# Карабас и Ко.Т. Книга первая

Переработки Миров Фабрика

Фабрика Переработки Миров

Карабас и Ко.Т. Книга первая

Origin: http://samlib.ru/s/stasja_s/karabasikot.shtml

Создан: 27/03/2011, изменен: 23/12/2014, 594k

Роман: Фэнтези

Series: Фабрика переработки миров

============================================================

КАРАБАС И КО.Т,

Книга первая. Как совершать ошибки.

СОДЕРЖАНИЕ

Пролог. ( KAGAMI)

1. Глава первая. Нечаянное пророчество. Маркиз де Карабас. ( KAGAMI)

2. Глава вторая. Был такой юный маг... Эрмот. ( LANCER)

3. Глава третья. Навязанная спутница. Винсент. ( АЙЛИН)

4. Глава четвертая. Не все кошачьи жизни. Маркиз де Карабас. ( KAVERELLA )

5. Глава пятая. Проводите одинокую девушку. Киниада. ( СЫЧ АНАСТАСИЯ)

6. Глава шестая. Визиты во сне и наяву. Маркиз де Карабас. ( KAGAMI, PLAMYA, ALISA AIRES )

7. Глава седьмая. О нудных лекторах и кровожадных вивернах. Дог. ( ALISA AIRES )

8. Глава восьмая. Заказ, от которого нельзя отказаться. Кевин. ( ВЕСЕЛОВ АЛЕКС , КОРОЛЕВНА)

9. Глава девятая. Доброе слово для кошек и артефактов. Маркиз де Карабас. ( KAGAMI)

10. Глава десятая. Вредные родичи. Киниада. ( СЫЧ АНАСТАСИЯ)

11. Глава одиннадцатая. Плюсы и минусы перемен. Дог. ( ALISA AIRES )

12. Глава двенадцатая. Такое мирное похищение. Кевин. ( ВЕСЕЛОВ АЛЕКС , КОРОЛЕВНА)

13. Глава тринадцатая. Апгрейды и их последствия. Маркиз де Карабас. ( KAGAMI)

14. Глава четырнадцатая. Воспоминания и напоминания. Винсент. ( АЙЛИН)

15. Глава пятнадцатая. Поворот судьбы. Эрмот. ( KAGAMI, LANCER)

16. Глава шестнадцатая. За тех, кто в море. Киниада. ( СЫЧ АНАСТАСИЯ)

17. Глава семнадцатая. Конфликт воспитаний. Кевин. ( ВЕСЕЛОВ АЛЕКС , КОРОЛЕВНА)

18. Глава восемнадцатая. Различия в дидактике. Дог. ( ALISA AIRES )

19. Глава девятнадцатая. О вкусах не спорят. Маркиз де Карабас. ( KAGAMI)

20. Глава двадцатая. Путь заговорщика. Эрмот. ( LANCER)

Пролог.

Импозантный мужчина средних лет уютно устроился в кресле у камина с бокалом бренди в руке. Веселые блики пламени резво играли в догонялки на гранях хрусталя и поверхности янтарной жидкости. Но не извечное атавистическое притяжение огня владело расслабленными мыслями отдыхающего человека. Взгляд его все время поднимался к большому, почти в человеческий, рост зеркалу, висящему над каминной полкой. Надо заметить, что зеркал в кабинете - помещении, вроде бы, по определению рабочем - было до странности много. Но не будем злоязычными и не станем подозревать хозяина этой комнаты в нарциссизме. В конце концов, его внешность, шарм, лоск, вкус, обаяние - все то, что принято называть харизмой - давали ему полное право любоваться самим собой.

Сделав небольшой глоток, мужчина расслабленно опустил руку и снова покосился на зеркало. Мимолетно улыбнулся собственному отражению. Поправил галстук и воротничок крахмальной сорочки. Щелчком стряхнул с джинсов несуществующую пылинку.

Легкий шелест ветерка тронул листья растущего в большом горшке деревца, один из пестрых цветов-грамофончиков сложился в изящные губки и произнес:

- Я закончила, господин ректор, я вам еще нужна? - в вопросе явственно сквозила надежда на положительный ответ.

- Нет, Кисания, крошка, на сегодня все, - разочаровал вопрошающую господин ректор.

- Но как же... - постаралась не сдаться та.

- Иди домой, Киса, - увещевающе произнес мужчина, - завтра будет новый день, и ты ведь знаешь, - в его голосе зазвучали нотки обещания, - у нас будет, чем заняться.

- Как скажете, - обиженно протянул цветок.

- Да, кстати! - встрепенулся вдруг хозяин кабинета. - Серенити так и не появлялась?

- Нет, господин ректор. После того, как вы ее куда-то отправили и она ушла очень воодушевленная, ее, кажется, никто больше не видел.

- Странно... Ну, на этом все, Кисания. До завтра, дорогая.

- До завтра, господин ректор.

Цветок печально вздохнул и снова стал самим собой. Подождав, пока хлопнет дверь приемной и стихнет стук каблучков очаровательной секретарши Кисании, господин ректор снова улыбнулся своему отражению, придирчиво поправил выбившийся из прически волосок, залпом допил бренди, встал и потянулся.

- А может, стоило ее оставить? - задумчиво произнес он, но тут же сам отмахнулся от этой идеи: - Совсем не хочется колдовать. Лучше расслабиться.

Эта мысль снова вызвала улыбку на его лице. Какое же все-таки счастье, что поддержание моложавого вида и обаяния теперь перепоручено удивительному и совершенно необъяснимому артефакту! Хоть из-за этого не приходится напрягаться! А при его специализации внешность - это все!

Упругой походкой мужчина пересек кабинет и остановился у висящего в рамочке на стене диплома. Влив в руку капельку силы, осторожно коснулся углов рамки. Та начала оплавляться, открывая провал в пространственный карман, служивший магическим сейфом. Когда участок стены с дипломом перестал существовать, взору господина ректора предстала... всего лишь пара сапог. Странных, надо сказать, сапог - явно не человеческих. Такого размера у человека быть просто не может. Сугубо теоретический вопрос о том, какому существу могли принадлежать прежде эти сапоги, иногда на досуге занимал пытливый ум ректора. Но, по большому счету, ему было все равно. Хотя, поверьте, дорогой мой читатель, уж вы бы сразу догадались, кто истинный хозяин этой миниатюрной обуви.

Господин ректор ласково провел пальцами по изящному теснению голенища, коснулся печально звякнувших шпор.

- Лучшая сделка в моей жизни! - прошептал он. - Подумать только! Такое чудо в обмен на всего лишь кусочек горного хрусталя! Воистину, вы оплошали, коллега! Но я очень надеюсь, что на моем веку вы не найдете их истинного хозяина и не потребуете расторгнуть договор.

Еще раз коснувшись глянцевого шевро, маг махнул рукой и восстановил стену. Легкая улыбка по-прежнему играла у него на губах, когда он снова наполнил свой бокал. Но вдруг, словно какая-то очень неприятная мысль посетила его голову, господин ректор нахмурился.

- А если все же найдет? - настороженно пробормотал он. - Нужно бы что-то придумать! - на несколько минут он застыл в напряженных размышлениях, а потом лицо его разгладилось. - Ну, тогда я просто лишу его обменного фонда! - фыркнул он. - Мало что ли на свете прекрасных дам, которые с радостью согласятся сделать мне одолжение!

Книга первая.

КАК СОВЕРШАТЬ ОШИБКИ

Глава первая.

НЕЧАЯННОЕ ПРОРОЧЕСТВО

Маркиз де Карабас

(Kagami)

Я играл в гляделки с мышью. Серая бестия нагло пялилась на меня, давая понять, что я мешаю ее неотложным делам. Интересно, каким? Что ей тут нужно, в башне-то? Чем питается? Стоило бы сказать коту "фас", но он терпеть не может собачьих команд. Да и дрыхнет к тому же. А мышь об этом, кажется, прекрасно осведомлена. Укоризненно пошевелив усами, мышь вздохнула и юркнула куда-то в дальний угол. И то приятно. Хоть грызуны уважают. Я уныло продолжил копировать звездную карту какой-то неизвестной мне галактики. Вот зачем оно мне, спрашивается? Я там бывал? Я там буду? Да ни за что на свете! Даже если бы такое было возможно, под страхом смерти не согласился бы. Оно мне надо? Я уже не рад, что вообще здесь оказался, не то что новых подвигов искать на свою... э... ну, не важно. Переклинило же меня на идее стать магом! Нет чтобы придти в себя после того, как впервые по лбу получил. Сказал же мне мудрый Шимшигал, что ни фига из меня не выйдет. Так нет, уперся. Не поверил. Пошел других учителей искать. Нашел на свою голову. Молодой еще был, глупый. Не въехал сразу, что Аль де Баранус уже давно и безнадежно в маразме. Принял его бред за чистую монету. Возгордился прям! Как же, юное дарование, будущий гений астрологии, хиромантии и ведовства. Дар небес для одинокого звездочета, на старости лет надежда и отрада, приемник всех его великих знаний. Идиот! Какой же я был идиот! Теперь карты перерисовываю. Уже лет пять. Это-то еще ничего. Первые три года я у него только кашеварил да полы мел. Теперь вот, так сказать, допущен приобщиться. Эх... А молодость-то уходит... Послушался бы отца, не лез бы в маги, жил бы сейчас в родной ленной деревеньке, небось уже и жену бы имел, и детишек выводок. Уважали бы меня, кланялись. А там, глядишь, и ко двору пригласили бы... Все-таки род у нас древний, в истории предки след оставили. Если не король, то старые советники должны помнить доблестных маркизов де Карабасов... Так нет, глаза порчу. Достало! Сбежать, что ли?

- Не сбежать, а работать! Вдумчиво и мр-рр продуктивно! Тогда, может, и научишься чему-то. А ты вор-р-р-рон считаешь!

Я поморщился. Опять этот гад мои мысли читает! Надзиратель хренов! Никогда не любил кошек. Особенно таких: наглых, откормленных, ленивых, да еще замагиченных до окраса в черно-белую клеточку и слишком длинного языка. Сириус насмешливо простер вперед лапы, вальяжно потягиваясь. В мягких подушечках блеснули острые ножи когтей.

- Лентяй ты-у, в"Асилий, думаешь, раз тебя-у в ученики взяли, так ты уже крутой мяу-маг и прорицатель! На великого предсказателя умные люди столетиями учатся. А ты-у там месячишко, здесь без году неделя, а уже решил, что лучше всех все знаешь. Мур-р-ру-а? Этот маразматик ведь не просто так тебя-у уму-разуму учит. Думает, видать, что все эти знания тебе-у впрок пойдут. Так что давай, мрр-р, не расстраивай дряхлого Барануса. Сказано, карту продублировать, вот и дублируй. Все равно в этой дыре что-либо интереснее найти трудно. Глядишь, когда-нибудь и пригодится, если не знание об этой галактике, то хоть умение точки на пергаменте ставить.

- Слушай, кис, а давай заключим соглашение? - рискнул предложить я.

Кот лениво повел ухом в мою сторону и промурчал:

- На прр-р-редмет?

- Я не скажу учителю, что ты называешь его дряхлым маразматиком, а ты отвалишь от меня на несколько дней?

Кот вальяжно вытянул правую лапу, выпустил коготок и, поковырявшись им в зубах, сообщил:

- Не, не вар-р-риант.

Я тихо заскрипел зубами, но ввязываться в спор не стал. Смысла нет. Все равно он меня переспорит. А если не переспорит, так учителю настучит, что тоже радости не доставит. Хотя, он и так настучит. Просто, если карта будет готова, старик промолчит и не сразу даст новое задание (не похвалит, ни-ни!), а если нет - может и без ужина оставить.

Вздохнув, я снова принялся пялиться в россыпь блестящих брызг на темном фоне карты. Точки на пергаменте. Ага! Щаз! Это ж каждую звездочку не только на новый лист перенести, а еще и заколдовать, чтобы сияла, да двигалась по заданной траектории. Заклинание, конечно, простенькое, стандартное, ни мозгов, ни энергозатрат не требует, но даже его освоить мне почти год понадобился. А вы думаете, это так просто? Я два месяца только понять пытался, что там Аль себе под нос бормочет - это он мне так вербальную составляющую преподносил. Наконец понял, записал на листочке, потихоньку, чтобы он не видел, ночью выучил. Потом энергетические вектора из него еще месяца три тянул. А он же в маразме. Каждый что-то новое талдычил. Приходилось на практике, ночами, проверять. Пока нашел, да пока запомнил... Да, да, понимаю, можно быть и посообразительнее. Ну бездарь я! Бездарь! Зачем только в маги полез? А может, это учитель от меня невозможного требует. У него метод обучения такой: разок прочел заклинание, изволь наизусть запомнить. А иначе - маг из тебя никакой. И чего он так уперся? Ясно же, что толку с меня не будет. Приятно, конечно, послушать, когда он, будучи в настроении лирическом и благодушном, вещает о всяких там прорывах и апгрейдах. Вот только это не про меня. Наверное.

Закончил я копировать карту далеко за полночь. Осталось только наложить последнее заклинание, чтобы привести небесные тела в движение в соответствие с реальным временем. Я с трудом разогнул спину и потянулся. Скукоженные в одном положении позвонки жалобно хрустнули. И тут же дал о себе знать забытый желудок. Ой, как есть-то хочется! Нет, ну я точно сам себе злобный дурак. А еще жаловался, что меня учитель без ужина оставить может. Еле выпрямив затекшие ноги, я поднялся из-за стола и похромал к двери. Кота нигде видно не было. Ну да, он живность ночная, выспался за день у меня над душой, убедился, что нерадивый ученик предсказателя в процессе завяз напрочь, да и слинял мышковать по закоулкам. А я тут, можно сказать, горю на работе. Хоть бы напомнил мне, гад, что поесть надо!

Прихватив стыренный по случаю у учителя светлячок (а что, он, небось, про него и не помнил, а мне в хозяйстве пригодится), я стал спускаться с башни. Путь на кухню лежал, разумеется, мимо спальни Аля (еще бы, законы подлости хоть иногда обламываются на ком угодно, кроме меня). Эх, давалась бы мне левитация, и дела бы до этих скрипучих ступеней не было бы! Вовремя вспомнив, что самая скрипучая как раз таки находится прямо напротив двери в опочивальню старого звездочета, я помолился всем богам и рискнул съехать по перилам. Примостился. Перила обиженно вздохнули. Только бы не сверзиться! Грохоту будет... Набрав полную грудь воздуха и забыв выдохнуть, я понесся вниз. Светлячок едва поспевал за мной, отставая на крутых виражах лестничных пролетов.

Девятый этаж. А не слишком ли рано я так ускорился?

Седьмой этаж. Ух ты! Круто-то как! Аж дух захватывает!

Пятый этаж. Раскатистые рулады с почти нежным присвистыванием. Спит! Не дышать! Пролетаем спальню учителя! Тихо-тихо-тихо-тихо... Уффф! Пронесло!

Третий этаж. У-а-о-у-э-ооооооооооо! А кто ж тебя, идиота, за руки-то тянул перила ножичком царапать! Ворк! Как больно-то! А еще ведь занозу из э-э-э... филейной части вытаскивать! У-у-у!

Первый этаж. Уф, почти приехали и почти без жертв. Ай да я!

Баммммммммммммм!

Собственноручно забытое возле лестницы пустое ведро сниматься с ноги не хотело, продолжая погромыхивать при каждом движении. Светлячок с любопытством порхнул вниз, норовя пощекотать босую ступню (тапок куда-то предательски слинял). Я застыл и прислушался. Через минуту в напряженной тишине снова послышался храп учителя.

- Тапок высвети! - шикнул я на светлячка, с трудом сдерживая хихиканье, когда тот поднимался вдоль ноги.

Поджав пальцы, все же вытащил ногу из ведра и оглянулся в поисках тапка. Светлячок весело подмигивал тремя пролетами выше. Ах ты ж, краптобряку тебе в печенку! Это я его почти на третьем этаже посеял, когда занозу схлопотал. Не, на фиг, поужинаю босиком. На пищеварение это не повлияет. На мое пищеварение уже ничего не повлияет. Я сейчас только им заниматься и могу. Ворк, как же хочется есть.

Спустя полчаса, когда желудок уже не требовал ничего, кроме того, чтобы его оставили в покое и дали спокойно обработать поставленную задачу (смею заметить, изрядного объема), передо мной встала дилемма. Ну, я спустился. Даже не разбудил учителя и теперь сыт и готов к подвигам. Хотя нет, не готов ни шиша, спать хочется. Ничего, потерплю. Но проблема в том, что теперь нужно подняться обратно. Тихо так подняться. Нет, можно, конечно, забить и пойти к себе, предоставив многострадальному желудку заканчивать свою работу в условиях, максимально приближенных к комфортным. Но последнее-то заклинание я на карту не наложил. А значит, копия не готова. И если Аль утром это обнаружит, то завтра мне точно придется сидеть голодным или гонять пауков в подвале - старый маг давно грозился припахать меня навести там порядок. Еще можно понадеяться, что я успею закончить карту утром, до завтрака... Бой часов прозвучал гвоздями в крышку гроба этой надежды. Дважды. Нет, не проснусь, можно и не мечтать.

В очередной раз помянув недобрым словом собственную лень и глупость, я начал восхождение.

Карта подмигивала белыми карликами и красными гигантами, кокетливо грозила черными дырами и смущенно прятала голубые искорки обитаемых миров. Я аккуратно разгладил пергамент, пару минут полюбовался на свое творение и решил, что пора заканчивать. Расставив по углам листа зеленые свечи, как то предписывал ритуал, я вздохнул, открыл рот и... понял, что не помню слов. Нет, ну не идиот, а?

Свечи пришлось быстренько затушить. Это ж вам не какой-нибудь парафин дешевенький, это ж нутряной жир Неуловимого Зверя Йоу, живущего вне времени! Я перевел дух и, тихо ругаясь, попробовал вспомнить, в какой из заполняющих бесконечные стеллажи инкунабул находится текст нужной волшбы. Помню, книжка была довольно тоненькая, в красном переплете, и учитель мне в руки ее не давал, а заставил прочитать заклинание пять раз и так зазубрить. Вот только давно это было, года два уже прошло. Как же она называлась-то, а? Нет, не помню, если вообще знал. Ладно. Красная, сафьяновая, тонкая, формат покетбука. Будем искать.

Ага! Легко сказать! Часы уже пробили половину пятого утра, когда я, задыхаясь от книжной пыли, проклиная все на свете, снова чувствуя зверский голод и почти потеряв надежду, все же извлек вожделенный томик, прятавшийся за парочкой неподъемных фолиантов. В башне царил разгром. От одной мысли, что теперь все это нужно убирать по местам, причем до пробуждения учителя, мне стало дурно. Но, как говорится, от судьбы не уйдешь. Тем более от судьбы ученика звездочета.

Из-под стола высунулась мышь. Задохнулась от восторга при виде разбросанных книг, аж слюнки по длинным желтым резцам потекли. Но, заметив меня, взвешивающего на руке книгу на манер метательного снаряда, обиженно пискнула и снова скрылась.

Я победно усмехнулся, но тут же вздохнул. Разгром никуда не делся. Ладно, будем двигаться поступательно. Сначала карта. Отряхнув от пыли штаны и свою добычу, я наконец посмотрел, что же такое откопал ценой воистину титанических усилий.

"Простейшие заклинания для поступающих в Магическую Академию", - невинно сообщила мне обложка. Перед глазами пролетела вся жизнь. Вся бездарно растраченная жизнь лопуха, попавшегося на простейший развод. Я всхлипнул. Первым желанием было засунуть книжицу за пазуху и бежать отсюда куда глаза глядят. Стать отшельником на пару лет (домой-то мне без профессии никак - братья засмеют, отец расстроится...), выучить все эти нехитрые хитрости и снова сунуться в Академию. Но тут я разозлился. Я вообще-то редко злюсь, натура у меня такая, незлобивая. Зато когда накатит... Да нет, не думайте, пятый угол искать никому не нужно. Я не кидаюсь на людей, не бью посуду, не увеличиваю мировую энтропию бессмысленным рукомашеством. Я, напротив, становлюсь очень спокойным. И рассудительным. А рассудительность дурака - это, поверьте, страшное оружие.

Я хмыкнул, сунул все-таки учебник в карман и принялся методично складывать по местам разбросанные экспонаты библиотеки мага. Ни один из них не избежал моего пристального внимания - от тонюсенькой брошюрки об экологии кикимор да толстенного тома "Бестиария" Сливета. Старания себя оправдали. К концу уборки у меня были не только учебники по заклинаниям за все шесть курсов Академии, но еще и специальные пособия по звездочтению (три года обучения), спецкурс по хиромантии, от одного взгляда на объем которого меня затошнило, и монография о свойствах хрустальных шаров. Монография меня заинтересовала тем, что в ней приводились очень интересные данные о зависимости свойств от размера и материала, из которого изготовлен шар. Раньше мне как-то казалось, что заниматься предсказаниями по шару можно только сидя в кабинете и глубоко сосредоточившись, а та миниатюрная сфера из желтого горного хрусталя, что пылится в буфете вместе с парадно-выходными кубками, всего лишь игрушка. Оказывается, нет. Горный хрусталь менее хрупок, чем обычное стекло, на него легче наложить заклинание прочности, а гадать по такому шарику можно не хуже, чем по самому большому и стационарному. В общем, я счел необходимым как-нибудь на досуге проштудировать эту книжицу.

Наведя порядок, я все так же обстоятельно припрятал большую часть добычи в свой личный тайник. Когда-то я расшатал половицу и выдолбил ямку в насыпанной внутри перекрытия земле с исключительно хомячьей целью. Обедов и ужинов учитель лишал меня довольно часто, вместо этого заставляя заниматься какой-нибудь ерундой в башне. Вот я и закидывал туда себе самому на бедность все, что удавалось стянуть на кухне. Учитель, конечно, о тайнике не знал, да и знать не мог. Где ж ему догадаться, если в моей нычке магии нет совсем. Не по углам же, как мне, ползать. Так что я не опасался, что он найдет там мой кладезь знаний. К моему удивлению в тайнике и сейчас обнаружился кусок подсохшего, слегка обгрызенного - очевидно, мышью - сыра, четвертушка не черствеющей замагиченной лепешки и сморщенное яблоко. Странно! Это когда ж я это все туда сунул? И не вспомнил даже... А чего мышь на меня голодными глазами смотрела? Или ей сыр не в жилу, что не долопала? Харчами перебирает? Тоже странно...

Перекусив тем, что сам себе послал по забывчивости, я извлек из-за пазухи красный томик. Ну, где тут у нас заклинание реального времени? А вот оно, родимое, аккурат между заклинаниями торможения времени и ускорения времени. И вправду простенькое. Ну, все! Сейчас я запущу карту, и завтра старик расщедрится на пару часов отдыха для меня. А как же! Задание-то выполнено! Вот тогда-то и начну штудировать заначенную литературу. Отшельничать? Да на фига! Здесь все же кормят, хоть и нерегулярно, крыша над головой есть опять же. Перекантуюсь как-нибудь, подготовлюсь к экзаменам, а потом сбегу в Академию. И ничто меня у этого старого маразматика больше не удержит.

Я снова зажег зеленые свечи, вздохнул полной грудью, открыл заложенную пальцем книгу и стал читать. После не слишком сытного перекуса глаза слипались, и строчки начали предательски расползаться. Я изо всех сил старался на них сфокусироваться и при этом не сбиться с ритма речитатива. Получилось! Я дочитал! Ой, а что это там дальше таким крупным шрифтом? Или не крупным? "Заклинание заморозки времени". Это что, получается, я мелкий шрифт читал? А ЧТО Я ЧИТАЛ?????????????????

Содрогаясь, я перевел взгляд выше, вдоль написанного мелким шрифтом заклинания. А длинное-то какое! И я ни разу не сбился? Глаза уперлись в мелкий, но жирный заголовок. "Заклинание усиления вероятностей будущего по обратному вектору временного потока". А? Что за хрень-то? Далее следовало: "Данное заклинание принадлежит, скорее, к разряду предсказательской магии и создано для приближения во времени значительных событий - от локальных, если оно прочитано над предметом или живым существом, до глобальных, если применить к карте..." К карте? К карте?! Мама дорогая! Да я ж его к карте целой галактики применил! Боясь посмотреть на дело рук своих, я заставил себя читать дальше. "Заклинание не является обязательным для поступающих в Академию. Более того, здесь оно приведено, как пример возможностей временной магии пророчеств, доступной волшебникам более высокого уровня (студентам старших курсов и аспирантам) или прошедшим хотя бы один прорыв (апгрейд)". Уффф! Камень с души! Прорывы - это не ко мне. Я это заклинание, что читал, что не читал. Зря только глаза напрягал, дурачина. Вот вечно у меня все себе во вред получается! Ворк, а свечи-то у меня зря горят! Ой, что будет, когда учитель увидит! Убить не убьет, но на диету посадит. Голодную. И все пауки из подвала - мои.

Я потянулся затушить свечи, да так и застыл в полусогнутом состоянии. Карта жила. В самом центре неизвестной мне галактики разевала прожорливую пасть черная дыра, которой там еще пять минут назад не было. Из дыры игриво подмигивало око Темного властелина. Ничего такое око, симпатичное, фиолетовое, почти в черноту, с чуть вытянутым по вертикали зрачком. А может, это не властелин вовсе, а... Длинные загнутые кверху ресницы затрепетали, а потом око сменилось пухлыми, изогнутыми луком, алыми губками.

- Спасибо, милый! - выдохнули они. - Век буду благодарна! Ты приблизил час моего освобождения.

Кажется, я заорал. Резко отшатнувшись, почувствовал, что не могу удержать равновесия. Попытался ухватиться хоть за что-то. Ухватился. Что-то устойчивостью отличалось еще меньше, чем я. Загремело, забренчало, угрожающе заскрипело, я замахал руками, но все же шмякнулся со всей дури навзничь. По кумполу припечатало чем-то тяжелым. Апгрейдом, наверное.

Проснулся я почему-то в собственной постели. Попробовал повернуть голову. Больно, ворк! Выпростал руку из-под одеяла, нащупал шишку. Эк меня... Но встать все-таки нужно. Попытался приподняться на локтях, не шевеля головой.

- Лежи, лежи, - закудахтал где-то сбоку Аль каким-то подозрительно заботливым голосом. - Тебе нельзя вставать. Ни-ни! Шутишь! Сотрясение вылежать нужно!

- Сколько? - жалобно поинтересовался я, сразу вспомнив о заныканных книжках.

- По-простому - так, недели три, а по-нашенски и денька достаточно. Вот травок попьешь каких, а другие и воскурим в помещении. Тут-то тебе и...

- Конец, - брякнул, не подумав, и приготовился, если не к затрещине, то к возмущенной отповеди.

Но старик почему-то только захихикал. Я приказал себе заткнуться. Происходило что-то явно из ряда вон выходящее. Добренький учитель, постельный режим, воскурения всякие... Не бывает так. Не со мной.

Прикрыл глаза, почувствовал, что по комнате поплыл нежный аромат трав. Начал расслабляться. Шмяк! У-у-у-у! Зараза! А когти-то зачем выпускать?! Я открыл глаза и уставился на сидящего у меня на груди кота. Одной передней лапой зверюга неуклюже прижимал к пушистому воротнику кружку, а второй цеплялся за рубашку на моем плече.

- Теперь поня-аул, зачем? - поинтересовалась эта наглая тварь. - Мы-у, коты, к роли официантов не приспособлены. Прими, давай, и пей. Мр-р-ру?

Я осторожно поднял не обездвиженную когтями руку и забрал у Сириуса кружку. Пить было неудобно, а ослушаться кого-то из этих двоих - боязно. В долгую лафу для себя любимого я не верил. Давясь горячим, но, как ни странно, приятным на вкус напитком, разливая половину на себя, я все же осилил содержимое кружки. И сразу тело расслабилось в истоме, исчезла давящая тяжесть откормленной кошачьей тушки, глаза стали закрываться...

Сутки прошли в таком полубредовом состоянии. Я просыпался, успевал почувствовать витающий в воздухе аромат курений, меня поили наваристым мясным бульоном (магичил его учитель, что ли?), отваром из трав, я немного пререкался с котом, а потом снова отключался.

Следующее утро началось птичьей трелью за распахнутым окном, отчаянным мявом и глубокими царапинами на груди.

- Чтоб тебя! - я взвился от боли, пытаясь схватить хвостатого экзекутора, но того уже и след простыл.

- Каррррр! - победоносно сообщила встрепанная ворона, приземляясь на подоконник.

Кося глазом на комнату, гроза огорода бочком просеменила ближе ко мне и с любопытством уставилась на яркие, выступившие на коже алые капельки.

- Карррр! - задохнулась от восторга птица и попыталась меня еще и клюнуть.

Такого надругательства над своей драгоценной персоной я стерпеть уже не смог и со всей дури приложил нахалку створкой. Пернатая бестия выпала из реальности, оставив в воздухе возмущенный хрип и медленно планирующие перья.

- Спасибо-у, - смущенно пробормотал Сириус, вылезая из-под комода и кося на меня прищуренным желтым глазом.

- За спасибо цел не будешь, - проворчал я в ответ и попытался встать.

На удивление, получилось с первого раза. Голова не кружилась и не болела, ощущалась только легкая слабость, все-таки сутки провалялся без движения.

- Ты-у это... - смущенно промямлил кот, ковыряя лапой пол, - Ася, ну, в общем... мыр-р-р-мя-мя... извини, типа. Не хотел я-у. Само-у так вышло...

- А? - я ошалело уставился на пушистого провокатора. Это чего это он? Он что, извиняется? Да еще и сокращенным именем назвал? Не-не-не-не! Этого не может быть, потому что не может быть никогда! Я точно знаю. Но кот, вроде бы не придуривался, взгляд его, устремленный на меня, был умоляющим.

- Л-ладно, - заикаясь, пробормотал я, окончательно уверившись, что все еще сплю, - ч-чего уж там, Сырок, конечно...

Кот обиженно фыркнул на "Сырка".

- Ну и славно! - снова превратился в самого себя этот злыдень. - Вставай, давай, старик ждет. Не девица, хорош нежиться в кровати! Быстро на лоток, причиндалы помя-умыть и на учебу! Давай, давай! Ать-два!

Мир вернулся к своему нормальному состоянию.

- Значит, у меня все же случился прорыв...

Счастливым я себя, признаться, не чувствовал. Вываленная на меня учителем информация отнюдь не способствовала поднятию самомнения. Я предсказал целой галактике, огромному количеству обитаемых разумных миров скорую смерть в пасти ненасытного чудовища, монстра, стремящегося к вселенскому господству во имя своего непомерного аппетита. А предсказав, соответственно, приблизил. Мне нет прощения. Ужас черной дыры, великое зло, поглощающее миры... Это еще цветочки, я от учителя и похуже наслушался. Правда перед глазами почему-то все время стояла не прожорливая пасть, а пухлые зовущие губки, шепчущие мне "Спасибо, милый", но я же дурак, мне простительно.

Самым безрадостным было то, что по всем законам магической этики предсказатель обязан нести ответственность за свое пророчество. Это вам не на Святки сапожок за ворота бросать.

Предрек крах целой галактики, изволь найти альтернативу, ту вероятностную вилку, где может появиться великий герой, способный победить зло, или где в древности могущественный артефакт против данного конкретного Темного властелина сотворили, или, на худой конец, где сам Темный властелин будет столь любезен, что поскользнется на банановой кожуре и сломает себе шею. А я, разумеется, ничего этого не сделал, не предсказал, не оставил шанса. А откуда мне было знать-то?!

Впрочем, воодушевленный моим первым прорывом Аль унынию предаваться не собирался. Напротив, он был полон радужных планов по спасению несчастной галактики силами меня любимого. Почему именно меня? Да потому, что я напортачил, мне и исправлять. Ну, то есть, не самому, конечно, на Темного властелина войной идти, а искать не предсказанных героев, которые с этим самым Темным властелином вполне способны справиться. В том, что я, весь из себя такой апгрейднутый, без труда их найду, старик не сомневался. Кот был с ним полностью солидарен, а моего мнения все равно никто не спрашивал.

Вклиниться в монолог учителя о его собственном величии и прозорливости, позволившим предугадать в таком олухе как я будущего великого оракула, можно было, только подкидывая согласные междометия, чем кот и занимался, создавая видимость конструктивной полемики. Я помалкивал, медленно погружаясь в прострацию, граничащую с депрессией. Заниматься поисками спасителей обреченной при моем содействии галактики не хотелось совершенно. Да и не имел я представления, как это можно сделать.

- А? Что? Ай!

Ну а что вы хотели? Я и не заметил, как Аль от монолога перешел к диалогу. Точнее попытался перейти, но реакции с моей стороны не последовало, и вредный кот тут же постарался привести меня в чувство единственным доступным ему средством - когтями.

- Этак ты, вьюнош, второго прорыва еще лет восемь ждать будешь! - прошамкал старый звездочет, осуждающе потряхивая многочисленными свалявшимися косичками, торчащими из-под дурацкого колпака. Я было залюбовался эротическим картинками на этом, увы, никогда не снимаемом головном уборе, но снова получил предупредительный окрик. - Не время спать да пустым мечтаниям предаваться! Нам героев искать нужно!

- Ага! - ретиво закивал я, тайно порадовавшись этому "нам". - Я вас внимательно слушаю, великомудрыймудрый Аль.

- Ты не слушай! Ты учись, давай, да дело делай. Целый день дрых, так и теперь закемарить норовит! - старик явно ввинчивался в воспитательную истерику, а в мои планы это не входило. Аппетитное "нам" вполне могло быстренько потонуть в бурном потоке нотаций. А там еще и без обеда оставит. Для профилактики.

- Учитель! - взмолился я. - Просветите дурака! Я же не знаю, как их искать! Мне что, в эту галактику отправляться да по всем мирам бегать, выспрашивать, не хочет ли кто героем поработать? Да как же я отправлюсь-то?! Я же не умею!

Старый звездочет сбавил обороты, покосился на меня, хмыкнул, покачал головой.

- Эх, молодо-зелено! Все бы тебе спешить да торопиться! - потом махнул рукой и потопал в кладовку. Клетчатый кот бросил умываться и кинулся следом.

Через несколько минут, перемазанные в пыли и паутине, они, пыхтя и отдуваясь, выкатили на центр комнаты нечто большое, плоское и покрытое выгоревшим гобеленом. Точнее, катил, конечно, Аль, норовя наехать узкими железными колесами на свои розовые кеды - единственную относительно новую деталь его туалета. Сириус лишь делал вид, что подтягивает раму хвостом.

- Вот! - гордо провозгласил старик, обеими руками указывая на странный предмет.

- Э-э-э... - недоуменно произнес я.

- Это, вьюнош, вещь старинная, полная свойств ценнейших, множественных и до конца не изученных. Такого тебе в Академии твоей глупой не покажут. Это не современная поделка конвейерная, это вещь штучная. Артехфакт, как таперича говорят. Она тебе и найдет, кого нужно, и путь укажет.

С этими словами он сдернул с громоздкой конструкции покрывало, и моим глазам предстало зеркало. Вероятно, я должен был восхититься, но "артехфакт" выглядел старым, унылым и не вполне целым. Серебряная амальгама, едва просвечивающая из-под толстого слоя пыли, давно пошла трещинами и уродливыми черными пятнами, алмазная огранка ребер во многих местах была сколота.

- И... что? - рискнул спросить я.

- Как это что?! - возмутился Аль. - Да знаешь ли ты, что перед тобой?! Это же великое Зеркало сверлящего взгляда!

- М-м-м? - я потряс головой, пытаясь понять, что сие может значить. Очень хотелось задать кучу вопросов, но по опыту я знал, что задав, ответов не них не получу, а вот промолчав, вполне могу получить объяснительную лекцию.

- Эх, вьюнош! - Аль ностальгически вздохнул, и на лице его появилась мечтательная улыбка.

Я мысленно облизнулся. Не часто у старика возникает желание делиться воспоминаниями молодости, из которых мне, как правило, удается почерпнуть немало ценных сведений. А сейчас, похоже, наступил именно такой благодатный момент.

Аль проковылял к креслу, подтянул джинсы на коленях, удобно устроился, скрестив руки на груди. Взглянул на меня, покачал головой и вперился в пространство. Мне очень хотелось поторопить его с рассказом, но я молчал, знал, что он должен созреть сам.

- Зеркало сие, - начал, наконец, учитель, - досталось мне в качестве премии от самого отшельника Мизана. Было тогда в Академии такое выпускное испытание. Великий Мизан - да будет ему покой за гранью - делал предсказание, а выпускникам вменялось объект этого предсказания найти. Вот и в тот год, когда заканчивался срок моего ученичества, предрек он, что есть в одном из миров маг силы редкостной и мирной. Да только не судьба ему силу свою реализовать, поскольку потеряет родителя и не будет ему мира, а одна война в жизни...

Глава вторая.

БЫЛ ТАКОЙ ЮНЫЙ МАГ...

Эрмот

(Lancer)

День начался, как всегда, безумно. Эрмот стоял у входа в академию, опёршись на колонну, ждал Кристу и осмысливал сегодняшний сон. Это всё так реально выглядело, даже слишком реально. Что бы это могло означать? Предзнаменование или просто игра воображения, морок? "Да, это был просто сон, - постарался успокоить себя Эрмот, - и ничего больше".

- Доброе утро. Меня ждёшь? - мягкий, чарующий девичий голос донёсся справа. Эрмот обернулся. - Да что с тобой? Эй, проснись.

- Криста, это ты, привет. Конечно, тебя... Ну, как спалось? - сказал юноша первое, что пришло на ум, робко приобнимая девушку, которая заставляла его трепетать при каждом взгляде.

- У меня всё отлично, но вот с тобой творится что-то странное. Что у тебя случилось? Обычно ты меня издалека замечал, а сегодня... - Криста запнулась и опустила свои удивительные сияющие глаза, глубокого голубого цвета.

Очень трудно вести себя по-прежнему с девчонкой, которую знаешь с детства, когда ты вдруг обнаруживаешь, что она тебе гораздо больше, чем друг.

- Да ничего, всё в порядке. Просто вспоминал о вчерашнем вечере, - соврал он.- Ты была замечательна.

- Тьфу ты,- улыбаясь, произнесла она,- не вгоняй меня в краску. Пойдём, а то сейчас уже занятия начнутся. Что у тебя первое?

- Да ничего особенного, тренировка во внутреннем дворе, подчинение огня, - легонько подталкивая девушку к двери, со вздохом ответил Эрмот.

Странное сновидение не давало ему покоя.

Весь избитый Эрмот лежал крепко связанным на алтаре. Грубые верёвки впивались в обнаженную кожу, подобно вечно голодным пиявкам. Руки утратили чувствительность и были словно отлиты из свинца. Ног он вообще не чувствовал. "Боги, за что мне это наказание?" - вырвался из груди сдавленный хрип. Он с ужасом ощущал начало конца - конца его земной жизни. Нет, смерти он не боялся, смерть, по его мнению, была всего лишь логическим завершением каждого пути. Но как ужасно понимать, что умрешь ты не в бою или от старости, а под жертвенным ножом какого-то алчного фанатика. И ведь этот псих искренне верит, что перерезав ему, Эрмоту, глотку, он получит благословение от своих кровожадных богов и сможет, не боясь катаклизмов, сеять и ждать богатого урожая.

Тяжёлый, застоявшийся воздух подземелья давил на грудь, словно кто-то положил на неё громадный камень. Мысли путались в поисках хоть какого-то выхода, хоть малейшего намека на спасение. Он попробовал пошевелиться, но безуспешно. "Неужели всё кончено? Прощай родной дом, мама, Криста. Стоп, почему мама? Я же даже не могу вспомнить ее лицо... Она... ее нет... убили... их всех убили... Маму, отца, братьев... даже сестру... Отец? Мой отец - боевой маг, человек способный в одиночку справится с ротой солдат. Герцог... приближенный Императора... его соратник... Отец?.."

Ему было три года, когда войска Бессмертного Императора ворвались в деревню, убивая всех, кого встречали на своём пути. Отец пытался защитить детей, но без особого успеха. Маленький мальчик видел, как отца, мать, братьев, сестру убивал один из рыцарей охраны, при этом улыбаясь, как будто получал от резни удовольствие.

Эрмота подобрал воин в удивительных доспехах красного, словно кровь, стекающая с его клинка, цвета. Он подвёл мальчика к хмурому высокому человеку, одетому во все черное.

- Ваше Величество, поставленная вами задача выполнена, - по этикету ударив правым кулаком в грудь на уровне сердца и слегка склонив голову, отчеканил он. - Мятежники уничтожены, их глава с женой будут доставлены в крепость. Мне в руки попал мальчик, и я хотел бы взять его себе.

- Лорд Харвилл, что вы себе позволяете?! - зло прищурился Император. - Это сын мятежника, он должен быть уничтожен, как и все.

- Мой Император, вы же знаете, - покосившись на стражу, сказал лорд, - я не могу иметь детей, а наследник мне нужен, если принять во внимание сложившуюся ситуацию на рубежах. Каждый день я сражаюсь и могу погибнуть в любой момент, а уходить из этого мира без наследника...

- Так и быть, Харвилл. За твои заслуги я предоставлю тебе такую возможность, - недовольно согласился человек в черном. - Но учти, ты несёшь полную ответственность за действия этого мальчишки.

- Да, мой Император...

"Что это? Почему я сейчас вспомнил об этом?.."

Из воспоминаний Эрмота выдернул скрип открывшихся где-то справа дверей. В комнату, в которой до этого царил абсолютный мрак, прорвался лучик света.

"Пришли. Это конец?". По звуку шагов Эрмот определил, что визитёров несколько. "Да ладно, будь что будет. Если ничего изменить нельзя, то проще смириться с участью и умереть, как баран на бойне... Нет! И ещё раз нет. Это недопустимо для человека моего ранга! Я маг, хоть пока только и ученик, я сын герцога, я не могу ставить себя на одну ступень с животными".

- Ну, как себя чувствует наш подопечный? - до слуха юноши донёсся противный скрипучий голос. - Всё ли готово для ритуала, Дара?

- Да, Ваше Святейшество, - это был певучий и красивый девичий голосок, полная противоположность первому - старческому, дребезжащему.

- Ну, тогда приступим, ибо этого требуют от нас боги, - сейчас в голосе того, кого Дара называла Ваше Святейшество, послышались нотки религиозного фанатизма, что делало его ещё противнее. - Люди позабыли тех, кто их создал, кто ведёт нас по жизненному пути, и кому они должны поклоняться. Они превратились в жалкое подобие себя прежних. Боги создали нас идеальными, вершиной всех живых существ на земле, за это мы должны их почитать, а не забывать. Неблагодарные создания, скоро пробьёт ваш последний час! Боги спустятся в этот мир, для того чтобы наказать отступников и возвысить тех, кто не сошёл с пути истинного.

Тут он резко замолчал, как бы наслаждаясь эффектом своей речи. Пока он говорил, в помещении не раздалось ни звука, даже капли воды, скопившиеся на сырых каменных сводах, перестали падать на сырой пол. Вдруг комнату залило ярким светом, и Эрмот, привыкнув к нему, смог увидеть своих мучителей. Семеро стояли в нескольких шагах от алтаря. У одного в руках был кривой серебряный ритуальный нож, с зазубринами на верхней стороне лезвия, другой держал большую золотую чашу. Все были одеты в однотонные грязно-коричневые плащи, капюшоны низко опущены, так что разглядеть лица было совершенно невозможно. Зато хорошо был виден знак на левой стороне этих бесформенных балахонов, как раз на уровне сердца. Овал, перечёркнутый крест-накрест волнистыми линиями. Их перекрестие было выделено головой змеи. Вышитые на невзрачной ткани гады выглядели на удивление живыми, их глаза, с узкими вертикальными зрачками, казалось, следили за распростертой посреди капища жертвой.

Жрецы двинулись в сторону Эрмота и встали правильным кругом у алтаря. Тот, у кого в руках был нож, занял место возле головы, а второй, с чашей - в ногах. Человек, находившийся слева от жертвы, как раз напротив лица, поднял вверх руки и затянул какое-то песнопение. Эрмот попытался разобрать слова странной, незнакомой литании, но у него ничего не вышло. Они как бы растекались по комнате и устремлялись ввысь к каменным сводам подземелья, заставляя расплываться зрение и сознание. Подняв глаза вверх, он увидел занесенный над ним нож, нацеленный прямо в сердце. Юношу прошиб холодный липкий пот, но он не мог отвести взгляд от клинка, который уже достиг верхней точки и стал стремительно опускаться вниз, к его беззащитному телу. Собравшись с силами, он зажмурился, чтобы не видеть приближение собственной смерти. Из груди вырвался дикий крик отчаяния и обречённости.

Внезапно его сознание прояснилось. Эрмот ждал удара, но его не последовало.

"Может, я уже умер?", - проскочила паническая мысль.

Он открыл глаза и увидел, что лежит на мягкой кровати под холодными лучами полной луны. Присмотревшись к очертаниям мебели и сообразив, что находится в своей комнате, юноша расслабился и только сейчас понял, что всё ещё кричит. Подавив в груди вопль, смахнув ладонью выступивший на лбу холодный пот, он зашёлся истерическим смехом.

- Это сон, - шептал он. - Это был всего лишь сон.

Немного успокоившись, Эрмот взглянул на настенные часы, которые мерцали в дальнем углу спальни приятным голубым свечением. Четыре часа утра. Скоро вставать и снова отправляться в Академию. Как же это всё надоело, это каждодневное однообразие. Подъём, занятия, фехтование, дом, сон. И так каждый день. Как это можно вынести? Времени на личную жизнь вообще не остаётся. Нет, ну если быть честным хотя бы перед самим собой, то можно и урвать кое-что для себя. Но вот только как дать понять Кристе, что вместе с тобой выросло и твое чувство к ней? Где набраться храбрости шагнуть на следующую ступень, избавившись от роли безмолвного воздыхателя? Даже подумать и решить, как вести себя дальше, ни сил не времени не остается. "Эх, почему я не родился обычным человеком? Человеком, свободным думать, о чем угодно, когда право выбора своей судьбы предоставляется именно тебе и никому более. Когда ты вправе сам решать, куда пойти учится, кем стать в будущем, кого любить, с кем связать свою жизнь. Но я родился магом, а это - судьба. Единственная альтернатива - пойти по стопам отчима, заняться политикой, интриговать, строить козни, лавировать среди врагов. Не по мне это, да я и не могу отречься от дара, это моё ярмо и в то же время моя сила и любимая игрушка. И лучше все же учиться магии, хоть мне и не позволят использовать ее по своей воле. Почему жизнь так несправедлива: одному она даёт полную свободу, другому вечное заточение? Я всего лишь раб, раб тех, кто выше меня рангом, тех, кто направляет мою судьбу, предрешенную судьбу дворянина и мага. Хотя нет, и у раба есть шансы: он может сбежать или же заслужить свободу своими поступками. А что могу я? НИЧЕГО! Я ничего не могу сделать со своей жизнью, я марионетка в руках отчима, Императора, правил и устоев. Герцог назначил меня своим наследником, и от этого никуда не деться. От таких, как отчим, не сбежишь".

Погружённый в эти, далеко не новые для себя мысли, он снова, сам не замечая этого, провалился в сон. В этот раз ему ничего не снилось, а может, просто кошмар не успел прийти, так как проклятые часы напомнили, что скоро, если сию же минуту не поднимется с постели, он получит очередной выговор от декана. Проклиная всех и вся, Эрмот поднялся и на ватных ногах поплёлся в душ. Произнеся короткое заклятие, он полностью отдался во всласть водной стихии. Недолго постоял под контрастными потоками, пока не ощутил себя достаточно бодрым. Выйдя из ванной, обтирая себя махровым полотенцем, он окинул взглядом спальню в поисках одежды. На полу творился полный бардак. Вещи были разбросаны по комнате. Наткнувшись взглядом на штаны, которые, как это ни странно, висели на спинке кровати, он быстренько надел их и принялся за поиски рубашки, но она никак не желала попадаться на глаза. Пробежав взглядом по комнате несколько раз, Эрмот опустился на колено и посмотрел под кровать. Вот и рубашка нашлась. Впрочем, в таком виде могла и не находиться. Вздохнув, и больше не утруждая себя тщетными поисками деталей туалета, юноша достал из шкафа свежую рубашку и носки, оделся. Натянув сапоги, накинув на себя куртку из прочной чёрной кожи, украшенную металлическими пластинами, он пошёл к выходу. Спустившись на первый этаж, мельком глянул в зеркало. Стекло отразило удивительно симпатичное лицо двадцатилетнего парня, с удивительно правильными чертами. Красивые, живые светло-карие глаза, прямой нос, пепельные волосы. Тщательно отрепетированный суровый взгляд придавал ему мужественность. Смахнув локон волос, так чтобы он падал на левый глаз, удовлетворившись своим внешним видом и подмигнув отражению, он поспешил в Академию.

Идти было недалеко, и через несколько минут он уже стоял около входа, опёршись на массивную каменную колонну, ждал Кристу и осмысливал сегодняшний сон. Им рассказывали на занятиях по истории, что человеческие жертвоприношения раньше вовсю использовались в пределах Империи, но когда нынешний Бессмертный Император, тогда ещё юный принц Олибеариус, вступил на престол, он запретил подобное, чем вызвал негодование народа. Это породило восстание, которое захлестнуло всю могущественную империю. От Риеэрвильской равнины на востоке до Республики Дельфорен на западе, от Каносийской тайги на севере до моря Легенд на юге - везде полыхали костры, в которых солдаты империи сжигали идолов. Мятежники, приверженцы старой веры винили во всём только что принявшего трон Императора: в неурожаях и голоде, в засухах летом и снежных бурях зимой. В этом они видели кару Богов, которые требовали горячей алой крови, дымящейся на алтарях. Это было тяжёлое время для Империи, но Олибеариус при помощи своих ближайших сподвижников - семи герцогов Радужных Доспехов - жестоко расправился с повстанцами. Кто-то болтался на виселице, кого-то сжигали живьём на кострах, кого-то четвертовали, кто-то был разорван берёзами. Жестоко, но надежно, это действовало на людей, и вскоре восстание было подавлено. Поговаривали, что где-то всё-таки жертвоприношения проводятся и по сей день, но они были вне закона, и людей, исповедовавших древний культ, убивали медленно и мучительно, подвергая различным пыткам.

Эрмот и Криста, вошли в здание академии. Огромный холл производил потрясающее впечатление. Отделанные резным деревом стены были украшены портретами преподавателей в искрящихся хрустальных рамах. Это настолько гармонировало с интерьером, что нельзя было отвести глаза. На стене напротив входа красовался огромный портрет нынешнего ректора Академии Белой и Черной Магии, адепта трёх стихий, кавалера ордена Золотого Единорога, бывшего боевого мага, почётного жителя Империи, ну и просто очаровательной женщины, леди Селины. На вид ей было лет тридцать, хотя истинный её возраст никто не знал. На картине она была изображена в одежде боевого мага. Кожаные удивительно удобные мокасины, куртка из обычной плотной ткани, ворот которой был расстегнут и демонстрировал взору окружающих её нежную шею, украшенную массивным золотым ожерельем. Лоб обхватывал серебристый обруч, в середине которого был закреплён зелёный полупрозрачный камень, похожий на изумруд. Украшение поддерживало тяжёлые, пышные локоны её вьющихся рыжеватых волос, спадающих почти до локтей и нежно окутывающих плечи. Переброшенная через плечо перевязь с метательными ножами, зажатый в правой руке тяжелый кортелас с позолоченным эфесом и клинком, также украшенным ленточным орнаментом, и тигр, которого она держала левой рукой за поводок, придавали ей воинственный вид. Художник хорошо потрудился, передавая выражение глаз. Они были потрясающе живыми и смотрели на студиозов испытующе. На заднем плане было изображено построившееся перед боем огромное войско, и окутанный дымом полыхал замок. Посмотрев в глаза ректора и, как всегда, почувствовав, что ее открытый, но такой уверенный и целеустремленный взгляд заряжает его силой, Эрмот окинул взглядом портреты остальных преподавателей, попрощался с Кристой и поспешил во внутренний двор. Юноша пересек холл и оказался в длинном коридоре, с ответвлениями в разные стороны, заполненном спешащими студентами. Влившись в толпу, он прошёл несколько метров и свернул влево. В этом коридоре никого не было, молодой человек в одиночестве дошёл примерно до середины и остановился. По обе стороны от него располагались две двери. Одна красивая и изящная, из дорогого красного дерева - справа, вторая - дубовая и массивная - слева. Толкнув левую со скрипом отворившуюся дверь, он шагнул во внутренний дворик - квадрат примерно сто восемьдесят футов в длину и столько же в ширину, окружённый каменными стенами здания Академии. Площадка была покрыта молодой зеленой травкой, сразу бросалось в глаза, что за ней хорошо присматривают. Никакого мусора, ничего, только нежный газончик. Больше никакой растительности не было. Посреди дворика, разбившись на маленькие группки, человек по пять, толпились молодые люди, что-то оживленно обсуждая. Шагнув в их сторону, Эрмот услышал, что дверь снова открылась, и обернулся. В проёме показался рыжеволосый мужчина средних лет. Одет он был в просторную мантию ярко оранжевого цвета. Адепт огня приблизился к юноше, сурово посмотрел в его глаза и направился в центр площадки. Поторопился за ним и Эрмот. При появлении преподавателя все разговоры сразу прекратились, и студенты встали в одну шеренгу. Эрмот проскользнул мимо мужчины в мантии и втиснулся между двух девушек.

- Итак, начнём наше сегодняшнее занятие, - произнес огневик. - Хотя это будет не изучение нового, а повторение пройденного нами на третьем курсе. Скоро летние каникулы, но перед ними, как вы все знаете, вас ожидают экзамены, в частности и по моему предмету, - он обвел взглядом притихших юношей и девушек. - У кого-нибудь есть вопросы, - преподаватель помолчал, и убедившись, что желающих выступить нет, заговорил снова: - Тогда продолжим. Сегодня, как я уже сказал, будет занятие по закреплению всего пройденного нами в течение этого года материала. За эти два семестра вы научились многому, начиная с огненного кольца и заканчивая вызовом феникса. Но не все могут правильно рассчитать свои силы. У некоторых просто нет предрасположенности к огненной стихии, другие думают, что это им не пригодится, а третьи стараются, но у них ничего не выходит... - он презрительно покосился на группку старательно прячущихся за спинами товарищей студентов. - Тем не менее, я приложу все силы, чтобы вы сдали экзамен, перешли на четвёртый курс и получили следующую степень посвящения. Многие из вас могут не пережить экзамены, но таковы правила, и я с ними ничего не могу поделать, - несмотря на вполне доброжелательные слова тон огневика сочился сарказмом, словно перспектива потери нескольких студентов доставляла ему немалое удовольствие. - Ну что ж, давайте начнём, и да пребудут с нами духи предков, - закончил вступительную часть ритуальной фразой преподаватель. Потом несколько раз глубоко вдохнул воздух, посмотрел на лица студентов и как ни в чём не бывало продолжил: - Для разминки хочу предложить вам поупражняться в управление фаерболами. Вот, например, ты, Эстрина, сможешь пресечь полёт этой милой пташки? - с рук мага в небо устремилась огненная птичка, размером не больше голубя. В тоже время, у рыженькой девушки, которая стояла справа от Эрмота, в руках появился небольшой огненный шарик, чуть меньше кулака. Не размышляя ни секунды, девушка запустила его вслед за улетающим фантомом. Шарик беззвучно последовал за целью, и все, как по команде, подняли глаза ввысь. Фаербол почти нагнал птицу, когда она, резко сменив траекторию, метнулась вправо. Огненный шарик тоже сместился, но прошёл на некотором отдалении от мишени и устремился вниз. Затем с удвоенной скоростью рванулся к фантому, но, не долетев какой-то пары метров, вдруг растворился в воздухе. Все перевели глаза на Эстрину. Она была бледна как мел, даже веснушек, что всегда ярко выделялись у нее на носу, почти не было видно. Крупные капли пота, скопившиеся на лбу, медленно скатывались по щекам, некоторые попадали в глаза. Девушка вся дрожала.

- Магистр, извините... я не смогла удержать, - чуть ли не рыдая, сказала она. - У меня не хватило сил.

- Эстрина, ничего страшного. Ведь огонь не лучшая твоя сторона. Ты же, как я помню, специализируешься на целительстве, - с неожиданной лаской в голосе успокоил ее огневик. - Тебе просто нужно немножко потренироваться, и всё будет хорошо, я в этом уверен. Не расстраивайся, мы что-нибудь придумаем, - он легонько подтолкнул ее в спину. - Тебе лучше посидеть где-нибудь и набраться сил, - Эстрина послушно отошла в угол площадки, села на газон в позе лотоса и стала со стороны следить за происходящим. - Продолжим, кто-то, может быть, хочет сам?- не обращая уже никакого внимания на ушедшую девушку, сурово обратился преподаватель к студентам. Взгляд его говорил о том, что он не ждет от них великих успехов в своем предмете.

- Можно я попробую, магистр? - спросил черноволосый парень крепкого телосложения, с волевым подбородком и большими чёрными глазами.

- А, Дариус, адепт тёмной магии, - глядя на нашивку на рукаве парня, с сарказмом сказал огневик. - Ну что ж, давай. Она тебя уже заждалась, - указывая на огненную птицу, предложил он.

Дариус вышел вперёд, свёл ладони вместе, закрыл глаза и плавно развёл руки в стороны примерно на фут. Между ладоней появился такого же размера огненный череп, с пустыми глазницами и раскрытыми челюстями. Парень размахнулся и с бешеной скоростью метнул его в сторону птицы.

- Ищи, - еле слышно, но с интонацией, от которой у большинства студентов затряслись колени, прошептал он.

Череп рванулся к птице, все шире и шире раскрывая рот. Та пыталась уйти, метнулась в сторону, потом вниз, но череп был быстрее. Послышался писк, который сигнализировал, что цель поражена, и челюсти захлопнулись.

- Молодой человек, - со злостью проговорил огневик,- я говорил про фаерболы, а не про черепа. И мы рассматриваем управление фаерболами, а не вдыхание жизни в заклинания. Это мы будем проходить на пятом курсе.

- Но магистр, это был огненный череп, а по форме он похож на огненный шар. И ещё, вы не говорили, как ими управлять, не так ли?

- Да, но... - огневик запнулся, потом со злостью обернулся к остальным студентам. - Ладно, ещё есть желающие? Можешь встать на место, Дариус.

- Разрешите мне, - чуть слышно проговорил Эрмот.

- Ну что ж, пожалуйста. Не могу же я перечить боевому магу, - ехидно усмехнулся преподаватель.

- Магистр, я не маг, я ученик.

- Ну да, ты пока ещё ученик, но в тебе силы, что любой маг позавидует, - проворчал огневик.

- Спасибо за похвалу, профессор, - процедил Эрмот, ни минуты не сомневаясь в лживости произнесенных дифирамбов, - но все же можно я начну.

- Специально для тебя, у меня есть кое-что новенькое, - осклабился мужчина. - Я уверен, что ты в два счёта поразишь эту пташку, так что давай попробуем наоборот, твоя птица, мой шар. Идёт?

- Я не могу диктовать вам условия, - равнодушно пожал плечами юноша. - Как вы пожелаете. Какие правила?

- Правила? - профессор задумался.- Не направлять птицу выше стен Академии, не окружать её щитами, не делать ей ложных двойников, ну и размер, конечно, должен быть такой же, как и у моей. Да, и это будет продолжаться до тех пор, пока шар или птица не распадутся, - он на мгновение задумался, но, не придумав новых условий, вынужден был продолжить. - Вроде как всё. Приступим.

- Как пожелаете, - кивнул будущий маг.

Эрмот свёл ребра ладоней вместе, и через секунду на пальцах у него затрепетала птица, точно такая же, как была у магистра. Заклятие легло просто идеально, ещё никогда в жизни огонь так хорошо не подчинялся ему. Подбросив фантом в воздух, молодой человек руками стал контролировать её скорость и перемещение. Птица взлетела в воздух и зависла над двориком. Держа руки поднятыми вверх, Эрмот призывно глянул на преподавателя. Тот не заставил себя ждать, и огненный шар устремился к цели. Так, немного вперёд, и резко назад. Фаербол прошёл как раз в том месте, где только что была пташка, и завис в нескольких метрах выше.

- Неплохо,- услышал юноша.

Держать заклинание было не то что бы легко, но и не трудно. По крайней мере, его сил хватит минут на пять. Творение Эрмота описало круг над головами студентов и опять зависло. Шар метнулся к цели, но та рванулась вперёд. Фаербол последовал за ней и стал настигать. Вниз - шар не отстаёт. Выравниваем. Так, придадим скорости, отлично, и... круг почёта. Птица послушно описала ещё круг. И остановилась.

- Ух ты, я думал, у меня сил на большее хватит, - прошептал Эрмот, почувствовав, что начинает уставать. Капельки пота стали стекать по лицу, спина совсем взмокла.

Переведя взгляд на преподавателя, Эрмот увидел, что тот не подает никаких признаков усталости.

- Вот это я влип. Нужно что-то предпринимать, и срочно, - тихо уговаривал себя юноша. - Я не должен проиграть. Так что тут у нас? Ага. Получи.

Клюв птицы раскрылся, и в сторону фаербола магистра устремилось маленькое подобие такого же шара. Фаерболу пришлось нырнуть вниз.

- Это не оговорено в правилах, профессор, - заметил Эрмот в ответ на хмурый взгляд учителя.

- Ну, тогда и этого нет, - зло парировал огневик.

И тут все увидели, как шар начинает становиться больше в размерах. Он увеличивался до тех пор, пока не достиг метра в диаметре, рванулся к птице и начал распадаться. Сначала на два, потом эти два на четыре, четыре на восемь, шестнадцать и так далее. Множество шаров неслись в сторону цели, намереваясь разнести её на мелкие части. У студентов прошёл вздох удивления, когда юркая пташка устремилась вниз прямо на шары, ловко огибая их. Эрмот понимал, что долго ему птицу не удержать. В поисках спасения он взглянул на стены Академии. И тут его осенило. Ты сам подписал себе приговор, магистр. Тем временем шары начали сливаться пока не стали одним целым. Потом фаербол принял первоначальный размер и остановился. Эрмот уловил взгляд профессора, он был полон удивления. Юноша из последних сил поднял птицу на уровень четвёртого этажа Академии, как раз в паре метров от открытого окна. Не привыкший проигрывать огневик, вложив в шар последние силы, метнул его в надоедливую мишень. Снаряд со скоростью молнии полетел к цели, оставляя за собой огненный след.

- Я проиграл, магистр,- выдохнул Эрмот и осел на землю. Птица растворилась в воздухе. Кинув быстрый торжествующий взгляд на молодого соперника, профессор ослабил контроль над заклятием. Мощный раскат грома потряс стены окружавшие дворик. Во все стороны полетели горящие щепки вперемешку с битым камнем. Послышались крики людей, дым клубами повалил из окна, в которое попал шар огневика.

- Вот так-то, вьюнош. Силен, силен был тот студиозус. А главное, в отличие от некоторых, умом и сообразительностью недюжинными наделен... Жаль, что судьбой его была война, а не магия... - прервал свой рассказ Аль и покосился на меня.

- А дальше? - не выдержал я.

- Дальше? - старый звездочет усмехнулся. - Дальше я победил в соревнованиях и получил это зеркало, - он решительно вскочил и пошлепал к артефакту. - А теперь будем учиться с ним работать. Ты будешь учиться. Ибо тебе свои ошибки исправлять, а не мне подчищать за тобой, что нагадил. Смотри! - потребовал он и, согнувшись в поклоне, залебезил перед зеркалом: - Ах, свет мой зеркальце, помоги нам, несведущим, покажи нам героев славных в мире... ну, скажем, Эмир.

К моему великому удивлению, зеркало вдруг засияло всеми цветами радуги, словно скинув пару веков, и показало...

Посреди какого-то тракта медленно рассеивался туман, и из него проступали очертания стройной, юной и совершенно обнаженной девушки, стоящей к нам в пол-оборота. Водопад темно каштановых волос прожигали две красно-рыжие пряди. Бесстыжая красотка провела руками вдоль тела и тут же оказалась одета в изящное летнее платье. Следующее движение заставило волосы собраться в причудливую прическу, надежно скрывшую приметные огненные вкрапления.

- Упс! - несолидно чавкнул учитель и воровато стрельнул глазами. - Ошибочка! - он быстро провел рукой по зеркалу, уничтожая картинку. - Давай поищем в других мирах.

Я с трудом сдержал смешок и очень постарался не показать своей заинтересованности. Как он там сказал? Эмир? Запомним. Чует мое сердце, он сегодня же заставит меня попрактиковаться с зеркалом самостоятельно.

Звездочет тем временем снова начал кланяться зеркалу и бормотать о еще каком-то мире. Эх, жаль, я прослушал, о каком именно. Может и там...

Ой, нет! Хорошо, что прослушал!

С поверхности стекла на нас пялился интеллигентного вида мужик. Губы и подбородок его были в крови, нижняя губа слегка прижата парой белых, очень острых клыков.

Глава третья.

НАВЯЗАННАЯ СПУТНИЦА

Винсент.

(Айлин)

"И почему я такой невезучий?", - подумал я, перешагивая через труп Инги. - "И что прикажете мне делать? Опять брести фиг знает куда... А я только устроился!"

Я вытер с губ кровь и вышел на улицу. Ночь страстно приняла меня в свои объятья. Она всегда меня любила... И продолжает любить, хотя я и ушел от нее... Теперь я обычный... Ну, почти...

- Эй, Винс! Как живется?

Опершись плечом на угол дома, стоял и улыбался Артес. Сволочь двуличная! Двуличная и эгоистичная! Я отвернулся от него и пошел прочь.

- Ты что, не рад меня видеть? - Артес уже шагал рядом.

"Еще гад и издевается!" Я продолжал молчать, лишь судорожно сжимал в руке свой кинжал.

- Эх, Винс, Винс... Ты совсем не изменился с нашей последней встречи, - проклятый Артес покачал головой.

"А с чего бы мне меняться-то за одиннадцать месяцев?" - яростно подумал я.

- Ну, что ты? Не хочешь и слова сказать своему старому другу?

- Да я такого друга и врагу не пожелал бы! - не выдержал все-таки я. - Ты когда-нибудь отстанешь от меня, а?

Артес, довольный, что вывел меня из себя, поцокал языком.

- Ну, нельзя же так грубить друзьям-то...

- Можно! - отрезал я. - Особенно если этот друг упорно лезет в твою личную жизнь.

К моему огромнейшему счастью Артес тоже психанул:

- Эх, Винс! Я же лезу в твою жизнь, чтобы спасти тебя! Я ведь из большой дружеской любви это делаю! Ты ж мне как брат, я же люблю тебя, как брата младшего, неразумного!

Я резко остановился, повернувшись к Артесу, посмотрел ему в глаза и тихо проговорил.

- А знаешь, Артес, что тех, кого любишь, надо отпускать?.. Ведь ночь меня отпустила... А ты не хочешь...

Артес смутился. Я быстро зашагал вперед, а этот гад догонять меня не стал. Через пятьдесят шагов я обернулся... Артеса уже не было...

- Побудь со мной, мой друг.

Ведь вскоре хлопнет за спиною дверь.

Опять пора мне в путь,

Искать следы своих потерь.

Ведь я уйду,

Растаяв в облаке тумана...

И я тебе скажу,

Скажу я без обмана.

Я ведь не плут и не палач,

Не слабачок и не силач...

Я просто путник вечный.

Моя звезда, там вдалеке.

И я иду, иду к тебе,

И путь мой бесконечный! - мурлыкал я свою любимую песенку два дня спустя.

Двинуться я решил на восток. За все мои двадцать лет странствий я туда ни разу не заглянул! Непорядок!

И вот, купаясь в сиянии Луны, я брел по одному очень заброшенному лесу. Внезапно я вышел на поляну, чуть не столкнувшись с какой-то девушкой, стоявшей ко мне спиной. Она среагировала мгновенно, и через секунду я был у нее на мушке. Серебряный наконечник арбалетной стрелы нервно мерцал в лунном свете.

- Эй, поаккуратнее! - возмутился я, отводя ее арбалет в сторону.

Увидев, что я спокойно дотрагиваюсь до серебра, девушка успокоилась.

- Фух, а я думала, вампир! - улыбнулась она. Я улыбнулся в ответ.

- Что вы делаете одна в лесу, миледи? - невинно поинтересовался я.

- Практикуюсь, а вы?

- Странствую.

Кажется, мой ответ девушку устроил. Она протянула мне свободную руку:

- Леринея.

Я ответил на рукопожатие.

- Винсент. А вы, наверное, охотница на вампиров?

Девушка рассмеялась.

- Нет, всего лишь маг. А вы, кстати, знаете, что на вампиров не действует магия?

- Да что вы? - удивился я, когда мы двинулись дальше уже вместе.

- Ага. Поэтому я и взяла с собой арбалет. А вы не боитесь ходить безоружным? - спросила она, не увидев у меня никаких навешанных на поясе железок. Я ухмыльнулся.

- А я не безоружный, - и ловко достал из потайных ножен серебряный кинжал.

- Вау! Я тоже хотела такой, да только дорогой он, - и девушка завистливо вздохнула. А я заулыбался, вспомнив кузнеца, который хотел взять с меня деньги за этот кинжал. Умер, наверное, уже, а может, все так же парализованным лежит... Мне, если честно, абсолютно все равно...

Внезапно чуть слышный шорох достиг моих ушей, девушка ничего не услышала. Я поудобнее перехватил кинжал и приготовился. Ждать пришлось целых пятнадцать секунд... Из кустов вынырнула тень и рванула к Леринее, но вот какая незадача! Случайно (совершенно случайно, честное слово!) тень напоролась на мой кинжал. Низший вампир жалобно всхлипнул, получив несколько грамм чистого серебра, и рассыпался белыми цветами. Эх, всегда поражался, как эти скоты красиво помирают.

Девушка испуганно ахнула, кажется, она была готова броситься мне на шею и вопить о своей огромной благодарности.

- Не обольщайся. Я это сделал для себя...

- В смысле для себя? - нахмурилась Леринея.

- Знаешь ли, совсем с ума схожу при виде крови, - совершенно искренне сказал я, улыбаясь ей. Она все-таки завизжала. Я решил, что мои барабанные перепонки еще пять секунд такого напора не выдержат, и залепил ей пощечину. Она упала на землю.

- Что визжишь, дура? - рявкнул я. - Что клыков вампирских никогда не видела?

Она снова завизжала. Тяжело вздохнув, я сделал свои клыки вновь обычными и сел около нее.

- Если ты сейчас не заткнешься, я опять тебе врежу, - прошептал я. Как ни странно, она это услышала сквозь свой визг и замолчала, испуганно таращась на меня.

- Пошли уже, мало ли кто здесь шастает еще, - встал я и пошел вперед. Она нагнала меня тут же. По-моему она плакала. Некоторое время мы шли молча. Первая нарушила молчание Леринея.

- А как же серебро? - полувсхлипнула она.

- Милая, да кто ты такая, чтобы я перед тобою отчитывался? - почти ласково спросил я. - Просто прими как факт то, что я теперь почти не пью кровь. И все!

- Почти? - о Ночь! Как меня бесит этот испуг в ее голосе.

- Почти! Знаешь ли, сложно устоять перед жаждой, особенно если перед тобой уже укушенный человек. И тебе лишь остается завершить начатое! - с сарказмом сказал ей я, при этом вспоминая испуганное лицо Инги, зажимавшей две небольшие ранки на шее рукой. Как соблазнительно пузырилась кровь сквозь ее пальчики, стекая красными дорожками на плечо... Естественно, я ее осушил! Черт! Это уже был семнадцатый близкий мне человек, осушаемый таким способом! Всех их сначала кусал Артес, заставляя мою жажду вскипать невыносимо жарко... Все бы они выжили, и я это прекрасно понимал, и каждый раз пытался остановиться, но всегда очухивался уже перед трупом...

- Но... Серебро...

Черт, я уже совсем забыл об этой девчонке! И что она пристала ко мне с этим серебром!

- Да, я не боюсь серебра, чеснока и прочей ерунды! Просто я ушел от покровительства Ночи! - рявкнул я. - И не надо делать такие большие глаза! Да! Солнца я тоже не боюсь! Довольна?

Внезапно она стала серьезной.

- Вполне, - сухо отчеканила Леринея. - И нечего так на меня орать.

Я тихо и раздраженно застонал полустоном-полурыком.

- Девочка! Не раздражай меня!

- Никакая я тебе не девочка! - в ответ разоралась эта дуреха. Эх, все местные баньши уже, наверное, убежали... Не выдержали, бедные, такой жесткой конкуренции...

- А кто ты? - ласково зашипел я. - ДЕВОЧКА, мне сто пять лет! А ты, как мне кажется, раз в пять точно меня младше. Как ты думаешь, кто ты для меня?

- Конечно же, девочка, уважаемый старичок! - ехидно ответила Леринея.

Я расхохотался.

- А мы поладим!

- И не надейся! - прошипела она, и дальше мы пошли в молчании.

Вскоре мы вышли к добротному домику на опушке этого презаброшенного леса.

- Дом Учителя, - как мне показалось, зло прошипела Леринея.

- О, Учитель! Это святое! Всегда любил учиться! - и, улыбнувшись своей спутнице (без клыков естественно, терпеть не могу ее визг!), смело постучал в дверь. Створка распахнулась, и из глубины дома раздался приятный баритон:

- Кого черти принесли?

- Учитель, это я и... мой знакомый, - крикнула в ответ Леринея, захлопнув за нами дверь.

В комнату вошел статный мужчина в синей мантии. Увидев меня, мужчина застыл. Похоже, Леринея сильно перепугалась... Внезапно Учитель расхохотался и пошел ко мне обниматься.

- Винс! Какими судьбами?! Я тебя уже тридцать лет у себя не видел!

- Привет, Рол. Я тоже рад встрече. А судьбами я... Да вот встретил в лесу девушку. А как только она назвалась магом, я сразу про тебя вспомнил.

- Видишь, как хорошо! Да ты проходи. Сейчас чай заварю.

И Рол, как всегда, унесся на кухню. Я посмотрел на Леринею, стоявшую с раскрытым ртом.

- Челюсть подбери. И вообще, иди, Учителю помогай.

Леринея обиженно засопела и пошла на кухню. Эх, молодо - зелено...

