# Книга субъективности. Глава 6

Игорь Анатольевич Сотников

Моё преследование одной гипотезы, вылившееся в преследование и не пойми кого, а в частности блондинки под прикрытием


На следующий день от того предыдущего дня, когда я столько раз порывался набрать номер Маши, грозно и немедленно желая выяснить у неё факты и доказательства её недобросовестного отношения в сторону наших дружеских, как я всё время нашего с ней знакомства думал, строящихся на доверии, как я наивный дурачок тоже думал отношений, всё же в самый последний момент я останавливал себя весьма резонным аргументом: "По телефону легче соврать и ещё раз тебя обмануть. К тому же ты хочешь видеть, как она будет в лице меняться и выкручиваться под давлением твоей железной логики собственной правоты", и уже с трудом справляясь с собой и ожиданием времени с ней встречи, решаю это время заместить своей хоть какой-то занятостью.

И она у меня, как ни странно слышать в это наше время, полной и частичной занятости и работы над своими и чужими ошибками на удалёнке, есть. И эта моя занятость, что уже не так удивительно слышать, касается всё той же Маши, столько противоречий и загадок в мою жизнь принесшей.

И прямо сейчас я решаю проверить одну свою гипотезу на её личный счёт, связанную с удивительным совпадением, с которым я столкнулся после посещения книжного магазина, с открытием там для себя "портала" с помощью книги Сервантеса, за занятостью кем была вскоре мной замечена и Маша.

- Не верю я в совпадения. - Мотивировав себя этой мыслью, выдвинулся я в тот самый книжный магазин, где мной было встречено не совсем объяснимое с разумной точки зрения событие.

И вот я оказываюсь внутри этого книжного магазина, и ...не сразу иду по направлению того самого книжного стеллажа, где меня в прошлый раз встретило столько загадочных и необъяснимых хотя бы с моей точки зрения вещей. И моя остановка вызвана не каким-нибудь страхом перед неизвестным, а я соображаю над тем, на каком писательском таланте или даре мне в этот раз остановиться. Как я понимаю, то это имеет немаловажное значение для развития дальнейшей ситуации с моим подходом к книжному стеллажу, с открытием в нём для меня портала во что-то такое, что будет связано с моим книжным выбором.

А вот здесь я наталкиваюсь на некоторую несвязность этого моего предположения.

- И какая есть связь между Сервантесом и со всем случившимся с тобой в тот вечер? - прямо оттормаживаю и осекаю себя я этим, не в бровь, а в глаз вопросом.

- А и в самом деле, - начинаю рассуждать я, - при первом взгляде и нет никакой связи. Ну а то, что Маша слушала как раз книгу Сервантеса, то вот это и есть совпадение. - Начинаю соглашаться я. А если это так, то мне нет никакого смысла идти к знаковому стеллажу и ловить там для себя фантастических приключений. Их быстрее встретить можно в ближайшей подворотне, где тебя круглосуточно ждут на твою голову приключения.

А вот такой вариант меня, посмотревшего на свои чистые брюки и обувь, не очень устраивает. И вообще, я не привык отступать. Тем более тогда, когда на пути встают только мыслимые препятствия. Пройти которые нужно лишь использовать немыслимые варианты обхода. То есть не всегда разумно подумать и затем поступить.

- А что искал и чем характеризовался в основном рыцарь печального образа? - вопросил себя я.

И ответ на этот вопрос лежит на поверхности, он изображён буквально на обложке книги. - С ветряными мельницами. - Даю я ответ.

- А что это значит? - задаю я себе наводящий вопрос.

- Аллегория. - Следует мой ответ.

- И что подобного мне встретилось в тот день?

- Маша. - Почему-то срывается у меня с языка. К чему добавляется пояснение. - Она сама как настоящая аллегория.

- Хм. - Тут всё-таки нужно подумать. - И вот для неё была-то аллегория, когда Руслана её обхитрила с этим Анатолем. - И хотя мной использовалось слово "аллегория" не по смыслу своего значения и не совсем к месту в этом предложении, а на его месте должно было оказаться другое слово (когда будет более изворотливым, то будет), мне это сейчас показалось и посчиталось не так.

- Ладно. - Приняв всё как есть, я перенаправляю свои мысли в сторону книжного стеллажа, с необходимостью сделать заранее для себя выбор книги. - И что же мне на этот раз выбрать? - задаюсь я вопросом. И моя вопросительность и поисковый настрой искателя разгадок тайн и секретов может быть всего лишь моих предчувствий сердца и души, являются триггером для ответа на этот мой вопрос. Сперва создав перед моими глазами картинку с красоткой с пистолетом в руке и каким-то фраером в смокинге и почему-то с розой во рту.

- Шпиономания. - Резюмирую увиденное я, усмехаясь.

- И кто ж ты такой? - с усмешкой задаюсь вопросом я в сторону этого типа с розой во рту. А сам не дожидаясь от себя ответа на этот вопрос, выдвигаюсь по знакомому направлению к тому самому стеллажу, где, как мной уже уверенно ощущается, меня ждут свои разборки с этим набриолиненным типом.

И вот в тот момент, когда я буквально вышел на финишную прямую до своего места назначения и прибытия, оказавшись между другими книжными стеллажами, где меня наполнило каким-то необыкновенным духоподъёмным чувством, и я под ногами перестал ощущать землю, пребывая в состоянии феерии и предощущения чего-то необыкновенного и фантастического, меня в один момент опускает с моих небес на землю телефонный звонок. Чуть ли не сталкивая на ходу мою очумевшую голову со стеллажом, а точнее с вылезшей из него книгой, которую кто-то вытащил посмотреть, а вот обратно не удосужился полностью задвинуть.

Но сейчас мне не досуг выяснять, кто и чего там искал здесь, я чертыхаюсь в сторону своего телефона, который, падла, не хочет доставаться, и заодно в сторону того абонента, кто вдруг посчитал для себя нужным, мне о себе напомнить или ещё хуже для него, представиться мне.

- Да. - Хрипло отвечаю я, всякого ожидая услышать со стороны незнакомого номера, и не понятно мне нисколько, зачем я на него ответил, и при этом ещё вот так вежливо и с ожиданием чего-то для себя необыкновенного.

И насчёт последнего моего предположения, я, вот те раз, не ошибся. И звонящий мне абонент, скрывающий свою настоящую личность под незнакомым для меня и может даже для него номером телефона, с первого обращения ко мне начал меня удивлять и ставить в растерянную позицию.

Так он без всякого ознакомительного с собой приветственного слова (хотя его хамская манера не приветствоваться носит в себе ознакомительный с ним характер) начинает меня ставить перед фактом своей действительности, которая по его требовательному ко мне мнению должна мной сильно учитываться и заинтересовать. А для этого он использует свою напористость в моём убеждении быть ко всему им указываемому внимательным.

- Стой на месте и не дёргайся. - Как говорят, с места в карьер, начал на меня давить своей указкой, что мне делать или нет этот позвонивший на мой телефон абонент. Что, естественно, вызывает во мне противоречивую реакцию, с желанием его послать и начать делать прямо противоположное его указаниям. Но он сильно предупредительный тип, и он следующим указанием пресекает это моё желание быть свободной личностью и никому не подчиняться.

- И давай не бзди. - Вот таким заявлением он меня чуть ли не ставит на одно замершее в себе место и одновременно огорошивает, заставляя слегка онеметь в себе, и...дальше он мне поясняет причины по которым я должен в себе придерживаться вот такой практики молчания и словесного не подчинения. - А то она в миг тебя заметит. - А вот эта новость меня сильно заинтересовала и заинтриговала.

