# Глаза Эванджелин

Аноним Осьминожка

Адам посмотрел на часы, снова поднял бинокль к глазам: чисто по всему горизонту. Как и час назад, вчера и позавчера. Вопросы только множились, и первым был: почему их не ищут? Точнее, что же так плохо ищут? На соседнюю ветку, совсем близко, прилетела и зависла, зацепившись за сучок когтистыми лапками, летучая лисица. Жуёт какой-то плод, фыркает. Адам отвлёкся, шепнул соседке: 'А где твоя стая? Не подавись, косточки выплёвывай, меховушка'. Лисичка повела ушками, действительно принялась что-то выплёвывать, длинным языком облизнула усатую мордочку, оправилась и была такова, оставив Адама в одиночестве.

Устроившись в развилке высокого раскидистого дерева, он чувствовал себя в безопасности; вспоминал дом, родителей, собирал в памяти что-то хорошее. Да и окружающая природа щедро дарила возможность отвлечься, удивляться и порадоваться, казалось бы, самым неприметным мелочам, вроде длинной колонны трудолюбивых муравьёв-листорезов с добытыми кусочками зелени или вот развесистого, ярко цветущего эпифита. Здесь необычно и так красиво: океан с большой лагуной и выступающим в отдалении рифом, пляж, все оттенки зелени в пёстром ковре растительности островных джунглей, попугаи и другие птицы, разнообразие порхающих бабочек. Но для людей здесь и сейчас это точно не рай, и даже не близко, принимая во внимание обстоятельства. Адам боролся с подкатывающимся отчаянием. Хорошо, что сейчас их трое. И то, что по возрасту, какому-никакому жизненному опыту он оказался за старшего; ответственность помогала крепче держаться в седле. Чанг и Оливия в полевом лагере должны собирать ужин, скоро просигнализируют спускаться.

Мысли об Эванджелин, они, как и волны тревожности, тоже прилетали без спроса и изрядно точили, доканывали. Почему всё так? Стюардесса за время долгого полёта незаметно стала символом нарождающегося подъёма, исправления его личной ситуации. Такая лапочка: фигурка, модная стрижка, ямочки щёк и эти глаза - зелёные, с поволокой, глубокие как озёра: 'А хотите, я принесу вам то, что заказываю себе и потихоньку лопаю в отсеке?' - она так уморительно хихикала в кулак при этих словах. На вид, как и ему - тридцатник, но, судя по всему, ещё девчонка-девчонка.

Сложились даже какие-то отношения: при передаче кружечек-закусок не раз подержались за руки и всё такое. И в развилке у туалета столкнулись, постояли, похихикали. Может, конечно, просто вышколенность персонала на дальних рейсах и индивидуальный подход? 'Отношения' стали поводом снова и снова искать встречи взглядами. И мечтать. Нет-нет, больше ни перед кем так не расстилалась - он тешил себя надеждой и заново учился улыбаться. Прикрыв глаза, грезил о ней. Точнее, о них. Ну а чем ещё заниматься всё время, когда журналы и фильмы надоели, а в личном - жирный прочерк.

Какой-то шум, шорох внизу, в подлеске, Адам замер, весь ушёл в зрение и слух. Нет, это шурудит листвой крупная птица, похожая на казуара. Эванджелин... Он наткнулся на неё позавчера так же на шорох в прибрежном кустарнике. И это было ужасно. Не передать словами. Очередная пощёчина судьбы и ещё одна загадка.

Усилием воли становил нервную дрожь, отхлебнул воду из фляги и снова сосредотачивался на небе и океанском горизонте. Двадцать первый век и никого. Ну да, необитаемый архипелаг в Тихом океане, но переполненный 'Боинг' - не рыбацкая шхуна, пропавшая с радаров? Глаза слезились от ветра и солнца, начинал подкатываться и голод, но нужно было достоять вахту. Всё это напоминало ему популярный сериал. И тогда, решил Адам, его прототип из кино - лысый мужик с чемоданом ножей боуи... тоже конченый неудачник.