- Ну, рассказывай, как у тебя дела? - потребовал Рол, когда все заняли свои места за столом.

- Я отрекся, - коротко сообщил я, не вдаваясь в подробности.

- Да ты что?! - ахнул маг. - У тебя получилось?! И давно?

- Двадцать лет уже, - отмахнулся я.

- Ты, Винс, молодец! Кремень! А многие же не смогли... Лера, деточка, ты чего?

- Расскажи ей, Рол, как мы познакомились, - усмехнулся я. - Видишь, девушка не понимает, что может связывать мага и вампира.

- А действительно, что? - с вызовом спросила Лера.

- Ну, как ты знаешь, Лера, все вампиры работают наемными убийцами. И Винсент был не исключением. Да-да-да, милая. Меня заказали. Ну, он пришел ко мне... И... Тебе, наверное, пора узнать правду, Лера... Дело в том, что против вампиров заклинания все-таки есть, - девушка пришла в ярость и стала похожа на ядовитую змеюку. - Но! Между магами и вампирами существует акт о ненападении...

- И что? - заскрипела зубами девушка. - Мне-то, какая разница! Мне ведь нужны были именно заклинания против вампиров! А вы мне их не дали! А я... А я... А я верила вам!

И Леринея вылетела из комнаты. Я посмотрел на Рола, ожидая объяснений.

- Понимаешь, - вздохнул маг, - родителей Леры убили вампиры. И она теперь ненавидит всех вампиров. И хочет убить их. Может и не всех, правда, а только исполнителей. Я как-то не вдавался в подробности.

Я кивнул, и мы продолжили разговор.

Вскоре эта дуреха влетела в столовую и сказала, что утром уходит от мага. Он, кажется, расстроился. Видимо она все-таки хорошая ученица... Но мне-то как-то... Эх, пойду-ка я вообще посплю...

Блин, а я и не знал, что я такой дурной! И какого лешего, спрашивается, я согласился? Я уже целый день иду за этой придурочной! Винс, помоги... Винс то, Винс се! Задолбали! Видите ли, девочка не в себе, и за ней надо приглядеть! Я вздохнул. Сам дурак, прекрасно же понимал, что именно Ролу я отказать все равно бы не смог...

Да и, если честно... Все равно Леринея шла на восток, да и красться за ней было проще простого. Мне было ни холодно, ни горячо... До этого момента...

Черт возьми! Ее окружают, а она даже не замечает этого! Тихо выругавшись себе под нос, я выхватил свой кинжал, и метнулся к девушке. Я успел как раз вовремя, и мой кинжал красиво перечеркнул горло прыгнувшему волку. Леринея опять завизжала. И под этот ужасный визг (какой кошмар, в каких варварских условиях мне приходиться работать!) я убивал стаю. Когда я закончил с волками, я повернулся к магичке. Видимо, в моих глазах промелькнуло что-то недоброе, так как она тут же заткнулась.

- Дура! Совсем ничего не умеешь! Пошли.

Кажется, она собиралась высказать мне все, что обо мне думает... Ага! Еще я, блин, всяких малолеток не выслушивал!

- Эй, красавица! Захлопни клювик и строевым шагом за мной! Это приказ! А мои приказы не обсуждаются!

Лера - какая понятливая! - промолчала, лишь гневно посмотрела на мое спокойное лицо, и пошла за мной. Заговорила она, только когда мы развели костер.

- И вы все время шли за мной?

- Шел, - вяло бросил я.

- Зачем?

Я лишь красноречиво посмотрел на нее, надеясь, что до нее дойдет. Как ни странно дошло... Она покраснела и опустила взгляд.

- Ну, да... Точно... Блин... М-м... Винс...

- Чего тебе?

- Спасибо вам...

- Во-первых, прекрати "выкать". Во-вторых, не за что. Если бы Рол за тебя не просил, я бы не стал утруждаться.

Кажется, она разозлилась.

- То есть если бы я была просто незнакомым человеком, вы бы мне не помогли?

- Нет, а зачем? - пожал я плечами.

- Да как так можно?! Хотя чего я жду от вампира - наемного убийцы? - последние слова она выплюнула, как оскорбление. Зря, я на правду не обижаюсь.

- Ну, вообще-то, да, - челюсть Леры, не ожидавшей, что я соглашусь, поползла вниз. - А вообще-то, я уже не работаю наемником.

- Ага, так я вам и поверила, - ехидно заметила она.

- Не хочешь, не верь. Дело твое.

Мы немного помолчали. И опять первой заговорила моя (эх, как бы я хотел, чтоб не моя...) спутница:

- А все-таки, как вы познакомились с Учителем?

Я усмехнулся.

- Что, любопытство разбирает? Так дослушать надо было, а потом кричать...

- Ну, пожалуйста!

- Фиг с тобой, - махнул я рукой. - Короче, заказали мне его. Ну, и я, такой крутой, пришел к нему, а он взял да запустил в меня заклинанием. Еле увернуться успел. Поменялись мы с ним местами: я только убегал, о том, чтобы на Рола напасть даже мысли не было, а маг обстреливал меня заклинаниями. Но мана-то у него не бесконечная! И, как только он понял, что маны не хватает, сотворил сферу. Знаешь такую?

- Это такой щит, который не дает на тебя нападать, но и ты не можешь нападать?

Я кивнул, и продолжил:

- И стою я, значит, перед ним, как дурак. Рол, если честно, в своей сфере тоже дураком выглядел. Ну, не об этом речь. Сели мы, разговорились. Я-то сразу магу сказал, как его уважаю. Еще бы! Я чуть коньки не отбросил от его заклинаний! Он тоже сказал, что я классно уворачиваюсь. Так и подружились. А чтобы скрепить дружбу, Рол заказал мне своего заказчика. Ну, вот и все.

- И как долго вы дружите?

- Семьдесят лет.

- Сколько? - глаза девушки расширились. - Ему же всего сорок с лишним?

Я рассмеялся.

- Боюсь тебя огорчить, но Ролу, между прочим, сто семь. На два года старше меня, гад!

Кажется, она онемела. Увы, ненадолго.

- Сколько?

- Вот ты мне, сколько лет дашь?

Она придирчиво осмотрела мои русые волосы, черные глаза, и выдала вердикт:

- Лет на двадцать пять - тридцать тянешь.

- Ну, вот! А чем Рол хуже?

- Он человек!

- Он магистр магии. И если не ошибаюсь, то уже архимаг! Он не меньше меня проживет! А я, поверь мне, буду жить долго.

- Верю, - процедила она сквозь зубы и отвернулась. Какое блаженство, тишина! Надо срочно избавляться от этой болтливой девчонки! Решено!

- И куда ты направляешься? - невинно поинтересовался я. "Ага. Куда? А там есть, кому тебя сплавить?"

- В Лериэн.

- Зачем? - почти вздрогнул я.

- У меня там друзья, - все также цедила она сквозь зубы.

Я кивнул ей и закрыл глаза... Лериэн... Восточный город. Город - сказка...

Когда я впервые Ее увидел, Она на черной лошади неслась по лесу в сторону нашей деревни. Черный конь и стройная, хрупенькая девушка с платиновыми волосами и глазами цвета лазури. Я еще тогда подивился, как это слабое создание удерживается на этом грозном животном. Но когда, вернувшись в деревню, я увидел, КТО ее встречает, стало все понятно... Она была из клана Йолик. Из клана "Живущих рядом с Людьми". Вообще, несмотря на упорные слухи среди людей, вампиры не только наемные убийцы. У нас есть несколько кланов, разделяющих нас по призванию в жизни...

Есть клан "Горли" - клан "Говорящих с Ночью" - самые лучшие шпионы (не убийцы!). Они сливаются с ночью... Души их становятся дуновением ветерка в ночи. Одно плохо - далеко от тела дух их отлетать не может.

Есть клан "Хайли" - клан "Сохраняющих и Продающих" - самые лучшие телохранители, а также банкиры и торгаши... Я гарантирую, лучше наших Хайли вы не найдете!

Есть клан "Торету" - мой клан, клан "Убивающих и Нескрывающихся" - мы единственный клан, который афиширует, что мы - вампиры. Все остальные живут в городах с людьми, не выделяясь. Ты можешь сто лет жить, а так и не понять, что твой сосед - вампир. А если, например, твой сосед Торету, то ты об этом узнаешь еще до того, как он въедет в дом напротив...

А еще мы единственные убийцы. Да! Мы единственные, кто выпивает кровь "до дна"... Остальные, скрываясь от людей (да и не только... Это претит их чувству прекрасного... Эстеты, блин...), пьют кровь так, что жертва этого, во-первых, не помнит, во-вторых, не чувствует укуса после. Да, так и сложились легенды о том, что все вампиры - наемные убийцы.

Так... Ну, и последний клан - это "Йолик". Почему это особенный клан? Потому что они не пьют кровь. Так называемые энергетические вампиры... Если вам кто-нибудь когда-нибудь скажет, что энергетические слабее простых вампиров, сразу бейте ему в глаз... Энергетические вампиры - это что-то похожее на человеческих аристократов. Они сильны, умны, красивы и не хотят марать кровью свои "белые перчатки". И Она была одной из них. Встречали ее два "энергетика": братья Даел и Квир. Мощные, статные - они были розовой мечтой всей женской половины деревни. И когда Она соскользнула с коня грациозным движением и подбежала к "энергетикам", я понял, что пропал. Я, как человеческий подросток, по уши влюбился в прекрасную аристократку. А когда Даел обнял ее и сказал: "Приветствую тебя, сестра", я понял, что влюбился в Аниту Йолик, сестру Даела и Квира, Королеву прошлогодней Ночи Красоты и просто самую красивую и желанную девушку Лериэна, где она собственно жила до этого.

Такова была моя первая встреча с Анитой Йолик. Таков был момент, когда меня пронзила стрела этого идиота Купидона...

- Винсент... - выдернул меня из воспоминаний голос Леры.

- Чего? - бросил, не открывая глаз.

- Я... просто хотела спросить.... Ты помнишь все свои жертвы? - я все же открыл глаза и удивленно начал разглядывать опустившую глаза Леру.

- Почти...

- А среди них... среди них были Альфер и Гейна д"Элирой?

Значит, убили родителей. И тогда она Леринея д"Элирой. Наследница одного из самых больших состояний в Алорисе. Ученица Рола. Девушка, у которой не хватило денег на серебряный кинжал. И теперь к тому же моя "подопечная". Черт тебя дери три раза, Рол!

Видимо, мое задумчивое молчание девушка поняла как-то неправильно, потому что она вихрем вскочила на ноги и кинулась на меня. Я тоже вскочил, перетек в более удобную позу, пропуская ее вперед и легонько помогая споткнуться. Через мгновенье мое колено больно упиралось скандалистке в спину между лопаток. Она еле слышно всхлипнула, не смея шевельнуться. Сломать позвоночник я ей всегда успею... Можно для приличия и поговорить.

- И что ты психуешь? - все мое недовольство выплеснулось на в одной короткой фразе. В свое время Анита потратила кучу времени, обучая меня управлять своими эмоциями. Не очень результативно, правда, но вот на такие моменты вполне хватало.

- Это ты, ублюдок, - сквозь всхлипы начала тараторить Лера. - Это ты их убил....

Какое-то время я отчаянно соображал, о чем она (при этом, как всегда, нагло ее прослушав). Когда я, наконец, понял, осталось распрямить ей немного плечи, чтобы девушка тут же смолкла.

- Ты не правильно меня поняла! Я вспоминал, - солгал я. Всех своих "клиентов" я помнил очень четко, но ее родителей среди них не было точно! - Нет. Я таких не убивал.

Она слабо забилась подо мной, пытаясь извернуться и посмотреть мне в лицо, но я не отпускал. Тогда она смирилась и лишь по-детски спросила:

- Правда? Ты не врешь?

- Правда, Лера. Я уже двадцать лет не убиваю по заказу.

Как только я ослабил хватку, она тут же выскользнула ужом из-под меня и села к костру, отодвинувшись подальше. Но я так легко сдаваться был не намерен.

- Леринея. Объясни мне кое-что...

- С чего бы это?!

- Информация за информацию. Я же тебе рассказал.

Плечи ее как-то сразу поникли, и она кивнула.

- Так вот, - продолжил я. - Почему богатая наследница сидит сейчас с вампиром у костра в глухом лесу, вместо того чтобы сидеть у камина в собственном особняке и попивать грог?

- Дядя... - шепнула она.

- Что дядя? Или это ты меня решила дядей Винсом звать?

- Нет. Мой дядя. Родной. По маме. Когда они умерли, мне всего восемнадцать было. Он был моим опекуном... До своего двадцатилетия я не могла сама управлять своим состоянием, а к этой дате дядя уже переоформил все на себя... Я теперь нищая, как мышь...

- Он тебя еще и из дома выгнал? - удивился я.

- Нет. Ему ведь надо... Надо, чтобы я по-прежнему числилась наследницей. Но лучше уж так, чем жить в его доме (теперь уже его, хотя он принадлежал предкам моего отца не одно десятилетие)! Я там никто! Формальность! А уйдя из дома... Я ощутила себя хотя бы свободной. Когда поступила в ученицы к Ролу я... я поняла, что не все потеряно, и я смогу сама всего добиться.

- Только вот зачем тебе понадобилось вампиров-то искать? - все недоумевал я.

- Они убили моих родителей!

- Они выполняли свою работу!

- Но... Но...

- Никаких "но", Лера! Есть негласный закон: наемники не несут ответственности за совершаемую ими работу. Всю ответственность берет на себя заказчик. Так зачем тебе вампиры?!

- Но я не знаю, кто заказчик! И вообще... Раскомандовался тут!

- Я просто пытаюсь понять!

- Зачем?!

- Я же должен понимать, что придет в твою больную голову в следующий момент! Если с тобой что случится, Рол с меня шкуру заживо сдерет!!! - мы уже упоенно орали друг на друга, даже не замечая этого.

- Ах, какой у меня заботливый учитель! Нашел мне такую няньку! Да не нужна мне нянька!

- Да что ты говоришь?! Тебя же прибьют в первый же день, как ты без меня пойдешь!

- Ну и что?! За то я не буду чувствовать себя зависимой от вампира!

- Ты имеешь что-то против вампиров?!

- Да! У меня есть две огромных причины их ненавидеть!

- Ладно, первую я знаю, а вторая? - и откуда во мне столько ехидства?

- Не буду показывать пальцем, но эта причина стоит напротив меня, портя мне настроение!

- Ах, так! Ну и делай что хочешь! Я за тебя отвечать перед Ролом не буду! Так и скажу, мол, она меня прогнала.

Я отвернулся, молча залез в свой спальный мешок и забылся чутким беспокойным сном. Скоро нервы с этой девчонкой ни к черту будут!

Проснулся я рано, в принципе, как всегда. Ночной сумрак еще витал в воздухе, а на горизонте уже алела полоска нового солнца. Я ласково коснулся сумрака пальцами, и он ответил мне чуть слышным мелодичным переливом. Улыбнулся. Я тоже по тебе скучаю. Еще одна трель. Прости, не вернусь. Опять мелодия. Слишком много я оставил в той жизни. Слишком много того, к чему не хочу возвращаться. Но тебя буду любить всегда, Ночь. Ласковое касание ветерка к щеке, как поцелуй. Теперь можно и вставать. Я сел и, широко распахнув глаза, смотрел на хлопочущую над костром Леринею. Она тоже меня увидела и потупила глаза.

- Доброе утро, - она налила чего-то из котелка в пиалу и протянула ее мне.

- Доброе, - удивленно кивнул я, принимая посудину. Попробовал варево этой девчонки и снова удивленно на нее уставился.

- Что, плохо? - смущенно поинтересовалась она.

Я помотал головой.

- Очень вкусно. Ты где готовить научилась?

- Дома. Меня мама еще учила.

Я быстро доел.

- Спасибо. Я за все свои двадцать лет скитаний в походе ни разу так вкусно не ел.

Девушка покраснела.

- Извини. Я вчера была не права.

- И что заставило тебя изменить решение? - она упорно продолжала меня удивлять. Прямо удивительное утро, во всех смыслах.

- Я... - замялась она, но я уже успел заметить несколько новых швов на ее одежде и несколько пятен крови.

- Сама попробовала пойти? - хмыкаю.

- Попробовала, - нехотя признается Лера.

- И кого встретила?

- Волк из вчерашней стаи...

- Ясно. Выжил один все-таки. Ну, и как?

- Еле справилась. И то хорошо, что он один был.

- Но ты же маг!

- Я...

- Ясно все с тобой. Опять в последний момент заметила. Что ж... Раз обещал Ролу, буду охранять тебя, непутевую, - я поднялся. - Давай собирать вещи и пойдем. До Лериэна еще неделя пути через лес.

Она опять безропотно согласилась. Какое блаженство, когда не надо с ней спорить! Хотя, если честно, скучно...

О Ночь, Владычица моя! Как можно, идя по тропинке, создавать такой шум?! Я не вытерпел, резко затормозил и развернулся к идущей за мной девушке. Она подняла на меня свои серые глаза, в которых плескался плохо сдерживаемый страх. Только заметив этот страх, я понял, что, разозлившись, непроизвольно выпустил клыки и сузил глаза, заставляя в их глубине реветь огонь жажды. Да, старик, с такими темпами тебе не придется даже ждать Артеса, а еще отрекшийся... Внутренне попинав себя за несдержанность, я принял свой обычный облик и лишь шестым чувством уловил облегченный выдох своей спутницы. В душе опять заклокотал гнев.

- Лера, - выдохнул я. Она поняла, что я чем-то недоволен и потупила взгляд. - Вот скажи мне, милочка, почему, когда мы встретились впервые, ты двигалась так бесшумно, что я тебя не заметил, а сейчас топаешь, как взвод солдат?!

Девушка покраснела.

- В прошлый раз на мне было замкнуто заклинание бесшумности, наложенное Учителем.

- Так... А что, Рол не преподавал тебе искусство Тени? - удивился я.

- Нет. Он говорил, что рано, да и не знает он в совершенстве это искусство. И постоянно добавлял, что лучше, конечно же, было бы, если это искусство преподавал мне Валет, - покорно отрапортовала она.

- Валет? - переспросил я, сдерживая смех. Ну, Рол! Ну, шельма!

- Да. Учитель говорил, что это его очень хороший друг. Даже письма мне его показывал, - она посмотрела мне в глаза. О Ночь! Мне кажется или... О, пусть мне лучше кажется! В ее глазах была такая теплота, такое сочувствие и что-то еще такое, чему я даже не смог найти название. - Он...

- Впечатлилась письмами? - хмыкнул я.

- Они такие... Я даже не знала, что мужчина способен так понимать и так чувствовать...

Я сглотнул. Эх, Валет, Валет... Где ж ты сейчас? Этот старый хрыч все предусмотрел. Но... Ладно, к этому мы вернемся потом.

- Понятно. В принципе, искусство Тени могу преподать тебе и я.

Она кинула на меня немного обиженный взгляд. Ах да! Она, наверняка, хотела, чтобы ее учителем стал Валет, ее кумир. Обойдется.

- Не хмурься. Либо учишься у меня, либо на тот шум, который ты издаешь, сбежится вся нечисть леса.

Она покорно кивнула.

- Тогда найдем полянку и остановимся там на несколько дней, чтобы спокойно позаниматься. Пошли.

- Интересно... - задумчиво пробормотал учитель, гася зеркало. - Вампир-отступник... Хм...

- Э-э-э... - промямлил я. - Великомудрый Аль, а вы уверены, что он нам нужен? Вампиры, они ведь... э-э-э... тьма... как и Темный властелин... А вдруг он предателем окажется? Вон как его на кровушку тянет, хоть и отрекшийся... И ведь до дна выпивает...

- Ерунда! - отмахнулся старик. - Зеркало не ошибается. Если с ним правильно работать. Надеюсь, ты понял, как именно?

- М-м-м? - что, интересно, я должен был понять? Ну, подхалимничал он перед артефактом, как перед самим королем, так что теперь? И мне что ли так же? Перед каким-то куском старого стекла? Впрочем, ради того, чтобы взглянуть на мир Эмир и ту красотку...

- Так понял или нет?! - рявкнул Аль, сверля меня недобрым взглядом, но тут же обреченно махнул рукой. - Бездельник! Ох, и бездельник же ты, маркиз! А все ваше воспитание благородное! Все бы вам белы рученьки не пачкать, да головушку не напрягать!

Ну все, поехало. Теперь он может вот так мне мозги полдня полоскать. Если к нему прислушиваться, умом тронуться можно. И чего он так на мое дворянское воспитание наезжает? Сам-то, как был Баранусом, так Баранусом и остался. Даром что приставку "де" к имени то ли от короля получил, то ли сам приписал. С него же станется, он никакие законы не уважает: ни чести, ни государевы.

Я привычно отключился от нотации и, разумеется, пропустил момент, когда Аль перешел от слов к делу. Больно так пропустил. Леветирующее зеркало красиво вписалось ребром мне в плечо. Звездочет заорал в мой адрес что-то нелицеприятное, кот зашипел и впился когтями в лодыжку, стул из-под меня с грохотом вылетел и - одна радость - припечатал клетчатого паршивца. Я поспешно сделал вид, что не ушибся, а специально подставил плечо, чтобы выровнять пьяные движения не привыкшего к полетам артефакта. Аль смутился. А то я не знаю, что ему тоже левитация не слишком просто дается!

- Ты это... - забормотал учитель, - раз такой умный да понял все, иди, давай, сам ищи героев. Нужно же мир от твоего предсказания мрачного спасти! Давай, давай! Я те щаз списочек напишу, вот ты по всем мирам и посмотришь...

Он кинулся к столу и принялся строчить что-то на мятом листочке. Про зеркало, разумеется, забыл, и оно, оставленное без присмотра, благополучно сверзилось мне на ногу. Бо-о-ольно, ворк! Ну, хоть не разбилось, я-то его придержать успел. Кот злорадно захихикал.

- Вот! - старик сунул листок мне в руку и снова поднял зеркало над полом. - Я его в башню сейчас доставлю, а ты... - он поморщился, понимая, что с голодухи я много не намагичу, и добавил: - Поешь да иди тоже наверх, работай. И ты тоже, - он обернулся к уже растянувшемуся в кресле Сириусу и зло сверкнул глазами, - с ним пойдешь, присматривать будешь. Если что, советом поможешь. И чтобы глаз не спускал! А то знаю я вас...

Кот обиженно мявкнул, спрыгнул на пол и потрусил к лестнице, всем своим видом выражая презрение к нам обоим.

Глава четвертая

НЕ ВСЕ КОШАЧЬИ ЖИЗНИ.

Маркиз де Карабас

(Kaverella_de_Vine)

Я уплетал за обе щеки гороховый суп и размазывал по свежей кукурузной булке гусиный паштет. Судя по тому, что мне предстоит выполнить, нужно набить желудок поплотнее, да чем-нибудь долгоперевариваемым. Напротив за столом сидел кот. Повязав белую салфетку на манер слюнявчика, Сириус сымитировал из трех когтей левой лапы подобие вилки, а указательный коготок правой использовал в качестве ножа. Ха! И откуда у этого животного такие манеры?

Появился этот котяра у нас сравнительно недавно - где-то с месяц назад, может больше. Его присутствие хоть и вызывало у меня почти аллергическую реакцию, зато в своем, как мне казалось бесполезном, пребывании в звездочетной башне я был не одинок. Да, я не переваривал эту животину, но сейчас мое пищеварение занималось подкопченным ребрышком, поэтому я решил завести разговор:

- Эй, - небрежно обратился я к коту. Сириус не повел и ухом, лишь дернул усами и подцепил коготком маленький кусочек свиной котлеты.

- Эй, кот! - окрикнул я.

- Называй меня-у, пожалуйста, Сир, - ответил усатый, аккуратно промокнув морду салфеткой.

- Ага, слушаюсь и заикаюсь - огрызнулся я, но допрос продолжил: - Неужто ты жил у кого-то из тех дворян-заговорщиков, что совсем королевскую власть не уважают, да всякие насмешливые имена тварям, вроде тебя, дают?

- Сир - это сокращение от Сириус. Что ж тут странного-у? Это, между прочим, признак доверия и дружбы, раз я-у тебе уменьшительно-ласкательным именем себя называть предлагаю, - обиженно проворчал кот.

- Ну да, ну да, - я хихикнул. - Всего лишь сокращать до королевского обращения какое-то собачье имя. Обойдешься.

- Да это не мое-у имя вообще! Я-у своего и не помню вовсе. Это Аль мне-у такое погоняло дал. Действительно, собачье какое-то, - кис печально покачал головой, но потом мечтательно вздохнул: - Зато, как звезду...

М-да! У него, кроме великосветских манер, еще и болезнь звездная. Но манеры меня интересовали больше. Интересно же, где набрался.

- А серьезно, друг мой клетчатый, ты что, раньше в дворянском доме жил?

Сириус возмущенно пошевелил вибриссами и промурчал:

- Видел я-у, котообр-р-разных этих, холеные такие, жирр-р-рненькие. Под хвостом фекалии висят, аки бусы. Мне в пору и обиду на тебя в"Асилий за подобное мяу-сравнение затаить ...

Я вспомнил нашего придворного Дермибидона IV и усмехнулся точности описания. Действительно, этот кот был настолько толст и малоподвижен, что скорее походил на пушистую подушку, нежели на что-то немного живое.

- Ну да, - согласился я. - За такое сравнение я и сам бы обиделся. Просто уж очень ты ловко когтями, как столовыми приборами управляешься.

- Ну меня-у-то жизнь изрядно покидала. Многое видеть довело-усь, многому научиться... - кот ностальгически муркнул и, видимо, погрузился в воспоминания. Мне стало любопытно, но расспрашивать казалось ниже моего дворянского достоинства. Однако кис, судя по всему, и сам был не прочь поделиться жизненным опытом. Не снимая салфетки, он запрыгнул на стол, проковылял до меня и сел рядом с лимонным желе. - Вот ты-у, марки-уз, в жизни-то своей недолгой, что видел? Только папенькин особняк, да башню эту кривобокую.

- Ну, почему! - обиделся я. - Меня, между прочим, в четырнадцать лет ко двору представили, даже пажом сделать хотели. Да только я уже тогда понял, что не моя это судьба. Сбежал из родительского дома, сам в Академию отправился.

- Ой, бр-р-рось! Все одно: между столицей да имением. А я, должен тебе заметить, мир повидал. Да-у... - Сириус задумчиво почесал за ухом. - Вот сам подумай, разве я-у обычный кот? Да если бы я-у не был Кото Сапиенс, то мой рассказ звучал бы примерно так: Мур-рррр-рау, мяаа-у-оу, мяа-мя-мяа, фф-ф-ф, ш-ш-ш, пр-р-пр-р, и пр., пр. Хорошо-у, что звезды распорядились иначе, и вместо ограниченного словарного запаса дворовых кошек я-у имею практически человечий. И пусть я-у не Кот в сапогах и не ученый, зато магически одар-р-рен и внешне мордой симпатичен. Грешен, правда, изрядно и блохаст, но что кошкам свойственно, то-у небезобразно, согласись?

Ничего не оставалось, как кивнуть. Его способность к вербальному общению с самого начала меня интересовала. Уж очень хотелось понять, что за заклинания на него наложены. Учитель о таких даже и не рассказывал. Мне казалось, что говорящий кот - это очень круто. Даже его клетчатость, облезлость и наглость за такое простить можно.

Кот удовлетворился моим согласием и заинтересованным взглядом и продолжил:

- Тут ведь дело не только в том, где я-у был и что видел. Тут все в комплексе брать надо. Как звезды расположились с самого моего-у рождения, - я закивал. Как будущий предсказатель я прекрасно понимал, о чем он толкует. Сириус удовлетворенно муркнул, оценив внимание аудитории в лице меня единственного. - М-да-у... чтобы ты-у все понял нужно с самого начала начинать... Ну, ладно. Родился я-у в день великого восстания мышей, против нас - усато-хвостатых. Вам-то, людям, об этом вр-р-ряд ли известно. Простой, надо-у признать, был денек: гнусные мышки пищали от страха, но продолжали подсыпать в наше молоко-у крысиный яд; ну а коты, как обычно, жрали, рожали, гадили и дохли. Моя-у мяу-матушка - жирная лысая египтянка, ходила под себя-у так часто, что родила меня-у раньше срока. Я-у оказался ур-р-родливым слепым недоноском с ярко-выраженным чувством опасности, поэтому сразу же, как только утроба родительницы вычихнула меня-у на белый свет, я-у пополз, - он гордо покосился на меня. Признаться, я не понял, почему именно. Не настолько хорошо я в которождении разбираюсь. Я про деторождение-то только о самой начальной стадии осведомлен. Кис вздохнул, облизнулся, мечтательно воззрился в пространство и заговорил снова: - Пополз, значит, я... да так прытко, что самостоятельно вытянул своих братьев из мамашиного брюха за неуспевшую быть перегрызенной пуповину. В ту же минуту, после того как мы-у, аки птенцы из гнезда, отползли на безопасное расстояние, из ниоткуда возникшие корейские повара растащили нашу матушку на катлетотесы... - ворк! Я покосился на лежавшие в сковороде котлетки, и меня передернуло (кажется, торговец фаршем был узкоглазым). Сириус фыркнул, и я снова обратил внимание на него. Рассказ кота обещал быть долгим. - Я-у же, как старший котобрат, тащил на себе-у гирлянду из четырех слепых уродцев в неизвестном направлении. До той поры, пока не заполз в норку одной сердобольной и о-учень одинокой мышки. Эта добрая серушка нас и вырастила. Тем самым до конца усатых дней моих братьев, нанесла им тяжелую психологическую травму. Потому что они-у до сих пор не могут определиться, кем же являются на самом деле - крысокотами или котокрысами.

- Постой, постой! - замахал я руками. - Ты что же считаешь себя крысой?!

Сириус обиженно фыркнул и посмотрел на меня с откровенным презрением.

- Лично я-у сразу смекнул о своем происхождении, - гордо сообщил он. - Ну и что, что любил тыквенные семечки и вонючие, словно носки пехотинца, сыры. Зато я-у обожаю мышей! Все началось с того, что однажды я-у съел нашу мачеху. Съел и не заметил. Облизался, а несколько часов погодя выкакал ее хвостик и тут же захор-р-ронил его... - он покаянно вздохнул. - Братья мне-у этого так и не простили - выгнали с позором, позабыв, как звать... Впрочем, я и сам не помню... А я-у хоть и во вкус вошел, но и по сей день иногда прихожу на могилку мачехи, дабы помя-унуть сердобольную серушку. Вкусная была-у, однако. Но беды в моей кошачьей судьбе начались после того, как я-у встретил свою первую любовь - корову Га-Гу.

- Корову?! - опешил я.

- Да, и надо-у признать, роковое это увлечение для любого усато-хвостатого. Но я-у ничего не мог с собой поделать, влюбился с первого взгляда. Меня-у покорили ее огромные глаза и мр-р-р-рау... большое вымя. Но у бедолажки крупнорогатой детство тоже не радостное было. Га-Гу вырастили гуси.

- Кто?! - я чуть не подавился. Избыток межвидовых родственных связей плохо укладывался у меня в голове, а булка вдруг перестала помещаться во рту. Кусочек гусиного паштета таки не выдержал и вырвался на свободу, красиво шмякнувшись прямо перед носом у Сириуса. Кот брезгливо потрогал его лапкой и передернулся.

- Да, возможно, именно они-у на твоей кукурузной булке, - мяукнул он и укоризненно покосился на меня. - Ну и манеры у тебя-у, маркиз! Неужто в детстве не научили, что с полным ртом разговаривать некр-р-расиво? - я смущенно потупился, а кот, посчитав воспитательную деятельность оконченной, продолжил: - Я-у, конечно, до сих пор с трудом себе это представляю, но моя-у коровка страдала от того, что не умеет летать. Помнится, загрустит любимая Га-Га, слезы в длиннющих ресницах запрячет, а я-у подойду, поглажу мягкой лапкой по худому крупу, слово ласковое мяукну, она-у сразу же повеселеет, да податливее станет. Позволит мне-у и с хвостом приветливым поиграть, молочка парного пососать, да вымя-у нежное потискать, - кот вожделенно запустил лапу в лимонное желе и невольно облизался. - Любил я-у ее сильно, восхищался, да только не знал, что коровка-то моя-у колдуну одному принадлежит.

- Ух ты! - не выдержал я.

- Ага, - печально кивнул Сириус. - Этот живодер-р-р для злобного обряда омоложения приобрел зазнобу мою, а при полноликой луне прирезать вздумал. Да только я-у предложение в этот день хотел ей сделать. Ну, и нашла коса на камень, а точнее - напал кот на пакостника-чародея. Морду я-у ему исцарапал, ухо прокусил, да что есть мочи мяукал: "Беги, Га-Га, беги! Спасайся, любимая!" Но, как говорится, корова не кошка - мозгов в ней немножко. Эта рогатая, тощая дур-р-ра, вместо того, чтобы оставить о себе последнее, мрр, душещипательное воспоминание, попятилась в сарай и напоролась на вилы. И знаешь, взбесился тогда не один колдун, ибо обломались мы оба-у. Глазенки у старика кровью гневались, зубы паскудно скрежетали, видать тушкой моей дранной морокун захотел крупнорогатую жертву заменить, но, как говорится, что кота не убивает, мр-р-рау, то делает его сильнее. К тому же я-у и сам злой был, как собака - звание "вдовец" коту чести не делает. Вот и выцар-р-рапал я-у в отместку чародею глаз его красный...

- Заливаешь! - не поверил я. - Чтобы кот да с колдуном справился? Извини, неправдоподобно.

- Если бы! - отмахнулся кис. - Глаз-то я-у ему выдрал, но за то и поплатился многократно. Мор-р-рокун тогда слова бесовские произнес, золотой песок из карманов высыпал, да в душевнобольной танец пустился - короче, проклял меня-у колдун. Пожелал, чтобы моя-у полосатая морда в подчиненных при всяких тиранах была, приключений несусветных на мою хвостатую задницу захотел, да неразделенной любви на все восемь жизней. Хвала Чеширу, что несведущ был колдун-то одноглазый в количестве отведенных котообразным реинкарнаций. Будет у меня-у одна жизнь, чтобы оттянуться и погулять, как все коты - самому по себе!

Я налил себе малинового киселя и спросил:

- Так ты поэтому здесь? Баранус один из этих тиранов?

- Не совсе-ум так... - Сириус почесал за ухом, словно размышляя, как продолжить рассказ. - Тут такое дело... Пару годиков назад, я-у работал заклинателям змей на восточном базаре Абу-Ару-Ану-Его. Свистел во флейты заливистые, завлекая гадюк разных в чувственные танцы. И был я-у влюблен в Аш-Шу - старую очковую кобру.

- Кобру?!

- Ну да, а что-у? Меня покорили ее изящество, гладкая кожа и мр-р-р-рау... раздвоенный язычок. К тому же у нас были одинаковые гастрономические вкусы - оба-у любили мышей, - я помотал головой, но решил больше не перебивать. У этого клетчатого явно извращенное отношение к любви, но это его личное дело, в конце концов. - Мы-у тогда гастролировали по пряному базару, срывая медитативные аплодисменты умирающих индусов. И решил я-у сделать гадине своей предложение. Надел чалму многослойную, сандалики носком к верху задранные, да халат цветастый, букетик анисовый собрал и мышку дохлую подмышку сунул. Заглянул в корзину плетеную, где обитала Аш-Ша, а там соперник мой бравый лежал - мангустом звался. Улыбался нагло, да очки моей кобры на свой нос насаживал. Подумал я-у тогда, что пустила Аш-Ша его в корзину первым. А для кота-у быть вторым, утоплению в ведре подобно. Ну, ты понимаешь?

- Конечно-конечно! - сразу же согласился я, чтобы не вызывать у киса негативных эмоций. Он, может, и извращенец, но уж больно интересно рассказывает.

- Так вот, переполненный яростью обманутого мяу-мужа сиганул я-у в корзину и пока дудкой брюхо мангусту не вспорол, не успокоился. А когда кишочки любовничка по стенкам размазывать стал, углядел, что кобра моя-у старая в утробе соперника разлагалась, - Сириус примолк, и мне даже показалось, что он всхлипнул. - Эх, здесь вам не сказка про Красную Шапку, где из вспоротого нутр-р-ра-у могут живыми выбраться, здесь Восток, как говорится - дело тонкое, - с отчаяньем в голосе изрек он, снова немного помолчал и только потом продолжил: - Погрустил я-у тогда, с четверть часа примерно, пометил корзинку, чтобы остальным ма-унгустам неповадно было, и отправился к пиратам - догоняться ромом. Быть корабельным котом, надо признать намного интереснее, чем в дуды дудеть. Тут тебе-у и песни, да пьяные пляски, пальба из пушек, да сундуки с сокровищами. Правда, штормило меня-у поначалу, морской болезнью с неделю мучился. Мур-мурау! Зато, какой головокр-р-ружительной роман у меня-у был с обезьянкой редкобородого капитана! Назовешь меня-у усатым бабником? Полосатым Ловеласом? Хвостатым Казановой?

- Я бы назвал тебя извращенцем, - не выдержал я. На удивление, кот не обиделся, даже не дернул усами.

- Я-у тебе вот что, в"Асилий, скажу, подобная извращенная любвеобильная натура присуща каждому коту, что появился на свет в марте... восьмого числа.

- Упс! - икнул я.

- Что?

- Да я, вообще-то, тоже в марте родился, восьмого, - растеряно сообщил я усатому. - Даром, что не кот.

- А, ну тогда понятно, почему тебя-у все на красивых девчонок поглазеть тянет, - радостно осклабился Сириус, и в его голосе мне даже послышалась тень одобрения. - Значит, ты-у меня поймешь.

- Пожалуй, - на всякий случай не стал я спорить, хотя аналогии между красивыми девушками и коровами-кобрами-обезьянами не понял.

Кот снял салфетку с шеи, небрежно бросил рядом и мечтательно замурчал:

- Чита-Рита, высокая, сильная, забавная орангутангиха, оказалась самой нежной из всех моих женщин. И блошек у меня-у поищет, и за ушком заботливо почешет, и на ночь приласкает. Помнится, схватит меня-у тремя руками, запрыгнет на мачту и давай в воздух подбр-р-расывать. И кто знает, как бы сложилась моя-у усато-хвостатая судьба, если бы в одно из подобных свиданий, когда я-у, раздувая брыла, падал обратно в рыжие лохматые объятия возлюбленной, меня-у не подцепил пеликан, - Сириус обреченно вздохнул. - Судьба в очередной раз позабавилась над моими чувствами, ведь в тот вечер я-у готовился сделать предложение капитанской обезьяне. Но коты не теряют бодрость духа никогда-у! Грустят редко, часто злятся, мстят иногда, но постоянно развлекаются. Подумаешь, прокляли! Я-у тебе вот что скажу: смысл жизни кота не в достижении какой-нибудь цели, а в пути, который он проходит, идя к ней. Мрр-р-ра-у-р...

- А что пеликан? - постарался я выдернуть его из философствования. Уж больно захватило меня жизнеописание этого клетчатого прохиндея. - Это он принес тебя к звездочету?

Сириус ответил не сразу, походил кругами вокруг миски с котлетами, а потом брезгливо зафырчал:

- А что пелика-ун? Пеликан тот поначалу показался славным малым. Посидели мы с ним в этот вечер, повор-р-рковали на буйке из пустой бочки. Поведал я-у ему и про корову, и про проклятье, и про то, что счастье с бабами не сыщу. И не сразу я-у понял, отчего этот "дятел" мне-у в плечо клювом уткнулся, да крылами своими заботливо так приобнял. Но, как только солнышко над нами в небе заулыбалось, увидел я-у, что пеликан-то, рядом сидящий, цвета голубого, и что ресницы у него накрашены, и румяна свеклой наведены, да и повадками он больше на павлина походил.

Я не выдержал и заржал в голос. Уж больно комично выглядело возмущение на морде кота-извращенца.

- Оооо, Си-и-и-риус, так ты что, немного, так сказать... фиолэтовый? - не преминул я его подначить.

Кот плюнул в правую лапку и потер ею о пушистую бочину.

- Фиоле-утовым у тебя сейчас свежий синяк в фор-р-рме кошачьей лапы будет, - грозно пообещал он. - Мне-у, может, и все равно, к какому виду дама принадлежит, но на мужиков я-у не ведусь. И намеков от всяких недорослей не потерплю! - он свирепо повел вибриссами в мою сторону. - Думаешь, я-у стал тогда размышлять на тему "у всех свои недостатки"? Дабы честь кошачью не позорить, сожр-р-рал пеликана в этот же момент, да погреб из этой голубой лагуны куда подальше. Благо, прочной бочка оказалась, ибо сразу же после спонтанного перекуса дичью заиграл в море штор-р-рмище. Тучи тужились, извер-р-ргая молнии, а вода вокруг меня волновалась, да в мо-уй одинокий ковчег для пиратского рома заглядывала. Знаешь, как говорят: "кот, как девица, водицы боится". Вот я-у и боялся. Утонуть боялся - это нам устато-хвостатым память генетическая покоя все не дает. Испокон веков Рука Судьбы топила нашего брата то в ведре, то в тазе, то в реке, то в луже, иногда по одному, но чаще семьями.

- Конечно! Вы плодитесь, как кролики, и пакостливые, как черти, - поддел я этого сказителя.

Сириус деловито поскреб когтями по деревянной столешнице, но возражать, почему-то, не стал, а вместо этого обиженно поинтересовался:

- Позволишь, фр-р, рассказ зако-унчить?

Я отвесил ему шутовской поклон. Пусть думает, что хочет, хоть в плохих манерах не упрекнет. Кот сарказма в моем жесте предпочел не заметить, благодарно кивнул и снова заговорил.

- Ну, вот значит... Плыву это я-у, плыву... А на чем я остановился?

- На эпическом описании буйства морской стихии, - хихикнул я.

- А, ну да-у... Был шторм, значит, и... я-у таки утонул.

- Чего?!

- Ага, утонул. Ну, почти. Спасла меня-у одна русалка. Страаашная, как остатки египтянки, что меня-у родила. Скользкая, зеленая, лысая к тому же. Рот от уха до уха, зубы острые в два ряда. Глазенки маленькие, как мышиный помет. Зато голос... мррр-рр, Ася, покорил меня-у ее божественный голос. Но самое интересное, была у нее ниже пупка такая маленькая...

- Так стоп! Никаких подробностей! - взвился я, решив, что его повело на воспоминания об интиме. - Мне, конечно, интересно о твоих странствиях послушать, на чужом опыте поучиться жизни, но вот о личном не надо! Лучше расскажи, как ты вообще здесь оказался.

Сириус прыгнул мне на грудь, вцепился в воротник и, посмотрев в глаза, похлопал мягкими лапами по моим щекам.

- Так я-у к тому и веду, дружок...

- Давай только без интимных подробностей.

Кот подмигнул, перебрался мне на плечо и зашептал в ухо.

- Была у нее ниже пупка такая маленькая...

- Эй, кис, я же просил!

- Родинка, - фыркнул Сириус. - Родинка маленькая, в виде звезды.

- Ааах, родинка? - смутился я, сообразив, что ни о каких извращениях речь не идет. - И... и что?

- А ты Барануса нашего голым видел?

Мне показалось, что я мгновенно побагровел, не то от стыда, не то от отвращения. И ведь только что устыдился, что плохо об этом извращенце подумал.

- Я что тебе, пеликан?! - заорал я и стряхнул мерзкую тварь с плеча. - Делать мне больше нечего, как на эту дряхлость смотреть!

- А я-у смотрел, - мяукнул кот, растянувшись на столе и ехидно сверкая на меня глазами.

- Оооо... я понял. Понял! - замахал я руками, не желая больше ничего слышать. - Ты еще и вуайерист! Увидел голышню Аля, а в родном языке для подобного ужаса мурчания не нашлось. Вот ты и заговорил. Так? И я больше не хочу знать никаких подробностей! Избавь меня!

Кот зашипел и одним прыжком снова оказался у моего лица.

- Закончил? - фыркнул он, подцепив мою левую ноздрю острым коготком.

Я тут же затих. С проколотым кровоточащим носом перед красавицей из зеркала представать, знаете ли, не хотелось. А я именно этим и собирался заняться после ужина.

- Закончил, - буркнул я. - Но не вижу связи.

- У звездочета ниже пупка точно такая же мяу-родинка, - пояснил кот.

Я заскрипел зубами, но вынужден был сдаться. Оставлять тему ню кис явно не собирался.

- Родственники что ли? - предположил я, чтобы что-то сказать.

Кот спрыгнул обратно на стол. Встал на задние лапы, а передними на брюшке шерстку белую раздвинул. Не знаю, бывают ли у котов родинки, но у этого была. Маленькая такая, по форме пятиконечную звезду напоминала. Я пожал плечами, логическая цепочка связывающая все воедино упорно рвалась.

- Эээ... получается, - замямлил я, - типа... ты... что... вы... они...

Кот торопливо замахал лапами. Мне кажется, он был уверен, что я догадаюсь.

У меня родилась одна единственная идея:

- Что ты... типа их сын?

Сириус шлепнул себя по лбу и взвыл:

- Ой, ну ты-у и дурак! Еще меня-у извращенцем называешь, а у самого все мысли не в ту сторону. Это метка.

- Чего? Метка? Какая метка? - удивился я.

- Про Звездный Покер слыхал?

- Это там где на желания играют? Конечно, слыхал!

Еще бы мне не слыхать! Едва ли найдется хоть кто-то, кто не мечтал бы поучаствовать в этой игре. Ведь выигрыш в ней - исполнение самого заветного желания. Уж я бы нашел, что загадать. А выиграл бы, так и не прозябал бы сейчас в этой дыре. Но попасть на игру не так уж и легко. Говорят, даже сам король не смог уговорить придворного мага раскрыть ему тайну Звездного клуба.

- Он са-умый, - солидно кивнул кот. - У каждого, кто хоть раз играл, появляется звездная родинка.

- Оп-па! Так ты играл? - воскликнул я, подскочив со стула. - Ворк! Рассказывай!

- Играл, мр-р, играл. Ты присядь, в"Асилий.

Я плюхнулся обратно на стул и приготовился слушать. То, что какой-то усато-полосатый наглец оказался в числе избранных, не укладывалось у меня в голове. Кот, между тем, тихо продолжил:

- Попасть туда-у, знаешь наверное, очень сложно. Но, как говорится, никогда не говори, коту нет. В общем, уговорил я-у рыбеху свою, умаслил так сказать. Ласками, да обещаниями. Все же харизматична всякая кошачья натура. Вот моя-у мило-страшная русалка голос-то свой прекрасный и отдала котенку любимому, - он гордо подкрутил ус. - Это мне-у, если не понял... Ибо чтобы попасть к Игрокам Звездным слова надобно особые на языке человеческом произнести. Иначе не пустят.

- У-ух, и что за слова? - сразу же поинтересовался я.

Сириус подманил меня коготком и заговорщицки спросил:

- А ты никому не мр-расскажешь?

Я перекрестился и кивнул.

- Вот тебе крест Большой Медведицы. Что за слова, Сириус?

Тогда кот прошептал:

- "Волоса, волоса, посредине колбаса".

Несколько секунд я пытался осмыслить только что услышанное, пока Сириус паскудно не заулыбался.

- Ах ты, пакостник! - выпалил я, запустив в кота вилкой. - Брешешь все!

- Мяу, в"Ася, видел бы ты свое лицо, - увернувшись от четырехзубого снаряда, заржал этот гад. - Ну, дурачина, ну лопух!

- Ах ты, шелудивый кошара! А еще королевского обращения к себе требует! Брехун клетчатый!

Кот обернулся и ехидно замурчал:

- Полно вам, сударь. Где ваши манер-р-ры?

Ворк! Ну я и, правда, дурачина! Сидеть и с упоением слушать кота! Верить ему... Вот ведь идиот! И винить некого. Сам уши развесил.

- Смейся, смейся, Сыр, - погрозив кулаком коту, пробурчал я.

- М-р-р-р, не поня-ул... - обиженно распушился кот. - Что за сыр ещё?

- Сокращение, - ехидно сообщил я. - Дружеское. От имени Сириус. Отныне, за враки твои кошачьи, я буду величать тебя Сыром. Ой, нет! Ещё лучше! Сырком! - кот вздыбил шерсть и зашипел, а мне в голову пришла еще одна идея: - А может, тебе больше понравится Творожок, а?

Запрокинув голову назад, я зловеще засмеялся.

- Мр-рау, обижаешь? - вдруг перестав злиться, промурчал кот. - А я-у, между прочим, тебе, в"Асилий, не врал. Ну, разве что, только про слова мр-заветные. Но тебе их знать не положено, юн ты, в"Ася, да глуп. Вдруг сыграть вздумаешь.

- Чего это глуп? - в чем-то он, конечно, прав, но вот в этом точно ошибается. - Я между прочим чемпионом покера среди маркизов был! Понятно тебе! Да так играл, что тебе с твоей колбасой и не снилось!

Кот закатил глаза, явно предполагая, что я преувеличил свои способности.

- Хор-р-рошо, хор-р-рошо. Пусть так, - фыркнул Сириус, - но ты-у забываешь, что там тоже не маркизы какие, а сильнейшие игроки всего мира собираются. И не только нашего, между прочим. Ну, куда тебе-у, Ася, с ними тягаться? Да и что за желание у тебя-у такое может быть, чтобы в эту авантюру ввязываться?

- Желание? - удивился я. - Так я ж магом хочу стать. Можно подумать, это для тебя новость!

- Нет, ты-у точно дурак, - вздохнул кис. - Ты же уже стал магом, олух ты! Тебе-у теперь учиться надо, да уровень повышать. А такого в карты не выиграешь!

Я почесал в затылке. Действительно, теперь-то, что дергаться? Раз со мной первый апгрейд случился, значит, о магии можно больше не мечтать, а просто учиться. Только это все равно ничего не значит. Может, сейчас у меня и нет заветного желания, но ведь появится еще. Так что тайные слова из Сириуса вытянуть надо. Но сейчас он все равно ничего не скажет. Вон как ехидно зыркает!

Кот косился на меня, словно читал мои мысли. А может, действительно читал. Потом потянулся, поскреб когтями стол и спрыгнул на пол.

- Идем в башню, что ли? Тебя ждут великие дела, - и, презрительно хихикнув, добавил: - Чемпион.

Я пропустил колкость мимо ушей, лениво растянулся на стуле и загнусил:

- Потом. У меня ещё ничего не переварилось. Лучше расскажи, что было дальше.

И тут вдруг этот кошара запрыгнул мне на голову и вцепился когтями в брови.

- А дальш-ш-ш-ше, - зашипел Сириус. - Аль де Баранус меня-у замагичил, чтоб я-у присматривал за одним молодым магом. Следил, чтобы задания выполнял в точности, не ленился лопух да к чему не надо ручонки свои ш-ш-шелудивые не тянул. Мол, этого дворянского сынка, видать, только ш-шпажонкой махать всю жизнь учили да как накрахмаленные воротники правильно пачкать. Так что хватит лясы точить, пора дела делать. В башню, мигом!

- Это он про меня что ли? - обиженно предположил я, поднимаясь со стула.

- Ну, не про меня-у же. Я-у вон с тобой второй месяц вожусь, а толку чуть. Дурак дураком.

Я попытался отодрать противного кота от своей головы, но он, сволочь, только сильнее когтями впился.

- Отпусти! - взвыл я. - Больно же! И что это ты тогда возишься со мной?! Больно надо! Не мне, уж точно!

Сириус сиганул на стол, фыркнул, полизал воротник и, отвернувшись в сторону, независимым тоном произнес:

- Я-у же, мр-р, говорю, слово волшебное звездочет с меня-у взял. Замагичил.

- Темнишь ты что-то. Так ведь и не сказал, как ты у Аля оказался.

- Не суть, - лениво протянул котяра и посверкал на меня глазищами. - Главное, мы-у с тобой в одной лодке теперь, маркиз.

- Сомневаюсь, - усмехнулся я.

- Напрасно, - Сириус лизнул лапку. - Или не помнишь, как чуть больше месяца назад учитель тебя-у из своего кабинета выгнал да наорал, да велел не вмешиваться?

- Он меня регулярно гоняет, - зевнул я.

- А тогда вот опоздал, - вздохнул кот. - Слишком поздно тебя-у шуганул. Вот ты и оказался повязанным со мной. Ну, или я-у с тобой. Это как посмотреть.

- Не понял! Что значит, повязанным?

- А то и значит. Русалка-то меня-у только волшебным словам Звездного клуба научила. А связную речь и кое-какие еще способности мне-у Аль своим заклинанием подарил. Вот только действовать оно будет, исключительно, пока я-у с тобой. Но и расти я-у вместе с тобой буду. А все из-за того, что ты тогда вмешался. А поскольку мне мои-у новые умения очень даже по вкусу, то никуда тебе от меня-у не деться. Изволь, маркиз, терпеть мое общество.

- Еще чего! - возмутился я. - Нужен ты мне! Да я сам тебя утоплю при первой возможности! Или размагичу! Вот научусь только.

Кис задумчиво покосился на меня, помолчал. Я совсем уж было решил, что победа осталась за мной, и клетчатый надзиратель от меня отвянет, но Сириус вдруг заговорил снова. Тихо так заговорил. Проникновенно.

- Можешь. И утопи-уть можешь, и размагичивать таких, как я-у, со временем научишься, - согласился он. - Вот только зачем оно тебе-у, Ася? Так уж тебе-у нужно совсем одному против всего мира оставаться? А так нас все-таки двое...

Я не нашелся, что ответить. Встал молча и направился к лестнице в башню. Сириус потрусил следом.

- Но я сначала все равно на Эмир посмотрю, - предупредил я хмуро своего надзирателя.

- И кто здесь кого в вуайеризме обвинял? - проворчал кот.

Глава пятая

ПРОВОДИТЕ ОДИНОКУЮ ДЕВУШКУ.

Киниада

(Н7)

Терпеть не могу людей. А приходится находиться в компании благочестивых рыцарей! И не смотаешься, смотрят за каждым моим шагом, боятся: "Как бы не попала прекрасная девица в беду. Опасные здесь места". Тьфу! Да от меня любая беда сбежит, я сама вас всех за три минуты уложу. И скоро это случится. Папа, конечно, просил не превращаться и не впутываться в истории, но достали уже! Серьёзно, даже в туалет сходить нормально нельзя. Сначала даже забавно было, но уже надоело! Всех прибью!

Вообще, люди - идиоты: одни мужики трахнуть хотят, другие за жизнь и девственность своих дам беспокоятся (этих вторых, кстати, в пару сотен раз меньше, и все они, в большинстве своем, даже за себя постоять не могут!). В этом смысле сильфийки куда лучше. Конечно, при близком знакомстве создается впечатление, что их уровень интеллекта ниже, чем у орков, экие защитники чести рода и семьи выискались! Да было бы что защищать!

"Утонченные" эльфы тоже умом не блещут: "Мы первая раса. Мы мудрее всех. Мы красивее всех". Ну и самомнение! Тошнит от них. Темные, те более или менее нормальные, там хоть самки драться умеют, да и матриархат у них, что мне особенно по душе. А вот у Светлых с этим ужасно: женщин считают нежными, слабыми существами, которых нужно защищать! Ужас! Ну разве я похожа на ту, которую нужно защищать?! Нет, я, конечно, не эльфийка, но все же! Первая раса называется, я бы, на месте дриад, давно поставила этих ушастиков на место.

Хотя эльфы еще нормальные по сравнению с вейстами. Плюхаются в своём океане, ластами машут. Ну ладно бы просто сидели, так они другим не дают на кораблях плавать. Мне-то все равно, да наши Синие - в основном торговцы, им товары туда-сюда возить надо (не летать же!), а вейсты такую плату берут, что нашей сокровищницы и на десять заездов не хватит. Вообще-то, если быть честной, мне и до этого дела нет. Просто не люблю я вейстов: скользкие, противные, с жабрами, и ноги-ласты, и руки с перепонками, все такие зелено-голубые. Фу, гадость-то какая! Я вообще воду не люблю! Мокрая она и... мокрая.

Вот гномы, они хотя бы сухие, правда, пыльные, грязные, бородатые, маленькие и какие-то недоделанные. Я вовсе не придираюсь! Ну, просто подумайте: смешно считать себя самыми древними и самыми умными расами, не имея на то никаких оснований. Вот мне можно, мой народ действительно Изначальный, как и дриады, наяды, торы и вильхи. Только те практически все вымерли, одни мы - драконы - живем нормально. Независимые, гордые и высокоразвитые. Конечно, люди, эльфы, гномы и другие считают нас полуразумными животными. Ну и ладно! Зато так жить спокойней. До Дракэроса дойти очень трудно, долететь или доплыть не легче. Другим. А мы сами прикидываемся людьми, эльфами, сильфами, а некоторые даже гномами, вейстами не можем (по простой причине: наша стихия - огонь, у них - вода, а это вещи несовместимые, да и уроды они), и живем, торгуем, изучаем все, что хотим, в Сардоноре. Или, как я, болтаемся туда-сюда, ищем приключения. И находим. Только не такие, как надо. Если честно, эта история с рыцарями какая-то подозрительная. Что они ко мне пристали? Чтобы я ещё хоть раз при трансформации создала платье! Нетушки, теперь только брюки!

Я ехала на лошади позади одного рыцаря - Женора. Погода восхитительная. Солнце светит, птички поют, труп орка у дороги лежит. Полусгнивший. Воняет страшно! Неужели убрать нельзя? Мои рыцари внимания не обратили, только Женор попросил не смотреть на мерзкую зеленомордую падаль. Как будто я трупов не видела. Кстати, если ты такой благочестивый и культурный рыцарь, можно и выражаться поприличнее. Между прочим, непонятно, что здесь делает орк, в придачу один и мертвый. Кто его убил? А, Хаос с ним! Ибо любопытство меня до добра никогда не доводит. Я и с рыцарями еду не только по безвыходности (выход я могу всегда найти), но, отчасти, и из-за глупого любопытства. Куда они едут и откуда? Непонятно. Странно все это. Да и скучно. Из этих козлов в железе херк что вытянешь.

Всего рыцарей было семнадцать. Я даже имена их всех запомнила (делать было нечего, вот я их и заучила): Марк, Олорн, Нитарий, Дориан, Женор, Химир, Джарбен, Джорай, Ондрий, Зак, Сернон, Артолл, Бенгир, Байрон, Ник, Дорд и командир (или как там его по званию?) - Кирт. По мне, они все на одно лицо: волосы темные, глаза серо-синие, нос большой (на мой вкус), у половины рыцарей кривой. На мой вкус, нос очень важная часть лица, а у них ни одного нормального нет. И значит, едем мы по пыльной дороге в Рингорской провинции Сородорской Империи, по направлению к Мирторгу. Обычная болтовня рыцарей помоложе, тихие "мудрые" разговоры старших, комплименты в мою честь. Скукотища! Женор рассказывал какую-то легенду о неком Святом Риноре. Он мне вообще каждый день что-то рассказывает. Как столько святых могло появиться на нашей грешной земле?

Вечерело. Внезапно отряд остановился. Ну, и что там случилось? На ночлег, вроде бы, ещё рано. Женор что-то недовольно буркнул и проехал в авангард отряда. Там Кирт вел разговор с весьма необычной компанией. Наверняка очередные "спасители мира". Потому что более ни для чего столь разнообразные люди и нелюди вместе не собираются. Тот, с кем разговаривал Керн, судя по всему, главный - вполне классический вариант героя. Паладин, на вид лет тридцать пять - сорок, светлые волосы, серые глаза и нос красивый. Одет, как обычные странствующие герои, на принадлежность "Святому ордену борьбы со злом" указывал массивный серебряный перстень. Также в компании присутствовал эльф. Как же без эльфа-то? Эльфы - обязательный атрибут почти всех геройских групп. Странно, что здесь гнома нету, зато есть наемник-полуэльф. И, конечно же, маг, старый и мудрый. Первое видно сразу же, а вот над вторым надо подумать. С магом был юноша с явно деревенской внешностью, наверное, ученик, хоть и выбор необычный, непохоже, что мальчишка на что-то способен. Та-а-ак, их пятеро, хотя нет, шестеро. И последний - самый необычный. Высокий, в черном плаще, белые волосы, бледное лицо, чуть светящиеся в сумерках глаза. Он был красив, но немолод. Лет тридцать - тридцать пять с виду, а если учесть, что он некромант, темный маг и, судя по почти не заметным клыкам, высший вампир, то ему не меньше пятьсот лет. Похоже, дело серьёзное, если паладин и некромант-вампир путешествуют вместе. Ох уж эти героические квесты! Раз в сто лет обязательно миру угрожает смертельная опасность, и его нужно спасать. Ну, и что на этот раз? Я подошла поближе. Кирт заметил меня, представил:

- Милорд Георгор, позвольте представить Вам уважаемую леди Киниаду. Мы встретили её недалеко от Дитрона. Спутники леди Киниады были убиты в тяжелой неравной борьбе с дикими троллями. К счастью, мы успели спасти леди от смерти, перебить этих поганых тварей и решили проводить благородную даму до Мирторга, к её родственникам.

Это как еще понимать? Ничего подобного не было. Я просто шла по дороге, любовалась природой, а тут навстречу мне куча рыцарей. Я даже спрятаться нигде не могла - ни дерева, ни кустика поблизости. Ну, а рыцари меня, едва завидев, сразу же стали навязчиво предлагать сопроводить в Мирторг. А я, кстати, в противоположную сторону шла! Зачем согласилась, сама не понимаю. А теперь ещё историю какую-то придумали. Не знала, что Кирт врать умеет, да еще так убедительно. У "героев" никаких сомнений по поводу его слов не возникло. Зато волшебника заинтересовало кое-что другое.

- Киниада? Странное имя. Ты же черная, а не рыжая! - маг придирчиво осмотрел меня.

- И при чем тут я? Я себе имя не выбирала. Все претензии к родителям (хотелось бы посмотреть на того, кто рискнет обратиться с претензиями к моему папочке). Но если очень попросите и хорошо заплатите, могу перекраситься.

Я, кстати, не черная, волосы у меня темно-каштановые, а две ярко-рыжие пряди спрятаны под сложной прической. Нечего себя афишировать. С ними я слишком заметная.

- Образованные у вас родители. Древняя речь... Уже столько времени никто на ней не даёт имена.

- Может, лучше, чем обсуждать моё имя, столь умный и знающий господин соизволит представиться сам?

Вот пристал!

- Сайрус.

Н-да, коротко и ясно.

- Миледи, позвольте представиться, - паладин решил вмешаться в разговор, недовольно косясь на мага, что так некультурно беседовал с прекрасной леди. - Мое имя Георгор, я рыцарь Света, почетный член Святого Ордена по борьбе с нежитью (Надо же! Какая новость! В жизни бы не догадалась!). Это, - Георгор указал на эльфа, - лор Феллион, Рассветный эльф, из дома Солнечного луча. Ша-Нор - наемник. Тим - он ученик Сайруса. Ну, и Реймон, - паладин небрежно качнул головой в сторону вампира. Интересно, он действительно относится к Темному с пренебрежением или хочет казаться самым сильным?

- Лорд Георгор и его спутники будут путешествовать с нами до Мирторга. Надеюсь, Вы не против, миледи?

- Нет, что вы! - рассеянно произнесла я. Похоже, надо подождать с побегом. Любопытно же узнать побольше о "господах героях".

Ну не везет мне со спутниками! Я раньше считала, что могу выяснить все, что мне надо, у любого живого существа. А тут сначала рыцари, потом эти херковы "герои". Обидно же. Ладно ещё наемник и клыкастик-некромант - у них профессии такие, паладин - тоже, его хоть пытай, все равно ничего не узнаешь, ну а Сайрус вместе с Тимом только магией себе и занимаются в конце отряда. Но меня бесил эльф. О-о-о-о! Он рассказывал о цели своего путешествия даже по несколько раз на дню. И каждый раз - разное. Этот эльф, Феллион, только и делал, что ездил из одного конца отряда в другой и рассказывал всякие сказки. И почему-то больше всего о драконах. О том, как похищали они прекрасных дев, сжигали целые города и сёла, пожирали беззащитных крестьян. И едут они, разумеется, уничтожить беспощадных тварей. Самое удивительное, что рыцари ему верили. Прямо как дети! Мало того, длинноухий пытался за мной ухаживать. (Чем его эльфийки не удовлетворяют, что он к "людским женщинам" пристает?!). Он, конечно, симпатичный. Классический эльф: светлые волосы до локтей, зеленые глаза, нос тоже мне ничего, только тонковат, хрупкая, почти девичья фигура, длинные тонкие, заостренные кверху уши. Только с этим выродком Хаоса я заигрывать не собираюсь. Сволочь длинноухая! Знает он все про меня, точно знает. Говорит: "Глаза твои янтарные, как будто у дракона", - ну, и какой нормальный мужчина, точнее эльф, будет говорить такое женщине, если это вообще оскорбление и для людей, и тем более для самих эльфов. И глаза у меня совсем не янтарные, а светло-карие с желтым оттенком. У этой проклятой компании либо проблемы со зрением - сначала маг, потом эльф - либо слишком они много знают и просто надо мной издеваются.

Короче, первые три дня путешествия рыцарей с отрядом Георгора прошли для меня ужасно. Зато следующий день - даже очень весело и бурно. Еще с утра я почувствовала опасность, но промолчала - нечего этим гадам помогать (надо было правду мне рассказать, а не сказки о драконах). Может, конечно, Сайрус или вампир тоже заметили, но разве по их лицам догадаешься?

Где-то в обед причину опасности заметили все. Она заключалась в маленьком отряде орков, спокойно поджидавших нас на дороге. Я была просто в недоумении: это так не похоже на зеленомордых. Видно, что орки приготовились к бою, но на что они рассчитывают?

Отряд остановился примерно в трехстах ярдах от орков. Я сидела за спиной у Ондрия, рядом с нами находились Кирт и Георг, вскоре к нам подъехал маг.

- Я не чувствую магии. Реймон тоже.

- Неужели они настолько тупы?! Даже если бы с нами не было Вас, почтенный Сайрус, орки обречены: их почти в два раза меньше. Глупцы! Можно было, по крайней мере, заманить нас в засаду, а так у них нет ни малейшего шанса.

Меня это не особо удивляло - они же орки. Вот то, что они оказались так далеко от своих земель, да еще в таком малом количестве... Судя по их внешнему виду, они из ханства Фонгана, а это через половину Империи отсюда.

- Может, они направляются в Мирторг?

- Тогда зачем им на нас нападать?

Ну, как можно быть такими самоуверенными? Спокойно себе разговаривают, когда прямо перед носом куча зеленомордых. Ясно, что дело тут нечисто. Орки совсем не так глупы, как думают о них люди, и они не будут просто стоять посреди дороги, если не уверены в своих силах. Эльф с вампиром, видимо, были со мной согласны, они переглянулись и отошли подальше, в конец отряда.

Я аккуратно сползла с лошади, так, что поглощенный разговором старших по званию Ондрий даже ничего не заметил. Орки поджидали нас на пустынном месте, и единственным деревом в округе был высокий сучковатый вяз поблизости от дороги. Хорошее место для наблюдения за намечающимся представлением. Никто меня, к счастью, не окликнул, видимо, считая, что я правильно делаю, уходя подальше от места битвы.

Только я забралась на дерево (это, кстати, не так уж и легко в длинном платье) и уселась поудобней, как орки, наконец перешли в наступление. Только не совсем так, как рассчитывали Кирт и старый маг.

Магическая волна огромной силы просто испепелила стоящих впереди рыцарей, в том числе и самого Кирта. Паладину и Сайрусу волна особого вреда не причинила - их защитила магия. Хотя на выражение их лиц нужно было посмотреть! Действительно, было чему удивляться. Заклинание, а точнее сильнейший поток чистой древней магии, пришедший непонятно откуда и от кого.

Орки атаковали выживших, на этот раз с помощью обыкновенного оружия. Рыцари, надо отдать им должное, не растерялись. Их оставалось не больше восьми, но сражались они очень хорошо, видимо, так сказать, мстя за своего командира. Маг посылал заклинания в зеленомордых, но на тех стояла прекрасная защита, и магия им была нипочем, так что пришлось ему поспешно отступать, отмахиваясь посохом. Зато Георгор и наемник приносили неоценимую пользу. Дрался Ша-Нор поистине великолепно. Ни одного лишнего движения, орки, как бы банально это ни звучало, просто ложились под ударами его мечей. Наверняка полуэльф - мечта любой женщины: густые светло-каштановые волосы, почти до плеч, зеленые глаза, и уши у него, в отличие от эльфов, не длинные, а лишь чуть заостренные; отстраненность же и серьезность только должны разжигать интерес. Хотя, возможно, человеческим женщинам мог бы больше понравиться Георгор, но, на мой вкус, в битве он слишком любит спецэффекты. Эти восклицания "Во имя Света!" и его белые молнии из меча! Фу!

Я поискала взглядом остальных. Вампир, взяв под защиту Тима, спокойненько отбивался от нападавших на него орков тонким сайфом - вампирьим мечом, полным древней магии крови. Оборонялся Темный очень эффективно, и орки решили не испытывать судьбу и заняться остальными.

Эльф тоже предпочел не лезть в самую гущу битвы и отстреливался из лука издалека.

Если быть краткой, битва кончилась полным поражением орков. Они бы, конечно, выиграли, если бы не мастерство полуэльфа, ну, и паладина. Я не сомневалась, что Реймон тоже принес большую пользу, если бы соизволил драться по-настоящему, а не стоять в сторонке. Господа "герои", похоже, особо не пострадали, а вот из рыцарей в живых остались только Марк и Артолл. И то ненадолго.

Я чуть с дерева не свалилась, увидев, как оба достали откуда-то длинные кинжалы и одновременно пронзили себе грудь. Кинжалы явно были заговорены, так как прошли сквозь доспехи, словно и не было никакого препятствия, и сразу же рассыпались в пепел. Оба рыцаря упали замертво.

Я спрыгнула с дерева и подошла поближе. Похоже, все, кроме Георгора, были удивлены не меньше меня. Видя наши (в смысле их, я-то сохраняла полную невозмутимость... наверное) полные ужаса и недоумения взгляды, паладин спокойно пояснил:

- Кирт и его спутники были рыцарями ордена Дэннора. Командир в каждом отряде является для остальных его членов всем, и после его смерти они обязаны убить себя, чтобы отправиться вслед за ним к Вратам Вечности. Я не могу сказать вам больше, религия ордена Дэннора очень сложна и не должна касаться слуха непосвященных.

Все некоторое время пораженно молчали.

- Идиотизм, - нарушила я всеобщие размышления о жестокости учения этого глупого ордена.

Мой вердикт этим фанатикам был ясен. Ни малейшего сожаления по поводу смерти никого из рыцарей я не испытывала, в отличие от мальчишки Тима, который откровенно ревел.

Решив, что наконец-то свободна от навязчивых спутников, я взобралась на ближайшую уцелевшую лошадь. Но не тут-то было, паладин твердо встал на моей дороге.

- Леди Киниада, я очень рад, что вы не пострадали, но не думаю, что ехать в Мирторг одной - хорошая идея. Вчера я обещал Кирту, что если с ним что-нибудь случится, я позабочусь о Вас. Думаю, у него было какое-то предчувствие, и его предсмертную просьбу я обязательно выполню. Клянусь Светом, что провожу Вас, леди Киниада, в Мирторг.

Я только вздохнула и согласно кивнула. Великий Аргор, Прародитель драконов, ну за что мне всё это? Спорить с Георгором бесполезно, да и небезопасно, даже для меня. Мало ли чего он придумает, для того чтобы сдержать клятву. Хаос бы побрал этого Кирта вместе с его предчувствием! Конечно, плохо о мертвом нельзя говорить, но все же, это просто издевательство. Предчувствие! Ну-ну. Только попаду в Мирторг - сразу разберусь с тем, кто такие предчувствия посылает. Знать бы еще, зачем.

Тем временем паладин решил заняться погибшими. Хоронить их не было времени, и все согласились, что лучше просто сделать погребальный костер. Смотреть на их возню с мертвыми не хотелось, и не мне одной. Реймон вместе с эльфом вскочили на лошадей и медленно поехали вперед. Я отправилась следом, в надежде подслушать что-нибудь интересное.

Они разговаривали тихо и на эльфийском, но слух у меня отличный, и почти все языки я знаю, так что это не проблема.

- Ты тоже считаешь, что эти орки посланы специально?

- Разуметься, Фелл. Как и те сатиры в лесу, хотя меня куда больше интересует маг, который за ними стоит. Он очень силен, и его магия мне абсолютно незнакома.

- Действительно странно, ведь с сатирами никого не было.

- Может, они просто поняли, что недооценили нас.

- Иногда ты говоришь, как Георг, Рей! Тут дело совершено в другом. По-моему, эта засада предназначалась совсем не нам.

- Что-то я тебя не совсем понимаю, - похоже, некромант был искренне удивлен. - Кому же еще? Рыцарям?

- Возможно, - после непродолжительного молчания ответил эльф, - а ...

К счастью или нет, длинноухий обернулся и заметил меня. Сначала нахмурившись, а потом улыбнувшись, он повернул лошадь в мою сторону.

- О, миледи, неужели Вы подслушивали нас?

- Как можно, лор Феллион! - я была сама невинность. - Просто решила отъехать подальше от этого ужасного побоища, подышать свежим воздухом, развеяться после пережитого ужаса.

Честно говоря, изворачивалась я только по привычке - в том, что эльф знает, что я дракон, я больше не сомневалась. Вопрос: откуда он знает и почему решил, что оркам была нужна именно я? Вся правда о драконах известна только Изначальным народам и редким представителям Первых рас. Это если не считать смешанных браков, но непохоже, чтобы у Фелла была подружка-драконша - они бы были вместе. Хотя лично я никогда не понимала, как можно выйти замуж за человека или эльфа.

Длинноухий хотел сказать ещё что-то, но тут нас нагнали остальные. Я и не заметила, как они окончили погребение.

Дальше ехали молча. Только я не думаю, что кто-то всерьёз расстроился по поводу смерти рыцарей. Только Тим то и дело оглядывался назад и хлюпал носом. ("Бедный мальчик"! Надо было думать, куда едешь.) Остальным было абсолютно все равно. Ну, может, еще искренне сочувствовал рыцарям ордена Дэннора паладин, но тот давно научился принимать смерть как "свершение, угодное Свету". Таких, как он, я совершенно не понимала! Большинство драконов не преклоняются ни перед Светом, ни перед Тьмой, и умирать, только ради того чтобы принести пользу миру, я не собиралась.

