# Бегство от свободы

Роман Романович Страхов

Зарисовка о молодом писателе, ему сложно. Ему нужна поддержка.

Как и для многие, я считаю курьерку временной работой, которую нужно потерпеть, чтобы встать на ноги. Около двадцати дней в месяц я просыпаюсь в восемь, одеваюсь, "выхожу на линию" в приложении для курьеров и ложусь спать обратно. Первый заказ обычно падает часа через пол, тогда телефон орет сиреной. Снова встаю, смотрю, что это за заказ. Если ресторан - пойдет, продуктовый магазин - полнейшая срань. В магазинах заказы гораздо тяжелее и объемнее, они даже не всегда вмещаются в желтый термокороб - приходится идти и с нагруженной спиной, и с тяжелыми пакетами в руках. Обычный рабочий день выглядит так: хожу между новостройками, панельками, магазинами, ТЦ, фудкортами. Иногда приходится тащиться через рощи, убегать от собак. Однажды даже шел через натуральное болото. Постоянно что-то слушаю. В этом месяце "Защиту Лужина" - Набокова советуют как образец того, как писать красиво, достойно. Периодически останавливаюсь и записываю что-то из услышанного в заметки, добавляя ярлык "как писать" или "украсть это у Набокова". Иногда пишу что-то свое, но это обычно не продолжение того, что написано ранее, а случайное: необычная метафора, колкая шутка, новая интересная форма, в которую можно упаковать глубокий смысл. Всю зиму слушал "Слово живое и мертвое" - составил длинный список "моветонов", "канцеляризмов", "нелепых заимствований".

После работы, пока ужинаю, систематизирую заметки. Читать свое обычно тяжело - большинство кажется стыдным, нелепым, наивным. Но, бывают и такие наброски, которые вызывают удивление, восхищение - "какая глубокая мысль!" или "как это я так красиво написал?". После разбора заметок, по плану, собственно, творчество. Не знаю как другие, а я не особо насилую себя, если не получается написать ни строки. После, или вместо творчества, захожу на форум, где, такие же как и я непрофеессионалы делятся тем, что пишут, ищут оценки и внимания. Как и всем творцам, мне особенно нравится, когда на то, что я написал кто-то отреагировал, даже если эта реакция - краткий вердикт вррде "говно", "хуйня". Редактирую что-то из старого перед тем как выложить, иногда даже выкладываю. Внимательно читаю то, чем делятся другие, если получается, даю развернутые отзывы. Так проходит обычный день, я вполне удовлетворен, сплю крепко.


И вот он - четвертей выходной. За неделю скопилась куча идей, множество разрозненных фраз - "глубоких", "колких", "личных", "волнующих, чувственных". Есть даже пара цельных "смыслов", есть "формы", в которые эти "смыслы" можно впихнуть. Есть цельные описания будущих героев творчества, в основном, списанные клиентов курьерки - вручив челловеку заказ, я по лицу и голосу стараюсь определить, какая у него была судьба, и какое его ждет будущее. Придумываю характер, личность.

Но, несмотря на то, что есть много матераиала, с которым можно работать, все эти дни я пью и дрочу. Трусы натурально затвердели от засохшей спермы. Вокруг пустые пивные бутылки, упаковки из под помойной готовой еды из магнита, дрочильные салфетки. В одной вкладке браузера порнуха, в другой - аудиокнига "Преступление и наказание", то есть из колонок действительно одновременно звучит " ах ах, еще, еще, какой большой" и "неужель ты думаешь, что я не знал, например, хоть того, что если уж начал я себя спрашивать и допрашивать: имею ль я право власть иметь? - то, стало быть, не имею права власть иметь". Самое странное, а, возможно, даже страшное - мастурбируя, я внимательно слушаю Достоевского. Могу рассказать и про Свидригайлова, и про Порфирия Порфирьевича, не давая отдыха рукам и члену. А все, что написано за эти четыре дня - такие же отрывочные, случайные фразы, которые я и в будни пишу. Творчества ноль - четыре дня запой и порно.

И даже рад, что завтра на работу пойду. Войду в привычный ритм, все как будто устаканится. А работу я ненавижу. Но, как будто, там моё место. То, что привычно, понятно. А главное, там мной руководят, говорят что делать, там я другим должен. А когда мной не управляют, когда себе должен - тогда теряюсь, несчастным себя чувствую. Писать я себе должен, но не пишу, потому что себе долги не отдаю, да и, как будто, не могу отдать. Рабство - самое настоящее, причём добровольное! Давно, давно ничего не писал цельного. Все эти отдельные, случайны строчечки - уже ненавижу их, бредятиной считаю, насмешкой надо мной, но и их боюсь потерять, ведь они - хоть какая-то связь с творчеством! А работать... Ну там хотя бы благодарят. Клиенты часто искренне улыбаются, когда вручаю заказ, нравится это. Чаевые дают иногда. Да даже когда в приложении приходит уведомление "Успешно! Заказ доставлен!", внутри как-то хорошо становится!