# Как растлить совершеннолетнего, или Научи его плохому!

Мария Стрельцова

Пятая книга серии о ведьме Магдалине.
Ей снятся сны о том, что ее похоронили, а карты упорно предвещают три события: Свадьбу. Болезнь. Смерть. Она пытается избежать этой участи, но ее любимый парень зовет ее замуж, а мать сходит с ума. И даже когда она отказала своему бойфренду, пытаясь нарушить ход предсказания - неожиданно вышла замуж ее двоюродная сестра.
Все совпало.
Следующий ход для Магдалины будет смертельным.
Еще неизданное, тут═ - примерно 70%.

Стрельцова Мария

Как растлить совершеннолетнего, или Научи его плохому!

Origin: http://samlib.ru/s/strelxcowa_m_e/rastlit.shtml

Создан: 05/07/2006, изменен: 17/05/2007, 218k

Роман: Детектив, Мистика, Юмор

Series: Мои книги

Пятая книга серии о ведьме Магдалине.

Ей снятся сны о том, что ее похоронили, а карты упорно предвещают три события: Свадьбу. Болезнь. Смерть. Она пытается избежать этой участи, но ее любимый парень зовет ее замуж, а мать сходит с ума. И даже когда она отказала своему бойфренду, пытаясь нарушить ход предсказания - неожиданно вышла замуж ее двоюродная сестра.

Все совпало.

Следующий ход для Магдалины будет смертельным.

Еще неизданное, тут═ - примерно 70%.

============================================================

КАРОЛИНА КЛИНТОН

(Ранее издавалась под псевдонимом Мария Стрельцова)

НАУЧИ ЕГО ПЛОХОМУ, ИЛИ КАК РАСТЛИТЬ СОВЕРШЕННОЛЕТНЕГО!

Пробуждение было странным. Чугунные веки открылись с превеликим трудом. Жесткие ресницы царапнули холодные кругляшки - и они, скользнув по щеке, скатились вниз с металлическим звоном. Я настороженно огляделась. Вокруг была вязкая, плотная тьма. Казалось, ее можно было резать на брусочки, словно сливочное масло.

Я попыталась встать, тут же треснулась лбом обо что-то твердое, прилегла обратно и задумалась.

'Милая, прости - ты вчера пила?', - недоуменно осведомился внутренний голос.

'Леди не пьют!' - с достоинством возразила я, чувствуя, как нечто похожее на панику поднимается в моей душе. Душе? Душе... В какой такой душе?

'Ситуация мне кажется несколько странной...'

'Не то слово', - мрачно подумала я, вытянула руки и потрогала пространство вокруг. Справа тут же нащупалась стенка. И слева. И сверху. Я потянула носом и скривилась. Пахло свежими стружками, прелой листвой, сырой землей.

Землей?!!

Эээ...

'Это то, что я думаю?', - наконец, как-то робко осведомилась я.

'Аг-га', - судорожно вздохнул внутренний голос.

Странно...

Как же меня так ловко успели похоронить, что я и не заметила этого?

* * *

Я пила утренний кофе, пытаясь смыть неприятный осадок с души, и рассеянно читала с экрана ноутбука форум cosmo.ru. Букв я почти не видела, и на каждую страницу тратила не менее двадцати минут. Шутка ли - сновидение о том, что я умерла - и меня похоронили? Босой ногой я рассеянно стучала по гладкому вишневому паркету, а длинные гламурные когти неосознанно скребли по тонкому фарфору вежвудской чашечки. Вкуса кофе я не чувствовала

'Магдалина, детка, это тебе всего лишь приснилось, - мудро заметил внутренний голос. - И вообще, ты ведьма, и при такой профессии не стоит ждать сны об утренней росе на лепестках ромашек'.

'Может быть', - неопределенно пожала я плечами.

'Но ты все же погадай. На всякий случай', - продолжил голос.

Совет был дельным. Такие сны просто так не снятся. Смерть - дама серьезная, без приглашения не ходит, что бы ни думали про нее обыватели.

Взяв с подоконника колоду индийских карт, я расчистила стол перед собой и принялась выкладывать цветные квадратики.

Индийские карты выглядят несерьезно. Всего лишь кусочки картона с четырьмя сегментами от разных картинок. И если они картинка сложится - смотри, что означает.

Мои руки выложили первую карту, вторую, третью, и вдруг в конце ряда мне выпало... обручальное кольцо!

'Maaa Goood!', - ахнул голос, а я недоверчиво покачала головой. Дело в том, что ряд был равен одной неделе. Судя по картам, в конце этой недели будет свадьба. Моя, понятно. Хотя, может быть, кто-то из родственников женится, да только вряд ли. Дело в том, что я жестоко влюблена, и у нас все действительно идет к обмену кольцами и торжественной клятве быть вместе - навсегда, '...till death do us apart'. Но в конце этой недели? Нереально...

У меня нет платья, кольца, и вообще - мой кот такой спешки не одобрит.

'Дальше!', - велел голос.

Я глубоко вдохнула, выдохнула, и принялась выкладывать карты. И правда, чего это я обрадовалась? Вот сейчас как выпадет воздушный шарик - и все, пиши пропало. Это знак, что карты смеются и серьезно отвечать не собираются.

И сразу же за обручальными кольцами соединилась больная постель.

'Дальше!' - рявкнул голос.

Я послушно выложила еще две карты и замерла.

Вышел гроб.

Сколько я ни гадала в своей жизни - эта карта очень, очень редко выпадала. Все же не так часто мои клиенты умирали. Но если уж выпадала, то вскоре человека хоронили.

Потрясающе...

Это что получается? Я выйду замуж, тут же заболею и умру, что ли?

'Может, умрешь не ты, а?', - с надеждой спросил голос.

'Закон подлости знаешь?', - нервно хмыкнула я.

'Послушай, но тебе всего лишь надо нарушить ход предсказания, ясно?!! - закричал голос. - Не выходи замуж, сиди дома, пей аспирин - и все будет хорошо!'

Подумав, я плеснула в стакан родниковой воды, сунула туда щепотку соли и трижды прошептала:

- Ночь ушла, забрала сон, что дала. Сон плохой, чужой, пусть смоется росою ночной.

Умывшись, я почувствовала себя легче. Так-то вернее будет.

А насчет предсказания - разберемся. Не первый год ведьмой работаю, уберегусь.

За секунду до того, как на кухню вошел Дэн, я услышала шелест босых ног по паркету и замерла. На миг сердце сжало ледяной рукой, в вены пролился кипяток, а пульс застучал со скоростью 140 ударов в минуту. Мы вместе уже полгода - а я по-прежнему обмираю от его красоты. Я до сих пор застенчиво отвожу взгляд от его сильного двухметрового тела - потому что мне больно смотреть на такое совершенство. Я как прежде люблю рассматривать его спящего - когда длинные девчоночьи ресницы рисуют кружевные тени на смуглом чеканном лице, а темные пряди челки небрежно падают на его лоб. Мне нравится заглядывать в его серые прозрачные глаза поутру и ловить его первый на сегодня взгляд. А когда я касаюсь его губ - мою душу и разум разрывает надвое от беспредельной нежности и страха - что однажды это может кончиться.

Вот только я ведьма. И я все сделаю, чтобы Дэн был рядом - навсегда. В печали и радости. В богатстве и бедности. Пока смерть не разлучит нас...

Сегодня утром Дэн, как обычно, не стал утруждать себя долгим процессом одевания. На сильном загорелом теле были только вылинявшие добела джинсы. Я посмотрела на его упругую кожу, которая так чудесно облегала кубики на прессе, и отвела взгляд.

'Он вьет из тебя веревки', - печально вздохнул внутренний голос.

- Выспался? - ласково осведомилась я.

- С тобой выспишься,- хмыкнул он и крепко-крепко обнял меня. Словно самое драгоценное в жизни. Словно я действительно для него что-то значу...

- Может, кофе? - скромно опустила я глаза.

- Может, тебя? - порочно ухмыльнулся он и его губы скользнули по моей шее.

Я замерла.

Динь-динь-дон...

Хрустальный перезвон колокольчиков, странное марево перед глазами, сказочное предвкушение чего-то чудесного...

Это круче, чем бейс-джампинг, когда под ногами пустота, а тело обретает способность лететь...

Это прекраснее бесконечности ночного неба, с его миллиардами бриллиантовых звезд и едва видными галактиками, в сердце которых притаились смертоносные черные дыры.

Это чудеснее кокаина, когда мир расцветает немыслимыми красками, а в душе рождается непереносимая эйфория...

'Борись с этим, - закричал внутри меня внутренний голос. - Борись! Как только он поймет, что ты без него жить не можешь - он тебя бросит! Мужчины все такие!'

Я сделала шаг вперед, вырываясь из плена его рук, и непреклонно заявила:

- У меня перерыв на завтрак. И у тебя тоже. Садись за стол, я круассанов напекла!

- Яволь, майн фюрер - отсалютовал Дэн.

Он пошел к столу, но я чувствовала отпечатки его рук на своем теле. Я слышала запах его парфюма. Я видела эхо его голоса в своей душе...

Черт...

Я влюблена как кошка. Нельзя, нельзя, чтобы он это понял...

В раздражении я отвернулась к духовке и вытащила противень с круассанами. Они были любовно присыпаны сахарной пудрой и от них шел жар, но я нагло соврала, что приложила руку к их созданию. На заре я сходила в супермаркет, чеки и упаковку выкинула, а выпечку положила в духовку. На столе небрежно рассыпала горсть муки, и теперь полагала, что имею полное право утверждать, что с утра на ногах стояла, пекла булочки.

Я хотела, чтобы Дэн видел - я стараюсь для него.

Поставив на стол кофе и блюдца с круассанами, я уселась на свой стул и стала искоса наблюдать за Дэном, медленно смакуя кофе. А любимый раскрыл Men's Health принялся деловито его листать, не забывая про круассан.

Через минуту он со значением меня проинформировал:

- Магдалин, а вот тут пишут, что одиннадцать тысяч человек ежедневно получают травму, пытаясь освоить новую позицию в сексе!

- Так в Камасутре осталось-то страниц пятнадцать от силы, - удивилась я. - Ты что, хочешь все бросить? Тогда, когда близка последняя страница? Наука не простит столь бесславного завершения эксперимента!

- Не-ет, - не выдержал он моего испытующего взора.

- Умница, - довольно кивнула я, любуясь его пушистыми девчоночьими ресницами. - А у меня в Космо пишут, что первые три месяца отношений всегда напоминают съемки порнофильма. Потом это проходит.

Дэн помолчал, а потом осторожно спросил:

- Совсем проходит?

- Ага, - меланхолично ответила я, принимаясь грызть морковку.

- И что потом?- не успокаивался он. - Мы уже два месяца вместе, срок выходит!

- Потом? - задумалась я. - Хм... А и правда, что потом? Знаешь, любом случае, я тебя не брошу. Ты мне как человек дорог. Отселю тебя в соседнюю спальню, все веселее вдвоем будет, верно? Будем с тобой по сети в 'Героев меча и магии' играть, да на форумах встреча...

- Я тебе покажу соседнюю спальню! - решительно перебил Дэн. - В Камасутре еще страниц пятнадцать, а потом курс следует повторить для закрепления! И вообще - кто у нас на эти выходные программу заказывает?

- Ну, если в прошлый раз ты танцевал стриптиз - значит, я свое право использовала! - пожала я плечами. - Твоя очередь.

- Тогда сегодня стриптиз танцуешь ты! - довольно объявил он. - Допивай скорее кофе и можешь начинать.

Я поперхнулась кофе, похлопала себя по спине, прокашлялась и осторожно спросила:

- А может, чего другого попросишь, а? Помнишь, я тебе как-то та-акой классный массаж стоп сделала?

- Стриптиз! - он был неумолим. - Как вспомню, чего я натерпелся в прошлый раз... А массаж, пожалуй, в следующий раз закажу!

- А я эта... стриптиз-то не умею танцевать, - честно призналась я.

Он посмотрел на меня неверящим взглядом, после чего со стуком отставил чашку и закричал:

- А я - умел?!!

- Ну, у тебя же получилось! - мечтательно улыбнулась я.

- Ах вот как? - возмутился он. - Ты из меня делаешь идиота, а теперь идешь на попятный?!!

- Давай решим все мирно! - подняла я вверх руку. - Тащи банку, может, и не твоя вовсе очередь!

- Молись об этом, - хмуро посоветовал он. - И о том, чтобы не выпала свободная тема. Я вдруг понял, что я грязный извращенец. Я тебе такое закажу!!!

- Уже боюсь, - буркнула я ему в спину.

Он молча притащил из Каморки трехлитровую банку и вывалил из нее на стол кучу бумажек.

- Я тяну! - предупредил он.

