# Внимание к мелочам

Станислав Дементьев

Всегда бойся демонов. Никогда не верь демонам. Если придут демоны, беги на освящённую землю и надейся дожить до спасения. Надейся, что тот, кто карает демонов, окажется внимательным к мелочам.

Всегда бойся демонов. Никогда не верь демонам. Если придут демоны, беги на освящённую землю.


Жители Ланфорста забыли эти истины за несколько поколений спокойствия. Их большой и сонной деревне давным давно не угрожали ни чудовища, ни войны. Густой тёмный лес до сих пор стоял недалеко от стен - но разбойников там уже пару десятилетий не водилось. Как и зверья опаснее медведя. Частокол вокруг деревни давно покосился. На воротах по-прежнему сидел стражник, в традиционной шапке с петушиным пером - вот только тот, кому выпадала очередь дежурить, обычно пользовался этим, чтобы отдохнуть и отоспаться. Вот и сегодня старый Хаат принял двух странных путников, в мешковатых, грязных плащах с капюшонами за простых бродяг. Или монахов из какого-нибудь нового нищенствующего братства.


Впрочем, даже если бы он сразу сообразил, что к воротам приближается смерть, это вряд ли спасло бы многих.


Когда крики ужаса, звучавшие лишь миг, прежде чем оборваться, оповестили Ланфорст о начале бойни, рефлекторной реакцией деревенских было не "бежать", а "сражаться". Они были людьми вольными, живущими на собственной земле - какой же вольный человек не способен постоять за себя? Каждому из них по обычаю полагалось владеть оружием - если в трудный час за него не взяться, чего ради тратили деньги?


Сапожник Йорна выскочил на улицу одним из первых. Вспомнил, что пятнадцать лет назад был наёмником, что ещё не забыл, с какой стороны за меч браться. А сын его, Альдрик выскочил вслед за отцом. Альдрик года не дорос до семнадцатилетия, когда его должны были записать в полноправные мужчины. И своего меча, чтобы носить на поясе по праздникам, у него пока не имелось. Схватил топорик для рубки дров. Пока впопыхах вспоминал, где тот лежит - потерял несколько секунд. И потому остался в живых. Удар, в один миг убивший или изувечивший сразу четырёх человек, включая Йорну, до него немного не дотянулся.


Альдрик до сих пор не был уверен, что тогда пытался выкрикнуть отец, хватаясь за обрубленную у самого плеча руку. Хотел верить, что "Беги!" Иначе хоть головой в омут, а самогубство - страшный грех... Впрочем, какой уж там омут. При городской церкви, до которой успел добежать Альдрик, был только колодец. Давно пересохший. Совет старейшин, собиравший деньги на общие дела, решил, что надо бы подновить облупившуюся роспись стен и потолков. Про то, что позади церкви, по уставам, всегда должен быть огороженный дворик с источником воды - не забыли. Просто отложили вопрос на потом. Так что теперь выжившие могли любоваться на свежие фрески, изображающие святых пророков и подвижников. На золотые небеса Всеотца. На ангелов, бьющихся с демоническим войском Владыки Ночи. И мучаться от жажды, получая маленькую кружку вина два раза в день - хорошо хоть в подвале нашёлся бочонок.


Потому что если даже демоны не могут подойти к церкви ближе, чем на двадцать шагов - это ещё не значит, что они побушуют и уберутся. Кроме первых двух появился третий. Поджидавший с другой стороны деревни тех, кто пытался сбежать в лес. Троих вполне хватало, чтобы караулить у церкви посменно. Тем более, в деревне для них было полно еды. До церкви успело добежать меньшинство её обитателей.


Альдрик очень осторожно выглянул из узкого окна, в котором ещё недавно было настоящее стекло. Поглядел на демона, дежурящего сейчас. В лучах заката он был не похож на чёрных волчьеногих тварей с фресок. Пока сидел на бочонке, склонив голову, словно в дрёме, то при плохом свете мог даже показаться вполне обычным рослым молодым человеком, в одежде зажиточного селянина.


