# Танцы с волками

Сергей Викторович Соболев

Когда вокруг тебя волки, надо самой иметь острые зубы. Стриптизерша Грета стала красивой игрушкой в руках мафиозных наркоделыцов, а когда она попыталась взбунтоваться, ее "подсадили" на героин. Теперь ее цель - "соскочить" с иглы и отомстить обидчикам. Она уверена: час расплаты настанет. Вот только пока даже не подозревает, какие мощные силы помогут ей свести счеты с врагами. По мотивам книги снят 24-серийный телепроект "Наркотрафик".

Соболев Сергей Викторович

Танцы с волками

Origin: http://samlib.ru/s/sobolew_s_w/tancyswolkami.shtml

Создан: 06/12/2016, изменен: 09/12/2016, 595k

Роман: Приключения

Series: Изданные

Когда вокруг тебя волки, надо самой иметь острые зубы. Стриптизерша Грета стала красивой игрушкой в руках мафиозных наркоделыцов, а когда она попыталась взбунтоваться, ее "подсадили" на героин. Теперь ее цель - "соскочить" с иглы и отомстить обидчикам. Она уверена: час расплаты настанет. Вот только пока даже не подозревает, какие мощные силы помогут ей свести счеты с врагами. По мотивам книги снят 24-серийный телепроект "Наркотрафик".

____________________________________________________________

Сергей Соболев

Танцы с волками

Кондор #5

Люди во все времена предпочитали сумерки ясному дню, а ведь именно в сумерках являются призраки.

И.В.Гете

И обратился я, и увидел всякие угнетения, какие делаются под солнцем и вот слезы угнетенных, а утешителя у них нет.

Екклесиаст 4.1

Внеочередное совещание верхушки Фонда было назначено на ближайшую субботу, причем основная тема держалась Председателем в тайне вплоть до последней минуты.

Из важных персон на мероприятии отсутствовали двое: Кассир и Законник. Один на днях отправился в процветающую альпийскую страну, известную своим упруго податливым, дырчатым, как знаменитый сыр местного производства, банковским законодательством. Ему и закордонным партнерам Фонда предстояло пробурить еще несколько финансовых скважин, в дополнение к уже существующим, но до поры законсервированным. Другой, прихватив в поездку жену и отпрыска, облюбовал себе на время возникшего в парламентском расписании "окна" модный курорт на Лазурном берегу Франции. И поскольку эти двое напрямую не были связаны с сугубо технической стороной "секретного проекта", то и отвлекать их от нынешних занятий, требовать немедленного прибытия в российскую столицу не было нужды.

Остальные, кого это касалось, за несколько минут до назначенного времени собрались в гостевом доме Фонда, формально числящемся на балансе АО "Фармаком", компании, являющейся одной из крупнейших в стране в сфере производства лекарственных препаратов.

Все пятеро добирались на объект в ближнем Подмосковье порознь.

Последним в открытые настежь ворота въехал серо стальной "Ленд Круизер".

Шофер, он же личный охранник Председателя, припарковав джип рядом с другими иномарками, отправился запирать ворота, ну а его пассажир, статный мужчина лет пятидесяти, вместе с подождавшим его у входа Фармацевтом проследовал внутрь аккуратного двухэтажного особняка, затерявшегося в лесу.

Несмотря на послеполуденную июньскую жару, участники совещания были одеты в строгие деловые костюмы. Трое из них - выходцы из спецслужб, двое штатские. На объекте никого посторонних; охранник, прибывший с Председателем на "Ленд Круизере", не в счет, поскольку он остался снаружи, заняв наблюдательный пост возле запертых ворот.

В небольшом помещении, где они собрались, из мебели были лишь овальный стол и стулья с высокими резными спинками, ровно по числу участников совещания. Стол свободен от бумаг: здесь не принято что либо записывать, оставляя материальные следы тайных договоренностей. Вынужденные в силу ряда причин доверять друг другу, эти люди точны и принципиальны даже в мелочах - к примеру, ни один из них не взял с собой свой сотовый телефон, никто из них не счел нужным сообщить даже ближнему кругу людей о том, где он будет находиться в ближайшие несколько часов и с кем будет общаться.

Все эти меры предосторожности были вполне оправданными, учитывая объявленную Председателем тему совещания:

- Как вам известно, мы курируем ряд перспективных разработок в сфере "хай тек" - высоких супертехнологий. На одном из направлений наметился колоссальный прорыв. Речь, как вы понимаете, идет о разработке серии "сверхпрепаратов". К сожалению, у этого изобретения, которое мы держим в строжайшей тайне, есть не только свои плюсы, но и минусы, не поддающиеся пока точной оценке... Впрочем, давайте выслушаем вначале информацию из уст нашего коллеги, руководителя компании "Фармаком".

* * *

Доклад Фармацевта длился двадцать минут. Председатель все это время не столько слушал докладчика, в чьем ведении находилась лаборатория, функционирующая в строго закрытом режиме, на манер сталинских "шарашек", сколько следил за реакцией прочих участников события: Генерала, Чиновника и Асмодея. Как никто другой, он знал подноготную этих людей, но все же не брался утверждать, что все они им разгаданы до конца.

Возглавляемый им Фонд, в силу самой специфики своей деятельности, вынужден был балансировать на грани закона и беззакония, светлого и темного, на той самой грани, по одну сторону которой находится "нормальное", "здоровое" общество, а по другую - ужасные социальные недуги, способные служить тем не менее источником колоссальных криминальных доходов. Но даже в таких непростых условиях разрабатываемые под эгидой "Фармакома", в свою очередь, прикрытого мощной "крышей" Фонда, "сверхпрепараты" - это уже нечто из ряда вон выходящее. Да, вроде бы новые перспективные медпрепараты, в сущности, те же наркотики, психоделики, психотропные вещества, но настолько мощные по своему воздействию на человеческую психику, что никаких аналогов этому в медицине не существует. Потенциально это огромные деньги, ну а на деле...

Существует множество всяких "но", и именно об этой опасной стороне "прорывных" открытий думали сейчас все участники тайного совещания.

- Боюсь, как бы нам не выпустить джинна из бутылки, - задумчиво сказал Чиновник, занимающий высокую должность в Минздраве, а по совместительству являющийся главой Постоянного комитета по контролю за оборотом наркотиков при родном министерстве. - Для продвижения подобного товара на рынок понадобятся не только многолетние всесторонние исследования и уйма всяческих согласований, но и соответствующая правовая база. Если, конечно, господа, мы собираемся идти мало мальски легальным путем...

- Нам сейчас не поднять этот проект, - поддержал его Генерал. - Насколько я понял, для продолжения исследований нужна более мощная, суперсовременная исследовательская база?

- Совершенно верно, - кивнул Фармацевт. - Причем закупать аппаратуру и компьютерное оборудование придется в США или Великобритании, да и в этих двух странах технологии подобного уровня являются эксклюзивом... Не факт, что нам удастся его приобрести, зато имеется стопроцентный шанс засветиться перед их спецслужбами. Своими силами мы пока способны производить лишь "неометадон", да и то сомневаемся, что нам удалось таким полукустарным способом добиться необходимой высочайшей степени очистки препарата...

- Штат сотрудников, естественно, тоже придется расширять? - с тем же скепсисом произнес Генерал. - Закладывать новый комплекс лабораторий? Охрана, то се... Да еще эти чертовы опыты! На людях, конечно?

- Ну а на ком же? - пожал плечами Фармацевт. - Собаки и крысы не годятся. Как прикажете производить доводку того или иного препарата? Человек, как известно, единственная в природе тварь, что додумалась ширять себя наркотой... Выбросили вот недавно партию "неометадона" на местные рынки. Анонимно, естественно, через пятые десятые руки... Теперь хотим понаблюдать, какова будет реакция на появление нашей новинки.

Председательствующий повернул голову к человеку, которому он сам присвоил прозвище Асмодей.

- А вы что скажете, уважаемый?

Ему показалось, что в лице Асмодея, который в профиль, из за носа с горбинкой, смотрелся по ястребиному хищно, что то дрогнуло на миг... Как то странно у него застыли глаза, будто хищник этот высмотрел для себя поблизости добычу... Но уже в следующую секунду прозвучал спокойный ровный голос:

- Предлагаю заморозить этот проект... Следует на время прекратить всякую активность в этой сфере, иначе мы рискуем подставить под удар наш среднеазиатский проект... Лабораторию, функционирующую на территории "Фармакома", закрыть уже в самом скором времени! Формулу либо формулы препаратов строжайше засекретить! Можно, к примеру, поместить информацию на электронные "носители"... Доступ к компьютерной базе данных закрыть для всех, кроме Председателя и Фармацевта! Дискету с формулой для верности поместить в банковский сейф где нибудь за рубежом...

- Что делать в таком разе со спецами? - поинтересовался Председатель. - Не держать же их взаперти месяцы, а возможно, и годы?

- Так ли уж теперь они нам нужны? - приподнял брови Асмодей. - Формула остается при нас, и в случае необходимости мы сможем нанять новых специалистов...

- Решение принято, господа! - веско сказал Председатель. - Если не случится чего либо сверхординарного, мы вернемся к известной вам теме не ранее чем через год.

Часть 1

Московские тайны

Глава 1

"Опиумный" рейс приземлился в Чкаловске поздним декабрьским утром. В списке числилось сто двадцать пассажиров. В большинстве своем это были военнослужащие 201 й дивизии, расквартированной на постоянной основе в Таджикистане. Помимо выслуживших свой срок либо отправленных на "материк" по каким то иным причинам контрактников, самолет доставил из Душанбе примерно два десятка граждан, русских и таджиков, одетых в цивильную одежду, а также небольшую группу старших офицеров из командного состава российских КМС .

Хотя Дорохов служил у черта на куличках, и это еще мягко сказано, многие из этих людей, летевших с ним одним рейсом, были для него вполне узнаваемы. С одними он был знаком хорошо, с теми же офицерами 201 й, с другими знакомство являлось мимолетным, ни к чему не обязывающим; были здесь и те, с кем самому Дорохову контачить пока не доводилось, но о ком он был наслышан от своих сослуживцев, тех из них, кто чаще бывает в Душанбе и кто в курсе местных новостей.

Забавно, но перед самым вылетом в аэропорту таджикской столицы он нос к носу столкнулся с двумя крайне неприятными типами, с которыми ему довелось, вопреки собственному желанию, общаться в приграничном Пяндже месяц назад. По их местным гэбистским понятиям, - а эта парочка не последние люди в МГБ республики, - не только Дорохов, но и стоящее над ним руководство, тот же полковник Гаркушин, начальник одного из погранотрядов, не просто нарушили закон, действуя по обыкновению дерзко, а перешли определенную черту, совершенно не считаясь с теми, кто являлся истинными хозяевами этих среднеазиатских угодий.

В принципе Дорохову не впервой слышать в свой адрес или, если брать шире, в адрес российских пограничников отборную брань и угрозы. Эти угрозы ранее раздавались в основном из за "речки", оттуда же перли "душки" и "контрики". Удивительно, но после злополучного пянджского инцидента на погранцов в открытую поперли местные товарищи, да так борзо и энергично, что чуть до пальбы не дошло. Именно тогда прибывшие из Душанбе чекисты пообещали, причем в отнюдь не приватном разговоре, что вскорости произойдут следующие события: 9 я погранзастава будет сметена с лица земли, "русский бляд", то бишь погранцы, будет похоронен, и самому Дорохову теперь точно "секир башка", а его череп будет подарен талибам - чтобы они тоже порадовались, чтобы было этим славным ребятам куда бросать их вонючие окурки "косяки".

Так вот, эти двое гэбистов, с кем он столкнулся напоследок в аэропорту, никак на него не прореагировали. Они, кажется, даже не смотрели в его сторону, хотя наверняка засекли в общей массе отъезжающих своего "старого знакомого". Успели, наверное, малость поостыть: в сердцах чего не наговоришь... С ними был третий, тоже таджик. Рослый, чуть грузноватый, лет тридцати семи, одет в дорогое кашемировое пальто и ондатровую шапку. Судя по наличию багажа, летел в Москву этим же рейсом. Непростой, видать, мужчина, раз его приехали провожать в аэропорт высокопоставленные сотрудники местной госбезопасности...

Дорохова тоже провожали. В аэропорт с ним приехали полковник Гаркушин и еще трое офицеров. Хотя Дорохов отправлялся на "материк", а по такому поводу не принято печалиться, даже наоборот, на этот раз всем, включая самого отпускника, было почему то невесело. Истинную причину того, почему вдруг их товарищ так запросился на "Большую землю", знал, со слов Дорохова, только один командир погранотряда. Остальные интуитивно почувствовали, что с коллегой что то неладно, но не решились лезть к нему в душу с расспросами.

- Москва, конечно, славный город, - сказал ему на прощание полковник Гаркушин. - Столица нашей родины и все такое прочее... Но вы, Дорохов, будьте все же там поосторожнее...

* * *

Родина встречала своих защитников хмурыми, под стать серенькой, с мокрым снегом, декабрьской погоде, лицами сотрудников таможни, пристальными рентгеноскопичными взглядами пограничников и собачками, натасканными на поиск наркотиков и взрывчатых веществ. Она встречала их холодно и даже отчужденно: так смотрит мачеха на объявившегося после длительной отлучки пасынка - где его носило столько времени? Что ему нужно? Не занесет ли он в дом какую заразу?

Но обижаться на такое прохладное отношение не следовало. После того, как сотрудники российской таможни и УБНОН перекрыли канал поставок через аэропорт Домодедово, наркодельцы обратили пристальное внимание на такие военные аэродромы, как Чкаловск и Клин, где тоже регулярно садятся транспорты, доставляющие пассажиров и грузы из Таджикистана и других среднеазиатских республик. Пришлось оборудовать и здесь таможенные терминалы с согласия Минобороны. Еще года два три назад, в условиях всеобщей расхлябанности, опиумосодержащие наркотики перебрасывали из Средней Азии в Россию в том числе и воздушным транспортом - с помощью наркокурьеров или припрятав партию товара в упаковках с разнообразными грузами. Потому и прозвали душанбинские рейсы "опиумными". Но сейчас эта схема устарела: для поставок опиума существуют другие каналы, и если все же среди пассажиров изредка попадаются наркокурьеры, то находят у них уже не опий, а героин, да и то сравнительно небольшие партии.

Дорохов не то что считал себя спецом в подобных вопросах, но кое что об этом знал. Он был в курсе, что даже контрактники порой пытались провозить заныканные в личных вещах пакетики с героином - слишком велик соблазн обеспечить себе дополнительный приработок. Поэтому к шмонам в аэропортах, свидетелем которых ему уже доводилось быть, он относился с пониманием. Раз надо - значит, надо. Хотя, по правде говоря, все это для нормального служивого человека чертовски неприятно.

Возможно, ему показалось, но чкаловские таможенники действовали как то вяло, без огонька. Досмотр они производили поверхностно, а потому очередь через терминал продвигалась быстро: сумки, чемоданы, кейсы ставились на ленту для просветки через аппарат, человек налегке проходил через арку металлодетектора, забирал с другой стороны свой багаж и мог проваливать на все четыре стороны.

Служебные собаки, а их было две, овчарка и коккер спаниель, вели себя так же флегматично, как и их хозяева. Их ноздри, в тысячи раз более чуткие, нежели человеческие, не улавливали даже малейшего намека на подозрительные запахи, на которые они обязаны реагировать. Что касается таможенников, то они сами, не хуже своих собачек, научились определять, "заряжен" ли пассажир и если да, то где, в каком месте заныкан недозволенный к провозу товарец. Рейс из Душанбе пришел пустой, без грамма наркотиков.

Овчарка, которую держал на коротком поводке один из таможенников, вальяжно шествовала вдоль заметно укоротившейся очереди, почти не обращая внимания на сваленные грудой на полу баулы, но вдруг замерла возле Дорохова. Принюхалась к чему то, раздувая ноздри, а затем, приподняв лобастую голову, эдак вопросительно и даже заинтересованно уставилась на него.

"Похоже, шельмец, ты мою Альму унюхал, - подумал Дорохов, в очередной раз удивляясь тому, насколько острым обонянием обладают эти четвероногие существа. - Хорошая она у меня девочка, умница, каких поискать..."

Альма - это полуторагодовалая сука породы среднеазиатских волкодавов. Щенка ему подарили ребята с соседней заставы, когда он, отгуляв свое на "Большой земле", вернулся на обжитую уже "точку". Очень переживала собачка, когда ее хозяин вдруг собрался в дальний путь. Пришлось ее даже в вольере запереть, иначе она неслась бы за "уазиком" до самого Душанбе...

Дорохов хотел было уже погладить овчарку, хотя вообще то такое не приветствуется, но в этот момент прозвучал обесцвеченный служебными интонациями голос:

- Берите свои вещи и следуйте за мной.

- Вы это мне? - несколько удивленно переспросил Дорохов, обращаясь сразу к двум подошедшим к нему таможенникам. - Я вас правильно понял?

- Да, это относится к вам, капитан, - сухо сказал один из них. - Делайте, что вам говорят, и, пожалуйста, побыстрее...

* * *

Дорохова сопроводили в помещение для личного досмотра. К двум сотрудникам таможни несколькими секундами позже присоединился их третий коллега, обладатель солидного брюшка, на котором едва сходился форменный китель.

- Что везем, капитан? - поинтересовался старший смены. - Наркотики, оружие, боеприпасы, взрывчатые вещества, другие предметы, запрещенные к ввозу в Российскую Федерацию?

- Ничего противозаконного, - сухо сказал Дорохов. - Только личные вещи.

- Подумайте еще раз. Советую говорить начистоту. - Старший таможенник по хозяйски обосновался за столом, в то время как остальные продолжали оставаться на ногах. - Это ваша сумка?

Дорохов невольно покосился на темно синюю дорожную сумку, стоявшую у его ног - не произошла ли какая ошибка, - после чего негромко подтвердил:

- Да, это мои вещи.

- Весь ваш багаж?

- Да.

- Ставьте сумку на стол! И попрошу ваши документы!

Препираться было бесполезно, поэтому Дорохов молча выполнил все его требования.

- Расстегните верхнюю одежду, - последовала еще одна команда. - Все, что есть в карманах, попрошу также выложить на стол!

- Может, мне догола раздеться?! - огрызнулся на этот раз пограничник. - Что здесь происходит, черт побери?!

- Если понадобится, разденем до исподнего, - посулил один из таможенников. - Так что не стоит, капитан, качать тут права!

До личного шмона, впрочем, дело пока еще не дошло: один из сотрудников принялся рыться в личных вещах пограничника, другой заинтересованно наблюдал за его действиями, что же касается их начальника, старшего смены на таможне аэропорта Чкаловский, то он сгреб со стола документы и стал внимательно их изучать.

Настроение у Дорохова, и без того не слишком радостное, испортилось окончательно. Продолжая стоять посреди комнаты, он исподлобья наблюдал за действиями таможенников, пытаясь сообразить, какого лешего им от него понадобилось... Тем временем таможенник, рьяно взявшийся потрошить дорожную сумку, успел убедиться, что ничего противозаконного в багаже пограничника не содержится. Недовольно пробубнив себе что то под нос, он принялся ощупывать швы самой сумки, все еще надеясь обнаружить у погранца его тайную заначку.

Старший, пролистав паспорт, бросил на прибывшего из Душанбе офицера довольно странный взгляд. Потом заглянул в его военный билет. Откинувшись в кресле, озадаченно почесал в затылке, затем полез зачем то рукой в верхний ящик стола...

Хотя Дорохова всегда отличало отменное самообладание, на этот раз выдержка ему едва не изменила. Неужели сослуживцы оказались правы, предостерегая его на предмет возможных провокаций со стороны "картеля"? Вот сейчас этот жирный боров вытащит руку из под стола, а в ней пакетик с порошком... Тут же как из под земли возникнет пара понятых... И попробуй доказать, что ты не верблюд, что героин тебе попросту подбросили...

В руке "борова" оказались пачка "Мальборо" и зажигалка. Он вытащил было сигарету, но затем передумал закуривать, встал с кресла и, прихватив документы пограничника, направился к нему.

- Промашка вышла, Александр Юрьевич... Мои коллеги приняли вас за какого то другого человека.

Полуобернувшись, он бросил недовольный взгляд на своих опешивших товарищей.

- Сложите вещи обратно! И чтоб аккуратно!

Затем вновь обратился к офицеру пограничнику, на обветренном лице которого, сохранившем остатки южного загара, контрастно выделялись ярко синие, как васильки, глаза:

- Сами знаете, капитан, как у нас обстоят дела... Мы все здесь вынуждены проявлять повышенную бдительность.

- Ладно, я не в обиде... Все? Могу быть свободен?

- Да, конечно... Добро пожаловать в Москву, капитан!

Таможенник вернул пассажиру душанбинского рейса его документы, после чего неожиданно предостерег:

- Будьте осторожны, гололедица, чертовски скользко...

Когда пограничник, забросив сумку на плечо, покинул помещение, старший смены сокрушенно покачал головой:

- Ну вы и отмочили, мужики!

- Не понял, - растерянно произнес младший коллега. - Так ведь собачка на него среагировала?!

- Ну так что это за тип? - поинтересовался другой. - Кто такой?

- Дорохов... Слыхали о таком? Если нет, то скажу одно: этот мужик там у себя спалил наркоты больше, чем конфисковала за последний год вся наша контора... Так что помалкивайте оба, если не хотите, чтобы нас куры на смех подняли...

Глава 2

Не все пассажиры душанбинского рейса были подвергнуты проверке: исключение составили старшие офицеры КМС и тот самый таджик представительного вида, на которого Дорохов обратил внимание еще в аэропорту Душанбе.

Двое мужчин в штатском, являющиеся сотрудниками одной из российских спецслужб, сопроводили таджика на спецстоянку, где визитера дожидался "мерсовский" джип. Спустя короткое время водитель взял у местных служащих дорожный багаж своего патрона, после чего "мерс" незамедлительно покинул территорию закрытого военного аэродрома Чкаловский...

Понятно, что человек, пользующийся поддержкой спецслужб сразу двух стран, располагающий широкими связями в Душанбе и Москве, но в то же время не стремящийся к публичной известности, не может быть заурядной личностью. Прибывшего в Москву таджика звали Ахмет Хошмухамедов. Ему тридцать семь лет, он выходец из влиятельного на его родине кулябского клана. В свое время закончил юрфак МГУ, поэтому говорит на русском практически без акцента. Успел послужить в республиканском УКГБ, в годы межклановой гражданской войны командовал полком "национальной гвардии", где ничем себя не проявил. Тем не менее был обласкан нынешней властью и впоследствии занимал достаточно высокие посты в Минобороны и Министерстве госбезопасности. В течение полутора лет был помощником Президента по национальной безопасности. Год назад, когда ходили упорные слухи о возможном назначении Хошмухамедова главой МГБ Таджикистана с перспективой занять вскоре кресло премьер министра страны, он неожиданно для многих ушел с государственной службы. Теперь он - руководитель целого ряда не слишком известных за пределами республики неправительственных организаций и фондов.

Высланный за ним в Чкаловск джип доставил Хошмухамедова в здание представительства республики Таджикистан в Москве, часть которого используется как гостиница.

До вечера Ахмет был предоставлен самому себе, если не считать беседы с двумя влиятельными лидерами таджикской диаспоры в Москве.

Ну а в шесть часов он покинул стены представительства, выехав на том же джипе, за рулем которого сидел знакомый ему водитель таджик, в один из элитных подмосковных поселков, где его уже дожидались Председатель и Асмодей.

* * *

Особняк, в котором проходила эта отчасти дружеская, отчасти официальная встреча, числился на балансе одной из фирм Асмодея.

Вначале, как водится, откушали чем бог послал. Ужин был накрыт на троих, крепкие напитки отсутствовали; участники трапезы, ввиду предстоящего серьезного разговора, решили ограничиться легким вином.

Спустя некоторое время, когда были соблюдены элементарные требования гостеприимства, все трое поднялись в расположенный на втором этаже коттеджа кабинет, где можно было спокойно, без помех, переговорить о насущных делах.

- Вначале два слова о совещании по наркобизнесу, которое проходило у нас в Душанбе на прошлой неделе. - Хошмухамедов, опустившись в одно из кожаных кресел, вначале посмотрел на Председателя, словно испрашивая у него "добро", затем перевел взгляд на номинального хозяина этого особняка, который, в свою очередь, немигающе уставился на него из за дымчатых стекол очков. - Там присутствовал мой человек... Вы уже в курсе, господа, о чем там говорилось и какие были приняты решения?

- Ваша информация лишней не будет, - уклонился от прямого ответа Председатель. - Хотя, не скрою, мы отсюда тоже следим за событиями в вашем регионе.

Хошмухамедов задумчиво потеребил гладко выбритый подбородок, затем неторопливо, тщательно подбирая слова, стал излагать:

- Буду краток, господа... Совещание прошло по формуле "четыре плюс два". В нем приняли участие руководители соответствующих органов наших среднеазиатских республик, за исключением Туркменистана. От ваших там присутствовала довольно многочисленная делегация, включая министра внутренних дел и директора Федеральной погранслужбы... Американцев было четверо, их делегацию возглавлял первый заместитель главы ДЕА Майкл Хатчисон...

Таджик уложился со своей информацией в пять минут. Он знал, что эти люди осведомлены в сфере своей компетенции не хуже его. Они ведь тоже получают информацию если и не от первых лиц, то от людей, находящихся в близком окружении руководителей российских спецслужб.

- Американцы, следовательно, уехали несолоно хлебавши? - уточнил Председатель. - Не было ли каких тайных договоренностей?

- Нет, хотя попытки договориться сепаратно были... Янки хотели открыть у нас два своих представительства, в Душанбе и Хороге. Они ссылались на то, что двух представительств ДЕА, в Москве и Питере, явно недостаточно для того, чтобы эффективно отслеживать транзит товара из Средней Азии в Западную Европу и дальше в Штаты...

- Много взяток раскидали? - усмехнувшись, поинтересовался Асмодей. - Или ограничились обещаниями?

- Американцы в приватном разговоре пообещали двум нашим крупным чиновникам "материальную помощь". Нас они, наверное, считают туземцами, поэтому особо не стесняются говорить о таких вещах...

- Штатников пускать в Таджикистан нельзя ни в коем случае, - веско сказал Председатель. - Неважно, что ими движет в данном случае, интересы своего государства и международного сообщества или корыстные интересы...

- Лично я вижу попытку с их стороны застолбить золотую жилу, - скептически хмыкнул Асмодей. - Мы знаем, как круто "навариваются" в Исламабаде и других местах, в том числе и коллеги Хатчисона. Нам такая конкуренция, сами понимаете, ни к чему, здесь я с Николаем Ивановичем полностью согласен...

- Предложенную ими "матпомощь" мы, конечно, приняли, - лукаво усмехаясь, сказал Хошмухамедов. - Но никаких мер в этой связи принято не будет. Американцам было сказано, что мы в целом не против всех их задумок. О'кей, вам разрешат открыть свои филиалы, но не сейчас... Когда нибудь в будущем... А сейчас "сорри", мы не можем гарантировать штату ваших сотрудников даже минимальную безопасность...

- Очень хорошо, Ахмет, - похвалил гостя Председатель. - Я полагаю, такой тактики вам и вашим коллегам следует придерживаться и впредь.

Хошмухамедов подавил в себе тяжелый вздох, поскольку приближалась самая неприятная часть разговора.

- Вы в курсе, уважаемые, да? Примерно месяц назад мы... потеряли очень крупную партию товара...

- Еще бы нам не знать, - криво усмехнулся Асмодей. - Мы ждем обещанного вами по сию пору. Хотя проплатили всю стоимость партии через известный вам кипрский "офшор"... Проплатили еще месяц назад.

- Полтора центнера чистейшего порошка, - угрюмо сказал Хошмухамедов. - Если брать по московским расценкам... Да хоть и по нашим, оптовым...

- Получается весьма солидная сумма, - закончил его мысль Асмодей. - Но учти, Ахмет, товар предназначался не для России. Нам еще повезло, что под рукой имелся НЗ... Мы смогли закрыть свои обязательства, осуществив поставки за счет собственного резервного фонда. В противном случае, уважаемый, мы бы понесли серьезные убытки. Не говоря уже о том, что срыв сделки в данном случае грозил бы нам "потерей лица"... Так, кажется, говорят у вас на Востоке?

Хошмухамедов медленно покивал головой.

- Должен ли я компенсировать убытки?

- Нет, так остро вопрос не стоит, - дружелюбно заявил Председатель. - Мы давние партнеры, верно? Зачем нам ссориться? Есть только одно "но"... Та партия, за которую мы проплатили вперед, в наш адрес так и не поступила.

- Ах, вот вы о чем, - вздохнул гость с видимым облегчением. - Товар уже в пути, господа. Максимум через трое суток мы полностью закроем свою задолженность... Но убытки понесли большие, да... Проклятые пограничники, шайтан бы их всех побрал!

- С одним из них вы сегодня прилетели одним рейсом в Чкаловский, - ухмыльнувшись, сказал Асмодей. - Надо же, какие забавные совпадения случаются...

- Вы уже знаете, да? - слегка удивился гость. - Мне этого Дорохова "представили" еще в аэропорту Душанбе. Он и есть главный виновник наших убытков... Полагаю, его надо наказать!

- Ахмет, если у тебя появилась задумка на его счет, не торопись, - предостерег Асмодей. - Наказать человека никогда не поздно, да и способов наказания имеется множество...

Пока двое обменивались репликами, Председатель извлек из кармана пиджака авторучку и небольшую записную книжку. Он аккуратно вырвал листочек, вывел на нем некое число, состоящее из четырех цифр, затем передал листок своему таджикскому гостю.

- Сколько? - удивленно переспросил Хошмухамедов, после чего вновь с изумлением уставился на цифровую запись. - Но ведь это превышает весь наш оборот суммарно за последние три года! Нет ли здесь какой то ошибки, господа?

- Ваши глаза вас не обманывают, уважаемый Ахмет, - веско сказал Председатель. - У нас есть заказчик, а у вас, вернее - у ваших южных соседей, имеется в наличии товар, способный удовлетворить даже столь крупные аппетиты.

* * *

Вскоре Хошмухамедов попрощался со своими московскими партнерами и отправился на машине обратно в таджикское представительство, чтобы там хорошенько обмозговать столь ошеломившее его "коммерческое предложение". Договорились, что Ахмет пробудет в Москве еще трое суток. Учитывая баснословную стоимость проекта, следовало тщательно продумать все его детали, чтобы напрочь исключить возможность провала, как это случилось месяц назад на южной границе Таджикистана.

- Может, стоит оказать услугу нашим таджикским друзьям? - сказал Председатель, когда они вышли на свежий воздух. - Как никак они и вправду понесли крупные убытки...

- Почему тогда они там у себя не разобрались? - возразил Асмодей. - С тем же Дороховым, к примеру?

- Значит, не так просто это было сделать.

- Это их проблемы, Николай Иваныч. Кто виноват, что они так по глупому подставились? Погранцы на то и поставлены там, чтобы разную мелюзгу отлавливать. Если честно, то я удивился, когда узнал, что Ахмет, с его то возможностями, умудрился проколоться на четыре "лимона" "зеленью"... Мне на этого Дорохова наплевать, если надо будет, скрутим ему голову! Но у меня есть определенные задумки касательно нашего проекта, и я пока не стал бы мочить всех без разбору, лишь бы расчистить коридор для наших грузов...

Они постояли несколько минут на крылечке, наблюдая, как с темного неба густыми хлопьями падает снег и тает, едва достигнув земли.

- Алексей Романович, чуть не забыл, - сказал Председатель, когда они, спустившись с крыльца, направились к поджидавшему Николая Ивановича "Ленд Круизеру". - Помнишь наш разговор полугодовой давности? Касательно "Фармакона" и разрабатываемой там линии препаратов.

- Да, конечно. Я уверен, что мы правильно сделали, прикрыв на время этот проект.

- По моим сведениям, на рынке все еще можно довольно свободно приобрести "неометадон". Странно... Не так уж много его было произведено и еще меньше в качестве экспериментальной партии брошено на столичные рынки.

- Может, конкуренты "Фармакона" подсуетились?

- Не знаю, не знаю... Я понимаю, это не твой профиль, но если вдруг через свои каналы что нибудь разнюхаешь об этой истории, непременно дай мне знать.

Проводив Председателя, Асмодей вернулся в дом. Предупредив охранника, что они заночуют здесь, поднялся в кабинет. Достал из внутреннего кармана сотовый телефон, начал нажимать на кнопки, но затем осуществил сброс - существуют вещи, о которых не следует распространяться по мобильному телефону.

Но раз уж телефон оказался у него в руке, он решил набрать другой номер, чтобы узнать, выполнено ли его поручение.

- Никита, ты? - произнес он в трубку, услышав знакомый голос. - Докладывай... Так... Так... Ну, я так и предполагал. К своим поехал, говоришь... По этому пункту пока все, Никита... Нет, краем глаза, конечно, поглядывай за ним... Да, ты правильно понял, клиент пока не созрел...

Глава 3

- Это хорошо, Саня, что ты приехал, - негромко сказал отец. - Сам видишь, как матери сейчас приходится... Мается целыми днями, переживает, места себе не находит... Вера, молодец, каждый день к нам приезжает, иногда даже с ночевкой остается... Ну а так, сын, что тебе сказать? Держимся, конечно, а что еще остается делать?

- Батя, надо было сразу отбить мне телеграмму. Если бы я знал, что здесь у вас происходит, то постарался бы еще на прошлой неделе приехать.

- Да не так уж много времени прошло, Александр. Хотя... Сегодня у нас какое число? Пятое декабря, так? Одиннадцатые сутки пошли, однако...

Из кухни доносилось звяканье посуды, плеск воды в раковине, приглушенная женская речь. В прошлые разы, когда Александр приезжал из своего далека на "Большую землю", в отпуск или в служебную командировку, для всей их семьи это было радостное событие. Отмечали нормально, по русски. Тем более что мама, Антонина Павловна, женщина хлебосольная и готовит так, что пальчики оближешь...

Сейчас все по другому.

Нет особого повода для радости, поэтому и гостей не позвали. Из родни в подмосковный Желдор приехала только младшая сестра отца. Разница у них с Александром всего двенадцать лет, поэтому он никогда не говорил "тетка", "тетя Вера", просто Вера. Она учительствует в одной из московских спецшкол с физико математическим уклоном. Вообще среди родственников у Дорохова почти все технари; исключение составляют он сам да мама, закончившая 1 й мединститут и работающая по сию пору врачом в местной поликлинике.

Мужчины, предоставленные на время самим себе, сидели на диване в гостиной, беспрерывно курили, обсуждали вполголоса сложившееся положение и попеременно бросали взгляды на одну из стен - фотопортрет "юной леди" появился здесь в последние дни.

"Юной леди" в семье Дороховых принято называть младшенькую. Высокие скулы, красиво очерченный рот, густые светло русые волосы, в глазах смешинки, но и легкий вызов; мама про свою дочь так говорит: "взгляд у нашей Ленки предерзкий"...

Александр еще раз пристально всмотрелся в фотопортрет. Вот что значит бывать в родительском доме наездами. Совсем, казалось, недавно бегала в школу с ранцем, полным книг, и крупными, похожими на тропических бабочек бантами на русой головке, а теперь вытянулась, расцвела, стала симпатичной и совсем взрослой девушкой, студенткой второго курса МВТУ им. Баумана. В феврале уже должно стукнуть двадцать. Пока училась на первом курсе, жила с родителями; чтобы не опаздывать к началу учебных занятий, ей приходилось вставать ни свет ни заря и каждый день ездить в Москву на электричке или маршрутным микроавтобусом. Именно потому, что дорога в оба конца отнимала почти три часа, решено было пробить для Лены место в студенческом общежитии. Благодаря каким то личным связям Веры, к слову сказать, выпускницы все той же "Бауманки", эту идею удалось осуществить, и последние пару месяцев Елена жила в общежитии на одной из Парковых улиц.

Но вот прошло уже почти одиннадцать дней с тех пор, как девушка в один из вечеров покинула свою комнату в здании на Парковой, и с той поры о ней нет никаких вестей.

* * *

Мать обычно не разрешала курить в квартире и нещадно гоняла курильщиков, в зависимости от сезона, на балкон или на лестничную площадку. Но сейчас Антонина Павловна не обращала на это внимания, хотя в гостиной было накурено так, что хоть топор вешай. Родители старались не показывать, что у них на душе, но скрывать свои чувства им было трудно.

Обе женщины вскоре вернулись в гостиную. Вера, недовольно покрутив головой, чуть приоткрыла балконную дверь, чтобы проветрить комнату. Александр встал, обнял мать за плечи, привлек к себе, прошептав ей на ухо несколько ободряющих слов.

- Саша, ты совсем ничего не ел, - обеспокоенно сказала Антонина Павловна. - Может, мы зря убрали со стола?

- Спасибо, мама, я сыт.

- Может, чаю попьешь? Устал, наверное, с дороги... У нас ведь большая разница во времени, в Душанбе, наверное, уже ночь...

- Ничего не надо, мама. Может быть, потом... И я ни капли не хочу спать, потому что привык по ночам бодрствовать.

Он усадил мать на диван, рядышком с отцом.

- Вера, ты тоже присаживайся!

Он немного непривычно чувствовал себя в эти минуты. И потому, что перенесся в считаные часы из Душанбе в Москву, а здесь все было другое - погода, ландшафт и даже сами люди отличались от тех, с кем он привык иметь дело. И еще потому, что он свыкся со своей ролью, с камуфляжем, оружием и портативной рацией, со своей должностью начальника 9 й погранзаставы, на чьей базе вдобавок сформирована мобильная группа Пянджского погранотряда, командиром которой также является он, капитан Дорохов; а сейчас, вырванный в силу семейных обстоятельств из привычной среды, сменив защитную камуфляжную шкуру на штатские джинсы и клетчатую рубаху, он лишился какой то части себя, порядком растеряв обычно присущие ему спокойствие, хладнокровие и уверенность в собственных силах.

Дорохов в задумчивости прошелся по комнате, раз, другой, третий... Наконец осознал, что своим поведением только нервирует близких. Поставил посреди гостиной стул, оседлал его, затем негромко сказал:

- Давайте еще раз подытожим то, что нам известно...

* * *

Минут через сорок, когда разговор, касающийся всех деталей исчезновения Лены Дороховой, пошел уже по второму кругу и на глазах у женщин, особенно у Антонины Павловны, вот вот могли появиться слезы, не первый раз за вечер, Александр резко оборвал расспросы.

- Батя, пошли перекурим на балконе.

Несмотря на слабые возражения матери, они набросили сверху куртки и, прихватив пепельницу и сигареты, вышли на балкон.

- Саня, я уже перебрал чертову уйму версий, - полушепотом сказал отец. - Киднепинг? С какой целью? Сам знаешь, мы хотя люди не бедные, но миллионов не имеем... Я полковник в отставке, работаю в режиме на "Серпе". Особых тайн там у нас сейчас нет, а потому кому я интересен? И странно, что никаких звонков и писем с требованиями о выкупе мы не получали... Конечно, люди пропадают сейчас по разным причинам, о чем мне, кстати, пытались втолковать в нашей желдоровской ментовке... Говорят, девять из десяти "пропавших" со временем сами обнаруживаются...

- Лена тоже найдется, - сказал Дорохов младший. - Но одну вещь, батя, связанную с моей службой, я все же должен тебе рассказать.

Облизнув ссохшиеся губы, он вкратце, не вдаваясь в детали, рассказал отцу о пянджском инциденте, о том, что произошло месяц с небольшим назад, какую роль он сыграл в тех событиях и какого рода угрозы ему потом доводилось слышать в свой адрес. Юрий Николаевич выслушал сына внимательно, не перебивая. Он прекрасно понимал, о чем идет речь, как и то, по какой причине поднял этот разговор его сын, офицер погранвойск. Он неплохо разбирался в специфике таджикских дел, поскольку служил в свое время в Душанбе, а вся семья Дороховых с 84 го по 88 й год проживала в военгородке неподалеку от таджикской границы.

- Сам знаешь, отец, такие эпизоды бывают весьма скоротечны, - заканчивая рассказ, поделился своими тревогами Дорохов. - На все про все - секунды, редко минуты...

- Кончай эти разговоры, Александр, - поняв, куда клонит сын, оборвал его Юрий Николаевич. - Где твой Пяндж и где наш Желдор?! Сам же рассказывал, что разная шпана постоянно грозит вам...

- Если бы только нам...

- Все, Саня, ша! Не вздумай матери рассказать! Она и так вся на нервах да на лекарствах, а еще ты тут начинаешь "экшены" на гора выдавать!

Когда они закончили перекур и вернулись в комнату, Вера поинтересовалась планами племянника на будущее.

- Да какие могут быть планы, Вера? - Дорохов пожал широкими литыми плечами. - Будем заниматься поисками, вот и все.

- Может, не стоит тебе больше туда возвращаться? Тебе ведь уже двадцать семь, так? И пять лет из них ты живешь в совершенной глуши.

- Возможно, ты и права, Вера, - миролюбиво сказал Дорохов. - В любом случае, пока не обнаружится Ленка, я отсюда ни ногой... Все, дорогие мои, давайте укладываться спать, потому что завтра с утра у нас будет куча дел.

Мать постелила ему на диване в гостиной, но Александр ложиться не спешил. Чтобы не беспокоить остальных, он выключил верхний свет, сам уселся в глубокое кресло и надолго застыл, погруженный в свои невеселые мысли.

Больше всего он боялся, что вот вот тишину ночи нарушит телефонный звонок. И как только он схватит трубку, чей то незнакомый голос злорадно скажет: "Ну что, погранец, доигрался? Вот и заплатил по счетам..."

Но никто пока не беспокоил.

Что касается планов на ближайшее время, то ничего особо оригинального Александр, конечно же, предложить не мог. Сговорились с отцом пока на одном: Юрий Николаевич по прежнему будет "работать" с милицией и с ректоратом "Бауманки", ну а его бравый сынуля будет действовать в режиме "вольной охоты".

Потому что, если трезво смотреть фактам в лицо, вся надежда сейчас именно на него, на капитана Дорохова.

Глава 4

Чтобы как то скоротать время, Андрей Бушмин решил еще раз просмотреть комплект новых документов, сделанных лично для него с учетом специфики его нынешнего задания. Достал из барсетки гражданский паспорт, открыл его, какое то время любовался на себя, любимого, запечатленного на фотке, затем негромко произнес:

- Заварзин Андрей Михайлович... Запомнил, как меня теперь кличут?!

Леша Подомацкий, правая рука Андрея, находившийся, впрочем, в данную минуту слева от него, в кресле водителя джипа, оживился:

- Заварзин, говоришь? А что, нормальная фамилия... Добро, командир, принял твою информацию к сведению.

Андрей криво усмехнулся. Не только ему, но и его подчиненным уже не в диковинку такие вот фокусы, когда в одночасье приходится менять свою личину. Теперь вплоть до окончания нынешнего дела, ближайшие две, а то и три недели, он, сообразуясь с тщательно разработанной легендой, будет действовать как Заварзин и даже думать как Заварзин - благо своими качествами и способностями он здорово напоминает самого Андрея Бушмина.

- Семидесятого года рождения... Прописан... Тыры пыры...

- А как насчет семейного положения?

- Холостяк, - довольным тоном изрек Андрей. - Да к тому же и бездетный.

В их кажущийся беззаботным треп вмешалась заработавшая на прием рация:

- Леший, срочно выйди на связь.

Андрей сам вытащил из гнезда в приборной панели "Кенвуд".

- Это не Леший. Но все равно говори.

- Командир? Значится, так... Только что прозвонили на "мобилу". Говорят, езжайте на "Планерную", там у метро ждите новых ЦУ...

Андрей на секунду задумался, затем поднес к губам рацию:

- Кто с тобой говорил? Куратор?

- Нет, на этот раз я общался с самим Герасимом.

- Добро, делайте, что они вам велят.

Он сунул рацию в гнездо, где она находилась в режиме подзарядки. Затем, полуобернувшись влево, задумчиво посмотрел на помощника, одетого, как и он сам, в утепленную кожаную куртку.

- Что скажешь, Леший?

- Странно как то они себя ведут... Прыгают, скачут, все равно как блохи... И вообще, складывается впечатление, что нас элементарно водят за нос.

- А мне сдается, они здорово нервничают. Если так осторожничают, страхуются, значит, на то есть веские причины... Поехали, дружище, приткнемся и мы где нибудь в районе "Планерной"...

* * *

Припарковать "Тойоту" удалось с тыльной стороны шеренги мини маркетов, выстроившихся неподалеку от станции метро. Леший на пару минут отлучился, а когда вернулся, принес две пачки "ЛМ" - сигареты у них уже были на исходе, - баллон минеральной воды и несколько номеров свежей прессы.

- Загораем, блин, как на пляже, - сказал он, усаживаясь в кресло водителя. - И еще неизвестно, будет ли от всего этого хоть какой то толк.

Заварзин сверился с наручными часами. Время - без пяти минут два. Это означает, что они уже около двух часов бесцельно кружат по Москве, причем координаты "стыковки" меняются их контрагентами уже в четвертый раз. Двое людей, с которыми они должны были состыковаться еще в полдень, явно чего то опасаются. Майор милиции Михеев, старший опер 8 го отдела МУРа, на чьем попечении вот уже пятый год находится сексот, наделенный им немудреным прозвищем Герасим , имеет все основания опасаться своих же коллег из МВД. К примеру, сотрудников "наркоглавка", или контролирующей инстанции, той же службы внутренних расследований министерства. Причем вопросы могут возникнуть не только к Михееву, но и к его начальству, без чьего ведома и даже прямой поддержки обычный мелкий уголовник, каковым являлся Герасим пять лет назад, вряд ли мог рассчитывать на серьезную карьеру в своих кругах, ну а сейчас он наркодилер средней руки, отнюдь не последний человек в своем криминальном бизнесе.

Внедрять в преступную среду собственную агентуру не только нужно, но и жизненно необходимо. Кто бы спорил? Есть только одно "но". Для тех, кто курирует таких вот "Герасимов", открывается широкое поле для разного рода злоупотреблений. Все зависит от конкретного сотрудника органов, поскольку контролировать такие вещи чрезвычайно сложно. Куратор, заинтересованный в получении от своего агента конфиденциальной информации, иногда вынужден и сам делиться с ним сведениями служебного характера - объективно он заинтересован в карьерном росте своего информатора. Он может также оказать помощь в плане получения товара, подстраховать канал поставок, предупредить о грядущих опасностях, а в случае какой нибудь беды отмазать от своих же коллег. Взамен, как это часто бывает, он может не только потребовать информацию, но и заставить "делиться". Ну а раз уж пошла "отстежка", то куратор, а также, не исключено, и его непосредственный начальник, если он "в курсе", больше озабочены не служебными интересами, а личными, корыстными побуждениями - тогда впору уже говорить о полном перерождении некоторых людей в милицейской форме.

Сейчас еще рано судить о том, перешел Михеев известную грань или по прежнему действует законными методами - благо критерии "законности" сильно размыты, - пусть даже рискованно, небезошибочно, но руководствуясь прежде всего интересами службы. Неизвестно также, чего больше, пользы или вреда, принесло такое "сотрудничество". Ясно пока одно: такой раскрученный агент, каковым является наркоделец по прозвищу Герасим, явно перерос уровень служебной компетенции майора Михеева и 8 го отдела МУРа в целом, а это означает, что он будет перевербован, после чего со всем своим взошедшим на ментовских дрожжах бизнесом будет полностью принадлежать другому учреждению, инициативно работать на другую, более высокую государственную инстанцию - а куда он денется?

Если хорошенько прижать этого Герасима, действуя все тем же методом кнута и пряника, нацелить его на конкретные вещи да еще заставить работать инициативно, то толк будет больше, чем от общения с теми же ментами, людьми либо некомпетентными, либо до крайности осторожными.

- А если Михеев в последний момент надумает все переиграть? - нарушил молчание Подомацкий. - Даст, к примеру, команду своему агенту зашхериться где нибудь на время... Или вообще посоветует рвать когти! А сам потом начнет косить под дурака.

- Тогда Михеев сам пойдет под суд. Не думаю, что он этого не понимает.

- А если и он навострит лыжи?

- Для него это сродни самоубийству. - Заварзин скептически покачал головой. - У него здесь жена и двое детей. И потом... На фига ему это надо? Шансы отмазаться в этой истории у него вполне реальные. Лично мне нужен Герасим, а не этот плут Михеев... С ним переговорили и поставили жесткие условия. Он сам заинтересован в том, чтобы все прошло без сучка без задоринки. У Герасима появились какие то напряги в бизнесе? Он вынужден скрываться в целях личной безопасности? Ну так ты ж его многолетний куратор! Контролируй своего агента, мать твою! А не пудри нам мозги, что твой человек то ли обос...лся от страха, то ли у тебя с ним не очень надежная связь!

- Вот вот... Они мне оба не нравятся, что мент, что его стукачок. Да еще, плюс ко всему, приходится с этими деятелями под чужим флагом работать.

- А что делать, Леший? Фээсбэшники не прочь замкнуть на себя выращенного ментами агента, но этот Герасим нам нужнее всех... Михеев, думаю, никуда не денется. Сдаст нам своего сексота да еще поможет на первых порах установить с ним доверительный контакт - сойдет за бравого, хотя и не слишком умного служаку. Может, его даже Почетной грамотой наградят...

- Посмертно, - мрачно пошутил Подомацкий.

- Там уж как получится... В любом случае, Леший, борьба с коррупцией в органах - это уже не наш бизнес.

Ожидание по какой то причине затягивалось. Чтобы размять ноги, Заварзин выбрался из "Тойоты", но далеко от джипа отходить не стал, поскольку информация о предполагаемом месте "стыковки" могла прийти в любой момент.

Андрей прикурил сигарету, одновременно просеивая внимательным взглядом людскую сутолоку у станции метро. Темно серая "Волга", припаркованная напротив через улицу, тоже находилась в поле его зрения. В тачке расположились двое: коллега Заварзина и Паша Колыванов, старший опер столичного Управления ФСБ, через которого, во избежание лишних вопросов и возможных кривотолков, велась вся подготовительная работа с майором милиции Михеевым.

Именно с ним поддерживал связь по телефону муровец, несколько позже к их коммуникациям подключился и сексот, он же, Колыванов, руководствуясь инструкциями этих двух, должен обеспечить результативную "стыковку".

По правде говоря, Заварзин и сам не был абсолютно уверен в правильности того, чем они сейчас занимаются. Но перед ним стоит сложная задача, для решения которой катастрофически не хватает информации. Ему нужно для начала за что то уцепиться. Может, этот Герасим, если удастся его перенацелить соответствующим образом, принесет ему в клювике что нибудь полезное для дела?

Не думал он, что все так усложнится. Паша заверил вчера, что он с Михеевым обо всем договорился и тот гарантировал стопроцентную явку своего агента. Но, видать, и вправду появились какие то напряги, раз эта парочка так странно себя ведет... Не нравилось также то, что затеялись какие то переговоры в телефонной сети, которые, в отличие от разговоров по "Кенвуду" - рации у людей Заварзина снабжены кодирующими микрочипами, - можно элементарно подслушать.

Не то чтобы Андрей в данную минуту кого то опасался, но береженого бог бережет.

* * *

- Ну, что там пишут в прессе? - поинтересовался Заварзин, усаживаясь обратно в кресло пассажира. - Кроме тонущих подлодок и разбившихся самолетов, есть еще что нибудь?

Подомацкий, знакомившийся с криминальной хроникой "МК", поднял голову:

- Мужика вчера одного грохнули, в Мневниках... Странно... Не барыга, не браток или чиновник, какой то кандидат наук... Ставил "жигуль" в ракушку возле дома...

- Вдруг откуда ни возьмись...

- Да, появился неприметный хлопец в темном... Трах! Трах! И еще раз трах! Бросил там же "тэтэху" и руки в ноги! Ну а кандидат б бдь! - и умер.

- Занимательная история, - наблюдая через лобовое стекло за "волжанкой", сказал Заварзин. - Заводи движок, Леший!

- Вижу, командир, - отозвался тот, - ситуация под контролем.

"Волга" чуть сдала кормой назад, водитель мастерски вклинился в уличный поток машин, а следом почти без задержки заработал портативный "Кенвуд":

- Только что говорил с куратором. Вилиса Лациса, сорок один, ждать у крайнего подъезда, обещают быть на месте через пять минут.

Заварзин подтвердил прием. Напарник его тем временем засек "Чероки", водитель которого свернул сразу за базарчиком налево, к жилому массиву.

- Да, это они, - сказал Андрей. - Хотят дворами проехать, так короче. Пристройся в корму, но не очень близко.

Он залез рукой в бардачок, извлек оттуда кобуру с "макаром", отработанными до автоматизма движениями приспособил ствол под мышкой. Леший вообще с оружием не расставался, потому что, помимо прочего, он и за личную безопасность своего командира отвечал.

"Чероки", шедший впереди метрах в пятидесяти, то был весь на виду, то на какие то секунды пропадал из поля зрения, когда огибал угол очередной многоэтажки. Андрей, покопавшись в памяти, вспомнил адреса явок, которые удалось пробить по базе данных УБНОН и МУРа; там обнаружился адрес служебной квартиры на Лациса, приписанной к 8 му отделу.

- На их хате переговоры вести не будем, - сказал он. - Можем нарваться на запись. Герасима возьмем к себе в машину, а его куратора привезет на базу "волжанка".

Идущий впереди джип вначале притормозил, а затем и вовсе остановился, встретив препятствие в виде встречной машины. Подомацкий тоже сбавил ход, а затем, прежде чем Заварзин успел предупредить его тревожным возгласом, круто переложил руль вправо и вклинился между двумя припаркованными во дворе легковушками, едва втиснув "Тойоту" в неширокий прогал.

Одновременно с этим и даже несколькими мгновениями раньше события вдруг приняли неожиданный оборот.

Водитель "Чероки" посигналил, чтобы красная "девятка", заляпанная дорожной грязью почти по самые стекла, сдала задним ходом, потому что разминуться им в таком узком месте было бы трудно. Из "девятки" сей же момент вытряхнулся наружу невысокого роста мужчина в шлем маске, с "калашом" в правой руке. Он сделал шаг в сторону, взял "АКСУ" на изготовку, хладнокровно навел оружие на цель и принялся в упор расстреливать лобовое стекло "Чероки" и скрывающихся за ним двух пассажиров.

- А, черт! - сквозь зубы выругался Заварзин. - Леший, не высовывайся пока, береги голову!

Впрочем, и он, и его коллега уже успели выбраться наружу из "Тойоты", но вынуждены были, пригнувшись, укрыться за ближайшими к ним легковушками - не хватало еще угодить под шальную пулю!

Но стрелок в маске работал аккуратно; весь раскаленный свинец вбирал в себя джип "Чероки", вернее, тела двух его пассажиров. Первая очередь длинная - в полмагазина. Затем, с минимальным интервалом, прозвучали еще две очереди, но уже скупые. А еще мгновение спустя "девятка" взревела движком, резко сдала назад, лихо развернулась, малость зацепив одну из припаркованных во дворе машин, и раньше чем Заварзин и его коллега успели прийти в себя, она уже скрылась за углом ближайшей пятиэтажки.

- Ну и дела! - удивленно протянул Подомацкий. - Во что это мы вляпались?

Андрей сунул ствол в кобуру, достал из кармана носовой платок, промокнул им вспотевший лоб. Вспомнив о "волжанке", он поднес к губам "Кенвуд".

- Паша, у вас все нормально?

- Да, стоим вот, ждем.

- Все, отбой! Езжайте на базу, ждите нас там!

Он закурил, дожидаясь, пока Алексей тоже сядет в джип. Можно было бы попытаться перехватить этих борзых мужиков на "девятке". Но шансов на успех мало. К тому же это не их дело. Преследование, расследование... Ему это надо? Ему нужен был "шерп". Ну что ж, придется поискать в другом месте...

- Жмуры. Оба, - лаконично доложил Алексей. - Без вариантов. Поехали отсюда, да?

- Вместо "стыковки" мы имеем "трах" и "б бдь", - сумрачно сказал Заварзин. - Да, поехали!

Спустя минут пять, когда они уже катили по оживленному московскому проспекту, Подомацкий попытался подвести краткий итог случившемуся:

- Полная лажа вышла, командир.

- Не скажи, Леший, - после паузы отозвался Андрей. - Похоже как раз на то, что мы наступили на чью то любимую мозоль...

Глава 5

В общежитие на Парковой Дорохов наведался ближе к вечеру, около пяти часов, надеясь разом застать там людей, способных в той или иной степени пролить свет на внезапное исчезновение его сестры.

Он застал коменданта общежития на рабочем месте, но пятиминутная беседа с ним ничего не дала. Вахтерша у входа тоже не смогла добавить ничего существенного к тому, что он уже знал; но когда Дорохов собрался подняться на четвертый этаж, в комнату, где жила с сокурсницей Лена, женщина вдруг придержала его за локоть.

- Даша! Уф ф, забыла твою фамилию, девонька. - Вахтерша поманила к себе девушку, только что вошедшую с улицы. - Ты в одной комнате с Дороховой живешь, так? Молодой человек вот интересуется...

Дорохов внимательно посмотрел на нее. Девушка была ровесница его Ленке. Курносенькая, кареглазая, на щеках симпатичные ямочки. Роста чуть выше среднего, одета в ярко оранжевый "дутик" и берет, плечо оттягивает довольно объемистая сумочка, в левой руке держит сложенный зонт.

- Дарья Красноруцкая, - представилась она. - А я вас сразу узнала! Вы брат Лены, да? Я видела ваше фото.

- Меня зовут Александр. - Он осторожно пожал узкую девичью ладонь. - Дарья, мне нужно с вами поговорить.

- Да, конечно... Но что же мы здесь стоим? - спохватилась девушка. - Пойдемте в нашу комнату!

Они не стали дожидаться лифта, направились к лестнице. Несмотря на протесты девушки, Дорохов завладел ее сумкой; она оказалась довольно тяжелой - надо полагать, была набита учебниками и конспектами.

- Вы здорово похожи на Лену, - отпирая дверь, сказала Красноруцкая. - Вернее, это она на вас похожа. Но я не думала, что вы такой... большой. Гм... Я хотела сказать - взрослый.

Она посторонилась, пропуская вперед гостя, затем сама вошла в комнату, закрыла за собой дверь и лишь после этого решилась задать вопрос:

- Ну что, Александр, появились какие нибудь новости?

Дорохов медленно качнул головой из стороны в сторону.

- К сожалению, ничего утешительного. Пытаемся хоть какую то зацепку найти, кончик, за который можно было бы ухватиться.

- Ребята с нашего курса просто в шоке, - сокрушенно вздохнула Дарья. - Не знаем что и думать... Вот что, Александр... У вас как со временем?

- Располагаю.

- Я весь день сегодня бегала по аудиториям, и мне нужно немного привести себя в порядок.

- Да, конечно. Я подожду в коридоре возле лестницы.

- Нет, вы меня не поняли... Снимайте куртку, я повешу в шкаф... Не стесняйтесь, в нашей коммуне все равны: и гости, и хозяева. Так, сейчас поставим кипятить воду в электрочайнике... А хотите - дождитесь меня, вместе чай будем пить. Душевая рядом, я быстро - одна нога там, другая здесь.

По ходу разговора Даша избавилась от верхней одежды, побросала в пакет какие то нужные ей вещи и, прежде чем покинуть комнату, сунула гостю пульт от телевизора "Рубин".

- Располагайтесь, чувствуйте себя как дома.

Оставшись в одиночестве, Дорохов осмотрелся. Комната на двух человек, по девичьи чистенькая и уютная. Стены оклеены свежими обоями - наверное, девушки сами ремонт делали. Две кровати, аккуратно убранные, - Ленкина слева от окна. Застеленный льняной скатертью стол, в вазочке букет ландышей - цветы искусственные, - на широком подоконнике настольная лампа. Еще один стол, меньших размеров, стоит слева от умывальника, на столешнице разложены косметика и туалетные принадлежности; внизу, как в шкафчике, хранится кухонная утварь. Платяной шкаф расположен у самого входа. В другом углу стоит холодильник, сравнительно небольших размеров: сверху он застелен полотняной салфеткой, и на нем, как на подставке, расставлены электрочайник и всякая всячина, необходимая для приготовления чая или кофе.

На стенах комнаты расклеено с полдюжины изображений. Среди них рок идол молодежи Рикки Мартин. Два плаката носили агитационный характер борьбы со СПИДом и наркотиками. Православный календарь с изображением иконы Казанской Божьей Матери. Фоторепродукция одной из знаменитых картин Сальвадора Дали, где Иисус Христос, распятый на кресте, парит над грешной землей... В этой странной компании, что слегка озадачило Дорохова, оказался и портрет Президента Путина.

Две навесные полки были уставлены книгами, в большинстве своем технической литературой, учебными пособиями по радиоэлектронике, компьютерным сетям и программному обеспечению.

Заметив на полке томик Шекспира, он взял его, раскрыв наугад, стал читать попавший на глаза отрывок:

С и н ь о р а К а п у л е т т и

Где дочь моя? Пошли ее ко мне,

Кормилица!

К о р м и л и ц а

Невинностью моей

В двенадцать лет клянусь - уж я давно

Звала ее. Ягненочек мой, птичка!

Куда ж она девалась? А? Джульетта!

Невесело усмехнувшись, Дорохов поставил книгу на полку. "Куда ж она девалась?" Он бы дорого дал за то, чтобы прояснить для себя тайну исчезновения младшей сестры.

Но этого недостаточно.

Он должен найти сестренку, где бы и с кем бы она ни была, и вернуть в родную среду - живой и невредимой.

* * *

- А вот и мы! - объявила с порога Дарья. - Вы тут еще не заскучали? Познакомьтесь, это Света... Она наша с Леной подружка, так я подумала, что ее тоже нужно позвать.

Света была шатенкой лет двадцати, с чуть полноватой фигурой и румяным лицом - кустодиевский персонаж. Познакомились, затем, когда девушки приготовили чай, Александр стал расспрашивать их о своей сестре, о ее студенческой жизни, о том, с кем она здесь дружит или, наоборот, находится в неприязненных отношениях; причем все трое избегали говорить о Елене в прошедшем времени.

В последующие полчаса Дорохов выяснил, что его сестра "честная девушка", "верная подруга", "в меру продвинутая, но без шизы в голове" и что она "не зубрила, но в науках волокет". Короче, обычная девушка в своем кругу, без каких либо заметных изъянов и дурных привычек.

Кстати, если уж речь зашла о дурных привычках, Дорохов решил прояснить для себя один беспокоящий его вопрос.

- Лена пробовала употреблять наркотики? Если да, то мне нужны подробности.

- Да боже упаси! - всполошилась более эмоциональная Дарья. - Она этих наркош терпеть не может! Повторяю: не курила, не пила и наркотиками не ширялась!

- Девушки, дорогие, мне нужно знать правду.

- На прошлом курсе, еще весной, знакомые ребята уговорили нас с Ленкой "курнуть", - задумчиво сказала Светлана. - Мы аж позеленели, так дурно стало... С тех пор - ни ни!

- Да, у нас здесь многие травкой балуются, - сказала Даша. - Это и за криминал уже не считают... Есть такие, что практически каждый день самокрутку другую потребляют, после занятий, естественно, но в основном оттягиваются по выходным и праздничным дням.

- Есть и такие, кто уже капитально подсел на иглу, - флегматично сообщила Света. - Хотя пытаются это скрыть.

- Нет, вы не подумайте, Саша, что у нас здесь притон, - вмешалась Дарья, решив, что подруга несколько перегнула палку. - У нас тут в общем то спокойно.

- Не то что у "лумумбовцев" или университетских гуманитариев, - уточнила кустодиевская красавица. - Там "дурью" почти в открытую торгуют, полный отпад...

- Кхм... - Дорохов прокашлялся. - Вы говорите, у Лены был парень, который за ней ухаживал... Почему они расстались?

- Валера Савченко в принципе хороший мужик, - сказала Даша. - Он на третьем курсе учится, живет здесь же, в общежитии, на шестом этаже.

- Валера служил срочную в армии, - дополнила Света. - Воевал в Чечне, еще в прошлую кампанию. Весной девяносто шестого был ранен...

- Он рассказывал, что от своих же досталось.

- Да, у него осколочное ранение в левое предплечье, ему даже операцию в госпитале делали. И награда у него правительственная есть, не помню какая.

Девушки переглянулись, затем опять заговорила Дарья:

- Если по правде, то знаете, из за чего они расстались? Валера регулярно курил "травку", хотя от Лены скрывал, и ей ни разу не предлагал курнуть за компанию - чего не было, того не было! Однажды они должны были куда то вместе пойти, кажется, в кино, а Савченко явился совершенно обкуренный... Был грандиозный скандал, но Лена его простила. Потом они ходили как то на дискотеку, в "Парковую зону", так обратно она его еле приволокла - совершенно обдолбанный тип!

- Наверное, "люсю" потребил, - сказала Света. - Но в "Зоне" есть хоть какой то порядок, а в том же "Сарае", это в пятнадцати минутах ходьбы от нас, иногда "чеки" у самого входа предлагают...

- "Чек" - это одна доза героина, - пояснила Дарья. - А "люся", если вы не в курсе, это ЛСД.

- Мы в этом сезоне в "Сарай" еще не ходили, потому что стремно. А в "Зоне" за порядком следят секьюрити, и если кто то перебрал со спиртным или обдолбан сверх меры, его тут же вышвырнут на улицу. Мы там бываем, считай, каждую субботу и пока - тьфу тьфу! - ничего, кроме удовольствия, там не получали.

Слушая девушек, Дорохов невольно качал головой. Он и не предполагал, что нынешняя молодежь так заражена наркотиками.

- Короче, Лена дала Савченко полную отставку, - закончила Красноруцкая. - Вернее, сказала ему, что пока он не изживет эту пагубную привычку, пусть держится от нее подальше.

- Правильно сделала! Потому что от анаши до крутых "дрогс" - один шаг, - сказала Света. - А дружить с наркошей - на фиг нужно!

- Я слышала, что Валера и вправду завязал. А когда выяснилось, что Лена вдруг пропала, то Савченко аж почернел весь... Он каждый день заходит к нам, интересуется, есть ли новости относительно поисков Лены...

Почти все, о чем ему рассказали девушки, Дорохову уже было известно от отца: Юрий Николаевич здесь не раз побывал раньше его и успел переговорить с каждым, кто способен был дать хоть какую то информацию.

Картинка, которая сложилась у него в мозгу, хотя и далеко не полная пока, все же включала в себя целый ряд ключевых элементов.

Выяснилось, что за несколько дней до своего таинственного исчезновениям Лена Дорохова познакомилась с неким молодым человеком. Где, когда, при каких обстоятельствах состоялось это знакомство - тайна, окутанная мраком. В пятницу, сразу после занятий, Красноруцкая собрала кое что из вещей и отправилась на Курский вокзал: раз в месяц она ездит на два три дня во Владимир, где живут ее родители. Она уже в коридоре столкнулась с Леной, причем та возвращалась с улицы с букетом роз. На вопрос, "откуда дровишки", то бишь кто ухажер, Дорохова сказала: "Ты его не знаешь, Даша, он не наш... Забавный парень, пытается ухаживать. В понедельник, когда вернешься, поговорим об этом поподробнее..."

В ту же пятницу, около семи вечера, Лена позвонила в Желдор и предупредила, что останется ночевать в общежитии, причем сказала, что намерена "прошвырнуться с компанией на дискотеку".

Хотя в общежитии живут около тысячи студентов, никто не мог сказать, когда девушка покинула в этот вечер здание и была она одна или и вправду примкнула к какой то компании.

Скорее всего компанию ей составлял этот самый "не наш парень", личность которого для сокурсников Дороховой оказалась тайной.

Выяснилось также, что с того вечера Елену Дорохову уже никто не видел. Света сказала, что в субботу примерно в два пополудни она стучалась в их комнату, но никого не застала. Она подумала, что ее подруги разъехались на выходные: Красноруцкая во Владимир, а Дорохова в Желдор, к родителям. Никаких оснований для беспокойства у нее, естественно, не было.

Зато вскоре появились основания для беспокойства у родителей Елены, и когда они не дождались телефонного звонка от дочери ни в воскресенье, ни в понедельник с утра, оба отправились в Москву, наведались в общежитие и на факультет - тут то и появились серьезные поводы для тревоги.

Только спустя еще три дня, руководствуясь нормами закона, милиция приступила к поискам пропавшей девушки - в желдоровском райотделе, по месту жительства, оформили "розыскное дело".

- Спасибо вам, девушки, - прощаясь с Ленкиными подругами, сказал Дорохов. - Если что то узнаете о новом парне Лены, да и вообще, если услышите что то полезное, сразу дайте нам знать.

Валерия Савченко, студента третьего курса "Бауманки", он на месте не застал, хотя прождал почти до одиннадцати вечера.

Впрочем, у него не было оснований грешить на этого парня, просто хотелось переговорить с ним, может, и он вспомнит что нибудь важное или даже малозначительное на первый взгляд, о чем прежде забыл рассказать.

А пока есть только одна зацепка: Лена в тот вечер собиралась на дискотеку, причем в компании с кем то...

Глава 6

Гуманитарный фонд "Жизнь без наркотиков" объединял под своей эгидой примерно полторы сотни инициативных людей, каждый из них готов был отдать частичку себя для противодействия распространению гибельной заразы в российском обществе. Преимущественно это были студенты, аспиранты и молодые преподаватели столичных вузов из числа тех, кто сам в прошлом увлекался наркотиками, но вовремя, часто не без помощи других людей, сумел "соскочить", либо кто сталкивался с наркозависимостью на примере родственника, любимого человека или просто хорошего друга, а потому знает не понаслышке, какой чудовищной разрушительной силой обладают наркотические вещества и насколько губителен "психоделический выбор жизненного пути".

В отличие от различных акций в других сферах - скажем, поставки гуманитарной помощи в детские дома, интернаты, оказание помощи ветеранам или вынужденным переселенцам, - в данном случае не только спонсоры, но и активисты движения предпочитали особо не афишировать свои благие начинания. Среда, которой пытаются противодействовать организации, подобные фонду "Жизнь без наркотиков", отличается крайне агрессивным характером, а потому вся эта деятельность связана с немалым риском для участвующих в ней людей...

* * *

Фонд арендовал для своего юрисконсульта помещение в одном из учебных корпусов МИСИ. Именно в этом крохотном кабинетике и настигла Бельская своего давнего знакомого Николая Сарычева, являвшегося для нее ценным информатором и партнером по многим ее "медийным" проектам.

- Как прикажешь тебя понимать, Николай?! - Бельская, по обыкновению, норовила сразу взять быка за рога. - Мы же обо всем, кажется, с тобой договорились?!

- Алина, разоблачайся, устраивайся поудобнее, - мирным тоном сказал юрисконсульт. - Давай ка я за тобой поухаживаю. Так... Сейчас мы дубленочку в шкаф определим... О о, какой симпатичный у нас костюмчик... Здесь, в столичном бутике, купила или за кордоном приобрела?

- Ты мне зубы не заговаривай! - фыркнула гостья. - Костюмчик мой, видите ли, ему приглянулся... Что то я не припомню, чтобы ты раньше замечал, как я выгляжу и во что одета!

