# Начать сначала

Мария Александровна Стародубцева

В 1976 году Северус Снейп больше не может терпеть насмешки и издевательства однокурсников. В отчаянии он решается на крайние меры. Однако, судьба и древний замок дают ему второй шанс. Осталось выжить в современном мире 2017 года! ВНИМАНИЕ: в тексте есть описание сцены самоубийства. Автор не поддерживает и не продвигает подобные идеи, это просто катализатор сюжета

Стародубцева Мария Александровна

Начать сначала

Origin: http://samlib.ru/s/starodubcewa_m_a/01.shtml

Создан: 03/09/2026, изменен: 03/09/2026, 45k

Рассказ: Фанфик

В 1976 году Северус Снейп больше не может терпеть насмешки и издевательства однокурсников. В отчаянии он решается на крайние меры. Однако, судьба и древний замок дают ему второй шанс. Осталось выжить в современном мире 2017 года! ВНИМАНИЕ: в тексте есть описание сцены самоубийства. Автор не поддерживает и не продвигает подобные идеи, это просто катализатор сюжета

_______________________________ _____________________________________

Тяжело дыша, он бежит по уходящему вниз каменному коридору. Чадящий дым редких факелов остался позади, и он освещает себе путь потертым карманным фонариком, купленном матерью на барахолке. Пятнышко света дрожит и пляшет на темных осклизлых стенах. Судорожно колотится о рёбра сердце. С непривычки от быстрого бега колет в правом боку, и он то и дело сбивается с дыхания.

Он не знает, где находится и сколько уже бежит. Может быть он движется кругами. По всей вероятности, эти коридоры лежат намного ниже уровня Чёрного озера, ниже чем факультетская гостиная. Сюда давно никто не заходил, на полу грязь и вода. Декан Слизнорт точно здесь не бывает. Северус резко останавливается, едва не впечатываясь в осыпающуюся кладку. Тупик.

Он держится рукой за шероховатую стену, пытаясь отдышаться. Батарейка фонарика выдохлась, и луч света, пару раз моргнув, затухает. Мальчик криво усмехается сомкнувшейся вокруг темноте. Пусть. Так даже лучше.

Он садится на подмоченный пол, привалившись к холодному ноздреватому камню, и запрокидывает голову. Дышать ещё тяжело, бок по-прежнему колет. От спертого воздуха начинает кружиться голова. Перед закрытыми глазами вспыхивают картины последнего дня. Письменная часть экзамена по защите от темных искусств. Западня у озера. Его фактически раздели перед всей школой и высмеяли. Ссора с Лили. Лучшая подруга присоединяется к давним мучителям и насмехается над его унижением. Зачем лгать самому себе? Любимая девушка, уже давно не подруга. Заваленная практика по защите. Тишина в Большом зале и ехидные смешки по углам слизеринской гостиной. Вечерняя попытка извиниться перед Лили. Ее неестественно прямая спина, когда она заявила, что их дороги разошлись, и отвернулась. Нет, он не станет все это вспоминать Бегство через весь Хогвартс к этому тупику. Иронично, он родом из Тупика прядильщиков, его жизнь зашла в тупик, и сейчас он сидит в тупике у стены.

Глаза жжёт, и мальчик яростно размазывает по грязному лицу злые слёзы. Пытается сдержаться, но, в итоге, утыкается носом в согнутые коленки и громко, в голос, кричит и плачет. Как в раннем детстве. Нет сил таить все в себе! Ну и пусть. Никто больше не назовёт его Нюниусом. Хватит!

Он не знает, сколько прошло времени, пока судорожные всхлипы не сменяются рваными вздохами. Голова сильно болит, и хочется спать. Ничего, скоро он выспится. Северус роется в своём портфеле, много раз чинённом и выцветшем. Мама брала его на распродаже на вырост ещё перед первым курсом. Он знает здесь каждый шовчик и каждую нитку, и легко находит в складках ткани на дне складной перочинный нож. Верный друг и спутник коуквортского детства и драк за место под солнцем. Здесь, в мире магии, как видно, он тоже пригодится. Волшебством пользоваться сейчас нельзя, могут отследить, если кому-то это понадобится.

Северус закатывает рукава рубашки. Здесь хорошо, прохладно и тихо. Никто не найдёт. Пусть бы вообще о нем все забыли. Мама умерла от сердечного приступа неделюназад, отец загнутся от цирроза в прошлом году. А Лили на него наплевать. Тогда и ему тоже.

"Пошли вы все, - устало бормочет Северус. - Не нужен мне ваш мир и ваша магия!"

Он вытаскивает из крепления под рукавом волшебную палочку и ломает ее об колено. Палочка поддаётся с сухим хрустом, как старая кость.

Он прикусывает губу и резко проводит остриём ножа по левой руке вверх, от запястья до предплечья, надавливая изо всех сил. Сразу становится тепло и мокро, кровь хорошо потекла. И ничего, что не видно, так даже лучше. Стиснув зубы, он распарывает вторую руку. Это только в кино режут вены на запястьях поперёк, так не будет никакого эффекта.

Порезы жгут до слез, и вены горячо пульсируют. Все сильнее и сильнее. В висках начинает стучать. Северусу страшно и, чтобы отвлечься, он пытается проговаривать про себя задания с экзамена по защите от тёмных искусств. Но так он делает только хуже, воспоминание о дневном позоре встаёт перед глазами.

Голова кружится и пальцы становятся ватными и непослушными. Он сползает на пол, колени тоже ватные. Почему он здесь? Где он? Почему так много крови? Воздух пропитан ее удушливой металлической вонью. Его сильно мутит и в глазах совсем темнеет.