Вот только селяне свою одежду всё же отстирывают от крови. И за спиной у них не змеится длинный чёрный хвост, способный раз четыре обернуться широким кольцом вокруг своего хозяина. А также убить или покалечить сразу четырёх человек одним ударом.


Альдрик скрипнул зубами от ненависти. Непонятно как, но демон это заметил. Поднял голову. И юноша замер, словно зажатая в угол мышь, когда встретил взгляд блестящих красных глаз на красивом лице.


- Чего смотришь, человек? Лучше выходи. Обещаю, больно не будет. Один удар - и ты уже на небесах. Сдохнуть от жажды - куда хуже.


Голос демона был звучным, ясно слышным с расстояния. А всё же мягким, убедительным, легко затекавшим в уши. На миг Альдрику в самом деле захотелось выйти из дверей церкви. Понадобилось усилие воли, чтобы отвести взгляд. И нырнуть под прикрытие стены.


В следующий миг остатки оконной рамы, рядом с тем местом, где только что находилась его голова, разлетелись в щепки. Разбивший их небольшой камень заскакал по полу, вызвав несколько испуганных вскриков среди тех, кто на этом полу сидел или лежал. Может, демоны и не были в силах войти на освящённую землю, может, их колдовство сюда тоже не доставало, но за двадцать шагов они легко могли убить человека чем угодно, даже простым камнем. Убить или покалечить. В десятке шагов перед дверями церкви уже потора дня лежали старый Фезарт, которому раздробило обе ноги, и два человека, пытавшихся его вытащить. Старик, кажется, помер наконец - больше не стонал.


Снаружи донёсся заливистый хохот, словно бросок камня был удачной шуткой. Многих из запертых в тесном зале передёрнуло.


Эриза, дочь покойного старосты, схватилась руками за голову, так, что побелели костяшки пальцев:


- Не могу! Не могу больше! Не...


- Тихо! - среди выживших отец Раффльс, священник этой самой церкви, был старшим. Сейчас он рявкнул так, что умолкла и Эриза и вообще все, кроме пары младенцев, которых успели схватить и принести сюда матери. Их плач пилил нервы, но не грозил превратиться в слепую панику. - Всем тихо! Сколько раз говорено - не дёргаться! Не высовываться! К окнам не подходить! Питья нам хватит ещё дня на три! Милостью Всеотца, за такое время непременно придёт помощь! Эти твари пришли по тракту, наверняка убивали по дороге! Скоро появятся воины и маги князя! Или орденские бойцы! Может даже карающий ангел!


Говорил он во весь голос, почти срываясь на крик. Неудивительно, что демон снаружи его чётко услышал:


- Ангела ждёшь, человек? Того, что держит эту территорию, мы ещё в прошлую луну порубили на куски! А теперь выманиваем тех, кого вы зовёте воинами! Здесь на них охотиться сподручнее. Никто вас из западни не вытащит!


Кое-кто уже, казалось, был готов побежать сам не знает куда, или разбить себе голову о каменный пол, но отец Раффльс сохранил твёрдость духа:


- Как говорит Писание: "никогда не верь демонам"! Он врёт, чтобы нас погубить!


Священник внимательно оглядел зал. Потом ещё раз. Убедившись, что искры панической истерики затухают, сменяясь заурядным унынием, устремил взгляд на Альдрика:


- "Не высовываться" тебя касается особо, осёл ты этакий! Не для того Всеотец тебе жизнь давал, чтобы ты её выбросил за просто так. Решил проверить, не убралась ли нечисть? Если ты их не увидишь, это ещё не значит, что они не стерегут! Выйдешь - всё равно что на блюде им себя поднесёшь. Понял?


Альдрик угрюмо кивнул, не поднимая глаз на немолодого мужчину в рясе:


- Понял.


- Вот то-то, - священник оглядел зал снова, проверить, как поняли прочие и лишь потом сел на скамью у стены.