Сарычев был знаком с Алиной без малого четыре года, еще с той поры, когда Бельская, будучи совсем молоденькой выпускницей журфака МГУ, стала активно печататься на страницах центральной прессы, причем не только в молодежных, но и во "взрослых" газетах и журналах. Именно она, кстати, первой заинтересовалась историей "честного мента" Сарычева, который за бескомпромиссность и служебное рвение был "награжден" двухлетней отсидкой, и она же пересказала ее на свой лад, посвятив Сарычеву обширный очерк, где заодно потребовала и реабилитации этой жертвы ментовского и судебного произвола.

Так что Николай Сарычев, хотя сам он ни о чем эту девушку не просил и не проплачивал ту публикацию, все же в отношении Бельской чувствовал себя обязанным.

В свои двадцать пять Алина Бельская завоевала репутацию одной из самых модных, продвинутых и читабельных журналисток, причем она не была пристегнута ни к одному печатному изданию, сохраняя себе свободу рук. Последние несколько лет журналистка активно тусовалась в многоликой среде московского бомонда, а потому хорошо знала этот своеобразный мир. Среди ее знакомых числились владельцы казино и ночных клубов, сотрудники спецслужб, звезды шоу бизнеса и те, кто их таковыми сделал, и даже такие экзотические личности, как супертанцовщица Грета, чьим искусством, равно как и ее восхитительным обнаженным телом, могли любоваться лишь очень состоятельные граждане. Книга Бельской "Ночная Москва", изданная во Франции и в Великобритании, принесла ей не только звание модной писательницы, но и определенную известность как крупного знатока современного "поколения Икс" и прежде всего отечественной "золотой" молодежи.

В личной жизни Бельской повезло меньше, хотя на отсутствие мужского внимания жаловаться ей было бы грех. Алина "сходила" замуж за шеф редактора европейского бюро "Космо", но уже через два месяца вернулась из Лондона обратно в суетную, безалаберную московскую жизнь, а на расспросы знакомых отвечала одинаково: "Лондонский район Челси, конечно, неплох, как и знаменитые английские газоны... Чего нельзя сказать о британских мужчинах - сплошь мизантропы, вырожденцы и просто говнюки!"

Вот такая любопытная личность с утра пораньше явилась в скромный офис Сарычева, причем явно в дурном расположении духа.

- Я возмущена до крайности, - процедила Бельская. - Почему ты вдруг решил отозвать своих ребят?! Да еще в самый последний момент, когда у меня не осталось времени, чтобы подыскать себе новых помощников!

Сарычев, оставаясь внешне невозмутимым, приготовил кофе себе и своей гостье, после чего предложил ей присесть на один из стульев.

- Послушай, Алина, что я тебе скажу...

- Нет, это ты послушай! - перебила его журналистка. - На вчерашний вечер, если ты еще не забыл, была намечена разведакция в клубе "Замоскворечье". Я приехала на место даже чуть раньше, чем мы уговаривались. Со мной был знакомый оператор видео, которого я зафрахтовала на этот вечер, чтобы он при помощи скрытой камеры помог мне задокументировать все происходящее. Почти точно известно, что в этом "найт клабе" приторговывают "антигером". У меня, короче, все было на товсь! И тут случился полный облом!

- Тебе надо было сразу сказать, что ты охотишься именно за "антигером".

- А то ты не знал, - хмыкнула Бельская. - Мы с тобой уже говорили на эту тему.

- Но я не знал, что именно "антигер" интересует тебя в первую очередь.

- Ни фига подобного! Меня, моих издателей и моих спонсоров, уверена также, что и читателей, и телезрителей...

- Алина, кончай вешать мне на уши лапшу!

- ...интересует, вернее, серьезно беспокоит наркооборот и то новенькое, что изобретается для насыщения этого рынка, - закончила мысль Алина. - В том числе и препарат, который обозвали "антигером".

Слегка успокоившись, журналистка все же присела на краешек стула и, отдавшись на время своим мыслям, принялась отхлебывать из чашки мелкими глотками горячий кофе. Сарычев невольно залюбовался ею. Светлые волосы с платиновым отливом прекрасно гармонировали с зеленым цветом ее глаз. Симпатичная, но когда злится, как сейчас, выглядит недотрогой. Рост чуть выше среднего, на каблуках и вовсе высокая. Хорошо сложена и, коль возникает такая необходимость, вовсю пользуется своими природными данными, оставаясь притом в рамках приличия: мило улыбнется или по особенному посмотрит, будто что то пообещает этим взглядом - смотришь, иной мужик от такой малости уже пошатнулся, готов сделать все, что бы она ни попросила.

А вот ум у нее не по женски острый и беспощадный, так что те мужики, - а среди них есть думцы и поп звезды, бандиты и сотрудники спецслужб, все, кто может быть ей хоть чем то полезен, - которые строили в отношении не планы, делясь своими связями и возможностями, сами оставались ни с чем.

- Николай, может, мне переспать с тобой? - задумчиво произнесла Бельская. - Если я займусь с тобой сексом - хочешь, прямо здесь и сейчас, - ты поможешь мне?

- Ничего не получится, - усмехнувшись, сказал Сарычев, бывший мент, но в душе глубоко порядочный человек. - Попробуй действовать другой "отмычкой".

- Ну вот, опять не вышло. - Журналистка наморщила лоб. - Хорошо, я могу заплатить. Ты знаешь, я сейчас работаю над серьезным проектом, меня круто проавансировали, так что деньги - не проблема. Я могу заплатить не только за информацию, но и тем людям, без чьей помощи я не смогу безопасно продолжать работу над своим проектом.

- Я не торгую информацией...

- Николай, у тебя полно лазутчиков в молодежной и особенно в студенческой среде!

- Повторяю, Алина, я не торгую информацией! Сколько раз я делился с тобой сведениями о наркотрафике, но разве я с тебя требовал деньги за эти сведения?!

- Еще чего не хватало! - фыркнула журналистка. - Почему ты снял с задания своих ребят? Я ждала их у клуба, ждала... Потом позвонила одному из них, так он мне сказал, что ты запретил им участвовать в моей разведакции... Ну а отправляться на дело без дружественного прикрытия я как то остереглась.

Сарычев пригладил ладонью поредевшие на темени волосы. Он был почти на пятнадцать лет старше своей собеседницы, что, впрочем, не мешало им быть на "ты". За то время, пока они знакомы, он успел неплохо изучить Бельскую, а потому знал, что остановить ее, заставить отступиться от намеченных планов очень трудно.

- Пойми, Алина, те ребята, которых я выделил тебе в сопровождение, чтобы ты чувствовала себя в безопасности во время своих походов по злачным местам, - обыкновенные молодые парни. Да, крепкие, воевали в Чечне и все такое прочее... Но они безоружны перед известной тебе шпаной! Ни у кого из них нет даже лицензии сотрудника какой нибудь частной охранной структуры! Ты не хуже меня знаешь, что многие из "точек", кстати, и клуб "Замоскворечье", "крышуют" либо непосредственно менты, либо те, у кого есть серьезные завязки в органах. А теперь представь себе на минутку... Ты или, скажем, кто то из твоих помощников вышли прямо на дилера, обслуживающего эту конкретную "точку", и попытались закупить у него товар... А там тоже не дураки собрались, фишку секут, будь уверена! И я не исключаю, что эти люди попытаются устроить какую нибудь подлянку! Кого нибудь из наших могут элементарно загрести, а если товара при нем не обнаружат, то тут же подбросят - будь уверена! И что дальше?! Представляешь, как трудно будет потом отмазать нашего человека, если его загребут в ментовку, да еще с поличным!

- Хватит мне лекции читать! - жестко произнесла Бельская. - Я сама не первый день замужем! Лучше подскажи, к кому мне обратиться за помощью, раз ты не хочешь больше со мной "дружить". Может, мне в "Возрождение" обратиться? Они ведь напрямую контачат со спецслужбами, да и охранную структуру, насколько я слышала, давно создали для собственных нужд...

Сарычев задумчиво покачал головой.

- Свое мнение об этом фонде я тебе уже высказал. Организация, конечно, мощная, мы рядом с ними просто мелюзга. Что то полезное они делают, те же наркоцентры опекают... Есть только одно "но"... Помнишь анекдот про компартию США? О том, что единственным коммунистом в Америке был Гесс Холл, а остальные партийцы являлись внедренными агентами ФБР? Так вот... Примерно так же дела обстоят и в фонде "Возрождение", причем наряду с агентурой отечественных спецслужб там имеются свои наблюдатели и от наших наркобаронов.

- Нет, к ним, пожалуй, я обращаться не буду, - задумчиво сказала журналистка. - Черт, что же мне делать? По секрету скажу, я уже подняла кое какие свои знакомства в охранных структурах, но нужных людей пока не нашла.

- Не знаю, что ты задумала, Алина, но тебе лучше от этого отказаться. - Юрисконсульт потряс в воздухе газетой, которую взял со стола. - Ты как, читаешь газеты?

- Не только читаю, но иногда даже пописываю, - огрызнулась Бельская. - Ты имеешь в виду случай двухдневной давности? Михеева из 8 го отдела МУРа кто то на тот свет спровадил... Это?

- И это тоже, - мрачно сказал Сарычев. - За компанию с ним под пули попал Матицын, а он, по некоторым данным, держал наркосбыт в Балашихе. В столице на него тоже какие то мелкие ребятишки работали... "Антигер", который так тебя интересует, опять же по непроверенной информации, поступал откуда то из восточных районов области. Не знаю, есть ли тут какая то связь, но все же... Ученого одного на днях убили, он специалист в области химического синтеза... Есть и другие сигнальчики, что кто то тайно продвигает "антигер" на наш отечественный рынок, но вбрасывает этот препарат малыми партиями. Вообще, сейчас странные вещи стали твориться...

Не окончив фразы, он передал своей собеседнице листочек, на котором по ходу разговора написал авторучкой пару телефонных номеров.

- Охранная фирма "Гефест". Если у кого то из крупных шишек возникают проблемы с детками, балующимися наркотой, то люди из "Гефеста" помогают выяснить, что стало причиной наркозависимости, выявить и оборвать порочные связи и берутся установить, не пытается ли кто нибудь таким образом надавить на их больших родителей...

Бельская мигом пробежала цифры глазами, запечатлевая их в своей цепкой памяти, сунула листочек в сумочку, после чего набросила на плечи дубленку.

- Спасибо тебе, старый хромой черт! - Она на прощание чмокнула его в щеку. - Я все равно тебя люблю... Если пройдет новая информация о поставках "антигера", дай мне тут же знать!

Глава 7

Глава фирмы "Гефест", мужчина не слишком приметной наружности, но обладающий острым пытливым взглядом, отнесся к появившемуся на пороге его офиса посетителю с полным уважением.

Заварзин опустился в мягкое кожаное кресло. От чашечки кофе он вежливо отказался, но на предложение пропустить по рюмке коньяку ответил одобрительным кивком.

Хозяин кабинета ненадолго отлучился к своему встроенному бару, а вернувшись, выставил на журнальный столик две крохотные рюмки, наполненные "Хеннесси", и блюдце с нарезанным лимоном.

- За что выпьем, коллега?

Услышав это подчеркнутое интонацией обращение "коллега", Заварзин невольно усмехнулся про себя. В принципе правильно сказано. Хотя этот сорокалетний человек уже лет шесть как работает в частном охранном бизнесе, в той среде, к которой они оба безусловно принадлежат, "бывших" не бывает.

- Хочу процитировать слова одного вашего общего знакомого, - чуть приподняв рюмку, сказал визитер. - "Не спрашивай, что тебе может дать "крыша", лучше спроси себя, что ты сам можешь сделать для нее".

Хотя это был всего лишь перифраз известного высказывания Джона Кеннеди, глава "Гефеста" сумел истолковать услышанное верным образом.

- Правильный тост, - сказал он после того, как пригубил коньяк из своей рюмки. - Мне сказали, что у вас абсолютный допуск, лицензия и уровень "элита". Я ничего не напутал?

- Да нет, все правильно, - кивнул гость. - Хотя, на мой взгляд, кадровики переусердствовали, нашлепнув столько "лейблов"... Можете звать меня Андреем.

- Павел, - тут же отказался от официоза хозяин. - Итак, Андрей, на какую тему будем сотрудничать? Меня попросили оказать вам максимальное содействие, но не сказали, что конкретно вас интересует... Вернее, предупредили, что тему обозначите вы сами.

- Меня проинформировали, что вашей организации неоднократно доводилось сталкиваться с наркосредой.

- Да, это так. Наркотики, к сожалению, все чаще оказывают влияние на многие стороны жизни общества.

- Меня интересуют информация о поставках героина в наш регион, имена крупнейших дилеров и вообще подробные данные о наркотрафике.

- А не проще ли извлечь нужные данные из базы МВД?

- Это уже делается, - сказал Заварзин. - Но этого недостаточно. Вы ведь тоже пользуетесь милицейской базой данных?

- Да, вы правы, там много пробелов. Кое что мы можем добавить и от себя. Но информацию такого рода, сами понимаете, собирать крайне трудно, приходится добывать ее буквально по крупицам...

- Вам, конечно же, известен такой термин - "черный ящик"?

- Да, это из кибернетики.

- Так вот... Москва и весь центральный регион в моем представлении что то вроде "черного ящика". Речь идет о наркообороте, естественно... Нам более менее известно, что сюда, в "ящик", входят, вернее, вбрасываются извне афганский героин, пакистанский гашиш, опиаты из среднеазиатских республик и прочая отрава. На выходе из "ящика", естественно, деньги, сотни миллионов долларов, значительная часть которых опять вкладывается в наркобизнес. Но что происходит внутри самого нашего "черного ящика"? Вот в чем вопрос...

- Как это - что? - слегка опешил хозяин "Гефеста". - На входе товар, на выходе мы имеем, вернее, они имеют выручку от реализации наркотиков. Следовательно, если и дальше пользоваться марксистской терминологией, в "ящике", то бишь на рынке, происходят товарно денежные отношения.

- Не все так просто, - озабоченно сказал визитер. - Еще в большей степени, нежели героиновый трафик, меня интересует информация о появившихся в последние месяцы - по крайней мере ходят на сей счет упорные слухи - новых сильнодействующих психотропных веществах. В частности, я имею в виду "антигер" и новый сильный аналог уже известного ранее препарата метадон.

- Ах, вот оно что, - задумчиво протянул его собеседник. - Кажется, теперь я вас понимаю...

- Есть еще один массив информации, который мне совершенно необходим, - после небольшой паузы сказал Заварзин. - Это сведения, касающиеся разных фондов и прочих общественных организаций, противодействующих распространению наркотиков. По крайней мере крупнейших из них, таких, как гуманитарный фонд "Возрождение"... Кто там правит бал, кто реально стоит за этими структурами, какие цели ставят перед собой эти люди? И еще... Мне нужен список предприятий и лабораторий, имеющих лицензию на переработку опиатов, а также изготовление сильнодействующих лечебных препаратов. Не помешает также знать, кто "крышует" такого рода производство, не претендует ли кто либо на монополию в этой сфере, какие охранные структуры включены в этот бизнес...

Вздохнув, хозяин невесело покачал головой.

- Ну и задачку вы мне задали, Андрей!

- Я полагаю, на большую часть вопросов вы могли бы ответить уже сейчас, - усмехнувшись, сказал посетитель. - Но вы правы, есть здесь и немало "белых пятен"... В любом случае, и вы это знаете, ваши трудозатраты будут компенсированы сполна.

* * *

Минут через двадцать, когда Заварзин уже более детально изложил свои просьбы и беседа была близка к окончанию, в кабинете прозвучал голос секретарши, ретранслированный динамиком.

- Пал Палыч, к вам Бельская. Говорит, вы ей назначили на это время.

Хозяин кабинета направился к своему рабочему столу, затем, нажав кнопку интеркома, произнес:

- Проводите в гостевую комнату, пусть там немного обождет.

Когда он уселся обратно в кресло, Заварзин поинтересовался:

- Бельская? Что то знакомое...

- Довольно известная журналистка, - задумчиво сказал хозяин. - Пишет о продвинутой молодежи, то се... Кстати, в наркотиках рубит так, что любого спеца в этой сфере может за пояс заткнуть!

- А от вас ей что нужно? - задал не слишком деликатный вопрос Андрей. - Если, конечно, это не секрет.

- Гм... Надо же, какое совпадение! - Глава "Гефеста" вдруг оживился. - Она мне сказала, что собирает материал о проблеме наркотиков. То ли для книги, то ли для фильма, я не понял в точности... Говорит, хочу, мол, посетить пару тройку "точек", набраться впечатлений. Дайте мне, сказала, пару бодигардов на всякий случай, я, мол, оплачу их услуги. Я ей посоветовал обратиться в УБНОН, чтобы оперативники взяли ее с собой на какую нибудь акцию, но она наотрез отказалась. Дала понять, что у нее свой бизнес и ничего общего с ментами она иметь не хочет.

- Но вы ей не отказали?

- Она пришла от одного моего старого знакомого, - усмехнулся Пал Палыч. - Неудобно было в лоб сказать "нет", не зная точных причин ее появления здесь. Я ей сказал, что мне нужны сутки на размышление, хотя и дал понять, что ничего не выгорит... Ну а затем, когда все же переговорил с приятелем, пришел к четкому выводу - отказать! Так что, когда мы с вами закончим, мне предстоит не слишком приятный разговор с Бельской, а у этой молодой женщины, между прочим, настоящий мужской характер.

- Вы говорите, она прекрасно разбирается в наркоте?

- Да, и помимо этого знает почти все злачные места столицы.

- Ах, даже так... - Андрей задумчиво потеребил подбородок. - Пожалуй, мне стоит с ней самому поговорить. Но не здесь, не у вас, Пал Палыч, а в другом месте... Поэтому, если вы не против, давайте ка осторожно переключим ее на меня.

Усаживаясь в "Тойоту", где его дожидался Подомацкий, Заварзин скомандовал:

- Курс на Милютинский переулок. Надо проверить декорации, потому что скоро к нам наведается гость.

Леший удивленно вскинул брови.

- Слушай, а я и забыл, что у нас там офисок свой имеется, - наконец врубился он. - А кого ждем? Небось братки должны подъехать? Или кто то еще в этом роде?

- Ты будешь удивляться, Алексей, - усмехнулся Заварзин, - но, кажется, я нашел подходящего "шерпа".

Глава 8

Офис в одном из зданий по Милютинскому переулку использовался исключительно в тех случаях, когда приходилось встречаться с чужой агентурой либо действовать самому под чужим флагом.

Заварзин открыл дверь "Мультилок" парой ключей, а затем, войдя внутрь, набрал на кнопочном устройстве нужную комбинацию цифр, дабы не сработала сигнализация.

- Леший, первым делом смени вывеску, - скомандовал он. - А я пока смахну пыль.

Контора состояла из двух небольших комнат, обставленных офисной мебелью, коридорчика, санузла и пустующей кладовки, которую, впрочем, можно было использовать как карцер. Андрей быстро проверил все помещения на предмет наличия там окурков, тары из под спиртного, использованных презервативов и неприбранных трупов. Коллеги, надо отдать им должное, оставили после себя объект в полном порядке, причем прибрались совсем недавно, о чем свидетельствовало отсутствие пыли.

Подомацкий тем временем вооружился крестовой отверткой. Вывернув четыре шурупа, он снял табличку с названием якобы функционирующей здесь турфирмы, поместив на ее место вывеску охранного агентства. Покончив в две минуты с этими манипуляциями, он вернулся в офис, плотно закрыл за собой дверь, затем, устроившись в кресле, стал листать свежую газету, которую предусмотрительно захватил с собой.

Андрей нашел себе другое, более полезное для их дела занятие: открыл ноутбук и, чтобы сократить время поиска нужной ему информации, минуя интернетовскую сеть, вошел через свой личный код в контакт с режиссером, дав поручение операторам срочно собрать необходимые ему сведения.

- И все же любопытно, кто пришил Михеева и его стукача? - нарушил молчание Подомацкий. - Командир, появились какие нибудь зацепки на этот счет?

- Расследование пока топчется на месте, - подняв голову от компьютера, сказал Андрей. - "Девятку", правда, нашли довольно быстро... Киллеры бросили ее в Митино. Ну и что из того? Выяснилось, что тачку угнали тем же утром.

- Их могли сами менты убрать. Не исключено, что Герасим по крупному отстегивал куратору, а тот, в свою очередь, передавал часть денег наверх. Михеев мог проболтаться кому то из своих коллег, что от него потребовали передать сексота на баланс госбезопасности, ну а там прикинули, что дело запахло паленым, и решили зачистить не только Герасима, но и его куратора...

- Есть и другой вариант, - сказал Заварзин. - Кто то из партнеров Матицына "пробил" его целиком, выяснил, что он засланный казачок, и послал людей, чтобы те убрали его от греха подальше.

- М да, - невесело вздохнул Леший. - Первый блин, как водится, у нас получился комом.

В это время в дверь офиса кто то настойчиво позвонил. Заварзин заговорщицки подмигнул помощнику, затем жестом показал ему, чтобы тот впустил клиента в контору.

* * *

Подомацкий галантно поухаживал за гостьей, приняв у нее дубленку. Проводив молодую женщину в кабинет к начальнику, он вернулся в предбанник, плотно закрыл за собой дверь и вновь углубился в чтение газеты.

- Алина Бельская, - представилась визитерша. - По профессии я журналистка, сотрудничаю с рядом московских и зарубежных изданий.

- А я начальник этой конторы, - сказал Заварзин. - Андрей Михайлович меня зовут... Чем вас угостить? Кофе, чай или покрепче чего нибудь?

Журналистка вежливо отказалась от угощения. Воспользовавшись приглашением, она уселась в кресло. Привычно скрестила ноги, обтянутые тончайшей, но прочной тканью колготок, сверху на округлое колено положила отливающую черным глянцем дамскую сумочку. Одета Бельская была в темно серый костюм и белоснежную блузку. Прикид, несмотря на скромную деловую расцветку, был явно не из дешевых, а укороченная по последней моде юбка открывала стройные женские ножки ровно настолько, насколько это диктовалось модой и рамками приличий.

- Я ваш потенциальный клиент, - сказала Бельская. - Так получилось, что я обратилась за помощью к руководству фирмы "Гефест", а уже эти люди порекомендовали мне ваше агентство.

- За несколько минут до вашего появления мне звонил Пал Палыч, - сказал Заварзин. - Он просил меня вас выслушать и помочь по мере возможности.

Последующие несколько секунд Бельская пристально разглядывала своего нового знакомого. Главе агентства было лет тридцать. Парень рослый, под сто девяносто, великолепная тренированная фигура. Темно серый костюм не из самых дорогих, но сидит на нем как влитой. Густые темно русые волосы острижены довольно коротко и зачесаны назад, так что целиком виден высокий чистый лоб. Волевой подбородок чуть раздвоен ямочкой. Лицо открытое и приветливое, а внимательный взгляд серых глаз выдает в нем умудренного опытом человека.

"Недурственная, однако, мужская особь, - сделала вывод журналистка. - Такой парниша, если захочет, способен любой женщине вскружить голову".

Другой тип, что встречал ее у двери, заметно проще своего шефа. И моложе - на вид ему лет двадцать пять. И если этот Андрей Михайлович по своим внешним данным мог запросто выступать в роли предпринимателя средней руки, то у его сотрудника на лбу было написано, что он бодигард или что то в этом роде.

Первое впечатление в целом было положительным, но ее немного смущало то, что она совершенно не знает этих людей и попала к ним через каких то знакомых.

- Андрей Михайлович...

- Андрей.

- Хорошо, Андрей... Могу я узнать, где вы работали раньше, до того, как основали вашу фирму?

- Вы, наверное, интересуетесь, есть ли у нас соответствующий опыт работы?

- Хорошо, пусть будет так, - вздохнула журналистка. - Сколько времени существует ваш бизнес?

- Вы ведете себя, Алина, как налоговый инспектор, - улыбнулся краешком губ Заварзин. Покопавшись в ящике стола, он нашел папку с документами, запаянными ради сохранности в целлофанированную обертку. - Вот, можете полистать, коль не лень... Фирма учреждена два года назад, и кое какой опыт у нас имеется... Свою работу афишировать мы не стремимся, у нас и без того заказчиков хватает.

Спустя короткое время Бельская, несколько удовлетворив свое любопытство, вернула папку ее хозяину.

- Итак, Алина, - бросил он на гостью подчеркнуто дружелюбный взгляд, - теперь вы можете смело рассказывать мне о ваших проблемах.

* * *

- Услуга, о которой вы нас просите, вроде бы выглядит не слишком обременительной для моей фирмы, - сказал он, внимательно выслушав журналистку. - Но это на первый взгляд, поскольку в действительности все может оказаться по другому.

- Не думаю, что это опасное занятие, - возразила Бельская. - Прежде я тоже собирала информацию на свой страх и риск, а потому у меня есть опыт совместной работы с частными охранными агентствами.

- Сами по себе вылазки в наркосреду - это уже небезопасно, - заметил Заварзин. - И потом... Насколько я знаю, авторы, получающие за свои труды скромные гонорары, не имеют возможности оплачивать услуги частных детективов.

Журналистка кивнула на ноутбук с закрытой крышкой, на котором до ее появления работал глава фирмы.

- У меня своя страничка в Интернете. - Она достала из сумочки блокнотик и авторучку, вырвала листочек, на котором заблаговременно был записан компьютерный адрес и заодно номер сотового телефона, передала его Андрею. - Извините, я привыкла обходиться без визитки... Вот, держите. Если появится желание, выйдите на мою страничку и там прочтете обо мне все необходимое.

Заварзин, взяв листок с данными, про себя скептически усмехнулся. Как раз до ее прихода он знакомился с этим сайтом, прочел там кое что любопытное - Бельская, похоже, и вправду получает за свои труды солидные гонорары, - но многие вопросы в отношении нее так и остались без ответов.

- Насколько я понял, у вас контракт с одним из зарубежных издательств? И вы еще говорили, что параллельно собираете материал для создания документального фильма? Могу я узнать конкретных заказчиков?

- Нет, не можете, - жестко сказала Бельская. - Это конфиденциальная коммерческая информация. Достаточно того, что я в состоянии нанять пару частных детективов и оплатить их услуги. Если я о чем то пишу или снимаю с помощью моих друзей сюжет, то я всегда добиваюсь двух вещей: новизны факта и максимальной достоверности излагаемой мною информации. Часть необходимых мне сведений я уже собрала, недостающие фрагменты намерена добыть в ближайшее время и надеюсь сделать это с вашей помощью.

Заварзин изобразил на лице живой интерес.

- Вы хотите, чтобы моя фирма собрала для вас эту недостающую информацию?

- Да, но я хочу сама активно в этом участвовать.

- Скажите откровенно, Алина... Почему вы обратились к нам, а не в милицию, через свои знакомства?

- Милиция? - фыркнула журналистка. - Да боже меня упаси! И потом... Органы работают в этой сфере крайне неэффективно, а о существовании некоторых вещей там попросту не догадываются!

Андрея этот пассаж заинтересовал, но он решил пока не слишком давить на нее, оставив кое какие вопросы на будущее.

- Вам нужна круглосуточная "личка" или же вы хотите зафрахтовать моих спецов на определенные часы, скажем, в вечернее время?

- Меня устроит второе.

- Вы чего то опасаетесь при посещении избранных вами мест?

- Да, есть риск, что могут обидеть. Впрочем, не слишком большой.

- Вас там хорошо знают?

- Маловероятно. В тех местах, где у меня полно знакомых, я подобными изысканиями не занимаюсь... Ну что скажете, Андрей? Я вам плачу деньги по прейскуранту, а вы приставляете ко мне пару своих спецов.

Заварзин сделал вид, будто размышляет.

- Ладно, договорились, - наконец молвил он. - Боюсь только, что мне придется самому вас обслуживать, люди у меня при деле... Вот Алексей только свободен, вы его уже видели, да я, ваш покорный слуга... Ну что ж, давайте обговорим кое какие детали.

...Оставив в качестве задатка тысячу долларов и условившись о месте и времени следующей встречи, Алина Бельская покинула офис частного охранного агентства.

- Можешь радоваться, Леший, - проинформировал своего помощника Заварзин. - Завтра нам с тобой предстоит посетить пару тройку элитных борделей...

Глава 9

Обстоятельства заставили Дорохова несколько скорректировать свои планы. Он собирался отправиться в Москву вечером, с таким расчетом, чтобы к десяти часам наведаться в "Парковую зону", модную дискотеку, где развлекается студенческая молодежь. Но в четыре пополудни в Желдор позвонила Дарья Красноруцкая и сообщила неприятную новость: вчера поздним вечером какие то люди жестоко избили Валеру Савченко, и теперь бедняга лежит в больнице с сильным сотрясением мозга.

Так что пришлось выехать на пару часов раньше, чтобы успеть заскочить к нему и попытаться выяснить, что же произошло с бывшим Ленкиным парнем.

Больница находилась неподалеку от станции метро "Первомайская". Дорохову повезло, потому что, если бы Савченко поместили в Склиф, проникнуть туда было бы сложно. Александр какое то время топтался у входа, дожидаясь, пока схлынет местное начальство. Потом ему удалось договориться с одной из медсестер - пришлось дать ей сто рублей, - та быстренько навела справки, выдала Дорохову куцый халатик и отвела его в одну из больничных палат, где он и обнаружил Савченко в компании еще трех больных.

- Десять минут, - с напускной строгостью сказала сестричка. - Учтите, утром он еще лежал под капельницей.

На голове у Савченко наподобие каски красовалась марлевая повязка, левый глаз заплыл так, что превратился в узенькую щелку, губы потрескались и спеклись... Короче говоря, парню досталось на полную катушку.

- Здравствуй, Валерий, - сказал Дорохов почти шепотом, чтобы не беспокоить остальных больных. - Как твое самочувствие? Ты меня слышишь?

Парень лежал неподвижно на спине, замотанная бинтами по самые брови голова находилась на подушке, но уцелевший правый глаз косился в сторону посетителя, который явно от него что то хотел.

- Я брат Лены, - представился Дорохов, наклонившись к груде бинтов. - Меня зовут Александр. Вот... Позвонила Даша, сообщила, что ты... попал в больницу...

- Я тебя узнал, - разлепив ссохшиеся губы, сказал Савченко. - Ленка твое фото показывала...

Дорохов какое то время ждал продолжения, но его не последовало. Наоборот, показалось даже, что Савченко чуть повернул голову в сторону, вроде как попытался отвернуться.

- Ты не хочешь со мной говорить? Мне уйти?

Он собирался уже покинуть палату, но тут до него долетела ответная реплика:

- Представляю, что обо мне девчонки наговорили... И что ты сейчас обо мне думаешь...

Дорохов осторожно присел на край больничной койки.

- Я думаю, Валера, что ты нормальный парень, которого угораздило попасть в беду.

* * *

Савченко, несмотря на свое болезненное состояние, постепенно разговорился, и вот что удалось выяснить Дорохову из его сбивчивого рассказа.

Оказалось, все эти дни, начиная с вечера понедельника, когда стало известно об исчезновении его бывшей подруги, Валера самостоятельно занимался ее поисками: опросил едва ли не всех жильцов общежития, переговорил с преподавателями, прошерстил всю округу, - а в районе Парковых находится более дюжины кафе, баров и ресторанов, - пытаясь выяснить, не видел ли кто там в пятницу вечером его девушку; свои расспросы он подкреплял демонстрацией Ленкиного фото. А затем, когда его поиски не дали никаких результатов, он переключился на дискотеки и ночные клубы, причем во главе составленного им списка стояли "Парковая зона" и дискотека на Первомайской, проводящаяся с пятницы по воскресенье, с десяти вечера до пяти утра в большом манеже, прозванном молодежью "Сараем".

Тут выяснилась одна деталь, которую Дорохов прежде не знал, и похоже, что и отец был не в курсе.

Буквально за три дня до исчезновения Лены Валера видел ее в компании с каким то незнакомым парнем - они о чем то мирно беседовали у станции метро "Бауманская". Они стояли у самого входа, и так получалось, что Савченко должен был пройти мимо них. Наверное, это выглядело как мальчишеская глупость, но он, чертыхнувшись про себя, резко свернул к шеренге мини маркетов: побоялся, короче, что Лена, отвергнувшая его, может заподозрить, что бывший парень за ней шпионит. К ее собеседнику он особо не приглядывался - какое ему дело теперь до Ленкиных ухажеров, - да и видел он его лишь со спины. Запомнилось только, что тот был в длинном темно синем плаще.

Решив доехать до общаги на автобусе, Валера перебрался на остановку. Стоял себе, покуривал, как вдруг еще раз увидел Ленкиного знакомого, и опять со спины - тот шел по тротуару и уже успел миновать автобусную остановку. Но далеко не ушел: за остановкой, выехав двумя колесами на тротуар, замер джип. Какой марки джип? Да хрен его знает, это в памяти не отложилось; запомнилось только, что тачка была темного цвета - то ли черного, то ли темно синего.

У этой тачки стоял какой то рыжий мужик, довольно крупный, лет тридцати. Он спокойно курил, но когда к нему приблизился Ленкин знакомый, он по приятельски хлопнул того по плечу, после чего они забрались в джип и тут же отчалили.

Савченко этому эпизоду никакого значения не придал, он напрочь о нем забыл, поскольку таких случайных зацепок на дню бывает множество, особенно если ты учишься в таком людском муравейнике, как "Бауманка", где у той же Лены десятки знакомых и были парни, которые пытались за ней ухаживать, как только стало известно, что она порвала отношения со своим парнем.

Вспомнил он об этом случае чуть позже, когда стал расспрашивать о ней в "Зоне" и "Сарае".

Нет, Лену там ни в пятницу, ни в последующие вечера не видели, а если и видели, то не запомнили - девчонки порой так разукрасятся, что и сами себя в зеркале не могут узнать.

Но зато не далее как вчера вечером он видел в "Зоне" того самого рыжего мужика, который дожидался Ленкиного знакомого на своем джипе. И этого знакомого тоже видел, если, конечно, не обознался...

Около восьми часов вечера Савченко стоял неподалеку от входа в здание, где функционирует дискотека "Парковая зона". Он надеялся переговорить с одним кентом по прозвищу Перебийнос - именно у него чаще всего Валера раньше покупал "дурь". Этот тип знает всю округу, и у него можно не только купить наркоту, но и получить информацию. В тот момент, когда нарисовался Перебийнос и Валера стал расспрашивать его о своей пропавшей девушке, из серого казарменного вида здания вышли трое: Рыжий, парень в длинном темно синем плаще и еще один плечистый парниша в кожанке... Пока он соображал, как ему поступить, все трое уселись в навороченную "бээмвуху" и уехали.

Савченко попытался осторожно навести справки об этих людях. Но и Перебийнос, и еще один знакомый мелкий наркоторговец увильнули от расспросов, хотя, судя по их реакции, этих крутых мэнов, особенно Рыжего, им доводилось видеть здесь и прежде.

Спустя короткое время, когда Савченко возвращался в общагу на Парковой, в одном из проходных дворов на него налетели какие то "бычары", трое или четверо, ну а дальше он уже мало что помнит...

Дорохов бросил взгляд на наручные часы. Ого... Минут сорок они уже проговорили. Медсестра, которая проводила его в палату, куда то запропастилась, но выход отсюда он найдет сам.

Очень любопытную информацию сообщил ему Савченко. То, что его излупили, когда он попытался "пробить" Рыжего и его дружков, наверняка не случайность. Выслушав Валеру, Дорохов решил самолично отработать этот "след" - на помощь милиции в деле розыска Лены ни он, ни Савченко не рассчитывали.

- Александр, я, наверное, дурак, - сказал ему напоследок Савченко. - Я вел себя очень глупо... Но я с "дурью" завязал! Вот уже месяц даже "травку" не пробовал...

- Ладно, я тебе верю. Завтра передачу принесу, если занят не буду... Давай, Валера, поправляйся, а я пошел по своим делам...

Глава 10

Холодная, пустая, гулкая комната. Четыре стены, оклеенные белыми, с узорчатым золотистым тиснением, обоями. Жалюзи, наглухо замуровавшие окно. Громадное зеркало от пола до потолка, в которое страшно смотреться. И еще дверь, ведущая в никуда; хрупкая перегородка, а за ней скрывается бездна.

Сейчас, когда комната практически лишена мебели, эти веселенькие обои выглядят здесь совершенно неуместно: сущее издевательство над живым - пока еще живым - человеческим существом.

Она смахивает на больничный бокс, эта чертова белая комната, на палату, из которой вынесли все, сочтя, что безнадежно больному человеку, заключенному в этих четырех стенах, давно наплевать на дерьмовую действительность, из которой он сам же добровольно бежал.

* * *

Спала она на матрасе, застеленном простыней, накрывшись клетчатым шерстяным пледом. Матрас этот, обшитый дорогой, нежнейшей на ощупь тканью леопардовой расцветки, был некогда частью стоявшей в комнате шикарной кровати - сам каркас кровати, как и другие предметы обстановки, вывез отсюда малознакомый барыга, скупивший оптом все ее имущество и заплативший ей какую то незначительную сумму, которую она спустила за одну неделю.

Он хотел прихватить с собой и этот матрас, но она не позволила - не спать же ей на голом полу?

Полноценного сна не было, то состояние полузабытья полукошмара, в котором она частенько пребывала в последние дни, нельзя назвать сном.

Девушка уселась на своем ложе, обхватила руками коленки, сверху положила подбородок.

- Грета, ты очень плохая девочка, - произнесла она вслух, чтобы услышать собственный голос. - Ну зачем, зачем ты проснулась?!

Грета - это ее сценический псевдоним. Как и у других людей, у нее есть имя и фамилия, но это осталось в прошлом. Она сама толком не помнит, кто придумал для нее этот псевдоним, вот уже почти три года заменяющий ее настоящее имя. Когда то ей не нравилось, что ее называют Гретой - дали кличку, будто она лошадь или собака, - но постепенно привыкла и даже сама часто пользовалась этим именем взамен собственного, стоящего в паспорте.

Прошло уже три недели, как она перестала потреблять героин. Вернее, прекратила колоться, хотя до этого ширялась каждые восемь часов, рискуя разогнать дозу до последнего, крайнего упора.

Ломка превратила ее жизнь в кромешный ад.

Будь у нее на руках такие суммы денег, какими она располагала еще полгода назад, Грета обратилась бы за помощью к квалифицированным специалистам и не только позволила бы положить себя в наркоцентр, но и оплатила бы лечение, включая стоимость дорогих лекарственных препаратов.

Стоимость лечения в хорошем наркоцентре составляет нынче две тысячи долларов в месяц и выше. Но и в этом случае никто не может гарантировать полного излечения от наркозависимости. А уж если человек потреблял героин да успел втянуться в "систему", то "соскочить" вообще невероятно трудно.

Но сейчас с деньгами напряг, так что приходится страдать на полную катушку, при том что ей все же удается с помощью некоторых хитростей и определенных навыков несколько смягчить последствия ее резкого разрыва с "герычем".

Чтобы "перекумариться" в особо трудные минуты, снять ломку, Грета перепробовала уже всякое и разное.

На момент начала "лечения" у нее еще водились кое какие деньжата, поэтому она воспользовалась препаратом "РЕВИА". Это довольно дорогое лекарство, если верить его изготовителям, помогает побороть привычку к героину. Грете эти таблетки не очень помогли; хотя кто знает, что бы с ней было, если бы ей не удалось приобрести упаковку этого препарата.

Чтобы облегчить физические мучения, она пробовала принимать героин по азиатски, через желудок, и даже нюхала сожженный и пропущенный через фольгу порошок.

Пробовала метадон, с помощью которого удалось "перекумариться" еще пару тройку суток.

А неделю назад ей повезло: на вырученные от продажи остатков своего имущества средства она приобрела две капсулы "антигера". Этот препарат появился на наркорынке совсем недавно, во всяком случае, Грета о его существовании раньше не слышала. "Антигер" предложил ей тот же знакомый дилер, у которого она приобретала метадон, а еще раньше покупала "чеки" высококачественного героина. Торговец сказал, что этот препарат крайне дефицитная штука, поскольку он является сильнейшим антагонистом опиатов, нейтрализуя прежде всего их губительное действие на человеческий мозг. Вдобавок ко всему он, этот препарат "антигер", и сам обладает легким веселящим воздействием, немного смахивающим на эффект от применения ЛСД.

Следуя инструкциям многоопытного дилера, она довольно безболезненно перекантовалась на "антигере" целую неделю, радуясь, что ей удалось наконец найти хоть какое то противоядие от своей порядком затянувшейся болезни.

Но она рано обрадовалась: действие препарата закончилось, и она вновь столкнулась со своими прежними проблемами.

* * *

- Эк тебя прихватило, Гретка, - простонала сквозь стиснутые зубы девушка. - Сволочь! Гадина! Тварь подзаборная!! Зачем же ты так мучаешь себя, фашистка?! Лучше сдохнуть, выброситься в окно, чем терпеть такие пытки!!

Грета хотела встать со своего ложа, но поняла, что не в состоянии делать что либо, а потому лучше оставаться на месте. Ей было очень плохо, не так ужасающе плохо, как в первые дни, но все равно худо.

Она легла на бок, сжалась в комок, пульсирующий болью, укутавшись вдобавок в теплый плед, потому что ей было очень холодно. Внутри у нее беспокойно ворочалось какое то существо, которое в последние дни почти не давало о себе знать, успокоенное, очевидно, действием "антигера". Но теперь оно проснулось, сбросило оцепенение и стало угрожающе клацать челюстями, вначале мелко покусывать, потом вгрызаться в ее плоть, в самое нутро, в ее обнаженные нервы и ноющие от боли суставы.

Она даже ясно представляла себе, как выглядит это существо, на что похож поселившийся в ее бедном организме бес.

Однажды, еще в прошлой жизни, Грету привезли к одному большому человеку, в его загородный особняк, потому что этот человек хотел ее видеть. В вестибюле особняка - или это была гостиная? - был оборудован фонтан с подсветкой, посередине его стояла странная скульптура в человеческий рост, изображающая какое то мифическое существо, у которого вместо ног были звериные конечности. Вначале она подумала, что скульптура изображает сатира, но, разглядев подробности, поняла, что ошиблась: это был бес; особенно поражал в этом изваянии спокойный, чуточку мрачный лик, на котором выделялся по ястребиному хищный нос, - в какие то мгновения ей показалось, что каменная фигура вот вот оживет.

Она купалась в этом фонтане, наполненном в ее честь французским шампанским, и представить себе не могла, что спустя каких то полгода это пугающее каменное изваяние оживет и поселится в ее пропитанных героином внутренностях...

* * *

Ей стало совсем худо; "перекумариться" ей сейчас нечем, поэтому Грета решила перехитрить терзавшего ее беса.

Может быть, и он, как и его жертва, даст утешить себя иллюзиями, смирясь, позволит себя обмануть?

Грета представила себе, что она встала с постели, потому что у нее уже нет сил противостоять этой пытке, и решительно направилась в ванную. Там, в небольшой палехской шкатулке, где она прежде хранила свое золотишко и брюлики, лежит пакетик, а в нем содержится примерно два грамма первоклассного героина, заблаговременно расфасованного для употребления.

Эта наркота и вправду там лежит; ее, Греты, заначка, оставшаяся в сохранности с того самого дня, когда она решила "завязать".

Почему, собственно, она до сих пор не выбросила героин в унитаз, раз серьезно пытается "соскочить"?

Стоп, стоп... А то бес заподозрит неладное, поймет, что его пытаются водить за нос.

Да, лучше не отвлекаться.

Итак, она прошла в ванную, открыла дверцу настенного ящика, сняла с полки заветную шкатулку, извлекла оттуда драгоценный пакетик.

Вот она уже держит в чуть подрагивающей руке ложку, почти доверху наполненную героином, - и куда ей одной столько? - чиркает зажигалкой, подносит к днищу ложки желтый огонек, помогая тем самым смешивать героин с водой.

Грета облизывает сухие губы, и уже не только она, но и укоренившееся в ней существо нетерпеливо наблюдает, как растворяется в пузырящейся воде горка белесо серого порошка.

Теперь следует мягко надавить на шприц, чтобы вытолкнуть лишний воздух, и вот уже они оба следят за тем, как молочного цвета вещество неуклонно поднимается по размеченному делениями стеклянному цилиндрику.

Ей еще повезло, что вены на руках у нее выглядят не так уродливо, как у наркоманов со стажем; вот и отметины от давних уколов за последние недели почти сошли на нет.

Своим влажным острием игла втыкается в руку, попадает прямо в набухшую пульсирующую вену, а Грета давит на поршень шприца, и героин тут же смешивается в шприце с ее красными тельцами, а затем она отправляет его в свои кровеносные сосуды, выдавливая из шприца все до донышка...

Девушка представила себе эту картинку настолько ярко, что у нее даже полыхнуло в мозгу, а по всему телу молнией распространилась бодрящая энергия.

Бес на какое то время затаился, притих, но, когда понял, что его обманули, оставили на голодном пайке, принялся снова грызть ее внутренности, крушить суставы, норовя скрутить все ее существо в бараний рог.

...Приступ закончился через час, Грета наконец встала с постели и, пошатываясь, отправилась в ванную. Почистила зубы, приняла контрастный душ, вытерлась насухо новеньким банным полотенцем - странно, что барыга, пока она была не в себе, не вынес вдобавок к остальному постельное белье, - затем как была, босая, обнаженная, вернулась в свою белую комнату.

Надолго замерла у огромного, на полстены зеркала - такие зеркала встречаются в танцзалах и стрип барах.

- Грета, ты похожа на старуху! А ведь тебе только двадцать четыре года...

Она смотрела в зеркало на себя обнаженную, пытаясь найти в себе какие то изъяны, обнаружить ужасные следы поразившей ее болезни. Дотронулась до спадающих на плечи густых темных, почти смоляных волос, коснулась подушечками пальцев своей высокой шеи, проверяя, не сморщилась ли кожа, затем провела сразу двумя ладонями по своей все еще плотной и упругой груди, сохранившей конусообразную форму...

Лицо у нее бледное, почти землистое; щеки впали, под глазами синеют круги.

Остальное на месте: все то, что еще совсем недавно могло свести с ума любого мужчину.

Она даже осмелилась сделать несколько разминочных движений, взятых ею из спортивных танцев, но, опасаясь травм и растяжек - она уже забыла, когда в последний раз разминалась, прекратила эти неуместные кривляния перед зеркалом.

В сумочке она обнаружила пятьдесят баксов и еще какую то рублевую мелочь. Этого может не хватить даже на одну капсулу "антигера", но это все ее наличные деньги.

Подумав чуток, она решительно махнула рукой и стала одеваться.

Ей очень страшно было выходить из квартиры и показываться в таком болезненном виде на людях.

Но у нее не было иного выхода, потому что уже при следующем приступе она может сломаться, достать из шкатулки заначку и всадить себе в вену лошадиную дозу проклятого героина.

Глава 11

Дискотека "Парковая зона" проводилась по пятницам, выходным и праздничным дням. Ее устроители арендовали для своих мероприятий серое безликое строение, смахивающее по форме на параллелепипед, уложенный плашмя на землю и чуть скошенный вниз от частично застекленного фасада, украшенного неоновой рекламой, к глухой железобетонной стене задника. Здание, судя по отсутствию архитектурных излишеств, было построено в застойные семидесятые. Дорохов вспомнил, что еще в начале девяностых здесь был Дом культуры, но имя какого заслуженного деятеля он носил и к какому ведомству был приписан - это в его памяти не сохранилось.

Короче, это был объект культуры, и в качестве такового, на современный лад, он продолжал функционировать и по сию пору.

Когда Александр подошел к входу, где кучковалась группа молодежи, было четверть одиннадцатого. Из утробы здания до его ушей долетали резкие, ухающие звуки "техно". Контроль на входе осуществляли два парня внушительной комплекции, одетые в одинаковые темные пиджаки. Дорохов сунул два червонца в окошко кассы, затем без проблем миновал заградительный кордон - один из секьюрити просветил его наметанным взглядом, затем чуть посторонился, пропуская его.

Сдав в гардероб свою кожанку, он взял номерок и двинулся к одной из открытых настежь дверей, где его сразу накрыло с головой ударной музыкальной волной. Треть просторного помещения занимали две барные стойки и пластиковые столики, густо составленные вперемешку с креслами вдоль одной из стен; остальное пространство было отдано на откуп тем, кто пришел в "Зону" не столько выпить, сколько потанцевать. В зале царил полумрак, разбавленный всполохами ультрафиолета. Мотивчик, исторгаемый мощными динамиками, был бодрящий, заводной, но, на вкус Дорохова, такого рода музыка однообразна, не говоря уже о том, что не помешало бы убавить звук.

Воздух в помещении, где предавались веселью сразу несколько сотен человек, был наэлектризован; в нем витала густая смесь ароматов - запахи косметики, человеческого пота, пива и табака. Втянув ноздрями воздух, Дорохов легко различил в сигаретном дыму знакомый сладковатый, отдающий гнильцой запашок, которым провоняли все города и кишлаки на просторах Средней Азии, - запах анаши.

Руководили массовым весельем из застекленной и освещенной изнутри будки, напоминающей дорожный пост ГИБДД; внутри ее, как обезьяны в клетке зоопарка, резвилась парочка голосистых диджеев.

Дорохов направился к стойке бара. Взяв банку "Туборга", отошел к ближайшему свободному столику. Уселся в пластиковое кресло, придвинул набитую окурками пепельницу, закурил, затем погрузился в размышления.

За те три дня, что он в Москве, ничего существенного относительно исчезновения сестры узнать ему не удалось, кроме разве что информации, которой поделился с ним Валера Савченко.

Следователь из Желдора сказал, что по статистике в Москве и области девять из десяти подобных случаев разрешаются благополучно: пропавшая душа вдруг сама объявляется; ну а объяснения, почему она решила исчезнуть из поля зрения родственников, могут быть разные, порой невероятные.

Хорошо, если все закончится именно так, если Ленка вскоре появится на пороге отчего дома или позвонит по телефону, чтобы объясниться; но самому Дорохову эти казенные слова не показались убедительными - он расценил их как отговорки, как нежелание милиции искать его сестру.

Причины же ее исчезновения могут быть разными: от киднепинга и удержания ее в качестве заложницы - непонятно только, с какой целью, - до принуждения к занятиям проституцией в каком нибудь подпольном борделе.

Не исключено также, хотя не хотелось в это верить, что похитители Лены к этому времени, а прошло уже две недели, увезли девушку из Москвы или даже каким то образом вывезли за пределы страны.

Еще меньше хотелось верить в фатальный исход, поэтому он гнал из головы черные мысли.

Существовала еще одна версия, которая могла бы прояснить загадочную историю с исчезновением его сестры, и он, Александр, не вправе был сбрасывать ее со счетов.

Ведь косвенным виновником случившегося может быть он сам, капитан Дорохов. Возможно, его таджикские "дружки", убедившись, что расправиться с ним не так то просто, решили отыграться на его родных.

Те, кто служит на афгано таджикской границе или даже в Хороге и самом Душанбе, не раз сталкивались с попытками подкупа, - "отвернись в нужный момент, офицер, и в одно мгновение заработаешь себе на хорошую тачку или даже на квартиру", - равно как и с открытыми угрозами в свой адрес и в адрес ближайших родственников. Относиться к таким угрозам можно по разному: некоторые сникают, боятся каждого шороха, а такие, как Дорохов, кто годами имеет дело с этой публикой, привыкли и научились не обращать внимания на угрозы и предупреждения.

Он знал на собственном опыте, что стоит прихватить контрабандистов, живых или мертвых, с грузом опия, гашиша или героина, жди вполне определенной реакции. Если партия, которую удалось перехватить, небольшая, исчисляется несколькими килограммами, то дело ограничится обстрелом самых удаленных от заставы постов из стрелкового оружия. Когда счет "трофеям" идет на десятки килограммов и когда задеты интересы одного из местных полевых командиров средней руки, то затевается уже небольшая "войнушка", в ночных нападениях на укрепленные позиции пограничников могут участвовать до сотни "душков", бывают попытки закидать позиции минами из "васильков", и тогда с рассветом иходится вызывать на подмогу дежурную пару "крокодилов" , чтобы они рассеяли с воздуха озверевшего от понесенных убытков супостата.

И это при том, что нет надежного тыла, потому что местные правоохранительные органы повсеместно действуют в смычке со своими наркобаронами; стоит передать им конфискованный груз, как они того требуют, ссылаясь на законодательство, как он тут же будет возвращен, за мзду, естественно, его владельцу.

Ну а когда удается изъять такую огромную партию, как это было в последний раз, то тут уже парой вертушек не обойтись: на подмогу спешат мотострелки из 201 й со своей бронетехникой, для которой загодя отрыты капониры, а вместо районных начальников на разборки приезжают крутые "столичные товарищи" из самого Душанбе.

* * *

За те несколько минут, пока он пил пиво из банки, курил и перебирал в уме различные версии случившегося с его сестрой, включая "таджикскую", его мозги, слух, обоняние и зрение в какой то степени приспособились к царящей здесь атмосфере.

Если он думал, что будет выглядеть здесь белой вороной, то ошибся: тут хватало людей его возраста, встречались и постарше.

Пока что у него есть только две слабенькие зацепки. Во первых, сама Лена, когда позвонила домой, предупредила, что собирается на дискотеку. А во вторых, нужно попытаться проверить информацию, которую он почерпнул из сбивчивого рассказа Валеры Савченко.

Затушив окурок, он сунул сигареты и зажигалку в нагрудный карман.

Затем встал и направился к расположенным слева от стойки бара дверям, через которые в зал проникал, на манер легкого сквознячка, узнаваемый запашок анаши.

Глава 12

Миновав недлинный коридорчик, он оказался в неосвещенном тамбуре рядом с запасным выходом. Здесь, в полузатемненном помещении, завсегдатаи "Зоны" баловались "травкой". Обоняние его не обмануло: в компании молодых людей, среди которых были две девушки, по кругу ходила самокрутка. Судя по приготовлениям, один из парней готовился забить еще "косяк". Они беспечно покуривали "дурь", потягивали из бутылочек пивко и были, кажется, довольны жизнью.

Дорохов вытащил пачку "ЛМ", сунул в губы сигарету, затем предложил закурить ближайшему к нему парню. Тот механически взял сигарету и прикурил ее от огонька дороховской зажигалки.

Александр положил ему руку на плечо, чуть развернул парня к себе и громко произнес в самое ухо:

- Мне нужен Перебийнос. Или Рыжий.

Парниша помотал головой - то ли обкурен был порядком, то ли просто не врубился, - но после некоторой паузы все же отреагировал:

- Че надо, брат? Я не понял.

- Я ищу одного кента. Перебийнос. Знаешь, где его найти?

Парень мотнул головой из стороны в сторону, затем повернулся к своей компании, потеряв всякий интерес к незнакомцу.

Дорохов потревожил еще одного хлопца, но тот совсем не вник в расспросы и сам стал настойчиво предлагать ему курнуть.

Савченко объяснил ему, что Перебийнос - это не фамилия, а прозвище. Пацану когда то в жестокой драке перебили нос, вернее, снесли его напрочь. А когда врачи сделали операцию, то меж щек осталась торчать вместо носа крохотная пипка. Поэтому узнать этого двадцатилетнего парня, как заверил Валера, не составит никакого труда.

Что касается загадочного типа, наделенного условно кличкой Рыжий, то здесь сплошной туман. Если хорошенько прошерстить округу, то в одной только "Зоне" отыщется с полсотни рыжеволосых парней - правда, вряд ли все они разъезжают по городу на джипах и "БМВ".

Как бы там ни было, но через этого мелкого торговца Перебийноса или через кого то другого из местной приблатненной шпаны надо попытаться выйти на Рыжего, разузнать, кто он такой, и уже потом соображать, в верном ли направлении ведет этот след или нужно поискать другие кончики.

Приметив двух парней, стоявших отдельно от компании, - эти тоже баловались "травкой", - он направился к ним.

- Мне нужен Перебийнос. Или Рыжий. Не подскажете, где я могу их найти?

- Если тебе нужна "травка" или "колеса", я могу достать, - сказал один из них. - Тебе прямо сейчас надо?

- Нет, мне нужен сам Перебийнос.

- Минут пять назад видел его возле лестницы, - сказал другой. - По коридору сразу направо... Если его там нет, значит, ищи возле входа.

* * *

Торговец, у которого Грета раньше была постоянным клиентом, на телефонные звонки почему то не отзывался. Понимая, что вряд ли удастся сегодня с ним связаться, она вспомнила об инструкциях, которыми он снабдил ее, как проверенную и "башлявую" личность, на тот случай, если будет в отлучке и не сможет сам утолить ее жажду. Он дал ей координаты двух "точек", заверив, что, коль случится нужда, ее там непременно отоварят.

Отправляясь в одну из этих "точек", функционирующую в "Зоне", она даже не представляла себе, во что здесь вляпается.

Здоровенный парень в кожанке, от которого разило смешанным запахом пота и одеколона, взял ее за грудки и тряхнул так, что у нее даже челюсть клацнула.

- Говори, шкура, кто тебе дал наводку?! - Он сгреб одной рукой плащ на ее груди, а другой полез в карман куртки. - Не ты ли сдала ментам Марека на прошлой неделе?!

Раздался легкий щелчок, и в его руке блеснул пружинный нож.

- Кто назвал тебе мое имя? От кого ты пришла?! И кто сказал тебе, тварь, что здесь торгуют "антигером"?!

Грета ощутила не то что кожей, а даже спинным мозгом холодную полоску стали, острую как бритва, которую "кожаный" держал в непосредственной близости от ее сонной артерии.

От страха в голове у нее все перемешалось и, как это часто бывает, из памяти не только выскочило имя ее дилера, но и выветрился номер его телефона.

- Я пришла сама по себе... Мне сказали, что у вас есть...

Рядом с ними, в освещенном тусклым светильником коридоре, куда они попали, поднявшись по лестнице запасного выхода, стоял еще один верзила, из числа местных секьюрити.

- Кто сказал?! - поинтересовался он. - Имя! Или сообщи его погоняло, или дай номер мобильника!

Он выждал несколько секунд, потом махнул рукой, в которой была зажата портативная рация.

- Ладно, Стас... Волоки ее в кабинет! А я счас звякну в один адресочек, оттуда приедут, сами с ней разберутся...

Услышав звуки шагов за спиной, он обернулся.

- Че надо?! - реплика адресовалась наплывающему на него со стороны лестницы мужскому силуэту. - Сюда нельзя!

Дорохов ударил его в солнечное сплетение, в полную силу, так, что у самого кулак загудел от соприкосновения с брюшным прессом верзилы.

- Отпусти девушку! - велел он другому, одновременно сокращая дистанцию с вооруженным "выкидухой" "кожаным". - Убери нож, кому сказал!

- Ты че, мужик, офуел?! - Тот даже удивился. - Ты на кого кидаешься, козел?!

Он и не подумал использовать девушку в качестве заложницы. На хрен это нужно? Он ведь на своей территории, в отличие от борзого мужика, который сейчас получит по полной программе.

Парень в кожанке оттолкнул девушку прочь, а сам занял исходную позицию, выставив вперед правую руку, в которой у него был зажат нож. Затем ловко перебросил "выкидуху" из руки в руку, демонстрируя свое мастерство, и после пары ложных выпадов попытался вогнать "борзому" перо в бок. Действовал он хотя и картинно, но довольно неуклюже. Дорохов уклонился от клинка, перехватил руку с ножом, резко, с хрустом, выкрутил ее - "выкидуха" тут же шмякнулась на пол, - заставляя "кожаного" согнуться от боли в суставе, после чего, чуть подпружинив на согнутых ногах, хрястнул локтем сверху вниз прямо по незащищенной шее.

Не дожидаясь, пока тот грохнется на пол, обернулся к секьюрити, которого тоже нельзя было выпускать из поля зрения.

Тот, судорожно хватая ртом воздух, уже начал выпрямляться, одновременно шаря глазами по полу - наверное, ища выроненную рацию.

Дорохов не стал дожидаться, пока он созовет сюда своих дружков. Он сначала ударил ногой в пах, потом, сграбастав верзилу за воротник пиджака, пнул его коленом в левый бок, еще разок, но уже по почкам, после чего не без труда выпрямил его и припечатал мордой к стене.

- Ша! - негромко скомандовал он. - Не вздумай орать!

Левой рукой он продолжал удерживать секьюрити, чтобы тот не рухнул ему под ноги, а правой пошарил у него под пиджаком.

Оружия у того при себе не было.

Дорохов также был безоружен, поэтому пришлось ткнуть в спину охраннику твердый, словно железный, указательный палец.

- У меня к тебе один вопрос. Мне нужен Рыжий! Где я могу его найти?!

Ответом было молчание, лишь сиплые звуки вырывались из груди охранника.

- Считаю до трех, - предупредил Дорохов. - Будешь молчать - пришью!

У него не было времени на долгие тары бары, поскольку в любой момент здесь могли появиться люди.

Вести отсчет вслух он не стал, но несколько секунд все же выждал - вдруг что нибудь полезное скажет. Хотя вряд ли, даже если понимает, о ком идет речь... Люди такого сорта больше опасаются своих, нежели чужих. И чтобы расколоть этого бугая, нужно поместить его в застенок и очень плотно с ним пообщаться, но ни времени, ни таких условий у Дорохова не было.

- Он приезжал сюда на темном "БМВ", - решил он дать последний шанс допрашиваемому. - Как его зовут и как с ним можно связаться?

Подождав еще чуток, он рубанул ладонью под свод черепа, отправляя секьюрити в глубокую отключку.

- Вы еще здесь?! - сердито спросил он у девушки. - Ноги, руки целы? Ваша сумочка? Держите... Все, на выход! Ну идите же, я вас догоню!

Глава 13

Чертыхаясь про себя, Дорохов выждал несколько секунд, пока девушка спустится по лестнице и покинет опасную зону. Задумчиво посмотрел на распростертые на полу тела, пытаясь сообразить, что делать дальше. По всему выходило, что и ему пора рвать отсюда когти, если он не хочет неприятностей.

Надо же, как все неудачно сложилось...

Он спустился по лестнице, никем, к счастью, не замеченный, зашел в гардероб, где получил по номерку свою кожанку, затем, беспрепятственно миновав секьюрити на входе, вышел в ночную темень.

Спасенную им девушку он засек сразу: она успела перейти проспект и теперь шла по тротуару, так что ему видна была лишь ее спина.

Нагнал он ее несколько минут спустя, когда она пересекала небольшой скверик. Он кашлянул в кулак, а затем, когда она испуганно обернулась, негромко произнес, вложив в свой голос успокаивающие интонации:

- Постойте... Мне нужно с вами поговорить.

Они остановились возле одной из скамеек. Дорохов хотел предложить ей присесть, но вовремя заметил, что скамья мокрая.

Он достал сигареты, вытащил одну, затем, спохватившись, предложил девушке.

- Спасибо, - едва слышно сказала она. - Я не курю.

Он прикурил от зажигалки, затем, поставив на скамейку согнутую в колене ногу, погрузился в размышления. Девушка стояла рядом, храня молчание, наверное, тоже думала о чем то - ну хотя бы о том, что произошло с ней в "Зоне".

Александр попытался оценить случившееся. Так вышло, что он стал не только свидетелем, но и участником этой чужой истории. Он поднялся по лестнице, надеясь разыскать Перебийноса, а нашел этих троих... Почему решил вмешаться? Да потому, что и с его Ленкой, возможно, произошла такая же история! Такие же уроды затащили ее в темный угол, надругались над беззащитной девушкой, а потом позвонили дружкам, те ее куда то увезли, и попробуй теперь ее найти!

Именно так он думал, когда решил вмешаться, отбить у этих двух подонков, среди которых один был с ножом, бедную девушку.

Сейчас, когда запал вышел, у него появились кое какие сомнения в правильности такой версии, но он по прежнему не жалел о том, что поступил именно так.

- Скажите... Кстати, как звать то вас?

- Меня? А вас как зовут?

Дорохов невесело усмехнулся: похоже, девушка еще окончательно не пришла в себя.

- Александр.

- А меня... Грета.

- Вот и познакомились... Скажите, Грета, что им от вас нужно было?

Помолчав немного, она негромко произнесла:

- А как вы думаете? Чего мужчины обычно хотят от женщины? Хотя... Какие, на фиг, они мужчины?! Козлы вонючие...

Приглядевшись к ней, Дорохов понял, что затрудняется определить ее возраст. Лицо у нее очень бледное, то ли она с косметикой что то напутала, переборщив с белилами, то ли виновато зыбкое освещение, при котором даже нормальный человек выглядит мертвецом.

- Скажите, Грета... Вы, наверное, местная и знаете здесь многих людей, да?

Грета в это время судорожно соображала. Ей трудно было понять, чего хочет от нее этот мужчина, но у него наверняка есть деньги, а значит, он может быть полезен.

- Да, я здесь часто бываю, - соврала она. - А что?

Поколебавшись немного, он вытащил из внутреннего кармана Ленкину фотографию и показал ее своей новой знакомой.

- Посмотрите внимательно... Я ищу эту девушку и буду рад любой информации...

Грета взяла в руки снимок. Мужчина подсветил огоньком зажигалки, чтобы она могла получше рассмотреть запечатленную на фото девушку. У Греты этот жест вызвал резкую внутреннюю реакцию: представилось вдруг, что этот теплый желтый огонек горит под днищем ложки, в которой горочкой насыпан героин.

Но она старалась держать себя в руках, потому что если незнакомец поймет, что она наркоша, то он прекратит этот разговор и уйдет.

А если он уйдет, то могут рухнуть все ее планы. На руках у нее ведь только полсотни баксов, а в прошлый раз она покупала "антигер" по сотне за капсулу. Отправляясь в "Зону", она надеялась, что сошлется на знакомого дилера, уговорит недостающие бабки зачислить ей в долг - но случился совершенный облом.

Нет, она не может упустить этого парня. Потому что если этой ночью она не достанет "антигер", то бес, поселившийся в ее внутренностях, может насмерть загрызть бедную Грету.

- Ну что? - скрывая нетерпение, спросил Дорохов. - Вам знакома эта девушка?

- Да, я ее видела несколько раз на дискотеке, - твердо заявила Грета. - А она что, пропала?

- Да, две недели назад, - сказал Дорохов. - А когда вы видели ее в последний раз? Когда и с кем?

- Да в компании с кем то... Разве всех запомнишь? Знаете, как бывает? Увидишь раз, другой, третий - и что то в памяти отложилось... Послушайте, Александр, я знаю человека, который может помочь... Он очень информированный парень!

- Далеко ехать? - оживился Дорохов. - Я сейчас тачку отловлю!

- Да нет, не надо! - нетерпеливо махнула рукой Грета. - Здесь рядышком, пешком дойдем!

Она взяла его под локоть, как бы вынуждая тем самым идти за ней.

- Это совсем близко! В "Сарай" мы идем! Знаете такое заведение?

- Слыхал... А для вас это не опасно?

- Нет нет, - почти весело сказала она. - Меня там знают, никто не посмеет обидеть...

* * *

Дорохов стоял с торца длинного приземистого ангара, готового треснуть от бушующих внутри него децибелов, и наблюдал за тем, как Грета ведет переговоры с каким то парнем, - они расположились шагах в двадцати от него.

Девушка взяла у него пятьдесят долларов, предупредив, что ей, возможно, придется уплатить за информацию.

Он дал ей эти деньги, потому что готов был заплатить даже за крупицу сведений, за полунамек, за любую возможность узнать что то о пропавшей сестре.

И все же она вела себя как то странно, эта девушка. Какая то она заторможенная, будто все еще не оправилась от шока. И она явно что то недоговаривала, скрывала от него какую то тайну.

Но, с другой стороны, какое ему дело до ее тайн? Все просто, как дважды два. Он ей помог, верно? Ну а теперь она пытается сделать что то полезное для своего спасителя и таким образом его отблагодарить.

В голове у Греты теснились совсем иные мысли. Вернее, собственных мыслей у нее не было: за нее думало существо, целиком завладевшее ее телом и ее разумом.

На этот раз, в отличие от неудачной акции в "Зоне", она ни разу не ошиблась, ничего не напутала. Назвала одному из охранников заветное имя, и спустя короткое время к ней вышел нужный человек. Она сообщила ему имя своего дилера, которое ей удалось к этому моменту вспомнить, и назвала номер его мобильного телефона. Торговец сразу полез во внутренний карман. Он извлек оттуда небольшую коробочку, открыл, достал капсулу, продолговатенькую, оранжевого цвета, не забыв потребовать за свой товар деньги. Он хотел сто двадцать, но Грета уломала его расстаться с капсулой за стольник баксов. И когда "антигер" перекочевал к ней в ладонь, ей стоило огромного труда не запихать капсулу в рот, целиком, не деля ее на две, а то и три части, а бережно уложить "лекарство" в потайной кармашек дамской сумочки.

* * *

- Ну что? - нетерпеливо поинтересовался у девушки Дорохов. - Есть какие нибудь результаты?

Грета сделала рукой неопределенный жест.

- Результаты будут, не волнуйтесь... Сейчас нужно наведаться еще в одно место, и тогда уже появится ясность.

В момент покупки необходимого ей препарата она специально держала этого незнакомца в непосредственной близости. У нее были опасения, что ее здесь попытаются кинуть или же случится какая нибудь история, подобная той, что произошла в "Зоне". А этот парень, если что то пойдет не так, не даст Грету в обиду - сразу видно, что он надежный, сильный мужчина: вон как ловко отметелил тех двух бугаев, которые приставали к ней в "Зоне"!

Но зачем он ей теперь то нужен?

Грета хотела избавиться от своего нового знакомого под благовидным предлогом, но вспомнила, что у нее совершенно не осталось денег и ей попросту не на что добраться до дома.

Чуть позже, когда они высадились из машины частника неподалеку от "Автозаводской", Дорохов понял, что его элементарно водят за нос.

- Зачем ты это сделала, Грета? - спросил он у девушки. - Или как там тебя зовут?

Он взял ее за локоть и попытался засучить рукав пальто, чтобы поискать у нее на руке следы уколов.

- Не надо, прошу вас, - жалобно сказала она. - Я правда хочу вам помочь! Но сейчас... Я себя неважно чувствую. Давайте встретимся завтра, Александр! Вернее, уже сегодня, в полдень, у входа в метро.

Стоило Дорохову отпустить ее руку, как она круто развернулась и пошла прочь от него, звонко и торопливо выбивая каблучками дробь по плитам тротуара.

Ему не составило труда проследить за ней до самого дома, который находился в двух кварталах от станции метро, хотя он и сам не знал, зачем ему это нужно.

В окнах одной из квартир на втором этаже зажегся свет; на фоне освещенного квадрата окна появился женский силуэт, но затем торопливо, словно чего то испугавшись, метнулся в сторону, исчез.

- Лоханулся ты, парень, - зло сказал он самому себе. - Не забывай, что ты в Москве! В городе, где на полтинник можно купить дюжину таких олухов, как ты!

Он еще какое то время постоял в задумчивости, затем вышел на проспект, остановил частника и уже под утро вернулся в Желдор.