Был уже вечер, так что проехали мы совсем немного и остановились на ночлег в небольшой рощице возле деревни. Ну, то, что туда не заехали, было понятно - вампиров мало где любят, а вот по какой причине остановки в каком-либо населенном пункте избегали рыцари, я до сих пор не понимала. Уже не помню, когда в последний раз спала под крышей. Надеюсь, на подъезде к Мирторгу никто не решит ночевать у городских стен.

Мужчины стали готовиться ко сну. Сайрус разжег костер, длинноухий пошел искать дичь в лесу, паладин ставил палатки. Кто удивил меня, так это Реймон. Он сел рядом со все еще не отошедшим Тимом и стал его успокаивать. Похоже, некромант не совсем такой, каким хотел выглядеть перед.

- Леди Киниада, а вы не боитесь, что Реймон Вас укусит? - ехидно поинтересовался Сайрус, заметив, что я наблюдаю за Темным.

- В каком смысле? - не поняла я.

- Разве Вы не заметили, что он вампир? Я думал, его клыки достаточно велики.

Ну конечно, я совсем забыла. Никто не говорил, что Реймон - Темный маг, это я увидела сама, и в том, что он может укусить меня или кого-нибудь другого, я сильно сомневалась. Сильные темные маги часто решают стать вампирами, чтобы обрести больше силы и прожить ещё дольше. Благодаря магии, пить человеческую кровь им совсем не обязательно, достаточно немного крови какого-нибудь небольшого животного раз в месяц. А солнечный свет им абсолютно не опасен, даже без магии; какой дурак позволит укусить себя обыкновенному вампиру - только Высшему с иммунитетом к свету, символам веры, осиновым кольям и серебру. Вот только все это леди Киниада знать никак не могла. Данная информация, так сказать, только для избранных, вроде таких магов, как Сайрус. Хаос, ну неужели ему тоже что-то известно?

Я так и не успела придумать достойный ответ, как вернулся Фелл с подстреленным зайцем. Заприметив его, Сайрус выхватил из рук ошарашенного эльфа тушку и протянул мне.

- Ладно, давайте забудем на время о Рее, - маг противно ухмыльнулся.- Будьте добры, Кинни... можно я буду так Вас называть?.. Приготовьте нам ужин. Сегодня был тяжелый бой, и Вы, как я понимаю, хотите отблагодарить нас за...

- Так, - перебила я его. Готовить я ему должна? Счас! Спешу и падаю! Если надо, то я сырое мясо есть буду. - Во-первых, называть меня Кинни нельзя, лучше Кида, во-вторых, и не мечтай, что я буду готовить, маг! Я тебе кто? Кухарка? Если ты не забыл, то я благородная леди, которую вы обязались защищать...

- Да, благородство из тебя так и прет, - едва слышно пробормотал Фелл.

- Моя девочка, имей совесть. Ты должна быть нам благодарна...

Я было замахнулась на него бедным зайчиком, но тут встрял Георгор, забрал у меня будущий ужин, молча сел у костра и стал разделывать тушку.

- Ведете себя, как дети, - презрительно фыркнул Ша-Нор, недовольно посмотрев на нас (в первый раз за все это время я услышала его голос), - Ладно женщина, но ты, маг. Тебе больше двухсот лет, а ты...

Похоже, Сайрус смутился (и это в его больше, чем двести лет) и больше ко мне не придирался. Мне тоже было обидно. За женщину! Сейчас я выгляжу как молодая девушка. Но я решила дальше не спорить с этим приставучим магом и вместо этого подошла к эльфу. Пора с ним разобраться!

- Слушай, Фелл, - я обольстительно улыбнулась, приобняла эльфа и отвела его подальше от остальных, - мне кажется, нам надо с тобой поговорить.

Видимо, длинноухий слегка струсил, так как вырвался из моих объятий и громко ответил.

- Уважаемая леди Киниада, то есть Кида, Вы меня поймите... А можно мне разговаривать с Вами на ты? - и, не дожидаясь ответа, продолжил: - Так вот, Кида, я очень устал и не думаю, что сейчас, после сегодняшнего происшествия, смогу насладиться твоей любовью. Ведь она не взаимна.

У меня от такой наглости просто челюсть отвисла, этот проклятый всем, кем и чем можно, тем временем повысил голос и продолжил.

- Не хотелось бы тебя расстраивать, моя дорогая, но ничего к тебе я не испытываю. И если я дал тебе ложные надежды, то прошу простить меня...

Я готова была завизжать от такой подставы! А этот гад, понимая, что никто, кроме меня, его морду бесстыжую не видит, еще и нахально улыбался, посверкивая глазами. И, как на зло, ни одного достаточно емкого ответа, кроме нецензурных, мне в голову не приходило. Зарычав, я круто развернулась и промаршировала обратно к костру. Ладно-ладно, я тебе это припомню! Вон как на меня теперь эти бараны зыркают, даже Тим выть перестал.

Я решила хранить гордое молчание, раз ко мне так относятся (я уже стала жалеть, что погибли рыцари). Вот как можно после этого нормально общаться с людьми и эльфами? По глазам вижу, что обо мне наемник думает. Да я тебя за минуту уложу, если понадобится, только оружие хорошее дайте. И маг этот херков достал, что ему во мне так не нравится? А паладин тоже хорош, мог бы заступиться за меня, а еще рыцарь. Клевещут тут на меня всякие козлы длинноухие, а ему хоть бы хны. Не мог же он поверить в то, что эльф говорил? Вампир точно не поверил, но он с эльфом дружит, так что на него рассчитывать нечего. Про мальчишку и говорить не стоит.

Я, даже не оставшись на только что приготовленный ужин, улеглась спать.

Следующая пара дней прошла спокойно, без ссор и приключений. Говорили мы мало, ехали быстро. Единственное, на что я обратила внимание, это на перемену в поведении эльфа и вампира. Они, казалось, поменялись местами. Теперь эльф все время молчал, а Темный маг болтал без умолку. Ко мне никто не придирался, и я продолжала хранить молчание, размышляя о странностях обоих магов и Фелла.

Вечером третьего дня мы подъехали к Мирторгу. Наконец-то я смогу поговорить с тем, кто просто обязан знать о рыцарях, нападении орков и "спасителях мира".

- Эй, очнись! - Сырок больно впился когтями мне в колено, заставив меня вздрогнуть и зашипеть.

- Зараза! - я стряхнул кота с ноги. - Ты что творишь?!

- Я что творю?! Это я что творю?! - взвился котяра в благородном негодовании. - Это ты тут сидишь, как замороженный! Даже магичить думать забыл! Зеркалоу твое погасло давно!

- А?

- Ква-у! - мявкнул Творожок, плохо подражая земноводному. - Кончилось кино-у про эту девицу! Нет, ну вы видели дурака-у? Застыл как пень перед этим зеркалом... Засмотрелся... Эх, молодо-зелено! А еще говорят, мы-у, коты, влюбчивые! Мур-рму-а-а! Это они за ма-уркизами не наблюдали.

Я, окончательно вернувшись к реальности, покосился на зеркало. Действительно, то ли я силу в контур заклинания закачивать перестал (иди и пойми, кончилась она у меня, или просто отвлекся), то ли у зеркала таймер встроенный, но красавицы Киниады, компании рыцарей и банды подозрительных героев оно больше не отражало. В серой поверхности под слоем пыли можно было разглядеть мою собственную сутулую фигуру, примостившуюся на колченогом стуле, и возмущенно расхаживающего рядом кота. Жаль! Не самое приятное зрелище, в отличие от прекрасной дамы. Пусть вокруг нее и вертятся всякие подозрительные личности. Сначала толпа качков с бронированными рожами "сопровождала". Но это-то еще ничего. Они, качки эти, какие-то шибко правильные, что ли. Нет чтобы комплимент какой девушке сказать, поухаживать... Куда там! Морды кирпичами, длани на мечах, дама в арьергарде. Охраннички! И при первой же возможности, вместо того, чтобы приказ командира выполнить, даму до места назначения доставить, самоубились, как зомбированные, оставив эту самую даму на попечение сомнительной компании героев. А вот герои эти мне совсем не приглянулись. И ладно еще светлый рыцарь, хотя он мне чем-то моего братца напомнил - такое же самомнение и "Ура! В атаку!" в глазах, но вот то, что там еще и эльфы... Да, не вовремя зеркало погасло. Ну, будем надеяться, герои Киниаду до города проводят и дальше своей дорогой пойдут. Что-то мне совсем не хочется, чтобы эта компания мутная вокруг такой девушки крутилась. Зеркало нам для спасения галактики кого предложило? Правильно, Киниаду. А весь этот балласт ни к чему. Надо будет все же Алю как-нибудь потактичней намекнуть, что не зря, наверное, в Эмире нам эту красавицу показали.

Глава шестая.

ВИЗИТЫ ВО СНЕ И НАЯВУ.

Маркиз де Карабас.

(kagami, Мур-мур)

И что завтра Алю говорить буду?! Он мне велел все миры по списку проверять, а я с конца начал. Ну да, он же не сказал начинать сначала! Так какая разница? Хоть на Киниаду посмотрел. Да и не голая она уже... к сожалению... моему...

- Эй, ты-у чего, опять заснул?!

- А? - снова повторил я свою идиотскую реплику, но вовремя спохватился. - Нет, не заснул, задумался просто. Давай, что там у нас по списку? Какой еще мир смотреть будем?

- А ты-у список так и будешь вверх ногами-у держать? - ехидно поинтересовался кот.

- Почему вверх ногами?! - легко поддался я на провокацию, пялясь на листок с каракулями звездочета.

- Потому что с конца-у начал, - фыркнуло это клетчатое безобразие.

Заметил, гад! Ну и фиг с ним! Главное, я уже придумал, как отболтаться.

Видимо, решив, что доказал мне свое умственное превосходство, Сириус растянулся на полу и принялся равнодушно вылизывать лапу. Я с минуту понаблюдал за котом. В глаза бросилось рыжее пятно, закрывшее безупречно-белое поле одной из клеток где-то в районе лопаток. Масло я на него пролил, что ли?

- Сыр, - позвал я, но пушистая скотина даже ухом не повела. - Сырок! Творожок!

Кот повернул ко мне голову на пару секунд, показал клыки, зашипел, а потом снова занялся туалетом, как ни в чем не бывало. А вот фиг! Не дождется. Ишь чего удумал! Чтобы я к нему как к королю обращался! По-хорошему, значит, не хочет?

- Эй, ты, молочнокислый продукт! - рявкнул я. Кот от лапы не отвлекся, но принялся бить хвостом. Ага! Не нравится! А другого не будет. - Ну и дурак, - пожал я плечами, - я просто хотел тебе посоветовать не лапу до дыр драить, а спину почистить. У тебя на ней пятно какое-то.

Кис на мгновение застыл, видимо, размышляя, стоит ли обращать внимание на мои рекомендации, или лучше продолжать меня игнорировать за столь хамское, с его точки зрения, обращение. Скосил глаза, стараясь, чтобы я этого не заметил, но из такого положения разглядеть собственные лопатки было невозможно. Вздохнул. Еще пару раз лизнул уже мокрую конечность. Потом, наверное, врожденная кошачья чистоплотность взяла верх над гордостью, и он вывернул шею, чтобы проверить правдивость моих слов. А убедившись, взвился в возмущенном прыжке, оттолкнувшись сразу четырьмя лапами, приземлился, изогнувшись еще в воздухе, и принялся яростно отдраивать языком тускло-рыжую клетку. Я от души наслаждался этим нехитрым зрелищем. Даже мышь выползла из укрытия и взирала на чистюлю-кота почти с умилением.

Минут через пять, так и не добившись успеха в благородном деле борьбы за чистоту, Сириус недоуменно принюхался к пятну. Раздраженно фыркнул. Снова принюхался. Лизнул и застыл, словно пытаясь распробовать пятно на вкус. Потом покосился на меня.

- Что, не смывается? - сочувственно поинтересовался я.

Сырок опустил голову, подумал, снова выгнулся и посмотрел на пятно. Вздохнул.

- Может, глянешь, что у меня-у там за дрянь? - отвернувшись от меня, заискивающе вопросил он пространство.

- Ладно, иди... - я похлопал по колену, - ...только когти не выпуска-а-а-ай! - опоздал с предупреждением, идиот.

А спустя еще полчаса мы оба, начисто забыв о волшебном зеркале и поручении учителя, решали сакраментальный вопрос, почему мог порыжеть клок шерсти. А он именно порыжел. Просто сменил окрас с белого на тускло-рыжий. Совсем, как мои волосы. Я зачем-то высказал это сравнение вслух. Сириус сначала обиженно напыжился, но вдруг хихикнул.

- Еще скажи, что это ко мне клок твоих волос прирос! Мау-у-у?

- С чего бы это? - не понял я. - Мои, вроде, все при мне, убегать ко всяким сомнительным личностям кошачьей национальности не собираются.

- А ты-у хорошо проверял? - почему-то развеселился котяра.

- А чего проверять-то? Я, когда встал, причесывался.

- И перед зеркалом повертелся-у? - не унимался клетчатый паршивец.

- Больно надо! - я постарался скрыть бросившуюся в лицо краску. Ну да, каюсь, есть за мной такой грешок. Причем, зачем пялюсь каждый раз на свою невнятную физиономию, сам не знаю. Ничего же нового не увижу. А хочется... Так хочется иногда взглянуть в проклятое стекло и увидеть не веснушчатое сутулое недоразумение, а статного красавца с гордым аристократическим профилем, орлиным взором и обаятельной улыбкой. Эх...

Мысли почему-то вернулись к Киниаде, и мне совсем поплохело. Так поплохело, что и мечтать о ней расхотелось. Такая девушка!.. А тут я...

- Значит, сегодня не шибко на себя-у любовался? Мур-р-уа? - вернул меня к действительности повторенный провокационный вопрос.

- Ой, да отвянь, а? - поморщился я. - Было бы на что любоваться!

- А зря-у, батенька, зря-у! - совсем уж непонятно чему возрадовался кот. - Как раз сегодня-то, пожалуй, и стоило бы! Глядишь, и заметил бы, что у тебя-у на затылке проплешинка появилась. Умр-р-р?

- Что?! - взревел я и схватился рукой за макушку. Шевелюра, хоть и невесть какая, была на месте. Я провел рукой вниз, к шее, и почти сразу нащупал пятачок гладкой кожи.

Когда я спускался к себе, отчаянно топоча на лестнице и мечтая разбудить учителя, было уже два часа ночи. Видно, все же меня апгрейдом нехило приложило , раз я так быстро отрубаться начал даже после того, как целые сутки продрых. А может, это все еще действовали странные воскурения Аля. Последние четыре часа прошли в бесплодных попытках понять, почему мои волосы решили перебраться к сволочному коту, и не менее бесплодном созерцании быстро сменяющих друг друга картинок в зеркале. Что стало причиной партизанских рокировок волосяного покрова, мы с котом объяснить так и не смогли. Вопрос был животрепещущим для обоих, поэтому я таки надеялся разбудить Аля. Ну, типа случайно вышло, извините учитель, а может, вы нам объясните... Не прошел номер. Звездочет решительно не собирался просыпаться среди ночи. Что до зеркала, то каждый раз, когда я просил показать следующий по списку мир, оно начинало быстро менять изображения разных людей и мест, не останавливаясь ни на одном. Только в самом конце, когда я риторически вопросил пространство, почему получилось только с Эмиром, коварное стекло мигнуло пестрой картинкой какого-то города, по улицам которого шествовала Киниада в сопровождении - будь они неладны! - сомнительной команды героев. После чего ярко вспыхнуло радугой в последний раз и показывать что-либо еще категорически отказалось. Видимо, мы ему наскучили. Мне даже показалось, что где-то в глубине потрескавшейся амальгамы мелькнули неясные очертания зевающего рта.

Пока глаза еще были способны оставаться открытыми, я все же совершил набег на кухню, порадовал свой многострадальный желудок стаканом молока и бутербродом с сыром, после чего с трудом дополз до кровати. Последняя ускользающая мысль была о том, что хорошо бы увидеть во сне Киниаду или, в крайнем случае, Леринею. Заснул я, кажется, еще до того, как лег.

И сразу оказался в каком-то странном месте.

Бескрайнее море пыли неспешно катило белые волны барханов. Белыми костями из-под постоянно гонимого несуществующими ветрами праха торчали остовы неведомого храма. Изувеченные колонны давно потеряли изначальную стройность: местами надколотые, местами с наростами, словно от страшной болезни. Не осталось и следа от былого величия, но оно чувствовалось в самом этом месте. Устоявшие перекладины, балки и карнизы были изъедены временем и мертвыми песками. Кусок лепной капители отвалился из-под еще уцелевшего антаблемента и бесшумно утонул в сером мороке, подняв тучу невесомой пыли. Серая масса медленно оседала, открывая подиум древнего строения с широкой лестницей, уходящей в песок. Огрызки колонн торчали острыми зубами, а сохранившаяся задняя стенка создавала иллюзию распахнутой пасти. В центре площадки взвились несколько мутных вихрей, принимая форму трех призрачных фигур. Через несколько мгновений на платформе стояли три старухи-нищенки: испещренные морщинами лица, белесые косы, спутанными патлами торчащие в разные стороны, высохшие искривленные тела, застывшие в покорной позе преклонения.

- А ведь когда-то эта свернутая реальность была обычной пустыней, да и храм был образчиком великолепия древней архитектуры, - прозвучал бархатный голос, и старухи еще ниже склонили головы. - Ха! Вот еще, заточить-то заточили, но силы мои при мне! Думали, сумели закрыть меня в этой дыре. Следовало сообразить, что не только выпускать, но и впускать сюда никого не стоит. Правильно, милые? Моя темница - моя крепость, и не следует завидовать незваным гостям. Но как же хочется размяться, развернуться и устроить всем погром. Особенно теперь... Сколько я уже здесь заточена?.. И сколько еще осталось?..

Источник голоса постепенно начал проявляться. Сначала над нищенками появился улыбающийся рот, затем сверкнули глазищи с вертикальным зрачком, и только потом начала обретать форму вся фигура Властительницы этого странного мира. Мелькнувшую наготу матово-серого, но такого манящего тела укутало покрывало волос, живших своей жизнью. Темными щупальцами они вились, изворачивались, струились, покрывая почти всю площадку, словно клубок змей.

Она была прекрасна!

- Ну, что застыли безмолвными статуями? А? А?! - девушка рассыпалась потоком пыли и материализовалась за спинами безмолвных старух. - Боитесь? И правильно, бойтесь!

Я знал, что эти злые слова адресованы не мне. Я совсем не боялся. Мне хотелось пожалеть эту одинокую мятущуюся душу.

Расхохотавшись, Властительница тут же возникла на верхушке одной из торчащих колонн, беспорядочно возвыщающихся вокруг. Волосы темными крыльями распростерлись над храмом. В глазах плясали искорки безумия, что в последние тысячелетия заточения проявлялось все отчетливей. Исчезая и появляясь в разных местах, красавица все хохотала и хохотала. Наконец, остановившись на гребне единственной уцелевшей стены с искусной лепниной и барельефами, Владычица оборвала истерику.

- Ненавижу! - раскинув руки, хищной птицей она спикировала на застывших в молчаливом поклоне старух, развеяла бесплотные фантомы бывших помощниц, а затем с диким ревом начала крушить остатки архитектурного величия.

Когда облака праха осели, девушка сидела в центре площадки и вытирала злые слезы волосами. Ее фигурка казалась такой крохотной на фоне бескрайней серой пустыни, в глазах застыла безысходность одиночества. Перестав всхлипывать, оцепенев в своем горе, красавица не обращала внимания на изменения в привычном пейзаже. Когда же взгляд ее прояснился, мертвые дюны уже бурлили штормовыми волнами, а вечно серое небо потемнело, приобретя лиловые оттенки. Не вставая, Владычица удивленно озиралась. Волосы, отражая настроение хозяйки, беспорядочно струились, перетекая тьмой истинной и неизменной.

Я больше не мог оставаться в стороне. Мне казалось, что безмолвная буря поглотит ее в любой момент, и не мог этого допустить. Я сделал шаг вперед. Мне нужно было позвать ее, но я не знал имени. И вдруг оно пришло. Почему-то я почувствовал, что это древнее, запретное знание, но то, что оно досталось мне, пьянило.

- Этернидад! - прошептали мои губы, и это было первым посторонним звуком в тысячелетнем безмолвии праха.

Девушка взвилась, почти взлетела, рывком оборачиваясь ко мне. Теперь я видел ее огромные, распахнувшиеся в изумлении глаза темно-фиолетового цвета южной ночи. Ее губы раскрылись то ли во вздохе, то ли во всхлипе. Алые пухлые губы, изогнутые изумлением в форме крутого лука. Она шагнула мне навстречу. Тело ее больше не было серым пеплом. Его соблазнительные изгибы едва проступали из водопада волос, но ничего прекрасней я в своей жизни не видел. Лишь эти волосы - такие длинные, такие невероятные - продолжали жить собственной жизнью. Они словно отгораживали ее от меня, не давали приблизиться. И вот они уже кружили ее в каком-то странном танце, уводя все дальше. Но Властительница извернулась и послала мне прощальную улыбку.

- Спасибо, милый! Век этого не забуду! - донесся до меня ее вздох.

Я проснулся.

О-о-о-о! Ну зачем я это сделал?! Она... она... Она такая!.. О-о-о-о!

Да еще и рань несусветная, солнышко едва-едва над огородом поднялось, вон даже еще поливная магия Аля работает.

Я повернулся спиной к посветлевшему окну, натянул на голову одеяло и попытался уговорить себя поспать еще чуть-чуть. А вдруг я снова ее увижу? Впрочем, ее женственные формы, проступавшие из потока волос, до сих пор занимали мое воображение. А ее глаза!.. А губы!.. Ее... ее... она... Ой! Я вдруг понял, что не могу вспомнить ее имени. Там, в мире праха и отчаяния, оно пришло ко мне из небытия и стало печатью, скрепившей нас, ключом, открывшим двери ее одинокой души, паролем к ее доверию. Это имя, древнее, как сама жизнь, и бесконечное, как Вселенная, было даровано мне откровением свыше. И я не мог... просто не мог вот так вот забыть его, едва проснувшись... О нет!

Я сел в постели и схватился за голову, пытаясь привести мутные со сна мысли в порядок, вспомнить драгоценное имя волшебной красавицы. Но оно не давалось, словно я мог знать его только в том прекрасном видении, а наяву не был достоин великого откровения. Сообразив, что чем сильнее напрягаюсь, тем меньше у меня шансов поймать ускользающее воспоминание, я позволил себе просто ловить остаточные ощущения того прекрасного мига, когда она обернулась ко мне и послала прощальную улыбку.

Наверное, выражение лица у меня было довольно глупое, потому что заворочавшийся в ногах Сириус как-то странно покосился на меня и вдруг хихикнул совсем не по-кошачьи. Но мне было не до него. Котяра фыркнул, спрыгнул с кровати, потянулся всем телом, царапая когтями пол, пару раз лизнул спину и, видимо, посчитав на этом утренний туалет законченным, принялся сверлить меня взглядом.

- Тебе-у брюнетка или блондинка приснилась? - ехидно поинтересовался он наконец.

- Что?! - вздрогнул я. - Да нет... Нет! С чего ты взял?!

- С твоей рожи счастливой и глупой считал! - снова фыркнул Сыр и, перестав обращать на меня внимание, уже основательно занялся умыванием.

Я покосился на кота, на все выше поднимающееся солнышко и решил, что доспать мне не дадут. Аль, конечно, раньше, чем через пару часов на свет божий из своей комнаты не выползет, но лучше бы мне его пробуждение во всеоружии встретить.

Поэтому, наскоро умывшись и всего секунд тридцать полюбовавшись на свою невзрачную физиономию в самом обычном зеркале, я захватил на кухне парочку бутербродов все с тем же сыром и совсем было собрался потопать в башню, в надежде, что сегодня зеркало ко мне окажется боле благосклонным, как в дверь постучали.

И кого это в такую рань принесло, хотел бы я знать?

Любопытный Сириус тут же выскочил из моей комнаты и завертелся под ногами.

Не знаю, что со мной случилось. Наверное, всему виной была легкая эйфория, кружившая голову после странного сна, а может, я просто, как всегда, начисто забыл, что приглашать кого попало в башню мага не следует. Вырос-то я все же в гостеприимном и щедром на балы и праздники доме маркизов де Карабасов. Но я, едва не подавившись, стараясь, чтобы гость за дверью не понял, что я говорю с полным ртом, крикнул: "Войдите!", - и показал фигу магическому засову. А что? Я же не виноват, что он так отпирается!

Дверь распахнулась. На пороге стоял высокий импозантный мужчина средних лет, в отглаженных джинсах и крахмальной сорочке с галстуком-бабочкой, с пояса подмигивали отличительные знаки множественных апгрейдов - симпатичные кролики с опущенными вперед ушками. Гость вежливо улыбался. Я его сразу узнал и обмер. Сам мудрый Шимшигал пожаловал к нам в гости! Сириус же великого ректора Академии видел впервые, посему почтительности не проявил, нагло обнюхал ботинки гостя и чихнул. Волшебник с изумлением уставился на клетчатого кота, потом перевел взгляд на меня, словно вопрошая: "А это-то откуда здесь взялось?". Я пожал плечами. Шимшигал мгновенно забыл о бесцеремонном звере, лицо его приняло прежнее вежливо-благодушное выражение, и он шагнул в захламленную прихожую.

- Приветствую вас, маркиз! - радостно провозгласил маг. - Давно мы с вами, молодой человек, не встречались, - и двинулся на меня, разведя руки для объятия.

Я застыл. Происходящее выходило за рамки моего скромного разумения. Великие маги не кидаются обниматься со своими несостоявшимися учениками. Да не люблю я с кем-то обниматься! Ну, если этот кто-то не девушка, конечно. Мне бы следовало отступить, чтобы избежать столь интимного приветствия, но, во-первых, отступать в прихожей было особенно некуда, а во-вторых, я просто растерялся. Положение то ли спас, то ли усугубил кот. Уж не знаю, что взбрело в его усатую башку, но Творожок вдруг шмыгнул Шимшигалу под ноги. Ректор запнулся, нелепо взмахнул руками и начал заваливаться на бок. Его правая рука попыталась найти опору, но уперлась в шаткую конструкцию, ощерившуюся сломанными зонтиками, обшарпанными тростями и посохами и ржавыми клинками. Подставка возмущенно заскрипела и плавно поехала вдоль стены вместе со всем своим содержимым и цепляющимся за нее магом. В то же время левая рука волшебника задела вешалку. Рогатый монстр, погребенный под немыслимым количеством пыльных плащей и поеденных молью шуб, удивленно вздрогнул и ласково потянулся к потрепавшей его ладони. Раздался оглушительный грохот, подставка рухнула, следом - маг, а сверху - вешалка. Воздух заполнился облаком вековых наслоений пыли и жадных до шерсти мотыльков.

Я с ужасом кинулся к потерпевшему. Лицо Шимшигала, как ни странно, не было завалено хламом и выражение по-прежнему имело благодушное и вежливое. Похоже, он даже наслаждался происходящим.

- Вы в порядке, ректор? - спросил я, лихорадочно распихивая в узком пространстве прихожей полуистлевшее тряпье.

- Вы даже не представляете, насколько, маркиз! - радостно возгласил маг и закашлялся. Потом продолжил: - Я уже успел забыть о хомячьих привычках великомудрого Аля. Это, знаете ли, воскрешает воспоминания юности. Ностальгия-с!

- А вы уверены, что не поранились? - я покосился на плотоядно торчащий из-под тела зазубренный меч. - Я сейчас разбужу учителя, он поможет. Вы ведь, наверное, знаете, врачеватель он отменный.

- Что вы! Что вы, юноша! Не стоит беспокойства. Со мной действительно все в порядке. И потом, я ведь, собственно, не к нему. Я к вам пришел.

- Ко мне? - я так опешил, что перестал утрамбовывать по углам старые шубы.

- К вам, мой любезный маркиз! Разве не вы пережили вчера свой первый апгрейд?

- Э-э-э? - я невольно опустился на пятую точку (разумеется, попал не на что-то мягкое, а на ощерившийся спицами зонтик, но даже не заметил). Ситуация не поддавалась объяснению. Прорыв, конечно, дело полезное и важное для мага, который его переживает, но что-то я не слышал, чтобы Академия контролировала их все. А меня Шимшигал лично завернул, объяснив, что я бездарь. Так с какого перепугу он теперь сюда приперся?!

Наверное, все мое изумление было большими буквами написано на физиономии, поскольку великий волшебник тут же пустился в объяснения.

- Не подумайте ничего плохого, маркиз, я действительно был неправ, когда не разглядел ваш потенциал. Но когда вы стали учеником Аля, я невольно задумался. Ведь время исполнения пророчества как раз приблизилось. И теперь, когда вы однозначно доказали, что являетесь магом, сомнения в том, что речь в нем идет именно о вас, практически отпали. И конечно, с вашими данными вам не место в этой захолустной башне в учениках у...

Договорить он не смог. На этом интригующем месте откуда-то из-под драных мехов выкопался Сириус и запрыгнул магу на грудь. Познакомиться решил, что ли? В зубах кот бережно сжимал вполне живенькую и совершенно не напуганную мышь. Серая бестия потянулась мордочкой к лицу волшебника, пошевелила усами и, видимо, уловив запах дорогого парфюма, с отвращением фыркнула. В глазах ректора отразился неподдельный ужас, и через мгновение нас разметало в стороны звуковой волной панического визга.

Я успел порадоваться скромным размерам прихожей - все же недалеко лететь пришлось - и подивиться мощи ректорских легких, когда разъяренной фурией с лестницы скатился Аль. Одним пассом он послал по местам и подставку, и вешалку вместе с их содержимым, а заодно и подвесил в воздухе Шимшигала. Коварный меч, не сумевший за древностию лет порвать плотную ткань джинсов великого мага, оставил на них отвратительную ржавую полосу. Вешалка обиженно вздохнула и закуталась в ветхую мануфактуру. Даже моль испуганно шарахнулась по своим привычным норкам.

- Наверх! Работать! - заорал на меня учитель и указующе ткнул в сторону лестницы. Потом пальцем подцепил наконец-то смолкшего Шимшигала за галстук и заставил его дрейфовать в сторону кухни. - Ты тоже! - прикрикнул он на попавшегося под ноги кота и добавил: - Бездельник! - после чего скрылся за дверью, бормоча себе под нос что-то вроде: - Ходють тут всякие, ни поспать, ни поработать не дають!

Мы с Сириусом замерли пред захлопнувшейся дверью, переглянулись. Потом, не сговариваясь, прижались ушами к дубовой преграде. Ну, я-то понятно, меня ректор своими разговорами о каком-то таинственном пророчестве прочно подцепил на крючок любопытства. А вот коту что за дело? Но гонять клетчатого интригана я не стал. Как-никак мы с ним сейчас были в одной лодке.

Особо прислушиваться не было нужды: за дверью орали.

- Ты бездарный плагиатор, Шимми! Интеллектуальный вор! Зажравшийся карьерист! Жалкий номенклатурщик! - ого, а я и не подозревал, что учитель такие слова знает! Я и сам-то их через раз понимаю. - У тебя еще хватает наглости являться в мой дом! Покушаться на моего ученика!

- Аль, ты маразматик! - ну, с этим трудно не согласиться. - Ты загубишь талант, тобою же предсказанный!

- Это ты его в своих столицах загубишь! - все больше распалялся де Баранус.

- Лучше в столицах, чем в этой дыре! - гнул свою линию непрошеный гость.

- Ты убьешь в нем талант! Сделаешь его функционером от магии! Таким же лизоблюдом, как ты сам! - переход Аля на профессиональные оскорбления свидетельствовал о его крайнем раздражении.

- Он достигнет небывалых высот, а ты гнобишь его в захолустье! - послышался грохот бьющейся посуды.

- Я его учу магичить, а не задницы вышестоящим лизать! - мы с Творожком подскочили на месте: дверь от удара чем-то тяжелым мелко задребезжала.

Дальнейшее разобрать было сложно: маги, перебивая друг друга, орали, доходя почти до ультразвука.

- А задницы лизать тоже уметь надо...

- Только таким, как ты...

- А у таких, как ты, ничего и нет, кроме скособоченной башни...

- А магу больше и не надо...

- А маркизу надо!

- Во-о-о-он!!! - Аль заорал так, что нас с Сырком на несколько мгновений контузило. Увы, не вовремя. Что-то очень важное в этом разговоре я все же упустил, потому что, когда мы снова вернулись к подслушиванию, беседа уже была тихой и, если не дружелюбной, то конструктивной. Хотя Шимшигал явно был чем-то очень недоволен.

- Я не могу этого так оставить, Аль! Ты втянул парня в историю. Не просто парня, а наследника древнего рода. Да к тому же предсказанного величайшего мага!

Ух ты! Это я, что ли? Величайший маг? Ну ни фига себе! Творожок покосился на меня с явным уважением. Хотя, может быть, показалось.

- Я никуда его не втягивал, Шимми! - кипятился учитель. - Это его предсказание и его судьба! Он бы и так и так от нее не ушел!

- Он же у тебя недоучка, Аль! Я же тебя знаю! Из тебя любую информацию клещами тянуть нужно.

- Зато и цена ей больше! Что выучил - на века. А у тебя студенты не за знания, а за оценки учатся. И тоже, кстати, недоучками заканчивают.

- Ладно, теперь-то что говорить, - обреченно вздохнул ректор. - На вот, отдай мальчику. Дальше уже само пойдет, как всегда.

- Штаны бы ему справил лучше, - проворчал старый звездочет, и я просто задохнулся от счастья.

- Да, чуть не забыл. Вот же! - я услышал шорох оберточной бумаги и с трудом заставил себя не вломиться в кухню немедленно.

- И то ж хлеб, - удовлетворенно забормотал учитель. - А то ж совсем паренек-то пообносился. Поди ж ты, восемь лет в своей дворянской рванине ходит, - я услышал шлепающие шаги, хлопок дверцы (нижней, в буфете), щелчок повернувшегося в замке ключа и с тоской понял, что джинсы мне светят очень нескоро. Скрипнул стул: похоже, поднялся ректор. Учитель пробормотал что-то совсем тихо, а потом снова обратился к гостю: - И это... сапоги-то верни. Обещал же, что как хозяин найдется.

Что на это ответил великий маг, я не услышал, потому что Сириус вдруг вздыбил шерсть, зашипел и берсерком кинулся на дверь. А за ней как раз послышались приближающиеся шаги. Понимая, что мы в любой момент можем оказаться пойманными на месте преступления, я схватил кота и рванул к лестнице. Топать по ней было совершенно противопоказано. Если увидеть нас из-за распахнутой створки могли не сразу, то услышали бы точно. Не знаю, что произошло. Я просто совершенно точно знал, что обязан подняться бесшумно. И поднялся. В воздух. Прижимая к себе отчаянно вырывающегося, царапающегося и шипящего дикого зверя, я левитировал вдоль пролетов, проскакивая их один за другим. Меньше чем через минуту передо мной возникла вожделенная дверь башенного кабинета. Я толкнул ее обеими руками, а потом почувствовал, как силы уходят, и наваливается темнота.

Напоследок я успел выпустить кота и подумать, что апгрейды все же не самая приятная вещь на свете.

Очнулся я от боли в мочке левого уха. В первый момент подумал даже, что мне его прокололи и теперь вденут какую-нибудь страхолюдную серьгу по моде трехсотлетней давности. Но в следующий миг шершавый, как терка, язык прошелся по моему правому веку.

- Проснись, маркиз! Проснись, Ася-у, миленький! - причитал Сыр, охаживая меня лапой по щеке. - Он уже поднимается! Если поймет, что мы-у за ними следили, превратит нас во что-нибудь, как пить дать, превратит! В мяу-крыс, в мяу-лягушек, в мяу-сов, в мяу-идиотов! Обои-ух! И на дворянское происхождение твое-у не посмотрит!

Я дернул плечом, стряхивая кота, и резко вскочил на ноги. Голова слегка закружилась. На лестнице действительно уже были слышны шаги Аля. Мы с усатым переглянулись. Кис мгновенно вскочил на стол и послал мне лапой листочек со списком. Поймав бумажку в полете, я плюхнулся на стул и сделал вид, что глубокомысленно ее изучаю. Кот спрыгнул на пол и принялся дефилировать из конца в конец комнаты, изображая походку надзирателя.

Когда в дверях появился хмурый звездочет, я, так и не сказав зеркалу ни слова, даже не поздоровавшись, выхватил глазами первое попавшееся название и произнес его вслух. Неожиданно высветившаяся на стекле радуга быстро рассеялась и показала потрясающе красивую девушку.

- Ой! - несолидно вскрикнул вставший за моей спиной Аль. - Это же совсем не тот мир!

Глава седьмая

О НУДНЫХ ЛЕКТОРАХ И КРОВОЖАДНЫХ ВИВЕРНАХ.

Дог

(Мур-Мур)

Казалось, эта пара будет длиться вечно. Профессор монотонно бубнил себе под нос лекцию, которую не воспринимал ни один студент. Даже отпетые "зубрилки" уже и вид перестали делать, что слушают, и просто развалились за партами, как и все остальные. К тому же за окном стоял один из самых жарких майских дней, и в аудитории царил настоящий ад. Окна выходили на солнечную сторону, и лучи, пробиваясь сквозь грязные стекла, высвечивали незатейливый танец пыли, которая создавала тягучую завесу в душной аудитории. А преподаватель все мямлил и периодически подергивал себя за усики да разглаживал засаленные лацканы пиджака.

Каждый в этой душегубке развлекал себя, как мог. Парни на задних рядах играли в карты, девушки впереди меня спорили о плюсах и минусах солярия, откуда-то сбоку доносилось сопение, даже скорее похрапывание. Везет же некоторым, могут спать при любых обстоятельствах, не то что я - от любого шороха просыпаюсь. Да и вообще, как можно спать в такой духоте? Поразительно.

Скорее бы закончилась эта пара, слава Богу, на сегодня последняя. А там, в прохладный душ, смыть усталость и пыль и почувствовать себя нормальным человеком. Но конец еще так не близок, целый час мучиться. А я сегодня хотела пойти сделать себе маникюр да обновить стрижку, но думаю, меня хватит только на душ. А потом доползти бы как-то до постели и забыться крепким сном. Придется перенести визит в салон красоты, как ни досадно, на другой раз.

И вообще, сегодня день какой-то странный, все словно плывет. Или это что-то в воздухе? Ну, кроме пыли и выхлопных газов, конечно. Хотя и с пылью происходит что-то непонятное, что-то едва уловимое, тонкая вибрация воздушных масс, как будто кто-то взял и приказал улечься на пол всем пылинкам до последней. Господи, да у меня уже глюки от этой жары начинаются. Что-то я сегодня не на шутку устала, голова раскалывается, и тело, словно ватное. Мысли путаются, ускользают, ни одна не задерживается надолго. Черт, поспать бы! Веки все тяжелее, и в глаза как песка насыпали.

Ну и жара, совсем не майская, вся одежда к телу прилипла, и по лбу уже пот течет, как в сауне. Представляю себе, что с моим макияжем, наверное, я сейчас похожа на ирокеза в боевой раскраске.

Да что это с пылью творится, взбесилась она, что ли? Только что не было, а сейчас настоящая буря поднялась. И откуда ее столько взялось? Пыль взмыла к потолку, потом резко опустилась на пол, и снова - вверх и в разные стороны, вырисовывая непонятные узоры, она кружилась в каком-то безумном танце. В этих движениях можно было разглядеть некую закономерность, которая прослеживалась в периодичном повторении рисунка, создаваемого пылинками, будто кто-то невидимой рукой правил этим представлением. Словно хотел кого-то загипнотизировать, и этим кем-то была я. Потому что, как ни странно, творящееся сейчас безумство никто, кроме меня, не видел, все продолжали заниматься своими делами.

Наверное, я схожу с ума. Кажется, я даже начала кричать, притом в полный голос, ну да, пытаясь привлечь хоть чье-то внимание. Думала, что хоть кто-то наконец заметит развивающееся перед ними действо. Господи, неужели все оглохли и ослепли, неужели не видят, что происходит? От крика мой голос сел и совсем скоро стал похож на сиплое подвывание смертельно раненного зверя. Тело дрожало в ознобе, зубы выбивали частую дробь, и все мое внимание теперь сосредоточилось только на причудливом танце пылинок, которые то ускоряли, то замедляли свои гипнотические движения, выстраиваясь в неописуемые узоры. Меня все больше затягивала эта карусель, и сопротивляться больше не было сил, просто невозможно было противостоять этому танцу.

Вскоре я поняла, что рисунок - это ряд странных символов, которые переплелись между собой, и состоят они совсем не из пыли, вернее из пыли, но только живой. Невероятно, но, кажется, факт. Они все быстрее и быстрее кружились в своем безумном хороводе. И так по кругу, по кругу они незаметно переместились ко мне, и я оказалась в самом центре сумасшедшей пляски. Все вокруг исчезло, кроме серой пелены, не стало студентов и преподавателя, грязной аудитории, не осталось ничего. Не знаю, как чувствуют себя люди, попавшие в торнадо, но, думаю, примерно так же. Меня закружило с такой бешеной скоростью, что я перестала ощущать свое тело, а вскоре, и свое сознание. Даже не почувствовала, когда оно распалось на мельчайшие частицы, растворяясь для того, чтобы переродиться в миллион оживших пылинок и слиться вместе с ними в безумном танце, соединиться с их общим разумом. И вот то, что еще недавно было мной, безошибочно повторяет движения вместе с остальной живой массой. Теперь, осознав наконец значение всего этого представления, последние искры затухающего сознания протестующе завопили: "Они не имеют права!".

Очнулась я внезапно, как из воды вынырнула, но глаз не открывала, лежала и наслаждалась тишиной, которая так редко бывает в стенах общежития. Это как раз то, что нужно моим воспаленным мозгам после вчерашней передозировки. Передозировки? Соседки по комнате, что ли, надо мной прикололись? Сильная вещь (надо бы спросить, что это), иначе как объяснить мои галлюцинации с танцами ожившей пыли. Хотя глюком это трудно назвать, уж слишком все реалистичным выглядело. Вот стервы, хватило же им ума придумать и решиться на такое! Ну, они у меня получат, вот только еще немножко полежу. Уж больно приятно понежиться в постели при такой тишине и насладиться мыслями о сладкой мести. Но тут до меня дошло, что, для общаговской, постель жестковата, да и тишину начали нарушать непонятные звуки. Придется открывать глаза, чтобы проверить, в чем дело.

Черт, лучше бы я их не открывала! Кажется, у меня продолжаются галлюцинации. Судя по очередному видению, лежу я не в своей постели, а на холодной каменистой земле, от которой у меня занемела спина. И это несмотря на раскаленное докрасна солнце. Кстати, такого неестественно-огромного красного, нет, скорее алого, солнца на сине-фиолетовом небе я никогда раньше не видела. Хотя, это же глюки, значит, здесь все допускается, даже если солнце будет зеленым, а небо оранжевым.

Кое-как сев и оглядевшись вокруг (интересно все-таки, что еще преподнесет мне мое больное воображение), я поняла, что нахожусь в центре довольно-таки большой круглой площадки, словно вырубленной в скале и гладко отшлифованной. Взгляд мой пробежался по неровной поверхности скалы и уперся в грубо вытесанные высоченные ступеньки, которые уходили в глухую стену без прохода, без дверей - только гладкий камень. Хм, кому это понадобилось, кто сквозь камень пройти-то может? Странно...

Я повернулась, чтобы проверить, что еще откроется моему взгляду, и остолбенела. Выпучив глаза и клацнув отвисшей челюстью, замерла, затаив дыхание. Передо мной раскинулось бескрайнее темно-багровое море, горизонт почти невозможно было разглядеть. Ветер поднимал высокие волны и безжалостно гнал их к тем самым скалам, на которых я, непонятно как, очутилась. Волны разбивались с такой силой, что удивляло, как эти несчастные камни до сих пор стоят, не рассыпавшись на мелкие осколки. Даже сюда долетали брызги темной воды, несмотря на то что площадка находилась где-то на высоте пятиэтажного дома над уровнем моря. Было что-то захватывающее и одновременно жуткое в этом беспокойном темно-багровом море. Вода постоянно притягивала взгляд и, казалось, звала броситься прямо в ее объятия, забыться в ней, найти там покой и умиротворение, достичь вечной нирваны. Может, это цвет крови, который имело море, так повлиял на меня, но удержаться на месте было очень трудно. Я начала ползти в сторону обрыва и почти добралась до края. Не знаю, чем бы это все закончилось, если бы не странные звуки, на которые я пока не обращала внимания. Они приближались откуда-то сверху, и издавали их огромные птицы, похожие на грифов, питающихся падалью. Только эти побольше грифов раза в три будут. И своей пищей они выбрали, кажется, меня, хотя я пока еще и не издохла.

Спасительный страх потихоньку нашел тропинку к моему сознанию. Именно он поначалу зазвонил в тихий колокольчик тревоги, что со временем перерос в набат и развеял туман в моей голове. Я поняла, что была в шаге от гибели и чуть было с радостью не приняла эту участь. Вот только осуществить злодейский план кровожадному морю помешали птицы, решив, наверное, что они тоже не прочь полакомиться мной. М-да, час от часу не легче! Популярность моя растет на глазах. Но почему-то мне больше по душе третий вариант, где я остаюсь цела и невредима. Так что, ребята, отдыхайте.

Каждый взмах огромных крыльев с ужасающей скоростью приближал ко мне смерть в облике красивых птиц. Или нет, постойте, совсем это не птицы, как показалось поначалу, а огромные ящерицы с крыльями. Их было три, и размеры у них оказались намного больше, чем я себе представила. Шансов спастись, если таковые вообще были, оставалось все меньше. Пока прагматичная сторона, о существовании которой я у себя даже не подозревала, искала выход из создавшейся ситуации, трусливая часть натуры отмечала мельчайшие детали в разворачивающейся картине. Как в замедленной съемке, я видела сильные взмахи перепончатых крыльев, перекатывающиеся на груди мышцы, кожу, покрытую переливающейся на солнце всеми оттенками коричневого и черного чешуей. Большие змеиные головы сверкали огромными желтыми глазами, в которых светился, как это ни глупо звучит, немалый ум. Хищно раскрытые пасти, утыканные несколькими рядами острых зубов, продолжали издавать громкие неприятные крики, которые травмировали мои и так изрядно потрепанные нервы. Но наибольшее впечатление производили когти в виде серпов на неестественно маленьких лапах. На миг в воображении промелькнула картина, где эти ящеры-переростки разрывают меня на тряпочки своими огромными когтищами и при этом дерутся между собой за самый лакомый кусочек. И все мои чувства в один голос закричали - БЕГИ! Ага, легко сказать "беги", а куда? С одной стороны обрыв, под которым бушует разъяренное неудачей алчущее море, с другой - глухая стена скалы с ведущими в никуда ступеньками. Черт бы побрал того идиота, что их здесь вырубил!

И вдруг я прозрела. Какая я дура! Как раньше не заметила? Я спасена! Если успею добежать, конечно, а я никогда не была хорошим спринтером. Ступеньки-то (забираю обратно свои слова про идиота) вели к кованой двери высокой темной башни. Чудеса и только. Башня была непостижимых размеров, по крайней мере, для меня. Хотя откуда мне знать, ведь видеть другие до сегодняшнего дня мне не приходилось, значит, и сравнивать не с чем. Но, бесспорно, строили ее мастера своего дела. Башня выглядела продолжением скалы, ее неотъемлемой частью. Словно созданная самой матушкой-природой, она гармонично вписывалась в окружающий пейзаж. Серые, заросшие мхом огромные валуны были подогнаны друг к другу без малейших выступов так, что даже пальцам опытного скалолаза не за что было бы уцепиться. Может, поэтому я не заметила башню раньше. Вокруг витала какая-то аура опасности, словно хозяин башни хотел предупредить, чтобы любопытные не совали носа.

Вот влипла! Со всех сторон окружили! Ну что ж, в таких ситуациях выбирают меньшее из зол, хотя выбирать-то и не из чего. Предыдущие два варианта меня точно не устраивают, там перспектива - смерть. Ну а с третьим, может, и пронесет. И я бросилась бежать в сторону дверей. Спиной я ощутила усиливающийся ветер от огромных крыльев и подняла голову посмотреть, насколько близки ящеры. Кажется, мне повезло: за мной летела только одна тварь, другие выжидали, кружа над утесом. Наверное, напасть всем вместе им не позволяла величина площадки, которая хоть и не была маленькой, но для трех "зверюшек" места для маневров все же не оставляла.

Все произошло за доли секунды: я подвернула ногу и растянулась на камнях - а в этот момент, не предусмотрев мое падение, не ожидавшая этого зверюга, выгнувшись дугой, собираясь меня сцапать - промахнулась. Нет худа без добра. А так как большая масса не слишком удобна для маневров на такой скорости, то тварюга, разъяренно не то зашипев, не то зарычав, взмыла вверх. В это же время другая спланировала вниз, и я поняла, что это мой единственный шанс спастись. Резко вскочив и побежав, я заорала от боли в вывихнутой ноге, но останавливаться или даже хромать не имела права. Если хотела выжить. А я хотела. Из глаз катились непроизвольные слезы, застилая обзор. Я бежала из последних сил. До цели оставалось метров сто, как вдруг позади меня полыхнуло огнем. Вот сволочи, они еще и огнем плеваться умеют! Первая тварь, наверное, подумала, что я легкая добыча, и огонь не использовала. Вторая, видя неудачу своего сородича, избрала другую тактику нападения. Решила сначала меня поджарить, а уж потом схрумкать. Тоже мне, гурманка! Может, мне еще и специями обсыпаться? А фиг тебе! Попостишься!. Как в настоящем боевике, которых в свое время проглотила не меряно, я побежала зигзагами, а земля, то и дело вспыхивала там, где секунду назад находилась моя тушка. Да, если бы такой способ подгонять спортсменов использовали на парах по физкультуре, то наш университет занял бы первое место в городе на соревнованиях по спринту.

К онемевшей на время ноге резко вернулась чувствительность, а с ней и сумасшедшая боль, от которой в глазах темнело. Так можно и сознание потерять почти у самой цели. Ну, нет, не дождетесь. Еще совсем немножко, еще пару метров и конец забега, а приз - моя жизнь. Я так сосредоточилась на этой мысли, что не сразу заметила что "огнемет" прекратил плеваться жидким огнем, и теперь издавал странные звуки. Я оглянулась и уже в который раз за сегодняшний день остолбенела от изумления. Проклятая тварь, кружась на месте, продолжала метать огонь, но только он на полпути бился в невидимую стену и растекался по ней голубыми огоньками, не причиняя преграде никакого вреда. Что это такое, я так и не поняла, но обрадовалась беспредельно. Главное, что меня-то невидимая стена пропустила, а не то быть бы мне ужином. Показав язык проигравшему в этом забеге летающему змею, я упала в обморок. Видать, мозги пришли к заключению, что больше поддерживать рабочий режим нет необходимости. Опасность осталась позади, и пора было отдохнуть в приятной темноте, спасаясь от боли и выпавших на мою долю потрясений.

В просторной комнате было темно, несмотря на то что за узким стрельчатым окном стоял обычный для этих мест светлый вечер. В разноцветных стеклах витража играл бликами солнечный зайчик, оживляя картину битвы рыцаря в светло-серых латах с каким-то сказочным зверем. На каменных стенах висело множество полок, беспорядочно завалено старыми книгами и свитками пергаментов. Все это толстым слоем покрывали пыль и паутина. В центре комнаты на большом столе теснились пузатые реторты, колбы, колбочки, мензурки, пробирки и еще много разного барахла. В некоторых баночках находились какие-то существа страшного неестественного вида. Валялись позабытые штативы, выглядевшие брошенными посреди работы. Было видно, что этим всем давно никто не пользуется. В одном из углов находился низкий топчан, покрытый шкурами разных животных, в другом - вырубленный в стене камин с низенькой кованой решеткой. В камине, весело потрескивая поленьями, горел огонь, наполняя комнату теплом. Слабый свет от пламени то и дело пытался отвоевать побольше пространства, но тьма с легкостью выдерживала осаду, так что освещался только маленький полукруг. Этого вполне хватало для сидящего в огромном кресле и трясущегося от холода тщедушного старика. Он пытался делать записи, но перо из-за тремора то и дело скакало по листу. Ни полыхающий огонь, ни теплое одеяло, в которое человек был закутан, уже не согревали его старческие кости. Он постоянно недовольно бурчал что-то себе под нос и почесывал пером затылок. На вид сидящему можно было дать лет тысячу. Костлявое тело тонуло в выцветшем халате. Нечесаные волосы и борода были покрыты таким же слоем пыли, как и все в этой комнате. На узком угловатом лице выделялся орлиный нос, кожа была испещрена морщинами вдоль и поперек. И только в глазах полыхал огонь поярче, чем в камине, выдающий сохранившийся в этом высохшем теле молодой и сильный дух.

Комната находилась в самой высокой точке башни и была единственной обитаемой среди множества других. Сама башня была выстроена еще во времена правления Старых богов, и никто уже не помнил, кем именно. С тех самых пор в ней жил маг-отшельник. Никогда он не покидал своего убежища и никого не желал видеть. Но, как часто бывает, его как раз и хотелось повидать многим, несмотря даже на то, что Клык Дракона - мыс на острове Восточного архипелага - расположился на Дальнем Рубеже. Лишь самые отчаянные храбрецы или глупцы решились бы на плавание к этому берегу. Конечно, находились герои, что преодолевали Багровое море и даже обращали в бегство вечно голодных виверн, живущих по соседству. Были и такие, кто снимал заклятие невидимости, для пущей скрытности наложенное на башню, но никто не смог одолеть Круг Чистоты. Через него может пройти разве что младенец, чьей души еще не коснулось скверное дыхание мира сего и не испортило ее. Это сложное заклинание смог бы распутать, конечно, долго провозившись над ним, истинный маг, но таковому это просто незачем. Чтобы пообщаться, магам не нужно находиться непосредственно перед собеседником, это они могут делать и на расстоянии. А волшебникам уровня пониже заклинание было не по зубам.

Со временем поток желающих проникнуть в башню иссяк, и о маге-отшельнике простой люд совсем позабыл. Так и проходили века в тишине и спокойствии.

"Что-то в последнее время мысли тебя совсем не слушаются, ни одной толковой записать не можешь. Видно, старый совсем стал. Заперся здесь, никуда не выходишь уже много лет, книжный червь. Может, разомнешь свое сознание, а, Изах? Давненько ты не позволял своему взору пройтись по городам, поселкам, лесам и полям. Не знаешь, что в мире твоем изменилось. Или, ты боишься перемен, а?..

Даже и не знаю, что себе ответить. Слишком много времени уплыло, здесь-то все спокойно, все как всегда, не нужно ни о чем беспокоиться. А вдруг там мне что-то не понравится, вдруг что-то захочется изменить? Я же не смогу удержаться, не смогу не вмешиваться в дела и жизни людей, а ведь мне нельзя. Уж лучше я здесь еще пару сотен лет посижу, а то там, в мире людей, слишком много соблазнов для меня".

Вдруг воздух перед стариком завибрировал, сгущаясь, пока совсем не потерял свою прозрачность, и волшебник увидел последние мгновения развернувшегося перед его домом сражения. Не веря своим глазам, он смотрел, как высокий юноша пробежал сквозь защиту, а голодная виверна осталась за ней бессильно плеваться огнем. Хотя, по идее, должно было быть наоборот. Круг как раз людей не должен пропускать, а для зверья он не являлся преградой. Еще немного покружив над невидимой стеной и окончательно осознав, что парня ей не достать, летяга в последний раз взглянула на лакомую добычу, лежащую сейчас без сознания, и улетела за скалы.

- Что это? Не может быть! Не верю! - от потрясения старик заговорил вслух, сам того не замечая.

Он вскочил с кресла, забыв о возрасте, но сразу же схватился за поясницу. Радикулит не дает о себе забыть даже магам. С трудом выровнявшись, отбросил одеяло на пол и направился к двери. В своем удивлении он совсем забыл, что ему необязательно пешком спускаться с башни, чтобы попасть за ее стены. Постоянно бубня себе под нос: "Кто-то прошел круг", - он вышел из комнаты и начал спускаться по винтовой лестнице. По ней уже много веков никто не ходил, благо она каменная, а не то сгнила бы давно. Стены, густо поросшие мохом, приобрели зеленовато-серый оттенок. Пауки, до этого безраздельно здесь царствовавшие, разбежались по углам. Магу буквально приходилось продираться сквозь паутину, каждый шаг отдавался болью в пояснице, но об использовании магии он совсем позабыл. Наконец он дошел до двери, с трудом ее открыл (петли давно заржавели) и увидел лежавшего на ступеньках молодого парня. Взгляд мага пробежался вокруг, остановился на заклинании, вернее, на том, что от него осталось. Старик замер в оцепенении, не веря своим глазам. Парень не просто преодолел защиту, он ее уничтожил. Он, как зачарованный, прошел мимо лежащего юноши, туда, где, когда-то был начертан Круг Чистоты. Изах сам создал эту преграду и был уверен, что для смертных Круг непреодолим. Заклинание было полностью разрушено, только клочки остались от когда-то искусно сплетенного узора волшебных нитей. Отшельник оглянулся назад: неизвестный не подавал признаков жизни. Чтобы так разорвать на куски подобное заклинание, нужно быть сильнейшим магом, а в ауре парнишки нет и намека на присутствие силы, не говоря уж об Искусстве. Все еще испытывая непомерное удивление, маг нагнулся к лежащему вниз лицом парню и с трудом перевернул его на спину. Обычный молодец, даже, скорей, юнец. Он, не считая обморока, не имел никаких видимых повреждений, что было просто невероятным после борьбы с заклинанием такого уровня. Ан нет, развалился здесь, словно отдохнуть прилег. А лицо, как у спящего ангела - спокойное, умиротворенное. Маг в недоумении почесал затылок и почувствовал, как холодок пробежал по позвоночнику. Он передернул плечами, убеждая себя, что это от холода.

- Ну ладно, "герой", пойдем-ка в дом, а там и разберемся, кто ты такой и что с тобой делать, - сказав это, маг создал малый портал и переместил себя вместе с бессознательным парнем обратно в башню.

Оказавшись в комнате, старик постелил несколько шкур на пол возле камина и перетащил туда юношу. Подбросив несколько поленьев в камин, где почти совсем погасшее пламя жадно принялось за новую порцию пищи, он пошел к полкам у стены и принялся что-то искать. Маг не обращал внимания ни на пыль, тучами поднявшуюся с растревоженных книг, ни на полумрак. Его волновало только одно - как парню удалось сломать Круг Чистоты. Может, ему помогали извне или дали с собой какое-нибудь боевое или обезвреживающее заклинание? А может, через него действовал кто-то другой? Хотя, если бы это действительно было так, то старый волшебник сразу бы почувствовал. А он не видел присутствия чужой магии. Парень просто разорвал его заклинание, словно паутину. Ломая голову над этой загадкой, маг переходил от полки к полке, продолжая разбрасывать нажитое веками добро. Давно эти стены, привыкшие к полной тишине, не слышали подобного грохота. Потревоженные насекомые разбегались по щелям и оттуда наблюдали за сумасшедшими действиями мага. Неизвестно, когда бы это закончилось, если бы неожиданный звук, похожий на стон, раздавшийся со стороны камина, не отвлек мага от его занятия. Он замер и с опаской посмотрел в сторону лежащего человека, парень был все еще без сознания, только теперь беспокойно метался и стонал. Старик подошел к "гостю" и первый раз за все время внимательно на него посмотрел. Это был довольно молодой человек с неестественно красивым лицом. Он не был похож ни на возвышенных эльфов, ни на простоватых людей, а о других расах, населявших Эгей, и говорить нечего. Было в его облике какое-то своеобразное волшебство. Может, такой эффект получался от контраста между всклокоченными смоляными волосами и очень белой гладкой кожей, или секрет в четких, словно высеченных линиях. Этого маг так и не понял, он просто стоял и зачарованно смотрел, пока до него не дошло, что он не для этого сюда подошел. Старик даже плечами передернул, чтобы сбросить оцепенение.

Перед ним лежал людской подросток, довольно высокий, с худощавым поджарым телом. На нем была довольно странная одежда: совсем непрактичная, да еще и маловата. Рубаха, из тонкого, как паутина, материала, была во многих местах разлезшейся, в такой особо не согреешься даже летним вечером, не говоря о промозглых сырых ночах поздней осени на мысе Клык Дракона. Да и то, что было надето под ней, тоже ни тепла не даст, ни для защиты не годилось: два маленьких клочка на тоненьких бретельках натянутые на грудь, хоть и напоминали металлические пластины, защищающие грудную клетку воинов, но были простой тканью, даже не зачарованной. Маг вообще никак не мог понять предназначение этой вещи. Но, если разобраться, то и человек, лежащий перед ним, довольно-таки странный.

И тут старику в голову пришла идея, ведь он может увидеть всю жизнь этого пацана. И почему он сразу до этого не додумался? Совсем растерялся. Он заглянул в сознание юноши и почувствовал огромное разочарование, увидев только события сегодняшнего вечера и ничего больше. Не то чтобы все остальное было скрыто магически, как, например, сделал бы он сам в подобной ситуации. Мысли парня были раскрытой книгой, но вот исписано в ней лишь несколько страниц, а все остальные оставались белыми, словно в сознании новорожденного. Старик увидел все, что произошло на площадке перед башней: от пробуждения до потери сознания. Увидел, как парень, непонятно каким образом, устоял перед зовом Багрового моря. Как спасся от голодных виверн, благодаря везению и еще чему-то, чего маг так и не понял и что больше всего его потрясло. Парень пробежал сквозь магический круг, словно его там никогда и не было. И потом в одно мгновение его - ЕГО! - заклинание изменилось, стало совсем другим. Маг даже не успел уловить момент, когда оно стало чужим. А ведь на улице он видел совсем не это. Виверна, сделав круг, спикировала в направлении человека и, не ожидая встретить преграду, со всего маху врезалась в магическую стену, раньше бывшую его Кругом. Обжегши себе бок и крыло, она, напоследок, выпустила струю огня и улетела куда-то за скалы. Огонь, соприкоснувшись с бывшим Кругом Чистоты, издавая шипение, растекся по нему синими змейками, исчез окончательно. Собратья пострадавшей, приняв к сведению неудачу своей товарки, попытались достать добычу, только уже с безопасного расстояния. Но результат оставался прежним и, видя бесполезность своих атак, виверны улетели, так и не отобедав.

После того, как опасность отступила, с магической стеной стали происходить странные метаморфозы. Вот нити узора засветились ярко-красным огнем, потом их заволок туман, в какой-то момент в нем можно было узнать знакомое очертание прежнего круга. Потом туман сгустился и через мгновение послышался глухой хлопок. Поволока спала, и перед магом предстало его заклинание в том виде, в каком он его застал, выйдя на улицу.

Маг неожиданно почувствовал слабость в ногах, нащупав трясущейся рукой подлокотник кресла, он не глядя сел. Никогда за всю свою длинную жизнь он такого не видел и никогда ничего подобного не слышал. Можно было заклинание распутать, разорвать, обойти, обхитрить, но чтобы вот так, нагло использовать в своих целях, при этом полностью изменив, а потом еще и уничтожить - и все это без видимого использования магии. Кто же это сделал? Неужели этот мальчишка? Но в нем нет силы! А там использовалась сильнейшая магия. Или, может, то была не магия? Тогда что же? И почему у парня нет никаких других воспоминаний, словно его жизнь началась с момента пробуждения на плато перед башней? Кто он такой, и откуда он вообще взялся? Маг начал паниковать.

- А ну-ка, старый дурак, успокойся, а то так ничего и не поймешь, - сказал он себе. Вскоре, успокоившись, он решил все проанализировать так, словно это произошло не с ним. Для начала он снова проверил ауру парня и убедился, что не ошибся. А это значило, что всю непонятную волшбу творил не его незваный гость (по крайней мере, маг очень на это надеялся). Отсюда следовало, что юноша не представляет собой никакой опасности, а это уже хорошо. Заново прокрутив в голове все случившееся, маг заметил еще одну деталь, на которую раньше не обратил внимания: парень разговаривал на языке, раннее никогда не слышанном магом. Это было тем более удивительно, что старик, если и не говорил на всех языках Эгея, то мог узнать их на слух, как и языки некоторых известных ему миров. Это значило, что парень прибыл из мира, о котором волшебник ничего не знает. А он-то считал, что таковых не существует! Но тогда, как же он попал сюда?

- Ну, хоть что-то уже прояснилось, а остальное мы узнаем, когда очухается этот маленький паршивец, - обратился маг неизвестно к кому.

Волшебник не собирался долго ждать, он взял кувшин с холодной водой и выплеснул его на стонавшего в бреду парня. Тот от неожиданности резко сел, тряхнул опущенной лохматой головой и провел по волосам изящной рукой с длинными пальцами. Потом странный пришелец поднял взгляд, и из-под густых ресниц на мага глянули огромные черные очи.

Глава восьмая.

ЗАКАЗ, ОТ КОТОРОГО НЕЛЬЗЯ ОТКАЗАТЬСЯ.

Кевин.

(Komandor, Королевна)

Аль со всех сторон обнюхивал Зеркало, а я продолжал сидеть на стуле, как нашкодивший мальчишка. Причем, чем именно провинился, я понять не мог. Я назвал мир, Зеркало его показало, но сначала почему-то продемонстрировало совсем другой и изумительную девушку в нем. А я-то тут при чем? Хотя, девушка была хороша... Эх, даже имени ее теперь не узнать. Мы же так и не определили, каким таким миром глюкнуло Зеркало. Может, он вообще не во вверенной мне галактике.

И без того злой звездочет вылез из-под рамы совсем уж озверевшим, не говоря ни слова, выхватил у меня из рук заветный список и впился в него глазами. Потом снова подошел к потемневшему стеклу, да так близко, что чуть ли не носом в него влез, и тихо, ласково что-то заворковал. Видимо, Зеркалу это не понравилось, оно полыхнуло таким пламенем, что Аль отлетел на добрую пару метров, едва не опрокинув меня вместе со стулом.

Мы впились взглядом в разворачивающееся за стеклом действо.

- Три сарона?! Да вы с ума сошли, что ли?! - пронзительно заорал высокий подтянутый мужчина в грязной тунике, протёртых штанах и чёрных от грязи сапогах. Стоявший перед ним низенький плюгавенький человечек даже бровью не повёл - лишь нацепил на лицо скучающее выражение, безразлично пожал плечами и с извиняющимся видом развел руками.

- Ничем не могу помочь. Уж простите.

Стоявший чуть позади мужчины в тунике незнакомец неопределённо хмыкнул:

- Рик, пойдём отсюда. Кажется, нам тут не рады.

- Ну уж нет! Никуда мы не пойдём! - взъярился тот, кого назвали Риком, и с силой ткнул коротышку кулаком в грудь. Тот ойкнул и покачнулся, а Рик язвительно продолжал, зловеще надвигаясь на него: - Потому что если мы уйдём, то обязательно вернемся сюда со стражей, которая не преминет обвинить вас в краже и стребовать штраф.

- К-какая кража? - заикнулся коротышка, непонимающе выпучив глаза.

- Шоколадная! - Рик поднял указательный палец вверх. - По законам Арденского княжества кражей считается заключение любой сделки по цене, ниже государственной стоимости более чем на семьдесят пять процентов.

- Офф... - собеседник повторно округлил глаза, рискуя вообще их потерять и искать потом в очень неудобной позе речного рака. - То есть вы считаете, что я намеренно занизил цену товара?

- Я так не считаю, - мягко улыбнулся Рик, - я в этом просто убеждён!

Коротышка снова фыркнул и с показным спокойствием прошествовал вглубь зала - в самый тёмный угол, словно специально скрытый от глаз нежелательных посетителей.

- В таком случае, я могу считать это вымогательством и точно так же вызвать стражу, - задумчиво сообщил он вполоборота. - Потому как я снова заявляю, что цена этой безделушки уж явно никак не больше тех трёх саронов, от которых вы столь поспешно отказались. К тому же, настоящей ценности, из-за простой неосведомлённости о свойствах предмета, вам всё равно никто не скажет... Так что советую крепко подумать.

- Ах, никто... ну ладно, - посетитель довольно прищурился, резко развернулся и вскинул руку на плечо ожидающему его охраннику.

- Скотт, скажи-ка, ты помнишь дорогу к тому Идентификатору, что находится у Восточных ворот? Уверен, уж они-то знают настоящую цену этой вещичке...

- Конечно, помню, - с обиженным видом пожал плечами охранник и принялся что-то усердно чертить в воздухе, - сейчас выйдем, пройдём направо через Проулок Мастеров, потом...

- Шшшшесть ссссссарон, - донеслось донельзя злое приглушённое шипение из того тёмного угла где скрылся низкорослый покупатель.

- Семь, - с готовностью обернулся Рик. - Семь сарон, и мы выбегаем отсюда на руках, вопя от счастья и насылая на твою лавочку благословения всех известных и не очень богов У"шхарра.

В углу послышалась возня, а затем на свет появился всё тот же скупой и страшно недовольный коротышка.

- Согласен... только давайте обойдёмся без всяких благословений, - покупатель с величайшим подозрением глянул на посетителей. - Кельн вас знает, что вы там на самом деле будете насылать и что из этого нашлётся... кхм... Давайте сюда ваш улов.

Скотт, до этого державший в руках мешок, распустил на горловине верёвки и извлёк на свет странную вещь. По форме она напоминала почти идеальный параллелепипед с несколько скошенным правым краем. Вещица была выполнена из цельного куска то ли железа, то ли камня.

Коротышка тут же протянул жадные ручонки к артефакту, но моментально получил по ним от бдительного Рика.

- Фигу тебе, а не улов! Сначала деньги - потом товар.

Покупатель недобро зыркнул на лениво почёсывающегося Рика, но руки отдернул.

Затем, пробормотав какое-то неясное проклятие, извлек из кармана изрядно пожёванный... и, видимо, не только пожёванный... огрызок бумажного листа. Внимательно его осмотрел, поворачивая то так, то эдак, неоднократно хмурясь и кивая, а затем вручил Рику.

- Что это? - мужчина брезгливо - одним указательным пальцем - отодвинул от себя подальше руку коротышки с зажатой в ней непонятной бумажкой.

- Как что? Чек, - пожал тот плечами. - Указанная тут сумма даже выше - на целых пятьдесят миллов. Да не переживай ты так, его в любом отделении любого банка примут. Это ведь только в сказках у всех героев на поясе мешки с золотом висят. Был бы у меня такой - давно уже грыжу заработал...

- Ну, во-первых, я больше всё-таки доверяю монетам, - поднял бровь Рик, вопросительно глядя на покупателя. - А во-вторых, семь сарон не такая уж большая сумма...

Коротышка долго буравил собеседника ответным взглядом, но через некоторое время вынужден был отвести глаза и, тихо прошипев что-то запредельно неприличное, отошел в затемнённый угол. Оттуда послышался звон пересыпаемых монет и недовольный бубнёж покупателя. Через мгновение появился и он сам - на вытянутой руке лежало семь аккуратненьких кругляшков.

- Теперь доволен, изверг?

- Ум-м... - донёсся невразумительный ответ. - Рик пробовал "на зуб" каждую из предложенных монеток.

Коротышка, недовольно поджав губы, потянулся за неизвестным артефактом, который теперь находился в руках Скотта, но тут же моментально получил по пальцам ещё раз.

- Да теперь-то что?! - взъярился он.

- А где ещё половина?

- Какая? - у многострадального барыги, в который раз за день, глаза поползли на лоб.

- А кто расщедрился на пятьдесят миллов сверху?

- Это когда? - начал то ли задыхаться, то ли просто так синеть-краснеть покупатель.

- Когда чек давал, - ответил уже Скотт.

- Вот видишь, - обрадовано отвлекся от пробы монеток Рик, - даже он помнит, а вот у тебя память какая-то дырявая... решето. Может, тебе травок каких-нибудь попить? Говорят, помогает...

- Рррррр! Да вы что, с ума сошли, что ли?! - ситуация, в которой только что находился Рик, перевернулась с ног на голову, и теперь он уже чувствовал себя на месте этого непробиваемого чванливого барыги.

- Ладно, - тяжело вздохнул Рик, - Скотт, у меня плохие новости. Нам, видимо, всё же придётся искать тот Идентификатор... И на кой ляд ты вообще потянул меня сюда?

- Ла-а-а-адно! - заорал коротышка. - Нате, подавитесь! Только отдайте мне улов и валите, пока я охрану не вызвал! Ох, мамочки, как же я жалею, что не сделал этого раньше!

С этими словами он кинул в Рика обрубок золотого кругляша, в котором на самом деле было дай бог треть от целого, и буквально вырвал из рук Скотта вместе с мешком артефакт.

- Ага, - прокомментировал сие действо Рик и выдал дежурную фразу: - Удачная покупка... с вами приятно иметь дело.

- Да пош-ш-шли вы, - прошипел коротышка, вприпрыжку скрываясь в затемнённом углу.

- Скряга, - сплюнул ему вслед Рик.

- Крыса бестолковая, - послышалось вдогонку из угла.

- Да я щас тебе-е-е-е... - кинулся было Рик в темноту, но там уже раздавался испуганный писк и частый-частый топот маленьких ножек. Да и Скотт остановил этот импровизированный обмен любезностями, положив Рику руки на плечи.

- Пойдём быстрее, а то и впрямь позовёт охрану или стражу. С него станется.

Рик угрюмо кивнул и первым вышел из Идентификатора, больше походившего, правда, на самый обычный сарай. Только без свиней. Зато с жабой... одной... которая, кстати, уже успела отойти от вызванной Риком истерики и сейчас, прилипнув с той стороны окна, провожала посетителей полным презрения и высокомерия взглядом. Уродец уже предусмотрительно обзавелся компанией еще двух рож - посообразительнее, но злее, готовых в любую минуту защитить своего работодателя.

- Не, ну ты посмотри, какая скотина, - цыкнул Рик, мрачно любуясь на весь этот зоопарк.

- Да оставь ты его уже в покое - на него и так смотреть было страшно, когда ты начал торговаться, - вздохнул Скотт.