Альдрик вздохнул. Покосился исподлобья на священника. Перевёл глаза на фреску, три дня назад бывшую его любимой - Первый Ангел сражает рогатого Владыку Ночи. Живописец постарался, изобразил, как солнечные лучи, исходящие из воздетой ладони златовласого, крылатого воина рассекают чудовище на части. Неужели в жизни всё вышло не так, как на фреске и демоны сразили ангела?


Нет. Святой отец прав - эти твари врут, как дышат. Надо ждать и терпеть. Надеяться на ниспослание избавления.


Пусть он и говорил себе это, а пальцы всё же сжимали рукоять топорика до боли.


*****


Люди вечно упускают то, что не кажется им существенным. Отец Раффльс устроил особое внушение Альдрику, но не обратил внимания на Эризу. Счёл, что у девчонки смелости не хватит ни на что, кроме слепой паники. И понял ошибку лишь когда под утро всех, спящих в церкви, разбудил её вопль страха и боли. Донёсшийся снаружи.


Альдрик вскочил как ошпаренный, высунулся в окно, забыв про опасность. Небо на востоке уже начало светлеть, но вряд ли бы он разглядел много - если бы не алый свет от колдовского огня, пляшущего на ладони демоницы. Из трёх чудовищ одно выглядело как женщина - и весьма привлекательная, если не глядеть на жуткое лицо, почти без лба, но с четырьмя глазами, зловеще блестевшими в свете призванного ей пламени. На освящённой земле это пламя рассеивалось и гасло в один миг, словно ударяясь о незримую водную гладь. Но за её пределами оно в тот же миг могло спалить человека до костей.


А Эриза упала за пределами освящённой земли. Попыталась сбежать, потому что в темноте не увидела караулящего чудовища, дура! Теперь она стонала и всхлипывала, ползла обратно, подтягиваясь руками. Демоница лишь смотрела на её усилия - и девушке удалось преодолеть пару шагов. Прежде чем из мрака хлыстом ударил длинный, гибкий чёрный хвост - и обвился вокруг лодыжки, не давая сдвинуться ни на вершок дальше.


- Эй, человеки! - голос у демоницы был красивым и мелодичным. - Вы же, кажется, защищаете своих самок, так? Никто на бой выйти не хочет?


Несколько секунд молчание прерывали лишь всхлипы Эризы.


- Куда уж им, - послышался голос хвостатого демона. А затем и сам он вступил в круг алого света. Его хвост двигался неестественным образом, как если бы длинный стальной прут вдруг обрёл змеиную гибкость.


Лоб Альдрика покрылся потом, сердце бешено стучало. Но что он мог?


Демоница чуть наклонила голову:


- Вы же смотрите на нас. Если никто не выйдет, то увидите, как одну из вас едят живьём, - почти задумчиво сообщила она. - Начиная с пальцев. Эй, вы вообще человеки, или мыши?


На короткий миг повисло молчание. А затем тяжёлые двери церкви, которые Эриза оставила приоткрытыми, распахнулись настежь. И наружу шагнул отец Раффльс, сжимая в руках пастырский посох. Крюк на конце посоха светился слабым золотым светом.


- Попробуешь кинуть заклинание, не выходя за преграду - поплатится она, - хвостатый демон шагнул назад, оттаскивая Эризу за собой. Шагнула назад и демоница. Пламя в её ладони разгорелось ярче прежнего.


Эх, если бы отец Раффльс вообще умел пользоваться какими-либо божественными дарами, кроме этого света, да ещё молитв о хорошем урожае, о здоровье скота, о поддержании благословения на церкви! Альдрик понятия не имел, на что рассчитывал священник. И вообще об этом не думал. Просто схватил топорик и выскочил из дверей вслед за ним. Словно во сне прошёл половину расстояния до границы освящённой земли. Запнулся на ходу, увидев радостный оскал на лицах демонов - но всё же сделал ещё шаг.


- Лучше не выходите, - прозвучал откуда-то из темноты незнакомый голос. Спокойный, но громкий.


Альдрик сперва вообще не сообразил, что происходит. А вот демоны среагировали на появление позади них незнакомца проворно, словно жалящие змеи.