- Кто? - полушепотом, явно решив держаться навязанного мне конспиративного положения, спрашиваю я. А у самого перед глазами стоит та красотка с пистолетом, из серии шпионских книг, одна из которых, это надо же, оказалась прямо передо мной сбоку на стеллаже (это на неё я чуть ли не наскочил). И если образно существует эта красотка, то логично было бы предположить нахождение рядом с ней того набриолиненного типа с розой во рту. А если этот тип способен на вот такие удивительные чудачества, то, пожалуй, к нему стоит отнестись настороженно и внимательно. Вот я сильно и не болтаю о себе, в попытке выяснить моё место во всей этой навязанной мне, ещё раз подчеркну, детективной истории и не пойми пока с чем связанной.

О чём мне, раз я так хочу быть в курсе всего (а я может не хочу и рядом быть со всем тем, чего я не знаю, но догадываюсь, что ничего хорошего не несущим для меня), прямо сейчас расскажут и введут в курс дела посредством этого телефонного посредника, само собой тайного информатора для вас агент под прикрытием под номером...Да, кстати, какая у вас любимая цифра?

- Да что ж такое! - сам себя одёргиваю от всего этого навалившегося хаоса мыслей, не дающих мне сосредоточиться.

- Посмотри, но только не дёргайся и медленно, - звучит голос из телефона, чей носитель, судя по тому, что он в курсе моего поведения, определённо где-то рядом находится и это ему позволяет за мной наблюдать, - в сторону другого конца стеллажного коридора.

Что ж, мне ничего другого не остаётся делать, как перенаправить свой взгляд в указанную сторону. Где мной обнаруживается и отмечается одиноко стоящая лицом к стеллажу девушка, полностью погружённая в изучение стоящих на стеллаже книг.

- Видишь блондинку в чёрных очках? - задаётся вопросом абонент из телефона.

И я, конечно, её вижу, раз там кроме неё никого больше нет. И тогда мне не совсем ясна мотивация этого типа из телефона, делать такие на её счёт знаковые уточнения. Хотя может эта их, представителей спецслужб, такая личная характерность, всегда и во всём быть внимательным к деталям.

- Вижу. - Даю поспешный ответ я. И тут же осекаюсь, уловив и поймав этого типа из телефона на неточности. Эта девушка была брюнеткой, а не блондинкой. И теперь мне нужно было срочно понять и выяснить для себя, специально ли этот тип из телефона высказал эту ошибку - если это так, то он хочет меня проверить - или же здесь имеет место что-то другое. Например, это действительно была его ошибка с объектом наблюдения, где он его перепутал. Хотя можно предположить, что тут имеет место и совсем другой случай. Эта она, подозревая наличие за собой слежки, использовав парик, как наиболее доступное и лёгкое средство для достижения своей неузнаваемости и введение в заблуждение некоторых навязчивых лиц, таким образом, себя законспирировала.

- Ладно. Пусть будет так, как будет. - Решил я оставить всё как есть, и... Взял и указал этому типу на его ошибку. - Только это не блондинка, а брюнетка (на, получай).

Но как сейчас же выясняется, то этот тип в курсе всего этого. - Всё верно. - Говорит он. - Это её маскировка.

- От кого? - не сдержался я от вопроса.

- От того, кто несёт для неё угрозу. - Ожидаемо мной дал туманный ответ этот тип из телефона. Что между тем заставило меня напрячься и бросить взгляд по сторонам.

А абонент из телефона между тем начинает накидывать стоящих теперь передо мной задач, раз меня ввели в курс происходящего вокруг этой блондинки. И ему как-то по фиг и наплевать, что я обо всём этом думаю, и согласен ли я с такой постановкой на мой счёт этого вопроса. Тогда как у меня, быть может, своих неразрешённых дел дополна и некогда. И тогда мне совершенно непонятно, на чём крепиться эта его уверенность в том, что я не только не откажусь категорически ему помогать, а даже проявлю личное участие во всём том деле, перед фактом которого он меня ставит.

- Неужели он мне будет угрожать, заявляя, что держит меня на мушке. Нет не пистолета, а неких компрометирующих меня фактов? - что-то подобное себе на рассмотрение предложил я. И немедленно отверг, как неимоверную чушь. При этом этот тип меня заинтересовал в плане любопытства (может на это он рассчитывал; праздные люди не знают, куда себя деть, и они точно за такое приключение зацепятся), и я так уж и быть, послушаю, что он предложит. От меня в этом плане не убудет.

- И что вы от меня хотите? - задаюсь я вопросом.

- Чтобы вы оказали ей помощь. - Каким-то жалостливым голосом ответил мне тип из телефона. Из чего я понял, что он во мне сильно заинтересован. А вот почему именно во мне, и разве трудно найти других небезразличных к чужим проблемам и их горестям людей, кто мог бы прийти на помощь к первой встречной, то это во мне говорит свойственный современнику инфантилизм и эгоизм. Может как раз целью этого ко мне обращения есть назревшая для меня необходимость стрясти мой эгоизм и пробудить во мне застоявшуюся отзывчивость и душевность.

- А что же вы? - всё же не сразу я сдаюсь.

- Я не могу. - Следует ответ.

- Не можете или не хотите? - задаю уточняющий ответ я саркастическим тоном.

- Не могу по объективным причинам. - Жёстко отвечает он. - Я знаком несущему угрозу человеку, и моё появление в поле его зрения может сорвать все планы по обезвреживанию его задумок. А вот ты для него постороннее лицо, и не вызовешь ненужных подозрений.

- Ладно. Принимается. - Даю ответ я. - И что я должен делать?

- На данный момент ничего сложного (во как!). Всего лишь проследить за ней и отследить её контакты. - Ставит передо мной вот такие задачи этот тип из телефона, кого я до сих пор почему-то слушаю и не бросаю трубку.

И я начинаю возмущаться. - Ну это вы и сами могли бы сделать? - заявляю я.

- Что ж, - явно демонстративно вздыхает этот тип в трубку, - твоё право поступать так, как знаешь. Но тогда ты не узнаешь...- И дальше замолкает падла, вгоняя меня в интригу и желание узнать, чего я там ещё не узнаю.

- Чего? - так и спрашиваю я этого шантажиста на умалчивании и недоговаривании может всего лишь ничего не значащих для меня фактов из своей жизни. Но поданных мне так, что я загорелся в желании их знать.

А этот тип, явно хороший психолог и в чём-то на мой счёт провидец, озвучивает мне совершенно мной неожидаемое, и в самую точку. - Свою правду.

И я даже сразу и не понял, что он мне тут сказал, переспросив его. - Что? Что?

- Да. Именно то, что ты услышал. - Подтверждает он.

- Что за бред. - Уже эмоционально реагирую я.

На что с его стороны следует холодный, ровный ответ. - Как хочешь. Можешь не слушать. Хотя ты умеешь слушать. - Вот такую абракадабру и ребус одновременно говорит он.

И что для меня удивительно сейчас, то для меня всё это звучит убедительно.

- Хорошо. - Отвечаю я. - Чисто из любопытства я тебя послушаю. Что я должен делать?

- Как я уже говорил. - Пускается в объяснения мой абонент. - Отследить её контакты. И если увидишь опасность для неё, постараться её купировать.

- Как? - спрашиваю я.

- Действуй по своему усмотрению. - Отдаётся мне команда и на этом всё, разговор прекращается.