Глава 14

Подомацкий сидел в удобном кресле, сжимая в ладони фужер, наполненный пузырящимся шампанским. Комната, где он уединился с одной из местных "массажисток", была погружена в красноватый полумрак. Из динамиков стереосистемы лилась приятная музычка, под которую девушка танцевала "стрип", попутно избавляясь от лишней одежды.

Леший заказал ей танец, потому что ему нужно было выиграть пару тройку минут: мадам, командующая здесь парадом, отвлеклась на одного из клиентов, но вот вот должна заглянуть к ним, ибо Алексей сказал, что у него к ней есть личная просьба.

Девушка, ритмично покачивая бедрами, распустила пояс, запахивавший полы ее черного полупрозрачного пеньюара. Плавно повела плечами, после чего шелк заструился вниз, повторяя изгибы ее тела, к босым ступням. Сделав еще несколько движений, избавилась от пояса, не самой важной части интимных декораций, поскольку эластичные чулки держались на ногах и без его помощи.

Заведя руки за спину, сняла лифчик, обнажив довольно крупную грудь с маленькими коричневыми сосками. Потом подошла к креслу, в котором уютно устроился ее клиент, поставила согнутую в колене ногу на подлокотник и стала медленно скатывать черный эластичный чулок.

- Вэр ри найс! - поборов желание зевнуть, сказал Подомацкий. - Продолжай, девочка, в том же духе, но не так быстро!

Это был бордель средней руки, маскирующийся под массажный кабинет. Кроме самой мадам, здесь был еще грузный красномордый парниша, выполняющий функции бармена - напитки можно заказать прямо в номера - и, надо полагать, являющийся заодно вышибалой.

Возможно, в заведении имелся еще кто нибудь из обслуги и второй охранник, но он никого, кроме этой парочки и предложенных ему на выбор шестерых "массажисток", здесь не видел.

На входе он сразу же уплатил стольник баксов - за "массажные процедуры". Мадам объяснила, что, заплатив еще сотню, он получит одну из девушек в свое полное распоряжение, а вместе с ней полный набор интимных услуг по его выбору. Таким образом выяснилось, что полуторачасовой сеанс по схеме, удобной клиенту, стоит здесь две сотни долларов. За ночь нужно выложить уже пятьсот долларов. Ну а за все то, что не входит в традиционное "меню", к примеру, за напитки, клиент должен отстегивать из собственного кармана.

Точный адрес и номер телефона данного заведения - визит желательно было предварить телефонным звонком - они узнали от Бельской. Она же снабжала их, вернее, одного Алексея, "зеленью", потому что все текущие расходы, в том числе и плата за посещение "массажных кабинетов", были отнесены фирмой на счет клиентки, то бишь Алины Бельской.

Это был второй бордель за вечер: "точка", которую уже успел проинспектировать Подомацкий, оказалась пустой. Вернее, там не было того, что они искали, о подобных вещах там даже не слыхивали.

Но польза уже есть: выяснилось, что журналистку прежде всего интересуют препараты "неометадон" и "антигер" и места, где их распространяют.

Очевидно, что ее также интересуют люди, поставляющие на рынок этот новый и мало кому известный товар, но на сей счет она пока хранит молчание.

Девушка между тем успела избавиться от последнего предмета, входившего в комплект ее французского белья. Некоторое время она продолжала ритмично изгибаться, демонстрируя клиенту свой выбритый лобок, а также ту сокровенную часть тела, из за которой мужчины не только охотно расстаются с деньгами, но порой и теряют голову, затем поманила его пальчиком.

- Ну что, котик, пойдем в кроватку? - промурлыкала она ласково. - Пойдем, дорогой, я покажу тебе все, на что я способна...

Алексей тоже охотно продемонстрировал бы ей, какими богатыми навыками он обладает в интимной сфере, но вынужден был обуздать свой инстинкт - он ведь пришел сюда не трахаться, а работать.

Конечно, если бы того требовало дело, он переспал бы со всеми местными "массажистками" и даже с перезрелой мадам, но идти на подобные жертвы пока не было необходимости.

К счастью, именно в этот момент раздался деликатный стук в дверь.

- Не останавливайся, продолжай, - сказал Алексей "массажистке", хотя снимать ей с себя уже было нечего. - Я сейчас вернусь.

В коридоре, как он и ожидал, стояла хозяйка этого славного заведения.

- Вы что то хотели, уважаемый?

Вытащив из заднего кармана брюк пухлый "лопатник", Леший задумчиво шлепнул им по ладони.

- Испытываю томление души, - сказал он доверительным тоном. - Малости не хватает, чтобы словить полный кайф!

- Вам доставить еще бутылочку шампанского? - не врубилась бандерша. - Или хотите сразу с двумя девочками попробовать?

Она жадно уставилась на объемистый бумажник, соображая, как и на какую сумму она может раскрутить этого залетного клиента.

- Нет, спиртное меня не заводит. Девочки мне пока одной хватит... Я пришел сюда "пустой", понимаете? А мне не повредит слегка взбодриться.

- Ах, вот вы о чем, - поняла наконец хозяйка. - Так так... Как же мне с вами быть?

Она рыскнула глазами по сторонам, будто боялась, что их могут подслушать, затем приблизилась к нему вплотную, накрыв густым облаком дорогого парфюма, и шепотом сообщила ему в самое ухо:

- Для такого... интеллигентного господина у нас имеется решительно все!

- Что именно вы можете мне предложить?

- Есть колумбийский кокаин отличного качества! Но, сами понимаете, вынуждены брать наценку...

- Да и хрен с ним! Деньги - это мусор. Но... Кока мне не катит. Не хочу, чтобы капилляры в носу полопались... На фиг нужно, чтобы у меня нос был как у пьяницы!

- Есть еще опий...

- От него шкура желтеет и зубы становятся желтыми. Не потребляю, и вам, кстати, не рекомендую!

- Так чем я могу вас выручить? - Взгляд хозяйки по прежнему был прикован к "лопатнику". - Сильных наркотиков мы не держим. У нас, знаете ли, с этим очень строго! Может, "люсю" возьмете?

Леший даже ухмыльнулся про себя. Можно подумать, что кокаин и ЛСД, которые она ему предлагает, слабенькие наркотики! Он готов был дать голову на отсечение, что у них здесь есть и героин. Она просто набивает цену! Подводит его к тому, чтобы он сам заявил: "Мне нужен "герыч". И тогда она вспомнит, что у нее в хозяйстве "случайно" завалялась малая кроха, в аккурат на один раз, и попытается впилить ему героиновый "чек" по такой цене, что ого го!

- Мне нужен "антигер", - наконец внес он ясность. - На худой конец сойдет и "неометадон".

- А что это такое? - удивилась хозяйка. - Никогда раньше о таких вещах не слышала...

Судя по ее изумленной реакции, она и вправду была не в курсе. Обменявшись с ней еще парой реплик, он пришел к выводу, что ловить ему здесь больше нечего.

Леший сунул "лопатник" обратно в задний карман брюк, попутно задев - незаметно для хозяйки - одну из кнопок на прикрепленном к брючному ремню пейджере, инициировав звуковой сигнал.

- А, черт!.. - выругался он, сверившись с табло. - Не дадут толком оттянуться! Гм... Пардон, мадам, вынужден покинуть ваше прелестное заведение! Срочнейшее дело...

Заметив, что жадная хозяйка едва не плачет от досады, он усмехнулся, сделал ручкой - и был таков.

* * *

Спустя минуту он уже усаживался в припаркованную чуть поодаль машину.

- Блин! - выругался Леший. - За такую вредную работу надо доплачивать!

- Ближе к телу, Алексей, - сказал сидевший в кресле водителя Заварзин. - Что тебе удалось там разузнать?

- В борделе есть "решительно все", - процитировал хозяйку Подомацкий. - Кроме тех вещей, которые нас интересуют. Любые наркотики на выбор предлагали, а вот об "антигере" и "неометадоне" они слыхом не слыхивали!

Заварзин на короткое время задумался. В принципе ничего неожиданного не случилось. Он и предполагал, что Бельская, снабжающая их адресами и финансирующая все мероприятие, вначале устроит им небольшую проверку, чтобы самой посмотреть, как они себя будут вести, и выяснить, может ли она доверять им свои тайны.

Устроив нанятым ею "частным детективам" эту проверку, Бельская выбросила на ветер пятьсот долларов. Но это уже ее проблемы... По всему видно, денег у нее куры не клюют. Ей важен результат, она хочет добиться какой то известной только ей одной цели и ради этого готова пойти на серьезные затраты.

- Каковы наши дальнейшие планы? - обернувшись назад, поинтересовался Заварзин. - Отправимся по домам, Алина, или продолжим наши ночные блуждания?

- Еще только десять вечера, - сказала Бельская, располагавшаяся в гордом одиночестве на заднем сиденье. - Держите курс на Сретенку, там есть еще один адрес...

- Так можно импотентом стать, - негромко подал реплику Подомацкий. - Ну да ладно, уж там то я оттянусь на полную катушку!

- Вы хорошо справились с заданием, - тут же отреагировала журналистка. - Вы не только выяснили, что в этих местах клиенты могут втридорога приобрести наркотики, но и узнали, каков ассортимент товара. Это очень важная информация, Алексей. Спасибо.

- На здоровье, - усмехнулся тот. - Но когда будете писать предисловие к своей книге и благодарить там экспертов и помощников, просьба мою фамилию среди прочих не упоминать.

- Я вас поняла, - рассмеялась девушка. - Считайте, что мы договорились.

Они передвигались по вечерней Москве на "Шевроле Блейзер". У Бельской была своя машина, новенький серебристый "Форд Фокус", но Заварзин не рекомендовал ей ездить с ними на этой тачке, сказав, что они сами обеспечат необходимый транспорт. Свой служебный джип "Тойота" они тоже решили не светить в такого рода вылазках, поэтому пришлось взять одну из разъездных машин, из числа тех тачек, которые обычно использовались для различных оперативных нужд.

Заварзин поставил перед своей клиенткой еще одно дополнительное условие: она не должна привлекать к этому делу никого со стороны - никаких энтузиастов и добровольных помощников! Он запретил даже брать на нынешнее "дело" знакомого Бельской телеоператора, которого она хотела задействовать, если возникнет нужда, для осуществления скрытой видеосъемки. Он сказал, что не нужно привлекать к их занятиям посторонних людей, так будет лучше для всех.

И еще он заверил клиентку, что, если возникнет такая необходимость, "фирма", располагающая спецаппаратурой и спецами, сама осуществит "нестандартные" мероприятия, не выходя при этом - разве что чуточку - за рамки российских законов.

* * *

- Приехали! - скомандовала Бельская. - Видите, впереди четырехэтажный дом с отреставрированным фасадом... Левое крыло здания, первый и второй этажи плюс переоборудованный подвал... Вход через парадное, но можно и через арку, со двора... Здесь функционирует полузакрытый клуб "Люксор", хотя, если по правде, это самый настоящий бордель.

- Что значит - "полузакрытый"? - поинтересовался Заварзин. - Туда что, не всех пускают?

- Да когда как. В принципе у них существует система членства, но владельцы клуба сами не всегда выдерживают установленные ими же правила. Все зависит от сезона, от наплыва клиентов. Хотя бордель считается престижным местом, но бывают и у них простои; тогда вход по существу свободен, только плати... А когда недостатка в клиентах нет, пускают только своих, тех, кто отстегивает дополнительно членские взносы, а также их друзей, но уже по предварительной договоренности.

Сообщив нужную информацию о борделе, Алина передала Алексею стопочку зеленых купюр.

- Держите, здесь тысяча долларов.

- Ого! - удивился тот. - Зачем столько?

- Потому что этот бордель рангом повыше. Здесь за два часа с одной девушкой берут пятьсот баксов, с двумя - семьсот пятьдесят. За ночь попросят от тысячи и выше, цена зависит от того, какую из местных жриц вы выберете... Пятьсот уплатите сразу на входе, на остальные что нибудь закажите себе и вашей девушке...

Подомацкий изумленно присвистнул.

- Нич чего себе... Гуляем!

- Ну а потом, как адаптируетесь в местной среде, действуйте по сценарию. Если выяснится, что здесь есть товар, купите образцы. - Она передала Подомацкому еще несколько стольников. - Потом мы проанализируем добытые вами сведения и, возможно, наведаемся в "Люксор" еще раз, чтобы произвести здесь скрытую видеосъемку.

И напоследок она передала Алексею членскую карточку, снабженную голографическим покрытием: если держать ее нормально перед глазами, то на карточке видна эмблема клуба в виде стилизованного изображения египетской пирамиды, а если смотреть чуть под углом, то она меняется на изображение египетского фараона с грозно топорщащимся в боеготовности фаллосом.

Заварзин взял в руки карточку, чтобы ее получше разглядеть, затем забрал у Лешего выданные на посещение борделя баксы.

- В "Люксор" пойду я сам, - сказал он веско, как о решенном деле. - Ты уже свою дозу получил, Алексей, теперь моя очередь... Кстати, не мешало бы вам выйти из машины.

- Зачем, командир? - удивился Леший. - Хорошо сидим.

- Возле входа, обратите внимание, стоят сплошь навороченные тачки. Над входом телекамера, и наверняка кто то сидит у монитора... И если я притопаю к ним пехом, пусть даже у меня в кармане карточка, могут что то заподозрить: для них "безлошадный" - это уже не человек их круга.

- Умно, - без энтузиазма сказал Подомацкий. - Выметаемся, Алина, потому что шеф прав.

Выбравшись на тротуар вместе с девушкой, он озабоченно покачал головой: если командир сам пошел на дело, значит, вскорости грядут какие то события - у Заварзина нюх, как у первоклассной ищейки.

Глава 15

Небольшая стоянка у здания, построенного еще до революции в стиле ампир и не так давно отреставрированного, была уставлена дорогими иномарками. Заварзин не без труда втиснулся между перламутрово зеленой "Альфа Ромео" и массивным "Ленд Ровером". Поставив свой внедорожник на сигнализацию, он направился к одному из двух подъездов, тому, что находился по левую руку от него.

Очевидно, истинные хозяева этих угодий не стремились афишировать свое "полузакрытое" заведение: какие либо рекламные вывески или же таблички у входа в клуб "Люксор" отсутствовали напрочь. Зато сам подъезд был оформлен достойно - подобранное со вкусом сочетание шлифованного мрамора, красного дерева и темно золотистых отзеркаливающих стекол.

Отсутствие вывески объяснялось просто: чужих здесь не приветствовали, а свои и так прекрасно знали, куда они пришли.

Покосившись на зрачок телекамеры, оборудованной над входом, Заварзин утопил пальцем кнопку звонка. Спустя короткое время раздался легкий металлический щелчок, затем дверь открыли изнутри, и ему осталось только пройти в освещенный вестибюль.

Привратник, встретивший его у входа, рослый плечистый парень лет двадцати пяти, был обряжен в униформу, представляющую собой нечто среднее между смокингом и ливреей швейцара. Сохраняя на лице вежливое и чуть удивленное выражение - "мы чертовски вам рады, вот только я запамятовал, доводилось ли вам раньше у нас бывать?" - он ненавязчиво оглядел гостя с ног до головы: черные лакированные штиблеты, темно синий итальянский плащ, белоснежное кашне и надвинутая на брови черная шляпа.

- Чем могу быть вам полезен?

Заварзин молча залез во внутренний карман пиджака, достал членскую карточку и на манер пропуска сунул ее под нос привратнику.

- Добро пожаловать в "Люксор", - мгновенно отреагировал охранник. - Я сейчас вызову управляющего, а вы пока пройдите в следующую дверь, вас там встретят...

Заварзин поднялся по мраморным ступеням. Дверь, казалось, сама распахнулась перед ним, открывая доступ в небольшой холл, где единственной живой душой был мужчина лет тридцати, одетый в ту же униформу, что и привратник.

- Добрый вечер, господин, - сказал он вежливо, но без подобострастия. - Могу я принять вашу верхнюю одежду? Благодарю вас... Одну секунду, сейчас к вам выйдет Эдуард Валентинович.

Андрей не успел еще толком осмотреться, как открылась инкрустированная позолотой дверь и в холл вошел лощеный мужчина лет тридцати пяти, одетый в строгий темный двубортный костюм.

- Эдуард Валентинович, - представился он. - А вы, простите?..

Назвав себя вымышленным именем, Заварзин продемонстрировал управляющему карточку с эмблемой клуба.

- Извините, но я вас что то не припоминаю, - сохраняя радушное выражение лица, сказал Эдуард Валентинович. - Вам уже доводилось у нас бывать?

- Я друг Артема, - наученный своей клиенткой, сказал Заварзин. - Он хвалил ваше заведение... Эдуард Валентинович, могу я скоротать у вас этот вечер?

Выражение лица управляющего стало еще более радушным.

- Друзья наших друзей - это и наши друзья, - изрек он. - Что же касается нашего заведения, то я полагаю, вы не будете разочарованы. Правда, у нас сейчас довольно большой наплыв гостей, но я уверен, что мы и вам что нибудь подберем в соответствии с вашими вкусами...

* * *

Пройдя через позолоченную дверь, они оказались в совершенно ином мире. Посреди довольно просторного помещения, стены которого были разрисованы изображениями иероглифов и какими то древними символами, искусно подсвеченная светильниками, переливалась и сияла всеми своими гранями трехметровой высоты пирамида, вернее, копия одной из древнеегипетских пирамид, но сделана она была не из тесаных камней, как ее прототип, а будто выложена из брусков золота, хотя само сооружение наверняка было внутри полым и лишь покрыто сверху фальшивой позолотой.

Слева от пирамиды, высотой в человеческий рост, стояла скульптура, воспроизводящая, судя по всему, одного из славного и многочисленного племени египетских фараонов, из чресел которого жизнеутверждающе вырастал "царственный жезл" - именно это изображение и было перенесено наряду с силуэтом пирамиды на голографическую карточку члена клуба "Люксор".

Справа от четырехгранника, и тоже подсвеченная снизу, так что казалась живым существом, стояла женская скульптура - надо полагать, это было изображение Клеопатры, последней царицы Древнего Египта.

По сенью пальм - сразу и не разберешь, живые они или искусственные, - были расставлены там и сям лежанки тигровой и леопардовой расцветок, с резными подлокотниками в виде головы сфинкса или других древнеегипетских химер. Три из них к моменту их появления были заняты, остальные пустовали. Ближе к входу поверх покрывала тигровой расцветки возлежала симпатичная брюнетка, разодетая как египетская царица. Голову ее украшала легкая диадема, сделанная в виде уложенной в кольца змеи. "Клеопатра" лежала на боку, ее локоть, покоящийся на подушечке, подпирал щеку, глаза смотрели на вошедших мужчин холодно и безразлично - так, словно это пара ее слуг. В разрезе парчовой накидки выглядывала прелестная ножка, гладкокожая, цвета слоновой кости. Обнаженная левая грудь по форме напоминала конус, она нисколько не провисала, эта нежная и в то же время упругая женская плоть, на которую почему то не действовал закон всемирного тяготения.

На соседнем ложе, напряженная, как пантера, изготовившаяся к прыжку, уже не лежала, а сидела, чуть подавшись вперед, девушка "садо мазо", облаченная в кожаные боевые доспехи, с хлыстом в руке и с грозного вида плетью на поясном ремне - по виду строгая, но справедливая "госпожа", готовая не только примерно наказать "раба" за малейшую провинность, но и выступить в роли чуткого наставника, помочь клиенту, этой ранимой рефлексирующей личности, удовлетворить самые жгучие его сексуальные фантазии.

Третьим в этой скучавшей до их появления компании был парнишка лет восемнадцати, весь гладенький и смазливенький, одетый опять же в царские одежды - ну вылитый тебе фараон Тутанхамон.

Девушка натуралка, "госпожа" и юный гей, косящий под фараона, - таково меню, из которого посетитель мог выбрать любое блюдо на свой вкус.

Надо полагать, остальные труженики борделя в данную минуту были заняты клубной работой, разбившись на небольшие группки "по интересам".

- Это наши лучшие кадры, - шепнул посетителю услужливый Эдуард Валентинович. - Что нибудь выпьете или хотите сразу "определиться"?

Заварзин, естественно, остановил свой выбор на "Клеопатре".

* * *

Далее все пошло примерно по тому же сценарию, по какому ранее действовал Подомацкий.

Леший, надо признать, был прав, требуя "надбавку" - их нынешняя работенка оказалась чертовски вредной для нормального мужика... Девушка, перевоплотившаяся в прославившую себя в веках интимными подвигами любовницу Цезаря и Антония, была способна возбудить даже набальзамированную мумию, не говоря уже о клиентах клуба "Люксор".

Когда на "Клеопатре" не осталось никакой одежды - золотые браслеты, украшающие ее запястья, не в счет, - Заварзин деликатно кашлянул в кулак.

- Послушайте... царица или как там вас... Я хотел бы переговорить с Эдуардом Валентиновичем.

Девушка удивленно замерла, прекратив исполнение своего "экзотического" танца.

- Что нибудь не так? - спросила она. - Давайте сменим тему, вы только скажите, чего вам сейчас хочется...

Заварзин правду ей говорить не стал, вместо этого показал большой палец: мол, все нормально, девочка, не паникуй, просто мне нужно перемолвится парой слов с твоим начальством.

Девушка не стала никуда ходить, а сместилась к инкрустированному позолотой столику, на котором были выставлены ведерко с французским шампанским, ваза с фруктами и коробка египетских сигарет.

Надо полагать, она нажала какую то кнопочку, сигнализируя управляющему, поскольку спустя короткое время раздался стук в дверь.

Заварзин вышел из номера, а "Клеопатра" вслед ему удивленно пожала плечиками: какой то странный попался клиент - запретил ей прикасаться к нему и даже не захотел пиджак снимать, так и сидел в нем, застегнутый на все пуговицы...

* * *

Выслушав просьбу клиента, управляющий удивленно, хотя и несколько картинно вскинул кверху правую бровь.

- Вы не возражаете, если мы пройдем в мой офис? - сказал он после небольшой заминки. - Здесь на эти темы как то... неловко говорить.

Кабинет управляющего оказался вполне современным: никаких пирамид под пальмами и сфинксов с фараонами. Эдуард Валентинович уселся в свое рабочее кресло, Заварзин же, подчиняясь гостеприимному жесту, сел в кожаное кресло, стоявшее по другую сторону стола.

- Это Артем Леонидович вам сказал, что у нас можно приобрести то, что вас интересует? Кстати, как у него дела? Что то давненько мы не видели вашего друга в нашем заведении...

- Дела у Артема идут нормально, - сказал Заварзин, хотя и не был в этом уверен. - Он занят так, что времени на отдых почти не остается... Что касается вашего первого вопроса. Я ведь не с неба упал, верно? И не из гробницы выполз, где пробыл тысячи лет... Мне доводилось бывать в подобных уважаемых заведениях. У всех - есть, а у вас вроде как нет... Как же так?

- Но согласитесь, что вы обратились ко мне с довольно странной просьбой.

- В том смысле, что вас удивил мой заказ? Но что в нем необычного? Вы же сами меня заверили, что готовы предоставить полный комплекс услуг.

- Но почему именно "антигер"? - продолжил расспросы управляющий. - На вид вы цветущий человек, на героине, уверен, не сидите, ломки у вас нет, так зачем вам этот препарат?

"Так так... Похоже, мужик, ты в этих вещах маленько разбираешься. Уже одного того, что ты только что ляпнул, не подумав, вполне достаточно, чтобы тебя взяли в серьезный оборот".

- Ваши слова не совсем верны, - продолжал он насаживать свою жертву на крючок. - Вы не хуже меня знаете, что этот препарат обладает довольно своеобразным "параллельным эффектом", ради которого, собственно, его и стоит принимать... Особенно в таких местах, как ваше, где можно с его помощью добиться полного эффекта присутствия. Разве я не прав?

- Вы поставили меня в затруднительное положение, - сказал управляющий, незаметно для посетителя нажимая кнопку вызова охраны. - Поймите меня правильно, вы у нас новичок...

"Ну да, - подумал Заварзин. - Если бы я был завсегдатаем, то ты преподнес бы мне "антигер" на блюдечке с голубой каемочкой... Хребтом чую, мужичок, что ты имеешь это снадобье под рукой, чтобы было чем ублажить богатеньких клиентов..."

В этот момент в кабинет управляющего без стука вошли двое: это были те самые служащие в униформе, которых Заварзину уже довелось сегодня лицезреть. Один из них, тот, что помоложе, рукой чуть отвел в сторону фалду фрака, и теперь была видна поясная кобура с пистолетом. Другой плотно прикрыл за собой дверь и, скрестив руки на груди, замер подобно статуе.

- Вы не могли бы отрекомендоваться как следует? - учтиво сказал управляющий. - Боюсь, одной членской карточки и произнесенного вами имени для вашего дальнейшего пребывания здесь недостаточно...

Выждав несколько секунд, он открыл ящик стола и не глядя достал оттуда тонкую стопочку сотенных купюр.

- Можете взять ваши деньги, - сказал он, после чего посмотрел на охрану. - Проводите джентльмена к выходу.

"Джентльмен" повел себя крайне неучтиво: извлек из под полы пиджака тихий спецназовский "вул" и наставил ствол на опешивших охранников.

- Вы, двое! Аккуратно, если не хотите неприятностей! Руки за голову! Оба! Ну!!!

- Эй, эй! - всполошенно запричитал управляющий. - Зачем... Только без насилия!

- Заткнись! - наблюдая за ним краем глаза, скомандовал Заварзин. - Встань! Марш из за стола, кому сказал!! И не вздумай нажать кнопку сигнализации, а то получишь пулю в свою напомаженную башку!

Оба охранника хотя и медленно, но все же подняли ручки.

- Управляющий, ложись на пол! - подал новую команду Заварзин. - Учтите все трое: если кто дернется, грохну не задумываясь!

Пару минут он потратил на то, чтобы поочередно обезоружить охранников и уложить их лицом вниз рядом с управляющим. Как он и предполагал, те не хотели жертвовать собой ради борделя и хозяина и хотя крайне неохотно, но все же подчинялись его инструкциям. К тому же все трое и прежде всего управляющий прекрасно знали, под чьим крылышком функционирует "Люксор", а потому были уверены, что, когда борзый налетчик уберется отсюда, его быстренько вычислят и тогда ему не поздоровится.

- Во первых, джентльмен не намерен пока уходить, - объявил он. - Свои "рекомендации" я вам продемонстрировал, верно? А во вторых, Эдуард Валентинович, сообщите мне следующее: вы кого нибудь ждете в ближайшие полчаса? Или же, наоборот, кто то из клиентов, уже находящихся здесь, должен скоро покинуть ваш славный клуб?

Эта информация нужна была Заварзину для того, чтобы решить, как ему быть дальше. Конечно, если бы дело того стоило, он поднял бы на ноги весь этот бордель и перевернул здесь все вверх дном. И выстроил бы вдоль стены застигнутую врасплох клиентуру, всех этих депутатов, чиновников, братков и бизнеров. Но он никогда не перебирал в своей работе по части "спецэффектов" и там, где это возможно, старался производить по ходу акций как можно меньше шума.

Офис управляющего расположен в закутке рядом с малым холлом, и, если никто сюда не нагрянет специально, все может пройти гладко, без шума.

Эдуард Валентинович, пребывавший в полуобморочном состоянии, наконец соизволил выдать требующуюся от него информацию:

- У одного из клиентов время закончится примерно через сорок минут... И около полуночи обещали наведаться еще двое.

Продолжая контролировать всю троицу, Заварзин достал мобильник и стал набирать нужный ему номер.

- Управляющий, из вашего кабинета можно дистанционно открыть запасной вход? Только не врать! Потому что, если сам найду на пульте нужную кнопку, отстрелю тебе мошонку!

- Да, можно, - после паузы произнес тот, втайне надеясь, очевидно, что налетчик возьмет "кассу" и быстро уберется отсюда. - На столешнице, левее компьютера, небольшой пульт... Там и надпись есть под одной из кнопок - "ВХОД ? 2"...

Заварзин удовлетворенно кивнул. Это облегчает дело, иначе пришлось бы возиться, вязать охранников. Теперь на все про все уйдет десять минут, а то и меньше.

Услышав в трубке знакомый голос, он произнес:

- Подгоните транспорт к запасному входу. Дверь будет открыта, входите, я вас встречу...

* * *

Подомацкий прикинул, что прошло полчаса с тех пор, как его шеф скрылся за дверью клуба "Люксор". И в тот же момент заметил, как из соседнего проулка выкатили две машины: джип и темно синего цвета крытый микроавтобус без опознавательных знаков.

Заварзин все таки что то раскопал в этом борделе и вызвал на подмогу дежурную бригаду, которая, хотя журналистке сей факт был неизвестен, негласно сопровождала их "Шевроле" весь этот вечер.

Водитель джипа, хотя наверняка разглядел прохаживающихся по тротуару Подомацкого и Бельскую, проехал мимо, даже не мигнув фарами. Все правильно: журналистка и проводимое ею расследование отдельно, а фирма, которой служат Заварзин и К?, также заинтересовавшаяся некоторыми из "московских тайн", - отдельно.

- Смотрите, две машины свернули под арку, - сказала журналистка. - Наверное, какие то крутые приехали в "Люксор".

"Круче не бывает", - подумал Подомацкий, но вслух произнес другое:

- Да вы не беспокойтесь, Алина, все будет тип топ. Шеф - человек миролюбивый, так что скандала не будет. Небось сейчас шампанское попивает... Дело молодое...

Бельская на мгновение представила себе, что так оно и есть. И неожиданно для себя поняла, что ей совсем не безразлично, чем там, в этом борделе, занимается Андрей. Вроде бы даже приревновала его к девице, с которой он, вполне возможно, сейчас занимается любовью...

- Скажите, Алексей... А ваш шеф женат?

Подомацкий бросил на нее пристальный взгляд. Ну и ну... Кажется, эта такая неприступная с виду девушка положила глаз на его лихого командира.

- Вообще то это закрытая информация, - сказал он, но, вспомнив, как Заварзин листал при нем гражданский паспорт, добавил: - Будь он женат, послал бы в этот бордель меня.

* * *

В офисе орудовали трое мужчин в масках, приказания им отдавал Заварзин. Заковав задержанных в наручники, они вывели их через запасной выход и усадили в микроавтобус. Затем один вернулся и занялся помещением для охраны, где были установлены пульт сигнализации и мониторы следящих телекамер. Он раскрыл большую черную спортивную сумку и загрузил туда стоящие на стеллаже уже записанные видеокассеты. Потом выщелкнул кассету, на которую велась свежая запись. Двое, вернувшись, прошли сразу в зал с пирамидой, и пока гей и "госпожа" таращились на них и пытались понять, что это за костюмированный бал, вкололи им из шприц ампул сонапакс, смешанный с наркотиком ЛСД, - после этого они не вспомнят, кто приходил в клуб этим вечером, и не смогут сообщить приметы Заварзина.

Один из этих двух прошел в "номер" и тем же манером подверг "Клеопатру" принудительной стерилизации ее девичьей памяти.

Заварзин очень серьезно относился к нынешнему расследованию, и хотя результативность акции пока была сомнительной, он не хотел, чтобы те, на кого ведется охота, раньше времени учуяли запах погони.

Пока его подчиненные сноровисто выполняли то, о чем он их попросил, сам Заварзин потрошил сейф управляющего, который любезно помог открыть сам хозяин. Здесь был еще один сейф, более массивный, но Эдуард Валентинович заверил, что он всего лишь сменный менеджер, а потому ключей от другого сейфа у него нет и к тому же он не знает шифра.

Того, что Андрей обнаружил в потайном отделении сейфа, оказалось вполне достаточно, чтобы оправдать всю эту акцию. Там было с полдюжины миниатюрных коробочек, из чистого золота, а в коробочках хранились кокаин и соответствующие причиндалы, которыми обычно пользуются те продвинутые личности, кто привык взбадривать себя кокой.

Там были деньги - толстая пачка долларов, составляющая, надо полагать, суточную выручку заведения.

Кроме кокаина, на дне сейфа обнаружилась коробочка с небольшим количеством таблеток "экстази" и целый "филателистический" набор из марок, пропитанных составом ЛСД.

И еще одна коробочка, самая ценная, а в ней продолговатые капсулы оранжевого цвета - четырнадцать штук.

Удивительно, что владельцы клуба, выстроившие здесь шикарные декорации под древнеегипетскую старину, не позаботились о том, чтобы на входе был оборудован арочный металлодетектор, сигнализирующий охране о тех случаях, когда кто то пытается пронести сюда оружие. Но теперь то, надо полагать, этот недостаток будет быстро устранен.

Заварзин сунул коробочку с капсулами "антигера" в карман пиджака, остальную же добычу, включая деньги, уложил в сумку, которую держал перед ним один из людей в масках: пусть те, кто будут здесь разбираться уже в скором времени, думают, что это был налет с целью грабежа.

Исчезновение менеджера и двух охранников, конечно, не очень работает на эту версию, но Заварзин отринул подобные мелочи - по большому счету ему было наплевать, кто и как будет трактовать нынешнее ЧП в клубе "Люксор".

Дабы не оставлять "пальчиков", Заварзин и его коллеги внутри офиса и в помещении охраны работали в перчатках.

- Все, Валера, пора отчаливать, - сказал он своему заму. - Везите их на базу и начинайте потихоньку "разминать". А я подъеду к вам, как только смогу...

* * *

Как и положено солидному клиенту, он вышел через парадное. Сел в машину, выехал со стоянки, затем подобрал на улице своих заскучавших партнеров.

- В борделе предлагают полный набор наркотиков... Но того, что вас интересует, Алина, там нет.

- Странно, - несколько разочарованно произнесла журналистка. - Я почему то была уверена, что здесь, в "Люксоре", будет "поклевка"... Кстати, Андрей... А что вы там делали так долго?

Заварзин хмыкнул, скосил взгляд на Лешего, затем спросил:

- Разве я долго отсутствовал?

- Вы что, и вправду там... гм... спали с этими шлюхами?

- Нет, я на них только смотрел, - улыбнулся Андрей. - Да ладно, Алина, не переживайте! Если у вас не кончились деньги, завтра мы еще что нибудь эдакое придумаем...

Глава 16

За годы службы на границе, где редкая ночь проходит без объявления тревоги и где даже днем неспокойно, Дорохов привык подолгу обходиться без сна. Он не страдал бессонницей, просто организм был устроен так, что ему вполне хватало двух трех часов отдыха.

Проспав на диване в гостиной ровно два часа, он уже в половине восьмого был на ногах. Побрился, принял душ, позавтракал вместе с родителями на кухне, затем, не вдаваясь в детали своих замыслов, - по правде говоря, ему просто нечего было им сказать, - сообщил, что уезжает на весь день в Москву.

На этот раз он решил взять с собой табельный "ПМ" - у Дорохова имелись все необходимые разрешения на постоянное ношение боевого оружия.

Внутренний голос подсказывал ему, что в расследовании, каким он сейчас занимается, иметь под рукой ствол не помешает.

Перепоясавшись ремнем, на котором висела кобура с "Макаровым", он натянул на себя простеганную фуфайку защитного цвета, затем надел удлиненную кожанку реглан и вязаную шапочку, поскольку за окнами валил мокрый снег.

Захватив с собой водительские права и ключи от машины, он вышел во двор, где стояла хотя и не новая, но все еще резво бегающая отцова "Волга". Выкатил со двора и вскоре влился в поток транспорта, двигавшегося по Носовихинскому шоссе в сторону Москвы.

* * *

Дорохов припарковал "волжанку" в квартале от здания, где функционировала дискотека "Парковая зона". Здесь он вчера ночью показал себя рыцарем, пришедшим на выручку незнакомой девушке, а заодно и лохом, которого спасенная им дама тут же "продинамила".

Он не хотел парковаться в непосредственной близости от "Зоны", поскольку не был уверен, что местный контингент к этому времени не располагает описанием человека, сокрушившего двух их товарищей. Но, с другой стороны, никакой новой информации в дополнение к тому, что уже знал ранее, он в ходе визита в "Зону" не собрал. Появилось, правда, подозрение, что там творятся какие то темные делишки: взять тот же эпизод, когда местные парни хотели расправиться с этой чертовой Гретой. Но к исчезновению его сестры, вероятнее всего, эта история не имеет никакого отношения. Поэтому, как и прежде, зацепка у него одна: те двое мужиков, про которых ему поведал Савченко. С одним из них Лена встречалась незадолго до исчезновения, и про него мало что известно, и другой, рыжеволосый тип, которого Валера засек в крутой компании возле "Зоны" и пытался расспросить о нем мелкого наркоторговца по прозвищу Перебийнос. Нападение, которому он тут же подвергся, отнюдь не выглядит случайным.

Учитывая скудость информации, которой располагал Дорохов, получалось, что выйти на Рыжего можно лишь через того, кто знает местные нравы и сможет хоть как то удовлетворить его любопытство.

* * *

Про волка речь, а он навстречь...

Хотя правильнее было бы сказать - шакал, потому что на крупного хищника Перебийнос никак не тянул.

Дорохов засек этого парня у дома, на первом этаже которого располагалась какая то забегаловка. На этой же стороне улицы, через дом, расположен и сам "объект культуры" - именно в том направлении шел Александр, пока не узрел случайно этого мелкого деятеля столичного наркобизнеса.

Не узнать его благодаря описанию Савченко было невозможно: круглые мясистые щеки, глубоко запавшие глаза, а главное, на том месте, где у нормальных людей имеется нос, у него заметен лишь крохотный бугорок, смахивающий на розовую пуговку.

Торговец "дурью" стоял в компании двух мужичков неопределенного возраста, чьи бледные одутловатые лица указывали, вероятнее всего, на их пристрастие к употреблению наркотиков.

Дорохов прошел чуть дальше и остановился шагах в десяти от них. Закурил и стал ждать, когда освободится интересующий его человек.

Ожидание долго не продлилось. Очевидно, у этих двоих не было денег на "дурь", потому что безносый в ответ на их просьбы энергично покачал головой и даже показал им кукиш. Затем круто развернулся и пошел от них прочь, как раз в том направлении, где остановился Дорохов.

Александр намеревался перехватить его на подходе к серому зданию "Зоны", но тут выяснилось, что безносый направляется не туда, а к подержанному "Гольфу", припаркованному у торца здания.

Торговец открыл ключом переднюю дверцу авто и хотел уже усесться в кресло водителя, как вдруг неведомая сила оторвала его от земли и крепко приложила грудью и головой о капот.

- По тебе тюрьма плачет, Перебийнос, - сказал Дорохов, ухватив свою жертву за шкирку. - Но об этом позже, а сейчас мне нужно с тобой поговорить.

После этой небольшой прелюдии, заменившей процедуру знакомства, он затолкал торгаша в салон, после чего и сам залез в машину. Тот попытался было сигануть прочь через переднюю дверцу, но Александр успел поймать его за шиворот. Наказанием за попытку побега был звучный подзатыльник, после чего безносый прекратил всякое сопротивление.

- Ты че, че?! - запричитал он спустя несколько секунд, придя в себя. - Я ж пустой, командир! На фига сразу по морде бить?!

- Не тыкай мне! - Дорохов наградил его еще одним подзатыльником, но несильным. - Заводи движок... Так, теперь сдай задом...

- Че? Куда сдать?

- Назад, говорю, сдай! Въезжай во двор... Или ты хочешь, чтобы я с тобой в другом месте переговорил?!

"Фольксваген Гольф" припарковался у того же здания, где была забегаловка, только с другой стороны. Заглушив движок, торгаш принялся обиженно гундосить:

- Командир, я че? Я ж не нарушал! Вы сами видели, что я тех двух мужиков на фуй послал! Ну так че вы меня замели?!

Он скосил глаз на кобуру с "Макаровым", выглядывающую из под полы куртки незнакомца. Черти бы побрали этих ментов! Мало того, что своим приходится отстегивать, так еще какой то залетный мусорок прицепился, и как только вычислил, гад?!

Наверное, "капуста" срочно потребовалась, вот и решил на чужой территории деньжат срубить... Ну полный беспредел!

- Скажи мне, Перебийнос... Что за дела у вас здесь в "Зоне" были прошлым вечером?

Тот повернул к нему свое круглое щекастое лицо, бросил удивленный взгляд:

- А я че? Откуда мне знать, какие там дела?

Дорохов взял его за правую руку, дернул к себе и тут же отделил указательный палец от его собратьев.

Раздался довольно отчетливый хруст. Безносый взвился, едва не пробив башкой крышу авто, потом жалобно запричитал, тряся перед носом рукой:

- Ты че, командир?!! Ты... Вы ж мне палец сломали!

- Если ты, урод, не будешь отвечать на мои вопросы, я не только пальцы тебе переломаю, но и руки, и ноги, а потом и башку тебе откручу!

- Ну так я ж не понял, - дуя на палец, словно он обожжен, выдавил из себя торгаш. - Вы сразу скажите, че надо то? Счас, у меня в заднем кармане брюк стольник баксов... Больше при себе нет, хоть всего обшмонайте!

- Я задал вопрос, - напомнил Дорохов. - Ну что, одного сломанного пальца, вижу, тебе недостаточно?!

- Не, командир, не надо, - всполошился тот. - Про вчерашнее рассказать? Ну так... Кто то сильно отметелил Миню и Быка. У Мини, я слышал, ключица на фиг сломана, а Быку, говорят, досталось так, что сам он идти не мог, и в "Скорую" его на носилках затаскивали...

- Известно, кто это сделал?

- Не а... Даже непонятно пока, на какую тему была разборка... Пацаны малость не в себе, не могут толком объяснить, кто их так отмудохал... Миня, правда, описал телку, из за которой вышел разбор... Говорит, какой то мужик на них накинулся, настоящая чума! Но я думаю, его вычислят, этого гада...

- Откуда такая уверенность?

- Так аппаратура же есть! - с невольной гордостью произнес безносый. - Там же камеры стоят! На входе идет съемка, и у гардероба тоже! Ночью, уже под утро, приезжал Зяма...

- Зяма? Кто такой?

- Как это? - бросил на него изумленный взгляд торгаш. - Все знают, кто такой Зяма!

Он сказал это с такой интонацией, будто речь шла о крупном государственном деятеле или, на худой конец, о некоей супер пупер стар, не знать имя которой попросту неприлично.

- Назови мне фамилию этого своего знаменитого Зямы.

Допрашиваемый несколько замешкался с ответом, поэтому Дорохову пришлось вновь взять в железные тиски его руку.

- Не надо ломать! Счас... Счас... Ага, вспомнил! Землянкин его фамилия. А зовут... Виктор!

Под угрозой членовредительства Дорохову удалось вызнать то, что было хорошо известно любому окрестному менту. Именно это обстоятельство - явная неосведомленность мусора о здешней иерархии и местных обычаях - укрепило Перебийноса в подозрении, что он имеет дело с беспредельщиком, изучающим чужую территорию на предмет последующей бессовестной пастьбы.

Выяснилось, что "Зона" фактически находится в собственности Зямы, бывшего бригадира "измайловских", являющегося теперь правой рукой крутого подмосковного авторитета Николая Караева по прозвищу Горелый, оба они, надо полагать, ныне числят себя "нормальными бизнесменами", при том, что на них продолжают вкалывать сотни таких "шестерок", как этот Перебийнос, а также личности рангом повыше. Последнее умозаключение принадлежало самому Дорохову, потому что его собеседник делать подобные обобщения был не способен. Перебийнос, сообщая имена и клички двух "бугров", знал, что ничем особо не рискует: такого рода информацией владеет в этой округе любой мент.

- Скажи мне еще вот что, - не выпуская его руку, потребовал Дорохов. - Говорят, две недели назад у вас в "Зоне" пропала девушка лет двадцати, студентка Бауманского училища...

- Не а, фигня это все, - уверенно заявил большой знаток "Зоны". - Я слышал от нашего секьюрити, что пару раз по этому поводу менты приходили... Расспрашивали персонал, показывали ее фото...

- И что ваши говорят?

- Да удивляются все! Может, кто и закадрил ее на дискотеке, а потом увел... Но при чем здесь "Зона"?

- Значит, никто из ваших не в курсе?

- Да кому нужна эта шкура?! Там своих хватает, зачем со стороны телку снимать?! Не а, тут менты что то напутали!

Дорохов едва удержался, чтобы не треснуть эту гниду по загривку. Или сломать ему еще что нибудь. Но не объяснять же подонку, что "шкура" - это его сестра, которую он разыскивает.

- И последнее... К вам иногда заезжает один крутой мэн... Рыжий такой, чуть старше тридцати лет...

- А, этот, - опередил его безносый. - Да, бывает здесь иногда... Они вместе с Горелым обычно приезжают... Раза два или три он сам приезжал или с кем то из своих - наверное, какие то дела с Зямой решал. Ни фамилии, ни имени его я не знаю... Нет нет, не надо ломать... Может, кто из секьюрити в курсе, потому что прошел слушок, будто Рыжий раньше работал в ментовке, по линии борьбы с наркотой, но сейчас вроде бы он в какой то крутой охранной фирме...

- Все, допрос окончен, - убедившись в бесперспективности дальнейших расспросов, сказал Дорохов. - Держи рот на замке! Если ваши узнают, сколько ты мне всего наболтал, они тебя и без ушей оставят!

Он уже выбрался из машины, но кое что вспомнил и вновь приоткрыл дверцу, напугав торгаша до полусмерти.

- Забыл спросить одну вещь... Где, ты говоришь, чаще всего бывает Горелый?

Тот, прежде чем хорошенько подумать, торопливо выпалил:

- Ну так че?! Клуб "Замоскворечье"! Горелый там бывает почти каждый день...

Глава 17

- Все, Грета, хватит мне компостировать мозги! - сердито сказал мужской голос. - Я пришел за деньгами! Или плати за следующий месяц, или убирайся отсюда!

Дорохов преодолел еще несколько ступеней, затем в нерешительности остановился. Дверь, ведущая из квартиры на лестничную площадку, была открыта настежь, поэтому на лестнице было слышно все, о чем там говорили... Дорохов покачал головой: похоже, его недавняя знакомая опять влипла в какую то историю.

- Но, Володя... Ты, наверное, забыл... Когда мы договаривались, что я сниму у тебя квартиру, ты попросил внести плату за полгода вперед. Я тебе передала все деньги и еще накинула сверху, чтобы ты меня до Нового года не кантовал... Вспомнил? И еще... Я за свой счет сделала у тебя ремонт.

Женский голос звучал приглушенно, так что Дорохову, ставшему невольным свидетелем этой сценки, пришлось напрягать слух, чтобы понять, о чем она говорит.

Надо же, не обманула! Ее действительно зовут Грета. Может, из того, что она наговорила ему прошлой ночью, не все ложь? Как бы то ни было, но даже такой мизерный и сомнительный шанс в его положении упускать нельзя.

- А мне плевать! - В мужском голосе сквозило раздражение. - Я тебя не просил делать ремонт! Ты за коммунальные услуги когда платила?! За свет, за газ... То то же! И куда подевалась вся обстановка?!

- Но это же было не твое, Володя! Ты мне сдал голые стены, и я сама купила всю обстановку!

- Что, на мели сидишь, девочка?! Продала все свое имущество... Нет, так дальше дело не пойдет! Не хватало еще, чтоб ты мне здесь притон устроила!

- Но, Володя, я же никого сюда не пускаю!

Дорохов чуть посторонился, давая дорогу появившемуся на лестничной площадке плотному мужчине, одетому в дубленку и пыжиковую шапку.

- А это еще кто такой?! - буркнул тот, задержавшись на мгновение возле дверей квартиры. - Я вижу, как ты "не пускаешь"...

И, уже спустившись ниже, он громко крикнул:

- Грета, собирай вещички, и чтобы к завтрашнему утру твоей ноги здесь не было!

Прежде чем девушка успела запереть дверь, Дорохов шагнул внутрь и оказался в крохотной прихожей.

- А вы кто такой?! - Она посмотрела на него исподлобья, явно не признав в нем компаньона по ночным похождениям. - И что вам от меня нужно?!

- Не узнаете, Грета? А вы напрягите память, может, вспомните, чем занимались прошлой ночью и где, при каких обстоятельствах мы с вами познакомились...

Она стояла перед ним, зябко кутаясь в черный атласный халатик, лицо у нее было бледное, но все же не до такой степени, как вчера вечером, тогда она была белая как мел. Ее черные волосы были в полном беспорядке, а глаза из под этих спутанных прядей смотрели на Дорохова холодно и безразлично - как на пустое место.

Он аккуратно взял ее за локоть, развернул и увлек в комнату, пустую, если не считать лежанки, небрежно застеленной клетчатым пледом; но его внимание сразу привлекло огромное зеркало, занимающее почти целиком одну стену.

- Что вы себе позволяете, черт вас побери! - вяло огрызнулась Грета. - Я вас знать не знаю, убирайтесь вон!

Дорохов отпустил ее локоть, затем, засучив рукав, демонстративно постучал пальцем по циферблату своих "командирских".

- Мы должны были встретиться в полдень у станции метро "Автозаводская"... Ну что, вспомнили?

Она внимательно посмотрела на него, затем, убрав с лица спутанные пряди волос, негромко произнесла:

- А а, так это вы... Извините, я вас не сразу признала. Кажется, вас Александр зовут?

Она плотнее запахнула на груди свой халатик, сквозь полупрозрачную материю которого смутно проглядывало матово молочное тело.

- Мы вчера были с вами вместе, да? Извините, но я себя очень плохо чувствую...

- Мы познакомились, если это можно назвать знакомством, в "Парковой зоне", - сказал Дорохов. - На вас, Грета, не знаю уж почему, напали двое тамошних парней. Я оказался тому невольным свидетелем и... Как бы это помягче сказать? Короче, я объяснил им, что джентльмены так не должны себя вести.

- Да, я все вспомнила. - С ее стороны последовал легкий кивок. - Вы меня, кажется, выручили? Ну что ж, спасибо. Надеюсь, я ничего не обещала вам за эту услугу?

- Вы сами вызвались мне помочь, - уточнил Дорохов. - Я вас, между прочим, за язык не тянул.

- Ах да!.. Вы ищете какую то девушку. Боюсь, я вчера что то напутала и невольно ввела вас в заблуждение... Простите, я сделала это без злого умысла. А теперь, пожалуйста, уйдите - у меня больше нет ни сил, ни времени с вами разговаривать.

- Одну минуту... Вчера вы взяли у меня деньги.

- Не нужно было давать.

- Не в деньгах дело, поймите наконец! Я ищу пропавшую без вести... девушку, и вы вчера зародили во мне надежду. Есть подозрение, что, перед тем как исчезнуть, она была с кем то из своих знакомых на дискотеке "Парковая зона". И что ее могли насильно увезти оттуда примерно так же, как это собирались сделать с вами!

- Она что, эта девушка, сидит на игле?

- Нет, - с удивлением сказал Дорохов. - Так вот... Вы сказали, что видели ее...

- Я вам соврала.

- И еще вы говорили вчера, что знаете не только "шестерок" в таких заведениях, как "Зона" и "Сарай", но и хорошо представляете себе, кто над ними стоит.

Она горько улыбнулась.

- Вы что, еще ничего не поняли? Я наркоманка. Вернее, я завязала недавно, но меня все еще периодически ломает. Вчера я пыталась купить один препарат, чтобы на нем "перекумариться"... Посмотрите на меня внимательно, Александр! Вы что, с луны свалились?! Неужели вы не видите, кто перед вами?!

Обнажив столь беспощадным образом свою истинную сущность, она тем самым повергла Дорохова в минутное замешательство. Он не с луны свалился, а приехал из Таджикистана, где насмотрелся на этих чертовых наркоманов, и впечатлений хватит на всю оставшуюся жизнь... Но чтобы кто то из них вел себя как Грета, не тупо и безразлично и не агрессивно, а вот так, обнажая свою мятущуюся душу, - с таким он сталкивался впервые.

- Вы думаете, я всегда была такая?! - В ее голосе прозвучала неподдельная горечь. - Да ладно... Все равно вы ни черта не поймете!

Дорохов не знал, чем занималась эта Грета раньше и как она выглядела до того, как стала употреблять наркотики. Несмотря на нынешний болезненный вид, она все же мало походила на тех наркош с одутловатыми, землистыми с прозеленью лицами и худыми костистыми телами, которые в своем губительном пристрастии успели дойти до предела. По всему чувствовалось, что раньше она была очень красивой девушкой - эдакой породистой, ухоженной, царственной особой. Она и сейчас сохранила великолепную осанку, а движения ее были легкими и плавными, как у тех девушек, что долго занимались бальными танцами. Хотя он специально не таращился на ее просвечивающее сквозь ткань тело, он все же невольно подметил, что она великолепно сложена. Он знал, что употребление наркотиков старит, а потому, согласно его прикидкам, получалось, что Грете лет двадцать пять или около того.

- Вы еще не ушли? - спросила она сухими бескровными губами. - Ах да, я же должна вам деньги...

- Забудьте о деньгах, - сказал он. - Это мелочи.

- Сколько я у вас вчера взяла? - не слушая его, продолжила девушка. - Впрочем, денег у меня все равно нет... При случае я с вами рассчитаюсь.

- При чем здесь деньги? Мне нужно совсем другое.

- Вы хотели бы получить с меня натурой? - превратно истолковав его слова, спросила Грета. - Вынуждена вас огорчить, но я своим телом не торгую. Надеюсь, вы не будете меня насиловать? Нет? Тогда оставьте меня, ради бога, в покое! И не забудьте плотно закрыть за собой дверь!

Заметив, что мужчина не собирается исполнить ее просьбу, девушка круто развернулась, но Дорохов не позволил ей уйти, легонько придержав за локоть.

- Подождите, Грета... Послушайте... Расскажите ка мне о себе. Может так случиться, что мы способны помочь друг другу: вы - мне, а я - вам.

Он вновь повернул ее лицом к себе.

- Рассказать? Вам? О том, кто я такая? - На ее бледном, с лихорадочно блестящими глазами лице появилась уже знакомая горькая усмешка. - Да как же вы сможете понять?!

- Я постараюсь, - сказал он. - Главное - начните рассказывать.

Она покачала головой, удивляясь интересу, какой проявляет к ней этот молодой, крепкий, пышущий здоровьем мужчина, долго смотрела на него своими золотисто карими кошачьими глазами - и от этого странного взгляда у Дорохова вдруг забегали по спине мурашки, - затем все же стала говорить, сбиваясь временами на свистящий шепот:

- Нас было полтора десятка девочек в возрасте от девяти до четырнадцати лет, и я была самой младшей... Начало двадцатых годов, мы жили в каком то просторном, холодном, гулком особняке почти в центре Москвы. Вокруг были холод и мрак, а мы жили, как на необитаемом острове посреди бушующего океана, - под крылышком у Айседоры Дункан. Меня привела туда бабушка, потому что родителей уже не было в живых; про остальных не помню, но, кажется, большинство из них тоже были сиротами... Она подкармливала нас, как только могла, и еще она учила нас танцевать. Если бы не Айседора, мы бы, наверное, не выжили, умерли бы от голода или пропали в той вселенской разрухе... Я в той своей жизни так и не стала ни балериной, ни танцовщицей, но некоторое время, уже в тридцатых годах, я преподавала в хореографическом училище, помогала ставить танцы способным девочкам, входила в круг околомузыкальной богемы... Мой муж, литератор, партийный журналист, был расстрелян ранней весной тридцать восьмого; я знаю даже, где его казнили - в Южном Бутове, неподалеку от крепости, где в ту пору существовал закрытый полигон НКВД. Слава богу, что у нас не было детей... Я знала, вернее, догадывалась, что и за мной вот вот должны прийти, и тогда, чтобы не даться палачам в руки, я сделала следующее: наполнила ванну, разделась, легла в теплую воду и полоснула себя бритвой по венам...

В этот момент Грета дернулась как от удара, и Дорохов невольно выпустил ее руку, которую он сжимал все это время.

- Вам все равно меня не понять, - повторила она. - А потому оставьте меня в покое...

Ее глаза погасли, и пока ее незваный гость переваривал только что прозвучавший рассказ, она вышла из комнаты, оставив его одного.

* * *

- Похоже, Грета, ты не только наркоманка, но еще и сумасшедшая, - пробормотал себе под нос Дорохов. - Придумала какую то жуткую историю и, похоже, сама в нее поверила...

Делать ему здесь больше было нечего, но его внимание привлекла увеличенная фотография размерами примерно метр на восемьдесят; пока он разговаривал с этой странной девицей, фотография находилась у него за спиной, и ему неловко было оборачиваться и пытаться разглядеть, кто на ней запечатлен.

Девушка скорее всего ушла в ванную и закрылась на запор, надеясь, что незваный гость теперь уберется вон. Квартира, это он приметил сразу, была однокомнатной, пол выложен паркетом, и если представить себе, что раньше здесь стояла какая то мебель, наверное, были также телевизор с видео, и стереосистема, и холодильник на кухне, то Грета сравнительно недавно жила неплохо.

Фотография висела на стене, над лежанкой. Дорохов подошел ближе и погрузился в ее созерцание.

Снимок сделал, бесспорно, большой профессионал. Кадр запечатлел девушку неземной красоты, почти целиком обнаженную, если не считать крошечного лоскутка материи, прикрывающего самую интимную часть ее тела. Девушка, казалось, воспарила в летучем прыжке - ноги разведены в стреловидном шпагате, обе руки вытянуты вперед и чуть вверх, а голова на высокой царственной шее, с высокой прической, увенчанной диадемой, наоборот, отклонена чуть назад. Да, именно воспарила над всем сущим; и вот уже под ней, внизу, не просматривается земная твердь, а только бирюзовая дымка, вверху же, там, куда она устремила свой полет, раскинулось бархатистое звездное небо...

Но больше всего эта картинка напоминала полет над бездной или, если угодно, прыжок над бездонной пропастью, причем неизвестно, удастся ли запечатленной здесь девушке, решившейся на этот отважный поступок, достичь противоположного края пропасти...

"Воспарившая над бездной" имела определенные черты сходства с Гретой, но не так чтобы была полностью идентична ей, а скорее смахивала на ее юную младшую сестру.

Он наконец оторвался от этой фотографии и тут же увидел собственное отражение в зеркальной стене - лицо у него было озадаченное до крайности. От нечего делать он прошел на кухню: кроме раковины и электрической плиты, там стояли лишь две табуретки. На подоконнике, который, надо полагать, использовался в последнее время в качестве кухонного стола, обнаружилось кое что из еды: распечатанный пакет с кефиром и полуочищенный, надкушенный сверху банан; вероятно, визит мужика, у которого она снимала квартиру, помешал Грете завершить завтрак.

Дорохов на какие то мгновения замер. Что то важное промелькнуло у него в мозгу, что то такое, над чем следовало хорошенько подумать. К Грете это не имело отношения, скорее импульс пришел от тех клеток серого вещества, которые все еще переваривали информацию, добытую им при общении с поганцем по прозвищу Перебийнос. Но мысль, казавшаяся ему важной, ускользнула, не позволив ухватить себя за кончик, оставив после себя чувство безотчетной тревоги...

Когда он проходил по коридорчику мимо ванной, через запертые двери до него долетел звук струящейся из крана воды. Он вышел в прихожую, взялся было за дверную ручку, но вдруг замер, не смея верить собственной догадке.

Направляясь в квартиру, где живет девушка, знакомая ему лишь несколько последних часов, девушка, кинувшая его, как лоха, которую он невесть зачем проследил до самого дома, вычислив номер ее квартиры, он даже не подозревал, во что может вылиться этот его визит.

"Наполнила ванну, разделась, легла в теплую воду и полоснула себя бритвой по венам..."

Чертыхнувшись, он подошел к двери ванной, прислушался к шуму льющейся из крана воды, затем решительно постучался.

- Грета, с вами все нормально? Ну же, Грета, отзовитесь!

Он постучался еще раз, снова позвал ее... Попытался открыть дверь, но она была заперта изнутри на задвижку. Тогда он ударом плеча вышиб дверь вместе с задвижкой, - но успел придержать ее, чтобы она ненароком не ушибла девушку.

Она сидела на кафельном полу, привалившись плечом к краю ванны, заполненной водой уже до половины, в распахнутом халате, подтянув коленки к подбородку и обхватив голые ноги руками, а ее застывший взгляд был направлен в никуда.

Он не стал больше ничего говорить, ибо не знал, что сказать. Присел на корточки, разжал ее пальцы, намертво обхватившие костяную ручку золингеновской опасной бритвы, сложил ее и бросил в раковину. Плотно завернул оба крана. Успел подумать, что девушка, замышляя свой уход, даже достала где то опасную бритву, какими пользовались когда то - к примеру, в том же тридцать восьмом. Потом взял ее на руки и перенес в комнату, соображая, что же ему в этой ситуации делать.

Девушка по прежнему пребывала в прострации. Он хотел спросить, нет ли у нее близких и знакомых, проживающих в Москве или области, кто смог бы ей реально помочь. Но передумал вдаваться в расспросы: и так ясно, что она в тупике и более ни на кого не надеется.

- Мы сейчас же уедем отсюда, хорошо, Грета? - сказал Дорохов, собирая в найденную им на антресолях большую сумку ее вещи. - У меня машина стоит у подъезда, так что мы быстренько переберемся в другое место. Куда? Ну... Я что нибудь придумаю.

Грета, которую он своими понуканиями все же заставил шевелиться, вела себя подобно роботу, механически подчиняясь его командам. Немного оживилась она, когда они, нагруженные сумкой и двумя пакетами, уже стояли в прихожей, готовые покинуть эту несчастливую квартиру.

- Минутку, - сказала она тихо. - Я кое что забыла.

Грета вернулась в ванную, покосилась на бритву, по прежнему валявшуюся в раковине, но брать ее с собой не стала, а потянулась к настенному шкафчику, где хранилась заветная шкатулка. Она достала оттуда пакетик с порошком, которого хватило бы на полтора десятка доз, задумчиво взвесила его в ладони...

Затем бросила его в унитаз, не забыв спустить воду.

Глава 18

Ровно в девять утра Заварзин, как и положено образцовому труженику частного охранного бизнеса, появился на своем рабочем месте - во временном офисе "агентства" по Милютинскому переулку. Подомацкого он оставил на закрытом объекте в спецгородке Балашиха 2, приписанном к их Подотделу активных мероприятий, куда бригада Валеры Трофимова доставила к полуночи всю троицу задержанных. Поучаствовав в первом допросе управляющего Эдуарда Валентиновича, Заварзин дал ЦУ своим подчиненным, после чего, в ожидании благих вестей от них, решил временно переключиться на интеллектуальный труд.

Он был один в офисе, поскольку весь штат этого псевдоагентства состоял, о чем Бельской знать не обязательно, всего из двух человек: его самого и Алексея Подомацкого. Последнему Заварзин, чтобы тот не протирал штаны в кресле, поручил конкретное дело - допросить с пристрастием захваченных в "Люксоре" трех джентльменов, чтобы через них выйти на дилера, поставляющего наркоту и прежде всего "антигер" в этот элитный дорогой бордель.

На дискете, которую он зарядил в свой ноутбук, хранилась секретная, абсолютно закрытая информация по "неометадону", включая "историю вопроса", а также большой массив сведений, касающихся всех известных попыток создания как в России (ранее в СССР), так и за рубежом мощных психотропных препаратов нового поколения, обладающих просчитанным пока лишь теоретически эффектом изменения форм сознания (препараты ИФС). Все файлы дискеты были защищены от несанкционированного доступа, и Андрею приходилось каждый раз вводить свой личный код, чтобы получить доступ к очередному массиву данных. Поскольку документы, с которыми он знакомился, найдя для себя уединенное место, относились к категории сведений, снабженных грифом "уничтожить немедленно по прочтении", то он так и поступал: по мере знакомства с конфиденциальной информацией стирал параграф за параграфом, файл за файлом, с тем чтобы к концу этой работы, когда все прочитанное надежно осядет в его мозгу, на дискете не содержалось бы более ни одной буквы, значка или символа.

Кроме него да еще составителя досье, являющегося одним из ведущих экспертов Группы управления и анализа "Мерлон", никакое третье лицо не смогло бы раскрыть содержащиеся на дискете сведения, даже если бы "носитель" паче чаяния оказался вдруг в чужих руках: любая попытка скачать информацию закончилась бы уничтожением всей размещенной здесь базы данных.

Из прочитанного Заварзин сделал сразу несколько важных выводов.

Судя по сведениям, какими располагал эксперт, попытки создать мало мальски эффективный препарат серии ИФС, периодически предпринимавшиеся под покровом государственной тайны как в нашей стране, так и за рубежом, оказались безрезультатными.

Все, кроме одной попытки, причем эта результативная попытка была опять же тайно осуществлена где то на территории России.

Препарат, которому неизвестно кто присвоил название "неометадон", появился на столичном наркорынке предположительно в мае этого года и распространялся небольшими партиями наряду с "колесами" преимущественно в студенческой среде, причем явно по заниженной цене, лишь немного превышающей стоимость одной таблетки "экстази". Очевидно, люди, наладившие производство этого абсолютно нового, не имеющего аналогов препарата, намеревались таким образом прощупать наркорынок, сформировать первичный спрос, а заодно и узнать реакцию на его появление соответствующих государственных инстанций, включая подразделения силовых ведомств, осуществляющих противодействие обороту нарковеществ.

Реакция оказалась явно запоздалой, поскольку столичный УБНОН, а также соответствующее подразделение ФСБ с подачи специалистов по наркообороту отреагировали на "неометадон" лишь ближе к концу лета, когда и без того скромные поставки практически сошли на нет. Составленная из этих двух ведомств бригада была нацелена на поиски секретной лаборатории по изготовлению препарата "неометадон", а также лиц, ответственных за разработку и практическое осуществление этого тайного проекта. Мероприятия этой смешанной группы, включая попытки внедрения "кротов" в штат ряда фармацевтических фирм, оказавшихся по ходу приватизации в частных руках, и агентурное проникновение в наркосреду, закончились с нулевым результатом. Нет положительных результатов и по сию пору, хотя на дворе уже декабрь.

На основании этой истории руководством "наркоглавка" был сделан следующий вывод: неизвестные лица, осуществлявшие непродолжительное время нелегальное производство "неометадона", осуществив пробные маркетинговые мероприятия на столичном рынке нарковеществ, пришли к мысли о нецелесообразности дальнейшего его производства - из за недостаточного спроса, к примеру, или низкой рентабельности данного проекта, - после чего либо полностью свернули свою деятельность в этой сфере, либо перепрофилировали лабораторию на изготовление других, более выгодных для распространения препаратов.

Но руководители силовых структур, занимающихся по роду службы борьбой с наркотиками и пресечением каналов наркосбыта, либо вовсе не в курсе попыток создания препаратов ИФС, либо слышали о подобных вещах краем уха. Именно этим и объясняется довольно легковесный и, по видимому, ошибочный вывод, о котором говорилось выше и который послужил причиной расформирования группы сотрудников УБНОН и ФСБ, вплотную занимавшихся поисками изготовителей "неометадона". Эксперт, составивший это досье по просьбе Заварзина, полагает, что изготовители "неометадона" прекрасно понимали, что именно им удалось создать. Им наверняка было известно не только о том, что этот препарат является сильным антагонистом опиатов, в частности героина, но и о том, что он обладает мощным параллельным психотропным эффектом, позволяющим судить о нем как о прототипе, на базе которого может быть создан уже по настоящему эффективный и действенный препарат, относящийся к классу ИФС.

Возникает вопрос: почему эти люди сократили или вовсе прекратили производство "неометадона"? Ответ может быть такой: получив сигнал от кого то из своих людей в органах, что ведется розыск, что на них объявлена охота, они либо полностью свернули опасное производство, либо законсервировали лабораторию, решив выждать, пока их минует гроза. Или другой ответ: перепрофилировав производство и предприняв дополнительные меры безопасности, они переключились на изготовление другого перспективного препарата, такого, как появившийся на рынке где то с середины осени "антигер", который во многом идентичен "неометадону" и наверняка является его улучшенной модификацией.

Заварзин был не силен в химии, и хотя текст аналитической записки был адаптирован для дилетанта, он понял лишь то, что для производства "неометадона" используется до полутора десятков ингредиентов, синтезировать которые, не зная формулы и последовательности технологических этапов, - невероятно сложно, если вообще возможно...

- Чертовы кулибины! - пробормотал под нос Заварзин, у которого от всего этого чтения нещадно разболелась голова. - Наизобретали, мать вашу! Нет бы что то полезное, так придумали такое, что сам дьявол, наверное, радуется...

Он решил про себя, что если ему и его людям удастся выйти на этих типов, которые шутят с такими серьезными вещами, как ИФС, то он лично заставит их сожрать все то дерьмо, которое они навыпускали, лукаво выдавая свой инфернальный продукт за одну из модных, продвинутых разновидностей "колес".

Едва он обнулил дискету и запер ноутбук в сейф, как запиликал его сотовый телефон. В течение дня его беспокоили лишь дважды: в половине десятого Трофимов доложил, что они повязали дилера и везут его для дальнейшего общения на базу, а около трех в офис позвонила Бельская и подтвердила, что ровно в девять вечера будет ожидать нанятых ею частных детективов в условленном месте на Остоженке...

Сейчас в трубке раздался бодрый, будто он звонил с дружеской вечеринки, голос Лешки Подомацкого:

- Шеф, у нас тут с нашими "гостями" полный контакт и единение... Разговор идет конкретный, по душам... Если хочешь послушать все своими ушами, приезжай... Но только прямо сейчас, потому что тут такое "веселье", что скоро они выпадут в осадок!

Заварзин бросил взгляд на часы. Еще только начало шестого, и до рандеву с журналисткой он располагает уймой времени.

- Лады, я еду к вам!

* * *

За то время, пока Заварзина не было на базе, в одном из строений которой производилось "потрошение" четверых задержанных, включая примкнувшего к троице из "Люксора" наркоторговца, Эдуард Валентинович успел потерять весь свой лоск, малость похудел и, кажется, даже стал меньше ростом.

- Этот вонючий скунс пытался тут качать права, - сказал Леший, который для этой грязной работы переоделся в камуфлированный прикид. - Но потом врубился, что никакая это не ментовка, и сник... А когда я отвел его в нашу "комнату ужасов", на него словесный понос напал - такого болтуна в жизни не видел! У него при себе была электронная записная книжка, а в ней хранился номер мобильного телефона одного торгаша, который постоянно снабжает их "колесами" - от "виагры" и "экстази" до "антигера" включительно... Он нам его детально описал, назвал имя и сказал, на какой машине тот приезжал в "Люксор"... Мы быстро навели справки, пробили, на кого зарегистрирован сотовый, а потом прихватили мужичка в Реутове, он как раз из дома высунулся, собирался ехать на "точку" за новым товаром...

- Пробили уже эту "точку"?

- Нет, не стали. - Подомацкий покачал головой. - Он там берет оптом "колеса", а препарат "антигер" он получает совершенно из другого источника...

- Он звонит другому дилеру и договаривается о закупке определенной партии? Так?

- Так, да не так. А точнее, все наоборот: один корешок, с которым его свел некий посредник, сам звонит реутовскому торговцу, и если тому нужен товар, то есть "антигер", то они встречаются в условленном месте и там прокручивают свою сделку.

Выслушав эту информацию, Заварзин про себя чертыхнулся. Нет ничего хуже, чем пытаться распутать связи таких вот наркоторговцев. В случае с "антигером", конечно, звеньев в цепи может быть меньше, чем это обычно бывает, но зато, если учесть, какие люди находятся по другую сторону, одно из звеньев может быть исключено в любой момент времени, и тогда до изготовителей препарата ты уже не сможешь добраться. Как это было в случае с производителями препарата "неометадон".