Потом Альдрик много рассказывал об этой схватке. Как и положено, со всевозрастающим числом подробностей. Попытки честно признаться, что всё произошло очень быстро, и он ничего толком не разглядел, слушателей не удовлетворяли.


Ну, если быть совсем точным, кое-что он разглядел: как демоница стремительно развернулась, а затем алое пламя в её руке обратилось яростной вспышкой, которая превратила ближайший дом в пылающие развалины, Альдрика же ослепила на несколько секунд. Когда же он проморгался, то инстинктивно отскочил на шаг, увидев четырёхглазую голову, подкатившуюся к его ногам. Нечистая плоть шипела и шкворчала в незримом очищающем огне - неужто, даже в отрубленной голове ещё оставалась злая сила?


Посох почти угас, начинающийся пожар давал больше дыма, чем пламени, глаза слезились от яркой вспышки. Альдрик разглядел его, лишь когда он подошёл на три шага


Отец, как и полагается наёмнику, много странствовал по миру. Пару раз видел ангелов Всеотца вживую. Говорил, что вроде бы и разные они, что большинство на людей очень похожи, но увидев - с людьми не спутаешь. Величие у них на лице написано, в каждом движении проявляется. Этот ангел был стройным и высоким - не гигант, но выше любого из знакомых Альдрику людей. С длинными, светлыми волосами, собранными в хвост. С красивым лицом без усов и бороды - в неверном свете посоха, кожа выглядела гладкой и бледной до полупрозрачности, словно луковица. Выражение его лица казалось сонным, глаза будто смыкались на ходу. Одежду он носил недорогую: длиннополую куртку и штаны из простой зелёной ткани без вышивки. Вот только на поясе красовалась позолоченная пряжка, а на этой пряжке - символ шести крыльев, знакомый даже детям. В правой руке ангел держал прямой меч, а в левой - Эризу, лишившуюся сознания. Нёс её под мышкой так же легко, словно это была не сама девушка, а лишь её платье.


- Я - Фило, странствующий посланник Престола, - сказал он скучающим, почти сонным тоном царя, обращающегося к слуге. А затем сгрузил Эризу на руки святому отцу. - Несите её внутрь. И не высовывайтесь, пока не скажу. Здесь запах ещё одного демона. Но я пока не понял, где он прячется.


На Альдрика ангел даже не взглянул. Развернулся и зашагал прочь с освящённой земли. Альдрик уставился ему в худую спину. Да. Оставался ещё третий демон. Он меньше двух других караулил у церкви. По сравнению с ним двое других казались почти людьми. И вели себя рядом с ним они как щенки рядом с матёрым зверем. Пальцы юноши сжалась на рукояти топора до боли. Умом-то он понимал - тому, кто убил пару демонов за пару ударов сердца, от деревенского мальчишки в бою не будет никакой пользы, кроме вреда. Но ум его сейчас словно пребывал в спячке. После того, что он пережил за неполные пару дней, с умом и не такое может случиться.


- Альдрик! - прохрипел отец Раффльс, увидев, что юноша не движется. - Альдрик, тебе что, небесный...


Ангел хоть и казался сонным, но двигался очень быстро, не оглядываясь, не колеблясь. Он успел выйти на дюжину шагов за пределы освящённой земли. Его фигура уже стала неясным силуэтом, еле заметным в тусклом пламени от горящих остатков дома.


Хотя глаза Альдрика и были прикованы к ней, он не разглядел точного момента, когда третий демон напал. Всё произошло быстро, как удар грома. И почти так же шумно. Из темноты возникла фигура, напоминающая жутких полузверей на фресках. Два клинка столкнулись с лязгом, какой и в кузнице не услышишь. Порыв ветра докатился до Альдрика. Искры и раскалённые угли взвились облаком от пожара. Ангел оказался отброшен - прочь во тьму. Яростная схватка продолжилась там, за пределами поля зрения простых людей. О ней говорили лишь звуки - звон стали, рычание, треск дерева под случайными ударами. Звуки быстро удалялись.


