - Теперь мы уже никогда не узнаем наверняка.

Кит посидела еще мгновение, а затем решительно поднялась.

- Спасибо, Бэнкс. Как бы мне ни было тяжело это признавать, я рада, что вы хранили её тайну. Если бы вы с порога заявили, что моей матерью была Максин, а не та чудесная женщина, которая меня вырастила, я не знаю, что бы со мной стало. По крайней мере, так я смогла хоть немного узнать Максин. Не скажу, что понимаю все её решения, но это был её выбор, а прошлое не изменить. История у неё была та еще.

- Так, мне сказали, что вы планируете остаться в Толерансе и снова открыть лагерь, - произнес адвокат, меняя тему.

- Да, планируем. По крайней мере, попытаемся. Молитесь за нас, Бэнкс, потому что мы понятия не имеем, что делаем.

- Уверен, вы разберетесь.

Старик кивнул своим мыслям.

- Как наследница Максин, вы имеете право на авторские отчисления от произведений Майлза, которые получала она. Все эти годы деньги инвестировались, так что там накопилась весьма приличная сумма .

У Кит от неожиданности буквально отвисла челюсть.

- Авторские отчисления...

- Я не представляю, как бы объяснил их происхождение, если бы вы сами не догадались, кто ваши родители, но наверняка что-нибудь бы придумал. - Бэнкс снова кивнул. - Как только все формальности с наследством будут улажены, вы получите доступ к этим средствам.

Он поднялся и сделал несколько шагов к двери, но внезапно остановился.

- Кит, я попрошу вас посидеть еще минутку.

Он открыл дверь и вышел в приемную. Она слышала, как он что-то сказал Кэролайн, как открылся и закрылся ящик стола, а затем - звук его шагов, удаляющихся вглубь коридора. Спустя мгновение он вернулся, неся в руках коричневый архивный короб .

- Вот, держи. Мне было велено передать это тебе только в том случае, если ты решишь остаться.

Бэнкс пододвинул коробку по столу. Кит нахмурилась.

- А теперь я оставлю тебя наедине с этим.

- Постойте. Что это...

- Это последний кусочек пазла.


Кит встала, чтобы снять крышку и отложить её в сторону. Она не смела даже гадать, что может быть внутри. Максин была из тех, кто прячет странные вещи в самых неожиданных местах.

Сверток был завернут в коричневую бумагу и перевязан бечевкой. Кит развязала узел, вынула содержимое и положила на стол. Она развернула бумагу и замерла, глядя на то, что лежало перед ней. Это была толстая пачка листов. Когда до неё дошло, что именно она видит, она невольно прижала ладонь ко рту.

"Хижина в лесу: История любви". Майлз Дэвид Истон.

- Боже мой, - прошептала она. - О господи...

Она подняла рукопись и, прижав её к груди, разрыдалась.

Кит не могла оторвать взгляда от бумаги, пожелтевшей за пятьдесят пять лет. Рукопись была ровесницей самой Кит. Само присутствие этой вещи в офисе Бэнкса казалось огромным знаком вопроса.

Всё ещё сжимая в руках драгоценную рукопись, она открыла дверь и позвала Бэнкса. Он появился мгновенно - насколько это было возможно для человека восьмидесяти с лишним лет - и они вместе вернулись в кабинет.

- Как она оказалась здесь? - спросила Кит. - Я думала, она погибла вместе с Майлзом в самолете.

Мысль о том, что этот человек - её отец, лишь смутно промелькнула в её сознании.

- Да, это настоящий шок, не правда ли? - Бэнкс снова устроился в кожаном кресле за своим столом. - Когда Максин принесла её мне, у меня чуть инфаркт не случился. Я спросил: "Ты хоть понимаешь, что это такое?".

- И она понимала?

- Лишь то, что это было любовное письмо Майлза к ней. Его вымышленная версия той жизни, которую они должны были прожить вместе. Втроем: он, она и ты - там, в лагере.

Старик снова пустился в рассказ.

- Майлз планировал привезти рукопись с собой, когда вернется в Мэн. Но, как он пишет Максин в своем письме - оно там, в коробке, - он решил, что хочет, чтобы она прочитала книгу до его приезда. Чтобы они могли обсудить её, когда он будет на месте. Он так и не добрался, конечно... но посылку доставили через три дня после того, как его самолет разбился.

- И она хранила её все эти годы? - Кит во все глаза смотрела на адвоката.

- Да.

- И никому не говорила?

- Насколько мне известно - нет. Весь мир считал, что его последняя книга была уничтожена в авиакатастрофе.

- Но почему...

- Почему она оставила это при себе? Потому что считала это слишком личным, слишком интимным, чтобы делиться с кем-то еще. Это была их история. И когда Майлза не стало, она захотела оставить эту историю только себе. Она не хотела, чтобы её читал кто-то другой.

- А вы её читали?

- Нет.

Разумеется, он бы не стал этого делать без прямого разрешения Максин.

- Она оставила её мне, чтобы я передал её тебе, но только в том случае, если ты каким-то образом сумеешь во всём разобраться сама. - Думаю, в глубине души она надеялась, что ты захочешь остаться и сохранить лагерь.

Бэнкс указал на коробку.

- Имя и номер агента Майлза лежат внутри. Полагаю, его первого агента уже нет в живых, но там найдётся кто-то, кто тебе поможет. Если решишь продать рукопись, за неё предложат огромный аванс. Я не удивлюсь, если дело дойдет до аукциона. Впрочем, решать тебе. Что ты с ней сделаешь теперь - твое личное дело. Но мой совет? Позвони ему.

- Даже не знаю.

Кит нахмурилась.

- Если она не хотела, чтобы эта история стала достоянием общественности, возможно, мне не стоит никому о ней рассказывать.

- Она не хотела, чтобы история была рассказана, пока она жива.

Адвокат мягко на неё посмотрел.

- Она допускала, что ты захочешь её продать, и была не против. Иначе она бы тебе её не оставила.

- А что еще она могла с ней сделать?

- Могла оставить её здесь, в нашем хранилище, где она и пролежала последние три года.

Бэнкс пожал плечами.

- Она принесла её с собой, когда пришла составлять окончательное завещание. Поверь мне, я был удивлен не меньше твоего, когда понял, что это такое.

- Максин была просто полна секретов.

Голова Кит всё еще шла кругом.

- Возможно, это последний из них. Остается только надеяться.

Старик развел руками в неопределенном жесте и улыбнулся.

- Впрочем, зная Максин...

Кит просидела в машине добрых двадцать минут, прежде чем завести мотор: откровения Максин и её собственной матери в очередной раз совершенно её ошеломили. Она ехала домой медленно и была искренне рада, что, когда она добралась до места, в доме никого не оказалось. Ей дали слишком много пищи для размышлений. Столько трагедий, столько душевной боли. Казалось, Максин была склонна принимать сомнительные решения в моменты отчаяния: от отказа похоронить собственного ребенка до сокрытия правды от Майлза и передачи второго младенца - Кит - своей сестре, а затем требования вернуть дочь назад, чтобы позже признать: девочке всё же будет лучше под опекой Барби.

Было невыносимо трудно не осуждать их всех - Максин, Барби, Эда и даже Бэнкса за его участие в составлении соглашения об усыновлении, где черным по белому было прописано, что Максин не должна видеть своего ребенка. С другой стороны, Максин была психически нестабильна. А ведь была еще и Барби, которая позволила Кит верить, что она - её родная мать, что у неё нет ни сестер, ни братьев, ни живых родственников. Мысли Кит метались от одной сестры к другой в попытках примириться с тем фактом, что обе они были и правы, и виноваты одновременно.

Информации было так много, что она буквально грохотала в голове, и у Кит началась мигрень. Она взяла коробку с рукописью и отнесла её наверх, в свою комнату. Всё это казалось безумным и запутанным - сплошные тайны, череда скверных решений и крупицы верных, а для Максин - бесконечная трагедия и потери.

Кит сбросила туфли и села на кровать. Она осторожно вынула рукопись из коробки. Поудобнее устроившись на подушках у изголовья, она начала читать.

Между двенадцатой и тринадцатой страницами она обнаружила конверт, на котором очень аккуратным каллиграфическим почерком было выведено имя Максин. Кит вскрыла его и погрузилась в текст:

"Моя самая дорогая, обожаемая Макси,

К тому времени, как ты будешь это читать, я уже буду на полпути к дому, к тебе..."


После ужина Кит прочитала письмо Майлза вслух Эбби и Бет.

- Хватит!

Эбби плотно закрыла уши ладонями. Бенни тут же повторил её жест.

- Я больше не могу это слушать. Это слишком грустно.

- Эбби права.

Бет сидела на диване, подогнув под себя ноги.

- Только подумайте, через что прошла Максин. Эта красивая, умная женщина, у которой были все причины на свете быть счастливой, прожила такую трагическую жизнь. Это лишний раз доказывает...

- Что именно доказывает?

Эбби тыльной стороной ладони смахнула слезы.

- Что можно быть самой красивой и умной, но всё равно прожить жизнь наперекосяк?

- Что красота и ум не дают страховки от душевной боли, - ответила Бет.

- Не говоря уже об эмоциональной нестабильности, - вставила Кит. - Максин была неуравновешенной.

- Была ли она такой от рождения? - Бет задумалась. - Или всё, что с ней случилось - выкидыш, смерть родителей, потеря Майлза, когда они были в шаге от свадьбы, отказ от дочери... Может, именно это её сломало? На одного человека это слишком много.

- Верно. И она не теряла дочь.

Кит так и не заставила себя произнести "меня".

- Она её отдала.

- Потому что знала: она не в том состоянии, чтобы растить младенца, - напомнила ей Бет. - Уверена, она думала, что когда возьмет себя в руки, Барби и Эд вернут тебя ей.

- Только не в том случае, если она читала соглашение, которое подписала.

- Под принуждением! - настаивала Бет. - Она была в состоянии тяжелейшего стресса из-за смерти Майлза.

- А потом она получает по почте эту книгу.