Пощёчины отпускались с завидной регулярностью. Друзья: кто стал сторониться, кто совсем отвернулся, исчез. Началось с его проекта поплавать в отпуске с белыми акулами у Доброй Надежды. Прилетели, устроились командой. 'Всё будет хорошо, круто. Смелее!' - Адам улыбался, тогда ещё умел, улыбка просто не слезала с его лица, сил и планов - уйма.


Но с Доброй Надеждой не сложилось в первый же день погружений. Они с Дрейфусом самонадеянно просчитались, покинули клетку чтобы посниматься на фоне косяка молоди синих акул. Адам за камерой, Дрейфус отплыл подальше. Вдруг синие в рассыпную, невесть откуда взявшаяся, трёхметровая мако, стремительным броском залетела в кадр и... уплыла в закат с правой ногой лучшего друга. Умершего вскоре от потери крови на руках Адама.

'Ладно, не кисни, умей вставать. Ты не виноват, ну или не в полной мере - природа. Попробуй вернуться в альпинизм' - говорил через полгода после Доброй Надежды Жорж - муж сестры и инструктор по альпинизму, неунывающий бородатый романтик. Жорж погиб под лавиной пытаясь пробиться к Адаму, застрявшему с неисправным кислородным оборудованием при спуске с К-2. А он выжил. Зачем? Личная жизнь, точнее попытки - жалкий пшик. Обеспеченный, вроде симпатичный и, одновременно, проклятый.

С таким багажом кармы Адам поднялся по трапу в планах забиться на сезон в островные джунгли выживальщиком. И что-то обрести или уже наконец сгинуть с поверхности Земли, никого не подставляя. Правда острова планировались другие и только через неделю. Но где-то в высших мирах посчитали иначе, и крутанули рулетку судеб людей, находившихся на борту. Адам тогда не сильно удивился глазам Эванджелин. Вышедшая в проход между рядами кресел, она вдруг громко произнесла: 'Наш самолёт приземлится немного раньше. Это будут острова Равновесия, один из них. Садимся на пляж, видимость и условия хорошие. Командир корабля просит не беспокоиться и...' Эванджелин: ровная спинка; говорила уверенно; отчётливо слышимый, вероятно, на нерве австралийский акцент. Стюардесса улыбалась, эти чудные ямочки, чёлочка. Вот только взгляд - это были глаза Дрейфуса, в тот миг, когда откормленная в водах двух океанов серо-голубая бестия сомкнула челюсти на его бедре. Просто страх или взгляд-предчувствие?

Надо отдать должное пилотам - они посадили борт на редкость удачно. И пляж действительно подходящий: широкий и ровный, а плотный кустарник уже на финише помог окончательно погасить скорость. Все вроде целы, ничего не горит - аварийная посадка мечты. Только начинал опускаться вечер, Адам, как и все, кто сильнее и помоложе, помогал выбираться пожилым и детям по надувному трапу и потом встречал и рассаживал, помогал устроиться. Командир уверенным голосом отдавал приказы; экипаж суетился, действовал во благо пассажиров. Здесь была и Эванджелин, её напарница по второму салону, кажется, Глэдис.

Когда эвакуация пассажиров закончилась, и люди на земле возились уже преимущественно с вещами и грузами, Адам по пиканью маячка быстро нашёл свой багаж - большой чемодан с экипировкой, НЗ и всякими приспособлениями для выживания. И зачем-то решил утащить его подальше, припрятать в лесу. Адам потом часто прокручивал в мыслях: зачем он потащился прятать багаж вообще, да ещё и так далеко? Вернулся на пляж в стороне от места посадки и издалека увидел у самолёта катающихся на песке людей, десятки людей. И уже неподвижных. В видимой части леса за 'Боингом' та же картина. И ещё почудился какой-то запах.