Да, если бы Альдрик мог сейчас думать умом, он бросился бы к дверям церкви. Но вместо этого он побежал вслед за звуками.


*****


Мечи скрестились снова. В один миг противники обменялись полудюжиной ударов - очень немногие из людей сумели бы даже увидеть эти удары. А затем тот из них, который человеку показался бы себе подобным, отлетел прочь. С такой силой, что проломил спиной покосившийся частокол деревни. Тут же перекатился, вскочил на ноги - и вовремя, потому что чудовище настигло его в один прыжок, едва не разрубило надвое ударом меча, оставившим борозду в сырой траве.


Демон, у которого не было понятного людям имени, только уникальный запах, подумал, что зря осторожничал и позволил убить своих охвостий. Он знал, что опытный противник может скрывать свою телесную форму и эссенцию, прикидываясь юнцом, пока сохранившим человеческое подобие. Но воняющий людьми "посланник" был ровно тем, кем казался - бойцом, немногим старше прежнего хозяина этой территории. Которого демон успешно зарубил. Да, "посланник" сражался искуснее. Двигался чуть быстрее. Но всё равно слишком уступал. В физической силе. В умении чуять эссенцию других и скрывать свою.


Его противник, как видно, пришёл к тому же выводу. Воспользовался моментом, чтобы развернуться и броситься в лес. Пешком, не применяя заклинание полёта даже чтобы получить кратковременную фору. Ещё одно доказательство того, что он молод и слаб. Впрочем, демон подумал об этом уже когда сорвался с места и устремился вслед за ним на чистом инстинкте. Может так называемый "ангел" и не был вкусной добычей, но слишком напоминал бегущего человека.


Темнота ни беглеца, ни преследователю почти не мешала. Да и не так уж сейчас было темно - ясное небо уже начало светлеть на востоке. Беглец ловко перескакивал через ямы и стволы деревьев, сквозь плотные заросли проскальзывал как вода сквозь пальцы. Преследователь же проламывал себе путь, ломая кусты и низкие ветки. Сучья с колючками не могли ему повредить...


...А вот сталь могла. Демону показалось, что беглец споткнулся, замешкался, он прыгнул, чтобы разрубить добычу пополам, но сам покатился по земле. А на его левой ноге появилась глубокая, до кости, рана. Еле успел вскочить и отбить второй удар добычи, вдруг вставшей охотником. Неуклюже отшатнулся от третьего удара, наступив на раненую ногу - остриё меча распороло ему бок. Противник позволил ему отойти на пару шагов, замер в фехтовальной стойке, которая человеку показалась бы чуть неестественной.


Ноздри демона расширились, когда он втянул в себя воздух. Способность их рода чувствовать эссенцию было сложно описать человеческими словами. Но если б его заставили, демон сказал бы так: сейчас в голове у него возникла яркая карта запахов, простиравшаяся шагов на тридцать вокруг. Слабых запахов воздуха и земли, привычных ароматов растительности, в которых прятались оттенки, указывавшие на насекомых и замерших в страхе мелких зверьков. Запах стоявшего перед ним противника был самым сильным, как и положено... но не сильнее, чем раньше. Что вообще произошло? Демон был уверен: движения этого худосочного гада стали быстрее. А эссенция оставалась прежней!


На бледном лице появилась лёгкая улыбка. Снисходительное презрение? В груди демона родилось глухое, еле слышное рычание.


*****


Фило не смог сдержать улыбки. Он знал, что грешно и глупо наслаждаться тем моментом, когда уверенность противника вдруг даёт трещину... но до сих пор так и не переборол своё сердце в этом отношении.


- Что дёргаешь ушами? - заметил он, больше для того, чтобы провернуть клинок в метафорической ране. - Как волк с рысью не носят ярких шкур, так и я не показываю моей истинной эссенции.