Эбби забрала у Бенни маркер и дала ему вместо него восковой мелок.

- И ей приходится читать о том, как счастливы они должны были быть вместе. Как будто ей и без того мало было бед.

- Уверена, он не знал, что умрет, когда отправлял рукопись.

Кит чувствовала: если кто и заслуживал капли милосердия в этой саге, так это Майлз. Она прочитала всё письмо, которое он отправил Максин. Его любовь к ней была такой чистой, простой и всепоглощающей, что Кит несколько раз приходилось прерываться - печаль становилась невыносимой.

- Из его книги я поняла одно: он любил её всем сердцем.

- Неудивительно, что у неё крышу снесло, - сказала Эбби. - А у кого бы не снесло? Кто не хочет, чтобы его любили так?

- Я когда-то думала, что меня любят именно так, - вздохнула Бет. - Но потом Кевину пришлось внять "зову предков" и укатить на запад.

Эбби фыркнула, но тут же попыталась это скрыть.

- Прости, тетя Бет.

- Не нужно извиняться. Сейчас я могу над этим смеяться.

Бет повернулась к Кит.

- Китти, ты уже дошла до этой стадии?

- До какой стадии?

Кит устало потерла глаза.

- Когда я смогу смеяться над тем, что развожусь после тридцати с лишним лет брака? Нет.

Она решительно покачала головой.

- Нет, не дошла. Возможно, я никогда не смогу отшутиться на эту тему. Но я рада за тебя, что ты можешь.

Они посидели в тишине. Эбби взяла Бенни на руки и объявила, что понесет его наверх укладывать спать. Малыш помахал им ручкой из-за плеча матери, пока та выходила из комнаты.

- Ты всё равно моя сестра, Кит, - тихо сказала Бет.

- Мы это уже выяснили, - напомнила ей та.

- Это было до того, как мы узнали правду наверняка.

Бет посмотрела на сестру долгим взглядом.

- Я просто хочу, чтобы ты знала: результаты ДНК ничего не изменили.

- Знаю. Я всегда буду дочкой Барби и Эда и твоей старшей сестрой. Ничего не изменится.

- Ну, разве что после того, как ты продашь книгу Майлза за сто тыщ миллионов, - хмыкнула Бет. - Как только история выплывет наружу, тебе понадобится пиарщик, чтобы отбиваться от телевизионщиков. Все захотят затащить тебя в своё шоу.

- И зачем мне это телевидение?

Кит только вздохнула.

- Если не что иное, это хотя бы прославит наш лагерь на всю страну.

Бет вовремя пригнулась, когда Кит запустила ей подушкой в голову.

- Я не собираюсь наживаться на их трагедии только ради того, чтобы сдать постояльцам пару-тройку домиков.

- Но ты должна признать: фильм бы вышел просто потрясающий, - не унималась Бет.

- Смотреть его было бы мучительно. - Кит покачала головой. - Кому захочется видеть всю эту неприкрытую боль на экране?

- Ты удивишься. Люди обожают мелодрамы. Я по себе знаю: мало что приносит такое облегчение, как возможность хорошенько поплакать над грустным фильмом или душещипательной книжкой.

Бет поправила подушку на диване.

- Будь я на твоем месте, я бы позвонила агенту Майлза уже завтра утром.

- Ну, ты - это не я, так что агент подождет.

Кит поднялась с кресла и потянулась, заведя руки за голову.

- И я никому не собираюсь звонить, пока не дочитаю рукопись до конца.

- Потому что ты надеешься, что там всё закончится иначе?

- Я надеюсь на финал, отличный от того, что случился с ними в реальности. - Кит задумчиво посмотрела в сторону окна. - Счастливая версия нравится мне куда больше. Я бы так хотела, чтобы у них был свой "хэппи-энд". Надеюсь, Майлз подарил его им хотя бы в своей книге.

Кит взяла телефон, сунула его в карман и обулась.

- Ты уже спать? - спросила Бет.

- Нет. Пойду посижу на крыльце, понаслаждаюсь этой чудесной ночью. А потом дочитаю книгу.

Выйдя на веранду, Кит пододвинула кресло поближе к перилам, чтобы можно было вытянуть ноги. Ночное небо было ослепительным, а свет миллиона звезд делал его еще ярче. Она вспомнила рассказ Греты о том, как они с Максин выносили во двор стеганые одеяла, чтобы спать под открытым небом, но уже через час насекомые загоняли их обратно в дом (Кит подумала, что это было даже к лучшему - учитывая медведей и пум).

Интересно, были ли те ночи такими же, как эта: прохладными, но не холодными, с первым дыханием весны в воздухе и призывным пением древесных лягушек , доносившимся со стороны озера.

Это был покой, какого она не знала никогда прежде. Удивительно, что здесь, на месте стольких драм, она чувствовала себя более умиротворенной, чем за многие годы. Возможно, дело в том, что она вернулась к самым истокам. А возможно - в том, что ей всегда казалось, будто в ней не хватает какой-то детали, и теперь эта деталь наконец нашлась. Максин хотела, чтобы дочь вернулась домой, она буквально "заманила" её сюда своим завещанием, потому что хотела, чтобы Кит узнала правду и услышала её историю.

- Я здесь, и я всё знаю, - прошептала Кит.

Она по-прежнему была не готова назвать Максин мамой. Вероятно, никогда и не будет готова. Мамой была Барби. А Максин была Максин.

Странно, что они продолжали противоборствовать даже сейчас. Максин притянула её в Мэн, а Барби пыталась вычеркнуть Мэн из своей истории, будто его никогда и не существовало.

По веранде пронесся ветерок, становясь всё холоднее. Чем дольше она сидела, тем сильнее пробирал озноб. Кит поднялась и вернулась в дом, чтобы дочитать роман, оставленный Майлзом, всё еще не теряя надежды на счастливый конец.


Было почти четыре утра, когда Кит закончила читать книгу Майлза. В последней главе герои были на озере в весельной лодке. Они состарились, им было уже за восемьдесят, и они просто дрейфовали, вполголоса переговариваясь и посмеиваясь, потягивая красное вино и предаваясь воспоминаниям. С тех пор как родилась Кит, прошло много лет, и она жила где-то своей жизнью. А Максин и Майлз всё так же наслаждались своей простой глуши, всё так же были глубоко влюблены и дорожили маленькими радостями.

В самой последней сцене, погожим днем на исходе зимы, они стояли на заднем крыльце и наблюдали, как через луг за домом неспешно бредет лосиха, а следом за ней, стараясь не отставать, семенит лосенок - до странности напоминая саму Кит когда-то давно. Майлз обнял Максин, его дыхание коснулось её щеки, а она подняла руку, чтобы приласкать его лицо. Его пальцы коснулись кольца с изумрудом на её левой руке. Кит прочла заключительную строку:

- Макси, любовь моя вечная, - прошептал я, целуя ложбинку у неё на шее. - Пойдем в дом, почитаем вместе у камина.

Разве истории любви действительно заканчиваются так? - Кит задумалась. Неужели можно оставаться влюбленным в одного и того же человека всю жизнь, так, чтобы страсть не угасала, а общая радость оставалась неизменной? Среди знакомых Кит таких примеров не было, но слова Майлза на протяжении всей книги были написаны с такой убежденностью, что она почти поверила в возможность подобного.

Возможно, его слова вдохновят и других поверить в любовь на все времена.

Кит долго и напряженно размышляла, прежде чем найти карточку с названием и номером литературного агентства Майлза. Пора было позвонить - хотя бы для того, чтобы сообщить им, кто она такая и что у неё на руках.

Три дня спустя Кит всё еще прокручивала в голове разговор с Пайпер Коллинз - агентом, которой Майлз "достался в наследство" как клиент. В этот момент за кухонным окном послышался голос Греты, которая о чем-то болтала с Бет. Кит постучала по стеклу и помахала рукой. Грета подняла указательный палец, давая понять, что освободится через минуту. К тому времени как Кит отперла заднюю дверь, Бет уже ушла к хижинам, а Грета стояла у подножия лестницы.

- Я просто заскочила завезти вещи, которые у себя припрятала. Грета медленно поднималась по ступеням. - Всё время из головы вылетало, что они у меня.

Кит пришлось напомнить себе, что Грете уже за восемьдесят - столько же было бы и Максин, будь она жива. В руках женщина несла тканевую сумку с надписью "ЕДИНЫЙ НАРОД, ЕДИНАЯ ПЛАНЕТА. ПОЖАЛУЙСТА" и изображением земного шара.

- Тебе не обязательно было это делать, Грета. Я бы сама за ними заехала. Кит одной рукой придерживала дверь, а другую протянула пожилой женщине, чтобы помочь ей подняться. - Заходи, выпей чаю со льдом. Сегодня жарко.

- Не могу остаться, милая. У внука сегодня матч по софтболу . Грета тяжело опустилась на один из кухонных стульев и протянула Кит сумку. - Там всё, кроме столового серебра и серебряного чайного сервиза твоей прабабушки. Эта штука - та еще тяжесть, скажу я тебе. Я их в машине оставила, всё сразу не унесла бы. Так что выйдешь со мной, когда я соберусь. Я составила список, когда всё упаковывала, он тоже в сумке.

- Не стоило так утруждаться, Грета, но спасибо тебе. Кит открыла сумку и заглянула внутрь. Там лежала целая стопка ювелирных футляров разного размера.

- Те, что поменьше, - это кольца. Грета кивнула на сумку. - Давай же. Тебе стоит на них взглянуть.

- Ты уже успела всё рассмотреть, Грета? - поддразнила её Кит.

Грета утвердительно кивнула. - Ну конечно. Мне нужно было убедиться, что мы ничего не забыли. К тому же я всё это видела раньше. Как-то вечером Максин мне всё показала. Сказала, что если с ней что-то случится, я должна забрать это к себе и приберечь. Наверное, подозревала, что ты когда-нибудь здесь окажешься.

- А если бы я не приехала? - спросила Кит.

Пожилая женщина на мгновение задумалась. - Наверное, отдала бы Бэнксу. Он бы уж точно знал, что с этим делать.