В это время древний замок с ужасом смотрел на разворачивающуюся трагедию. Когда-то давным-давно четыре основателя завещали Хогвартсу защищать учеников. Но как защитить от самого себя? Замок видел много житейских бурь, и многим не успевал или не мог помочь. И медленно погружался в тихое отчаяние. Но здесь и сейчас Хогвартс обязан был действовать!

Замок прислушался. Мальчик был ещё жив, он пока потерял сознание. В запасе ещё несколько минут. По завету основателей просящие в Хогвартсе помощь получают ее. И замок исполнит просьбу ученика.

Худощавое тело в луже крови окутал серебристый кокон и спустя пару секунд Северус Снейп навсегда исчез из Хогвартса и из памяти всех, кто знал его.

Северус чувствует, как его сильно бьют по щекам. Аж голова мотается из стороны в сторону. Ему больно, но нет сил возмутиться. Что случилось? Староста недоволен его внешним видом? Он забыл наложить бреющие чары или снова разошёлся шов на мантии? Он не помнит и ему страшно. Хочется свернуться калачиком, обняв себя руками, и заснуть.

-Не спи, парень! Парамедики уже едут. - Он хочет открыть глаза, но у него не получается. Кажется, его зовёт какая-то женщина. Или собака лает?

-Мама, это ты? - Трудно разобрать его невнятное еле слышное бормотание. А потом он окончательно проваливается в густую, как патока, черноту.

На другом берегу черноты он постепенно различает серые стены и мутный блин посередине. И запах камфары и медицинского спирта. Отец умирал под этот запах, он тогда вгрызся Северусу в плоть. Ещё много дней ему мерещился рядом с собой сладковатый аромат лекарств и гнили.

Он пробует пошевелиться, и мутный блин движется. Оттуда доносится ровный голос.

-Вы меня слышите? Видите?

Он щурится и много раз моргает, и блин медленно проясняется. Это, наверное, врач, у него белый халат. Ему лет пятьдесят, и он лысый, как колено. Голова блестит под белой лампой. Странная лампа, он не помнит таких. Северус спохватывается, что ему задели вопрос и кое-как кивает. В голове туман и опять хочется спать. Дней десять, как минимум. Да и руки болят. Он же умер! Вскрыл себе вены, точно. Или ему приснилось?

-Очень хорошо,- голос у врача правильный, успокаивающий. Парень почти ничего не соображает, только понимает, что, видимо, его нашли. Но почему отвезли в маггловскую больницу? Побрезговали нести в школьный лазарет? Исключили за попытку суицида?

-Меня зовут Чарльз Тейлор, я дежурный психотерапевт нашей больницы. Согласно общей процедуре с пациентами, подобными вам, проводится обязательная беседа. Вас привезли сутки назад с острой кровопотерей и травматическим шоком. При вас нашли сумку и свидетельство о рождении. - Мистер Тейлор внимательно смотрит Северусу в глаза, словно проверяя, способен ли тот удержаться в сознании.

Северус вспоминает: мама вечно требовала таскать документы с собой, на всякий случай. Он снова кивает. Врач подаёт ему воду и помогает сесть, опираясь на подушки.

-При внесении вас в базу данных больницы возник ряд вопросов, вы позволите их задать?

-Да, - выдавливает из себя Северус. Любые вопросы, только дайте заснуть обратно, раз даже умереть по-человечески не получилось.

-Вас зовут Северус Снейп?

-Да.

-Вы родились девятого января тысяча девятьсот шестидесятого года в городе Коукворт?

-Да.

-То есть, вы утверждаете, что вам сейчас пятьдесят семь лет? - Ястребиный взгляд врача упирается Северусу прямо в душу. Мальчика захлёстывает волна страха, вплоть до испарины на висках. Он пытается невербально наколдовать дезориентирующее заклинание "Конфундус". И холодеет, не ощущая привычного покалывания в пальцах и тепла магического ядра внутри. Пробует ещё - опять тишина и пустота. Где его магия?? Что ему отвечать на вопросы врача? Стоп. На задворках сознания мелькает робкая мысль, от которой каждый волосок на теле норовит встать дыбом. А какой сейчас год? Почему ему пятьдесят семь лет??

-В свидетельстве ошибка, - мямлит Северус, комкая одеяло тонкими пальцами. Руками шевелить больно, они туго забинтованы. -Мне шестнадцать.

Надо было попросить зеркало, вдруг ему уже давно не шестнадцать. Он много лет был в коме?

-С Коуквортом тоже ошибка?

-Почему? - Голос Северуса дрожит. Что могло случиться с целым городом?

-Мы посмотрели всю карту Соединённого Королевства, такого города нет.

Северусу кажется, что он попал в очень плохой сон, и ему срочно надо проснуться. А ещё лучше бежать отсюда. Вот только как и куда? Как бы выяснить у доктора сегодняшнюю дату? А, он сам идёт навстречу.

-Вы знаете, какой сегодня день?

-Пятница? - Северус прикидывает, раз его держат здесь сутки, значит, четверг он провёл в блаженном забытьи. Врач одним махом рушит всю его картину мира:

-Сегодня понедельник, седьмое моя две тысячи семнадцатого года. Мы находимся в отделении травматологии больницы святой Марии, в Паддингтоне, Лондон. У вас есть родители? Другие родственники?

У Северуса звенит в ушах. Две тысячи семнадцатый год? Лондон? Если он умер, то это какое-то весьма скверное посмертие. Или он сейчас бьется в судорогах агонии на мокром полу подземелья и это все ему мерещится? Надо ещё что-то ответить.

-Нет, - шепчет он. - Я сирота. Никого нет. Документов тоже нет.