- Реутовский дилер не отпирался, - сказал Подомацкий. - Ты только представь, командир... Он даже обрадовался, блин, когда стали спрашивать его про "антигер", начал косить под дурака: мне, мол, говорили, что это незапатентованное лекарство против наркозависимости... тыры пыры, тары бары... Пока только психикой на него давили, обходимся без физического воздействия... Вот думаю, надо ли пичкать его "сывороткой"?

- Да, его следует проколоть пентанолом натрия. И еще раз тщательнейшим образом допросить, чтобы точно убедиться, что он от нас ничего не скрывает... Валера с ребятами поехал за этим его корефаном? Который свел реутовского с дилером, распространяющим "антигер"?

- Нет, к нему бесполезно сейчас ехать. Этого мы пробили, потому что реутовский дал его полные координаты. Он уже почти месяц в отъезде, и по московскому адресу его нет...

- А где ж его носит?

- Реутовский говорит, что его коллега в Новосибирск поехал, а оттуда в Среднюю Азию махнул и может проторчать там неведомо сколько... Хотя, конечно, надо все это тщательно проверить.

- Вот так, - задумчиво сказал Заварзин. - Потянули мы с тобой, Леший, за кончик, да, видать, не за тот ухватились... Так куда Трофимов с бойцами подался?

- Взяли на борт двух охранников и повезли их в Москву. Должны вот вот вернуться.

- Что, толку нет от этих двух "полканов"?

- Абсолютно никакого. Они, конечно, догадывались, что в заведении циркулируют наркотики, поскольку частенько видели малость обдолбанных клиентов, не говоря уже о тамошних девахах, но сами к этому делу не привлекались. Наркота была в распоряжении Эдуарда Валентиновича и еще одного его коллеги. Они сами знали, кому и что предложить, с кем из клиентов можно и даже нужно на эти темы разговаривать, а с кем лучше поосторожничать... Кстати, командир, знаешь, сколько у них в "Люксоре" стоит одна капсула "антигера"? Пятьсот баксов! Прикинь...

Заварзин изумленно присвистнул.

- Есть же у людей шальные деньги, - сказал он. - Хотя эффект, я слышал, если правильно уметь настроиться, и вправду отпадный!

- А чего в этом хорошего? - пожал плечами Подомацкий. - Провалиться куда то... хрен знает куда, в какой то провал времени, шастать неведомо где, пусть даже под кайфом... Нет, командир, меня такая перспектива не прельщает.

- Гм... Охранникам не забыли впендюрить сонапакс?

- Обижаешь, командир... Выверили дозу как следует, прокололи, погрузили их зачумленных в транспорт и повезли на станцию, а там их уже в электричку подсадят, в разные вагоны... Вот будет потеха!

В отличие от Лешего, Заварзин ничего смешного в этом не находил. Этим двум мужикам санировали память. Не целиком, конечно, потому что функция памяти, как и вообще способность соображать, вернется к ним в течение ближайших четырех шести часов, при том, что даже в эти часы они отнюдь не будут беспомощны, просто они станут чувствовать и вести себя так, будто здорово поддали. И точно так же, как сильно выпивший мужик наутро не может толком вспомнить, что с ним было вчера, особенно в финальной стадии пьянки, так и эти двое будут назавтра страдать амнезией на фоне крутого бодуна, с той лишь разницей, что у них из памяти выпадут последние сутки.

Но другой альтернативы нет. Потому что, если отказаться от процедуры санирования, то придется обращаться к руководству, чтобы изыскали возможность их надежно изолировать, а зачем, спрашивается, нужны эти напряги?

Следующие четверть часа они расспрашивали реутовского, который оказался несколько старше, чем представлял себе Заварзин, - ему было тридцать два года, десять из них он занимался сбытом "колес", снабжая своим товаром более мелких посредников, но в последнее время стал работать только с солидными клиентами, такими, как Эдуард Валентинович, которых прикрывают перед лицом органов их собственные связи, их крутые хозяева и их надежная, чаще всего милицейская или чекистская "крыша".

Реутовский рассказал, что "антигер", насколько ему известно, является крайне дефицитным препаратом, а потому далеко не везде им торгуют. И еще он вспомнил, что три дня назад видел парня, который периодически снабжает его "антигером", в ночном клубе "Замоскворечье", когда был там со своей компанией. Они тогда не смогли поговорить, а только кивнули друг другу, как старые знакомые, после чего тот куда то испарился и больше на глаза своему клиенту из Реутова не попадался.

Закончив разговор с этим деятелем, они перешли в другое помещение, где под охраной сотрудника дожидался решения своей судьбы Эдуард Валентинович. Он сидел на стуле, свесив голову на грудь: то ли спал, утомленный оказываемым на него прессингом, то ли пребывал в полной прострации.

Заварзин взял стул, сел напротив слегка подванивающего мочой джентльмена, затем, чтобы обратить на себя его внимание, пнул его носком ботинка в голень.

- Эдуард Валентинович, просыпайтесь! У меня есть к вам пара тройка вопросов...

Тот испуганно вздрогнул, покачнулся, едва не свалившись со стула, затем, восстановив равновесие, севшим голосом произнес:

- А а, это опять вы...

- Да, это опять я, - кивнул Андрей. - Скажите, Эдуард Валентинович, препарат "неометадон" поставлял вам тоже этот Дима из Реутова?

- М м... Да, я это уже говорил... Но мы потом отказались, потому что у двух наших девочек, постоянно принимавших этот препарат, появились какие то проблемы... Что то с памятью, да и вообще...

- После того как на смену ему пришел "антигер", у кого то из принимавших его были схожие проблемы?

- Н нет... Определенно никаких жалоб не было... Скажите... э э... где я? Почему меня здесь удерживают? Что вообще происходит?

- Провал во времени, Эдуард Валентинович, - сказал Заварзин, вставая со стула. - Во времени и в пространстве! И если вы не будете с нами сотрудничать, то никакие ваши связи вам не помогут и никто из этого провала вас не извлечет!

...Примерно в половине восьмого вечера на объект проехали джип и темно синий крытый микроавтобус. Заварзин отозвал своего заместителя в сторонку, они закурили, помолчали несколько секунд, потом Заварзин сказал:

- Значит, так, Валера... Поработайте с этими двумя еще пару тройку часов, особенно тщательно порасспроси реутовского. Потом санируйте обоих и переместите в Москву и Реутово соответственно. Места, где удобнее всего их высадить, определи сам. Наутро жду тебя в офисе по Милютинскому, пошепчемся, решим, что нам дальше предпринять.

- Андрей, надо поставить несколько телефонных номеров на прослушку.

- Я свяжусь с режиссером, попрошу его это сделать для нас, а ты заготовь список номеров.

- Вас с Лешим сегодня нужно будет сопровождать?

- Нет. Я перегрузился информацией, у самого башка трещит, как с бодуна... На фиг, сегодня никаких подвигов! С удовольствием бы откосил от сегодняшней вечерней программы, но нельзя - наша журналистка, знаешь, очень строгий работодатель... А у меня с ней связаны кое какие планы, и будет очень плохо, если она начнет вдруг искать себе "детективов" на стороне...

Обменявшись со своим замом рукопожатием, он взял с собой в джип Лешего, который успел умыться и привести себя в порядок, и отправился с ним навстречу новым ночным приключениям...

Глава 19

Когда Грета очнулась после показавшегося ей вечностью сна, она долго не могла понять, в каком из миров она находится и каким ветром ее сюда занесло.

Свесив босые ноги с кровати, она сладко потянулась, потом стала удивленно озираться по сторонам... Комната довольно большая, стены обшиты вагонкой, кроме одной, кирпичной, побеленной, часть которой выложена изразцовой плиткой - оттуда пышет теплом. Обстановка довольно простая, будто сюда привезли бывшую в употреблении мебель, но в помещении царит чистота, как в образцовом деревенском доме.

Ну и чудеса, Грета... Куда это тебя занесло?

Но стоило рассеяться туману в ее голове, как она все вспомнила. Ну да, конечно... Ее Александр сюда привез, в этот дачный поселок, расположенный где то в районе Фрязино...

Под кроватью обнаружились женские шлепанцы, на вид совершенно новые. Она сунула в них ступни, и, придерживая рукой на груди ночнушку, подошла к прихваченному морозцем окну. Отдернула занавеску в сторону, чтобы увеличить просвет, и стала смотреть, что творится снаружи...

Там густыми хлопьями валил снег. Судя по высоте снежного покрова, снег падал всю ночь, все утро, а сейчас, кажется, уже настал день.

Еще там, снаружи, хорошо видимый из окна, обнаружился ее новый знакомый по имени Александр. Он был одет в армейский камуфлированный бушлат, явно не новый, судя по его поблекшему и порыжевшему виду, в руках у него была фанерная лопата, ею он убирал снег с дорожки перед домом.

Он уже заканчивал свою работу, дорожка была полностью очищена. Исчезнув на короткое время из виду, он тут же вновь появился, но лопаты в его руках уже не было. Он снял бушлат, повесил его на гвоздик на столбике, удерживающем навес, затем стащил свою майку цвета хаки и, шагнув в невысокий сугроб, стал обтираться снегом...

Грета сняла с вешалки свое пальто, накинула его на плечи, долго не раздумывая, сменила обувь на обнаруженную ею здесь пару валенок, после чего вышла на свежий воздух.

- Доброе утро, Александр! - поздоровалась она. - А я тоже так хочу! Надо же, как здорово у вас получается...

Она невольно отметила, что ее новый знакомый очень даже недурственно сложен: от его мускулистого поджарого торса, натертого до красноты снежками, так и веет энергией, подпитываемой настоящей мужской силой...

- День добрый, - улыбнувшись, уточнил Дорохов. - Не думаю, Грета, что вам стоит этим заниматься, вы можете простудиться... Кстати, как вам спалось на новом месте?

- Не помню уже, когда в последний раз так спала. - Она вновь потянулась, но, застеснявшись своего вида, тут же запахнула на груди пальто. - Я вот только хотела спросить, Александр...

- Вы уж извините, но все удобства во дворе, - Дорохов показал на дощатое сооружение, дорожку к которому он тоже успел очистить. - Пойду включу газовую колонку, чтобы вы могли принять душ.

* * *

Минут через сорок, когда девушка приняла душ и переоделась, он пригласил ее за стол: домашние котлеты, картошка с грибами, салат из свежих помидоров и огурцов, а на десерт яблочный пирог.

- М м... Как вкусно... - оценила Грета. - Неужели вы это сами приготовили?

- Нет, это мамина стряпня, - улыбнулся Дорохов. - Пока вы крепко спали, я съездил ненадолго домой и кое что привез.

- А это ваша дача?

- В том числе и моя.

Грета поражалась себе: она сидела в обществе малознакомого мужчины, в чужом доме, уплетала за обе щеки с таким зверским аппетитом, какого давненько не испытывала.

И даже бес, поселившийся у нее внутри, ничем себя не проявлял, будто его там и не было.

Она подумала, что если Александр уезжал ненадолго, вероятнее всего, утром, то это означает, что он тоже провел ночь на даче. Но кровать то в комнате одна... Интересно, где же он спал? Она что то не помнит, чтобы он пытался улечься к ней под бочок...

- Александр, я то хорошо спала... А вот вы как?

- Нормально. Тоже выспался.

- Но... А с кем вы спали?

- Не с кем, а где, - поправил ее Дорохов. - Наверху есть диван, на нем и спал.

Он показал пальцем на потолок.

- Но там же летняя комната... Холодно ведь! Как же вы там могли спать?!

- Нормально, - повторил Дорохов. - Я, как среднеазиатский волкодав, могу и на снегу спать.

Пока Александр ходил за чайником, чтобы налить в чашки с растворимым кофе кипятку, Грета нашла в своей сумочке косметичку с зеркалом, решив хотя бы мельком взглянуть на себя, ибо ей все время казалось, что она выглядит как лахудра. Пока она смотрелась в зеркальце, раскрытая сумочка соскользнула с ее коленей на пол, да так неудачно, что оттуда все вывалилось.

Дорохов, поставив горячий чайник на подставку, нагнулся и стал помогать ей собирать выпавшие из сумочки дамские мелочи.

- Да не беспокойтесь, Александр, я сама подберу...

Он передал ей тюбик с помадой, пару бумажных салфеток, затем поднял с пола фотоснимки, которые тоже выпали из сумочки. Он хотел уже передать эти фото девушке, как вдруг зацепил взглядом верхнюю фотографию: на ней был запечатлен рыжеволосый мужчина лет тридцати трех или около того, открывающий ключом переднюю дверцу своего авто - фотограф щелкнул его в тот миг, когда он обернулся, а потому его лицо целиком попало в объектив.

Дорохов на мгновение задержал свой взгляд на этом снимке, затем посмотрел другой и тут же третий - всего снимков было три. На одном из них, снятый чуть в профиль, был мужчина лет тридцати пяти с отчетливо видимым на левой щеке фиолетовым пятном, а на другом - выходящий из какого то подъезда скуластый крепыш в темных очках и с прической "ежиком", разговаривающий с кем то на ходу по сотовому телефону.

Несколько замешкавшись, он передал фотоснимки их хозяйке.

- Извините... - Он прокашлялся, а затем спросил: - А что это за люди, Грета, чьи фото вы держите у себя? Это ваши знакомые, да?

- Эти трое? - Девушка набрала полную грудь воздуха, словно намеревалась произнести длинную речь, но почему то передумала, а воздух процедила сквозь стиснутые зубы. - Нет, не могу... Может, позже расскажу, если это вам будет интересно...

- Будьте уверены, - задумчиво проговорил Дорохов. - Я выслушаю ваш рассказ с большим интересом...

Он посмотрел на наручные часы и стал торопливо собираться.

- Грета, я должен уехать по своим делам. Чувствуйте себя как дома, не стесняйтесь... Печку я натопил, если немного задержусь, подбросьте еще дровишек... Еда в холодильнике... Все, кажется?

Он уже отпирал калитку, за которой стояла "волжанка", когда девушка окликнула его от дома:

- Скажите, Саша, почему вы со мной возитесь? Зачем я вам нужна?

- Не нужно все усложнять, Грета, - сказал он, запирая за собой калитку. - Впрочем... Если вас устроит такое объяснение, то можете считать, что вы мне нравитесь.

* * *

В Желдоре он застал помимо родителей и сестру отца Веру. Едва он успел снять верхнюю одежду, как затрезвонил телефон. Трубку сняла Вера - она стояла ближе всех к аппарату, - затем, сделав удивленные глаза, передала ее Дорохову младшему.

- Саша, это тебя.

Дорохов тоже удивился, он совершенно не представлял, кто мог звонить. Разве что кто то из школьных товарищей узнал о его приезде.

- Александр Юрьевич?

- Да, это я... С кем я говорю?

- Слушайте меня внимательно и не перебивайте... Отвечайте только "да" или "нет". Вы разыскиваете вашу пропавшую без вести сестру?

- Да.

- Вы же не хотите, чтобы с ней случилось что нибудь плохое?

Дорохов почувствовал спазм в горле, но каким то чудом ему удалось взять себя в руки, и его ответ прозвучал спокойно:

- Конечно, нет.

- Ваша сестра сейчас в полном порядке. Она в нормальном обществе и ни в чем не нуждается. И если вы будете вести себя разумно, с ней ничего плохого не случится. Вы меня поняли?

- Да.

- У вас десятисуточний отпуск, взятый вами в связи с семейными обстоятельствами, так?

- Да.

- Продлевать отпуск не нужно. Родителям пока ничего не объясняйте, но уже сейчас начинайте их готовить к тому, что вы не сможете продлить свое пребывание здесь и будете вынуждены возвращаться обратно. Как вы им это объясните - ваши проблемы.

Мужской голос, доносившийся из трубки, был резкий, сухой, как удары бича, как внезапная автоматная очередь.

- Да, я понял.

- Прежде чем мы свяжемся с вами, вы еще раз хорошенько все обдумайте. Искать нас не нужно, мы сами установим с вами контакт. В органы не обращаться, для вашей сестры это смертный приговор. Пока все, Дорохов. Отбой.

Александр положил трубку на место, затем вернулся в прихожую, чтобы взять из кармана куртки забытые там сигареты.

- Кто звонил, Саша? - спросила Вера. - Как то странно ты разговаривал: только "да" и "нет".

- Да так, знакомый один звонил, - сказал Александр, стараясь не выдать своих чувств. - Пойдем, батя, на балкон перекурим, заодно посовещаемся там, посекретничаем, как и положено военным людям...

Часть 2

Беги, Алина, беги...

Глава 1

Заварзин и его заместитель Валера Трофимов уже три часа кряду, начиная с девяти утра, ломали головы над тем, какие еще меры предпринять, чтобы качественно выполнить секретное задание своего руководства. У них по прежнему было мало информации о тех "новинках", что появились в последние месяцы на отечественном рынке наркотиков и психоделиков. Пока что они сошлись во мнении, что в этой сфере происходят довольно загадочные события - взять ту же историю с "неометадоном" или наиновейшим препаратом "антигер" - и что начальство поступило правильно, решив разобраться во всех этих вопросах и направив на этот участок свои лучшие кадры, то есть именно их.

В полдень в офисе "охранного агентства" появился Подомацкий: поскольку Леший с неугомонной журналисткой до трех утра шнырял по злачным заведениям ночной Москвы, втайне от последней, кстати, купив в клубе "Эльдорадо" две капсулы "антигера", то ему было разрешено прийти на работу попозже.

Подомацкий освободился от верхней одежды, после чего сделал объявление:

- Вынужден вас прервать, отцы командиры... К нам едет ревизор!

- Кто едет? - удивленно переспросил Трофимов. - Какой еще на хрен ревизор?

- Бельская должна подъехать? - догадался Заварзин. - И что, сильно сердится на нас?

- Этой ночью погуляли на две штуки баксов, - беззаботным тоном сказал Подомацкий. - Не знаю, сердится она или нет, но только что звякнула мне на "мобилу" и сообщила, что через полчаса будет у нас в офисе...

- Тогда я отчаливаю. - Трофимов торопливо оделся, но у двери на мгновение застыл. - Кстати, не мешало бы как следует просветить саму писательницу! А заодно пробить те источники, откуда она черпает свою информацию...

- С Бельской у нас отдельная история, - спокойно сказал Заварзин. - Вы не находите, что кое в чем эта девушка разбирается лучше нас? И если у нас в этом деле появились первые серьезные зацепки, то именно благодаря нашей отважной журналистке.

* * *

Надо признать, Бельская умела владеть собой. Она не произносила сердитых слов, не брюзжала по поводу неудач и даже не вспоминала о потраченных вроде как впустую деньгах. Правда, в ее тоне сквозили нотки недоумения - "как же так, господа? почему нет нужных мне результатов?" - но она по прежнему вела себя корректно и даже не выглядела особо расстроенной тем, как продвигается затеянное ею журналистское расследование.

- Андрей, что то у нас не клеится, - сказала Бельская. - Я все прекрасно понимаю... В том смысле, что вы не обязаны делать за меня мою работу. Я вас наняла для того, чтобы вы смогли подстраховать меня и моих помощников на случай какой нибудь провокации...

- Никаких помощников, Алина, - покачал головой Заварзин. - Я выдвинул это условие, вы на него согласились, и я вынужден на нем настаивать.

- Но я боюсь, что тогда у нас ничего не выйдет.

- Почему? У вас есть основания сомневаться в нашем профессионализме?

На Бельской вновь была укороченная юбка, она сидела, скрестив длинные стройные ноги, уверенная в своем женском обаянии. Заварзин же старался смотреть не на ее прелестные ножки, а в зеленые переливчатые глаза, которые тоже изучающе глядели на него.

- Я так не говорила. И все же есть одно "но"...

- Да, я вас слушаю.

- Понимаете, Андрей... Я уверена, что в "Люксоре" и в "Эльдорадо" имеется то, ради чего я вас туда посылала. Но вы либо не смогли приобрести это для меня, либо...

- Либо что?

- Есть опасения, что вы морочите мне голову или же ведете какую то собственную игру.

Заварзин открыл верхний ящик стола. Порывшись в его внутренностях, извлек оттуда пачку стодолларовых купюр. Не пересчитывая, выложил их на стол и, чуть привстав с кресла, передвинул всю стопочку на другой край, поближе к Бельской.

- Что это означает, Андрей? - Алина мастерски изобразила недоумение. - Как прикажете вас понимать?

- Это следует расценивать так, что я не могу более участвовать в мероприятии, целей и задач которого совершенно не понимаю.

- Но я ведь вам плачу не за то, чтобы вы что то "понимали", не так ли? Мне нужна защита, только всего.

- Алина, мы дорожим собственной репутацией, после длительной паузы сказал Заварзин. - Вы можете взять деньги, здесь сумма, эквивалентная вашим затратам последних дней... Да, пожалуй, так будет лучше всего. Вы берете деньги, прячете их в свою сумочку, мы прощаемся и навсегда забываем о существовании друг друга...

Журналистка задумчиво погладила ладошкой свою обтянутую тончайшей лайкрой круглую коленку, затем спокойно произнесла:

- Уберите деньги, Андрей, они ваши... Вам нужно больше информации? Вы не понимаете, зачем я все это затеяла? Ну что ж... Собирайтесь и поехали - я намерена вам кое что показать.

Глава 2

Николай Иванович Мезенцев, генерал майор милиции в отставке, а ныне руководитель негосударственного фонда "Возрождение", никого особо не выделял из своего ближнего окружения и уж тем более никому не доверял своих сокровенных помыслов и тайн.

Исключением из этого правила, да и то с оговорками, являлся лишь один человек, которого сам Председатель наделил довольно мрачным прозвищем - Асмодей.

Алексей Асмолов, бывший сотрудник ГРУ, возраст тридцать семь лет, не женат, бездетен. Уволился из своего ведомства полтора года назад в полковничьем звании. Теперь входил в руководящее звено того бизнеса, во главе которого стоял Николай Мезенцев, основатель Фонда.

Асмолов - прелюбопытнейшая личность.

Довольно длительное время этот человек входил в состав экспертной группы российской военной разведки, занимающейся, вопреки некоторым параграфам Устава СНГ, сбором развединформации по "эсэнговским" соседям и в первую очередь по среднеазиатским странам. По роду занятий Асмолов проводил больше времени в Душанбе и Бишкеке, нежели в своем служебном кабинете на Хорошевском шоссе. Алексей Романович завел знакомства среди влиятельнейших людей этого региона; он приторговывал информацией, к которой имел доступ по линии ГРУ, и зачастую удачно лоббировал через свои связи в Москве поставки оружия и военного имущества среднеазиатским друзьям. Асмолову одному из первых удалось установить доверительный контакт как с афганской Коалицией, так и с "ужасными" талибами - этот факт говорит сам за себя.

Но Асмолов обладал сразу многими талантами. И потом... Роль современного Штирлица, внедренного в происламские круги, по правде говоря, полковника ГРУ абсолютно не прельщала.

Он нашел себе занятие поинтереснее, а главное, более прибыльное, чем примитивный шпионаж в пользу неблагодарного отечества.

Средняя Азия нынче вкупе с Афганистаном и Пакистаном является крупнейшим в мире регионом, где производятся наркотики. Сразу после развала Союза под ногами таких, как Асмодей, обнажились богатейшие золотые россыпи, и нужно было быть кретином, чтобы не нагнуться и не набить карманы золотыми самородками...

Когда Мезенцев предложил ему влиться на определенных условиях в структуры Фонда, у Асмолова уже имелся собственный, пусть не слишком большой, но зато прекрасно отлаженный и тщательно законспирированный бизнес. В результате конфиденциальной договоренности "фирма" Асмолова объединилась с фондом "Возрождение", вернее, с его разветвленными структурами, а сам экс гэрэушник занял в организации пост топ менеджера, отвечающего за деловую разведку и некоторые аспекты обеспечения безопасности трафика.

Остается лишь добавить, что сейчас Асмолов стоял во главе созданного им же негосударственного Центра евроазиатского сотрудничества и одновременно контролировал две крупные охранные фирмы, ключевые посты в которых занимали специально отобранные им и преданные ему люди...

* * *

Мезенцев сам вышел к воротам, чтобы встретить приехавшего к нему обсудить кое какие вопросы Асмолова. Загородная резиденция Алексея Романовича находилась всего в пяти километрах отсюда, на берегу Истринского водохранилища, а потому общие проблемы эти двое частенько обсуждали не в своих столичных офисах, а здесь, за городом, где всегда тихо и спокойно.

- Алексей Романыч, есть предложение погулять на свежем воздухе, - поздоровавшись за руку со своим младшим партнером, сказал Мезенцев.

- Согласен, в такую погоду грех сидеть в четырех стенах...

Подмосковный лес в этот полуденный час был прекрасен. Здесь, в окрестностях резиденции Мезенцева, он более походил на ухоженный городской парк. С утра подморозило, в безветрии медленно и задумчиво кружили снежинки, но дорожки в лесу еще не занесло снегом, а лишь припорошило, будто некто притрусил почву чистейшим белым порошком. Они шли по одной из дорожек, оставляя за собой едва заметную цепочку следов...

Мезенцев оделся по простецки, в поношенный полушубок, Асмолов же отправился на прогулку в том, в чем приехал из Москвы, - в темном пальто и ондатровой шапке.

- Николай Иваныч, я тут одну важную вещь пробил, - первым нарушил молчание Асмолов. - Вчера, когда прощались с Хошмухамедовым, я не стал поднимать эту тему, хотя наших таджиков, полагаю, это будет касаться напрямую... Решил сначала с вами поделиться, потому что информация эта носит абсолютно закрытый характер и обращаться с нею нужно осторожно.

- Я вас слушаю, Алексей Романыч.

- Один из моих источников сообщил, что начиная со второй половины января планируется осуществить переброску военных грузов в Таджикистан и далее транзитом в адрес афганской Коалиции. Эту акцию будет обеспечивать спецконтингент ГРУ, и сейчас на базе 16 й бригады уже идут соответствующие приготовления. Одновременно перед военной разведкой ставится задача осуществить глубокую разведку наркотрафика и подготовить массированный удар по производству опиатов и героина в том регионе...

- Это уже серьезно, - после продолжительной паузы сказал Мезенцев. - В зоне действия ваших коллег...

- Бывших коллег, - уточнил Асмодей. - Извините, что перебил.

- Вы понимаете, о чем я говорю, - сухо сказал Мезенцев. - Так вот... Под ударом могут оказаться до двух третей всех производственных мощностей таджикского картеля. Мелких производителей, конечно, эта акция практически не затронет, но вот героиновые лаборатории картеля вполне могут быть обнаружены и уничтожены вместе с охраной... Хотя и не в такой степени, но пострадает также и афганский трафик...

- Я тоже полагаю, что в связи с вновь открывшимися обстоятельствами у нас имеются веские основания для тревоги.

- Ну что ж... - Мезенцев продолжил свою мысль после длительной паузы. - Во первых, примем к сведению. Во вторых, изыщем способ предупредить Хошмухамедова и его партнеров, но так, чтобы не раскрыть наш источник... И, в третьих, следует попытаться узнать как можно больше про эту акцию, с тем чтобы свести до минимума возможные негативные последствия... Проблема еще в том, Алексей Романыч, что мы не можем пойти на срыв нашего среднеазиатского проекта, мы обязаны выполнить свои обязательства - слишком уж высоки ставки... Еще до конца года Дума скорее всего примет пролоббированный нами пакет поправок к законам, регламентирующим оборот наркотиков и психотропных препаратов. Все наши действия мы последовательно подкрепляем ведомственными актами и разного рода юридическими документами, так что уже в скором времени мы избавимся от препон и сможем действовать согласно разработанной нами схеме...

Они развернулись и так же неторопливо двинулись в обратном направлении, в сторону резиденции Председателя.

- Не знаю, плохо это или хорошо, но я человек консервативных взглядов, - помолчав некоторое время, сказал Мезенцев. - У нас есть свой отлаженный бизнес, над усовершенствованием которого мы продолжаем трудиться. Именно поэтому, кстати говоря, я выступил против дальнейшей работы над созданием серии "сверхпрепаратов", решил, при нашем общем согласии, заморозить этот проект на неопределенный срок.

- Я с вами полностью согласен, - кивнул Асмолов. - С этими вещами не шутят, и мы могли влипнуть в такую историю, что потом сами были бы не рады.

- Но я никак не пойму одной вещи... Мы закрыли это опасное производство, а "неометадон" все еще циркулирует на столичном рынке.

- У меня другие сведения. Я навел через своих людей справки, как вы и просили, и мне доложили, что "неометадона" в продаже больше нет.

- Зато недавно появился некий "антигер". Есть основания полагать, что это все тот же "неометадон", его улучшенная модификация... Поменялись также размеры и цвет капсулы. Хотя... Я поручил Фармацевту произвести детальную экспертизу нового препарата, чтобы прояснить этот вопрос.

- Да, чуть не забыл... В связи с этим вашим поручением по "неометадону" мне доложили еще вот что... На днях в Мневниках был убит возле собственного дома один ученый химик...

- Да, я в курсе, - кивнул Мезенцев. - Этот человек привлекался "Фармакомом" в качестве спеца, но год назад его вывели за рамки проекта... Еще двух специалистов примерно такого же профиля вывели за рамки проекта чуть позднее, когда стало ясно, что вместо перспективного отечественного препарата, превосходящего по своим качествам тот же хваленый "РЕВИА", получается нечто совершенно иное - антагонист опиатов и мощнейший психотропик в одном флаконе. Фармацевт тогда посчитал, что четверых оставшихся специалистов для продолжения работ по доводке "сверхпрепарата" будет достаточно, с остальными же пришлось расстаться, чтобы не прибегать потом в их отношении... к крайним мерам.

- Может так статься, что химик, которого застрелили в Мневниках, как раз и является автором "антигера", - подсказал Асмолов. - К примеру, он синтезировал этот препарат, а когда стал не нужен, его ликвидировали... И что характерно, вы, наверное, в курсе, на следующий день кто то провернул еще одну акцию: в Тушине расстреляли из автомата машину, в которой находились старший опер из наркоотдела МУРа и некий Матицын, средней руки мафиози из Подмосковья.

- Да, мне это известно, - покивал головой Мезенцев. - Ну что ж, мы это дело свернули и свои кончики подчистили. Хотя это обстоятельство и не снимает с нас обязанности выявить тех, кто пытается двигаться параллельным с нами курсом...

Сквозь голые кроны деревьев уже проглядывал силуэт особняка, обнесенного высокой кирпичной оградой, когда Мезенцев вспомнил еще об одной вещи, о которой он хотел переговорить с Асмоловым.

- Скажите, Алексей Романович, а на какой предмет вас вдруг заинтересовало... Напомните фамилию пограничника, на которого так сердит наш таджикский друг...

- Дорохов Александр Юрьевич. Довольно известная личность в Таджикистане, во всяком случае, среди пограничников и контрабандистов. Зачем он мне понадобился? Вернее, понадобится в будущем, на что я имею все основания надеяться... Я просто пытаюсь хорошо делать свою работу, в частности, что касается обеспечения безопасности трафика.

- Пока я вас не очень понимаю.

- Я делаю все возможное, чтобы избежать неудач такого рода, какие испытали не так давно наши таджикские партнеры. Мне поручено разработать безопасную схему трафика в связи с осуществлением нашего среднеазиатского проекта, поэтому я сейчас усиленно отрабатываю схему транспортировки товара... Есть несколько проблем, которые нам придется как то решить. Например, сейчас, согласно трехсторонней договоренности российских ведомств ФПС и ГТК, а также таджикского правительства, открыт новый КПП в аэропорту Хорога, где ситуацию будут контролировать российские пограничники. Именно через этот аэропорт, как подозревают некоторые наши чиновники, проложен мощный наркоканал: героин и опиаты вывозят отсюда вертолетами и самолетами - в Душанбе, другие транзитные пункты и далее везде... Есть подозрение, что контингент, который сейчас там служит, куплен на корню, а потому вскоре его должны полностью сменить, отыскав взамен кристально чистых, неподкупных людей...

- Таких, как Дорохов?

- Вот видите, вы уже догадались, - усмехнулся Асмолов. - У меня есть надежный источник в Главном штабе ФПС. От него я узнал обо всех этих пертурбациях и еще о том, что командовать российскими пограничниками в Хороге скорее всего назначат Дорохова - у него безупречная репутация. Услышав об этом, я попросил своего знакомого из ФПС сделать так, чтобы вместо Дорохова туда назначили кого то более податливого, с кем мне проще будет договориться. Ведь Хорог для нас, учитывая объемы поставок, это жизненно важный транспортный узел, и мы просто обязаны взять его под свой жесткий контроль... Но тут выяснилось, что снять кандидатуру Дорохова невозможно - вопрос с его назначением, которое должно состояться уже в январе, решил лично директор ФПС.

- Гм... Так это вы, Алексей Романыч, приложили руку к тому, что Дорохов сейчас находится в Москве? Или же его вызвали в центральный аппарат ФПС в связи с предстоящим назначением?

- Моя работа, - скупо улыбнулся Асмолов. - Поскольку убрать с дороги его сейчас невозможно, если только не решиться на крайние меры, придется сделать так, чтобы он, вольно или невольно, все же работал на нас. Я предпринял кое какие меры для того, чтобы вырвать его на время из привычной обстановки, поскольку на месте, в Таджикистане, обработать его было бы чрезвычайно трудно. Сделал так, чтобы у него появился повод, вернее, необходимость пробыть некоторое время здесь, где у нас гораздо больше возможностей для его вербовки...

- Вы уже контактировали с ним по этому поводу?

Асмолов покачал головой.

- Лично я - нет. Я решил выждать некоторое время, ибо я создал условия для того, чтобы он кое что понял в этой жизни и чтобы подготовить его психологически для последующей обработки.

- А почему бы его действительно не убрать вовсе, как предлагают таджики? Где гарантия, что он нас не кинет?

- В старину, когда нужны были гарантии, брали заложников. - На губах Асмодея вновь зазмеилась кривая усмешка. - Это во первых. А во вторых, с кидком у него ничего не выйдет, потому что для начала мы зарядим через Хорог две или три холостые посылки, чтобы понаблюдать за его реакцией. И вообще... Ему не обязательно знать, когда и в какой упаковке пойдет товар, ему же спокойнее будет... Он как начальник может приказать проверить любые грузы, включая военные, и даже в том случае, если таджикская таможня не то что не будет требовать этого, а даже попытается тому воспрепятствовать. Так вот... От него требуется простая вещь: беспрепятственно пропускать через терминал "литерные" грузы, только и всего.

- Вы очень хитроумный человек, Алексей Романович, - задумчиво произнес Председатель. - Хорошо умеете просчитывать все варианты... И все же, почему бы не решить с ним вопрос кардинально?

- Потому что у Дорохова безупречная репутация, - сказал Асмолов. - И если нам удастся подобрать к нему ключик, никто даже не заподозрит, что через Хорог, где погранцами будет командовать этот цербер, пройдет как через перевалочный пункт вся партия наших грузов...

Глава 3

Обе машины свернули с шоссе и спустя короткое время затормозили у выкрашенных в небесно голубой цвет металлических ворот.

Бельская выбралась из своего элегантного "Форда", на ходу переговариваясь с кем то по мобильному телефону. Мужчины тоже вышли из машины, закурили и стали с интересом осматриваться, пытаясь понять, что за объект находится за серым бетонным забором, поверх которого торчали острые железные штыри, оплетенные вдобавок колючей проволокой.

- Похоже на тюрягу. - Подомацкий первым поделился своими впечатлениями от увиденного. - Хотя вряд ли... Вышек с караульными не видать, и на некоторых окнах, обрати внимание, не видно "намордников"... Ты не в курсе, шеф, что это за объект?

- Сильно смахивает на "дурку", - высказал свое мнение Заварзин. - А мы сейчас у нашей Алины спросим...

Журналистка как раз закончила телефонный разговор. Она спрятала трубку в сумочку, затем жестом пригласила мужчин следовать за ней.

Кто то изнутри открыл калитку, пропуская визитеров на объект. Охранник, одетый в пятнистый армейский бушлат без знаков отличия, был подпоясан ремнем, на котором висела кобура с пистолетом. Он кивнул журналистке как старой знакомой, после чего показал рукой в варежке на трехэтажное серое здание, находившееся метрах в сорока от них.

- Главврач велела вас пропустить... Сами найдете дорогу или вызвать санитара, чтобы проводил вас до места?

- Разберемся, соколик, не в первый раз, - сказала Бельская, после чего обернулась к своим "сыщикам". - Ну что вы застыли как статуи? За мной!

* * *

Главврач оказалась миловидной женщиной лет тридцати пяти, ее звали Зинаидой Петровной. К появлению хорошо знакомой ей журналистки, которая привела с собой двух рослых крепких мужиков, она отнеслась спокойно, словно подобные визиты ей не в диковинку.

Гости повесили верхнюю одежду на вешалку здесь же, в кабинете главврача, а Бельская успела даже мельком взглянуть на свое отражение в зеркале и пригладить ладошкой светлые локоны.

- Зинаида Петровна, познакомьтесь с моими коллегами... Слева от меня Андрей, а другого молодого человека зовут Алексеем.

То, что Бельская зачислила их в разряд "коллег", Заварзина вполне устраивало, хотя он и отметил про себя, что журналистка тоже не всегда склонна говорить окружающим только правду.

- Мои коллеги также интересуются темой наркотиков... и не только этим, - сказала Бельская. - Я привезла их сюда для того, Зинаида Петровна, чтобы они смогли расширить круг своих познаний...

- Присаживайтесь, друзья. - Зинаида Петровна кивнула на стулья, рядком выстроившиеся у стены, а сама заняла место за своим рабочим столом. - Чем мне вас угостить? Кофе? Чай?

- Спасибо, ничего не нужно, - за всех ответила журналистка. - Зинаида Петровна, расскажите, пожалуйста, ребятам то, что вы рассказывали мне на позапрошлой неделе.

- У нас ведь тогда состоялся долгий разговор, Алина, - напомнила ей главврач. - Кстати... За то время, пока тебя здесь не было, нам подвезли из "приемника" еще пятерых...

- Контингент тот же, да? - встрепенулась журналистка. - Наркозависимость плюс потеря памяти?

- Да, и те же симптомы, о которых мы уже говорили, - подтвердила главврач. - У одного из этих пятерых оказался при себе студенческий билет; да он и сам уже через сутки, как только начали ему колоть лекарство, смог назвать себя и даже вспомнил кое что из своей биографии... Недавно за ним приезжали родители, увезли его, хотя мы и не рекомендовали этого делать.

- Не знаю, куда милиция смотрит! - возмутилась Бельская. - Представляете?! У парня были при себе документы, так они не удосужились сообщить о случившемся в институт или тем же родителям!

- Еще одна девочка достаточно уверенно смогла себя опознать, - сказала Зинаида Петровна. - Мы сразу же сообщили родителям. А с остальными придется еще поработать... Милиция? Алина, мы уже привыкли к тому, что если к ним попадает наш контингент, то они долго не держат у себя их, не пытаются сбагрить в обычное медучреждение, а везут прямиком к нам...

- Извините, ради бога, - спохватилась журналистка, вспомнив наконец главную цель их визита. - Вот что, дорогие мои. Давайте ка обо всем по порядку... Итак, Андрей, у вас, кажется, были какие то вопросы?

- Что это за учреждение? - поинтересовался первым делом Заварзин. - Хотелось бы знать, Зинаида Петровна, кого и от каких болезней вы лечите?

- У нас здесь наркологический центр, - несколько удивленно произнесла главврач. - А разве Алина вам не сказала?

Заварзин хмыкнул про себя, отметив, что Бельская - та еще штучка. Она ни черта им не рассказала, а лишь загадочно молчала, предоставив им теперь самим выкручиваться из этой неловкой ситуации.

- Это ведь не совсем обычный наркоцентр? - спросил он, проигнорировав ранее прозвучавшую реплику. - Я правильно понял?

- Совершенно верно. В нашем учреждении содержатся лица, страдающие помимо наркозависимости еще и различными психическими заболеваниями.

- А что, среди псих... среди людей с больной психикой встречаются и наркоманы? - решил внести свою лепту в разговор Подомацкий. - Или же, наоборот, наркотики становятся причиной этих самых психических заболеваний?

- Верно и то, и другое, - кивнула врачиха. - Что еще вас интересует, молодые люди?

- Скажите, Зинаида Петровна, - спросил Заварзин, - кто финансирует ваше учреждение?

- Примерно четверть необходимых нам средств мы получаем от московского правительства. Федеральный бюджет не дает нам ни копейки... Так что живем мы за счет спонсоров, среди которых в основном гуманитарные фонды и организации, пытающиеся противодействовать распространению наркотиков.

- Помощь вам оказывают исключительно отечественные спонсоры? Или же среди оказывающих вам поддержку есть и некие зарубежные фонды?

Женщина на секунду замялась, затем отрицательно покачала головой.

- Извините, но раскрывать такого рода информацию я не имею права. Часть спонсоров действует анонимно, а потому информация о них, согласно обоюдной договоренности, является закрытой.

На кончике языка у Заварзина крутился еще один важный вопрос, но он решил приберечь его на потом, поскольку не ведал, какую реакцию он может вызвать, а пока решил переключиться на другую тему.

- Зинаида Петровна, а те пятеро ваших новых пациентов, о которых вы только что говорили Алине... Насколько я понимаю, с ними что то не так?

- Это еще мягко сказано, - после небольшой паузы ответила главврач. - Во первых, все они наркоманы со стажем, о чем свидетельствуют следы от инъекций. Во вторых, они страдают частичной или даже полной потерей памяти, а также в той или иной степени слабоумием...

- Так и хочется произнести "старческим слабоумием", - не удержавшись, подала реплику Бельская. - Зинаида Петровна, сколько всего прошло через ваш центр людей, чье заболевание имеет ярко выраженные симптомы болезни Альцгеймера? И каков, напомните, их возраст?

- Гм... - Женщина подняла глаза к потолку, подсчитывая в уме. - Всего вроде бы сорок семь человек. Если нужна точность, можно свериться с нашей картотекой... Возраст? Начиная от шестнадцати и до тридцати с хвостиком... Преимущественно это молодежь в возрасте от восемнадцати до двадцати трех лет.

- И что необычного в том, что эти молодые люди страдают... как вы сказали, называется их недуг?

- Болезнь Альцгеймера.

- Так что же в этом явлении экстраординарного?

- А вы разве не в курсе? - В тоне главврача вновь прозвучало удивление. - В середине сентября в нашу клинику доставили девятнадцатилетнего паренька, у которого были все главные симптомы этого заболевания... И если вы еще ничего не поняли, молодые люди, то знайте, что это был первый случай проявления болезни Альцгеймера в столь раннем возрасте...

Глава 4

Поскольку Заварзин уже начал догадываться, почему журналистка надумала привезти их в этот подмосковный наркоцентр, он даже чертыхнулся про себя, досадуя на людей, которые даже не удосужились собрать для него всю необходимую информацию. В аналитической записке, подготовленной для Подотдела активных мероприятий неким экспертом - или же группой экспертов? - ничего не сказано о том, о чем он узнал уже здесь, со слов главврача. Вернее, в этих "совсекретных" материалах лишь вскользь упомянуто, что "нелицензионный психотропный препарат "неометадон" может оказывать при достаточно длительном периоде его употребления негативные воздействия на центральную нервную систему..." Но что конкретно подразумевается в данном случае, о том в "досье" не сказано ни слова.

Нет никаких сведений и в базах данных ГУБНОН и профильного отдела НИИ МВД... Ну и дела! По всему выходит, Заварзин и его команда должны сами добывать интересующую их информацию, собирая ее буквально по крохам...

- Зинаида Петровна, вы можете хотя бы вкратце рассказать нам, что представляет из себя данный недуг и каковы его основные симптомы?

- Начну с того, что болезнь Альцгеймера - весьма серьезное заболевание головного мозга, я бы даже сказала, тяжелейшее заболевание, потому что оно приводит в конечном итоге к пагубным нарушениям высшей психической деятельности... Недуг носит имя одного немецкого врача, работавшего еще в начале двадцатого века во франкфуртском госпитале для душевнобольных. Именно Алоиз Альцгеймер первым указал симптомы этой практически неизлечимой болезни и назвал возможные причины ее возникновения... Главная причина - атрофические процессы в клетках головного мозга, протекающие в период старения человеческого организма. Страдающие этим недугом, который еще называют "королевской" болезнью, зачастую не могут вспомнить простейшие вещи, например, номер домашнего телефона, собственный адрес или даже свое имя...

- То есть человек может выйти из дома на прогулку и "потеряться"? - спросил Заварзин. - И часто такое случается?

- На этот вопрос я могу ответить при помощи статистики, - подала реплику Бельская. - Ежедневно только у нас в Москве числится среди пропавших десять двенадцать человек. Так вот, примерно половина из них страдают старческим слабоумием, то есть болезнью Альцгеймера.

- Иными словами, - решил уточнить Заварзин, - этим заболеванием страдают лишь люди преклонного возраста?

- Да, вы верно поняли, - сказала врачиха. - Поэтому было бы неправильно диагностировать психическое заболевание, каким страдают некоторые наши юные пациенты, усугубленное наркозависимостью, как классическую болезнь Альцгеймера. Но все симптомы - один к одному!

- М да, - задумчиво протянул Заварзин. - Это что то из ряда вон выходящее...

- Многие из этих молодых людей страдают полным отсутствием памяти, - сказала Бельская. - Один из бедняг, которого я пыталась разговорить, пожаловался мне: "Я потерял самого себя..."

- Зинаида Петровна, - спросил Заварзин, - как вы думаете, каковы все же причины возникновения старческого недуга у молодых ребят?

- Гм... Не только я, но и другие наши наркологи долго не могли разрешить эту загадку. Но потом мы сопоставили уже известные нам факты и пришли к выводу, что причина эта - нелицензионный препарат "неометадон". Часть наших нынешних пациентов принимали его с целью избавиться от полной зависимости от регулярного приема героина...

- То есть они полагали, что имеют дело с лекарством, являющимся антагонистом опиатов?

- Да, Андрей, похоже, так оно и было... Возможно, вы не в курсе, но одно время на Западе, да и у нас тоже, в нарколечебницах раздавали препарат метадон, с тем чтобы наркоманы, постепенно уменьшая дозу, могли вообще отказаться от регулярного потребления героина... Идея эта не только не оправдала себя, но и оказалась крайне вредной, потому что от метадона в конечном итоге умерло едва ли не столько же людей, сколько от употребления "сильных" наркотиков и прежде всего героина.

- Я кое что дополню, Зинаида Петровна, - вновь вступила в разговор Бельская. - Да, некоторые из "альцгеймеров", как теперь уже установлено, пытались снять ломку при помощи "неометадона". Но были и такие, кто глотал препарат наряду с другими "колесами". В начале лета таблетка "неометадона" на рынке стоила всего около десяти долларов, то есть немного дороже "экстази". Сам препарат обладает побочным эффектом - веселящим, галлюциногенного свойства, - поэтому те, кому удавалось его достать, глотали "неометадоновые" "колеса" с превеликим удовольствием.

- Сколько, сколько? - оживился Подомацкий. - Ты говоришь, Алина, что "неометадон" стоит всего десять баксов?

- Это было в начале лета, - повторила журналистка. - Сейчас он стоит где то под сотню и на рынке практически не встречается... Почему раньше так дешево продавали? Ну так метода, Алексей, давно отработана. Таким хитрым способом у нас были внедрены многие виды наркотиков: вначале торговцы едва ли не бесплатно свой товар раздают, а затем, когда на их наркоту подсядет большое количество народа, накручивают цену и с лихвой окупают свои затраты.

- У нас недавно один мальчик умер, - печально произнесла врачиха. - Из "альцгеймеров"... Специально делали вскрытие, чтобы исследовать мозговые ткани. Представляете, оба полушария оказались настолько заизвесткованы, что, когда патологоанатом постучал по ним молоточком, послышался жуткий звук, будто он стучался в каменную кладку...

Заварзин, живо представив себе эту картинку, невольно поежился.

- Вы уже сообщали, Зинаида Петровна, обо всем этом безобразии вашему начальству?

Врачиха беспомощно и даже обреченно пожала плечами:

- Да, мы не так давно отослали две бумаги: одну в столичное управление, другую прямо в Минздрав... На днях приехали с полдюжины чиновников, походили, поспрашивали, вот так же, как вы, пообещали разобраться - вот и вся реакция...

Спустя несколько минут они оделись и в сопровождении главврача вышли в небольшой парк, примыкающий к больничному корпусу, где под присмотром двух санитаров по заснеженным аллеям прогуливались местные пациенты.

- У нас здесь, как и в любой психиатрической клинике, встречаются кроткие, тихие больные, а есть и такие, которых из за буйного нрава мы вынуждены держать в палатах, - пояснила на ходу Зинаида Петровна. - Наши "альцгеймеры" - ребята тихие и спокойные, хлопот у нас с ними меньше, чем с другими, и когда у кого то из них появляется желание погулять в парке, мы этому не препятствуем.

Заварзин прикинул, что сейчас самое время задать врачихе несколько скользких вопросов, потому что Леха, топающий по дорожке позади, взял Бельскую под локоток, вроде как заботится о том, чтобы девушка не поскользнулась и не упала, а на самом деле он специально ее отвлек и даже чуток притормозил, чтобы командир получил возможность, если ему это нужно, перекинуться с врачихой парой слов тет а тет.

- Зинаида Петровна, вы слышали что нибудь о новом препарате "антигер"? - задал Заварзин вопрос в лоб. - И если да, то что именно?

- Я узнала о его существовании от Алины, - ответила врачиха, не выказав никакого удивления. - Пыталась расспросить своих коллег, но никто пока с такими вещами не сталкивался.

- А из иностранцев у вас здесь бывает кто нибудь? Надеюсь, это не секрет?

- Ну... Я уже говорила, что нам помогают... У нас установились неплохие контакты с двумя схожими по профилю медучреждениями в США и Великобритании, кроме того, недавно московское представительство американской ДЕА решило взять над нами шефство - сотрудники из штата этого учреждения помогают нам, чем только могут...

Больше ничего он спросить не успел, поскольку они остановились возле двух прогуливающихся по парку девушек, одетых в одинаковые синие "дутые" куртки - явно подарок от "спонсоров", - на чьих лицах, несмотря на легкий мороз, не было и следа румянца, а в глазах прочитывалось лишь жалкое подобие человеческого разума.

- Дай мне руку, девочка, - ласково сказала врачиха. - Правую руку, пожалуйста... Ты же знаешь, где у тебя правая рука, верно?

Девушка, а ей было с виду лет восемнадцать, посмотрела на подошедших людей своим ясным, ничем не замутненным взглядом, потом протянула врачихе руку - но не правую, а левую.

- Ты у нас молодчина, - похвалила ее все же главврач. - Видишь, мы делаем успехи! Так... Теперь скажи мне, девочка, как тебя зовут? Ну как, ты уже вспомнила свое имя?

- Меня зовут Ася, - растягивая гласные, произнесла девушка.

- Нет, Ася - это твоя соседка по палате, - все так же доброжелательно сказала врачиха. - Ну а тебя как зовут?

- М м... Н не помню...

- Ничего страшного, позже ты обязательно вспомнишь, - сказала Зинаида Петровна, после чего отпустила ее руку. - А теперь, девочки, марш обе в корпус, а то можете простудиться!

Она на всякий случай жестом показала своим пациенткам, в какую сторону им надлежит двигаться, затем обернулась к гостям.

- Ну вот, друзья мои, теперь, помимо того, что я прочла вам небольшую лекцию, вы смогли увидеть все своими глазами...

* * *

Уже на выходе, когда они подошли к воротам, едва не случился небольшой прокол: Заварзин столкнулся нос к носу с человеком, с которым ему два месяца назад довелось контактировать на другом конце земли, а именно - на афгано таджикской границе.

Как же фамилия этого капитана пограничника?.. Кажется, Дорохов? Надо же, как некстати эта случайная встреча...

В жизни Заварзина, насыщенной разнообразными событиями, изредка случалось так, что в каком то месте, на глазах у одного из прежде виденных им людей, пересекались две его ипостаси: легенда, под которой он существовал в один из моментов своего прошлого, и его современное "я", тоже залегендированное, но отличное от всех прежних его ипостасей, - и это при том, что Андрей не страдал раздвоением личности и все эти пертурбации были вызваны суровой спецификой его службы.

В иной ситуации он обязательно окликнул бы этого Дорохова, дельного, насколько помнится, мужика, и поинтересовался бы у него, какая нужда привела его в эту юдоль скорби. Но сейчас их разговор был бы некстати: Бельская и Дорохов знают его под разными фамилиями, из за чего могла возникнуть нестыковка.

Дорохов, разговаривавший до их появления с охранником у помещения сторожки, вдруг устремил на него пристальный взгляд и собирался что то сказать... Но Заварзин равнодушно повернулся к нему спиной, пропуская, как и положено, даму вперед, затем и сам шагнул в проем калитки, разом оказавшись по другую сторону ограды.

- Новое поколение выбирает "дурку", - прокомментировал увиденное им на объекте Подомацкий. - Будь моя воля, я бы водил сюда молодежь на экскурсии, причем в принудительном порядке...

- Эти "альцгеймеры", сдается мне, очень послушные и внушаемые ребята, - пробормотал себе под нос Заварзин. - И это мне не нравится даже больше, чем то, что у них происходит с мозгами.

- Теперь то, надеюсь, вы убедились, что я не морочу вам голову? - прежде чем усесться в "Форд", сказала Бельская. - Мотивы и цели мои теперь вам тоже ясны? О'кей, джентльмены, тогда встречаемся, как и договорились, в ночном клубе: на этот раз я намерена пойти вместе с вами...

Глава 5

Получив от секьюрити зуботычину, наркоторговец рухнул на пол. Сжался в комок, опасаясь, что рассерчавший на него охранник, по слухам, корефан самого Зямы, начнет молотить его ногами. И тут же тонко, по собачьему, заскулил, осознав, какой крупный промах он совершил...

- Вставай, тварь! - Перебийнос взвизгнул, получив удар ногой по почкам, хотя это был лишь легкий тычок. - Чего разлегся, козлина!

Дюжий охранник, под тканью пиджака которого бугрились сплошные мышцы, нагнулся, взял торгаша за воротник кожанки и, резко встряхнув, поставил его на ноги.

- Посмотри еще раз! Это он, да?! Это и есть тот мент, на которого ты решил мне пожаловаться?!

В углу помещения, расположенного на втором этаже серого безликого здания, где по вечерам проводилась дискотека "Парковая зона", работала включенная на воспроизведение видеосистема марки "Сони". В прорезь видеомагнитофона была вставлена кассета, отснятая одной из телекамер в тот злополучный вечер, когда никому не известный мужик нагло избил двух парней из охранного агентства, следящих здесь за порядком во время проведения дискотек и других массовых мероприятий. Запись, сделанную телекамерой, оборудованной в вестибюле, внимательно просмотрели все, кому это положено по роду здешней службы, но опознать своего обидчика на пленке смог лишь один из двух пострадавших, а именно Миня, которому этот зверюга сломал руку и повредил ключицу.

При помощи аппаратуры нужный эпизод был закольцован, так что экран "Тринитрона" сейчас безостановочно тиражировал одно и то же изображение: рослый парень, одетый в джинсы и темный пиджак, делает несколько шагов от гардероба к входу в зал, как бы наплывая на снимающую камеру, затем следует сброс изображения, и все повторяется по новому.

- Ну, блин! - выругался секьюрити. - Ты что, язык проглотил?!

- А я че? Я ж ниче, - испуганно заблеял безносый торговец. - Может, он, а может, и не он...

- Ты же только что сам говорил - "верняк"! Я ж тебя за язык не тянул?! Ты же сам только что тыкал при мне пальцем в ящик! И сам раскололся, что это и есть тот залетный мент, который по беспределу отобрал у тебя намедни лавэ, реквизировал "дурь" и еще сломал тебе палец!

Безносый уже и не рад был, что решил пожаловаться "крыше" на своего недавнего обидчика. Вначале он не хотел рассказывать о том эпизоде своему куратору в "Зоне", опасаясь, что сам, пусть даже под пыткой, слишком много наболтал... Но потом подумал, что кроме мента свидетелей его позорного поведения нет, а потому никто не узнает, о чем он базарил с ментом, а сам он, естественно, об этом умолчит... Но главная причина, почему он решил пожаловаться куратору Грише на беспредельщика, была меркантильной: Перебийнос надумал схитрить, оставив себе двести пятьдесят баксов из выручки, и списать на мусорка те полтора десятка "чеков", которые он успел двинуть налево... Поэтому даже обрадовался поначалу, дурак, когда, зайдя к Гришке, увидел в ящике знакомую рожу мента... И, как следует не подумав, радостно открыл пасть: "Вот же он! Я же не врал, Гриша! Он это, точно он, зуб даю..."

- Так... - Охранник легонько врезал по уху торговцу, чтобы задать его мыслям верное направление. - Так о чем, ты говоришь, вы болтали с ментом?!

В этот момент открылась дверь, и в помещение, где обычно коротали время секьюрити, по хозяйски вошел крепкий коренастый мужчина лет тридцати пяти, одетый в длинный темно синий утепленный плащ, в вырезе которого щеголевато проглядывало белоснежное кашне. Он был невысок, но из за своей внушительной комплекции казался выше, чем на самом деле... На широкоскулом лице играла легкая ухмылка, а на стриженных "ежиком" темных волосах дотаивали снежинки, которые он занес с улицы.

- Григорий, я не понял, что тут у тебя за дела? Гони его отсюда на хер, мне с тобой поговорить надо!

Он подвинул себе стул, но затем передумал на него садиться, взгромоздившись в верхней одежде на край стола.

- Ага! - удовлетворенно сказал он, только сейчас обратив внимание на картинку в "Сони". - Вижу, пробили наконец того мужичка? Оч чень хорошо!!

Затем он перевел взгляд на своего местного помощника, который держал за шиворот безносого парнишку.

- Ты еще здесь, урод?! Пшел вон!!

- Одну минутку, Виктор Петрович, - с уважительными нотками в голосе произнес Григорий. - Хорошо, что ты подъехал, потому что я как раз собирался тебе звонить...

- Зачем?

- Да вот как раз по этому поводу. - Григорий, на время выпустив свою жертву, ткнул пальцем в экран телевизора. - Я только что вернулся от Мини, возил ему эту кассету на опознание. Только вставил кассету в видик, чтобы еще раз посмотреть внимательно на борзого мужика, который наших...

- Короче, Григорий, - нетерпеливо перебил его босс. - В чем проблема?

- Я ж к этому и веду... Только я врубил кассету, как заходит этот хмырь, - он толкнул в бок помертвевшего от страха наркоторговца, - с жалобой на залетного мента, который конфисковал у него лавэ и весь запас "дури"... И, представь себе, он узнал своего мусорка!

Взгляд визитера, который, впрочем, являлся в этих местах полновластным хозяином, стал острым и недобрым, даже мурашки забегали у Перебийноса по спине под этим тяжелым взглядом.

- Как тебя кличут, чудак?

- Пе... Перебийнос, - наконец выговорил тот, спохватившись, что вместо имени сообщил грозному Зяме свое прозвище. - Я... Меня...

- Скажи ка мне, Перебийнос, что у тебя с пальцем? Не мент ли тебе его сломал?

Торговец поднес загипсованный палец почти к самым глазам, затем мелко закивал головой. Он поздно сообразил: ему не следовало говорить о том, что это мент сломал ему палец, когда выпытывал у него сведения о владельцах "Парковой зоны".

- Ну давай тогда, членосос, выкладывай, - посерьезнев, сказал Землянкин. - О чем тебя расспрашивал этот мент и что соответственно ты ему наболтал...

Торговец впал в столбняк. О том, что он жив, что не превратился в каменное изваяние, свидетельствовали мелко подрагивающие губы да еще испарина, выступившая на круглом плоском лице.

- Счас я ему память освежу! - мрачно сказал Григорий, вновь хватая за шкирку свою жертву. - Счас он все нам выдаст!

Он поволок безносого к столу, но не к тому краю, где восседал его босс, а к другому, свободному. Порыскал глазами вокруг себя, подыскивая подходящий предмет, и тут же обнаружил его на столе: это была массивная пепельница, свободная от окурков.

Потом выждал несколько секунд, надеясь, что безносый сам станет давать нужные показания, коротко матюгнулся, после чего хрястнул пепельницей прямо по загипсованному пальцу...

* * *

Спустя пять минут он выставил за дверь поскуливающего от боли Перебийноса, у которого сломаны теперь были, кажется, все пальцы на правой руке.

- Завтра же чтоб лавэ принес! - наказал он ему напоследок. - И родилось же такое чмо...

- Не нравится мне все это, - задумчиво сказал Землянкин. - Что это еще за бешеный мент и зачем он здесь кружит? Может, он не из мусоров? Гм... Я это дело по своим каналам обязательно пробью!

- Телку, из за которой затеялась разборка, мы тоже с помощью видео установили. Опять же Миня ее опознал...

Он подошел к аппаратуре, перегнал изображение на нужное место, затем включил видео на воспроизведение.

Камера, которая была установлена у входа в здание, зафиксировала женщину, одетую в темное пальто, она о чем то расспрашивала одного из секьюрити - это был, кстати, сам Миня, который потом через нее же и пострадал.

В какой то момент камера целиком захватила ее лицо, вернее, это она сама подставилась под "глаз". Брови на лице Землянкина удивленно поползли вверх, он пощелкал пальцами, восстанавливая в памяти подзабытые события последних месяцев, затем приказал своему сотруднику:

- Гриша, верни ка все назад! Да да, телку эту еще разок мне крутани!

Он слез со стола, еще раз полюбовался на изображение женщины, задумчиво покивал головой.

- Ну ни ф фига себе! Вот уж кого я не ожидал здесь увидеть... Грета! Она или не она? Черт... Она здесь выглядит лет на пять старше себя... Подурнела малость, но в принципе телка еще ничего...

- Что, знакомая твоя? - удивился Григорий. - Кто такая, если не секрет?

- Да так, - уклончиво сказал Землянкин. - Была тут одна такая... знаменитость, мать ее!

Он подошел к видику, извлек кассету, сунул ее в широкий карман плаща.

- Мне надо еще в одно место съездить, показать эту пленку одному знакомому...

Уже на пороге, вспомнив наконец, из за чего он пожаловал в "Зону", Землянкин обернулся и сказал:

- Григорий, есть такие "колеса", называются "антигер"...

- Знаю... Один торгаш здесь тусуется, у него эти капсулы наши дилеры оптом покупают.

- Завязывайте с этим делом. Я пока точно не знаю, что с этим "антигером" не так, но мне шепнули, что этот препарат из нашего оборота лучше изъять...

Глава 6

Алексей Асмолов, исходя из его же самооценки, сумел неплохо устроиться в жизни.

Благодаря счастливому стечению обстоятельств и собственной изворотливости ему удалось достичь большего, чем мог надеяться бывший сотрудник ГРУ, уволившийся в запас в полковничьем звании.

Менее чем за два года он вошел на правах равного партнера в тот перспективный бизнес, каким тайно занимались разветвленные структуры Фонда, став одной из влиятельнейших фигур в руководстве этой организации.

В относительно короткие сроки он создал для собственных нужд исследовательский центр с небольшим, но весьма квалифицированным штатом сотрудников. Через своих людей, осуществив реорганизацию структуры и кадровые перестановки, он теперь целиком контролировал две крупные столичные охранные фирмы: одна из них занималась деловой разведкой в интересах Фонда, а фактически самого Асмолова Асмодея, в то время как другая обеспечивала прикрытие поставок товара и безопасность всего трафика из Средней Азии в центральные регионы России.

Уже сейчас на его банковских счетах накоплены кругленькие суммы, позволяющие уверенно глядеть в будущее; но он рассматривал их лишь как первоначальный капитал, как задел для новых перспективных начинаний.

И хотя он добился своего жизненного успеха не в последнюю очередь потому, что поручал всю грязную работу другим людям, существуют все же обстоятельства, когда приходится до всего доходить самому и либо действовать в одиночку, либо призвать на помощь одного из самых доверенных сотрудников.

Он знал, что Мезенцев очень опасный человек, а потому действовал осторожно, понимая, что если Председатель раньше срока догадается о тайных помыслах и некоторых занятиях Асмодея, то ему может не поздоровиться.

* * *

Подрядчика, осуществлявшего строительство загородной резиденции Мезенцева, возведенной на берегу Истринского водохранилища, заманили под предлогом возможного заключения выгодной сделки в Ликино Дулево, откуда перевезли его на окраину поселка, в недостроенный коттедж, где ему было предложено освежить свою память и ответить на несколько вопросов.

Всю эту акцию, включая сеанс "потрошения", провернули двое людей: Асмодей и его самый надежный помощник еще со времен службы в среднеазиатском департаменте Главного разведуправления Никита Изотов. Последний взял на себя физическую обработку клиента, предоставив своему многолетнему шефу возможность задавать подрядчику вопросы, и следил за тем, чтобы ни один вопрос не остался без ответа.

Все трое находились в подвале, оборудованном под фундаментом коттеджа. Стол, за которым сидел Асмодей, освещался керосиновой лампой со стеклянной колбой. Второй источник света, мощный фонарь, держал в левой руке Изотов, направляя его слепящий луч в окровавленное лицо привязанной к стулу жертвы. А в другой руке, которую он держал чуть на отлете, был зажат обрезок арматуры, им он время от времени охаживал несчастного подрядчика.

- В принципе картина ясна, - сказал Асмодей. - Два тайника, в самом доме и в хозпостройке, плюс сейф, вмурованный в стену кабинета, плюс, что очень важно, наличие спецубежища в подвальной части дома, где у него что то вроде сейфовой комнаты: закрывшись в ней, он может переждать любую угрозу для своей драгоценной жизни... Может, и новенькое что появилось за эти три года, но самое существенное мы теперь знаем.

Он еще раз взглянул на листы бумаги, где со слов строительных дел мастера был нанесен не только план самого дома, но и обозначены тайники, оборудовать которые Мезенцев, надо полагать, велел неспроста, там он наверняка хранил самое ценное.

- Хитер ты, Николай Иваныч, как я посмотрю, - пробормотал Асмодей себе под нос. - Но и я не дураком рожден...

Потом уже громче сказал Изотову:

- Пора закругляться, Никита... Кончай его... Да, прямо сейчас!

Ударом арматурного прута в висок Изотов отправил свою жертву на тот свет. Затем развязал путы, перекантовал тело на заранее расстеленную на цементном полу целлофанированную накидку. Снял темно синий халат, в котором производил допрос, с брызгами крови на рукаве, бросил его на труп... Асмолов тоже встал, сгреб в кучу листы, на которых был вычерчен подрядчиком поэтажный план резиденции Мезенцева и крестиками обозначены кое какие интересующие его детали, скомкал их в кулаке и вместе с одноразовыми перчатками бросил туда же, рядом с трупешником.

Изотов завернул жертву в прозрачный саван. Ухватив свой груз, будто это был скатанный ковер, перенес его через проем в другую часть подвала. Не прибегая к помощи начальства, сдвинул в сторону тяжелый деревянный поддон, закрывавший люковое отверстие. Совершив необходимые манипуляции с запорами, просунул упакованного в накидку жмура в горловину, отворачивая голову в сторону, чтобы в носоглотку не проникли испарения концентрированной серной кислоты. Затем закрыл резервуар с кислотой, где от трупа подрядчика вскоре мало что останется, запер двумя длинными штырями ключами металлическую дверь, ведущую в этот превращенный в застенок подвал, после чего вслед за Асмодеем вышел на свежий воздух...

* * *

Помимо двух охранных фирм, контроль над которыми Асмолову удалось прибрать к рукам, существовала еще одна контора, замаскированная под офис скромной риэлтерской фирмы, где всеми делами заправлял рыжеволосый человек по фамилии Артамонов, бывший мент, работавший некогда старшим опером в наркоотделе столичного ГУВД, - именно через него в свое время, еще до знакомства с Мезенцевым, Асмолов смог "толкнуть" экспериментальные партии товара из Таджикистана, и их сотрудничество оказалось настолько успешным, что продолжалось по сию пору.

Этот человек не только выполнял самые деликатные поручения Фонда и прежде всего Асмодея, но и служил важным посредником в личных контактах Асмолова с Николаем Караевым, влиятельным в их кругах человеком, которому были подконтрольны с полдюжины ночных клубов и дискотек столицы, что приносило их владельцу немалый доход; но самое главное, именно Караев, не без помощи Фонда, естественно, захватил через своих подручных крупнейшие наркобиржи в Москве и регионе, так что теперь по объемам продаж с его структурами могло сравниться лишь сообщество азербайджанских группировок.

Поэтому, когда Артамонов позвонил ему на сотовый - Асмолов уже выехал на МКАД, намереваясь по пути домой наведаться в свой офис - и сообщил, что у него имеется срочная информация, последний тут же скорректировал планы и направился в артамоновскую контору.

* * *

Он обменялся с Вадимом Артамоновым рукопожатием, после чего они прошли в звукоизолированное помещение, где их доверительному разговору ничто не могло помешать.

- Только что у меня был Землянкин. Он принес вот эту запись. - Артамонов кивком головы указал на кассету, которая лежала перед ним на столе. - Я решил сразу позвонить тебе, Алексей, потому что это касается небезызвестного нам погранца по фамилии Дорохов.

Асмолов знал, что Вадима с Землянкиным связывают очень давние отношения: в свое время они жили по соседству и учились в одном классе, и там же, в Кучино, в одной школе с ними, но в параллельном классе учился сам Караев. И хотя судьба у всех троих сложилась по разному, в том, что они сейчас тесно и плодотворно контачат друг с другом, не последнюю роль играет и это их давнее знакомство.

- Дорохов? - удивленно переспросил Асмолов. - А почему вдруг Землянкин заинтересовался этим нашим клиентом?

- Давай, Алексей, сначала посмотрим кассету.

Артамонов включил пультом стоявшую в углу комнаты видеодвойку, вставил кассету в видеомагнитофон, затем, дождавшись изображения на экране, стал рассказывать своему гостю то, о чем ему поведал час назад Землянкин.

- Так так... - задумчиво произнес Асмолов, быстро вникнув в суть дела. - Мы предполагали, что Дорохов будет метаться в поисках своей пропавшей сестры, но я не ожидал, что он как танк попрется напролом... Хорошо, что друзья Зямы не переломали ему руки ноги, для нас это было бы очень некстати.

- Зато он сам пару Витиных парней "сломал", - криво усмехнулся Артамонов. - Но, по моим прикидкам, ЧП случилось раньше, чем для него раздался первый "звоночек"...

Артамонов чуть отмотал пленку, затем вновь включил видеомагнитофон на воспроизведение.

- Вот, полюбуйся, кто еще причастен к этому делу... Узнаешь нашу знаменитую телку?

- Что то знакомое, - вглядываясь в изображение, сказал Асмолов. - Подожди, подожди... Никак это Грета собственной персоной? Или у нее есть старшая сестра?

- Да нет, это сама Грета, - выключая видик, сказал рыжеволосый хозяин. - Снаркоманилась, видать, вконец, поэтому и выглядит не слишком хорошо...