- Смотри скорее, - поторопила его я, - вдруг там опять чего-нибудь интересненькое!!! Помнишь, как мне однажды выпало переодеться девушкой по вызову и явиться к тебе?

- Это когда ты меня обобрала как липку? - хмыкнул он.

- То есть? - подняла я на него изумленные глаза. - Хочешь сказать, что мой сеанс массажа стоп не стоил той несчастной штуки баксов?

- Первый раз было здорово, - признался он. - Но вот на десятый...

- Я в этом бизнесе новенькая, - жалобно сказала я,- пока только это умею. А твои десять тысяч мне пригодятся, я уж старенькая, пенсия не за горами! Не жалей о деньгах, Денис, на том свете тебе зачтется!

- Старушка, - снова хмыкнул он, окинув меня взглядом.

- Ну, так что у нас сегодня? - нетерпеливо спросила я.

Он вскрыл бумажку с заданием, прочитал, хмыкнул в третий раз, и тут зазвонил мой сотовый.

- Не бери! - тихо попросил он, заранее зная ответ.

- Не могу, - я твердо посмотрела ему в глаза (прозрачные серые глаза, красивее которых нет на свете) и нажала на кнопку.

- Машенька, - раздался в трубке дребезжащий старческий голос. - Это Александр Васильевич, мы вчера договаривались...

- Да-да, Александр Васильевич, я вас помню, - вежливо отозвалась я. - У вас ничего не изменилось?

- Нет-нет, что вы, - со старомодной учтивостью сказал он. - Я подумал, может, принести чего надо?

- Что вы имеете в виду? - улыбнулась я в трубку.

- Ну, может быть, вещи какие от сына нужны, или еще чего.

- Александр Васильевич, сегодня мы только посмотрим, что с вашим сыном, и не факт что я возьмусь за вызов, понимаете? Так что пока ничего нести не стоит.

- Извините за беспокойство, Машенька, - засуетился старичок. - Я ведь что мыслю - лучше позвонить да узнать, чем напрасно приехать, верно?

- Верно, - согласилась я.

Дэн на протяжении всего разговора гипнотизировал меня хмурым взглядом.

- Ты что, хочешь сказать, что сегодня будешь работать? - начал он, едва я положила трубку.

- Не заводись, - тихо сказала я.

- Знаешь что? - он посмотрел мне в глаза и жестко сказал: - Я не желаю, чтобы моя жена всякой ерундой занималась!

- Это - не ерунда! - припечатала я. - И я тебе, милый, не жена, не забывай об этом!

- И не будешь! - холодно пообещал он. - Еще на ведьме я не женился!

Я сосчитала до десяти, давя в себе ярость, после чего подняла на него глаза и ласково спросила:

- Посмотри-ка, милый, что ты там видишь?

Он проследил в направлении моей руки и пожал плечами:

- Холл.

- А поточнее? - еще нежнее спросила я.

Он купился. Тщательно провел траекторию, после чего уточнил:

- Дверь. Входную.

- А также и выходную! - рявкнула я. - Если что-то не устраивает в моем образе жизни - катись колбаской!

Он со стуком поставил чашку кофе на стол и пошел одеваться, а я сидела на кухне и изо всех сил жалела себя. За что же мне такое наказание-то? Я ведь к нему лучше-лучшего отношусь. Массаж стоп вон однажды десять раз подряд сделала, потом руки дня три болели. Кофе варю, круассаны пеку, тьфу, покупаю. К тому же усиленно изображаю из себя суперлюбовницу, памятуя, что секс-лучшее средство удержать мужчину.

А оно мне надо вообще? Я бы предпочла порой вместо просмотра порнофильма просто поболтала с Дэном по душам, сидя на диванчике и укрывшись одним пледом на двоих. Нет же, наступаю на горло собственной песне, стараюсь, лишь бы ему было хорошо...

А он все эти мои жертвы оценить не может...

Гад!

Я поглядела в зеркало на стене, оценила свой жалостливый вид и погладила себя по головке. Сразу стало легче.

С лестницы третьего этажа послышались мерные скачки - любимый, как обычно, игнорировал пару - тройку ступенек, предпочитая слаломный спуск. По установленному ритуалу он заглянул на кухню, где я уже набирала телефон Мультика, и положил передо мной магнитную карту-ключ от моей квартиры.

Я небрежно швырнула на стол ключи от его коттеджа, после чего сказала в трубку:

- Мультик, Мультик, этот мерзавец опять меня бросил!

Мультик подумала и уточнила:

- Дэн, что ли?

- А что, есть варианты? - изумилась я. - Конечно он.

- Вот козел! - припечатала она.

Я радостно заулыбалась. За что люблю Мульти - так за то, что она единственная мне сочувствует в данной ситуации. Другие менее корректны. Или ржут, или отмахиваются.

Дело в том, что расстаемся навсегда мы с Дэном примерно раз в неделю.

Обсуждаемый объект меж тем шнуровал ботинки и решительно не собирался купаться в слезах и валяться у меня в ногах.

- Ну и чего он натворил на этот раз? - снова подала голос Мульти.

- У меня клиент должен прийти, а ты же знаешь, как он к этому относится, - пожаловалась я. - Типа он работает, а я так, примус починяю.

- Да кому его бизнес нужен, - презрительно усмехнулась в трубку подружка. - Ты, если захочешь, больше заработаешь! И вообще - не слишком ли быстро он у тебя оборзел?

- Мультик, - паническим шепотом сказала я, выглядывая в холл, - Мультик, ты знаешь, а ведь он уходит...

- Пусть катится колбаской! - отрезала она.

- Какой колбаской, ты чего? - жалобно простонала я, отключилась и побежала в холл, дабы милостиво даровать подлецу высочайшее прощение.

И тут в домофон позвонили.

Негромко матерясь на инглише, чтоб Дэн ничего не понял, я взяла трубку.

- Магдалина Константиновна, к вам гостья пришла, - сообщил охранник с поста на первом этаже.

- Впусти, - обреченно махнула я рукой.

Невовремя, как же невовремя. Но что делать? Раз уж секьюрити обращается со мной прямо при гостье - отказать было бы неслыханной наглостью. Даже и смысла нет выяснять имя визитерши в такой ситуации, верно?

- Кого-то ждешь? - подозрительно спросил Дэн.

Я смерила его недоуменным взором и холодно осведомилась:

- Ты еще тут? Поторопись, дружок, ко мне та-акой парень идет в гости!

- Правда? - поднял он бровь и решительно уселся на диван.

Я сложила руки на груди каралькой, встала у косяка и принялась задумчиво насвистывать, не забыв при этом открыть входную дверь.

Нет, и правда, кого ко мне несет? Я никого не жду, всех подруг я давно отшила.

Когда в моей жизни появился Дэн, я сразу смекнула, что он - стопроцентный принц на белом коне. Первой и последней из моих подруг его видела Кристя, красавица Кристя, у которой поклонников столько, что она от них прячется. У нее точеная хрупкая фигурка, огромные глаза в пол-лица, которые так любят рисовать японские мультипликаторы, и врожденное умение кокетничать. Сами понимаете, как я смотрюсь на ее фоне. Так вот, однажды я сидела в машине около офиса Дэна и ждала его, ну не терпелось мне его увидеть. Сюрприз хотела сделать.

И тут смотрю - с тротуара сворачивает ко мне Кристя, здоровается, усаживается на переднее сидение, и щебечет:

- Ой, Маш, а я из гипермаркета, еле ноги волоку, как хорошо, что тебя встретила - довезешь до дома?

- Не, у меня дела, - честно призналась я.

- Ну, коль так, - слегка обиделась она, - то не буду задерживать.

И только она потянулась к дверце, как замерла и совершенно изумленным голосом воскликнула:

- Бо-оже, какой парень!

Я проследила за ее взглядом и обнаружила, что она, не отрываясь, глядит на моего собственного бойфренда. Тот, не подозревая о моем присутствии, легко сбежал с крыльца и направился к своему 'бэтмобилю' - так мы называли его серебристый Крайслер немыслимого футуристического дизайна.

- Бо-оже, какая тачка, - простонала Кристя и я решилась.

- Знаешь, - мрачно сказала я. - Я тебя и правда довезу.

И быстренько увезла красотку, пока она не сообразила идти знакомиться с моим парнем. Я не дура и отлично понимаю - мне соперничества с Кристей не выдержать. А если честно - то мне вообще ни с кем из подруг его не выдержать.

В тот момент, когда я везла Кристю и слушала ее стоны 'Ка-акой парень!' я и осознала - с подругами надо завязывать. Счастье свое надо охранять. Я прикинула - из подруг мне неопасна только Мультик. Потому что у нее двое вредных детей, попа полтора метра в обхвате и Лешка, которого она точно не променяет ни на какого распрекрасного Дэна. А вот остальные - увы, будут только рады увести у меня парня, без которого я просто не мыслю жизни.

Придя к такому выводу, я аккуратненько отдалилась от подруг - друзей. Нет, не рвала я ни с кем, просто дала понять, что мне их визиты в тягость. По телефону перезваниваемся, а в гости ходить и так ко мне охотников не было, ибо я славлюсь тем, что днем сплю, ночами сижу в интернете. Некогда мне, в общем, гостей принимать! Нет, они в курсе о том, что у меня есть некий бойфренд, Корабельников его даже видел. Я не то что Дэна скрываю - я просто разумно опасаюсь за свое благополучие

И, тем не менее, кого - то ко мне сегодня занесло...

Кого бы это?

Двери лифта с мелодичным звоном раскрылись, и из него вышла девушка сказочной красоты (Кристя умрет от зависти) с огромной дорожной сумкой в руках. Я мгновенно загородила собой дверь, чтобы Дэн это чудо не увидел, и злобно уставилась на красотку - мол, проходи скорее, не видишь - тетя злая, сейчас залает!

Девушка же застыла около лифта, с каким-то страхом глядя на меня наивными котеночьими глазами. Была она очень юна, почти ребенок, хрупкая, словно тростинка, в синих джинсах и светлом топике.

- Вам кого? - не вытерпела я.

- А Потемкины туточки живут? - робко вымолвила она.

- Туточки, - хмуро ответила я.

- Маня Потемкина которая? - уточнила девчушка, глядя на меня бесхитростными голубыми глазами, которые и придавали ей сходство с котенком.

Я скрипнула зубами, и все равно кивнула.

- Можно ее позвать? - совсем тихо спросила девица.

- А вы кто такая будете, простите? - я намертво стояла в дверях, загораживая ее от Дэна.

- Родственница мы ихняя, - молвила та. - Из Гусинки, тети Раи я дочка.

Я изумленным взглядом посмотрела на нее, совершенно не представляя, что делать, и наконец вспомнила. Еще в феврале мать мне залезла под шкуру с какой - то мелочью, а когда мать вцепится - пообещаешь все на свете, лишь бы она отстала. Так вот, в тот раз я необдуманно поклялась приютить у себя на время учебы в университете Софку, дочь материной сестры. Софку я немного помнила - последний раз я ее видела, когда той было три годика. В то время она была человеком - без проблем крала для меня на огороде клубнику. Таким образом, когда мать на меня насела, я вспомнила ее гостеприимство. Даже выделила какие-то деньги на гуманитарную помощь абитуриентке. Но тогда у меня не было Дэна.

Сейчас до меня начало доходить. Пять лет с ней под одной крышей, а я так ценю уединенность. А еще у меня есть Дэн. Мой Бог, у меня же есть Дэн!!! Да такой девицей и святой бы увлекся, а насчет того, что Дэн кроме меня никого вокруг не видит - я была совершенно не уверена.

- Так как, можно Маню увидеть? - прошептала девица с каким-то отчаянием в голосе. Я посмотрела на нее - девчонка была явно замучена долгой дорогой. Ошеломлена моим элитным домом. И она заранее боялась неведомую Маню, которая тут живет.

- Проходи, - вздохнула я и обернулась к Дэну, собираясь выгнать его недрогнувшей рукой, только бы сократить его контакты с этим ангелочком. К черту! Пусть лучше он на меня всерьез обидится, нежели потом наблюдать его влюбленным в тетираину дочку.

Однако мерзавец, когда я обернулась, стоял на коленях. Одну руку он приложил к сердцу, во второй он держал вытащенный из вазы букет роз, с которого капала на паркет вода.

- Магдалина, - просто сказал он. - Прости дурака, а? Я тут подумал и решил, что я не могу с тобой расстаться. Совсем.

У меня аж руки опустились.

Дэн, нахально улыбаясь, достал из кармана ключи от своего коттеджа и протянул их мне.

Что мне оставалось делать?

Я вздохнула и выдала ему карту от своей квартиры.

И только он собрался меня хорошенечко, минут на десять, поцеловать, как от двери послышалось шуршание. Сонька явно решила воспользоваться моим приглашением. Я внимательно посмотрела на Дэна. Слава Богу, ничего кроме некоего раздражения у него на лице не появилось при виде моей новоявленной родственницы. Но - черт возьми! - мужчины - они такие притворщики!