На задержке дыхания Адам, что есть мочи, побежал прочь. Затем забрал багаж, решил расположиться на пляже подальше и выждать до утра. Выбрал участок под ночлег, разжёг костёр; при этом неустанно кричал, звал уцелевших, выпустил сигнальную ракету. Вскоре на него вышел Чанг, третьекурсник-медик из Макао. Он тоже издалека увидел происходящее и сразу ретировался в лес, в отличии от Адама, уходившего в ту же сторону пляжем. Уже совсем в темноте на огонь из леса вышла Оливия, старшеклассница из Дарвина. Эта их встреча у костра тоже часто всплывала в памяти как очередное событие-граница 'до' и 'после'. Ведь именно она прояснила ситуацию и произнесла тогда это слово, тоном совершенно обычным, словно речь шла о купальнике с маркетплейса. Оливия просто выдохнула:

- Зомби.

- ?

- Там.

Адам с Чангом недоверчиво переглянулись:

- Ты серьёзно?

- Да я уже прооралась в этом чёртовом лесу, пустая на эмоции. Вода есть?

- Значит, зомби?

- Многие пассажиры на берегу. Если не все. Надо было уединиться, отошла поглубже. Ну и там: белочки, цветочки - застряла со смартфоном и прочим. Да! Слышала какие-то хлопки. Когда вернулась - всё, зомбиленд.

Чанг налил в кружку воды, подал девушке.

- Что именно видела? Слышала?

- Сначала именно зомбиленд - ходячую эту массу: спотыкаются, натыкаются друг на друга, совершенно ненормальный вид. Просто ужас, свихнёшься. И всё так быстро. Меня не было минут двадцать... Как это? Слышала возню, крики в кустах в отдалении. Это в самом начале было. Ну и я назад, в лес. И по краю подъёма быстренько в обход, как знала, что встречу здоровых. А потом увидела ракету, слезла, пошла на звуки океана. Ухитрилась заплутать во тьме и синяков набить, поранилась.

- Двадцать минут и - разошлась со смертью, - Чанг показал полную бутыль. - Ещё налить? Устраивайся, покажи раны. Получается, мы наблюдали заражения людей на разных стадиях.

- Извини, уверена?

- Практически как в кино - не ошибёшься, - Оливия присела к костру. Она всё не могла расслабиться - прислушивалась, крутила по сторонам головой.

Адам внимательно посмотрел на ребят:

- Надо уходить отсюда, сейчас быстро навернём факелов, покажу. Были на борту родня, близкие?

- Две подруги. Так-то команда чужая, а нас прикрепили вместе лететь на чемпионат.

- Я один возвращался с медпрактики.

Первую ночь они встретили на вершине группы валунов поблизости, уже разведанных Адамом. Утром с кольями и ножами парни осторожно вышли на разведку: всё-таки мало ли что девчонке привиделось. Первого - мужчину в гавайской рубахе и шортах встретили совсем недалеко от своего лагеря. Он безвольно брёл через папоротник, Оливия не ошибалась. Зомби придержали, рассмотрели. Нет, этот первый, как и ещё двое, встреченные чуть позднее, не был ни сильно подвижным, ни ахти каким агрессивными, хотя интерес проявлял и тянул к ним руки, открывал рот... Белки глаз тёмно-серые, практически чёрные, как и радужки. Он что-то слышал, реагировал на крик и хлопки руками. Увели в лес и там упокоили и забрали одежду.

Лагерь пришлось перенести на полкилометра к более высокой и надёжной скальной россыпи. И уже оттуда аккуратно посещали лес, постепенно обрастали 'имуществом'. Это были пальмовые листья и выбеленный солнцем плавник, бамбук для лежанок и растопки, всякое из рюкзаков, что таскали на себе некоторые зомби, одежда. На этом этапе нужно было всё, даже большие плоские камни. К одежде, текстилю относились с опаской - сразу в пакеты и потом замачивали и старательно отстирывали в океане. Ведь и причина, и особенности заражения не ясны.