-Вы согласны на добровольную госпитализацию в психиатрическое отделение? - Мистер Тейлор что-то пишет в блокноте, искоса следя за своим невольным пациентом.

-Нет. Я здоров. - Главное самому в это поверить.

Врач методично фиксирует его ответы и кивает самому себе.

-Если у вас нет документов, мы вынуждены просить вас освободить палату, поскольку ваше состояние оценивается как удовлетворительное. Медсестра поможет вам одеться. Полиса национальной системы здравоохранения при вас не нашли, поэтому больница выписала вам счёт на оплату в течение двух дней.

Мистер Тейлор сухо прощается и уходит, оставляя мальчика в смятении. Северус изо всех сил щиплет себя за руку и крепко зажмуривается. Сейчас он откроет глаза и попадёт к матери за грань земного существования. Сейчас, ещё чуть-чуть. Не сработало.

Перед глазами все тот же потолок общей палаты, разделённый на серые квадраты, с вкраплениями ярких белых ламп. От других коек он отделён ширмой, оттуда слышатся оживлённые голоса. Он ненадолго задрёмывает от накатившей слабости.

Из полусна его вырывает недовольный голос.

-Мне сказали, что он очнулся. - Над ним нависает рыжеватый мужчина средних лет в форме констебля лондонской полиции. -А, вижу, отлично. Констебль Джон Мур. Ну что, молодой человек, будем вносить вас в базу несовершеннолетних правонарушителей за использование фальшивых документов и ставить на учёт в полиции. Поскольку в момент поступления сюда вы были без сознания, умысел на мошенничество мы доказать не можем, так что в ювенальный суд дело не пойдёт.

Констебль вынимает из толстой кожаной папки плоский чёрный прямоугольник и на нем зажигается экран. Северус, позабыв про полицейского, изумленно рассматривает экран, на котором, повинуясь пальцам констебля, зажигаются и гаснут малопонятные значки и разворачиваются серые листы с надписями. Это похоже на очень маленький и тонкий телевизор, но там явно нет каналов.

-Эй! - Мальчик вздрагивает от неожиданности. Он снова что-то упустил? - Имя и фамилия, год рождения!

-Северус Снейп, - тупо бормочет он. - Девятое января две тысячи первого года.

-Ну, допустим. - Констебль с явным недоверием вносит его в неведомую базу правонарушителей, разворачивает свой мини-телевизор и подаёт Северусу. - Приложи пальцы каждой руки к экрану, отпечатки снимем.

Экран тёплый, тихо вибрирует под мокрыми от волнения пальцами. Потом констебль просит приложить ладони целиком.

-А куда мне обратиться, чтобы мне выдали документы? - Северус, наконец, набирается смелости задать вопрос.

-В региональный офис Паспортного управления. Потребуется реальное свидетельство о рождении, данные о родителях и поручитель для подтверждения вашей личности. А с вашим именем, кстати, поручителя вы не найдёте. - В голосе констебля Мура прорезается ехидство.

-А что не так с моим именем? - У Северуса все сильнее кружится голова. Наверное, надо было соглашаться остаться в больнице. Он только недавно проснулся, но уже жутко вымотался.

-Вы действительно не понимаете? Северуса Снейпа даже я знаю, мои два оболтуса "Гарри Поттера" зачитали и засмотрели до дыр. Это же книжный герой, учитель в школе Хогвартс! Так что, ваши неведомые родители были фанатами и подложили вам знатную свинью. Снейп далеко не лучший персонаж.

Книжный герой?? Учитель?? Он же хотел открыть аптеку! Он даже про вскрытые вены забыл. Обескураженный Северус только и может, что кивнуть и молча смотреть, как полицейский заканчивает свою работу и уходит.

Из постели его вытряхивает сутулая и неразговорчивая темнокожая медсестра, принёсшая одежду с требованием "освободить место и спуститься к администратору". Одежда, слава Мерлину, вычищена. Доковыляв до первого этажа, Северус получает у сверкающей дежурной улыбкой девушки с разноцветными дредами свою выписку, счёт на оплату суток в больнице и пожелание больше не заниматься глупостями, а учиться и искать работу.

Чуть позже все ещё заторможенный и сникший Северус обнаруживает себя на скамейке под раскидистым дубом в сквере напротив больницы. Моросит дождь, мальчик мёрзнет и кутается в тонкую от постоянных заклинаний починки ученическую мантию. Потрепанная одежда пятикурсника Хогвартса и сумка с учебниками -все, что осталось от прежней жизни. Северус раз за разом пытается взять себя в руки и обдумать сложившуюся ситуацию. Что ясно, как день: он попал в параллельный мир, да ещё и в далекое будущее. У него нет волшебной палочки, нет магии, денег и жилья. Зато на нем висит счёт на оплату лечения - 80 фунтов. Что непонятно: как он сюда попал и как теперь выкручиваться без магии. Ну и вишенка на торте - незажившие швы под бинтами на руках надсадно ноют. И ужасно хочется есть.

Северус был в маггловском Лондоне два раза в жизни, и с тех пор город изменился до неузнаваемости. На стенах домов установлены громадные телевизионные экраны, где непрерывно крутят рекламу. Сами дома подросли раза в два, а вот зелень на улицах заметно сдала позиции. Стало в десять раз больше машин. Так, стоп, это не относится к делу. Уже смеркается, нужно раздобыть денег на еду и найти место для ночлега.

Он перетряхивает свой портфель в поисках более менее ценных вещей. Набор ножей для зельеварения, писчие перья, пергамент, чернильница - не то. Северус придирчиво изучает учебники. Защита от тёмных искусств и трансфигурация, исписанные им до невозможности разглядеть изначальный текст. Нет, продать их не удастся. Слизеринский галстук, опасная бритва, нож, огрызки карандашей тоже не годятся. В кошельке обнаруживается один галлеон, заначка за варку улучшающих память зелий к экзаменам. Неохота с ним расставаться, но придётся. Северус задумчиво пробует монету на зуб. Проверим, сколько золота в галлеоне.