- Гм... Помнится, я эту телку передал тебе, Вадим. И ты был вроде бы рад такому презенту?

- Да, она пару недель гостила у меня. Знойная, конечно, девушка, но стервозная...

- А я тебе о чем говорил, - усмехнулся Асмолов. - Я же предупреждал тебя, что Грета, хотя и начинала в стриптиз клубе, любит строить из себя целку... Что с ней потом сталось?

- Как то был у меня в гостях Коля Караев, увидел ее и загорелся: уступи ее, говорит, мне... Я тебе, Вадим, за нее любых двух телок из своего гарема отдам! Ну и что мне было делать? Пришлось расстаться с твоим презентом... У Горелого она тоже недолго задержалась, потому что уже капитально сидела на игле. Тот по эстафете передал ее Виктору, и, уже будучи наложницей Зямы, Грета окончательно пошла вразнос... Ширево довело ее до того, что она вообще ни во что не врубалась... Ну и Зяма, прохиндей, чтобы не пропадал товар, которому была уже грош цена, как тот цыган на ярмарке, впилил "хроменькую лошадку" в другую конюшню, взяв за нее с "Люксора" двадцать пять "штук" баксов, предупредив, правда, что девочка малость подсажена на "герыча"... И тут Грета выкинула такой трюк: сказала управляющему, что у нее разболелся зуб, и, когда ее повезли в частную клинику, она каким то образом умудрилась свинтить оттуда и ударилась в бега.

- Да, история презабавная, - равнодушно сказал Асмолов. - Ну и черт с ней, с этой Гретой... Кроме информации по Дорохову, у тебя есть еще что нибудь?

- Кое что есть... Мне тут доложили, что штатовцы по прежнему суетятся, ищут через свои каналы любые зацепки, любые возможности выхода на производителей "неометадона" и "антигера". Прежде всего активизировало в этом направлении свою работу московское бюро ДЕА, сотрудники которого, действуя через подставных лиц, предлагают любые деньги за информацию об этом.

- Мне известно об их активности, - спокойно сказал Асмолов. - Что еще?

- Сарычевский фонд лезет со своими пропагандистскими затеями на все основные студенческие наркобиржи: в МГУ, МГИМО, в "Лумумбу" и так далее... Шпионят там, пытаются собирать информацию об основных поставщиках... Может, настала пора дать им по ушам?

- Возможно, ты и прав... Подготовь свои предложения, я готов профинансировать любое полезное для нас начинание.

- Есть сведения, что одна известная журналистка активно собирает информацию о наркообороте в столице и регионе... Случайно, через тот же сарычевский фонд, выйдя на аналитическую группу в НИИ МВД, она попала на моего информатора. Предложила пять тысяч баксов за сведения о происхождении препаратов "неометадон" и "антигер"... И еще ее интересовали данные, если таковые имеются в компьютерных базах МВД, касающиеся крупнейших из известных милиции трафикантов и торговцев, конкурирующих с азерами на московском наркорынке...

- Как фамилия журналистки?

- Бельская. Алина Бельская... Слыхал о такой?

- Да, доводилось слышать в связи с ее прошлыми публикациями... Нужно каким то образом пресечь это ее расследование. Следует также выяснить, чьи уши из за нее торчат и не намерен ли кто таким образом слить компру на наш уважаемый Фонд.

- Это еще не все, Алексей... Из моего бывшего наркоотдела пришел тревожный сигнальчик... На днях туда поступил запрос, причем очень секретный, на предоставление информации по новым психоделикам, циркулирующим на нашем рынке.

- Кто инициировал запрос?

- Секретная записка пошла сразу в два адреса: в соответствующий отдел столичного УФСБ и в какую то "экспертную группу", работающую, насколько я понял, под эгидой Совбеза.

- Гм... Ну что ж, Вадим, спасибо за информацию. Что же касается Дорохова, то уже сегодня с ним будет проведена "разъяснительная работа"...

Глава 7

После того телефонного разговора с неким неизвестным лицом по поводу пропавшей сестры минули сутки. Отношение к столь неожиданному повороту событий у Дорохова было двояким. С одной стороны, он рад был тому, что Лена жива и здорова, пусть даже она находится сейчас в руках каких то негодяев. Но, с другой стороны, получается, что именно он, капитан Дорохов, стал косвенным виновником случившегося, и это давило теперь на него тяжелым бременем.

У него в запасе осталось около пяти суток: уже шестнадцатого числа, если ему не поступят новые инструкции, он должен отправиться в Чкаловский и вылететь в Душанбе. Но даже если от этих чертовых похитителей поступят более конкретные указания, оставшееся до вылета время он намерен заниматься розысками сестры, хотя продвинулся в своих поисках пока не слишком далеко.

Несмотря на депрессию, он продолжал действовать по намеченной программе, посетив три наркоцентра: два в Москве и один в районе Сходни. Он понимал, что после телефонного разговора с похитителями это его занятие не имеет особого смысла. Но он не был уверен, что киднеперы ведут с ним честную игру - ведь они пока не дали ему возможности переговорить с Леной. Просто у него возникла неприятная версия, что в отместку за служебные "подвиги" пограничника Дорохова наркобароны, потерпевшие из за него немалые убытки, посадили его сестру на иглу; он слышал, что в случае использования некоторых сильнодействующих наркотиков, того же эфедрина, подсадка может занять всего несколько суток. А потому решил не только проверить наркоцентры, но и показать там Ленкино фото: возможно, кто то из наркоманов, кого на днях определили в это учреждение, сможет ее опознать и сообщить какие нибудь важные подробности?

Результат его походов оказался нулевым. Но когда он посетил подмосковный центр, то столкнулся там с одним любопытным мужиком, который вместе со своим коллегой какое то время гостил на дороховской заставе. И вот что показалось Александру странным: хотя этот парень, надо полагать, его узнал, он сделал вид, что они незнакомы.

Очень все это подозрительно...

У Дорохова едва ли не с первого дня возникло ощущение липкого взгляда на спине. Похоже, в Москве за ним и правда следили. Вряд ли они организовали круглосуточную слежку - слишком хлопотное и дорогое мероприятие, - но не исключено, что время от времени они пускают за ним "хвост", сообразуясь с какими то своими расчетами.

Он уже начал догадываться, с кем имеет дело. Он даже не исключал того, что его "обработка" поручена каким то людям, связанным с органами: это могли быть коррумпированные сотрудники российских спецслужб, работающие не столько на свое ведомство, сколько на щедро оплачивающих их услуги наркобаронов.

...Войдя в опустевшую после вынужденного переезда родителей к дальним родственникам квартиру, Дорохов услышал тревожные трели телефонного звонка.

Не раздеваясь, он прошел в гостиную и снял трубку.

- Да, я слушаю.

- Дорохов? - осведомился басистый голос. - Спускайтесь во двор и медленно, прогулочным шагом двигайтесь в сторону железнодорожного вокзала... И чтоб без глупостей!

Он прошел не более квартала, по стариковски медленно переставляя ноги по заснеженному колдобистому тротуару, когда сзади послышался звук автомобильного движка.

Чуть повернув в том направлении голову, Дорохов засек прижимающийся к бровке темно серый микроавтобус, на нем отсутствовали всякие опознавательные надписи, а табличка с номером была забрызгана так, что ничего разобрать было нельзя.

Водитель, которого ему удалось увидеть лишь мельком, был в черной шапочке, натянутой по самые брови, и в темных очках. В следующее мгновение микроавтобус притормозил, да так точно, что поползшая в сторону дверца оказалась всего в метре от него.

- Садись, Дорохов! Быстро!

Александр, подчиняясь команде, отданной властным голосом, шагнул в салон микроавтобуса. Его тут же усадили в одно из кресел, дверца встала на место, и машина покатила в неизвестном направлении.

- Тихо, погранец! - прошипели над ухом. - Не рыпайся...

Ему нахлобучили на голову что то вроде полотняного мешка. Прежде чем это случилось, он успел разглядеть, что в салоне, помимо него, находятся еще двое; хотя они были в штатском, рожи их были укрыты от его взгляда спецназовскими шлем масками.

Действовали они четко, согласованно. Один приставил нечто холодное металлическое к затылку Дорохова, другой тем временем защелкнул на его запястьях наручники, соединенные короткой цепочкой с каким то поручнем: таким образом, видимо, они решили ограничить его свободу действий и обезопасить себя от возможного сопротивления.

- Что ж, приступим, - произнес незнакомый мужской голос, в котором слышались начальственные нотки. - А начнем мы вот с чего, Дорохов... Вы принесли с собой четыре миллиона долларов?

- Что за бред вы несете? - глухо, через полотняную ткань долетел ответ погранца. - И что вам от меня нужно?!

- У вас нет с собой такой суммы, верно? Да и откуда? Вы же получаете, капитан, на своей службе гроши...

- Можете опустить вступление, переходите к сути дела!

- А мы никуда не торопимся, - сухо произнес неизвестный. - Итак, продолжим... Дорохов, вы соображали, что делали, когда отказались отдать таджикам реквизированный вами героин? О чем вы думали, когда приказали своим солдатам сжечь в топке столь дорогостоящий товар?! Неужели вы полагали, что это сойдет вам с рук?! Что таджики простят вам семерых убитых в ходе огневого контакта? А они, как вы уже поняли, были не контрабандистами и даже не моджахедами...

- Я выполнял свой долг, - облизнув пересохшие губы, сказал Дорохов. - Говорите лучше по делу. Что с моей сестрой?

- А я и говорю по делу! Почему среди вас, служивых, столько глупых людей? Вот вы воюете там за копейки и забываете о том, что здесь, в России, у вас есть семьи... И что любого из вас достать таким нехитрым способом - что два пальца об асфальт!

- Любого можно достать, в том числе и тебя.

Последовала зловещая пауза, ствол надавил чуть больнее на затылок, но спустя короткое время диалог вновь возобновился:

- Ты больше так не шути, Дорохов... Гм... Я вижу, ты еще не въехал в ситуацию. Так вот... Таджики надумали с тобой поквитаться, отомстить за все нанесенные им обиды. У нас есть в их среде "источник", так что мы в курсе.

- Кто это - "мы"? Хотя... все равно не скажете.

- Так вот, Дорохов, мы тебя отмазали перед таджиками, а также забрали у них твою сестру, которую они какое то время назад изъяли из ее обычной среды с целью либо посадить на иглу, либо... Ну что, въехал наконец?

Конечно, он "въехал". В Москве и области проживают десятки тысяч представителей таджикской диаспоры. Он действительно раньше не задумывался над тем, что его могут здесь достать. Могут убить или покалечить его самого либо сделать то же самое с его родственниками. Могут заплатить криминалитету, сделать "заказ" или дать взятку "своему" менту, чтобы он организовал какие нибудь неприятности, вплоть до тюрьмы - к примеру, могут подбросить наркотики. И так далее, и тому подобное...

Вернее, он размышлял обо всех этих паскудных вариантах, как и другие люди, у кого были основания тревожиться. Но как то не слишком конкретно и не всерьез, как думают о существующих в мире плохих вещах, будучи уверены, что с ними такого никогда не случится.

А что он хотел? Он ведь не Президент, которого следует охранять как зеницу ока, не губернатор, не думский депутат и не банкир. Он всего лишь российский офицер, который честно служит на своем месте, у которого где то есть его семья...

- Но мы не альтруисты, Дорохов, - продолжил незнакомец. - Как вы поняли уже, у нас в этом деле есть свой интерес, в противном случае мы бы не стали вмешиваться.

Затем незнакомец коротко объяснил, какого рода "услуги" требуются от Дорохова, при этом не стал углубляться в подробности, сказав, что это лишь предварительный разговор и более подробные инструкции он получит уже в Таджикистане спустя какое то время.

- Учтите, наши люди будут контролировать каждое ваше слово, каждое движение, когда вы окажетесь в Таджикистане. Если вы попробуете уклониться от сотрудничества или попытаетесь передать наш разговор кому либо еще... У нас в органах полно своих людей! Сами без головы останетесь, и сестра пострадает!

- Пока я не увижу свою сестру, ни черта для вас делать не буду!

- Насчет увидеть - такого уговора не было. А вот поговорить с ней... Что ж, сейчас мы это организуем.

Чья то рука просунула под полотняный мешок трубку сотового телефона, прижала его к уху, и тут же последовала команда:

- Говорите!

Дорохов прислушался к легким шорохам в трубке, затем чуть дрогнувшим голосом произнес:

- Лена, ты меня слышишь? Это я, Саша...

Вначале послышался женский всхлип, а затем в динамике прозвучал родной голос сестры:

- Саша... это ты, да?

- Да, сестричка, это я... С тобой все в порядке, надеюсь?

Ответ прозвучал после небольшой паузы:

- Со мной обращаются хорошо. Здесь чистый воздух...

В этот момент линия разъединилась, и неизвестный убрал телефонную трубку.

- Отпустите сестру! Слышите?! Зачем она вам?!

- Ну ну... Не глупите, Дорохов! Отпустим, конечно, если вы поведете себя разумно. Но какое то время, чтобы подстраховаться, мы вынуждены будем держать ее у себя, обеспечив ей максимальный комфорт. Обещаю, что, как только мы поймем, что вы настроены на честное сотрудничество с нами, ваша сестра тут же окажется на свободе... Я даже гарантирую вам, что по прошествии некоторого времени вы и ваша семья получите солидную денежную компенсацию за причиненные вам... определенные неудобства.

- Что я скажу родителям?

- Не нужно так усложнять... Уже завтра в Желдор придет телеграмма из за рубежа. В ней будет сказано, что ваша сестра и ее "бойфренд", между которыми возник бурный роман, совершают поездку по Европе, что родственников просят не беспокоиться и что скоро она вернется домой...

- Довольно глупая затея.

- Если вы такой умный, можете придумать что нибудь сами. Но заявление в органы о ее пропаже должно быть отозвано, а вашим родственникам следует прекратить поиски и набраться терпения.

Микроавтобус стал притормаживать. С Дорохова сняли наручники, но, прежде чем освободить от мешка, дали короткие инструкции.

- Сейчас мы высадим вас у обочины. Повернете налево и идете по тротуару, не оборачиваясь! Сосчитаете до сотни, после этого свободны...

Машина остановилась, мешок стащили с головы, а самого Дорохова выставили наружу.

- Не забудьте: шестнадцатого вы должны быть в Душанбе! И чтобы без глупостей...

Глава 8

"Волга" опять была в распоряжении родителей, на время переселившихся к родственникам в Хотьково, поэтому Александру пришлось добираться до Фрязино электричкой. Он сошел остановкой раньше, чтобы подстраховаться на случай слежки. Топать до дачного поселка пришлось добрых четыре километра. И только потом, когда он уже добрался до цели, до него дошло, что он ведет себя как дурак: во первых, если они пробили его домашний адрес и номер телефона, то им наверняка известно и о существовании дачи во Фрязине, а во вторых, они теперь уверены, что крепко держат Дорохова за одно место, и вряд ли станут пускать за ним "наружку" - куда он на хрен денется?!

На входной двери дачи висел амбарный замок. Странно... Куда подевалась девушка Грета? Он ведь перед уходом попросил ее, чтобы она дождалась его возвращения...

К счастью, у него при себе был запасной ключ. Он открыл замок, затем, миновав веранду и кухню, прошел в комнату. Везде чисто, прибрано, и никаких следов пребывания девушки. Хотя нет... Под столом обнаружилась сумка с ее вещами, а это говорило о том, что она должна сюда вернуться.

А может, и не вернуться, если иметь в виду, что на днях Грета пыталась покончить с собой.

В этот момент со стороны веранды послышались какие то странные звуки. Так так... Кажется, к нему пожаловали гости... И что самое подозрительное, они пожаловали не через калитку, в противном случае он услышал бы, как она хлопнула, а проникли на дачный участок тем же путем, что и он сам, - задами, через огород.

Дорохов приткнулся плечом к дверному косяку. Приподняв нижний край кожанки, заученным до автоматизма движением расстегнул закрепленную на ремне кобуру. Нащупал рифленую прохладную рукоятку "ПМ", потянул ее на себя, снял пистолет с предохранителя и поставил на боевой взвод...

На переговоры с киднеперами он свой ствол не брал, поскольку в той ситуации воспользоваться оружием все равно бы не смог. Но это не означало, что он решил "разоружиться" и что последние события заставили его отступиться от своих планов - как и прежде, в деле освобождения сестры он мог надеяться только на себя.

Грета, войдя в комнату, увидела уставившийся ей в переносицу черный зрачок пистолета. Пакеты с провизией вывалились у нее из рук, а сама она испуганно замерла на пороге комнаты.

- У ф ф... Саша... Как же вы меня напугали!

Дорохов, чертыхаясь про себя, убрал пистолет в кобуру. События последних дней выбили его из колеи и лишили привычного хладнокровия.

- Простите меня, ради бога, - сказал он, поднимая выроненные пакеты с пола. - Сам не понимаю, что мне в голову взбрело.

Он водрузил пакеты с провизией на стол, затем повернулся к девушке, которая, сделав два три шажка навстречу, неожиданно для Дорохова приникла к его груди.

- Как вы меня напугали, Саша! - Всхлипнув, она отстранилась, посмотрела ему в лицо, затем ткнула кулачком в его широкую твердую грудь. - Если бы вы только знали...

- Померещилось мне... Вот я и... - принялся он неловко оправдываться. - Извините, Грета... Ну ну, не надо плакать, это уже лишнее.

- Да нет же, нет... Вы меня не так поняли! - справившись с эмоциями, сказала девушка. - Пистолет? Что я, оружия не видела? При чем тут это?..

- Что же тогда вас так напугало?

- Ну как же?! Разве не понятно?! Вас не было больше суток!

- Грета, я просто не мог приехать раньше. У меня были дела. Очень важные... неотложные дела.

- Да? А я уж было решила, Саша, что вы вернетесь нескоро, если вообще вернетесь... Я ждала, ждала... А у меня нет ни адреса вашего, ни телефона вашего домашнего!

- Да нет, никуда я не пропал... Говорю же: дела!

Он помог девушке снять верхнюю одежду, сам тоже разоблачился, предварительно достав из кармана куртки сигареты и зажигалку.

- А я вот решила, пока не стемнело, сходить в магазин, - сказала Грета, усаживаясь на пододвинутый ей Александром стул. - Взяла деньги, которые вы оставили на столе... Когда возвращалась обратно, увидела вас издалека, но вы так быстро шагаете, что я не смогла за вами угнаться...

Замолкнув, Грета пристально посмотрела на него. В облике ее нового знакомого за последние сутки произошла разительная перемена. Этот большой, крепкий, такой надежный с виду человек теперь был чем то подавлен. Он был мрачен, как глухая декабрьская ночь. И еще... Если человек имеет при себе оружие, нервно реагирует на любой подозрительный шорох, это уже о многом говорит...

- Что случилось, Александр? У вас какие то неприятности?

- Да, Грета, у меня неприятности. Но вы здесь абсолютно ни при чем.

- Помнится, вы сказали мне, что разыскиваете одну девушку... Если не секрет, кто она вам?

- Младшая сестра, - после паузы ответил Дорохов. - Ей двадцать лет, она студентка второго курса Бауманского училища. Лена пропала без вести две недели тому назад...

Дорохов полез в задний карман брюк за портмоне. Но не для того, чтобы показать Грете фото своей сестры, - он его уже показывал. В кожаном "лопатнике" у него хранилось восемьсот долларов и около двух тысяч рублями. Он разделил деньги на две равные части. Ополовиненную наличность убрал обратно в портмоне, остальные же купюры выложил на стол перед девушкой.

- Вы меня прогоняете, Александр? - бесцветным голосом произнесла Грета. - Хотите, чтобы я ушла прямо сейчас?

Дорохов выковырял из пачки сигарету. Когда он прикуривал от зажигалки, было заметно, как дрожат его пальцы, что свидетельствовало о большом внутреннем напряжении.

- Собирайся, Грета, - сказал Дорохов, по прежнему глядя в сторону, в синеющие за оконной рамой сумерки. - Я провожу тебя до станции и посажу на электричку до Москвы.

Грета посмотрела на деньги, но брать их не стала, вместо этого положила ладошку на его руку, и теперь она еще сильнее ощутила бившую его изнутри нервную дрожь.

- Ты хочешь выдворить меня отсюда, потому что боишься еще и за меня, да?

- Я не шучу, Грета!

- Это единственная причина? Может, есть еще что то, о чем ты не хочешь мне говорить? Может быть, у тебя есть жена? Или любимая девушка? Ты привез меня сюда, испытывая мимолетный душевный порыв, а теперь не знаешь, под каким предлогом от меня избавиться?

- Не говори глупостей, Грета! - почти сердито произнес Дорохов. - Нет у меня жены, не обзавелся еще! Повезло дураку, что не женился! Да и кому я на фиг такой нужен?! Ну что, давай будем собираться...

- Так ты, Саша, за меня боишься? - со странной интонацией в голосе спросила Грета. - И именно поэтому хочешь, чтобы я ушла?

- А я тебе о чем толкую?

- Расслабься, Саша... Я никуда не поеду. Поэтому убери деньги, а я, если ты не возражаешь, займусь приготовлением ужина.

Она встала и, прежде чем он успел что то сказать, легонько провела ладонью по его волосам.

- Глупенький... Сам ведь недавно говорил, что мы можем помочь друг дружке! Ты мне уже помог, хотя совершенно не знаешь меня... А теперь, может, и я на что нибудь сгожусь!

Глава 9

- У меня все готово! Мой руки, Саша, и за стол!

Пока Дорохов плескался под умывальником, девушка держала перед ним чистое полотенце. Он вытер пышущее жаром лицо, после чего вернулся в комнату, отстегнул ремень с кобурой и сунул все это хозяйство в верхний ящик комода. По правде говоря, "гостей" он здесь, на даче, не ждал. Поскольку лишь несколько часов тому назад он общался с киднеперами, то никаких акций раньше завтрашнего вечера, несмотря даже на дефицит времени, Дорохов не планировал, дабы не усугубить свое и без того хреновое положение.

Грета выставила на стол большое блюдо с вырезкой, запеченной в перечном соусе, с корочкой золотисто коричневого цвета. Нарезала мясо порционными кусками, полила сверху соусом, добавила овощей, затем передала тарелку Александру. Пока она накладывала себе, Дорохов откупорил бутылку "Каберне Совиньон", разлил вино по фужерам, потом поднял свой бокал:

- А ты, Грета, оказывается, прекрасно готовишь... Ну что ж, предлагаю выпить за знакомство!

- Так ты же еще ничего не попробовал! Гм... Да, давай выпьем! Ангел ты мой... хранитель.

Спустя некоторое время Грета, приглядевшись, заметила, что на лице у Александра выступил нездоровый румянец. Промокнув губы салфеткой, она встала, подошла к Дорохову и положила ему на лоб холодную ладошку.

- Э э, миленький, да ты горишь весь! Что же ты молчал, Саша?! У тебя ведь жар!

- Пустяки! - недовольно сказал Дорохов. - Не стоит обращать внимание.

- Есть какие нибудь лекарства в доме? - Увидев, что Дорохов отрицательно покачал головой, она сокрушенно вздохнула. - А из крепкого спиртного что нибудь на даче есть?

- Настойка в шкафу... Да, там, в литровой бутылке.

Она достала из шкафчика бутыль, на две трети заполненную какой то темно коричневой жидкостью.

- Крепкая? Сколько градусов?

- Пятьдесят точно будет. Отец сам делает настойку на травах... Так что все без обмана.

- Вот и хорошо. - Грета удовлетворенно покивала головой. - Это даже лучше, чем какие нибудь пилюли.

- Что ты собираешься делать, Грета? - облизнув пересохшие от жара губы, спросил Дорохов. - Хорошо же сидим...

- Лечить тебя буду! И лечить просто и сердито, испытанными народными средствами... Сейчас я уберу со стола, а потом займусь тобой.

Пока Грета хлопотала по хозяйству, Александр отправился в душ, благо отрегулированная отцом газовая колонка даже зимой работала безотказно. Но когда он выбрался из душевой, завернутый в махровую простыню, то получил от Греты по полной программе.

- Я вижу, за тобой нужно присматривать, как за малым ребенком, - ругалась девушка, передавая ему стакан с настойкой. - Что это еще за "водные процедуры"?! Посмотри в зеркало, у тебя все лицо горит! И куда это ты в таком наряде собрался?

Дорохов выпил весь стакан, как воду, даже не поморщившись.

- Пойду спать наверх... Там два одеяла, завернусь, и все будет нормально...

- Ну да, конечно... Наверх он пойдет, в "холодильник" спать! Знаешь, про волкодава и про то, что ты можешь на снегу спать, я уже слышала...

Приподняв край забранного в пододеяльник ватного одеяла, она кивком указала ему на кровать.

- Шагом марш в койку!

- Что, прямо так?

- А у тебя здесь есть какое нибудь теплое белье? Прости за непраздное любопытство: теплые кальсоны тут имеются?

- Н нет, я с собой ничего такого не привез.

Она пощупала рукой волглую ткань полотенца, покачала головой, затем передала ему сложенное стопочкой банное полотенце, которое она достала из собственных вещей.

- Не бойся, оно новое. А главное, большое, как простыня... Я отвернусь, а ты поменяй "одежку".

Не оборачиваясь, она вытянула назад руку. Завладев влажным полотенцем, развесила его над пышущей сухим жаром печкой. И прежде чем самой отправиться в душевую, сказала:

- Я буду этой ночью спать с тобой, Александр... Но поскольку ты болен, то воспринимай меня, пожалуйста, исключительно как грелку.

* * *

Дорохов лежал в полной темноте - Грета выключила в комнате свет - и чувствовал себя, как ему казалось, вполне удовлетворительно. Жара он почти не ощущал, но зато было ощущение невесомости, как реакция на выпитую настойку. С головой у него творились странные вещи: он вроде бы помнил обо всем, что происходило с ним в последние дни и часы, но все его мысли по этому поводу отошли куда то очень далеко...

Он вначале ощутил легкую волну ароматов - мыло "Камея", капелька духов и запах молодого чистого женского тела, - затем почти невесомое прикосновение, скорее случайное, нежели намеренное, с целью заявить о своем присутствии. Кровать была достаточно широкой, чтобы они могли спать каждый под своим одеялом, не соприкасаясь друг с дружкой. Но его рука, когда он переменил позу, чтобы улечься на спину, вольно или невольно оказалась на гладком прохладном женском бедре, почти полностью обнаженном из за сбившейся наверх ночной рубашки...

- Саша, не делай этого, - прошептала она так тихо, что он едва смог расслышать. - Спи, миленький, и не отвлекайся на разные глупости...

Он повернулся на бок и скорее угадал, чем увидел, где находятся ее губы. Не сразу, но она все же отозвалась на его поцелуй, и длился он так долго, что у них даже дыхание пресеклось. Его рука уже легла на ее ягодицы, крепкие, упругие, затем, скользнув вверх по крутому изгибу бедра, переместилась на талию и еще выше, завладев нежными полушариями грудей. Она тоже исследовала его своими руками, и хотя она скорее просто обнимала его, нежели ласкала, чувствовалось, что вся эта игра ей далеко не безразлична.

- Александр, больные себя так не ведут. - Сквозь смех в ее голосе прозвучали какие то новые, завораживающие нотки. - Как же мне с тобой быть? Ты ведь так не сможешь уснуть...

Она решительно отбросила свой край одеяла, затем, гибко потянувшись всем телом, стащила через голову ночную рубашку.

- Не двигайтесь, больной, - сказала она строгим голосом. - Я сама все сделаю...

* * *

Какое то время после того, что между ними произошло, они лежали, крепко обнявшись, будто боялись потерять друг друга. Затем что то внутри у него обрушилось, как сход снежной лавины, и понесло его в пропасть, на дне которой грозно ревел Пяндж, бугрясь своими сталисто голубыми мышцами волнами, мимо пологих сопок и заваливающихся почему то навзничь обрывистых горных склонов, над альпийскими лугами, на которых растут дивные цветы, над зарослями тамариска, маковыми полями и полянами, сплошь усеянными сочными круглоголовыми тюльпанами...

- У тебя жар, миленький, - прорвался сквозь этот полет падение едва слышимый женский голос. - Сейчас я принесу тебе попить...

Кажется, он в Душанбинском госпитале погранвойск? Именно так к нему обращалась сестричка, когда его доставили туда из за проникающего ранения в правый бок, усугубленного полученной им в бою контузией... Или уже в Голицыне, под Москвой, где его долечивали в Главном клиническом госпитале погранвойск?

Двенадцатая застава Московского погранотряда. Багарак - островок, нависающий над Пянджем. Весь личный состав - сорок семь человек. Казарма, дом, вышка, глиняный дувал, "система", траншеи с окопами, отрытыми в полный профиль. Наряд заступил - наряд вернулся. Связь с внешним миром в основном по рации. Время течет медленно, как тоненькая струйка песка...

Дорохов, будучи зимой девяносто пятого еще молоденьким и почти не обстрелянным летехой, служил на соседней заставе. Когда они пробились сквозь непогоду к Багараку, от 12 й, в нападении на которую участвовали около трехсот моджахедов, практически ничего не осталось. Но застава все равно отвечала огнем, стреляли единицы, оставшиеся в живых, они, страшные, закопченные, израненные, держали границу до последнего, хотя каждый из них вряд ли смог бы толково объяснить, что они здесь делают и кого от кого защищают, проливая свою кровь...

Грета то ложилась рядом, когда Александра начинал бить озноб, навалив сверху два ватных одеяла и стараясь вдобавок согреть его своим телом, то, наоборот, вставала, когда у него начинался жар, и спешила положить ему на пылающий лоб смоченное в холодной воде полотенце.

К шести утра наступил кризис, и Дорохов забылся крепким сном. Перед этим она вытерла всего его насухо и сменила постельное белье. Потом сама сходила в душ, надела новую ночнушку и тихо улеглась рядышком.

Внутри у нее неспокойно ворочалось некое существо, но она не захотела принимать "лекарство", сохранив половинку оранжевой капсулы в качестве своего НЗ.

В своем прошлом, вернее, в одном из прошлых, она благодаря "антигеру" уже побывала. Но сейчас ей не хотелось ни в холодный купеческий особняк, где она и такие, как она, яркими бабочками порхают среди отсыревших стен, ни в ужасный тридцать восьмой год.

Засыпая, она вновь представила себе, как выглядела в те годы вся ее квартира... Широкий вестибюль, лепнина на стенах, какие то дурацкие, но в то же время трогательно "дор революционные" скульптуры нимф, анфилада комнат, всего их было четыре, ванная со стрельчатыми окнами в эркере, мозаика на полу и, наконец, та самая старинная ванна...

Б р р...

Пожалуй, не стоит ей больше тревожить бледные тени прошлых лет. Гораздо интереснее узнать, что ждет ее в будущем...

Глава 10

Перешагнув через порог чужой квартиры, Заварзин невольно поморщился: уже в прихожей ощущался густой, липкий, тошнотворный запашок смерти... Захотелось выйти отсюда, спуститься на лифте с восьмого этажа на первый, выбраться наружу, толкнув от себя дверь подъезда, и вдохнуть свежего, прихваченного морозцем воздуха, чтобы из легких выветрился этот мерзкий запах. Но ничего подобного, естественно, он себе позволить не мог.

Отвернув рукав пальто, он посмотрел на часы - без четверти девять утра.

Кроме только что появившихся здесь Заварзина и Лешего, в квартире присутствовали еще трое: старший опер ФСБ Павел Колыванов и двое его коллег. Они составляли часть опербригады столичного Управления госбезопасности, приданной для усиления команде Андрея Заварзина, причем Колыванов был единственным среди них, кто получал максимальные объемы информации, остальные же, как это часто случается, выполняли локальные задачи, а конечные цели спецмероприятий им были неведомы.

Двухкомнатная квартира была аккуратная, чистенькая, даром что ее хозяин был не только холостяк, но и крутой наркоторговец. Евроремонт, дорогой испанский гарнитур, аппаратура сплошь "хай тек", ванная с подогревом и джакузи - во всем убранстве этого жилища ощущались скорее не тонкий вкус и склонность к сибаритству, а дань моде и желание пустить знакомым пыль в глаза, благо достаток хозяина это позволял.

Самому хозяину, впрочем, было уже на все наплевать.

Он сидел в кресле, даже не сидел, а полулежал, в халате на голое тело, вытянув обнаженные волосатые ноги; правая рука, с закатанным высоко рукавом, была отброшена на подлокотник кресла и существовала как бы отдельно от тела, голова безвольно свисала на грудь, левая же рука, из которой вывалился шприц, почти до самого пола...

- Передозировка наркотиков, - сказал один из сотрудников Колыванова, одетый, как и прочие, в штатское. - Набрался "герыча" по самое никуда...

- Постановочный трюк, - сумрачно заметил Колыванов. - Посмотрите на его вены... Где следы от регулярного ширева?! А хата какая у него?! Разве ж так наркоманы живут? Нет, мужики, как хотите, но это инсценировка...

- В дежурную часть уже сообщили? - поинтересовался Заварзин. - Леший, заткни наконец пасть этому котяре! Мяучит и мяучит... А еще лучше, найди ему что нибудь пожрать, может, успокоится...

Леший поднял с пола светло серого перса, который всех уже достал своим голодным мяуканьем. Бедная животина находилась несколько суток в компании со своим мертвым хозяином без еды и питья... Леший налил в блюдце воды из под крана, затем, пока несчастный кот жадно лакал, достал из холодильника банку "Кити кэта" и щедро вывалил ее содержимое в пластмассовую миску.

- Как только набьешь брюхо, тебя сразу поволокут на допрос, - предупредил Подомацкий. - Ты ж единственный свидетель, блин!.. Учти, котофеич, у нас и не такие развязывали языки, а потому советую говорить правду и только правду...

- Нет, дежурному пока ничего не сообщали, - сказал Колыванов. - Потому что раньше ментов сюда могут журналисты с камерами нагрянуть. А это нам надо?

- Нет, это нам ни к чему, - согласился Заварзин. - По моим прикидкам, этот мужичок... да, уже суток пять как мертв.

- Истину покажет экспертиза, но я полагаю, Андрей, дату его смерти ты определил достаточно точно.

Колыванов натянул пару тонких резиновых перчаток, затем взял у своего коллеги документы, которые тот обнаружил во внутреннем кармане куртки, висевшей в платяном шкафу.

- Гм... - задумчиво протянул Заварзин. - Документы, значит, они не стали изымать?

- А зачем? Никакой нужды в этом не было, - сказал Колыванов, после чего принялся листать паспорт покойного хозяина квартиры. - Так... Ну все правильно... Пестрецов Анатолий Федорович, шестьдесят восьмого года рождения, прописан по улице Щепкина, то есть по этому адресу... Водительские права на имя Пестрецова...

- Паша, а когда вы заподозрили, что с ним что то не так?

- Постой ка... Пробили мы этого Пестрецова, считай, двое суток назад. Поставили оба его номера, домашний и мобильный, на "кнопку". Ему, кстати, пытались дозвониться известные уже нам лица из "Эльдорадо", а на мобильник к нему не раз пробивался один из торговцев, через которого этот Пестрецов, если мы все верно просчитали, поставлял "антигер" и другие "колеса" на студенческие биржи в "лумумбарию" и в ДСВ ... Но, как ты помнишь, мы рассчитывали выйти через него если не на производителей, то на какого нибудь крупного оптовика, поэтому я решил ограничиться пока прослушкой и "наружкой". Ну а сегодня утром, когда ребята доложили, что Пестрецов на Щепкина не появляется и свет вечером и ночью в окнах его квартиры не горит...

- Ясно, Паша, - кивнул Заварзин. - Можешь не продолжать.

Андрей погрузился в размышления. На основании собранной оперативной информации появились веские основания считать, что именно Пестрецов снабжал через реутовского Диму "колесами" и, в частности, препаратом "антигер" клуб "Люксор", а также через двух завязанных на него наркоторговцев ночной клуб "Эльдорадо" и крупнейшие студенческие "биржи". По всем прикидкам выходило, что он был мертв уже в ту ночь, когда они наведались в "Люксор" и попытались потянуть за кончик нити, надеясь распутать весь клубок и выйти на лабораторию и непосредственно на изготовителей сильнодействующих психотропных препаратов. Таким образом, сбывались худшие его предположения: как и в случае с "неометадоном", неизвестные лица решили "разомкнуть" цепочку - Пестрецов, возможно, не единственное звено, которое они додумались убрать, - продвигаясь по которой, можно было бы добраться до них.

- Ты уже обратил внимание, Андрей? - поинтересовался Колыванов. - У покойного на затылочной части черепа приличных размеров гематома...

Заварзин покивал головой. Он тоже обратил на это внимание. Здесь, на Щепкина, примерно пять суток тому назад было совершено расчетливое убийство. Совершил его наверняка человек - возможно, он был здесь не один, - которого Пестрецов хорошо знал, в противном случае он бы своего убийцу в квартиру просто не пустил. Этот неизвестный, улучив момент, оглушил хозяина, ударив его чем то тяжелым по голове, затем инсценировал его смерть от передозировки героина.

- Ромчик, что ты там копаешься? - поинтересовался Колыванов у одного из своих сотрудников. - Нашел что нибудь?

Они подошли к гэбисту, который при помощи отвертки проделывал какие то манипуляции с подоконником в гостиной.

- Вот... Я тут щель заметил. - Ему наконец удалось сдвинуть в сторону фрагмент облицовки, за которым обнаружился выдолбленный в стене тайник. - Когда пользовались в последний раз, неплотно закрыли, иначе я вряд ли его заметил бы...

Колыванов заглянул в щель, пошарил там рукой, затем опять выпрямился, отрицательно покачав головой.

- Пусто... Если что и было, то в последний раз все оттуда выскребли...

Он посмотрел сверху вниз на выкрашенную в белый цвет фальшпанель, прикрывающую батарею отопления, присел на корточки и, отодвинув панель в сторонку, стал шарить рукой под батареей.

- Ну что? - поинтересовался Заварзин. - Нашел что нибудь?

- Вот, держи... - Колыванов передал ему несколько разноцветных таблеток и капсул. - Кажись, больше там ничего нет...

Заварзин стал разглядывать лежащие на ладони находки. Здесь была прозрачная капсула с бледно розовым порошком, две таблетки "экстази" - обе с фирменным знаком "мерса", - а также уже знакомые продолговатые капсулы "антигера"; их тоже было две штуки, веселенького ярко оранжевого цвета.

- Так так, - задумчиво протянул Заварзин. - Малость небрежно вы сработали, джентльмены...

- Видно, торопились, - кивнул Колыванов. - Кто то из очень близких знакомых, раз знал про этот тайник... Решил выгрести из тайника товар, но в спешке несколько капсул завалилось в нишу, и он поленился за ними туда лезть. Либо не заметил...

Леший, на руках которого, свесив вниз пушистый хвост, мирно дремала наевшаяся животина, угрюмо уставился на ее хозяина.

- Ну что, Пестрецов?! Будем и дальше в молчанку играть?! Отвечай быстро, гад, у кого ты покупал свой товар?!

В этот момент в кармане у него запиликал сотовый телефон. Перс, еще не отошедший от прежних стрессов, тут же сиганул с рук на пол и испуганно забился куда то.

Перекинувшись парой фраз с позвонившим ему человеком, Леший передал трубку Заварзину.

- Здравствуйте, Алина, - услышав в трубке знакомый голос, сказал тот. - Что нибудь случилось? Мы вроде договаривались по обыкновению вечером встретиться...

- Андрей, вы не могли бы ко мне подъехать? Желательно - прямо сейчас...

Глава 11

Подомацкий припарковал джип возле двенадцатиэтажного дома в Митино. Среди дюжины легковых авто во дворе Андрей сразу выделил две машины: принадлежащий журналистке "Форд Фокус" и темно синий "Опель", в котором, находясь на дежурстве, коротал время один из его подчиненных, приписанный к бригаде Валеры Трофимова.

Хотя Бельская продолжала оставаться в неведении, кем на самом деле являются нанятые ею "детективы", и не заказывала себе круглосуточную "личку", все же на протяжении нескольких последних суток ее негласно сопровождал кто либо из сотрудников Заварзина.

Поскольку дежурный наблюдатель не подавал никаких тревожных сигналов, причина вызова скорее всего крылась в самой Бельской, в причудах ее характера, в ее собственном настроении.

Заварзин уж было собрался выбраться наружу, как ему вдруг почудилось, что, пока он был в квартире на Щепкина, вся его одежда пропиталась трупным запахом.

- Леший, ты у нас мужик хозяйственный... У тебя какой нибудь парфюм под рукой есть?

- В смысле - подушиться?

- Ну не пить же!

- Пошарь рукой в бардачке, там есть флакон с туалетной водой...

Заварзин обнаружил там флакон "Экс Эл". Нажав на пипку пульверизатора, побрызгал на себя горьковато сладкой пахучей жидкостью, стараясь не перебарщивать. Заметив, что его приготовления вызвали улыбку на лице помощника, показал ему кулак.

- Леший, я по делам службы!

- Ох, и трудна же наша служба, командир! - Подомацкий сладко потянулся. - Боюсь, как бы и этой ночью не пришлось по борделям да кабакам шляться...

* * *

Алина была в синем атласном халате и в шлепанцах на босу ногу. Глаза у нее были сонные, будто она только что проснулась, а густые, цвета спелой пшеницы волосы пребывали в живописном беспорядке.

- Андрей, извините за внешний вид, - сказала она, пропуская гостя в квартиру. - Я не ожидала, что вы так быстро появитесь, и не успела переодеться.

- Не стоит беспокоиться, Алина, - сказал Заварзин, снимая верхнюю одежду и обувая предложенные хозяйкой тапочки. - Вы у себя дома и вольны ходить как вам удобно...

- Вы так думаете? - Она посмотрела на него своими зелеными переливчатыми глазами. - Кстати, Андрей... А откуда вам известен мой адрес? Я ведь вам, кажется, его не называла?

- Вы за кого меня держите? - улыбнулся краешком губ Заварзин. - Как только вы обратились ко мне, я первым делом пробил ваш домашний адрес. Грош была бы мне цена как детективу, если бы я не знал, где живет моя клиентка.

- Да, конечно. - Она жестом пригласила его пройти в комнату. - Извините, это был глупый вопрос.

Бельская жила в однокомнатной квартире улучшенной планировки, уютной, обставленной со вкусом. Наличие большого холла делало ее по сути двухкомнатной.

- Присаживайтесь, Андрей, - она кивнула на обтянутый светло коричневой кожей диван. - Вы как, голодны? Кофе? Бутерброды? Или что нибудь посущественней? Вы не стесняйтесь! Чувствуйте себя как дома...

- Но не забывайте, что вы в гостях, - пробормотал себе под нос Заварзин, когда девушка, извинившись, отправилась на кухню. - Посмотрим, Алина, что на этот раз взбрело в твою прелестную головку...

Вернулась она через пару минут, прикатив сервировочный столик на колесиках. Хотя Заварзин вежливо отказался от угощения, все же кое какая закуска там была: бутерброды с лососиной и черной икрой, нарезанная ломтиками розовая ветчина. Внизу на подставке стояли кофейный сервиз и вазочка с шоколадными бисквитами... Похоже, Алина очень даже "ожидала" его появления, и к его приходу у нее все было приготовлено.

- Я выпью немного вина, - сказала Алина. - Вам, Андрей, могу предложить коньяк "Хеннесси", есть также водка "Финляндия".

- Гм, под такую закуску... От рюмки водки, пожалуй, не откажусь.

Пока они закусывали, о делах почти не говорили, ведя светскую беседу. И только когда Алина разлила по чашкам кофе, она наконец перешла к главному, ради чего и пригласила своего гостя:

- Андрей, я намерена свернуть расследование.

- Что так? - удивился Заварзин, не ожидавший такого хода. - Вчера, когда мой сотрудник снимал для вас "кино" в ночных клубах, вы этого не говорили.

- Я утром еще раз посмотрела все отснятые вашим коллегой эпизоды. Классная работа, ничего не скажешь... Поэтому, Андрей, я удовлетворена сделанным и очень благодарна вам за оказанную помощь. Одну из своих задач я выполнила: удалось установить, задокументировать и подкрепить видеоматериалами тот факт, что в местах проведения, скажем так, массовых мероприятий развлекательного характера везде в ходу наркотики: тайно или явно их распространяют - не суть важно...

- Были и другие задачи? Насколько я понимаю, вас интересовали преимущественно сильнодействующие психоделики вроде "антигера"?

- Боюсь, я здесь уперлась в некий предел собственных, а заодно и ваших, Андрей, возможностей. Нам удалось кое что прояснить для себя относительно хождения на рынке новейших нелицензионных психоделиков, но выйти на распространителей - это не в наших с вами силах.

Заварзин покивал головой. Не в последнюю очередь именно благодаря Бельской удалось зацепиться за сеть дилеров, распространяющих на рынке "антигер". Беда только в том, что все эти кончики, за какой ни ухватись, тут же рвутся, а следы распространителей ведут в пустоту...

Алина сидела рядышком с ним, можно даже сказать, в опасной близости. Намеренно или случайно, но полы ее атласного халата разошлись, и когда она привычно скрестила свои длинные стройные ножки, они обнажились до середины бедра. В глубоком вырезе халата, ничем не стесненные, волновались упругие полушария грудей, а ее рука уже несколько раз как бы случайно, ложилась поверх его руки.

Чтобы не думать о греховном, он вновь попытался настроить свои мысли на деловой лад.

- А вам не кажется, Алина, что кто то пытается вас использовать? - спросил он у журналистки, хотя и понимал, насколько двусмысленно прозвучал этот вопрос именно в его устах. - Конечно, это не мое дело...

- Я вас поняла, можете не продолжать, - задумчиво сказала журналистка. - Вас все еще смущает происхождение задействованных мною для сбора информации средств? Кстати... Я пока потратила не так уж много, около тридцати тысяч, которые я получила в виде аванса под книгоиздательский и видеопроект... Не забывайте также, что я работаю как "фрилансер" и что мое время, мои трудозатраты тоже кое чего стоят...

- Я в этом не сомневаюсь, - успокаивающе сказал Заварзин. - Я же вижу, как вы работаете, поэтому понимаю, что вы заслуживаете ваших гонораров. Но...

- Конечно, деньги эти имеют иностранное происхождение, - перебила его журналистка. - У меня есть кое какие связи за рубежом, я там печаталась, издала свою "Ночную Москву" и даже, представьте себе, была замужем за англичанином... Один из зарубежных фондов выделил крупный грант... Они тоже вкладывают большие деньги и огромные усилия в борьбу с распространением наркотиков. У нас в стране, к сожалению, СМИ заняты политиканством, групповщиной... Тема борьбы с наркотиками освещена совершенно недостаточно! А потому лично я, не знаю про других, рада любой возможности еще раз поднять эту тему, чтобы пробудить своими публикациями хоть какой то отклик в нашем несчастном больном обществе...

- Значит, грант на ваши исследования оформила некая зарубежная благотворительная организация?

- Но что в этом плохого?! Если у наших властей нет денег, равно как и особого желания заниматься контрпропагандой наркотиков, то что худого в том, что на такие акции, как моя, готовы раскошелиться богатые западные фонды?

- Проблема в том, дорогая Алина, что подобными "исследованиями" должны заниматься не журналисты, а спецслужбы. И они же, помимо сбора информации, должны осуществлять силовые акции... Хотя должен с вами согласиться в том смысле, что толковый журналист иногда может сделать больше, чем целый отдел или даже главк одной из спецслужб...

Посмотрев на наручные часы, он озабоченно покачал головой.

- Что то я задержался у вас... Спасибо за угощение, Алина. Знайте, что мне всегда приятно находиться в вашем обществе...

Алина тоже поднялась с дивана, но она, кажется, была против того, чтобы Андрей немедленно ушел... Она подошла к нему вплотную, мягко положила ладошку ему на плечо, затем, глядя прямо в глаза, поинтересовалась:

- Скажите, Андрей, я вам хоть чуточку нравлюсь?

- А разве не видно? Вы, женщины, умеете нас прочитывать до последнего знака препинания...

- Более закрытого человека, чем вы, Андрей, я еще в своей жизни не встречала...

Ее поцелуй поначалу был робким, но затем ее губы обрели властную, жадную упругость, а руки занялись его галстуком и пуговицами на его рубашке. Андрей даже не успел сообразить, что ему делать дальше, как атласный халат соскользнул с девушки на пол и она осталась в одних крошечных почти прозрачных трусиках.

- Кхм... Алина, мы что то не то делаем... Вернее, это я себя неправильно веду.

Он отстранился, затем нагнулся и поднял с пола халат, набросил его на плечи несколько удивленной таким поворотом молодой женщины.

- Андрей, я тебя не понимаю... Я ведь уже не твоя клиентка, верно?

- Нет, неверно, Алина. Я буду считать тебя своей клиенткой до тех пор, пока не удостоверюсь, что тебе удалось безопасно завершить эту твою работу по наркотикам...

* * *

Вернувшись в джип, он сообщил помощнику о главных результатах визита, опустив некоторые эпизоды своего общения с Бельской.

- Все, Леший, халявы тебе больше не будет! Алина решила прикрыть свое расследование! Соответственно, нас она намерена отпустить на все четыре стороны!

- Как так? - удивился Подомацкий. - Разве мы плохие работники? Или у Алины денежки кончились?

- Ни то и ни другое, - сказал Заварзин. - Она заподозрила, что ею пытаются манипулировать... Говорит: "не хочу быть дурой". И еще сказала, что не хочет втягивать нас в "это дело"! Потому что, Леший, представь себе, она боится за нас...

- Хорошая девушка, - вздохнул Подомацкий, выруливая из двора на проспект. - А какая умная...

- Вот именно, Леший, - усмехнулся Заварзин. - Теперь, хочешь не хочешь, нам придется самим шевелить мозгами...

Глава 12

Настенные ходики, по деревенски неспешно отсчитывавшие шаги времени, показывали половину первого пополудни. Дорохов быстро, как по команде "в ружье", оделся, почистил зубы, умылся, побрился... Затем, набросив на плечи отцов полушубок, вышел через веранду на свежий воздух.

Грету он нашел во дворе, на небольшой площадке рядом с теплицей. Девушка была одета в спортивный костюм фирмы "Найк", а ее густые, черные, блестящие, как вороново крыло, волосы были зачесаны назад и туго перехвачены резинкой. Грета делала упражнения на растяжку мышц, и получалось у нее все так ловко и складно, что Дорохов невольно залюбовался ее гибким, пластичным и в то же время сильным, по женски зрелым красивым телом. Но в то же время она явно осторожничала - так бережет себя спортсмен, пытающийся восстановиться после тяжелой травмы. В этой молодой женщине было нечто такое, что роднило ее с птицей подранком, с грациозным белым лебедем, мечтающим взмыть в небо, но его сломанное и не до конца зажившее крыло не позволяет ему сделать это.

Если раньше у него были какие то сомнения, что Грета и та девушка, которую он видел на фотографии, "воспарившая над бездной", - одно и то же лицо, то теперь они рассеялись.

Грета наконец заметила его. Она строго погрозила пальчиком, но тут же улыбнулась и поспешила ему навстречу.

- Саша, как ты себя чувствуешь? Тебе не стоило подниматься...

Привстав на цыпочки, она потрогала ладошкой его лоб.

- Гм... Кажется, народные средства и вправду помогли.

- Я здоров, мой дорогой, мой прекрасный доктор, - жизнерадостно заявил Дорохов. - Не знаю уж, что со мной было, но ты, Грета, сумела быстро поставить меня на ноги!

* * *

Они позавтракали, затем стали пить кофе и разговаривать "за жизнь". Оба прекрасно понимали, что познакомились при странных обстоятельствах, и если они не намерены расстаться прямо сейчас, положив конец возникшей между ними связи, то каждому придется кое что рассказать о себе.

Дорохов начал с себя, и его рассказ не занял много времени. Грета слушала его внимательно, не перебивая, но когда он закончил, поинтересовалась:

- Саша, а почему ты до сих пор не женат? Ты видный парень, даже странно как то...

- Условия жизни не позволяют, - сказал он после некоторой заминки. - Раньше на заставах проживали семейно, а теперь...

Он в сердцах махнул рукой.

- Мою "девятку" столько раз пытались сровнять с землей... Ну и как, спрашивается, я могу привезти жену в этот кипящий котел? И вообще... Там, в Таджикистане, теперь очень мало русских женщин, и на мою долю, Грета, никого не досталось.

- Ну а здесь, в Москве? Разве мало тут хороших девушек? Неужели ты не сделал ни единой попытки, Александр?

- Почему же, были попытки. - Дорохов криво усмехнулся. - Я мог жениться сразу после училища... И у меня была возможность не отправляться в Тмутаракань, летехой на дальнюю точку, а остаться служить в столице.

- И что же расстроило твои личные планы?

- Типичнейший случай последнего времени... Невеста сбежала из под венца и вскоре вышла замуж за другого, чей папа, если не ошибаюсь, работает в правлении концерна "ЛУКойл"...

- Ну и дура, - негромко произнесла Грета. - Не все то золото, что блестит! Уж я то цену этому фальшивому блеску знаю...

- Гм... Хорошее начало для исповеди, Грета.

* * *

- Даже не знаю, с чего начать, - задумчиво сказала Грета. - Столько всего накручено в моей жизни...

- Ты ведь не москвичка? Верно?

- Да, я родом из Краснодара, так что в моих жилах течет кровь кубанских казаков.

- Я так и подумал, что ты с юга, потому что у тебя очень красивая кожа, с матовым смугловатым оттенком... Твои родители и сейчас там живут?

- Мама умерла, когда мне было два годика с небольшим. У нее была послеродовая горячка... Новорожденный младенец умер через несколько суток после мамы.

- Извини, я не хотел причинять тебе боль.

- Да нет, ничего... Я маму совсем не помню... Папа был рядовым инженером, работал в проектном институте, и жили мы небогато. Когда мне было шесть лет, он женился второй раз. У моей мачехи было двое своих детей, а сама она обладала непростым, властным характером. И я не то что была забитым ребенком, но свое место в этой семье четко знала - нелюбимой падчерицы.

Она подождала, пока Дорохов закурит новую сигарету, затем продолжила свой рассказ:

- К счастью или на беду, но отец стал водить меня в хореографический кружок. Там были очень хорошие преподаватели, они в нас душу вкладывали... У меня обнаружились кое какие задатки, я стала серьезно заниматься, потом пошли соревнования, разъезды, бальные, спортивные танцы... Начиная с одиннадцати лет я практически не жила с семьей, потому что при хореографическом училище, куда меня определили, был продвинутый танцкласс для таких вот "одаренных", а жили мы в специнтернате, где был довольно строгий режим... Не знаю почему, но я как то опасалась именно такой профессиональной карьеры, хотя в спортивных танцах у нас в стране меня и моего юного партнера уже многие выделяли из общего ряда... Для балета я была все же "крупногабаритной" девочкой, но для "дансинга" моя комплекция, мой темперамент и уже наработанная техника, как говорили многие, подходили идеальным образом... Ты, наверное, думаешь, что я хвастаюсь, вру о своих былых достижениях?

Дорохов удивленно покачал головой.

- Нет, почему же... Зачем, ради какой цели тебе меня обманывать?!

- Действительно, - хмыкнула Грета. - Странно, но ты первый, кому я рассказываю все эти подробности... Короче, Саша, с танцами я свои мысли о будущем как то не связывала. Когда мне пошел уже девятнадцатый год и когда возле меня стали крутиться "спонсоры", готовые вложить деньги не только в мою танцевальную карьеру, но и в меня саму, я рванула из родных краев в Москву. В столице мне доводилось бывать и раньше, но на этот раз цель у меня была другая - я хотела поступить в один из столичных вузов, хотела получить серьезное образование... Но с деньгами у меня в ту пору было туговато, на папину помощь я особо не рассчитывала, а чтобы жить и учиться в Москве, сам понимаешь, нужны немалые средства.

- И ты решила заработать средства на учебу?

- Ничего другого не оставалось. - Грета пожала плечиками. - "Панельный" вариант, естественно, я отбросила сразу, отказавшись даже от вариантов с элитными борделями. У меня были телефоны нескольких девушек москвичек, с кем я тусовалась во время соревнований. Одна из них к тому времени уже с полгода работала в "Доллс", и по ее протекции я устроилась в это заведение - для начала с испытательным сроком.

- "Доллс"? Это что, ресторан? Или ночной клуб?

- И то, и другое. "Доллс" - это стрип бар, одно из престижнейших заведений такого рода в Москве.

- Значит, ты работала там стриптизершей?

- А если и так? - В словах девушки неожиданно прозвучал вызов. - Если я работала стриптизершей, то ты меня будешь презирать?

Дорохов сделал успокаивающий жест.

- Извини, я не хотел тебя обидеть... Продолжай, пожалуйста...

- В "Доллс" я проработала недолго, около четырех месяцев. Но я не занималась там стриптизом, Саша, в классическом понимании этого слова...

- Ну вот, ты на меня, кажется, обиделась...

- Нет, я просто объясняю... Я не раздевалась на сцене, или у столика, или даже в отдельном кабинете для "крутых", когда они заказывают индивидуальный "стрип". Я выступала на сцене со своей программой, иногда на пару с другой девушкой, но чаще всего "соло"...

Она невесело рассмеялась, потом продолжила:

- Уже через месяц, как мне сказал администратор, все мужики в зале были мои. Я танцевала с обнаженной грудью, часто на мне были лишь крошечные трусики бикини, но никогда я не снимала этот жалкий, но все же защитный слой одежды! Я никогда не исполняла свои "номера" полностью обнаженной, кто бы и сколько мне ни сулил за то, чтобы я целиком оголилась на сцене или исполнила танец именно для него, для этого уважаемого, богатого, респектабельного клиента... А желающих осыпать меня с ног до головы баксами и золотом, поверь, было предостаточно.

- Я не очень хорошо знаю такую публику, но представляю себе все это довольно живо... Они привыкли иметь за баксы все, что им заблагорассудится. А тут такой облом...

- Именно облом, - усмехнулась девушка. - Спустя четыре месяца меня перепродали, как породистую лошадку, как восходящую "стар", в самый дорогой, самый престижный, но и самый закрытый ночной клуб Москвы, который в ту пору назывался "Монолит", членство в нем тянуло на тридцать тысяч долларов в год.

Дорохов удивленно присвистнул.

- Нич чего себе! Живет же, однако, народ... А что значит, Грета, - перепродали?

- Это означает, что владелец одного заведения уплатил владельцу другого довольно круглую сумму. Я тогда не догадывалась, что на мою раскрутку тратят деньги и что сама я тоже стою немалых денег... Там я занималась в точности тем же, чем в "Доллс", но публика была покруче, условия получше, да и получала я на порядок больше.

- Там ты вполне могла заработать не только на учебу в вузе, но даже на квартиру.

Грета подавила в себе тяжелый вздох.

- А у меня, Сашенька, на какое то время совсем башню снесло. То, чем я там занималась, меня затянуло, как наркотик... Да, я танцевала для них, для этих чудовищно богатых людей, почти обнаженной, но никому из них не позволялось помыкать мною! Никто, даже самый уважаемый гость, не смел ко мне и пальцем прикоснуться! И все это знали, а если кто то не знал, то охрана или сам хозяин вежливо, но твердо пресекал все подобные попытки... Конечно же, я не была монашкой, но я не была шлюхой, продающейся пусть даже в исключительных случаях и за очень большие деньги...

- Удивительная история, - покачал головой Дорохов. - Но что же случилось дальше?

- Шли месяцы, они складывались в годы... Я не раз давала себе клятвы: все, Грета, пора уходить, добром для тебя этот фантастический карнавал не закончится... Меня звали замуж, не раз и не два... Но, во первых, я уже сама была хорошо материально обеспечена, а во вторых, среди моих ухажеров не оказалось ни одного, кто бы мне понравился. И я хотела сначала покончить с работой в "Монолите", а уже потом решать, где и с кем мне жить дальше...

Девушка надолго замолчала, и только когда сидевший напротив нее Дорохов решил уж было, что исповедь подошла к концу, она, словно прочитав его мысли, возобновила свой рассказ:

- Когда я стала настаивать на том, чтобы уйти на "пенсию", это не вызвало восторга у владельцев клуба "Монолит". Поняв, что отныне я не свободна, я объявила забастовку, то есть отказалась от выступлений, которые проходили два раза в неделю. "Все, баста, - сказала я. - С завтрашнего дня ноги моей здесь не будет!"

- И чем закончилась твоя акция протеста?

Она посмотрела ему в глаза, затем медленно, почти по слогам, произнесла:

- Меня посадили на иглу.

Глава 13

- Грета - это твое настоящее имя? - поинтересовался Дорохов, когда они спустя некоторое время возобновили разговор по душам. - Оно идеально подходит танцовщице, сводящей с ума публику в "Монолите", но абсолютно не вяжется с образом девушки, приехавшей в Москву из провинции.

- Да, это мой псевдоним, - кивнула она. - За четыре года я к нему привыкла. Мое настоящее имя... А так ли уж это важно, Саша? Когда нибудь, если я смогу вернуться к нормальной жизни, я верну себе свое настоящее имя.

- У тебя что, и документов никаких при себе нет?

Она покачала головой.

- Была где то справка об утрате паспорта, но я и ее недавно посеяла... Документы они отобрали сразу же, как только я оказалась против своей воли у Алексея Романовича, которого с владельцами "Монолита" связывали какие то общие дела.

- Как фамилия этого человека? Кто он и чем занимается?

- Фамилия? М м... Не помню... А может, и не знала. Охранники называли его "босс" или "хозяин", и еще несколько раз в разговорах фигурировало "Асмодей" - очевидно, это его прозвище. Мне кажется, прежде он работал в спецслужбах. Он очень скрытный и, как мне показалось, очень опасный человек... Как то я у него поинтересовалась, чем он сейчас занимается, и его ответ был таков: "Лучше тебе, девочка, этого не знать..." Однажды я видела, как к нему приезжали трое азиатов - то ли узбеки, то ли таджики, но связан ли их визит с его бизнесом... Нет, я этого не знаю.

Сердце у Дорохова екнуло, а следом в его мозгу зажегся красный предупреждающий сигнал.

- Так так... Именно Асмодей подсадил тебя на героин?

- Не он сам, а его помощник, которого зовут Никита. Но с ведома своего босса, естественно... Я уже была до этого у него в загородном особняке один раз: это был редкий случай, когда я согласилась танцевать вне стен "Монолита". Не знаю, в какой момент я запала ему в душу, но он купил меня или же взял в обмен на какую то услугу, решив превратить в свою наложницу, в свою собственность. А когда я, узнав, чего он хочет, послала его в известном направлении, меня без долгих разговоров посадили на иглу...

- А потом этот подонок передал тебя по цепочке своим дружкам?

- Да, и все они оказались такими же негодяями, как этот Асмодей.

Она извлекла из сумочки фотографии, которые еще раньше привлекли внимание Дорохова, - он попросил снова показать ему эти снимки. Заодно Грета достала чистый носовой платок и вытерла слезы, выступившие в уголках ее глаз.

- Грета, я вижу, ты очень расстроена... Если хочешь, мы можем прекратить этот трудный разговор и вернуться к нему позже.

- Нет, почему же, - сказала она, комкая влажный платок в своих длинных красивых пальцах. - Мне самой хочется выговориться. Извини, забыла, на чем я остановилась?

- Ты сбежала из клуба "Люксор"...

- Я уже была в "системе" и кололась по три раза в день. Я не очень хорошо тогда соображала, и единственное, чего мне хотелось, - отомстить! Я отправилась к одному хмырю, который долго меня добивался, и ушла от него тем же вечером с пятью тысячами баксов! На следующий день у меня на руках был новенький паспорт, который спустя месяц я то ли потеряла, то ли у меня его вытащили... Короче, я пошла в Сбербанк и потребовала деньги с моего валютного счета. И это требование я подкрепила телефонным звонком еще одного богатенького уродца, для которого, впрочем, я ничего не сделала, а только посулила ему свою благосклонность. Так что я вышла из дверей банка с тридцатью семью тысячами... да, Сашенька, американских баксов!

- А те подонки, которые пытались тебя растлить, они разве не отобрали у тебя все твои средства?

Грета небрежно махнула рукой.

- Они сами настолько упакованы бабками, что никто из них эту тему даже не затрагивал... Короче, я сняла скромную квартирку, потому что боялась, что меня будут искать, ну а сама нашла человека, который взялся собрать информацию на тех, кому я намерена была предъявить счет. Но эти тридцать семь "штук", о которых я говорила, должны были обеспечить лишь первую фазу моей задумки... Я отправилась уже в другой столичный банк, где в депозитарии хранилась моя крутая заначка - преимущественно драгоценности, которыми меня одаривали некоторые мои щедрые воздыхатели. Я обратилась к знакомому еврею с просьбой, чтобы тот нашел хорошего покупателя на мои "брилики". Сказала, что это срочное дело, а потому меня устроит треть цены... Сошлись на ста тысячах, хотя это был сущий грабеж... И тут, Саша, произошло то, что и должно было произойти, - меня "кинули"... Подробности неважны, но развели меня так грамотно, что я и не пикнула! Ну и все... После этого я уже сама пошла вразнос...

Чуть потянувшись через стол, Дорохов накрыл своей ладонью ее подрагивающую руку.

- Но ты ведь завязала, Грета? Вернее, ты пытаешься "соскочить", насколько я понял?

- Именно что пытаюсь - от слова "пытка". - Она невесело усмехнулась. - Ты сам недавно все видел, так что какой смысл что то объяснять...

* * *

Он исподволь расспросил девушку о типах, чьи сфотографированные тайно образины она постоянно носила при себе - как ненавистный образ врага. Больше всего, естественно, его интересовала личность Вадима - рыжеволосого мужика, по поводу которого у Дорохова возникли кое какие предположения. Обогатив себя новой информацией, он вернул Грете все три фото, а затем спросил у нее:

- Грета, а что это за странная история, которую ты мне рассказывала?.. Про женщину, которая в детстве была ученицей Айседоры Дункан, а потом покончила с собой в годы сталинских репрессий.

Девушка бросила на него задумчивый взгляд. Какое то время она колебалась, стоит рассказывать или нет, но потом решилась приоткрыть полог над еще одной ее тайной.

- Это просто мистика какая то, Саша... Сама не знаю, как к этому относиться... Короче, я сейчас принимаю один препарат, который помогает снимать на время ломку. Я его пробовала всего раза три или четыре - он называется "антигер".

- Тот самый, что ты купила у дилера, когда мы ходили к "Сараю"?

- Да, этот препарат. Но опробовала я его парой недель раньше, испытав при этом какой то необыкновенный эффект: со мной случился сон - не сон, явь - не явь, сама не знаю, как толком объяснить свое тогдашнее состояние... Ну да ладно, расскажу о другом... На следующий день, когда мне полегчало от этого "антигера", ноги сами понесли меня в одно место... Я даже адреса точного не знала или же не помнила - но вышла точнехонько! Дом, который мне нужен, как я и предполагала, обнаружился на Пречистенке, и даже его облик за шесть с лишним десятилетий не слишком изменился... Прошла в подъезд, поднялась по лестнице на третий этаж, какое то время топталась как дурочка, потом все же решилась позвонить: там на двери было аж три звонка, так я утопила кнопку среднего...

Улыбнувшись каким то своим мыслям, она покачала головой.

- Надо же было так подгадать... Это была коммунальная квартира, кто то собирался купить ее целиком, а семьи расселить. Меня, представь, приняли там за дилера из какой то риэлтерской фирмы... Я рта не успела раскрыть, как пожилая женщина, открывшая мне входную дверь, засыпала меня жалобами...

Грета немного помолчала, облизнула чуть тронутые помадой губы, затем из ее груди вырвался нервный смешок.

- Бред, конечно... Но я испытала такое чувство, будто пришла к себе домой... Многое там изменилось, в этой квартире, за прошедшие годы, но я узнала и дубовый паркет, и лепнину, и мозаичный пол в ванной, и наконец саму старинную ванну...

Она сглотнула подступивший к горлу комок.

- На одной из полочек в ванной я узрела опасную бритву "Золинген". Женщина рассказала, что родители ее вселились в эту квартиру в конце тридцатых годов. Сама она была тогда маленькой, почти ничего не помнит из того времени, как не помнит прежних хозяев этой квартиры - вернее, она их не могла даже видеть. Я поинтересовалась у нее невзначай: "Чья это бритва?" "Отцова, - сказала она. - Потом ею пользовался мой покойный муж, а сейчас это уже негодная в хозяйстве вещь, хотя выбросить жалко..."

- Это та самая бритва, которую я у тебя отобрал?

Грета молча кивнула головой.

- Советую больше не принимать этот "антигер", - сказал Дорохов. - Если тебе нужно лекарство, мы подыщем что то другое, нечто такое, что не так сильно и болезненно задевает твою изнуренную испытаниями психику...

* * *

Спустя короткое время возбуждение, вызванное собственным рассказом, сошло на нет. Сквозь матовую, чуть смугловатую кожу девушки проступила нездоровая бледность, ее высокий чистый лоб покрылся липкой испариной. Ей было неловко из за этой своей слабости, но Александр понял все без слов и - за что она ему была особенно благодарна - не стал о чем то ее расспрашивать либо пытаться за ней ухаживать.

Грета перебралась на кровать, улеглась поверх покрывала, свернулась калачиком, подтянув коленки к самому подбородку и на какое то время замерла, сохраняя позу эмбриона.

Проклятый бес опять взялся за свое... Некто, угнездившийся в ее организме и желающий властвовать над ее рассудком, ожил, встрепенулся, полоснул чем то острым по нервам...

"Черта с два ты теперь от меня хоть что то получишь! - сдерживая стоны, сказала ему, а заодно и себе Грета. - Я же чувствую, что ты слабеешь с голодухи, что ты не так силен, как прежде, когда я по три раза в день кормила тебя с ложечки чистейшим героином... Да я скорее сдохну, чем позволю тебе и дальше командовать мною!"

Грета представила себе, как она встает с кровати, отыскивает свою сумочку, как она судорожно роется в ее внутренностях... И вот она наконец находит маленькую велюровую коробочку, в каких обычно продают кольца или перстни, раскрывает, вытряхивает из нее на ладонь спасительную заначку - половинку оранжевой капсулы "антигер"...

Сглотнув слюну, Грета усилием воли отогнала прочь спровоцированный ее наркотической жаждой мираж. Все, баста, хватит этих самообманов! Хватит идти на поводу навязанной ей извне пагубной страсти! Она пообещала Александру, что впредь не будет употреблять препарат "антигер", и теперь, каких бы физических мук ей это ни стоило, намерена сдержать слово!

На этот раз схватка была короткой: уже спустя несколько минут Грета не только справилась со своей болезненной слабостью, но и обрела способность соображать.

- Саша, я понимаю твое положение, поэтому не могу дольше обременять тебя своим присутствием...

Дорохов передал ей кружку, наполненную минеральной водой, чтобы она смогла утолить жажду.

- Грета, тебя никто не гонит. Но, как я уже говорил, тебе опасно находиться рядом со мной... Погоди, мы сейчас что нибудь придумаем.

Его взгляд упал на фотоснимки, которые все еще лежали на столе.

- Грета, тебе не нужно носить с собой эти фотографии. Они могут случайно попасть на глаза кому нибудь... Да мало ли что!