Я вздохнула, решив про себя жестко контролировать их отношения, и повернулась к Соне.

- А Маня - то где? - у нее так и был трогательный потерявшийся вид.

- А Мани тут вообще нет, - спокойно пояснила я.

- Как так? - вскинула она на меня измученные глаза.

- Терпеть не могу, когда меня так называют, - пояснила я. - Магдалина я.

- Простите, - прошептала девчонка, заливаясь пурпурной краской.

- Да не, ты в голову не бери, - посоветовала я. - Разувайся, и пошли устраиваться. Это, кстати - Денис, мой муж. Любимый муж.

Я намеренно выделила голосом последние два слова. Я предупреждала ее - чего тут было непонятного. Денис приосанился и схватился за Сонькины чемоданы.

- Давайте, девушка, я вам помогу, - вежливо предложил он.

- Да не, дядя Денис, что вы, я сама, - путаясь в словах, отнекивалась Сонька.

Лицо Дэна приняло озадаченное выражение. 'Дядя Денис'? Да парню всего - то тридцать лет!

Нормально! Девчонка начинала мне нравиться.

- Пошли, чадо! - ласково улыбнулась я и повела Соньку в ближайшую гостевую комнату на втором этаже.

Там она села на краешек кровати и тихонько меня заверила:

- Я, тетя Магдалина, как мышка буду, вы меня и не увидите, и не услышите. По дому все вам сделаю. Я бы вас и не стала стеснять, да деваться некуда - не дают в университете места в общежитии.

- На кого учишься - то, Сонь? - поинтересовалась я.

- Я на ФРГФ - Факультет романо-германских языков поступила, - с гордостью ответила Соня. - Переводчиком буду! Правда, все же на платное отделение - бюджетное место дороже стоит.

- Погоди, - нахмурилась я. - Бюджетное - значит, бесплатное?

- Бюджетное - значит престижное, ведь только очень умные ученики смогли бы выдержать экзамен, - объяснила мне она. - Поэтому оно и дороже ценится.

- Погоди, - почесала я в затылке. - Бюджетное - значит бесплатное, для тех, кто смог сдать экзамены. А ты вроде школу с золотой медалью окончила - и что, все равно на бюджетное не прошла?

- Так говорю же, бюджетное - оно дороже платного, я и рассудила, что зачем деньги зря переводить? - терпеливо повторила мне Сонька.

'Ничего не понимаю я в этой жизни!', - озадаченно сказал внутренний голос.

- Я, тетя Магдалина, буду с ранья уходить, и поздно - поздно приходить, - жалобно глядя на меня, продолжала Сонька. - Вы меня и не увидите. Мать скоро кабанчика заколет, сюда привезет, картошка опять же своя, капуста - не объем я вас.

- Сонька! - страдальчески закатила я глаза. - А ну кончай!!! Ты чего? Какое 'объем' ?!! Какое 'с ранья'? Раз уж навязалась ты на мою голову - то будь спокойна, не брошу. Если, конечно, не накосячишь.

- Не накосячу! - истово помотала она головой. Потом подумала и добавила: - А это как - 'накосячишь'?

Я выглянула в коридор, убедилась, что Дэна поблизости нет, присела к ней на кровать и пояснила:

- Сонька, говорю с тобой откровенно. Дэна я люблю без памяти, замечу чего меж вами - вылетишь без выходного пособия.

В глазах ее плеснулось крайнее изумление, и она, не сдержавшись, воскликнула:

- Так он же старый!

Я внимательно посмотрела на нее и спросила:

- А тебе - то сколько?

- Восемнадцать на днях стукнуло! - призналась она.

- Тогда может и правда старый, - задумчиво согласилась я. - Ну ладно, Сонь, я тебя честно предупредила. Если чего замечу - пеняй на себя. Хотя вообще - я девушка добрая, и жить ты у меня будешь как у Христа за пазухой.

- Не, ничего не заметите! - тут же двусмысленно поклялась она.

- Смотри, - я поднялась с кровати.

- Тетя Магдалина, - неуверенно спросила она. - А если он сам ко мне начнет приставать? У нас в деревне девчонок мало было, так я от наших мужиков не знала, куда и спрятаться. Хотя честно - честно я их никак не завлекала. А если и тут так получится?

'Убийство тогда получится', - злобно подумала я, а вслух ответила:

- А вот как начнет приставать - сразу ко мне с докладом. Ясно?

Она покивала головой.

- В общем, Сонь - вон там за дверью ванная комната, мойся, приводи себя в порядок, мы с Дэном сейчас ненадолго уйдем, вернусь - обед приготовлю. Пока уж бутербродами тебя накормить придется, извини.

- Я и сама могу все приготовить! - тут же вызвалась Сонька.

- Да? - с сомнением посмотрела я на нее.

- Я люблю готовить! - уверила она меня. - И вообще - приятно будет вам помочь, все не нахлебницей у вас буду жить.

- Ты - не нахлебница, а родственница, - наставительно сказала я.

- Тогда тем более говорите, где кухня! - улыбнулась она.

- Из холла одна из дверей ведет на кухню. Вернее, это столовая, кухня дальше, смежная с ней, но думаю, что разберешься.

- Найду! - кивнула она.

* * *

Дэн дожевывал на кухне круассан и с интересом читал Men's Health.

- Послушай, - я села напротив него и вздохнула, - как тебе Сонька?

- Да ничего, вроде, но вот медовый месяц она нам подпортит, - отозвался он. - Впрочем, я уже продумал. Будем снимать номер для новобрачных в отеле несколько раз в неделю. Так даже романтичнее, верно?

- Верно, - с облегчением улыбнулась я. - Только имей в виду - не дай Боже на Соньку взглянешь с интересом...

Он отложил в сторону журнал, посмотрел на меня долгим взглядом и, наконец, сказал:

- Ну ты вообще...

- Наше дело - предупредить, - пожала я плечами. - Я с тобой честна. И прямо говорю - что не переживу, если ты еще кем - то увлечешься.

- Ты чего, ревнива? - удивился он.

Глаза его при этом смеялись.

- Не то слово, - мрачно ответила я.

- А почему я этого раньше не замечал? - слегка разочарованно спросил он. - Я уже стал склоняться к мысли, что тебе все равно.

- Так раньше повода не было!

- Ну ты и дурочка! - радостно заявил он и полез целоваться.

- Теть Магдалин... ой!

Мы резко отпрянули друг от друга и покосились на дверь. Там, вся пунцовая, стояла Сонька и пялилась в пол.

- Что, София? - слегка кашлянув, спросил Дэн.

- Да я в ванную пошла, а там ни шампуня, ни мыла, - тихо проговорила она.

- Сонь, там все в шкафчиках лежит, неужели ты их не заметила? - жалобно сказала я.

- Заметила, - прошептала она. - Только рыться не стала - чужой ведь дом, еще чего...

Я аж застонала от такой простоты.

- Соня!!! Все что в комнате и в ванной - все твое, ясно? И, надеюсь, ты у меня не будешь спрашивать, можно ли включить телевизор или лечь в кровать, ладно?

- Ладно, - пискнула она и исчезла.

Мы с Дэном переглянулись.

- Намечаются непредвиденные трудности, - заметил он. - Может, переселимся в мой коттедж?

- А Соньку одну тут оставим? - мрачно ответила я. - Не выход. Девчонка еще одна жить не умеет.

- Тогда, может быть, мать твоя ее к себе возьмет? - осторожно предложил он.

Я посмотрела на него как на идиота, ей-богу.

- Ясно, - без слов понял он.

- Слушай, я вот одного понять не могу - как молодые семьи живут с родителями в одной квартире? - задумчиво произнесла я.

- Скоро мы нечто подобное выясним, - скрипнул он зубами.

- Собирайся, чадо, - вздохнула я, вставая. - Пошли погуляем.

Гулять мы с ним любили. Было в этом нечто чудесное - взяться за ручки и бродить по улицам, беседуя при этом. Дэн обычно брал с собой цифровой фотоаппарат и приставал к прохожим - сфотографируйте нас. Те никогда не отказывались, видя наши счастливые рожицы. Он постоянно тыкал - мол, ты обратила внимание, как на нас люди смотрят? Голос его был исполнен гордости, я же лишь дипломатично кивала. Я бы тоже пялилась во все глаза, увидев предмет своих девичьих грез, двухметрового парня, от красоты которого перехватывает дыхание - рядом с невзрачной простушкой, даром что коса до колен.

Я так и не поняла - сам он меня любит - или действует мой приворот? Не знаю... Во всяком случае, я после приворота его не разлюбила, как обычно бывает в таких случаях. С каждым днем он мне все дороже и дороже. Но я - здравая девушка, и понимаю, что я просто не соответствую Дэну. Что же его держит тогда около меня? Хотела бы я знать ответ на этот вопрос...

Очень бы хотела...

Около книжного магазина сидел дед Минька, местный нищий и наш подопечный. Мы бросили ему в кепку денежки, присели около него и я спросила:

- Ну что, дед Минь, как дела?

- Да ничо, - в его седой бороде мелькала хитрая улыбка, пока он ловко выхватывал наши купюры из кепки, оставляя там медяки. - Сама как?

- Сама трудится, - пожала я плечами и достала из сумки собственноручно приготовленную ватрушку.

- Опять? - скривился он.

- Дед Минь, ну ты же знаешь, что ничего злого тебе это не принесет, - заверила я его.

На эту ватрушку была сведена нелюбовь мужа к жене, что заказала мне этот обряд, и ее непременно надо было дать нищему милостыней.

- Да знаю я, что мне ничего с нее плохого не будет, - вздохнул дед. - Но очень ты, Марья, готовишь погано, уж прости за правду.

Дэн заржал.

Я хмуро на него посмотрела.

- А чего? - сквозь смех сказал он. - Дед правду говорит. Вот только круассаны у тебя классные, да и те покупные.

- Нынче девушке у плиты стоять - негламурно, - пристыжено заявила я. - Быть кухаркой - это отстой!

- Ладно, дочка, не печалься, - похлопал меня дед Миня по плечу и храбро принялся жевать ватрушку.

- Если что - визит к стоматологу оплачу, - тревожно глядя на него, пообещала я.

- Да ладно тебе, - отмахнулся он. - С утра не жрамши, не до хорошего. Попить будет?

- Дэн, - посмотрела я на любимого.

Тот без слов понял, сбегал на угол и принес большую бутылку коки.

- Лучше бы пивка взял, - тревожно косясь на меня, прошептал ему дедок.

- Я слышу, - заметила я. - Дед, ты конечно большой, но ведь знаешь, как я к алкоголю отношусь.

- Эх, Марья, - укоряюще посмотрел на меня дедок. - Жизня - то у меня не сахер, вот беленькой сугреюсь с вечерка - глядишь, и повеселей стало!

Мы с Дэном переглянулись и он спросил:

- Опять из дома выгнали, что ли?

Денис у меня очень ответственно подошел к вопросу попечительства над дедом Миней. Побеседовал с его дочерью, от которой дед однажды и сбежал в вольное плаванье, ну и та после беседы с ним была готова хоть черта с рогами приютить - Дэн у меня обаятельный! Материальную помощь опять же подкидывает. Самого дедка устроил лифтером, только тот в первую же смену напился до поросячьего визга, и больше его к честному труду не потянуло.

- Не, Клавка моя за ум взялась, - радостно сообщил дед. - Ко мне как к родному относится.

- Еще бы, ты же ей отец, - усмехнулся Дэн.

- Не, сынок, ты же знаешь как она меня раньше гоняла, - вздохнул дед Миня. - А чичас по головке гладит, горемычным называет да котлетами кормит. Аж не знаю, куда сбежать от такой заботы.

- Ты у нее побывал, что ли? - недоуменно посмотрела я на Дэна.

Хотя... Котлетками Клавдия своего отца даже после визита Дэна не кормила. Да и Дэн все по вечерам вспоминает, что вторую неделю уже как собирается Клавдию навестить, но никак не выберется, все время я да работа отнимают.

- Не, не был, - помотал он головой. Темная челка взметнулась и снова упала, занавешивая от меня его серые прозрачные глаза.

- В секту попала моя Клавка, тама ей мозги и прочистили, - авторитетно пояснил дед. - Хоть и бесовская секта, а отца везде велят почитать.

- Что за секта? - насторожилась я.

- Да энти... баптисты, - почесал дед седую бороденку.

Я лишь вздохнула. И чего бедных баптистов, к коим я и сама почти принадлежу, некоторые отсталые элементы считают сборищем сатанистов? Непонятно. У нас наркоманы перестают колоться, мужья - гулять от жен, а налоговые инспектора так и вовсе пачками каются во взятках. Положительные результаты - налицо! Зато тот же дед Миня, православный - сидит у книжного магазина с кепкой и по вечерам сугревается беленькой.