Кит расставила футляры на кухонном столе. Она открыла тот, что лежал ближе всех. Грета подалась вперед и взволнованно указала пальцем на содержимое. - По-моему, это принадлежало твоей прабабушке по линии прадеда. Камень - огромный бриллиант. Я почти уверена, что в наших краях они были единственной семьей, достаточно богатой, чтобы купить такую дорогую вещь. Но не лови меня на слове.

- О боже. Какая прелесть. И какой он огромный. Эбби точно захочет наложить на него лапы. Кит попыталась надеть кольцо на безымянный палец, но оно оказалось мало. - Не буду давить. Если застрянет, придется руку отрезать.

Она вернула кольцо в футляр, захлопнула крышку и отложила его в сторону. В этот момент в кухню зашла Эбби. - Привет, Грета. Мне показалось, я слышала твой голос. Дочь Кит подошла и обняла гостью.

- Просто завезла несколько милых вещиц, которые приберегла для твоей мамы, - ответила Грета.

Кит принялась объяснять: - Грета хранила для нас семейные реликвии. Дом пустовал несколько месяцев после смерти Максин, потом я жила в гостинице, а потом мы и вовсе укатили в Пенсильванию. Оставлять здесь ценные вещи было бы плохой идеей.

- Я подумала, что пора бы всему вернуться на свои места. Грета перевела внимание Эбби на коробочку с кольцом, которую Кит только что закрыла. - Взгляни-ка на это, милая. И скажи, что бы ты ответила, если бы какой-нибудь симпатичный молодой человек опустился перед тобой на одно колено и протянул это.

Глаза Эбби загорелись, стоило ей открыть крышку. - О-о-о! Я совсем не против. Она достала кольцо и ловко надела его. - Село как влитое. Но я бы сказала "да" только после серьезного допроса. Например: "Что вы думаете насчет воспитания чужого ребенка? И как вам идея жить у черта на куличках в лесной хижине без водопровода?"

- В хижинах есть водопровод, Эбби, - напомнила ей Кит.

- Это тест, мам. Если бы кто-то любил меня по-настоящему, он бы ответил: "Эбигейл Кларк, я готов жить с тобой где угодно". Понимаешь?

- Поняла. А потом бы ты его заверила, что вода и унитазы со смывом у нас всё-таки имеются, верно?

- Разумеется. Эбби заглянула в сумку, стоявшую на столе. - О-о-о, а в этой коробочке что?

- Ну давай, посмотри. Грета хитро подмигнула Кит. Та явно наслаждалась восторгом дочери. - Ой, какая красота. Смотри, мам. Эбби протянула футляр, даже не примерив кольцо, лежавшее внутри.

- Это было обручальное кольцо твоей бабушки Медоуз, - пояснила Грета. - Я никогда не видела на ней других украшений. Только этот широкий золотой ободок.

- Бет должна это видеть. Кит взяла кольцо. Оно оказалось слишком широким для прорези в футляре и выпало прямо на стол.

- Я ей позвоню. Эбби вышла за телефоном и через минуту вернулась. - Она уже идет. Я сказала, что мы засекаем время.

Ждать пришлось недолго. - Кто-то сказал "драгоценности"? - пропыхтела Бет, вваливаясь через заднюю дверь. Она перевела дыхание и обратилась к Эбби: - Не дай мне забыть спуститься обратно и запереть вторую хижину.

- Я запру, когда Бенни проснется. Он любит гулять там после полдника. Эбби отодвинулась, уступая свой стул Бет. - Посмотри, что Грета нам принесла.

Бет охала и ахала над кольцами, а затем протянула руку за следующим предметом, который Грета извлекла из сумки. - О, прелесть какая. Интересно, чьи это были часы? - Бет задумчиво вертела в руках тонкий золотой браслет.

- Такие изящные, миниатюрные, - воскликнула Эбби, когда тетя передала часы ей. - Посмотрите, какое тонкое было запястье.

- Переверни его. Может, на задней крышке есть инициалы. - Кит подала идею.

Эбби подставила часы к свету, крутя их и так и эдак.

- Тут что-то написано, но я не могу разобрать. - Она протянула вещь матери. - Видишь, тут не хватает нескольких букв.

- Я тоже не могу прочесть. Бет, не хочешь взглянуть? - Кит передала часы сестре.

Бет пристально вгляделась в металл.

- Может, "Р" и "С", но остальные не разобрать. Наверное, ювелир сможет прочесть это через лупу. Буквы словно стерлись.

- Может, они принадлежали Толеранс ? - предположила Эбби.

- Или это подарок от её родителей. - Кит указала на важную деталь. - Её муж только-только вернулся с Гражданской войны , когда они поженились, так что я сомневаюсь, что он был достаточно богат для такой покупки. А вот её отец - вполне возможно.

- В любом случае, покажем это ювелиру. - Бет положила часы на середину стола. - Нужно оценить каждую вещь, чтобы знать, на какую сумму её страховать.

- Хорошая мысль. Дом застрахован, но насчет содержимого я не уверена. Уточню у Бэнкса. - Кит задумалась. - И надо спросить, знает ли он, какая страховка у лагеря. Имущественная и страхование ответственности . Может, он знает, кто был страховым агентом Максин.

В сумке оказалось еще несколько серебряных браслетов. Грета пояснила, что это были вещи Максин, так как та обожала серебро.

Бет выудила из сумки длинный футляр. Внутри лежало массивное золотое ожерелье. Она тут же застегнула его на шее. Вид и вес украшения заставили всех лишиться дара речи.

Наконец Эбби потянулась к нему.

- Мам, бьюсь об заклад, если мы это продадим, то сможем профинансировать большую часть ремонта в лагере. - Её глаза загорелись. - Или накупим целый парк новых машин, учитывая нынешние цены на золото.

- Благодаря гонорарам за книги и фильмы Майлза нам не придется ничего продавать. - Кит приняла ожерелье из рук дочери.

- Гонорарам? - Эбби резко вскинула голову.

- Подарок от Майлза Максин, а значит - и мне.

Бет легонько толкнула Кит ногой под столом.

- Мне послышалось, или ты сказала: "Спасибо, Майлз"?

Кит утвердительно кивнула.

- Спасибо, Майлз. Благодаря тебе "Лагерь в лугах" восстанет из пепла.

- Ну, за исключением его хижины. - Бет напомнила о грустном.

- Да уж, тот пепел давно развеялся. - Эбби усмехнулась. - Должна сказать, у этих дам Медоуз был весьма изысканный вкус для женщин, живущих в таком захолустье.

- Ну, судя по размерам обеденного стола, кто-то здесь явно любил принимать гостей. А если судить по всем этим сервизам из фарфора и хрусталя, этот "кто-то" обожал пускать пыль в глаза.

Грета снова подала голос.

- И не забудьте, что тот огромный серебряный чайный сервиз всё еще у меня в машине.

- Зачем кому-то, живущему в такой глуши, серебряный сервиз? - недоумевала Бет.

- Возможно, кто-то - наша прабабушка, например - любил приглашать друзей на послеобеденный чай . - Кит выдвинула версию. - Или она устраивала чаепития для отдыхающих? В таком лагере это кажется странным, но кто знает. Помните, некоторые из первых гостей были из весьма обеспеченных семей из южных городов.

- Откуда ты знаешь, что у них были деньги? - спросила Эбби.

- Они могли позволить себе уехать из городов, где жили, в самый разгар лета, чтобы провести несколько недель, получая "опыт жизни в дикой природе". - Кит начала объяснять. - Это цитата прямо из одной брошюры, которую я нашла в столе. Сначала они ехали на поезде до Мэна, а потом им приходилось нанимать фургон или что-то в этом роде, чтобы добраться на запад до лагеря. Как думаете, много ли рабочих в те времена могли позволить себе взять отпуск на несколько недель и оплатить такой семейный отдых?

- Справедливо. - Бет кивнула.

Грета пододвинула к Кит еще одну коробочку, подлиннее и пошире.

- Открой вот эту.

Когда Кит открыла очередной футляр, она сразу узнала жемчуг. Она видела его на шее состоятельной дамы на одной из старых фотографий.

- Не знаю, кто это была на снимке. - Грета пожала плечами.

- Что ж, у кого-то в семье был изысканный вкус. Кит подняла длинную жемчужную нить. - Думаю, это должно достаться Бет. Она родилась в июне, а жемчуг - её камень-талисман .

Бет взяла украшение и накинула его на шею.

- Ты выглядишь как принцесса, тетя Бет. - Эбби залюбовалась ею. - Или как герцогиня.

- Я и правда чувствую себя особой королевской крови. Бет трижды обернула длинную нить вокруг шеи. - Определенно достойно королевы. Интересно, чьё оно? И откуда взялось? Она принялась внимательно изучать ожерелье. - Готова спорить, оно очень старое.

- В этом нет сомнений. - Грета кивнула. - Помню, Максин рассказывала, что один из её прапрадедов был капитаном дальнего плавания. Может, он привез жемчуг из заморских стран для своей жены.

Пожилая женщина протянула Кит маленькую бархатную коробочку.

- А это последнее - для тебя, Кит.

Кит поставила футляр на стол и открыла крышку. Внутри, на платиновом ободке, сидел крупный изумруд. Безупречный цвет, идеальная "изумрудная" огранка.

- О, какая прелесть! - Кит достала кольцо и подняла его к свету.

- Надень его.

Кит надела кольцо на безымянный палец правой руки. Оно оказалось велико, но на средний палец село как влитое.

- У тебя пальцы тоньше, чем были у неё. - Грета задумчиво наблюдала за Кит.

Кит подняла на неё вопросительный взгляд.

- Максин. - Грета ответила на немой вопрос. - Это было её помолвочное кольцо.

Кит медленно сняла украшение, которое когда-то обещало Максин любовь на всю жизнь. Кольцо было великолепным, но в итоге оно так и не принесло своей владелице счастья.