- Не, этого я так просто оставить не могу! - дёрнул головой Рик.

Он остановился, медленно повернулся к окну и картинно упал на колени. Затем, воздел руки вверх и что-то забормотал. Стал прыгать на четвереньках, валяться в пыли и постоянно тыкать в небо пальцем. А потом вдруг резко подпрыгнул, выполнил идеальное сальто, приземлился на ноги и обеими руками показал на Идентификатор коротышки, при этом сделав ими круговое движение на манер взрыва.

- Ты чего это кривляешься? - ошарашенно спросил пристально наблюдающий за его действиями Скотт.

- Это ты знаешь, что кривляюсь, а он думает, что проклятье и неудачу насылаю, - кивнул Рик в сторону резко побледневшего коротышки. Судя по весьма встревоженным лицам охранников, такое было весьма редким явлением.

- А вот теперь, точно, пошли быстрее - как бы на нас не только проклятье и сглаз Идентификатора не повесили, но и порчу ещё не взошедшего урожая, вкупе с прошлогодней эпидемией чумы в соседнем княжестве...

- И, ведь самое главное, если узнают, что никакого проклятья и в помине не было, могут обвинить в мошенничестве! - сокрушенно покачал головой Скотт.

- Что, серьёзно, что ли? - поднял бровь Рик.

- Угу, - вздохнул охранник.

- Ну и зверские же у вас тут законы... И как же ты тут вообще жил?

- Надо сказать, неплохо, - неприязненно зыркнул в сторону нанимателя Скотт. - Пока не пришёл тут один... соблазнил безбедной жизнью...

- А что, скажешь, слово я не сдержал? - нахмурился Рик. - Тебе не на что жрать? Покупать одежду и оружие? Да и, если мне ни с кем не изменяет память, своей сестрёнке солидный кусок с каждого успешного похода посылаешь?

- Ну да, - промямлил гигант, - Только меня угнетают постоянный риск и необдуманные поступки.

- Кто не рискует - тот не знает, что чувствует победитель, - беззаботно ковыряя мизинцем в ухе, заметил Рик. - А что касается необдуманных поступков... Кстати, а что относительно них?

Скотт пожал плечами.

- То, что ты очень часто действуешь как-то... как-то непонятно. Например, сегодня.

- А что сегодня? - заинтересовался Рик.

- А то. Вот зачем ты этого коротышку зашугал? Он и так шуганный...

- У-у-у-у, - покачал головой Рик, - как же всё запущено-о-о-о... Значит так, объясняю на пальцах, - в доказательство он поднял вверх правую руку, - Во-первых, - он загнул один палец, - такую шваль просто необходимо держать в страхе. Чтобы уважали. Да там нашу добычу могли просто отобрать под страхом смерти - если бы они это попытались сделать, было бы только лучше... я не мародёр, но лишними саронами разбрасываться не буду. Можешь считать, я поступил с ними гуманно. А во-вторых... Ты думаешь, у таких Идентификаторов, расположенных в самой худшей части города, нет проблем с законом? Вот именно поэтому он предпочтет бояться, но не побежит доносить, куда следует. Вообще постарается о нас забыть поскорее. И наши рожи, и то, откуда мы достали забытый артефакт, им до факела!

- У-у, - был содержательный ответ. Скотт почесал макушку, старательно изображая мыслительный процесс и запоминая всё вышесказанное.

Дальше шли молча. Оставив за спиной убогую и грязную часть города, где жил, в основном, всякий сброд, компаньоны вышли к самой широкой мощёной дороге, что, подобно гигантскому скальпелю, напрочь отсекала от привычно чистого и благоухающего Риндейла агонизирующий, утопающий в крови и нечистотах аппендикс.

Пусть никаких законов, запрещающих пересечение условной границы в виде тракта, не издавалось, редко кто из жителей затхлого и ущербного района решался пересечь его. Точно так же, как и жители остальной части Риндейла совершенно не стремились оказаться в отходнике. Посещали его в основном либо такие вот предприниматели, как Рик, либо те, кто хотел сэкономить и дёшево нанять орду отчаянных и безжалостных головорезов, готовых на всё и не страшащихся никаких наказаний.

Обычно, любители такого заработка появлялись ночью, но на всякий случай Рик обезопасил себя и напарника тем, что перед походом одолжил у Дарующего их отряда - Венна - частичку дара, которая на обратном пути тут же преобразовалась в агрессивное и жесткое заклинание "перцепции". Оно срабатывало при нападении на защищенного этим заклятием и смешивало все виды психических процессов противника: ощущения, восприятие, мышление, сознание, речь, внимание, память и так далее. Атакующий тут же сходил с ума, превращался в ничего не понимающее растение.

Спускаясь по крайнему ответвлению тракта вниз - к северо-восточной части города, где размещались преимущественно трактиры и гостиницы - Рик увидел возвышающуюся вдали башенку того самого Идентификатора, о котором буквально недавно завёл разговор Скотт. Самое интересное, что до сих пор никто толком не знал, откуда появились Идентификаторы. Вообще, по подозрению Рика, это было вовсе не название зданий, а группа людей, занимающаяся исследованием артефактов Последней войны на полулегальных основаниях. Дело в том, что после того, как кельны повели в бой все подвластные им на тот момент расы глайдов, множество различного рода артефактов этих народов оказались на поверхности У"шхарра. А так как в ходе той памятной мясорубки в живых осталось чрезвычайно мало существ, секреты оставшихся артефактов оказались утеряны, а сами неопознанные вещички в огромном количестве оказались разбросаны по всей территории, где велись военные действия.

Люди, находившие такие вот артефакты, могли оказаться богачами - любое ныне существующее княжество, царство, королевство или вообще племя было готово с руками оторвать подобную безделушку, даже не зная, что она из себя представляет. Вот тут-то возникли Идентификаторы - различного вида строения, где профессиональные торговцы скупали у счастливчиков найденные артефакты и раскрывали их свойства. А потом те из них, что хоть как-то можно было использовать в военных или личных целях, с солидной наценкой продавали первым лицам государств. Через посредников, естественно.

Единственное, что радовало в подобного рода заведениях - торговцам было совершенно наплевать на то, где продавец достал этот артефакт. В отличие от государственных скупщиков, которые буквально щипцами вытягивали из добытчика подробную и точную информацию о месте обнаружения продаваемой вещицы. Они предпочитали отправлять и собственные поисковые экспедиции, которые, кстати, не гнушались перебить ни в чём не повинных искателей "сокровищ" и, если таковые у них находились, само собой, присвоить. К тому же дополнительной проблемой являлось то, что места сражений Последней войны, были настолько пропитаны Даром, что без значительного вреда для своего здоровья там могли находиться лишь сами Дарующие. В этих зонах появилось множество зависящих от дара полуразумных и неразумных животных, кроме того, нередки стали случаи возникновения различного рода смертельных аномалий. Но никакие опасности не могли остановить охотников за наживой и охотников за более удачливыми охотниками.

Поэтому Рик очень часто перестраховывался и даже в уже известных Идентификаторах старался лишний раз не появляться. Вместо этого он искал места продажи более безопасные, пусть и менее прибыльные. Само собой - слухи о довольно-таки удачных охотниках за артефактами прошлого могли привлечь вкупе со славой и дикие неприятности. Однако даже с такими предосторожностями, граничащими с паранойей, он и его команда профессиональных искателей реликтов зарабатывали весьма хорошо и, что немаловажно, ещё ни разу не попались на глаза ни единому представителю власти.

Чем дальше отходили напарники от разделявшего части города тракта, тем более осязаемой становилась разница районов. Через несколько кварталов на смену покосившимся деревянным развалюхам пришли сначала композитные строения из дерева и кирпича, а затем и вовсе каменные.

Подобным образом менялись и окружающие люди. С каждым шагом одежда встречных становилась более опрятной, светлой и аккуратной. Никто косо на путников уже не смотрел и не пытался проверить наличие саронов в их кошельках. В отличие от того раза, когда Рик со Скоттом срезали путь сквозь тёмную проходную. В углу её стоял человек в старательно подогнанном, довольно добротном кожаном доспехе. Но ему хватило одного взгляда на массивную фигуру Скотта, который небрежно вытащил из небольших ножен на ляжке складной су-тек, чтобы понимающе кивнуть и раствориться в тени. Правда, одновременно с этим, по бокам раздались какие-то шуршаще-стукающие звуки... вероятнее всего, бандюган был не один.

Несмотря на то, что Риндейл был родным городом Скотта, полугодовое его отсутствие сделало своё дело. Столица княжества продолжала строиться и расширяться - перекрёстки и ответвления добавлялись, а проулки исчезали, словно трудолюбивый паук аккуратно - стежок за стежком - плел свою паутину. Неудивительно, что Скотт то и дело останавливался, чтобы почесать тыкву и неуверенно ткнуть пальцем куда-то в сторону: "Туда, точно тебе говорю!". Наконец они с напарником оказались заперты между сходящимися клином домами.

- Ничего не пойму, - нахмурился Скотт, - здесь же был проход!

- Да, да, да... - покивал Рик. - То же самое ты говорил и в предыдущих пяти тупиках... Если бы не твоё желание срезать, мы бы уже давно были на месте. Говорил же я: давай, купим путеводитель! А ты заладил: "Нэ, нэ... увидят знакомые - засмеют..." Ты вообще хоть одного своего знакомого встретил за целый день?

- Молодые люди, - раздался вдруг сзади чей-то сухой и скрипучий голос. Так дерево поскрипывает на ветру в ненастную погоду.

От неожиданности Рик и Скотт буквально подпрыгнули, замысловато и витиевато ругаясь. Позади стоял низкий сгорбившийся человек, с ног до головы закутанный в грязно-серую хламиду.

- Твою мать, старик! - заорал на него Рик. - Так ведь можно и инфаркт схватить! Я уж не говорю о том, что таким образом и заиками становятся!

- Я прошу прощения за столь внезапное появление, - ещё ниже склонился неизвестный. - Так же извиняюсь за всю эту путаницу, которая, в конечном итоге, привела вас ко мне.

Скотт как-то странно икнул.

- Так это вовсе не я путался в улицах?

Капюшон отрицательно колыхнулся.

- Конечно, нет. Я целенаправленно вёл вас сюда. Мне очень важно поговорить с вами...

- Так, - поднял руку Рик, вторую он завёл за спину и нащупал за поясом металлическую пластинку дороса - довольно редкого, в своём роде, оружия. Надавливая на середину пластины большим пальцем и одновременно перемещая его вверх, владелец добивался, чтобы из верхушки рукояти показывалось тонкое, но весьма опасно-острое лезвие. И длина его увеличивалась ровно настолько, насколько далеко продвигался большой палец. Одновременно, пластина уменьшалась в размерах, а нижняя её часть растекалась по пальцам и образовывала гарду кастетного хвата. - Попрошу объяснений. Я нахожусь под эффектом Дара, но не уловил вокруг ничего и отдалённо похожего на него, тем более, хоть каким-то боком направленного на нас. И чего это ради мы тебе понадобились, хотелось бы знать!

- Не стоит сразу хвататься за оружие, - примиряющим голосом попросил незнакомец. - Чувства иногда могут ошибаться... Если ты чего-то не замечаешь, это не значит, что этого нет.

- Хватит философии, - Рик выхватил дорос, который привычно расплылся по ладони, принимая стандартную форму и удлиняя лезвие до размеров стилета.

Следуя его примеру, Скотт вытащил су-тек.

- Где остальные?

- Какие? - либо незнакомец умело притворялся, либо он действительно не понимал вопроса - в его голосе сквозило явное недоумение.

- Зеленые! Ты и без меня отлично знаешь, что Дарующие не могут использовать свой Дар - только передать человеку, полностью его лишённому. Значит вас как минимум двое. Где остальные?

Незнакомец вдруг расхохотался и молниеносно скинул с себя рванину, в которую зябко кутался буквально мгновение назад. У Рика возникло такое ощущение, что время вокруг него застыло как стекло: казалось, протяни руку, и ты сможешь дотронуться то тех капелек, что стекая по стенкам невидимой клепсидры жизни, отсчитывали оставшееся тебе в этом мире время. Исчезли звуки, атрофировались чувства, конечности приобрели неподъёмную каменную тяжесть. Скотт застыл такой же безмолвной статуей: в руках - поднятый, согнутый пополам в форме буквы "Г" су-тек, но сами конечности будто расслаблены. Словно, он хочет бросить оружие, но застывшее время стекловидной массой обволакивает его, не давая ни малейшей возможности пошевелиться. Из всех частей тела живут только распахнутые глаза - распахнутые так широко, что кажется, напарник силится что-то рассмотреть, нечто скрытое, но, тем не менее, как только что сказал неизвестный, существующее...

Перед Риком со Скоттом стояло с гордо поднятой головой существо, которому место было лишь в кошмарных снах сумасшедшего. Две массивные ноги, узкая талия, плавно перетекающая в сплетённую из неимоверного количества щупалец, неестественно выпяченную грудь. Агатово-чёрные тентакли постоянно пульсировали и шевелились, словно скрывая под толщей канатных жгутов точно такое же сердце, как и у всех. По бокам из середины "туловища" вырывались по три длинных щупальца, которые, обвивая друг дружку на манер косы, заканчивались двумя алыми перчатками с пятью пальцами каждая. На тонкой тёмной шее покоилась вполне человеческая голова, с нечеловеческими, однако, чертами. Вся нижняя половина лица незнакомца была затянута широким ремнём. Лоб, щёки и нос были того же непроницаемого цвета, что и его туловище. Глаза... а вот вместо глаз у незнакомца практически у самых надбровных дуг покоились два камня. Небольших, - как раз размером с человеческий глаз - но каких-то нелепых, грязно-серых, будто только что подобранных с земли.

Незнакомец повернул голову к Рику и...

"Так какие остальные? А вы никогда не задумывались, что есть те, для кого законы вашего мира ничто? Я могу многое, но, к сожалению, не всё. За этим я и обратился к вам", - ворвался в голову Рика вкрадчивый шёпот. "Я знаю, кто ты. Я знаю, чем ты занимаешься и чего боишься. Про вас я знаю всё - даже то, что вы не сможете мне отказать. Мне нужно найти один глайд... проблема в том, что я не знаю его характеристик - один только внешний вид. Помощью Говорящего с Камнями тут не обойтись - мне нужна команда, которая не понаслышке знакома с поиском сигмаров и походами в мёртвые глайды..."

Рик хотел было задать вопрос, но ощутил, как его нижнюю челюсть будто что-то удерживает. Словно невидимые сильные пальцы ухватили его за подбородок и предупреждающе сдавливали. А вот мысли миновали этот барьер.

"Зачем... тебе... это?"

"Затем же, зачем и вам. Артефакт. Только, в отличие от вас, - вовсе не на продажу."

"Что за артефакт?"

"Сомневаюсь, что если даже я расскажу о нём что знаю, ты поймёшь... - тяжёлый взгляд двух неживых каменных буркал упёрся в лицо Рика. - Всё, что найдёте кроме одного, нужного мне - ваше. Плюс с меня задаток. Десять саронов сейчас, ещё двадцать по выполнении заказа".

"Ты сказал, что понадобится ещё и помощь Говорящего с Камнями?" - в Рике заговорила его коммерческая жилка.

"Да. Его выбор я доверяю вам".

"Мы пока... не согласились, - через силу выдавил Рик, - мне нужно посоветоваться с остальными... Но не означает ли присутствие лишнего человека, что твои деньги делятся на всех... в смысле, и на него тоже?"

"Конечно, только кто сказал, что Говорящему стоит давать равную долю? - незнакомец как будто усмехнулся, чем моментально завоевал симпатию Рика. - Сейчас идите и обсудите с... - голос опять дрогнул в некоем подобии усмешки, - компаньонами мой заказ. К полудню я приду в вашу гостиницу. Моё имя - Хас"сса Нур"ген. Для вашего языка оно слишком тяжело, поэтому будете звать меня просто Хас".

Хас"сса Нур"ген сделал едва уловимое движение - присев, он одновременно резко крутанулся на месте, набрасывая на тело валявшуюся под ногами хламиду и... Время всем своим безжалостным стремительным потоком хлынуло на Рика и Скотта. Напарники практически синхронно без сил рухнули на землю. Конечности затекли и едва повиновались, словно они так простояли не пару мгновений, а, как минимум, день.

- Что это было? - первым опомнился Скотт и, едва удерживая двумя руками су-тек, принялся обшаривать окрестности взглядом - увы, на большее сейчас он не был способен - от пребывания Хаса не осталось даже следов.

- Хотелось бы, чтобы это была всего лишь галлюцинация... - пробормотал Рик.

- Хорошо, что ты не дал ему никакого ответа, - сумрачно пробормотал Скотт, поднимаясь с земли.

- Так ты слышал наш разговор? - вяло удивился Рик.

- Да... только сам не мог сказать ни слова - в рот как смолы налили. Казалось, если разожму челюсти, в тот же момент их и лишусь, - покачал головой Скотт, - Он сказал, что придёт к нам в полдень. Успеем предупредить наших и свалить?

- Думаю, не всё так просто, - уменьшая дорос до привычных размеров прямоугольной пластины, задумчиво протянул Рик. - Ты всё прекрасно видел сам... один из Первых Узников...

- Что? - переспросил Скотт - последние слова Рик произнёс едва слышно.

- Не всё так просто, говорю... не всё так просто... - словно заведённый повторял командир маленького отряда.

К гостинице с говорящим названием "Пережди ночь, пережди день", Рик и Скотт добрались в состоянии, граничащем с бредовым сном тяжелобольного, наполненным видениями кошмаров и невообразимых монстров - жуткого порождения страдающего немощью мозга. То в тёмных углах, то на многолюдных перекрёстках им мерещилась грязная, затёртая роба Хаса, а в головах независимо друг от друга всплывали варианты различных событий, если команда откажется от заказа... и все концовки этих возможных событий были более чем неприятны.

Едва Рик и Скотт вошли в холл, к центральной лестнице слетел Феникс и бросился к ним. Не давая сказать и слова, парень, под изумлённым взглядом мальчишки-полового, вытолкал их на задний двор, после чего, подняв руки, заговорил первым.

- Джефри сказал, что видел неподалёку кельнов. Они выглядели так, будто целенаправленно кого-то искали.

- Джефри тебе много чего может сказать. Неужели не помнишь его излюбленную историю, как он из полена выстругал человечка с длинным носом, который вдруг ожил и, разозлившись на отказ сделать его нос нормальных размеров, зарядил Джефри кулаком под левый глаз? Оттого он его постоянно щурит... - Рик отмахнулся, однако на душе стало как-то противно и тягостно. Да, Джефри, конечно, редкостный трепач, кое-кто даже в команде искренне считает его сумасшедшим, но вряд ли он стал бы шутить такими вещами. Он один из немногих понимает реальную опасность, исходящую от кельнов, и полностью разделяет опасения Рика.

- Не думаю, - Феникс задумчиво почесал пониже спины, - он вернулся незадолго до вас из оружейной и был, мягко говоря, сам не свой. Послал меня собрать остальных и дожидаться вас здесь.

- Вот это он молодец, - уважительно протянул Скотт.

Рик кивнул, соглашаясь. "Что ж, - подумал он, - представился вполне удобный случай умотать из города, который вдруг ни с того ни с сего решили навестить кельны".

- И как, всех собрал? - подал он голос.

- Ага, - кивнул Феникс, - уже давно в комнате Венна сидят... его-то я нашёл быстро, а вот с Кевином пришлось повозиться - он опять приставал к дочке хозяина гостиницы и уговаривал бедняжку... Эй, что-то случилось? - Дарующий словно уловил неприятные мысли командира, моментально прервав свой рассказ.

- М-м-м-м, - Рик и Скотт переглянулись, - дело в том, что мы предполагали подобное развитие событий... поэтому, срочно уходим из Риндейла. Кроме того, у нас заказ...

- Гос? - округлил глаза Феникс.

- Типун тебе на язык! - постучал ему по лбу Рик. - Частник просит проводить его до глайда. Ему что-то нужно, всё остальное наше. Помимо этого, неплохо платит.

- Что он хоть хочет там найти?

- Вот об этом он умолчал, - скромно опустил глазки командир.

- И ты всё равно принял его заказ? - подозрительно спросил Феникс.

- У него редкий дар убеждения... - вместо командира ответил Скотт.

- В общем, ладно, - взмахнул рукой Рик, - Идите сейчас к остальным, проинформируйте их относительно предстоящего похода и соберите в дорогу вещи - мы скоро отправляемся. Ещё, отошлите Кевина для поисков и найма Говорящего с Камнями - пусть сторгуется на любую сумму, не больше трёх с полтиной сарон, он это может... если не будет шляться по борделям. Феникс, отдашь ему часть дара и, когда будем выходить из города, навесишь на кого-нибудь маяк, чтобы они смогли нагнать нас по "скрытой тропе"... Да, кстати, вот ещё - командир вытащил из многочисленных потайных кармашков сегодняшнюю выручку и вручил её Скотту, - Выдай всем жалование за прошлый поход.

- А ты? - недоумённо спросил напарник: он очень редко видел, чтобы Рик, настолько щепетильно относившийся к деньгам, так просто отдавал их в чужие руки. Пусть даже и члена команды. Ибо для него, что, в принципе, естественно - любые руки, кроме собственных, были чужими...

- А мне нужно ещё кое с кем переброситься парой фраз.

С этими словами, Рик решительным шагом направился к входу в гостиницу. Как он и ожидал, за самой дальней от входа стойкой уже сидела сгорбленная фигура в грязном бесформенном балахоне. На столике, рядом с внушительных размеров глиняной пивной кружкой, расслабленно лежали руки в алых перчатках...

Глава девятая.

ДОБРОЕ СЛОВО ДЛЯ КОШЕК И АРТЕФАКТОВ.

Маркиз де Карабас.

(Kagami.)

Когда зеркало погасло, Аль нервно сглотнул, продолжая пялиться в мутное стекло, и прошептал:

- Что это было?

- Полагаю, герои, великомудрый Аль, - жизнерадостно сообщил я, хотя тоже не понял, что это за странные личности с очень сомнительным родом занятий.

- Это?! - звездочет злобно сверкнул на меня глазами, а потом, заламывая руки, забегал по комнате, бормоча что-то себе под нос.

Мы с Сириусом молча провожали его взглядами. Вдруг старик кинулся к столу и принялся быстро строчить что-то на куске пергамента. Закончив, он сложил из письма аккуратный самолетик, подул ему в хвост и приказал:

- В службу тех-поддержки магических артехфактов.

Самолетик вспорхнул с руки и спланировал мимо зеркала к открытому окну. Не долетел. Яркая радужная вспышка, вырвавшаяся из стекла, испепелила его мгновенно.

- Ах ты ж! Тормоз магического прогресса, стекляшка воркова, рожеотражатель бракованный! Ты что ж творишь, артехфакт облезлый?! - завопил Аль и замахнулся на Зеркало.

Мы с усатым успели переглянуться. Ему было ближе, поэтому он просто прыгнул и повис на руке мага, вцепившись в нее всеми четырьмя лапами. Аль взвыл и замахнулся второй рукой уже на кота, но Сырок и здесь оказался быстрее. С диким мявом оттолкнувшись когтями от физиономии учителя, он вылетел в окно. Я вздрогнул, но решил не вмешиваться. Кис не дурак - знает, что делает. Хотя, башня... С разодранного рукава затрапезной майки звездочета закапала кровь.

- Вам помочь, учитель? - я, наконец, сообразил вскочить со стула.

- Сам справлюсь, - проворчал старик, покосился на окно, махнул рукой, потом - на зеркало, показал ему кулак, а потом уже соизволил посмотреть на меня. После чего вздохнул и полез в карман.

- На вот, - он протянул мне маленькую золоченую спиральку, - к поясу прикрепи. За первый апгрейд, - я чуть не хихикнул, вспомнив, что их уже два, но де Баранус меня успокоил: - Связь с Магистерией у тебя теперь есть, остальные сами появятся, когда время придет, - и, загребая носками слишком больших розовых кед и снова бормоча себе что-то под нос, пошаркал к двери.

Я с трудом дождался, когда она захлопнется, и сразу же кинулся к окну.

Сириус всеми четырьмя лапами цеплялся за водосточную трубу. Когти намертво вошли в металл, но жесть была явно тонковата для кошачьего веса. И здесь Аль сэкономил! Сквозные борозды все удлинялись. Творожок сползал.

- Помоги-у-у-у! - взвыл он, едва меня завидев.

Я, гордо вспомнив недавно обретенное умение, поманил кота пальцем. Клетчатого верхолаза оттянуло от трубы, но отпускать спасительный якорь он явно не собирался.

- Отцепись от трубы, Сыр! Я тебя вытяну! - закричал я. Усатый замотал головой, забил хвостом, но когти не спрятал, продолжая впиваться ими в жесть. - Сырок, я тебя левитирую, ты не упадешь. Просто оставь эту железяку, позволь своему телу парить! - уговаривал я, но безрезультатно. Меня начала охватывать паника. Я не знал, сколько времени смогу удерживать кота в воздухе. - Творожок! - взмолился я. - Доверься мне! Просто отпусти эту хилую трубу. Ты же видишь, она тебя не выдерживает! - но котяра сдаваться отказывался. Дожили! Даже у всяких усато-хвостатых халтурная жестянка больше доверия вызывает, чем будущий великий маг. Тут крепежная рогатина отвратительно заскрипела и стала медленно раскрывать свой захват, не выдержав кошачьего веса. Пара мгновений, и верхняя секция трубы плавно отошла от стены, готовясь оторваться и рухнуть вниз.

- Си-и-ир!!!!!!!! - завопил я, начисто забыв, что вполне могу левитировать его вместе с трубой и что обращаться к коту, как к королю, ниже моего достоинства.

От изумления Сириус издал сдавленный мяв и разжал когти. Петля державшего его заклинания резко дернула кота вверх, покосившаяся труба не выдержала и наконец оторвалась окончательно, а Сырка пронесло по широкой дуге и закинуло в окно.

- У-ф-ф-ф! - я позволил себе расслабиться, сполз по стенке и посмотрел на маниакально вылизывающего пушистый воротник кота. На спине его красовалось еще одно рыжее пятно. - Ты опять заляпался или... - тут ужасная мысль догнала меня окончательно, и я схватился за голову. Так и есть! На затылке, идеально симметрично первой, появилась новая проплешина. - А-а-а-а-а! - заголосил я, чем заставил кота взвиться в прыжке и принять боевую стойку.

- Ась, ты чего?! - опешил он, сообразив, что я просто держусь за собственные волосы и ору.

- Опять! Сырок, они опять!

- Что?!

- От меня к тебе сбежали!

- А? - но тут, сообразив, о чем я толкую, кис выгнул шею, увидел на спине новую отметину и возмущенно на нее зашипел.

- Это апгрейды! - сообщил он спустя минут пять, когда мы оба немного успокоились. - У Аля - косички, у тебя - проплешины.

- Ага, а у тебя пятна. Как будто у котов вообще прорывы бывают.

- Это твои прорывы, а не мои, - вздохнул кот. - Просто так вышло. Связаны мы с тобой, вот и весь сказ.

- Вот только снова не начинай! - окрысился я.

- Начинай, не начинай - все одно, - Сыр лениво почесал ухо, - у тебя - плеши, у меня - пятна. Никому с этого радости нет. А кстати, у тебя еще на поясе значки должны появляться.

- Ой, а я и забыл, - спохватился я и, вытащив из кармана спиральку, прикрепил ее справа от пряжки.

Пояс скрипнул, что-то больно кольнуло меня чуть правее нового украшения, и, почти сразу, рядом с первым знаком отличия появились блестящие белые крылышки.

- Ух ты! - восхитился Творожок, но тут же испортил миг торжества. - А почему не еще одна спиралька? Непорядок! У Аля, вон - сплошные звездочки, у Шимми - зайчики. А у тебя почему разные?

- Так я же великий маг! - брякнул я, чтобы не затевать очередной спор в поисках возможного объяснения данной аномалии.

Кот фыркнул и, видимо, тоже не желая встревать в еще одну бессмысленную полемику, принялся обстоятельно мыться. А я так и сидел на полу и размышлял о странном поведении Зеркала. Как-то неправильно оно себя вело. К учителю артефакт симпатии явно не испытывал. И показывать что-то соглашался только после долгих уговоров, и помощь из тех-поддержки принимать демонстративно отказался. Зато ко мне явно проникся. Я ж ему даже "здрасьте!" не сказал, а Зеркало вон сразу какой-то мир показывать начало. Как будто видело, как мы с Сириусом здесь суетились, следы своего маленького преступления заметали, и хотело от Аля меня прикрыть. С одной стороны симпатия древнего магического предмета, конечно, льстила, но с другой... Если артефакт, как многие такие поделки старых мастеров, наделен псевдо-разумом, насколько можно доверять тому, что он показывает? Ведь многие века, проведенные в пыльной кладовке старого звездочета, способны свести с ума даже Зеркало.

Я терялся в догадках и очень скоро понял, что самому мне в этом не разобраться. Но посоветоваться, кроме как с котом, было не с кем.

- Слушай, Сыр...

- Сир!

- Сыр.

- Сир, мня-ау сказал!

- Перебьешься, морда усатая. Много чести всяких языкатых клетчатых кошаков по-королевски величать!

- А ты мое имя-у неправильно сокращаешь.

- Да ты своего имени вообще не помнишь. Это Аль тебе погоняло прилепил, чтоб подзывать удобней было, - кот сердито засопел, но не нашелся что ответить. - Так я о чем, - продолжил я, видя, что противник деморализован и раздавлен, - как думаешь, что это с Зеркалом нашим? То оно не с того мира начало, то каких-то подозрительных типов продемонстрировало. Не могут же они в самом деле героями быть, спасителями галактики. Ты ж видел этого Рика. И дружков его. Ну и деятели! Я половины не понял из того, что они говорили, но не похоже, что эта компания в ладах с законом. И этот монстр! Наниматель, ворк! А Рик согласился сразу, еще до того, как ему эти... как его... ну, стража местная, на хвост сели, - я чувствовал, что все больше распаляюсь. - Нет, ты понимаешь, Сыр, они же контрабандисты, искатели приключений. Им карман набить важнее всего на свете. Да я с ними мир спасать ни в жисть не пойду.

- Ну да, тебе-у бы кого покрасивше, как Кида, или та девица не из того ми-иура... А тебе-у, между прочим, не эстетствовать, а воевать придется, - не смог не съехидничать этот клетчатый гад.

- Ну, Кида-то девчонка боевая, это сразу чувствуется. И умная, - почему-то в первые картины-предсказания Зеркала я верил безоговорочно. Не мешало даже то, что вампир-отступник Винс мне совсем не понравился. - Помнишь, как она тихенько так на дерево залезла, чтобы героям этим мутным драться не мешать? Не, с такой можно в бой идти, не подведет.

- Мр-ага, просто на дерево влезет, чтобы темному властелину не помешать, - саркастично вставил Сириус.

- Ну, ты сравнил! Там какие-то герои фальшивые, а у нас тут...

- А у на-ус маг-недоучка, - фыркнула эта язва.

- Да, но у нас же миссия! - возмутился я.

- А у них увеселительная прогулка, мр-р-ага. Нет, Ася, ты-у редкостный дурак. Тебе-у мр-миссию вообще кто-то предлагал, навязывал?

- Ну как же?! Это же из-за меня все! Целая галактика!

- Тебе-у велено героев найти, чтобы они сами свой ми-иур спасали, - назидательно поднял лапку кис, - а не себе-у - приятную компанию. А ты на девчонок хорошеньких заглядываешься.

- А мне что, на вампира заглядываться, что ли? - обиделся я.

Кот как-то странно на меня посмотрел, обошел по кругу, словно пытаясь разглядеть во мне что-то новое, потом с деланным сожалением покачал головой.

- Не думаю, что ты-у добьешься от него-у взаимности. Симпатию ты у него-у можешь вызвать разве что гастрономическую.

- Чур меня! - поморщился я. - И чего Зеркало вообще его показало? Слушай, а может, оно Леру в виду имело?

- Это та, мрр, блондиночка, что ли-у? - наморщил нос Сириус. - Не, не думаю.

- Почему это?

- Потому что такая же недоучка, как и ты-у. Думаешь, тебя-у одного в команде мало?

- Ты же только что сказал, что я не в команде, - поддел я.

- Да ворк знает! - не поддался кот на провокацию. - Пока нам ни одного толкового мяу-мага не показали. Так что, возможно, мррр, и недоучка сойдет.

- Ну, почему же, Лера же есть.

- Ты-у еще того некроманта-вампира из команды героев вспомни-у! - Сыр недовольно помахал хвостом. - Если брать тех, с кого зеркало начинало, то мяу-магов-то и не получается.

- Почему, - не согласился я, - тот парнишка, что от виверн спасался, вон как старичка-колдуна на уши поставил. Может, он тоже маг.

- С чего-у бы?

- А с чего нам его Зеркало показало? - в глубине души я надеялся, что Зеркало все же имело в виду девушку, с которой начался тот фрагмент, но понимал, что акцент был сделан все же на парнишке. - Впрочем, по твоей теории получается, что нам не он нужен, а та красавица, что на лекции засыпала... А знаешь что...

- Что?

- У меня все рассказ учителя из головы не идет. Про мага, которому в жизни одна война светит. Вот бы его найти...

- Тьфу! Размечтался! Его ми-ур, может быть вообще не из этой галактики.

- Да не знаем мы, из какого он мира. Аль же не сказал, - вздохнул я. - А хорошо было бы. Прикинь, сильный маг, стал воином. С таким на Темного властелина идти - одно удовольствие. И вообще, мне кажется, мы бы с ним подружились.

- Я же говорю, размечтался, мрр. Совсем ты-у, Ася, одичал здесь в глуши, - кот покачал головой и задумчиво добавил: - Может, и прав Шимшигал, не место маркизам в учениках у ма-уразматиков.

- А это-то здесь при чем? - не понял я.

- А при том, недоросль неразумный, что нет у тебя-у здесь друзей, кроме меня-ау. И быть не может.

- Это ты-то мне друг?! - возмутился я. - Стукач клетчатый!

- Я стукач?!

- А кто? Кто, чуть что, Алю на меня жаловаться бежит? Шагу ступить не могу, чтобы ему известно не стало.

Кис скис. Смущенно лизнул грудку, почесал за ухом, потом пару минут, не мигая, пялился в пространство. Я даже проследил за его взглядом, предположив, что в том направлении появилось что-то интересное, но, разумеется, напрасно. Ничего там не было. Видимо, созерцание чего-то недоступного человеческому уму и зрению привело Сириуса к какому-то решению. Он перевел на меня свои зеленые глазищи, покаянно вздохнул и выдал:

- Я-у больше не буду!

Я икнул, похлопал отвисшей челюстью, потряс головой. И не нашел ничего лучшего, чем задать дурацкий вопрос:

- Чего не будешь-то?

- Подставлять тебя-у не буду, - понуро сообщил кот, - и стучать тоже. Не дело-у это.

- Ух ты, какие дельные мысли в твою башку клетчатую приходят! - ни капли ему не поверив, деланно восхитился я. - Вот только, уж извини, но с чего бы я должен принимать данную декларацию за чистую монету?

- Просто, я-у осознал, - помявшись, сообщил кис, - с тобой я-у связан мяу-магически, нам вместе держаться нужно. А Аль... мыр-р-р... - он повел вибриссами, наморщил нос и в сердцах махнул лапой. - Да ну его, брехуна-у старого!

Не скажу, что я так прямо ему и поверил, но было в словах Сириуса что-то неподдельно искреннее. А может, мне просто хотелось иметь хоть кого-то на своей стороне. А что учитель соврет - недорого возьмет, я уже успел убедиться. Сам восемь лет псу под хвост пустил, попавшись на удочку этого старого маразматика. От воспоминания, как я лоханулся, во мне снова поднялась злость. И тут же в голову пришла гениальная, на мой взгляд, идея, как проверить одним заходом и кота, и Зеркало.

- Вот что, - решительно заявил я, вставая, - если вдруг решил мне другом быть, докажи.

- Мрруа? - кот вопросительно склонил голову на бок.

- Мне нужен маленький хрустальный шарик, что Аль в большой витрине в приемной зале хранит, - Сыр презрительно на меня покосился. - Для дела нужен! - нахмурился я. - Я в нем увижу, что не так с нашим Зеркалом. Я же прорицатель, как-никак.

- А я-ау-то тебе зачем? - недоуменно поинтересовался Творожок.

- А ты замочек на этой витрине видел? Ма-а-ахонький! Ключа у меня, конечно же, нет, а вот кошачьим когтем его вскрыть в самый раз будет. Да и обратно закрыть, кстати, тоже. Если Аль не заметит, что витрину отпирали, он еще лет сто про этот шарик не вспомнит. Ну что? Поможешь?

Сириус задумчиво почесал за ухом. Пару раз прошелся туда-сюда по комнате, потом воззрился на меня.

- Ну-а-у?

- Что?

- Пошли, что ли? - и, задрав хвост, направился к двери.

- Я тебе-у точно говорю, после того, как Шимми его-у в такую ра-унь разбудил, он днем обязательно спать отправится, - бормотал Сириус, неслышно спускаясь по лестнице.

- Вот и проверил бы! Чего тебе стоило? - шепотом огрызнулся я, паря следом.

Умная мысля подождать до ночи, когда учитель отправится спать, пришла нам в голову уже на подходе к пятому этажу. Насколько мы могли слышать сверху, в башне царила тишина. В чем-то кошак был прав. Поспать Аль любил, а утренняя побудка не добавила ему хорошего настроения. Вывод: он не должен был пропустить послеобеденную сиесту. То, что ее время уже давно наступило, настойчиво доказывал мой бурчащий желудок. И все же я знал, что иногда старый звездочет, одержимый какой-то безумной идеей, может бодрствовать сутки напролет.

Боясь даже дышать, мы подкрались к двери апартаментов старика. На удивление, она была приоткрыта. Мы переглянулись. Я состроил свирепую рожу и кивком велел коту провести разведку на местности. Сырок оскалился, давая понять, что он обо мне думает, но все же скользнул внутрь комнаты бесшумной тенью. Я позволил себе очень осторожно опуститься на ступеньку, чтобы не тратить силы на левитацию, когда этого можно избежать.

Я уже говорил, что я идиот? Из всех ступеней я выбрал, разумеется, самую скрипучую. Протяжные вой возвестил на всю башню о возмущении старого дерева моим непомерным весом. Подозреваю, отдави я Творожку хвост, у него бы так не получилось. И, словно эта иерихонская труба послужила сигналом к атаке, жилище мага взорвалось какофонией всевозможных звуков: забили часы сразу на нескольких этажах, хлопнула и зазвенела разбитым стеклом створка разгулявшегося на сквозняке окна, грохнуло и покатилось, видимо, задетое ею что-то округлое и деревянное и, конечно же, затормозило обо что-то железное и пустое. Апофеозом стал тонкий на грани ультразвука мяв, и когтисто-зубастый клетчатый меховой шар снес меня с лестницы вместе с перилами. Я, разумеется, не отстал от общего праздника децибелов и тоже заорал. Лишь сообразив, что не падаю, а спокойно зависаю на уровне все того же пятого этажа между лестничными пролетами, я заткнулся и перестал душить кота. И вместе с нашими воплями все смолкло. Наступила благословенная тишина, нарушаемая лишь мелодичными переливами послеполуденного храпа великомудрого де Барануса.

На второй этаж мы с Сириусом спланировали в обнимку, боясь уже не только дышать, а даже моргнуть. Лишь закрыв за собой дверь приемной залы, мы перевели дух.

- Силе-ун ты орать, в"Асилий! - с уважением покосился на меня кис.

- Ну... ты тоже не безголосый, - хмыкнул я и оглянулся на вожделенную витрину.

На удивление, "похищение века" прошло без каких-либо эксцессов. Сириус осмотрел замок, презрительно фыркнул и в два счета его отомкнул. Я сообразил взлететь и так достать хрустальный шарик с верхней полки, соответственно, не обрушил витрину со всем ее содержимым. Потом кот так же легко запер замок снова.

Подскочившее до небес самомнение позволило нам расслабиться и даже совершить налет на кухню. Убирать битое стекло и прочие безобразия сквозняка я не стал - пусть Аль думает, что все это произошло без моего ведома, пока мы с котом были в башне. Только перила поднял на место и аккуратно приставил, как было. Прибивать не стал - побоялся разбудить старика, а как приклеить их магически, не знал. Впрочем, конструкция не столько сломалась, сколько кое-где вылетела из пазов, и теперь, если не присматриваться, вряд ли можно было заметить, что она расколота.

Довольные результатами своей вылазки, сытые, уверенные в себе и, как ни странно, начавшие больше друг другу доверять, мы с Сириусом вернулись в башенный кабинет.

- Сейчас, милое, - сказал я Зеркалу, ласково погладив его по раме, - если у тебя что-то болит, я выясню и обязательно постараюсь помочь.

Сам не знаю, зачем это сделал, но артефакт в ответ благодарно мигнул, вдохновив меня на подвиги.

Я уже три часа то листал руководство, то пытался разглядеть что-то в шарике. Все величие моего магичия, видимо, тоже удалилось на сиесту, потому что ничего у меня не получалось. Кот, побродив по комнате, растянулся на полу и бессовестно дрых, изредка вздрагивая во сне и дергая лапами: то ли гнался за кем-то, то ли убегал. На мои жалкие потуги он внимания не обращал. Иногда мне казалось, что Зеркало с любопытством заглядывает мне через плечо. Забегал Аль. Проверял, чем это я тут занят. Кис успел спрятаться, а я - убрать со стола и пособие, и шарик, отчего достигнутая было концентрация рассеялась дымом и больше возвращаться не собиралась. Почему-то воронье карканье и шум ветра за окном, отдаленное бормотание звездочета и тихие шорохи башни все время сбивали меня с толку.

- Нет, Сыр, - печально вздохнул я, сдаваясь, - ничего у меня не получается. Придется, наверное, до ночи подождать, когда все стихнет. Вот сам посуди, не зря же учитель свой большой хрустальный шар в темной звукоизолированной комнате держит. Наверное, так и нужно. А я без году неделя, как магом стал, а уже решил, что и среди бела дня любые предсказания сделать смогу, да еще про древний артефакт...

Ехидной реакции на мои слова, как ни странно, не последовало. Я поискал взглядом кота, даже подумал, что он смылся по-тихому. Но Сырок все так же сидел на полу возле стола, просто меня он не слушал: задрав клетчатую морду, кис не мигая смотрел куда-то вверх. Проследив за взглядом усато-хвостатого, я увидел, что привлекло его внимание. Почти под самым потолком наблюдалась подозрительная активность. Мышь!

Я присмотрелся. На шкафу, попав туда явно по ошибке вместо законного места на полке, лежал какой-то увесистый том. Широко раскрыв крохотную пасть, паршивка вонзила верхние резцы в переплет бесценного фолианта на манер абордажного крюка и пыталась сдвинуть книгу с места. Тараща глазенки-бусинки, грызун пыжился, скользил на месте всеми четырьмя лапками, но книга даже не шелохнулась.

- А ну, кыш! - возмущенно гаркнул я на тварюжку, топнув ногой.

Мышь заполошно завертелась на месте, пытаясь высвободить намертво застрявшие в обложке зубы. Успеха сие начинание не принесло, и она бессильно повисла, вывалив набок розовый язычок. Я снял с ноги тапок и запустил во вредительницу. Не попал, но книгу спас: насмерть перепуганный зверек уперся всеми конечностями в талмуд, издал сдавленный писк, выдрал-таки зубы из инкунабулы и быстро ретировался.

- Кот, называется, - я укоризненно посмотрел на Творожка. - Мыши совсем распоясались, средь бела дня ценное имущество портят, а ты сидишь, смотришь!

- Да что она-у могла сделать-то? - флегматично возразил он. - Мелочь... прямо, как моя мяу-мачеха покойная, - он снова уставился наверх.

Я поднял голову. Опять она! Мышь деловито обошла книгу по кругу, потом просеменила к дальнему концу шкафа, развернулась - резво устремилась к приглянувшемуся тому и со всей мышиной дури впечатавшись в него головой. Книга дрогнула. Воодушевленный успехом грызун принялся, смешно поджимая уши, с разбега бодать фолиант, который с каждым ударом на миллиметр сдвигался с места.

- Ворк, ты так и будешь на это смотреть, Сыр?! - возмутился я.

Кот укоризненно глянул на меня, склонив голову на бок, с тяжелым вздохом поднялся и нехотя прыгнул. Словно одолжение сделал, гад. Прыжок вышел слабым, и вместо того, чтобы вскочить на полку, этот кусок клетчатого меха повис на ней, уцепившись передними лапами. Мышь от неожиданности подскочила на месте и задала стрекача. Сырок попытался подтянуться, зацепил когтями многострадальную книгу - и вместе с ней загремел вниз. Оскорбленный множественными домогательствами переплет злобно клацнул над его распростертой тушкой и всем своим немалым весом придавил киса к полу. На мгновение обоих закрыло от меня облако поднявшейся пыли. Интересно, это от книги или от кота? Яростный вой и прыжок вслепую сразу с четырех лап заставили-таки потерпевшую инкунабулу отлететь в сторону.

- Ш-ш-шволочь! - прошипел Сириус и сплюнул кусочек размокшей страницы. - Ш-ш-шкотская книженция! - он выпустил когти и совсем было собрался дерануть многострадальные листы, но мне пришлось вмешаться.

- Полегче! - прикрикнул я. - Этой книжице, может быть, цены нет, а ты ее когтями!

Я нагнулся и бережно подобрал распахнутый том. Глаза уперлись в яркую, вписанную в искусную миниатюру буквицу и парящий над ней, тоже написанный от руки заголовок: "Свойства зерцал волшебных, иже очи всеглядные". И ниже, более мелким шрифтом: "Писано студиозусом Мизаном со словес великого мастера Лакидануса, оные зерцала сотворяющего".

- Упс! - сказал я и покосился на Зеркало. Мне почему-то показалось, что оно кивнуло. - Ну-с, посмотрим. А ты молодец, Творожок, вовремя книжку уронил.

- Да то и не я-у даже... - смущенно потупился кис. - Ты мыше этой спасибо скажи. Вот не зря-у, я-у говорил, что она мне мяу-мачеху мою покойную напоминает. Есть в ней та же душевность, мр-р-ру-а...

- Ладно, ладно, - махнул я рукой.

Вот ведь прохиндей! Додумался мышиной душевностью собственную лень оправдывать! Но книга, похоже, и впрямь вовремя мне в руки попала.

Аккуратно разложив на столе бесценный фолиант, я принялся штудировать неудобочитаемый древний текст.

"...и наделено зерцало сие мыслями связными, человеческому разумению подобно, дабы умам смущения не допускать по магической неопытности вопрошающего, буде какой гой, волшбы чуждый, вопросит..."

"... а по сему кривде не обучено и глаголет истину одну..."

- Ну и какие выводы можно сделать из писания сего-у? - саркастично поинтересовался Сириус, вспрыгнув на стол.

- Мне ясно, что ничего не ясно, - честно признался я, но добавил: - Кроме одного.

- Это чего-у? - удивился Сырок.

- Что Зеркало наше умное, и верить ему следует в любом случае. Оно плохого не покажет и не посоветует. Так, милое? - я обернулся к пыльному артефакту.

Не знаю, чего я ждал, но полное отсутствие реакции на мои слова со стороны Зеркала меня обидело и разочаровало. Кис хихикнул и покрутил лапкой у виска. Я тихо рыкнул на обоих и снова уткнулся в книгу.

"...а посему добрым молодцам прилежати надобно зерцало сие в чистоте блюсти да целости..."

Когда до меня дошло значение этой не самой замудреной фразы, я аж над столом взвился.

- Сыр! - завопил я. - Тащи с седьмого этажа метелки да тряпки, в кладовке найдешь!

- Еще чего-у?! - возмутился кот.

- Давай, давай, я пока сюда ведро с водой подниму.

Утешившись тем, что я взвалил на себя более тяжелую часть приготовлений к банным процедурам артефакта, кис согласно мяукнул и побежал исполнять. Я высунулся в окно и поманил пальцем стоявшую наполненной бадейку у колодца. С такой высоты она казалась совсем крошечной, но магическому приказу повиновалась безоговорочно. Я порадовался, что левитация дается мне с каждым разом все легче и легче. И почему с предсказаниями так же не выходит?

Отмыть Зеркало не составило труда. Поверхность стекла больше не казалась мутной. Вот только черные пятна окисленного серебра с амальгамы никуда не делись, да и сколы на огранке тоже. Зеркало по-прежнему выглядело унылым.

Я тяжело вздохнул. Почему-то Зеркало казалось мне печальным, и очень хотелось его как-то успокоить, приголубить. Я нежно провел пальцами по сколу. Порезаться я не боялся, словно понимал, что старинный артефакт не станет без повода причинять мне вред. Но что-то кольнуло, хоть и не острым краем скола, и не от зеркала исходило это ощущение. Я внимательно изучил свои пальцы, потом край стекла, ничего не увидел, пожал плечами, заглянул на обратную сторону. Сзади Зеркало крепилось к доске, а уже к ней - подставка. Только теперь я заметил, что доска эта рассохлась и кое-где проедена до дыр мышами. Внизу, где сильнее всего пострадала амальгама, от дерева вообще почти ничего не осталось. Снова поднялась злость на мышь, как бы там Сириус ее не защищал. Я нагнулся и внимательно вгляделся в дыру. И вот тут кольнуло уже не по-детски. Словно что-то вонзилось в глаз, но не вошло внутрь, а зацепилось крючком, потянуло вперед, приближая пострадавшее от влаги и времени серебряное напыление. Горизонт зрения расширился, проникая все глубже в структуру металла, тронутого коррозией. Казалось, мой взгляд обрел материальность и силу. Стоило мне заметить черные пятна, как я начинал выхватывать его составляющие, и они сдавались под моим взором, дробились на матовые белые снежинки оксида, а потом и дальше, отбрасывая все ненужное, возвращаясь к первозданному блеску чистого серебра.

Когда я разогнулся, голова кружилась. Опершись на деревянную основу Зеркала, я сделал полшага и посмотрел на стекло. За ним была ровная отражающая поверхность. Ни пятнышка, ни тени. Пальцы мои снова скользнули по уже знакомому сколу, и за ними потянулась ровная сияющая полоска, окантовывая сбитый край все тем же чистым серебром. Я задохнулся от восторга и привычно потерял сознание.

Кустарное инвалидное кресло, подрагивая костяными ободами на выщербленном паркете, подкатило к окну. Калека отпустил колеса, расслабленно уронил руки на колени, потер левой правую - беспалую. Взгляд его был устремлен в небо и наполнен тоской. В этой позе он застыл, забыв о времени, о себе, обо всем, жадно следя за огненным диском солнца, опускающегося к горизонту.

- Все еще не можешь простить? - прозвучал насмешливый мелодичный голос из центра большой комнаты.

Калека вздрогнул, но обернулся медленно, не выдавая своих эмоций.

- Кто ты? Зачем ты здесь? - произнес он хрипло, но ровно.

Но тут же глаза его расширились. Посреди не обремененной мебелью комнаты стояла богиня. Наготу красавицы стыдливо прикрывало покрывало волос, уходящее за ее спину алчущей тьмой. В глазах застыло обещание.

Но не мне.

- Не притворяйся, ты ведь меня ждал, - мерцающий силуэт гибкого тела растаял, уже через мгновенье обвиваясь вокруг прикованного к креслу мужчины.

Я готов был поменяться с ним местами, стать на всю жизнь таким же калекой, чтобы хоть раз вот так прикоснуться к ней.

- Кто ты? - в голосе инвалида задрожала предательская слабость.

- Можешь звать меня Этернидад, - и снова моя богиня рассыпалась звонким колокольчиком смеха, исчезнув, чтобы появится в проеме окна, закрывая увечному вид на закат, - ведь тебя зовет огонь, разве нет? - ее пронзительный взгляд был устремлен вдаль.

Мужчина обессилено опустил плечи.

- И что с того? Разве не видно, во что он меня превратил?

- Я могу помочь тебе... - очертания прекрасного тела начали трансформироваться, приобретая иные, не менее прекрасные формы. Хищные линии драконьего тела поражали своей великолепно продуманной динамичностью. Все в этой твари говорило о стремительности полета. Вытянув изящную шею, шипастая голова подмигнула бывшему магу фиолетовым глазом. - Ты сможешь снова повелевать этой мощью.

Сердце калеки понеслось вскачь. Пустота, что с того рокового провала появилась в его душе, снова на мгновение заполнилась, подарив чувство целостности.

- Они забрали слишком большую власть, Арий, - прошептали прекрасные губы. - Мне нужна помощь. Я верну тебе прежнюю силу, чтобы ты смог помочь мне.

Очнулся я от яркой вспышки. Зеркало игриво подмигивало всеми цветами радуги, явно намереваясь что-то мне показать.

Глава десятая.

ВРЕДНЫЕ РОДИЧИ.

Киниада.

(H7)

Несмотря на темноту Тим во все глаза таращился по сторонам. И неудивительно - тому, кто впервые вошел в Мирторг, было на что посмотреть. Это единственный город во всем Эмире, где можно встретить представителя любой расы. Здесь можно увидеть и эльфийского принца, и наемника, и вора-человека, и сильфа, и гнома, и даже вейстов, так как только в этом порту Эмира можно нанять судно за более-менее приемлемую цену. Также именно здесь жило большинство драконов. Нам тоже надо зарабатывать, и Мирторг - отличное место для этого. Синие драконы были лучшими торговцами, Серые - самыми известными оружейниками. Встречались и Зеленые - целители, и Лиловые - красотки-интриганки, и даже Черный дракон, великий мыслитель и советник по всем вопросам для любого. К нему я, собственно, и собираюсь, он-то у нас умный, все знает, и рыцари, наверняка, его работа.

Все, кроме Тима, в Мирторге уже бывали и потому весьма целенаправленно двинулись в одну из лучших гостиниц в городе. Вечером в "Пещерном драконе" (интересно, какой дурак придумал это название? Таких драконов отродясь не было) народу хватало: две русоволосые сильфийки с тяжелыми мечами, явно желающие подраться; тройка пьяных гномов, весело горланившие похабные песенки; оборотень, недовольно зыркавший на красивую полуэльфийку с тонким резным посохом; странный тип в черном плаще с капюшоном, читавший какой-то древний гримуар за столиком в дальнем углу. Также посетители попроще: люди-торговцы и полукровки-наемники. Ну, как обычно. На нас внимания никто не обратил. Паладина, похоже, здесь хорошо знали. Вышел хозяин гостиницы, раболепно поклонился и предложил нам большой столик возле окна. Георгор договаривался насчет комнаты для меня (для остальных, видимо, уже все было готово), а Сайрус заказывал ужин у симпатичной служаночки. Реймон куда-то смылся вместе с Тимом, даже не оставшись перекусить.

Я тоже есть не хотела, не терпелось пойти к Хайнору.

- Если вы не против, то я пойду и наконец высплюсь в нормальной кровати.

- А когда тебя к родственникам проводить? - ехидно поинтересовался маг

- К каким таким еще родственникам? - не поняла я.

- Ай-я-я-яй! Тебя зачем вообще в Мирторг вели? Неужто забыла? - Сайрус довольно ухмыльнулся (ох, и бесит же его дурацкая улыбочка!) думая, что подловил меня на лжи.

- Разве я могла забыть то, чего нет? Я же не говорила, что у меня родственники в Мирторге! - я невинно расширила глаза.

- Ну, может, это не ты говорила, а милорд Кирт сказал. Но с чего-то же он это взял, так ведь?

- Хороший вопрос! Мне тоже очень интересно! Это у него спрашивать надо было, я тут совсем ни при чем! В любом случае мне спать пора, поздно уже.

- А я-то думал, что ты жаждешь узнать, куда мы направляемся? - встрял Феллл.

- А что, расскажете? - обрадовалась я и тут же подозрительно взглянула на эльфа. - А с какой это стати? Неужели совесть замучила, что я с вами путешествую, развлекаю, а вы молчите! Или опять издеваться будете, рассказывая сказки про охоту на драконов.

- Зря ты так, Кида, мы и вправду в Дракэрос идем!

- Ага! Драконов бить!

- Не бить пока, а просто взять одну вещичку.

- Не думаю, что это хорошая идея, рассказывать про нашу миссию этой, - Ша-Нор вновь подал голос только для того, чтобы выразить свое презрение ко мне и настроить против меня остальных.

Как ни странно, за меня заступился Георгор.

- Пусть она все узнает. Мне кажется, что это нужно нам.

- Я так не считаю. Хоть я и простой наемник, но в нашей команде имею свое слово. И мое слово "нет". Эта девушка не должна знать, куда и зачем мы идем.

- Это ещё почему? - возмутилась я.

- Она наверняка увяжется за нами, а мне это совсем не нравится, - полуэльф высказывался так, будто меня здесь и нет! - Я уверен, что леди Киниада совсем не та, за кого себя выдает. Вам не кажется странным, что мы встретили её в кампании рыцарей, которых вскоре перебили всех до единого?

- И что, это я их всех убила? Наслала орков и испепелила страшным заклятием? - саркастически поинтересовалась я.

- Брось, Ша-Нор, не думаю, что Кида знает об этом нападении больше нашего,- заметил Сайрус. - Хотя с тем, что она явно не благородная леди, спутников которой убили тролли, не поспоришь.

- Если господа не заметили, я ещё здесь, жду, пока вы соизволите обратить на меня внимание.

- Ладно, слушай, - сжалился надо мной эльф и быстро, пока не перебил наемник, стал говорить. - Насколько я понимаю, ты еще не слышала о том, что случилось в столице.

- И что там могло случиться? Нападение на грешный город высших сил?

- Почти, - хмыкнул маг. - Недели две-три назад на столицу совершили нападение три дракона.

- Дракона? - я действительно удивилась: не ожидала услышать такой ерунды. - Вы ничего не путаете? Зачем им нападать на людской город? Да и мало их как-то, чтобы...

- Это правда, Кида. Но атаковали они не по своей воле. Слыхала о Повелителях драконов? Это вовсе не сказки, наши маги засекли, что крылатыми управляли.

- Эти крылатые ящеры были практически неуязвимы. На них не действовала магия, а стрелы и горящие ядра просто растворялись в их защите, - встрял Георгор. - Что мы только не пробовали, но любые снаряды исчезали, не долетая полметра до дракона

- Эти твари сожгли ратушу и окружающие её дома, несколько кварталов на окраине и улетели, - вновь заговорил маг.

- Нападение можно было бы назвать бессмысленным, если бы не день, когда это произошло. Был как раз праздник города, почти все жители собрались вокруг ратуши, в том числе и важные чиновники. Император должен был про...

- Короче, куча важных шишек сгорело заживо, несмотря на личные магические защиты, получил ожоги даже сам император, - похоже, что Сайрус и Георгор решили говорить по очереди.

- Про это стараются не распространяться, все выходы из города закрыты. Рассказывать кому-либо об этом... ммм... происшествии запрещено.

- С этим понятно, - перебил эльф, - идем-то мы за Лэйдриниголом - мечом, способным сразить любого дракона! Он, конечно, находится в пещере охраняемой, так просто в нее не попадешь, во всяком случае, до сих пор никому не удавалось. Но мы добудем этот меч, перебьем всех глупых ящериц, а так же того, кто ими управляет.

Да, эльф все-таки хороший актер. Он кажется настоящим фанатиком, верующим в великий меч, способный всех одолеть и принести спокойствие во весь Эмир. На самом деле это полнейшая чушь. Меч я знала очень хорошо, он висел у нас в гостиной, и тот, кто придумал легенду о Лэйдриниголе, похоже, был слаб на голову. Меч действительно был древним артефактом, способным пробить любую защиту дракона, но ведь сначала нужно попасть в этого самого дракона. Если нельзя улететь, то можно в любое мгновение превратиться в человека и выбить Лэя из рук оторопевшего героя. Это, кстати, проверено на практике.

Но истинную тревогу вселяли слова о Повелителях. Если это правда, то... Да, нужно скорей найти Хайнора, он должен знать про них намного больше. Пусть думают, что хотят, но я пойду, даже дослушивать их не буду.

- Очень интересный рассказ, возможно, я действительно с вами пойду, а пока, скажу честно, у меня дела, - как можно жизнерадостней сообщила я и, решив особо не скрываться, проследовала к двери, не глядя на удивленную моим неожиданным уходом компанию.

Утро началось с головной боли. Новости, полученные от Хайнора, для лучшего переваривания пришлось запить несколькими кружками пива, так что теперь приходилось расплачиваться. Кое-как выбравшись из своей комнаты, я направилась в ванную и хорошенько искупалась. Пусть воду я и не люблю, но не ходить же грязной. Еще неизвестно, когда появится новая возможность вымыться. Ведь придется несчастной мне отправляться на Дракорос вместе с придурочными героями, да еще и в человеческом облике!

Завалившись среди ночи в небольшой, но богато и со вкусом обставленный дом Хайнора, я, не здороваясь, с пафосом поинтересовалась у старого Черного дракона:

- А не соизволите ли вы, мой почтенный наставник, объяснить, почему все, происходящее со мной в последнюю неделю, похоже на бездарно поставленный спектакль? Толпа рыцарей на моей дороге, насильно потащившая меня в Мирторг, встреча с жутко подозрительными героями и под конец - неожиданная глупая смерть ВСЕХ этих болванов в железках и заявление о Повелителях драконов.

- Соизволю, - спокойно ответил Хайнор. У него были белые, с двумя черными прядками, заплетенными в косички и завязанные сзади волосы. Было заметно, что он немолод даже для дракона. На лице уже виднелись сеточки морщин, а в темно-карих глазах с какой-то жутковатостью отражалось пламя от зажженных свечей, которые Хайнор не хотел менять на световые шары.

- Присядь, дорогая, и внимательно меня выслушай...

Я послушно села в удобное, обитое красным бархатом кресло и приготовилась внимать нудным речам Хайнора.

- Как тебе известно, наш мир состоит из переплетений пяти стихий: Огня, Воды, Воздуха, Живой и Неживой Земли. Давным-давно, тысячелетия назад, Творец воплотил эти стихии в живых существах: огонь - в драконах, воду - в наядах, воздух - в вильхах, Живую Землю, символ которой лист - в дриадах, а Неживую, силу камня и песка - в торах. А спустя тысячи лет решил Творец создать еще несколько рас - тех, кого принято называть Первыми. Эльфы - "дети" дриад и силы их, силы Живой Земли; вейсты - "дети" наяд, и силы их, силы Воды; сильфы - "дети" вильхов, и силы их, силы Воздуха; гномы - "дети" торов, и силы их Неживой Земли. И люди - "дети" драконов и силы их, силы Огня.

- Что? Люди - "дети" драконов? - если до этого я слушала Хайнора только одним ухом, то сейчас резко встрепенулась. На истории мне не рассказывали о том, что человек принадлежит нашей стихии. Правда, одну половину уроков я благополучно проспала, вторую - прогуляла...

- Да, но не те люди, которых ты видишь сейчас. Раньше они действительно были носителями стихии Огня, даже выглядели немного по-другому. Но от тех, истинных людей, остались лишь жалкие, видоизмененные остатки. Тебе ведь ведомо непостоянство Огня, его стремление найти нечто новое и прикоснуться язычком пламени к запретному. Драконы, как структуры более совершенные, были благоразумнее. Но люди... В своих экспериментах с магией они прорвали целостность нашего мира и впустили в Эмир первостихии - Свет и Тьму, то, что еще называют Добром и Злом. Думаю, легко догадаться, что это ни к чему хорошему не привело. Равновесие было нарушено, и еще много сотен лет прошло, прежде чем вернулась былая стабильность. Разумеется, это потребовало огромных сил, и очень многие из Изначальных рас погибли. А люди почти утеряли свою связь с Огнём, разделились на Светлых и Темных, что значительно изменило их способности и внешний вид...

- Эээ, Хайнор, я, конечно, понимаю, что это все очень интересно. Но где связь с Повелителями?

- Могла бы и сама додуматься! Была бы у тебя, Киниада, хоть малейшая тяга к знаниям, ты бы давным-давно нашла эту информацию в Библиотеке, и мне бы не пришлось сейчас распинаться!

Я недовольно скривилась. Вечно он меня упрекает! А я чтению древних фолиантов предпочитаю прогулки на свежем воздухе!

Увидев, что раскаяния от меня не добьёшься, старый дракон продолжил, прежним наставническим тоном:

- Определение "Повелитель" не совсем правильно, но так принято называют людей, которые чувствуют свою связь с носителями Огня - драконами. До Раскола этой способностью обладали все люди, так же, как эльфы чувствовали дриад, сильфы - вильхов, гномы - торов. После прихода Света и Тьмы, таких осталось очень мало, а связь обрела совсем иные формы. Раньше эта связь представляла собой связь родителей и маленьких детей, учителей и их учеников, после же, те редкие люди, в которых сохранилась эта способность обрели власть над драконами. Несколько слов, приоткрывающих врата Хаоса, и дракон становился бездумной игрушкой в руках человека.

Что-то подобное слышала и я.

- Так, значит, действительно сейчас где-то по Аллейсу гуляет этот "повелитель"? И он может одним взглядом захватить власть над драконом?

- Уже захватил. Насколько мне известно, уже семеро наших братьев и три сестры стали его рабами.

Мне стало холодно от страха. Осознавать, что есть кто-то, способный с легкостью превратить тебя в послушную игрушку, было жутко.

- Ну, и что же делать?.. Да, и все-таки, рыцари - это твоя работа?

- Да. Разве тебе не сообщили, из какого они ордена?

- Эээ... Георгор что-то там упоминал, о традиции убиения себя со смертью командира. И что?

- А то, что нужно больше читать! Или, по крайней мере, хоть немного слушать, о чем тебе говорят учителя, - Хайнор слегка рассердился, но стыдно мне все равно не стало.

Глубоко вздохнув, Черный дракон решил-таки все объяснить.

- Каждый отряд рыцарей Ордена Дэннора - это сложнейший живой артефакт. В действительности существует лишь один командир, а остальные - его высокоорганизованные дубли, с собственным магическим кодом. После смерти Кирта, остальные псевдо-жизни лишились магической основы, осталась лишь оболочка, автоматически выполнявшая свои функции на протяжении некоторого времени. Фокус с кинжалом был лишь встроенной программой, основанной на заблуждении людей и прочих существ.

- Надо же, - я была ошарашена известием, что путешествовала в сопровождении живого артефакта.

- Я запрограммировал отряд Кирта на то, чтобы они встретили тебя и провели до Мирторга. Только вот я не ожидал нападения орков и мага Хаоса... - Хаоса? Брр! Ой, не нравится мне все это, совсем не нравится. - ...так что встреча с твоими героями оказалась весьма своевременной.

- Вообще-то, они далеко не МОИ герои. На редкость противные типы. Особенно этот эльф. И наемник. И маг...

- Тебе хоть кто-то, кроме драконов, ну и дриад, симпатичен? Ты редкостная расистка, Кида, - Хайнор укоризненно покачал головой и продолжил: - Предугадывая твой следующий вопрос, хочу заметить, что у меня большие сомнения по поводу осведомленности мага и эльфа о драконах.

- И откуда ты все знаешь? - риторически вопросила я.

- Я имел возможность наблюдать за тобой посредством связи с Киртом.

Просто восхитительно!

- А теперь слушай дальнейшие указания. Ты весьма соблазнительная добыча для Повелителя, и дом ты покинула совсем не вовремя. Тебе нужно как можно скорее вернуться на Дракэрос, но обращаться слишком рискованно, это во много раз увеличит риск.

- Ну ладно, ладно, значит, ты хочешь, что бы я пошла вместе с компанией Георгора в Дракэрос.

- Они что, туда идут? - Хайнор, похоже, был искренне удивлен.

- Представь себе! За Лэйем, хотят перебить плохих летающих ящериц, нападающих на людские города. Вопрос, конечно, как они собираются достать этот меч?.. - я запнулась. - Постойте-ка, а как это Великий Всезнающий Хайнор не знал об этом?

- Твоя встреча с этой странной компанией была случайна, я ничего подобного не предвидел. Хотя идея неплохая, если эти, хм... герои действительно идут на Дракэрос за мечом, то вполне смогут проводить тебя туда. Это гораздо безопаснее.

- Бедные, - я хмыкнула.

- Кстати, странная у тебя компания подобралась. Ты только зашла в Мирторг, как я быстренько постарался разузнать о твоих спутниках. Я вообще думал, что все кончено, когда почувствовал смерть Кирта.

- Ну и как успехи?

- Рея я знаю - хороший мальчик, - и это он про вампира! - Георгор - типичный честный и благородный человек с чистой душой - а как же, паладин все-таки! - О Ша-Норе слышал, но не встречался. Знаю только, что он один из лучших профессионалов в Эмире. Сайрус - тоже личность известная, ему лет триста, один из сильнейших магов Империи, считается, по крайней мере. Несколько раз встречался...

- Наверняка у вас было много общего - старые и вредные, считающие себя самыми сильными и мудрыми, - не удержалась я от шпильки. Хайнор грозно нахмурился, и я сбавила обороты, спросив: - Что ты знаешь о Феллле?

- Ничего, первый раз слышу о лоре Фелллионе из дома Солнечного луча, Рассветных эльфов.

- Да? - ой, с трудом мне в это верится! - Ну а Тим?

- Тоже непонятно, - Хайнор вздохнул, - не похоже на Сайруса - брать учеников.

- Да, получается, на этот раз твоя осведомленность побила все рекорды по минимуму. Так, что я там еще у тебя хотела спросить?

- Может, про орков?

- И что тут неясного? Просто меня хотят заставить превратиться в дракона, в целях самообороны.

- Умничка! - не думаю, что сарказм в его голосе мне показался. - И поэтому ты ни в коем случае не должна трансформироваться. Если этот Повелитель заполучит тебя, все кончено.

- Не нужно быть таким пессимистом, - говорила я так только для проформы, всю серьезность ситуации я отлично понимала

- По-моему, ты уже засиделась. Иди обратно, пока тебя искать не стали, - встрепенулся Хайнор и стал подталкивать меня к двери, давая попутно последние указания.

- Постарайся завести более-менее нормальные отношения со своими, хм, охранниками. Никаких глупых обид, как по пути сюда. Завра сходишь к Дотсоролу и попросишь какое-нибудь оружие. Да, и одежду новую купи.

Ну, и так далее. Я сама всё знаю, зачем мне объяснять, как столетней девочке!

Хм... а денег-то мне Хайнор не дал! Забыл? Вряд ли. Он никогда ничего не забывает. Вот зараза! Придется выпрашивать у моих героических мужчин. Оружие-то ладно, а за одежду платить придется.

Освежившись и приведя себя в порядок, я спустилась вниз. Зал был практически пуст. Кроме Фелла и мрачного Ша-Нора, никого не было. Увидев меня, эльф приветственно улыбнулся, а наемник стал еще более мрачным.

- С добрым утром, господа мужчины! - я включила все свое обаяние, готовясь к маленькому сражению.

- Раз ты здесь, то утро просто не может быть для меня добрым. Разве что прелее-е-естная ле-еди соизволит обрадовать нас известием о своем уходе, - презрительно протянул Ша-Нор.

Ну до чего же противный тип!

- Прелестная леди, действительно, соизволит вас обрадовать известием о своем уходе. На некоторое время. Особенно, если мне дадут много денежек, для того чтобы купить себе снаряжение, необходимое для нашего совместного путешествия.

- Ты думаешь, я дам тебе золото? - Ша-Нор насмешливо приподнял брови, презрительно фыркнул и гордо удалился в сторону мужской комнаты.

Я перевела выжидательный взгляд на ушастика. Тот старательно делал вид, что меня не знает, но под напором драконши мало кто устоит, и через пять минут я шагала по городу с полным мешочком золотых. Интересно, кто это так хорошо финансирует данную экспедицию? На эти деньги можно прожить безбедно лет пять. Или это личные сбережения эльфа?

В любом случае сейчас это мои деньги! Фелллион, правда, слезно просил, чтобы я не тратила больше четверти... Ничего, мечтать не вредно.

Мирторгский рынок - это нечто неповторимое! Здесь можно найти абсолютно все! И абсолютно всех. Из самых разных уголков Эмира приезжают сюда, чтобы купить редчайшие зелья и артефакты, самое невероятное животное, а порой даже представителя старых рас. Шум стоял страшный! Можно было услышать и изящную эльфийскую ругань, и грубую людскую брань, и "нежное щебетание" сильфиек, грозящих убить какого-то несчастного вампира. На человеческих рынках обычно страшно воняет, а вот в Мирторге, из-за большого скопления магов на квадратный метр, лишь приятно пахло специями и духами. Да... люблю я Мирторг. Особенно, если у меня есть деньги.

Значит, одежда... Ну, тут к гадалке не ходи! Лучше Эллы меня все равно никто не оденет.

Я завернула за угол, прошла всего полквартала и оказалась перед одной из самых лучших лавок женской одежды в Мирторге. Название, конечно, подкачало: на вывеске было ярко-розовыми буквами написано "Розовая Элла".

Владелица выглядела хрупкой полуэльфийкой с темно-карими глазами и роскошными золотистыми волосами. Одна из редких представительниц Лиловых драконов, решившая заняться торговлей, пусть и модной одеждой.

- Киниада! Какой сюрприз! Давненько я тебя не видела! - она кинулась ко мне с объятиями, но я поспешила отстраниться. Элла обиделась и резко сменила тон. - Зачем приперлась?

- Грубая ты, Элла, - грустно сказала я. - И как к тебе ещё клиенты ходят?

- Ко мне сейчас клиенты не ходят - у меня обед, а ты меня отвлекаешь.

- Какой обед? Утро ещё! - возмутилась я.

- Ну, завтрак. Тебе для похода что-нибудь подобрать? - перешла от слов к делу Элла.

- А я считала, что это секрет.

- От меня-то? - хмыкнула драконша и сунула мне в руки сверток, лежавший на стуле. - Тут уже все готово. С тебя двадцать пять золотых.

- Если все готово, тогда зачем было вопросы задавать? - полюбопытствовала я, отсчитывая деньги. Спорить не стала, за такую цену можно было купить самое красивое платье для приема на бал Светлых эльфов, но одежка от Эллочки в походе мне еще пригодится.

Элла пересчитала монеты и указала на дверь.

- Все, вон отсюда. Ко мне сейчас прийти должны.