- Ах ты выродок! - демон устремился вперёд, не обращая внимания на раны. Яростный выкрик и вставшая дыбом шерсть были прекрасной демонстрацией слепой звериной ярости, но Фило такие трюки обмануть не могли. Он сразу понял, что первая атака на самом деле будет финтом - и воспользовался этим для меткого выпада в плечо. Затем хлестнул врага по пальцам, сжимающим меч. Три их них упали на землю. А за ними упал бы и меч, если б демон не подхватил его левой рукой.


Фило отступил, давая противнику шанс перевести дыхание и подумать. Резанные и колотые раны в мускулы у демона такого возраста затянутся быстро. Кровь уже остановилась. Но вот на отрубленные пальцы может уйти несколько минут. Но торопиться некуда. Демон сам должен понимать, что его могут убить в любой момент.


- Как по мне, что показывать ложную эссенцию, что вовсе скрывать эссенцию для внезапного нападения - никакой разницы. Подделывать эссенцию просто сложнее. Требует специального обучения, которого у зверья вроде вас нет, - Фило улыбнулся чуть шире прежнего. - Кстати, владение мечом тоже требует обучения. Я ещё могу поверить, что ты где-то нашёл зачарованный меч под твою руку. Но фехтовальное мастерство в подземелье не найдёшь и с трупа не снимешь. Тебя кто-то учил. Кто? Скажи, и умрёшь быстрой смертью. Вздумаешь молчать или врать - придётся помучаться.


Фило ещё раз прикинул в уме расстояние до деревни. Достаточно далеко. И лес гасит звуки. Люди не услышат никаких воплей. Конечно, если б он нарезал убийцу их близких на ломтики прямо у них на глазах, они бы наперебой выражали своё счастье, да подносили ему ножи и калёное железо. Но, во-первых, им не следует слышать тех вещей, которые он желает выбить из демона... А во-вторых репутация Церкви и ангелов держалась тысячелетиями потому, что её усердно и тщательно держали. С большим вниманием к мелочам. Вроде глупой овечки, заботу о которой он наглядно продемонстрировал сегодня. Укрепление и так уже бродящей в народе мысли о том, что ангел Всеотца может быть хладнокровным палачом - принесёт вред в долгосрочной перспективе. Чем чаще от них ожидают подобного, тем чаще те, кто отступился по невезению, слабости, глупости идут до конца, вместо того, чтобы своевременно покаяться в пособничестве демонам, чернокнижии и прочих делах, привлекающих внимание ангелов.


Пока в голове Фило мелькали эти мысли, он не забывал следить за демоном, который напряжённо думал. Под пытками он вряд ли что-то скажет...


- Если б я боялся боли, давно бы сдох, - заметил демон. Говорил он ровным тоном, безо всяких эмоций. На этого собеседнка эмоции не подействуют. - Но если ты обещаешь меня отпустить, то я...


Даже самому свирепому и безумному человеку непросто перейти от разговора к нападению без малейшей раскачки. Не выдав задуманного ни словом, ни жестом, ни выражением лица, ни запахом. А вот среди демонов так могут примерно девять из десяти.


Демон напал на середине фразы. Даже левой рукой он бил стремительно, как падающий на добычу сокол - но всё же не так стремительно, как раньше. Фило среагировал механически - полшага вперёд, удар в кисть. Но когда его клинок уже почти коснулся цели, ангел почувствовал - что-то здесь не так. Человек мог бы броситься в атаку просто с отчаяния, рассчитывая сам не зная на что. Демон - нет. Ум демона так не работает. Он по-прежнему надеется на победу. Значит, кроме оскаленных клыков у него есть ещё и скрытые когти. Он что, кроме фехтования и маскировки эссенции успел освоить какое-то демоническое искусство?


Едва лишь кисть левой руки демона начала отлетать прочь вместе с мечом, Фило начал быстрый шаг назад. И это его спасло, когда кости обрубка стремительно удлинились, превращаясь в жутко выглядящий костяной клинок, с которого каплями слетала тёмная кровь. Рука демона продолжила движение - и клинок глубоко распорол Фило грудь. Губы на полузвериной морде растянулись в оскале. Этот оскал так и замер на них, когда его голова вдруг отделилась от туловища. В глазах на миг мелькнули изумление с обидой - противник ведь даже не успел начать новый удар мечом. Берёза позади демона переломилась на уровне его шеи - срез на стволе оказался идеально гладким.


