# Мертвец ищет могилу

Аноним Графит

Они вошли в автобус у кладбища. Спящего, дневного, уходящего за вершину холма, безлюдного.


Облик её спутницы не запомнился - а сама она, конечно, попала в фокус. По-хозяйски отсканировала взглядом пассажиров: всё скучно, как и должно быть. Но, поймав встречное внимание, будто задержалась глазами на доли секунды... Платье: цвет "выгоревший кирпич" с осторожно-чёрной, тоже будто выгоревшей, полосой вставки в лифовой области - акцентировать то, что наконец выстроилось. Оцените-ка, комплект собран!

Окончательно рассмотрел её на обратном пути, на остановке. Автобуса всегда приходится ждать - он вне расписания. Пассажиров всегда немного - и то, впрочем, не понимаешь, откуда они берутся.

Что занимательно, сперва нарисовался закатно-рыжий кот. Он обошёл остальных, приблизился, утвердительно устроился рядом. Что-то красновато-бледное просвечивало в его рыжине. Выгоревше-кирпичное.

Затем появилась она. С той же спутницей. И с довольной улыбочкой узнавания... Что дальше? А дальше лакуна памяти, стоп-кадр. Воспоминания перескакивают, встраиваются, правят историю. Порядок воспоминаний важнее порядка действий. Так требует застывшее время.


Вышел. Прошёл, по мостикам и дорожкам, через тень. Поддельные пассажиры исчезают, когда на них не смотришь, растекаются, как прохлада.

Здесь, видимо, можно снять жильё. Отправить сообщение - и вещи доставят. А потом заберут. Местечко обслуживается курьерской техникой.

Вон те домики на склоне - как будто для этого...

Тайно торжествуя, что ничего не болит, не ёкает, организм выдерживает нагрузку - и даже солнце, и даже память! - поднялся по меняющей направления лестнице к безлюдной смотровой площадке, сверху вниз оглядел пляж: ни местных, ни приезжих. Правильная дичь со штормовыми водорослями, запах йода со стрекочущей полынью.

- Это моя территория... Хы-хы.

- Я понял.

Кирпич, выгоревший. Брусчатка. Красивые линии. Только что состоявшиеся. Облегаемые платьицем на ветру.

- Я был здесь когда-то однажды. Приехал освежить впечатления.

Не ответила.


Спустился. Прошёл по пляжу - территория отрендерила нескольких статистов. Поднялся в зелёнку меж горками...

Нет, ничего не изменилось. Обветшало ещё на толику, но осталось прежним. До арматуры выбитый бетон у спуска на пляж, речка-ручей в лощине. Пальмы, тропики... Уголок актового зала, афиша: "Мертвец ищет могилу"... Ресепшн, заперто: это давно уже не жилой корпус. Выше, вдоль стены - площадка с балюстрадой и проросшими сквозь плитку кустами.

- Здесь как бы смотровая площадка, да?

- Нет, смотровая там. Выше.

- Хм, но отсюда тоже вид неплох... Интересно: можно ли пройти вон в ту сторону?

- Попробуйте по пляжу. Кромка берега всегда остаётся.

- Вы ходили?

- Я не был здесь... лет семнадцать. Кажется, ходил. Не помню.

Турист покивал. Он не здешний. Это не для него. Что он делает тут вообще? Белый шум, мусор, выбоины ландшафта? Ещё один мертвец ищет могилу...


Вспомнил.

Голые люди танцуют на улице под слышимые только тебе ритмы, под свечение инфракрасных заборов, фасадов, крыш. Улица выходит из городишки в дебри и вникуда... Картинки из путешествий по местам, где раньше не был, вечно такие: зыбкие, неестественные, странные.

Из ниоткуда ты попадаешь в спящие приморские переулки выключенных фонарей и живых шорохов, успокаивающих: ты здесь не один. И ты припоминаешь места... Заборы, автомобильные запахи, воздушное тепло. Во всей этой мутной темноте внезапно натыкаешься на магазинчик с ярко открытой дверью, отрендеренный в мелочах - вместе с картинками, статуэтками, магнитками и хозяином в бороде; ты всё молча осматриваешь и выходишь, он тоже молчит - и, наконец, ты срезаешь в переулочек, ведущий к морю и набережной. Но попадаешь в абсолютную тьму, переулок перекрыт строительным забором, и единственное существо здесь, в спящих кустах и обочинах - котёнок полугодовалого возраста, белый как ночь. Кем же ещё ему быть в темноте, как не альбиносом (дающим себя погладить и конфиденциально сообщающим "Мя!") - и ты понимаешь: это его территория, она именно такая, потому что он такой. Переулок Белого Котёнка. Ты принят. Приходи сюда, когда устал от мертвецких танцев в мёртвой памяти, магазинчик подсветит (если придёшь вовремя). Там что-то, в этом магазинчике... а, ладно, не суть. Ты ничего не выбрал. За это тебя приняли и сказали "Мя".


Если ты привязан к территории, она не умрёт. Если ты привязан не к территории...

Тогда вообще ноль шансов.


Автобус развернётся, уйдёт - потом придёт ещё кого-нибудь забрать.

Рассмотри, как здесь кончается мир: домики, настоящие - но поддельные, и дальше - пространство застывает в прострации кладбища, где ни души и, кажется, ни тропинки; и за ним ты снова чувствуешь себя не то чтобы плохо - а просто никак... Ты путешествуешь, потому что не умеешь обустраиваться. Тянет в совершенно разные места... Возможно, ты удобный гость. Многим нравится принимать гостей...

Вспомнил.

Скучала. Держась рукой за остановочный столбик, гнулась, позировала, выдавая изгибы напоказ - ей можно, такой возраст. Ноги - подиумные треуголки: почти прямая внутри (в модельных агентствах это любят!), внешние дуги - дугами, но "держат линию". И лодыжки узенькие, как надо... Всё вот только что выстроилось, выстраивается - и она со вселенской отрешённостью этим позирует в белый свет. Но зрителя нет, свет бел, пуст и полон местных людей-обманок, которые ничего не скажут. Да она и сама не в курсе, зачем ей эти люди и их впечатления о ней. Зритель видит, что зрителя нет. И в этом суть представления.

Что ж: согласимся, так в сценарии. Таков возраст. Идеален для флирта, не для любви. Для намёка на флирт. Вселенская белая печаль. Если ты не нашёл могилы, ты не мертвец. Тебя примут на чужой территории. Она станет твоей - на час. Ты никого не выбрал. За это тобой заинтересовались - и попробовали заинтересовать...

- Здесь ничего не меняется?

Кивнула.

- Но мы можем меняться.

Подумала.

- Можем. Я всё могу. Но не хочу.

Свечение: красно-розовое, кирпично-выгоревшее... Волшебный оттенок. Сходство..? Да.


Они вышли у кладбища, в стрекочущую безлюдную тишину. Спутница, облик которой не удаётся запомнить - и она, чей облик нет никакой возможности забыть. Твоё вмешательство бесполезно, как свобода. Как мечта не оставлять следов. Некоторые территории не меняются.