# Обратная тяга

Аноним Rien

Через две недели после забастовки фабрику посетил странный человек. Он приехал в одном экипаже с хозяином, мистером Виншоу, и все выглядывал из окна, пока кучер не опустил подножку. Дейви приметил их, когда возвращался с перерыва.

На улице перед проходной было не протолкнуться: ставку подняли на целых три пенса, и работа опять кипела. То, что фабрикант уступил, было большой победой. В день, когда ее отмечали, Дейви выпил целое море эля и плясал, пока не упал. Все верили, что теперь дела пойдут совсем по-другому, ведь мистер Виншоу согласился на весь список требований. Даже организовал вентиляцию - огромные установки уже привезли, но не успели пока запустить.

Может, странный человек был инженером, который приехал напоследок проверить установки? Такую идею высказал в перерыве Аллан, но Дейви только покачал головой. Он видал инженеров, тот господин совсем на них не походил.

Еще не старый, но с по-стариковски морщинистым лицом, джентльмен оглядывал фабрику, вертя головой, будто птица, - и как только цилиндр не падал. За ворота он заходить не стал и вообще скоро уехал, оживленно беседуя о чем-то с мистером Виншоу, но Дейви успел перехватить его взгляд. От этого взгляда очень хотелось отмыться.

К вечеру Мартин, который водил дружбу с кем-то из клерков, сумел разведать. Загадочного джентльмена звали сэр Лайонелл Блемиш. Он десять лет провел на Черном континенте, заправляя делами в колониях, но недавно вернулся в столицу. Вроде как потерял должность. Хотя по возвращении сэр Лайонелл сразу прослыл человеком небедным, так что успел на своих странствиях заработать.

Наверное, мистер Виншоу хочет ссудиться у этого Блемиша, вот и показывал ему фабрику. С деньгами у хозяина случались проблемы и до забастовки, но продавать семейное дело Виншоу отказывался наотрез: гордость. Эта идея Аллана отлично объясняла сегодняшний визит, но Дейви все никак не мог забыть взгляд джентльмена. Так смотрят, задумав что-то дурное. Хотя, может, притом еще и прибыльное.

Назавтра на фабрике, наконец, запустили вентиляцию. Сначала одну установку, а после все остальные. Они работали на паровых двигателях и тихо, даже как-то по-музыкальному выли, втягивая воздух. Насколько же легче стало дышать в цехах: раньше войдешь - ничего не видно от пыли. А теперь к концу смены даже были силы идти домой. Мистер Виншоу зря раньше упрямился: и брака стало намного меньше. Ему же самому хорошо.

Дейви поделился этой мыслью с Алланом после работы, - а что, ему тоже иногда приходят в голову умные идеи, - но тот как-то не разделил радость. Мол, установки стоили столько, что не окупятся и за три года. А за три года многое может произойти. Например, цены на товар упадут. Или случится новая забастовка. При этих словах Аллан улыбнулся - мрачно и в то же время весело. Только он так умел. Не зря все его слушали.

На самом деле, у мистера Виншоу просто не оставалось выбора: это в столице рабочих много, а здесь поди найди еще две сотни новых взамен бастующим.

Через неделю после запуска вентиляция вдруг сломалась, прямо посреди смены. Все установки разом, хотя как такое могло случиться? Корпуса заполнил туман, и это была не обычная пыль, как раньше. Белая и мелкая, она оседала повсюду, будто порошок. Работу пришлось остановить, и все вышли на улицу, чтобы отдышаться. Тут и там слышались голоса: люди готовились протестовать. Кто-то даже угрожал позвать трудовую инспекцию, хотя что в ней толку.

Вскоре прибежал управляющий от мистера Виншоу и, виданное ли дело, извинялся. Мол, установки включили обратную тягу, и пыль полетела назад, вся сразу. Оттого-то и случился такой густой туман. Мистер Виншоу обещал починить все к завтрашнему утру, а эту смену - оплатить полностью.