А Фило рухнул на одно колено, зажимая рану очень человеческим жестом. Она горела огнём, но главной причиной слабости были не боль и не рана. А яд, стремительно распространяющийся по телу. Играл с противником и вот, доигрался! Привык к тому, что демоны такого возраста, между веком и двумя, обычно бывают сильны не более чем в паре дополняющих друг друга навыков. Решил, что если тот настолько хорош в бою на мечах и скрытности, то больше ничего не умеет. "Не показывай когти, пока не чуешь шанса схватить добычу" - может демон и не слышал этого изречения, но действовал точно по нему.


Яд на костяном клинке напоминал яды многих змей. Он заставлял плоть, даже плоть ангела, чернеть и разбухать, превращаясь в губку из мяса и сочащейся крови. Придись удар в конечность - проще было бы её отрубить и вырастить заново. Но треть торса себе не отрубишь. Оставалось надеяться, что регенерация ангела сможет его побороть.


Регенерация смогла, спустя несколько мучительных минут, к концу которых Фило стоял на четвереньках и судорожно втягивал воздух ртом. Одежда на его боку пропиталась невообразимой дрянью от повторяющихся циклов разрушения и восстановления. Зловоние стало просто омерзительным.


И победа над ядом далась не даром. Затраты эссенции на самоисцеление сложились с утомлением от долгой погони, от злоупотребления силой полёта. Живот Фило подводило к позвоночнику. Почти буквально. Казалось, что собственная кожа стала для него слишком тесной. В таком состоянии... Он чувствовал, что мысли мутятся, начинают идти по опасному кругу. Пусть он уже давно не в том возрасте, когда от голода теряют самоконтроль...


Он поднял глаза. Его губы растянулись почти до ушей. Эта проблема не была проблемой.


*****


Пусть уже наступал рассвет, пусть Альдрик кое-как видел и в свете звёзд, когда глаза привыкли, он всё равно никого не нашёл бы в лесу, а только потерялся бы сам. Если б демон не оставлял за собой следа, с которого и старая бабка не собъётся.


Предутренний холод немного остудил голову юноши. Ум напоминал о силе демонов, о разрушениях, которые он видел по дороге. Говорил возвращаться в церковь. Или бежать прочь и надеяться, что если демон победит, ему лень будет выслеживать одинокого мальчишку.


Но переплетение чувств, которых Альдрик и сам не назвал бы, толкало его дальше.


Даже когда впереди послышались тихие, но жуткие звуки - звуки раздираемого мяса и чавканья. Тут любой нормальный человек уж точно обратился бы в слепое бегство. Альдрик замер на несколько секунд. Перехватил топор обеими руками и двинулся дальше на негнущихся ногах. Вышел на небольшую прогалину. И уставился прямо в глаза существа, скрючившегося над распотрошённой чёрной тушей демона, как упырь над разрытой могилой. Сейчас эти глаза были широко раскрыты и блестели на почерневшем от крови лице. Из зубов свисало что-то, похожее на кусок внутренностей.


В полумраке, Альдрик толком не понял даже, кого он видит. Он вообще лишился способности понимать. И остатки мыслей и упрямый гнев, что толкал его вперёд до сих пор, смело волной животного ужаса. Как у зайца, заглянувшего прямо в глаза волку, отвлёкшемуся от пиршества, чтобы посмотреть в его сторону. Он метнул топорик не целясь и побежал, не обращая внимания на попадающиеся под ноги корни, хлещущие по лицу ветки.


Привела его в чувство лишь ледяная вода ручья, в который он свалился с разбегу. По счастью, ручей был слишком мал, чтобы в нём захлебнуться, а берега его и дно - песчаными, слишком мягкими, чтобы разбить голову. Альдрик выскочил из воды мокрый до нитки. Упал на задницу, тяжело, лихорадочно дыша. Вокруг уже светлело.