В полдень второго дня в папоротнике Адам, возвращаясь от ручья с грузом бутылок воды, и встретил стюардессу, окрикнул. Эванджелин, или уже бывшая Эванджелин направилась к нему, не разбирая дороги. Брела спотыкаясь, падала, путалась в свисавших с ветвей лианах. Но всё упрямо вставала и шла, урча что-то под нос: растрёпанная, с расцарапанными руками и лицом. И глазами: тёмными, пустыми, мёртвыми. Подержал на расстоянии, попрощался, а вот прекратить это её существование не смог и потом терзался своей слабостью.

Голод и жажда - то, что заставляло проводить немало времени за рыбалкой и готовкой, организацией запасов, поисками пресной воды. С задачей справлялись неплохо - лагуна изобиловала рыбой и моллюсками, в скалах - креветками. В лесу были съедобные фрукты - спасибо справочнику, помогли и наблюдения за птицами и другой живностью - что они ели, скорее всего, можно и сапиенсам, нашли и пару ручьёв. В резерве были и несколько банок консервов, шоколад, галеты и сухари из рюкзаков. А в багаже выживальщика имелось всё необходимое для решения первостепенных задач как раз в условиях островных джунглей. К голой ветви дерева у лагеря Чанг привязал за рукава рубаху с одного из зомби - она развивалась, хлопала, когда поднимался ветер. Но никто из живых к ним больше не вышел.

Именно на третий день было сделано важное открытие: зомби умирали. Передавая бинокль друг другу, троица наблюдала, что скорость передвижения уже совсем не та, движения поражённых стали более хаотичны. Так же показалось, что они основательно теряют в мышечной массе и волосяном покрове. 'Это вам не сюжеты от Роберта Киркмана и АМС, здесь по-взрослому' - отметил тогда Чанг. Одна женщина шла по песку и, вдруг упав, больше не поднялась; и только набегавшие волны катали тело туда-сюда, прилетели, обступили павшую чайки. Втроём вытащили её из воды - действительно: всё. Оттащили и похоронили в лесу вместе с ещё одним обнаруженным в зарослях окончательным мертвецом, кем-то из экипажа. Решили: за неделю, чтобы с запасом, зомби-угроза должна сняться. А через пару дней они вместе попробуют сделать вылазку к самолёту и набрать ресурсов. И, быть может, попробовать выйти на связь по радиостанции или Интернету. Рассматривали вариант и обосноваться в Боинге - но это в любом случае позже. И, что бы ни было причиной поражения, решили, что уже должно и выветриться, и промыться недавним долгим дождём. И, конечно, они ещё отдельно поговорят о безопасности: что можно будет там делать и трогать, и чего не следует. А пока надо посменно несли вахту наблюдения, стараясь не пропускать дневные часы.


И вот сигнал на ужин поступил, Адам начал спускаться; шершавые ветви и кора ствола удобны, только без ошибок переступай по ним ногами. В середине пути заметил в ветвях разомлевшую под солнцем большую игуану, спугнул с десяток ящерок поменьше и больших жуков. На расчищенной во избежание сюрпризов территории под деревом подобрал топорик и своё бамбуковое, с заточенным и обожжённым остриём копьё; зашагал по прорубленной тропе. Путь до лагеря совсем близок, и вскоре он уже утолял голод горячим бульоном из кубика 'НЗ' выживальщика и ароматными жареными морскими карасями.

- Ну что?

- Тишина.

- На твою закидушку взялся хороший каранкс, предлагаю подержать его до завтра-послезавтра живым. Пофермерствуем?

- Разумно, Чанг.

Оливия сидела напротив Чанга, чинила одежду: в чёрных волосах причудливые яркие перья - чисто индейская скво.

- А на вкус?

- Как курочка. А-ля натюрель. Он мне всё отдал, да и что там мужику есть?

Чанг, сидя на ворохе папоротника, мастерил ловушку:

- Завтра ещё петель понаставлю и вот это попробую - на зверьков. Тут снуют. Жирненькие.