- Это кто ещё? - поинтересовалась я. - У тебя же сейчас завтрак!

- Пока, Кида! - выталкивая меня из двери (что-то слишком часто меня выталкивают, тоже мне сородичи!) скороговоркой пробормотала драконша. - И удачи тебе, - грустно добавила она напоследок.

Признаться, я ничего не поняла. Рада она была меня видеть или нет? А выгнала зачем? Размышлять над этой проблемой не получалось - голова еще немного болела. Я отправилась к Доту, известному на весь Мирторг, даже на весь Эмир, мастеру-оружейнику и кузнецу. Разумеется, Дот был драконом. Одним из самых старых Серых драконов. Помимо того, что его творения были лучшими, он отлично умел ими пользоваться, уступая из ныне живущих только моему отцу.

У дома Дота никого не было, что настораживало: обычно от клиентов у него нет отбоя. Упаси Аргор, но если и он вытолкает меня, то я разозлюсь. А это страшное дело!

Я вошла. Все как всегда - чисто, спокойно. Дотсорол сидел за письменным столом и что-то калякал, старательно делая вид, что не замечает меня.

- Кехе-кехе, - постаралась я привлечь его внимание.

Дот неестественно вздрогнул и неловко изобразил удивление (ну не во всем же быть ему мастером, в оружии разбирается - и то хорошо).

- А, Киниада... Рад тебя видеть. Хайнор сказал, что ты зайдешь. Я тебе кое-что подготовил.

Дракон невесть откуда достал ножны, в которых покоился меч с ничем не примечательной рукояткой.

- Спасибо, конечно, большое, но если ты надеешься всучить мне меч и прогнать, то, несмотря на свой почтенный возраст - ты дурак!

- Нет, ты сначала посмотри! - Дот поспешно вытащил клинок из ножен.

- Ух ты! - ну не смогла я сдержать своего восхищения. Меч явно был артефактом, сродни Лэйдриниголу, и пользоваться им могли лишь драконы. В нем была заключена сила огня. Отблески пламени то появлялись, то пропадали на сверкающей поверхности изящного тонкого лезвия. И меч этот, скорее, был женским, тогда как Лэй - мужским.

- Не могу тебе сказать, откуда он у меня, но можешь познакомиться. Это Ниаридесс, сестра Лэйдринигола, - Дот с гордостью оглядел меч, будто бы сам создал данный шедевр.

- Поразительно, - прошептала я, взяв меч в руку. Вес практически не ощущался; меч с именем Ниаридесс был совершенен, он как будто бы являлся частью меня. Наша сила была едина - сила Красного дракона и огненного меча.

Но если Дот считал, что дать мне даже ТАКОЙ меч будет достаточно, то он глубоко ошибался.

- Еще раз благодарю, но, дорогой мой Дотсорол, сядь, пожалуйста. Ты сейчас ответишь на все мои вопросы... - сладеньким голоском произнесла я, многозначительно поглаживая рукоятку Ниаридесс. Он, конечно, был куда лучшим мастером в фехтовании, однако... Думаю, Дот пожалел, что дал мне меч-артефакт в руки.

- Кида, я тебя отлично понимаю, - серый дракон сел и прикрыл глаза рукой. Глупая привычка. - Но и ты пойми меня, Хайнор строго-настрого приказал всем драконам в Мирторге не рассказывать тебе ничего и не отвечать на твои вопросы. И не мое это дело с ним спорить.

- Ты что, боишься этого старика?! Я была о тебе лучшего мнения...

- Будто ты его не боишься. Он маг, а я только кузнец и воин.

- Эээ, ну... Да какая разница! Я даже не знаю, что от меня скрывают. Отправили, якобы, с сообщением к отцу, сквозь страшные леса, непролазные горы и непроходимые пустыни, превращаться не разрешили, даже ничего не объяснили толком - иди, Кида, и не возникай!

- О, Киниада, а вы что здесь делаете?

Свет, Тьма, Хаос и Великий Аргор, вместе взятые! Ну что за день сегодня такой! Сплошное издевательство над несчастной драконшей!

У двери стоял Георгор, с легким замешательством глядя на нас с Дотом. Тот облегчено вздохнул и приветливо улыбнулся паладину.

- Проходи Георг, Кида уже уходит.

- А что же мне ещё остается? Не буду спорить с судьбой, ведь насколько я понимаю, сэр Георгор здесь надолго.

Я обречено прошла мимо посторонившегося Георгора. Уже на улице я сунула меч в ножны. Тэк-с, куда дальше? Может, к Диди заглянуть? Кто-кто, а она вряд ли будет слушаться Хайнора. Здесь Диди считалась гадалкой и предсказательницей. В определенной степени так оно и было, она была Лиловым драконом - умничка, красавица и все такое прочее. Диди могла управлять снами, посылать видения, предсказывать будущее, видеть прошлое и так далее.

Но, разумеется, ввиду невезучести сего дня, увидеть её я так и не смогла. Шатер, где она обычно принимала клиентов, был закрыт, а её знакомая цыганка сказала, что Диди исчезла около недели назад. Хоть какое-то разнообразие: исчезла, а не выгнала, да только все равно не нравится мне это.

Вернулась я только под вечер, честно растратив лишь четверть данных мне денег. Но тайком забрала себе на непредвиденный случай практически все, что осталось. В трактире уже собрались все, за исключением Тима (наверное, спать отправили), и теперь с серьёзными лицами поджидали меня. Я невозмутимо прошла мимо и занесла покупки в свою комнату (и никто даже не подумал помочь!). Тяжело вздохнула. Еще раз тяжело вздохнула и поплелась обратно, настраиваясь на разговор с геройской командой.

- Ну-с? И где вы были, прекрасная леди? - полюбопытствовал Сайрус, подождав пока я удобно усядусь.

- На рынке, - слегка недоуменно ответила я. - А разве мне было запрещено гулять по городу?

- По крайней мере, очень нежелательно. Мало ли что может произойти с одинокой девушкой.

Пока я пыталась представить, что же могло со мной произойти, Георгор откашлялся и произнес речь:

- Господа, а также любезная леди, - кивок в мою сторону, - всем нам предназначена великая миссия: спасти этот мир от Зла! Преодолев невероятные опасности, мы добудем меч Лейдринигол и уничтожим Повелителя драконов! Ибо только вера наша в Свет и Справедливость заставила нас отправиться в тяжкий путь, и лишь чистые сердца помогут нам...

- Кхм, лично я отправился в путь, потому что мне очень хорошо заплатили, - перебил паладина Ша-Нор. О да... от этого полуэльфа херк дождешься веры в Свет и Справедливость, вместе с сердечной чистотой.

- У меня сугубо научный интерес! Всегда любил изучать артефакты, плюс возможность побольше узнать о драконах...

- Ну да, и заплатили тебе в Совете Магов только для повышения этого самого научного интереса, - ехидно перебил мага эльф. - Мне-то тоже хорошо заплатили, - хммм, я же ему еще кошелек обратно не отдала, - но есть в этом деле у меня и личная заинтересованность.

- А вот я действительно не смог преодолеть свое стремления к Добру, Миру и тому подобному... - на всеобщие скептические взгляды Темный маг и вампир никак не отреагировал и добавлять о своей денежной премии за участие в героическом квесте ничего не стал.

- А мне, между прочим, денег никто не дал! - не смогла я промолчать во время таких откровений. Эльф на это возмущенно хрюкнул и получил остатком своих сбережений в лоб. Осознание того, что на дне мешочка лежала всего пара монет, повергло ушастого в длительный ступор. Хоть какая-то радость!

- Я тоже принимаю участие в этой абсурдной затее только из-за золота. Но ради торжественности момента все вы могли бы промолчать, - поморщился Георгор.

О! А паладин еще не безнадежен!

- Как я понимаю, вы, леди Кида, тоже отправляетесь с нами, - дождавшись моего утвердительного кивка, Георг удовлетворено улыбнулся и продолжил. - Мы собирались по прибытии в Мирторг купить все необходимое и отправится на Дракэрос по суше, но нам очень повезло. Я сумел за сравнительно малые деньги нанять вейстский корабль до Сашита - это порт у подножья Эрской гряды.

Ээээ... О-о-о!.. Мне плохо! Плыть! На корабле! По морю! С вейстами! О Аргор, Прародитель драконов! За что мне это? И ведь не откажешься...

За этими безрадостными размышлениями я не заметила, как Георгор свернул беседу и отдал свое командирское распоряжение собрать вещи с вечера и хорошенько выспаться. Мужчины послушно отправились наверх, и я решила не отставать. Судя по довольным лицам, возможности сократить путь на вейстском корабле радовались все кроме меня и, как ни странно, Ша-Нора.

Глава одиннадцатая.

ПЛЮСЫ И МИНУСЫ ПЕРЕМЕН.

Дог.

(Moor-Moor.)

- Спасибо! Спасибо, милое! - я не выдержал, встал, подошел к зеркалу и растроганно его обнял.

В ответ артефакт обдал меня волной тепла, в котором тоже чувствовалась благодарность. Я чуть не расплакался.

- У-у-у-у! Как же все запущено-у! - Сириус обошел нас с Зеркалом по кругу, сочувственно покачивая клетчатой башкой. - Да-а-ау!

- Ой, да отстань, а? - поморщился я. Кошачий сарказм меньше всего соответствовал моему настроению

- Да-у, да-у, - вздохнул Творожок, - совсем, совсем ты-у, маркиз, плох... Эх!.. - мне захотелось в него чем-нибудь запустить, но под рукой, разумеется, ничего не оказалось. - Нет, друг мой, не дело это молодым маркизам в башне отшельничать! Совсем не дело.

- Слушай, ну чего привязался? - обреченно поинтересовался я.

- Да о тебе-у же пекусь! - обиженно фыркнул кис. - Совсем же офигеваешь от отсутствия приличного общества! Ну, кроме моего, разумеется.

- Это я-то?

- Ну не я-у же! Это ты-у у нас в драконов влюбляешься, да с зеркалами обнимаешься. Вот я-у тебе-у и сочувствую! Тебе-у бы на воле в столицах гулять, девкам юбки задирать, а ты-у... Эх... Лучше бы меня-у за ушком почесал, что ли!

- Стоп-стоп-стоп! - встряхнулся я, наконец, сообразив, что он только что сказал. - А драконы-то тут причем?

- Как это-у причем? - Сырок даже остановился и изумленно уставился на меня. - А кто-у только что слюни пускал, на драконицу-то эту глядя?

- Драконицу?

- Ну, на Киниаду.

Я отшатнулся от Зеркала и плюхнулся на стул. Сириус был прав. Эта прекрасная девушка была драконом. И с артефактом нашим стареньким я тоже обнимался. Вот только что. М-да... дохожу помаленьку...

Кошак сочувственно похлопал меня мягкой лапкой по голени.

- Да ладно, чего-у уж там, - он снова вздохнул. - Давай-ка, попроси лучше свой благодарный артефакт нам мальчика какого показать. Глядишь, мозги у тебя-у и прочистятся.

И здесь он был прав. Я кивнул и тихо попросил Зеркало первое, что пришло в голову:

- Покажи нам Эгей.

Зеркало согласно мигнуло и на пару мгновений показало... ту самую красавицу, что к Эгею совсем не принадлежала.

Я пробиралась сквозь густые чащобы с острыми шипами, которые царапали мою кожу, глубоко проникая в тело. Было невероятно больно, казалось, от меня отрываются целые куски мяса. Видно было ужасно: глаза заливал пот вперемешку с кровью, мешая разглядеть хоть что-то, кроме тянущихся ко мне голых ветвей. Казалось, это будет длиться бесконечно, я не могла ни остановиться, ни обернуться. Какая-то сила толкала меня вперед. И пока деревья разрывали мое тело, демоны терзали душу. Не знаю, чем бы закончился этот кошмар, но неожиданный ливень, обдавший с ног до головы ледяной водой, вырвал меня из когтей тьмы на свет и спас от уготованной участи.

Я резко села и попробовала потрясти головой, чтобы хоть немного прояснить сознание и избавиться от накатывающей волнами боли. В мыслях была сплошная каша, состоящая из обрывков идей и эпизодов. Я открыла глаза и сразу же об этом пожалела: головная боль усилилась стократ. Потерев немного виски, попробовала осмотреться вокруг, но это плохо получалось - в глазах все расплывалось. Кое-как сфокусировав взгляд на предмете, находившемся прямо передо мной, я поняла, что это живое существо, отдаленно напоминающее человека. Хотя, нет, просто старик, немытый и небритый, одетый в какое-то пыльное тряпье. От этого на душе немного полегчало: хоть и не сливки цивилизации, но зато и не монстр какой-то. Нахмурившись, этот бомж долго меня разглядывал, словно решая, прикончить сейчас или немного попозже, отчего мне стало как-то не по себе. Он нависал надо мной, и я попробовала встать, чтобы оказаться с ним вровень, но не смогла: о себе напомнила приутихшая было боль в вывернутой ноге. В глазах снова все поплыло. Стиснув зубы и застонав, я больше не пыталась подняться. Усевшись поудобней (плевать я на все хотела) я вызывающе уставилась на старца.

И тут он заговорил. На удивление, голос у него был совсем не старческий, а сильный и властный.

Слова его звучали странно, непривычно. Говорил он по-русски, но примешивая еще несколько неизвестных мне языков. Получалась какая-то каша, но я почему-то все понимала. Старец представился Изахом и еще назвал свою должность или чин и, судя по выпяченному подбородку и гордости в глазах, он был большой шишкой. Я улыбнулась ему, ведь все-таки это мужчина, хоть и старый, а моя улыбка растопит сердце любого, даже такого как он. Результат получился неожиданный - старик опять нахмурил брови, и взгляд из-под этих зарослей стал еще колючей.

- Так, парень, хватит корчиться, давай рассказывай, как ты сюда попал и зачем? - сердито прошипел он, сделал почти неуловимое движение пальцами - кресло, стоявшее недалеко, само по себе придвинулось, и старец в него удобно уселся.

Я обалдело уставилась, пытаясь понять, как это произошло, и пришла к выводу, что сработал какой-то скрытый механизм. И тут до меня дошло, что меня впервые в жизни назвали парнем. Это при моей-то внешности и формах! Я почувствовала, что начинаю закипать. Подавшись вперед, я сквозь зубы процедила, даже не заметив, что без усилий заговорила на его языке:

- Если ты от старости ослеп, то сходи к врачу, пусть тебе очки выпишет, - я попыталась взять себя в руки и заговорила чуть спокойнее. - Я допускаю, что выгляжу не лучшим образом, и это понятно, после всего пережитого, хоть я до сих пор не могу поверить, что все произошедшее было на самом деле. Но не заметить мою грудь - это точно надо быть слепым.

Я провела руками по груди и почувствовала, как на затылке зашевелились волосы, и сердце, на миг остановившись, понеслось вскачь. Грудь исчезла! Ее не было! Я снова лихорадочно провела руками по тому месту, где еще недавно был мой пышный бюст, но зря старалась. Это был не глюк, руки мои нащупывали совершенно плоскую как у парня грудь. Мозги работали на предельной скорости, пытаясь найти объяснение происшедшей метаморфозе, но ничего не получалось, мысли отскакивали от черепной коробки, как мячики от стенки. И вдруг на фоне этого мысленного хаоса, где-то на задворках сознания начала образовываться совершенно невероятная идея. Мысль еще не обрела четкой формы, как рука, посланная импульсом той части мозга, которая отвечает за рефлексы, медленно поползла вниз по животу к промежности. Пробравшись пальцами внутрь джинсов, я нащупала совершено непривычный предмет. Догадка обожгла, как кипяток. Я вскочила на ноги, совершено позабыв о боли в ноге, и начала лихорадочно стаскивать с себя джинсы. Наконец справившись с этой задачей, я уставилась на себя, совершено позабыв о том, где нахожусь. То, что я видела, было явным подтверждением моей безумной догадки: я каким-то образом перестала быть женщиной и стала мужчиной. Когда эта мысль, как раскаленный метал, отпечаталась в моем мозгу, я закричала и рухнула на пол.

Из небытия меня снова вывел поток ледяной воды. Скоро у старика это войдет в привычку. Я села и застонала. Пульсирующая боль в ноге доходила уже до бедра. Пытаясь как-то растереть лодыжку, я поняла, что штаны у меня до сих пор спущены. Чувствуя, как краска стыда заливает все лицо и грозит перейти на шею и плечи, я натянула брюки, стараясь не дотрагиваться до "своих" гениталий. Справившись с этой трудно задачей, я подняла взгляд на старика.

- Ну хорошо, давай сначала, только на этот раз без истерик. Как тебя зовут, как сюда попал и зачем? Ответствуй! - старик приготовился по крупицам вытягивать из меня информацию, но я его разочаровала. Скрывать мне было нечего, и я выложила все приключившееся со мною на одном дыхании. По мере приближения истории к концу, лицо старика приобретало все более мрачное выражение, а мне даже как-то легче стало, словно часть своей ноши я переложила на плечи этого тщедушного человека.

-Да, история занятная, вижу, не врешь, хоть концы с концами все равно никак не сходятся. Ну да ладно, времени у нас достаточно, так что разберемся. Ногу мы сейчас вылечим, а вот с перевоплощением будет труднее, - сказал Изах, подходя ко мне. Он приложил руки к моей больной лодыжке. Я попыталась было отдернуть ногу, но он жестом меня успокоил, мол, все в порядке, ничего плохого не сделаю, и я поверила. От его ладоней заструилось приятное тепло и боль потихонечку начала отступать, когда он убрал руки, она совсем исчезла. Я, не веря своим ощущениям, пошевелила ногой - ничего, встала - тоже ничего, даже попрыгала на ней - и все равно ничего, боли не было.

- Спасибо большое, что вылечили мою ногу, - сказала я, не зная, как еще его поблагодарить, - а как там, насчет моего перевоплощения?

- Дай подумать, - старик подошел ко мне, приложил ладони к моей голове, и я ощутила легкое покалывание, - что-то ничего не чувствую, словно ты парнем была всю жизнь.

- Чего? Это я-то парнем была? - моему возмущению не было предела. Я отскочила от наглого старикашки. Мне казалось, что такого абсурда просто быть не может, такое даже в самом дурном или одурманенном сне не увидишь, а здесь наяву со мной происходило.

- Не кипятись, я не могу проникнуть в твое прошлое и вижу только то, что было после твоего появления на Клыке, а здесь ты уже был самым настоящем хлопцем. Могу предположить, что ты трансформировался во время переноса и, скорее всего, это произошло по ошибке или неграмотности вызвавшего, - меня просто бесило, что старик все время обращался со мной, как с парнем, но ему, похоже, до этого и дела не было. - Из твоего рассказа я понял, что в вашем мире нет магии, а если есть, то на примитивном уровне. А это значит, что он закрыт для внешних потоков магии, а соответственно, для того, чтобы вытянуть тебя, потребовалось задействовать огромные силы. Это очень сложная и кропотливая работа, ее мог проделать только невероятно сильный маг. Или же, тот, кому в руки попало свернутое и ждущее своего часа заклинание, что в нашем случае более вероятно. Вот тогда и могла произойти ошибка, ведь малейшее нарушение или ошибка в заклинании может привести к неожиданным результатам, игра с эфиром ни к чему хорошему не приводит, радуйся, что жив остался. А это значит...

- А это значит, что вы ничего сделать не можете. Замечательно! Теперь мне всю оставшуюся жизнь придется провести на задворках миров в теле парня! О чем еще может мечтать молодая красивая, умная девушка!

Я заметалась по комнате, не в силах усидеть на месте, чувствуя, что нахожусь на грани нервного срыва. Я мерила помещение шагами, мозг усердно работал. Что же делать? Я не хочу оставаться в мире, где уровень цивилизации не выше добывания огня трением! А быть парнем хочу еще меньше! Да и вообще, я же здесь совсем чужая, нет ни родных, ни близких, ни знакомых. И как я должна жить без современных благ цивилизации, одна одинешенька? Из того, что я успела увидеть, понятно, что это очень жестокий мир. Все мои знания, полученные на протяжении жизни сначала от родителей и близких, потом в школе и университете, из повседневной рутины и потока информации массмедиа, в этом мире мне абсолютно не пригодятся. Я здесь - беспомощный новорожденный, который ничего не знает об окружающем его мире.

"Остановись, пока поезд не набрал скорость, при которой стоп-кран не срабатывает!" - приказала я себе. Если так думать, то можно впасть в депрессию, а я знала, что выбираться из нее непросто, да и психоаналитики здесь вряд ли отыщутся. А так и до суицида недалеко. Нужно успокоиться и разобраться, принять какое-то решение. Да, мир совсем чужой и незнакомый, да, я теперь парень. Но! Я понимаю язык этого старика, что уже хорошо, к тому же он теперь настроен, вроде бы, вполне миролюбиво. Значит, мое задание на ближайшее будущее - разузнать все возможное и невозможное о мире, в который я попала, научиться всему необходимому для того, чтобы выжить в нем. Ну, и конечно, нельзя забывать о поиске пути назад в мой родной мир, если таковой путь вообще существует.

Изах, все это время находясь в своем любимом кресле и неотрывно следя за парнем (или девушкой, хотя нет, если нет возможности вернуть ее настоящее тело, то все-таки парнем), наблюдал странную картину смены эмоций на лице юноши. Только что он бегал как угорелый по комнате, поддавшись панике, граничащей с безумием, а теперь остановился как вкопанный посреди комнаты. С лица сошли все эмоции, оно стало образцом спокойствия и безмятежности. В глазах была уверенность сильного человека. Вот это сила воли! Ему потребовалось всего несколько минут, для того что бы взять себя в руки. А ведь ситуация, как не крути, из ряда вон выходящая. Изах уже было приготовился к стенаниям и заламыванию рук, тем более что внутри этого довольно крепкого мальчишеского тела, находиться душа хрупкой девушки. Он и сам бы, наверное, на его месте запаниковал. А здесь такая сила! Интересный экземпляр, тем более, если вспомнить, что он проделал с его защитным Кругом Чистоты. Давно уже на Клыке ничего не происходило, жизнь протекала по накатанной колее, и вдруг все с ног на голову. Единственно правильное решение - это избавиться от непрошеного гостя и все станет на свои места, но что-то Изаху не позволяло сделать этого. Может, упорное желание парня выжить, а может, то, что это хорошая возможность побольше узнать о закрытом мире и изучить чужую волшбу, а еще скрытые возможности, которые, он подозревал, были в этом пареньке.

В тот вечер, после того как Изах меня покормил обычной яичницей с беконом, приготовленной на открытом огне в камине (а я-то ожидала чего-то более экзотичного), мы еще немного поговорили о моем мире. Его все интересовало: от самых элементарных вещей до сложнейших технологий, какие я только могла описать. Сначала старик вел себя довольно сдержанно, но потом жажда знаний взяла верх, и он засыпал меня вопросами. Меня это раздражало, но я пыталась терпеливо все объяснять, а если я еще и принцип работы рассказывала, то Изах радовался, как ребенок, и порывался попробовать тут же воплотить все услышанное в жизнь. В такие минуты я чувствовала себя старцем, обучающим юнца. Знания этого мира по физике, химии, астрономии и некоторым другим наукам находились на зачаточном уровне, а те прописные истины, что у нас и малые дети знали, Изаху казались величайшими откровениями. И это притом что он в этом мире был великим магом и мудрецом. Тогда что уж говорить о простых смертных? Темень! Я вдруг осознала свое преимущество. Да я же здесь буду кладезем знаний!

Изах бегал и кудахтал, как курица, все никак не мог переварить полученную информацию. А ведь я всего лишь студентка, и в голове у меня слишком много места отведено глянцевым журналам. А что было бы, пообщайся он с каким-то действительно умным человеком, например, профессором? Сердечный приступ уж точно был бы гарантирован. Ему еще повезло, что попалась только я. Старик метался по комнате, что-то записывал в своих толстых книгах и бормотал себе под нос всякую тарабарщину, но мне уже было все равно. Мои глаза медленно закрывались, а потом усталость и вовсе взяла верх, и я просто вырубилась.

Утром я проснулась в хорошем расположении духа и с желанием покорить весь мир. Изах что-то колдовал над камином, наверное, готовил завтрак. Проблемы начались, когда я пошла справлять малую нужду. Как к этому приспособиться? Как вообще можно привыкнуть к тому, что у тебя между ног что-то болтается? Я не смогу! Нет, вот точно, никогда не смогу. Поубивала бы того мага-недоучку, который ТАК меня перенес! Вспомнив себя прежнюю, я почувствовала, что к горлу подкатили слезы.

В комнату я вернулась не сразу, а лишь успокоившись. От камина шел одуряюще вкусный запах.

- Что это так божественно пахнет? - я вплотную приблизилась к Изаху и попыталась заглянуть ему через плечо.

- А, нравится? Это мой фирменный супчик, вкуснее не приготовит никто в этом мире, да и в других тоже, - маг явно собой гордился.

- Что, снова магия? - я скривилась, - Даже простой суп приготовить без этого колдовства не можешь! - отвращение в моих словах так и грозило выплеснуться через край.

Изах резко выпрямился, на его только что довольном лице проступила такая жестокость, что я отшатнулась. Он начал на меня наступать, тыкая при этом пальцем.

- Никогда, слышишь, никогда не смей с таким пренебрежением относиться к магии! Это, во-первых, может стоить тебе жизни, а во-вторых, ты и сам имеешь прямое отношение к волшбе, так что с твоей стороны будет очень глупо так презрительно о ней отзываться, - в голосе старика было столько мощи, что я почувствовала, как по спине побежали мурашки, но Изах вдруг усмехнулся. - А вообще-то, в моем супе нет ни йоты чародейства, только одно искусство.

- Ну ладно, не горячись, сама не знаю, почему так брякнула, - сказала я извиняющимся тоном, потому что почувствовала, что оскорбила его как профессионала. А вот на счет (насчет) магии могла б поспорить, но промолчала. Старик принял мои извинения как должное, ведь для него магия - основа жизни, смысл бытия, и вдруг появилась какая-то соплячка и хочет в один миг изменить сложившийся веками стереотип. Человеку, выросшему на высочайших достижениях современных технологий, сложно поверить в существование какой-то магии. Она есть разве что в сказках о золушках. А все непонятные вещи, которые проделывал старик, можно объяснить скрытыми механизмами, что приводятся в действие нажатием на рычажки. Ну, или что-то в этом роде.

- Ладно, давай приступать к трапезе, - маг взял казанок со своим супчиком и направился к столу, на котором уже были разложены глиняные миски, нарезанные хлеб, сыр и вяленое мясо. Он разлил по тарелкам суп и сразу же начал жадно поглощать пищу.

Я некоторое время удивленно смотрела на старика, он что, никогда не слышал о правилах хорошего тона? Но потом, пожав плечами, сама приступила к еде. Есть грубо вытесанной из дерева ложкой было ужасно неудобно, но, попробовав суп, я сразу же обо всем забыла. У него был не только божественный аромат, но и отменный вкус.

Плотно покушав, я блаженно откинулась на жесткую деревянную спинку грубо сколоченного стульчика. И только я расслабилась, в голову тут же полезли всякие непрошеные мысли. Мне нужно было зеркало. Немедленно! Я не представляла, как выгляжу. Мальчик я там, или девочка, но хочется хотя бы знать себя в лицо. Странное чувство. Ему сродни, разве что, женский ум в мужском теле. Я поискала глазами Изаха, тот снова копошился над своими книгами. Вчера мне как-то не представилось возможности осмотреть комнату, а сегодня, изучив ее получше, я пришла к выводу, что это убежище Плюшкина, который на протяжении многих лет все что ни попадя стаскивал к себе домой. Все помещение было захламлено. Правда, если в нем порыться, можно найти много чего интересного... Надо будет на досуге этим заняться. Но сейчас мне нужно зеркало, причем большое.

- Изах, оторвись ненадолго от своих дел, мне нужна твоя помощь, - старик поднял всклокоченную голову и вопросительно на меня посмотрел. - Понимаешь, здесь такое дело, мне нужно зеркало.

- Зачем? - маг выглядел крайне удивленным.

- Как это зачем? - теперь пришла моя очередь удивляться тупости старика. - Я же теперь нахожусь в чужом теле, да еще к тому же мужском. Хотелось бы знать, как я выгляжу.

- Вполне нормально, только одеяние нужно сменить на более подходящее, - маг явно был раздражен тем, что его отрывают по таким пустякам, - под кроватью есть сундук, посмотри, может чего-то там себе и подберешь.

Посмотрел бы сначала на себя, прежде чем давать советы! Ходит в непонятного покроя линялом халате - даже цвет ткани не определить - который, к тому же, не мешало бы постирать, а то весь в пятнах сомнительного происхождения. Хотя насчет одежды он прав, нужно сменить, а то что-то тесновата она стала.

Было видно, что Изах считал вопрос исчерпанным. Ну, нет, так дело не пойдет! Мне нужно зеркало, и я его достану! Я подошла к магу, резко выдернула толстую тетрадь, в которой он снова что-то записывал. От неожиданности старик даже пошатнулся, и мне пришлось его поддержать, чтобы не упал. Мне было все равно, как он отреагирует на мою выходку, я решила не уступать. Может, для него это и пустяк, а вот для меня это очень важный вопрос. Маг собирался было уже что-то сказать, даже руку поднял в мою сторону, но я его перебила.

- Мне нужно это чертово зеркало, и ты мне его дашь, - я чувствовала, что начинаю закипать.

Когда наглый юнец, выхватил у него рукопись, Изах чуть было не испепелил его на месте, но, увидев темные провалы глаз, которые, казалось, сейчас поглотят его душу, застыл. Этот мальчик и связанная с ним тайна вместе с любопытством вызывали у него панический ужас. И тут старик вспомнил об одном древнем артефакте, который нашел еще во времена своей молодости. Этот очень древний щит, отполированный до зеркального блеска, был создан еще во времена Старых богов. Поначалу Изах считал его артефактным доспехом древних, и лишь много лет спустя нашел записи, описывающие принцип работы того, что он полагал щитом. Вот только применить артефакт на практике никак не представлялось возможным, из-за отсутствия подходящего материала. Для ничего не сведущего в магии парнишки щит будет выглядеть обычным зеркалом, а вот он, Изах, увидит в нем все, что до этого не смог увидеть магическим зрением. Щит покажет энергетическое плетение, все узлы и разветвления, и сразу станет понятно, есть ли в странном пришельце магические и иные способности, или он пуст, как высохшая скорлупа. Только есть одно условие: испытуемый должен встать перед щитом добровольно, иначе заклинание не срабатывает. Но в данном случае никого принуждать не приходилось, парень сам горит желанием на себя посмотреть, так что дело только за Изахом.

- Ладно, если ты так настаиваешь, я сейчас поищу. У меня был где-то хорошо отполированный щит, но сам понимаешь, мне он не нужен, вот я его и спрятал, - после этих слов парень немного успокоился, но все еще продолжал недоверчиво следить за стариком.

Изах надеялся, что тот ничего не заподозрил. Ведь, судя по поведению парня, он и сам не знал, что в нем скрыта какая-то сила. Видно, она проснулась при переносе сквозь пласты реальности. Есть поверье, что иногда в закрытых мирах рождаются величайшие истинные маги, только вот их способности остаются нераскрытыми: в таких мирах нет природных энергетических потоков, а только искусственно созданные, которые питают так называемые "высокие технологии", или как их там. Судя по рассказам парнишки, его соплеменники действительно далеко продвинулись в науке и других областях, что только подтверждает эту теорию. И если окажется, что в его госте действительно есть до сих пор дремлющая сила, то существует большая вероятность того, что здесь, на Эгее, она проснется. И тогда мальчику понадобится кто-то, кто смог бы его научить контролировать и держать в узде рвущуюся на волю стихию, иначе она просто его разорвет. Вот тогда-то этот паршивец еще будет умолять его помочь ему. Хотя сам Изах еще не решил, надо ли ему взваливать на свои плечи такую обузу.

Маг направился в самый дальний и запыленный угол комнаты, подсвечивая себе путь светлячком. Можно было услышать, как шуршат, разбегаясь, потревоженные насекомые и мелкие грызуны. После некоторых усилий ему удалось вытащить большой круглый предмет, завернутый в выцветшую от времени ткань. Осторожно перекатив сверток к камину и прислонив его к стене, Изах начал снимать тряпки и вытирать гладкую поверхность старинного артефакта. Высотой чуть меньше человеческого роста, щит поражал своим величием. Кованая серебряная окантовка в виде маленьких летающих человечков, сказочных животных, неизвестных растений и непонятных узоров была настолько искусно выполнена, что казалось, вся эта живность находится в постоянном движении. Повторяя пальцем очертание каждой фигурки, старик произносил вслух какие-то странные слова, и, как только он закончил, все руны вспыхнули мягким белым светом и тут же погасли. Довольно вздохнув, он повернулся к парню:

- Ну, все, теперь можешь любоваться на себя, сколько тебе хочется.

Изах отошел и выжидающе посмотрел в мою сторону.

Странное поведение старика вызвало у меня подозрения, что с этим металлическим зеркалом что-то не так. Уж очень быстро он согласился достать свою драгоценность. Да и простой эту красоту назвать не поворачивался язык, особенно после светящихся "иероглифов". Так и чувствуется какой-то подвох.

- Что это, штука такая? Что случится, когда я в него посмотрю? - мне показалось, что в глазах Изаха на мгновение отразилось удивление, но он быстро стер его, заменив полным равнодушием, - давай сначала ты, а потом я, хоть это звучит по-детски, но мне так будет спокойней.

Старик пожал плечами и подошел к зеркалу, в нем отразился старый нестриженый, нечесаный, небритый, с воспаленными глазами человек. То есть, точная копия мага. Он еще немного постоял, не шевелясь, а потом, иронически приподняв свои кустистые брови, отошел в сторону, освобождая мне место.

Сама не понимая чего еще опасаться, я медленно подошла к зеркалу и осторожно заглянула в него. В нем отразился высокий темноволосый парень. На бледном лице темными провалами выделялись глаза, они были настолько черными, что разницы между зрачком и радужной оболочкой не было заметно. Высокие скулы с запавшими щеками говорили и о худобе, и об аристократическом происхождении, тяжелый подбородок и тонкие губы явно свидетельствовали о напористости и решительности, а слегка крючковатый нос завершал картину сходства с Мефистофелем.

Та-а-ак!.. Так-так-так-так! Значит, это я? Угу... Ну... ничего так, симпатичный... Будь постарше, я бы на него и запасть могла. Вот только слегка не от мира сего. Слишком уж отличается от ранее виденных мною парней. И фигурка ничего, мне такие нравятся. Тело, хоть и не бугрится мышцами, но хилым его тоже не назовешь. Спортивное сложение с некой примесью изящества. У-м-м... Было бы мне лет пятнадцать, я бы его точно не пропустила. Его? Его?! Мама, не горюй! Это же я! Этот мальчик - я! О-о-о-о! Ой! Так, стоп! Случись со мной такое в пятнадцать лет, мне грозил бы нарциссизм. Так что ли? Ну, нет! Нужно привыкать думать и говорить о себе в мужском роде, я теперь, как ни крути - самый что ни на есть парень. М-дя...

Я собралась было отойти, но что-то, блеснувшее в зеркале, меня остановило. Я медленно повернулась к своему изображению и увидела, что его нет, остался только призрачный силуэт. Фантом испещряли вдоль и поперек мелкие, светящиеся ярко-красные жилки, словно во мне зажгли неоновые огни, и я светилась, как вывеска в ночи. Эти горящие нити оплетали все тело и, по мере приближения к солнечному сплетению, они сгущались, пока не превращались в шар, величиной с футбольный мяч. Такие же, только размером с теннисные мячики, были у меня в ладонях и, что-то среднее между тем и другим, в голове. По этим жилам, казалось, тек жидкий огонь, время от времени вспыхивая в разных частях тела, а в местах концентрации, словно горели маленькие солнца, ослепляя ярким светом. Еще некоторое время в зеркале оставался светящийся силуэт, а потом он начал медленно таять, как туман под солнечными лучами, пока окончательно не исчез. Зеркало опустело, теперь в нем ничего не было, его гладкая поверхность стала мутной, теперь в красивой серебряной оправе, за которую в нашем мире отвалили б целое состояние, был обычный тусклый, похожий на олово металл. Я повернулась к Изаху: видел ли он то, что я, или это только плод моего воображения? Но, судя по выпученным глазам, которые продолжали таращиться в пустую поверхность помутневшего зеркала, старик видел все то же, что и я. Спрашивать о чем-то пока не имело смысла. Похоже, дедок все еще находился под впечатлением от увиденного.

Я осмотрелась по сторонам и подумала, что неплохо было бы немного заняться своей новой внешностью.

Глава двенадцатая.

ТАКОЕ МИРНОЕ ПОХИЩЕНИЕ.

Кевин.

(Komandor, Королевна.)

- Это... это... это... - хватал я ртом воздух, не имея ни малейшей возможности связно сформулировать то, что сейчас увидел.

- Что-у, мальчик понравился-у? - голос Сириуса сочился сарказмом. - Симпатичный мальчик... Ум-р-р-ру-а?

- Заткнись, извращенец! - с трудом выдохнул я. - Эту девочку спасать нужно!

- Да-у? - очень удивился кис. - От чего-у это?

- От самой себя! Ты видел... Нет, ты видел, она же... она же даже...

- О-у! Вот подробностей не надо! Видел я-у все. Какие вы-у, люди, все же смешные... мыр-р-р.

Я потряс головой и наконец сумел немножко прийти в себя. То, что та красавица оказалась заточенной в теле парнишки, казалось мне настоящим магическим вандализмом. Мне доводилось слышать о подобных экспериментах по переносу сознания, но, насколько я знал, они проводились на умирающих и добровольцах и успешными не были. Иначе множество хорошеньких девушек из бедных семей могло бы быть продано в угоду тщеславию уродливых богачек. Да и не только это! Представить страшно, сколько роковых последствий принесла бы подобная магическая техника. Но здесь имел место переход из мира в мир, и тот старый маг полагал, что смена тела была ошибкой, а не подстроенным злодеянием. Значит, девушка действительно нуждалась в помощи.

В моей голове прозвучал знакомый любому дворянину сигнал тревоги "Дама в беде!". Я вскочил, готовый немедленно бежать к Алю и требовать доставить сюда эту несчастную, но кис, распушившись и демонстрируя клыки, преградил мне дорогу.

- И куда это ты-у намылился? - прорычал он.

- Уйди с дороги! - я был готов его пнуть. - Я должен ей помочь! Это долг дворянина!

- Что, вот прямо так, босиком и в драных штанах? - ехидно поинтересовался этот злыдень. - Да она-у от ужаса сбежит от тебя-у, в"Асилий! И ни в какое твое дворянство не поверит.

- Сириус, уйди! - попросил я, с трудом сдерживаясь.

- Эх, Ася... - кот не собирался уступать мене дорогу. - Ну сам подумай, зачем тебе-у сейчас бежать и Аля на что-то уламывать, когда он тебе-у скоро сам все объяснит и покажет. Героев-то не только найти, а еще и в поход снарядить нужно. И сам он для этого-у палец о палец не ударит. Все на тебя-у свалить постарается. Вот тогда и покажет, как девицу ту, или мальчика - уж не знаю, кто там на самом деле - из Эгея вытащить. А начнешь ты его-у просить, он тебе-у все равно не скажет. Он же вре-е-едный! Еще и время тогда тянуть станет, чтобы тебе-у радости не доставить.

Я остановился. Творожок, несомненно, был прав. Я и сам мог бы догадаться, что информацию из учителя можно только хитростью вытянуть, да если сам дать пожелает. Несколько раз медленно вдохнув и выдохнув, я кивнул и вернулся к столу.

- Ну, вот что-у, - Сыр запрыгнул на столешницу и пристально посмотрел мне в глаза. - Давай-ка ты-у сейчас от всего этого отвлечешься. С шариком своим поиграй или еще чего показать Зеркало попроси... Но только так, чтобы без девочек! - строго добавил он.

- Хорошо, - покладисто кивнул я.

Потом покосился на хрустальный шарик, понял, что все еще слишком взволнован, чтобы сосредоточиться, и повернулся к Зеркалу. Леди Киду, разумеется, отмел сразу. На вампира смотреть не хотелось, да и Лера с ним... Решив, что сомнительные приключения головорезов-контрабандистов уж точно не могут меня расстроить, я улыбнулся своему отражению в волшебном стекле и твердо произнес:

- У"шхарр.

Зеркало игриво заполыхало и показало... девушку!

Где-то вдали громыхнуло, сверкнула молния и недовольно проворчал гром. На влажных стенах двухэтажного дома, облицованного узорным желтым песчаником, на секунду отразилось жемчужно-белое сияние, и ветви близко растущей яблони дробно застучали по стеклам окон. Небо вкрадчиво завоевывала темно-синяя громада тучи, по листьям прошелестели первые капли дождя.

Крыса отвлеклась от забытой в пыльном углу черствой хлебной корки, настороженно подняла голову и, принюхиваясь, любопытно пошевелила усами. Сквозь тяжелую портьеру, отделяющую одну часть комнаты от другой, пробивался едва уловимый свет: кому-то, как и крысе, тоже не спалось в этот поздний час. Крыса в последний раз взглянула на корку и посеменила к свету, тихо шурша коготками по узорчатому паркету из дуба.

За портьерой обнаружился уютный рабочий кабинет, отделанный дубовыми панелями, на которых были в художественном беспорядке разбросаны картины, в большинстве своем изображающие лесные и деревенские пейзажи. Вдоль стены тянулся высокий книжный шкаф, набитый роскошными томами, поблескивающими золотым и серебряным теснением переплетов, какими-то бумагами и папками.

Боком к шкафу, спиной к окну, скрытому за темно-зелеными муслиновыми занавесями, сидела молодая девушка, увлеченно рассматривающая что-то блестящее и попутно строчившая в лихо заворачивающемся кверху пергаменте. На глаза ей то и дело падала темно-каштановая челка, и девушка раздраженно смахивала ее и поправляла разметавшиеся по плечам слегка вьющиеся волосы, едва достававшие ключиц.

Девушка крысу не заинтересовала, зато предмет, искрящийся в свете свечного огонька, аккуратной капелькой теплившегося на восковом огарке, представлял любопытный объект для рассмотрения. Крыса любила блестящие побрякушки и временами утаскивала к себе в норку всякую мелочь, в изобилии водившуюся в этом доме. Боязливо оглядываясь по сторонам, она скользнула под стол и замерла столбиком у витой ножки кресла, в котором сидела девушка. Подняла головку и приготовилась к прыжку...

...Раскат грома, словно молотом, ударивший по крыше, совпал со стуком двери. Испуганно пискнув, крыса не удержала равновесие и повалилась на бок, беспомощно дрыгнув лапками. Девушка медленно подняла голову и с интересом посмотрела на вошедшего.

В дверном проеме замер силуэт высокого мужчины, закутанного в темный плащ, с которого крупными каплями стекала на паркет дождевая вода. Из-под плаща выглядывали изящные тонкие ножны, конец которых болтался на уровне лодыжек посетителя. Девушка нахмурилась: подобное оружие - рапиру или шпагу - она видела только у людей благородного происхождения. Фигуру вошедшего венчала широкополая шляпа, из-под которой выбивались довольно длинные волосы.

Девушка отложила перо в сторону и с интересом посмотрела на незнакомца, склонив голову набок.

- Я могу помочь? - вежливо спросила она.

- Полагаю, да, - он без приглашения вошел в комнату, оставляя за собой грязные, расплывающиеся зловещими бесформенными кляксами следы сапог. Девушка задумчиво следила за этим, сморщив нос.

Незваный гость снял с головы шляпу и скинул с плеч плащ, небрежно бросил его на спинку стоящего у стола кресла. Теперь он выглядел не таким внушительным: довольно высокий, широкоплечий, но худощавый, в черной свободной рубахе - расстегнутой у ворота и схваченной серебряной брошью в виде дракона - черных же замшевых штанах и опоясывающем талию роскошном шелковом кушаке цвета морской волны. На привлекательное, открытое лицо с резко выступающими скулами в беспорядке падали темно-каштановые волосы, ничем не скрепленные они эффектно рассыпались до самых плеч. Он перехватил изучающий взгляд хозяйки, мимолетно сверкнул улыбкой и учтиво поклонился. Девушка молча вернула ему поклон, слегка опустив голову.

- Итак, - мягко спросила она, - чем я могу помочь? Вы вошли в мой дом, миновали мою прислугу и беспрепятственно поднялись сюда. Я не буду спрашивать, как. Я не боюсь вас. Защита у меня надежная... Мне интересно другое: что же вам понадобилось от меня такого, если вы не стали ждать в приемной?

- Леди Моргана, - губы незнакомца снова дрогнули в легкой улыбке, которая почему-то показалась девушке неприятной, и без разрешения уселся в кресло, небрежно отодвинув полы своего плаще, - мое дело не терпит отлагательства.

Лицо девушки приобрело скучающее выражение, однако она кивнула и откинулась на спинку, сложив перед собой ладони домиком.

- Так говорят многие... Интересно было бы узнать ваше понимание этой фразы, - сухо сказала она.

- Вы ведь ювелир? - с прежней усмешкой уточнил гость. - Говорят, вы слывете отменной мастерицей...

- Вы пришли с заказом? - холодно прервала его Моргана, локтем отодвигая полупрозрачный шар на подставке, в котором клубился мерцающий туман.

- Не совсем. Я бы хотел поговорить по поводу заказов, которые поступают к вам, - незнакомец тоже откинулся на спинку кресла и со значением посмотрел на Моргану.

По невозмутимому лицу девушки впервые пробежала неясная тень.

- А что не так с моими заказами? - отрывисто спросила она, - И, кстати, мне кажется, с вашей стороны было бы вежливо представиться. Я не привыкла общаться с собеседником, не зная его имени.

Гость склонил голову, признавая ее правоту.

- Кевин, - произнес он только имя, и Моргана не рискнула настаивать на большем. - А теперь к делу. Полагаю, я не ошибусь, если назову вас леди Морганой, Говорящей с Камнями?

Глаза девушки неуловимо расширились, а губы дрогнули, но она быстро взяла себя в руки и усмехнулась.

- Возможно. Откуда такие сведения, господин Кевин? Я, как и пристало скромному ювелиру, никогда особо не афишировала свои способности и возможности...

- Вас выдают ваши глаза, - молодой человек протянул руку к Моргане, но та неприязненно отодвинулась, - радужные, как и у всех Говорящих.

- Господин Кевин, - тяжело вздохнула девушка, осторожно отталкивая его ладонь, - нам нет нужды скрываться. Говорящих с Камнями полным-полно в мире, а я всего лишь...

- ...скромный ювелир, - закончил Кевин. - Да-да, я это уже слышал. Тогда ответьте мне на один вопрос, леди Моргана. Зачем скромному, как вы утверждаете, ювелиру заниматься таким нескромным и низким делом, как шантаж?

При этих словах девушка побледнела, но духом явно не пала, а лишь саркастически рассмеялась, ничего не ответив.

Никто не знает, откуда взялись Говорящие. В этом мире было известно множество обрывков легенд и преданий, появившихся после окончания Последней войны и повествующих о Трех Великих Камнях и зародившейся среди них жизни. Первым трем своим Детям, по легенде острова Натх, Великие даровали возможность говорить с камнями, следующим трем - видеть глазами камней, последним трем - чувствовать мысли камней. И пошли в мире три ветви Говорящих с Камнями, со временем, затерявшиеся среди людей, сторонившихся их из-за необычных способностей... Позднее Говорящие перемешались друг с другом, и теперь потомки Детей могли не только видеть, но и разговаривать с камнями, и чувствовать их мысли - тяжелые, путанные и медленные, как и сами камни.

Каждый Говорящий при рождении нарекался двумя именами - обычным, принятым в мире людей, и тайным именем рода.

Моргана была из рода Оникс - увядающей ветви Говорящих. Она жила в маленьком захолустном городке Триэль, парой миль севернее Риндейла, занимаясь родовым ремеслом - ювелирным делом - и привнося в него выгодные нововведения.

Вообще, все профессии, так или иначе выбираемые Говорящими, были связаны с камнями. Но Моргана, трезво рассудив, что ювелирный промысел много дохода не принесет, начала подрабатывать шантажом. План ее был прост и гениален: она изготовляла украшения с малюсенькими, совершенно незаметными на неискушенный взгляд дефектами. Некоторое время спустя украшение ломалось: отлетала застежка, серьги начинали выпадать или царапать мочки ушей, кольцо сдавливало палец. Естественно, она старалась подобные дефекты выполнять как можно реже - в основном, только богатым и туманным личностям... или их дражайшим жёнам. После выявления дефекта, все изделия отправляли обратно к Моргане, которая бралась устранить неисправность абсолютно бесплатно.

При помощи своего дара она в тот же день считывала с драгоценных камней всю информацию об их владельцах, копила ее, а потом грамотно пускала в дело, действуя, разумеется, через подставных лиц. Суммы она обычно требовала небольшие, предпочитая не нарываться на крупные неприятности и довольствуясь малым. Ей все замечательно сходило с рук: перепуганные жены, наряжающиеся перед походом к любовникам, охотно платили, лишь бы скрыть адюльтер; неверные мужья испуганно отстегивали монеты, страшно боясь разоблачения; видные чиновники стремились не предавать огласке свои различные грязные делишки. Разумеется, имени таинственного шантажиста не знал никто, хотя убрать его мечтали многие жители Триэля и соседнего Риндейла, откуда тоже нередко поступали заказы.

Моргана логично рассудила, что ювелир-Говорящая вызовет сразу кучу ненужных подозрений, и за небольшую плату покупала у торговки зельями напиток, который позволял глазам сохранять естественный карий оттенок, скрывая переливающуюся радугу - отличительный признак Говорящих.

И вот в один миг карточный домик спокойной жизни рухнул. Перед ней сидел Кевин и равнодушно и деловито сообщал ей, что знает всю подноготную.

Как ни странно, особого страха Моргана не испыватала. Скорее, интерес и глухую неприязнь к рисующемуся перед ней молодому человеку.

- Я вас поздравляю с открытием, - теперь в ее голосе отчетливо звучал лед. - Только вы так и не ответили, что же вы хотите от меня. Денег? Не дам. Мою причастность к шантажу еще доказать надо, а так это выглядит вашими досужими домыслами, и...

Кевин успокаивающе поднял руку:

- Что вы, леди Моргана! - вновь белозубо улыбнулся он, и девушку передернуло. - У меня и в мыслях не было с вами ссориться. Я по другому поводу. Видите ли, - он поудобнее устроился в кресле, закинув ногу на ногу и уставившись прямо в глаза Моргане, - один из ваших так называемых клиентов узнал о вашем нехорошем хобби чуть раньше меня. В данный момент, если я точно проинформирован, готовится вылазка к вашему дому. Разумеется, тайная, дабы не испортить сюрприза. А сюрприз будет что надо: вас собираются бросить в пыточную за обладание некоей не очень приятной тайной. Каких-то три-четыре дня, и вы будете не в силах не то что разговаривать - мыслить, и тихо сгниете в казематах Триэля. Я понятно все объяснил?

Моргана ответила не сразу, вцепившись в подлокотники кресла так, что побелели костяшки пальцев.

- Кто это? - хрипло спросила она. - И когда они готовят вылазку?

Кевин скучающе возвел глаза к потолку.

- Сегодня на рассвете, - будничным голосом сообщил он. - К вашему дому уже стекаются люди, цель которых следить за тем, чтобы вы никуда не делись и предоставили этому уважаемому господину в полной мере насладиться вашим раскаянием. В прямом и переносном смысле.

- Имя, - потребовала девушка.

- Да не знаю я, - дернул плечом молодой человек, - весь разговор я услышал в таверне "Три петуха", что к западу отсюда. Вроде бы, они называли его Волчьей Пастью...

- Радимир, - чуть слышно пробормотала Моргана. - Как же... знаю, знаю... стоп.

Она вновь сцепила руки перед собой и в упор глянула на Кевина. Под ее жестким взглядом тот поежился.

- А вам-то какой профит все это мне сообщать? Повторяю - никакой материальной компенсации не будет.

- Мне не нужна компенсация, - улыбнулся Кевин. - Мне нужны вы, а заплатить я и сам готов...

- В каком это смысле? - оторопела Моргана, щеки ее вспыхнули румянцем, впервые открыто обнажая проявление хоть каких-то эмоций.

Молодой человек покачал головой:

- Это не то, что вы подумали. Безусловно, вы очень привлекательная девушка, но сейчас речь идет о куда более важных вещах. Я знаю способ, как избежать казематов и навеки распрощаться с захолустьем Триэля. У меня есть для вас работа, леди Моргана.

Та, успокаиваясь и давя эмоции, помолчала, а затем с подозрением уточнила:

- И что из себя представляет эта ваша работа?

- По профилю, - таинственно сообщил молодой человек, подавшись вперед и снизив голос до шепота. - К сожалению, подробно объяснить не могу, пока мы находимся в этом городе... скажу только, что нам нужно узнать, что прячется внутри одного редкого камушка. Если согласитесь - в ту же секунду я незаметно выведу вас из дома, и вы будете вспоминать о Триэле, как о страшном сне. Вдобавок вы получите довольно приличную сумму в три сарона. Если же нет, что ж... казематы и Волчья Пасть ждут вас, - он невинно улыбнулся и развел руками. - Лично я настойчиво рекомендовал бы вам согласиться.... Итак?

Моргана медленно встала и подошла к окну. Она не заметила, как Кевин откровенно уставился на её становящееся прозрачным в судорожном свете молний платье - девушку гораздо больше волновали слова неизвестно откуда взявшегося молодого человека.

- Как я уже успел понять, вы девушка неглупая... - продолжил вкрадчиво увещевать Кевин. - Вряд ли вы храните все свои сбережения в этом доме. Максимум - небольшую сумму на пропитание, одежду, плюс пару ювелирных побрякушек. Большая часть наверняка лежит в банке, поэтому самое большее, что вы теряете в случае согласия - место жительства. Но получаете свободу и жизнь, согласитесь, эти вещи гораздо ценнее.

Моргана не слушала Кевина. С замиранием сердца она вглядывалась в мутную ночную хмарь, прорываемую и одновременно заграждаемую косой стеной проливного дождя. На самой границе видимости - в пятидесяти футах от дома, около недавно залатанного плетня, угадывались размытые дождем очертания человеческих фигур. Они почти не двигались, стараясь ничем себя не выдать - Моргана не могла даже приблизительно определить их число.

Девушка повернулась к терпеливо пялящ... ожидающему её решения Кевину, который поспешно перевёл взгляд вверх - на её приятное личико.

- Я согласна... - хриплым голосом через силу выдавила она.

Кевин мысленно ликовал. Подбрасывал шляпу, восхищённо хлопал сам себя по плечу и благодарил от имени Рика. Пока девушка собиралась, у него было достаточно времени для самовосхищения.

Найти Говорящих с Камнями в черте Риндейла оказалось не так сложно - при первом, самом поверхностном расследовании их обнаружилось семь человек. Правда, двое из них спились, третий работал в столичном Центральном Саду и получал приличное жалование, так что его вряд ли удалось бы подбить на совершенно непонятную авантюру, а четверо других просто-напросто были мужчинами. А так как Кевин, равно как и большинство молодых людей, отдавал предпочтение общению с женским полом, то их кандидатуры он отмёл сразу же. Совершенно случайно, одна малограмотная девушка лёгкого поведения наболтала Кевину о ведьме, живущей в Триэле и работающей с камнями. Якобы когда её предыдущий клиент, более известный в криминальных кругах как Волчья Пасть, подаривший ей брошку, уличил ведьму в обмане и продаже бракованной бижутерии, глаза у неё стали лучиться переливающимся светом, а она сама так пригрозила клиенту, что тот ещё долго со всеми был мягок и покладист. Молодой человек был настолько шокирован историей, что выбежал из заведения, даже не заплатив за любезно предоставленные ему услуги.

Далее, Кевину не составило особого труда войти в роль городского повесы, посетившего Триэль проездом и находящегося в поисках достойного ювелира. Обойдя все злачные места - для укрепления своей легенды, Кевин собрал довольно важную информацию о Говорящей. Правда, крупицы этой информации пришлось вылавливать из мутной воды бессвязных, не блещущих фантазией и подчас противоречащих друг другу баек.

Подкупив за несколько кружек пива ничего не соображающих гуляк, он привёл их к дому Говорящей и прислонил к плетню таким образом, чтобы издалека создавалось впечатление если не окружения, то хотя бы пристальной слежки. Поскольку собутыльники уже давно не были в состоянии поддерживать вертикальное положение собственных тел, сопротивления они не оказали и покорно застыли в приданных им позах. Остальное было делом техники - точнее, умения правильно говорить. Рик часто прибегал к помощи Кевина в подобных вопросах: когда речь шла о чьём-либо подкупе, найме или убалтывании строптивого клиента. Но вот то, что касалось финансовой стороны, было исключительно приоритетом лишь одного командира...

- Я готова, - раздалось сбоку.

Кевин обернулся и увидел стоящую в дверях спальни Моргану. Она была в черной рубашке с перламутровыми пуговицами, на шее покоилась золотая цепочка-шнурок с маленьким кулоном в виде стрелы; на запястьях - парные браслеты-змейки. Черные брюки заправлены в высокие сапоги; на плечи накинут багряный шерстяной плащ. Он хорошо гармонировал с темно-каштановыми, спускавшимися до плеч волосами, которые слегка вились у кончиков.

- Отлично! - он кивнул и галантно подал Моргане руку. - Позвольте? Чтобы нагнать наших нанимателей, мне нужно будет воспользоваться "скрытой тропой" - мы и так отстаём на целых два дня.

Девушка, конечно, не поняла, что Кевин имел в виду под "скрытой тропой", но гнетущее чувство опасности подтолкнуло Моргану к этому человеку. Лучше уж он и эта непонятная работа "по профилю", чем попасться в руки Волчьей Пасти - единственному человеку, перед которым она, пусть даже поддавшись внезапно нахлынувшей ярости и злости, открыла свой настоящий облик.

Кевин благодарно улыбнулся и чуть сжал ладонь девушки. Тотчас окружающее пространство поплыло, становясь каким-то вязким и непостоянным. Оно то удлинялось, то резко сокращалось, закручиваясь на манер широкого туннеля, в конце которого, словно путеводный маяк, мерцала звезда.

Кевин сделал шаг вперёд и потянул за собой Моргану. Та тоже сделала осторожный шаг, и её замутило. Голова закружилась, в висках противно застучало. Возникло ощущение, что они на бешеной скорости мчатся неизвестно куда, при этом на самом деле оставаясь на одном месте. Все вокруг неумолимо менялось, больше всего напоминая переливающиеся брошенные в лицо части головоломки. И эта головоломка каждый раз открывала новую картинку. Только делала она это настолько быстро, настолько молниеносно, что человеческий глаз просто не успевал уследить за метаморфозой пространства и посылал тревожные сигналы мозгу.

И не только он посылал тревожные сигналы - желудок, вкупе с вестибулярным аппаратом тоже бунтовал от этой неразберихи. Последней мыслью Морганы, прежде чем её сознание, не выдержав напряжения, отрубилось, была: "О великие Дети Камней - да когда ж это кончится?!"

Последней мыслью Кевина, покидающего резиденцию Говорящей, была: "Интересно, а что бы она сделала, если бы узнала, что это всего лишь фарс?"

Думаете, мне стало лучше? Как же, как же! Если честно, мне хотелось повеситься. Или выброситься из окна этой опостылевшей башни. Я закрыл глаза, чтобы не видеть гладкую поверхность Зеркала, в которой теперь отражалась моя невзрачная физиономия. Я не знал, какая связь между этой девушкой, красавцем кавалером и теми джентльменами удачи, что мы видели в первом фрагменте о мире У"шхарр, но меня сжигала ревность. Элегантный независимый Кевин пришел на выручку даме в трудную минуту, предложил ей руку помощи, и Моргана ее приняла. А я, как справедливо заметил Сырок, мог разве что напугать перевоплощенную в парня красавицу, попытавшись ей помочь. Ну вот объясните мне, какой из меня к ворку спаситель целой галактики?!

Видимо, судорожный вздох отчаянья, вырвавшийся из моей груди, деморализовал даже Сириуса. Кис перестал притворятся пыльным ковриком, лениво поднялся и боднул мое колено, потом тягучим движением, едва перебирая лапами, заскользил вдоль ноги. Пытался утешить, наверное.

Не знаю, сколько времени продолжалась бы наша совместная молчаливая скорбь о моей несостоятельности, если бы снизу вдруг не послышался шум, несколько незнакомых голосов сразу и пронзительные возмущенные вопли де Барануса. Нас с котом, как подкинуло. Не сговариваясь, мы кинулись на лестничную площадку. Крики приближались. Несколько пар ног тяжело топали по ступенькам, другие шаги раздавались из помещений где-то в районе пятого-шестого этажей, хлопали двери комнат и дверцы шкафов, верещал Аль. И вся эта какофония неумолимо продвигалась все ближе к нам.

Мы с Сириусом, изо всех сил напрягая слух, пытались понять, что же там творится. Прошло минут десять, прежде чем вся эта суета приблизилась достаточно, чтобы можно было хоть что-то разобрать.

- Я повторяю! Вы не имеете права! Я буду жаловаться в Магистерию! - визжал Аль, судя по всему, оглашая свои угрозы далеко не первый раз. В ответ что-то бубнил равнодушный занудный голос, который я пока не мог ни узнать, ни разобрать.

Мы с Творожком переглянулись и на всякий случай пригнулись пониже, чтобы не сразу попасться в глаза нежелательным визитерам, когда окажемся в их поле зрения. Правильно сделали. Буквально еще минуты через две визг Аля достиг апофеоза, чем, видимо, вывел-таки из себя зануду. Бубнеж начал нарастать, пока не превратился в громовый рык.

- ...подвергаете опасности благородного юношу! Король не прощает издевательства над своими вассалами!

Пусть я разобрал не все, но мне хватило и того, что я услышал, и того, что наконец узнал этот голос. К нам пожаловала не кто иная, как тетушка Лазалия - дальняя родственница моей покойной матушки и председательница комитета дворянского собрания по воспитанию подрастающего поколения. Да, доложу я вам, давно я не испытывал такого ужаса! Даром что причиной появления здесь этого одиозного персонажа стало спасение моей скромной персоны от надругательств старого звездочета. Если она меня увидит в этой рванине, да еще местами плешивого, да еще и... В общем, лучше всего сделать вид, что я - это совсем не я и даже не мой родственник. Типа, я здесь просто мимо проходил и никакого маркиза де Карабаса в глаза не видел и лично знаком не был. В общем, нельзя, чтобы она меня нашла. Не переживу я такого позора.

Судя по всему, учитель придерживался точно такого же мнения. Да и на Сириуса, похоже, госпожа Лазалия произвел остро негативное впечатление. Кис шипел, дыбил шерсть и злобно царапал пол выпущенными на всю длину когтями.

А голоса все приближались.

Схватив кота, я юркнул обратно в кабинет.

- Что делать будем? - прошептал Творожок. - Они же вот-вот сюда доберутся. А тут спрятаться негде.

Увы, ответа у меня не было. Глаза лихорадочно метались по просторной комнате, не обремененной никакой мебелью, кроме расставленных вдоль стен стеллажей с книгами, письменного стола, пары кресел и магического Зеркала. Прямо хоть в мышиную нору прячься! Мышь, кстати, как раз высунулась из-за ножки стола и с любопытством пялила на меня свои глазки-бусинки, словно ожидая, что я сейчас попрошу политического убежища где-нибудь в лабиринте прогрызенных ею переходов.

Шум раздавался уже на десятом этаже. Еще несколько минут, и меня ждет участь похуже спасителя галактики. Восемь лет прозябания в этой башне покажутся мне курортом по сравнению с нотациями и уроками хороших манер под надзором ревностной тетушки. У мыши сдали нервы, и она юркнула куда-то в дальний угол первой. Кот дрожал, как осиновый лист и, кажется, готов был упасть в обморок. Интересно, как выглядят коты в обмороке? Никогда не видел. Ой, да о чем я думаю-то!

Я зажмурился и взмолился всем известным богам, прося лишь об одном: чтобы меня не нашли. В следующий миг я почувствовал, как тело мое расслабляется и какая-то сила неумолимо прижимает меня к полу. Когда меня распластало, как морскую звездочку, я сделал единственное, на что еще оставались силы - скосил глаза. Я хотел посмотреть, что происходит с Сырком, но взгляд уперся в то место, где должна была быть моя рука. Должна была. Но ее не было! Во всяком случае увидеть ее было невозможно.

Прежде чем потерять сознание, я успел почувствовать очередной укол в районе пояса и подумать, что так и не посмотрел, каким значком наградила меня Магистерия в прошлый раз.

Глава тринадцатая.

АПГРЕЙДЫ И ИХ ПОСЛЕДСТВИЯ.

Маркиз де Карабас

(Kagami)

Она струилась по огромному, великолепно украшенному залу, лавируя среди застывших, словно окаменевших фигур. Все вокруг сияло роскошью придворного блеска, но ничто не могло сравниться с ней: с ее грацией, ее идеальными формами, Ее несравненной улыбкой. Казалось, Она не идет, а парит над полом в абсолютной тишине. Кроме Нее, похоже, лишь один человек здесь, одетый во все черное, способен был воспринимать действительность, но и он был обездвижен, лишь глаза на хмуром аристократичном лице жили и следили за каждым ее движением.

- Приветствую тебя, император! - с улыбкой пропела Она и склонилась в изящном церемонном поклоне. Волосы цвета мрака, живущие собственной жизнью, обволокли Ее тело, одев в великолепие бархата, непроницаемой тьмы, и рядом с ними одежды самого монарха показались невыразительными серыми тряпками.

- Что тебе нужно? - с трудом выдавил император.

- Мне? - смех рассыпался серебряными колокольчиками. - Фу-у-у! Ты правишь половиной этого мира, а так и не научился учтивости с дамами!

Я видел, как рука человека в черном попыталась потянуться к висящему на бедре мечу. Безрезультатно, но мне в голову ударила кровь. Да как он смеет! Мне хотелось броситься к Ней на выручку, но в этом сне я был лишь одной из застывших фигур статистов.

- Что тебе нужно, Этернидад?! - с силой повторил император.

- Ты забываешься! - усмехнулась Она. - Пока в сталь твоих доспехов вплетена прядь моих волос, слуга здесь ты, - по лицу мужчины пробежала судорога. - Плохой слуга! - его ноздри раздулись. - Даже не видишь врагов в собственной норе, - на этот раз монарх вздрогнул. - А еще смеешь разговаривать в таком тоне со мной!

- К-каких врагов?! - с трудом выдавил он.

- Делимор плетет заговор против короны, а ты этого даже не замечаешь, - Она презрительно повела плечами.

Я почувствовал, как гнев поднялся во мне. Она дала ему все, а он - ничтожество. Он даже не может использовать ее дары, в то время как я готов целовать следы ее ног лишь за одну улыбку. И, словно услышав мои мысли, Она обернулась, выхватила меня взглядом из толпы и послала воздушный поцелуй.

Как ни странно, очнулся я не от пинка, вопля или полыхания чего-то яркого и неприятного. Просто пришел в себя. В комнате царила тишина, но остро ощущалось напряженное присутствие кого-то еще. Кот? Нет, не похоже... Можно было просто открыть глаза и посмотреть, но мне вдруг стало жутковато. От мысли, что любезная тетушка все-таки меня сцапала, и теперь придется заново проходить весь курс хороших манер, изрядно подзабытый за годы жизни в башне, мне захотелось снова отключиться. Тем более что сон о прекрасной незнакомке с черно-лиловыми глазами оставил привкус незавершенности, и я снова не мог вспомнить ее имени. Но, видимо, у апгрейдов есть свой лимит беспамятства. Каждый шорох, каждое дуновение ветерка вокруг воспринимались с особой остротой. К тому же вдруг взыграло любопытство и страшно захотелось выяснить, что же за значки появились у меня на поясе после двух последних прорывов.

Очень осторожно я приоткрыл глаза и попытался осмотреться, не привлекая к себе внимания. И сразу уперся взглядом в мерно покачивающийся носок незабвенного розового кеда. С души сразу отлегло, но на смену страху пришло удивление: с какого перепугу Аль сидит здесь и охраняет мой сон?!

Я повернул голову. И встретился взглядом с учителем. Наверное, нужно было что-то сказать, но я потерял дар речи. Я не смог точно определить, что увидел в его глазах. Восторг, гордость? Да, несомненно, хотя в жизни не подумал бы, что он когда-нибудь будет так на меня смотреть. Но не только это. К восхищению, столь несвойственному скупому на похвалы Алю, примешивались любопытство и... страх. Ну, по крайней мере, нескрываемое опасение.

С минуту мы играли в гляделки, а потом я сдался. Отвел глаза и спросил:

- Они ушли?

Звездочет презрительно фыркнул, покачал головой, подумал о чем-то несколько долгих вздохов, а потом вдруг рассмеялся дребезжащим старческим смехом.

- Э-э-э... учитель, - не выдержал я, - я... а чем я... вас развеселил? - в том, что развеселила его не госпожа Лазалия, я не сомневался.

Аль перестал смеяться, строго посмотрел на меня и рявкнул:

- Ты чего это, вьюнош, развалившись, на полу возлегаешь, когда со старшими разговариваешь?!

Меня подкинуло и привело в вертикальное положение. Уж не знаю, старик постарался или со страху. Но, вытянувшись в струнку, я принялся есть его преданными глазами, в надежде избежать затяжной нотации. Снова повисла долгая пауза.

- Ладно, садись, чего уж там, - как-то слишком миролюбиво махнул рукой звездочет и магическим пассом пододвинул мне втрое кресло. - Не сержусь, поди, - вздохнул он, - только диву даюсь тебе, маркиз в"Асилий, - я промолчал. Выяснять что-то, а уж тем более, спорить с ним - себе дороже. Захочет - сам все объяснит, а не захочет - клещами не вытянешь. Одна надежда, что настроение у него все же благодушное. - Самочувствие-то твое как, ученичок?

Я клацнул челюстью. А чего это он вздумал моим самочувствием интересоваться? Что-то не то со стариком творится... Уж не ударили его чем добры молодцы из дворянской дружины?

- Н-нормально... - промямлил я, понимая, что в этот раз промолчать уже не получается.

- И насколько нормально? - сощурившись, продолжал допытываться Аль.

- Ну... - я мысленно провел ревизию своего тела на наличие повреждений, ничего, внушающего опасения, не обнаружил и честно признался: - Никаких неприятных ощущений, учитель.

- Хм... - глубокомысленно изрек старик и снова надолго задумался.

Я обвел взглядом комнату и обнаружил Сириуса, прикидывающегося ковриком на одной из дальних полок. Словно почувствовав мой взгляд, кот открыл глаза, дернул ушами и подмигнул. Потом лениво потянулся, повернулся ко мне спиной и снова перестал двигаться. Заснул, наверное. Или сделал вид, что заснул.

Очень хотелось рассмотреть, что там у меня на поясе, но пошевелиться я боялся. Никогда не знаешь, чего ждать от Аля в следующую минуту, и что может вывести его из себя. Но мне повезло. Учитель вдруг весело сверкнул глазами, хекнул и сам ткнул пальцем в значки.

- Значится, ты у нас теперь еще и левитатор высшей ступени, говорящий с серебром и человек-невидимка в одном флаконе, - он снова хихикнул, а я не выдержал и все же извернулся, чтобы увидеть новые символы. Рядом с белыми крылышками появились кокетливое зеркальце в узорной раме и серый силуэт человека, похожий на тень. Х-м-м...

- Э-э-э... учитель... - я замялся, поскольку не знал, какой из вопросов сформулировать первым, да и побаивался его реакции.

- Ну чего уж, спрашивай! - поразил меня своим великодушием Аль.

- А почему левитатор высшей ступени? - брякнул я первое, что пришло в голову.

- Так крылышки-то беленькие, ангельские, а сие означает, что летун ты есть наилучший. И что, больше ничего не интересует? - ехидно добавил он.

Я набрался смелости и спросил:

- Почему они ушли? Почему оставили нас в покое?

- Ишь ты! - хмыкнул звездочет, но мне показалось, что в его смешке проскочила нотка гордости. - Мы, значится... Нас оставили... - он покачал головой. - Ценю, вьюнош, ценю... Отрадно...

- Так почему? - все же рискнул настоять я на ответе.

- Да потому что прав не имеют никаких более. Не по зубам им полимаг с тремя апгрейдами. А тут и сообщение из Магистерии пришло, что уже четыре. Они-то тебя повязать после второго надеялись, ан нет... не успели! - старик снова разразился дребезжащим смехом. - А ты вот мне что скажи, маркиз. Это когда это ты левитатором-то стал? Уж не тогда ли, когда перила напротив моей спальни порушил?

Я ухватился за невинное объяснение. Не рассказывать же ему, что мы их разговор с Шимми подслушивали! Я сделал виноватый вид и заныл:

- Да все из-за этой ступеньки пакостной, учитель! Вы спали, я на нее наступать не хотел, попробовал перепрыгнуть, да темно было, не рассчитал, ну и... А когда понял, что падаю с пятого этажа... полетел.

- Я смотрю, у тебя(зпт) в"Асилий, что ни апгрейд, то со страху! - совсем уж развеселился Аль. Интересно, с чего бы это? - Пугать тебя, что ли, почаще? Глядишь, быстрее расти станешь. А то ведь, как я посмотрю, голодом да работой тебя не проймешь...

Он задумчиво пожевал губу, покосился на меня, а потом за считанные секунды сотворил огненный шар и швырнул его прямо мне в грудь. Я заорал и нырнул под кресло. Шарик пролетел мимо, описал дугу и снова нацелился на меня. Свободы маневра под креслом было маловато, пришлось вылезти и снова уворачиваться. В следующие пару минут я скакал по кабинету, демонстрируя чудеса акробатики, но сволочной шарик не собирался сдаваться. Он уже прожег дыры в спинке одного из кресел, в шторе на окне и в каком-то древнем фолианте. Оказаться на их месте мне совсем не хотелось, но что делать, я не знал, а посему продолжал бегать. Реакция у меня была все же получше, чем у огненного снаряда, на поворотах он тормозил, и только это давало мне некоторое преимущество, но времени подумать все равно не оставалось. На очередном моем броске в сторону, шарик снова по инерции пролетел мимо, но я краем глаза успел заметить, что в этот раз он направлен прямо в спящего Сириуса. Я опять заорал. Видеть, как глупая шутка учителя испепеляет моего усато-полосатого друга, не хотелось совершенно. И тут это случилось снова. Глубина зрения резко увеличилась, распространяясь вширь, я увидел мельчайшие капельки воды, взвешенные в воздухе. Они дрогнули от моего взгляда, стали собираться вместе, накапливать силу, чтобы мощным потоком обрушиться на злокозненный огненный шар. Послышалось злобное шипение, оглушительный возмущенный мяв, стеллаж заволокло паром, а через мгновение из него вылетел мокрый, подпаленный, очень злой, но живой Творожок.