Девушка, взяв со стола фотографии, задумчиво покачала головой. Сама она, к сожалению, не способна уничтожить этих сволочей, и у нее нет денег, чтобы "заказать" хотя бы одного из их паскудной компании... Но рано или поздно каждому из них воздастся!

- Да, Саша, ты прав... Порви их и выброси или, еще лучше, сожги!

Дорохов прошел на кухню, открыл печку, в чреве которой еще теплились алыми пятнышками не прогоревшие до конца угольки, но швырять эти фотоснимки в огонь не стал, передумав в последний момент.

Сунув фотографии в карман - возможно, они ему еще пригодятся, - он вернулся в комнату, где Грета уже укладывала свои вещи в сумку. После того, что он услышал от нее, у Дорохова щемила душа. Он жалел эту девушку, которой в последние месяцы довелось хлебнуть лиха через край, но он не способен был оказать ей существенную помощь. Мало того, его собственные проблемы требовали немедленных действий. Ведь в запасе у него осталось не так уж много времени - от силы трое с половиной суток.

- Саша, у меня в Москве есть пара тройка знакомых, которым я могла бы довериться даже сейчас, в такой ситуации...

Дорохов не уловил в ее голосе ноток уверенности, но у них все равно не было иного выхода.

- Я поеду с тобой, Грета. Я должен быть уверен, что тебя там, на новом месте, никто не обидит.

- Не бойся, Саша, это не связано с моей работой в "Монолите"... Вернее, имеет к тому периоду лишь косвенное отношение.

- Хорошо... Тогда собираемся и поехали!

Глава 14

Заварзин появился в офисе агентства "Гефест" ровно в девять утра. После обмена рукопожатиями глава фирмы сказал, что заявка выполнена в той мере, насколько это позволяло время и скромные возможности его персонала. Дело было достаточно тонким и щепетильным - Заварзину предстояло ознакомиться с извлеченными специально для него фрагментами чужой базы данных, - поэтому Андрей решил задержаться в офисе Пал Палыча, благо последний выделил ему отдельное помещение, и ознакомиться со всем пакетом конфиденциальной информации.

Оставшись наедине с уже "заряженным" ноутбуком, Андрей снял пиджак, повесил его на спинку кресла, выложил сигареты и зажигалку на стол, затем, ознакомившись с предложенным ему "меню", стал перезаписывать информацию с дискеты на свой собственный мозг.

В принципе нет ничего удивительного в том, что такие фирмы, как "Гефест", возглавляемые бывшими сотрудниками элитных спецслужб, берутся при определенных условиях выполнять те или иные просьбы, заявки, поручения, исходящие от правительственных структур, прежде всего спецслужб, располагающих для таких нужд закрытыми фондами. Иногда происходит двухсторонний и взаимовыгодный обмен информацией, а порой, хотя дружественный фон никуда не девается, услуги такого рода как то оплачиваются.

Заварзину в данном случае очень важно было не только иметь сразу несколько источников, откуда можно было бы черпать необходимые ему сведения, но и иметь возможность перепроверять "официоз", поступающий по линии МВД, ФСБ, ГРУ и Совбеза, сравнивая эти данные с информацией, поступающей из "независимых" источников, при том что "частный сектор" нередко работает более капитально, более качественно, нежели государственный.

Всю информативную базу, которую подготовил для него Пал Палыч, не раскрывая перед своими сотрудниками реквизитов заказчика, можно было условно разделить на три части.

Первый блок содержал перечень сведений, касающихся крупнейших отечественных фирм, легально занимающихся производством опиумосодержащих лекарственных препаратов, морфинов, амфетаминов, метамфетаминов, сильнодействующих психоделиков и психотропных препаратов. Отдельный файл был посвящен концерну "Фармаком" - несомненному флагману отечественного производства. В базе данных имелся список НИИ, отраслевых и академических, сама специфика работы которых давала возможность предполагать, что некто из работавших там лиц мог воспользоваться своими или чужими творческими наработками, применив их в ходе осуществления тайного проекта по разработке ИФС наркотиков. И еще здесь был довольно обширный список ученых, от академиков до кандидатов наук включительно, чьи научные и экспериментаторские работы могли иметь отношение к попыткам создания "сверхпрепаратов".

Два момента, выуженных Заварзиным из первой части "заявки", он счел для себя интересными.

Судя по сведениям, включенным в "фармакомовский" файл, у Пал Палыча имелся информатор, работающий непосредственно в штате концерна - на небольшой, правда, должности. Как бы то ни было, но из каких то своих источников аналитикам "Гефеста" стало известно, что весь позапрошлый и почти весь прошлый год лучшие спецы концерна "Фармаком" трудились над разработкой отечественного аналога "РЕВИА" - препарата, являющегося антагонистом опиатов, употребление которого под контролем врачей наркологов позволяет в существенной степени снимать ломку у подсаженных на героин людей. Затем, год с небольшим назад, этот проект по какой то причине был свернут, а новый отечественный препарат в обращение так и не был запущен.

Хотя никаких конкретных данных "источник" не приводил, сам по себе этот факт Заварзина насторожил. Дело в том, что "неометадон" и в еще большей степени "антигер" являются, если отбросить пока наличие ИФС эффекта, мощными антагонистами опиатов, в частности героина, и если бы не эти самые "побочные явления", то они, при соответствующей доводке, могли бы стать настоящей сенсацией на рынке лекарственных препаратов, поскольку аналогов им попросту не существует.

Заварзин на короткое время задумался. А что, если... Да, что, если "неометадон" задумывался вначале именно как лекарственный препарат? А уж потом, когда пошли практические эксперименты, ученые, работавшие над его созданием, наткнулись на этот самый чертов ИФС эффект.

Как только вылезло наружу столь обескураживающее обстоятельство, производители "антигероинового препарата" должны были крепко задуматься. У них на выбор имелось три варианта действий. Либо они должны были вовсе прекратить производство препарата, поскольку в лекарственных целях его из за наличия ИФС эффекта использовать затруднительно, либо обязаны были продолжать работы в этом направлении при полном контроле соответствующих государственных органов, но тогда было бы непросто объяснить, с какой целью под видом "колес" были выброшены на отечественный наркорынок небольшие партии "неометадона".

Третий сценарий носил отчетливо криминальный характер. Возможно, "неометадоновая" лаборатория была расформирована, - скорее всего так и случилось, - и уже в другом месте, при обеспечении режима жесточайшей секретности, начала функционировать другая лаборатория - по производству нового улучшенного модифицированного препарата "антигер".

Тогда появление небольших партий "антигера" на наркорынке можно объяснить просто.

Кто то, знающий истинную цену своему изобретению, продолжает доводку препарата, зондирует рынок, чтобы выявить его потребности, и при этом холодно, расчетливо, цинично использует самих потребителей в качестве подопытных кроликов.

И одновременно с этим, не исключено, ведет тайный торг с заграницей через посредника, причем скорее всего с какой либо крупной транснациональной корпорацией, специализирующейся на фармакологии.

Учитывая, что разработчики "антигера" имеют уже накопленную за последние несколько недель или месяцев обширную базу данных по наблюдению за "подопытными кроликами" и препарат, следовательно, опробован уже сотнями, а то и тысячами людей, данная технология может быть перепродана - тайно, без санкции российского правительства - на тот же Запад за десятки, а то и сотни миллионов долларов.

А если прибавить сюда еще и ИФС эффект, то стоимость такого суперпродвинутого "ноу хау" может быть и вовсе космической.

Второй момент, который насторожил Заварзина, это список "научных кадров". У подавляющего большинства в графе "нынешнее местонахождение", было проставлено: "Выехал на работу за рубеж", преимущественно в США и Великобританию. Еще он насчитал восемь индивидуумов, против фамилий которых в отдельной графе была проставлена однотипная запись: "Нынешнее местонахождение точно установить не удалось, предположительно работает/преподает в одной из стран арабского Востока".

Это обстоятельство еще раз укрепило его во мнении, что за кордоном очень интересуются сходной проблематикой и потому активно переманивают к себе перспективных российских ученых и специалистов.

Не исключено, что к разработке ИФС наркотиков могла приложить руку какая нибудь крупная отечественная фирма, к примеру, тот же "Фармаком".

Но если такая связь имеется, то обнаружить ее будет очень непросто, еще труднее будет доказать.

Остальной массив информации был поделен на две части, а приведенные в нем сведения давали относительное - конечно же, далеко не полное и довольно противоречивое - знание о крупнейших "игроках" на отечественной, региональной и столичной наркобиржах, включая структуру и специфику орудующих здесь этнических группировок, данные о некоторых персоналиях, а также сведения о крупных гуманитарных фондах и прочих общественных организациях, пытающихся оказывать влияние на ту крайне опасную ситуацию, что сложилась нынче на всех отечественных "наркофронтах".

Аналитики "Гефеста" в своей подборке обращали внимание на доминирующее положение азербайджанской, а если брать шире, то кавказской преступности в деле распространения наркотиков в той же Москве и в центральном регионе страны. На наркобиржах продолжают активно орудовать нигерийцы, таджики, цыгане, те же славяне, наконец, но кавказцы являются в этом губительном "бизнесе" несомненными лидерами, сумев выстроить разветвленнейшие сети наркосбыта, где на самых низких "должностях", рискуя больше всех в плане уголовного преследования, подрабатывает за небольшие деньги или просто за дозу обыкновенный малоимущий люд, а на самых вершинах располагаются законспирированные лидеры этнических группировок, получающие львиную долю доходов.

В материалах, любезно предоставленных Пал Палычем, содержалось немало сведений о Николае Караеве и других фигурах подобного масштаба. Ныне это люди вполне респектабельные, но в прошлом - иногда весьма недалеком - на них падало подозрение, что либо они сами, либо их окружение имели доходы от наркобизнеса. Все они входят в криминальную или полукриминальную элиту, которую до недавних пор еще называли бандократией и которая, пройдя своеобразный тест на выживаемость и ряд причудливых метаморфоз, превратилась в часть правящей элиты общества. Каждый из них имеет собственность или бизнес, в основе которых лежат криминальные деньги. Созданные во множестве коммерческие структуры, возглавляемые подставными лицами с безукоризненным прошлым, на самом деле принадлежат этим полудельцам полубандитам. Нельзя также не учитывать то, что эти легализовавшиеся отечественные мафиози располагают для своих нужд ЧСС (частными силовыми структурами), маскирующимися, как правило, под охранные фирмы, и, не теряя окончательно связи с криминальной почвой, но в то же время обрастая своими людьми в "органах", умудряются выходить на ближние подступы к большой политике, а следовательно, и к большим деньгам.

В аналитической записке напрямую не говорилось, что Караев или некто из его ближайшего окружения является посредником при крупнооптовых поставках опиатов из Средней Азии в центральный регион, но то, что между кавказцами и среднеазиатским наркокартелем вклинился кто то третий - это сомнения у Заварзина не вызывало и раньше, еще до знакомства с базой данных фирмы Пал Палыча, вот уже несколько лет специализирующейся, среди прочего, на мониторинге отечественного наркорынка.

Но даже такой цепкий, крученый, авторитетный человека, как Караев, не может быть единолично посредником в таких масштабных делах. Значит, у этого самого посредника, кто бы он ни был, должна иметься очень серьезная "крыша", ибо, если речь идет о поставках героина на миллионы долларов, работа без должного прикрытия означает верную смерть.

И по аналогии производителей "антигера" следовало искать среди людей, действующих под солидным прикрытием. И если он вычислит их "крышу", то найти их самих уже не составит для него большого труда.

* * *

- Спасибо, Пал Палыч, - поблагодарил он радушного хозяина. - Вы проделали большую, очень содержательную работу. Буду рад, если подвернется случай оказать вам ответную услугу...

Отказавшись от "рюмки чаю", он вышел во двор, куда пару минут назад подъехал за ним на джипе Леша Подомацкий.

- Ну что новенького, Леший? - поинтересовался он, усаживаясь в салон. - Надеюсь, за те несколько часов, пока я грузил мозги, никого из потенциальных клиентов без нас не отправили на тот свет?

- Я еще не прочел свежую прессу, командир, - усмехнулся Подомацкий. - Есть одна любопытная "фишка", не знаю, заинтересует она тебя или нет... Минут десять назад наш "наблюдатель" подал из Митино сигнальчик: к нашему эксперту по борделям и ночным клубам в квартиру заявились прелюбопытнейшие гости...

Глава 15

У Греты, к счастью, сохранилось несколько телефонных номеров ее каких то давних знакомых, записанных ею невесть когда на клочке бумаги. Частник, которого тормознули на окраине Фрязино, доставил своих пассажиров, как и договаривались, в Новогиреево. Дорохов купил телефонную карту, затем, чтобы не смущать девушку, отошел чуть в сторонку от телефонных кабинок, расположенных в ряд возле станции метро.

Грета сделала пару "холостых" звонков, затем все же зацепилась за кого то из своих прежних знакомых, проговорив с ним около пяти минут.

- Надо же, меня, оказывается, еще не забыли, - сообщила она, как только закончила разговор. - Я дозвонилась одной моей давней знакомой, она довольно известная в Москве журналистка, квартира у нее в Митино... Пригласила к себе в гости... Саша, если у тебя есть неотложные дела, ты можешь оставить меня здесь. Я ведь не маленькая девочка, сама как нибудь доберусь.

- Я доставлю тебя до места, - сказал Дорохов, вновь завладев ее пожитками, упакованными в дорожную сумку и пакет. - Я должен быть уверен, что ты добралась до своей знакомой и что с тобой все будет в полном порядке.

* * *

Грета сама не ожидала, как радушно примет ее Алина Бельская, с которой ее около полутора лет, еще до того, как та вышла замуж и уехала в Лондон, связывали добрые отношения.

Девушки обнялись, расцеловались, затем Грета представила своего спутника:

- Это Александр, мой хороший... очень хороший друг. А это Алина, та самая знаменитая журналистка, о которой я тебе рассказывала.

- Ну уж, Грета... Ты явно хватила лишку! А вот ты и вправду настоящая знаменитость!

Хозяйка, одетая по домашнему в вытертые джинсы и клетчатую рубаху, хотя и не назойливо, но все же "сфотографировала" рослого голубоглазого шатена, одетого в утепленную кожаную куртку. Ей было интересно, кто этот мужчина - супруг Греты или же ее "бойфренд"; интересно еще и потому, что Алина сама наблюдала, как в "Монолите" некоторые похотливые мужики швыряли под ноги Гретке шубу от Нийоле, "мерсовские" ключи или коробочку с перстнем от Тиффани, а она либо игнорировала их, либо откровенно посылала на фиг.

Дорохов, пока они топтались в прихожей, тоже успел разглядеть хозяйку, эту симпатичную зеленоглазую блондинку, скорее всего сверстницу Греты. Но даже если бы его угораздило попасть на вселенский конкурс красоты, это его нисколько бы не заинтересовало - голова сейчас была занята совершенно другими мыслями.

Поскольку в запасе у него было немного времени, он согласился на просьбу Греты побыть у Бельской хотя бы четверть часа. Он передал хозяйке цветы, шампанское и коробку конфет - это была его инициатива, Грета отговаривала его от этих "ненужных трат", - после чего вслед за девушками прошел в гостиную.

* * *

- Сейчас мы закатим пир, - пообещала Алина, подмигнув заговорщицки своей давней знакомой. - Грета, милая, куда ты пропала? Одни говорили, что ты вышла замуж за какого то нувориша и живешь не то в Америке, не то в Израиле. Другие - что ты перешла в труппу "Мулен Руж"... Третьи вообще какую то чушь несли...

- Алина, мне очень жаль, но я вскоре вынужден буду покинуть ваше прекрасное общество, - счел нужным сообщить Дорохов. - У меня есть дела, которые я не могу отменить.

Бельская с недоумением посмотрела на свою гостью.

- Как так? Что это еще за неотложные дела?!

- Алина, можно тебя на пару минут? - облизнув губы, спросила Грета. - Я должна тебе кое что объяснить.

Прежде чем они уединились на кухне, хозяйка включила телевизор, поставила на стол пепельницу, затем извиняющимся тоном сказала:

- Вы тут не скучайте, Александр... Я вам сейчас кофе принесу, и если хотите, можете курить прямо здесь.

* * *

Заметив, что Грета не может сразу подобрать нужные слова, Бельская взяла инициативу на себя:

- Как у тебя дела, подруга? Где ты сейчас обретаешься? Надеюсь, ты в полном порядке?

- К сожалению, Алина, мои дела далеко не блестящи, - после небольшой паузы произнесла Грета.

Хозяйка изучающим взглядом осмотрела ее с ног до головы, обратив внимание на потухшие глаза, лишенные живого блеска, и посекшиеся на кончиках некогда великолепные черные волосы, на нежный овал, но налитого восковой бледностью лица...

- Что то, Грета, мне не очень нравится твой вид, - сказала она озабоченно. - Ну ка выкладывай, что у тебя стряслось?

- В двух словах и не расскажешь. - Закатав рукав, Грета показала все еще видные на ее нежной коже точечные следы от героиновых инъекций. - Это, Алина, в качестве иллюстрации, чтобы ты сразу все поняла.

Бельская и сама побледнела. Она взяла со стола пачку сигарет, нервно выковыряла оттуда одну, сунула ее в губы, затем, спохватившись, раскрыла пачку перед гостьей.

- Алина, я по прежнему не курю.

- Лучше бы уж ты начала смолить сигареты, - мрачно сказала журналистка. - Тоже, конечно, дурная привычка, но все же не такая паршивая, как ширево...

- Да, я с тобой согласна.

- Тогда скажи, на черта тебе это было нужно?! - все так же сумрачно поинтересовалась Бельская. - Вспомни, сколько мы с тобой говорили на эту тему! Уж про кого кого, а про тебя я бы ни за что не подумала, что ты решишься подсесть на "герыча"...

- И правильно делала, что так не думала, - тихо сказала Грета. - Я не сама подсела, мне "помогли". Да так лихо взяли меня в оборот, так плотно посадили на героин, что и не чаяла выбраться... Я уже летела в бездну... Если бы не Саша, не этот парень...

- А он что, тоже колется? - удивилась Алина, слегка понизив голос. - По нему этого не скажешь...

- Да нет, что ты! - в свою очередь, изумилась Грета. - Он чистый, хороший парень... Ты же сама видишь: косая сажень в плечах, кулачищи пудовые и румянец во всю щеку...

* * *

Дорохов опасался, что девушки, уединившись на кухне, могут пробыть там долго. Но едва он об этом подумал, как они появились в гостиной.

- Александр, вы можете ни о чем не беспокоиться, - сказала хозяйка квартиры, как то по новому посмотрев на спутника своей знакомой. - Грета теперь в надежных руках, и вы можете с легким сердцем ехать по своим делам...

Дорохову вообще то было о чем беспокоиться. У него были кое какие наметки на этот вечер, а потому он не мог сказать о себе, что отправляется на "дело" с легким сердцем. Впрочем, Бельская никаким боком не причастна к его делам... Дорохов сразу договорился с Гретой, что о его проблемах она распространяться не будет, поэтому Алина не в курсе. Хорошо хоть согласилась взять опеку над Гретой.

Беспокоил его, если уж говорить о Бельской, лишь один нюанс. Он видел ее недавно в наркоцентре, куда наведался в поисках сестры. У него хорошая память на лица, он не мог ошибиться. Он обратил тогда на нее внимание потому, что она была там вместе с человеком, являющимся, если здесь нет какой то ошибки или некоей тайны, сотрудником ГРУ в звании майора. А вот Алина вряд ли тогда его заметила, иначе наверняка вспомнила бы тот эпизод.

Он хотел уж было поинтересоваться, что за человек составлял ей компанию во время визита в наркоцентр, но в последний момент передумал и сказал другое:

- Алина, приятно было с вами познакомиться, но мне пора идти.

Дорохов и Грета вышли в прихожую. Алина деликатно дала им возможность попрощаться наедине.

- Все нормально, Грета? - облачившись в верхнюю одежду, поинтересовался Дорохов. - Я могу быть спокоен за тебя?

- Да, Саша, теперь все будет в полном порядке, - прильнув к его груди, сказала Грета. - Спасибо тебе за все... Я буду держать за тебя пальцы...

Она подняла вверх правую руку, переплетя указательный и средний пальцы.

- До свидания, Алина, - громко сказал Дорохов, затем, понизив голос до свистящего шепотка, произнес: - Грета, я с тобой тоже не прощаюсь, а говорю лишь до свидания...

Он открыл дверь, торопливо сбежал по лестнице и вышел на морозный воздух, в прореженную светом фонарей декабрьскую вечернюю темень, унося на плотно сжатых губах солоноватый привкус женских слез.

Глава 16

У Дорохова было на выбор два диаметрально противоположных сценария его дальнейших действий.

Один из вариантов - оставить все как есть. В этом случае он должен согласиться с доводами киднеперов, прекратить поиски сестры и вылететь, как у него указано в предписании, в Душанбе шестнадцатого утренним авиарейсом из аэропорта Домодедово. Это означает пойти на поводу у наркобаронов, которые намерены использовать его в своих грязных махинациях. Пока, правда, не очень ясно, в каком качестве он их интересует и какие планы в его отношении они строят... Но можно не сомневаться, что, как только он окажется на таджикской земле, его проинструктируют самым детальным образом, не оставив ему выбора: либо он будет работать на наркомафию, либо его сестра погибнет.

Самое паскудное в этой ситуации то, что даже если он, капитан Дорохов, согласится на предательство, его сестру это все равно не спасет: он не верил обещаниям киднеперов освободить ее "через пару тройку месяцев", потому что хорошо знал повадки этих людей.

Да, ее не убьют сразу, чтобы какое то время держать его на коротком поводке, но все же сомнительно, чтобы ее потом выпустили живой на свободу.

Альтернатива этому только одна: он обязан в ближайшие трое четверо суток узнать местонахождение Лены, а потом как то исхитриться и освободить сестренку.

* * *

Дорохов проехал на метро до станции "Павелецкая". Когда он выбрался на поверхность, было начало одиннадцатого. Еще через двадцать минут, поплутав в хитросплетениях Новокузнецких и Монетчиковских переулков, он вышел к цели, каковой являлся для него развлекательно увеселительный комплекс "Замоскворечье".

Увидев наискосок через улицу пульсирующую неоновыми всполохами вывеску заведения, занимавшего целиком трехэтажное здание, Дорохов не стал сразу заходить внутрь, а решил поступить по другому - произвести, выражаясь армейским языком, рекогносцировку на местности.

Вскоре, обойдя весь квартал по периметру, он оказался в точке, расположенной метрах в семидесяти от залитого электрическими огнями входа. Над входом, укрепленная на кронштейне поверх пластинчатого козырька, выполняла свою сторожевую функцию следящая телекамера - надо полагать, здесь не единственная. Вплотную к зданию, по правую руку, если стоять лицом к фасаду, размещалась огороженная металлической сеткой автостоянка, примерно наполовину занятая припаркованными вдоль разметки автомобилями, преимущественно джипами и крутыми иномарками. На въезде была оборудована застекленная сторожка для охраны, в ней бдили не то двое, не то трое парней в униформе. Приглядевшись, Дорохов обнаружил еще один вход в здание, как раз со стороны автостоянки. Возможно, именно этим служебным ходом пользуются владелец этого и некоторых других подобных заведений Николай Караев, а также люди, принадлежащие к его ближнему окружению.

Насколько он мог судить по рекламным вывескам, комплекс "Замоскворечье" функционировал как ночной клуб с пятницы по воскресенье, в будние же дни здесь работал одноименный ресторан с двумя банкетными залами. А поскольку сегодня был именно будний день, то и особенного скопления народа у парадного входа не наблюдалось.

Дорохов занял наблюдательную позицию под аркой одного из соседних зданий, откуда он мог по прежнему визуально контролировать и парадный вход, и охраняемую автостоянку, оставаясь в то же время вне зоны действия следящих телекамер. Сунул перчатки в карман куртки, закурил, по укоренившейся привычке пряча сигарету в кулаке, и принялся размышлять.

За то время, что он в Москве, ему удалось добыть кое какую информацию, которая может помочь ему выйти на киднеперов. А это значит, есть надежда на благополучный исход истории с похищением его сестры.

Виктор Землянкин по прозвищу Зяма, рыжеволосый Вадим, о котором он впервые услышал от избитого накануне - это было явно не случайное нападение - Валеры Савченко, Николай Караев, он же Горелый, некий Асмодей, у которого гостили "азиаты", предположительно таджики, - все они, если верить уже добытой информации, и прежде всего рассказам Греты, связаны некими отношениями.

Что объединяет между собой этих людей? Давняя дружба? Общее криминальное прошлое? Совместный бизнес? И если они все завязаны на каком то бизнесе, то не в сфере ли наркоторговли они заработали свои теневые капиталы, на которые были созданы уже вполне легальные коммерческие структуры, которыми они подпитываются по сию пору?

Если это так, если все они прямо или косвенно связаны с крупным наркосбытом, то очень вероятно, что именно в их кругу следует искать того, по чьему указанию похитили его сестру, чтобы было чем надавить на него. Вряд ли этим человеком является Зяма, хотя он вполне может быть в курсе этой истории. Рыжеволосый Вадим, по видимому, организовал вместе со своими подручными похищение. А вот "заказал" эту акцию скорее всего кто то из оставшихся двух: либо Асмодей, либо Горелый.

Хотя эта его версия строилась на одних предположениях. Дорохов, полагаясь на свою интуицию, решил принять ее на веру.

* * *

Когда с территории автостоянки одна за другой стали выезжать крутые тачки, Дорохов благоразумно отступил в глубину арочного прохода. Несколько иномарок повернули через квартал на Малую Ордынку, а небольшая кавалькада машин, среди которых были шестисотый "мерс" и такая же черная "бээмвуха", в сопровождении двух джипов проследовала мимо спрятавшегося в подворотне Дорохова в направлении Садового кольца.

Если даже предположить, что в одной из этих иномарок находился кто то из нужных ему людей, то никаких шансов остановить машину и попросить ответить на пару вопросов у Дорохова, естественно, не было.

Он прекрасно понимал, что, попробуй он предпринять что нибудь эдакое с одним "ПМ", из которого можно пулять лишь по пустым бутылкам, его тут же пристрелят как бешеную собаку.

Успокоившись на этой невеселой мысли, он решил заложить еще один виток. Похоже, здесь, в "Замоскворечье", где находится штаб квартира Николая Караева, куда почти ежевечерне съезжаются его кореша, включая тех же Зяму и Рыжего, осуществить свою задумку Дорохову не удастся. Здесь кишмя кишат секьюрити, к тому же таких важных персон, как Горелый или Асмодей, наверняка сопровождает "личка".

Что же ему предпринять?

Благодаря рассказам Греты он примерно представлял себе, где обитают все четверо. У каждого из них наверняка есть жилплощадь в Москве, но они почему то предпочитают столичным квартирам свои загородные резиденции. И хотя эти дома, больше смахивающие на дворцы, вероятно, тоже неплохо охраняются, все же осуществить свою задумку там Дорохову будет несравнимо легче, нежели здесь, в ночном клубе "Замоскворечье".

Задумка у него была следующая: проникнуть под покровом ночи в один из этих "дворцов", взять в заложники Караева или Асмодея, это уж как получится, и потом устроить своеобразный торг - жизнь одного из этих негодяев в обмен на освобождение его сестры.

План крайне рискованный, но других идей у него пока не было.

Дорохов в последний раз обошел по безопасному периметру квартал, в котором размещалось одно из караевских владений, и собирался топать обратно на "Павелецкую", пока метрополитен не закрыли на ночь, как вдруг его словно в спину что то толкнуло.

Плавно обогнув его, прямо на тротуар, преграждая ему путь, выехал джип "Тойота". А следом точнехонько к бровке, как это было двое суток назад, прижался микроавтобус, но не грязно серый, как тот, а темно синего цвета.

Он не успел толком ничего сообразить, как в сторону скользнула дверца микроавтобуса, затем чей то голос негромко, но властно приказал:

- Дорохов, садитесь в машину! Быстро!!

* * *

- В гостях у Горелого была небольшая компания азеров, - проинформировал Заварзина прикомандированный к нему со своей бригадой гэбист Колыванов. - Пробыли там час и двадцать минут, а в четверть двенадцатого ночи все они, включая Караева и Артамонова, разъехались по домам.

- Асмолов присутствовал на этой сходке? - поинтересовался Заварзин.

- Нет. Он в таких мероприятиях не светится. Скорее всего именно Артамонов является его ближней связью в контактах с Караевым и его партнерами.

- Паша, пробей всех азеров, кто там присутствовал, это нам может пригодиться.

- Уже делаем это, Андрей. Срисовали номера на их тачках, сейчас установим всех по гибэдэдэшной базе данных, и я тут же сообщу тебе результаты.

Колыванов полез в карман, вынул оттуда несколько фотографий и передал их Заварзину.

- Вот, изъяли при обыске у твоего "знакомого"... Посмотри сам, кто на этих фото!

Заварзин, разглядев, кто изображен на временно конфискованных у Дорохова фотографиях, удивленно вскинул брови.

- Вот так так... Знакомые все рожи! Говоришь, у Дорохова изъяли? Гм... Ладно, не будем гадать, потому что я все равно планировал с ним обстоятельно переговорить.

* * *

Разговор этот происходил в офисе "агентства", расположенном по Милютинском переулку. Туда же привезли и пограничника Дорохова.

Заварзин, как только Леший пропустил погранца в кабинет, кивком указал тому на свободное кресло.

- Присаживайся, Александр. Давай, не стесняйся... Ты, я вижу, удивлен? Для начала скажу, что я рад тебя видеть.

Дорохов криво усмехнулся, затем, после секундного колебания, опустился в кресло.

- А вот я не могу сказать, что рад тебя видеть... Андрей. Или как тебя зовут на самом деле?

- Так и зовут, Андреем. Фамилия, под которой я был тебе представлен, конечно, вымышленная...

- Как и та, под которой ты сейчас обстряпываешь свои дела?

- Гм... Скажу лишь одно: предположим. Именно по этой причине, кстати, я и не подошел к тебе, когда мы столкнулись в наркоцентре. Знаешь ли, могло возникнуть небольшое недоразумение. А чуть позже, когда у меня появилось время и когда появились на то кое какие основания, я решил навести о тебе справки.

Дорохов устремил на своего собеседника недобрый взгляд.

- Скажи, Андрей... Ты работаешь на них за деньги?

- На кого это - "на них"? Выражайся яснее, Александр.

- Ты прекрасно понимаешь, о ком речь... Или тебя тоже вначале достали, через твою семью, к примеру, ну а теперь тебе уже вроде как некуда деваться?

- Так вот... - проигнорировав реплику Дорохова, продолжил Андрей. - Я, как уже говорилось, собрал о тебе кое какую информацию. Скажу сразу: то, как у тебя сейчас обстоят дела, мне активно не нравится... У тебя, Дорохов, примерно три недели назад пропала без вести сестра... Меня правильно проинформировали?

- Можно подумать, для тебя это новость, - скептически заметил Дорохов. - Или тебя, как крупного специалиста, решили подключить только сейчас, уже в финальной стадии вербовки?

- Похоже, Александр, мы с тобой говорим на разных языках, - после паузы сказал Заварзин. - Да, понимаю... Тебя ведь привезли сюда насильно, без твоего согласия. Только ты не врубаешься пока, что это сделано для твоей же пользы!

- А пистолет отобрали, чтобы я не застрелился? - съязвил пограничник. - Почему бы тебе не вернуть мой табельный ствол?

- Я бы с удовольствием вернул тебе "макарку". Это был бы широкий жест. Но пока этого делать не стану, не отдам ствол до тех пор, пока ты не врубишься в ситуацию.

Сказав это, Заварзин продемонстрировал пограничнику отобранные у него при обыске фотографии.

- Объясни мне, Дорохов, что это за образины? И почему ты таскаешь в кармане фотки этих людей?

Дорохов немного помолчал, затем решил, что сейчас самое время блефануть.

- Если со мной или с моей сестрой что то случится, то копии этих снимков, что у тебя в руке, будут разосланы сразу нескольким адресатам. Наверное, догадываешься, куда именно? Так вот... К этим снимкам будет приложена записка, содержание которой я раскрывать не намерен... И если эта подлая игра будет продолжена, то этим "образинам", как ты выражаешься, будут задавать вопросы уже в высоких казенных кабинетах... И еще, пока не забыл. Фото самого главного из всей компании, Асмодея, тоже входит в этот "альбомчик", просто у меня не оказалось копии, чтобы прихватить с собой и ее.

Заварзин тихонько присвистнул. Вот так дела... Пробивной, однако, мужик этот погранец! Откуда он все это узнал? Один его пассаж про Асмодея чего стоит...

Он хотел поинтересоваться, откуда Дорохову все это известно и что он делал этим вечером у Алины Бельской, но решил погодить.

- Леший! - открыв дверь в "приемную", гаркнул он. - Сообрази нам закусь!

Затем он достал из бара бутылку французского "Мартеля", пару бокалов, выставил все это на стол перед малость опешившим гостем и задумчиво сказал:

- Давай ка, Александр, накатим по маленькой, потому что без бутылки, я вижу, мне с тобой не разобраться...

Глава 17

Девушки, оставшись после ухода Дорохова вдвоем, проговорили почти до трех утра. Поплакали, потому что было из за чего пустить слезу. Спали беспокойно, в одной кровати, и к полудню обе не только были на ногах, но успели привести себя в порядок и даже на скорую руку позавтракали.

- Грета, я хочу показать тебя одному человеку, - сказала Бельская. - Он нарколог, владелец частной клиники, один из самых квалифицированных спецов в своей области. Вернее, это она, женщина...

- Но у меня сейчас нет денег на лечение, Алина. И потом... Знаешь, я как то боюсь всего этого!

- Надо не бояться, а лечиться, - твердо заявила журналистка. - Деньги? Это ерунда, Гретка! Во первых, эта женщина не со всех клиентов берет плату. А во вторых, у меня сейчас полно зелененьких бумажек, так что все расходы, если они будут, я беру на себя!

Бельская набрала на сотовом служебный номер знакомой врачихи, но в больнице ее не оказалось. Она тут же перезвонила ей домой, на этот раз удачно.

- Ну вот, так даже лучше будет, - сказала Алина, закончив разговор по мобильнику. - Эта женщина согласилась принять нас на дому, так что давай ка, подруга, в темпе собираться!

Через полчаса они вышли из подъезда двенадцатиэтажного дома в Митино. Уселись в салон "Форда", Алина завела движок и стала выруливать со двора.

А следом за ними тронулся с места темно синий "Опель", в котором находился дежурный сотрудник из числа тех, кто был выделен для круглосуточного сопровождения столичной журналистки Алины Бельской...

* * *

Электронное табло, встроенное в приборную панель "Форда", показывало час сорок дня по московскому времени. Но из за разыгравшейся непогоды складывалось впечатление, что уже наступают вечерние сумерки. Проезжающий транспорт и бредущих по тротуарам пешеходов нещадно атаковали снежные заряды, перемежаемые сильными порывами ветра, от которых порой заметно покачивало не слишком массивный "Форд".

- Однако... Ну и погодка выдалась! - сказала Грета, наблюдая, как натужно шаркающие "дворники" раздвигают в стороны густые хлопья снега. - Может, зря мы это затеяли, Алина?

- Фигня это, а не метель, - отмахнулась Бельская, уверенно прокладывая курс в нужном им направлении. - Меня больше заботит другое, Гретка... Ты точно только одну капсулу "неометадона" употребила или не хочешь говорить правду?

- Да чего мне врать? - вяло сказала Грета. - Кстати, именно от "неометадона" я впервые словила странный кайф, а потом этот же эффект, но гораздо ярче проявился, когда я попробовала "антигер".

- Так так, - озабоченно сказала журналистка. - Одна капсула "неометадона", три или четыре, поскольку ты не можешь точно вспомнить, капсулы "антигера"... Тебе крупно повезло, подруга, особенно с "неометадоном". Если бы ты села капитально на эти чертовы "колеса", у тебя могли бы появиться кое какие проблемы...

- Ох, Алина... Я такие крутые глюки словила с этими "колесами", что и сама не могу толком объяснить, что со мной было?

- И это неудивительно, - хмыкнула Бельская. - Эти препараты, особенно "антигер", среди прочего являются своеобразными отмычками, ключами к тем функциям нашего организма, связанным с высшей нервной системой, которыми простой смертный не то что не пользуется, но даже не подозревает о их существовании.

- Мне показалось, Алина, что я побывала в собственном прошлом, вернее, я наблюдала эпизоды одной из своих уже прожитых жизней...

Бельская покосилась на нее, потом после некоторых колебаний сказала:

- Возможно, я ошибаюсь... Складывается впечатление, что под воздействием таких препаратов, как "антигер", провоцируется неизвестный ранее процесс дешифровки генной памяти индивидуума, при том что параллельно с этим случайно выбранные образные картинки проецируются непосредственно на кору головного мозга... Но это между нами, Грета. Договорились?

- Да, конечно... Тем более что я все равно в этом мало понимаю... Послушай, Алина, откуда ты так хорошо разбираешься во всех этих вещах?

- Гм... Не забывай, Грета, что я журналюга. Поэтому я в курсе всех сплетен и слухов. Особенно если это касается такой модной темы, как наркотики.

В этот момент в ее сумочке, лежащей на заднем сиденье, запиликал сотовый телефон.

- Если не трудно, Грета, передай мне трубку...

Бельская, услышав мужской тенорок, не сразу узнала звонившего. Но когда тот представился: "Эдуард, аспирант из "Плешки", - она тут же вспомнила этого молодого мужчину, у которого раньше были проблемы с наркотиками, но который сумел "соскочить" и теперь вот наряду с другими активистами борется с распространением этой заразы.

Он был довольно информированным парнем, этот Эдуард, и не раз снабжал ее разными любопытными сведениями о положении дел на студенческих наркобиржах столицы, за что журналистка, чтобы не потерять ценный источник информации, стимулировала его активность небольшими суммами денег.

- Алина, я звонил тебе по домашнему номеру, но никто не отвечает...

- Я сейчас в машине, - сказала Бельская, прижимая трубку плечом к уху. - Что случилось, Эдуард? У тебя что нибудь срочное ко мне?

- Именно что срочное... У меня появилась четкая наколка на распространителей "неометадона" и "антигера". Помнишь, ты просила меня разузнать?

- Где ты сейчас?

- Я живу рядышком с Курским... Можешь сейчас подъехать?

Бельская покачала головой. Парень так хочет денег, ему так не терпится продать свой товар, что он даже потратился на звонок по мобильному телефону.

- А если вечером?

- Не получится, Алина, у меня тоже есть дела.

- Одну минутку, Эдуард...

Когда Алина разговаривала с Заварзиным, она была уверена, что и вправду намерена слегка притормозить в своем нынешнем рискованном расследовании. Но вот появился реальный шанс приоткрыть завесу тайны, связанной с супернаркотиками, и в душе у нее опять проснулся знакомый охотничий азарт.

Грета, хотя и не до конца понимала, что происходит, решила внести ясность:

- Алина, мне не к спеху, и если есть какие то дела - поехали!

- Это минутное дело! - обрадовалась журналистка. - Сделаем небольшой крюк, я пошепчусь с парнем, потом поедем, как и планировали, к моей знакомой врачихе!

Она вновь поднесла к уху трубку сотового телефона.

- Эдуард, ты еще здесь? Лады, подъеду скоро... Где встречаемся? Что, прямо на Курском? У входа в пригородные кассы? Договорились, жди меня там...

* * *

Асфальт на привокзальной площади был покрыт сплошным слоем снежной кашицы, доходящей до щиколоток... Припарковав машину с обратной стороны шеренги мини маркетов, Бельская взяла с заднего сиденья дубленку, затем, прежде чем выйти из салона, сказала:

- Я мигом, Гретка, одна нога там, другая здесь...

Следом за Бельской покинул свой "Опель" и отвечающий за ее безопасность сотрудник. Он был одет в синюю куртку и меховую шапку. Под курткой у него имелась кое какая служебная амуниция: табельный ствол в кобуре, портативная рация, сотовый телефон и "маячок", вмонтированный в пейджер.

Грета не успела ничего сообразить, как по ее ногам, затянутым в тонкие колготки, просквозила струя холодного воздуха. Через открытую дверцу в салон "Форда" проник какой то парень, одетый в черную кожанку и черную же спортивную шапочку, натянутую по самый нос.

Она хотела сказать, чтобы он выметался из машины, но парень ее опередил, закрыв ей рот... нет, не ладонью, а тряпицей, пропитанной каким то едким остропахучим составом.

Ее одурманенный эфиром мозг успел зафиксировать лишь два скоротечных момента: мужчину в синей куртке, который метнулся навстречу двум черным силуэтам, перерезавшим дорогу Бельской, и к которому со спины, в свою очередь, зашел еще один "черный", а также темный лаз, открывшийся в чреве подкатившего к этой группке людей микроавтобуса, куда, как в темницу, как в страшный черный провал в пространстве, двое неизвестных, подхватив ее за руки, затолкали журналистку Бельскую; причем парень в синей куртке, сделав два три мелких шажочка, рухнул ничком на снег.

И уже откуда то из бездны, куда она летела вниз спиной, Грета, как ей показалось, крикнула в полный голос, на всю эту огромную заснеженную привокзальную площадь:

- Беги, Алина, беги!..

Часть 3

Бездна

Глава 1

Межведомственная комиссия по борьбе с незаконным оборотом наркотиков провела плановое ежемесячное совещание в одном из зданий на Старой площади, где размещается аппарат Совета безопасности РФ. Все его участники, а среди них были представители всех отечественных спецслужб, а также небольшое количество экспертов и научных консультантов, прекрасно понимали, что от проведения подобных широковещательных мероприятий очень мало пользы. И что одними постановлениями, резолюциями и декларациями ужасную многоголовую наркогидру не победить, не уничтожить. Безудержное распространение наркотиков во всех слоях общества, тотальное проникновение этой губительной заразы в широкие народные массы и особенно в молодежную среду уже сейчас наряду с экономическим хаосом и все еще существующей опасностью дезинтеграции страны является, по мнению нового политического руководства, тяжелейшим, опаснейшим вызовом национальной безопасности России. Вызовом, который принят пока властями и самим обществом больше на словах да на бумаге, чем в плоскости реальных дел.

Совещание было не слишком продолжительным: открылось оно в десять утра, а к часу повестка дня уже была исчерпана. Заварзин в этом мероприятии не участвовал, поскольку ему, бойцу "невидимого фронта", светиться по ходу таких акций не полагается. "Мерлон" все точно просчитал, назначив ему рандеву на час пополудни в здании Совбеза. Когда Подомацкий припарковал "Тойоту" на служебной автостоянке, из внутреннего двора стали выезжать ведомственные машины с мигалками и без оных.

Андрей неплохо представлял себе, о чем они там говорили, на этом межведомственном совещании, и, наоборот, о чем некоторые из них предпочитали молчать. В принципе он без труда мог добыть полную стенограмму произнесенных там речей и получить пакет документов, включая очередной "план мероприятий"... Но зачем, спрашивается, тратить время на чтение столь малосодержательных текстов?

Он не теоретик, не болтун, а практикующий хирург. И если болезнь запущена, если не помогают иные способы лечения, то остается одно: пригласить бригаду хирургов, чтобы они своими острыми скальпелями удалили смертоносную опухоль...

* * *

Заварзин в сопровождении встречавшего его сотрудника в штатском прошел в здание через один из служебных подъездов, минуя бюро пропусков. На пару с сопровождающим они вошли в кабину спецлифта и спустились в шлюзовое помещение СЦСБР , оказавшись в подземном бункере, оборудованном под фундаментом здания аппарата Совбеза.

- Пройдите в "пенал", - сказал сопровождающий. - Вас там уже ждут.

Миновав короткий коридорчик, облицованный светлым пластиком, Андрей вставил личную "индкарту" в прорезь считывающего устройства. Сервисная подпрограмма мигом опознала в нем "своего". Часть пластиковой стены бесшумно отошла в сторону, открыв для визитера проход в довольно узкое, шириной чуть более двух метров помещение, и вправду по форме напоминающее пенал. Это было полностью звукоизолированное помещение, исключающее всякую возможность несанкционированной прослушки. Второе удобство заключалось в том, что одна стена, выходящая на операционный зал СЦСБР, была прозрачной и, находясь здесь, можно было обозревать весь зал с компьютерными терминалами и развешанными на стенах жидкокристаллическими экранами, при том что преграда эта была прозрачной лишь в одном направлении, что не позволяло операторам видеть внутренности пенала.

В помещении его дожидался старый знакомый - Игорь Борисович Мануилов, первый зам главы Информационно аналитического управления СБ РФ, бессменный руководитель Группы управления и анализа Антикризисного центра РФ и, по твердому убеждению Андрея, один из самых толковых и головастых мужиков во всем родном отечестве. Именно возглавляемая им группа "Мерлон" обеспечивала указаниями строго засекреченное подразделение П ЗР, носящее также название "Подотдел активных мероприятий". В свою очередь, в П ЗР набирали самых отборных спецов, преимущественно из ГРУ и ФСБ, и зачисляли их, ради конспирации, в штат "экспертов" и "консультантов", якобы временно прикомандированных к центральному аппарату Совбеза.

- Здравствуйте, Андрей Михайлович, - сказал Мануилов, протягивая ладонь для рукопожатия. - Я внимательно прочел вашу докладную. Ваши подозрения в адрес руководства фонда "Возрождение", думаю, не беспочвенны. Во всяком случае, я по этому пункту придерживаюсь того же мнения... Ну с, докладывайте, что вам удалось разузнать за последние двое суток?

Заварзин отчитался о своих действиях, рассказав, как продвигается ход расследования по выявлению организаций и отдельных лиц, причастных к разработке и распространению отечественных аналогов ИФС наркотиков. Он высказал предположение, подкрепленное пока лишь косвенными доказательствами, что изготовителей супернаркотиков следует искать среди людей, входящих в руководство концерна "Фармаком". Не исключено, сказал он, что в настоящий момент производство ИФС препаратов тайно осуществляется под эгидой группировки Караева, которую, в свою очередь, как и "Фармаком", прикрывает по линии некоторых правительственных организаций и спецслужб общефедеральный гуманитарный фонд "Возрождение", в чье руководящее ядро входят бывшие и действующие чины из МВД, а также депутаты Госдумы и несколько крупных правительственных чиновников. Не все они скорее всего догадываются о некоторых тайных делах, какие вершатся под крышей этой организации, наделенной в последнее время большими полномочиями, закрепленными как финансово, так и в законодательном плане. Но то, что злоупотребления имеют место и что кто то из числа руководителей Фонда, пользуясь несовершенством законодательства, а также своим служебным или общественным положением, с одной стороны, и знанием конъюнктуры на наркобиржах, равно как и своими связями в криминальном мире, с другой, выстраивает хитрые схемы для получения личной прибыли, у Заварзина, даже при отсутствии юридически закрепленных доказательств, никакого сомнения не вызывало.

- Игорь Борисович, я оставлю пока Дорохова при себе, - сказал он, завершая свой доклад. - Вы не возражаете?

- Вам уже удалось установить с ним доверительный контакт?

- Еще не в полной мере. Его сестру держат в заложниках, поэтому он, опасаясь за ее жизнь, пока не слишком со мной откровенен.

- Вы намерены как то... взаимодействовать с ним в будущем? Я говорю о второй фазе активных мероприятий, когда действия будут перенесены на территорию Средней Азии.

- Нет, я не намерен, если уж совсем грубо выражаться, его "использовать", - после паузы сказал Андрей. - Я хочу ему помочь. При том что он и сам может быть мне крайне полезен.

- У нас не благотворительная организация, Андрей Михайлович. Но, с другой стороны, кроме нас, ему действительно никто не способен помочь...

- Дорохов за время службы на таджикской границе конфисковал и уничтожил столько наркоты, что этого количества хватило бы на неделю для Москвы и области.

- Да, я понимаю... Ну что ж, я готов поддержать этот ваш благой порыв... Вы хотите кооптировать Дорохова в состав своей группы?

- Возможно. Но пока я намерен оставить этот вопрос открытым.

* * *

Мануилов в общих чертах поведал о том, о чем говорилось на прошедшем только что совещании, перечислив лиц, которые приняли в нем участие.

- Трое из названных вами персон участвуют в работе фонда "Возрождение", - нахмурив брови, заметил Андрей. - У одного из них, генерал майора милиции Гордеева, близкий родственник входит в правление концерна "Фармаком". Крайне нежелательно, чтобы эти люди хоть что то узнали о нашем расследовании.

- Это исключено. Ваша группа, Андрей Михайлович, действует полностью автономно. Параллельное расследование, правда, сейчас ведет опербригада из МВД, но вам удалось продвинуться гораздо дальше.

- Кстати, если уж зашла речь о конкуренции и этих спецах из "наркоглавка"... Почему бы не объединить все соответствующие подразделения в одну мощную службу? По примеру тех же американцев, которые создали такую интегрированную структуру, как Бюро по наркотикам. Ведь это совершенно ненормально, когда одну и ту же задачу пытаются решить сразу несколько разрозненных опербригад, приписанных к тому же к разным ведомствам! Мне в данном случае пришлось едва ли не с азов начинать; хорошо хоть нашлись знающие люди, благодаря которым удалось поднакопить недостающих мне знаний и разжиться полезной информацией.

- Андрей Михайлович, вы у нас числитесь федеральным агентом разряда "элита", не так ли? - усмехнувшись, сказал Мануилов. - Это означает, что вы универсал, которому любое дело по плечу, особенно в тех щекотливых сферах, где мы вынуждены зачастую действовать вне правового поля. Наша с вами задача - мобильно реагировать на угрозы и опасные вызовы. Заметный рост в последнее время наркооборота и в особенности появление на рынке таких чудовищных новинок, как ИФС наркотики, - это очень серьезный вызов, который мы не имеем права оставить без ответа.

- Я понял, Игорь Борисович. Какие будут указания?

- Ваша задача остается без изменений, Андрей Михайлович. Поскольку вам удалось приблизиться вплотную к конечной цели, я решил отцепить приданную вам бригаду Колыванова. Это делается для того, чтобы до минимума сузить круг посвященных лиц. Дальше вы и ваша группа будете действовать самостоятельно, автономно, полагаясь на собственные силы и помощь группы "Мерлон".

Заварзин решил внести в их разговор окончательную ясность.

- Игорь Борисович, есть серьезная опасность, что разработчики "антигера" пытаются нащупать - или уже втайне установили - контакты с представителями западных спецслужб... К примеру, с той же штатовской ДЕА. При известном вам раскладе это означает, что "суперизобретение" и причастные к этому лица могут в ближайшем времени оказаться за пределами нашей страны.

На лице Мануилова появилось непривычно жесткое выражение.

- Этого не должно случиться ни при каких условиях, Кондор! Мы должны воспрепятствовать такому повороту событий любыми, повторяю, любыми средствами, вплоть до принятия самых крутых мер!

- Прекрасно, - сказал Заварзин. - Именно это, Игорь Борисович, я и хотел от вас услышать.

Глава 2

- Леший, поехали в наш офис, - скомандовал Заварзин, усаживаясь в джип. - Кстати, ты позвонил Трофимову?

- Да, командир. Они выехали с базы в Балашихе и сейчас находятся в пути.

- Дорохова они тоже прихватили с собой?

- Да, как ты велел.

На московских улицах буйствовала снежная метель. Подомацкий мастерски управлялся с баранкой джипа, хотя время от времени костерил то непогоду, то отдельных незадачливых водил, которые, осторожничая, двигались с черепашьей скоростью, тормозя весь транспортный поток. Заварзин тем временем переключился мыслями на Дорохова, которого отвозили на ночевку в Балашиху и в откровенном разговоре с которым Андрей теперь намеревался расставить все точки над "i".

Они были на полпути к цели, когда вдруг в салоне раздался резкий дребезжащий звук зуммера; на пришедший извне сигнал тревоги среагировал как прибор, вмонтированный в панель джипа, так и пейджеры, входящие в амуницию Заварзина и Подомацкого.

Леший тут же аккуратно притер джип к бровке. Заварзин быстро извлек из прикрепленного к брючному ремню чехольчика пейджер - следовало определить для начала, кто из его сотрудников сыграл тревогу.

Нажатием на красную кнопку он отключил зуммер, следом утопил черную. На жидкокристаллическом экранчике прибора появилось буквенно цифровое обозначение "П11", а также высветился номер мобильного телефона сотрудника, от которого пришел сигнал, - эта процедура существует для того, чтобы тем, кому послан "SOS", не было нужды рыться в памяти или в записной книжке, отыскивая нужный номер телефона.

- Миша Сухотин, - сказал Заварзин. - Так... Сейчас узнаем, откуда транслируется сигнал.

В этот момент заработал портативный "Кенвуд", находящийся постоянно в режиме дежурного приема и среагировавший на экстренный вызов.

- Кондор, срочно выйдите на связь.

Вытащив из приборной панели рацию, Заварзин поднес ее к губам:

- Кондор на связи. Нахожусь на пересечении Мясницкой и Милютинского переулка. Удалось взять пеленг?

- Минутку... Сигнал пропал! Сейчас компьютер выдаст "точку"... Есть! Совсем рядом с Курским вокзалом! Либо в самом здании, либо на площади... Как только оператор определится точнее, я дам знать.

Пока шли переговоры со старшим оператором СЦСБР - группа Заварзина круглосуточно обеспечивалась связью и управлением именно из того здания, которое он покинул всего несколько минут назад, - Подомацкий успел набрать номер сотового телефона Сухотина. Андрей бросил на своего водителя вопросительный взгляд, но тот лишь отрицательно покачал головой: не отвечает номер, и это очень странно...

- Сухотин нынче на дежурстве в Митино, - сказал Леший, который всегда был в курсе всех дел, - Бельская куда то поехала со своей подругой, и он, значит, за ними хвостом...

- Леший, попробуй дозвониться на мобильник к Алине!

Заварзин вновь поднес к губам рацию, собираясь связаться с бригадой Трофимова, но Валера его опередил:

- Кондор, ответь Второму.

- Да, слышу... Где находитесь?

- На Энтузиастов, в районе Измайлова. Две тачки, пятеро бойцов плюс... твой "знакомый".

- Добро, жми прямиком на Курский, там и встретимся!

* * *

- Глухо как в танке, - мрачно сказал Трофимов, когда они сошлись возле припаркованных на привокзальной площади машин. - Может, оператор ошибся, когда брал пеленг?

- Может быть, - задумчиво сказал Заварзин. - Сухотин на вызовы по прежнему не отвечает. Мобильник Бельской тоже молчит...

Он пощелкал в воздухе пальцами... В голове у него родилась полезная мысль, но, прежде чем он успел ее озвучить, эту же идею высказал Подомацкий:

- Следует пробить, где сейчас находятся обе тачки!

Заварзин переключил рацию на одну из милицейских волн, затем принялся вызывать информационный центр ГИБДД:

- "Аврора", ответьте "Скорпиону"!

- "Скорпион", "Аврора" на связи, - ответила рация вежливым женским голоском. - Одну секунду, "Скорпион"...

Пока гибэдэдэшная операторша сверялась по списку позывных, имеется ли там некий "Скорпион", Заварзин дал понять Лешему, чтобы тот залез в электронную записную книжку и выудил оттуда номера ПИН кодов Бельской и Сухотина, вернее, их транспорта. У хозяйственного и предусмотрительного Подомацкого и вправду оказались под рукой нужные сведения, так что им не пришлось обращаться за помощью к Режиссеру или лезть в собственную базу данных, для чего пришлось бы включать ноутбук.

- "Скорпион", я "Аврора"! Все в порядке, я вас слушаю!

Заварзин невесело хмыкнул. В том то и дело, что не все в порядке, а совсем наоборот.

- "Аврора", я нахожусь на Курском вокзале. У вас есть поблизости патрульный экипаж, оборудованный системой "Лоджек"?

- С секундочку... У вас угнали транспорт?

- Отвечайте на мой вопрос!

- Есть на Казакова экипаж, - после паузы выдала "Аврора". - Отправить машину в ваше распоряжение, "Скорпион"?

- Да, причем немедленно!

* * *

Отправив Трофимова, у которого при себе был комплект гэбистских документов, в здание вокзала, чтобы он переговорил с дежурной сменой сотрудников местного ЛОВД - может, они что подозрительное видели, - Заварзин остался на площади дожидаться прибытия патрульной машины.

Менты не заставили себя долго ждать: не прошло и пяти минут, как, подвывая сиреной, сквозь очередной снежный заряд проклюнулась бело голубая тачка "Форд".

Заварзин представился вышедшему из машины сержанту, подкрепив свои слова демонстрацией корочек подполковника ФСБ. Потом коротко объяснил, что от него требуется, передав лист бумаги, на котором были записаны ПИН коды, после чего, чтобы не мешать спецам заниматься делом и не отвлекать их, уселся в припаркованную здесь же "Тойоту".

Идея в общем то была проста. Вот уже несколько лет в Москве успешно эксплуатируется противоугонная система "Лоджек", перенятая у американцев вместе с технологией и техническим оборудованием. Экипаж патрульного "Форда" обычно состоит из двух человек: водителя и оператора. После приема сообщения об угоне оператор вводит ПИН код в бортовой компьютер, если он, конечно, известен. Компьютер тут же активирует систему пеленгации. В эфир излучаются пачки импульсов кодированного содержания. В том случае, если угнанная машина находится в радиусе действия системы, противоугонный датчик, реагируя на "свой" код, немедленно активируется и начинает передавать сигнал для пеленгации. На экранах дисплеев появляется отметка цели, тут же начинается перехват... Как резонно замечают те же американцы, от "Лоджека" можно убегать, но невозможно скрыться.

- Поехали, Леший! - скомандовал Заварзин, когда "Форд", взвыв тревожно сиреной, тронулся с площади. - Менты, кажется, взяли след...

* * *

Темно синий "Опель" они обнаружили недалеко от Курского, во дворе одного из домов по Гороховскому переулку. Машина была заперта, но сквозь боковое стекло Заварзин смог разглядеть тело, уложенное на заднее сиденье и прикрытое сверху синей курткой с отчетливо видимым бурым пятном.

Леший без труда справился с замком. Заварзин забрался в салон, приподнял край куртки... Несколько секунд он смотрел в иссиня белое лицо Сухотина, затем автоматически проверил пульс, приложив пальцы к сонной артерии. Сдал задом, выпрямился, протянул не глядя руку в сторону Подомацкого, в которую тот вложил портативную рацию.

На скулах у него перекатились тугие желваки. Он выждал несколько секунд, затем поднес "Кенвуд" к губам:

- Режиссер, вас вызывает Кондор... У меня один "двухсотый". Повторяю, у меня на руках "двухсотый"! Срочно вышлите в мое распоряжение спецтранспорт и трех сотрудников, которых я проинструктирую на месте!

- Дежурному по городу сообщать о ЧП будем? - Трофимов кивком указал на патрульный "Форд", который по указанию Заварзина только что тронулся с места, оставляя сотрудников П ЗР наедине с их погибшим товарищем. - По моему, они засекли, что в машине труп...

- Сообщать или нет - это их личное дело, - мрачно сказал Заварзин. - Ты сам все прекрасно понимаешь, Валера... Лишняя огласка нам сейчас ни к чему. Поэтому я вызвал срочно транспорт, чтобы отвезли Сухотина на базу в Балашиху, пока менты про эту историю не пронюхали...

В этот момент вернулся джип с двумя сотрудниками П ЗР.

- Нашли "Форд" Алины Бельской, - доложил один из них. - Тачка брошена в соседнем дворе, заперта, поставлена на сигнализацию... В машине никого нет... Заблокировали сигнализацию, вскрыли замки, осмотрели салон: ничего существенного нами там не обнаружено. Документов и дамской сумочки в машине нет.

- Есть один важный момент, командир, - дополнил его рассказ коллега. - В салоне ощущается запах какого то токсичного испаряющегося вещества. Есть предположение, что это пары фторотана. Не исключено, что Бельскую или же ее спутницу, а возможно, обеих, усыпили при помощи этого вещества.

- Добро, - кивнул Заварзин. - Свяжитесь с Режиссером по рации. Нужно перегнать обе машины, "Опель" и "Форд", на стоянку возле нашего офиса; там мы осмотрим транспорт более детально.

Он обошел вкруговую "Опель", остановился возле открытой настежь боковой дверцы. Один из его сотрудников, чье прозвище Технарь говорило само за себя, забрался в салон со стороны кресла пассажира, запустил обе руки под приборную панель, не глядя отсоединил разъем, затем, вытащив небольшой, размерами с сигаретную пачку блочок, продемонстрировал его Заварзину.

- Видеоблок цел, командир. Сейчас я распакую аппаратуру, и мы прямо здесь, на месте, сможем просмотреть пленку.

* * *

Нападавшие, видимо, вычислили Сухотина, приняв его за сотрудника частной охранной фирмы, то ли шпионившего за журналисткой Алиной Бельской, то ли выполнявшего обязанности бодигарда. Не суть важно, за кого они его приняли. Важнее другое: эти люди не подозревали, с какой организацией имеют дело.

Темно синий "Опель" являлся служебным транспортом, оснащенным спецоборудованием. Машина эта использовалась для оперативных нужд сотрудниками подотдела активных мероприятий, и по этой причине, среди всего прочего, была оснащена двумя телекамерами. Один "глаз" смотрел прямо вперед, снимая картинку по курсу движения автомобиля, другой, также надежно замаскированный, осуществлял видеосъемку внутренностей салона. Обе камеры работали при включенном движке в автоматическом режиме, и если только Сухотин не отключил их нажатием соответствующего тумблера на приборной панели, просмотр видеоизображения мог дать обильную пищу для размышлений.

...Отчасти все так и произошло. Но именно отчасти, потому что "глаз", снимавший через лобовое стекло, оказался полуслепым из за бушевавшей снаружи непогоды: сквозь белесую мутную пелену снежного заряда просматривались лишь чьи то размытые темно серые силуэты. В этом запечатленном на пленку мельтешении пятен и полутеней разобраться было сложно, тем более что при отсутствии качественного телемонитора они пока вынуждены были довольствоваться нечетким изображением на маленьком экранчике ноутбука.

Но зато другая камера, снимавшая внутренности салона, дала очень четкое изображение некоего типа, перегонявшего "Опель", на заднее сиденье которого он и его подельник предварительно положили уже мертвого Сухотина, с площадки возле Курского вокзала в этот глухой двор, где они сейчас находились.

Выбравшись из "штабного фургона", где они с Трофимовым просматривали ролик, Заварзин прикурил сигарету от зажигалки Лешего, затем стал излагать свою версию событий:

- Инцидент произошел на Курском вокзале. Нужно будет попытаться выяснить, почему Бельская и эта ее подруга, которую знает Дорохов, решили вдруг отправиться на вокзал... Михаил, перед тем как его ткнули со спины в сердце чем то острым, вроде заточки, успел активировать пейджер, подав сигнал тревоги... Сработали эти гады аккуратно, так что посторонние люди, если и видели что то, могли не врубиться, что там происходит. Опять же непогода... Стрельбы, как я понимаю, не было. Девушек, надо полагать, они силком усадили в одну из своих тачек и увезли в неизвестном для нас направлении.

- И с неизвестной целью, - подал реплику Подомацкий. - А для того, чтобы не было с ними возни, применили "наркоз".

- Обе тачки, чтобы не оставлять их на виду рядом с вокзалом, они перегнали в этот закуток, - продолжил Заварзин. - Дилетантами их не назовешь, потому что кто то из них догадался сразу же обыскать бодигарда и даже врубился, что нужно отключить "маячок".

- Такие приборы сейчас уже есть в арсенале некоторых частных фирм, - сказал Трофимов. - Так что они могли знать, что это за штуковина.

- Все, что было у Сухотина, они выгребли, так? - посмотрел на него Заварзин. - Какие у него имелись при себе документы?

- Паспорт, водительские права, документы на машину и удостоверение сотрудника частной охраны. Короче, все, что ему полагалось иметь по легенде. Уверен, по этим документам они попытаются осторожненько пробить как личность убитого ими человека, так и фирму, в штате которой он числится.

- Тогда, Валера, у нас появится шанс схватить их за руку. Нужно дать заявку коллегам из ФАПСИ, чтобы прислали нам свежую распечатку всех переговоров Бельской - не исключено, что кто то из знакомых журналистке личностей позвонил ей и договорился о встрече, заманив ее таким образом в ловушку... И еще... Этого мужика, чья рожа угодила в объектив камеры, нужно вычислить как можно быстрее!

* * *

Дорохов все это время находился в микроавтобусе, предоставленный, казалось бы, самому себе. Поскольку у него имелись глаза и уши, а в голове содержалось немало информации, позволявшей ему правильна ориентироваться в ситуации, то из происходящих у него на глазах событий он успел сделать вполне определенные выводы.

Бельская каким то образом оказалась связанной с Заварзиным и его коллегами. Теперь понятно: Дорохов после посещения ее квартиры угодил в поле зрения этих людей. И все более очевиден другой немаловажный факт: Заварзин и его сотрудники занимаются неким расследованием, причем в поле их зрения находятся те же персоны, которыми с недавних пор интересуется и Дорохов.

Наблюдая за слаженными действиями группы Заварзина, он сделал еще пару важных выводов, позволяющих ему теперь относиться к этим людям с большим доверием, при том что умозаключения Дорохова носили весьма тревожный характер.

Вывод первый: неизвестные лица похитили обеих девушек, Алину и Грету, и их местонахождение, равно как и сама их судьба до сих пор неизвестны.

И второй вывод: мертвый парень, которого обнаружили в салоне "Опеля", являющийся, судя по всему, коллегой Заварзина, по ходу инцидента пытался вмешаться, защитить ту же Бельскую, за что и поплатился жизнью.

Дорохову хотелось переговорить с Андреем об этом инциденте, разузнать у него подробности, но у Заварзина и без него хватало хлопот. К тому же заместитель Заварзина, которого кличут Валерием, велел пограничнику забиться в самый дальний угол фургона и вести себя там тихо как мышка.

В принципе Дорохов, пользуясь этой сумятицей, мог бы сделать им ручкой и отправиться на все четыре стороны. Но, во первых, ему еще не вернули документы и табельный ствол, а во вторых, и это главное, устраивать побег ему сейчас не с руки - интуиция подсказывает, что знакомство с Заварзиным и К? может оказаться крайне полезным.

А если все это суммировать, то ситуация довольно хреновая: до вылета в Душанбе осталось менее трех суток, сам он не то пленник, не то охраняемое лицо, а к пропавшей сестре, за чью судьбу он сильно переживает, добавилась Грета.

* * *

Дорохов, чуть подавшись вперед со своего приставного кресла, стал высматривать через плечо оператора, что же за картинка проецируется на экранчике - по известным причинам ему это тоже было интересно.

- Дружище, ты не мог бы отмотать пленку чуток назад? - обратился он к сотруднику по прозвищу Технарь. - Я хочу еще раз на картинку посмотреть...

- Насколько отмотать? - спросил Технарь. - Что, есть "контакт"?

- Крутани заново эпизод, где его рожа снята крупным планом!

Технарь, нимало не удивившись, выполнил его пожелание.

Дорохов пересел поближе, затем сфокусировал внимание на картинке. Так... Вот этот фрагмент, уже пошел... Какой то мужик, одетый в темную куртку и спортивную шапочку с эмблемой фирмы "Найк", уселся в кресло водителя, вставил ключ в замок зажигания... Вот он снял шапочку, вытер ею потное лицо...

- Останови кадр! - скомандовал Дорохов, пристально всматриваясь в изображение. - Ну ка, ну ка...

Он напряг память. Он где то видел этого человека, причем совсем недавно. Так так... Вспомнил! Он видел этого мужика во время визита в "Парковую зону". Дорохову тогда удалось хорошенько рассмотреть практически всех секьюрити - двоих из них он даже успел как следует проучить, - и этот тип определенно входил в число охранников.

Александр, сосредоточившийся на своих мыслях, не заметил, как рядом с ним вместо Технаря вдруг оказался Андрей Заварзин.

- Что, Александр, тебе эта личность знакома?

- Андрей, мне тоже нужна твоя помощь.

- Сейчас не время торговаться, - мрачно сказал Заварзин. - Кто он такой и откуда ты его знаешь?

- Я и не собирался вступать в торги, - пожал плечами Дорохов. - Это охранник из "Парковой зоны", во всяком случае, эту рожу я видел именно там.

- Так так... - задумчиво произнес Заварзин. - Вон оно что... Решили, значит, таким путем пойти...

- Что дальше, Андрей?

- А ты как думаешь? - хмыкнул Заварзин. - Кстати, Александр... Похоже, девушек умыкнули те же люди, что причастны к похищению твоей сестры. Вернее, сработали их "шестерки", но сути дела это не меняет.

- Андрей, помогите мне освободить сестренку! Алину и Грету тоже нельзя оставлять в их руках! Со своей стороны обещаю быть полезным вам во всех ваших разборках.

Заварзин бросил на него пристальный и одновременно оценивающий взгляд.

- Мы уже сворачиваем здесь наши мероприятия... Александр, тебя сейчас отвезут в мой офис. Я подъеду чуть позже, тогда мы обо всем подробно поговорим.

Глава 3

Генерал Гордеев приехал в загородную резиденцию к своему бывшему начальнику и давнему партнеру по многим совместным начинаниям в седьмом часу вечера.

- Пахнет! - сказал он, широко раздувая ноздри. - Николай, ты чувствуешь этот мерзкий запашок?!

Сказав это, Гордеев бережно опустил свое сытое, заметно погрузневшее тело в кожаное кресло. Пригладил потную прядку волос, призванную хотя бы отчасти маскировать лысину. Затем, заметив недоумевающий взгляд хозяина, - в кабинете Мезенцева вообще то пахло дорогим табаком и хорошим мужским парфюмом, - счел нужным объясниться:

- В наш дом подбросили дохлую "крысу". Понимаешь теперь, о чем я толкую?!

- Нет, "крыса" еще не сдохла, - поняв намек, сказал Мезенцев. - Но вони и сейчас уже от нее много.

Он передал Гордееву стакан, на треть наполненный неразбавленным виски. Свою порцию смешал с содовой, попробовал напиток на вкус, затем продолжил прерванную этими приготовлениями беседу.

- У меня нет пока веских доказательств, но я почти уверен, что "крысу" эту зовут Асмодей!

- Я тоже грешу на этого бывшего гэрэушника, - кивнул своей крупной глянцевой головой Гордеев. - Однако талантлив, сучий потрох! Так ловко прокрутил это дельце, что комар носа не подточит... За последние двое суток в Москве с полдюжины наркодилеров кто то убрал. Все они наваривались на сбыте "колес". Не факт, что "антигер" распространялся именно через них, но все же, все же... Если и была цепочка торговцев, а она точно существовала, то сейчас все оборвано, а концы спрятаны...

Мезенцев бросил на него мрачный взгляд.

- Мы тоже, Леонид, виноваты. Поздновато спохватились! Надо было хотя бы на месяц раньше провести тщательное расследование, выявить "крысу" и забить ее насмерть!

- Фармацевт и его фуевы ученые проворонили! Этих "колес" сейчас знаешь сколько на рынке гуляет?! Попробуй уследить за всем этим дерьмом! А тут еще приходилось отвлекаться, чтобы Караева надежно прикрыть, потому что, сам знаешь, азеры поначалу не очень то доверяли нашим посредникам.