- Думаю, тебе стоит его носить. - Грета подалась вперед. - Максин носила его каждый день. Никогда не снимала. Полагаю, где бы она сейчас ни была, ей было бы приятно узнать, что кольцо у тебя и что ты его надела. Мне кажется, она знала, что ты когда-нибудь приедешь. Она всё это время берегла его специально для тебя.

- Если она никогда его не снимала, как оно попало к тебе? Эбби недоуменно нахмурилась.

- Когда Джейку Геллеру позвонили, чтобы он забрал тело - он наш местный распорядитель похорон, - он рассказал, что еще несколько месяцев назад Максин оставила ему письменные инструкции насчет кремации. Грета тяжело вздохнула. - Она даже отдала ему ту сине-белую урну, в которой хотела покоиться. И велела, чтобы он снял кольцо перед тем, как отправить её в крематорий, и передал его мне на хранение. Я тогда спросила: "И надолго?". А он ответил: "Она не сказала". Так что я припрятала его вместе с другими вещицами из её комнаты. Решила, что она скоро сама даст мне знать, как с ними поступить. И тут появилась ты.

- Ты знала? - Кит спросила это очень тихо. - Знала, что она - моя мать?

Грета издала долгий, протяжный вздох.

- Не знала наверняка, но подозревала, что вокруг творится что-то ну очень странное. Она покачала головой. - Помнишь, я рассказывала, как приходила повидать Максин, а Барби выставила меня за дверь? Сказала, что Максин никого не хочет видеть. А вскоре после этого Барби и Эд уехали, практически среди ночи. И - надо же такому случиться! - у Барби вдруг появляется дочка. Могу тебе точно сказать: в тот день, когда Барби открыла мне дверь, она была беременна не больше моего.

Пожилая женщина сделала паузу, собираясь с мыслями.

- А то состояние, в котором я нашла Максин после отъезда Барби? У меня были сильные подозрения, что ребенок, которого Барби якобы родила, на самом деле был ребенком, которого она забрала отсюда. А когда я впервые увидела тебя в "У Руфи", ты показалась мне такой знакомой. Меня поразило, что ты держишься точь-в-точь как Максин. И походка у тебя такая же. А потом я увидела твою Эбби. Она - вылитая Максин, у неё та же улыбка. И я была не единственной, кто это заметил.

Грета глубоко вдохнула.

- И было еще кое-что. Когда я нашла Максин в таком раздрае после отъезда Барби и Эда, она всё повторяла: "Она ушла. Её больше нет". Тогда я думала, она говорит про Барби. Но теперь я верю, что она имела в виду тебя.

- Почему же ты мне не сказала?

- Я не знала наверняка. Просто подозревала, - призналась Грета. - Решила, что вся правда откроется после теста ДНК. Но вот о младенце в сундуке для одеял я и не догадывалась. Это стало настоящим потрясением.

- Надеюсь, подобных "сюрпризов" в моей жизни больше не будет. Кит устало опустила плечи.

- О господи, я тоже на это надеюсь, милая, - подхватила Грета. - Как бы то ни было, я верю, что ты всё это примешь. Знаю, Максин на какое-то время лишилась рассудка, но у неё были на то веские причины. И человеком она была неплохим, Кит. Мне бы не хотелось, чтобы ты возненавидела её или злилась на неё вечно.

Кит на мгновение задумалась, глядя в окно. - У меня много чувств по отношению к Максин, но ненависти среди них никогда не было. Однако я злюсь, и причин для этого предостаточно. Ложь - это только начало. Жаль, что моя мать так и не смягчилась и не позволила мне узнать Максин хотя бы как тетю. И под "матерью" я имею в виду Барби. Думаю, я бы полюбила Максин.

- Полюбила бы, - Грета тепло улыбнулась. - В тебе много от неё. Я имею в виду всё то хорошее, что в ней было, а не её безумные выходки.

Кит негромко рассмеялась. - Я ценю это.

- Да уж, ну и история, - тихо проговорила Эбби. Мгновение спустя её лицо просветлело, и она с надеждой посмотрела на старших женщин. - Вы и правда думаете, что я похожа на Максин?

Когда все хором подтвердили сходство, Эбби задумчиво протянула: - Так странно осознавать, что она - моя бабушка. Особенно учитывая, как хорошо я знала Нэну. Когда я думаю о своей бабушке, я вижу Нэну , а не Максин. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь воспринимать её иначе.

- Ты путаешь два понятия: признавать в Максин свою бабушку по крови и называть её "бабушкой", - возразила Кит. Она задумчиво вертела на пальце изумрудное кольцо, то и дело переворачивая его. - Точно так же я понимаю, что она была моей биологической матерью, но никогда не смогу её так назвать. Мамой для меня навсегда останется Барби.

Бет в это время осторожно убирала старые часы обратно в футляр. - Знаете, а мне вот что пришло в голову. Может, мама не хотела, чтобы ты знала о Максин - и уж тем более о том, что она твоя настоящая мать, - потому что боялась? Боялась, что ты захочешь быть с ней, а не с мамой и папой. Словно она не могла допустить, чтобы ты считала матерью кого-то, кроме неё.

Она защелкнула крышку коробочки. - Будто она опасалась, что ты предпочтешь ей Максин, ведь та была особенной - все так говорили. Уверена, мама понимала: её сестра не такая, как все остальные женщины.

- Думаю, в этом всё дело, мам, - поддержала тетю Эбби. - Помнишь, я говорила, как тяжело было Нэне не ревновать сестру? Наверное, она пыталась подавить это чувство, жила с ним, но когда дело коснулось тебя - она не стала рисковать. Боялась, что тебя потянет к Максин так же, как и всех остальных.

- Очень проницательно с твоей стороны, Эбби, - Бет повернулась к сестре. - Кажется, твоя дочь только что разгадала, почему мама и папа заставили Бэнкса составить тот договор "без права на отказ" и почему она всю жизнь лгала, будто была единственным ребенком в семье.

Кит медленно кивнула. - Теперь кусочки мозаики складываются. Я прямо-таки вижу, как мама принимает это решение. А Максин, раздавленная горем после смерти Майлза, была готова на всё, лишь бы мама забрала меня. Мама настояла на юридическом оформлении, чтобы Максин никогда не смогла со мной связаться - она ведь не сомневалась, что сестра попытается это сделать, как только придет в себя.

- И подумать только: всё это выплыло наружу лишь потому, что мне приспичило достать лоскутное одеяло из того сундука, - вставила свои пять копеек Грета.

Некоторое время спустя, когда они закончили разбирать оставшиеся вещи из багажника Греты, Кит рассказала ей о найденной книге Майлза. О том, что это была история их с Максин любви, и о своем разговоре с литературным агентом. Кит призналась, что согласилась обсудить вопрос о правах на экранизацию этой вновь обретенной рукописи.

- Значит, ты станешь очень богатой леди, - резюмировала Грета. - Труд твоего отца превратят в кино!

- Мне трудно воспринимать его как своего отца, - покачала головой Кит. - По правде говоря, я вообще о нем так не думаю.

- Он был хорошим человеком. Он бы тебе понравился, и я знаю, что ты бы ему тоже пришлась по душе. Он бы гордился тем, что он твой отец. Грета помолчала, а затем добавила: - Он очень любил Максин. Она была для него целым миром.

- Я знаю, - тихо ответила Кит. - Я читала книгу.


- Пойду разомнусь, прогуляюсь до почтового ящика. Кит сняла с крючка поводок Уолли и позвала пса. Тот мигом выбрался из-под стола, радостно виляя хвостом. Кит только что вернулась из города - она ездила в офис к Бэнксу, чтобы оставить драгоценности, которые привезла Грета, в его стенном сейфе.

- Зачем ты до сих пор водишь его на поводке? - спросила Бет. - Куда, по-твоему, он может деться?

Эбби поддержала тетю, не отрываясь от дел. - Вот именно, мам. Уолли теперь деревенский пес. А деревенским псам эти дурацкие поводки ни к чему.

Кит лишь равнодушно пожал плечами. - Здесь столько манящих запахов: медведи, лоси, олени, кролики. Его всё это дурманит. Я не хочу рисковать - вдруг он рванет за каким-нибудь зверьком. По крайней мере, не сейчас. Он еще слишком мало здесь пробыл, чтобы освоиться. Со временем он научится держаться рядом, но пока мне нужно, чтобы он четко усвоил границы. К тому же в высокой траве полно клещей, я стараюсь его туда не пускать.

- Справедливо. Вчера вечером я одного такого сняла с Бенни. Эбби указала деревянной ложкой на коробку рисовых хлопьев, стоявшую на столешнице. - Ладно, иди. А я к твоему возвращению всё еще буду здесь - попытаюсь продраться сквозь эту липкую массу из растопленного маршмэллоу. Чего не сделаешь ради ребенка.

- А я пойду дочитывать величайшую историю любви в мире... ну, как только с посудой закончу. Бет вышла вслед за Кит из комнаты. - Почему мне не попадаются такие мужчины, как Майлз? Красавец - слов нет, умница, блестящий писатель... Уверена, останься он жив, он бы стал очень богатым человеком.

Кит открыла входную дверь и обернулась к сестре. - Ищи, сестренка. Никогда не знаешь, что и когда найдешь.

Бет вышла на крыльцо и, опершись на перила, глубоко вдохнула свежий воздух. Кит окинула её внимательным взглядом. - Если собираешься задержаться здесь, надень свитер. Солнце уже заходит за деревья.

- Знаю, просто здесь сейчас так чудесно. Так спокойно, и уже не так холодно, как было. Но я скоро вернусь в дом - сегодня моя очередь дежурить по кухне. Бет крикнула вслед Кит, которая уже зашагала по дорожке: - Эй, а спрей от медведей ты взяла?

В ответ Кит просто подняла руку и показала баллончик, пристегнутый к шлевке ремня.

Почтовый ящик стоял у самого въезда в лагерь, в конце длинного извилистого проезда. Кит любила эти прогулки, хотя почты здесь было гораздо меньше, чем в Брин-Маре. Она совсем забыла оформить переадресацию на мэнский адрес, но Расс сделал это за неё, когда подавал заявление о приостановке доставки своей почты перед отъездом.