Я счастливо улыбнулся, но кис, судя по всему, не разделял моей радости по поводу чудесного спасения. Промокшая шерсть топорщилась иглами дикобраза, приподнятая верхняя губа позволяла демонстрировать белоснежные и очень острые клыки, когти ятаганами были нацелены прямо мне в лицо.

- Сыр, - попытался я вразумить его, - я успел...

Но тут перед глазами все уже знакомо поплыло, я только подумал, что столько прорывов для моей глупой головы - это слишком, и провалился в беспамятство.

В чувство меня привел скандал. Я с тоской подумал, что на этот раз снова не помню сна, хоть расставаться с ним все так же не хотелось, а потом вопли врезались в мое сознание. Орали Аль и Сириус. Хорошо так орали, от души, выплескивая накопившиеся обиды.

- Ты нас уби-уть мог! - это Сыр, красиво так, с подвыванием.

- Я его учу, балбеса! - ну, это, понятно, Аль.

- Ты-у над ни-ум издеваешься-у! - ох, сколько эмоций, почти и не разберешь слов - одно мяуканье.

- Много ты понимаешь в магии да учении, недоразумение ты хвостатое!

- Это я-у недоара-умение?! Это ты-у вру-у-ун!

- С чего это я врун?! На себя посмотри! - ой, а Аль-то завелся. Врун-то он, конечно, врун, но кис, кажется, в больную точку попал.

- И вор к томо-у ж-ш-ше! - и Сириус, похоже, не на шутку зол.

- Я ничего не крал! Сам продулся!

- Я отыгра-улся-у! Р-р-р-р!

- Аа-а-а-а! Отцепись от меня!

- Верни-у! Сапоги-у! Мои-у!

- Аа-а-а!

- Х-х-х-х-х! Ф-ф-ф-ф! Ш-ш-ш-ш!

- А-а-а-а!

Тут я не выдержал и решил проявиться, пока они совсем друг друга не поубивали. Правда, они на меня внимания не обратили. Клубок из кота и звездочета катался по полу и не слишком беспокоился о том, что может ненароком снести одного маркиза. На всякий случай я взлетел повыше и завис, предпочитая наблюдать сверху и не быть втянутым в разборки. Минут через пять Аль решил применить запрещенный - магический - прием, и я понял, что коту может не поздоровиться. Поэтому, недолго думая, применил свое новое умение и окатил их холодным душем. И заслушался. О-о-о! Как они костерили меня на два голоса!

Наконец поток изысканных оскорблений иссяк, и я рискнул поинтересоваться:

- Ну что, мне можно спуститься? Убивать не будете?

Сырок фыркнул, Аль злобно стрельнул в меня глазами, пустил поток теплого воздуха на себя и кота и только потом снизошел:

- Спускайся, уж. Поговорим, - и добавил, когда я спланировал вниз. - Покажи хоть, что там тебе на этот раз прилетело?

На поясе, рядом с тенью, теперь красовался хрустальный водопадик.

- Силен! - печально констатировал звездочет. - И быстро-то как! Пятый за три дня... хм... Я про такое и не слышал даже...

- Э-э-э... учитель... - забеспокоился я, - а это не опасно... ну, столько прорывов подряд?

- Опасно? Для кого как, - хмыкнул старик. - Видать, большую волну ты поднял, маркиз, своим предсказанием. Великая магическая сила тебе понадобится, чтобы все исправить. Куда уж опасней для целой галактики, коли не справишься. А коли справишься, так пусть об опасности темный властелин думает.

- Ага! - глубокомысленно изрек я, вычленив из всего сказанного только то, что никакой я тут не статист, и мир спасть все же самому придется, а не только героев набирать. Я гордо покосился на кота, в надежде, что тот тоже осознал свою неправоту, но Сириус сосредоточенно вылизывал чуть подсохшую шерсть. Ну и ладно, потом припомню. Ой, а рыжие пятна-то на нем как смешно расположились! В шашечку! Но тут я вспомнил, что кому пятна, а кому и... Нет, ну так и есть! И тоже в шашечку! Ужас! Придется либо наголо бриться, либо на макушке волосы отпускать, чтобы прикрыть это безобразие. Настроение сразу испортилось, в то время как у кота и учителя оно начало медленно подниматься. Непорядок. Чем бы им его испортить?.. Хотя, себе дороже, еще и меня в очередную драку втянут. Лучше уж о себе любимом позаботиться, пока учитель в благодушном состоянии пребывает и не собирается морить меня голодом или еще как наказывать. Раз я такой весь из себя крутой полимаг, что даже дворянскому собранию не по зубам, пора бы мне как магу и выглядеть. И нечего джинсы мои зажимать, да по нычкам прятать. Если честно, по этому вопросу я и сам бы в Аля когтями вцепился, да только понимал, что ничего этим не добьюсь. Потому начать решил издалека и привести старика к мысли о штанах как бы невзначай. Да и любопытно мне стало, о чем это кис верещал. Можно, конечно, у него самого спросить, но судя по тому, как он болезненно реагировал на тему, мог и не ответить.

- А что это, великомудрый Аль, у вас Сырок про обувку какую-то спрашивал? До зимы вроде как далеко пока, или нам путь на север, в снега предстоит?

Красиво загнул, правда? Мол, меня только предстоящий боевой поход интересует и его направление. Даже немного возгордился своей дипломатичностью. Ага, умник, как же! Пошел лужу по морю обходить. Сириус застыл, изогнувшись к собственной спине, забыв спрятать язык. У Аля глазки забегали, бороденка затряслась, пальчики зашелудили. Неуместная светская улыбка, прилипшая к моей физиономии, сходить почему-то не желала, отчего я выглядел еще глупее, если такое вообще возможно.

- Ну-у-у? Сам скажешь, или мне-у все-у ему-у выложить? - подал, наконец, голос Творожок.

- Да нет, да чего там... - засуетился звездочет. - В общем, мне это... дела у меня... срочные... Друга мне навестить нужно. Да!

Он замахал руками, не обращая внимания на снова принявшего распушенно-агрессивную стойку кота, и в воздухе возникло марево. Прежде, чем я успел что-то сказать, а кис прыгнуть, Аль сделал шаг и растворился в телепорте.

- Держи-и-и-и! - завизжал Сыр и попытался ломануться следом за магом.

Всю жизнь меня учили, что лезть в чужие телепорты, да еще закрывающиеся, смертельно опасно. Не для того я пережил последний водный апгрейд, чтобы эта клетчатая муфта сгинула где-то в межреальностном перепутье. Я взмыл в воздух и помчался наперерез Сириусу. Но кис летел, как таран. Даже когда я схватил его поперек туловища, он продолжал движение. Я с ужасом понял, что, еще мгновение, и мы оба врежемся в едва заметное остаточное марево телепорта. Не знаю, что я сделал, и едва ли смогу когда-нибудь объяснить. Проход, сотворенный Алем, почувствовав мой страх, вдруг расширился снова, но нас не пропустил. Дымка начала рассеиваться и при этом приобретать материальность, и спустя мгновение мы с Сырком прилипли носами к некоему подобию стекла, за которым разворачивалось преинтереснейшее действо.

Я сразу узнал роскошный, увешанный зеркалами кабинет с резным ореховым столом и красивыми, но неудобными кожаными креслами. Помню, когда я оказался в нем первый и единственный раз, величие убранства произвело на меня подавляющее действие. Я казался себе ничтожеством, посягнувшим на недосягаемое звание мага. И было ужасно стыдно, что я отнимаю драгоценное время у великого мудрого Шимшигала.

Сейчас же хозяин кабинета не казался ни великим, ни мудрым. В прожженной рубашке, с дымящимися волосами, он прятался за креслом от наскоков похожего на разъяренного облезлого петуха де Барануса.

- Верни сапоги, гад! - верещал учитель, посылая в ректора всполохи шипящего пламени. - У нас был уговор!

- И ты его не хочешь выполнять, Аль! - хрипел, задыхаясь от дыма Шимми. - У нас был честный обмен!

- Ты согласился, что берешь их только до тех пор, пока не найдется хозяин! Ты говорил, что хочешь их изучить! И никакого обмена у нас не было!

- Верни мне мою вещь, сквалыга!

- Я не возвращаю подарков!

- Это был обмен!

- Это был дар за услугу!

- Не будет Ока - не будет и сапог! Мы магически договор скрепили, идиот!

- Не будет сапог - не будет и Ока! Не стой у меня на пути, Шимми. И у мальчика не стой! Нечего на нас дворянских псов натравливать!

- Я не имею к этому никакого отношения!

- Так я тебе и поверил! Ты придержал информацию из Магистерии!

- Я не имею влияния на Магистерию!

- Ты всего лишь ее почетный член!

Что было дальше, я не знаю. Когда на меня начала наваливаться темнота, стекло помутнело. Уже проваливаясь в беспамятство, я подумал, что так ничего толком и не узнал ни про сапоги, ни про наезд дворянского собрания, ни даже про собственные джинсы.

За круглым столом, ярко освещенным множеством горящих свечей, сидели четверо. Я не слышал, о чем они говорят, но чувствовал, что беседа очень напряженная. Меня не волновали ни суть этой беседы, ни отсутствие слышимости. Я знал, что звуки придут, как только увижу Ее, а до этих четверых мне не было дела. Поэтому я прятался в тенях в углу комнаты и ждал. Но они каким-то чудом что-то услышали, напряглись и обернулись, и хотя ни лучика света не проникало в этот дальний угол, я вдруг понял, что они меня видят. И сразу что-то неуловимо изменилось в их лицах. Передо мной были хищники, увидевшие жертву.

- Лиз, полагаю, твое право первое, - обратился к единственной женщине тот, что сидел прямо напротив меня. Почему-то он показался мне смутно знакомым.

Я вздрогнул от удивления, услышав голос, а в следующий момент мужчина улыбнулся, и две пары белоснежных клыков сверкнули в неверном свете свечей. Меня сковал ужас. Женщина, которую назвали Лиз, медленно поднялась и тоже улыбнулась. Клыков у нее не было, но я бы многое отдал за то, чтобы никогда не видеть этой улыбки - улыбки охотницы, загнавшей дичь. Она сделала шаг ко мне, а я не мог пошевелиться. Даже вздохнуть было трудно. Я чувствовал, что это конец, и все пытался понять, как я вообще мог здесь оказаться, и где Она, та, ради которой я вынужден видеть всех этих странных существ. Но тут же пришла мысль, что они могут причинить зло и Ей тоже. Меня они заметили, но пусть Она остается вне поля их зрения, пусть будет в безопасности.

Но Она решила иначе. Смех, похожий на звон эоловой арфы возвестил о ее появлении, и четверо застыли, в одно мгновение превратившись из хищников в напуганных детей. Кутаясь во мрак, из которого вышла, Она сделала шаг вперед и обвела их взглядом. Покачала головой, как недовольная мать, поймавшая отпрысков за недостойным занятием. Бросила мимолетный взгляд на меня и улыбнулась. Потом повернулась к женщине.

- Лиза Йолик, ты действительно думаешь, что вправе выпить энергию из моего единственного друга? И что у тебя хватит сил сделать это через грани всех миров? - вампирша потупилась и промолчала, а меня охватило ликование. Она назвала меня своим единственным другом!

- Сядь! - приказала Она, и женщина повиновалась. Она посмотрела на того, кто заговорил первым. - Ты всегда был затейником, Артес Торету, но почему мне кажется, что твои затеи не довели тебя до добра?

- О чем ты, Владычица Этернидад?! - вздрогнул вампир.

- О том, кто тебя предал, дружок, - усмехнулась Она. - Заметь, тебя, не меня. Мне он по-прежнему верен, даже немного влюблен. Эта влюбленность и вела его по пути Ночи. Но не привела на путь служения. А что сделал ты, Артес, чтобы вернуть его?

- Я старался, Владычица! - заскулил Артес.

- Ты плохо старался! - припечатала Она, а потом повернулась ко мне.

Одно неуловимое движение, и вот Она уже стоит вплотную.

- Этернидад... - прошептал я Ее имя, моля всех богов, чтобы больше оно не ускользало из памяти.

Ее прохладная ладонь легла на мою щеку, лицо потянулось ко мне, еще мгновение, и Она коснулась бы своими губами моих.

Я очнулся и почувствовал, что задыхаюсь. Что-то мешало дышать, давило на грудь, щекотало нос. Открыв глаза, я обнаружил сидящего у меня на груди Сириуса. Вот разожрался, скотина!

- Слезь, задушишь! - прохрипел я.

Кот послушно спрыгнул на пол и уселся столбиком, обернув лапы хвостом. Вид у него был понурый. Я тоже принял сидячее положение, огляделся. Разумеется, никакого "стекла" в кабинет Шимшигала больше не было.

- Много еще услышал? - спросил я, пытаясь понять, как действует эта магия.

- Ничего-у, - вздохнул Сырок. - Как ты-у мяукнулся, так и изображение пропало.

- Может, объяснишь?

- А чего-у объяснять? Мои-у это сапоги, и Аль должен их вернуть.

- Я так понял, ты их ему проиграл?

- Проиграл, - сознался Сириус и совсем загрустил. - Потом-то отыгрался, да только тот, кто-у мои сапожки-у выиграл, уже Алю их отдал. Мыр-ру-ахр-р-р... Полгода я его искал. Наше-ул вот...

- Понятно, а он тебя, вместо сапог, замагичил.

- Нет, не так... - кис вздохнул еще тяжелее. - На мне-у же проклятие, я-у еще две жизни волшебникам прислуживать должен. Вот он и предложил, чтобы я-у ему служил, или тому, на кого он са-ум укажет. Я-у и согласился. Подума-ул, что он, вроде как, ничего-у, нормальный, получше многих... А тут ты-у...

- А что я?

- Ну, в комнату к нему сунулся, да он нас и замагичил вместе. Связал, стало-у быть.

- Так вот, почему ты так уверен! - дошло до меня, наконец.

- Ну да-у. Оставшиеся две жизни я-у, наверное, так и буду к тебе-у привязан.

- Постой-ка! У тебя же последняя жизнь - вольная. Получается, наша с тобой связь только к этой и относится.

Кот посмотрел на меня с сочувствием. Как на умственно-отсталого. Даже мышь, прислушивавшаяся к нашему разговору и от любопытства почти сползшая с полки, презрительно фыркнула в мой адрес.

- Ты, в"Асилий, совсе-ум дурак, или как? - Сыр почесал за ухом, демонстрируя свое умственное превосходство. - Моя-у последня жизнь как раз в этих сапожках и спрятана. Потерять я-у ее боялся. Вот попросил одного мяу-мага поспособствовать. Да только Звездный покер - это такой аза-урт... тебе не поня-уть.

- Ну да, ну да, - покивал я. - Где уж нам, недоучкам. Выходит, Аль тебя с сапогами надул?

- Ну, не совсе-ум... - замялся Творожок. - Он мне честно сказа-ул, что они не у него-у. Просто объяснил, что самому мне до этого мага не добраться. А он, мол, поможет.

- Да ладно, - не оправдывайся, - вздохнул я. - Что я, тебя судить что ли стану? Сам восемь лет, как последний лох на него пахал. Ты хоть знаешь, что он твои сапоги и вправду вернуть пытается. А вот я за что страдал - вообще не понятно.

- За прорывы свои-у ты страдал, - лениво отозвался Сириус, пару раз лизнул грудку и показал язык мыши. Та пискнула и смущенно прикрыла острую мордочку лапкой. - А что-у пытается, это хорошо. А то я-у ему-у...

Мы немного помолчали, думая каждый о своей нелегкой доле. Потом я решил проверить, что за значок у меня на поясе возник. Широкие шлейки штанов, вышедших из моды лет десять назад, перекрывали обзор. Я попытался оттянуть нужную в сторону, но ветхие нитки затрещали, и шлейка осталась у меня в руках. Мне подмигивал глаз. Странный такой, без ресниц, серый с грязно-зеленым оттенком.

- Слушай, Сыр, - осенило меня вдруг, - как думаешь, Аль не может по этому символу догадаться, что мы за ним следили?

Кот оторвался от бесконечного процесса вылизывания - и как ему только не надоедает! - и покосился на ремень. Задумался.

- Мо-ужет, - констатировал он через пару минут.

- И что делать будем? - испугался я.

- А не фиг было-у штаны рвать, тогда и не увидел бы-у, - хмыкнул этот гад.

- Слушай, - взъярился я, - эти штаны уже лет пять на ладан дышат. Это еще хорошо, я эту шлейку оторвал, а если бы она при Але прахом рассыпалась? Ворк! Я скоро вообще с голой задницей останусь, а этот сквалыга джинсы мои зажал!

- Ну ладно-у, ладно-у, не кипятись, - примирительно муркнул кот и продефилировал к нетопленному с зимы камину.

Внимательно обнюхав выметенное нутро, он сел на задние лапы и попытался передними дотянуться до дымохода. Не смог. Снова опустился на четыре конечности, тщательно примерился, смешно поводя задом из стороны в сторону, и прыгнул. Послышался скрежет когтей по кирпичу, возмущенный мяв, чих, а потом из дымохода кулем вывалилось нечто черное и взъерошенное, а сверху медленно планировали хлопья сажи. Черный монстр аккуратно сгреб их лапкой, сжал в когтистом кулаке и, продемонстрировав белые зубы и розовую пасть, мяукнул:

- Пойди-у сюда!

Я ошалело потряс головой, но послушался: подошел к камину и опустился рядом с ним на четвереньки. Кис старательно затер значок сажей. Глаз обиженно заморгал, но закрылся и стал почти не заметен на черной коже пояса. Ну, если не приглядываться. Мы перевели дух. По крайней мере, есть шанс, что до следующего апгрейда Аль не обратит на него внимания.

- Спасибо, - растроганно сказал я и собрался было погладить Сириуса, но передумал. Сажа-то никуда не делась. Но кот, видимо, заметил мой жест, смущенно потупился, а потом попросил:

- Ты, это... полил бы меня-у... А? Хоть я-у этого и не люблю...

- Да, да, конечно!

Я быстро собрал из воздуха капельки воды, подумал, заставил их двигаться чуть быстрее, и только потом позволил пролиться на кота мелким дождиком.

- Вау! Тепленька-у! - благодарно промурчал Сыр, подставляя бока под душ.

- Жаль, я высушить тебя не смогу, - посетовал я.

- Ничего-у, это я сам, вылижусь, - великодушно простил меня клетчатый чистюля. Но отряхнуться и обдать брызгами не преминул. - А зачем тебе-у вообще-у свой пояс Алю показывать, - задумчиво изрек он вдруг.

- Ага, как же, так он у меня разрешения и спрашивает! - фыркнул я.

- Ну, штаны он с тебя-у стягивать не будет, мур-рра-у. За такое-у и схлопотать можно. Он тебя-у перехитрить попробует, сам тебе джинсы предложит. Хоть ты свое-у получишь, - кот печально вздохнул.

Я задумался. Рациональное зерно в этом совете определенно было. Вот только я серьезно сомневался в успешности своих дипломатических ходов.

Сыр принялся сосредоточенно вылизываться, а я устроился в кресле и задумался. Что-то беспокоило меня в последнем сне о Властительнице. Не то, что я очнулся раньше, чем она успела меня поцеловать - это было обидно, но вписывалось в рамки моего вечного невезения. И не то, что я опять не мог вспомнить ее имени - к этому я успел привыкнуть и смириться. Нет, было что-то еще... И тут меня осенило. То кровожадное чудовище, что уступило женщине право первенства. Я вспомнил, где видел его и где слышал его имя.

Я подошел к зеркалу и ласково провел по посвежевшей раме.

- Милое, я не помню названия мира, в котором живет тот вампир, Винс, но не могло бы ты показать его снова? Мне очень нужно освежить кое-что в памяти.

Зеркало задумчиво пошло рябью, на пару секунд помутнело, а потом радостно засияло радугой.

Глава четырнадцатая.

ВОСПОМИНАНИЯ И НАПОМИНАНИЯ.

Винсент.

(Айлин.)

- Привет, Квир! Выпьем сегодня чего-нибудь крепкого? - улыбнулся я, пожимая руку "энергетику" и усаживаясь за наш любимый столик в трактире.

- Обязательно, Винс! Ко мне же сестра приехала - это надо отметить! - улыбнулся он, плюхаясь напротив меня.

- Сестра? - прикинулся я дурачком, водворяя на лицо равнодушное выражение. Давно заметил - сделай вид, что ты интересуешься лишь из вежливости, и твой собеседник выложит все о нужном тебе предмете, чтобы тебя заинтересовать. И в этот раз сработало безотказно.

- Да. Анита. Ты ее видел? Нет? Зря! Она такая... Такая... Короче, умереть и не воскреснуть! Если бы не был ее братом - влюбился бы по уши!.. Спасибо, Той, виски сейчас в самый раз... - кивнул он бармену. - Так на чем я остановился?..

Через час я уже знал о ней почти все. Какая она тонко чувствующая, беззащитная, ласковая, улыбчивая, и как они ее любят. А когда я спросил у Квира, как они отнесутся к тому, что кто-то из наших начнет за ней ухаживать - на всякий случай спросил, но, как оказалось, не зря - уже пьяный вдрызг Квир внезапно посерьезнел и так спокойно ответил:

- Тогда ему придется иметь дело с нами.

Это была серьезная угроза. Связываться с двумя "энергетиками", да еще и с братьями, решались лишь лучшие из лучших убийц да сумасшедшие. А я был и тем, и другим - разве влюбленные не сумасшедшие?..

- Здесь, - я резко остановился, и эта недотепа довольно-таки болезненно врезалась мне в спину. Я зашипел -она отшатнулась. Приятно, когда тебя боятся.

- Что здесь? - вышла она из-за моей спины, потирая нос и подбородок. Хорошо хоть не в кровь лицо разбила - пришлось бы рубашку стирать, да и... мог не удержаться. Так. О чем она? А!

- Здесь привал, говорю.

Мы разобрали вещи, пообедали, и я начал ее тренировать...

- Застынь... Как не можешь? Ты маг или хрен тертый?.. Ах, маг?! Так прими позу "идиот в окопе"... Не знаешь такую?! Как не знаешь?! Она еще по-другому "маг в засаде" называется... Ну вот!.. Почему идиот? Да потому что только идиоты так в засадах стоят! Да еще с такой зверской рожей... Ах, рожу не обязательно? Это уже отсебятина? Ясно. Отставить рожу. В смысле, лицо попроще сделай, а то даже мне страшно становится... Конечно, правда! Жутко страшно, что тебя сейчас удар хватит, с таким лицом-то!.. Эй-эй! Стой на месте. Не надо на меня кидаться. Я, вообще-то, учу тебя! Или на Рола ты так же кидалась?.. Не кидалась? И чем он лучше меня?.. Ах, он не упырь проклятый? Вот в следующий раз нажалуюсь ему, что ты его друга лучшего оскорбляла!.. Конечно, лучшего!.. А что Валет?.. Ну, он тоже лучший... Так, не отвлекаемся. Позу приняла?.. Замерла?.. Наконец-то! Теперь закрой глаза и слушай... Меня, мать твою за ногу, слушай! А вообще-то просто слушай. Попытайся услышать природу, этот лес вокруг нас. Слушай, погружайся в то, что слышишь. Почувствуй, что ты часть этого леса, что твое дыхание, удары сердца - все так и должно быть. Они не нарушают гармонию природы, лишь дополняют ее. Слейся с природой. Я сейчас замолчу, а ты постараешься это сделать. Я тебя позову, когда у тебя получится.

Она кивнула и покорно начала выполнять упражнение. Я лишь иронично улыбнулся. У нее получится. Маги отлично слышат природу. Так что... Только, думаю, ей мое дыхание будет мешать...

Я на мгновение прикрыл веки. Шелест травы, ветер, запутавшийся в кронах деревьев, ее сиплое, нервное дыхание, учащенное биение сердца... Мое дыхание - лишь ветер. Мое сердце - лишь отзвуки работы дятла на другом конце леса. Мои движения - лишь шепот травы и простая жизнь леса. Меня нет. Я лишь тень этого леса.

Я тут же открыл глаза. Она будет стоять несколько часов и для начала добьется только того, что перестанет нарушать гармонию леса, и то пока не двигается. Я же за мгновение стал Тенью. Сейчас мимо меня может гулять хоть стадо магов - никто меня не заметит, даже если я во всю глотку буду распевать похабные песни. Еще бы! Я - Мастер Тени. Но даже я смогу быть в таком состоянии лишь пять часов. Обычно этого хватает...

Я бросил еще один взгляд на Леру и, откинувшись на траву, снова предался воспоминаниям.

- Я заметил, вы часто сюда приходите, - она резко обернулась, заставив свои волосы очертить вокруг нее серебристо-белую дугу. Она стояла на берегу небольшого ручья, одетая в легкую тунику, и смотрела на меня, испуганно распахнув глаза. Я оторвался от дерева, на которое опирался плечом, и спустился вниз к ручью.

- Кто вы? - я чувствовал, что она вот-вот сорвется с места и оставит меня здесь одного. Поэтому я попытался как можно дружелюбнее улыбнуться и ответил:

- Я Винсент. Из клана Торету. А вы, полагаю, Анита Йолик?

- Да... Но...

- Наше поселение не такое уж большое, - перебил я ее. - Да и Квир много о вас рассказывал.

- Вы знаете Квира? - она немного наклонила голову в сторону, и я на мгновение забыл о ее вопросе, залюбовавшись каскадом волос.

- Знаю. Мы с ним частенько вместе сидим в таверне.

Внезапно она улыбнулась мне, отчего я совсем растерялся. Не ожидал от себя подобной реакции на такое простое действие. Все-таки, когда ты влюбляешься, становишься конченным идиотом, и это не может не огорчать. И почему она такая красивая?

- Так вот вы какой, знаменитый Винсент! - ой, так я знаменит?! М-да, я, конечно, знаю, что я один из лучших, но не знал, что это так широко известно.

- И какой же я? - улыбаюсь в ответ.

- Еще не знаю, но... Вы же позволите мне это узнать? - из невинного ребенка, восторгавшегося встречей со знаменитостью, она в мгновение ока превратилась в обольстительную красавицу, кокетливо строящую глазки.

- Зачем вам это?

- Я хочу больше узнать о Торету. Я, увы, мало общалась с другими вампирами, поэтому совсем не знаю ни их психологию, ни традиций - ничего! Но я собираюсь здесь жить, а здесь, как вы знаете, преобладает клан Торету. Поэтому я бы хотела, чтобы вы... помогли мне адаптироваться... Вы не против? Тем более мне кажется, вы интересная личность, и мы получим огромное удовольствие от нашей дружбы.

Я смотрел на посерьезневшую девушку и не верил собственным ушам. Не женщина, а бритва! Вроде ее так легко сломать пополам, но в то же время так трудно не порезаться.

- Вы предлагаете мне дружбу?

- Да.

- Но... Почему я, а не какая-нибудь девушка, которая смогла бы стать вашей лучшей подругой?

Она издала странноватый смешок.

- Я не верю в женскую дружбу. Тем более имея таких братьев, как мои, всегда приходится гадать, из-за чего девушки общаются со мной - из-за меня, из-за того, что я им интересна или только для того, чтобы быть ближе к моим братьям.

- Но вы же совсем не знаете меня. Почему вы считаете, что мы сможем стать друзьями?

- Противоположности притягиваются.

- И больше у вас аргументов для дружбы нет? - спросил я ледяным тоном. Я, конечно, люблю эту девушку, но она затронула святое - дружбу. Не люблю разбрасываться подобными связями - моим другом очень трудно стать.

Внезапно ее плечи поникли, и я понял, каких внутренних усилий ей стоило вот так уверенно стоять передо мной и выкладывать свои аргументы. И мой тон окончательно лишил ее уверенности в себе. Я очнулся, когда она уже ушла. Черт! Я только что оттолкнул ее от себя собственными руками! Черррррт! Я идиот! Я зло метнул звездочку, которую всегда носил с собой, в дерево. Черт! Так сильно метнул, что она застряла там. Все! Неудачный день - оттолкнул от себя любимую девушку, лишился любимой звездочки. И двести процентов из ста - ополчил против себя братьев-"энергетиков".

- Чееееееееррррррррррт! - прошипел я, опускаясь на траву.

Что-то изменилось в лесу. Я настороженно поднял глаза и понял, что не слышу и почти не вижу Леру. Молодец, девочка. У тебя получилось, вот только... что делать дальше? Если я сейчас обнаружу себя, то она вздрогнет, испугается и потеряет нужный настрой. И тогда будет очень сложно объяснить ей принципы Тени. Эх, Винс-Винс, вспоминай, как тебя учили?! Черт... Не помню... Меня учить начали в пять лет -достаточно рано проявилась клановая принадлежность. Способности клана матери во мне преобладают - она у меня, в отличие от отца-Хайли, Торету. Много лет ее, кстати, не видел... Она уже давно живет с отцом в другой стране. Я поздний ребенок - матери было уже за три сотни, когда она меня родила. Так что, как только меня приняли в клан, она перестала выполнять заказы и уехала к отцу, у которого свой бизнес заграницей. Я в последний раз был у них двадцать лет назад - приехал сразу, как отрекся. Не могу сказать, что они были мне рады, но, с другой стороны, все поняли и поздравили с тем, что отречение прошло удачно. Но что-то я отвлекся...

Так-с, ладно (зпт)попробуем поэкспериментировать...

Я сосредоточился и долго всматривался в то место, где должна стоять девушка. Через пару секунд ее нечеткая, расплывчатая тень прояснилась, и я увидел Леринею. М-да, зря я на нее клеветал - она хорошая ученица и, судя по всему, неплохой маг, раз так легко вошла в гармонию с природой. Я подошел к ней почти в плотную (вплотную) и несмело сжал ее руку своей. Она чуть вздрогнула, но гармонии не потеряла. Ей сейчас, наверное, кажется, что какой-то лист сорвался с ветки и прилип к ее руке. А, может, и нет... Кто знает, как она ощущает мою Тень. Я некоторое время не двигался, давая ей время привыкнуть. Потом тихо сказал:

- Потанцуй со мной вальс...

Она, не открывая глаз, несмело кивнула. Я положил руку ей на талию, она положила свою мне на плечо, и я аккуратно повел ее в танце. Первое время она была немного скованна, но вскоре доверилась мне, и мы легко заскользили в вальсе Теней...

Вообще, вальс традиционно танцуют в день солнцестояния. Его исполняют Мастера Тени, которых, увы, не так уж много... Я давно его не танцевал и уже забыл, как это завораживающе...

Лера счастливо улыбнулась и открыла глаза. Зрачки расширились в удивлении, когда она увидела меня. Она сбилась, и Тень темным плащом соскользнула с ее плеч. Мы остановились, и я тоже сбросил Тень.

- Это ты, - разочарованно протянула моя ученица перед тем, как обмякнуть в моих руках без чувств.

Я, проклиная себя на всех известных мне языках, уложил ее на свой спальник и сел на траву неподалеку. Это же надо было так забыться!!! Я так увлекся танцем, что совсем забыл, что Лера не Мастер и вообще вошла в Тень впервые. Хреновый из меня учитель, а Лере теперь за мою дурость отдуваться. Тень всегда берет своё - и платить нужно много, особенно новичкам. Я чуть не довел ее до энергетического истощения. У всей этой ситуации есть лишь один плюс - надолго мы здесь не задержимся. Леринея оказалась очень способной ученицей, так что завтра, когда отоспится, я научу ее частично входить в Тень. Плюс еще денек на тренировку и можно будет продолжать путь...

Я посмотрел на Леру. До завтра она точно не проснется - так что мне остается лишь... вспоминать...

- Винс, ты здесь нежеланный гость, - я стоял перед домом "энергетиков", а дорогу мне преградили братья моей возлюбленной. Квир явно колебался - мы были неплохими приятелями и, насколько я знаю его, он понимал, что я не стал бы ни с того ни с сего обижать девушку. Но то, что обиженная девушка была ему сестрой, не давало ему уйти с дороги. Даел же был холоден и хмур, как гранитные скалы осенью. Он всегда был такой - никогда не видел, чтобы он улыбался. Странный тип. И в отличие от его брата, он мне не нравился. И я ему, подозреваю, тоже. Но он не мешал нашему с Квиром приятельству, за что я не мог его не уважать. Будь у меня младший брат, я бы его с таким оболтусом, как я, вообще никуда бы не пустил... Но я здесь, собственно, не для того, чтобы размышлять над своими взаимоотношениями с братьями-"энергетиками".

Я скинул плащ, показывая, что без оружия и не намерен драться, и непринужденно заметил:

- С чего это я нежеланный гость? - так, выгнуть бровь, натянуть насмешливое выражение на лицо и не дать им понять, как гулко сердце бьется о грудную клетку.

- Не придуривайся, - холодно ответило Даел. - Ты прекрасно знаешь, почему.

- Нет. Честно, не знаю. Просветите?

- Я сказал, не придуривайся и уходи отсюда.

Я не сдвинулся с места.

- Зачем мне уходить? Я пришел пригласить своего друга на вечернюю прогулку и не уйду, пока не сделаю этого.

Квир, чуть прищурившись, посмотрел на меня, потом перевел взгляд на брата и, к нашему всеобщему изумлению, отошел в сторону.

- Брат?

- Даел, это бессмысленно. Дай ему войти. Один ты с ним не справишься, а я тебе помогать не буду.

- Почему? - Даел уже почти рычал.

- Я не хочу ссориться с другом своей сестры.

Даел зло развернулся и молча вошел в дом. Мы с Квиром последовали за ним.

- Спасибо, - тихо шепнул я.

- Еще пока не за что, Винс. Только учти - не обижай Аниту. Я не хочу становиться твоим врагом.

Я все так же тихо хмыкнул.

- Взаимно.

Мы вошли в гостиную. Анита стояла у окна: серебристо-белые волосы заплетены в эльфийскую косу, белая туника выгодно подчеркивает фигуру. Кхм, не хочется повторяться, но она прекрасна...

Анита посмотрела на братьев, и те покорно вышли из комнаты, оставив нас вдвоем. Я робко улыбнулся ей:

- Прости меня за мое утреннее поведение.

Она облегченно улыбнулась в ответ:

- Это ты меня прости за навязчивость.

- Да ладно, что было, то было. Но, быть может, все же попробуем подружиться?

Анита просияла.

- Я была бы счастлива, если бы мы попробовали!

- Тогда, может, сходим, погуляем?

- Плащ возьму - и пойдем!

Вскоре мы уже неторопливо шли по лесной тропинке. Между нами витало неловкое молчание, и я даже не знал, как его развеять - слова отказывались приходить в мою влюбленную голову. Положение спасла Анита, тихо засмеявшись и сказав:

- Спасибо тебе, все же, огромное. Ты не представляешь, как трудно найти друга в наше время. А у тебя много друзей? Не приятелей, а именно друзей?

Я задумался.

- Не так уж много, но я бы не сказал, что недостаточно.

- Расскажи, пожалуйста, о них.

- Ну... Я попробую. Первый мой друг - это Роллионарио, человеческий маг. Я познакомился с ним, выполняя один из своих заказов. Это честный, справедливый, остроумный и оптимистичный человек. Он перспективный чародей, поэтому уже состоит в Ковене Магов. Там ему приходится сталкиваться и с человеческой алчностью, и с завистью... В общем, со всей той грязью, что приводит к возникновению интриг. И если в этих интригах не участвовать, то очень легко можно стать их жертвой. Рол не святой в этом плане, но все же он смог остаться собой. Я уважаю его за силу духа. Он один из немногих, кому я действительно доверяю. Полностью и безоговорочно. Если понадобится, я пойду за ним в огонь и в воду. Как и он за мной.

Второй... Это один из клана Горли. Странный парень. Я видел его два раза в моей жизни, но считаю его своим другом. О подробностях нашего знакомства я, позволь, умолчу, но, в общем, он спас мне жизнь. А потом я ему. Я не просил его, он не просил меня. Просто... Пожалуй, мы увидели друг в друге что-то такое, что сделало нас друзьями.

- А как зовут этого вампира? - Анита чуть нахмурилась.

- Не знаю, - улыбнулся я.

Она покачала головой, и ее губы тронула легкая улыбка.

- Ты счастливчик. А у меня нет друзей...

- Неправда. Теперь у тебя есть я.

- Спасибо, конечно, но я не уверена...

- Зато уверен я. Поверь, я немногим людям и нелюдям дарю свою дружбу, но если дарю - то навсегда. Так что знай - ты всегда можешь рассчитывать на меня.

- Спасибо еще раз, - теперь уже искренне улыбнулась она. И на моей душе стало чуточку светлее.

Памятка номер один: сказать Ролу, что он как всегда на высоте. Как он умудрился в обход Совета заполучить себе такую ученицу? Поработав с ней два дня, после того как она восстановила свои силы (быстро восстановила, между прочим), я разглядел тот потенциал, который развивал в ней мой друг. Она станет магистром, как минимум. Прекрасные адаптационные способности, мгновенное усвоение нового материала, интуитивное восполнение энергетического резерва из окружающего мира, без ущерба оному. Просто она слишком молода. Она еще не приобрела тот бесценный опыт, что помогает выживать в этом мире. Ее слишком опекали.

Путешествие без наставника покажет ей понять свою несостоятельность и необходимость совершенствовать знания и умения. Поэтому она вернется к Ролу. Вернется, он научит ее... А архимаг, имеющий верного ему магистра, а возможно и приемника-архимага, имеет огромное влияние в Совете. Там всегда так: кто сильнее, перед тем все хвостом и метут.

Я только поспособствую тому, чтобы она эту несостоятельность почувствовала. Характер у меня такой. Но с другой стороны я буду ее защищать в меру своих больших (без ложной скромности) возможностей.

Рол, ты хитрый, изворотливый маг. Но великолепный друг, знающий меня, как никто другой. Ты знал, что я стану учить ее искусству Тени, да? А также знал, что мне нельзя сидеть без дела. Что я тогда утону в своих воспоминаниях...

В общем, увижу его, устрою разборки и выскажу свое восхищение. Стандартный набор моих чувств и намерений к нему.

Памятка номер два: не показывать вида Лере, что я оценил ее талант. Зазнается еще. Пусть я буду для нее злым и ехидным дядей Винсом. Такое амплуа дает мне возможность не сдерживать свою вспыльчивость, демонстрировать ей свой цинизм и ничего не отвечать на вопросы о Валете. Ах, да! Чуть не забыл! Могу постоянно ее поучать, потому что, хоть она сейчас двигается гораздо тише, но овладела этим искусством еще не полностью. Что не удивительно: за три дня этому не научиться. Но, когда я прислушиваюсь к тому, как она пытается двигаться в гармонии с лесом, я признаю, что, может, Мастером ей и не стать, но заворачиваться в Тень в будущем она будет неплохо.

Памятка номер три: решить свою проблему с Отречением. Это только кажется, что отречение это всего лишь отказ от Ночи. Нет. Отречение состоит из четырех этапов.

Первый этап. Когда ты понимаешь, что оставаться сыном Ночи тебе невмоготу, и проходишь обряд Рассвета.

Обряд заключается в том, чтобы без всех артефактов и прочего защищающего от солнца встретить Рассвет. Если ты действительно хочешь уйти из семьи Ночи, то солнце не причинит тебе вреда. Но если в твоем сердце есть сомнения... Твой прах развеет ветер.

Я помню ночь перед моим обрядом. Я прощался с Ночью, которая породила наш род. Что признала вампиров своими детьми. Я любил ее, как любит ее каждый вампир. Но я знал, что больше не могу принадлежать ее семье... И я твердо сказал ей о своих намереньях. И она поняла меня. Мать поняла своего сына и благословила его в дорогу. Солнце не причинило мне вреда.

Этап второй. Отказ от Зова. Между всеми вампирами существует ментальная связь. Мы как бы соединены в одну паутинку. Эта связь помогает нам общаться с Горли, когда они находятся в бестелесном облике. А также Звать на помощь. Зов стремится к тем узлам паутинки, которые находятся ближе всего к тебе. Удобно и частенько спасает жизнь.

Отказаться от Зова - это как отказаться от родственной помощи. Это сказать всем, чтобы они перестали надеяться на тебя, потому что ты на них больше не надеешься.

Я отказался от Зова пятнадцать лет назад. Вспоминая тот день, я испытываю не то, чтобы раскаянье, но, возможно, небольшие угрызения совести. Я вырвался из паутинки, когда ее сотрясал Зов молодого Хайли-купца, попавшего в засаду разбойников. Я не откликнулся на Зов, но такое случается. Но кроме этого я оборвал свою связь, я дал всем понять, что больше не с ними...

Говорят, что этот Хайли там и погиб. И моя совесть укоряет этим меня, а я пытаюсь ей объяснить, что он сам виноват. Что не надо было искать коротких путей и экономить на охране. Но она ничего не хочет слушать, а я не хочу слушать ее. Так и живем, упорно игнорируя доводы друг друга...

Этап третий. Отказ от Жажды. Отказ от Крови. Этап, который я так не преодолел. Но в принципе я знал, что для Торету это самый сложный этап.

Кровь - это то, что дает нам энергию. Триста миллилитров крови хватает нам на три дня. Точнее не нам, а Горли и Хайли. А так как их способности работают непрерывно, то и охотиться они вынуждены каждые три дня. А если они еще и живут среди людей, постоянно появляясь на солнце, то каждый день вынуждены выпивать по сто миллилитров. Эта энергия тратиться на покров Ночи. Умный вампир был, что придумал его: покров похож на тонкую прозрачную пленку, защищающий нашу кожу от солнечных лучей.

С Торету все сложнее и в то же время проще. Наши способности мы активируем сами, поэтому высушив одного человека и строго дозируя полученную энергию, мы можем обходиться без крови около полугода. А при необходимости можем получать очень малое количество энергии из обычной еды. Я, почти не используя свои способности, максимум продержался полтора года, потом, правда, высушил Альберта, отличного друга, приютившего меня. Не без помощи одного чрезвычайно настырного вампира. Это было как раз до Инги. Совесть по этому поводу молчит - я их всех предупреждал о такой возможности, но они все считали себя моими лучшими друзьям и были уверены, что я слишком люблю их, чтобы осушить. Да, они все были мне дороги, но мои чувства не могли пересилить мою Жажду.

В общем-то, этот этап - отказ от своей вампирской сущности, от своих способностей. Если, исчерпав себя до дна и увидев кровь, я смогу себя сдержать, то, наверное, преодолею этот этап. И мои способности атрофируются. Не могу сказать, что готов к этому: даже в битве с волками я использовал часть своих сил, но постепенно заставляю себя смириться с этим. А все потому, что сверхбыстрые рефлексы, сила, превышающая человеческую и навыки наемного убийцы - это все во мне, и никуда не денется, если отрекусь от Жажды.

Так что я все еще вампир по своей сути. И Отречение для меня не завершено.

Этап четвертый, завершающий: Отказ от Ночи. Если честно, неуверен, что смогу его преодолеть когда-нибудь. Вампиры и Ночь - это больше чем семья. Мы любим Ночь, как нашу мать. Мы танцуем с ее Тенями, словно с любовницами. Мы улыбаемся от ласковых прикосновений Ночи, точно от одобрения старшей сестры. Можно ли отказаться от того, чтобы слышать ее голос? Не знаю. Все это еще только ждет меня. И я стараюсь лишний раз об этом не думать.

Памятка номер четыре: быть настороже!

Мой мозг не успел еще ничего осознать, а я уже сбивал Леру с ног. Прямо над нами в дерево вонзились два ножа. Так... И кто это к нам пожаловал?

Девчонка испугано вскрикнула подо мной, а я уже принимал вертикальное положение, стараясь заслонить Леру собой. Ножи... Знакомые ножи, однако.

- Разве так здороваются со старшим, Лет? - насмешливо протянул я.

- Как учили, так и здороваюсь, - не менее насмешливо ответил мне вышедший из-за дерева парень. - На тебя и на нее открыта охота.

- На меня-то с чего? - я удивленно выгнул бровь, тем временем оглядывая Лета. Серебряные волосы заплетены в косу, синие глаза безмятежно спокойны. Как всегда, верен себе.

Парень облокотился на дерево.

- Артес знает, что ты ее сопровождаешь. И попросил меня, открыть на тебя охоту тоже. А я только "за". Отречение - это слабость. И ты не имеешь права ее проявлять.

- Это одна точка зрения, но ты умолчал еще кое о чем. О том, что я до сих пор считаюсь лучшим, - я оскалился, специально выставляя клыки напоказ. - И тебе приходится быть в моей тени. А открыв охоту, ты либо меня убьешь, тем самым доказав свое превосходство, либо вернешь меня в Клан, где сможешь соревноваться со мной на равных. Так, Валет?

- Валет?! - пискнула Лера, но я ткнул ее локтем, призывая к молчанию. Еще ее ахов-охов не хватает, ага!

- Возможно. Но я свой долг выполнил - предупредил тебя. В следующий раз я приду тебя убивать, - Лет отвернулся и пошел прочь от нас.

- Ты придешь всего лишь пробовать убивать, не забывай это, - тихо сказал я ему в спину, зная, что он меня услышит. Ответом мне было лишь легкое фырканье. Нагл, как всегда. Но как вымахал-то. Сколько ж я его не видел?.. Десять лет? Двадцать?

- А что, Валет тоже вампир? - тихо уточнила Леринея.

- Увы и ах! Но... Ни слова о Валете. Все гораздо сложнее, чем ты думаешь. Но я не собираюсь тебе об этом рассказывать. Идем! Ты же слышала... На нас объявлена охота. А это совсем не шутки...

- Интересно, интересно... - задребезжал у меня над ухом голос Аля, и я невольно вздрогнул - не заметил, когда он вернулся в башню. - Вампир-отступник нравится мне все больше, вьюнош. Поверь, он, дитя Ночи, знающий ее, как никто, станет тебе отличным спутником и проводником.

- Возможно, - неопределенно ответил я.

Меня сейчас больше волновало имя, прозвучавшее в конце встречи с красавчиком Валетом. Артес. Вампир, глава клана Торету, как я понял. Слуга прекрасной незнакомки из моих снов. Хотелось бы мне верить, что это просто совпадение.

- Да и те добры молодцы с У"шхарра, должен сказать, надежные воины, знающие да и не трусы. Хороша, хороша команда собраться может!

- Да нет там никаких добрых молодцев, - отмахнулся я. - Мелькнули да сгинули. Один там только парень со шпаженкой, да девушка, Говорящая с Камнями.

- Как это нету?! - растерялся Аль. - Были же!

- Поначалу были, а потом, когда я смотрел, зеркало показало только парня и девушку. А тех сорвиголов я не больше не видел.

- Странно... - пробормотал звездочет и надолго задумался. Я покосился на кота, но тот снова делал вид, что спит. Когда только успел прикинуться? И почему, интересно? Вроде так лихо на старика наезжал, сапоги свои требовал... Ну да ладно, ему виднее. - Говоришь, девушка - Говорящая с Камнями? - прервал мои размышления Аль. - Интересный феномен... не в каждом мире такой встретишь... Может, в ней все дело?.. Только о каком камне речь?.. - он снова надолго задумался.

Признаться, меня не слишком беспокоили его размышления о смысле картин, которые нам показывает Зеркало. Гораздо сильнее меня волновала внезапно проявившаяся связь между ними и моими собственными видениями. Но рассказывать об этом Алю я не собирался. Пока, во всяком случае. В конце концов, ни мир бесконечного песка, где я увидел ее впервые, ни калека, которому она обещала власть неизвестно над чем, ни человек в черном, не были как-либо связаны с теми мирами и людьми, на которые указывал волшебный артефакт. Может, это просто случайность и я вообще все напутал. Ну его на фиг, не хватало потом посмешищем оказаться. Сам разберусь!

- Камень... камень... камень... - бормотал между тем звездочет. - А вдруг? О нет... ведь тогда... да и не известно еще... нужно проверить... но как же... А если все-таки... Шимми, гад, я тебе это припомню... или кошак подождет... А, может, и не тот... Нужно привести их... но это потом...

- Учитель, - негромко позвал я его.

- А? Что? - старик напугано заозирался по сторонам.

- Эм-м... - растерялся я. Признаться, не ожидал такой реакции. Мне его даже жаль немного стало. - Я вот хотел спросить... - я лихорадочно придумывал, какой бы невинный вопрос задать, - а не расскажите ли вы мне еще о том маге... - брякнул я первое, что пришло в голову. - Ну, том... Эрмоте... для которого судьбой стала война, а не магия...

- Об Эрмоте? Ах, да! Да-да! - старик просиял, словно я ему спасательный круг кинул. Похоже, нехило его что-то беспокоило, раз он за соломинку схватился. Нечасто, я такое за ним наблюдал.

- Да, знаете, меня так тронула его судьба! - принялся я разливаться соловьем. - Вы так его хвалили. И я вот подумал... Вот понимаете, он же, как вы сказали, редких дарований юноша был. А с магического пути свернул. А я, хоть и бездарь, а все же не представляю, как после стольких прорывов смогу быть кем-то, кроме волшебника...

- Дурак ты, маркиз! - захихикал вдруг Аль. - Тебе повезло в цивилизованном, магически развитом мире родиться. А ты уж и решил, что везде так! У нас за всем Магистерия присматривает, силу распределяет, способности учитывает. А тот бедняга... какие уж в его мире апгрейды! Чему научился, если не помер по ходу, то и знаешь. Сколько силы урвал, то и твое. Вот так-то!

- Учитель, ну расскажите! Что с ним дальше-то было? Интересно же! - заныл я.

- Ладно, - благодушно просиял Аль. - Расскажу.

Глава пятнадцатая.

ПОВОРОТ СУДЬБЫ.

Эрмот.

(Lancer, Kagami)

Магический вихрь разровнял песок на гигантской арене, заметя все следы схватки. Теперь могло показаться, что на этот белоснежный прах никогда не ступала нога человека. Не было огненных подпалин, воронок, болотцев размокшей глины, буреломов разметенных взрывами веток и... крови.

Криста судорожно вздохнула и с силой сжала руку Эрмота.

- Ты следующий, - едва слышно прошептала она.

Молодой человек кивнул и ободряюще улыбнулся девушке.

- Все будет хорошо, вот увидишь, - он сделал шаг вперед, но Криста продолжала удерживать его руку, словно боялась, что если отпустит, никогда больше его не увидит. - Криста! Не надо! Не надо бояться. Меня же никто не собирается убивать, - он снова повернулся к ней и ласково провел пальцами по щеке. - Ну, подранят немного, так там же полно целителей. Очень скоро все закончится, ты же знаешь.

- Я никого из них не знаю, - всхлипнула девушка.

- В этом и заключается экзамен, глупенькая. Я не должен знать, чего от них ждать, иначе какая же это будет проверка.

- Я... я надеялась, что смогу помочь.

- Я справлюсь, Криста, - Эрмот наклонился и легко коснулся губами губ девушки, вложив в короткий поцелуй всю свою нежность. - Я справлюсь ради тебя, ради нас. Верь в меня.

- Да... - робкая, полная любви улыбка осветила ее лицо. - Я верю.

Эрмот осторожно высвободил руку и шагнул к выходу на арену. Прежде чем ступить на песок, он обернулся и послал девушке еще один ободряющий взгляд. Он действительно не боялся. Что мог значить для него какой-то экзамен теперь, когда Криста дала согласие стать его женой? Эрмот был слишком счастлив, чтобы чего-то бояться.

Остановившись в обозначенном в центре арены круге, молодой человек обвел взглядом своих противников. Четверо магистров стихий. Он должен противостоять им долгие пятнадцать минут, чтобы добиться права учиться дальше, перейти на шестой курс Академии, получить статус подмастерья - четвертой ступени магической иерархии. Эрмот не знал этих людей. Даже Криста, племянница самого императора и будущая целительница, ничего не смогла ему подсказать. Экзаменаторы хорошо постарались, чтобы подпортить кровь студентам, претендующим на звание боевых магов.

Ни на ком из противников не было форменных мантий с опознавательными знаками, чтобы хотя бы определить, кто к какой стихии принадлежит. Условия максимально приближенные к реальным боевым действиям. Юноша обвел взглядом четверку. Женщина справа - немолодая, сосредоточенная, внутренне расслабленная. Скорее всего, она адепт земли. Молодой улыбчивый парень, на вид не старше самого Эрмота, хоть внешность мага может быть очень обманчивой, не мог устоять на месте, слегка пританцовывая. Должно быть, адепт воды. А вот толстый дядька с растрепанными реденькими волосенками владеет стихией воздуха.

Четвертого Эрмот рассмотреть не успел - они напали. Все сразу. Песок разверзся, поднимая из глубины глину, и струя воды, посланная молодым парнем, мгновенно превратила ее в топкое болото прямо под ногами юноши. Малейшее неловкое движение - и он поскользнется и упадет, чтобы быть поглощенным этой жижей. Но Эрмот никогда не жаловался на координацию. Эта атака не слишком его обеспокоила. А вот стена огня, двигавшаяся по воле ветра прямо на него, могла испепелить в любую минуту. Заставив свое тело полностью расслабиться, юноша перешел на другой уровень сознания. Немногие знали о его тайных тренировках и, выработанном благодаря им, собственном неповторимом стиле боя. Этот стиль Эрмот придумал и начал совершенствовать в Школе Мечей, которую посещал вместе с другими отпрысками дворянских семей каждое воскресенье. По большому счету, техника разрабатывалась для обычного боя холодным оружием, но сейчас тоже был бой, хоть и магический.

Сознание привычно раздвоилось, вычленив каждую пылинку в окружающем мире. Теперь молодой маг чувствовал не только любое движение своих противников, их намерения, переплетение всех магических нитей, но и каждую песчинку арены, не втянутую в волшбу магистров. Именно к этим песчинкам он и потянулся мысленно. И они отозвались, послушные его воле взметнулись в воздух, уплотняясь, превращаясь в непреодолимую преграду на пути стены огня.

Песок и пламя столкнулись, огонь взревел, плавя крошечные крупинки силиката, но тем самым лишь уплотняя щит. Сейчас противники не могли видеть друг друга, но сознание Эрмота продолжало контролировать все, что делали магистры. Женщина забормотала какое-то заклинание, к ней потянулись нити силы, сплетаясь, концентрируясь, вытягиваясь в направленную под землю петлю. Камень! Она пыталась достать камень, чтобы разбить ставшую стеклянной стену из песка. У юноши не было времени творить похожую волшбу, но допустить того, чтобы осколки посыпались на него, он не мог. Лишь оплавленные песчинки находились по-прежнему в его власти, и Эрмот послал к ним силовые линии нового заклинания.

Стеклянная стена взорвалась. Эрмот, направив взрыв, позволил осколкам дальше жить своей жизнью, и щиты его противников, не рассчитанные на немагическую атаку, свободно пропустили острые смертоносные снаряды. Женщина упала сразу. Осколок глубоко вошел ей в глаз. Но остальные были ранены не так тяжело. Боль лишь разозлила их. Оставшиеся двенадцать минут поединка молодой маг блокировал, защищался и уворачивался от несущихся в него огненных шаров, ледяных стрел, ураганных кулаков. Эрмот был вымотан, но цел, и его раненые противники теряли силы быстрее. Гонг возвестил об окончании испытания, и юноша позволил себе расслабиться. Нового удара он уже не ждал. Однако маг воды не посчитал нужным обратить внимание на сигнал. Едва молодой человек поднял голову к парящей над ареной платформе, с которой за поединком наблюдала экзаменационная комиссия, в спину ему ударил водный таран, ломая ребра, сжимая, не давая дышать...

- Как ты? - прохладная ладошка Кристы коснулась его щеки. Эрмот слегка повернул голову, коснулся руки девушки губами и лишь потом открыл глаза. - Как ты? - снова повторила она.

- Не знаю... - юноша мысленно провел исследование своего состояния. На магический анализ сил не было, но он не ощущал ни боли, ни усталости. - Наверное, хорошо... Кто меня латал?

- Моя мама. Я привезла тебя прямо к нам.

- К вам? - Эрмот наконец оторвал взгляд от девушки и осмотрелся. Комната казалась странно знакомой. - Это... - вдруг он понял и резко сел в кровати. - Ты велела отнести меня в твою спальню?!

Криста кокетливо взмахнула ресницами, потом не выдержала и рассмеялась.

- Глупый! - она взяла в ладони его лицо. - Ты разве уже забыл?

- Забыл что? - юноша не мог понять, радоваться ему или паниковать. Он лежит в постели племянницы самого императора, но почему-то никто не зовет стражу, не спешит тащить его в темницу, а потом на эшафот, даже не пытается просто зарубить на месте.

- О-о-о! - нахмурившись, протянула Криста и покачала головой. - Похоже, нужно было предупредить маму, что головой ты ударился тоже. У тебя все признаки ретроградной амнезии.

- О чем ты?

- Ох, Эрмот! - она снова засмеялась. - Я же согласилась стать твоей женой!

- Да, но...

- И папа был очень рад, когда я ему об этом рассказала. Про маму я и не говорю, ты ей всегда нравился. И как ты думаешь, где они сейчас?

- Не знаю, - пожал плечами юноша, боясь даже предполагать.

- Наносят визит герцогу Харвиллу, чтобы договориться о приеме в честь помолвки. Надеюсь, ты понимаешь, - она строго посмотрела на молодого человека, - что твой отец просто обязан взять на себя все расходы.

- Э-э-э...

- Эрмот! - Криста снова звонко расхохоталась и упала юноше на грудь. - Ты просто неподражаем! Как ты можешь стать герцогом Алых Доспехов, если совершенно ничего не смыслишь в светской жизни!

- Я маг, а не политик, и я не люблю светскую жизнь, ты же знаешь, - он зарылся пальцами в рассыпавшиеся волосы подруги, прижал ее голову к своему плечу. - Если тебе нужны балы и приемы, ты выбрала не того парня.

- Мне нужен только ты, Эрмот, - прошептала Криста.

- А мне - ты, - он легонько скользнул губами по ее виску. - И мне нет дела до того, кто за это платит.

- Тебе и до Радужных Доспехов нет дела, но рано или поздно ты их получишь.

- Они не передаются по наследству. А я никогда не стану воином такого ранга, чтобы их заслужить.

- Как не передаются? Ведь лорд Сеймур носит Зеленые Доспехи своего покойного отца.

- Лорд Сеймур стал полковником в двадцать четыре года. Он никогда не хотел быть никем, кроме как полководцем. Он получил их по праву от самого Императора. Ты разве не знаешь легенду?

- Какую?

- О семи Воинах Радуги.

- Откуда? Мой отец принц крови, брат Императора, но я всегда считала, что в семье могут быть лишь одни Радужные Доспехи и они, разумеется, у дяди. Ты что, хочешь сказать, что мой отец не достоин их носить?

- Твой отец - прекрасный человек, Криста, - Эрмот серьезно посмотрел в глаза девушки, - но он кабинетный ученый. А доспехи...

Криста подтянула ноги на кровать и устроилась рядом с юношей, приготовившись слушать. Эрмот был великолепным рассказчиком, но не слишком любил находиться в центре внимания. Только для Кристы он делал исключение и с радостью баловал ее занятными, смешными, грустными, правдивыми и вымышленными историями. Молодой человек покрепче прижал ее к себе и заговорил.

- Много лет назад никто и помыслить не мог о том, чтобы объединить в империю все разрозненные, враждующие между собой княжества. Князья воевали друг с другом за все: за угодья, за ресурсы, за богатства, за красивых женщин, за сильных магов, за талантливых ремесленников и крепких воинов. Тех, кто не годился для войны, зачастую отдавали священникам для жертвоприношений. На землях нынешней империи полыхали пожары и тысячами гибли люди, грозя совсем уничтожить друг друга. И так и случилось бы, но тьма, что царила в их душах, оберегала своих детей. Великая царица пришла в этот мир и выбрала лучших из лучших, чтобы они положили конец истреблению ее подданных. Ее избранников было семь, и все они были отменными мечниками и умелыми латниками. Никого из них царица не смогла бы выделить, чтобы назначить командиром ее воинства. И тогда она отрезала прядь своих волос, что сутьмрак, и подбросила в воздух, чтобы посмотреть, к кому Тьма благоволит больше. Но и сама тьма не смогла сделать выбор. Каждому из воинов досталось понемногу от спектра - кому-то больше, кому-то меньше. Доспехи рыцарей окрасились во все цвета радуги, но полностью тьма не приняла никого. Тогда царица снова стала искать лучших воинов. Она прошла по всем землям нынешней империи и выбрала еще двоих за их непревзойденное умение сражаться. На этот раз она не стала гадать, а подошла к тому из них, кто казался ей лучшим бойцом, и хотела коснуться его покрывалом своих волос, чтобы дать ему силу и власть тьмы. Но произошло непредвиденное. Доспехи рыцаря вспыхнули ослепительно белым светом, и свет этот вступил в схватку с тьмой, грозя уничтожить великую владычицу. Тогда второй рыцарь выхватил меч и пронзил своего соперника. Отступившая тьма вернулась, окрасила доспехи победителя непроницаемой чернотой и приняла его, как родного сына. Он стал непобедимым воином, поскольку сразить его мог теперь только тот, кто сразит саму тьму.

- Красивая легенда... - негромко сказала Криста после минутного молчания. Ей всегда хотелось помолчать после таких рассказов, сохраняя отзвуки чарующего голоса Эрмота и захватывающую атмосферу его историй. - Странно, я теперь вспомнила, что слышала ее начало, про первые семь доспехов. А вот дальше... А что стало с доспехами рыцаря, который не принял тьму?

- Не знаю, - улыбнулся юноша. - Легенда об этом умалчивает, но зато она говорит, что тот, кто однажды наденет их, сможет победить самого императора.

- О! - рассмеялась девушка. - Тогда понятно, почему я никогда не слышала конца этой легенды. В моей семье не принято даже допускать подобные мысли.

- Нигде не принято, - усмехнулся молодой человек. - Это приравнивается к государственной измене, - он снова поцеловал Кристу и попытался подняться.

- И куда ты собрался? - она теснее прижалась к нему, не давая встать.

- Наверное, мне пора домой... - растерянно ответил Эрмот. - Уже поздно.

Криста покачала головой и толкнула его обратно на кровать. Потом наклонилась и прошептала ему в самые губы.

- Я чуть не потеряла тебя сегодня... Я не могу тебя отпустить. Обними меня, Эрмот.

- Криста!..

- Ты же не думаешь, что я стану ждать до свадьбы?

- Но...

Через минуту он сдался.

Эрмоту казалось, что этот вечер никогда не закончится. Он не врал Кристе, когда говорил, что не любит приемов. И хотя прекрасно понимал, что именно на таких мероприятиях завязываются знакомства, на самом деле заключаются договоры и союзы, даже решаются судьбы государства, но сам был слишком далек от всего этого и потому считал пустой тратой времени. Только когда взгляд выхватывал в разряженной толпе прекрасную, счастливую и такую желанную девушку, сегодня официально объявленную его невестой, в глазах молодого человека на смену скуке приходила нежность.

- Ты можешь гордиться, сынок, - Эрмот вздрогнул - он не слышал, как отец подошел к нему сзади. - Сегодня каждый мужчина в этом зале завидует тебе, - Эрмот кивнул и улыбнулся. - И все без исключения завидуют нашей семье.

- Семье? - удивился сын.

- А ты как думал? - усмехнулся герцог Харвилл. - Породниться с императором - это большой шаг вверх по иерархической лестнице. Ты даже не представляешь, Эрмот... - он примолк.

- Что?

- Когда много лет назад я взял тебя к себе в дом, я не мог подумать, что возвращаю себе жизнь.

- Почему? - Эрмот закусил губу. Отец не любил вспоминать то время и никогда прежде сам не говорил об усыновлении.

- В тот день, малыш, ты посмотрел на меня глазами Сэты, женщины, которую я любил...

- С ней... с ней что-то случилось? - Эрмот не мог поверить, что говорит с отцом о таких вещах. Играла музыка, смеялись и переговаривались люди, звенели бокалы, а здесь, в этом маленьком пространстве, словно отгороженном от остального зала пологом тишины, происходил разговор, о котором Эрмот не мог даже мечтать. Он всегда знал, что герцог Алых Доспехов - один из тех, кто убил всех его родных и близких, но за много лет этот человек сумел завоевать не только его доверие, но и уважение. Харвилл относился к тем редким людям, которые не преступают собственных принципов и никогда не меняют их с годами. Для него не существовало больше одной правды, но ее он стремился найти во всем. Так он воспитывал и Эрмота.

- Да, - коротко ответил герцог после мгновенной паузы, видимо, не собираясь продолжать, но сын пытливо вглядывался в его лицо. - Ее принесли в жертву древним богам, - Харвилл отвел взгляд. - Мне казалось, жизнь для меня кончена... Но потом я увидел тебя и... - он вздохнул. - Императору не понравилось, что я взял в дом мальчика из деревни повстанцев. Очень долго я был у него в немилости, но... Я предан короне, и я знаю, что воспитал достойного сына. И теперь все это знают, - он счастливо улыбнулся и похлопал Эрмота по плечу. - Я говорил с архимагом Герделием, сын. Твое выступление на последнем экзамене произвело сильное впечатление на комиссию. Они уверены, что лет через пять ты станешь одним из сильнейших боевых магов, которых они когда-либо выпускали. И я уверен, что после моей смерти именно ты будешь самым достойным кандидатом на получение Алых Доспехов.

- Вам рано говорить о смерти, отец! - возмутился Эрмот. - Вы еще не увидели своих внуков, а нам с Кристой хотелось бы, чтобы их было не меньше трех.

- О! Да у вас большие планы, мой мальчик! - рассмеялся герцог. - Пойдем к гостям, а то не слишком вежливо хозяевамтак надолго пропадать из поля зрения. Да и твоя невеста, как я посмотрю, уже беспокоится, куда ты делся, - Эрмот нашел глазами Кристу, явно высматривающую его в зале, и помахал рукой. - Иди, потанцуй с ней, - усмехнулся отец, легко подталкивая его в спину.

Большинство высоких гостей разъехалось вскоре после полуночи, молодежь еще веселилась, но примерно к трем утра и последние из друзей Эрмота покинули особняк. Слуги уже погасили свет, убрали зал и разошлись, когда юноша направлялся к кабинету отца, чтобы пожелать ему спокойной ночи. Старик часто засиживался допоздна за своими бумагами. Легкий шорох сзади, а потом маленькие ладошки закрыли юноше глаза.

- Криста! - он не мог ее не узнать. - Что ты здесь делаешь?!

- Угадай с трех раз, - засмеялась она, выскальзывая из-за его спины и касаясь его губ своими.

- Я думал, ты уехала с Эвелиной и Марком. Я же сам посадил тебя в экипаж!

- Я передумала, - рассмеялась девушка. - Я сказала им, что забыла кое-что и вернулась. Никто не хватится меня еще пару часов, а ты, я надеюсь, сумеешь найти для меня карету.

- Ох, Криста! - он никогда не мог с ней спорить. - Я шел еще раз поблагодарить отца за сегодняшний праздник. Подождешь в моей комнате?

- Конечно, тем более, нам по пути, - Криста чмокнула его в щеку и, взяв за руку, зашагала рядом.

Когда она, послав ему воздушный поцелуй, скрылась в коридоре спального крыла, Эрмот толкнул дверь кабинета.

- А, это ты, - Харвилл оторвал взгляд от бумаг.

- Да, отец. Я хотел сказать, что праздник вышел замечательный. Все в восторге.

- Я старался для тебя, сынок, - улыбнулся Герцог.

- Гости разъехались, я иду спать. Вы тоже не засиживайтесь.

- Постараюсь.

- Тогда, спокойной ночи.

- Эрмот, сделай для меня кое-что.

- Да, отец?

- Не хочу беспокоить слуг, а у меня вот-вот догорят свечи. Принеси мне дюжину из кладовки.

- Конечно, - кивнул юноша.

Не найдя свечей в кладовке второго этажа, Эрмот легко взбежал выше, где была его собственная комната для занятий и где - он точно знал - их оставалась если не дюжина, то хотя бы с десяток. Он как раз закрывал за собой дверь, когда снизу послышался сначала звон разбитого стекла, а через несколько мгновений дикий пронзительный крик Кристы.

Не помня себя, Эрмот слетел по лестнице и сразу почувствовал творящуюся волшбу. Еще не понимая, что делает, он позволил своему сознанию раздвоиться. Колдовала Криста, и заклинение, которое она плела, юноша не мог идентифицировать. Но кроме девушки в кабинете отца находились еще люди. А вот герцога он не почувствовал. За те считанные секунды, что понадобились Эрмоту на знакомый путь к кабинету, он увидел, что случилось. Тело Хартвила так и оставалось в кресле за письменным столом, пронзенное тремя кинжалами, и ветер, врывающийся через разбитое окно, тщился прикрыть колышущимися шторами мертвые глаза. Двое убийц выворачивали ящики письменного стола, видимо, в поисках каких-то документов. Третий приближался к Кристе с обнаженным мечом. Дальше все произошло мгновенно. С руки Эрмота сорвался огненный шар, прожигая насквозь плечо того, кто собирался убить его невесту. Но мигом позже Криста отпустила свое заклинание. Что-то похожее на ураган промчалось по кабинету, слегка задев подбежавшего юношу. Нападавший на глазах из молодого крепкого мужчины превратился в дряхлого старца, тяжелый меч выпал из ослабевших пальцев и вонзился в грудь девушки прежде, чем Эрмот успел его перехватить.

- Криста! - молодой человек упал на колени перед любимой.

Она была еще в сознании, но вместе с кровью, сочащейся из ужасной раны, из нее вытекала жизнь.

- Прости, Эрмот, - из последних сил прошептала Криста и закашлялась.

- Молчи, только молчи, - умолял он, - я сейчас отправлю кого-то за твоей мамой.

- Прости, - казалось, она не слышит его, - я не успела...

После этих слов она обмякла в его руках и перестала дышать.

Эрмот сам не знал, сколько просидел в оцепенении над телом любимой. Наконец он поднялся и медленно обвел взглядом комнату. Сердце его разрывалось на части, но разум был холоден. Правду. Он должен найти правду. Так учил его отец. Найти и отомстить. Больше ему ничего не оставалось в жизни.

Он наклонился и присмотрелся к балахону того мужчины, которого прожег фаерболом. Вздрогнул. Он знал эту эмблему. Заключенный в ромб, перечеркнутый стрелами, прыгающий тигр. Одна из сильнейших конфессий староверцев. Ее считали полностью уничтоженной. Эрмот сделал шаг к столу и перевернул на спину тело второго убийцы. Этот тоже превратился в скелет, обтянутый кожей. На грани сознания возникла мысль о древней, забытой и запрещенной волшбе. Кажется, она называлась Буря Времени. Неужели Криста... Эрмот тряхнул головой и прогнал прочь эту мысль. Какая теперь разница? Взгляд упал на эмблему на балахоне второго нападавшего, и юноша растерянно опустился на колени. Две наложенные друг на друга пятиконечные звезды и в них - оскаленная волчья пасть. Еще одна конфессия, считающаяся уничтоженной. Но главным было не это. "Волков" уничтожили не слуги императора. Их уничтожили "тигры", и встретить вместе представителей этих тотемов можно было только в поединке друг с другом. Они ни за что не пришли бы сюда в одной команде. Другой на месте Эрмота мог бы и не обратить на это внимания, но пасынок герцога Алых Доспехов изучил о древних культах все, до чего смог добраться.

Слабый стон заставил юношу вздрогнуть. Вскочив, он обогнул тяжелый дубовый стол и увидел третьего убийцу. Этот тоже выглядел дряхлым стариком, но был еще жив. И, если верить знаку на груди, принадлежал к тотему мангуста, что вовсе было невероятно.

Схватив человека за грудки, Эрмот тряхнул его со всей силы.

- Говори! - приказал он. - Говори, кто послал тебя!

Мужчина захрипел, его дыхание было слабым, поверхностным, молодой человек понимал, что может в любой момент потерять своего единственного информатора. И тогда он сделал то, чего сам от себя не ожидал. Об этом запрещенном заклинании он читал, когда искал пути создания своего собственного стиля боя. Запрещенным оно было потому, что после такого насилия над разумом человек сходил с ума. Но Эрмоту было все равно. Эти люди убили его отца и его любимую, они не заслуживали жалости. Та составляющая его разума, что все еще находилась в свободном странствии по кабинету, получила импульс силы и двинулась в глубину воспоминаний умирающего. Он увидел, как умер его отец, увидел, как убийцы взбирались к окну по стене здания, как они таились, выжидая, пока не погаснет большинство огней в доме, как ехали к особняку. И наконец, он увидел, откуда они выехали. И как получили указания от человека, одетого во все черное. Ошибки быть не могло. Приказ отдал сам император.

Эрмот зависал в этом городишке уже больше недели. Два месяца скрупулезных поисков вывели его наконец на секту, тщательно скрывающую и свой тотем, и сам факт своего существования. Молодой человек не знал, как восприняли в столице его отъезд сразу после похорон отца и Кристы. Как не знал и того, горе или запрещенное заклинание стали причиной его седины, окрасившей волосы в цвет снега в ту роковую ночь. Да он и не хотел знать. Поначалу он просто ехал, куда глаза глядят, позволяя мыслям плыть по течению, надеясь найти ответ на главный вопрос: как отомстить тому, выше кого ничего нет. Но постепенно он пришел к выводу, что ему в любом случае понадобятся союзники. А кто, как не староверцы, готов на все, только бы уничтожить императора. Тогда он начал их искать. Оказалось, это не так просто. Затаившиеся сектанты не спешили выйти на контакт со столичным мальчишкой. Но Эрмот чувствовал, что к нему приглядываются, словно принюхиваясь. Наконец, в одном из придорожных трактиров некий сомнительный бродяга сунул ему в руку записку. В ней говорилось, что именно здесь, в приграничной Бергеде, в трактире "Свиная голова", с ним готов встретиться какой-то монах, располагающий нужной ему информацией.