У прохожего он выясняет адрес ближайшего банка и почти час ползёт туда, то и дело останавливаясь, чтобы передохнуть. Мимо с рычанием проносятся машины, обдавая его удушливым запахом бензина. Пара-тройка дней такой непрерывной вони - и прощай мечта стать профессиональным зельеваром, нос забьет только так. Хотя, мечта и так разлетелась в пыль.

Людей становится больше, после рабочего дня все спешат домой, и лавировать в толпе сложнее. Очень многие судорожно вертят головами по сторонам и не выпускают из рук телефоны или небольшие плоские, видимо, фотоаппараты. Наверное, это туристы. В подворотнях и нишах тоже люди, это бездомные, здесь все понятно. К ним лучше не соваться, там все места поделены, это Северус знает точно. Быстро темнеет, и вереница машин сливается в огромную мерцающую яркими красно-оранжевыми фарами змею. Лужи под ногами расцвечены разноцветной каймой и отражают огни фонарей и светофоров. Мантия совсем не греет, он замёрз и промок насквозь.

В здании банка его встречает аппарат электронной очереди, и доведённый до ручки, Северус едва не срывается и не уходит, вовремя перехваченный дежурным сотрудником.

-Добрый день! Я могу вам помочь?

-Мне.. Мне нужно обменять золото на фунты. - взмокший как мышь Северус показывает липкую от пота монету. Сотрудник, темнокожий парень в квадратных очках, кивает и помогает ему взять талон. Он нажимает надписи на экране, и аппарат нехотя выплевывает заветную бумажку. Северус падает на диванчик из скрипящей кожи и устало выдыхает. Сидящая там же хорошо одетая женщина с маленьким ребёнком брезгливо морщится и отодвигается подальше от длинноногого парня в худых ботинках и грязном плаще. Внутри него поднимается знакомая тяжёлая взвесь из стыда и ярости, но сейчас нет сил ее выплёскивать. Наверное, впервые в жизни Северус решает промолчать, а не пытаться побольнее уколоть собеседника.

Слава Мерлину, кассир молча забирает монету, не требуя паспорт или свидетельство о рождении.

-Монета из сплава, чистого золота один грамм. По текущему курсу 110 фунтов. - Полноватая блондинка средних лет, выдаёт ему хрустящие маггловские банкноты. Впрочем, он и сам теперь маггл, надо привыкать. Северус снова ищет глазами дежурного сотрудника.

-Простите, могу я оплатить счёт за лечение? Мои документы утеряны, я сейчас их восстанавливаю. С собой только квитанция.

-Конечно. - Пачка в дрожащих от напряжения руках моментально худеет на две трети. Но зато Северус свободен от долгов. Одно дело сделано, осталось поесть и найти ночлег.

Пока он разбирался с капиталами, закат расцветил небо красно-золотыми полосами в окружении сине-чёрных туч. Солнце наполовину выглядывает из-за серого рваного облака и сверкает оранжевыми бликами в окнах. Дождь кончился, зато повеял свежий ветер с Темзы. Швы немедленно заныли под бинтами сильнее, наверное, нужна будет перевязка. За сегодняшний день Северус контактировал с людьми больше, чем за весь предыдущий год, и конца неожиданной социализации пока не видно. Часы на одном из зданий показывают шесть вечера, аптека должна работать. Но сначала он не выдерживает и в первом же ларьке за пять фунтов покупает хот-дог и кофе в пластиковом стаканчике. Съедает тут же, у прилавка, обжигаясь и давясь плохо пропеченным тестом, и потом с наслаждением слизывает кетчуп с пальцев. В темнеющем серо-синем небе проносятся белые чайки и большие серые поморники, норовящие утащить еду прямо из рук. Темза довольно далеко, но на губах хорошо ощущается речная сырость и даже солоноватый привкус Северного моря. Впрочем, может быть это отголоски почивших кетчупа с луком.

Аптеку Северус обнаруживает за углом, и, естественно, там его тоже подстерегает очередь. В носу начинает щекотать, а глаза слезятся, дождь не прошёл даром. Придётся взять и что-то от простуды. Насколько он помнит схему лечения отца и матери, им врач прописывал парацетамол, ибупрофен и сон. Интересно, изменилась ли эта тенденция? И почему в своей голове он может спокойно примерять умные слова, а нос к носу с фармацевтом неуверенно мямлит:

-Дайте, пожалуйста, бинты и средство от простуды.

-Бинты на рану или шов? - Фармацевт, неулыбчивая пожилая женщина, сверлит его недовольным взглядом. Сзади напирает парень с татуировкой- иероглифом на щеке. В воздухе витает запах его перегара.

-На швы. - Северус задирает рукав рубашки и демонстрирует перевязанную руку. В осуждающих глазах фармацевта ясно читается: "Ещё один наркоман прячет следы уколов". Или это ему кажется?

-Тогда ещё перекись водорода для обработки. От простуды возьмите парацетамол и отлежитесь дома. С вас 6 фунтов.

Северус благодарит и отдаёт деньги, посмеиваясь про себя: схема с парацетамолом вечна. Надо же, решил сказать фармацевту "спасибо", удивляется он сам себе. Как много нового о себе можно узнать, получив шанс на вторую жизнь. Он ловит себя на мысли, что ни разу за все время не вспомнил о Лили и своих мытарствах в Хогвартсе. Что ж, огненное солнышко Лили и сумасшедшие мародёры сейчас невообразимо далеко от него. Да и вообще, судя по всему, не существуют в этой реальности.