Я смотрю на погасший экран своего телефона, и чёта не совсем понимаю самонадеянность этого типа, решившего, что я буду следовать всем его указаниям. Хотя всё же буду. И этому есть вот такое объяснение. Меня на основе дежавю вдруг накрыло словами непередаваемая какая-то необъяснимость ощущения обязательности и необходимости для меня нахождения здесь и сейчас близи от этой гущи событий, предлагаемой мне этим человеком из ниоткуда, как можно охарактеризовать его абонентское положение. И если я к его предложению не присоединюсь, то я для себя потеряю нечто знаковое и важное. А этого я допустить не могу.

- И что ты мне сделаешь, если я проигнорирую всё тобой сказанное? - вот так я всё-таки не сдаюсь, бросая ему вызов в своём воображении.

- Тогда он мне не расскажет какую-то обо мне правду, о которой только он в курсе. - Рассудил я. - Хрень какая-то и замануха. Только на такое и можно поймать...Меня ли только. - На этом месте своего рассуждения я повернулся в сторону блондинки, переквалифицированную в брюнетку, и....Чёрт меня побери, где она?!

А вот эта её потеря мной куда как сильней меня мотивирует выдвинуться вдогонку за ней, чем все эти убеждения меня этим типом из телефона. И я быстрым шагом направляюсь вначале в сторону места её пребывания у стеллажа с книгами, проходя мимо которых я мельком бросаю взгляд туда, куда она избирательно смотрела, и надо же какое совпадение с моими навеянными по приходу сюда фантазиями - здесь находился раздел тематики детективного и шпионского жанра.

- Интересуешься детективами и приключениями. - Сделал вывод я. И хорошо, что без свойственного мне домысливания в сторону того, что таким явочным образом можно держать связь со своим куратором или контрагентом из спецслужб. Где она для передачи своего послания тому же куратору (цифровые способы коммуникации нынче изжили себя хакерами), использует книги на этом стеллаже по шпиономании, устанавливая их в определённом порядке. Что первое и на первый взгляд, без вникания в суть данного шифрования посланий, мне приходит в голову.

- И какое на твой взгляд послание она сейчас передала своему куратору? - всё-таки не могу я удержаться в одних рамках (сейчас только преследования брюнетки) и меня разбрасывает по всем сторонам. Сейчас ещё в сторону раскрытия шифра её послания.

Впрочем, на эту расшифровку так прямо и напрашивается замеченная мной сразу книга на этом стеллаже. Она была чуть выдвинута наружу, и с неё, со стороны корешка, на меня, да и на любого другого посетителя смотрел знак вопроса.

- И что это может значить? - задался я к себе вопросом, проходя мимо этой книги, чьё название я неудосужился (хотя это отмазка для моей рассеянности и не усидчивости) заметить.

- Есть у неё к чему-то вопросы. - Только такой ответ напрашивался у меня. А вот к чему относился этот её вопрос, то это уже новый для меня вопрос. Ответ на который может дать лишь тот, к кому относился её вопрос. А как это узнать? То элементарно, как сказал бы один сыщик. Нужно лишь оказаться здесь в нужное время. И тогда можно вычислить не только адресанта этих посланий блондинки под видом брюнетки. - А ведь этот её маскарад значит только одно, она предполагает, что за ней может вестись слежка. - Осеняет меня догадка. А вот вывод из этого моего озарения несёт мне сложности.

- А ведь и я за ней сейчас веду слежку. И это не значит ли, что она может опасаться и меня? - меня прямо в лице передёрнуло от таких своих неприятных выводов.

- Нет. Я путаю причину и следствие. И она маскируется не от меня. - Уже более рассудительно рассмотрел я ситуацию с собой. - Она ещё до моего привлечения во всё это дело была уже замаскирована с помощью парика. - А вот из этого вывода, по своему интересного, можно сделать массу под выводов, со своими в разные стороны направлениями. Где имеет место, как утверждение того типа из телефона о существующей в её сторону опасности, так и её желание внести в свой внешний облик и своё представление изменения. Где парик есть сильная альтернатива покраске волос, отчего волосы теряют своё здоровье, выжигаясь всей этой кислотой, и переносят на себе ещё много других побочек.

И как мной по выходу из книжного отделения к кассе выясняется, то вторая версия о ходе мысли этой блондинки в парике, имеет больше оснований для своего осуществления.

- Где я? - над кем-то там, в телефонной трубке, прижатой к уху, насмехается блондинка, стоя у ведущих на улицу дверей, в стеклянный проём которых она выглядывает на улицу, и всего скорей пытается там разглядеть своего собеседника. - А ты догадайся. - Продолжает блондинка путать мысли своего собеседника этими своим загадками. Против чего, впрочем, её собеседник не имеет ничего против. Ему нравится такая её беззаботность и весёлость.

- Понятия не имеешь. - Передразнивает своего собеседника блондинка в парике. - Или же знать не хочешь? - строго уже так его спрашивает блондинка.

- Что-то плохо хочешь, если даже не догадываешься, рыцарь моего печального образа. - А вот это определение своего собеседника блондинкой, уж как-то сердечно меня резануло.

- Что всё это значит?! - оступившись на ногу, вопросил я себя, уже не видя во всём происходящем совпадений. И почему блондинка называется своего собеседника именно так, очень близко ко всему тому, что меня в этом месте, не то чтобы тревожило, а занимало многие мои мысли вчера. Где это вчера, есть по сути определение времени в значении прошлого. А это именование знакомого блондинки явно возникло не сейчас, а почти в тоже время, характеризуемое как прошлое. В общем, я вижу одни параллели с чем-то меня касающимся в том плане, о чём я уже имел ощущения познать в себе, когда соглашался с предложением звонившего меня типа, где меня накрыла предопределённость осознанности своей причастности к предлагаемому мне событию в качестве знакового участника.

- Я должен со всем этим делом разобраться. - Прихожу к такому решению я, с готовностью выдвинуться в сторону преследования блондинки, смотря на неё.

А она не сильно спешит куда-нибудь уходить, она должна добиться от своего собеседника какой-то своей правоты.

- Ладно. Дам подсказку. - Сосредоточенно говорит блондинка. Делает короткую паузу и вот она подсказка. - В моих ранее сказанных словах она уже есть. - И вот хоть стой, хоть падай от таких её игр разума и подсказок. А вот заявлять о том, что я мол, не сильно бдителен, усидчив и вообще рассеян, в общем, если переводить эти оправдания блондинкой, то я тебя мало слушал, витая в облаках от счастья и от ощущения твоего рядом со мной нахождения, и тебе на меня не по фиг, то это слабое оправдание. И придумайте что-нибудь получше и поумнее. Я всё-таки рассчитываю встречаться с парнем умным и соразмерным моему интеллектуальному развитию, а не дураком. Кто поди что ещё считает, что иметь в подружках блондинку не нужно иметь особого ума, а она и дурака рядом стерпит, главное, чтобы он умел ей поддакивать и не возражать.

В чём вы очень ошиблись, и давайте немедленно исправляйтесь. И знакомый блондинки, видимо для неё сильно хороший, раз она ему даёт постоянно шансы на исправление своего недальновидного поведения и возможность быть не всегда на её счёт сосредоточенным, находит нужные слова для своего исправления.

- Почти догадались. - Успокаивает, прежде всего, себя блондинка. Но как я вижу по её что-то задумавшему личику, в этой своей загадочности начавшей мне казаться очень знакомой (где я её мог раньше видеть?), то она решила всё так не спускать на тормозах своему неусидчивому знакомому.