Каждый вечер, проведенный в провонявшей прокисшим пивом и дешевым табаком забегаловке, казался молодому человеку пыткой. А чернец все не появлялся. Эрмот твердо решил, что с него хватит. Завтра на рассвете он направит своего коня вглубь страны и станет искать иные пути для мести.

- Позволите присесть?

Юноша поднял голову и встретился взглядом с неприметным человеком средних лет. Незнакомец был облачен в серую монашескую рясу без опознавательных знаков. Эрмот кивнул, почувствовав, что ждал именно этой встречи.

- Заказать вам что-нибудь выпить, святой отец? - вежливо предложил он.

- Благодарю вас, не стоит, но себе закажите, если хотите. Я не против, - степенно ответил монах.

- Пиво здесь отвратительное, - усмехнулся Эрмот, - но вино, если хорошо попросить хозяина об одолжении, могут принести очень приличное, - он указал на графин. - Может, присоединитесь?

Незнакомец тоже улыбнулся и кивнул. Юноша обернулся на мгновение и сделал знак подавальщице принести еще один бокал. Та кивнула в ответ, что поняла, но заспешила к другому столику.

- Вы не ждите меня, пейте, - миролюбиво предложил незнакомец и даже сам наполнил Эрмоту стакан.

Юноша задумчиво сделал глоток в ожидании начала долгожданной беседы. Через пару секунд перед глазами все поплыло, голова закружилась, и мир для Эрмота померк.

Все было слишком знакомо. Этот алтарь, эти голоса, эти скрытые под капюшонами лица, знак змеи, даже ощущение собственного бессилия, бессмысленности собственного существования, нелепости близкой смерти. Все это снилось ему больше двух лет. Он так и не отомстил. Дурак, понадеялся найти союзников среди тех, кто жаждет только одного: теплой человеческой крови в угоду давно мертвым богам. Эрмот отрешенно смотрел на фигуры, под мерный речитатив располагающиеся вокруг алтаря. Вот один из экзекуторов утвердился у него над головой, и юноша поднял на него взгляд. Казалось, время остановилось. Занесенный нож медленно, словно нехотя, опускался вниз, прямо к его горлу. И тут словно какая-то пружина распрямилась внутри. Привычно раздвоилось сознание, сила полилась в руки и ноги, бритвенными лезвиями рассекая путы. За долю секунды до того, как нож должен был коснуться его горла, Эрмот освободился и рванулся вперед. Ритуальный клинок, не найдя первоначальной цели, до кости пропорол ему щеку, но боли юноша не почувствовал. Не сейчас, когда он весь был сконцентрирован на желании выбраться отсюда живым. В следующее мгновение, одним выбросом чистой силы он отрубил кисть, сжимающую нож, схватил его и вонзил в сердце жреца.

Остальное было делом техники. Никто из жрецов больше не был вооружен, а магия их реликвий не могла подействовать на того, кто не верил в древних богов. Через пару минут все было кончено. Все еще пребывая в горячке боя, Эрмот рванулся на последний послышавшийся звук и прижал лезвие к горлу молоденькой девушки. Ужас, застывший в ее глазах, привел его в чувство.

- Веди меня к выходу, - с трудом проговорил юноша, захлебываясь хлещущей из раны на щеке кровью.

"Де жа вю", - подумал Эрмот, открыв глаза. Он слишком хорошо знал этот полог и эту кровать. Он снова, как несколько месяцев назад, лежал в постели Кристы. Вот только ее рядом не было. И не могло быть. К горлу подкатили рыдания.

- Эрмот, мальчик мой, ты очнулся! - леди Астарта, мать Кристы склонилась над ним.

- Миледи... как... как я оказался здесь?

- Тебя нашел пограничный патруль. Они отправили тебя обратно в столицу. Ты ничего не помнишь?

- Смутно, - признался молодой человек. Для него несколько дней путешествия в тряской повозке, в горячечном бреду слились в одно серое пятно.

- Мне так жаль, Эрмот. Я сделала все, что было в моих силах, но прошло слишком много времени после ранения, а там, в глуши, не нашлось ни одного целителя, - женщина замялась. - Этот шрам уже невозможно убрать полностью.

- Какая разница, миледи, - горько усмехнулся юноша, подумав о том, что Кристе уже все равно.

- Как ты себя чувствуешь? - спросила целительница, ласково погладив его по голове. - Сможешь встать?

- Конечно, миледи. Вы ведь волшебница.

Эрмот действительно не ощущал никакого дискомфорта.

- Не льсти мне, граф Делимор, - погрозила ему Астарта.

- Как вы меня назвали? - встрепенулся Эрмот, и женщина тяжело вздохнула.

- После смерти лорда Харвилла наследственный титул перешел к тебе. Уверена, рано или поздно ты заслужишь и честь зваться герцогом Алых Доспехов, - юноша отвернулся, чтобы не показать выступивших слез. - А теперь тебе нужно встать. Тебя хочет видеть император.

- Император? Зачем?

- Чтобы наградить, мальчик мой. Я понимаю, тобой двигала месть, но все же ты в одиночку раскрыл и уничтожил гнездо затаившихся мятежников. Когда Император узнал, он восхищался тобой.

Эрмот сжал зубы. Восхищался? Ну что же, если врага нельзя сразить в честном поединке, нужно втереться к нему в доверие и найти слабые места.

Эрмот граф Делимор обрел новую цель в жизни.

Глава шестнадцатая.

ЗА ТЕХ, КТО В МОРЕ

Киниада

(Н7)

- Вот и все, что я о нем знаю, - закончил старик.

Я заслушался. Все-таки Аль прекрасный рассказчик. Неожиданный и страшный финал такой благополучной до последнего момента судьбы просто на слезу меня прошиб. Но что-то неприятно кольнуло в самом конце. Я никак не мог понять, что именно. И чем больше думал, тем дальше ускользало это ощущение. В конце концов, я решил не заморачиваться. Со мной так часто бывает: пытаюсь что-то вспомнить и не могу, а когда не думаю, само в голову приходит.

- Ладно, - звездочет вдруг стал серьезен, - давай-ка посмотрим на эту твою Говорящую с Камнями.

- Э-э-э... учитель, - я понимал, что Аль прав, да мне и самому хотелось еще разок взглянуть на ту очаровашку... Хотя, Леринея тоже миленькая... Но Кида мне нравилась больше, и я решил, наконец, устранить возникшее в самом начале недоразумение, - помните девушку, которую нам показало Зеркало в мире Эмир? - Аль на мгновение задумался, потом нахмурился и погрозил мне пальцем. - Нет-нет! Не подумайте ничего дурного, просто... просто я потом снова ее видел, и она... она дракон.

- Дракон?! - опешил звездочет.

- Ну, да, дракон. Это она в человеческом облике так выглядит. А еще с ней команда героев путешествует. И я вот подумал...

- Интересно... Дракон, говоришь... Весьма странно. Но ты меня заинтриговал, - он недоуменно поджал губы и покачал головой. - Ну что ж, уговорил. Давай посмотрим на твою драконицу.

Я кивнул и подошел к зеркалу.

- Покажешь нам Киду? - ласково спросил я, и зеркало мигнуло радугой.

Мне плохо... мне очень плохо...

И это все из-за этих отвратительных тварей - вейстов. Неужели нельзя придумать такие корабли, чтобы бедные драконши не страдали от морской болезни? Мы плывем второй день, и второй день меня жутко укачивает. А еще эта вода! Почему бы не держаться поближе к берегу? Куда не глянешь - жуткая картина. Это море медленно высасывает из меня жизнь. Серьёзно, я это чувствую! Мне очень-очень тяжело... Даже нет сил проклинать "Повелителя драконов", Хайрона и Георгора, по вине которых я так мучаюсь. Но не херковых вейстов! Эти отвратительные создания, пусть и не узнали во мне дракона, так как Хайрон дал мне напоследок блокирующий амулет, но и не почувствовать мою суть не могли. Капитан корабля с идиотским непроизносимым именем постоянно меня унижает! Да и вся команда издевается над моими страданиями... Гады! Я найду в себе силы, чтобы отомстить.

Лежать в каюте и ругаться, глядя в потолок, надоело, и я решила подняться на палубу. Но и там я, наверняка, долго не продержусь, и, в очередной раз осквернив океан, я вновь спущусь вниз. Ох-хо-хох! Скорей бы мы приплыли.

Я кое-как встала с койки и подошла к зеркалу. Жуть. Глаза запавшие, лицо зеленое, волосы рыжие. Да-да, рыжие! Мне пришлось перекраситься в совершенно не идущий мне цвет, дабы не привлекать внимания своими огненными прядками. Господа герои впали в легкий ступор, когда меня увидели на утро перед отплытием. Но зато Сайрус обрадовался, сказав, что я наконец-то стала полностью соответствовать своему имени. (Kiniada в дословном переводе на общий означает "Огненный демон", но более близким по значению является выражение "Рыжая бестия")

Кое-как приведя себя в относительный порядок, я поднялась на свежий воздух. Хотя какой он свежий, если весь провонял запахом вейстов. Скривившись, как от вкуса лечебной настойки дяди Тириуса, осторожно, стараясь не поскользнуться на свеженадраенной палубе, подошла к мирно беседующим Георгору и капитану этого корыта - Блиорлитосулисту. Вейсты вообще жутко отвратительны, и внутренне и внешне, но этот побил бы все рекорды. Невысокий, тонкий, вместо кожи мелкие-мелкие светло-бирюзовые чешуйки, покрытые слизью, длинные четырехпалые руки с перепонками, ступни ног больше напоминают утиные, чем человеческие. Овальная, гладкая голова; чуть пониже места, где должны были бы быть уши - здоровенные жабры, раскрывающиеся при каждом вздохе; большие, выпуклые и очень широко расставленные глаза; маленький тонкогубый рот, полный мелких клычков, и сразу над ним какое-то подобие носа. Ур-род, страшный! Люди, как и остальные расы, давным-давно привыкли, вполне спокойно относятся к этим чудовищам, но я их на дух не переношу...

- Что-то случилось, леди Кида? - поинтересовался паладин, прерывая мои размышления о том, как хорошо было бы, если бы все вейсты вдруг передохли.

- А что, не видно? - я патетично показала на себя. - Если мы в самое ближайшее время не закончим плаванье, я умру.

Георг закатил глаза и тихонько застонал. Похоже, я своими жалобами достала даже непробиваемого паладина... А так ему и надо! Можно было и пешком пройтись до Дракэроса.

- Уважаемая госпожа, смею вам напомнить, что от морской болезни еще ник... Засохни океан! - вейст резко посерел и с ужасом смотрел на море. Мы с Георгором проследили за его взглядом, но ничего не увидели. Ненавидимая мною вода была вполне спокойна.

- Кракен, - похоронным тоном ответил на наши вопросительные взгляды капитан.

Хаос меня побери! Да уж, везет так везет! Мы встревоженно переглянулись с паладином и молча разбрелись искать остальных. Тем временем Блио-как-там-его отдавал приказы команде приготовить пушки, сети, гарпуны и все, что хоть немного могло бы причинить вред чудовищу, так как убежать от него не стоило даже пытаться. Слишком большая разница в скоростях. Наверняка он уже где-то под кораблем... Ой, папа, я боюсь. Не такой смерти себе желала.

Пошарив глазами, я увидела среди снующих туда-сюда вейстов спокойно стоящего и бормочущего под нос заклинания Сайруса. Надеюсь, он прикидывает, чем можно угрохать кракена, а не управляет им. Насколько я помнила, все морские чудища вполне мирные, но весьма уязвимы для ментальной магии.

Георг уже заметил Реймона и Фелла, и направился к ним. Я решила поискать Тима и куда-нибудь спрятаться в относительно безопасное место, так как от нас вряд ли можно было ждать существенной помощи. Нет, я, конечно, умела сражаться, но в человеческом облике против кракена? Спасибо, не надо.

Хотя совсем безоружной встречать опасность, пожалуй, тоже не стоит. Все равно Тим где-то внизу.

Забежав в свою каюту, я схватила меч и пристроила его на бедре. Не подведи, моя умница! Уже закрывая дверь, увидела, как мальчишка выскочил в коридор и растеряно протирал глаза, и подбежала к нему.

- Что случилось, Кида? - испуганно озираясь, спросил он.

- Да так, ерунда. Кракен должен сейчас напасть, - пока Тим недоуменно таращил глаза, я схватила его за руку и потащила поближе к Реймону, решив, что местечко, где можно спокойно отсидеться, я херк найду, а Темный, вроде как, благоволит парню.

К моему неудовольствию возле мага был Ша-Нор.

- Кида, думаю тебе и Тиму лучше спрятаться внизу, - в голосе Реймона слышно было искреннее беспокойство. Интересно, за кого?

- А я так не думаю. Мальчишку можешь засунуть куда угодно, но я не собираюсь торчать в каюте, не зная, что происходит. Да и уверенности, что там безопасней, у меня нет...

Тим обижено вскинул голову на "мальчишку", а Ша-Нор пробубнил себе что-то под нос и поспешно удалился. Мысленно поливая меня грязью, я полагаю. И почему наемник так меня избегает?

Вампир так ничего и не успел ответить - корабль резко тряхануло.

Упс, похоже, за разговорами мы не заметили, что кракен успел подобраться совсем близко... Ближе некуда...

С проклятиями (мужчины) и визгом (ну, я, я) мы разбежались во все стороны. Громадное буро-зеленое щупальце с противными розовыми присосками сильно ударило по тому месту, где мы только что стояли. Отовсюду в кракена полетели копья и здоровенные гарпуны, но пробить его броню не смогли. Корабельный заклинатель безуспешно швырял в чудище слабенькими молниями (вейстские маги всегда были самыми немощными).

Тим, все еще державший меня за руку, споткнулся на какой-то доске, и мы вместе шлепнулись на пол.

- О Аргор! - взвыла я, поспешно вставая и поднимая Тима. Тот подниматься не хотел и снова рухнул назад.

- Кажется, я ногу подвернул, - пробормотал мальчишка, а я еще раз ругнулась. Раньше всегда думала, что ноги вывихивают, подворачивают и ломают в самые неподходящие моменты только в сказках. Так нет...

Кракен вновь треснул по кораблю, но, к счастью, с другой стороны. Какой-то он неповоротливый... И слава Аргору!

Херк! Накаркала! Пока я помогала Тиму кое-как встать, морское чудовище ле-е-егеньким взмахом щупальца сбило мачту. Я еле успела отскочить, прежде чем она с жутким грохотом свалилась. Только перевела дух, как корабль вновь затрясло. Кракен, облепив судно щупальцами, пытался утащить нас под воду. От страшной участи спас меткий выстрел эльфа прямо в глаз чудовища. Кракен со всей силы возмущенно тряхнул корабль так, что я, стоя на четвереньках, попятилась назад, но потом щупальца его разжались, и он нырнул под воду. К несчастью, только на несколько секунд. Я, в который раз, шлепнулась на свою хвостовую часть. Избавившись от стрелы (живучая скотина, обычно от подобного умирают, особенно если учесть, что эльфы любят смазывать свои стрелы ядом) (зпт) морской монстр принялся мстить за причиненный физический ущерб: крушить все подряд, махать щупальцами, плеваться и кушать попавшихся вейстов. А, не жалко, лишь бы не меня, а то уж больно близко шарит его конечность. К счастью, маги наконец вспомнили про свои способности, и в кракена полетел пушистый черно-красный шарик. "Кровавая сфера"? Угу, она родимая. Дотронувшись до чудовища, шарик взорвался. Красиво так взорвался. Из черной сферы молниеносно выскочили тонкие красные ленты, беспрепятственно разрезавшие все, к чему прикасались. Кракен, хоть и стал похож на сито, разваливаться на кусочки не спешил. А даже наоборот, проявил излишнюю активность, направившись единственным непострадавшим щупальцем ко... мне. Хаос! Где мой меч?! Херк, рукоять запуталась в ремне ножен, а тот за что-то зацепился! Чем бы его перерезать?..

- Кида? - я быстро развернулась на окрик Ша-Нора и еле успела поднять его кинжал, брошенный мне. (Он что, мысли читает?) Но я успела освободить свою красавицу и рубануть по омерзительной конечности этого осьминога-переростка. К моему удивлению, меч без проблем прошел сквозь броню кракена, заставив несчастного монстра возмущено взреветь. В придачу Фелл запустил еще парочку стрел в глаза чудовища.

Сам кракен собирался нырнуть под воду, но тут наконец подоспела помощь Сайруса. Сложнейшая "Воздушная сеть" резко вытащила чудовище из воды. Кракен, издавая бульканье, повис напротив корабля. Остатки щупалец извивались в дикой пляске. Хм, а маг-то силен, такую тяжесть удерживать... Размеры монстра действительно впечатляли, по-моему, это грязно-зеленое существо с огромным зубастым ртом и остатками щупалец было ненамного меньше корабля. Тем временем вейсты наконец вытащили пушку, и, после того, как Темный что-то там наколдовал над ней, выстрелили. Взрыв был впечатляющим. От кракена не осталось ничего, кроме окровавленных ошметков плоти, щедро заляпавших корабль.

В напряженной тишине раздался невозмутимый голос Сайруса:

- Хорошо, что он еще маленький был. Легко отделались.

Хорошо? О да! Просто восхитительно!

Капитан корабля, вернее его остатков, был того же мнения:

- Ну знаете! Оплата проезда не предусматривала нападение кракена. По прибытию вы заплатите сумму в два раза превышающую стоимость судна. Или добирайтесь до Сашита сами.

- Кэп, взгляните! - один из вейстов указал на черную точку на небе, приближавшуюся к нам. Когда я поняла, что это такое, захотелось истерически рассмеяться. Вейст, кстати, тоже понял и с премерзейшей улыбочкой с ехидным великодушием обратился к Георгу и остальным, уже успевшим собраться в кучку. Хм, Тим вполне неплохо выглядит. Я-то думала, что его пришибло ненароком. А тут даже и не видно, что у него проблемы с ногой...

- А знаете, уважаемые, я передумал. Мне не нужны деньги, просто плывите сами.

И изящненько так нырнул под воду, остальные слизко-чешуйчатые - за ним, некоторые еще и ручкой помахали.

Хи-ха!

А что? Вейсты могут на протяжении пяти часов плыть с вполне приличной скоростью. Доберутся до какого-нибудь ближайшего островка с вейстским полуподводным городом. Их здесь полно.

Только вот я, и даже геройские мужчины, так не можем. И что же в таком случае делать, когда на нас летит управляемый Повелителем дракон!?

То, что зеленый дракон летит сюда не по своей воле, понятно сразу. Во-первых, ни один из моего племени в здравом уме не полетит над морем, во-вторых, мы ощущаем присутствие другого.

- Так, и что будем делать? Я большую часть своего резерва истратил на кракена, - первым отошел от шока Сайрус.

- Не думаю, что у тебя даже в лучшее время хватит сил на сражение с драконом, - я подошла поближе к мужской компании, все еще рассеяно наблюдавшей за приближением моего несчастного сородича. За очень быстрым приближением.

- Идея! - Темный вдруг радостно встрепенулся. - Все прыгаем в воду!

- Что?! - более аргументировано возразить вампир не дал, столкнувши меня вниз. Ой, папочка! Я же плавать не умею!

Я с диким визгом размахивала руками и ногами, пытаясь удержаться на плаву, но без особого успеха. Холодная, противная соленая вода забиралась мне в уши и в нос, резала глаза. Более того, мне казалось, что она разъедает мою суть, тушит внутренний огонь. О Аргор, прости меня за все мои прегрешения. Спасите! Тону!

Спасать меня никто не спешил.

Сумасшедшая паника внезапно прекратилась, и на меня нахлынуло странное безразличие. Все еще зажатый в руке меч убаюкивал своим печальным светом. Сил оставаться на поверхности не было, и я расслабленно пошла на дно, теряя остатки сознания.

- Херк тебя побери, проклятая Хаосом дочь Аргора!

От упоминания дальнего родственника я пришла в себя. Я лежала в шлюпке, а прямо надо мной была радостная морда Реймона.

- Фу, жива! Я же не знал, что ты, дура, плавать не умеешь! - со смешанным чувством вины и облегчения проговорил он. Хм, а Темненький-то ничего, симпатичный.

Я ласково улыбнулась...

А пощечина хорошая получилась! Звонкая, сильная, видно, что с чувством била!

А за дуру - щаз еще вторую получит.

Реймон, обиженно потиравший красную щеку, отполз от меня подальше, чуть не перевернув лодку. Я оглядела водные окрестности, но нигде даже остатков корабля не заметила. Как и дракона.

- На, держи, - Темный подтолкнул ко мне Ниаридесс, - Помирала, а не выпустила.

Я прижала к себе меч. Спасибо, милая, что не бросила.

- М-м-м, ну, и что произошло? - в горле неимоверно першило, и вообще от одного взгляда на воду сразу же тошнило.

- Могла бы сама догадаться, - ответить решил эльф. Ну, правильно, он у нас настоящий летописец. Все переврет настолько, что от первоначального события останется только пара ребрышек. - В неравной борьбе с проклятым драконом, с помощью моих метких стрел, а также Сайрусовых и Реймоновых заклятий мы одержали бесспорную победу. Но, к прискорбию, корабль пришлось оставить.

- От него что, даже досок не осталось? - так, я начинаю злиться. Они что, надо мной издеваются?

- Эээ, ну почему же, осталось. Просто мы слишком далеко отплыли, ничего не видно.

- Далеко, значит. И сколько времени я без сознания была?

- Где-то полтора часа.

Полтора часа. Неужели, меня считают за полную дуру? Судя по солнцу, прошло не более двадцати минут. Ох, не нравится мне эта скрытность. Складывается впечатление, что я лишь пешка в чьей-то игре. Только этот "злодей" слишком плохо знает Её Высочество Киниаду, чтобы пытаться использовать её.

Все-таки до Сашита мы добрались. Не знаю как, но нам это удалось. Маленький, аккуратный порт у подножья гор Клите встретил нас, на удивление, дружелюбно. Навстречу нашей оборванной, голодной и страдающей от жажды разношерстной компании в вейстской лодке прибыла целая делегация из местного правительства. Стройный, но мощный полусильф с густыми седыми усами радостно облобызал Сайруса и предложил нам отдохнуть в своей резиденции. Разумеется, все согласились, и вскоре я, сытая, чистая и главное сухая и теплая, оказалась в уютной постели.

Провалявшись часа полтора, я вдруг поняла, что, не узнав, чем это там занимаются мои спутники, уснуть не смогу. Поплотней закутавшись в халат, любезно предоставленный пожилой, но все еще красивой хозяйкой, я осторожно спустилась вниз.

На улице смеркалось, взглянув в окно, я тоскливо вздохнула. Удивительно плавные и живописные, будто бы нарисованные, невысокие Клите, были так не похожи на многочисленные острые пики Драконьих гор. Как прекрасно было наблюдать за закатом в моем доме, когда огненные, как мои волосы сейчас, лучи солнца пронизывали...

- Почему ты тут стоишь? - тихий голос Реймона, отвлек меня от лирических воспоминаний. И слава Аргору! Почему-то такие мысли обычно вызывают у меня желание хорошенечко напиться.

- А что, стояние у окна платно? - как можно ехиднее поинтересовалась я, оборачиваясь к вампиру.

- Откуда ты, Кида? - вся его симпатичная темномагическая физиономия прямо-таки дышала умиротворением и пониманием. Решил устроить мне вечер откровений? Херка тебе в штаны, клыкастик.

- Из Саторона. Мой отец ученый-историк, а мама умерла при родах. Папа зарабатывал сущие гроши, преподавая в небольшой школе на окраине города, сами мы жили в жалких развалинах старого фамильного замка, что достался еще от прапрапрадедушки по материнской линии. Она была из семьи разорившегося аристократа, и я, как бы смешно и пафосно это ни звучало, последняя из древнего рода.

Когда мне исполнилось шестнадцать, папа серьезно заболел, работать он больше не мог, и все заботы легли на мои плечи. Я была вынуждена заниматься далеко не самыми благородными вещами. Сначала я пыталась подрабатывать, убирая в богатых дамах или на худой конец в трактирах, но... Чем-то вечно я не угождала своим работодателям...

- Ты не угождала гипотетическим работодателям своим длинным языком, Кида! - перебил мою импровизированную автобиографию вампир. - Шла бы ты спать, понимаю, что еще рано, но завтра мы выходим с восходом солнца.

- Я же еще не рассказала о том, как меня продали в публичный дом! - возмущено запротестовала я. Тоже мне, нашел девицу послушную!

- И как потом ты обокрала и прирезала своего клиента да смылась в неизвестном направлении из жестокого Саторона? Дорогая, учи историю и географию: в этом городе настолько низок уровень образования, что любой хоть мало-мальски начитанный человек является богатым и уважаемым господином.

О, херково дерьмо на голову тебе! Как же меня достали замечания по поводу моих знаний! Меня что, теперь каждый дрянной вампир будет попрекать?! Была я как-то проездом в далеком Сатороне, но ведь даже не подумала обращать внимание на такие мелочи.

- Ну почему ты вечно злишься? - Рей тихо рассмеялся и нежно приобнял меня. От шока я растерялась, и мало того что не стала вырываться, так еще и промолчала. В столь трогательном положении нас застал Ша-Нор. Мерзко скривившись и пробормотав что-то насчет отвратительного вкуса Реймона, он поспешно пошел обратно, и уже скрывшись в полутемном коридоре, окрикнул вампира:

- Реймон, прекращай лапать эту женщину и иди в гостиную. Георг там решил устроить совещание.

- Ложись спать, Киниада, - маг отпустил меня и поспешил вслед за полуэльфом. Повторяется, зубастик. Неужели он и в правду думает, что я пойду спать? Я же из спальни вышла только для того, чтобы разведать, что мои герои собираются предпринять. В любом пространстве я всегда ориентировалась прекрасно, и найти нужную комнату мне не составило труда. Да здравствует Аргор, подаривший детям своим столь хорошее обоняние! И превосходный слух! А то как бы я, спрашивается, подслушивала? Удобно присев под дверью, я навострила уши.

- ...драконы, - кто-то упомянул моих сородичей.

- Какая разница, главное, что все мы спаслись, - о, а этот голос с хрипотцой принадлежит Темному магу и вампиру Реймону.

- Думаю, продолжать путь океаном бессмысленно. Практика показала, что там мы еще более уязвимы, чем на суше, - это умничает маг.

- Быстрее всего мы доберемся до Эрской гряды по реке, - да, такую глупость мог предложить только эльф. Спускаться по Драконьей крови? Самой бурной и опасной реке континента, да и еще сейчас, в летний период, когда оттуда выползает самая разнообразная и мерзкая нечисть Эмира?

Да! Просто гениально!

Пока я предавалась размышлениям по поводу тупизны Фелллиона, мужчины уже сменили тему. Херк, я же так и не услышала, как мы до Дракэроса добираться будем - вдруг и вправду по реке?

-...слишком опасно...

- Сейчас даже сходить посрать опасно, - я еле сдержала хихиканье. Умеет придумывать удачные сравнения наш наглый наемничек.

- С этим вопросом с Ша-Нором не поспоришь, - вновь встрепенулся эльф. - Как-то раз, я отдыхал в гостях у своего дяди, лора Аргеонола, вышел после ужина я на свежий воздух, погулять я решил в лесу...

- Свет! Фелллион, ну сколько можно издеваться над нами своими сюрреалистическими историями, - о, радость какая! Я-то думала, что эльф только меня достал длинным языком, но он сумел растормошить даже непробиваемого паладина. Лор Аргеонол... хм, знакомое имечко...

- Ф-рр, ты же сам навязал мне такую роль, Георг. Вот я и стараюсь прилежно следовать твоим наставлениям.

- Ты как всегда все переиначиваешь на свой лад, Фелл, - несколько раздраженно вмешался Реймон. - Мы все сами осознано выбрали, как себя вести, и вполне успешно держимся в рамках наших образов. Правда, именно ты - не особо успешно.

- Разве? - в голосе эльфа послышалась даже некоторая обида. Бедняжечка, все его сегодня не любят. А разговорчик у них очень интересный, только мне главное не отвлекаться.

- Ну а кто впал в траур после смерти рыцарей?

- А, вот ты про что. Так это все из-за Киды, - ой, надо же, и меня наконец вспомнили.

- Ты же её вполне удачно отшил тогда, - недоуменно сказал Сайрус. - Я понимаю, девочка она конечно вредная и больно наглая, но не думал, что тебя это может смутить.

- Ну при чем здесь её мерзкий характер? - возмутился ушастый наглец (у меня характер, значит, мерзкий... Ну-ну. Ты еще плохо меня знаешь)

- Она меня просто-напросто настораживает. У неё удивительно тяжелый взгляд временами, и вся эта ненависть к драконам. А что если Киниада и есть обещанная шпионка.

Да, много нового о себе узнаю. Мало того, что подозревают в шпионаже, так еще и какого-то херка решили, что я драконов не люблю. О Аргор, все-таки эльфы самые глупые существа во всем Эмире!

- Я тоже об этом сначала думал, - (какой кошмар, я была лучшего мнения о паладине!) - Но, понаблюдав за ней, понял, что она точно не подослана Повелителями. Конечно, доверять девочке нельзя, я даже не представляю, кто она такая, и трудно не согласиться с Фелллионом - взгляд у нашей Киды очень тяжелый, вся охота что-то расспрашивать пропадает.

- Тьма вас всех побери! Хватит об этой херковской дочке разговаривать! Я, между прочим, вам с самого начало говорил, что с нами ей делать нечего.

- Успокойс, Ша-Нор, я уже говорил, что компания Киды принесет нам немало полезного. А Георгор, между прочим, обращался к Свету, чтобы удостовериться, что решение правильно. Киниада, конечно, кажется не самой приятной особой, но по-настоящему она совсем не такая.

- Ну я же просил: хватит! Если так хочется трахаться с ней, пожалуйста, вампир, кто тебе не дает. Но избавь, хотя бы меня, от всех подробностей жизни этой женщины, - раздался скрип стульев, и я почувствовала, что Ша-Нор приближается к двери.

Моментально, но совершенно беззвучно, вскочив, я поспешила подальше от места преступления.

Все-таки сколько интересного в этом отрывке разговора. И с какой это стати, вампирюга решил, что я только притворяюсь такой... ну, такой, какой притворяюсь. Я удивительно прямолинейна и очень редко ношу маски, в отличие от Лиловых. Те красавцы действительно самые загадочные и таинственные существа, и я, по сравнению с ними, как раскрытая книга.

А мальчики-то мои оказались совсем непросты. Значит все их поведение тщательно продумано, но зачем? Неужели за нашей компанией кто-то следит? И этот кто-то наверняка ни больше ни меньше, чем Повелитель драконов, или по крайней мере его слуга. А если он не просто следит? В большинстве таких геройских групп обязательно находится какой-нибудь предатель. Правда, в данной истории на эту роль вполне тяну я. Как злая и жестокая драконша я уже давно пообещала себе, что эти херковы герои живыми и здоровыми назад не вернутся. И только степень их хорошего поведения будет влиять на количество нанесенных им моральных и физических травм.

Я обхватила голову руками и свалилась на кровать в своей комнате (и когда это я успела сюда прийти? Все-таки не зря я всегда считала, что думать вредно).

Столько вопросов, и совершенно некому их задать. Черный дракон наверняка скрыл много важной информации. Ох-хо-хо-хо-хох! Тяжко-то как мне... я внезапно осознала, насколько сильно мне хочется спать и, уже отрубаясь, подумала, а что если весь этот разговор в гостиной был еще одним спектаклем для единственной зрительницы?

Это утро было самым прекрасным за последние несколько дней. Наконец-то прекратилась тошнота и постоянная нудящая боль. Выспавшаяся, в прекрасном настроении, я быстренько оделась в легкую длинную тунику, заплела себе некое подобие косы и отправилась на поиски знакомых живых существ.

В коридоре мне встретился хозяин дома, пожилой полусильф Хэйтхен:

- С добрым утром, леди Киниада. Сайрус просил передать, чтобы вы подождали своих спутников до обеда. Можете погулять по городу или провести время в библиотеке. Если пожелаете, я или моя супруга можем составить вам компанию.

- Нет, благодарю. Думаю, я позавтракаю и пойду любоваться местными достопримечательностями в одиночестве.

- Как пожелаете, леди. У нас принято принимать пищу на улице, во дворике вас уже ждет столик.

Я еще раз поблагодарила (надо же, какая я сегодня вежливая!) и пошла завтракать. Сначала, рассеяно выбирая из салата кусочки яблок, я все прокручивала в голове вчерашний разговор. Однако, так и не придумав ничего путного, плюнула на все и с типично драконьей жадностью набросилась на еду.

Потом я решила прогуляться по городу, купить одежду и кое-что из оружия, а то после крушения корабля ничего не осталось. Хотя, о чем я думаю, денег-то нет. Придется просто полюбоваться Сашитом.

Даже на мой придирчивый вкус городок был вполне милым и симпатичным. Я бывала здесь где-то четверть века назад, и тогда все выглядело намного хуже. И как местные жители успели так кардинально изменить городок?

Привлеченная музыкой и аплодисментами, я остановилась возле небольшой толпы у фонтана на центральной площади. Решила, что можно немного полюбопытствовать, и подошла поближе. Юная, до неестественности хрупкая и тонкая девушка танцевала сили-али. Ничего необычного, если бы ее тело, прикрытое тончайшей изумрудной тканью, явственно не отливало весенней листвой, а длинные волосы не были бы насыщенного зеленого оттенка. Дриада.

И что именно эта дриада здесь делает? Я села на ближайшую скамейку и стала поджидать Диану. Девушка меня заметила и уже через пару минут сидела рядом со мной, а восторженная толпа наблюдала за танцем качественной иллюзии.

- Кида, милая, давно не виделись! - её нежный бархатистый голосок выражал столь чистое и незамутненное удивление неожиданной встречей, что я ни капли не поверила дриаде.

- Возвращаюсь домой после длительной прогулки, и не стоит делать вид, что ты этого не знаешь. Ты ведь здесь, чтобы что-то мне сказать.

- О да, милая. До меня дошли такие зловещие слухи, что мне тотчас захотелось поскорее с тобой увидеться. Я слегка попророчила насчет твоего местонахождения и уже с утра была здесь. Кстати, понаблюдала за твоими спутниками, и знаешь, что они хотят? Отправиться к Дракэросу по реке! Вот глупость какая! Ты, как бы случайно, лучше сведи их со мной, или я сама с кем-нибудь встречусь и предложу свои услуги в качестве проводника. В моих лесах полно порталов, и так будет даже быстрее, чем по Дроконьей крови, и намного безопасней. Да, так и сделаю, так что прикинься, что удивляешься, когда меня встретишь. Ладно, поговорим потом, а я побежала. До скорой встречи, милая.

Диана вскочила и скрылась, так и оставив своего иллюзорного двойника плясать. Я с некоторым злорадством подумала, что теперь господа герои перестанут считать, что у меня невыносимый характер - они познакомятся с леди Дианой, а она очень редко прекращает играть роль глупой болботушки -дриады.

Посидев еще немного, я решила вернуться в дом сильфа. Может, кто-нибудь из моих героев уже там, и я смогу выклянчить либо немного денег, либо хоть какую-то информацию.

Вот, херк, а! И почему я оставила деньги, стыренные у эльфа, в каюте?! Так бы хоть пирожное себе купить могла.

Глава семнадцатая.

КОНФЛИКТ ВОСПИТАНИЙ.

Кевин.

(Komandor, Королевна.)

- Любопытно, - задумчиво изрек Аль и пожевал губу. - Она и впрямь неглупая девочка. Раз уж поняла, что в команде нечисто. Не нравится мне это...

- Да мне тоже эти герои как-то не очень, - признался я.

- Не все, не все... - хмыкнул звездочет. - Есть среди них и очень привлекательные личности. И бойцы неплохие. Как знать, что может пригодиться в таком серьезном походе. Хотя, с ней самой ты намучаешься, маркиз. Ты у нас, вьюнош, к общению с дамами не привык, а с такими, уж тем паче. Разделает она тебя под орех и косточки выплюнуть поленится. Нет, не советую, не советую...

- Да о чем вы, учитель! - засмущался я. - Я же не даму сердца себе выбираю, а боевых соратников. А дракон - это сила!

- Ну-ну! - ехидно захихикал старый пройдоха. - Силушки, в"Асилий, и у тебя скоро не меряно будет, а только с драконицей тебе все равно не справиться. Вон она какая! Расистка!

Признаться, на это я не нашелся, что ответить. Ну, да, действительно, не любит она другие расы, так это же еще не повод всех ненавидеть огульно. Нет, мне кажется, я сумею с ней договориться. А вдруг как темный властелин и ее народу угрожает. Ведь может же такое быть? Еще какая-то мысль промелькнула на грани сознания, но прежде, чем я успел ее поймать, снова закудахтал Аль.

- Хватит, вьюнош, пустым мечтаниям придаваться! Давай, договаривайся с артехфактом, он тебя больше любит. Потешь старика, уж покажи мне эту Говорящую с Камнями девицу.

Я подмигнул Зеркалу и оно подернулось игривыми искорками.

- Ну и где же твоя девица? - хихикнул звездочет.

Отдав все необходимые распоряжения, Рик с наслаждением опустился на поваленный ствол какого-то дерева. Его переполняли противоречивые чувства. С одной стороны - злость и раздражение. На то, что пришлось так скоро покинуть Риндейл, что даже еды закупили всего на три дня, на то, что Кевина уже два дня непонятно где носит, на то, что Хас только и делает, что упорно отмалчивается по поводу конечной цели их похода и постоянно куда-то пропадает. Вот и сейчас, не успел Рик скомандовать привал, как их работодатель, не говоря ни слова, скрылся за ближайшими зарослями какого-то кустарника. На провокационный вопрос Рика, куда он собрался, Хас коротко ответил:

- Заметать ваши следы.

Действительно, посланный как-то назад Скотт вернулся с очень озабоченной миной. Следов, и вправду, не обнаружилось. Сломанные ветки были аккуратно обрублены у оснований, а вместо вереницы протоптанных следов, относительно ровная корка быстро сохнущей грязи - словно после дождя. Но Рика всё равно не отпускало ощущение, что их наниматель не договаривает слишком многого.

Единственное, что хоть как-то успокаивало, - это то, что проблем от Хаса не было. Он не оспаривал лидерство Рика, не осложнял отношений ни с одним членом команды. Он даже отказывался от еды, и этим, надо сказать, вызывал более чем здоровое недоумение подопечных командира. Лишь изредка брал какой-то мелкий, словно для кошки, кусок съестного и опять, ни слова не говоря, уходил в неизвестность.

А ещё Рика очень злил этот лес. После выхода из Риндейла было решено двигаться на север - в обход Салианского леса, к парому через реку Ролк. Там отряд должен был переправиться в соседнее княжество Северного Льва Аларика IV, где прикупил бы провианта и предпринял марш-бросок в опоясывающие северо-восточную часть княжества горы. Почему-то, основываясь на предыдущих походах, оказывалось, что сигмары чаще всего рождаются именно в горах со значительным перепадом высот. Но, едва отряду стоило остановиться в половине пути от парома для более детального составления маршрута, как оказалось, что всё не так просто, как хотелось бы.

Джефри - Искатель сигмаров, работающий в связке с Риком, без которого поиск ключей к мирам был бы обречён на поражение, и Дарующим Фениксом, вычислил, что в окрестностях родились целых три сигмара. Один действительно был в горах Стайка - на самом крайнем северном Мысе Копья, другой - на дне Оруэлского моря, в которое впадала река Ролк. А вот третий ключ находился в глубине Салийского леса - в пяти днях пути от места привала отряда.

Определяющим фактором стало нежелание почти всех членов команды, в том числе и Хаса, идти в горы. Следовательно, дополнительно тратиться на пошлины и провиант. К тому же, как справедливо заметил Феникс, имеющий среди своей многочисленной родни и охотников и рыболовов, в лесу вполне реально разжиться едой, отличной от коры и корешков.

В тот же день команда изменила свой маршрут и вошла на территорию Салийского леса, названного так в честь оккупировавшей эти территории во время Последней войны расы салийцев - низкорослых, однако весьма гибких и пластичных заклинателей животных. Из оружия они владели лишь небольшими каменными ножами, которые делали на манер метательных - с примитивной рукоятью в виде обмотанной вокруг тупой половины камня тряпицы и широким листообразным клинком. Большей частью за них воевали одурманенные или попавшие под ментальный гипноз животные. Под воздействием салийцев они становились буквально одержимыми, и от такого зверя спасало, разве что, отсечение головы последнего.

Все салийцы, без исключения, носили деревянные маски с прорезями для глаз. Такая маска не снималась ни при каких обстоятельствах - даже после смерти, воина хоронили в глубокой яме с листвой, не снимая с лица этого таинственного покрова. Если с убитого карлика кто-то из врагов в пылу сражения пытался содрать маску, то в его разум незамедлительно вторгался зверь - мифический дух Ойро Н Околе, верный страж мёртвых тел, - и бедняга превращался в буйно помешанного психа, который кидался на окружающих, пытался выцарапать им глаза, разорвать рот или перегрызть вены.

Ещё, поговаривают, что Дарующие салийцев могли сами превращаться в зверей, но один нюанс сводил на нет все возможные с этой метаморфозой нападения или диверсии. Дарующего, принявшего звероформу, всегда можно было опознать по той же самой проклятой маске. Она сохранялась даже в теле зверя. Деревянный предмет находился строго на затылке, прирастая, словно второе лицо...

На данный момент, однако, проверить правдоподобность всех этих мифов не представлялось возможным, ибо салийцы, впрочем, как и большинство остальных рас, оказались полностью уничтожены во время Последней войны. Хотя, ходят слухи, что ещё можно встретить некоторые виды зверушек, которых они скрещивали и целенаправленно выводили для охраны собственных границ...

До наступления темноты группа оставила за собой не меньше пяти миль - такое ощущение, что лес им был, мягко говоря, не рад. Путь отряда постоянно преграждали череды холмов и размытых оврагов; заросли ненавидимой всеми жал-травы, способной своими узкими колючками пробить даже тунику и располосовать кожу на лоскутья; непролазные буреломы. Кое-где стволы толстенных - в несколько обхватов - деревьев настолько близко располагались друг к другу, что в совокупности составляли единую монолитную стену, которую приходилось то обходить широкой дугой, то по одному протискиваться в узкие щели, изредка помогая себе оружием. У Рика создавалось впечатление, что его отряд прорывается с боем.

Впрочем, буквально на следующий день это ощущение притупилось - идти стало гораздо легче, хотя наемники всё равно умудрялись забредать в труднопроходимые места. И даже один раз наткнулся на храчча - хищник не мог не услышать, с каким треском и руганью пробирался сквозь лес отряд, и приготовился к пиру...или же просто защищать свою территорию...В общем, одни покойные салийцы знают, к чему он там приготовился, но замыкающие шествие Венн с Хасом среагировали быстрее. Открывающий Врата успел выставить перед распластавшимся зверем пилум, на который тот буквально насадил себя, а Хас моментально добил хищника одним ударом алой перчатки между лопатками.

Прорвав кожу, он с лёгкостью погрузил руку внутрь и одним неуловимым движением, слившимся с резким выдёргиванием руки обратно, с отвратительным щелкающим звуком сломал храччу позвоночник.

После этого случая, доверие отряда к Хасу несколько возросло, только не у Рика со Скоттом.

Тушу зверя пришлось оставить прямо на том же месте: выпаривать мясо храчча, выводя кислоты, позволявшие четырёхсотфунтовой туше развивать совершенно невообразимые скорости, было занятием более чем утомительным и требовало большого количества времени. И это - без учёта времени разделывания трупа. Суставчатые лапы храчча никуда не годились; массивный стреловидный хвост, который он использовал как лишнюю толчковую конечность - тоже; а уж про дополнительные когти по обеим сторонам живота вообще говорить не приходится.

Венн лишь срезал его глаза, похожие на выпученные яблоки на стеблях, и аккуратно упаковал в свой рюкзак. В городах за сушёные глаза храчча дают хорошую цену - и ворожеи и алхимики использую их в своих отварах - сравнимую со стоимостью нескольких пилумов, подобных тому, что Венн недавно лишился. Судороги зверя были настолько сильными, что копьё всё-таки не выдержало его веса и сломалось. Древко расщепилось, а наконечник погнулся.

Больше до темноты никаких происшествий на долю отряда не выпало, и к наступлению сумерек Рик нашёл довольно неплохую поляну с несколькими вырванными бурей деревьями. Командир быстро составил график дежурств и распределил обязанности: Джефри занимается костром, а Венн пытается что-то приготовить из скудного рациона, оставшегося после закупки в гостинице "Пережди ночь, пережди день". Хас, как и следовало ожидать, тут же опять куда-то смылся.

Рик же на немой вопрос Венна лишь махнул рукой - он уже успел убедиться, что Хас каким-то образом способен перемещаться по лесу незаметней, наверно, самих салийцев. Главное, что не привлекает к себе никакого ненужного внимания, и кельн с ним...

Рассеянно наблюдая за не слишком обнадёживающими попытками Венна приготовить что-нибудь, пусть невкусное, но хотя бы съедобное, из весьма ограниченных припасов, Рик даже не заметил, как сон поглотил его с головой.

Моргана пришла в себя от того, что кто-то ненавязчиво шлёпал её по щёкам. Она открыла глаза с явным намерением дать обидчику в лоб, и заметила, что находится в полуподвешенном состоянии.

Кевин одной рукой придерживал девушку за талию, а другой незамысловатым способом приводил в чувство. При этом с его лица не сползала ангельская улыбка.

- А ну, хватит! - прошипела девушка, отталкивая его руки, отстраняясь от молодого человека и принимая вертикальное положение. Голова до сих пор кружилась, а в глазах то и дело возникали разноцветные всполохи, но Моргана не привыкла проявлять перед кем бы то ни было свои слабости.

- Как вам будет угодно, - мило улыбнулся Кевин.

Моргана отскочила от него как ошпаренная и брезгливо приподняла губу.

- Ну и куда нас вынесло?

Без сомнения, это был лес. Не какой-нибудь захудалый парк, а именно лес. Настоящий - с огромными деревьями-исполинами, подметающими пышными верхушками небеса; с мрачным ночным шелестом и раздававшимися поодаль потрескиваниями; с зарослями кустарников, в ночном свете предстающих в позах невообразимых монстров; с непроходимыми чащобами и буреломами; с неповторимой свежестью и чистым воздухом...

Кевин невинно передёрнул плечами.

- Я бы сам не отказался узнать... кажется, нам туда.

Моргана обернулась - действительно, сквозь хитросплетения веток был заметен отблеск костра и сопровождавшее его ровное бледно-оранжевое сияние.

- Думаешь? - не задумываясь, спросила девушка.

- Надеюсь, - хмыкнул Кевин и, бесцеремонно схватив Моргану за руку, потянул Говорящую за собой - напролом, через гибкие, оплетающие тело кустарники, хлещущие по глазам ветви и низко наклоненные, словно безмятежно спящие, кроны.

У костра сидело четыре человека. Один мужчина, прислонившись широкой спиной к стволу дерева, буквально клевал носом - его голова с каждым мгновением всё ниже и ниже опускались на грудь. Ещё один - внушительного вида брюнет с лёгкой щетиной, живыми зелёными глазами и отстранённым выражением лица, смотрел куда-то вдаль. Рядом - на поваленном стволе - сидел ещё один мужчина. На вид очень уставший, с запавшими глазами и ввалившимися щеками, однако весьма довольный. Половую или даже расовую принадлежность последнего члена группы нельзя было определить никоим образом. Ссутулившись, неизвестный сидел с самого края - больше находясь в тени, к тому же закутавшись в какую-то ветошь и накинув на голову низко спадающий капюшон.

- Вот! - вместо приветствия, громко сказал Кевин, отпуская руку Морганы и показывая на девушку. - Мне премия полагается! И выпить!

Кевин живо прошмыгнул к сидящим вокруг костра людям, выжидательно поглядывая на брюнета.

- А больше тебе ничего не полагается? И кого это ты сюда притащил? - ласково поинтересовался тот. - Тебе же сказали: Говорящего с Камнями найди, а не по борделям шляйся! Мы тебя уже второй день ждём. Думаешь, Фениксу, - он мотнул головой в сторону счастливого соседа, - легко было удерживать "тропу" столько времени?

- К тому же, так точно установить точку выхода, связав её с нашим фоном, - довольным голосом добавил Феникс, игриво подмигивая девушке. Если честно, по нему Моргана бы не сказала, что удерживать какую-то "тропу" ему было так уж сложно...

- Так какого кельна лысого ты так долго гоноёжился? - продолжал допытываться брюнет, нехорошо сузив глаза.

От такого мудрёного словосочетания Моргана невольно вздрогнула и захлопала ресницами, чем тут же привлекла внимание брюнета, судя по всему, исполнявшего здесь главенствующую роль.

- И кого, в итоге, ты притащил? - осуждающе ткнул он в нее пальцем.

Моргана сердито тряхнула темными волосами и вполголоса произнесла, будто размышляя вслух:

- Неужели я настолько хорошо выгляжу, что меня даже не принимают за ту, кем являюсь, - радуга в её глазах стала отливать холодным стальным отблеском. - Не думаю, что здесь меня может ждать твоя столь высокооплачиваемая работа, - тут же сменила собеседника Моргана, обращаясь уже непосредственно к Кевину. - Сейчас мне уже больше так не кажется! Искренне надеюсь, что вы сможете меня переубедить, - издав возмущенный фырк, девушка высокомерно вскинула подбородок.

- П... - начал было совершенно сбитый с толку совместными нападками командира и Говорящей Кевин. К тому же его самым наглым образом игнорировали и прерывали, чего давно не случалось.

- Возможно, - брюнет небрежно повращал мизинцем в ухе, а затем, резко схватив свободной рукой лежавший под ногами камешек, швырнул его девушке. - Только, если вы сумеете доказать свою пригодность. Думаю, вам не составит труда сказать, как долго мы здесь находимся и что примечательного успело случиться?

Моргана поймала камень и задумчиво пожала плечами.

- Думаю, не составит... - она цепко обхватила камень и, насколько это возможно, широко расставила пальцы, так что издалека создавалось впечатление, будто она соединила две щепотки. Затем девушка, глубоко вздохнув, прикрыла глаза и попыталась сосредоточиться - отстраниться от этих грубоватых лиц, внимательно наблюдающих за её движениями.

- Вы остановились здесь, как только наступили сумерки. За это время ты... Рик, если не ошибаюсь?.. после недолгого сна, успел поругаться с остальными из-за очередности несения вахты и качества похлебки... ему, - девушка кивнула в сторону спавшего прислонившись к дереву мужчины, - как главному повару, кое-кто даже захотел устроить подлянку. Намазать рожу костяникой и с утра обрадовать, что он заразился сарийской чесоткой...

- Упс, - Феникс раздосадовано вздохнул, дернулся подальше от спящего и с выражением вселенского недовольства отвернулся.

- Пока вроде все... - задумчиво произнесла Моргана, плавно вращая в руках камень.

Рик улыбнулся.

- Ладно... а сколько всего человек находится тут?

- Шестеро. Вас четверо, двое попеременно дежурящих в секретах. Ну и Кевин со мной - это еще двое. Итого, всего восемь, - Моргана улыбку не вернула, но ее глаза из карих неуловимо стали ярко-зелеными, удачно скопировав цвет глаз собеседника.

- Может быть, закончим с проверками? - тихо спросила она.

- Может быть, - зевая, ответил Рик, - только если на то даст согласие наш наниматель, - мужчина покосился на неизвестного в ветоши.

Хламида заколыхалась, и из-под неё послышался хриплый голос.

- Думаю, она нам подходит, - неизвестный распрямился и ушёл куда-то вглубь леса.

- Чафо это ф ним? - уже вовсю набивая рот остывшей похлёбкой и лепёшками, поинтересовался Кевин.

- Если б знал! - пожал плечами Рик. - Думаешь, он нам уже всё рассказал? И о найме, и даже о личной жизни? Шиш... во-от такой огромный, - Рик продемонстрировал всем общеизвестный символ из сложенных пальцев. - Так что привыкай. Кхм, кстати, - нахмурился Рик, повернувшись к девушке, - Я забыл поинтересоваться, как вас зовут... а этот неблагодарный бабник даже не посчитал обязательным упомянуть о столь необходимом факте.

В ответ на "этого неблагодарного бабника" Кевин попытался что-то недовольно заметить, однако, набитый рот высказать возражения всячески мешал. Да и, к тому же, его в очередной раз прервала сама Говорящая...

- Моргана... леди Оникс, - чуть помедлив, представилась девушка. Затем, протянула было руку для приветствия, но, покосившись на Кевина, резко её отдернула. Вместо этого Моргана прошла выполняющему роль скамьи дереву и непринуждённо пристроилась между Риком и Фениксом, едва не спихнув их на самый край.

- А вашей новоиспеченной коллеге не полагается малая толика от общего котелка? -вкрадчиво промурлыкала она, протягивая к огню озябшие ноги. - И, кстати, было бы неплохо узнать также имена всех остальных членов нашей теплой компании.

Рик кивнул, отвесил затрещину Кевину, который от неожиданности чуть не поперхнулся и, выхватив из ослабевших рук котелок, протянул его Моргане.

- Меня вы уже знаете, этого невежду тоже. Чело... м... тот, кто только что ушёл - наш общий наниматель - Хас"сса Нур"ген... но, так как его имя больше похоже на кашель пополам с чахоткой, он разрешает звать себя просто Хасом. Это Феникс - наш Дарующий, в услугах которого вы, судя по всему, не нуждаетесь. Вон тот заснувший горе-повар - Венн. Ещё двое - Скотт и Джефри, как вы сами могли убедиться, сейчас находятся в секретах. А теперь, доедайте и давайте спать - до утра осталось совсем немного времени, а я просто валюсь с ног. Вам бы тоже не мешало отдохнуть - если вы не умеете "высыпаться впрок", искренне советую этому научиться.

Моргана скептически посмотрела вглубь котелка, отхлебнула, скривилась и отставила в сторону. На слова Рика она обратила внимания не больше, чем на кружившего неподалёку комара.

- Хорошо... Только, на будущее - я, в отличие... от большинства присутствующих, благородных кровей, и поэтому попрошу обращаться ко мне на "вы" и "леди",- Моргана была довольно сильно удивлена и раздражена происходящим вокруг.

Она обвела оторопело взирающих на нее собравшихся насмешливым взглядом и добавила капельку тепла в голос:

- Итак, господа, где мне лечь?

Рик рассеянно почесал шею, затем, опять вставил мизинец в многострадальное ухо.

- Да прямо тут и ложись - где удобней... - он вытащил палец, нахмурившись, посмотрел на него, выщелкнул содержимое и добавил чуть тише, - Леди...

Затем, наклонился к Кевину и прошептал ему что-то на ухо. С жадностью глядевший на котелок, он вопросительно взглянул на командира но, увидев предусмотрительно сунутый под нос кулак, с готовностью кивнул.

Рик встал и, слегка поклонившись девушке, пошёл вслед за Хасом. Феникс так же не заставил себя ждать. Только, в отличие от командира, Моргану он не удостоил даже кивком.

- Спокойной ночи... - пожелал ей Кевин, роясь в лежавших в ряд за деревом рюкзаках.

- Спокойной ночи, - эхом отозвалась Моргана, не глядя на него.

Дождавшись, покуда Рик и Феникс не скроются меж деревьев, "леди" скинула с плеч плащ, оставшись в неприметных брюках и рубашке самого простого покроя. Поднявшись с бревна, она побродила вокруг костра и уютно устроилась поближе к огню - предусмотрительно положенные вокруг него камни уже успели порядком нагреться и даже прогреть землю. Тщательно завернувшись в плащ, девушка сонно потянулась и закрыла глаза.

- Ы-ы... баба, - раздалось над ухом Морганы чьё-то довольное ржание. - Небось, как всегда Кевин притащил?

Моргана с трудом разлепила глаза и невольно охнула: все тело ныло от ночи, проведенной буквально на голой земле - кому-кому, а ей такой отдых был более чем непривычен. Кое-как выбравшись из-под теплого плаща, она поежилась и заклацала зубами.

- Бабы в деревне, - с трудом выдавила она, подпрыгивая на месте, - а я леди.

И смерила разбудившего ее нахала хмурым, самим за себя говорящим о плохо проведенной ночи, взглядом.

- Слышал чего тебе баба сказала, оболтус? - подошёл вдруг к двум уставившимся на новоприбывшую людям Рик и отвесил ближайшему подзатыльник. Судя по тому, что Моргана их видела впервые, она сделала совсем уж логичный вывод, что вчера эти двое сидели в секретах. - Эта баба не леди, а ба... тьфу, наоборот... и вообще, отныне - она наш компаньон! Так же как и вы. Моргана, позволь тебе представить недостающих членов нашей команды - Скотта и Джефри.

Тот из этой парочки, что покрупнее, больше всего напоминавший здоровенного храчча, обучившегося ходить на задних конечностях и отбросившего хвост, поклонился девушке. Даже улыбнулся. Правда, улыбка вышла какой-то натянутой и обыденной, но всё равно девушке было приятно, и она снизошла до улыбки в ответ. Высокий и мускулистый, одетый в чёрную куртку и штаны, по бокам которых от пояса до колена были прикреплены широкие, резко расходящиеся к краям, ножны, Скотт удовлетворенно хлопнул по плечу Рика и, проведя широкой ладонью по коротким пепельно-серым волосам, заговорщицки подмигнул.

Джефри лишь неопределённо хмыкнул, покосившись на Моргану правым глазом, как курица. Левый глаз при этом он прищурил. Вообще, Джефри, в отличие от того же Скотта или Рика с Кевином, был каким-то несуразным. Не только внешне - среднего роста, угловатый и худощавый, с низко надвинутыми бровями и слегка выпяченной нижней челюстью - он буквально излучал энергию странности и неопределённости.

- Очень приятно, - сухо сказала Моргана. - Учить вас правилам элементарной вежливости, как я вижу, уже поздно, так что просто запомните: я - Леди Оникс. Кто у вас тут занимается завтраком?

Все трое удивлённо переглянулись

- Ты, конечно... - развёл руками Рик, - Сейчас Скотт соберёт дров, Джефри попробует раздобыть что-нибудь съестного, и можешь начинать. В помощь тебе выделяю Венна - нашего горячо уб... м... уважаемого, но, к счастью, смещённого повара. Он тоже скоро подойдёт.

Моргана поперхнулась и мысленно выругалась. Дома, в Триэле, стряпней занимался повар, а ее личный кулинарный талант не распространялся дальше варки яиц. Однако отступать было некуда...

...Через некоторое время, все незанятые делом "компаньоны" были разогнаны по углам поляны, а несчастного Венна Моргана безжалостно гоняла с поручениями. Из котелка торчали ноги кое-как ощипанной перепелки, которую добыл Джефри. Причём как именно ему удалось поймать птицу, девушка спрашивать у охотника не решалась, памятуя о просто непередаваемом удивлении, написанном на морде самой птицы.

Посмотреть на приготовление кулинарных изысков хотелось всем - даже неизвестный Хас неожиданно вернулся, облокотился о дерево, в сторонке от всех и стал пристально наблюдать да действиями юной Говорящей. Не смотря на то что Моргана буквально физически ощущала на себе его буравящий и выворачивающий взгляд, каждый раз, украдкой посматривая на загадочного нанимателя, она натыкалась на глухой капюшон, ниспадающий на грудь. Словно прочная оболочка, его грязно-серый балахон скрывал Хаса от чужих взглядов, не давая, не то что рассмотреть хоть какую-то часть его тела - даже определить приблизительную форму и пропорции. Его Моргана откровенно побаивалась, хоть старалась этого не показывать, однако мрачная фигура нанимателя словно магнитом приманивала к себе взгляд девушки...

Когда большая часть команды уже начала подавать Моргане вкрадчивые знаки в виде мечтательных облизываний и утробных звуков в животах, девушка помешала варево, и судя по тому, что мясо перепёлки приобрело беловатый оттенок, стало мягким и начало расползаться, установила, что супчик готов. В порыве вдохновения Моргана даже добавила в стряпню пару диких яблочек, припомнив, что что-то такое плавало в бульоне и у ее повара.

Венн принюхался к пару, поднимающемуся над котелком, побледнел и почему-то удрал на противоположный конец поляны.

- Всё в порядке, - поднял руки Кевин, - у Венна всегда был дурной вкус, м-может, что не нравится ему, наконец, понравится нам? - он попытался приободрить Моргану, однако, та уловила в его голосе нотку неуверенности.

- Ага, - тут же согласился Джефри, - только ты, эта, сама попробуй сначала, ага?

- Я же просила, на "вы", - рыкнула девушка, пытаясь оттянуть неизбежное. Она зачерпнула немного варева, медленно поднесла к губам... и, перекосившись, сплюнула на траву. Та сразу как-то поникла и будто бы ссохлась.

- Может, перепелка окажется вкуснее? - задумчиво спросила Моргана, одним пальчиком трогая морщинистую лапу.

- Так ты пробуй, не стесняйся, ага? - снова подбодрил её Джефри.

- А давай ты попробуешь, раз такой умный! - разозлилась девушка. С усилием оторвала перепелиную ногу (та поддалась с неприятным хрустом) и сунула под нос Джефри.

- Нет, спасибо, - тот подался назад, демонстративно скрещивая руки на груди. - С меня хватило тех приятных моментов, пока я её ловил.

- Это что, - донеслось откуда-то с края поляны, - жрать сегодня не будем, что ли? - судя по тому, что говорившего нигде не было видно, он был одним из оставленных Риком постовых.

- А ну живо скрылся с глаз до... в смысле, быстро в секрет! Если кто пройдёт, пока ты тут кандыряться будешь, заставлю весь этот котелок за раз сожрать! - заорал Рик, полностью подтверждая догадку Морганы.

Учитывая, что на окрик Рика никто из присутствующих никак не отреагировал, для них словарный запас командира был не нов. А вот, Моргана даже не думала, что могут существовать подобные выражения. Если так и дальше пойдёт, придётся завести специальную книжечку, куда нужно будет записывать все афоризмы Рика. На будущее. Пока настолько неясное и неопределённое...

- Не хотите, как хотите, - обиженно пожала плечами Моргана, понюхала ногу перепелки и, скривившись, запустила её подальше в кусты.

- Сами, между прочим, попросили завтрак приготовить, - резонно заметила она. - Так что нечего теперь голодными храччами на меня смотреть. Что теперь будем делать?

Рик покусал губу и тяжело вздохнул.

- Подъём, собираемся в дорогу - нам ещё дня три пилить до места...

- Значит, они все же вместе... - глубокомысленно изрек я, чтобы хоть как-то оправдаться за невольную дезинформацию. Хорошо, хоть Говорящая вообще появилась, а то Аль решил бы, что я совсем умом подвинулся на почве отсутствия дамского общества. Впрочем, он все равно не промолчал.

- Вот тебе, вьюнош, и пример наглядный, - строго погрозил он мне пальцем. - Девушки, оно, конечно, хорошо, да только без воинов не повоюешь. Не зря Зерцало волшебное с этих наемничков-разбойничков свой рассказ начало. Эта компания, если уж ее брать, вся нужна, вся пригодится.

- А как брать-то? - сразу заинтересовался я вопросом, который уже давно не давал мне покоя.

- Все в свой черед узнаешь, - отмахнулся звездочет. - Ну, кто там у нас еще остался, из тех, кого артехвакт больше одного раза показывал?

- А? - не понял я.

- Про кого, говорю, еще узнал, дурачина, - старик недовольно затряс бороденкой.

- А... ну... это... девушка, которая стала мальчиком, - смущаясь, сообщил я.

- Давай, давай, показывай! - поторопил меня Аль.

Глава восемнадцатая.

РАЗЛИЧИЯ В ДИДАКТИКЕ

Дог

(Мур-Мур)

Неплохо было бы помыться, перед тем, как переодеться в другую одежду. И я вспомнила... то есть, вспомнил... - черт, как же к этому привыкнуть-то! - что когда ходила в уборную, то заметила в конце коридора маленький фонтанчик, обложенный камнями, от чего образовывалась небольшой бассейн с водой. Вот там и помоюсь. Но сначала нужно выбрать себе одежду. Вытащив деревянный, окованный металлом сундук, о котором упоминал Изах, я с трудом его открыла. Петли давно заржавели, видно, старик уже лет сто не интересовался хранящейся здесь ветошью. От вещей шел настойчивый запах плесени, но но с этим ничего сделать было нельзя. Подобрав себе пару странного вида кожаных штанов, рубаху цвета бургундского вина и еще что-то сверху, я смирилась с гардеробом. Под стиль "унисекс" вполне подходит, да я и дома всегда предпочитала ходить в брюках. Хоть к этому привыкать не придется! Прихватив свой новый туалет, я пошла мыться.

В коридоре было намного холодней, чем в комнате, да еще и сквозняки гуляли. Так и простудиться недолго! Фонтанчик приятно журчал, вода была прозрачной и очень холодной, даже ледяной. Я разделась... О! А! У-у-у! Разделся! М-дя... Когда я залезла (залез!) в этот импровизированный бассейн, уровень воды доходил мне до колен и, постояв там секунду, я поняла, что леденею.

И ощутила во рту горький привкус ностальгии по цивилизации. Наверное, это чувство теперь будет преследовать меня постоянно. На мгновение я представила себя лежащей в горячей ванне и настолько прониклась своими ощущениями, что мне показалось, будто в бассейне вода потеплела. Не веря себе, я наклонилась (наклонился!) и зачерпнула воду руками. Действительно, не вода, а просто сказка! Может, это фонтан желаний? Я легла и закрыла глаза, перестав грузить себя странностями этого мира и внезапной сменой пола. Как же все-таки приятно расслабиться в горячей воде! Вот если еще б и мыло, чтобы смыть с себя пот с грязью... Может, попробовать, а вдруг получится? Я представила, что держу в руке кусок душистого мыла, тщательно намыливаю руки и начинаю себя мыть. И тут я ощутила, что в моей ладони что-то есть. В полном обалдении, я открыла глаза и увидела, что держу кусок розового мыла. Вау! А если так?.. я снова закрыла глаза, сложила руки лодочкой и представила, как в них падает из бутылочки густой шампунь - самый лучший, самый дорогой, на который и дома не всегда денег хватало. И сразу ощутила в ладонях что-то прохладное. Получилось! Но тут меня осенило, что это волшебство может быть короткого действия и я не успею насладиться купанием. Не хотелось бы домываться в ледяной воде. Пришлось поторопиться. На всякий случай.

Воспользовавшись своей старой одеждой, как полотенцем, я быстро вытерлась (Вытерся! Вытерся! Вытерся! О-о-о-о! Я никогда не привыкну!). Неприятно, но представлять еще и чистое полотенце я почему-то побоялась. Чтобы не смотреть на свои... хм... новые части тела, да и не продрогнуть до костей, я побыстрее натянула новую одежду. На удивление, она неплохо села. Брюки из мягкой коричневой кожи слегка обтягивали ноги, рубаха, хоть и из грубого полотна, была немного широковата и сидела свободно, нигде не мешая, а несоответствие размера скрыл кафтан из такой же кожи, как и брюки, который безупречно сел по фигуре. В общем, вид у меня был ничего, если б не босые ноги. С этим определенно нужно было что-то делать, не могу же я босиком ходить. Может, все же попробовать наколдовать? Вдруг получится? Закрыв глаза, я представила, что возле меня стоит замечательная пара сапог на шнуровке из добротной кожи, на грубой подошве, какие носят неформалы в нашем мире. А еще - чуть не забыла! - пару толстых шерстяных носков. Немного побаиваясь результата, я медленно открыла глаза и возликовала. На меня смотрели только что представленные мною сапоги с носками. Быстренько обувшись, я, довольная, пошла назад. Жизнь была прекрасна!

Изах устало побрел к креслу. Увиденная недавно картина, казалось, вытянула из него все силы. Тяжело опустившись на меховою накидку, он протянул руки к камину. Задумчивое выражение все никак не покидало старческого лица. У этого парня энергетические центры и их строение были очень необычными. Старик никак не мог вспомнить, чью схему энергоузлов они копировали. В ее излучении угадывалось нечто первобытное, в построении был какой-то хаос. Маг взмахнул рукой и произнес короткое заклинание проекции изображения. Сначала перед ним появилось легкое марево, в котором угадывались очертания недавно увиденной в зеркале картины, потом рябь исчезла и перед стариком предстала точная копия энергополя. Никакой ошибки: вот четыре центра, главный, судя по всему, находится в районе солнечного сплетения, и три - в руках и голове. Когда маг еще в зеркале рассматривал красные светящиеся жилки, ему они показались хаотическим клубком, спутанным без всякой закономерности, но теперь у него появилась возможность все детально изучить, и он понял, что ошибался. В схеме все-таки проглядывала некая последовательность, просто природа этой сетки была не такая, какую маг привык видеть. Она полностью отличалась от всех известных старику. У большинства разумных рас, способных к магии, был только один центр, и капиллярная сетка, по которой бежала энергия, была менее разветвленная. Его "гость" по всем параметрам подходит под категорию человека. У людей, энергоцентр находился в районе сердца, его величина зависела от одаренности и способности применять магию, а капиллярного разветвления вообще нет. И даже у истинных магов размеры узла не всегда достигали таких, как у этого юнца. Но человеческие маги никогда сразу не рождались с большими способностями, все это приходило в результате бесчисленных изнурительных тренировок. Конечно, еще при рождении определялся максимальный уровень, до которого человек мог дорасти, но не все были способны полностью себя реализовать, достичь той грани, за которой обычный человек перерождался в сверхчеловека с совершенно другими способностями. И тот, кто достигал таких высот, становился истинным магом. Но, видать, всегда есть исключения из правил. К Изаху попал людской подросток с заложенной в нем невероятной силой, и при этом он совершенно не сведущ в магии, не умеет ею пользоваться, не знает, на что она способна, и до этого считал, что она существует только в сказках. Теперь понятно, почему в его мире так слабо развита магия. Если все ее жители хотя бы наполовину обладают такой же силой, то они просто стерли бы свой мир с полотна Вселенной. Ни одна материя не выдержала бы такого напора силы, вот природа того мира и выработала защитный механизм: она блокировала магические центры у всех, или почти у всех, ее жителей. Может, это и была одна из причин, не позволяющих Изаху определить, что скрывается в этом мальце. Почувствовать магическую энергию, что находится в спокойном состоянии, могли только сильные маги, а вот увидеть, наверное, мог только он, с помощью соответствующего заклинания, которое в данном случае оказалось совершенно бесполезным. Эта совершенно чуждая людскому организму энергетика, каким-то образом идеально вписывалась в тело парня, можно сказать, что более целостной системы он еще не встречал. Хотя, по логике такого быть не могло, это противоречило всем законам природы магии. Полное несоответствие тела и его энергопотоков, которые несмотря ни на какие законы умудрялись сосуществовать. Это, как сундук с двойным дном: для любого, кто по каким-то причинам в него заглянет, он всегда остается пустым, а для владельца - это тайник с безграничными возможностями. Попав сюда, этот парень получил возможность использовать свои способности, и при соотвествующих обстоятельствах (это если его никто не убьет, или он сам себя не сотрет в порошок, ведь совладать с такой силой сразу, без подготовки, сможет не каждый) он станет очень сильным магом.

Приведя свои мысли в порядок, и разложив их по полочкам, Изах почувствовал себя намного лучше. Существовало еще много неразрешенных вопросов, но теперь старик не беспокоился, им все больше овладевал азарт. Он обожал всевозможные загадки и тайны, и чем сложнее была задача, тем большее он испытывал удовольствие, распутывая клубок.

В таком довольном состоянии его и застал вошедший в комнату повеселевший парень. Он посмотрел во внимательные глаза мага и понял, что серьезный разговор созрел, и его не избежать, и что именно сейчас решиться его дальнейшая судьба.

- Ты знаешь, я вот подумал...

Ну, все, началось.

- ... что у тебя нет имени...

Хух, пронесло, пока.

- ... оно конечно у тебя было, в прошлой жизни, но сейчас нужно другое, более подходящее твоему новому образу, - старик склонил набок голову и рассматривал меня так, словно первый раз увидел.

В прошлой жизни? Да, в прошлой. Там я была личностью, у меня были родные, друзья, учеба, планы на будущее. А здесь? Кто я здесь? Насекомое, которое прихлопнет даже ребенок, интуитивно знающий законы этого мира, и то сделает это не из страха, а так, ради интереса. От этих мыслей по спине пробежала дрожь. Как бы я не храбрилась, было страшно. Конечно, немного успокаивала мысль, что любому было бы страшно на моем месте. Но ведь я не любая! Я человек, личность, микрокосм! И теперь мне просто необходимо как-то расхлебать эту кашу, хоть и не я ее заварила.

- Пускай будет Дог, - я и сама не поняла, почему решил назвать себя именно так.

Наверное, это был бессознательный выбор, может, я пыталась оставить хоть какую-то связь с моим прошлым. Собака. Умная, сильная, верная, а в коротком английском словце ощущается напор и непреклонность. Но вместе с тем, короткое отрывистое, без всяких витиеватостей, оно такое же жесткое, как и мир, в котором я очутился. Говорят, имя накладывает на своего носителя отпечаток, и я надеялась, что оно предаст мне жесткости, может даже жестокости, необходимой для выживания в месте, куда меня забросила злодейка-судьба.

Изах несколько раз произнес это слово, словно пробуя на вкус, и, видно, оно ему не понравилось.

- Больше на кличку похоже, нежели на имя. Давай, я тебе назову пару распространенных имен Эгея, и ты какое-нибудь из них себе выберешь, - старик внимательно на меня смотрел, пытаясь прочесть мои мысли, но только по лицу. Почему-то я была уверена, что он мог бы и впрямь узнать, о чем я думаю, но ничего для этого не делал.

- Нет, я так хочу, - я понимала, что маг прав, и лучше подобрать местное имя, но упрямо цеплялся за земное слово, как за спасательный круг. Мне казалось, если я уступлю, то окончательно себя потеряю.

- Ну, как хочешь, это твое дело, мне все равно. А у него есть какое-то значение, или это просто кличка? - маг так резко сменил тон, что я растерялась и не сразу поняла, о чем он меня спрашивает.

- Э-э-э, ну, это... собака, это слово на одном из языков моего мира означает собака, - мне было все равно, что подумает этот старикашка, пускай смеется, если ему так хочется.

- Хм, интересное решение, - в голосе Изаха совершенно не чувствовалось иронии, - это многое объясняет.