- А если у всей этой живности охранный статус зашкаливает? - Адам нарочито серьёзно сдвинул брови. - Если в ноль обожрём нежные популяции?

Оливия икнула, облизнулась:

- Да ладно, мы тут самые краснокнижные.

- А давайте поиграем в вымирание? Сестрёнку дома развлекаю. - Чанг утробно рыкнул, сложил руки на груди, шевеля пальцами и скалясь, изображал, видимо, кого-то из рапторов, - ага, вижу кормовую базу.

- Нетушки! - Оливия медленно, извиваясь, встала, нависла над сидящим Чангом. - Я грозная титанобоа! Закручу и проглочу дерзкого зубастика.

Где-то в джунглях истошно заорала, вероятно, пойманная хищником птица.

- Так, стоп-стоп. Вы собираетесь играть в вымирание в нашем положении? Без осознанного отчуждения ролей? И, быть может, должного христианского напутствия? Игра - такое дело...

- Хорошо, сначала напутствие, потом разберусь с зубастиком.

- Зубастик ждать не будет, он малообразован и тяпнет сразу.

С шутками, совместным распеванием колыбельных на лежанке из надёрганных мхов и папоротника, укрывшись пляжными полотенцами под хор жаб и древесных лягушек, они встретили ещё одну ночь.

А утром следующего дня Адам прошёл на разведку по пляжу ещё дальше от лагеря и 'Боинга' и чистил к обеду добытую камбалу в удобном месте - ручье, образовавшем довольно приличную заводь в обрамлении деревьев и кустарника. Вероятность встретить здесь зомби была невысока, но нервы... Адам дёрнулся на шорох в зарослях пандана и полоснул по пальцу ножом. При этом камбала, которую уже считал снулой, упала в воду и практически сразу неуверенно, но поплыла... Адам окунул пораненную руку в воду - ранка быстро и безболезненно затянулась. Как? У Оливии были два прооперированные Чангом гнойника от грязных колючек, но заживало плохо - через полчаса она уже опускала ногу в эти прохладные воды.

- Три минуты и совсем чисто, - Оливия ликовала, - смогу, наконец, ходить в своих сандалиях.

- Как не бывало. Мы такого ещё не проходили.

- Говорите, острова Равновесия...

- Ребята, вы должны мне помочь. Быть может, ещё есть время. Прошу.

- Конечно, Адам.

Адам озвучил свой план, пока довольно зыбкий, донельзя авантюрный. Оливия сразу возразила и была совершенно права, протягивала ребятам ещё работавший смартфон с фото, на которых они улыбающиеся и в обнимку: Ким, Миранда и Оливия на фоне переполненного спортзала и волейбольной сетки. Итак, они займутся первой, кого найдут не совсем мёртвой: одной из её подруг или стюардессой, а дальше видно будет. Ударили по рукам.

После полоски пляжа лес в глубину острова простирался примерно на сотню метров. Затем шёл подъём, вероятно, вулканического происхождения. И там, выше, снова джунгли. Живые могли преодолеть подъём, а зомби не справятся: проблемы с координацией, лимитом сил и, собственно, напрочь отсутствием мотивации куда-то специально залазить. От самолёта они, конечно, разбредутся по пляжу и прибрежному лесу - вероятность найти кого-то из нужных людей невелика, но наличие подъёма значительно упрощало дело. А как тогда быть с остальными встреченными зомби? Вопросы, вопросы. Решили, что всем и не помочь, да и шанс на успех предприятия фантастически мал и их всего трое... Но не сидеть же в тенёчке сложа руки?