- А вы где сейчас находитесь? И надеюсь, только меня ждёте? - с лёгким уколом спрашивает своего знакомого блондинка, невольно поправляя на себе парик. И как я понял по этому её движению, то её задумка касалась этого парика, и получается, что задолго до разговора со своим знакомым. Так что от него мало что зависело в этом разговоре с нею. Его в любом случае ждал заготовленный ею сюрприз с этим её преображением. И я даже примерно догадываюсь какой. Её знакомому будет даден шанс попасть впросак со стороны навязчивого поведения брюнетки, которая и не пойми из каких соображений (само собой из личного каприза, упрямства и самомнения), посчитает, что её навязчивое поведение в сторону первого для себя встречного, им благоприятно воспримется. И он не только угостит её кофе, но и будет готов и на куда большее из того, что в ней на его счёт будет предполагаться.

А вот когда знакомый блондинки зайдёт в своих отношениях с брюнеткой дальше уже некуда, и тут прямо всё пропахнет его изменой всем светлым людям в лице блондинок (его потянет на тёмную сторону света, чьи олицетворением являются брюнетки), то блондинка с помощью своего парика сорвёт маску своего обмана со своего знакомого. Отныне для неё совершенно незнакомого, и это будет истинной правдой. Он ей представлялся одним, верным её идеалам человеком, а на самом деле оказался совсем другим человеком, неверным и подлецом.

И в качестве подтверждения этой моей версии, моя (пусть будет так, нет времени до фамильярничания) блондинка, находящаяся под прикрытием парика брюнетки, и заодно её тёмной и загадочной личности, уже вышедшая из книжного магазина и двигающаяся по мостовой, а я за ней следом, время от времени, проходя мимо стеклянных витрин какого-нибудь бутика или магазина, косилась в сторону своего отражения, и с хитрым прищуром сверялась с этим её, мной заранее раскрытым планом. И единственное, что может пойти не так, как я предпочёл предполагать, так это в форме проведения этой её операции по вычислению в своём знакомом истинной начинки.

А вот здесь я с самой большой точностью не ошибся. И когда блондинка под прикрытием брюнетки оказалась в том самом месте, где она со своим знакомым договорились встретиться (а её знакомый в этом плане не проявил особой изобретательности, назначив ей встречу в одном из кафе; кстати, в том самом, в котором Маша организовала встречу Русланы и Руслана, что мной было принято за знак вопроса, может и того, что из книги), дальше порога пока что не заходя в него, что б, значит, для себя обозначить нахождение своего знакомого (он находился на том самом месте, где и всегда), а для него своё появление в таком незнакомом качестве. Где от него требовалось всего лишь одно - немедленно узнать её под вот таким маскировочным прикрытием. А не пялиться во все глаза на интересную брюнетку, с которой можно завести шашни пока меня нет.

Но это её, всё больше под сомнением в благоразумности своего поведения и своей хорошести знакомый, ведёт себя совершенно непредсказуемо, выбрав третий вариант своего поведения, который не был совершенно предусмотрен блондинкой под прикрытием брюнетки.

Он бросил в её сторону мимолётный взгляд, которого видимо для него, человека мало усидчивого и рассеянного, было недостаточно для того, чтобы в вошедшей брюнетке признать свою блондинку, или же как самый неприемлемый для блондинки вариант, признать в брюнетке перспективный для её обмана объект сконцентрированного внимания за её спиной, и вернулся к самому себе и к каким интересно мыслям.

И, само собой, у блондинки под прикрытием нет никаких сил смотреть на это открытое пренебрежение собой, и она, раскрасневшись от возмущения, твёрдым шагом выдвигается к столу к этому противному и нет уже сил у неё терпеть все эти фокусы её знакомого. При этом, ему не стоит ожидать от блондинки прямолинейности хода её возмущения, она будет действовать изобретательно и уже непредсказуемо для него. Решив пройти мимо стола с ним. И вот когда уже казалось она уходит дальше, она резко так обернётся в сторону своего дрянного знакомого, и ...И вы разве меня не узнали?! Немедленно признавайтесь, и ваша лыба тут нисколько не поможет.

И она (лыба) быть может и не помогла, сумей блондинка под прикрытием благополучно пройти мимо стола со своим дрянным знакомым, смеющим её не узнать хотя бы по её шагам (так ходит только она), но в тот момент, когда она уже посчитала, что ей это удалось сделать, как её за руку вдруг резко перехватывают, и не давая возможности сообразить, присаживают за стол рядом с собой.

- И куда это вы собрались? - во всю свою физиономию ржёт в лицо блондинке под прикрытием её улыбчивый знакомый.

- А вам разве это интересно? - надувает губки блондинка под прикрытием.

- Очень. - С таким задушевным придыханием сказал знакомый блондинки, что ему не поверить не было никакой возможности.

- Так это же...! - ахнул про себя я, узнав в этом знакомом блондинки того самого типа, который в этом самом же месте и всего вероятней (я на часы не смотрел) в тоже самое время здесь встречался с другой девушкой, определённо жертвой его удивительного обаяния и умения польстить женскому уму. В чью сторону скажешь какое-нибудь льстивое слово, и он, её ум, всё разумное на свой счёт забывает и начинает милостиво смотреть в сторону того человека, кто умеет найти в его сторону столь верные и подходящие слова.

Ну а я начинаю возмущаться и негодовать в сторону этого негодяя и мошенника на женском, сердечном доверии. - Ну не негодяй ли!? - в себе распыляюсь я при виде того, как этот тип как само собой разумеющееся, с лёгкостью кружит своими баснями здравомыслие блондинки под прикрытием брюнетки. Кому вот кого (волка в овечьей шкуре) стоило опасаться, а не кого-то там надуманного её романтическим настроением и жаждой приключений. Этот пират, а теперь точнее, рожа резидентская, работающая на не дружескую для нас юрисдикцию, в планах которой нанести демографический удар в самый центр сердечного нерва государства - в женское я, и есть самая большая для неё опасность.

И почему-то меня больше всего сейчас возмущает тот момент, что этот тип с запредельной наглостью и самонадеянностью в том плане, что он считает, что не будет пойман обманутыми им девушками, назначает место и время для своих свиданий со своими жертвами в одном и том же месте - в этом кафе.

- Что, в другом кафе не можешь с ними встречаться? - скорей себя вопрошая, задаюсь я этим вопросом. - Или здесь для тебя ближе всего от дому (от посольства, конечно) и по ценам не так накладно вести свою разрушительную для женских сердец деятельность. - А вот на этой мысли в мою сторону поворачивается невинная жертва этого волка в овечьей шкуре, блондинка под прикрытием брюнетки, и я, наконец, могу её рассмотреть лицом к лицу. И вот же чёрт! И какое странное совпадение! Я в ней узнаю ту самую девушку, с кем этот тип (всё равно пока под подозрением) встречался здесь.

Что всё равно не отменяет во мне необходимость по возмущаться, теперь уже по другому поводу. И возмущён я уже тем, что эта парочка влюблённых слишком стандартно, без особой изобретательности проводит время своих свиданий друг с другом, назначая встречи в одном и том же месте. Хотя, между тем, это я должен себя упрекать в необоснованных к ним претензиях.

Это ведь их место, и только они вправе выбирать, где им наиболее комфортно друг с другом видеться. Но я всё равно негодую уже на то, что мир так тесен, и складывается у меня такое ощущение, что всё в нём происходит в одном вокруг меня месте. А как иначе ещё может быть? Всё происходит только вокруг тебя, а что не происходит, то не происходит, а только служит информационным фоном сопровождения жизни вокруг тебя. Вот такая удивительная в чём-то, а так-то рациональная философия жизни для оправдания своего эгоцентризма.