Нет, я не хочу сказать что какая-то деноминация хуже, а какая-то лучше! Везде есть истинно верующие, а есть и фарисеи. Но перекрасить всех баптистов в сектантов...

- Ладно, деда, - встала я. - Деньги наши пропить не вздумай - сам знаешь, что будет.

- Злая ты, Марья, - печально ответил дед. - Злая.

- Какой уж уродилась, - ехидно улыбнулась я.

После дяди Мини мы завернули в книжный магазин, я набрала себе новинок, ухитрилась хорошенько поцеловать Дэна между стеллажами и под дикий взгляд молоденькой продавщицы (неужто видела?) мы, смеясь, выбежали на улицу.

- Так чего с дедом нашим будет, если он деньги пропьет? - спросил Дэн, наконец просмеявшись.

- Жесточайшая диарея, - стыдливо призналась я.

- А это чего такое?

- Потом в словаре посмотришь, - потупилась я.

- Это то, что я думаю? - медленно осведомился Дэн.

- Ага, - кивнула я и мы снова заржали.

- Сволочь ты у меня все-таки, Магдалиночка, - утирая слезы, пожурил Дэн.

Я усердно поковыряла носком туфельки асфальт и заметила:

- Видели глазки, кого брали.

Он чмокнул меня в макушку и задумчиво сказал:

- Надо Клавдию все же навестить.

- Конечно надо, - поддержала я его. - Вот завтра и сходим.

Это была классная идея - насчет деда. Однажды я где-то вычитала, что самые крепкие отношения получаются тогда, когда людей связывают общие интересы. Ну, например, свечной заводик или дрессировка тушканчиков. Я долго ломала голову - что же это может быть в нашем случае? Я работаю ведьмой, у Дэна - сотовая компания, несколько веток городских телефонов, интернет и спутниковое телевидение. Ну что, что у нас может быть общего? Если собачку завести - так у меня Бакс, матерый котяра, ее порвет как газетку. Котенка постигнет та же участь, Баксюша у меня ревнивый. Он на Дэна - то до сих пор шипит.

И тогда мы завели деда Миню, который и стал связующим звеном меж нами. Ибо теперь нам приходится его контролировать, читать книги по педагогике и жарко обсуждать методы его перевоспитания.

Получилось это случайно. В тот день мы с Дэном сидели на лавочке, ели мороженки, а в нескольких метрах от нас, привалившись к стене здания, сидел нищий старичок с кепочкой у ног.

Я невольно к нему приглядывалась. Уж больно сильно кашлял он на июльской жаре. Заваливался куда-то вбок, словно ноги его не держали. Практически не открывал глаз. И чувствовалось, что не пьян он. А уж когда он не отреагировал на то, что мальчишки неторопясь выгребли всю милостыню из кепки - я встревожилась.

- Слышь, - толкнула я Дэна. - Ты как хочешь, но деда мне жалко. Смотри, какой он больной.

- Да придуривается, чтобы денег дали, - пожал он плечами.

Я посмотрела на него долгим взглядом, в котором сквозило беспредельное разочарование, и любимый тут же сорвался с лавочки, чуть ли не на цырлах поскакав к нищему.

- Дед, - потряс он привалившегося к стене старичка. - Дед! Пьяный, что ли?

Дед с трудом открыл красные глаза и очень по-человечески его попросил:

- Мужик, иди нахрен, а? Худо мне.

Тут уж включилась я.

- 'Худо' - с чего? С перепою, водкой отравился, еще что - то?

- Да не, - простонал дед, - повадился на свою голову на стройке ночевать, да видать простыл на холодных плитах.

Мы с Дэном переглянулись, после чего он неуверенно спросил:

- А чего это тебя на стройку понесло? Чего дома не спалось?

Дед посмотрел на него в крайнем изумлении и сердито ответил:

- Да я уж забыл, что такое дом.

И тут Дэн повел себя как настоящий мужчина. Я, если честно, хотела просто положить купюру побольше в кепку, да и все, но Дэн устроил деда в больницу. И вовремя: у деда было двустороннее воспаление легких. Врачи вообще любят говорить - мол, еще немного - и пациента бы не спасти, сказали они так и в этот раз. Только вот почему-то в этом случае я им поверила. Ну, а пока дед поправлялся, Корабельников, друг детства и стопроцентный мент, пробил нам по своей базе данных дедка, и мы сходили в гости к его дочери. Я скромно молчала во время визита, предоставив первую скрипку Дэну, а уж тот сделал все как нужно. Он терпеливо выслушал жалобы Клавдии на то, что отец не просыхал, пока здесь жил, и слава богу что убрался (1 час 47 минут), на правительство (32 мин) и на бешеные цены в магазинах ( 48 мин). Он сочувственно кивал, а потом произнес прочувственную речь в стиле пастора Тима о том, что родители у нас одни и их надо беречь.

Клавдия в конце его речи утирала слезы передником и рвалась из дома - искать заблудшего папеньку. А уж когда Дэн недвусмысленно намекнул на то, что будет ходить в гости - и вовсе растаяла.

После этой истории я, честно говоря, здорово задумалась. Раз уж обаяние Дэна таково, что он вполне может уговорить курочку нанизаться на вертел - мои дела плохи. Сколько он со мной будет? Еще день? Неделю?

И вот тогда, дабы укрепить эээ... отношения, я и завела пресловутую трехлитровую банку. Хорошенечко, до хрустального блеска ее вымыла, после чего взяла ножницы, ручку, и достала из Каморки свидетельство своего позора - толстенную, словно Библия, книгу в роскошном кожаном переплете. Эту пакость мне подарили подружки на двадцативосьмилетие, что б им не чихалось, собакам этаким. На черной обложке золотыми витыми буквами было начертано: 'Откровения Св. Магдалины', а чуть ниже пояснялось - 'Самый полный список моих любовных побед с подробными комментариями, а также ВСЕ, что я знаю о сексе'. Замирая от сладкого ужаса - книга была ОЧЕНЬ толстой, и я представляла, сколько выдуманных и смешных историй я в ней увижу, но ведь обо мне, любимой (ай да молодцы подружки), - я открыла книгу и увидела тончайший белоснежный лист. Чистый. Я перелистнула - и там не было текста!

'А, это для заметок пустые страницы!' - догадалась я и принялась листать дальше. Через пару минут я поняла горькую истину. Книга была чиста, как ванна после доместоса.

Так вот, я взяла эту так называемую книгу, варварски выдрала из нее несколько листов и принялась их кромсать пополам. Внутрь половинок писала задание. Чепуху всякую. Типа - попытаться склеить меня в баре, делая вид что мы незнакомы. Потом сворачивала квадратиком и сверху писала 'Магдалина' или 'Дэн' - в зависимости от задания. Несколько листиков оставила пустыми - подразумевалось, что испытуемый должен проявить креатив. Через пару часов книга здорово похудела, зато банка радовала глаз несметным количеством свернутых бумажек.

В общем, я не знаю, что мне помогло - банка или взятый нами на поруки дед, но пока мой драгоценный от меня убегать не собирается.

Но я все равно настороже!

- Пошли-ка домой, душа моя, - тяжко вздохнула я от таких мыслей и мы, покрепче взявшись за руки, развернулись на сто восемьдесят градусов.

* * *

Не успели мы выйти из лифта, как я насторожилась.

- Слышишь? - шепотом спросила я у Дэна.

- Ага, - кивнул он.

Из моей квартиры доносился чистый, хрустальный голос. 'Аве Мария', красивейшая католическая молитва, я порой пытаюсь ее изобразить, когда никого дома нет. Мне это доставляет удовольствие, а остальные про мои потуги и не в курсе - так что чего стесняться? Да и вообще: 'Аве Мария' - не для обычных голосов!

- Maaa Goood, красиво-то как..., - мечтательно улыбалась я, открывая дверь. - Ты с инета скачал?

- Нее, - помотал головой любимый.

- Диск купил? - рассеянно спросила я.

- Да нет же!

- Значит, Сонька привезла, умничка.

Мы зашли в дом, я повела носом и рысцой, не разуваясь, ринулась на кухню.

Картина, что мне предстала, была достойна кисти Репина.

Сонька помешивала что-то в сковородке, выводя голосом сложнейшие рулады. На стуле около окна сидел Серега, мой сосед и давний поклонник, и откровенно любовался моей племянницей. Но больше всего меня добил Бакс. Он копилкой сидел на холодильнике, растопыренными ушами явно ловя звуки, а глазами алчно заглядывал в сковородку. Бакс у меня вообще не дурак - дело в том, что пахло на кухне просто божественно.

'Девочка поет как ангел и готовит как шеф-повар', - скорбно подвел итог внутренний голос.

Через месяц Дэн на ней женится.

Любимый подошел сзади, обхватил меня за плечи и шепнул на ушко:

- Вот это голос у девочки...

'Через неделю', - печально скорректировал итог моих размышлений внутренний голос.

Damn!!!

Я слегка кашлянула и нехорошим голосом оповестила:

- А вот и мы. Серега, привет!

Троица на кухне дружно вздрогнула.

- Привет, - кивнул сосед и мрачно посмотрел на моего официального бойфренда.

Бакс посмотрел на меня, и в его желтых глазищах явственно виделся укор: 'Ну чего приперлися, все обломали?'

Сонька испуганно посмотрела на меня и залепетала:

- Ой, извините...

- За что извиняемся? - с металлом в голосе поинтересовалась я.

Та молчала, как обычно покраснев до корней волос.

- София, а чего это ты в сковородке помешиваешь? - вылез из-за моего плеча Дэн.

- Грибной соус, - не поднимая глаз, ответила девица. - Я рулет мясной запекла, к нему самое то будет.

- Уже все готово? - поднял бровь любимый.

- Готово, - робко ответила Сонька.

- Так давай я тебе помогу накрыть на стол!

- Я тоже помогу! - решительно подала я голос.

- Дорогая! - Дэн ловко усадил меня на табуретку. - Не суетись. Отдохни немного!

И мне пришлось как идиотке сидеть и смотреть, как эти двое сноровисто накрывают на стол. Обмениваются словами, соприкасаются локтями, о чем-то договариваются. Интересно, это уже можно рассматривать как связующее совместное звено?

Черт знает...

Но раньше мы с Дэном любили вместе готовить. На соседних досочках строгали овощи, и болтали, болтали. А пока в кастрюльках уютно что-то булькало, доходя до кондиции, мы не теряли время попусту и целовались на угловом диванчике.

А теперь приехала Сонька, и я чувствую себя лишней.

Damn!

Рулет был действительно выше всяких похвал. Нежный изнутри, сверху он был покрыт румяной зажаристой корочкой. А грибной соус и вовсе придавал ему божественный вкус.

Парни слопали по кусочку и дружно закатили глаза.

- Сонька, я на тебе женюсь! - промычал Серега.

'Чего ?!! - завопил внутренний голос. - Это же наш поклонник!!!'

- Эх, Магдалина, чего же ты как София готовить не научишься? - укоризненно сказал любимый.

Это был и вовсе удар ниже пояса.

'Ты заметила - он ее называет не Софкой, не Сонькой, а исключительно Софией?', - меланхолично сказал внутренний голос.

'Это ничего не значит, - с трудом переводя дыхание, ответила я. - Меня вон тоже все Марьей да Маней зовут, а он полным именем - Магдалиной. И вообще - девушек он называет девушками, а не девками, телками и прочим. Воспитан он так'.

'Тебе видней', - явно жалея меня, дипломатично ответил внутренний голос и заткнулся.

Я молча хватала ртом воздух, пытаясь прийти в себя и не сорваться, а Сонька в это время алела как маков цвет от похвал.

- Милые мои, пейте чай и выметайтесь, ко мне через полчаса клиент придет, - хмуро проинформировала я общественность.

Сонька от моего тона побледнела.

Серега внимательно на меня посмотрел и участливо спросил:

- Магдалин, у тебя что, неприятности?

- Слушай, чувак, - лениво заметил Дэн. - А давай я свою девушку сам пожалею, если надо будет?

- Хорошо! - тоном, который говорил что все очень даже нехорошо, буркнул Серега.

Я встала, налила всем чай в кружки - обыкновенного липтона, нечего их сваренным кофе баловать - выставила на стол и задумчиво спросила:

- А чего это я лишнюю кружку налила?

- Это не лишняя, - пояснил Дэн, - это София ушла к себе.

Я посмотрела на ее почти нетронутую порцию и тяжко вздохнула. Девочка смолоду бережет фигуру, не то что я. Ем как мамонт, скоро разжирею и Дэн меня бросит.

Подумав, я налила себе минералки.

Дэн внимательно посмотрел на мои действия, после чего со вздохом спросил:

- Чего на этот раз на чай наговорила? Надеюсь, не жесточайшую, гм, диарею?