Вышли рано утром все вместе и двигались вдоль границы пляж-лес, бамбуковые колья и ножи наготове. На первых зомби наткнулись практически сразу - те пятеро, бывшие мужчины и женщины, бродили у самой воды; эту группу обошли, реальной угрозы не было. Птицы и роящиеся мухи подсказывали места, где кто-то из зомби окончательно затих. Таких мест было немало, приходилось подходить, выяснять... Крупный зомби-мужчина шумно вышел из зарослей банана, бодро зашагал к Чангу: почти голый, грязный, весь в каких-то лианах и листве. Одного глаза нет, открытый, с какими-то пузырями рот... Действовали, как условились: отвлекли, встретили втроём и упокоили. Забрали хороший широкий кожаный ремень и длинные шнурки - пригодится.

- Бдительность, вон ещё какие бодрячки.

- Да уж.

За два часа встретили около трёх десятков ходивших зомби, их просто обходили, получалось. И взглянули примерно на такое же количество уже окоченевших. Решили возвращаться и теперь следовать лесом вдоль подъёма. Здесь были в основном доходяги, и притом в немалом количестве. Раскидистые коряги, неровности, валуны и заросшие лианами трещины способствовали тому, что они падали, и многие уже не поднимались, угасали в этих последних ловушках судьбы. В одном месте троица наткнулась на участок с изрядно вытоптанной растительностью. Среди изломанных зарослей банана в рое насекомых лохмотья одежды и разбросанные останки человека. Или даже нескольких.

- Кого-то угораздило...

- Без иллюзий. Те самые зомби.

Двинулись дальше. У большого камня наткнулись на Ким, одну из подруг Оливии. Это была точно она, Оливия не сомневалась. Присела рядом, помолилась, поплакала, прикрыла тело ветвями и привязала белую тряпку к стволу пальмы. К этому моменту троица уже находила двоих из команды и тренершу, всех мёртвыми. Но, о чудо! Буквально в сотне метрах обнаружили живую и здоровую другую подругу - Миранду вместе с каким-то парнем она делала вылазку к самолёту. Подруги расчувствовались, обнялись. Выслушав план Адама, пара отложила задуманное и примкнула к группе. Тем более, что им обоим нужна была медицинская помощь, и родник вселял надежду, что проблемы уйдут. Активных ходячих зомби сейчас видно не было, лишь кто-то бился в кустах. Пошли редкой цепью.

У самого подъёма Миранда услышала детский плач и: 'Тётенька, тётенька' - так они нашли пятилетнего Эрика, оставленного отцом на безопасной высоте с бутылками воды и упаковкой печенья. Отец велел ждать и обещал скоро вернуться, но прошли уже сутки, как они расстались.

- Забираем с собой, - скомандовал Адам, - Чанг, помоги ему спуститься и нацарапай на той глыбе: Эрик жив и с нами. И подпиши: группа Адама. Ждём, не спеши.

Эрика как следует умыли, угостили шоколадом и дали немного времени подвигаться, освоиться среди новых друзей. И тем же порядком двинулись дальше.

Миранде вообще везло, вскоре все снова собрались на её зов:

- Смотрите, вот девушка в форме. Среди папоротников... ещё не совсем.

Девушка в форменной тужурке, несколько завалившись набок, сидела не дне неглубокой ямы, в самой грязи. Тяжело и хрипло дышала; волосы непонятного цвета, большим грязным комом, закрывающим лицо. И мухи, мухи... Адам и Чанг спрыгнули в яму: Чанг придержал сидевшую за плечи, Адам не без некоторого усилия очистил лицо от волос и грязи. Эванджелин. Стюардесса была совсем плоха, не агрессировала, лишь немного ворочала головой и чуть шевелила челюстями, издавая еле слышные звуки.

- Оли!

Оливия тоже спрыгнула, накинула подготовленную, собранную жгутом тряпку и зафиксировала рот стюардессы, завязала концы на затылке.

- Есть узел. Надёжно.

- Отлично.

Парни связали ей руки, выдернули тело из липкой грязи, выволокли из ямы. Наверху, как уж получилось, обтёрли Эванджелин тряпками и листьями банана. Адам взвалил её на плечо; группа, собравшись воедино, соблюдая осторожность, всё так же ощетинившись кольями, двинулась к пляжу.