- Ну, как там у вас дела? - спросил Расс по телефону чуть раньше.

- О, привет. Я как раз собиралась тебе звонить, - ответила Кит. - Хотела пожелать счастливого пути.

- Правда? В его голосе прозвучало неприкрытое недоверие. Кит не сдержала смешка. - Да, правда. А почему нет? Надеюсь, поездка даст тебе всё, на что ты рассчитываешь, и даже больше.

- Я очень ценю твои слова, Кит. Особенно сейчас, когда я понимаю... Он замолчал, словно подыскивая слова, которые, возможно, не очень хотел произносить. - Моё упрямое желание поехать, то, что я не посоветовался с тобой сначала... именно это привело к нашему разрыву. Если бы я не давил так сильно, если бы не скрытничал и включил тебя в свои планы, возможно, мы бы не шли сейчас к разводу.

- Не кори себя, Расс. Если быть честными, нужно признать: всё к этому шло уже давно.

Он промолчал, и это молчание подтверждало - он полностью с ней согласен.

- Думаю, чем старше мы становились, тем яснее понимали: наши жизни движутся в разных направлениях. Твой план с поездкой, может, и стал катализатором, но не причиной.

- Спасибо, - тихо ответил Расс. - Я ненавидел себя за то, что так поступаю с тобой.

- Ты ничего мне не сделал, Расс. Просто всё само встало на свои места. Я хочу и должна быть здесь. А ты хочешь и должен быть где-то в другом месте, заниматься другими делами с другими людьми. Давай на этом и закончим. Оставим всё как есть и пойдем дальше.

- Я смогу, если сможешь ты.

- Смогу. Кит набрала в грудь воздуха. - Значит, завтра тот самый важный день, да?

- Ага. Ранний рейс, рано утром буду в Венеции.

- Столько всего предстоит увидеть, - отозвалась она.

- Да. Жду не дождусь. Жаль, что... впрочем, нет смысла мусолить это снова. Он тихо вздохнул. - Как там Эбби? И Бенни? Как Уолли?

- Все в порядке. Уолли здесь очень нравится - он вечно всё вынюхивает в лагере. Наверняка пытается распознать все эти незнакомые запахи лесных зверей. У Эбби и Бенни тоже всё хорошо. Погоди, я их позову, чтобы ты мог попрощаться перед отъездом.

- Ладно. И спасибо тебе, Кит, за то... за то, какая ты есть. Желаю тебе удачи с лагерем. Надеюсь, тебе понравится твоя новая жизнь.

- Спасибо. Мне уже нравится. Она сделала паузу. - Счастливого пути, Расс. Пусть твоё "великое приключение" удастся.

Кит вынесла телефон на крыльцо, где Бенни гонял свои машинки, а Эбби составляла очередной бесконечный список. Она протянула трубку дочери. - Твой отец.

- Привет, пап, - сказала Эбби. Кит вернулась в дом, мягко прикрыв за собой дверь, и направилась в кухню - нужно было закончить уборку после ужина.

- Что там Расс сказал? - спросила Бет. Она стояла у раковины и ополаскивала тарелки.

- Просто хотел попрощаться. Улетает утром.

- А-а, приключение начинается.

Кит рассмеялась. - Звучишь так, будто озвучиваешь закадровый текст в научно-фантастическом фильме.

- Бери выше. Что-нибудь полегче. Ромком, например. Обаятельный мужчина средних лет отправляется в "путешествие всей жизни" и встречает... Бет осеклась и вскинула руку к губам, обрызгав водой рубашку, когда поняла, что именно ляпнула. - Ой. Прости, Кит. Я не хотела...

Кит отмахнулась от неё и протянула полотенце. - Всё нормально. Он открывает новую главу своей жизни, и я искренне надеюсь, что он найдет кого-то, с кем сможет её разделить. На данный момент я не желаю ему зла, несчастья или чего-то подобного. Я просто хочу, чтобы он жил дальше.

- А ты собираешься поступить так же?

- В каком смысле? Я и так живу дальше.

- Я имею в виду - найти кого-то, с кем можно разделить эту жизнь. Бет бросила полотенце на спинку ближайшего стула и снова повернулась к раковине.

- Я об этом не думала. Кит отвела взгляд и потянулась за сухим кухонным полотенцем.

- Ой, ну конечно, совсем не думала. Я же видела, как ты вчера днем смотрела в окно, когда во двор въехала патрульная машина.

Бет расхохоталась, и Кит игриво щелкнула сестру полотенцем пониже спины - достаточно сильно, чтобы та подскочила, но недостаточно, чтобы её утихомирить.

- И это разочарование на твоем лице, когда выяснилось, что это всего лишь офицер заехал поглазеть на лагерь, потому что он не местный и хотел узнать, о чем все судачат.

- Просто было странно видеть незнакомца, выходящего из патрульной машины, только и всего.

- Ну да, рассказывай сказки, Кэтрин Портерфилд. - Бет снова принялась за мытье посуды. - В любом случае, капелька мужского внимания тебе не повредит, сама знаешь. А Хэл совершенно точно положил на тебя глаз. Так что не делай вид, будто это что-то из ряда вон выходящее.

Она оглянулась на сестру через плечо.

- Или он тебе не нравится?

- Нравится. Он и правда славный парень.

- Кит. - Бет заговорила с безграничным терпением. - Хэл умен. Воспитан. Любит свою работу и свой город. Привлекателен, с отличным чувством юмора. Бывший агент ФБР, юрист и бог весть кто еще. О, и у него, судя по всему, есть навыки плотника, что тоже большой плюс.

- Я и сама всё это знаю. Но прекрати. Я никуда не тороплюсь. Я только-только выставила одного мужчину из своей жизни. И я не ищу ему замену.

- Тебе не обязательно выходить за него замуж, Кит. Но по тому, как он на тебя смотрит, я вижу: он хотел бы узнать тебя поближе. Что в этом плохого?

- Ничего плохого. - Кит вынуждена была согласиться. - И я не против узнать его получше.

- Ха! Я так и знала! Тебе интересно.

- Ладно, хорошо. Интересно. Давай на этом и закончим.

- Так мы правда займемся этим завтра? - Бет зашла в кухню, где Кит и Эбби обсуждали первую фазу проекта - генеральную уборку в хижинах, запланированную на следующее утро.

В руках Бет бережно сжимала рукопись.

- Да, именно так. - Кит оторвалась от телефона. Она подсчитывала в уме стоимость мусорных контейнеров, заказанных онлайн. - Контейнеры оставят на подъездной дорожке. Сказали, что не смогут спустить их вниз к хижинам. Как мы потащим туда всё барахло?

Бет лишь безучастно пожала плечами.

- Что такое? Я думала, ты просто горишь желанием взяться за этот проект. - Кит вопросительно подняла бровь.

В ответ Бет подняла рукопись.

- Я не могу оторваться от чтения. Майлз умел закрутить предложение как бог. Он был гением. А то, как он подбирал слова, чтобы нарисовать картину... честно говоря, некоторые описания просто лиричны. Чистая поэзия. Он заставляет меня видеть всё в этом лагере его глазами, и я влюбляюсь во всё это еще сильнее.

Она опустила взгляд на страницу и прочла вслух:

- "В октябрьском великолепии листвы я вижу длань Господню, и у меня перехватывает дыхание".

Бет посмотрела на Кит.

- У меня тоже, Майлз. У меня тоже.

- Мы еще не были здесь осенью и не видели, как лес меняет цвет, Бет. - Кит мягко улыбнулась. - Но я согласна. Описание чудесное, и я сама с нетерпением жду октября, чтобы увидеть это своими глазами. Но какое отношение это имеет к уборке хижин?

- Мне нужно дочитать до конца, Кит.

Бет встала за спинкой стула сестры и обняла её за плечи.

- Зачем? Ты же и так знаешь, чем всё кончится. - Эбби подала голос.

- Да, но видеть их свидания и ту жизнь, о которой он мечтал для них обоих, видеть это его глазами... это заставляет взглянуть на всю историю совершенно по-новому.

Бет повернулась к Эбби.

- Он был таким романтиком. Я никогда не читала прозы, от которой бы так летели искры. И я говорю о сценах, где они даже не касаются друг друга.

Она шутливо помахала на себя рукой, словно ей стало жарко.

- Да, всё именно так. Кит улыбнулась. - Но ведь ты была той самой... ну, одной из тех, кто больше всех настаивал на уборке в хижинах и на том, чтобы лагерь заработал уже к первому июля. Прости, если наш ускоренный график мешает твоему чтению, но ты в "команде А" , Бет. Так что завтра жду тебя ни свет ни заря.

Бет прислонилась спиной к кухонной столешнице. - Это было до того, как я начала читать. До того, как я поняла, какой искусный этот человек "плетельщик сетей" .

Эбби недоуменно нахмурилась. - Тетя Бет, ты сейчас что, сравнила моего деда с пауком?

- Нет. Я имела в виду "плетельщика историй". Того, кто мастерски закручивает сюжет.

Эбби рассмеялась. - Значит, теперь он у нас "закручиватель хвостов" ? Собака, что ли?

- Да нет же. Он был просто великолепным рассказчиком. Бет рассмеялась и закатила глаза. - Ты прекрасно понимаешь, о чем я.

- Кстати, это напомнило мне об одном деле. Сегодня утром мне звонила городская библиотекарь. - Похоже, известие о связи Майлза с лагерем, а значит и с городом, стало главной темой для пересудов. "Все только об этом и твердят", - сказала Нэнси. Кит посмотрела на Бет через стол. - Это библиотекарь, Нэнси Паттон. В общем, она подумала, что было бы здорово организовать в библиотеке книжный клуб, чтобы читать и обсуждать книги Майлза, начиная с самой первой. Она хотела узнать, что я об этом думаю.

- И что ты ей ответила? - спросила Эбби.

- Сказала, что это звучит заманчиво, но сначала мне нужно посоветоваться с вами, а потом я ей перезвоню.