- Чего? - воззрилась я на него.

- Но ты же пить не стала! Значит, дело нечисто!

Я посмотрела в его подозрительные глаза, подумала, и наконец злорадно улыбнулась:

- Пей. Я же знаю, от чего ты помрешь.

- Цианистый калий? - поднял бровь Дэн.

- Не понимаешь ты ее! - победно сказал Серега. - Там приворот! Магдалина всех привораживает!

Он небрежно чокнулся с кружкой Дэна, словно говоря: мы теперь повязаны, и в мгновение ока выдул свой чай.

Любимый, нахмурясь, внимательно посмотрел на Серегу и перевел глаза на меня и медленно выпил свой чай.

Я блаженно улыбалась.

- Что, милый, - ехидно сказала я, - это поменяло дело, да?

- Ну, я подумал что ты у меня девушка совестливая, добрая, и не бросишь того, кого приручила, - ответил милый, не отрывая изучающего взгляда от Сереги.

- Да я тебя и так не брошу, - пообещала я.

- Минуточку! - Серегина кружка со стуком опустилась на стол. - Я вообще-то тоже пил заговоренный чай!

- Ну все, - скорбно подвела я итог. - Придется вам, други мои, меж собой договариваться...

- О чем? - холодно спросил Дэн.

- Ну как? - похлопала я ресницами. - Дни делить. Я ведь и вправду девушка совестливая и добрая. Тебе, допустим, понедельник, среда и пятница. Сереге - вторник, четверг и суббота. А в воскресенье у меня выходной и я иду в парикмахерскую!

- А может, я Сереге прямо сейчас карточку отфотошоплю? - задумался Дэн.

- Но-но! - задиристо вскричал Серега и вдруг схватился за сердце и побледнел.

- Что такое? - всполошилась я.

- Кажется, начинает действовать, - тоном умирающего лебедя проговорил он.

- Я тебе сейчас так подействую! - рявкнул выведенный из себя Денис.

- Брейк! - жестко сказала я. - Чай вы попили, так что руки в ноги и валите отсюда. Дэн, если узнаю что ты на Серегу в мое отсутствие наезжал - поругаемся. Все ясно?

- Вернусь - поговорим, - холодно уронил любимый, вставая со своей табуретки.

Я промолчала, позволив ему оставить последнее слово за собой.

Когда мы вышли в холл, дверь за Сонькой уже закрывалась. Входная. А так же и выходная. Как она умудрилась проскользнуть мимо столовой незамеченной - неясно. Но тем не менее вот она - уже стоит на лестничной площадке, в руке здоровенная дорожная сумка и пытается ногой осторожно закрыть дверь.

- Сонька, - растерянно позвала я. - Ты куда?

Она вздрогнула, обернулась и посмотрела на меня своим котеночьим взглядом, у меня аж сердце защемило.

Парни подскочили к ней и наперебой принялись заводить ее обратно в дом. Та на удивление успешно упиралась, но наконец, не выдержав, подняла на меня отчаянный взгляд и попросила:

- Тетя Магдалина! Ну скажите вы им!

- Чего сказать? - недоуменно спросила я. - Ты куда вообще собралась?

- Так вы же меня выгнали, - тихонько пояснила она, низко-низко наклоняя голову.

- Когда я тебя выгнала? - не поверила я.

По Сонькиным щекам уже вовсю катились слезы, но она нашла в себе силы спокойно ответить:

- Вы же сами сказали - мол, пей чай и катись отсюда.

- Да я с тобой помру, Сонь, если ты каждое мое слово будешь так интерпретировать! - закричала я, хватаясь за голову. - Заходи в дом. Я всего лишь имела в виду, что пока у меня клиент - вы все ВТРОЕМ, а не ты одна, посидите в кафе внизу или погуляете по улицам.

- А я предлагаю - в кино!

Домофон заверещал, и я не глядя ткнула кнопку на аппарате.

- Ну все, други мои, это точно клиент, - подтолкнула я троицу к двери, - задачи всем ясны - так что ариведерчи, и до новых встреч! Дэн - ты через минут сорок можешь возвращаться.

- Через час, - ухмыльнулся он.

- Сорок пять минут - и ищу тебе замену! - нежно улыбнулась я ему.

- Учту, - кивнул он и чмокнул меня в макушку.

Тут раскрылись двери лифта, на ковровое покрытие ступил аристократичного вида старичок, сухонький, седенький, и несмотря на жару - в сером дорогом костюме. Он сделал неуверенный шаг вперед и вопросительно посмотрел на нашу честную компанию.

- Александр Васильевич? - улыбнулась я ему.

- Да-да, Машенька, - учтиво склонил он голову. - Простите что я не вовремя, у вас гости...

- Вовремя, вовремя, они уже уходят, - сказала я, выразительно глядя на народ.

- Ваши родственники? - так же вежливо спросил старичок.

- Родственница у меня тут одна - София! - указала я на девушку. - Прошу любить и жаловать, горячо любимая сестричка, если помру - все ей одной достанется.

Сонька вскинула на меня глаза, полные беспредельной благодарности, мне аж неловко стало. Ну да ничего, девчонку надо было поддержать, дать ей раз и навсегда понять, что мы - семья. И нечего чемоданы взад-вперед таскать.

- Мда? - неопределенно хмыкнул Дэн, а Серега посмотрел на меня обиженным взглядом.

- А для остальных я, Александр Васильевич, как и для вас - ведьма, - с долей ехидства ответила я. - Пойдемте же, что я вас на пороге держу.

Дэн одарил меня на прощание задумчивым взглядом и вся компания загрузилась в лифт.

А я проводила старичка в гостиную, вытащила ящик с картами и попросила его рассказать о беде.

- Странное тут дело вышло, Машенька, - начал он, глядя на меня темными глазами. - Сыночек у меня, Алешенька, всегда был крайне разумным мальчиком, вот, крайне разумным. Школу закончил хорошо. В институте его хвалили. Я ведь, Машенька, большим человеком был в свое время, только Алешенька сам себе дорогу пробивал, на меня не оглядывался, вот. Хороший он у меня мальчик, все знают.

- И что с ним случилось? - спросила я, втайне желая ускорить повествование.

- Я ваше нетерпение, Машенька, понимаю, - внимательно глянул на меня Александр Васильевич. - Только не ради праздной болтовни я это рассказываю. Я ведь до вас в милиции был, - не взяли у меня заявление, и связи не помогли. Говорят - мол, он взрослый мужик, имеет право.

- На что? - терпеливо спросила я. Как же люди любят тянуть кота за хвост, а у меня время не резиновое!

- Так продал он квартиру, Алешенька мой, - вздохнул дед. - Фирму свою и квартиру.

- И какой в этом криминал? - нахмурилась я, поглаживая черную шерстку Бакса.

- Но ведь мы же с ним не ругались, золотая вы моя, - торопливо начал старичок, понимая, что я его не понимаю. - Мы всегда были в отличных отношениях, а тут я уехал погостить к сестре в Киев на месячишко, возвращаюсь - а квартира продана.

- Квартира ваша, что ли? - начала я проникаться ситуацией.

- Нет, - покачал он головой. - Я в Заречном микрорайоне живу, а он в центре. Его квартира продана, его, со всей обстановкой. А знали бы вы, Машенька, как он эту квартирку лелеял и холил. Все каких-то дизайнеров нанимал, интерьер разрабатывал, столько денег в нее угрохал...

- Может, задолжал кому, вот за долги его и..., - начала я.

- Ну о чем вы! - замахал старичок руками. - У него крыша ментовская была, а это вам не бандиты, согласитесь.

Хм... И правда, если ментовская крыша - то это меняет дело. Менты на счетчик не ставят, имущество за долги не отбирают.

- Так враги, завистники - мало ли их, - снова пустилась я в предположения.

- Думал, - отозвался старичок. - Но тогда отчего я ничего про это не знал? Отчего его проблемы после его побега не отразились на мне?

- Вероятно, у парня просто изменились планы, - терпеливо разъяснила я. - Он у вас совершеннолетний, и посему имеет право продавать по своему усмотрению свою собственность. Это к юристу не ходи. Продал и переехал в другой город. Ждите письма и конфет в посылке.

- И вы меня не понимаете, Машенька, - покачал головой дед. - Ну вот сами-то представьте, как бы вы продали свою квартиру, фирму, переехали в другое место и матери ничего не сказали? Даже записочки не оставили? Даже друзьям ничего не сказали?

'А это вариант!' - воодушевился внутренний голос, давно подбивавший меня свалить от матери подальше.

Я слегка усмехнулась. Вот как раз это я однажды и сделаю.

- Так, Александр Васильевич, - подвела я итог. - Мое мнение - это только мое мнение. Вы ко мне не за этим пришли, верно? Что от меня требуется?

- Разыскать Алешеньку, - твердо ответил дед. - Пусть даже он просто уехал и не пожелал со мной общаться, что невероятно, но тогда пусть он мне об этом сам скажет.

- Разыскать - не гарантирую, - поморщилась я. - За этим пожалсте в детективные агентства. А я могу просто посмотреть что с Алешей, определить причины его побега и что с ним теперь.

- Но позвольте, - старичок от волнения аж привстал, - позвольте, Машенька, мне говорили, что вы однажды делали вызов в подобной ситуации - человек через несколько дней с другого конца страны приехал! Ноги сами его принесли!

- Тогда я помоложе была, - твердо отреклась я. - Сейчас силы уже не те.

Вызов делать я не стану никому. Потому что для этого надо неделю поститься до, и три дня в течение ритуала. Поститься - это не только не есть, но и в телесном плане. Да Денис за полторы недели воздержания от меня сбежит! Вызов хорошо оплачивается, но так рисковать Дэном я не могла. Ну получу я за вызов десятку - и что, утешат меня эти баксы потом?

Простите, но Дэн для меня приоритетнее.

- Что же делать? - устало посмотрел на меня Александр Васильевич.

Я задумалась, после чего сказала:

- Давайте так. Я сейчас посмотрю на картах, все запишу, и договорюсь с кем-нибудь из наших, чтобы они вам помогли. Это в случае, если действительно вызов требуется.

- Как не требуется, конечно требуется, - вскинул он на меня глаза.

Я промолчала. Если Алешенька его, допустим, мертв - то тут только некромант поможет. Но все это только мои предположения, так что, взяв из ящичка первую колоду, я протянула ее Александру Васильевичу.

- Молча перетасуйте, думая о сыне, потом отдадите мне, - велела я.

Он взял, принялся неумело перемешивать карты, они валились из его рук, он суетливо пытался их поднять, но я быстро выхватила их сама. Нервозность какая-то в старичке была.

В конце концов он сдался, отдал мне карты и сказал:

- Да я бы и сам карты поднял, что же вы...

А я уже разложила выпавшие карты и внимательно их смотрела.

'То ли я дура, то ли карты врут', - подумалось мне.

Я вскинула глаза на Александра Васильевича. Он пристально смотрел на меня.

Нахмурившись, я подала старичку другую колоду.

- Перетасуйте-ка, - попросила я.

Его руки принялись споро мешать карты, а сам он с видимым безразличием спросил:

- Машенька, голубушка, а что вы уже увидели?

- Надо уточнить, - задумчиво сказала я и взяла у него колоду.

Прикрыв глаза, я принялась за раскладку на тринадцать. Не глядя вытаскивала карты, выкладывала их полукругом, после чего отложила колоду и принялась анализировать картинку.

- Что-то видите? - нервно спросил дед.

- Вижу, - спокойно ответила я. - С сыном вашим вы расстались пятнадцать минут назад, он вас сюда привез, и ждет на машине неподалеку. Оплатите мне сеанс и убирайтесь на все четыре стороны. Нормальную вы мне сказку рассказали, браво. Я даже поверила.

Дед набычился:

- Да с чего это ты так решила? Я к тебе как к человеку пришел, погадать, а ты мне такое говоришь!

Переход на 'ты' меня добил.

- Еще раз говорю - оплатите сеанс и уходите! - железным голосом велела я.

- Погодите, - дед снова перешел на 'вы', обмахнул платком лоб и продолжил: - У меня к вам деловое предложение. Это, так сказать, была проверка...

А вот этого ему говорить не следовало. Знал бы он, сколько идиотов видели эти стены, которые хохмы ради приходили сюда. Чтобы унизить меня в моем же доме. Чтобы посмеяться...

- Никаких предложений, дедушка, - холодно сказала я. - И говорите спасибо, что я сегодня в хорошем настроении. Раньше я за такие сказки наказывала.

- Да что ты можешь? - запальчиво крикнул дед.

- За такие сказки у меня наказание одно, - не обращая на него внимания, продолжила я. - Я их реальностью делаю. Придет ко мне такой шутник, пожалуется на несуществующие болячки, и заранее радуется - ах, как я над ведьмой - то посмеюсь! Ужо я ее проучу, как людей дурить. А то не знает, как мне все это тяжело дается. И уносит тогда сказочник все, чего он себе нажелал. Вы, я так понимаю, хотите сына лишиться?