- Как будто в одной комнате, куда нас всех поместили. - А вот здесь мне вдруг почему-то вспомнился тот тип из парка, со своей загадкой про комнату с чёрной кошкой.

- И бррр, конечно. - Оглянувшись по сторонам, я себя притормозил в таких своих мыслях. Где мне вдруг почудилось и мельком ощутилось что-то не сильно мне понравившееся. Но это не отменяет моей настороженности ко всему вокруг, где может затаиться, как и в прошлый раз тот, кого действительно нужно было опасаться блондинке. И да, очень кстати. Меня в этой камуфлируемой под брюнетку блондинке скажем так, встревожило больше всего не то, что я в брюнетке узнал вчерашнюю блондинку, а я в этом образе брюнетки, и то только почему-то после того, как узнал в брюнетке блондинку (во какой тут ребус вышел), подспудно увидел знакомые, с кем-то отдалённо схожие, но при этом важные для меня черты. И это...

Но подытожить эти познаваемые моим рассудком действия мне не даётся происходящим за этим столиком с блондинкой под прикрытием и её знакомым, кто из своего ниоткуда, из под полы, вдруг вытащил розу, чем меня сильно позабавил вот такой незабываемой и знаковой картинкой (ты её ещё зубами прикуси, - усмехнулся я, смотря на эту парочку через призму обложки увиденной мной в магазине книги) и приготовился её протягивать своей блондинке.

Ну а та ведёт себя точно для меня неожиданно и непредсказуемо, демонстрируя отторжение и принципиальное неприятие такого подарочное предложения от своего знакомого, выставив перед собой руки и побледнев в лице при виде этой розы.

И здесь у меня, человека большого сарказма и иронии, так и напрашивался на этот счёт ехидный комментарий, где блондинка действовала так исходя из очень веского аргумента:

- Вы что, Разиня (только это имя идёт на ум в именовании этого типа после того, как будет узнано, с какой беспечной халатностью подошёл знакомый блондинки к выбору для неё знака внимания), делаете?! - потерявшись в своей бледности, начнёт негодовать блондинка. - Смерти моей хотите? Вы что забыли, что у меня смертельная аллергия на розы?

И чёрт побери Разиню, отчаянно хлопнувшего себя ладошкой по лбу - бл*, забыл - он чёта совершенно об этом запамятовал.

Но правда жизни, как вскоре мной выясняется, куда как жёстче и сложней.

- Вы разве забыли, милый, что я не могу принять цветы? - с жалостью в лице смотрит блондинка на эту розу в руках не такого уж и Разини. - И зачем вы меня мучаете, принося цветы. Знаете же, что мне придётся их выбросить. А у меня прямо сердце разрывается, глядя на это.

- Но я ничего не смог с собой поделать, - неумело оправдывается Разиня, - я хотел увидеть блеск в твоих глазах при виде цветов.

- Хватит. Не мучайте меня и себя. - Пресекает дальнейшие пересуды блондинка.

- Если нельзя дарить тебе все цветы мира, то тогда что мне тебе подарить такого, что можно? - как жест отчаяния звучит этот вопрос Разини. И я из происходящего ни черта не пойму. И кто ставит все эти запреты для блондинки, не могу я найти ответ на этот вопрос, верно совсем запамятовав об одном важном нюансе, касаемого блондинки.

А между тем блондинка взяла минуту на обдумывание этого запроса Разини, и...Она как-то вдруг осветилась светом озарения, заблестев во взгляде на Разиню и на будущее.

- Что такое? - Разиня даже немного испугался такого удивительного преображения блондинки.

- Как насчёт взять котика? - придвинувшись в сторону Разини, вопрошает блондинка. И как можно отказать, когда на тебя с таким придыханием смотрят и просят. И, конечно, Разиня полностью согласен и одобряет это желание его кисы, так удивительно принявшейся из себя мурлыкать.

- Он будет только наш. - Добавляет Киса-блондинка.

- А...- собрался только заикнуться Разиня, и...И тут... Тут, уже ожидаемо мной, а ими на уровне подсознания было предполагаемо, со стороны лежачего на столе, рядом с ручкой блондинки телефона... Нет, не раздаётся звонок звонка, а он как-то в себе одёрнулся в вибрации, как будто в него поселился полтергейст, кому до всего есть дело и особенно до всего того, что касается хозяйки телефона, блондинки, вдруг решившей иметь основания отвлекаться на что-то другое, против чего категорически этот полтергейст возражает и будет этому всеми своими потусторонними силами сопротивляться, и как результат, ему с помощью своего вот такого воздействия на телефон удаётся выдавить из него вопль вибрации.

Чего хватило для того, чтобы блондинка и её дружок, Разиня, в оторопи одернулись от себя, друг от друга и главное от телефона, и в смертельной бледности, с потерей лица замерли, не сводя своего взгляда с телефона. Который в любой момент может разразиться трезвоном и им не нужно даже догадываться насчёт звонящего абонента, они прекрасно знают, кто эта мнительная и мстительная сволочь.

Здесь блондинка хотела было выдавить из себя слово: "Это он". Но на неё такой мандраж напал и передавило в глотке так, что она и слова не могла промолвить.

И тогда право слова передаётся её дружку, Разине. Ну а тот недолго думая, кивая в сторону телефона, вот что у блондинки спрашивает. - А что он скажет насчёт твоего решения взять котёнка?

И сейчас все буквально не сводят своего более чем внимательного и пристального взгляда с блондинки, от волевого решения которой, можно сказать, решается судьба не одного только Разини, а здесь на кон поставлены судьбы не только людей, но и беззащитных в плане своего словесного безмолвия животных в лице котёнка.

Ну а когда я говорил о том, что буквально все с напряжением и трепетом в сердце сейчас не сводят своего взгляда с блондинки, то я имел в виду не только себя и Разиню, но и того настырного типа за моей спиной, кто с такой настойчивостью в пережевывании в себе чего-то обдаёт меня в области моего затылка терпким запахом чеснока, сопровождая всё это хрустом костяшек своих пальцев.

Что наводит меня на тревожную мысль о том, что мне не стоит перебивать этого типа в его намерениях быть внимательным к моему вспотевшему затылку, а иначе хруст костяшек его пальцев передастся мне в затылок. - Только рот открой. - Так и доносится до меня шёпот скрипа зубов сердца этого типа сзади.

И мне приходиться сидеть в одном замершем положении, боясь пошевелиться, и начать прислушиваться к каждому исходящему сзади звуку. И... До меня доносится какое-то шевеление, с кряхтением в сторону своего грузного тела. Затем этот тип встаёт со своего места, и я ни за что не буду оборачиваться назад, чтобы проследить и убедиться в том, что он убрался прочь отсюда, но не из моей памяти. А на меня сейчас смертельная жажда напала, и я хватаюсь за стакан с водой и начинаю жадными глотками пить из него воду. Где в самом конце до меня доносятся слова блондинки.

- А мне плевать. - Со всей яростью заявляет блондинка. - Да и кто кроме нас будет знать, что это будет наш и только наш с тобой выбор. - Перехватывает руку Разини блондинка, не сводя с него своего взгляда, таким образом закрепляя с ним тайный договор о неразглашении их общего секрета, и ... Но меня в очередной раз перебивают, не давая не только дослушать, что там, за их столиком происходит, а мне и допить из стакана воду не дают, на этот раз не напрямую, а о посредственно через мой мобильный телефон. Что для меня совсем не ново, но при этом почему-то это каждый раз вызывает во мне внутренний переполох и подъём негативных чувств и возмущения. Когда мобильный телефон всего лишь выполняет заложенную в него техническую функцию для связи тебя с другим миром.