Эбби скорчила гримасу. - Почему ты просто не согласилась сразу?

- Я хотела узнать ваше мнение.

- По-моему, идея отличная, - отозвалась Бет.

- Эбби, а ты что скажешь?

- Да, конечно, я за. Но зачем всё-таки спрашивать?

- Потому что теперь это наше общее дело. Кит серьезно посмотрела на дочь. - И всё, что касается бизнеса, касается нас всех. К тому же Нэнси надеется, что мы тоже вступим в этот клуб.

Бет согласно кивнула. - До болезни я состояла в одном таком клубе, и мне это очень нравилось. Так что я за. Записывайте и меня.

- А, ну тогда точно "да". Эбби показала матери большой палец. - Книжному клубу быть.

- Я дам ей знать. Спасибо.

- Может, мы могли бы устроить там вечер кино? - Бет предложила новую идею. - Показать один из фильмов по книгам Майлза. Можно даже сделать вход платным, а вырученные деньги отдать библиотеке.

- Мне очень нравится эта мысль. Максин когда-то входила в попечительский совет библиотеки, как и её мать, и бабушка до неё.

- А еще можно было бы сделать щедрое пожертвование на открытие именного читального зала, - добавила Бет.

- Занесу это в свой список. Кит улыбнулась. - Надеюсь, все наши решения в будущем будут приниматься так же гладко и после таких же дружных обсуждений.

- Вряд ли так будет всегда. Эбби скептически покачала головой. - Эти вопросы были легкими. Погоди, пока на повестке не появится что-то действительно дорогостоящее, чего захочет один, а двое других будут против. Или когда мы не сможем договориться, как именно обставлять хижины. Какую мебель брать? Нужен ли камин? Ставить кондиционеры или нет?

- Будем решать проблемы по мере их поступления, - ответила ей Кит.

- Это обязательно случится. Эбби не унималась. - Хватит ли нам зрелости обсуждать дела без злости? Сможем ли мы не таить обиду, если в споре последнее слово останется не за нами?

Бет кивнула. - Уверена, что сможем.

- Посмотрим. Кит поднялась из-за стола. - А пока предлагаю всем лечь сегодня пораньше. Завтра будет очень длинный день.

На следующее утро будильник Кит зазвонил ровно в шесть. Она приняла душ, натянула старые джинсы с поношенным свитшотом и спустилась вниз. Дочь, внук и сестра уже стояли у входной двери.

- Что происходит? Кит вопросительно оглядела своих домочадцев.

- Мы ждем тебя. Мы готовы завтракать. Эбби нетерпеливо переступила с ноги на ногу.

- Тогда почему вы не на кухне? Завтрак обычно готовят именно там. Кит уже намеревалась пройти вглубь дома, к плите.

- Мы идем к Руфи. Бет тем временем посильнее натянула шапку Бенни на уши.

- Зачем? Кит в недоумении остановилась.

- Потому что, если уж нам предстоит вкалывать как лесорубам, то и заправляться мы должны как лесорубы. Бекон. Яйца. Блинчики. Бет выглядела так, будто была готова сражаться за этот завтрак до последнего.

- Блин-цики! Бенни радостно захлопал в ладоши. Широкая улыбка не оставляла сомнений в том, что перспектива его более чем устраивает.

- Ты же понимаешь, что это задержит начало работы. Кит попыталась воззвать к здравому смыслу.

- Напротив, это сэкономит время. - Бет сладко улыбнулась сестре. - Мы не будем бестолково толкаться на кухне, выясняя, кто и что хочет. Не будем по очереди стоять у плиты, где из всех конфорок работают только две, причем одна за другой. А это значит, что кому-то всегда придется ждать своей очереди. Ты, конечно, можешь остаться здесь и жевать хлопья или пожарить себе яйцо. А можешь пойти за нами к машине.

- Ладно, убедила. Едем к Руфи. - Кит сдалась. - Но ты же знаешь, что они открываются только в семь.

- Да, но мы также знаем, что тебя приглашали стучать в их дверь в любое время. Так что мы приедем на полчаса раньше, и ты постучишь.

- Хорошо. Выходите. Кит замерла в дверном проеме, вспомнив о важном. - Стойте. А как же Уолли?

- Накормлен и выгулян. Пошли. Эбби открыла дверь и придержала её, пропуская остальных. - Напоминаю: я мать двухлетки. Я привыкла просыпаться ни свет ни заря.

- Ладно. Поведу я. Кит принялась шарить в сумке в поисках ключей.

- И не надейтесь. Тот, у кого в машине установлено детское кресло, тот и за рулем. Эбби звякнула ключами и решительно направилась к выходу.

- Справедливо. Кит заперла за ними дверь. Бет в это время крепко держала Бенни за руку.

Возле кафе "У Руфи" уже стояли три машины, припаркованные между выцветшими линиями разметки, нанесенными еще много лет назад. Эбби аккуратно втиснулась на свободное место. Все тут же распахнули дверцы, словно были либо смертельно голодны, либо куда-то невероятно опаздывали.

- Как крысы с тонущего корабля. Кит усмехнулась про себя, следуя за сестрой по дорожке к ресторану. Мэри Гейл как раз в этот момент отпирала дверь.

- О, надо же! Девочки, а вы сегодня рановато выбрались! - воскликнула она, распахивая дверь.

- Впереди длинный и хлопотливый день, нам нужно подкрепиться. Бет сбросила куртку и повесила её на крючок. - Но, похоже, мы не первые.

- Сегодня утром у вас богатый выбор столиков. Мэри Гейл схватила стопку меню со стойки. Эбби и Бенни вошли следом за остальными. - Кажется, я знаю, чего хочет этот маленький джентльмен.

- Блин-цики! - выпалил малыш.

- Линда приготовит для тебя особенные, Бенни. Мэри Гейл взяла детский бустер и приставила его к стулу у столика в глубине зала, где Кит и Бет уже успели устроиться.

- Кофе, девочки? Официантка вопросительно подняла бровь.

- Да, пожалуйста. - Ответили три голоса в унисон.

- Принесу-ка я кофейник прямо к вам на стол. Сэкономлю себе немного времени этим утром.

Спустя минуту Мэри Гейл вернулась, держа в одной руке дымящийся кофейник, а в другой - три кружки. Она обвела взглядом ожидающие лица за столом.

- Это поможет вам не сомкнуть глаз, пока готовится завтрак. Вам сегодня "завтрак дня"?

- Да, пожалуйста, - ответили все хором.

- Яичница-болтунья сегодня подойдет?

Эбби и Бет утвердительно кивнули, наблюдая за тем, как Кит разливает кофе.

- Болтунья - это идеально.

- Сию минуту будет готово.

Мэри Гейл упорхнула на кухню с заказом и мигом вернулась с кувшинчиком сливок.

Дверь распахнулась, и в кафе вошло сразу несколько человек. Двое заняли столик напротив Кит, еще трое устроились у окна. Не прошло и десяти минут, как зал наполнился гулом голосов.

- Я и не поняла, что, когда мы приехали, было уже почти семь, - заметила Кит.

- Было без десяти, мам. - Эбби поправила Бенни на сиденье. - Судя по всему, ты не единственный человек в городе, у кого есть особые привилегии на вход в такую рань.

Она убрала нож и вилку подальше от сына, оставив ему только ложку.

- Мне кажется, Мэри Гейл открывает дверь просто когда ей вздумается. Сегодня утром перед нами уже были люди, и дверь была не заперта, - подметила Бет.

Стоило ей произнести это имя, как Мэри Гейл промчалась мимо с подносом кофе и соков для столика у окна. Она задержалась лишь на секунду, чтобы поставить перед Бенни поильник.

- Спасибо! - крикнула Эбби вслед женщине.

- Она у них хоть заказ приняла? - прошептала Бет.

Кит рассмеялась.

- Думаю, она и так знает, кто здесь что ест и пьет, причем на каждый прием пищи.

- Своих клиентов она знает назубок, это точно. Впрочем, городок-то крошечный, - добавила Эбби.

- Ладно, каков наш план атаки на сегодня?

Кит плеснула сливок в кофе, предвкушая первый за день заряд кофеина.

- Я всё распланировала, - подала голос Эбби. - Начинаем с первой хижины. Выносим всю мебель, а потом - генеральная уборка. Сначала хорошенько всё подметаем, потом моем полы.

- Напомни-ка еще раз, почему мы не можем просто пройтись пылесосом?

Бет положила руки на стол перед собой.

- Потому что электричество нельзя включать, пока каждую хижину не проверит электрик. - Эбби начала перечислять проблемы. - Более того, я уверена, что нам придется полностью менять проводку, а для этого нужно идти в мэрию и выяснять, нужны ли разрешения. Я как раз сейчас это изучаю. А еще придется обновлять всю сантехнику. Я уж не говорю о септике . Кто знает, когда его в последний раз чистили?

- Погоди, если нужны разрешения, это же затормозит всю нашу работу.

Бет нахмурилась. Было очевидно: она только сейчас осознала, насколько сложным будет процесс.

- Это может значить, что мы не сможем сдавать хижины до... ну, бог знает какого времени.

- Девочки, я не ослышалась? Вы собираетесь снова открыть лагерь?

Не дожидаясь ответа, Мэри Гейл восторженно воскликнула на всё кафе:

- Аллилуйя!

Все посетители в зале разом обернулись на шум.

- Э-эм, Мэри Гейл.

Кит поспешно понизила голос.

- Мы пока только пытаемся понять, сможем ли мы открыться. Хижины требуют огромного объема работ, нужно менять всю мебель и сантехнику, и мы даже не знаем, пройдут ли они проверку на соответствие нормам, так что...

- Это лучшая новость за долгое время!

Мэри Гейл пропустила опасения Кит мимо ушей и принялась расставлять тарелки с завтраком. Она ласково наклонилась к малышу.

- Посмотри-ка сюда, Бенни. Что мисс Линда приготовила для тебя сегодня?

Бенни уставился в свою тарелку, и вдруг его лицо озарилось широкой улыбкой. - Снеговик! - радостно воскликнул он.