Мезенцев подавил тяжелый вздох. Сейчас все эти пертурбации очень некстати. За последние год полтора была проделана огромная работа, чтобы укрепить структуры Фонда, с одной стороны, а с другой - изменить федеральное законодательство о наркотиках таким образом, чтобы фонд "Возрождение", имеющий нынче весь пакет правительственных лицензий, мог заниматься не только теневым бизнесом через таких, как Хошмухамедов или Караев, но и осуществлять хитроумные и хорошо просчитанные операции на вполне легальной основе.

Тот же метадон, недавно запрещенный на Западе, ведь его остались колоссальные запасы, стоимостью в сотни миллионов долларов - сейчас его можно приобрести за бесценок. Западные партнеры будут только рады, если российские фирмы купят у них этот залежалый товар. Российский закон предписывает лечение наркоманов в госучреждениях. В медицинские клиники по всей стране пойдет метадон. Деньги для приобретения этого препарата будут выделены в бюджет Минздрава - нельзя ведь экономить на здоровье граждан, пусть даже они наркоманы, - а уже оттуда эти сотни миллионов долларов перекочуют в соответствующие структуры, контролируемые Мезенцевым и его партнером.

Удалось в законодательном порядке пробить еще одну очень важную вещь. Вернее, нужные поправки сразу к нескольким законам, регулирующим оборот наркотиков и психотропных веществ, будут приняты уже в ближайшем времени... Теперь, если правоохранительные органы конфискуют мало мальски значительную сумму наличности, образовавшейся в результате высокодоходной преступной деятельности в среде наркобизнеса, эта сумма должна быть автоматически перечислена на счета фонда "Возрождение", который на изъятые у наркомафии деньги обязуется осуществлять глобальные программы и акции - от контрпропаганды наркотиков до финансирования строительства сети современных наркоцентров.

Как раз в этой связи сейчас осуществляется сразу несколько перспективных проектов. Один из них назван "среднеазиатским". Схема получения прибыли, если не вникать в детали, довольно проста. Таджикский наркокартель при поддержке своих афганских коллег обязуется поставить в Россию четыре тонны высококачественного героина и вдвое большее количество опия сырца. Вся эта партия в свое время окажется в центральной России. Ее стоимость, за счет централизованных поставок и снижения других сопутствующих наркотрафику издержек, будет очень соблазнительной для любого солидного покупателя. Подготовительная работа по поиску именно такого покупателя, который способен саккумулировать крупные средства на нужных банковских счетах, ведется уже давно. Так, через структуры Караева, при посредничестве его группировки, азербайджанской наркомафии только в этом году было продано различных наркотиков на сумму более ста миллионов долларов - товар, естественно, был получен из Средней Азии. Причем стоимость оптовых партий постоянно увеличивалась, а условия приобретения того же героина через посредника становились все более привлекательными.

Мезенцев и его партнеры изобрели схему, при которой они могли бы "кинуть" азербайджанский наркокартель на сумму в триста четыреста миллионов долларов, при том что конфискованные средства осели бы целиком на счетах структур, подконтрольных Фонду. Конфискованный опий пошел бы в тот же концерн "Фармаком" на изготовление лекарственных препаратов - двойная выгода. А конкуренты, каковыми, безусловно, являются азеры, надолго бы остались без необходимых для ведения "бизнеса" оборотных средств.

Понятно, что Караева и еще несколько крупных фигур из его окружения пришлось бы в таком случае уложить "шпалой". На самый крайний случай можно было бы перевести стрелки на Асмолова Асмодея, сделав крайними его и подобранную им в последнее время компанию.

Короче говоря, перед Мезенцевым и его давними партнерами открывались самые радужные перспективы, и такие провокации, как появление на рынке "антигера", - а этот факт определенно привлек к себе внимание спецслужб, - избранным деятелям Фонда были сейчас абсолютно ни к чему, поскольку существовала опасность, что выявится их связь с разработкой "неометадона".

* * *

Гордеев вкратце пересказал своему коллеге содержание речей на прошедшем утром совещании по наркотикам, потом они опять принялись обсуждать тему "предательства".

- Кроме Асмолова, как я сейчас понимаю, больше никто не в силах организовать такой проект, как в случае с появлением "антигера", - задумчиво сказал Мезенцев. - Не понимаю, как ему это удалось?.. Вероятно, меры безопасности на "Фармакоме" были недостаточными. Ему удалось внедрить своих "кротов" и выкрасть наши секреты.

- Мы не можем больше ему доверять, - сказал Гордеев. - Надо решать вопрос с ним кардинально! Причем немедленно!

Подумав какое то время, Мезенцев утвердительно кивнул головой.

- В субботу собираем в "гостевом доме" узкий круг людей. Я, ты, Фармацевт и Асмодей.

- А если он не приедет на "сходку"?

- Раньше же приезжал? Больше одного телохрана он с собой на такие мероприятия не берет. Наши ребята там его грохнут. Заодно и Фармацевта приговорим, потому что его фирму могут капитально просветить, а этот человек, сам понимаешь, слишком хорошо осведомлен о всех наших делах...

Глава 4

Сама не отдавая себе отчет в том, как такое могло случиться, Грета оказалась в своих кошмарных снах.

Вернее, этот кошмар происходил с ней уже наяву.

Когда ее одурманенные каким то веществом мозги заново обрели способность соображать, она обнаружила себя в том доме, где провела несколько очень тяжелых для нее недель и откуда ее увезли к рыжему Вадиму, который, в свою очередь, затем передал ее своим дружкам Горелому и Зяме.

Она нашла себя в том же ужасном обществе, что и год назад, - в обществе Асмодея.

Вернее, бесов было несколько. Как минимум их было трое.

Один Асмодей, вырядившийся под мужчину лет тридцати семи, в добротном костюме, с бокалом в руке, на дне которого плескалась янтарного цвета жидкость, стоял напротив нее, в то время как она сидела в знакомом "готическом" кресле, не чувствуя собственного тела и будучи не в силах пошевелить даже пальцем.

Другой, очень похожий на него бес, возможно, он сам, был изображен в виде скульптуры: в гостиной, расположенной на первом этаже особняка, где они сейчас находились, аккурат посередине был оборудован небольшой фонтан с подсветкой, в центре которого возвышалась полуобнаженная фигура черта в человеческий рост, поразительно смахивающая своим обликом на хозяина этого дома.

Очень странная затея - этот фонтан со скульптурным изображением Асмодея. Грете доводилось бывать, как говорится, в лучших домах, но ничего подобного она нигде не видела.

Третий вурдалак сидел у нее внутри, она это знала точно. Оказавшись в знакомой обстановке да еще в обществе своих собратьев, он заметно оживился и так разбушевался, что у Греты все внутренности полыхнули адским огнем.

А а, вот оно что... Он узрел ее же глазами сладенькую, вкусненькую, аппетитную "дозу": позади Алексея Романовича находился стол, на краешек которого он только что присел, а на том столе лежал золоченый поднос, а на том подносе примагничивал взор уже "заряженный" шприц, целящийся своим острием в ее вожделеющий мозг, в ее нутро, в ее высохшие от наркотической жажды вены...

- Ну что, Грета, не ожидала? - усмехнувшись, сказал Асмолов. - Признаться, я тоже думал, что больше не встречусь с тобой... Выпьешь со мной? Или по обыкновению предпочтешь дозу? Не стесняйся, колись! Здесь же все свои...

Она только сейчас заметила, что справа от нее стоит знакомый ей подручный Асмодея, которого зовут Никитой. Именно этот человек делал ей на первых порах героиновые инъекции, чтобы сломать ее волю, приучить к покорности, сделать зависимой от наркотиков, а значит, от тех, у кого она может раздобыть дозу.

- А может, станцуешь для меня еще разок, Грета? - все с той же мрачной усмешкой сказал хозяин. - Почему бы тебе не порадовать меня своим блестящим мастерством?

- Я для вас никогда не танцевала, - облизнув губы, сказала Грета. - Ни ко гда...

- Неужели? А кто же устраивал здесь по вечерам для меня классный стриптиз под музычку?

- Существо по имени "Герасим". С истинной Гретой оно не имеет ничего общего. Вы все это время обманывались, Алексей Романович. Я вас ненавижу и по своей воле делать для вас ничего не буду! Чтоб вы все провалились!

- Надо же, как грозно зачирикал наш воробушек, - сказал Изотов, задирая вверх рукав ее блузки. - Так так... Что у нас с венами? Недельки три мы не кололись, верно? Ну ничего, скоро мы это дело поправим...

Оставив девушку на время в покое, он передал Асмолову велюровую коробочку, которую удалось обнаружить в дамской сумочке Греты.

- Надо же, как интересно! - удивился тот, узрев половинку капсулы "антигера". - Грета, я всегда считал тебя продвинутой девочкой. Рад, что не ошибся: этот препарат, которым, как я понимаю, ты врачуешься от ломки, способны пока оценить лишь самые продвинутые личности.

Он вернул коробочку Изотову, затем, приподняв пальцами ее подбородок, вонзил свой пронизывающий взгляд, казалось, в самую ее душу.

- А теперь шутки в сторону! Объясни мне, на какую тему ты контачила с погранцом, в компании с которым ты дурно вела себя в "Зоне". И второе: как хорошо ты знаешь Бельскую и что это за мужик ходил, вернее, ездил хвостом за вами?

Следующие минут десять или чуть больше прошли в тщетных расспросах. Грета то ли уже ничего не соображала своими пропитанными героином мозгами, то ли, наоборот, очень хорошо соображала, однако предпочитала косить под дурочку, но ни на один вопрос она толком не ответила.

- Может, я начну ее по кусочкам резать? - сказал Изотов, тяготеющий к жестким методам пыток. - Тогда она у меня все выложит!

- Да ладно, черт с ней! - махнул рукой Асмолов. - Все, что она может рассказать, сейчас уже не суть важно... Кстати, раз уж зашел разговор о делах... Как себя сейчас ведет Дорохов? Ты интересовался этим?

- Конечно. После инструктажа он как сквозь землю провалился. Дома у него никто к телефону не подходит. Пробили, где находится дача его родителей, но застать его там не смогли. Как только объявится, проведем с ним второй тур собеседования... В любом случае он от нас никуда не денется. Пока сестра его у нас, будет скрежетать зубами, но делать то, что мы ему прикажем.

Асмолов посмотрел сверху вниз на свою "гостью", потом, кривя рот в мрачной ухмылке, сказал:

- Вот гляжу я на нее, и сам не понимаю, на черта я попросил привезти сюда эту пришедшую в негодность заводную куклу?

- Я думал, босс, ты намерен с нею малость поразвлечься, - посмотрев на него удивленно, сказал Изотов. - Ну как, оставить ее здесь на ночь?

- Нет, не нужно, - поморщился Асмолов. - Она явно не в форме, к тому же у меня еще есть сегодня дела.

- Как тогда с ней быть?

Асмолов на короткое время задумался, потом, хмыкнув, сказал:

- Отвези ее на наш объект. Там у нее будет вдоволь самых крутых "лекарств". А у спецов появится еще один подопытный кролик - не пропадать же такому человеческому материалу...

Около восьми вечера к нему приехал Барковский, его правая рука во всех делах, связанных с "антигером" и тайными переговорами с западными контрагентами. Переговоры эти осторожно вел не сам Барковский, а двое шустрых мужиков, последнее время плотно завязанных на бизнес Асмолова. Эти двое, опытный адвокат и специалист по банковским делам, представители высокоодаренной пробивной нации, с самого начала очень толково стали вести свои дела, и пока их деятельность у Асмолова нареканий не вызывала.

В любом случае он пока предпочитал вести переговоры через посредников, и хотя уже скоро ему придется самому вступить в переговоры с полномочным представителем "Фармахим Корпорейшн", одной из крупнейших фирм США, он намерен был и себя выдавать за одного из посредников, налаживающих эту рискованную, но многообещающую сделку по продаже на Запад технологии изготовления "супернаркотиков".

Он прекрасно понимал, что от имени вышеназванной корпорации фактически будет действовать американское правительство. Поэтому выстраивал схему предстоящей сделки так, чтобы, с одной стороны, получить всю причитающуюся ему за продажу патента прибыль, а с другой - остаться теневой фигурой, одним из цепочки людей, по которой его изобретение уйдет в Штаты.

- Я только что беседовал с Абрашей Левинзоном, - доложил Барковский. - Он подтвердил получение пяти миллионов баксов известным нам "офшором" на Мальдивах.

Асмолов не смог сдержать довольной усмешки.

- А я что тебе говорил, Олег?! У штатовцев еще нет ни черта на руках, а они уже внесли потребованный нами аванец!

- Они наверняка попытаются отследить все трансакции с перемещением этих их бабок.

- Деньги уже наши, - сказал Асмолов. - Это, во первых. А во вторых, пусть пока там лежат. У нас хватает своих средств... Просто нужно было выявить их настрой. Но раз они перевели деньги буквально на "доверии", то с ними, думаю, можно будет обо всем договориться.

- Еще выдали американцам очередное предупреждение, чтобы слегка окоротили своих людей из ДЕА. Эти все еще надеются пробить по разным каналам лабораторию, с тем чтобы выйти на продавца, минуя, как они надеются, цепочку посредников.

- Все верно, - кивнул Асмолов. - Пусть их спецслужбы зря не суетятся, им все равно ничего не обломится. И пусть ведут себя тише их сотрудники из Бюро по наркотикам, потому что они своей чрезмерной активностью уже привлекли к себе внимание российских спецслужб... Американцы приняли наши условия о месте и времени следующей встречи?

- Да, их это вполне устроило. Они также предлагают в ходе этой "сессии" согласовать условия сделки, включая окончательную сумму всего контракта.

После ухода Барковского хозяин особняка остался в гостиной наедине со своими мыслями.

В отличие от Мезенцева, он прекрасно знал цену изобретенной втайне от государства технологии по производству ИФС препаратов. По правде говоря, этому изобретению вообще нет цены, но в этом меркантильном мире все имеет свою цену.

У американцев есть образцы "неометадона" и "антигера". Ну и что из того? Как объяснили спецы, даже при наличии самой совершенной аппаратуры и самих образцов, которые можно исследовать сколько угодно, разложив их даже на атомы и молекулы, повторить ИФС эффект, не зная точнейшей формулы и некоторых особенностей технологического процесса, почти невозможно.

Дальнейшая модификация "сверхпрепарата" позволит создать целую серию ИФС наркотиков, а это открывает перед обладателем подобных технологий такие перспективы, в сравнении с которыми знаменитый цэрэушный проект "МК Ультра" - это детская самодеятельность.

На католическое Рождество он прилетит в Нидерланды, где пройдет самый важный этап переговоров.

Это не означает, что он собирается свернуть все дела в России и спокойно доживать свои дни где то на Карибских островах. Не для того он вложил столько сил в "Возрождение", в организацию наркотранзита из Средней Азии в Россию и далее в Западную Европу, чтобы оставлять недоделанными свои блестящие проекты.

Таким образом, судьба председателя Фонда Николая Мезенцева должна окончательно определиться уже в скором времени.

Глава 5

Заварзин пообещал пограничнику взять его с собой на "дело", и, вопреки опасениям Дорохова, слово свое он сдержал.

В половине десятого вечера они втроем - Заварзин, Дорохов и Подомацкий - покинули офис, расположенный в одном из зданий по Милютинскому переулку. Сели в джип, и Подомацкий, очевидно, проинструктированный заранее, направил машину в некую известную ему местность. Что же касается Дорохова, то он пока не знал, чем им предстоит заниматься этим вечером, а возможно, и ночью, потому что об этом с ним никто не говорил.

Когда они миновали Кольцевую автодорогу, держа курс в западном направлении, Заварзин наконец соизволил кое что объяснить:

- Александр, мы "пробили" того мужика, которого ты опознал по видеосъемке... Григорий Сагалаев, второе лицо в охранной фирме "Локус". Эта контора, подконтрольная Землянкину, а через него Караеву, обеспечивает безопасность на двух объектах: в "Парковой зоне" и "Сарае". Горелый для прикрытия своего легального бизнеса использует два вида "крыш" - ментовскую и бандитскую. Если все упростить до предела, то можно сказать, что за порядком в "Зоне", как и положено, надзирают сами бандиты. В ряде случаев, когда Горелый и Зяма по каким то причинам не хотят обращаться за помощью к ментовской "крыше", они используют свои связи и свое влияние в криминальном мире, действуя через такие фирмы, как "Локус", и через таких личностей, как Сагалаев.

- Но этот Сагалаев, насколько я понимаю, невелика фигура в нашем раскладе.

- Да, все правильно. Велик, конечно, соблазн взяться сразу за паханов. Но мы, учитывая всю совокупность обстоятельств, намерены поступить по другому: начнем "пробивать" всю эту публику снизу вверх, аккуратно переберем всю "колоду" - от "шестерок" до "козырного туза" включительно... И где то в этом раскладе, если нами все правильно просчитано, среди всего прочего мы обязательно найдем наших дам - я надеюсь, все девушки, включая твою сестру, живы и здоровы.

На некоторое время пассажиры джипа погрузились в молчание. Заварзин подумал, что пудрить мозги погранцу нет нужды. Дорохов успел пронюхать про все эти дела, которыми он сам занимается не меньше, чем любой рядовой сотрудник подразделения Заварзина. "Подписка о неразглашении", пусть даже в устной форме, с него взята. Как боевик, он прекрасно подготовлен - здесь нет вопросов. Полномочия у Андрея Заварзина настолько широкие, что он наделен правом кооптировать в свою группу любого человека, в услугах которого нуждается, к какой бы из отечественных спецслужб тот ни был приписан. И если этот Дорохов толковый мужик да еще имеет в этом деле свой кровный интерес, то почему бы Заварзину не взять его с собой?

- Я вот что думаю, Андрей, - нарушил молчание Дорохов. - Ну, допустим, ты... мы повяжем этих уродов. Не только Сагалаева, но и тех, кто над ним. Ты не боишься, что через несколько дней все они окажутся на свободе? У этих людей, насколько я понимаю, имеются крутые связи в правоохранительных органах...

- Нет, не боюсь, - спокойно сказал Заварзин. - Давай внесем окончательную ясность, Дорохов. Каждый должен заниматься своим делом. Кто то должен ловить преступников и пытаться довести дело до суда. Кто бы спорил... Но у меня не оперативно следственная бригада, чтоб ты знал. И если мы устраиваем разбирательства по какому нибудь вескому поводу, то наша клиентура, как правило, до судебных заседаний не доживает...

Минут пятнадцать или чуть больше они ехали по "Минке", затем свернули на другое шоссе и еще раз свернули, но уже на проселок. Позади осталось озерцо, окаймленное присыпанными пушистым снегом высохшими камышами. Кустарники, тянущиеся по обе стороны дороги, сменились березками, затем пошли дубы и липы. Слева сквозь черные стволы деревьев проклюнулись электрические огни. Обогнув коттеджный поселок по заснеженной грунтовой дороге, они приблизились к известной Подомацкому цели. Вскоре, когда они съехали с этой дороги на просеку, по которой была проложена линия электросетей, впереди мигнули подсиненные фары.

- Приехали, - сказал Подомацкий, заглушая движок. - Трофим уже здесь.

Кроме джипа, на котором два часа назад в окрестности поселка прибыли Трофимов и двое его сотрудников, на просеке обнаружился и "штабной фургон" - вместительный микроавтобус, в нем находились еще трое бойцов Заварзина. Помимо прочего, в чреве "Форд Транзита" имелся запас спецснаряжения, необходимый для проведения такого рода операций.

- Леший, возьми шефство над пограничником, - сказал Заварзин. - А ты, Дорохов, не стесняйся. Раз уж назвался груздем...

Подомацкий забрался через кормовой люк в микроавтобус и принялся подбирать снаряжение себе и своему подопечному. Первым делом он передал пограничнику "броник", присовокупив к нему спецназовскую шерстяную шлем маску.

- Надень под куртку "жилетку", Александр.

- А надо ли?

- Давай, давай! У нас с этим строго!

Сняв кожанку, Дорохов облачился в кевларовый бронежилет, который, вопреки сомнениям, оказался ему в самый раз и не сковывал движений. Зафиксировал "липучки", после чего поинтересовался:

- А как насчет оружия?

- Этого добра у нас навалом, - хмыкнул Подомацкий. - Ты, кроме "макара" и "сучки", что нибудь держал в руках?

- Обижаешь, Алексей... Из пистолетов - "стечкин". Пару раз пробовал на стрельбище тихий "вул"... Из автоматического оружия штатовскую "М 16А" и наши "кедр" и "каштан". Само собой, доводилось стрелять из "драгунова" и "винтореза"... В принципе подойдет любой ствол, кроме корабельной пушки.

- Ух, какие мы крутые ребята! - усмехнулся Леший. - Есть "стечкин", но на хрена тебе, Саня, эту бандуру таскать? Да еще с глушаком! Держи... Вот тебе "вул" и запасная обойма, а вот "каштан" с интегрированным глушаком... Я сильно сомневаюсь, что они тебе понадобятся, но порядок есть порядок...

* * *

Заварзин и Трофимов, пройдя по тропинке с полсотни метров, остановились на опушке заснеженного леса, причем деревья здесь подступали вплотную к невысокой, всего метра в два, бетонной ограде, за которой начинались двух- и трехэтажные строения коттеджного поселка.

- Этот дом, ближний к нам, еще недостроен, - негромко сказал Трофимов. - Следующий двухэтажный коттедж - Сагалаева. Еще через два дома Зямин дворец. У Сагалаева сейчас гости - его коллеги из "Локуса". Вместе с Григорием, по моим прикидкам, их там пятеро или шестеро. Час назад подъехал "Вэн", он доставил женский контингент. Дамочек три или четыре, точно не смогли сосчитать... И сейчас у них там что то вроде дружеской вечеринки.

Заварзин мрачно усмехнулся. Боевики из "Локуса" провернули, по заданию своих хозяев, акцию на Курском и теперь, очевидно, решили отпраздновать это обтяпанное, как им сдается, успешно, дельце. А чтобы снять напряжение, по привычке вызвали девочек, благо в заведениях Зямы и Горелого этого добра завались.

- Из за присутствия здесь бандитских шмар акцию я переносить не намерен, - сказал он твердо. - Значит, так, Валера... Ты и еще двое бойцов будете караулить Зямин "дворец". Всех впускать и никого не выпускать! А я пока здесь потолкую с братвой...

Глава 6

Зяма пробыл в их компании недолго, минут двадцать. Он хорошо звал всех, кто собрался после удачной акции в доме у его соседа Сагалаева, поскольку именно эти люди выполняли самые щепетильные его поручения, а иногда и задания самого Караева. По давно заведенному порядку подобные мероприятия следовало отметить - чтобы и впредь удача сопутствовала их начинаниям. Землянкин не имел ничего против подобных застолий, если они не вредят делу, но сам в силу крутого карьерного роста принимал участие в таких затеях уже не так охотно, как прежде.

Поэтому он, как только уважил Сагалаева и ребят из его бригады, хлопнув с ними пару рюмок, тут же откланялся и ушел с двумя телохранами в свой особняк - это случилось еще до того, как Григорий заказал для братвы девушек.

Спустя часа полтора после ухода Зямы распалась и остальная компания. Теперь каждый мог расслабиться в свое удовольствие. Кто то остался в гостиной, где был накрыт банкетный стол, кто то, кому хмель уже крепко ударил в голову, поволок одну из "наташек" в гостевую спальню, а хозяин дома и его кореш Федор Червоненко по прозвищу Червонец, прихватив двух телок, отправились в полуподвальный этаж, где у Сагалаева была оборудована бильярдная.

В просторном помещении стоял игровой стол. Свет мощных ламп ровным потоком ложился на изумрудное сукно, под потолком плавали сизые клочья табачного дыма.

В бильярдной, как и во всем доме, было тепло. Воздух прогрет двумя мощными калориферами, работающими от сети. Слева от входной двери, вплотную к стене, стоял заморский музыкальный агрегат, изготовленный в Бостоне аж в сороковом году, о чем свидетельствовала надпись на медной пластинке. Как он попал в Россию, хрен его знает. Но агрегат вполне исправен. Какой то умелец некогда переделал приемник монет под пятаки советского образца. На полированном боку нашлепнута бумажка с надписью, что обменный курс медного пятака равен десяти баксам. Но это, конечно, чистый прикол...

Сагалаев нацедил себе и своей шатенке из бочки густого темного портера. Слизнув тугую сладковатую пену, сделал несколько глотков, после чего поставил бокал на край бильярдного стола.

- Ну что, красотка, берись за кий, погоняем малость шары...

Шатенка, одетая в кожаную мини юбку, едва прикрывающую ее аппетитную круглую попку, превратно истолковав его слова, одной рукой обняла Григория за шею, а другой стала расстегивать ширинку на его брюках.

- Не гони лошадей, - усмехнулся Сагалаев. - Успеется еще...

Взяв в руки кий, он медленно прошелся по периметру, оценивая расстановку. Заколотив пару тройку несложных шаров в лузу, внезапно потерял интерес к этому занятию, предоставив шатенке, которая послушно присела подле него на корточки, заниматься хорошо знакомым ей делом.

Его приятель Червонец расположился в глубоком кожаном кресле. Он бросал нетерпеливые взгляды на рыжеволосую девицу, которая, по его мнению, слишком медленно освобождалась от одежды. Но вот она наконец осталась в одном нижнем белье сексуального красного цвета. Забросила руку за спину, отстегнула крючки, скинула "топ", обнажив небольшую, но крепкую грудь с широко расположенными сосками. Вращая бедрами в такт легкой музычке, доносящейся из динамиков музыкального центра, потянула, нагибаясь, вниз свои красные трусики...

Червонец, большой любитель подобных утех, оценил развитые бедра этой девятнадцатилетней девушки. Рыжеватая поросль на лобке была по модному выбрита. Бледная кожа без всяких следов загара тут же покрылась гусиными лапками. Поймав требовательный взгляд Червонца, девица присела меж его широко расставленных коленок и принялась рассупонивать брючный ремень.

Агрегат Червонца уже был на товсь. Он отвалился на спинку кресла и от наслаждения даже прикрыл зенки. Голова девицы ритмично задергалась вверх вниз. Сагалаев, который получал точно такое же удовольствие от умелых действий шатенки, наблюдал за этими двумя с легкой ухмылкой. Ему нравилось смотреть, как тугие ягодицы рыжухи, нависающие над розовыми пятками, подрагивают в такт ее движениям.

Это аппетитное зрелище плюс старания его девушки завели Сагалаева как нельзя лучше. Он хотел было уже оприходовать свою шатенку, но в его голове неожиданно зародилась другая идея.

- Надень "чехольчик", - распорядился он. - Вот так... Выкури пока сигаретку, тобой я займусь чуть позже.

Он осушил до конца кружку с портером, вытер тыльной стороной ладони мокрые губы и направился к кайфующей парочке. Примериваясь под свой рост, взял девицу за бока, принуждая ее поднять повыше таз. Она на секунду замерла, но потом ухватила своими наманикюренными пальчиками корень Червонца еще крепче и взялась обихаживать его дальше. Сам же Федор лениво приоткрыл один глаз, подмигнул товарищу, после чего снова погрузился в нирвану.

Сагалаев похлопал ладонью по спине рыжеволосой девушки: классная, породистая лошадка. Опять облапил ее за бедра, развел в стороны тугие половинки и плотно вошел в горячую трепетную плоть своим резиновым жезлом...

* * *

Войдя вслед за двумя своими бойцами в бильярдную, Заварзин на какое то мгновение застыл на пороге. Компания была настолько увлечена своим делом, что на появление людей в черном даже не среагировала. И это неудивительно: в отличие от милицейского спецназа, практикующего шумные эффектные сцены захвата, боевики Заварзина приучены действовать тихо, но эффективно.

Боец, по кошачьи ловко подкравшись к глупой мышке, которая своими хмельными глазками бусинками следила лишь за слипшимися телами любовников, закрыл ей рот своей широкой ладонью... Сагалаев, потея от усердия и натужно пыхтя, теперь уже что есть сил колотился о тугой зад рыжухи. Червонец, благодаря трудолюбивым пальчикам, губкам и языку партнерши, к этому времени уже вполне созрел. Он выгнул спину и весь задрожал от испытываемого кайфа...

Один из боевиков поднял ствол. Раздалась серия приглушенных выстрелов. В горло девицы ударила тугая жаркая струя. Одновременно с этим на спину ей всем своим весом навалился здоровенный Сагалаев. Похоже, он подошел к финишу одновременно с товарищем.

Рыжая, едва выдерживая эту тяжесть, досуха прокачала поршень Червонца и только тогда обратила внимание на капавшие сверху густые бурые капли. Повернув голову, она уставилась на пробитый затылок Сагалаева - тот все же свалился на пол, избавив ее наконец от своего стокилограммового веса, - после чего с ужасом посмотрела на входную дверь...

Эта картинка лишь на мгновение представилась Заварзину, но на деле, конечно, все произошло иначе.

- Разлепите этот гребаный "бутерброд", - скомандовал он своим боевикам. - Верхнюю и нижнюю половинку волоките в гостиную, а двух этих девиц...

В этот момент рыжая пронзительно завизжала. Технарь, который управлялся с Червонцем, убрал на время ствол от его башки, затем в долю секунды хладнокровно нашлепнул ей на губы кусок лейкопластыря.

- Девушки, молчите обе! - поморщившись, сказал Заварзин. - Вас не обидим... Эй, рыжая! Что застыла?! Бери свои шмотки и марш по лестнице наверх! Там вас встретят...

* * *

Подомацкий и его новый напарник скрутили одного "быка" в гостиной, где тот обжимался под музычку с полуголой девицей. Связанного парнишу "уронили" на ковер, девице защелкнули сзади на руках браслеты и залепили крашеный ротик лейкопластырем... Дождавшись бойца, которому командиром было приказано взять временное шефство над бандитским гаремом, передали ему из рук в руки эту заблудшую овцу, а сами поднялись по лестнице на второй этаж, где расположены две спальни.

Леший тихонько нажал на дверную ручку, затем отворил дверь одной из спален. В комнате было темно, но полоска света, проникшая через дверной проем из освещенного коридора, позволила сориентироваться в обстановке.

Парочка занималась любовью прямо на покрытом паласом полу. Эти двое завелись не на шутку и не обращали внимания на то, что за ними наблюдают. Возможно, они решили, что это Сагалаев или кто то из его гостей; во всяком случае, они ни на секунду не прекратили своего занятия... Девица так подпрыгивала и раскачивалась из стороны в сторону, будто она разудалый ковбой, решивший испытать себя на родео, а под ней неистовствует свирепый необъезженный бычок...

- Хватит, крошка, а то тебя может укачать, - сказал Леший, выдернув ее на ходу за волосы из ковбойского стремени. - Оставь своего "быка" нам, мы его быстренько укротим...

- Может, мне его сразу пристрелить? - спросил Дорохов. - Или гнать его к остальным, до кучи?

- Волоки его к тем баранам, что собраны на первом этаже, - сказал Подомацкий, по прежнему удерживая голую девицу за космы. - А если рыпнется или проблеет хоть слово - пускай его в расход!

Затем, легонько шлепнув свою добычу чуть пониже крупа, Леший бодрым голосом произнес:

- Ну ка, кобылка, резвей переставляй ножки! Блин, ну и вредная же у меня работа...

* * *

Заварзин вынужден был на короткое время отвлечься от допроса охранников фирмы "Локус" во главе с Григорием Сагалаевым, потому что предстояло решить и судьбу четырех девушек, которых они застигали в столь неблаговидном обществе.

Девицы из бандитского гарема были препровождены на кухню, причем все были так напуганы, что от их замешенной на хмелю бравады скоро не осталось и следа.

- Поступим с ними так, - полушепотом сказал Заварзин, адресуясь к двум своим сотрудникам. - Первое: чтоб как в учебке - на раз два! - оделись и привели себя в порядок. Дальше... Выводить отсюда по одной, делать инъекцию сонапакса, и потом грузить в "Вэн"!

- Какую дозу им вколоть?

- Хватит и одного кубика! Они уже под кайфом, и такой дозы будет достаточно...

- Куда их потом отвезти?

- Когда пошабашим здесь, нужно будет доставить их на один из наших объектов - в Петрово Дальнее. Утром или днем, это уже не наша забота, их отвезут в Москву и где нибудь высадят...

- Командир, а можно, я займусь девочками? - высунулся из за его плеча Подомацкий. - Помогу им одеться, то се...

- Знаю я эти твои дела, - хмыкнул Заварзин. - Пойдем ка, Леший, я отведу тебя в мужское общество, а то у тебя, вижу, уже слюнки потекли...

* * *

Большой, овальной формы стол, заваленный остатками недавнего пиршества, передвинули в самый угол гостиной. Расчистив таким образом необходимое пространство, уложили в рядок на пол всех шестерых захваченных здесь сотрудников частной охраны, включая хозяина коттеджа. Один из них в чем мать родила лежал ближе всех ко входу. Заварзин пнул его носком ботинка под ребра, чтобы убрал ноги с прохода, затем объявил всей компании:

- Я не спрашиваю, что делала ваша бригада в два пополудни сегодня у Курского вокзала! Я это и без вас знаю! Меня интересует другое... Первое. Я хочу знать, кто убил нашего коллегу, кто из вас ткнул его, подло, из за спины, прямо в сердце? Второе. Кто вам приказал похитить журналистку Бельскую и где в данный момент находятся обе девушки? И третье. Мой коллега только что показал вам фотографию еще одной девушки, которую похитили примерно три недели назад. Мне важно знать, кто это сделал и в каком месте сейчас удерживают эту девушку?

Заварзин требовательно протянул руку, затянутую в тонкую кожаную перчатку, и Леший тут же вложил в нее "беретту" с навернутым на дуло глушаком.

- Тому из вас, кто первым ответит мне на эти вопросы, я, возможно, сохраню жизнь.

Он посмотрел сверху вниз на голого багроволицего громилу, скорчившегося на боку, со скрученными сзади руками.

- Не гони подливу, начальник, - прохрипел "бык". - Я твоих давалок в глаза не видел...

Заварзин сделал пару шагов назад, чтобы не забрызгало кровью, потом дважды нажал на курок: одна пуля пробила стриженый череп, другая угодила в татуировку на груди, изображающую голову тигра с оскаленной пастью.

- Ну?! Кто тут еще будет со мной по фене ботать?! - Он мрачно посмотрел на следующую намеченную им жертву. - У тебя есть что мне сказать? Да да, у тебя! Не крути башкой, я с тобой разговариваю!!

Сагалаев и его дружок Червонец пока помалкивали, но на остальных эта сцена произвела крайне тягостное и в то же время отрезвляющее впечатление.

- Гражданин начальник... - сиплым голосом сказал тот, на кого был сейчас направлен ствол. - Зачем же так... резко? Отвезите нас в ментовку и...

Раскаленный кусочек свинца, вошедший ему в переносицу, оборвал его на полуслове, и тут же раздался чей то всхлип.

- Следующий, - сказал Заварзин. - Да, ты! Говори...

- Ч ч че... Ч червонец пришил вашего! Шильцем, со спины! Телок приказано было не мочить...

С правого фланга, где дожидались своей очереди Червонец и Сагалаев, донеслось злобное шипение:

- Заткни пасть, козел! Что ты несешь?!

Это сказал Червоненко. Леший за это наступил кованым ботинком на его стриженный "ежиком" череп и нажал почти всем своим весом, будто это была не человеческая голова, а футбольный мяч.

- Сам заткнись! - сказал он. - Говорить будешь, когда тебе дадут слово...

Заварзин тем временем подозвал к себе Дорохова, который находился здесь же, в пропитанной парами алкоголя и резким запахом пота гостиной, молча наблюдая за происходящим.

- Александр, иди смени Технаря на посту. Пришлешь его ко мне, а сам останешься караулить на улице...

...Дорохов занял наблюдательный пост у хозпостройки, поблизости от которой были припаркованы в один ряд четыре бандитские тачки. Ворота были заперты, жалюзи на первом этаже особняка Сагалаева опущены, во всей округе царила ночная тишина. С того места, которое он выбрал себе в качестве НП, был также виден верхний этаж резиденции Землянкина, чей особняк находился метрах в двухстах отсюда. Два окна были освещены мерцающим голубоватым сиянием, но затем и эти огни погасли...

Заварзин и еще трое сотрудников, находившиеся при нем, пошабашили за несколько минут до полуночи. Судя по тому, что в компании, покинувшей особняк Сагалаева, не было ни одного из допрошенных ими людей, никто из охранников фирмы "Локус", этих подручных Землянкина и Караева, не смог правильно ответить на поставленные им вопросы.

- Александр, к похищению твоей сестры бригада Сагалаева никакого отношения не имела, - проинформировал его Заварзин. - Соответственно, о судьбе Елены им тоже ничего не известно. Но ты особо не переживай, это только начало...

- Что еще удалось выяснить?

- Наших девушек, кажется, разделили меж двумя группами... За Бельской приезжали двое из службы безопасности клуба "Замоскворечье", и ее, надо полагать, передали Караеву либо кому то из его окружения. Грету увезли тоже двое: один из них - правая рука твоего рыжего Вадима, он, кстати, координировал эту акцию, другой, как мы понимаем, является ближней связью самого Асмодея.

- Видишь, Андрей?! Я же говорил, что они все связаны между собой, что это, в сущности, одна шайка!

- Кто бы спорил, Александр... Проблема в том, что у них сейчас находятся наши заложники.

- Вычислили того, кто убил вашего парня?

- А как ты думаешь, чем мы там занимались?! - Заварзин бросил мрачный взгляд на пограничника, потом сверился с наручными часами. - Но ты прав, они лишь исполнители, мелкие сошки... Сейчас ребята поднимут с постели Землянкина, и мы прогуляемся в другое место, в коттеджный поселок километрах в семи отсюда: мне доложили, что Караев со своим другом Вадимом Артамоновым только что приехали туда из Москвы...

Глава 7

- Ты только посмотри на нее, - удивленно произнес Караев. - Такая миленькая девушка, и такими нехорошими словами пользуется...

Николай Караев был рослым, плотным мужчиной лет тридцати пяти, с волевым, не лишенным мужской привлекательности лицом и властным, закаленным многолетней жестокой борьбой за место под солнцем характером. Несколько портил его облик след от ожога на левой скуле, сохранившийся еще с подростковой поры: он едва не сгорел заживо в сараюшке родителей соседского пацана, где они вдвоем пытались изготовить "коктейль Молотова"... Впрочем, знакомые, друзья, многочисленные партнеры по бизнесу давно уже не обращали внимание на эту отметину, и даже кличку Горелый, которую он носил почти два десятка лет, теперь, опасаясь его гнева, при нем уже никто не употреблял.

Артамонов на правах старого друга по свойски расположился в мягком кожаном кресле, плеснув себе скоч и бросив в стакан пару кубиков льда. Они находились сейчас в кабинете Караева на втором этаже его огромного особняка. А компанию им с Николаем составляла журналистка, доставленная сюда ко времени их приезда, и один из телохранов Караева по прозвищу Полкан.

- Итак, госпожа Бельская, вы отказываетесь отвечать на наши вопросы? - сказал Артамонов, сделав глоток охлажденного скоча. - Вы не хотите говорить, кто финансирует ваше... гм... расследование? Кто вам дал наколку на таких уважаемых людей, как Николай Иванович, его друзья и партнеры? Кто в спецслужбах слил вам компру на господина Караева? Что за фирма прикрывает вас и ваше расследование? И почему вас интересует препарат "антигер"?

- Идите вы к черту, - устало сказала Бельская. - У меня от всех вас уже голова трещит...

Караев, сидевший на краешке стола, бросил на нее хмурый взгляд.

- Голова, говоришь, болит?! Если я отдам тебя своим "быкам", у тебя не только башка будет трещать, но и то место, каким ты сейчас соображаешь!

Огромный охранник, в котором веса было почти втрое больше, чем в Бельской, хотел врезать журналистке пощечину, но Вадим Артамонов остановил его:

- Полегче, Полкан! Она нам еще нужна...

Он встал с кресла, поставил стакан на подставку, затем подошел вплотную к журналистке, которую караевский верзила не выпускал из своих медвежьих объятий: одна его лапища лежала на плечике Бельской, поверх ее нежно кремовой блузки, другой рукой он держал ее за гриву пшеничных волос... Артамонов посмотрел на нее внимательно, хмыкнул - непонятно, на что она надеется? - потом с кривой ухмылкой сказал:

- Вот ты, Алина, все пишешь, пишешь... На тему наркотиков до хрена нацарапала буковок... А сама хоть ты пробовала?!

- Хорошая идея, - одобрительно сказал Караев. - В мозгах у нее все прояснится! Ну ка, Полкан, сообрази что нибудь в этом плане.

- Думаю, стоит начать с "люси", - подсказал Артамонов. - Учти, Бельская, мы привыкли ложиться поздно, под утро, так что представление только начинается...

Вскоре охранник вернулся, доставив все необходимое для продолжения допроса. Поскольку журналистка отказывалась выполнять его распоряжения, он ткнул ее твердым пальцем подвздох, а когда она, как рыба, выброшенная на берег, стала хватать ртом воздух, он ловко, несмотря на свою внушительную комплекцию, сунул ей под язык марку...

Двое других с ухмылкой наблюдали, как хрупкая молодая девушка пытается сопротивляться накачанному верзиле. Полкан закрыл ей ладонью рот, чтобы она не выплюнула клочок бумаги, пропитанный наркотиком ЛСД. В ходе этой забавной сценки короткая юбка Бельской задралась на самые бедра, обнажив туго затянутые в колготки стройные длинные ножки... Полкан усадил свою жертву в кресло, придавив ее к спинке мощной дланью. Караев, глядя на эти женские ноги, тесно сомкнутые в коленках, ощутил, как стала набухать в брюках его собственная плоть... Надо же, есть еще, значит, порох в пороховницах! Сегодня он уже оприходовал одну телку прямо в своем кабинете в клубе "Замоскворечье", а его "дружку", судя по реакции, захотелось новых удовольствий.

Недурственная, конечно, девочка, эта журналистка... Но он видел и не таких. И не только видел, но и обладал ими. Взять ту же Грету, которая неожиданно вновь возникла на горизонте...

Заметив, как изменилось вдруг лицо его "гостьи", как расширились и заблестели ее глаза, Караев с усмешкой сказал:

- Хорошего "сэта", Алина! Надеюсь, путешествие будет приятным...

* * *

Бельскую действительно "догнало" капитальнейшим образом. Всякий психоделик, а особенно препарат ЛСД, требует правильного "сэта". Иными словами, употреблять его следует под настроение. При этом важно выбрать подходящее время и место. Иначе вместо райского наслаждения можно получить "бэд трип" - плохое путешествие.

Что отчасти и произошло с Алиной Бельской.

Когда поднялся занавес и слегка развеялся туман, выяснилось, что она находится на ратушной площади какого то старинного города. Время действия, судя по картинке, мрачное Средневековье. Погодка выдалась пасмурная, но не холодная: накрапывает мелкий дождик, глянцево блестит булыжная мостовая... Площадь обжимают со всех сторон каменные строения, чьи узкие стрельчатые окна смахивают на крепостные бойницы. Фасады грязно серых зданий украшают скульптурные изображения химер. Ранняя готика... На скатах крыш угнездились мифические грифоны. Чудовища гордо расправляют гигантские орлиные крылья, перебирают когтистыми лапами, их круглые блестящие глаза цепко и настороженно следят за чужестранкой... Вокруг стоит оглушающая тишина. Даже капли дождя падают на мостовую бесшумно...

Бельская увидела себя как бы со стороны: высокий женский силуэт, чьи очертания скрывает длинный, весь в складках плащ, в который она закуталась с головой, оставив лишь, как амбразуру, небольшой просвет для глаз.

Плащ у нее черный, как печная сажа, но с кровавым подбоем.

После этого она смогла хорошенько посмотреть вокруг... Так, вот оно что... Оказывается, в этом городе есть лобное место. Посреди площади на небольшом возвышении оборудован помост. Рядом с поставленной на попа колодой каменным изваянием застыла внушительная фигура палача. Он одет в просторный алый плащ, голова опущена, лицо скрыто под балахоном. Стоит, опираясь локтем на длинную рукоятку, на которую насажен острый как бритва, сделанный в форме полумесяца топор.

Что то неправильное было в картинке, которую Алина сейчас наблюдала... В большой крытой повозке доставили с полдюжины мужчин, осужденных на казнь. Руки у каждого связаны сзади, на голову нахлобучен полотняный мешок. У самого помоста сгрудились стражники и помощники палача. Одного из приговоренных уже поволокли на лобное место...

Но чего то здесь явно недоставало. В Средневековье ведь казнили публично, при большом стечении народа: для исправления дурных нравов, а еще потому, что сам народ в ту пору жаждал подобных зрелищ. На этот же раз площадь была пустынной. Если не считать непосредственных участников "процесса", собравшихся возле лобного места, у этого действа имелся лишь один зритель - молодая женщина, кутающаяся в черный плащ с кровавым подбоем, да и она, кажется, оказалась здесь против собственной воли.

Палач решительным жестом отбросил на спину балахон. Но лицо этого человека Алина не смогла толком разглядеть, потому что его скрывала черная шлем маска с прорезями для глаз. Необычный наряд для средневекового палача... Глаза человека в красных одеждах - наверное, такой цвет выбран, чтобы на его одеяниях не была видна кровь казненных людей, - смотрели ей прямо в душу. Узнаваемые, притягивающие ее взгляд как магнит, они теперь были суровыми и беспощадными, как сама смерть.

- Вы здесь единственный представитель общественности, - строго сказал палач. - Какие будут пожелания и распоряжения?

- Можете приступать, - прыгающими от ужаса губами произнесла молодая женщина. - Они все закоренелые преступники и не заслуживают милосердия.

* * *

- Давай, шлюха, колись. - Приподняв пальцами ей подбородок, Караев пристально посмотрел в чуть затуманенные наркотиком глаза журналистки. - Кто конкретно дал тебе наколку на меня? Кто организовал слив?! Где, в каких изданиях ты собиралась печатать компру на меня и моих друзей?! Говори, чей это заказ?

В этот момент в помещении прозвучал ее мрачный смешок.

- Первый уже готов, - сказала она чуть заторможенным голосом. - Давайте волоките следующего...

- Не прикидывайся дурочкой, - неодобрительно произнес Караев. - Посмотри на меня! Я твой друг, я желаю тебе добра, а потому ты должна мне все рассказать!

- А, это ты, Горелый?! - распахнув еще шире глаза, сказала Алина Бельская. - Еще не подох?! Ничего, ничего... Недолго осталось! Скоро ты и твой рыжий приятель - вы оба подохнете!

Караев медленно процедил воздух сквозь стиснутые зубы. На скулах у него перекатывались тугие желваки. Он с трудом сдержался, чтобы не ударить ее, чтобы не наказать за эти дерзкие слова... За ним наблюдают. Да хоть бы здесь и никого не было, разве это что то меняет?! Если он сейчас начнет избивать эту хамоватую журналистку, то выставит себя в собственных глазах дешевым фраером. А Артамоновым его несдержанность может быть воспринята и как признак слабости.

- Девушка с непривычки малость окосела, - спокойно сказал Вадим. - Давай выждем чуток, чтобы ее забрало как следует, тогда она не сможет нам втирать, расскажет все как есть...

Заметив липкие взгляды, которые бросали на журналистку босс и его приятель, Полкан понимающе усмехнулся. Опять навис над сидящей в кресле девушкой и, не утруждая себя расстегиванием пуговиц, рванул ее блузку. Тр р р... Блузка разошлась на две половинки... Под материей оказался бюстгальтер, почти не скрывавший от мужских взглядов великолепной формы грудь...

- Осади назад, Полкан, - подал реплику Караев. - Не надо действовать так грубо, иначе ты нам с Вадимом весь кайф обломаешь! Вот что, дружок... Приготовь одну дозу "сексовухи"! Да, прямо сейчас...

Охранник ухмыльнулся. Рецепт приготовления этого зелья был ему хорошо знаком. "Сексовухой" знающие люди называют смесь первитина с аскорбиновой кислотой. Полученный состав вводится в организм внутривенно. Отведав такой "коктейль", даже самые целомудренные особы превращаются в ненасытных шлюх. Такое вытворяют...

После того как Полкан на время покинул их общество, Караев и его рыжеволосый приятель обменялись многозначительными взглядами.

- Вадим... А что, если и нам "догнаться"?!

- Ты предлагаешь "сифануть" ? А что, хорошая идея, Коля... А потом распишем эту телку на двоих, верно?

- А почему нет, Вадя? Кто нам запретит? Давай загрузимся "коксом", как в старые добрые времена...

* * *

Бритвенно острый топор со свистом рассек воздух и опустился на затылок очередной жертвы... Взмокшие, запыхавшиеся помощники грузили обезглавленные тела в выстланные соломой телеги, а отрубленные головы складывали в высокие плетеные корзины...

Грифоны, эти ужасные существа, беспокойно перебирали железными когтистыми лапами, и иногда в этих скрежещущих звуках ей чудился чей то голос, он требовал ответить на какие то вопросы, на которые Бельской отвечать не хотелось - в этом неприятном лязгающем голосе отчетливо звучали нотки угроз в ее собственный адрес.

Но молодую женщину, с головой закутавшуюся в аспидно черный плащ, больше интересовали не жуткого вида химеры, эти ожившие чудовища, пытающиеся взять ее в плотное кольцо, а те события, что неумолимо разворачивались посередине площади, на лобном месте.

Иногда, перед тем как отрубить голову очередному негодяю, палач оборачивался в сторону единственной свидетельницы казни и строго спрашивал:

- Желаете прекратить казни?

Поскольку среди обезглавленных преступников не было ни Горелого, ни его рыжего дружка, а крытая повозка доставила на площадь очередную партию негодяев, остановить казни никто был не в силах, да никто и не собирался.

- Делай свое дело, палач, - сказала молодая женщина. - Мочи их всех, этих сволочей, никто из них пощады не заслуживает...

* * *

Караев собственноручно протер и без того идеально чистую поверхность стола. Извлек из выдвижного ящичка сделанную из золота коробочку, взял лопаточку, зачерпнул ею порошок, на глазок отмеряя дозу... Из того же верхнего ящика стола достал нож с инкрустированной золотой насечкой рукоятью и острым лезвием.

Разровняв высыпанный прямо на столешницу порошок, он принялся мельчить лезвием комочки - хотя "кокс" был высочайшего качества, меленький, как мука, - затем разделил кокаин на четыре равные части, сформировав из них дорожки.

- Он уже близко, Горелый... Я слышу его. Он скоро будет здесь!

Караев удивленно посмотрел на нее, затем криво усмехнулся.

- Ты кого здесь на понт берешь, шалава? Совсем страху лишилась?! Или у тебя в натуре глюки начались?!

Он почти лег на стол, шмыгнул, втягивая в себя через ноздрю кокаиновую дорожку... "Приход" получился недурственный: все его чувства сразу же обострились до предела, которого никогда не достичь простому смертному.

Караев опять наклонился и шмыгнул уже другой ноздрей... Славненько эдак, в масть пошло... Давненько он не испытывал такого кайфа!

К их компании присоединился Полкан, он доставил "заряженный" первитином шприц и резиновый жгут. Караев довольно усмехнулся. Он живо представил себе, какие безумства будет вытворять эта неприступная особа, когда ей вколют хитрое зелье... Гордячка чертова! От ее гордости скоро не останется и следа. Она будет выделывать такое, о чем даже составители древней "Камасутры" не имели представления...

- Заряжайся, Вадя. - Он уступил место приятелю, чтобы тот мог употребить предназначенные ему две дорожки. - У меня, кстати, есть хорошая идея... Когда "пробьем" тех, кто помогал этой Бельской, надо будет их наказать! Этого Сарычева, к примеру, подставим по новой под статью! Устроим ему опять двести двадцать восьмую! А как только он попадет в СИЗО, его там опустят!

Он посмотрел на журналистку - кажется, она постепенно уже приходила в себя.

- Слышала, шкура, какая судьба ожидает твоих корешей?!

В кабинете опять послышался какой то неестественный женский смешок:

- Тебя скоро самого отпетушат, урод! Тебя и всю твою банду!

Артамонов, успевший зарядиться кокаином, по приятельски похлопал Караева по плечу:

- Полный улет, Николай... У меня такое ощущение, что мы с тобой славно проведем эту ночь!

Глава 8

На часах Заварзина было ровно час ночи. Он решил накинуть еще десять минут, чтобы бойцы, уже скрытно выдвинувшиеся к стенам резиденции Караева, освоились на местности и были готовы качественно выполнить каждый свою задачу.

От двух своих сотрудников, спрятавшихся в лесочке, вплотную подступавшем к огражденному стеной периметру караевского поместья, и с семи вечера осуществлявших скрытое наблюдение за домом и подъездными путями, Заварзин получил всю информацию, какая требовалась для проведения задуманной им акции.

В его группе сейчас было десять бойцов, включая "временно прикомандированного" Дорохова. Еще двое сотрудников, каждый на своих "колесах", заняли позиции для наблюдения с таким расчетом, чтобы визуально контролировать развилки двух дорог, по которым можно проехать к расположенному на юго западной окраине поселка особняку Николая Караева.

Заварзин и четверо его бойцов расположились метрах в двадцати от ограждения. Поверх двухметровой стены из монолитных бетонных блоков торчали острыми пиками наружу прутья арматуры, оплетенные вдобавок "колючкой". Те деревья, что росли близко к ограде, спилены под корень - очевидно, для того, чтобы недобрые люди не могли перепрыгнуть с дерева прямо на участок... По всему видно, Караев уделял немало внимания собственной безопасности. Ведь чтобы соорудить такую стену и вдобавок снабдить округу следящими телекамерами, наверняка потребовались серьезные денежные затраты.

Заварзин решил посмотреть на округу еще и с этой точки. Подчиняясь его жестам, один из бойцов мигом разложил легкую металлокерамическую лесенку, зафиксировав нехитрые крепления. Заварзин взобрался по ней на крепкий дубок, росший метрах в двадцати от ограды. Расклинился в развилке, упираясь ногами в крепкие ветви, вскинул к глазам бинокль ночного видения, но тут же сунул его обратно в чехол: практически весь участок был хорошо освещен, а потому нужды в ночной оптике не было.

Массивный особняк в четыре этажа, выстроенный из темно красного кирпича, находился, если смотреть с этой точки, в глубине участка. На двух первых этажах из некоторых окон выбивался свет, ложившийся золотистыми и голубоватыми полосами на тщательно очищенный от снега участок. Почти сразу за оградой, чуть правее того участка стены, возле которого они расположились, возвышалось еще несколько двух- и одноэтажных строений, составлявших комплекс хозпостроек. В одном из них обосновались охранники, там же, судя по всему, был устроен пульт следящих телемониторов. Несколько камер, в том числе и та, что контролировала этот участок периметра, было оборудовано на десятиметровой мачте, также снабженной осветительными приборами.

Заварзин перевел взгляд на темный человеческий силуэт у запертых ворот, где была оборудована сторожка. Он уже дал указание одному из двух снайперов своей группы, чтобы тот держал этого камуфлированного мужичка, которому почему то не сидится в теплой сторожке, в оптическом прицеле своего "винтореза".

В помещении для охраны находится от трех до пяти сотрудников Караева. Сколько их там в действительности, покажет время. Один охранник у ворот и еще наверняка пара самых доверенных бодигардов стерегут покой хозяина внутри особняка. Плюс один или два человека из числа прислуги, что следит за порядком в доме и остается тут на ночь.

- Форсировать стену будем здесь, - сказал он, спустившись с дерева. - Снайперы должны одновременно выбить оба "глаза" - тот, что смотрит на ворота, и другой, что контролирует периметр возле хозпостроек, Второй, ты меня слышишь?

У каждого бойца группы на голове красовались наушники со скобкой микрофона, на которые сверху была надета черная вязаная шапочка: прятать лица в данном случае не было резона, а потому спецназовские маски Заварзин приказал не брать.

- Принято, Первый. Моя группа заняла исходные позиции.

- Охранник у ворот - ваш. Мочите его из "бесшумки", затем выдвигайтесь к особняку и заблокируйте оба входа!

- Добро, Первый, - донесся из наушников спокойный голос Трофимова. - Все будет исполнено.

* * *

На то же дерево, с которого Заварзин разглядывал особняк Караева, взобрался один из его бойцов. Перехлестнул через ствол страховочный конец, защелкнув его карабином. Снял со спецназовского "винтореза" чехол, приторочил его к поясу. Затем прикипел к "ПСО 1", выцеливая через свою снайперскую оптику длинненький тубус следящей телекамеры. Расстояние до "глаза" составляло примерно семьдесят метров, и стрелок не сомневался, что выведет камеру из строя первым же выстрелом.

Охранник у ворот был одет в камуфлированный бушлат и меховую шапку. Он сделал несколько шагов по направлению к сторожке, но достигший его ушей какой то странный звук - будто лопнула туго натянутая гитарная струна - заставил его в нерешительности застыть на месте. Повторявшая все его движения красная точка наискось прошлась по его спине и замерла под левой лопаткой. А в следующее мгновение туда вошел раскаленный кусочек свинца.

Подомацкий, устроившись на лесенке, мигом покромсал "сталкером" колючку, протиснулся меж двумя пиками, затем, зависнув на мгновение на руках, мягко опустился на землю уже по другую сторону стены. Следом прыгнули Заварзин, за ним Дорохов и еще один боец. Оба снайпера, висевшие на деревьях на противоположных углах периметра, на манер финских "кукушек", остались на своих позициях, позволяющих контролировать и простреливать, коль возникнет нужда, весь огороженный участок и подъездную дорогу к нему.

Трое вошли внутрь флигеля. В одном из помещений находился пульт с полудюжиной мониторов, на которые подавалась картинка от следящих телекамер. Здесь же имелась комната, где расположилась дежурная смена караевских охранников.

В помещении с пультом обнаружился, как и следовало ожидать, всего один охранник, на боку у него висела кобура с пистолетом. Он, очевидно, решил, что в электронной начинке системы что то вышло из строя, поскольку пытался, щелкая тумблерами, вернуть изображение на два ослепших монитора... Увидев на пороге незнакомого боевика да еще в спецназовской амуниции, он от изумления открыл рот... И тут же рухнул с отвисшей челюстью на пол, получив пулю в лоб.

Сделав контрольный выстрел, Подомацкий присоединился к двум боевикам, стоявшим в коридоре по обе стороны от двери, из за которой доносились мужские голоса. Поскольку начальство этих охранников, несмотря на поздний час, все еще бодрствовало, то и они, дежурящие здесь сутки через трое, вынуждены были коротать время за разговорами да карточными играми, ибо сон на вахте им был запрещен.

Леший поднял руку, прислушиваясь к доносившимся из за дверей голосам. Там как минимум трое... Он показал на себя, потом на застывшего у дверного косяка Дорохова, после чего решительно толкнул дверь от себя.

Двое здешних охранников и телохран Вадима Артамонова, вяло перекидывавшиеся в картишки за столом, дружно уставились на двух боевиков, перешагнувших поочередно порог комнаты и вдруг оказавшихся с ними лицом к лицу.

- Вы че?! - нервно отреагировал сидевший по центру стола, у которого под мышкой была прилажена кобура с пистолетом. - Кто вам...

Получив от Лешего пулю меж глаз, он опрокинулся на пол вместе со стулом. Дорохов тоже не колебался ни секунды, вернее сказать, прежде чем в мозгу его возникли хоть какие то мысли, палец сам плавно потянул спусковой крючок снабженного глушаком короткоствольного автомата... Двумя экономными, но яростными очередями он разложил караевских охранников по обе стороны от стола - эти тоже свалились на пол.

Подомацкий обошел все помещение вкруговую, сделав каждому из застигнутых врасплох охранников по "контрольке".

- Мы работаем без брака, - сказал он, прикрыв ладонью скобку микрофона. - Напрасно они сели играть в карты... Сам видишь, какой у них нынче хреновый расклад.

Осмотрев тщательно флигель, они спустя короткое время выбрались наружу и вслед за своим командиром перебрались под самые стены резиденции Николая Караева...

* * *

- Полкан, вмажь ей для начала кубик "винта", - скомандовал Караев. - Хочу посмотреть, как на нее подействует твое "ширево"...

Бельская тем временем постепенно приходила в себя. Действие галлюциногенного препарата ЛСД, сравнительно небольшой дозой которого попотчевали ее эти господа, хотя и не исчезло полностью, все же несколько ослабело, после чего и средневековый город, и палач с топором в спецназовском шлеме, которые являлись всего лишь продуктом ее подсознания, растаяли, как радужный туман, оставив ее наедине с жестокой реальностью.

Она только сейчас стала понимать, в какую жуткую историю влипла со своим расследованием... И как прав был Андрей Заварзин: чего то и не договаривая до конца, он все же предупреждал ее об опасностях, каким она себя подвергает.

Он, кажется, обещал ей защиту на случай возможных осложнений... Ну и где он, этот крутой с виду "детектив"? Да что он может сделать против Караева, которому сам черт не брат?!

Громила взял со стола жгут и стал перетягивать ей руку выше локтя.

- Не надо... Пожалуйста, прошу вас, - взмолилась она против собственной воли. - Не делайте этого... Вас потом... всех накажут!

Ответом ей был громкий хохот. Возможно, именно поэтому они не расслышали звона битого стекла, донесшегося одновременно снизу, где у входа, в привратницкой, коротал время охранник, и на этаже, где они находились сами, - со стороны летней террасы.

Распахнув дверь, Заварзин на мгновение застыл на пороге. Он в один миг вобрал в себя всю картину: Алину Бельскую, которая в разорванной одежде полусидела полулежала в глубоком кожаном кресле в полуобморочном состоянии с туго перетянутой жгутом обнаженной рукой; он видел двух подонков, один из которых сидел в кресле, а второй стоял к нему спиной, и еще он внимательно наблюдал за верзилой, одетым в черный похоронный костюм, - тот, первым заметив возникших на пороге незваных гостей, взял со стола не шприц, как собирался, а хищно сверкнувший в его ладони острым лезвием нож.

Не раздумывая более ни секунды, Заварзин вскинул ствол и всадил сразу половину обоймы в его широченный торс...

Девушку переодели в теплый свитер цвета хаки, доходивший ей почти до колен, закутали в ее собственную дубленку, которая нашлась в гардеробе на первом этаже дома, после чего двое сотрудников Заварзина вынуждены были отвезти ее на спецобъект в Петрово Дальнем. Бельскую нужно было немедленно показать врачу, ну а впоследствии слишком рисковую и любознательную журналистку ждал "специнструктаж": Заварзин намеревался провести с ней определенную воспитательную работу.

Что касается Караева и двух его давних приятелей - Зяму спецназовцы вытащили из постели и доставили в резиденцию Караева, - то разговор с ними затеялся короткий, конкретный, деловой.

Все трое валялись на полу в просторном каминном зале на первом этаже особняка. Лицо Землянкина напоминало кусок отбитой телячьей вырезки, а из груди его вперемешку со стонами вырывались неприятные булькающие звуки. Двое других пока выглядели чуть лучше, но лишь потому, что за них взялись всего несколько минут назад.

Заварзин пинком перевернул Караева на спину. Придавив ему коленом грудь, вставил провонявший пороховыми газами ствол ему в пасть, в которой уже не хватало нескольких зубов.

- Ты, Караев, убил моего друга! А ну не мотай башкой, тварь, а то разнесу череп! Да, я знаю, кто это сделал... Червонец свое уже получил! Но моего товарища убил именно ты, Горелый!! Потому что сделано это было по твоему приказу! Во вторых... Ты приказал выкрасть девушек, одну из которых я обязался защищать от таких, как ты! В третьих... Ты, действуя по беспределу, накачал мою подзащитную наркотиками и намеревался ее изнасиловать! Знаешь, что за все это тебе полагается?!

Выдернув ствол из окровавленной пасти Караева, Заварзин вначале вытер его о леопардовую накидку, которой был застлан один из диванов, сунул пистолет в наплечную кобуру и лишь затем закончил свою мысль:

- Ты всю жизнь был отморозком, Горелый... Но как ты жил все эти годы по беспределу, так по беспределу ты и сдохнешь!

В резиденции Караева спецназовцы пробыли ненамного дольше, чем до этого у Григория Сагалаева.

- На сегодня все, - устало сказал Заварзин, усаживаясь в "Тойоту". - Надо передернуть чуток остаток "колоды", чтобы сподручнее было добраться до "козырного туза"... Тебя и твою сестру "заказал" Асмолов. Но я надеюсь, Александр, что вся эта история будет иметь благополучное окончание...

Ближе к утру опять пошел снег. Он падал густыми хлопьями, безостановочно, укрывая землю белым пологом, смахивающим на саван... Землянкин, он же криминальный авторитет Зяма, остался в каминном зале с продырявленной головой. Его приятель и босс Николай Караев, он же Горелый, остался лежать в своем выстроенном на доходы от продажи наркотиков огромном, похожем на дворец доме, с горлом, туго перетянутым резиновым жгутом, которым обычно пользуются наркоманы, и с наполненным наркотой шприцем, воткнутым ему в грудь на манер осинового кола.

Артамонову пока сохранили жизнь: Заварзин приказал доставить его на базу в Балашиху и там подвергнуть тщательному допросу.

На другом конце поселка, когда спецназовцев и след простыл, вдруг жутко, по волчьи, но явно запоздало завыл чей то сторожевой пес...

Глава 9

Особняк Мезенцева вкупе с двумя флигелями, хозпостройками, садом и открытым кортом занимал участок площадью в полтора гектара. Один флигель с четырьмя спальнями предназначался для приема гостей, каковые, впрочем, в последнее время бывали здесь крайне редко. Другой аккуратный двухэтажный домик, возведенный для сыновей Николая Ивановича и их домочадцев, тоже почти всегда пустовал: старший сын Игорь, владелец крупной рекламной фирмы, купил особняк поближе к Москве, в окрестностях престижного Рублевского шоссе, в элитном поселке Жуковка 3, и там постоянно жил вместе с семьей, а младший, Юрий, два года назад закончил МГИМО, женился на своей однокурснице Тамаре, единственной и горячо любимой дочери Леонида Гордеева, - эти двое жили и работали в Лондоне.

Был четверг, будний день. Николай Иванович вернулся из Москвы раньше обычного, в час пополудни. Отобедал со своей молодой экономкой Светланой, которая вдобавок скрашивала его мужское одиночество. Затем улегся почивать, потому что вечером ему опять предстояло ехать в Москву: сразу по окончании рабочего дня в его столичный офис должны были подъехать Гордеев и еще один хороший знакомый по многолетней работе в органах.

Резиденцию председателя фонда "Возрождение" охраняла дежурная смена одного из столичных ЧОП , в штате которого числились исключительно бывшие сотрудники ГУВО . Она состояла, как обычно, из трех человек. Один из них являлся вдобавок техническим специалистом, способным квалифицированно обслуживать пульт охранной сигнализации. Он находился в сторожке - небольшом строении из светлого силикатного кирпича, расположенном вблизи въездных ворот.

Вместе с Мезенцевым в его загородный особняк приехали двое сотрудников "лички", один из них был также его личным шофером. Они почти неотлучно находились при своем боссе, особенно это касалось водилы, он неразлучен с Николаем Ивановичем вот уже почти полтора десятка лет.

- Я отлучусь по нужде, - сказал один из трех охранников, дежуривших в сторожке. - А ты, Митяй, поставь чайник и сделай бутерброды.

Выйдя из сторожки, он направился по очищенной от снега дорожке к гостевому флигелю. Достал из кармана бушлата связку ключей, нашел среди них нужный и открыл им входную дверь. Прошел в туалетную комнату, справил там малую нужду, затем тщательно, с мылом, вымыл руки.

Несколько секунд он разглядывал собственное изображение в зеркале, затем приподнял бушлат, а заодно и свитер, выдернув из за брючного ремня компактный бесшумный "ПСС" . Подобные стволы не полагалось иметь рядовым охранникам: у сотрудников дежурной смены имелись при себе только лицензионные пистолеты "ИЖ 71"... Мужчина в пятнистой униформе снял "ПСС" с предохранителя, затем бережно опустил его в глубокий карман бушлата, под рабочую руку - он был левшой.

Выйдя из флигеля, туалетом которого разрешено было пользоваться охране, он запер за собой дверь. Возвращался он в сторожку уже несколько другим путем - мимо гаражных боксов, где стояли мезенцевские "Ауди" и массивный "Ленд Круизер". Заметив курившего у распахнутых дверей водилу, по приятельски помахал ему рукой. А про себя отметил, что второй сотрудник мезенцевской "лички" сейчас должен находиться в особняке на первом этаже, где у входа есть отдельное помещение для охраны.

Поднявшись по бетонным ступенькам, он прошел в сторожку, плотно прикрыл за собой дверь. В строении имелось всего два небольших помещения: "пультовая", с окном во всю стену, откуда просматривалась почти вся усадьба, и комната четыре на три, где были стол с табуретками, холодильник и топчан, на котором охранники могли поочередно отдыхать.

Вохровец, бдивший за пультом и сидевший в кресле спиной ко входу, на появление своего коллеги отреагировал лишь легким поворотом головы. Выстрел из "ПСС" прозвучал не громче хлопка в ладони. Затвор, металлически клацнув, выбросил раскаленную гильзу...

- Какого чер...

Коллега, готовивший бутерброды для всей их компании, удивленно уставился в черный зрачок пистолета. Ствол опустился на несколько миллиметров ниже и плюнул раскаленным свинцом ему в грудь...

Спустя короткое время раздалось еще два выстрела, на этот раз в гараже. Охранник завладел связкой ключей убитого им личного шофера Мезенцева. В связке имелись два электронных ключа, изготовленных в виде брелоков. Один из этих брелоков являлся пультом противоугонной системы "Аллигатор", а при помощи другого можно было отпереть цифровой замок, которым была снабжена входная дверь особняка Мезенцева.

Вернувшись на короткое время в "сторожку", охранник заблокировал с пульта все системы электронной безопасности и одновременно включил механизм, дистанционно открывающий въездные ворота.

* * *

Мезенцев, решив устроить себе послеобеденный отдых, лег в своем кабинете на кожаный диван, накрывшись сверху клетчатым пледом. Но уснуть ему не удалось: приятное состояние полудремы было нарушено пиликаньем сотового телефона.

Николай Иванович взял со стола трубку, проверил вначале по определителю, кто его беспокоит, и лишь после этого решил вступить в разговор.

- Николай Иваныч, тут такое дело... - послышался в трубке взволнованный голос помощника, звонившего из столичного офиса Фонда. - Мне только что звонил управляющий клуба "Замоскворечье". Он сказал, что Караев должен был появиться в клубе в два часа дня...

- Погоди, - оборвал его Мезенцев. - В чем, собственно, дело? Меня абсолютно не интересует распорядок дня Караева.

- Николай Иваныч, сейчас я все объясню. У ф ф... Короче, Караев был у себя, за городом. Туда пытались позвонить, но выяснить что либо по телефону не удалось - никто не отвечал... Короче, управляющий послал туда своего человека...

- И что? Выражайтесь яснее!