И тут нечего возмущаться и контр аргументировать тем, что когда вот тебе нужно, то ты никогда не можешь по нему дозвониться до нужных тебе сейчас людей, а вот первый встречный, и обязательно мошенник, практически всегда и без особых помех до тебя может дозвониться. И нет ли тут какого-то заговора и перегиба связи в сторону порочных и тёмных связей.

Но как бы там сейчас не было, мне, чуть было не выронившему из рук стакан от такого резкого моего одёргивания, и с трудом не поперхнувшегося водой в горле, со всем недовольством и раздражением нужно выяснить, кто там ещё его, чёрт возьми, решил меня таким образом потопить. К тому же та парочка за своим столиком в мою сторону обернулась, и ждёт от меня логичных действий с телефоном.

И мне приходиться подчиниться логике событий, ответив на этот телефонный звонок, как мной выясняется, то от Маши. Которая не кстати интересуется о том, почему я не сильно проявляю заинтересованность с ней во встрече, то есть не звоню, или же повод для нашего расставания не столь интересен вам.

На что я бы ей сказал много чего куда более интересного, чем она от меня ожидала услышать, но будет лучше, если я ей об этом при нашей встрече сообщу.

- И где вы меня ждёте? - вот так форсирую я события, не давая ей возможности отпетлять от нашей встречи.

Но Маша всё равно нашла, чем мне ответить. - Я у центральной больницы. - Вот такую загадку для ума она даёт, давя на мои чувства сострадания, которые все остальные чувства во мне под себя подомнут и я не буду сильно к ней придираться по поводу и без повода (всё таки по поводу).

При этом её такой мне ответ предполагал от меня задать вопрос о том, что она там делает и немного по сопереживать за неё, по каким-то независимым от неё обстоятельствам оказавшей там в качестве пациентки(?).

- И что ты там делаешь? - несколько встревожено спрашиваю я.

И вот только не надо быть сейчас так особо ко мне приметливой, заметив, что мой голос изменился и во мне чувствуется забота о тебе и некоторая растерянность.

И Маша учла это моё желание, сказав, что в этом месте легче всего можно встретить нужных для себя людей. Что как по мне очень странное и удивительное замечание, если только в твоих знакомых ходят, а больше, конечно, передвигаются на каталках люди с проблемами в здоровье.

Но я не стал акцентировать на этом внимание, а сказав ей, что скоро там буду - надеюсь, мы не разойдёмся - убрал телефон в карман, зафиксировал в памяти эту парочку за столиком Разини, и с решением о том, что они от меня никуда не денутся, я знаю, где их можно в это время найти, выдвинулся на встречу с Машей. К которой у меня имеется масса злободневных для моего дня вопросов.

Так что пока я добирался до места нахождения Маши, а может только до её такого обозначения на карте для меня, у меня было достаточно времени для того, чтобы успокоиться или наоборот накрутить себя в плане поймать Машу на нестыковках в её ответах на мои прямые и иногда косвенно подводящие её к выдающему её хитрость ответу. А вот что мной в итоге было выбрано, то, наверное, что-то среднее. А почему "наверное"? То по той причине, что по прибытию к назначенному месту, я обо всём этом забыл, принявшись с долей тревоги искать Машу. Кто оказалась в этом месте не как постороннее лицо, кому сильно любопытно и за себя спокойно наблюдать за происходящем в этом месте, где жизнь перекликается часто со смертью, а она от меня утаила настоящую правду, которая стала резонирующим фактором для её нынешнего состояния далеко находящегося от здорового.

А что с ней случилось за то время, на которое мы с ней расстались, и которого только мне казалось, что недостаточно для того, чтобы в её жизнь пришли столь кардинальные изменения, тогда как у судьбы на этот счёт прямо противоположные со мной взгляды - мне одного мгновения достаточно, чтобы низвергнуть тебя с небес в самую бездну отчаяния и наоборот - то это может быть всякое, особо учитывая тот момент, на котором мы вчера расстались.

- Неужели этот Руслан что-то выкинул такое, что ей пришлось обращаться в больницу?! - начал себя я накручивать, крутя головой по сторонам при подходе к зданию главного больничного корпуса.

- А что он может такого выкинуть? - всё-таки с долей объективности я посмотрел на ситуацию с Русланом. Кто мне и Маше не враг, и тогда нечего на него спускать всех собак. Ну а то, что его взгляды на себя входят в противоречие с планами Маши, то до чего он может дотянуться, так только до постановки Маши в неловкое и местами пикантное положение перед им и Лейдой. Это когда Маша потеряет терпение наблюдать за этой идиллией между ними и решит на этом поставить жирную точку, вмешавшись в их разговор.

Для чего Маша с яростным желанием быть во всём правой насчёт Руслана на своём лице выдвинется к их столику, чтобы нарушить там выстроенный баланс отношений, при этом совершенно забыв о настрое Руслана, не дать ей помешать его отношениям с Лейдой. Для чего у него есть свои инструменты противодействия, где среди них главный, это неожиданность вкупе с авантюрной. На которую Маша и наскочила, приблизившись к их столику в предельную близость, как раз на расстояние вытянутой и было вытянушевшейся руки Руслана, чтобы почесать свою ногу. Но тут такая неожиданность появления в радиусе действия его руки ног Маши, о которые, он, предполагая, что это спинка его стула, собрался было облокотиться, и надо же такая удивительная оплошность и большая ошибка всех сторон этой встречи. Которая привела к тому, что юбка на Маше под напором вот такого на неё оболокочения руки Руслана, взяла и раз, с неё слезла. Выставив напоказ не публичную и отчасти внутреннюю жизнь Маши. Что и привело её в отделение психологической помощи, а Руслана в травмпункт.

- Нет. Это вряд ли. - Уже здраво рассудил я. - Маша не носит юбок. - А вот на каких таких основаниях я так решил, то вон она Маша, и на ней надет брючный костюм, как, впрочем, и всегда. И как всегда она меня не видит, с концентрировавшись на чём-то своём. И на этот раз для вот такой концентрации на своих мыслях есть прямой повод своего нахождения не в самом простом и обычном месте. А в таком, где как раз даётся много время подумать о бесполезно потраченном времени.

- Хотя всё равно бесполезно. Это ничего не изменит. Как растрачивал своё время впустую, так и продолжишь. - С этим выводом я подошёл к Маше со стороны и само собой был ею на подходе замечен.

- На этот раз хмуритесь при встрече со мной. - С вот такой приметливостью встречает она меня.

- А нет для этого повода? - интересуюсь я, кивая в сторону больничного корпуса.

- А должен? - вопросом на вопрос отвечает она.

- С некоторых пор, такие категоризмы в данном месте не используют. Здесь всё больше рекомендуют. - Делаю замечание я.

- И что вы мне порекомендуете? - интересуется Маша.

- Быть со мной честной. - Отвечаю я.

- Для этого есть особые предпосылки? - прямо корёжит и возмущает мой дух этой своей язвительностью Маша.

И я всё как есть из того, что мне вчера рассказал Анатоль и о чём Маша не удосужилась меня посвятить мало сказать, а она определённо от меня всё касающееся Руслана и Русланы утаила (интересно по какой причине), вывалил на неё. И теперь посмотрим, что она на это скажет, и может ей этого недостаточно для того, чтобы быть со мной честной.

- И какие у вас на это счёт есть мысли? - Маша задаётся таким ко мне вопросом, не считая нужным акцентировать своё и моё внимание на совсем нам не нужном, как она считает.