Подняв себе настроение сеансом самовнушения, Северус снова бредёт по залитым огнями улицам в поисках места для ночлега. На скамейке он замёрзнет, да и полиция наверняка их проверяет. Магазины скоро закроются, а двери ни в один подъезд и вовсе не открываются, оборудованные каким-то механизмом.

Северусу ещё в новинку разговоры встречных людей по небольшим телефончикам, он привык к здоровенному чёрному телефонному диску в отцовском доме. Когда родители ругались, телефонный провод или трубка вечно попадали под горячую руку. До тех пор, пока пьяный отец не расколотил безвинный аппарат в пластмассовое месиво, в очередной раз увидев колдовство жены.

Странно видеть большущие тонкие телевизоры в витрине магазина электротехники, привыкнув к рябящему приземистому ящику, по которому отец смотрел футбол. Единственный раз, когда Северус помнит отца счастливым - день победы национальной сборной на чемпионате мира. Ему тогда было шесть лет, и отец носил его на плечах по забитым людьми центральным коуквортским улицам. Повсюду плескались флаги и детали футбольные мячи. Даже мама прониклась духом праздника и купила для отца бутылку холодного пива. Он до сих пор помнит ее темные стеклянные бока, запотевшие в сильных отцовских руках. И эти самые руки, бережно подбрасывавшие его в воздух под музыку родного гимна.

Задумавшись, Северус упирается прямо в вывеску с горящей буквой U на синем фоне, обведённым красной полосой. В двери непрерывно течёт туда-обратно людской поток. В метро он никогда не был, вот шанс и представился. На кассе предлагают выбор: обычный билет или карта Oyster.

-А что дешевле?

-Карта. - Кассир отвечает через микрофон, спрятавшись за толстым стеклом. Даже плохо видно, мужчина это или женщина. - Три фунта за поездку. Сколько зачисляем?

Северус перебирает в кармане свои девятнадцать фунтов.

-Давайте пока одну поездку, - вздыхает он, сжимая в пальцах тонкую синюю пластиковую карту. Похожими люди расплачивались в аптеке. Не сломать бы, она такая хрупкая.

Как оказалось, в метро ещё надо уметь войти. Северус застревает на турникетах, когда хваленая карта не сразу срабатывает. Сзади сердито пыхтят, вынуждая его ускоряться и нервничать. В итоге, дежурный полисмен показывает, как верно приложить карту, и метро принимает Северуса в жаркие тесные объятия. Он спускается на станцию по освещённому здоровенными белыми фонарями серому эскалатору. Стены увешаны афишами с выступлений какого-то симфонического оркестра, укрытыми стеклом или пластмассой. Издалека не разглядеть,

Ревущие серо-красные поезда, выныривающие из холодных тоннелей, его мало волнуют, он слишком устал за сегодня. Швы болят, ноги с непривычки тоже ломит, как и спину. Одежда начала подсыхать, но промозглый воздух подземки вряд ли положительно на ней скажется.

Незаметно оторвавшись от человеческой реки, Северус мотается по станции в поисках укромного местечка. Метро не круглосуточное, судя по расписанию оно закроется в час ночи, а значит, надо успеть спрятаться до обхода. И наверняка многие бездомные тоже претендуют на эти стены, так что надо успеть забронировать себе угол на полу. Все же он находит какой-то закуток, расстилает на пыльном плиточном полу сырую мантию и со вздохом облегчения вытягивается на ней, положив портфель под голову. Мелькает мысль, что надо обработать швы и сменить бинты, но Северус засыпает, не успев додумать ее до конца.

Утро он встречает, проснувшись от собственного хриплого кашля. Звуки гулко разносятся в пустых продуваемых коридорах метро. Швы дико болят, все тело продрогло и занемело, он едва может разогнуться и сесть. Морщась от боли и стараясь игнорировать горячечную пульсацию в висках, Северус разматывает бинты и обрабатывает вспухшие красные швы на ранах перекисью водорода. Нитки местами впаиваются в кожу. Нужно будет вернуться в больницу и попросить их снять или они рассосутся сами?

Свежий бинт он рвёт зубами, пока не вспоминает про нож. Ваты для перикиси нет, поэтому он просто льёт ее на швы, как настойку бадьяна. А потом неумело заматывает новый бинт. Получается не очень. Голова болит и кружится, и хочется спать и спать и спать.

Желудок привычно сводит, и во рту отчетливо ощущается привкус желчи. Скоро он опустится до того, что начнёт вместе с чайками и лисицами рыться в мусорных контейнерах, мрачно ухмыляется сам себе Северус. Если прежде не умрет от пневмонии. Осознание абсолютной беспомощности без магии неприятно колет его изнутри. Он с тоской вспоминает родную кровать в слизеринском дормитории. Мягкое серо-зелёное одеяло и нависающий пыльный балдахин, который можно было задернуть, запечатать заклинанием и спрятаться от мира в уютном самодельном гнёздышке. Свернуться калачиком, чтобы согреться, и читать до полуночи "Вестник зельеварения", делая пометки на полях тонким гусиным пером. Как настоящий средневековый алхимик. Даже соседям, открыто игнорировавшим угрюмого полукровку, он бы сейчас обрадовался. Эта комната была его домом, пусть неприветливым и негостеприимным, но привычным и относительно безопасным. Он был настороже и ждал отовсюду подвоха, но это были неурядицы магического мира, хорошо ему знакомые.