- Караева нашли мертвым в его собственном доме. Землянкин тоже убит. Вся их охрана - наповал! А за несколько минут до этого к нам поступило известие, что куда то пропал и Вадим Артамонов - люди из его конторы сейчас занимаются поисками...

- Та ак... - протяжно выдохнул в трубку Мезенцев. - От Асмолова пришли уже какие нибудь сведения на этот счет?

- Н нет... Сейчас мы пытаемся связаться с Алексеем Романовичем...

- Отставить! - недовольно бросил в трубку Мезенцев. - Больше никому не звони! Буду в офисе через час или полтора...

* * *

Едва он успел дать отбой, как неожиданно распахнулась дверь и взору Мезенцева предстал человек, которого он менее всего ожидал здесь увидеть.

- Асмолов?! - удивленно произнес он. - Но... Как вы здесь оказались?!

- Здравствуйте, Николай Иваныч, - усмехнувшись с порога, сказал тот. - А вы, сдается мне, не очень то рады меня видеть?

Он сделал шаг в сторону, пропуская в мезенцевский кабинет двух рослых мужиков, одетых в утепленные кожаные куртки: один в черную, другой в темно коричневую. В одном из них Николай Иванович узнал самого доверенного помощника Асмодея - Никиту Изотова, в прошлом элитного боевика ГРУ.

Ноги у него подкосились, но председателя Фонда тут же подстраховали сразу с двух сторон - подручные Асмолова теперь крепко держали его под локти.

- Я вижу, Мезенцев, вы уже вникли в ситуацию, - все с той же мрачной усмешкой сказал Асмолов. - Приятно, черт побери, иметь дело с умным человеком... Один тайник находится у вас за спиной, верно? Меня оч чень интересует его содержимое...

Асмолов снял одну из картин, украшавших стены кабинета. И только сейчас Мезенцев обратил внимание на то, что на руках Асмодея, как и у его помощников, красовались тонкие, телесного цвета перчатки.

- Вы, должно быть, уже в курсе последних событий, Николай Иваныч? - обернувшись, сказал экс гэрэушник. - Этой ночью кто то приговорил Караева, Землянкина и еще целую прорву народа... И я вот думаю, не с вашего ли ведома была осуществлена эта жестокая акция? Хотя и не врубаюсь пока - с какой целью?!

Он потрогал кончиками пальцев, плотно обтянутых резиной, дверцу сейфа, затем наугад перещелкнул в одну и другую сторону отмаркированное цифровыми делениями колесико.

- Отпустите его, - скомандовал Асмолов негромко своим подручным. - Николай Иваныч, ну что же вы? У меня не так много времени, чтобы тратить его на разгадывание ваших кодовых комбинаций!

Мезенцев, получив болезненный удар по почкам, тут же подчинился. Действовал он без энтузиазма, как то механически, словно робот, в программе которого периодически случаются сбои. Дважды он допускал ошибки при наборе шифра, пришлось сбрасывать и начинать все заново. Но с третьего раза - получилось.

В металлическом чреве тайника обнаружились аккуратно сложенные, на манер брикетов, пачки стодолларовых купюр в банковской упаковке, а также две папки с какими то документами и генеральский пистолет "ПСМ" с дарственной гравировкой.

- Ну и сколько там припас наш Председатель на черный день? - поинтересовался Асмолов у своего сотрудника, который мигом перекидал все содержимое сейфа в объемистый черный баул. - Хотя бы приблизительно?

- Здесь почти полтора "лимона" "зеленью".

- Неплохо для бывшего милицейского начальника, - ухмыльнулся Асмодей. - Тем более что большую часть своих капиталов, Николай Иваныч, вы держите на закордонных счетах...

Он пристально посмотрел на Мезенцева, чье гладкое породистое лицо стало исподволь наливаться пугающей синевой.

- Но я пришел сюда не за этим! И вы это, Николай Иванович, прекрасно знаете!

* * *

Оставив в своем распоряжении одного Изотова, Асмолов велел остальным трем сотрудникам быстро перенести в дом всех жмуров. А сам он тем временем на пару с Никитой отвел хозяина этого особняка в полуподвал, где, пройдя через помещение бойлерной, они оказались у массивной металлической двери.

- За этой дверью, Мезенцев, у вас оборудовано нечто вроде схрона, - выказал свою полную осведомленность Асмолов. - Я уже говорил, что меня интересует дискета, на которой хранится информация по препарату "неометадон"...

- Босс, для начала я прострелю ему коленную чашечку, - угрюмо сказал Изотов, удерживающий свою жертву за шиворот. - И если он не назовет немедленно код...

- Не только назовет, но и сам наберет, - уверенно произнес Асмолов. - Наш Николай Иванович боится физической боли...

Изотов хотел уж было реализовать свою угрозу, но Мезенцев, опередив его, стал трясущимися руками открывать закрепленный на стене металлический ящик, смахивающий по виду на обычный электрощит.

Он открыл дверцу, включил один из тумблеров, а затем, когда зажглось цифровое табло установленного здесь прибора, выставил нажатием на кнопки известный лишь ему код электронного замка. Раздалось тихое шипение, что то щелкнуло... Изотов толкнул дверь, и она неожиданно легко открылась внутрь...

- Никак на случай атомной войны вы построили это убежище? - съязвил Асмолов, осматривая при включенном электрическом свете этот бетонированный погреб. - Ну а что же вы, Николай Иваныч, никаких запасов здесь не сделали?

Помещение, чьи размеры составляли примерно четыре на два с половиной метра, было совершенно пустым. Возможно, в ту пору, когда строился этот дом, Мезенцев чего то всерьез опасался и потому приказал оборудовать в подвале этот бетонный бункер, где он мог бы отсидеться в случае какой то опасности. Хотя скорее всего это было лишь чудачество, своего рода пунктик - пусть будет на всякий случай...

В противоположную от входа стену был вмурован еще один сейф. Когда Асмолов узнал от несчастного подрядчика, который сооружал эту резиденцию, о существовании бункера, он так и подумал, что самую ценную вещицу Председатель будет хранить именно здесь, в этом расположенном под домом тайнике.

Он также мог дать голову на отсечение, что компьютерных дискет, на которые перенесена вся информация, касающаяся базовых элементов прорывной технологии по производству ИФС наркотиков, в частности "неометадона", существует всего два экземпляра. Одна дискета здесь, в этом сейфе, который сейчас трясущимися руками открывает Мезенцев. Другая, как страховочный вариант, находится на хранении в известном лишь Председателю месте - скорее всего "носитель" помещен в депозитарную ячейку одного из зарубежных банков, где он и будет пребывать вечно, поскольку эту тайну Николай Иванович уже никому не откроет.

- Будьте вы прокляты! - прошипел Мезенцев, которого Изотов, как только тот открыл потайной сейф, оттащил в другой угол бетонного убежища. - Не думайте, что вам это сойдет с рук!

Асмолов рукой в перчатке забрался в тайник, безошибочно выудив оттуда нужную ему вещицу.

Довольно усмехнувшись, он как бы взвесил на ладони свою добычу, понимая, что, во первых, отныне он является, пусть даже временно, до момента заключения суперсделки с американцами, единственным владельцем "патента", а во вторых, в совокупности с точно такой же дискетой, на которую записана технология производства "антигера" и которая существует в единственном экземпляре, этот "носитель", что у него в руке, представляет вообще огромную ценность.

Он осторожно положил футляр, в котором хранилась дискета, в карман. Затем вытащил из внутренностей сейфа хранившуюся там зачем то пухлую многостраничную папку, развернул, заинтересовавшись, стал листать подшитые в нее копии документов и машинописные листы.

- Так так... - Подняв голову, он с не сулящей ничего хорошего усмешкой посмотрел на забившегося в угол Мезенцева. - Досье, значит, на меня собирали! Я так и знал, тварь ментовская, что вы намеревались меня грохнуть, как только я выстрою для вас новую схему наркотрафика...

- "Антигер" - это ваша работа?

- Ну а как вы думаете? - с невольной гордостью сказал Асмолов. - Как видите, Мезенцев, вы меня недооценили. Вообще вы и ваши партнеры, особенно из числа ваших бывших коллег, - очень самонадеянные да к тому же недалекие люди. Я внедрил во многие ваши структуры, включая службу безопасности концерна "Фармаком", своих "кротов", а там, где это трудно было сделать, я просто покупал нужных мне людей... И то, что я вас свалю, а потом займу ваше место, управляя всей "отраслью" и оставаясь в то же время в тени, - это я знал с первого дня, как только мы начали делать наш совместный бизнес...

- Жалею, что не раскусил тебя раньше, - донеслось шипение из угла. - И не могу себе этого простить!

Ухмыльнувшись, Асмолов сунул папку с бумагами под мышку, затем повернулся к Изотову и сделал красноречивый жест, проведя пальцем по горлу.

* * *

Все дела здесь были сделаны, дискета перекочевала в карман к Асмодею, а потому нужно было, малость заметя за собой следы, уходить отсюда скорее...

- Молодец, отлично отработал! - Асмолов, показав зубы в улыбке, хлопнул по плечу "крота", внедренного в круг охранников Николая Ивановича. - Никита, не забудь заплатить нашему стрелку... Да, прямо сейчас!

Изотов двумя выстрелами в грудь свалил вохровца на пол бойлерной. Затем взял его за руки и, пока из него не натекло кровищи, потащил в убежище, где оставил стрелка в компании убитых им же из "ПСС" охранников.

Асмолов, воспользовавшись цифровым пультом, заставил массивную дверь этого тайного убежища вновь встать на блокировку. Изотов же, раздобыв где то короткий железный ломик, вывел прибор из строя, чтобы больше никто не смог им воспользоваться.

- Полагаю, их скелеты не скоро найдут, - хмыкнул Асмодей, выбираясь из подвала. - Однако пора сваливать отсюда! Не забывай, что нас с тобой сегодня ждет уйма дел...

Глава 10

В половине третьего дня в кафе "Шемаха", где в это время частенько собираются влиятельные дельцы из числа проживающих в Москве азербайджанцев, ворвались шестеро боевиков. На них был камуфлированный прикид, но всякие знаки отличия в их амуниции отсутствовали. Лица этих людей скрывали черные маски с прорезями для глаз, а вооружены они были автоматами "АКСУ" с навернутыми на дуло глушителями.

- Всем лечь на пол! - рявкнули сразу несколько луженых глоток. - Лежать!! Никому не шевелиться!!

В зале, где за столиками наслаждались блюдами национальной кухни человек двадцать, прозвучало сразу несколько автоматных очередей. Двое смуглых черноволосых молодцов, потянувшиеся за оружием, рухнули на месте; третьего свинцовая очередь настигла в коридоре, из которого можно было попасть в отдельный небольшой зал, предназначавшийся для самых дорогих гостей заведения.

Четверо боевиков остались в зале, блокируя основной и запасной выходы и заодно присматривая за посетителями "Шемахи", которые, в ужасе обхватив головы руками, лежали на полу кафе, не ведая, удастся ли им уцелеть в этой бойне. Двое же стрелков, не теряя времени, ворвались в малый зал, где закусывали, заодно решая какие то свои дела, пятеро выходцев из Баку и Агдама, не только давно прижившиеся в российской столице, но и наладившие здесь свой высокодоходный бизнес, круто замешенный на тайной торговле наркотиками.

Оба автоматчика, заняв весь арочный проем, открыли ураганный огонь по двум наркодельцам и их телохранам. Налет был настолько внезапным, что последние даже не успели воспользоваться своим оружием, да и что значат их жалкие стволы в сравнении с убойной силы "калашами"... Опустошив по одному из спаренных, соединенных изолентой магазинов, автоматчики дружно перещелкнули их в обратном направлении, выпустив в содрогающиеся в конвульсиях тела еще по одной короткой очереди в каждого.

- Сулейманов и ты, Касумов! - громко крикнул один из стрелков. - Это вам за Караева! И за Витю Землянкина!! И за всех братанов, которых убили вы, азеры!!!

Пустив порцию матюгов, адресованных разом всем азерам, Трофимов, чье лицо скрывала маска, жестом показал остальным бойцам, что пора отсюда уходить... Оба стрелка, глушаки которых были раскалены от стрельбы, первыми направились к запасному выходу, прошли через кухню, коридорчик и дальше во двор, куда к этому времени подкатил забрызганный грязью грузовой микроавтобус. А вслед за ними, как невидимый шлейф, распространялся острый запах прогоревших пороховых газов...

- Слушайте внимательно, чернозадые! - сделал громкое объявление Трофимов. - Всем оставаться на местах! В течение десяти минут всякое движение запрещено! Тот, кто нарушит мой приказ или попытается воспользоваться телефоном, будет убит на месте! А из за него будут приговорены и все остальные!!

Через минуту в кафе "Шемаха", где воцарилась гробовая тишина, не было уже ни одного боевика.

Еще через несколько минут боевики Заварзина, сменив транспорт и избавившись от своей экипировки и "калашей", были уже далеко от кафе "Шемаха".

- Если азеры не оглохли от выстрелов и не рехнулись от страха, они должны были услышать все слово в слово. - Подомацкий обошел темно синий микроавтобус, в который после акции перебралась группа Валеры Трофимова. - Грамотное решение, однако, столкнуть лбами кавказцев и уцелевших лидеров караевской группировки...

- Надеюсь, они теперь устроят взаимное избиение, - криво усмехнулся Заварзин. - Ладно, Леший... Гони в Балашиху! Надо подзаправиться, и уже этим вечером, думаю, придется ехать в другой конец области!

* * *

Появившись на базе спецподразделения в Балашихе, Заварзин отдал необходимые распоряжения, а затем спустился в подвал пустующей казармы, где несколько часов шел допрос "ближней связи" Асмодея, давнего приятеля Горелого и Зямы, в прошлом майора милиции Вадима Артамонова.

Он пробыл там около часа, надеясь вышибить из "оборотня" максимум полезной информации, касающейся его взаимоотношений с Алексеем Асмоловым и председателем фонда "Возрождение" Николаем Мезенцевым. Но хотя Артамонов по многим вопросам, связанным с наркооборотом в столице и регионе, был весьма информированным человеком, точными сведениями о лицах и организациях, наладивших тайное производство препаратов "неометадон" и "антигер", он, судя по всему, не располагал. Хотя и упомянул, что Мезенцев и особенно Асмолов весьма интересовались этими новыми наркотиками, но почему то они держали Артамонова в неведении о причинах их повышенного интереса к недавно появившимся на рынке "колесам".

Заварзин не исключал, что Артамонов врет или же чего то недоговаривает, надеясь, что это поможет ему сохранить жизнь. Но если он и питал на этот счет какие то иллюзии, то напрасно: по совокупности своих деяний он отправится в преисподнюю вслед за Горелым и Зямой.

Выйдя из подвала на свежий воздух, Заварзин увидел одинокую фигуру Дорохова, мрачно курившего в сторонке. Пограничнику уже рассказали обо всем, что удалось выпытать у Артамонова относительно участия его с помощниками в похищении Елены Дороховой. О том, как подвели симпатичного парня к юной, не искушенной в подобных играх студентке. Как тот сумел расположить ее к себе и предложил провести вместе вечерок на дискотеке.

Остальное было делом техники...

Артамонов признался также, что получил за эту, в общем то несложную акцию пятьдесят тысяч долларов.

Беда в том, что "оборотень" не знает, где держат сестру Дорохова: он передал ее из рук в руки некоему Изотову, по его словам, одному из самых доверенных лиц Асмодея, и на этом его миссия была завершена.

Андрей оставил Дорохова в Балашихе, потому что события в кафе "Шемаха" пограничника не касались. Парень переживает за судьбу сестры. Но Дорохову еще крупно повезло, что он попал в поле зрения группы П ЗР, интересующейся тем же кругом лиц, что и он: если бы пограничника вовремя не остановили, не пресекли его попытку разобраться с Асмодеем, Караевым, Артамоновым и компанией в одиночку, то его ждали бы крупные неприятности...

- Александр, этой ночью ты держался молодцом. - Заварзин, остановившись возле него, тоже закурил. - Я надеялся, что мы вышибем правду из этого Артамонова... Но история с похищением твоей сестры оказалась даже более запутанной, чем я представлял... Напрашивается вывод, что наркокартель делает на тебя большую ставку. Очевидно, у них появились какие то проблемы с наркотранзитом, что то типа пробки или затора на одной из границ... Учитывая, что ты в тех краях, где служишь, являешься полулегендарной личностью и заработал себе вполне определенную репутацию - для таджикского картеля ты враг номер один, - никому и в голову не придет, что ты можешь сотрудничать с мафией... Вот на этом, судя по всему, у них и строится расчет. Им необходим свой человек в вашем ведомстве: получив назначение на должность начальника транзитного КПП в Душанбе, Хороге или другом важном для них узле коммуникаций, он смог бы устроить в этом пункте "зеленую улицу" для их тайных наркопоставок... Кто то из этих людей, прекрасно знакомый с обстановкой в регионе и неплохо осведомленный в кадровых вопросах, решил остановить свой выбор именно на тебе...

Хотя Заварзин и доверял пограничнику, он не все мог ему сказать. Он не имел права распространяться о задачах, которые были поставлены перед группой экспертов Совбеза и прикомандированными сотрудниками ГРУ в ходе их ознакомительной поездки по республикам Средней Азии, - именно тогда Андрею довелось побывать на таджико афганской границе, где и состоялось его знакомство с капитаном Дороховым. И это несмотря даже на то, что сам Дорохов, чьи дельные пояснения, советы и рекомендации помогли Заварзину, а через него вышестоящему руководству лучше уяснить себе истинное положение дел на границе с Афганистаном, наверняка догадывается, зачем в эти неспокойные края зачастили офицеры Главного разведуправления Минобороны РФ. Он не хуже других знает, что Афганистан, почти целиком контролируемый исламским движением "Талибан", производит до 80 процентов общемирового объема опиума и что 65 процентов героина, поставляемого в Россию, в страны СНГ и Западную Европу, произведено на территориях, подконтрольных талибам. Но если для большинства людей это лишь статистика, пусть даже пугающая, то для Александра Дорохова это повседневная жизнь, опасная и жестокая, когда угрожают не только ему, но и людям, коими он дорожит и кто не имеет прямого отношения к его службе на границе.

К тому же бывают ситуации, когда не надо произносить лишних слов. Просто нужно взять да и помочь человеку в его беде. Потому что если государство в лице своих спецслужб не станет защищать таких, как Дорохов, оставляя их один на один с мощной международной преступностью, никакого будущего у страны не будет.

Из дверей штабного модуля, возле которого на площадке в один ряд стояли три джипа и темно синий "Форд Транзит", показался Валера Трофимов. Найдя глазами командира, беседовавшего с пограничником Дороховым, он сделал знак, что у него важные новости.

- Только что говорил по спецсвязи с Режиссером, - сказал Трофимов, когда они вдвоем прошли в модуль. - Он просил передать тебе, что примерно час назад в своем служебном кабинете умер в результате острого сердечного приступа...

- Затульский?! - догадался Андрей. - Президент концерна "Фармаком"?!

- Командир, с тобой неинтересно, - пожал плечами Валера. - Все то ты знаешь наперед...

- Если честно, сказал наугад. - Заварзин задумчиво почесал в затылке. - Не удивлюсь, если в ходе судмедэкспертизы выяснится, что ему кто то помог уйти на тот свет. Вот же черт!.. Мы собирались потревожить Затульского дня через три, но нас опередили.

- Да, похоже, кто то начал "зачистку" одновременно с нами.

В этот момент вышла на связь заварзинская "наружка", в составе двух сотрудников посланная им наблюдать за резиденцией Николая Мезенцева, расположенной неподалеку от Истринского водохранилища.

Выслушав доклад своих наблюдателей, Заварзин мрачно покачал головой... Ему удалось потревожить крысиное гнездо, и теперь эти твари бросились врассыпную; причем самые агрессивные из них готовы напасть на любого, кто осмелится встать на их пути...

- Валера, подай команду "в ружье"! - вслед он своему заместителю. - Выезд с базы через десять минут.

...Дорохов, стоя в одиночестве у здания штабного модуля, наблюдал, как сотрудники П ЗР укладывают в багажники машин объемистые сумки со снаряжением и затем усаживаются в транспорт, каждый на свое место, согласно существующему в группе расписанию. На душе у него было тоскливо: Дорохову показалось, что в спешке все, включая командира спецгруппы Заварзина, о нем забыли.

Последней с площадки выруливала "Тойота", на которой обычно ездили Заварзин и его помощник. Сдав назад, водитель развернулся носом к распахнутым настежь воротам, затем в вечерних сумерках раздался нетерпеливый звук клаксона.

- Эй, напарник! - весело проорал Подомацкий, приоткрыв дверцу джипа. - Тебе что, специальное приглашение нужно?! Не видишь разве, блин, что мы на дело собрались?!.

Глава 11

Довольно долго Грета никак не реагировала на сигналы, подаваемые ей внешним миром. После героиновой инъекции, которую ей насильно сделал Никита Изотов, кайф длился, казалось, целую вечность... Приторчала она на полную катушку, наверстывая все, что было недокайфовано ею с тех пор, как она решила "соскочить". Никогда еще так весело и жутко не закипал у нее адреналин в крови, никогда прежде собственное подсознание, щедро простимулированное наркотиком, не подсовывало ей столь ярких, предельно реалистичных картинок, и ни разу до этого она не испытывала такого волшебного и ни с чем не сравнимого чувства свободного полета...

Очнулась она в небольшом, скудно освещенном помещении, где из мебели имелись лишь стул, тумбочка и два топчана, на одном из них она и лежала. Заметив, что новенькая пришла в себя, рядом с ней присела девушка лет двадцати, на которой был темно синий халат, надетый поверх джинсов и теплого свитера. Она заставила Грету приподняться, обхватив ее рукой за плечи, затем стала поить водой из пластиковой бутылки, а напоследок, чтобы та поскорее пришла в себя, побрызгала ей водой в лицо.

- Все, хватит, - пролепетала Грета все еще непослушным языком. - Я уже в норме, так что кончай эти гестаповские штучки... Кстати, где это мы находимся?

- Упомянутые тобой гестаповцы просто ангелы, - невесело усмехнулась девушка. - Тут у людей фантазия работает покруче... Тебя привезли на рассвете и определили ко мне в соседки. Кроме меня, здесь одни мужики... Я сразу поняла, что ты под балдой, потому решила тебя не трогать. Час назад у тебя было что то вроде припадка... Ты страшно стонала, металась, говорила вслух: "живой я вам в руки не дамся..." У нас тут есть врач нарколог, но вызывать его я не решилась. Потому что если бы он сделал тебе инъекцию, то ты, подруга, шизела бы до конца жизни...

- Ну ка, постой, дай я на тебя посмотрю. - Грета уставилась на девушку своими темными жгучими глазами. - Надо же... Вот так встреча!

- А мы что, виделись раньше? - удивленно спросила та. - Кстати, ничего, что я к вам на "ты" обращаюсь?

- Нет, раньше мы не встречались. Ну что ж... Давай знакомиться! Меня зовут Грета.

- А меня...

- Тебя зовут Лена. А фамилия твоя - Дорохова. Я видела тебя на фото... И я знаю, что тебя похитили.

- Как?.. Откуда? Ничего не понимаю...

- Я знаю твоего брата Сашу. Он мне, кстати, жизнь спас, но это длинная история... Он сейчас в Москве и ищет тебя. Я не знаю подробностей, но он показал мне твою фотографию и сказал, что найдет тебя, чего бы это ему ни стоило.

При этом известии у Лены Дороховой из глаз брызнули слезы. Это заставило Грету, которая рядом с этой двадцатилетней девочкой чувствовала себя умудренной опытом, многое испытавшей в жизни женщиной, взять себя в руки и заняться поиском выхода из их безнадежного, казалось бы, положения.

Впрочем, ее новая знакомая и сама достаточно быстро совладала со своими эмоциями. Заметив обеспокоенные взгляды, которые та бросала в направлении двери, Грета поинтересовалась:

- Лена, сколько людей охраняют этот объект?

- Всего здесь пятеро охранников. Дежурят они по очереди, но продумано все так, что сбежать отсюда практически невозможно... Меня, правда, пока особо не обижают и даже наркоту не заставляли принимать. Я тут у них вроде разнорабочего: на мне уборка, мойка посуды, ну и прочее, по мелочам... Кроме меня, тут было еще четверо ребят. Спецы, которые работают в лаборатории, называли их "крысами" и "зомбисами". Закололи их инъекциями так, что ни один из них уже не способен был ничего соображать! Пару дней назад их всех куда то отвезли, и с тех пор здесь только я одна, да вот еще тебя привезли...

- Ты боишься, Лена, что наш разговор могут прервать?

- Да, в любой момент! Один из спецов уже появлялся здесь часа полтора назад... Пощупал у тебя пульс, посветил в глаза фонариком... Предупредил, чтобы я сообщила ему, как только ты очнешься.

- Скажи, Лена... Зачем им нужны такие, как я?

- Ох ох...

- Давай без охов и ахов. Будет лучше, если ты расскажешь мне всю правду.

- Ты думаешь, они посвящают меня в свои секреты? - после паузы сказала Лена. - Хотя я нахожусь здесь уже три с лишним недели, сама до конца не врубилась, чем они здесь занимаются...

- Но какое нибудь предположение у тебя есть?

- Понимаешь, Грета... Сдается мне, здесь у них оборудована тайная лаборатория. Спецы разрабатывают какие то препараты, что то типа сильнодействующих наркотиков. Слыхала про сталинские "шарашки"?! Вот и здесь держат спецов взаперти, под охраной, заставляя их что то изобретать...

Дорохова подошла к двери, какое то время прислушивалась, чутко замерев на пороге, затем вернулась обратно.

- Показалось, что к нам... Сейчас по моим прикидкам около семи вечера. Ровно в восемь за мной заходит охранник, и мы с ним поднимаемся наверх. Я каждый вечер кормлю сторожевых псов. Грета, видела бы ты этих чудовищ... Ну и заодно мне дают возможность минут тридцать побыть на свежем воздухе.

- Эти твои прогулки бывают лишь раз в сутки?

- Да, Грета. Остальное время я вынуждена проводить здесь, в этих подземных помещениях...

Некоторое время они подавленно молчали, затем Грета решительным, не терпящим возражений тоном произнесла:

- Вот что, Лена... Мы обе должны отсюда бежать! Причем сегодня же! А то эти гады обколют меня, напичкают своей "дурью", и тогда мы точно обе пропадем! Твой брат, конечно, крутой, но мы должны надеяться прежде всего на себя!

- Ты предлагаешь устроить побег? - оживилась Лена. - Знаешь, я давно вынашиваю такую идею...

Но уже в следующее мгновение ее слегка осунувшееся от переживаний лицо помрачнело.

- Боюсь, Грета, это невозможно... Когда меня привезли сюда, здесь работали пятеро спецов. Среди них, кажется, был только один нормальный мужик, я его звала по отчеству, Алексеичем... Когда я убиралась на кухне и у них, на мужской половине, он мне кое что по секрету рассказал, надеясь, очевидно, заиметь в моем лице сообщницу...

- Нормальный мужик, говоришь? - хмыкнула Грета. - Как же его угораздило сюда попасть?

- Да все из за проклятых тугриков, Грета... Его, как и других специалистов, соблазнили высокими заработками. Он не знал, сколько заплатили остальным, но ему дали сразу двадцать пять тысяч долларов "подъемных" - эти деньги он оставил семье. Еще пять тысяч баксов, плюс какие то "бонусы", пообещали выплачивать ежемесячно, банковским переводом на его личный счет. Контракт у него на шесть месяцев, причем, как рассказывал Алексеич, его предупредили, что работать придется на закрытом объекте, в условиях секретного режимного производства... Он был чем то очень расстроен, и когда я говорила с ним последний раз, шепнул, что надо немедленно отсюда бежать, потому что добром это не кончится... В отношении его судьбы у меня имеются дурные предчувствия: Алексеича, он, кстати, по специальности микробиолог, увезли вместе с наркошами, а едва я спросила у его коллег, когда он вернется, они тут же заложили меня охранникам...

- Тем более мы должны последовать его совету! - тем же решительным тоном сказала Грета. - А теперь, Лена, выкладывай, что тебе удалось здесь разнюхать. Учти, дорогая, у нас будет только одна попытка, так что мне нужно знать подробности о системе охраны этой чертовой тайной лаборатории...

Глава 12

Их беседа, когда они сидели голова к голове, обмениваясь рваной, нервной скороговоркой, была прервана появлением на пороге их девичьей кельи одного из охранников. Это был мужчина лет тридцати, чуть выше среднего роста, кряжистый, плотно сбитый, в черной униформе, с закрепленными на поясе портативной рацией, дубинкой и кобурой, из которой торчала рифленая рукоять пистолета.

- Новенькая наша, вижу, оклемалась? - сказал он, бросив на тумбочку сверток в целлофане. - Я тебе одежку принес, давай переодевайся!

Грета, не обращая на него внимания или же, наоборот, примагничивая к себе мужской взгляд, эдак сладенько потянулась, прогнулась всем своим гибким телом, как кошка, затем, мечтательно забросив руки за голову, вновь улеглась на свое ложе. Ее мятая юбка лежала на стуле, так что она была сейчас лишь в блузке и тончайших прозрачных колготках. Все это подействовало на мужчину столь сильно, что он даже по лошадиному тряхнул головой, чтобы справиться с наваждением и вернуться на землю.

- Марш на выход! - сказал он Дороховой, кивнув на дверной проем. - А ты, новенькая, чего разлеглась?! Ладно... Через пару минут вернусь и познакомлю тебя с нашими правилами.

Охранник и вправду отсутствовал считаные секунды и когда вернулся, то был уже один, без Дороховой, которую он перепоручил одному из своих коллег.

- Подъем! - скомандовал он. - Ты же не хочешь, чтобы наше знакомство началось с неприятностей?!

Он демонстративно похлопал дубинкой по ладони, а его глаза тем временем жадно разглядывали открытое его взорам полуобнаженное тело девушки... А девица эта, как отметили все охранники, очень недурна собою. Что за божественная у нее фигурка, какие дивные очертания этих длинных, стройных, крутобедрых ножек... Уже три месяца они вынуждены вести здесь образ жизни монахов отшельников. Насчет Лены даны строжайшие инструкции - даже пальцем не моги к ней притронуться! Зато насчет этой фифы, которую доставили сюда в обдолбанном состоянии, Никита Изотов высказался определенно: эта куколка ваша, мужики, она поможет вам скрасить однообразную жизнь...

- Какие мы сердитые, - мягким грудным голосом сказала Грета. - А я ведь девушка ласковая, нежная... Что, служивый, для тебя сделать?

- Сначала ты должна переодеться, - сказал охранник, проглотив слюну. - Потом будет медосмотр, ужин... ну и так далее.

Девушка встала напротив него и, глядя ему в лицо своими широко распахнутыми, темными, жгучими глазами, принялась медленно расстегивать пуговицы на блузке. Ее тело стало ритмично раскачиваться, и это проходящее через нее волнами странное напряжение вкупе с ее завораживающим взглядом действовало на охранника как сильнейший гипноз. Ее чувственные губы шептали бесстыдные слова, еще сильнее распалявшие его воображение, ее восхитительное тело говорило с ним, с его мужским началом, каким то древним, безошибочно найденным языком, а глаза, втягивающие его в какую то захватывающую дух игру, не позволяли расфокусироваться его жадному взгляду ни на одну секунду, приглашая его сделать какие то ответные шаги.

Когда этот немало повидавший на своем веку мужчина наблюдал за "стриптизершей", у него вдруг возникло очень странное, ирреальное ощущение... Ему почудилось, что девушка эта, оголяясь исподволь, не снимает одежду, а, наоборот, все предметы ее женского туалета растворяются в ее теле, исчезают без следа, уступая место ослепительной женской наготе - хотя как такое может быть?

И вот, когда ее тело, обнажившееся таким странным способом, было целиком, во всех своих деталях доступно его алчному взору, он сам вдруг стал растворяться, тонуть в этих похожих на бездну черных шальных глазах, безумных и ни на что не похожих... Он сам не заметил, как его пальцы лихорадочно начали расстегивать пояс, на котором висела сбруя, и как его рука швырнула этот пояс на топчан, вместе с хранящимся в кобуре заряженным пистолетом и как еще до этого, еще раньше, подчиняясь властному зову и разнузданным жестам этой околдовавшей его девицы, он позволил ей завладеть дубинкой - в руках очаровательной нимфы резиновая палица выглядела очень эротично.

...Грета что есть сил ударила крепыша, запутавшегося в штанинах, по стриженому затылку. Гипнотический транс тут же сменился полной отключкой. Охранник рухнул ей под ноги как подкошенный. Отбросив дубинку, она завладела его боевой амуницией. Расстегнула кобуру, извлекла "ПМ", затем, сама изумляясь своей сноровке, выщелкнула обойму, проверив, снаряжена ли она патронами. Вставив обойму на место, не без усилий передернула затвор, дослав патрон, после чего, сняв пистолет с предохранителя, положила его на топчан, чтобы оружие находилось под рукой, и стала быстро, как солдат в учебке, переодеваться... Экипировавшись в униформу и обувшись, за неимением другой обуви, в собственные полусапожки, выглянула в освещенный тусклым светильником коридор. Как ей и рассказывала Лена, здесь было нечто вроде тамбура: дверь, что по левую руку от нее, вела в лабораторные помещения, а другая дверь, тоже металлическая, закрывала проход на лестницу, поднявшись по которой можно было попасть в сторожку, где сейчас, если не будет никаких неожиданностей, должен находиться всего один охранник.

Она еще раньше завладела "индкартой" охранника, и теперь эта штуковина ей очень пригодилась... Как только Грета сунула ее в прорезь электронного замка, раздался сухой металлический щелчок. Стараясь не шуметь, она проскользнула в дверной проем и, удерживая пистолет двумя руками перед собой, стала подниматься по крутым бетонным ступеням туда, где в своем напичканном электроникой помещении коротал время дежурный охранник...

* * *

За несколько минут до этого Лена Дорохова, надев полушубок и взяв в руку довольно тяжелый пакет с собачьим кормом, выбралась с разрешения охраны наружу, на свежий, настоянный на запахах хвойного леса воздух. То, что она оказалась за пределами серого приземистого строения, второй этаж которого был недостроен или же, наоборот, частично разобран, и то, что рядом с ней не было кого либо из охраны, вовсе не значило, что она стала свободной и была вольна идти куда ей заблагорассудится. Во первых, территория вокруг объекта контролируется при помощи телекамер, так что охранник в сторожке может постоянно видеть ее на одном из мониторов. А во вторых, и это главное, объект окружен укрепленной на столбах металлической проволокой, и внутри этого огороженного пространства несут караульную службу дрессированные собачки... Вот и сейчас, когда вольеры открыты, все до единого ротвейлеры, а этих тварей здесь аж шесть штук, угрюмо бродят в своем огороженном мирке, готовые порвать в клочья любого, кто попытается перелезть через проволоку и приблизиться к охраняемому ими серому приземистому зданию...

Лена, хотя ей доводилось кормить их каждый божий день, в душе опасалась этих свирепых псов. Она знала их всех по кличкам, даже успела изучить особенности характера каждой из этих тварей, но оказаться с ними там, за проволочной изгородью, - нет, на такой подвиг она, кажется, никогда не смогла бы решиться...

Перед входом в здание, где она сейчас и находилась, было оборудовано нечто вроде прогулочного дворика. Он тянулся метров на двадцать, вроде тоннеля с проволочными стенами, вплоть до ворот, сделанных из прочных металлических прутьев. Через эти ворота прямо к входу могла подъехать машина - такое происходило почти каждый день. На ночь, чтобы никто из персонала не сбежал, - их здесь, как и Дорохову, держат взаперти, и они согласились терпеть неудобства за приличную плату, - метрах в шести от ворот ставят еще одну перегородку и запускают в этот закуток одного из псов... Короче говоря, из внутреннего дворика выбраться на свободу невозможно: либо псы загрызут, либо, если каким то чудом удастся оказаться по другую сторону ограды, настигнут сами охранники - они здесь такие же свирепые, как и их натасканные на охрану спецобъектов сторожевые собаки.

Такие безрадостные мысли бродили у нее в голове, пока она распределяла по глубоким мискам собачью еду и затем выставляла посудины через "амбразуры", устроенные в изгороди, приговаривая при этом:

- Кушайте, собачки, на здоровье... Чтоб вы, твари, все подавились!

* * *

Грета целилась в охранника, который, опешив при ее появлении, сидел в своем кресле, возле пульта с мерцающими голубым светом экранами телемониторов, и тщилась нажать на курок нервно подрагивавшего в ее руках пистолета... Спуск оказался чертовски тугим, и когда ей уже казалось, что все, она пропала, наконец басовито рявкнул выстрел, да так громко, что у нее с непривычки заложило уши...

Первый выстрел оказался зряшным, пуля прошла в полуметре над головой охранника, который инстинктивно втянул голову в плечи.

- Ты че дела...

Пуля, попавшая охраннику в плечо, развернула его вокруг собственной оси; следующая уже попала ему в спину, точно меж лопаток, заставив его вывалиться из кресла на пол. Еще две пули угодили в его распростертое на полу тело, вырывая из камуфлированной спины кровавые ошметья... Громко лязгнул затвор, но Грета успела еще несколько раз нажать на курок, прежде чем сообразила, что она израсходовала всю обойму.

Опасливо подойдя к убитому ею охраннику, она вначале осторожно, ногой, дотронулась до него, потом, присев на корточки, расстегнула кобуру и завладела его пистолетом. Затем, руководствуясь инструкциями Лены Дороховой, нащупала у него на поясе связку ключей; ей удалось завладеть ими, отстегнув укрепленный на металлическом кольце карабинчик.

Дверь, через которую можно было попасть во внутренний дворик, как и предполагалось, оказалась заперта. И только когда Грета попробовала открыть ее при помощи длинного, похожего на щуп ключа, она вдруг поняла, что в своих расчетах они с Леной не учли одну важную вещь: эта дверь поставлена на блокировку, и, чтобы открыть ее, нужно знать, какую кнопку или тумблер следует нажать на пульте...

На экране одного из мониторов она видела Лену, которая нервно расхаживала в защищенном сеточной изгородью пространстве внутреннего дворика, а по другую сторону прогуливался ротвейлер, чьи глаза светились мрачным злобным пламенем...

Не зная, что ей предпринять, в отчаянии Грета стала нажимать на все кнопки, какие здесь имелись, и включать все тумблеры и рубильники... Некоторые из них были снабжены предохранительными скобками из красного пластика, но она, ничего уже не соображая, разбивала рукоятью "ПМ" пластик, чтобы добраться и до этих переключателей... Потухли, но затем вновь вспыхнули голубоватым светом телемониторы, из рации, висевшей на ремне у убитого ею охранника, доносился сквозь шипение чей то мужской голос, сердитый и требовательный, - какой то частью своего перевозбужденного сознания она поняла, что проход в "бункер" заблокирован и что те, кто находится внизу, откуда она и сама только что сюда попала, требуют от оператора объяснений... Неожиданно для нее вспыхнул один из дисплеев, что то мигнуло тревожно красным, затем на узком экранчике включился таймер, начавший почему то обратный отсчет: 60.00... 59.59... 59.58...

* * *

Дорохова находилась спиной к входу, когда послышалось глухое, полное скрытой угрозы рычание... Обернувшись, она увидела в освещенном дверном проеме чей то силуэт и, только когда Грета, запахивая на ходу полушубок, бросилась к ней, тихонько охнула - нет, этого не может быть...

- Лена, все путем, - ободрила ее Грета. - Представляешь, долго не могла справиться с этой чертовой дверью? Отойди... Надо пристрелить эту тварь, а то она нас отсюда живыми не выпустит!

Словно почувствовав неладное, все псы залились хриплым злобным лаем. А ротвейлер по прозвищу Шайтан, который бегал в загородке, отделяющей их от ворот, присел вдобавок на задние лапы и, кажется, готов был прошибить своей могучей башкой изгородь - лишь бы добраться до человеческого горла.

- Заткнись, Шайтан! - гневно сказала Лена Дорохова. - Не будь такой сволочью, как твои хозяева!

Заметив, что Грета целится из пистолета в пса, она торопливо выкрикнула:

- Не стреляй! Сейчас я эту проблему решу...

Отомкнув ключом замок, она бесстрашно шагнула в проем калитки, затем, не обращая внимания на страшную ощеренную пасть, опустилась возле собаки на корточки и стала строго, но в то же время и с ласковыми интонациями выговаривать опешившему от такой наглости сторожевому псу:

- Шайтан, я тебе сейчас всю морду разобью! Я вас, собачек, кормлю каждый день, верно?! Я к вам, можно сказать, по человечески отношусь! А вы как себя ведете?!

Она обняла ротвейлера за шею, потом, прижимая к себе его крутолобую башку, стала горячо шептать ему в ухо:

- Шайтанчик, миленький, ну пропусти нас... Ты же не хочешь, чтобы тебя застрелили? Нет? Умница... Хорошая собачка... Вот так, спокойно... Грета хорошая девочка, она тебя не тронет... Мы тоже не будем на нее бросаться, верно?

Когда Грета, опасливо пройдя мимо них, стала отпирать замок, стягивающий звенья накрученной на створках ворот цепи, ротвейлер попытался было рвануться к ней, но Лена, навалившись на него едва ли не всем телом, не позволила ему обрести свободу.

- Спасибо, Шайтан! - крикнула она, оказавшись с другой стороны ворот, которые они заперли за собой. - Если кто то будет за нами гнаться, ты их не пропускай!

Пробежав пару сотен метров по хорошо наезженной дороге, которая в этом месте ныряла в темный, незнакомый и от того жутковатый для них лес, они остановились.

- Грета, как ты думаешь, - выравнивая дыхание, сказала Лена, - они будут за нами гнаться?

- Понятия не имею... Я там что то не то нажала на их пульте управления... Вроде как заперла их внутри.

- Хорошо, если бы так.

- И еще на экранчике какие то цифирки пробились, и мне это, Лена, не очень понравилось... У ф ф... У них разве здесь нет своего транспорта?

- Как это нет? С другой стороны здания гараж, там у них джип... и еще пикапчик. Да, машина нам бы ох как пригодилась...

- А как теперь добраться до того гаража? - глядя в том направлении, куда показывала ее новая знакомая, сказала Грета. - Там эти чудовища бегают... Лена, хотя мы с тобой два психа, если на такое решились, но по новой к твоим собакам я не пойду! К тому же там может не быть ключей зажигания... Кстати, ты хотя бы представляешь себе, где мы находимся?

- Очень приблизительно, - после паузы сказала Лена Дорохова. - Тот же Алексеич мне говорил, что объект находится где то в полутора сотнях километров от Москвы, едва ли не на территории Вятской области... Вот это здание, под которым находится лаборатория, здесь когда то... то ли уже существовало, то ли его недостроили... Короче, это туберкулезный диспансер, давно уже не работающий... Ближайшее сельцо отсюда километрах в шести, если идти через лес. Место это издавна пользуется дурной славой, транспорт здесь проезжает крайне редко, так что...

Грета, оборвав ее рассуждения, решительно показала на заснеженный массив то ли подмосковных, то ли уже вятских лесов:

- Подумаешь, ночью через темный лес пройти... Для таких смелых девушек, как мы, это раз плюнуть!

Глава 13

Подомацкий свернул с шоссе на Вятку и Питер в карман отстойника, где обычно парковались на ночь фуры дальнобойщиков. Они находились теперь рядом с развилкой, свернув, можно было проехать к резиденции Мезенцева. Километрах в трех от них дальше по шоссе имелся еще один поворот на проселок - по нему можно было добраться до небольшого коттеджного поселка, на окраине которого выстроил себе дом Алексей Асмолов.

Здесь Заварзина поджидали две легковые машины с сотрудниками П ЗР, задействованные командиром подразделения для наружного наблюдения за резиденцией председателя Фонда и обитающими в ней людьми. Еще одна группа "наружки" находилась в окрестностях владений Асмолова, а приданное П ЗР подразделение электронной разведки и перехвата наладило тайную прослушку всех каналов связи, в первую очередь телефонных, которыми могли бы воспользоваться для переговоров Асмодей и его партнеры.

- Должен признать, командир, мы не сразу врубились, что там произошло, в доме Мезенцева, - сказал сотрудник "наружки", выбираясь из своей машины. - На первый взгляд не было никаких оснований для беспокойства... На территорию въехал "мерсовский" микроавтобус, причем нормально проехал, через ворота, которые ему открыл один из охранников. Транспорт пробыл там около получаса, потом они уехали... Минут через пятнадцать "наружка" от Асмодея сообщила нам, что этот же "мерс" подъехал к его дому. Оттуда вышли сам Асмолов, Никита Изотов и еще трое... Они скрылись в особняке, а водила погнал свой микроавтобус в сторону нашего шоссе и дальше на Москву. Ну а потом, с наступлением сумерек, мы обратили внимание на такой тревожный факт, что ни в сторожке, ни на участке не видать охранников, да и вообще ни одной живой души... Опять же электрическое освещение с наступлением темноты никто не позаботился включить! А я ведь был уверен, командир, что Мезенцев и его "личники" находятся в доме, что они никуда отсюда не уезжали! А вохровцы?! Они то куда могли подеваться?!

- Вы хорошо осмотрели все там, в доме? - спросил Заварзин. - Не может быть, чтобы они не оставили после себя следов...

- На стене в сторожке видны бурые капли, вроде как кровищей забрызгана... Но кто его знает, может, это кетчуп? Нужна экспертиза, нужен тщательнейший осмотр особняка и всех прочих строений! Куда подевались Мезенцев и его люди?! Это ж не Бермудский треугольник, а Подмосковье... Если бы их всех загрузили в транспорт и попытались вывезти оттуда, мы бы это обязательно засекли!

Выслушав доклад своего сотрудника, Заварзин задумчиво покивал головой. Асмодей, не подозревая, что он попал в поле зрения спецслужб, подставился на этот раз капитально. По видимому, он, руководствуясь какими то своими соображениями, отдал приказ на ликвидацию Мезенцева. И даже лично, вопреки своим привычкам, участвовал в этой акции... Если это так, а похоже, именно по такому сценарию развивались события, то трупы Мезенцева и его охранников спрятаны ими в подвале или в одном из тайных схронов, оборудованных для своих нужд бывшим милицейским генералом.

Если бы не секретная лаборатория, местонахождение которой все еще неизвестно, то Асмодея и его подручных можно было бы уже сейчас брать за шкирку и привлекать к суровой ответственности.

Существовало еще одно неприятное обстоятельство, его тоже нельзя было не брать в расчет, принимая решение о судьбе Асмолова: до сих пор неизвестна судьба двух девушек, Лены Дороховой и Греты, которых эти негодяи, если допустить какую то оплошность, могут попросту ликвидировать.

Из задумчивости его вывел бодрый голос Леши Подомацкого:

- Командир, тебя "слухачи" вызывают на связь! Говорят, срочно!

* * *

Асмолов в этот вечер оставил при себе самых доверенных своих сотрудников, с кем его связывала многолетняя служба в ГРУ в тот период, когда он втайне от руководства осуществлял в республиках Средней Азии свои хитрые акции. Эти четверо, включая Никиту Изотова, не раз и не два на деле доказали ему свою преданность, беспрекословно подчиняясь любому его приказу, за что он им щедро платил и всячески их поддерживал, выделяя своих "янычаров" из массы подчиненных и просто зависящих от него людей.

Приняв решение о немедленной ликвидации Мезенцева, он и его люди осуществили эту акцию, не колеблясь ни секунды. Асмолов, продолживший вопреки решению верхушки Фонда работы над усовершенствованием ИФС наркотиков, прекрасно понимал, на что идет. Деловая разведка со временем перешла под полный контроль Асмолова, так что ему уже нетрудно было отслеживать действия и замыслы своих "партнеров", даже такого влиятельного человека, как председатель фонда "Возрождение"...

Решительно все указывало на то, что Мезенцев, заподозрив своего основного партнера в нечестном ведении дел и даже в двурушничестве и предательстве, сам готовил акцию по устранению Асмолова. А учитывая крайне неприятный поворот событий, когда в одни сутки кем то была ликвидирована почти вся верхушка наркобизнеса в Москве, рубить концы, убирать Председателя и Фармацевта следовало немедленно.

Из бывших партнеров у Асмолова теперь остается лишь один серьезный конкурент - генерал Гордеев. Но на этого милицейского чина у Асмодея имеется столько компромата, что договориться с ним о дальнейшем плодотворном сотрудничестве можно будет без особого труда. Сам по себе Гордеев не такой уж блестящий организатор, и он это понимает. Конечно, рано или поздно факт гибели Мезенцева вскроется, но прямых доказательств, что к этому делу причастен Асмолов, никто не сможет добыть. И когда после всех этих потрясений наркобизнес вновь наберет свои обороты, такие коррумпированные личности, как Генерал, Чиновник и Законник, развращенные получением сверхдоходов от тайной стороны деятельности Фонда, вновь активно включатся в их общий бизнес.

Первым делом Асмолов поднялся к себе в кабинет, зарядил в компьютер дискету, отобранную у Мезенцева, и стал отслеживать по экрану основные разделы ее содержимого. К своему вящему удовольствию, он вскоре убедился, что Мезенцев не "кинул" его, не подсунул ему пустышку: мол, так и так помирать... Но едва он успел порадоваться трофею и вновь спрятать футлярчик с дискетой у себя на груди, как в его кабинет вдруг без стука вошел чем то встревоженный Никита Изотов.

- Босс, у нас неприятности на объекте, - сказал он и почему то показал на трубку сотового телефона, которую он сжимал в руке. - Обе курвы, которых там держали, как то вылезли наверх... Влад позвонил мне по мобильнику прямо из бункера и говорит, что они не могут оттуда самостоятельно выбраться...

- Черт... Как такое может быть?!

- Основной дизель генератор сейчас не фурычит, в подземелье работает только аварийное освещение от аккумуляторов. А если дизель вырубился, то и пневматика открытия дверей тоже не работает, и пока его снова не запустишь, хрен они оттуда выберутся!

Асмолов, заметно побледнев, ткнул Изотова пальцем в грудь:

- Никита, бери двух людей и немедленно отправляйся с ними на объект! На космических скоростях! Когда прибудешь на место и разберешься, что там случилось, сразу же позвонишь мне...

* * *

Хотя Дорохову не раз приходилось ездить на "уазике" по опасным горным дорогам, где можно было ухнуть с крутого скользкого серпантина в пропасть, такой шальной езды, как нынче, он еще не испытывал...

Временами у него дух захватывало, когда их "Тойота", летевшая по "Ленинградке" под сто пятьдесят километров, шла на рискованный обгон... Ему не раз казалось, что они вот вот врежутся в лоб одной из встречных машин или вообще на этой бешеной скорости улетят в кювет, но этого, к счастью, не случилось - благодаря мастерству Подомацкого.

Поскольку двое других сохраняли хладнокровие, Дорохов тоже решил не тревожиться зря, сосредоточив внимание на переговорах, которые все это время вел по рации Андрей Заварзин.

- Ближе двух сотен метров к ним не приближайся! - велел Заварзин своему сотруднику, чья машина шла в километре впереди, держа в поле зрения габаритные огни мчавшегося по шоссе на северо запад темно серого "Ленд Круизера". - Но и не отставай особо, а то потеряешь их из виду!

Затем он стал вызывать по рации своего заместителя Трофимова, чья группа должна была надежно заблокировать Асмодея в его доме.

- Второй, как у вас обстановка?

- Выставил оцепление, Первый... Сейчас осуществляем скрытое наблюдение за домом и прилегающей к нему местностью.

- Из дома никого не выпускать! О всех перемещениях и прочих важных деталях немедленно сообщать мне!

После перехвата телефонных переговоров Никиты Изотова с неким Владом, являющимся, судя по содержанию их разговора, старшим охраны объекта, Заварзин принял решение сесть на хвост подручному Асмодея и проследить благодаря этому счастливому для П ЗР стечению обстоятельств весь путь до этого объекта, который не мог быть не чем иным, как секретной лабораторией по разработке ИФС наркотиков. Асмолов теперь все равно не сможет скрыться, зато появился реальный шанс "пробить" местонахождение лаборатории, не говоря уже о том, что следовало помочь попавшим в беду девушкам, чья судьба все еще оставалась неясной.

- Кажется, Дорохов, нашим девушкам удалось сбежать из бункера, - полуобернувшись в кресле, сказал Заварзин. - Именно поэтому, как я понимаю, и поднялся весь этот переполох...

- Если они нас опередят, у девочек могут быть неприятности, - встревожился Дорохов. - Надо срочно что то придумать!

- Доверь собаке кость, - усмехнулся Заварзин. - У меня на Изотова и его дружков тоже зуб имеется... Но сначала нужно узнать, куда они мчатся сломя голову...

Это выяснилось спустя пару минут, когда преследуемый джип свернул с шоссе на одну из проселочных дорог. Дорохов сверился с наручными часами. По его прикидкам выходило, что расстояние в шестьдесят километров, отделявшее их от этой развилки, они покрыли меньше чем за полчаса.

Качество дорожного полотна на проселке было не таким, как на "Ленинградке", но Подомацкий умудрялся даже здесь держать скорость под сотню километров в час, за счет чего удалось сократить расстояние до "Ленд Круизера", составлявшее уже менее полукилометра.

Обернувшись, Дорохов увидел в заднем стекле пару подсиненных автомобильных фар - это означало, что группа поддержки выдерживала заданную скорость движения, не отставая от командирского джипа.

Когда они миновали какую то деревушку, Заварзин сказал:

- Леший, ты в курсе, куда ведет эта дорога?

- Если честно, я в этих краях годков пять не бывал... Командир, возьми в бардачке служебный атлас, там подробнейшие карты местности.

Пока Заварзин отыскивал по атласу дорог требуемую информацию, разложив карту на коленях и подсвечивая фонариком, Леший успел сократить дистанцию между двумя джипами - машина "наружки" отстала возле развилки, намеренно пропуская вперед "Тойоту". Теперь они уже могли видеть габаритные огни "Ленд Круизера", который ходко шел по заснеженной дороге, проложенной сквозь лесной массив.

- Километрах в пяти отсюда должен быть диспансер для больных туберкулезом, - наконец определился по карте Заварзин. - Больше ничего достойного внимания в этой местности нет.

- Сдается мне, в той больничке больше никого не лечат, - сказал Подомацкий. - Если только калечат...

Дорохов тоже решил внести лепту в этот важный для него разговор:

- Помните, я рассказывал, что мне дали возможность поговорить с Леной? Так вот... Когда я спросил, все ли у нее в порядке и где ее держат, она сказала одну фразу: "Здесь чистый свежий воздух..."

- Леший, прибавь газу! - решительно скомандовал Заварзин. - Вот что, Дорохов... Приготовься к огневому контакту! Как только сблизимся с ними, опустим боковые стекла! И по моей команде в два ствола вжарим по покрышкам...

* * *

- Гретка, смотри! - радостно взвизгнула Лена. - Видишь свет фар впереди? Давай остановим, а?! И попросим подбросить нас хотя бы до деревни...

- Что то здесь не то, - встревожилась старшая по возрасту девушка, вглядываясь в свет приближающихся фар. - Во первых, они едут туда, откуда мы только что сбежали. А во вторых, смотри, как они несутся!

Не теряя больше времени на разговоры, она схватила Дорохову за рукав и силком потащила ее за собой, под защиту деревьев, подступавших почти вплотную к обочине дороги.

Дальше стали происходить совсем неожиданные для них события... Когда до того места, где они спрятались, оставалось сотни полторы метров, шедшая впереди машина вдруг резко вильнула, затем какое то время шла юзом, почти поперек дороги, и, когда уже казалось, что водителю наконец удалось выровнять джип, он вдруг вильнул еще раз и колесами вверх влетел в густой подлесок...

Краем глаза Грета заметила другой тревожный момент: еще раньше на ходу кто то стрелял через приоткрытые стекла второй машины, шедшей, как ей казалось, на обгон. Хотя она и не слышала звуков выстрелов, зато прекрасно видела пляшущие огоньки на кончиках автоматных дул, выглядывающих через проемы...

Сильным рывком она заставила Дорохову опуститься на землю. Ей было так жутко, что она уткнулась разгоряченным лицом в снег и лишь затем усилием воли заставила себя поднять голову и стала наблюдать за дальнейшими событиями, которые разворачивались теперь уже в непосредственной близости от их не очень надежного убежища...

Подомацкий резко ударил по тормозам, чтобы не врезаться в потерявший управление "Ленд Круизер"... Он еще не успел остановиться, как Заварзин и поддержавший его порыв погранец разом выпрыгнули из "Тойоты". Позади них почти тотчас же затормозила машина с группой поддержки, и через открытые дверцы джипа наружу вытряхнулись четверо бойцов.

Изотов еще за пару минут до этого врубился, что их джип кто то преследует. Но хотя оружие у них было наготове, времени на принятие решений уже не оставалось...

В самый последний момент он успел открыть дверцу, и, когда джип совершил свой акробатический кульбит, мощная сила выбросила Изотова из салона... Приземлился он сравнительно удачно, как кошка, на четыре точки. Но едва он попытался вскочить на ноги, как кто то врезался в его спину и опять свалил лицом в снег...

- Мать вашу! - выругался Изотов, пытаясь сбросить с себя нападавшего. - Да кто вы такие?! Х р р... Что за дела?!

Дорохов для начала огрел свою жертву кулаком по шее, потом стал выкручивать ему руки за спину.

- Ну вот и свиделись! - хрипя от натуги, сказал он. - Я тебя, падаль, по голосу узнал... Я ж тебе говорил, что любого можно достать, а ты мне не верил...

- Дорохов, ты его до смерти не пришиби! - распорядился Заварзин. - Никак это ты, Изотов?! У меня к тебе будет несколько вопросов...

Услышав произнесенную кем то фамилию Дорохов, обе девушки дружно как по команде вскинули головы. Какое то время они изумленно вглядывались в темные человеческие силуэты, подсвеченные фарами двух припаркованных на обочине дороги джипов, потом встали, машинально отряхнув от снега свои полушубки, и медленно, как зачарованные пошли на эти звучавшие в ночи человеческие голоса.

- А это что еще за... снеговики? - удивился Леший, глядя на пару странных существ, вышедших на дорогу. - Ну ка, ну ка... Кто это у нас тут прячется в лесу?!

Но прежде, чем он успел договорить последнюю фразу, Дорохов уже обнимал обеих девушек за плечи, а они, плачами смеясь, повисли у него на шее...

- Ну и чудеса, - удивленно качая головой, пробормотал под нос Заварзин. - Кто б рассказал, ни за что бы не поверил...

Спустя четверть часа три машины, приписанные к спецгруппе П ЗР, выстроились в один ряд возле проволочной изгороди. Сторожевые псы вели себя странно: они забились в вольеры и на появление чужаков реагировали вяло - доносилось лишь изредка глухое ворчание... Двухэтажное здание с разобранной крышей и пустыми глазницами окон второго этажа курилось изнутри дымком и как бы еще сильнее вросло в землю...

- Совсем недавно здесь был большой "бабах", - принюхавшись, сказал Подомацкий. - Сдается мне, этой лаборатории больше не существует...

"Может, оно и к лучшему, что взрыв уничтожил это тайное детище Асмодея, - подумал Заварзин чуть позже, когда доложил о случившемся по закрытой связи самому Мерлону. - Еще неизвестно, в чьи руки попало бы его чудовищное изобретение..."

- Кондор, на обнаруженный вами объект выехала группа наших специалистов, - проинформировал его Мануилов. - Оставьте кого нибудь из своих сотрудников, чтобы встретили их на месте... А сами немедленно выезжайте на задержание Асмодея!

* * *

Прощание было коротким, потому что времени у Заварзина и его спецов было в обрез.

- Александр... И вы, милые дамы! Вас сейчас доставят... в наш санаторий. Там вы сможете отдохнуть, заодно, если понадобится, вас осмотрит наш врач. Завтра с вами переговорит мое начальство. Наград и прочих поощрений, может, и не будет, но и ругать вас, я уверен, никто не станет.

- Какие хорошие люди! - Лена от избытка чувств захлюпала носом. - А какие добрые!..

- Все, кажется? - невольно усмехнувшись про себя, сказал Заварзин. - Рад был с вами познакомиться, девушки... Александр, проводи меня до машины.

Когда они вдвоем подошли к "Тойоте", наружу выбрался и Леша Подомацкий. С лица у него не сходила довольная усмешка.

- Саня, а из тебя вышел бы неплохой напарник, - сказал он, когда они обменялись крепким рукопожатием. - Не знаю, но мне почему то сдается, что мы с тобой еще свидимся...

У Заварзина были кое какие виды на этого пограничника, причем даже не у самого Кондора, а у Мерлона. Не исключено, что вскоре в штате Совбеза появится еще один "эксперт", а Дорохова ждут дела, о каких он пока и представления не имеет... Но сейчас парню не до этого, вон какие счастливые лица у него и у двух его девушек... Да, всему свое время, в том числе и для хороших новостей.

- Спасибо тебе, Андрей, - пожимая крепкую руку Заварзина, сказал Дорохов. - Я бы с удовольствием присоединился к вам, но ты сам понимаешь...

- И тебе спасибо, Александр, ты нам тоже здорово помог... Ну все, капитан, попрощались... Леший, теперь жми на газ! Как бы нам главного злодея не упустить...

Глава 14

Асмолов попытался в очередной раз набрать номер сотового телефона Изотова, но и эта попытка оказалась безрезультатной.

- Что происходит, черт побери! - произнес он разъяренным голосом. - Как это все прикажете понимать?!

Хлопнув в сердцах дверью кабинета, он сошел по лестнице в гостиную, почему то погруженную в темноту.

- Артем, ты где? - позвал он своего "личника", единственного, кто кроме него сейчас должен был находиться в доме. - Зачем ты выключил свет в гостиной?!

Асмолов, чертыхнувшись, направился к тому месту, где находился выключатель. Но в этот момент, чего он абсолютно не ожидал, его вдруг крепко схватили сразу с двух сторон и куда то поволокли...

Немного погодя в гостиной все же вспыхнул свет. Асмолов к этому времени уже стоял на стуле, который, в свою очередь, был поставлен на дубовый стол. Сверху, откуда то из под балочного перекрытия потолка, свисала крепкая веревка. Узел на ней был завязан профессионалом, веревку, само собой, не забыли предварительно намылить, а потому петля, туго затянутая на шее Асмодея, была ему в самый раз, строго по его размеру.

- Что вы себе позволяете?! - с возмущением и в то же время с тревожными нотками в голосе сказал Асмолов. - Кто вы такие и что вам от меня нужно?!

В его глазах, когда он смотрел на двух людей в пятнистой амуниции и черных спецназовских масках, то полыхала ярость, то мелькал животный ужас. Чтобы не свалиться со стула и не повиснуть в губительной петле, он вынужден был привстать на цыпочки, поскольку веревка была натянута очень туго. Он попытался ослабить пальцами затянутый на шее узел, но тут же, как бы предупреждая его, веревка еще больше натянулась.

- Асмолов, я представляю здесь сразу две организации, - глухо произнес Заварзин. - Руководство одной из них хотело бы заполучить вас живым и здоровым, чтобы стребовать кое какую информацию... Другая контора, в которой вы прежде служили, вынесла вам смертный приговор - за предательство и совершенные вами преступления. И теперь дело обстоит таким образом, что решать, как с вами поступить, буду я, человек, чьего имени вы никогда не узнаете.

- Эй... Как там вас?! - багровея шеей и лицом, прохрипел экс полковник. - Без глупостей! У меня дело государственной важности! Вот та дискета, которую вы у меня отобрали и держите сейчас в руках... Вы знаете, какова ее цена?! Это же ключ к... несметным богатствам! Мои люди сделали изобретение - и уже обкатали его, - которое может изменить весь мир! Можно будет манипулировать человеком как угодно... Расширить его индивидуальные способности до неизвестных прежде пределов... Да что там один человек?! Вы же из спецслужб, верно? Значит, должны понимать, о чем я вам толкую...

- Все ваши люди мертвы, - криво усмехнувшись, сказал Заварзин. - Но вы правы. Асмодей, я прекрасно знаю цену вашему изобретению...

Подомацкий, взятый им в помощники, который никому не расскажет, что здесь происходило, закрепив надежно другой конец веревки, занялся довольно необычным делом... Дорохов и его девушки кое о чем его попросили, он пообещал выполнить их странное поручение, тем более что Заварзин был не против... Леший взял невесть где им добытый ломик и, шагнув в неглубокий фонтанчик, принялся крушить гипсового двойника Асмодея...

- Вот и прекрасно, что знаете, - скороговоркой произнес Асмолов. - Оч чень хорошо... Послушайте! На черта вам эти государственные конторы?! Я вам сам заплачу! Назовите любую цену, я вам ее дам! Кстати... Я понимаю, что сейчас идет торг. Вы крутые, то се... Я все это готов скалькулировать в общую сумму вознаграждения! У меня есть очень щедрый покупатель на эту вот дискету, что у вас в руках... Если сами попытаетесь "толкнуть" ее, не только прогадаете в цене, но и огребете неприятностей... А если вместе, вы и я... Тебе, дружище, на всю оставшуюся жизнь хватит, и внукам твоим, и правнукам... Ну что, договоримся?! Зачем тебе меня убивать?! "Аквариум"?! Скажи сам, только честно - много ли они тебе платят?! А я, если хочешь знать, твой счастливый билет и пропуск в сияющее алмазами будущее...

- Это единственная дискета или имеются и другие базы данных? Сразу предупреждаю, вранья я не выношу!

Лешему парой тройкой богатырских ударов удалось таки сокрушить бесовское изваяние. Отбросив лом, он поднялся по лестнице на второй этаж, в кабинет Асмолова. Хозяин особняка проводил спецназовца зачумленным взглядом и лишь после этого вспомнил, что у него кое о чем спросили.

- Да, в единственном экземпляре... В лаборатории был взрыв, если я верно разобрался в ситуации? Значит, все погибли... Тем более вы теперь должны с меня пылинки сдувать, ибо я вам нужен...

- На этой дискете, что вы хранили на груди, формула "неометадона"? Вы за этим, Асмолов, сегодня наведывались к Мезенцеву, вашему теперь уже покойному партнеру?

- Э э... Вы и это знаете?

- Мы все знаем, Асмодей! Отвечайте, где, на каком "носителе" вы храните технологическую формулу препарата "антигер"?!

Пока Асмолов собирался с духом, чтобы ответить на этот непростой для него вопрос, сверху вниз по лестнице бодро промаршировал Подомацкий; судя по выражению его лица, он сделал какое то открытие, когда исследовал кабинет хозяина этого мрачноватого особняка.

- В кабинете есть сейф, в нем торчал ключик, - негромко доложил он. - Взгляни, что я нашел там...

Заварзин взял у него компьютерную дискету, вложенную в футляр, и пухлый "лопатник", в котором оказался полный комплект документов на имя некоего Шеховцова, включая "колоду" кредиток. Взвесив все это в ладони, он сухо сказал:

- Я вас предупреждал, Асмолов, что врать мне опасно!

Подойдя к облицованному мрамором камину, он зажег газовую горелку, а когда в его чреве загудело ровное сильное пламя, швырнул туда обе дискеты, а заодно и "запасной" комплект документов - Асмолову они больше не понадобятся.

- Что вы делаете, глупец?! - хрипло прокричал с эшафота Асмолов. - Что же вы натворили!..

- Я избавил мир от вашего "изобретения", - сказал Заварзин, уничтоживший обе дискеты без тени колебаний, поскольку не знал, да и не хотел знать, как именно планировали использовать эти технологии "Мерлон" и другие уважаемые им начальники. - Вы ведь сами произвели "зачистку", сильно облегчив мне задачу... Ну а теперь, Асмодей, я избавлю всех нас от вашего присутствия!

Одним ударом он вышиб стул из под приговоренного, затем, не обращая уже внимания на повешенного им оборотня, поднес к губам портативный "Кенвуд".

- Режиссер, у меня срочное сообщение для Мерлона! Передайте, что Асмодей мертв! Он успел покончить с собой еще до того, как мы проникли в его дом...

* * *

Спустя десять суток после того, как спецназовцы освободили ее из рук Караева и его подручных, журналистка Алина Бельская вместе с приятелем наведалась в ГУМ, чтобы сделать предновогодние покупки... Настроение у нее было нормальное, к этому времени она успела отойти от связанных с ее расследованием потрясений. Само расследование, кстати, ей хотя и в деликатной форме, но достаточно твердо порекомендовали свернуть. А помимо этого посоветовали навсегда забыть о существовании таких людей, как Андрей Заварзин и его помощник Алексей, и никому о них не рассказывать.

И надо же такому случиться...

Когда Алина с приятелем поднялась на второй этаж, у одного из прилавков она столкнулась с этими таинственными личностями нос к носу... Андрей держал на руках прелестного малыша, которому было годика полтора. Рядом с ним шла очень красивая молодая женщина, одетая в роскошную дубленку. Правой рукой она держала Андрея под локоть, а в левой у нее был пакет с эмблемой одного из бутиков...

В глазах Андрея, когда они прошли мимо, просквозило что то теплое, узнаваемое, но лишь на короткий миг... Зато Алексей, шагавший позади них, очевидно, выполняя по прежнему функции охранника, красноречивым жестом приложил палец к губам, а затем, вновь напустив на себя скучающий вид, прошествовал мимо нее...

- Алина, - поинтересовался ее приятель, - они что, твои знакомые?

- Кто? - вполне натурально удивилась журналистка. - Те, что прошли мимо нас? С чего ты взял?! Я их вижу первый раз в жизни...

* * *

В тот же день Александр Дорохов улетал рейсовым самолетом из аэропорта Домодедово в Душанбе. Настроение у него было праздничным, под стать отреставрированному и украшенному в честь приближающегося Нового года залу аэропорта. Он улетал всего на несколько суток. Мог бы вообще не возвращаться на старое место службы, благо такая возможность была, но он решил все сделать по человечески.

Он сдаст дела на заставе толковому парню, которого давно готовил себе на замену, попрощается с товарищами по службе и наконец простится с теми местами, где в последние годы протекала его нелегкая, но весьма ответственная служба.

Лена уже пришла в норму и даже напросилась поехать с братом в аэропорт. Компанию ей составила Грета, отпущенная на несколько часов из подмосковного наркоцентра, где она успешно лечилась от наркозависимости - по заверениям медиков, у этой девушки, обладающей сильным характером, хватит воли, чтобы завязать с наркотой навсегда.

- Ну, чего загрустили?! - сказал Дорохов, обнимая перед вылетом своих близких. - Раз сказал, что вернусь, - значит вернусь! Обещаю, Новый год будем праздновать все вместе.

Обе девушки некоторое время еще стояли на открытой террасе аэропорта, наблюдая, как проходит посадка на душанбинский борт, который таможенники почему то прозвали "опиумным".

Наконец лайнер взмыл в низкое декабрьское небо и исчез среди облаков.

Они дружно помахали вслед ему ладошками, но не очень грустно, потому что знали: человек, которого они любят и ждут, обязательно выполнит свое обещание.

____________________________________________________________

© Соболев Сергей Викторович. Танцы с волками

Origin: http://samlib.ru/s/sobolew_s_w/tancyswolkami.shtml

Создан: 06/12/2016, изменен: 09/12/2016, 595k

Роман: Приключения

Series: Изданные