Она была совсем лёгкая, и трое парней несли стюардессу поочерёдно, меняясь каждые двести-триста метров. Свободные от переноски шли в охранении; замыкали шествие девушки и Эрик, не выпускавший руку Миранды. Сейчас двигались уже по песку вдоль границы лес-пляж - лучше и обзор, и сама дорога. Повезло с ресурсами, даже не приблизившись к 'Боингу' попутно в вещах зомби набрали некоторое количество годной упакованной и консервированной еды - её несли девушки в рюкзаках. Хорошо было и то, что солнце со стороны леса, и их путь назад пролегал в тени деревьев. Встретили и упокоили одного активно-агрессивного зомби - единственная заминка во время этого марша, из живых - больше никого.

Наконец, дошли, у родника, выгрузили свои ноши на траву. Эрик под конец устал, и девушки несли мальчика на закорках, оставив рюкзаки до времени на видном месте - с этим успеется. Но больше всех, конечно, устали парни - грязные, в изнеможении опустились на траву.

- Хоть кто-то осмотритесь, что тут вокруг.

- Я побуду, - откликнулась Миранда.

- А я в океан, на пару минут. Упаду в воду как есть и назад? - вопросил Чанг.

- Давай.

Эванджелин, связанная по рукам и ногам, негромко то ли шипя, то ли постанывая - из-за тряпки было неясно, раскачивалась на траве, оставленная в тени кустов, чуть в сторонке от отдыхавшей группы.

- Тётенька злая? Как остальные те?

- Малыш, не бойся, просто пересядь подальше. Смотри какой славный кузнечик, а как стрекочет!

Адам присел на корточки у стюардессы:

- Девчонки, в сторонке надо бы её хорошенько отмыть. Эти воды стоит поберечь. Одежду тоже щадите - потом отстираю. Ну и камнем Эву придавим, чтобы как в той легенде Чанга. Оли, жгут на лице оставляем пока.

- Хорошо, Адам. Есть хочется, займитесь, ребята.

- Ну а мы как ототрём, сами вдвоём затащим и погрузим её, - Миранда махнула рукой, - ничего, справимся.

У родника, чуть в сторонке, с девушками для охраны и помощи остался третий парень - Джо. Чанг с Адамом занялись рыбалкой, находясь в зоне взаимной видимости с ребятами на берегу. Полчаса хватило, и связка разной рыбы лежала у костра, что развели рядом с заводью, вскрыли консервы с овощами. Прошло около часа после неспешной трапезы с рассказами каждой группы о своём пути после аварийной посадки, догадками о причинах заражения людей.

День клонился к вечеру, в этих широтах всё так быстро; парни отдохнули, принесли рюкзаки, и теперь занимались разбором и чисткой добытых и подобранных ресурсов, чередовались в несении дозора. Оливия и Миранда продолжали присматривать за Эвой и болтали, сидя у уреза воды, иногда то и дело громко смеялись - немного оттаяли. Эрик, тоже сытый, отмытый в океане, свернулся калачиком на полотенце рядом с девушками и дремал.

- Движение в пятнадцати метрах правее нас, - выкрикнул стоявший на вахте Джо, - живые, прячутся.

На разговор и смех, озираясь, из кустарника вышли четверо: сначала молодой мужчина и двое школьников, и потом ещё женщина постарше с мачете. Как водится, все с разной поклажей и палками наготове, исхудавшие. При виде довольно расслабленной компании растерялись.

- Эй, тут небезопасно рассиживаться, - выкрикнула женщина. - Откуда вы такие?

- Знаем. Держим наблюдение.

- Мы сделали крюк до гор. Голодно там, да и очень влажно. Решили вот попытаться вернуться на пляж. И вы - первые встреченные за эти дни.

- Первый салон?

- Мы, да, - мужчина похлопал школьников, явно братьев, по плечам.