Даже в отчем доме в Коукворте он бы сейчас с наслаждением вытянулся на продавленном отцовском диване и призвал бы еду из шкафа под охлаждающими чарами. И спал бы, наглотавшись бодроперцового зелья, не переживая о простуде и пневмонии. На глаза снова наворачиваются слёзы, теперь уже от усталости и бессилия. Мама с отцом умерли и оставили его разгребать проблемы в одиночку. А теперь ещё и выясняется, что они не только не скончались, а и вовсе не рождались в этом дурацком мире. Как же быть ему? Можно ли отбросить шестнадцать лет, всю жизнь, на том основании, что эти годы сочинил для него какой-то писатель. Северусу хочется найти автора неведомого "Гарри Поттера" и задать ему пару серьёзных вопросов, но приступ тошноты возвращает его с небес на землю.

Он разбит и беззащитен, и в его кармане только шестнадцать фунтов. Он даже не может наколдовать часы, чтобы узнать, сколько сейчас времени. Северус считал себя полностью самодостаточным человеком лет с двенадцати, научившись обслуживать себя и неплохо готовить. Но как легко оказалось мнить себя самостоятельным, живя в школе - интернате на всем готовом. Домовые эльфы делали уборку и стирали одежду, еда появлялась в Большом зале, приготовленная ими же. Даже вечные хогвартские сквозняки и ледяной каменный пол с лёгкостью компенсировались зельями и согревающими чарами.

Северус машинально проводит рукой по волосам. В больнице их вымыли, удалив защитную мазь, которую он привык наносить каждое утро. И теперь, в кои веки, волосы не висят сальными патлами по бокам головы. Он надевает мантию и, пошатываясь, бредёт к поездам и эскалатору. Надо выбираться наружу и попробовать найти работу. Хоть бы полы мыть взяли. В прошлом году на летних каникулах он подрабатывал в аптеке в Лютном переулке, и с девяти лет помогал матери варить зелья на продажу. Без сомнений, эти навыки крайне востребованы в маггловском мире.

Утренний Лондон полускрыт серой водяной взвесью. Дождя ещё нет, но он не заставит себя долго ждать. Город уже проснулся и деловито снуёт вокруг Северуса, пока тот ест на ходу только что купленный хот-дог. Сосиска с булочкой исчезают в желудке, как будто их и не было. Он глотает сразу две таблетки парацетамола, чтобы разогнать туман в голове. У него есть цель, ему нужно найти работу и раздобыть денег на еду. На воровство сил нет, да и опыт у него только в тягании пары фунтов на сигареты из отцовского кошелька.

Проблема в том, что он понятия не имеет, как эту самую работу искать. К примеру, прямо сейчас мимо проезжает красный двухэтажный автобус с белой рекламой: "Работа 24/7 на сайте". Дальше следует набор букв. Что такое сайт, и как на нем работать? Как же неприятно ощущать себя идиотом! В Коукворте обычно расклеивали на столбах объявления, наверное, сейчас так уже не делается.

Пошёл крупный дождь, и его мантия снова намокла. Пожалуй, стоит найти в магазине зонт или дождевик. Северус чихает так, что голова взрывается болью изнутри. Опомнившись, он упирается взглядом в толстую серую пластиковую дверь, на которой скотчем прикреплён листок: "В кафе "Магический уголок" требуются уборщик и посудомойка". Обращаться к Дейзи Эверс. Отрыто с 8 утра до 16 часов пополудни". Это его шанс! Хоть бы он сейчас не слишком смахивал на немытого бродягу в сто раз чинёной одежде. Северус стучится, а потом осторожно тянет дверь на себя.

В первую секунду ему кажется, что он вернулся в Хогвартс! Взгляд упирается в оконный витраж в виде летящего огненного феникса с зелёными глазами. Рядом антикварная вешалка на когтистых лапах с аккуратными рядами детских и взрослых мантий всех четырёх факультетов. Кресло под витражом с разноцветным флисовым пледом, украшенным гербом Хогвартса. Учебники по зельеварению и защите от тёмных искусств на длинной полке над вешалкой. Шкаф с ингредиентами для зелий и какими-то фигурками. Портрет директора Дамблдора, только постаревшего. Наверное, успел умереть, пока его ученик тут по мирам скачет. Акварель какой-то полярной совы. Гербы факультетов. Столики для посетителей, похожие на мебель паба "Три метлы" и барная стойка с меню, выписанным крупным и жирным готическим шрифтом на пергаменте.

Но присмотревшись, Северус понимает, что все предметы вокруг немного неправильные, не говоря уже о том, как хаотично они перемешаны. На школьных мантиях нет нашивок с гербами, да и сделаны они из сукна, а не этой тонкой ткани, похожей на шелк. Герб Хогвартса и факультетские гербы гораздо темнее и звери на них реалистичнее. Змея Слизерина на гербе должна обвивать медицинский жезл, символизируя направление целительской магии, определённое Салазаром для своих учеников. А директор Дамблдор вряд ли позволил бы нарисовать себя в простой серой мантии, он бы предпочёл какую-нибудь ярко-фиолетовую с движущимися золотыми снитчами. Похоже, будто кто-то видел все эти вещи во сне или очень давно, и теперь пытается воссоздать.

От новой мысли у Северуса снова кружится голова. Констебль же говорил, что "Гарри Поттера" зачитывают и засматривают. Значит, по книге есть фильм, а попавшееся ему кафе обставлено реквизитом по мотивам этого фильма.

-Доброе утро! А вы раняя пташка. Будете фотографироваться или сделаете заказ? - Из темной двери за барной стойкой появляется женщина в стилизованной чёрной мантии с фиолетовой оторочкой. Волшебница? Нет, маггла. От ее голоса он вздрагивает всем телом.

-Простите?