Дед посмотрел на меня изумленными глазами, после чего сменил тему. Он покраснел от гнева и закричал:

- Тогда я платить не стану! За что платить?

- За гадание, - терпеливо объяснила я. - Сто долларов. Я ведь вам всю правду сказала, так что деньги заработала.

- Шарлатанка!!! - заверещал он, схватил шляпу и ринулся на выход.

Я бы его выпустила. Неприятен он мне был, мараться не хотелось. Да вот незадача - Баксюша мой сегодня был здорово не в духе. То ли соседская кошка ему отказала в любви и ласке, толи я забыла подсыпать ему в лоток свежих долларов, но он встал на пороге комнаты, взревел дурниной и выгнулся дугой, встопорщив смоляную шерстку.

- Брысь! - запальчиво крикнул ему Александр Васильевич.

Бакс в ответ так рыкнул, да так полыхнул яростным взглядом, что я и сама забоялась. Волкодав, не меньше!

- Убери кота, шалава! - тоненько завизжал старик.

Я переглянулась с Баксом и твердо заявила:

- Двести долларов!

- Че-его ?!!

- Сто за гадание, и сто - за 'шалаву', - невозмутимо пояснила я ему. - С котом договариваться сам будешь, он баксы тоже любит.

- Да я тебя! - дедок ринулся на меня, но я была наготове и махнула в него ладонью с заготовленным заклинанием фриза.

Дедок застыл посреди комнаты как памятник самому себе, Бакс его обнюхал и презрительно задрал заднюю лапку.

- Эээ, - осадила я его. - Не увлекайся ролью злой собаки!

Но Бакс, индифферентно задрав мордочку, сосредоточился и все же пописал деду на штанину. После чего с достоинством гавкнул и пошел на подоконник грызть традесканцию.

Я же сходила на кухню, достала припасенную на такой случай бутылку водки, ложку и пошла отпаивать деда. Фриз, по-русски - замораживание - штука серьезная, держится часов шесть-восемь. Снять его можно лишь алкоголем. Посему я ложкой разомкнула губы старика и принялась вливать в него водовку. Вскоре дед со скрипом смог прошепелявить:

- Ду-а, я во-у не пю.

- Да мне без разницы, что вы пю, а что не пю, - учтиво ответила я. - И не ругайтесь, я в данный момент социально опасна.

Споив ему примерно грамм двести, я села в кресло и предложила:

- Предлагаю вам со мной расстаться.

- Согласен, - буркнул старик, и, кое-как переставляя ноги, двинулся восвояси.

- А расплатиться? - ангельским голосом произнесла я.

Дед хотел что-то сказать, но, к счастью для него, после фриза наблюдается некая замедленность в действиях. Поэтому, пока он открывал рот, его все же успела посетить мысля о том, что лучше не скрести на свой хребет.

Он с трудом вытащил бумажник, выкинул из него на пол две стодолларовые бумажки, и не глядя пошел дальше.

Бакс вспрыгнул мне на колени, я взяла его на руки и пошла закрывать дверь за клиентом.

- Бакс, ну вот скажи, - по пути вслух размышляла я. - Вот откуда берутся такие идиоты? Идти на прием к ведьме, гадать! - и врать ей. Смысл в этом какой? Я же все равно все вижу по картам.

- Мур-хрюк, - подтвердил Бакс.

- И ведь взрослый человек, - сокрушенно покачала я головой. - А ведет себя хуже первоклассника, ей-Богу. Бакс, я ему поверила, понимаешь? Такую жалостливую историю рассказал, даже мысли не было что он врет.

- Хррр, - согласно сказал Бакс.

- А ведь каким был хорошим вначале, правда? - запечалилась я.- 'Машенька', 'голубушка', манжеты белоснежные... Прям как тот профессор, который пари на машину заключил с дружками, что я шарлатанка, помнишь его? Это тот мужик, который пришел и стал на сердце жаловаться, печенку и селезенку, а сам здоров был как бык. Ну да я его проучила тогда славно, да?

- Хррррююю, - поддакнул кот.

- Один ты меня понимаешь, - умилилась я и скосила на него глаза.

Мерзавец, оказывается, сладко дрых у меня на руках и при этом безбожно храпел.

- Баксов хочешь? - тихо-тихо произнесла я.

Кот тут же навострил уши и открыл один глаз.

- Вчера печатала, - посулила я.

Взгляд моего годовалого котеночка наполнился мировой скорбью.

'Так чего же ты, собака этакая, - читалось в нем, - мне вчера в таком разе гранулированный наполнитель в лоток подложила, а?'

- Не смотри на меня так, - предупредила я. - Мне стыдно. Мы с Дэном Камасутру читали, не до тебя было.

'Вы ее уже второй месяц читаете, хочу неухоженный, некормленый, как бомж какой-то', - взгляд кота сделался еще горше.

Я тут же раскаялась и пошла коту сыпать баксы.

Мой придурочный кот предпочитает гадить исключительно на американскую валюту. Так получилось, что когда я его принесла из зоомагазина, то под рукой не оказалось никакой газетки, и в ход пошли фальшивые доллары, которыми мы с друзьями накануне расплачивались в монополию. Бумагу для принтера я откровенно пожалела, она вечно заканчивается невовремя, а газет я не выписываю, так как новости читаю в интернете.

И вот, значит, пользовала я эти доллары с недельку, пока они не закончились и мне не пришлось все же съездить в магазин за специальным наполнителем для кошачьего лотка. Однако котеночек проявил решительность. Где-то в его крохотном подсознании накрепко засела ассоциация, этакая неразрывная связка: туалет - это там, где лежат зеленые бумажки. А вовсе не гранулированные комочки.

Выбить я эту мыслю из него так и не смогла. Таким образом раз в недельку я засучиваю рукава и превращаюсь в фальшивомонетчика. У меня в компьютере даже специальная форма лежит для распечатки долларов.

В общем, мой котеночек крутит мной как хочет.

От двери послышался шелест, я обернулась - и увидела, как заходит Дэн. Наши взгляды скрестились, и мне стало трудно дышать.

- Меня не заменили еще? - тихо спросил он.

- На кого? - прошептала я. - Никто в мире не сравнится с тобой...

Он мягким шагом пересек холл, остановился под лестницей и глядя на меня снизу вверх, пропел:

- Рапунцель, Рапунцель, спусти свои косоньки вниз.

- На, мне не жалко! - я лихо перекинула через перила две длиннющие, до коленок, косы.

Денис, безжалостно топча диван, залез по нему на поддерживающую лестницу колонну, подтянулся, ухватился за перила и губы его коснулись моих.

Динь-динь-дон...

Мир слова заволокло пеленой...

Стало неважным абсолютно все.

Только бы это не кончалось...

Только бы...

'Очнись, - жестко велел внутренний голос. - Очнись, Магдалина'

Я встрепенулась и взглянула в прозрачные серые глаза Дэна.

- Не свалишься? - шепнула я.

- Так держи крепче! - посоветовал он. - А то вот, сползаю! - его губы спускались все ниже и ниже. Я ржала от щекотки как сумасшедшая, а он усердно чмокал мою футболку в районе пупка.

- Что тут происходит? - раздался вдруг ледяной голос.

- Мама, - сказала я от неожиданности.

А бедный Дэн все же свалился.

* * *

Тут надо сделать лирическое отступление. Дело в том, что у меня есть маменька. Благодаря ей я никогда не стану доброй христианкой - заповедь о любви к родителям мне решительно не соблюсти. Мать у меня, прости Господи, змея еще та. Заслуженная учительница по виду и повадкам, седоватые волосы всегда аккуратно уложены валиком. Худенькая, и даже вроде с виду безобидная - пока не открывает рот. А если уж открыла - все. Тушите свет. Ибо далее последует в зависимости от ситуации либо нуднейшая проповедь, причем в прямом смысле, с извлечением из сумки брошюрок - мать у меня Свидетельница Иеговы, - либо нотация. Что лучше - непонятно.

Мой образ жизни она решительно отвергает, считает что я ерундой занимаюсь, и до сих пор пытается отправить меня учиться в педагогический вуз. Также она крайне желает видеть меня замужней дамой, с выводком ребятишек около юбки То, что я открыто живу с Дэном нерасписанная - повергает ее в столбняк. Однажды, после пары часов ее нотаций, что я распутница и падшая женщина, что он мной попользуется и бросит меня брюхатой, причем непременно двойней, которую я принесу ей, маменьке, в подоле - я совершила необдуманный поступок. Я встала и сказала, что Дэн мне в общем-то давно предложение сделал, так что пусть успокоится! Мать посмотрела на меня недоверчивым взглядом и язвительно спросила, чего же я тогда до сих пор не замужем? А я возьми да ляпни - мол, я считаю что надо сначала пожить вместе годика три, дабы потом не пришлось со скандалом имущество делить и детей одной растить на алименты.

С тех пор мать моя беззастенчиво наезжает на Дэна - мол, ты мою дочь опозорил и грех покрыть не хочешь, Дэн скрипит зубами, явно проклиная свое хорошее воспитание, которое не позволяет ему сказать моей маменьке все, что он о ней думает. Ну а потом они дружно начинают капать мне на мозги - когда же я узаконю наши отношения.

Сначала я яростно отстаивала свою точку зрения, теперь же с видом олигофренки пялюсь в окошко, иногда открывая рот, чтобы сказать: 'Мамочка, ну перестань!'. С таким же успехом можно просить грозу не проливать дождь из туч на землю.

В общем, все поняли, насколько тяжела моя жизнь? Тогда прекращаю ныть и идем дальше.

* * *

Когда я увидела маменьку, мне враз стало плохо от мысли, что у нее, оказывается, есть ключ. Дэн сидел около дивана, потирал ногу и на мой панический взгляд ободряюще улыбнулся:

- Это не то что ты думаешь. Это я растяпа и не закрыл дверь.

Уже который раз замечаю, что мы с ним понимаем друг друга без слов.

- Маня, - снова возмущенно повторила маменька. - Что за разврат я вижу?

Мы с Дэном поежились под ее брезгливым взглядом. Маменька же набрала в грудь побольше воздуха и начала:

- Вы ведете себя недопустимо!

- Мам, - прервала я ее.

- Не смей меня перебивать!

- Послушай меня все-таки, - пожала я плечами. - Во-первых, я у себя дома и имею право делать все что мне в голову взбредет. Во-вторых - мне двадцать девять лет. В третьих - простите, но чему ты возмущаешься? Дэн мне почти муж!

- Он тебе, милочка, не муж! - злобно заметила она. - Попомни мои слова, он...

- Леди, а я тут, если вы не заметили, - тактично проинформировал Денис. - Здравствуйте, Ольга Алексеевна.

Мать смерила его уничтожающим взором и снова развернулась ко мне.

- Перед соседями стыдно, - шипела она. - Меня все спрашивают - мол, это кто с твоей Маней, муж? А мне и сказать нечего.

- Как это нечего? - нахмурился Дэн.

- А кто ты ей? - рявкнула мать. - Любовник ты ей! Хахаль! Сегодня тут, завтра там, а пока пользуешься Манечкой да растлеваешь ее!

- Это еще кто кого растлевает, - буркнул Денис.

- Мать! - твердо сказала я. - Перестань пожалуйста!

- Да как перестать ?!! - закричала она. - Перед людьми стыдно!!!

И тут Дэн психанул.

- Помолчите, Ольга Алексеевна! - неожиданно рявкнул он, схватил из вазы букет, глубоко вздохнул и обернулся ко мне.

- Магдалина, - жестко сказал он. - Ты за меня замуж пойдешь?!

- Когда? - растерялась я.

- Да прямо сейчас поехали и подадим заявление!

Он решительно поднялся по лестнице ко мне и вручил букет. Со стеблей роз капала холодная вода прямо мне на ноги, просачивалась сквозь ткань джинсов, и благодаря этому я пришла в себя.

- Погоди, - слегка охрипшим голосом сказала я. - А с чего это вдруг?

Он взглянул в мои глаза, словно пытаясь в них что-то найти, помедлил и тихо признался:

- Потому что ты единственная в моем сердце... Ты выйдешь за меня?

- Конечно, - прошептала я, донельзя изумленная.

Пока Дэн меня целовал, маменька не проронила ни звука. Я специально косилась на нее - она стояла около двери и раскрыв рот, во все глаза смотрела на нас. Черт возьми, в конце концов это неприлично! Могла бы и отвернуться! Впрочем, гораздо страннее было то, что она не завопила, что мы занимаемся развратом.

Дэн наконец оторвался от меня, и тут маменька очнулась. Слегка прокашлявшись, она робко подала голос:

- Денис Евгеньевич, а регистрация когда?