А я, может быть, так не считаю. О чём я ей обязательно как-нибудь затем сообщу, а сейчас меня и в самом деле подпирает разобраться во всей этой истории с Русланой и Русланом. Где присутствует много недосказанного, недомолвок и есть какая-то для всех стратегическая тайна.

- Очевидно, - беру я ответное слово, - и на это всё указывает, что виновным лицом в том, что случилось с Русланой, является Руслан.

- Всё так. - В упор в меня упирается Маша. - Но вы так это подаёте, с долей сомнения, что я начинаю в этом сомневаться.

- Вот и я в это не верю. - Соглашаюсь я с Машей, кто, почему-то так мне кажется, выступает инициатором возникновения этой мысли, а не я. Где я всего лишь озвучил вслух то, что она уже давно предполагала думать. - И знаете, - обращается ко мне Маша, - я хочу во всём этом деле как следует разобраться. Что до встречи с вами мне не представлялось возможным.

А вот это удивительное для меня признание, которое, конечно, мне льстит, но не надо забывать и о том, что она ко многому обязывает. А готов ли я к этому, то... Конечно, я на всё готов для Маши, которая с такой надеждой на меня смотрит. Но только нельзя подавать сразу виду, что я готов ради неё всё бросить и начать заниматься и не пойми чем. Для начала хотелось бы услышать, на что во мне рассчитывает Маша - на доверие и преданность сколько угодно, а вот идти на нарушение закона, что, как правило, предполагают вот такие взгляды помощи, то хотелось бы знать детально, что мне предстоит делать и как юридически трактуются эти мои отступления от буквы закона - а уж только затем соглашаться только с тем, что относится к разумному риску.

- Вот как! - наигранно удивляюсь я. - И чем я могу оказать помощь?

- Я совершенно не разбираюсь в автомобилях. - Начинает разыгрывать из себя потеряшку в мире техники Маша. - Да и правила общественного движения для меня находятся за пределами моего понимания. - А вот эти признания в контексте рассматриваемого вопроса очень даже странные. Как Маша собралась разбираться во всём этом деле, и у неё ещё есть на этот счёт сомнения, если в таких вещах признаётся? И что меня в этом её ответе сильно озадачило, так это её неожиданная для меня, несколько странная оговорка насчёт правил общественного, как она сказала, а не дорожного движения. Что всё это может значить и как её понимать?! Неужели в общем контексте ею озвученного?

Так она, проведя основную часть жизни на её задворках - вы лично там были и могли убедиться в этом - не сильно разбирается во всех этих, связанных с обществом, жизненных поворотах. Ей крайне сложно и не всегда понятно, по каким правилам оно коммуницирует и себя проживает, как со всех утюгов вещают самые знаковые и важные для этого общества общественные деятели. И тогда Маше не совсем понятно (о чём она пока что не будет сильно распространяться), зачем ей эти знания общественного сознания, если оно находится на крае пропасти и себя изживает, переживая последние моменты жизни, как об этом (ещё раз приходиться повторяться) буквально все известные и неизвестные люди, спикеры и другие позиционирующие себя нечеловеческими личностями с экранов смартфонов говорят и себя позиционируют. Разве что ради расширения кругозора и пока ничего другого и нового не придумали.

Но я всё-таки её спрошу о другом. - И что там не так?

И естественно всё не так. О чём она так и говорит. - Всё. - А дальше идёт связанная только её эмоциями, и мало логикой, быстрым темпом речь. Где она ставит, прежде всего, перед собой вопросы. А уж затем передо мной. - Почему они после такой аварии не получили ни царапины, кроме небольшой шишки на голове, и при этом в одном и том же месте. И при этом последствия для каждого из них вылились в потерю общей памяти, но с отметкой друг друга для себя, с этой потерей нейронной связи, приведшей к потере ассоциативности зрения? И много ещё чего. - Видимо настолько хватило запала в виде дыхания у Маши, раз на этом она выдохлась.

И я сейчас понял, с чем связано её нахождение в этом месте.

- У вас есть доступ к делу об аварии? - задаюсь я вопросом. Который, как я понимаю, будет иметь важное и определяющее в будущем мои поступки значение.

- У меня есть медкарта на каждого. - Даёт ответ Маша. - Они поступают к нам с вливающимся в наши ряды новым, скажем так, единомышленником.

- И что там написано насчёт их слепоты? - без всякой задней мысли, как есть спрашиваю я Машу. А она отчего-то вдруг вся в себе как взбеленится и давай на меня наседать.

- Кто это вам такое сказал? - с предельной жёсткостью меня ставит в тупик своей непропорциональной яростью Маша. И это ещё мягко сказать, когда она чуть ли не бросилась на меня, что б, выплеснуть из себя застоявшуюся ярость, а уж затем только уразумить меня в том, что нечего бездумно пересказывать чьи-то (само собой самых отпетых негодяев) бредни и настоящие поклёпы.

- А что я такого сказал такого, что нельзя может быть в обществе Маши говорить? - Ни черта не пойму я про себя, и в лице тоже, демонстрирующим полное недоумение и чуточку испуг, благодаря которому я остался не тронут Машей. Где на меня всё же сходит откровение, и я начинаю догадываться, что значила эта точно не оговорка Маши о её неумении вести себя в обществе, о правилах поведения в которых она необучена. В чём я прямо на себе убеждаюсь по её непредсказуемому мной никак поведению. О причинах которых я могу только догадываться. В её присутствии на некоторые слова и их словосочетания накладывается табу. Что всё равно не оправдание такого её агрессивного поведения.

И Маша между тем на этом не останавливается, и она просто обязана довести до некоторых недалёких и беспечных людей, то есть до меня, понимание некоторых важных жизненных вещей и возможно правил, которые пересекать в её присутствии граничит с попустительством и тогда будет лучше с вами расстаться.

И начинает Маша своё доведение до меня растерянного ума-разума с того, что ей сейчас ближе всего. А именно с этого негодяя и слов в его сторону хороших нет, Анатоля. Кто точно стоит за вот таким моим недомыслием. И Маше не важно, что я на прямую на Анатоля не указал, она держит нос по ветру и знает откуда такой ветер в мою голову был надут.

- Можете не оправдываться и не говорить, кто вам напел эти мысли. - Начинает меня через Анатоля отчитывать Маша. - Это всё Анатоль, расчётливый и рациональный слепец. - Вот так пригвоздила Маша Анатоля. - Что в его случае такая зрительная пауза, а скорей прищур, есть следствие его обязательств перед своим эгоизмом, опускающим перед ним шоры избирательности и предпочтительности. Не позволяющие ему видеть живую жизнь в своём истоке, а только смысл, которого никогда нет, если для него нет смысла в этом деле поучаствовать.

И мне ничего говорить не надо и не стоит сейчас, когда Маша так яростна в своём гневе. А вот сделать из всего этого для себя выводы, то это так и напрашивается сделать из того, чему я сейчас стал свидетелем в лице не сдержанной Маши. Которая, как прямо сейчас мной выясняется, и до вчерашнего дня, нашей встречи Русланы в сопровождении Анатоля, с ним была знакома. И тогда это наше прибытие на эту встречу имеет другой пласт объяснения. Очень интересно какой? И под что Маша решила меня подписать. - Так она уже меня подписала подрядиться к ней в помощники. - Осенило меня догадкой.