Что именно объясняет мое решение носить такое имя, маг не стал рассказывать, а я не захотела спрашивать. Старик медленно поглаживал свою длинную всклокоченную бороду и задумчиво жевал тонкие губы, а я, затаив дыхание, ждала, что он мне предложит. Я понимала, что в его руках сейчас находится моя судьба, и он тоже это знал, и словно специально, чтобы поиграть на моих натянутых нервах, затягивал молчание.

- Если ты хочешь выжить в этом мире, который, как ты догадался, зовется Эгеем, тебе нужно многому научиться, - Изах, наконец-то, нарушил затянувшееся молчание. Скрипучим голосом он выдавливал из себя слова так, словно сожалел о принятом решении, но отступать было уже поздно. - Я думаю, что смогу тебе помочь, но я не потерплю непослушания. Понял?

- Да, - я чувствовала невероятное облегчение, у меня появился шанс, и я собирался им воспользоваться. - Насколько я поняла, у меня есть способность к магии, или я ошибаюсь?

- Что, сразу гурва за рога? - маг усмехнулся.

- Что такое гувр? - у меня возникла аналогия с земной пословицей, стоило проверить.

- Это травоядное животное с большими рогами, очень неуравновешенное и вспыльчивое, зачастую нападает на мирных прохожих. Но у него довольно вкусное мясо, - мое подозрение подтвердилось, гувр, скорее всего, аналог земного быка.

- На счет магических способностей, ты прав, они у тебя есть. Но сначала мы изучим то, что тебе необходимо знать об Эгее, а уже потом займемся магией. И кстати, привыкай думать о себе, как о парне. Я не хочу слышать, что ты говоришь о себе, как о девушке!

- Постараюсь, - вздохнула я, понимая, что старик прав. - А что это было в зеркале? Вы же видели то же, что и я? - меня очень интересовал этот вопрос и я не собиралась (собирался!) его оставлять на потом, - вы специально дали мне в него посмотреть? Вы ожидали увидеть там то, что увидели? Я хочу знать, что это.

- Сколько вопросов! - старик тихонько засмеялся, тряся бородой. - Впрочем, я ждал, когда ты спросишь, иначе не было б смысла тебя чему-то учить.

Изах на долгое время замолчал, забыв о вопросе, а я не решалась его тревожить, ведь сейчас между нами были отношения учитель - ученик, и я понимала, что неуважения Изах не потерпит. Через некоторое время, когда я уже отчаялась получить ответ и со скучающим видом принялась изучать свои ногти, старик заговорил.

- У всех способных к магии существует определенный энергетический резерв, который они используют, когда творят волшбу. Его наличие у тебя говорит о том, что ты в будущем, если будешь учиться, сможешь стать магом, - говоря это, Изах старательно избегал смотреть мне в глаза. Я понимала, что он многое недоговаривает, но просто не знала, о чем нужно спрашивать, поэтому пока пришлось удовлетвориться таким ответом.

Так началось обучение землянки, то есть уже совсем не землянки и даже не землянина. Девушка вроде уже и привыкла к своему новому состоянию и думала о себе как о парне, но ее женская суть осталась, и ничто не заставит эту сущность исчезнуть. Именно она, в виде женской логики и интуиции, порой ставила Изаха в тупик, но потом он вспоминал, с кем имеет дело, и только тихо посмеивался себе в бороду, еще не раз этот парень со странным именем удивит Эвиальцев.

А время незаметно текло, за окном серый пейзаж скал заменил белый пушистый покров. Пришла зима и все укутала белым покрывалом. В башне было очень холодно, даже постоянно полыхающий камин не помогал, холод пробирал до костей. Изах это переживал тяжело, его старое тело с трудом переносило морозную зиму.

Обучение Дога продвигалось очень быстро, он все схватывал на лету. За несколько недель юноша приобрел все необходимые для выживания в этом мире знания и, посчитав, что этого достаточно, старый маг принялся преподавать ему теоретическую магию.

Сначала он заставил своего ученика выучить, скорее даже заучить, магический алфавит - основополагающую часть всей магии. Изаха мало интересовало, что сейчас на Эвиале уже никто так не преподает. Уже давно мало кто помнил значение рун и тот факт, что сначала создали семьдесят сем рунических знаков, а только потом складывали из них слова, словосочетания, предложения, которые отвечали, тому или иному магическому действию. Самой распространенной методикой преподавания, которую официально ввела Академия Магических Искусств, было заучивание готовых, давно сложенных и выверенных заклинаний, которые и состояли из рун магического алфавита. Маг учил Дога так, как когда-то, очень давно, учили его. Ему говорили, что изучение алфавита открывает совершенно чистое, никем еще не вспаханное поле. И ты, конечно, можешь пойти по уже протоптанным тропинкам, а можешь проторить свою собственную, неповторимую. И видя, с каким азартом ученик заглатывает знания, Изах и сам вошел во вкус и старался побольше вложить в голову парня. Но если теорию старик изложил полностью - после алфавита, в изучение пошли основы стихийной и рунной магии, основы некромантии, основы магии других разумных рас, населявших Эгей и много других элементарных магических составляющих - то практика ограничилась только самым малым. Минимально необходимыми зачатками, которые развить и воплотить в жизнь должен был сам Дог. Таков был принцип обучения у Изаха, так учили его, и он считал, что это правильно: для того, чтобы стать воистину сильным, будущему магу достаточно знать немного теории и совсем мало практики, а до всего остального он должен дойти сам. Поначалу старик думал обучить Дога только основам, но потом не выдержал, и уговорил себя передать юному дарованию все те знания, которые у него были, уж больно сильно ему импонировал его ученик и то, с какой легкостью он проглатывает новую, доселе не известную ему информацию.

Высоко в небе, на идеально синем, без единого белого пятнышка полотне висел раскаленный диск Кааса, звезды, исполняющей роль солнца на Эгее. Его вездесущие лучи безжалостно выжгли все живое вокруг на многие мили вперед, не оставив ничего, кроме такого же раскаленного песка. Ветер, абсолютно не приносящий никакого облегчения, а только ухудшавший положение, забивая мелкие песчинки в рот, нос и глаза, перегонял целые барханы. Желто-оранжевое песчаное море простиралось на сколько глаз хватало, и не было никакого намека на оазис. Посреди этой бескрайней пустыни брел одинокий путник. Он был укутан с ног до головы в плотный выгоревший плащ с низко опущенным на глаза капюшоном. Нижнюю часть лица прикрывал такой же обесцвеченный палящим Каасом, шарф. За плечами болтался полупустой мешок. Путник с трудом переставлял обутые в высокие сапоги ноги, он уже долгое время шел по пустыне, пытаясь держать направление на восток, ориентируясь по Каасу. Это был самый короткий путь пересечения Шатиханской пустыни, а то, что это была именно Шатиханская - самая бескрайняя из всех - он не сомневался. Эта мертвая пустыня занимала треть восточных земель, в драконьем перелете составляла пять дней. По-другому никто и не пробовал пересечь ее: хоть иногда в песках и встречались оазисы, но найти их было очень трудно, да и эти островки не были безопасными. Если тебя не сожрут водные драконы, которые так любят палящее солнце и потому селятся посреди пустыни, то обязательно убьют агрессивные местные племена.

Все эти мысли призраками проносились в воспаленном мозгу Дога. Он мысленно линчевал старого мага, как только мог, но легче идти от этого не становилось. "Я открою тебе Большой портал в безопасную мирную страну, где ты сможешь дальше развивать свои магические способности и устраиваться как-то в жизни. На мысе Клык Дракона есть место только для одного мага. Я тебе дал достаточно знаний, чтобы ты смог за себя постоять, а совершенствовать свои навыки в волшебстве ты должен сам. Поэтому, я считаю, что твое пребывание здесь больше не имеет смысла", - молодой парень, кривляясь, довольно точно передал манеру разговора Изаха. Это были последние слова старика, перед тем, как он всучил в руки опешившего от неожиданности парня заплечный мешок и, гаркнув заклинание открытия Большого портала, втолкнул в него Дога. Так молодой чародей оказался здесь. Проход сквозь портал не вызвал никаких чувств: ты на мгновение вступаешь в сероватую дымку, а выходишь уже за много миль от того места, где только что находился. Безопасной страной оказалась, по мнению Изаха, Шатиханская пустыня.

Дог уже второй день без остановок шел сквозь этот ад. Он чувствовал алчное дыхание за спиной и знал, если остановится, то его ждет участь не из лучших. Это простое правило парень хорошо запомнил. Вся вбиваемая Изахом информация нашла свое место в ячейках памяти, и изымалась при необходимости. Эфемерные, не имеющие тела существа обитали в Шатиханской пустыне, они назывались Пожирателями Душ. Эти бесплотные твари никогда не нападали на объект, находящейся в движении, но они неотступно за ним следовали и ждали момента, когда путник остановится хотя бы на минуту, и только потом атаковали, высасывая из него душу. Поэтому пустыня и была мертвой. Кроме как в маленьких оазисах, в желтом море не обитало никакой живности.

Поначалу Дог шел довольно быстро, сильное молодое тело и запасы пищи и воды, которыми снабдил его Изах, позволяли двигаться размеренно, почти без усталости. Но еда быстро закончились, а оазисов парень так и не встретил. Постепенно его бодрый шаг переходил во все более унылый и заплетающийся. На четвертый день путешествия Дог понял, что этот марафон без отдыха и сна вымотал его окончательно, и что он вот-вот свалится без сил. Хоть начинающий маг и не видел своих преследователей, но прекрасно их слышал и чувствовал, и становиться их пищей ему совсем не улыбалось. Когда жизненные силы были совсем уж на пределе, он интуитивно потянулся к своему источнику за силой, которая наполнила бы его тело энергией. Парень был настолько измотан, что забыл о незыблемых правилах магической силы. Он и не вспомнил о самой первой и простой руне преобразования сырой силы в магическую пищу для организма, что служила подпиткой именно в такие моменты, когда природные ресурсы организма были исчерпаны. Эта руна была проводником и предохранителем, который не позволял первобытной силе переполнить человеческий организм, что чревато разрывом внутренностей.

Энергия, что напрямую вытекала из каналов, поначалу только приносила облегчение его измученному телу. Потом, когда ее стало больше, придала силы, шаг стал более тверд, и теперь не было так тяжело переставлять ноги. Дога переполняла радость от собственной силы. Во время обучения Изах не разрешал ему пользоваться магией, только совсем чуть-чуть. Вся его практика сводилась к левитации предметов и зажиганию камина. Старый маг говорил, что для всего остального еще придет время. Тогда, при исполнении таких простых действий, Догу не требовалось тянуть силу из резервов, что, как он знал, были в его организме. Теперь же он непосредственно дотронулся до своего магического источника, и ему настолько понравились ощущения, что он не смог удержать ликования. Но вливаемая без ограничений сила не собиралась останавливаться, а с каждым ударом сердца только набирала обороты. И когда мышцы стали подрагивать, как при слабом электрическом разряде, в голове начало шуметь, и постепенно он стал испытывать что-то, наподобие эйфории, Дог понял, что прокололся как первоклашка. А еще возмущался, почему старик не разрешает практиковать! Он, как обезумевший, с головой погрузился в источник, а нужно было насыщаться маленькими глоточками. И хоть молодой маг и не знал, как нужно вести себя в подобной ситуации, он принял единственно верное решение. Сырая сила, выпущенная на волю и оказавшаяся заключенной в человеческом теле, будет искать выход, и если его ей не дать, то... И Дог сорвался с места со скоростью выпущенного из пушки ядра. Хотя длинные ноги, едва касались земли, он совершал огромные прыжки. Он давал выход энергии в бешеном беге, а иначе бьющая через край сила просто разорвала б его изнутри. Парень развил настолько большую скорость, что оторопевшие от неожиданности Пожиратели безнадежно не поспевали за бегуном. Запасы его источников, для простого начинающего мага, были просто огромными, и бежать ему пришлось очень долго.

В заданном темпе Дог пробежал сутки. От ветра слезились глаза, свистело в ушах, мышцы работали на пределе, казалось еще немного и их волокна разорвутся. Но жажда жизни не позволяла сбросить скорость: парень понимал, что сбавь он хоть немного темп, и бушующая сила разорвет его на мелкие части так, что даже пожирателям нечем будет полакомиться. Он удивлялся, как при такой скорости не поломал себе ноги, ведь ночи здесь были совершенно непроницаемо темные. Раньше Дог нащупывал дорогу, осторожно ступая вперед, чтобы не поскользнуться на осыпающемся песке. Памятуя о своем появлении в этом мире, он боялся любой, даже самой легкой травмы, которая могла бы помешать движению. Но при таком беге, ни о какой осторожности не могло быть и речи. Видимо, он здорово позабавил местных богов, так что те смиловались над бедолагой и уберегли от падения. Позже пришло понимание, что необузданная стихия внутри его тела немного улеглась, и пришла пора притормозить. Теперь Дог мог видеть, куда бежит, различать под ногами бугры и впадины и уже выбирать дорогу, а не слепо мчаться, как перепуганная лошадь. И постепенно в его голову начали прокрадываться нехорошие мысли. Что будет, когда он полностью себя исчерпает? Его измотанный организм, не выдержав нагрузки, упадет замертво? Такой исход юношу не устраивал. Умирать совсем не хотелось, да еще умирать вот так, в чужом мире, посреди пустыни, даже не попытавшись вернуться домой, на Землю, в собственное тело.

Чародей интуитивно чувствовал, что нужно уловить тот момент, когда сила израсходуется настолько, что уже не принесет вреда его организму, но ее еще будет достаточно, чтобы поддержать в нем жизнь, но вот где та грань, он не знал. Неожиданно в воспаленном мозге возникла идея: а что, если попробовать не только почувствовать, но и увидеть, как тогда в зеркале, свой магический резерв. И Дог попробовал просканировать внутренним зрением свой магический потенциал. Сначала у него ничего не получалось, потом он попытался представить, как телесная оболочка тает, пока полностью не исчезнет, а его взору предстает то, что он однажды уже видел. С каждой новой попыткой мысленно растворять свою плоть становилось все легче, и в какой-то момент Дог смог увидеть свои магические центры и капиллярные разветвления. Маленькие теннисные мячики в ладонях уже не светились тем ярко-красным светом, что он запомнил, теперь они и все исходящие капилляры напоминали пустые остекленевшие матово-багровые колбы и трубки. Капиллярные нити, что оплетали ноги, постигла та же участь. В голове, под черепной коробкой, еще билась несмелая искра, и только свернувшийся до небольшого клубка центральный магический резерв еще полыхал красным огнем. Но почему-то, магу казалось, что и того, что там осталось, будет вполне достаточно, чтобы испепелить его, и поэтому продолжил бег.

Дог знал, что у него четыре магических центра и довольно сильно разветвленная сетка. В обучении они с Изахом как-то пропустили эту тему, и теперь Дог пытался самостоятельно во всем разобраться. Как выглядят ауры других склонных к магии людей, он не имел понятия, а потому сравнивать ему было не с чем. Когда юноша практиковался на Клыке, он проделывал простые магические действия, и черпал магию из центров в ладонях, а иначе с ним могло бы приключиться то же, что и сейчас, ну или что-то подобное. Получалось, сгусток энергии в районе солнечного сплетения - это резерв, из которого черпается сила только на очень сложные и тяжелые заклинания, ну и, наверное, когда все остальные уже исчерпаны. Соответственно, пожалуй, если самое легкое - в руках, самое сложное - в солнечном сплетении, то отсюда вытекает, что середина - в голове.

Пока Дог пытался в себе разобраться, ноги уносили его все дальше, и все больше уменьшался клубок энергии. Он настолько увлекся, что не заметил, что окружающий его пейзаж полностью изменился. Вместо горячих песков теперь буйствовала сочная зелень. Густые заросли тропических растений, крики разных животных и птиц пронеслись мимо его сознания. Сейчас он был полностью погружен в себя, какое-то шестое чувство позволяло ему продолжать бег, лавируя между стволами, низко склоненными ветками, перекинутыми между деревьями лианами. Он выбежал к прохладному озеру посреди леса и в тот же момент понял, что избыток магической энергии исчерпан. Теперь можно было остановиться. Облегченно вздохнув, Дог упал, как подкошенный. Распластавшись на сочно-зеленой траве в нескольких шагах от воды, с широко раскинутыми руками и ногами, молодой маг уставился бессмысленным взглядом в небо. Сознание в очередной раз покинуло его.

Глава девятнадцатая.

О ВКУСАХ НЕ СПОРЯТ

Маркиз де Карабас.

(Kagami.)

- Ну что ж! - Аль хлопнул себя по коленям и поднялся с кресла. - Спасибо тебе, маркиз, уважил старика, всех показал. Или не всех? - он, прищурившись, покосился на меня.

- Всех, учитель, - преданно ответил я.

- Ну вот и славно! А теперь я думу думать стану. И вообще, утро вечера мудренее, завтра и будем решать, кого тебе в соратники определить, - он, кряхтя, пошлепал к двери. - Да, и вот еще что, - обернувшись, он снова изобразил строгий взгляд, - ты не сиди допоздна, свечи-то да светлячки зря не жги!

- Да, великомудрый Аль, - я отреагировал с самым покорным видом.

- То-то же! - гордо постановил старик и, наконец, удалился.

Я плюхнулся обратно в кресло, вытянул ноги, закинул руки за голову. Разумеется, первым делом нащупал проплешины и поморщился. Обидно-то как! Никогда ведь красавцем не был, а теперь, когда начал хоть как личность магическая из себя интерес представлять, так и вовсе в урода превращаюсь. Нет, я точно волосы сбрею. Не ходить же с этими пятнами голой кожи, на лишаи похожими. Перед дамами позориться. Хотя, какие уж тут дамы... Какую не потяни в герои, все при телохранителях. Да они и сами на меня не глянут... Настроение совсем испортилось, и я подумал, что не мешало бы и коту его слегка понизить. А то дрых все время, пока, пока я здесь перед Алем цыганочку с выходом отплясывал, дабы гнева его, на пакости гораздого, на свою башку плешивую не навлечь.

- Вылазь! - приказал я. - Поговорим, - реакции не последовало. - Хватит притворяться! - обиделся я. - Знаю же, что подслушивал да подглядывал, даром, что на тебя Аль внимания не обратил.

Кис голоса не подал, но из-за ножки стола раздалось заинтересованное "пи-пи-пи". Я перестал пялиться в потолок и обвел комнату взглядом. Кота нигде не было. Потом опустил глаза вниз и обнаружил мышь, с любопытством на меня взирающую. Первым порывом было запустить в нее чем-то тяжелым, но в глазках-бусинках тварюжки было столько понимания и сочувствия, что я только вздохнул.

- Что, и тебя все бросили? - риторически поинтересовался я.

Мышь вздохнула, повела носом и утерла лапкой глаза. Потом очень выразительно повернула голову к полке, на которой я в последний раз видел спящего Сириуса, и снова вздохнула.

- Да, коты они такие, - согласился я, - постоянства от них не дождешься.

Мышь согласно кивнула и поникла. Мне стало жаль эту малявку, которую, как и меня, все бросили. Вспомнив про недоеденную бутербродную заначку в нижнем ящике стола, я медленно наклонился, чтобы не вспугнуть мышь, открыл ящик и извлек кусочек сыра. Подумал, представил, как Аль будет ругаться, если обнаружит рассыпанные крошки, вырвал листок из старой черновой тетради и положил угощение на него.

- Хочешь? - спросил я мышь, протягивая ей сыр на бумаге.

В одно мгновение симпатичный пушистый зверек со смешной и милой мордочкой превратился в хищника. Задохнувшись от восторга, мышь ощерила резцы и распахнула непомерную пасть. Я едва успел отдернуть руку, а грызун, издав восторженный писк, впился... в бумагу!

Крошки? Я, кажется, боялся насорить? Не прошло и двух вздохов, как тетрадный лист сначала был измельчен в труху, а потом поглощен крошечным кадавром. Нетронутый мелкой гурманкой кусочек сыра остался аккуратно лежать на полу. Рядом, раскинув лапки вокруг отяжелевшего пузика, с блаженным выражением на острой мордочке развалилась мышь. До меня, да и до всего мира ей явно не было дела. М-мда... Вот и она меня кинула. Немного обидевшись, я, скорее из вредности, чем по доброте душевной, вырвал из черновика еще один листок и накрыл мышь сверху. Из-под бумаги раздался восторженный стон, но движения не последовало. Обожралась, зараза! Странно, что она до сих пор все книги не схарчила. Наверное, Аль стеллажи от грызунов замагичил.

Окончательно постигнув предательскую сущность этого мира, в котором никому нет дела до одинокого, но очень талантливого ученика звездочета, я погасил свет и слевитировал вниз. Даже светлячка брать не стал, хоть он и вился вокруг, требуя моего внимания. Тоже ведь предаст! Знаю я их, подлиз этих. Все про меня помнят, только пока я им нужен!

В полной темноте я долетел до своей комнаты, разделся и нырнул в кровать, накрывшись с головой одеялом, отгораживаясь от этого подлого, несправедливого мира.

Отчего я опять проснулся в такую рань, я так и не понял. Просто проснулся, и все, и знал, что заснуть больше не смогу. В башне царила тишина, только на огороде над чем-то громогласно глумилась ворона. Я лежал и раздумывал, на что убить сегодняшний день. Может, попросить зеркало показать еще кого-нибудь, пусть не из обреченной галактики? А что, интересно же. А может, наконец, засесть за припрятанные учебники? Хотя, зачем они мне теперь? Я и так за пару дней научился большему, чем в Академии за два года учат. Судьба, в которую я вмешался, решила, что образование мне нужно разностороннее, вон, ни один символ ни разу не повторился. Тут мне в голову пришло, что планировать что-либо просто бессмысленно, хотя бы потому, что если я расту такими темпами, вполне может оказаться, что опять полдня проваляюсь без сознания, получая апгрейд за апгрейдом. От этой безрадостной мысли родилась идея попророчить самому себе, чтобы знать, чего ждать, если не от жизни, то хоть от ближайших суток. От предсказания мои размышления переключились на хрустальный шарик, с которым я пока так и не научился работать. Что-то и прорывов в этом направлении не происходит. Странно. Вроде бы я у Аля на предсказателя учусь...

Наконец мне надоело бессмысленно валяться в постели, и я решил подняться в башню и уже там думать, что делать дальше. Может, хоть Сириус нарисуется, а то слинял в неизвестном направлении, а у меня как раз возникла к нему пара вопросов.

Я заставил себя скинуть одеяло и пошлепал в ванную. Умывальник встретил меня одинокой каплей. Ворк! Я же вчера воды не натаскал! А впрочем... И зачем мне ее таскать? Я встал над трапом, мысленно собрал со всей комнаты мельчайшие капельки воды, слегка разогнал их и позволил пролиться мне на голову. Блаженство! Я понежился под магическим душем, намылился... и тут вода кончилась. Выругавшись, я потянулся мысленно к огороду. Там как раз работала поливная магия, и воздух был влажным. Собрав изрядную тучку, которой вполне могло бы хватить на купание пары драконов или двух десятков учеников звездочета, я позволил себе расслабиться под струями теплой воды. Хорошо быть магом! Вылив на себя почти все содержимое тучки, я оставил немного про запас. Не мешало бы побриться. О! Кстати, и голову заодно побрею, чтобы плешами не сверкать. Сжав лодочкой левую руку, я плеснул в горсть немного раствора мыльного корня, потом взял бритву и придвинулся к зеркалу. И застыл. На меня смотрело не мое лицо. Нет, не то чтобы совсем не мое, а... Не знаю, как это объяснить. Вот если взять признанного красавца, от которого все женщины без ума, вроде у него такие же, как у тебя, глаза, такие же черты лица, такие же волосы, но только он - это он, сражает всех н повал своей внешностью. А ты - ты серая посредственность, и внимание на тебя обращают не раньше, чем споткнутся о твою не вовремя подставленную ногу. Так вот, я всегда знал, что я именно эта самая серая посредственность. В отличие, кстати, от братьев, те оба парни хоть куда. А я вроде и похож на них, а только взгляды на мне не задерживаются. А то, что я видел в зеркале... Нет, это еще не было внешностью, способной стать предметом грез любой девицы, но изменения, определенно, происходили именно в этом направлении. Брови стали чуть прямее, рот - выразительней, глаза... Ресницы, что ли, потемнели? Да и цвет, определенно, более насыщенный, стальной, а не блекло-серый. Ворк! А я, оказывается, ничего!

Завороженный зрелищем своего счастливого преображения, я простоял у зеркала неприлично долго, прежде чем вспомнил, что собирался побриться. Мыльный раствор из ладони давно вытек, я потянулся за бутылочкой, но она своенравно выскользнула из пальцев и, разумеется, разбилась. Пока я пытался ее поймать, рассек пальцы бритвой, которую, конечно же, забыл вовремя отложить. Ругаясь, я все же собрал с пола немного мыла и размазал по физиономии. Пока соскребал щетину, само собой, два раза порезался - руки дрожали. Все же не каждый день с тобой происходят такие метаморфозы. Голову брить не рискнул. Лучше ходить с проплешинами, чем со шрамами, будто меня саблезубый тигр вместо чупа-чупса грыз. Завтра этим займусь, спокойно и обстоятельно.

С ободранной мордой, плешивым затылком, в старых, обтрепанных штанах и пожелтевшей от времени и бесчисленных стирок рубашке я, тем не менее, взлетел в башню, ощущая себя великим магом и красавцем мужчиной в одном флаконе. Как все же мало нужно человеку для счастья!

Кабинет был пуст. Аль еще спал, а Сириус, как свалил вечером куда-то по своим кошачьим делам, так, похоже, и не появлялся. На полу у стола сиротливо лежал кусочек сыра, так и не съеденный мышью. Зато листка, которым я ее накрыл, не было. Я подумал было о том, чтобы попросить Зеркало показать мне леди Киду, но решил, что это подождет. Апгрейды апгрейдами, а теоретическую базу все же подгонять нужно. Так почему бы не заняться этим прямо сейчас, на свежую голову. А потом можно и попророчествовать, раз собрался.

Откинув коврик, я вскрыл свой тайник и обмер. От учебников по заклинаниям и звездочтению остались одни обгрызенные корешки, брошюры о хрустальных шарах не было вовсе, и только монументальный том хиромантии почему-то избежал пожелтевших резцов гурманки-книголюбительницы. Да еще желтый хрустальный шарик сиротливо закатился в дальний угол.

- Мы-ы-ы-ы-ышь! - заорал я дурным голосом.

Ответом стали заполошный писк и цокот маленьких коготков где-то под стеллажом. Глаза застлала алая пелена. В следующее мгновение пол рванулся мне навстречу, ворс ковра вырос и превратился в густые заросли, а под гигантским книжным шкафом топотал зверь размером с вепря. Издав победный вопль, я кинулся за ним. Ноги увязали в ковре, тормозя движение. Из последних сил я преодолел эти заросли. Я уже видел в дальнем углу за ножкой шкафа нору и исчезающий в ней длинный хвост, когда в глазах потемнело, и меня настиг очередной обморок.

Фигура, двигавшаяся по заброшенной дороге, казалась бесформенной из-за широкого плаща цвета пыли и надвинутого на глаза капюшона. В неверном свете звезд было трудно разглядеть, даже какого роста этот путник, не говоря уже о том, какого он пола и к какому племени принадлежит. Пейзаж вокруг походил на сюрреалистческий кошмар. Воронки, ямы и овраги сменялись руинами и остовами каких-то то ли сооружений, то ли чудовищных големов, и все это перемежалось зарослями больных, изуродованных растений.

Я не мог понять, была ли царившая тишина следствием того, что Она еще не появилась, или же в этом жутком мире действительно властвовало безмолвие. Но тут на грани слышимости зашуршал песок под ногами странного пешехода, а в следующее мгновение Ее хрупкая фигурка преградила ему путь. Путник остановился.

- Зачем ты здесь, Этернидад? - прозвучал его спокойный голос, и я вздрогнул, потому что он показался мне знакомым.

- Разве так встречают свою Повелительницу? - презрительно засмеялась Она.

- Ты утратила власть над моим племенем, когда не защитила нас, не помогла нам победить, - усталость и равнодушие закутанного в плащ собеседника не тронули мою богиню.

- Я никогда не утрачу власть над тобой и тебе подобными, - крылья точеного носа гневно раздулись. Одно неуловимое движение - и вот Она уже стоит прямо перед этим существом, а ее волосы, струясь, пробираясь в мельчайшие складки плаща, срывают его, раздирают, разметая лоскутки серым прахом.

Я чуть не закричал. Не узнать это чудовище я не мог. Хас. Наемники Рика называли его так, он был их работодателем. Багрово-черные щупальца взметнулись в защитном жесте, пряди мрака на мгновение коснулись их, и монстр застыл, совсем так, как Рик со Скоттом, когда впервые его встретили.

- Твоя власть - моя власть, - в мелодичной речи не было никаких эмоций, - и если она тебе дорога, найди мне мою руну Эчей, которую твой народ так бездарно потерял в Последней войне. Ты понял меня, Хас"сса Нур"ген?

- Да, Этернидад, - глухо прозвучал ответ, но монстр так и не пошевелился.

- А теперь извини, меня ждут, - насмешливо прозвенел ее голос. - Счастливо оставаться, слуга.

С этими словами Она рассыпалась и в следующую секунду уже обнимала меня за шею.

- Мой спаситель! - прошептали изогнутые луком алые губы, и я потонул в лиловом омуте взора богини, когда они коснулись моих.

- Ася, Ася, Ася, Ася! Встава-уй! Вставай немедленно-у! Ты не пожалеешь, мур-руа! Тут такое-у! Такая-у!

- Сыр! - застонал я, отшвыривая когтистую лапу, выдирающую остатки моих волос. - Ты что творишь, изверг?! Хочешь, чтобы и эти пряди к тебе приросли?! Трехцветности недостаточно?

Кис насупился и бочком отошел в сторону. Потом сел и с полминуты ожесточенно вылизывал воротник. Я за это время успел принять сидячее положение и убедиться, что снова стал нормального размера. Покосился на пояс, обнаружил рядом с затертым сажей глазом вертикальную ось координат, на которой вместо нуля почему-то была человеческая фигурка. Интересно, это я теперь не только уменьшаться, но и увеличиваться могу? Нужно будет проверить как-нибудь. Я поднялся, проковылял к камину, нашел пару крупинок оставшейся со вчерашнего дня сажи и замазал новый символ прорыва. Алю совсем не нужно знать, что я теперь умею.

- Я-у к нему со всею-у душой, с потрясающими-у новостями-у, а он по больному! По больно-уму-у! - обиженно провыл Сириус.

- Ладно, не дуйся, - примирительно ответил я. - Просто, когда меня из обморока вывести нужно, когти в ход пускать совсем не обязательно.

- Так ты-у же не просыпа-улся! - возмутился кот. - А она-у вот-вот здесь будет.

- Кто она? - не понял я.

- Гостья. К тебе-у, - Творожок покосился на меня ехидным глазом. - Красивая-у!

- Красивая? Ко мне? Гостья? - как обычно, проявил блеснул я проницательностью.

Кот ответить не успел. На лестнице послышался торопливый стук каблучков, дверь распахнулась, и в кабинет ворвалось дивное видение. Медно-рыжие волосы аккуратным каре охватывали миленькое личико с распахнутыми изумрудными глазами, маленьким носиком, слегка присыпанным веснушками, пухлыми улыбающимися губками. Форменный сюртучок Академии не скрывал почти прозрачной кружевной батистовой сорочки, с трудом удерживающей изящные округлости, и тонкой талии. Темно-синие джинсы плотно облегали пару точеных ножек.

- Маркиз в"Асилий де Карабас? - поинтересовалось видение, не переставая улыбаться. Я с усилием сглотнул и кивнул. - Уф-ф! Ну у вас тут и лестницы! Ты что, каждый день по ним вверх-вниз бегаешь? - небрежно перешла она на свойский тон.

- Уже нет, - честно ответил я. - Теперь летаю.

- Летаешь?!

- Ну... левитирую, - я вдруг почувствовал, как лицо заливает краска. Действительно, ко мне такая красотка пришла, а я... захотелось спрятаться за спинку кресла, чтобы хоть штанов дранных видно не было. А еще лучше стать невидимым, как в прошлый раз, но мне показалось, что это будет нетактично. Вдолбленные с дтства в мою непутевую голову правила хорошего тона сразу же дали о себе знать. - Э-э-э... да вы присаживайтесь, - развернул я кресло, - отдохните. С кем имею честь?

- Ух ты! - девушка одарила меня еще одной улыбкой, села и закинула ногу на ногу. Я снова нервно сглотнул. О чем с ней говорить я не имел представления. - Баронесса Кисания де Моредо. Можно просто Киса, - представилась она, и мы с котом переглянулись, и Сириус презрительно фыркнул. - Я здесь по поручению старика Шимми.

- А! - я тут же решил, что баронесса, собственно, не ко мне пожаловала, а к учителю, и принялся оправдываться. - Так великомудрый Аль де Баранус спит еще. Но вы не волнуйтесь, баронесса, я его разбужу сейчас...

- Фигассе мне этот страпер сдался! - недвусмысленно высказалась девушка, и я слегка поплыл от сленга. - Я к тебе, маркиз. Тут вот Шимми велел лично тебе в руки передать, - она помахала бумажным пакетом, который я до этого даже не заметил. - Сказал, иначе ты еще лет сто без штанов ходить будешь. Давай, примеряй обновку, - с этими словами она непочтительно швырнула в меня пакетом, бумага разъехалась, и я едва успел поймать летящие мне в лицо... джинсы!

- Ух ты! - не выдержал я и прижал к груди вожделенный символ моей принадлежности к гильдии магов.

- Ну? Чего стоишь? Напяливай! - потребовала баронесса.

- Э-э-э... - я растерялся. И смутился. Переодеваться перед дамой я, само собой, не мог, слетать в свою комнату и оставить ее одну - тоже, и уж тем более не хотелось влезать в новые джинсы в пыльной кладовке.

Я тянул время, пытаясь найти достойный выход из ситуации, а потому делал вид, что разглядываю свое нежданное приобретение. Доразглядывался. Потому что, когда увидел, что на поясе красуется кожаный лейбл с эмблемой Академии, понял, что меня опять лажанули.

- Может, хватит вздыхать над тряпкой-то?! - не выдержала Кисания. - Мог бы и уважить девушку, покрасоваться в чем-то поприличней своих обносков.

- Простите, баронесса, - вздохнул я, чувствуя, как краска снова заливает лицо, - как бы высоко я не ценил щедрость премудрого Шимшигала, но принять этот подарок не могу, - я протянул джинсы обратно.

- С какого перепугу? - изумилась девушка.

- Я не являюсь студентом Академии, - пожал я плечами, стараясь выглядеть как можно независимей.

- Всего-то?! - баронесса расхохоталась визгливым громогласным смехом. Сыр зашипел, а я поморщился. - Ну так стань! Кто ж тебе мешает-то?!

- Извините, не могу, - во мне прорезалось классовое достоинство, - я дал слово де Баранусу и принес клятву ученичества.

- И много тебе твоя клятва дала? - презрительно фыркнула она. - Оно и видно по твоей рванине!

И снова, второй раз за это утро, кровь ударила мне в голову. И снова я сам не понял, что произошло. Нет, джинсы на мне не появились, но о таких штанах, камзоле и кружевах на рубашке мог мечтать любой придворный щеголь. Тело мое ощущало все ту же щекотную бахрому обтрепанных рукавов, грубый шов заплатки чуть выше правого колена, но даже я сам видел на себе изысканный туалет столичного денди.

- Слушай, маркиз, а ты, оказывается, кросавчег! - Кисания обошла меня по кругу.

Ну, собственно, я и сам сегодня это заподозрил, правда, не думал, что так быстро дождусь комплиментов от девушки. Наверное, поэтому и зарделся.

- Благодарю, - промямлил я.

А ее круг тем временем все сужался. Еще пара шагов, и вот она уже прижималась ко мне своими умопомрачительными... э-э-э... достоинствами, а я, как последний дурак, коим, собственно, и являюсь, не знал, куда девать руки.

- А, может, все же согласишься в Академии поучиться? - многообещающе пропела баронесса прямо мне в губы. - Могли бы с тобой почаще видеться, поближе познакомиться...

И тут у меня перед глазами поплыло, ноги стали ватными, на поясе что-то знакомо кольнуло, и предательский обморок подобрался вплотную.

Последнее, что я услышал, был отчаянный мяв Сириуса:

- Ты-у его уби-ула!

Очнулся я, кажется, от щекотки. А может, сначала очнулся, а потом ее почувствовал. Гневный хвост Сырка мотался из стороны в сторону, периодически проезжая по моему носу. Я чихнул. Кис взвился в паническом прыжке, в воздухе развернулся на сто восемьдесят градусов, обозрел мою скромную персону и облегченно вздохнул.

- Живо-уй!

- Ну не мертвый же. Просто очередным образом апгрейднутый, - усмехнулся я и сел.

- Ну, я-у так и подумал, мр-р-р. Но мало-у ли... А вдруг эта-у Киса-крыса тебя-у траванула чем... - смущенно принялся оправдываться Сыр, но тут же спохватился и перевел разговор на другую тему. - А чем апгрейднутый на этот ра-уз?

Я отвел руку в сторону и, мы вместе уставились на пояс. На фоне барханов зыбко проступал резной дворец с куполами и минаретами.

- Мира-уж? - поинтересовался Творожок.

- Иллюзия, - подтвердил я, - только, как я посмотрю, слабенькая. Да, собственно, она у меня не овеществленная вышла.

- Но впечатление ты-у произве-ул! - солидно кивнул кис.

- А куда, кстати, впечатленная баронесса делась? - спохватился я.

- Сбежала! Мр-р-ру-а! - по самодовольной клетчатой морде расплылась улыбка. - И никакая она-у не баронесса вовсе!

- Думаешь? Мне, вообще-то, тоже так показалось. Какая-то она...

- Я-у не думаю, я-у знаю! - перебил Сириус. - Я-у ей пригрозил в дворянское собрание нажаловаться за твое-у убиение. А она-у мне-у знаешь, что ответила?

- Что?

- Что она-у на такое-у не подписывалась, а Собрание ей пофигу, поскольку она-у такая же баронесса, как я-у - доберман-пинчер, - кис злобно зарычал и распушил шерсть.

- Тогда я совсем не понял, что ей здесь нужно-то было, - вконец растерялся я.

- В Академию-у тебя-у завербовать. Видать, очень ты Шимшигалу нужен, мр-р-руа! Это наверняка-у потому, что он мои-у сапоги возвращать не хочет.

- Причем я - причем твои сапоги - своими туманными умозаключениями Сыр окончательно сбил меня с толку.

- Да какой же мяу-маг по доброй воле от кошачьей жизни-у откажется?! Это же... это... мур-р-р-уа-уа!

- Объяснил, однако! - вздохнул я и, решив не заморачиваться на тонкостях кошачьего самомнения, пошел к камину искать новую порцию золы.

- Ты-у вот на поясе символы прячешь, а мне-у что делать? - горько посетовал кис.

- Молиться, чтобы старик связь между моими залысинами, твоими пятнами и множественными апгрейдами не углядел, - проворчал я. - А то тогда точно все заботы на мои хрупкие плечи лягут.

- Но не на мои-у же! - съехидничал этот гад.

- Хной покрашу! - предупредил я, и кот обиженно заткнулся.

Я снова вскрыл тайник, достал хрустальный шарик, мысленно посетовал на утрату драгоценной брошюры, сел за стол и сосредоточился. Как там в инструкции было? Нужно смотреть в стекло, отпустить сознание и позволить ему парить в рамках заданного временного отрезка. Так кажется. И как этот отрезок задать, хотел бы я знать? Мое шаловливое сознание почему-то совершенно не хотело парить где-то вдалеке от выдающихся прелестей сомнительной баронессы. Говорил мне папа: "Берегись женщин, они тебя до добра не доведут!". Только я тогда молодой был, глупый. Впрочем, и сейчас не поумнел. Строго приказав Кисе не появляться на моем мысленном горизонте, я снова уставился на шар. Не знаю, послушалась эта самозванка меня или просто испугалась драконши. Потому что теперь я мог думать только о леди Киниаде. Нет, не подумайте ничего плохого! Просто, тому, кто не видел ее орудующей артефактным мечом во время схватки с кракеном, или небрежно ставящей на место некроманта... Есть в ней все-таки что-то такое... завораживающее! Нет, ну я точно дурак! При чем здесь она? Мне о себе думать нужно, о своем ближайшем будущем! Меня же, бедного, все так и норовят вокруг пальца обвести да для собственных нужд приспособить! Если я сам о себе не позабочусь, меня даже оплакать, кроме кота, некому будет! Эх, ну почему мне вместе с прорывами хоть немного житейской мудрости не перепадет? Вот так ведь явится кто-нибудь, лапшу на уши навешает, и окажусь я втянутым в какую-нибудь совершенно ненужную мне авантюру, как бедная Говорящая с Камнями. И за что ей компания этих проходимцев? Ведь такая милая девушка, настоящая леди... И глаза у нее потрясающие - чистая радуга. Так, стоп! Опять меня не туда понесло! Какие на фиг девушки и даже леди? Думай, Ася, думай! О себе думай, а не всяких там... Мало ли девиц по дорогам нехоженым шляется в ненадежной компании? Вон Леринея вообще вампиром в качестве телохранителя обзавелась. Куда только мир катится? Мало того, что богатую наследницу родной дядя обобрал и из собственного дома выжил, так еще и всякие слуги ночи вокруг нее вертятся, и приходится ей, горемычной, по лесам таскаться. А ведь ее в платье одеть, да причесать - при любом дворе примут. И манеры у нее прекрасные. А какая грация! Как она в вальсе двигается! Ой-ой-ой! Опять я не о том размечтался. То есть не о той. Или все же не о том? Я ж о себе, любимом, думать должен. Осталось только себя полюбить... Эх... Ну, вот я могу понять, Дог себя не любит. Вон бедный, как надрывался бегом, а все по глупости своей да необразованности. Совсем, как я. Но ему-то себя не любить простительно. Он же - она. То есть девушкой был. И какой! О-о-о! Какие у нее волосы! А фигура! Кисания может за швабру со стыда прятаться. И с такой-то внешностью вдруг - раз! - и стать парнем. Где уж тут себя любить. Вот ту, прежнюю, ту да, ту не любить нельзя, она ведь... МАРКИЗ В"АСИЛИЙ ДЕ КАРАБАС! НЕМЕДЛЕННО ПРЕКРАТИ ДУМАТЬ О ДЕВИЦАХ И НАЧНИ ДУМАТЬ О СЕБЕ! Уф-ф-ф! Вот точно говорят, дуракам закон не писан. Пока на себя не наорешь, ничего от себя не добьешься. Все потому, что дурак. Ну, какие дамы, ей богу?! Мне тут на днях в поход на Темного властелина идти, причем, непонятно с кем, а я сам себе даже обед предсказать не способен. Как галактики обрекать, так это мы запросто, а как что попрактичней... Так, все, не отвлекаться. Думаю только о своих проблемах, осторожно отпускаю сознание... Проблемы, вы где? Что там у нас первым пунктом? Правильно, Темный властелин. И что мы про него в шарике видим? О, моя богиня! Из желтого омута шара на меня смотрел чуть прищуренный глаз с длинными, загнутыми кверху ресницами. В глубине темно-фиолетовой радужки мне почудилась знакомая нежная улыбка. Я дернулся. Разумеется, вся с таким трудом достигнутая концентрация мгновенно испарилась. Я сжал зубы, чтобы не выругаться. Сердце трепетно сжималось в груди. Получается, я могу увидеть Ее не только во сне? И у меня есть шанс обойтись без всех этих кошмаров, которые ее окружают? Хас, вампиры, калека этот странный и тот обездвиженный рыцарь в черных доспехах... На грани сознания затеплилась какая-то догадка, мелькнула слабой искоркой и погасла. Всей своей интуицией мага я почувствовал, что должен понять нечто очень важное.

На лестнице послышались шаги Аля, я едва успел спрятать шарик в карман и снова чуть не выругался. Вот ведь принесла нелегкая! Как же все некстати! Да что сегодня за день такой?! Что-то многовато раздражающих факторов, особенно если учесть, что он только начался. То мышь, то Киса эта, то Сириус со своими измышлениями, апгрейдов уже парочка опять же. А теперь вот учитель вдруг до полудня пробудиться решил. А у меня, между прочим, какая-то важная мысль в голове проклюнуться пытается, что есть явление редкое, а посему отношения требующее бережного и нежного.

Де Баранус появился какой-то весь вдохновленный и сияющий.

- Ты уже встал! - радостно констатировал он. - Это хорошо. Значит, так. Я ночь не спал, все думал да размышлял, - ага, как же, то-то его храп аж на первом этаже слышен был. - Нельзя нам, вьюнош, больше время терять. Нужно действовать. Сегодня же начнем собирать тебе соратников. Вот как только позавтракаю, так и начнем, - я растерянно захлопал глазами, а Аль, заметив это, погрозил мне пальцем. - И чтобы не отлынивал! И нечего меня с панталыку сбивать, на воспоминания раскручивать. Все равно о графе Делиморе я тебе все рассказал, что знаю. Так что готовься.

С этими словами он развернулся и пошлепал вниз по лестнице - завтракать, наверное.

А я остался стоять с раскрытым ртом. Мысль, что настойчивым птенцом выламывалась из скорлупы непонимания, наконец меня догнала. "Делимор плетет заговор против короны, а ты этого даже не замечаешь", - сказала Она человеку в черных доспехах. Эрмот, граф Делимор, великий маг, которого судьба вынудила стать воином, жил в одном из миров обреченной галактики. Я потряс головой и повернулся к Зеркалу.

- Милое, - я нежно провел пальцами по сияющей серебром раме, - я знаю, это трудно. Я не имею представления, в каком из миров этой галактики нужно искать Делимора, но мне просто необходимо его увидеть. Ты мне поможешь?

Солнечный зайчик, отраженный поверхностью Зеркала, утешающе потрепал меня по руке. Вспыхнула радуга.

Глава двадцатая

ПУТЬ ЗАГОВОРЩИКА

Эрмот

(Lancer)

Альвихвернийский лес жил своей ночной жизнью. Макушки вековых сосен, словно гигантские маятники, поскрипывая, медленно раскачивались на ветру, роняя на землю высохшие прутья. Вот упал ещё один сучок. Заяц, лежавший под кустом крушины, подскочил со свойственной этому роду реакцией и с бешеной скоростью побежал туда, куда смотрели его косые глаза, при этом ловко огибая деревья. В нескольких сотнях метров от этого места, на поляне или на вырубке, волки затянули свою песню, задрав морды к полной луне, взиравшей на них с высоты с абсолютным безразличием. С древнего дуба, который стоял почти в центре поляны, тяжело ухая, снялсяфилин - видимо ему надоело наблюдать за этим презираемым всеми зверьём. Сделав прощальный круг, он скрылся в ночи. Волки на мгновение притихли, а потом опять продолжили свой концерт. В лесу же, несмотря на полнолуние, было темно. В нескольких метрах от себя ничего невозможно было разглядеть, кроме силуэтов деревьев - лунный свет не мог пробить густые кроны, из которых призрачными переливами доносилось пение ночных насекомых.

В самом сердце леса пролегал старый купеческий тракт, по обеим сторонам его плотной стеной росли старые, много повидавшие на своём веку ели. Меж них пробивались сравнительно молодые вязы, которые будто бы что-то шептали своим старшим сёстрам. Тракт был усыпан иглицей и, как ни странно, сух несмотря на дождливое лето. Это был главный торговый путь, связывающий столицу с Риеэрвильской равниной, где правили эльфы, на востоке Аринфорской Империи, и проходил он через неприметный городк под названием Ридер, расположенным почти на самой границе. По тракту в сторону Ридера мелкой рысью двигалась лошадь, несущая на себе всадника, закованного в броню. Поговаривали, что в такое время путешествовать по лесу в одиночку не рекомендуется: уж очень вольно чувствовали себя разбойники в этих приграничных районах империи. Легион конников, высланный самим императором, не смог ничего изменить. Он только взял под контроль небольшой, сравнительно открытый участок в окрестностях города. Дальше в глушь конники не совались. Разбойники, хорошо изучившие эти леса, просто вырезали их поисковые отряды, не оставляя воякам ни единого шанса. Но казалось, всадника это нисколько не волновало. Он просто ехал, любуясь луной, благо позволяла ширина тракта, погружённый в свои мысли, и периодически - не от страха, а из любопытства - вглядывался в громаду леса, пытаясь хоть что-то увидеть в этой непроглядной тьме. Забрало шлема было поднято, и в свете луны можно было рассмотреть его молодое лицо, с удивительно правильными чертами. Прямой нос, тонкие губы, слегка выступающие скулы и большой шрам, который тянулся от правого уха, и почти доходил до верхней губы. Лишь глаза скрывала густая тень шлема. Спину путника укрывал черный плащ. Слева на дорогом седле прекрасной работы, в кожаных ножнах покоился меч. По эфесу можно было определить, что это работа гномов. На поясе всадника искушением для лихих людей болтался туго набитый кошелёк. Лунный свет играл на пластинчатых доспехах, не стесняющих движений. Человек уже много дней провёл в пути, но усталость его как бы не касалась. Любое его даже случайное движение было скупым и четким, выдавая в нем воина. И в тоже время в его осанке было что-то аристократическое. Казалось, что эта прогулка по ночному лесу наполняла его радостью. Радостью, присущей любому существу, радостью жизни.

До городских стен Ридера оставалось всего несколько миль, а потом дело останется за малым: проникнуть в город без лишних встреч и шума, что вполне было ему по силам, и найти трактир с громким названием "В гостях у доброго хозяина". Там его уже будут ждать. Если получится сделать всё, как он задумал, - очень скоро этот мир потрясут большие перемены. Давно пора перестать гнуться под тираном, для которого человеческая жизнь не стоит и ломаного гроша.

Размышления всадника прервал скрип падающего дерева, которое рухнуло, перегородив дорогу, метрах в двадцати от него. Воин резко обернулся. Сзади из лесной чащи посыпался на тракт разномастный сброд. В свете яркой луны было видно, что кто-то из мужчин был одет в добротные доспехи, другие могли похвастаться разве что кожаными дублетами, а кое-кто и вовсе был в лохмотьях. У каждого в руках блестело оружие. Оно тоже было разным: клинки созданные настоящими мастерами и мечи, перекованные деревенскими кузнецами из кос, плугов и других нехитрых орудий крестьянского труда; секиры и охотничьи ножи; пара сабель с посверкивающими синевой эльфийскими рунами и просто наточенные вилы. Но все оно явно содержалось в хорошем состоянии, было отполировано, и отражало лунный свет. Позади мужчин, вышли две женщины с луками, уже натянутыми и вскинутыми наизготовку. Все уставились на всадника. Не высказывая никаких внешних признаков тревоги, путник спрыгнул с лошади:

- Чем могу помочь, господа? - твёрдым, с издёвкой голосом начал он. - Как я должен это понимать? Может, вы всё-таки извинитесь, и я продолжу путь.

Теперь, стоя около лошади, человек положил руку животному на шею и начал её поглаживать, успокаивая и, в тоже время, оценивая ситуацию. Девять мужчин и две женщины не вызвали у него ничего, кроме улыбки. Отбросы общества. Не эти же люди держали в страхе весь восточный рубеж! Точнее, даже не люди, а их жалкое подобие. Заросшие, грязные, оборванные. Даже женщины производили отталкивающее впечатление. Но все они зорко следили за путником. Одно неловкое движение - и в него полетят стрелы, а потом со всех сторон хлынут эти бородачи. Никакого понятия о стратегии нападения. Он так хотел пройти в Ридер без крови, но, видно, обойтись без нее не получится. В душе он ругал себя за беспечность. Как он мог их не почувствовать? Он должен был услышать хотя бы шорох. "Чему тебя учили, Делимор? Ты прошёл полный курс Школы Мечей! У тебя были лучшие учителя империи. А ты ничего не заметил. А если бы тебе в спину пустили тяжёлый арбалетный болт? Что тогда, Делимор? Ты должен всегда оставаться готовым к неприятностям. Так что с тобой случилось?"

- Извиниться? - насмешливо спросил один из разбойников. - Да кто ты такой, чтобы перед тобою извинятся? Ты ходишь по моему лесу, по моему тракту, и даже не посчитал нужным спросить моего разрешения! - говоривший, такой же заросший и грязный, как остальные, тем не менее был одет в лучшие во всем отряде доспехи. В его движениях и голосе смутно угадывалось что-то поразительно знакомое.

- Слушай, я вижу, ты - глава этой шайки. Если хочешь денег, собери своих головорезов, выкупите себе участок земли и занимайтесь мирным трудом, а не наживайтесь на крови. Со мной вам не справиться. Это предупреждение, а не угроза. Уйдите с миром, и это будет самое разумное, что вы сделаете за сегодняшний день, - Делимор говорил спокойно, даже ласково, ему не хотелось убивать. Даже драться не хотелось. К тому же была надежда, что никто из этих лихих людей не узнает его. В противном случае, уничтожить придется всех.

- А тебе не кажется, что ты больно много на себя берёшь? - со свинцом в голосе сказал главарь и засмеялся. Слова путника показались ему потешными. Бывший барон Гралиофорг считал ниже своего достоинства ковыряться в земле, словно червяк. А этот наглец, стоя один против дюжины, еще предлагал им уйти с миром! Кровь ударила главарю в голову. - Убить его! - коротко и жестко приказал он.

Это было действительно самым глупым, что он мог сделать. С леденящим душу свистом в сторону Делимора полетели две стрелы, выпущенные почти в одно время. За мгновение до этого, его клинок, казалось бы, сам прыгнул ему в руку. Двух коротких взмахов хватило, чтобы стрелы со звоном встретились с клинком и пали на землю. Делимор опустил забрало. Разбойники, которые кинулись было в его сторону, застыли на месте, раскрыв рты.

-Чего стали, сукины дети?! Приказа не слышали?!- проревел барон. - Убить его!

- Слышишь ты, командир, - усмехнулся Делимор, - если тебе так хочется моей смерти, подойди и возьми мою жизнь. Не стоит отправлять своих людей на гибель.

Но, казалось, никто его не услышал. Разбойники бросились в атаку. Первым Делимора достиг мужчина, больше напоминавший бродягу, чем воина. Меч путника со свистом описал полукруг, обогнул выставленный на блок клинок разбойника и впился ему в грудь. Резко повернувшись, Эрмот перехватил торчащий из груди разбойника меч левой рукой, левой ногой сделал подсечку второму противнику, который успел обойти его сзади, и уже пошатнувшемуся правой зарядил апперкот. Вырвав окровавленный меч из груди осевшего на землю бандита, Делимор пригнулся, уходя от летящей прямо в его лицо секиры, и всадил клинок в ногу незадачливому бойцу. Краем глаза он заметил, как женщины натягивают луки, даже не заботясь о том, что выстрелами могут ранить кого-то из своих же. Граф коротко взмахнул рукой, и стрелы вспыхнули в воздухе.

- Маг! - донеслось до его ушей. - Смерть магу! Убить колдуна! - посыпалось со всех сторон.

Делимор был полностью поглощен битвой. В свете луны его клинок мелькал тонкой смертельной нитью, разящей врагов, казалось, жил своей собственной жизнью, оберегая хозяина. Ни у кого из противников не оставалась ни малейшего шанса. У барона отвисла челюсть. Он никогда ещё не видел такого мастерства. Ни один из выпадов его людей не достиг цели. Они как будто врезались в невидимую стену. Кто бы он ни был - маг или мечник - но глаз не поспевал за его движениями. Можно было рассмотреть только отдельные, смазанные скоростью элементы. Вот восьмёрка, переворот, несколько косых рубящих ударов, снова переворот. И как он умудряется делать это? И тут произошло то, чего барон ждал с самого начала битвы. Странный путник все же не успел увернуться сразу от нескольких одновременно направленных на него атак. Он отбил саблю, перепрыгнул несущийся к его ногам в нижнем ударе меч, прогнулся, пропуская колющий выпад, но не успел ускользнуть от секиры. Хоть удар и был скользящим, но шлем сбило с головы, и он пушечным ядром отлетел в заросли ельника. Граф пошатнулся, но не упал, а всадил клинок прямо в глаз последнему нападавшему. Длинные белые волосы, не седые, а именно белые, упали на плечи путника. И тут взгляд борона уловил знакомые черты: эти волосы, эти глаза, этот шрам. "Да это же сам лорд Делимор! - пронеслось у него в голове. - Что он тут делает? Как он тут оказался? - Гралиофорг запаниковал. - Он точно пришёл за мной". Но старый воин быстро взял себя в руки. Он отлично понимал, что его подчиненным ни за что не справиться с графом Делимором. И ему, как командиру, необходимо было найти выход, чтобы зря не положить своих людей.

- Стойте, - проревел борон, успев спасти этим приказом всего лишь троих своих подчиненных. Женщины были не в счет, они стояли на своих местах, не вступая в открытую схватку. - Оставьте его в покое, я сам!

Бородачи будто только этого и ждали, они быстро отскочили в разные стороны и заняли оборонительные позиции на почтительном расстоянии, предпочитая в дальнейшем оставаться зрителями.

- Так, так, - начал борон, - смотрите, с кем мне пришлось встретиться в этом забытом всеми богами месте. Это же сам великий граф Делимор, сын главы имперского совета, покойного лорда Харрвила. Я очень хорошо знал вашего отца, лорд. Вы меня не узнаёте?

- Не имею ни малейшего представления о том, кто вы, сударь, - пристально вглядываясь в глаза разбойника, начал Эрмот. - Хотя, постойте, в вас есть что-то знакомое... - как завороженный, он вглядывался в изуродованное временем и нелегкой разбойничьей жизнью лицо главаря этой жалкой шайки. Что-то далекое, старательно забываемое, но так и не забытое, всколыхнулось в памяти. И всплыло имя: барон Гралиофорг. Он был у них в гостях на приеме... на том самом приеме, где встречались первые люди империи, и который стал последним для герцога Алых Доспехов. Конечно, тогда барон был моложе и чище. Хотя прошло не так уж много времени, в этом человеке не осталось ничего от прежнего барона. У него забрали все земельные наделы, все его замки, всё золото и обвинили в подготовке покушения на корону. Опальный дворянин чудом спасся от виселицы, и больше про него никто ничего не слышал. Так вот кем он стал! Глава преступной шайки, которая наводила ужас на всю восточную часть империи. Нищий бродяга, грабитель, презренный и презираемый, отстаивающий свое последнее право - право на жизнь столь недостойным образом. Никогда не знаешь, как именно распорядится тобой жизнь. Сегодня ты чуть ли не первый человек государства, а завтра ты всего лишь жалкое отребье, озверевшее от собственной беспомощности, с глазами хищника готового разорвать всех, кого он видит на своём пути.

- Гралиофорг, ты ли это? - начал Делимор. Называть титул Эрмот не стал: человек,стоявший перед ним, был лишен оного вместе с землями. Тряхнув головой, небрежным жестом поправив растрепавшиеся волосы, граф продолжил: - Тебя и не узнать. Как ты оказался среди этих головорезов?

Вопрос был скорее риторическим, но все же бывший барон ответил, хотя и не так, как хотелось бы Эрмоту:

- Лорд Делимор, я тоже самое хотел спросить у вас. Что привело вас в мой лес? Уж не за моей ли головой вы пожаловали?

В голосе Гралиофорга Делимор уловил нотки обречённости. Барон понимал, что проживает последние минуты своей жизни. Нет, Делимор не хотел его смерти, но если императору станет известно, что он был в этом лесу, о планах мести можно забыть, хотя бы потому, что придётся думать, как спасти свою шкуру. Император этого так не оставит. Его ищейки быстро раскопают все подробности этого тайного визита в Ридер, и его пленение станет только вопросом времени. Сначала его будут долго пытать, а потом вздёрнут на центральной площади на потеху черни. Свидетелей оставаться не должно.

Уверенной походкой, всё ещё держа клинок в правой руке, Делимор двинулся в сторону Гралиофорга. Барон остался стоять на месте. Он прекрасно осознавал, что лорд здесь не на прогулке. Всё-таки зря он отдал этот действительно глупый приказ. В его положении ничего не оставалась, кроме как бежать, поджав хвост, как когда-то он убегал от имперцев. Но это было выше его сил. Он не хотел, да и не мог бежать от сына человека, которого когда-то считал своим другом. И смерть которого еще тогда показалась ему странной. И все же граф Делимор служил императору, и предательский страх сковал барона. Гралиофорг старался этого не показывать, но расширившиеся зрачки и побелевшее лицо откровенно выдавали его ужас

- Делимор, что вы хотите сделать? - Гралиофорг попытался произнести это с достоинством, но визгливые панические нотки сделали его голос похожим на щенячий скулеж. А Делимор, тем временем, бесшумно, с кошачьей грацией подходил все ближе. - Не надо, прошу вас, - взмолился барон. - Не убивайте.

- Гралиофорг, у меня нет другого выхода, - Эрмот покачал головой. - Ты встал у меня на пути. Видят боги, я не хочу тебя убивать, ты был другом моего отца, но выбирая между тобой и собой, я выбираю не тебя, прости. Я не могу тебя отпустить, но я могу подарить смерть, достойную воина. Защищайся!

Что произошло в следующий момент, ни борон, ни Делимор не слишком-то поняли. Отряд конников, с призывными выкриками перепрыгивая через поваленное дерево, вылетел из-за поворота и без лишних разговоров набросился на стоящих у обочины дороги разбойников. Лучницы, вскинув луки, всадили стрелы в самых резвых имперцев и, получив в ответ по одному арбалетному болту, упали на тракт.

- Этого ещё не хватало! - прорычал Делимор, перехватывая поудобнее каскару. Такое развитие событий тем более не вписывалось в его планы: сначала Гралиофорг со своей шайкой, потом эти бойцы. Вот тебе и поездочка. - Уходим! - приказал он барону и, накинув на голову капюшон, направился к лошади. - Держись за мною, и да помогут нам боги.

Конечно, они могли быстро и бесшумно скрыться в лесной чаще, но бросать коня Делимор не собирался. Пусть он погибнет, но оставлять такие важные улики, как лошадь из конюшен имперского двора, это все равно, что представиться этим господам полным именем. Борон, стараясь держатся за спиной графа, не задавая лишних вопросов, последовал за ним.

Всадники, тем временем, оставив тела убитых ими грабителей, обратили внимание на лорда.

- Стоять, если вам дорога жизнь! Бросить оружие! - закричал наездник с золотыми нашивками капитана имперской гвардии. - Именем Императора, остановитесь, и вам будет дарована жизнь.

- Беги в лес. Быстрее!!! - со всей силы выталкивая борона с тракта, прокричал Делимор. Ему сейчас уже было плевать на напуганного Гелиофорга. Главное - сохранить инкогнито перед всадниками.

Глядя, как один из оставшихся в живых разбойников покатился в лес, капитан махнул рукой. В тот же миг три тяжёлых арбалетных болта, со свистом понеслись в сторону человека, который застыл на тракте с зажатым в руке мечом. Но человек ли это? Разве в человеческих силах так среагировать на летящие с бешеной скоростью смертельные железные жала? Этот смог. Он неестественно изогнулся, пропуская над собой первый болт. Второй скользнул по доспехам и со звоном полетел в лесную чащу. Только третий попала ему прямо в левое бедро, пробив стальные накладки. Не издав ни единого звука, человек остался стоять на месте. Промелькнула ли на лице воина хоть тень боли, капитан и вовсе старался не думать.

- Что за чертовщина? Взять его живым! - проорал капитан.

Пять человек спрыгнули с коней и ринулись на незнакомца в плаще. Тот стоял с невозмутимым видом и не шевелился, он, казалось, превратился в каменную статую. Воины медленно с опаской начали обходить его с разных сторон, беря в живое кольцо. Когда им оставалась пара шагов, человек с рёвом дикого зверя, выхватил левой рукой из- под полы плаща маду - двухклинковый кинжал с череном, расположенным между лезвиями - и прыгнул вперёд. Меч описал полукруг и обрушился на незащищённую шею воина, который находился прямо перед ним. Не издав ни звука и заливая тракт кровью, тот упал на иглицу. Мягко опустившись на правое колено, Делимор вонзил маду в голень следующего, быстро выдернул и метнулся в сторону. Там где он только что находился, в землю впились лезвия сразу двух мечей. Рыча, как раненый демон, и раскручивая меч так, что тот защищал его и спереди и сзади, метнул маду в голову самого дальнего воина. Сзади защелкали арбалетные замки. Сжав зубы, он свободной рукой сломал короткое древко болта, оперенье отбросил в сторону, а потом, ударив по ране, заставил жало пробить сквозную рану, и вытащил болт.

- Не стрелять!!!! Я кому сказал, он нужен мне живым!!! - снова послышался крик капитана.

- Стойте!- стараясь, чтобы его голос звучал как можно твёрже, и все ещё сжимая в одной руке меч, а в другой окровавленный обломок стрелы, проревел Делимор. - Что вам нужно?

Капитан поднял вверх руку, делая знак своим воинам остановится.

- Что нам нужно?- с иронией переспросил капитан, глядя на истекающего кровью человека. - Нам нужен мир и спокойствие граждан Империи, а вы своими действиями нарушаете и без того хрупкое равновесие. Я поклялся Империи и императору в том, что буду хранить покой граждан. И мой долг оберегать земли от таких тварей, как вы, сударь.

- И это вы защищаете Империю и народ? - с искренним изумлением в голосе поинтересовался Делимор. - Вы напали на меня, одинокого путника, который даже в себя прийти не успел после схватки с разбойниками, и теперь утверждаете, что несете в мир спокойствие и безопасность? Да как вы смеете!!! - Эти слова Делимор прокричал, и его крик побежал, точно стая гончих, по ночному лесу. При ярком свете луны он увидел, как у капитана отвисла челюсть, а лицо приобрело цвет мела. Сделав шаг в сторону конников, лорд споткнулся и упал. Боль в бедре была просто невыносимой, сказывалась большая потеря крови.

- Быстро лекаря сюда! - рявкнул капитан. Если это дело дойдёт до двора императора, то ему точно больше не носить погоны. Многие, очень многие ждали его прокола и вот дождались. Нет, путник не должен умереть, и он сделает всё, чтобы этого не случилось - мало ли, кто и где его ждет. Лекарь уже спрыгивал с лошади около человека в плаще, на ходу расстегивая свою сумку с разными целительными снадобьями. Подбежали и остальные воины, стоявшие до этого в стороне. Те, кто были на лошадях, даже не пошевелились. Капитан очень быстро спешился и уже со всех ног бежал к лежащему, закутанному в плащ человеку. Лекарь тем временем возился с ремнями доспехов. Они никак не хотели поддаваться. Подбежавший капитан быстро резанул застёжки и развёл в стороны броню. Лекарь, покопавшись в сумке, вытянул какой-то пузырёк, подняв его к лунному свету, прищурил один глаз и принялся изучать содержимое. Убедившись, что это то, что надо, он влил несколько капель в рану. Как только жидкость попала на живые ткани, она вспенилась, и с губ путника сорвался стон.

- Он будет жить? - дрожащим голосом спросил капитан.

- Да, через полчаса будет как новенький! - быстро проговорил лекарь, складывая свои "инструменты" назад в сумку.

- Эй, чего встали?- накинулся уже на солдат капитан.- Быстро зажгите костёр. Его нужно обогреть.

Всадники спешились и, разбежавшись по обе стороны тракта, принялись собирать сухие ветки. Через несколько минут прямо посреди тракта весело горел костёр.

- Помогите мне поднять его, - послышался голос лекаря, - тяжёлый, зараза.

- Опустите меня на ноги, - шёпотом попросил пришедший в себя Делимор. Его голос был дрожащим и хриплым от слабости, едва слышным, и у поддерживающего его солдата мороз пробежал по коже.

Отпихнув от себя лекаря, Делимор поднялся на ноги и осмотрелся. Огонь ярко освещал тракт, и он смог рассмотреть место схватки в деталях. В нескольких ярдах слева, на некотором удалении друг от друга, в неестественных позах, лежали два тела в форме имперских всадников. Земля вокруг них уже почти впитала в себя густую жидкость, казавшейся черной в свете луны. Впереди, в десяти шагах от него, спешившиеся всадники стояли полукругом вокруг костра и следили с не поддельным удивлением за его действиями.

Капитан быстрым шагом подошел к путнику.

- Сэр? Вы не поторопились встать? - насторожено спросил он.

- Я справлюсь, капитан, - спокойно, но с прохладцей ответил Эрмот. - Мне нужно спешить. Дела, знаете ли. А мне и так пришлось задержаться... - он не договорил, но его усмешка недвусмысленно намекала, что именно капитан стал одной из причин этой его задержки.

- Конечно, сэр, - смутился капитан. - Если вы уверены, что можете продолжать путь...

- Уверен, - коротко ответил Делимор и, подволакивая ногу, направился к своему коню.

- Сэр... - нерешительно окликнул его командир конников, - Позвольте узнать ваше имя? С кем я имею честь?

Эрмот остановился и смерил молодого вояку насмешливым взглядом.

- А вы, капитан? Хотели бы вы, чтобы я знал ваше имя и помнил его, пока не вернусь в столицу?

Капитан покраснел и коротко кивнул. Все и так было понятно. Странного одинокого воина тоже не погладят по головке за смерть двух имперских солдат. У них у обоих есть причины сделать вид, что этой встречи никогда не было.

Несмотря на раненую ногу, путник легко вскочил в седло, и спустя минуту даже стук копыт не напоминал о его существовании. Капитан повернулся к своим людям, указал на двоих погибших и приказал:

- Этих - похоронить! - и, помолчав, добавил со сталью в голосе: - Наших товарищей убили разбойники. Надеюсь, никто из вас этого не забудет.

Ответом ему была согласная тишина.

Не столько задержка, сколько раненая нога волновала Делимора. Поначалу он планировал проникнуть в Ритер под покровом ночи, перебравшись через крепостную стену в заранее оговоренном месте, которое ночной патруль предпочитал обходить стороной. Одинокий путник, путешествующий без купеческого обоза, наверняка привлек бы внимание стражи, так что путь через городские ворота никоим образом Эрмота не устраивал. Но теперь он не был уверен в том, что сможет преодолеть семиметровую отвесную стену. Нога слушалась плохо, но хуже было то, что от потери крови кружилась голова, и руки дрожали от слабости.

Погруженный в невеселые размышления, Делимор едва не проехал мимо своего шанса на спасение. И хотя теперь он не позволял себе расслабиться и был все время настороже, все же не сразу разобрал в странном, послышавшемся из-за поворота дороги звуке, всхлип. А сообразив, что именно услышал, резко остановился, спешился и, срезав угол по редколесью, осторожно раздвинул кусты. Прислонившись спиной к скособочившейся телеге, груженой сеном, сидел парнишка лет двенадцати и отчаянно размазывал слезы по чумазому лицу. Одним взглядом оценив ситуацию, Эрмот вернулся на дорогу и все так же пешком направился к пострадавшему.

А спустя полчаса, истратив последние силы на починку слетевшего колеса злополучной телеги, он уже устраивался под теплым душистым сеном, подложив под голову седло, и тихо радовался тому, что не взял в дорогу коня из собственных конюшен. Пацаненок разбогатевший на целый золотой - заработок за полгода для крестьянской семьи среднего достатка - запрыгнул на козлы и с веселым гиканьем погнал каурую лошадку по тракту. Расседланный жеребец с имперским тавром на крупе расслабленно трусил телегой. По закону, каждый гражданин обязан был вернуть любую найденную собственность кроны. Ослушников ждало строгое наказание, вплоть до казни. Так что стражников не удивит, что парнишка гонит казенного коня в казарменные конюшни, а Делимор был уверен, что сможет найти себе лошадь на обратную дорогу.

По стеклу прошла настороженная рябь, и Зеркало погасло. Я только собрался возмутиться, но тут дверь распахнулась, и в башенный кабинет ввалился Аль.

- Ну-с, молодой человек, - с порога ткнул он в меня пальцем, - извольте собраться и приготовиться к учению. Времени на усвоение теоретического материала у нас все равно нет, так что придется тебе, маркиз, все постигать на практике и в процессе. А посему будь внимателен и ушами не хлопай, запоминай все, что я скажу.

- Учитель, - начал я, еще не совсем переместившись из мира Делимора в реальность и прбывая в полном восторге от только что сделанного открытия, - подождите. Я должен вам кое-что показать.

- Потом, вьюнош! Все потом! Учение прежде всего! - отмахнулся де Баранус.

- Но как же! А Эрмот! Граф Делимор!

Старик аж побагровел.

- Хватит заговаривать мне зубы, бездельник! - заорал он. - Я сказал, что ничего больше о нем не знаю и знать не хочу! Сам целой галактике Армагеддон предсказал-приблизил, а теперь на побасенки время теряешь!

Я заткнулся. Когда он в таком состоянии, не то что спорить, вообще на глаза лучше не попадаться. На мгновение даже мелькнула мысль стать невидимым, но сейчас меня это бы не спасло, поскольку злился он не вообще, а на меня конкретно. Разумнее было подлизаться.

- Простите, учитель, - я смиренно опустил голову. - Всему виной ваш дивный сказительский дар. Уж больно я люблю вас послушать.

- Не время сейчас! - все еще гневно рубанул старик, но чувствовалось, что елей попал по адресу. - Значит, смотри сюда. Сейчас мы будем наблюдать за вампиром. Как только неподалеку от него кто-то появится, я перемещу твое сознание в тело того пришельца. Можно было бы и девчонку эту, что при нем вертится, использовать, но для первого раза совмещение с женским сознанием для тебя непомерным будет. Разум донора ты все равно будешь чувствовать, хоть он телом управлять и не сможет. Изволь внимательно следить, что я буду делать. Запоминай, как портал открываю. То не я буду его создавать, то нам наш артехвакт волшебный поможет, - я согласно кивал, стараясь всем своим видом демонстрировать сосредоточенность. Очередной пассаж учительского ора мне был совершенно ни к чему. - Как почувствуешь, что тело чужое тебе подчиняется, хватай вампира и бегом в портал. Понял?

- А как же девушка? - удивился я.

- А девушка нам ни к чему. Нам только прислужник Ночи, что отступился от своей госпожи, нужен.

- Но ее же убьют! - возмутился я.

- А то уж, маркиз, не твоя забота. То ее судьба. Ну, начали!