Мы с Дэном одновременно ухмыльнулись. Ну вот, махом он из растлителя невинных девиц превратился в Дениса Евгеньевича!

'Идиотка! - завопил вдруг голос, - Вот тебе и свадьба! Ты что, забыла?!! А следом - болезнь и гроб!'.

- Я думаю, что в конце нед..., - начал Дэн.

Я ловко закрыла ему рот ладошкой и принялась подсчитывать:

- Так... Банкетный зал надо заказывать во 'Временах года', - там еще неизвестно когда примут заказ, платье шить буду у Мюглера, он с кожей работает классно, это тоже время надо...

- Ух ты! - восхитился Дэн. - Кожаное свадебное платье!

- Не мешай, - отмахнулась я. - Ну насчет свадебного путешествия тоже решить надо. У тебя как проект, над которым ты сохнешь? - повернулась я к Дэну.

- Работаем, - пожал он плечами.

- Когда готов будет?

- Месяца через два. А что?

- Так, - задумалась я. - Уже получается очень определенно, что пока проект не будет закончен, свадебное путешествие накроется пшиком.

И тут мать снова завопила:

- Манечка, доченька, что ты несешь?!! Какое платье? Какой банкет? Хватай его, пока он согласен!

- Да-да, через плечо и в ЗАГС! - тихонько подсказал Денис.

- А к чему спешка-то? - не поняла я.

- Так тебе же уже тридцать!!! - трагически понизив голос, пояснила маменька.

- Двадцать девять! - поправила я.

- Так ведь много!

- Да? - удивилась я.

Хм... Кому-то, может, и много, но по мне так молодость в разгаре. Скачу, аки козлик на лужайке. Серьезности - ни на грош. Незнакомые люди обращаются ко мне 'девушка'. Ну не чувствую я груза лет!

- Мать верно говорит, - жарко дышал мне в затылок Дэн, - ты ее слушай!

- Чего? - я развернулась к нему, уперев руки в боки. - Ты хочешь сказать, что согласен с тем, что я уже старая, и следовательно, раз уж нашелся дурачок-покупатель на залежавшийся товар - надо ловить удачу за хвост?!

- Ты чего? - хором воскликнули маменька и любимый.

- Я - обиделась! - с металлом в голосе сообщила я присутствующим и с достоинством удалилась в свою спальню на третий этаж.

Там я тщательно заперлась, схватила со столика тарелку с ломтями арбуза и уселась перед компьютером, радуясь тому, что нашла предлог улизнуть от скандала.

Мать с Дэном о чем-то шушукались в холле.

'Спелись', - ухмыльнулась я и принялась проверять свои онлайн-угодья. Почта как обычно порадовала свеженьким спамом. Все бы ничего, но уже примерно два года как активизировались российские спамеры. Раньше - то про них и не слыхать было, а теперь - здрасьте, вот они мы. Их западные коллеги, ей-богу, были предпочтительнее. Они хотя бы в конце мэйла делали приписку - что, мол, если хотите чтобы вас убрали из листа рассылки - нажмите вот сюды или перейдите по линку вот туды. А россияне - увы. Бомбят как с добрым утром, и никакого от них спасенья....

- Магдалина, - поскребся в дверь Дэн.

- Меня нет! - холодно ответствовала я.

У меня еще избранные форумы и гостевые не проверены, новости не просмотрены!

- Манечка, - послышался вскоре голос маменьки.

Я хранила гордой молчание, споро кликая мышкой и лакомясь арбузом. Сахарно-алую на изломе мякоть я заранее порезала кубиками, и теперь, не мудрствуя лукаво, нанизывала их на длинный коготь и отправляла в рот. Маменьку бы удар хватил от такого зрелища.

- Магдалин... - голос у Дэна был нужной кондиции - виноватый и тревожный.

Так...

Осталось новости посмотреть. А там, глядишь, и маменька созреет.

Маменьку пришлось ждать долго. Я даже успела со своим канадским дружком Лешкой поболтать по аське, пока она смиренно поскреблась в дверь:

- Доченька, да прости же ты меня, дуру старую...

Я застыла в шоке, не понеся кубик арбуза до рта. Чтобы такое от маменьки услышать... Неужто это на нее так Дэн повлиял?

Я открыла дверь и посмотрела на них. Парочка стояла у дверей с виноватым видом. Я напустила на себя суровый вид, нахмурила брови и сказала:

- Тема замужества закрыта! Я в данный момент ее обсуждать решительно не готова! Мам, а ты вообще по какому вопросу изначально пришла?

- Я что, не могу уже к тебе и прийти? - взвилась она, потом посмотрела на Дэна и осеклась.

Мне стало и вовсе нехорошо... Если он и маменьку очаровал за десять минут - то все... Я его девушка только до того момента, пока его путь не пересечется с какой-нибудь суперкрасоткой, одна из которых, надо сказать, поселилась в этом доме. Мне остается паковать манатки и срочно договариваться о пострижении в монашки - ибо именно так я и сделаю, когда он меня бросит. Маменьку очаровать - задача невыполнимая. Проще дождаться ласкового поцелуя от кобры.

- Я, собственно, пришла узнать, как тут Софка устроилась, - смиренно молвила мать.

- Хорошо она устроилась, - вздохнула я, думая о том, что в монастырях кормят на редкость погано. - Хорошо, мам. Пошли, ее комнату покажу.

Комната произвела на мать благоприятное впечатление. Она даже ни к чему не придралась. Ничего не охаяла. Только посмотрела на широченную кровать и, поджав губы, велела:

- Смотри, чтобы парней к себе не водила!

- Да как можно? - ужаснулась я. - Да и ты ее что, не видела? Сонька не такая!

- А где она сейчас, эта не такая? - осведомилась мать.

- Она в кино, Ольга Алексеевна, - перебил меня Денис.

- С парнями, наверное? - подозрительно сощурилась маменька.

- С моей сестрой! - твердо ответил любимый. - Ей сорок пять лет, и у нее трое детей. Замужем. Мужа любит. Весит сто тридцать килограмм и крайне добропорядочна.

- Ну, коль так, то пусть гуляет, - мать совсем успокоилась. - Ладно, я в церковь пошла. А ты, Мань, давай решай по свадьбе-то. Денис Евгеньевич - человек положительный, сразу видно. Да и детей пора рожать, а то скоро тридцать...

- Ольга Алексеевна, - перебил ее Дэн, видя как я аж белею от гнева, - позвольте я вас отвезу на машине.

- Ну, если предлагаете, - засмущалась маменька, - то конечно.

И любимый, ловко подхватив почти тещу под локоток, быстренько повел ее из квартиры.

- Через неделю зайду! - только и успела пригрозить мне маменька. - Посмотрю, как ты на Софку влияешь, а то не дай Боже...

- Все нормально будет, Ольга Алексеевна, - успокаивал ее Дэн, решительно таща ее за собой.

Я вернулась к себе в спальню, села на кресло и пригорюнилась. День еще не кончился, а у меня уже появилась под боком соперница, а любимый ради маменьки разыграл спектакль. Но как бы то ни было, а то, как он ко мне поднимался по лестнице, делая предложение - буду помнить всю жизнь.

'...потому что ты единственная в моем сердце...'

'Может, не врал?' - с надеждой спросил внутренний голос.

'Дурак ты', - тоскливо ответила я. Маменька когда под шкуру залезет - с самолета без парашюта выскочишь, не то что предложение сделаешь.

' Но он же делал тебе уже предложение', - напомнил голос.

'Он тогда был под приворотом'.

'А сейчас?'

'А сейчас, - психанула я, - сейчас продолжает жить со мной по закону инерции, который еще никто не отменил! Ясно?'

'Ясно, - печально вздохнул голос'

Мне было на редкость погано. О, как бы я хотела сейчас наплевать на все! Сейчас бы я уже сидела в загсе и мы бы с Дэном писали заявление и договаривались о регистрации. Регистрации нашего брака...

Зато, раз не будет свадьбы, то ход предсказания нарушится и я останусь жива. Во всем есть плюсы.

Внезапный стук заставил меня вздрогнуть. Я даже ничего и не поняла сначала. Какое-то резкое хлопанье крыльями, отчаянный клекот, стремительный полет черной тени...

Я с ужасом смотрела на то, как кружатся по спальне окровавленные белые перья.

На то, как Бакс уволакивает в угол безжизненную тушку случайно залетевшего голубя.

- Но я же сорвала свадьбу, - прошептала я в совершенном ужасе.

Беда в квадрате - вот как это называлось. Мало того, что в дом залетел голубь, это к покойнику, так еще его и кот прикончил невинную голубку.

Два этих знака не превозмочь даже мне...

'Гроб в этом доме неминуем...', - заскулил голос.

- Господи, спаси и сохрани и оборони чадо Твое неразумное, Магдалину..., - шептала я помертвевшими губами, - на Тебя одного уповаю - самой не справиться....

* * *

Следующие дни ничего особенного не принесли. Я отлупила Бакса за голубя и как-то забегалась, закрутилась, и забыла дурное. Ведь все было хорошо.

Сонька посещала универ, любимый - свой офис, а я, пока их не было, успевала принять клиентов и поработать. С появлением в моей жизни Дэна мне пришлось очень сильно подкорректировать свою трудовую деятельность. Например, я отказываю тем клиентам, для которых надо работать вечером. Помню, как в самом начале я на вечерней заре принялась отчитывать мужа клиентки от страсти к любовнице. И вот стою я на лоджии, босая, с распущенными волосами, глаза закрыты, и громко читаю заклинание. После этого оборачиваюсь и вижу, как в дверях стоит Дэн и потрясенно смотрит на меня.

Мы тогда оба промолчали. Он развернулся и ушел, я тоже не торопясь собрала свои причиндалы и вернулась в квартиру. Все как всегда с тех пор, и тему мы эту не поднимаем.

Но с тех пор при нем я веду только предварительный прием. А это - только гадание, анализ ситуации и выбор способа помощи. Все это происходит за закрытыми дверями, и Дэн ничего этого не видит.

Damn... Никогда не думала, что начну стесняться того, что я ведьма. Но это так.

А еще мне упорно продолжал сниться каждую ночь тот сон. Про то, что я просыпаюсь в гробу. Про то, что меня похоронили.

* * *

Через неделю маменька начала сходить с ума. В общем-то я давно этого опасалась, неконтролируемая злобность часто к этому приводит.

Началось все почти безвинно. Она позвонила мне и закричала:

- Манюша! Ты когда начала курить? !!

- Я не курю, - удивилась я. - И не начинала!

- Как это не начинала! - кричала она. - У меня вся квартира продымлена! Хоть топор вешай!

- Слушай, а я тут при чем? - резонно вопросила я. - Я к тебе неделю не заходила.

- А кто кроме тебя может это сделать? - запальчиво возразила она.

- Слушай, ну может быть, тетя Капа, - предположила я. - У нее есть от твоей квартиры ключи.

- Капитолина не курит!

- Я тоже!

- Но кто тогда? - рявкнула она.

- Может, папенька? - терпеливо произнесла я.

- Папенька тоже не курит!

- Послушай, может быть воры? - ужаснулась я догадке.

- Не воры, - буркнула мать. - Все на месте.

- Ну тогда я не знаю, - устало сказала я. - Если хочешь, могу справку принести от Дэна и охраны моего дома, что я сегодня вообще никуда не выходила.

Мать подумала, гневно подышала в трубку, после чего задиристо спросила:

- А обезьянка?

- Какая обезьянка? - недоуменно нахмурилась я.

- Которая на люстре висела!

- Игрушечная? - в сомнении спросила я.

- Живая!

- А где ты ее взяла? - растерянно спросила я.

- Так она не твоя? - подозрительно спросила мать.

- Не-а.

Мать помолчала и бросила трубку.

Я не придала этому значения. Думала - обычные завихрения, с маменькой не соскучишься. Дальнейшие события показали, что я фактически упустила начало беды.

* * *

За Сонькой я тем временем присматривала в оба глаза. Девчонка и правда была вроде скромницей и умницей. Готовила так, что пальчики оближешь, уборку тоже как-то незаметно взяла на себя, да и на Дэна совершенно не смотрела.

Девчонка начинала мне здорово нравиться.

Тем более что и Дэн на нее тоже не смотрел.

Но однажды разразилась гроза.

Я, как обычно, сидела в интернете, никому не мешала, когда раздался первый звонок.

- Здравствуйте, - раздался осторожный мужской голос. - Вы услуги оказываете?

Слово 'услуги' он произнес с какой-то странной запинкой.

- Да, разумеется, - спокойно сказала я. Зачастую мои клиенты несколько стесняются того, что им пришлось обращаться к ведьме. Предрассудки, что б им...

- А... сколько стоит? - опять с запинкой спросил мужчина.