Возвращаясь вечером, Дейви хотел зайти к Мартину, - тот взял выходной по случаю свадьбы, - и все это ему рассказать, но так устал, что рухнул спать. Бывает же! Раньше мистер Виншоу никогда не извинялся. А тут еще и заплатил. Вот как напугала его забастовка. С этой мыслью Дейви уснул, улыбаясь, - а наутро проснулся совсем больным.

Сначала он решил, что у него лихорадка, но жара не было, так что Дейви через силу съел завтрак и вышел-таки на работу. Он помнил: ему снилось что-то несчастливое, но что именно, вспомнить не мог никак. Похоже, вдыхать столько пыли за раз вредило здоровью. Но ведь дышали же они ей раньше, причем каждый день? Значит, скоро пройдет.

На фабрике оказалось, что здоровье испортилось почти у всех. Самое время бросить работу, пусть мистер Виншоу расхлебывает, но никто почему-то так и не предложил. Голоса в этот день почти не слышались. Даже Аллан в перерыве молчал, глядя куда-то в стену. Единственный, кого не было в цеху вчера, Мартин, смотрел на них с тревогой, но что сделать не знал. Только порезался от расстройства, - к счастью, несильно, - а ведь у него теперь молодая жена.

Пусть голова у Дейви и стала какой-то дурной, но со станком он обращался на удивление ловко. Будто кто-то ему помогал. Дух или фея, - но точно не ангел. Это он понял, когда, наконец, вернулся домой и опять, будто мертвый, уснул до утра.

В этот раз Дейви запомнил сон.

С каким-то совсем обезьяньим лицом, ему снился сэр Лайонелл Блемиш. Тот был в костюме и при цилиндре, но вместо трости держал косу. Стояла жаркая ночь, и горел огонь. Блемиш бросал в него порошок, - тот, что летал накануне по цеху, - и что-то шептал. А потом поднял свои черные, будто изюм, маленькие глаза и взглянул в упор. "Работай", - приказал Блемиш.

Дейви проснулся в ледяном поту. Похоже, жар все-таки начался, хотя на ощупь лоб казался холодным. Стоило остаться дома, но сидеть одному было слишком страшно. Так что Дейви собрался и пошел на фабрику. По дороге он встретил бледного Аллана и пересказал ему сон. Мысли разбегались, как мыши. "Это все Блемиш, клянусь, он нас заколдовал", - через силу закончил Дейви. Аллан посмотрел на него, как на дурачка, но так и не предложил идею получше. Видимо, слишком устал. Они молча дошли до фабрики и встали каждый на свое место.

Больше Дейви про сон не рассказывал никому. Он чувствовал себя не так уж и плохо, вот только думать не мог совсем. Зато работать наловчился дни напролет.

Как-то раз, когда Дейви шел домой - хотя он возвращался туда все реже, - кто-то загородил ему путь, стал трясти за плечи. "Мартин". Мысль мелькнула и канула в одури сна. Дейви теперь почти всегда спал; даже когда работал. "Это все Блемиш", - мог бы рассказать он, но вместо того стряхнул чужие руки и пошел обратно к фабрике.

На фабрике было спокойно, на фабрике была работа. На фабрике никто не мешал. Что мог один Мартин против Лайонелла Блемиша, колониста и черного колдуна? Написать в трудовую инспекцию? Мартину стоило взять жену и уехать, пока не расширили производство.

В какой-то из дней в корпуса пришли люди и разобрали все вентиляционные установки. Тихий, музыкальный вой стих. Оказалось, мистер Виншоу брал технику в аренду, а вовсе не покупал. Когда установки увезли, никто не сказал поперек и слова. Аллан чинил заевший станок и даже не обернулся. Он уже давно не высказывал никаких идей, а ведь ставку за день снизили на три пенса.

Пыль кружилась в воздухе, оседала в легких. Она напоминала Дейви рождественскую метель. Может, сэр Лайонелл Блемиш был волшебником, а не колдуном? В конце концов, он сумел повернуть время вспять.