Мэри Гейл ласково погладила его по голове. - Всё верно, какой смышленый мальчик. Она перевела взгляд на взрослых. - Ну, и когда же вы приступаете к делам в лагере? - поинтересовалась она.

- Сегодня наш первый день, - ответила Кит. - Будем полностью освобождать хижины. Вынесем всю мебель и всё остальное.

Мэри Гейл удивленно присвистнула. - Звучит как непочатый край работы. И кто же вам сегодня будет помогать? - спросила она.

- Только мы сами, но... - начала было Кит.

- Только вы втроем? - Мэри Гейл нахмурилась. - И как вы собираетесь в одиночку управиться со всеми этими хижинами? Я помню, Максин требовалось пара дней только на то, чтобы их просто проветрить, и это притом что ей всегда помогали. А вы тут замахиваетесь на то, чтобы всё вынести, да еще и электрику с сантехникой проверить?

Абби в шутку напрягла бицепс на правой руке. - Мы вполне уверены в своих силах. Мы сильные. Бесстрашные. Решительные. Нас трое, так что мы сами себе и помощь, и поддержка.

- Я всё это понимаю, милая, но для такой затеи вам бы не помешало побольше мужской силы. И мне не послышалось - ты упомянула разрешения? На что именно они вам нужны? - не унималась официантка.

Абби принялась поливать сиропом блинчики Бенни, а затем занялась своими. - Электрику и сантехнику нужно полностью обновить, - пояснила она.

- Понятно. Ну что ж... - Мэри Гейл не успела договорить.

Из кухни донесся громкий окрик: - Мэри Гейл, тут три заказа на выдачу ждут!

- Иду уже! - отозвалась она и, развернувшись к кухне, пробормотала себе под нос: - Надо бы об этом хорошенько подумать...


- Мне нужно присесть, хотя бы на минутку, - выдохнула Бет, едва не рухнув на пол на переднем крыльце. - Просто дайте мне минуту.

Кит ловко открутила крышку на бутылке с водой и протянула её сестре. - Тебе вообще не стоит заниматься тяжелой работой, Бет. Я же тебе говорила: ты можешь просто надзирать. Сядь на что-нибудь и руководи нами двумя.

Бет сделала глоток, собираясь с силами. - Хоть мне и безумно нравится перспектива помыкать старшей сестрой целый день, я сама на это подписалась. И не собираюсь теперь ныть, чтобы отлынивать. Мне просто нужно прийти в себя, буквально пару минут.

В этот момент на крыльцо вышла Абби, неся в руках обычный кухонный стул. - Тетя Бет, тебе нужен стул и что-то, на что можно закинуть ноги. Мама права. Это просто глупо. На сегодня с тебя хватит.

В глазах Бет внезапно блеснули слезы. Когда одна слезинка покатилась по щеке, она сердито её смахнула. - Я хочу внести свою лепту. В конце концов, это была моя идея.

- Вообще-то идея была моей, - возразила Абби. - Но ты её поддержала, и я этому очень рада. Вот только мне совсем не радостно от того, что никто из нас не учел главного: тебе нужно время, чтобы восстановить выносливость.

Бет решительно поднялась на ноги и отряхнула сзади джинсы. - По крайней мере, я могу вынести оставшиеся кухонные стулья и упаковать посуду из шкафов.

- Можешь паковать коробки, но больше ты не поднимешь ни единой чертовой вещи.

Эбби резко обернулась. В этот момент на крыльцо вышел Бенни, волоча за собой метлу.

- И сегодня утром ты побудешь лучшим другом Бенни.

Она выразительно посмотрела на мать.

- Мне стоило спросить у Мэри Гейл, не знает ли она какую-нибудь толковую няню. Одному маленькому человеку скоро станет скучно, он потребует П-Е-Р-Е-К-У-С , а там и до капризов от усталости недалеко.

- Я могу присмотреть за Бенни, - отозвалась Бет.

Эбби решительно качнула головой.

- Либо ты пакуешь посуду, либо следишь за моим сыном. И то и другое вместе - исключено.

- Ладно, пока я за ним присмотрю, - согласилась Бет. - Но давай завтра всё-таки поищем кого-нибудь в доме, кто сможет его развлечь.

Кит задумчиво прикусила губу.

- Бьюсь об заклад, Грета с удовольствием согласится, если не занята. Я могу ей позвонить.

- Было бы здорово. Сделай это, пожалуйста. Бенни, милый, оставайся здесь и поиграй немного с тетей Бет, хорошо?

Малыш серьезно кивнул и принялся возить метлой по доскам крыльца.

- Помогаю, - пропыхтел он.

- Да, ты настоящий помощник.

Кит стянула рабочие перчатки и выудила телефон из кармана жилета. Она отошла в сторону, чтобы сделать звонок, и вернулась спустя несколько минут с улыбкой на лице.

- Грета в деле. Она приедет после обеда. Её внуки сейчас в летней школе, так что днем она свободна.

Кит на мгновение нахмурилась.

- Правда, она сказала кое-что странное. Её слова: "Я как раз думала, чем бы вам там помочь". Откуда она узнала, что мы начали работу в хижинах? Кто-нибудь из вас ей говорил?

- Нет. Я её не видела, - ответила Бет.

- Я тоже, - подтвердила Эбби. - Может, сама догадалась? Она ведь знала, что рано или поздно мы возьмемся за открытие лагеря.

Кит лишь пожала плечами.

- Наверное. Ладно, за работу.

Она предостерегающе указала пальцем на сестру.

- Только не ты.

Бет примирительно подняла руки и снова прислонилась к перилам.

- Поняла, я на дежурстве по Бенни.

Прошло полчаса. Вся кухонная мебель уже была вынесена из хижины и расставлена на траве через дорогу от крыльца. Кит как раз пыталась вытащить через дверь одно из кресел из гостиной, как вдруг замерла и наклонила голову.

- Что это был за звук?

Бет оторвала взгляд от горсти желудей, которые Бенни по одному приносил ей в "подарок".

- Ты о чем?

- Не знаю. - Кит нахмурилась. - Похоже на хлопанье автомобильных дверей.

Она вышла на дорожку и посмотрела в сторону дома.

- Вы слышите голоса?

Бет спустилась с крыльца и притихла рядом с сестрой.

- Слышу. Пойду посмотрю, кто там...

- Да что же это такое? - выдохнула Кит.

Она во все глаза смотрела на процессию, которая начала двигаться в их сторону. Эбби подошла к матери и тете. Втроем они наблюдали за тем, как к первой хижине приближается добрый десяток знакомых лиц.

Хэл Андерсон, Джоэл с заправки, Питер и Мик из универсального магазина и еще несколько человек сгрудились на дорожке.

- Мы слышали, вам нужна помощь, - заговорил Хэл. - Ну, или пара десятков лишних рук.

Кит открыла рот, чтобы что-то ответить, но от изумления не смогла вымолвить ни слова.

- Мэри Гейл звонила мне недавно. Сказала, что вам не помешала бы помощь. - Хэл обвел взглядом собравшихся друзей. - Я обзвонил нескольких знакомых, и вот мы здесь. С чего прикажете начать?

- Я... я... - Кит растерянно посмотрела на Эбби.

- Эй, Тедди! - Эбби окликнула высокого молодого человека в сине-зеленой фланелевой рубашке и джинсах.

- Привет, Эбби. Слышал, вам не помешают знания в области электрики. - Тедди подошел к ней с широкой улыбкой на красивом лице.

Эбби расплылась в ответной улыбке. - О да, еще как. Спасибо. Мама, тетя Бет, познакомьтесь - это Тедди Паркер. Мы встретились, когда в прошлую пятницу ходили гулять с Элли.

- Рад знакомству, мисс Портерфилд. И с вами, тетя Бет. - Он вежливо кивнул обеим женщинам. - Ну что, Эбби?

- Сюда, пожалуйста. Эбби взбежала по ступенькам хижины, и Тедди последовал за ней.

Кит и Бет обменялись многозначительными взглядами. - А она быстро берет быка за рога, - прошептала Бет.

- Зато он полезный. Кит легонько толкнула сестру локтем.

- Ты ведь знаешь мальчишек Эсме из универсального магазина , - подал голос Хэл.

- Мы слышали, тут нужно вынести кое-что тяжелое. - Один из парней шагнул вперед. - Давайте-ка глянем, что у вас там.

- Я тоже могу помочь с тяжестями, - добавил Джоэл.

Бет жестом пригласила их за собой и протянула руку Бенни. Малыш тут же ухватился за неё, запихивая что-то в карман. - Надеюсь, это не живое, Бенни. Ребята, у нас тут старая кухонная техника... - Голос Бет затих, когда она скрылась в глубине хижины.

- Мисс Портерфилд, я Джордж Теппер. - К Кит подошел мужчина. - Мы с братом и сестрами работали здесь еще в старших классах. Максин очень помогла моей семье, когда отец потерял ногу на бумажной фабрике. Страховка почти ничего не покрыла, но Максин позаботилась, чтобы у всех нас здесь была работа. Нам было очень жаль слышать, что лагерь закроют.

Он обернулся к мужчине и трем женщинам, стоявшим за его спиной. Все они согласно закивали. - Узнав, что вы хотите всё восстановить, мы не могли дождаться возможности прийти и помочь. Сделаем всё, что скажете.

- Моя дочь... она внутри. - Кит указала на хижину. - Она вроде как взяла командование на себя. Думаю, ей понадобится помощь, чтобы спустить мебель с чердака.

- Мы всё сделаем. Пятеро добровольцев гуськом прошли мимо Кит, приветливо улыбаясь на ходу.

- Пол Уинстон, мисс Портерфилд. Я был сантехником у Максин - и здесь, и в большом доме. - Пожилой джентльмен, стоявший следующим в очереди, протянул ей руку. - Если в этих ванных комнатах нужно что-то заменить или починить, никто, кроме меня, за это не возьмется.

- Я бы и не хотела никого другого, мистер Уинстон. - Кит наконец пришла в себя и смогла вымолвить полную фразу. - Спасибо вам большое.