- А Руслан и Руслана уж точно не слепые. - Маша тем временем продолжала источать ярость, но уже не одними эмоциями, а в её ярости появилась аргументация. При этом в чём-то схожая со сказанным мне Анатолем, но поданная под другим соусом. - Они природно и физически функционируют в зрительном плане. Вот только на пути зрительного сигнала к мозговому центру, перерабатывающему полученную зрительную информацию и оформляющего сигнал в свою понятийность и знаковую объективность, или в зрительные образы, встала решётка в виде психологического фактора, возникшего вследствие ими перенесённого шокового стресса. В результате чего, они при здоровом и рабочем зрительном функционале не могут воспринимать реальность так, как она есть. Мир с этих пор стал для них бесцветным, потеряв световую и цветовую гамму значений, он теперь представляется им двухмерным, в двух бликовых оттенках. Где наиболее тёмные объекты являются для них препятствием, а более светлые есть проходы в этом лабиринте светового пересечения рациональности и ирреальности. И найдя причину произошедшего, мы сможем вернуть для них цвет жизни. - И как видно по изможденной Маше, кому большого труда стоило всё это до меня, дурака, донести, то она нуждается в моей помощи.

А вот какой? То, как минимум, я должен её поддержать в этом идеологическом точно споре с расчётливым Анатолем. С кем у Маши определённо имеются кардинальные разногласия на всё в этой жизни. И мне приходит на ум, каким образом я должен оказать ей поддержку. И взять её за руку, а там можно и легонько её приобнять, конечно, очень заманчиво для меня, но сейчас ей нужно другое, и это другое я ей предлагаю.

- Знаешь, - обращаюсь я к Маше, - их медицинские карты, как я думаю, не прольют света на всё это дело. Там вписана официальная версия с ними случившегося. А вот Анатоль, - здесь я специально сделал акцент на его имени, показывая Маше, что мне, как и ей, эта личность не внушает особого доверия, и к ней стоит присмотреться более внимательно; о чём я так и говорю, - что-то не даёт мне покоя его кручение вокруг Русланы. Он определённо что-то такое знает, что неуказанно в медицинских картах, и что нам поможет в этом деле.

И я выбрал верную точку приложения нашего с Машей внимания, найдя отклик в Маше.

- Что ты предлагаешь? - заинтересованно спрашивает меня Маша.

- Я хочу выйти на него. - Как само собой разумеющееся говорю я.

- И как? - А на этот вопрос Маши легко находится ответ.

- Очень просто. - Без раздумья даю ответ я. - Я появлюсь у дома Русланы, дождусь их появления и под каким-нибудь предлогом набьюсь в знакомые.

- А знаешь, - теперь вспыхивает увлечённостью Маша, - у меня есть лучше предложение. (А как же без этого). Я сделаю так, что Руслана на весь день освободится от опеки Анатоля. (Хм. Интересно как?). А ты тем временем настроишь контакт с Русланой.

Всё больше интересней закручивается ситуация вокруг Русланы. И спрашивать, зачем это ей нужно, я пока что не буду Машу. Я с ней сейчас соглашусь.

- И что дальше? - спрашиваю я Машу насчёт дальнейших действий с Русланой. А Маша, что за хитрая бестия, очень ловко переворачивает направление этого моего вопроса.

- А дальше поговорим о ваших делах. Они ведь у вас есть? - и это её вопрошание звучит не как вопрос, а как утверждение. И в этом плане Маша права, у меня и в самом деле имелся один волнующий вопрос, который требовал для себя с кем-то обсуждения. А именно начавший мне не давать покоя вопрос с той блондинкой под прикрытием, где её вид брюнетки, я, наконец-то, понял, с кем у меня ассоциировался. С Ритой, с которой мы познакомились на вечере быстрых знакомств, и там она мне обещала дать подсказку для своего нахождения. И...Неужели это подсказка?! И Рита ли эта блондинка?

И я так сильно загорелся выяснить насчёт настоящей личности блондинки под прикрытием, даже без своей личной заинтересованности в конечном результате, плюс меня ко всему этому подталкивало наличие в её сторону опасности со стороны названного Машей Зверя, что я решил, что не могу здесь отступить.

В общем, я обрисовал Маше в общих планах ситуацию с моим решением выяснить личность той блондинки под прикрытием, и она готова мне помочь в этом моём поиске. Вот только для начала объясните мне, начальную диспозицию для её поиска и нахождения.

А у меня есть только вопросы в качестве обоснования направления моего поисковых движений (насчёт выяснения личности блондинки под прикрытием на месте, в том кафе, то этот вариант я пока что оставляю про запас, видимо боясь обознаться, и надо начинать с самого начала).

- Какая есть вероятность встречи двух малознакомых людей в большом городе, даже если эта встреча меня не устраивает? - с вот такого вопроса я подошёл к разъяснению Маше своей озадаченности насчёт блондинки под прикрытием. О кой я пока что решил полностью не упоминать Маше, ограничившись общими замечаниями.

- Вы это о чём? - не поняла Маша.

А вот на этом месте и здесь я и обрисовал более детально ситуацию со своими подозрениями в сторону этой блондинки, в связи с моей когда-то встречей и знакомством с Ритой.

- Надо подумать. - Сказала Маша, и её это надо подумать прямо сейчас обдумалось. - Что насчёт Аллы? - задаётся вопросом Маша.

- Аллы? - задумчиво повторил за ней это имя я.

И как поняла меня Маша, то меня надо подталкивать к тому, что лежит на поверхности, и что мной почему-то никогда не замечается.

- Она же выступает на этом мероприятии в качестве связующего звена. И у неё определенно есть номер Риты. - Даёт пояснение мне Маша.

- И точно. - Наконец-то, соображаю я. - И чтобы я без тебя делал. - А вот это было с моей стороны хоть и приятно, и не лишне, как видно по зардевшейся Маше, у которой определенно есть свои выкладки насчёт этого моего эмоционального вопрошания - я бы вам сказала, но вы обидитесь - всё же нельзя вот так разбрасываться такими обнадёживающими словами, которые могут вызвать не всегда рациональные мысли, разориентирующие тебя в жизни.

А между тем у меня появились сомнения в положительном исходе такого обращения к Алле, кто не сильно обрадуется, услышав мой голос, который она из тысячи узнает, и сразу же постарается не знать, что я от неё хочу и по какому поводу звоню.

- Вот только, как мне кажется, Алла ничего мне не скажет, найдя для этого тысячу причин. Мол, это конфиденциальная, не для распространения информация, и вообще я сразу все номера телефонов своих клиентов теряю. - Высказываю вслух я свои сомнения.

- А вот лично она вам это не скажет. - Маша знает что говорит. И на этом была поставлена точка в решении этого вопроса. После чего мы с Машей могли бы поговорить о погоде, как о самой актуальной теме для разговоров между людьми у кого есть интерес друг к другу и даже общие планы, но я так загорелся навестить эту пресловутую Аллу, что не мог ни о чём сконцентрировано думать. А Маша в момент улавливает во мне такую мою рассеянность своего пребывания где-то далеко, и она меня отпускает найти себя.

- Ну а что же я, то как только вы почувствуете во мне необходимость, то разве кто-то вас сможет остановить на этом пути ко мне. - Что и говорить, а умеет Маша объяснить мне, какая я эгоистичная сволочь, следующая за своими рефлексами.

- Это да. - Не могу не согласиться я с этими её выводами на свой счёт. - Тогда до встречи. - Добавляю я.

- До встречи. - Многозначительно так придавила Маша очки к своему носу, смотря не на меня, а на что-то из того, что должно стать для меня и для неё триггером для обозначенной так встречи. И, конечно, у Маши на этот счёт имеются свои соображения, не всегда рациональные и больше эмоционального толка, которые можно выразить примерно в нескольких словах. - Потом не жалуйтесь на то, что так самонадеянно решили действовать. Мол, я сам справлюсь.

А я действительно так и думал, что сам справлюсь.