Он не почувствовал бы чужого присутствия за спиной, если бы не мерзкий запах - кровь гниль, что-то ещё похуже. Попытался вскочить, да ноги подломились.


- Не бойся, - сказал ангел. Глаза его блестели розовым. И теперь, когда были широко открыты, вовсе не казались человеческими - белков не видно. На лице засохла тёмная кровь. А одежда ею чуть ли не пропиталась. Только сейчас до Альдрика окончательно дошло, кем было существо, на жуткий пир которого он наткнулся. Впрочем, он действительно не испугался - сил уже не осталось бояться.


Ангел шагнул вперёд, присел у ручья, зачерпнул воды двумя руками, чтобы ополоснуть лицо. Поглядел на Альдрика:


- У вас дома Писание было?


Юноша механически кивнул.


- Читал?


Снова кивок.


- Помнишь, что там говорится? Что демоны - это падшие ангелы, отрёкшиеся от Всеотца и ставшие бичом праведных?


- Д-да.


Ангел скинул себя превратившуюся незнамо во что куртку. Достал из уцелевшего внутреннего кармана платок, в который оказалось завёрнуто несколько тёмных полосок. Вложил одну Альдрику в дрожащую руку.


- Это для людей. Ешь, пока сознание не потерял.


Тот не осмелился ослушаться. На вкус полоска была подобна орехам с мёдом - и от первого же проглоченного куска по телу начало распространяться тепло.


- А поскольку демоны - это падшие ангелы, то и получается, что мы с ними - существа одной природы. Просто выбравшие разные пути. Логично ведь. Но людей отчего-то порой удивляет.


Альдрик покосился на ангела, больше не смея взглянуть прямо.


Удивляет - не то слово.


*****


Раны Фило зажили, масса тела восстановилась. Во рту всё ещё стоял неприятный привкус - быстро не пройдёт, сколько воды не пей.


- Лучше б тебе не болтать о том, что ты видел этой ночью, - заметил он по дороге обратно в деревню.


Помолчал секунду и слабо усмехнулся:


- Не надо на меня испуганно смотреть. Ни мои сородичи, ни церковь вообще тебе ничего не сделают. А вот односельчане - могут. Одного болтливого деревенского парня на моей памяти соседи едва не забили как отступника. Хорошо хоть, что решили приволочь в епархию, не вершить суд самим.


- Понял, - кивнул Альдрик.


"Вряд ли ты что-то понял", заметил про себя Фило. Настроение у него было мрачным. Тогда, у ручья, он на миг подумал о том, чтобы утопить Альдрика. Приложить головой о подходящий корень и утопить. Если в деревне остались искусные следопыты, способные приметить странности, им сейчас будет не до того... Да, он подумал так лишь на миг, зато всерьёз. Человек на его месте - насколько ангел мог судить о людях - ужаснулся бы тому, что даже спустя такое множество лет его ум всё ещё рефлекторно предлагает убийство как первый способ решения проблем.


Самого Фило беспокоило скорее то, что даже спустя такое множество лет он не достиг должной глубины понимания. Во имя Всеотца, ну какой вред может быть от болтовни юнца, которому в темноте могло привидеться что угодно? Зато вред от его смерти может быть велик. Человек на месте ангела мог бы подумать, что вероятность вреда ничтожна. Ну, так это потому, что люди живут совсем недолго и оттого охотнее считают маловероятные события невозможными. То, что демон моложе двухсот лет тяжело ранит его, Фило, тоже было маловероятно. А тем не менее. И сразу после этого он едва не совершил необратимый поступок! Необратимый и привлекающий подозрения по самой своей природе! Да, подозрения почти недоказуемые, но ему же не суд выигрывать, ему надо пресечь в зародыше распространение опасных слухов и мнений. И тем не менее, он едва не прикончил этого юношу, даже не зная, кто он такой, есть ли у него важная родня...


Внимание к мелочам, Фило. Спустя столько лет, ты всё ещё норовишь забыть, что этот мир и спасение твоей собственной души в равной мере держатся на внимании к мелочам.