- Тогда я просто пойду внутрь и осмотрю ванную. Вода включена?

- Да, включена. Кит повернулась к Хэлу, всё еще не веря своим глазам. - Я поверить не могу... Столько людей! Откуда они узнали?

Хэл весело рассмеялся. - А где вы сегодня завтракали?

Кит в изумлении закрыла лицо руками. - Боже мой, Мэри Гейл, должно быть, рассказала о нашей нужде каждому, кто заходил в ресторан!

- Она бы и сама была здесь, если бы могла, - заверил её Хэл.

- Просто не верится, что они все пришли на помощь.

- Тебе нужно понять, Кит, что этот лагерь значил для нашего города. Хэл заговорил веско, стараясь донести свою мысль. - Отдыхающие привозили в Толеранс деньги. Они оставляли их в универсальном магазине, в ресторане, в лавках. До того как у Максин случился инсульт, она старалась не закрывать лагерь почти двенадцать месяцев в году. Она делала это не потому, что ей самой нужны были деньги, а потому, что они были нужны им.

Он обвел рукой улицу, подразумевая всех жителей.

- Владельцам магазинов, хозяйке гостиницы, рестораторам. Когда-то "У Руфи" был лишь одним из четырех ресторанов в городе. Два из них закрылись в прошлом году, а итальянское заведение теперь работает только на вынос как обычная пиццерия .

- Когда я увижу Мэри Гейл, я её расцелую и крепко-крепко обниму. Кит улыбнулась, чувствуя, как на душе становится теплее. - Она экономит нам дни, даже недели. С такой помощью мы вполне можем успеть к первому июля. Если, конечно, с разрешениями всё выгорит.

- О, насчет разрешений даже не переживай. Хэл отмахнулся от её сомнений. - Иван, брат Джорджа Теппера, работает здесь инспектором. Он будет проверять всё по ходу дела. И сразу скажет, если что-то понадобится.

- Я даже не знаю, как мне когда-нибудь отплатить этим людям за их время. Кит растерянно посмотрела на добровольцев.

- Даже не заикайся об этом. Хэл предостерегающе поднял палец. - У каждого, кто пришел сегодня - и придет завтра или на следующей неделе, - есть своя история, связанная с Максин. Это их способ отблагодарить её, так что не вздумай кого-то обидеть предложением платы.

- Тогда я могла бы хотя бы сбегать к Руфи и купить сэндвичей, чтобы накормить всех обедом.

- Мэри Гейл уже обо всем позаботилась.

- Что? Кит удивленно вскинула брови.

- Не знаю, стоило ли мне тебе говорить, но да. Хэл усмехнулся. - Сегодня днем она на время закрывает кафе, чтобы привезти сюда щедрое угощение для всех.

- Но она вовсе не обязана это делать!

Хэл посмотрел сначала на хижину, потом снова на Кит. - Ты знала, что Руфь - настоящая Руфь - была матерью Мэри Гейл?

- Нет. Хотя я гадала, в честь кого назван ресторан.

- Руфь открыла это заведение и тащила его на себе, одна растила двух дочерей после того, как муж сбежал. Когда Мэри Гейл было чуть за двадцать, у её мамы случился сердечный приступ, и она умерла. Просто легла спать однажды ночью и не проснулась. Мэри Гейл пришлось взять ресторан на себя и следить за тем, чтобы её сестра не бросила колледж. Во время того кризиса 2008 года у неё начались серьезные проблемы с деньгами, дело шло к продаже заведения.

Хэл осторожно взял Кит за руку и отвел в сторону, освобождая дорогу двоим мужчинам, которые как раз выносили диван по ступеням.

- Максин дала ей денег, чтобы ресторан остался открытым, а её сестра Андреа смогла доучиться. И это был не заем. Это был подарок. Максин сказала, что городу просто нужен хороший ресторан, но все знали правду: она просто заботилась о людях. Почти каждый второй житель Толеранса может рассказать тебе, что Максин сделала для него или для его семьи. Так что если Мэри Гейл хочет накормить полгорода от твоего имени... (примечание переводчика: кризис 2008 года в США особенно сильно ударил по малому бизнесу в провинции, и частные пожертвования часто становились единственным способом спасти легендарные местные заведения).

Кит понимающе кивнула. - Что ж, пусть Мэри Гейл кормит город.

- А, она всё поняла. Хэл одобрительно сжал её локоть.

- Мне пора возвращаться и вносить свою лепту. А ты остаешься?

- Во второй половине дня я на службе. Хэл заглянул ей через плечо в сторону озера. - Твой муж приедет на этой неделе?

- Он в Европе, занимается своими делами, а я здесь - своими. Кит глубоко вздохнула, собираясь с духом. - Мы решили, что каждому из нас пора идти своей дорогой. Несколько дней назад я говорила со своим адвокатом. Пока Расс в разъездах, он подготовит бумаги на развод, и мы всё уладим, когда муж вернется из поездки.

- Мне очень жаль это слышать. Хэл сочувственно покачал головой. - Развод - это всегда тяжело, даже если ты сама этого хочешь и знаешь, что так будет правильно.

Кит только открыла рот, чтобы ответить, как вдруг послышалось: - Привет, Кит! Хэл! Она подняла взгляд и увидела Кэролайн и Лиама, спускающихся по тропинке.

- Привет, пап. Здравствуйте, мисс Портерфилд. Мы не опоздали? А где все? Лиам с любопытством огляделся по сторонам.

- В первой хижине. Кит указала рукой на дверь.

- Ты остаешься, Хэл? - спросила его бывшая жена. - Уже ухожу, - ответил он.

Кэролайн решительно зашагала к хижине. Сын следовал за ней по пятам.

- Особенно тяжело, когда живешь в одном маленьком городке. Хэл поймал взгляд Кит. - Могу себе представить. Кит направилась к хижине. Хэл шел следом.

- Что ж, оставляю тебя за работой, пора и мне за свою приниматься. Загляну попозже узнать, как дела, если ты не против. - Было бы здорово. Спасибо.

Хол развернулся, чтобы уйти, но вдруг оглянулся на Кит. - Я когда-нибудь рассказывал тебе свою историю о Максин? - Нет, но я бы с удовольствием послушала. - Расскажу как-нибудь за ужином. Совсем скоро. Он внимательно посмотрел на неё.

- Ловлю тебя на слове. С улыбкой на лице Кит поднялась по ступеням и скрылась внутри.

Эпилог

У могилы в самом старом секторе кладбища Толеранса собралась внушительная группа людей. Здесь была семья - Кит, Бет, Эбби и Нед, который приехал, предварительно проинструктировав Андреа, что именно делать в кофейне в его отсутствие. Были и те, кто был ближе всех к Максин: Бэнкс, его дочь Кэролайн с сыном Лиамом, Грета, Руфь, Хэл и Элли Кросби. Пришли и другие жители Толеранса, знавшие и любившие покойную.

Позже все они соберутся "У Руфи" на поминальный обед.

Поначалу Кит думала, что уместнее было бы присутствие только родных и самых близких, но те горожане, что работали с Максин в лагере, вместе с ней росли или просто когда-то ощутили на себе её доброту, пришли сами, чтобы отдать дань уважения. Оглядываясь назад, Кит понимала: всё именно так, как и должно быть.

Бэнкс, который знал и хранил почти все тайны Максин, отказался выступать с речью. Но Грета, единственный человек, бывший так же близок к покойной, вызвалась сказать несколько слов после того, как полированная плита из вермонтского гранита была установлена на место. Глубоко под землей в красивом ореховом гробу покоился прах Максин в сине-белой урне. Туда же она распорядилась положить по экземпляру каждой книги Майлза Истона, включая специальное издание "Хижины в лесу: истории любви" в кожаном переплете. И там же лежали останки сына Максин и Майлза, завернутые в то самое лоскутное одеяло, в котором он покоился последние шестьдесят лет.

Грета закончила говорить, но Кит слышала лишь обрывки фраз. Она была счастлива, что маленькая семья Максин наконец-то воссоединилась - она, Майлз (пусть только в духе) и их ребенок - так, как им никогда не удавалось при жизни. Несмотря на гены, Кит не видела себя внутри этого тесного круга, и всё же не могла отрицать уз, связывавших её с Максин и Майлзом. Она почтила их память, разбив в лагере сад, и достойно представляла их интересы, когда после публикации их истории в прессе поднялась настоящая шумиха. Несколько недель телефонные звонки и письма с просьбами прийти на то или иное шоу, дать интервью журналам, газетам или сайтам шли почти непрерывно, но со временем эту историю вытеснила другая - как это всегда и бывает в мире новостей.

Кит поправила изумрудное кольцо на среднем пальце правой руки и положила на могилу три белые розы. Она в последний раз перечитала надпись на надгробии, прежде чем взять Хэла под руку и выйти вслед за остальными провожающими за ворота кладбища.

СЕМЬЯ МЕДОУЗ-ИСТОН МАЙЛЗ - МАКСИН - СЫН-МЛАДЕНЕЦ

ПОКОЙТЕСЬ С МИРОМ

ОБ АВТОРЕ


Мария Стюарт - титулованная писательница, чьи произведения неизменно входят в списки бестселлеров по версии таких авторитетных изданий, как "Нью-Йорк Таймс", "Паблишерс Уикли" и "Ю-Эс-Эй Тудей" .

Перу Марии принадлежат пятьдесят романов, рассказов и повестей. Она родилась в Филадельфии, штат Пенсильвания, а выросла в Хайтстауне, штат Нью-Джерси. В настоящее время Мария живет среди живописных пологих холмов округа Честер в Пенсильвании. Там она наслаждается всеми прелестями загородной жизни, ухаживает за своим садом и работает над новой книгой.

Мария - счастливая мать двух замечательных дочерей, которые подарили ей шестерых очаровательных (и, разумеется, тоже совершенно замечательных) внучат.

Более подробную информацию можно найти на официальном сайте автора: www.mariahstewart.com.

Фото (C) Николь Ли, 2016 г.


2026