-Говорю, заказ делать будете или просто зашли сделать селфи? Раз с утра пораньше уже в косплее молодого Снейпа. -У неё резковатый голос, довольно низкий для женщины, и черно-сиреневые волосы. Кажется, она ждёт ответа, спохватывается он, напрягая отчаянно пульсирующую горячую голову.

-Миссис Эверс?

-Мисс.

-Извините. Мисс Эверс, я по поводу работы уборщиком. - Он говорит скороговоркой, боясь сбиться и потерять мысль. -Я могу и посуду мыть тоже.

Женщина подходит к ему ближе и чуть прищуривается. Глаза у неё темно-серые, лучше не разглядеть.

-Парень, тебе сколько лет? С несовершеннолетними много заморочек при оформлении договора.

-Мне восемнадцать, - твердит Северус.

-Тебе вряд ли шестнадцать есть, - отрезает мисс Эверс. -И ты явно болеешь. Иди домой, тебе лечиться надо.

-Н-не прогоняйте меня, пожалуйста, - упорствует он в ответ.- Я сильнее, чем кажется. Простуда не имеет значения.

-Так, погоди, - мисс Эверс недоверчиво прищелкивает языком. - Ты же тот самоубийца, который валялся под моей дверью? Я не сразу дозвонилась до диспетчера парамедиков, боялась, что ты кровью истечёшь у меня на руках. Хорошо, что как раз Черри выгулять успела. Тебя выписали? Ты не с моего дома, откуда ты там взялся? Все соседи перепугались. У нас консьерж на ночь все запирает.

Северус не знает, что ответить, зато он точно знает, что парацетамол перестал действовать. И теперь он едва удерживается на ногах, сгибаясь в приступе кашля. К порезанным рукам ещё и это!

-Я не из Лондона, и мне очень нужна эта работа, - кое-как выговаривает он. - Мне нужно снять жильё, но я не знаю, как это делается. Я не вор, и не обманываю вас.

Мисс Эверс резко дотрагивается до его лба. Она ниже него, но это ей не мешает.

-Только этого не хватало, - женщина вздыхает. - Ты же сейчас в обморок свалишься. Пойдём.

Она почти волоком тащит его в какую-то каморку и усаживает на узкую софу, застеленную клетчатым шерстяным одеялом. Ставит чайник и включает его в розетку. Откуда-то извлекает пахнущий мелиссой и ромашкой бумажный пакетик и упаковки таблеток. Закутывает в одеяло и суёт в руки обжигающе-горячую кружку.

-Пей залпом! В прошлом году болела, выписывали аспирин, остаток не стала под учёт сдавать. Смешала с парацетамолом, будешь как новенький.

Он выпивает и практически мгновенно отключается. Мисс Эверс неодобрительно качает головой, гасит свет и выходит из комнатки.

Северус просыпается, понимая, что ему срочно нужно в уборную. Он вроде видел рядом с каморкой табличку. Вернувшись, он находит на софе мисс Эверс.

-Весь день проспал, я полчаса как закрыла кафе. Угощайся, это остатки сегодняшнего меню. Я уже поела. - На столике рядом на тарелке горка сандвичей с курицей и солониной и сливочное пиво. Северус изумлённо распахивает глаза, но вовремя вспоминает, что кафе явно для любителей "Гарри Поттера", а значит, и блюда здесь соответствующие. Эту мысль он додумывает, уже сметая еду и допивая отдающий корицей молочный коктейль. В прояснившейся после дозы лекарств и отдыха голове всплывают идеи по улучшению рецепта, поскольку от сливочного пива здесь одно название,

-Спасибо, очень вкусно. - Он выпрямляется, с затаённой тоской оглядывая опустевшую тарелку. - И за помощь огромная благодарность.

Оказывается, разговаривать с людьми не так сложно, если не просчитывать одновременно, друг перед тобой или враг.

-Не за что. Покажи мне руки свои, там явно надо бинт сменить. - Осмотрев воспалённые швы, мисс Эверс от души ругает мальчика за небрежность и безалаберность. Северус, уверенный в собственной аккуратности, вспыхивает до корней волос, но молчит. Ну не умеет он раны обрабатывать, зато знает десяток способов нарезки ингредиентов.

За окном уже темно, и Северус начинает прикидывать, как добраться до своего угла в метро. Однако, мисс Эверс с размаху обрубает его идеи.

-Я так понимаю, документов у тебя тоже нет? - Дождавшись кивка, она продолжает:

- Теперь рассказывай, неудавшийся самоубийца, как ты оказался в запертом подъезде, почему у тебя нет документов и, судя по всему, имеется лишь один костюм, да и тот косплейный?

-Что такое косплей? -Северус недоверчиво косится на неё из-под спадающих на глаза волос.

-Ты серьезно? Вы, молодёжь, сейчас помешаны на этом. - Женщина усмехается, наливая себе чай. - Косплей это подражание любимому персонажу.

Северус, вздохнув, запускает длинные пальцы в волосы.

-Мой костюм это не косплей. - Его словно прорывает: он рассказывает случайной слушательнице все. Про Коукворт и родителей, про Лили и мародёров, Хогвартс и Слизерин. На всякий случай он приплетает и Тёмного Лорда, о котором часто шептались старшекурсники по вечерам в слизеринской гостиной. Десять с лишним лет травли, начавшейся ещё в государственной коуквортской школе, тринадцать лет молчания с первого чёткого воспоминания детства изливаются неожиданно легко. Как старый нарыв, наконец-то прорвавшийся и унёсший с собой застарелую боль.

Даже о Лили он говорит отстранённо, здесь уже все выгорело. Не отболело, но покрылось засохшей коркой, которую нужно содрать для скорейшего заживления раны. Уж этот способ лечения ему досконально знаком с детских разборок.