- А здесь со всего самолёта плюс стюардесса.

- Вот как.

- А вы рыбу ловите? Хотим попробовать, - неуверенно спросил один из братьев.

- Ловим. И вас научим.

Большая стая ярких, длиннохвостых птиц, перекрикиваясь, расселась на кормёжку на ветвях деревьев, обвешанных какими-то мелкими фруктами. Наступало время местных жаб - они пока ещё несмело и поодиночке затянули свой заунывный концерт. И вот, точно специально, чтобы ещё больше подогреть ситуацию, на водной глади заводи появилась рябь, прошла волна, ещё. Оливия боковым зрением заметила перемены, привстала:

- Внимание. Принимаем Эву.

Миранда тоже поднялась, твёрдым тоном капитана команды добавила:

- Адам, подойди. А вы пожалуйста, - обращаясь к вновьприбывшим, - немного рассредоточьтесь и держитесь там, постерегите. И спокойно - это наше дело.

Новенькие без разговоров подчинились.


Она сама справилась с каменной глыбой, справилась и с тряпкой на лице. На поверхности возникли небольшие буруны и вот очертания тела стали отчётливее.

- Адам, отвернись пока, не хорошо, - Миранда подняла заточенный бамбук, вместе с Оливией по щиколотку зашла в воду.

- Оли, вы только...

- Справимся, да и вы все рядом - Оливия встряхнула, растянула в руках большое пляжное полотенце с алым парусом то ли на закате, то ли на рассвете.

Она восстала из воды пружинистым сильным движением. И всё сразу стало понятно, Оливия медленно, всё ещё несколько остерегаясь и присматриваясь, двинулась навстречу, обернула Эванджелин полотенцем:

- Давай-давай, сама его держи, завяжи. Тут люди, их много. С рождением, Эва. А я - Оливия.

- Эй, иди встречай свою мечту, можно.

- Ме-еч?

- Мечту, так получилось, - Адам смутился.

Он всё смотрел и смотрел в эти глаза, сердце наполнялось оптимизмом и благоговением перед происходящим. Он узнавал её - ту, настоящую, свою Эванджелин. Пусть и совсем мокрую, всклокоченную и сейчас замотанную в махровый закат. Глаза Эванджелин были искрящимися, живыми, изумрудно-зелёными и... какими-то заинтересованно-любопытными:

- Ве-ве...

- Что, Эва?

- Вер.

- Не понимаю.

- Вер, - Эванджелин вытянула руку, придерживая полотенце, указала направление.

Адам быстро оглянулся: со стороны 'Боинга' на разных высотах приближались два вертолёта.

- то-лёт, - она, наконец, выговорила и вся просияла: смогла, её вроде как поняли. Появились эти ямочки щёк; губы - не недавние: растрескавшиеся и почти чёрные - полные, алые расплылись в улыбке.

- Адам.

- Знаю, но не помню откуда, - у неё получалось всё лучше.

- А мы расскажем, - воскликнула Оливия, - тут есть о чём рассказать. О сильном и надёжном парне, умнице, что собрал и спас всех нас, самом горячем сердце островов Равновесия.

Миранда отбросила бамбук в сторону, улыбнулась:

- Так и есть, всё - правда. Миранда Сонг - второй салон.

Эрик неуверенно подошёл, уткнулся в ногу Миранды; старался всё время быть рядом со своей 'крёстной', вот и сейчас тревожно, снизу вверх, смотрел на неё.

- Это добрая тётенька, не бойся. Смотри какая она красивая, запоминай - это и есть поцелуй жизни. Самый щедрый, малыш.

- Ну что там у вас? - отозвалась женщина с мачете, - на всякий случай, Джованна - бизнес-класс.

- Очень приятно, Джованна. Чанг - второй салон, почти хвост.

- Всё в лучшем виде, Джованна. В самом лучшем, - Адам Райт - первый салон.

Рокот лопастей всё нарастал. 'Служба спасения. Внимание, мы садимся'.