Он рассказывает о том, как решил оборвать все нити одним ударом, а вместо этого попал в совершенно другой мир, где вся его жизнь оказалась чьей-то фантазией. А он даже не читал эту книжку. Показывает свой портфель с учебниками и форменную мантию - единственные доказательства его слов.

За окном сырая ночь уже заявила свои права. Но никогда не засыпающийся полностью, город продолжает шуметь и искриться поредевшими огнями. Мисс Эверс слушает его молча, только подливает чай и приносит с кухни кафе ещё сандвичи. Теперь с тунцом. В ее взгляде, изначально скептичном, сквозит сначала недоумение и любопытство, потом участие. Хорошо, что не жалость, жалости он не потерпит. За эти дни он переступил через многие свои принципы и щедро отдавил хвост собственной гордости, но хоть за что-то нужно продолжать держаться. Чтобы не сломаться окончательно. Или, напротив, нужно отпустить? Запутавшись в мыслях, Северус замолкает, опустив голову на руки в ожидании своего приговора. Зря он так отчаянно доверился, знает же, чем это обычно оборачивается. Хотя, что теперь ему терять? Он улыбается своим мыслям, надо же, начал думать совсем как гриффиндорец. Даже так же мечется на эмоциональных качелях.

-Хотелось бы думать, что ты обкурился и несёшь чепуху, но это явно не так, - мисс Эверс протягивает ему таблетку. -Это успокоительное. В прошлом году я ушла от мужа, подсевшего на иглу, а потом попала в аварию, так что запас лекарств у меня большой.

-Вы попали в автомобильную аварию?

-Да, машину разбила. Собрала себя по кускам и открыла кафе для фанатов поттерианы в январе этого года. Решила мечту исполнить. Сейчас первый месяц, когда получилось выйти на прибыль, - откашливается мисс Эверс. - Сложно готовить блюда, зная только приблизительный рецепт. В книгах и фильмах на эту тему не слишком распространялись. Ты умеешь готовить?

-Да. Это базовое умение для зельевара. - Северус навостряет уши.

-Тогда мы можем помочь друг другу. -Глаза мисс Эверс загораются темным блеском. - Жаль, что констебль записал тебя под настоящим именем, но пусть так. В лондонском офисе Паспортного управления у меня есть знакомая, попробуем оформить тебе документы, но, скорее всего, прибавим два года до совершеннолетия. С обычной школьной программой ты не знаком?

-Нет. - Глаза Северуса полыхают надеждой. Неужели такое возможно: попросить помощи и получить ее?

-Тогда завтра, вернее уже сегодня, идёшь в общественную библиотеку и там просишь учебники за все классы. Там же попроси сотрудника научить тебя работе в интернете. Ты по складу ума учёный, тебе там понравится. Подгоняешь свои знания, и я покажу, как записаться на курсы для сдачи экзаменов за все школьные ступени экстерном. Как получишь паспорт и остальные документы, официально устраиваю тебя к себе. До этого платить буду половинную зарплату, 100 фунтов в неделю, согласен?

-Конечно, - выпаливает Северус.

-Жить пока можешь здесь, туалет и раковина есть, холодильник есть, диван тоже. Вещи можно отдавать на стирку в прачечную за углом. Подкопишь, снимешь комнату. Взамен будешь убирать, мыть посуду и готовить, а потом закончишь курсы поварского мастерства, и я возьму тебя на кухню официально. Будем продвигать хогвартские рецепты. Если не будет прибыли, переменим профиль, уйдём в сферу обычных кафе. Потом, постарше будешь, уже определишься, куда пойдёшь дальше.

-Я все отработаю, - только и может ответить Северус. - Не подведу!

Голова снова тяжелеет, но теперь это его не пугает. Он готов приготовить для мисс Эверс хоть все блюда хогвартской кухни! Только бы она не обманула. Женщина кивает.

-Сейчас я покажу тебе, где хранится уборочный инвентарь, и как готовить кафе к моему приезду и приходу посетителей. Потом поеду домой, приспрошу по знакомым тебе одежду нормальную. Пока только с длинными рукавами, естественно.

-Почему вы мне помогаете? - Северус ещё не может поверить в то, что судьба, наконец, решила дать ему шанс. Вдруг это все сейчас развеется, как дым?

-Во-первых, я получаю фактически бесплатного помощника в кафе и могу спокойно сосредоточиться на документах и бухгалтерии бизнеса, и самой продаже. А во-вторых, - она неожиданно озорно улыбается, - столько фанатов мечтают помочь Северусу Снейпу, а у меня есть такая возможность! Почему бы и да?

-Видимо, мне там крепко досталось, - ворчит мальчик себе под нос. Мисс Эверс задумчиво кивает:

-Как-нибудь привезу сюда домашний ноутбук и покажу тебе серию фильмов для просвещения. Как по мне, лучше уж ты будешь зубрить учебники и осваивать новую профессию, чем ходить в одиночку по краю бездны, чтобы все же упасть в неё.

-Согласен!

Впервые за последнее время Северус засыпает спокойно, завернувшись в клетчатое шерстяное одеяло с головой. Несмотря на кучу выпитых лекарств, голова ясная и спокойная, даже швы практически не болят. Будущее, разумеется, не безоблачно и не представляется лёгким, но сейчас он может ощутить твёрдую почву под ногами и крышу над головой. А это уже немало.

_______________________________ _____________________________________

© Стародубцева Мария Александровна. Начать сначала

Origin: http://samlib.ru/s/starodubcewa_m_a/01.shtml

Создан: 03/09/2026, изменен: 03/09/2026, 45k

Рассказ: Фанфик