- Ну, - улыбнулась я в трубку, - это в зависимости от того, что вы мне закажете. Скажем, предварительный прием, на котором мы определимся, что вам требуется - будет стоить сто долларов.

- Скока - скока?!! - потрясенно переспросил потенциальный клиент.

- Сто долларов, - недоуменно ответила я.

Обычно люди если звонят, то примерные расценки знают. И совершенно непонятно, чего он так расстроился. Ведь если потом за обряд придется выложить несколько тысяч долларов - странно, что на него такое впечатление произвела несчастная сотня.

- Мы за эту сотку только определимся, что мне требуется? - еще изумленнее переспросил мужик.

- Именно.

- То есть вы ничего реально делать не будете ?!!

- Реально - я определю, что вам требуется, - терпеливо ответила я.

Мужик бросил трубку в состоянии тихой истерики.

Следующий звонок раздался следом.

- Алё, девчо-онки! - хамовато обратился ко мне некий субъект.

Я поморщилась.

- Вы, молодой человек, номер набирайте правильно, - сухо сказала я и потянулась к кнопке отбоя.

- Эээ! - закричал он. - Погоди! Это услуги?

- Услуги, услуги, - холодно ответствовала я. - Только тебе точно моим клиентом не быть, ты мне уже неприятен.

Парень на меня обиделся, потому как тут же перезвонил.

- Эй ты, корова, как со мной разговариваешь? - кричал он. - Ты знаешь вообще кто я?

- Да мне это как-то фиолетово, - усмехнулась я.

- Кто у тебя крыша? - неожиданно жестко спросил он.

- Никто, - честно призналась я.

- Сама на себя, что ли, работаешь? - слышно было, что он аж ушам своим не поверил.

- Ага, - с удовольствием подтвердила я. - А что?

Парень помолчал, после чего очень хреновым голосом сказал:

- В общем так. Через час жду тебя в баре 'Техас', там все перетрем.

- Не могу, - забавляясь нелепой ситуации, улыбалась я в трубку. - Дела, милый!

- Прибежишь, коль дальше работать хочешь, - рявкнул он.

- Ой! - удивилась я. - А кто же мне запретит? Ты, что ли?

Он помолчал, после чего с некоторой долей удивления спросил:

- А ты чё такая борзая? Я из янушевских. Думай, с кем говоришь.

- Янушевские? - задумалась я. - А это кто такие?

Парень аж дар речи потерял.

- Ну все, - наконец выдавил он. - Конец тебе, мочалка. Жди в гости.

- Ты ко мне попади сначала, - ехидно улыбнулась я.

- Попадем! - рявкнул он на прощание.

Я пожала плечами - мало ли придурков на свете? - и вернулась к компьютеру.

В течение пары часов позвонило еще несколько человек.

Я заметно встревожилась. Дело в том, что мой телефон нигде не печатается. Клиенты его передают от одного к другому. И звонков у меня не так уж много, один - два в неделю. Но чтобы подряд ? Такого никогда не было...

Подумав над этим, я решила, что если еще кто позвонит, то буду пытать его насчет того, где он взял мой номер и все остальное.

Тут как раз запиликал телефон.

- Алло! - буркнула я.

- Здравствуйте, Мария, - раздался вежливый мужской голос. - Это Виктор Януш говорит.

- Это которым меня сегодня пугали? - подозрительно осведомилась я.

- Ошибочка вышла, - повинился парень. - Но встретиться надо бы.

- По поводу? - еще подозрительнее осведомилась я.

- Вам имя 'Соня' о чем-то говорит?

- Конечно, - похолодела я.

- Тогда назначайте встречу!

- В 'Лукоморье' через пятнадцать минут!! - рявкнула я.

Бо-оже...

Соньку что, похитили ?!!

- Хорошо, - спокойно сказал Виктор и отключился.

Я нервно натыкала на телефоне номер Козыря, местного смотрящего. Надо срочно узнать, что там за Януш, чем он дышит, и вообще - попросить подстраховать. Дядя Козырь меня в беде бросить не должен!

Его сотовый был вне зоны. Домашний - наглухо занят. 'Досадно', - подумала я, натягивая джинсы и наскоро заплетая косу. Вечно так: как кого-то надо позарез, так того и нет. Ну да ничего! Дозвонюсь по пути! Так что я надела босоножки и рванула вниз. Если с Сонькой что-то произошло - порву всех, как газетку!!! Эх, Сонька, Сонька, она же у меня золотая, тихая и скромная, жизни еще не нюхала!

Порву!!!

Так я думала, пока неслась по мощеному двору к брошенной у забора бээмвушке. Я пыталась дозвониться Козырю. Черта с два! Телефон его так и оставался наглухо занятым.

Damn!

Я на миг остановилась, подняла пред собой руку и прошептала вызов на защиту.

- Тысяча тьма одесная, сила защитная и чудесная, ангелы предо мной и их крыла надо мной!

Только после этого я села в машину, и поехала в 'Лукоморье' - симпатичное кафе недалеко от моего дома. Не успела я туда зайти, как от ближайшего столика на меня вопросительно поднял глаза рыжеватый худой парень.

- Виктор? - хреновым голосом спросила я.

- Садись, - кивнул он.

- Говори, зачем звал, - сухо велела я ему.

- Марья, потише, - поморщился он. - Я контролирую проституцию в нашем городе.

- ЧЕГО ?!!

- Не ори ты так, - снова поморщился он.

'Сонька сдана в бордель', - скорбно высказался внутренний голос.

- Так, - я на миг зажмурилась и попыталась взять себя в руки. - Что с Сонькой?

'И ты еще с ним разговариваешь?' - укорил меня внутренний голос.

'Погоди, мало ли чего', - устало ответила я.

- Марья, надо один вопросик прояснить. Посмотри, что мне сегодня принесли мои парни, - и Януш, порывшись в карманах куртки, выложил предо мной мятый листок.

Я всмотрелась в него, потрясла головой, подняла на Януша изумленные глаза, после чего снова перечитала текст.

Это было объявление.

*** СОНЯ ***

НЕДОРОГО ОКАЖУ ВСЕ ВИДЫ ИНТИМНЫХ УСЛУГ

Телефон: ХХХХХХ

Телефон был мой. Домашний.

- А где Сонька? - тупо спросила я, разглядывая бумажку.

- Вам виднее, я ее что, пасу? - усмехнулся Януш. - Мои сегодня приносят объявление - мол, какая-то охреневшая проститутка, сама на себя работает. Стали ее пробивать, а она в таком крутом доме живет, охрана, видеокамеры, мышь не проскочит. Да потом еще и выясняется, что это твой телефон. Я и решил с тобой переговорить.

- Значит, Соньке вы ничего не сделали? - тихо спросила я.

- Нет, конечно. Она вам кто?

- Сестра, - с отсутствующим видом призналась я. - Двоюродная.

- Присматривай за ней получше, - посоветовал Януш. - А еще лучше - отлупи хорошенечко.

- Пойду я, - в полной прострации я поднялась и пошла к выходу. - Пойду...

- Пока, - донеслось мне в спину.

Я остановилась, обернулась и попросила:

- Не говори никому, ладно?

- Будь спокойна, - сочувствующе сказал он.

На негнущихся ногах я дошла до машины, села и поехала обратно, ничего не видя перед собой. Господь хранил меня, не зря я сделала вызов на защиту. Во всяком случае, я никого не сбила и ни в кого ни врезалась.

Сонька была уже дома. Напевая, она драила кухню.

- Собирайся, - велела я ей.

Она, ни слова ни сказав, встала, сняла фартук, сполоснула руки и обулась.

- А куда едем? - спросила она, глядя на меня бесхитростными глазами.

- Увидишь, - сквозь зубы ответила я.

Она ни слова не проронила, пока мы ехали. Слегка удивленно покосилась на вывеску здания, куда я ее привезла, но не запротестовала.

'Еще бы, наверняка сюда частенько заглядывает', - злобно думала я, таща ее за руку по лестнице городского вендиспансера. Завидев на двери табличку 'Венеролог', я беспардонно вломилась в кабинет, и на вопросительные взгляды пожилой женщины четко сказала:

- Эту - на вензаболевания проверить.

И положила перед ней сотку баксов.

Женщина покосилась на бумажку, на Соньку, и кивнула той:

- Раздевайся, милочка, да на кресло.

- Тетя Магдалина! - вскрикнула Сонька.

- Результатов сколько ждать? - не обращая внимания на нее, отрывисто спросила я.

- Ну, что-то сразу, что-то через пару дней, - спокойно ответила она.

- Раньше никак?

- Никак, - усмехнулась женщина.

Я молча повернулась и вышла, игнорируя Сонькины слезы. Около двери кабинета я села на жесткий стул и попыталась справиться с яростью, кипевшей во мне. Сонька, Сонька, вот что я в жизни терпеть не могу - так это вот такой беспардонный разврат. То, что ей нужны деньги - можно отмести сразу. Денег я Соньке даю предостаточно, одежду и обувь я ей в первые же дни купила. Так что, похоже, маленькой сучке элементарно требуется потрахаться.

Damn! Кого я пригрела!!! Вот тебе и ангелочек с невинным взглядом месячного котенка! Выкину, сегодня же безжалостно выкину ее из дома! Пусть идет куда хочет - но мне такого под своей крышей не надо!

Минут через пятнадцать дверь приоткрылась.

- Девушка, зайдите, - попросила докторша.

Я строевым шагом зашла, готовясь к самому худшему. Если Спид - то еще ерунда, им в быту не заразиться. Но если она нам сифилис оставит на прощанье - вот где позор. Надо мной будет ржать весь город. Меня перестанут пускать в приличные дома. И что скажет Дэн?

Сонька, сглатывая слезы, одевалась. Я мельком бросила на нее взгляд, после чего сурово спросила:

- Когда анализы будут готовы?

Женщина взглянула на меня из-под очков, после чего попросила:

- Вы присядьте.

Я села и вопросительно на нее уставилась.

- Девушку я осмотрела, и дело в том, что половых контактов она не имела.

Я задумалась, вспомнила текст объявления и, с трудом произнося слова и коря себя за ханжество, спросила:

- Вы в этом уверены?

Врачиха посмотрела на меня как солдат на вошь, очень так неодобрительно на меня посмотрела, и сухо ответила:

- Девственна ваша подопечная. Очень редкое, надо сказать, явление, в ее-то возрасте.

- Вы уверены? - весьма неуверенно повторила я.

- Абсолютно! - отрезала та.

По дороге обратно Сонька со мной не разговаривала. Молча отворачивалась, глядела в окошко и ревела.

- Может, в пиццерию заглянем? - пыталась я ее улестить.

Сонька хранила молчание.

- Сонь, хочешь в магазин заглянем, чего хочешь тебе куплю? - тоскливо вопрошала я.

Ответа не было.

Смутно я чувствовала, что я здорово накосячила.

Дома надрывался телефон. Я сняла трубку, и услышала открытым текстом:

- Але, а че, скока минетик будет стоить?

- Нискока, - передразнила я говорящего, - если сам его себе сделать ухитришься.

И едва я нажала на кнопку отбоя, как тут же телефон вновь запиликал.

- Алло! - раздраженно рявкнула я.

- Маняша! - ледяным голосом сказала мать. - Как ты со мной разговариваешь!

- Мам, извини, у меня тут запарки, - виновато произнесла я.

- Маняша, ты должна немедленно ко мне приехать, - не терпящим возражения голосом велела мать.

- Сейчас не могу! - твердо произнесла я. - У меня с Сонькой проблемы кой-какие.

- Значит, не приедешь? - почти спокойно произнесла мать.

- Мам, ну я правда не могу.

- Ну что же, раз тебе чужие люди дороже матери..., - как-то задумчиво сказала она и отключилась.

Вот черт! Спокойной жизни мне теперь маменька долго не даст. Неповиновения она не терпит. Я вздохнула, отключила звук на телефоне и пошла к Соньке в комнату. Та, разумеется, глотая слезы паковала чемоданы.

- Сядь, - велела я ей.

Она упрямо делала вид что слепоглухонемая.

Я порылась в сумке, достала объявление и подала ей.

- Это как ты объяснишь?

Сонька машинально взяла бумажку, прочитала, вскинула на меня огромные невинные глазищи и зарыдала в голос.

- Ты чего? - недоуменно спросила я.

- Это что, про меня, да? - сквозь рыдания спросила она.

- Ну так, получается, - вздохнула я, села около нее и принялась гладить по головке. - Да не реви ты, дурочка. Подставил кто или у тебя проблемы? Говори, решать будем.

Сонька самозабвенно порыдала еще минут десять на моей груди, после чего кое-как выдавила:

- Это Колька Чемакин, он обещал...

- Что обещал гадкий Колька? - терпеливо выспрашивала я.

- Что устроит мне, - рыдала она.

- Чего именно устроит? - напирала я.

Сонька утерла лицо моим топиком и наконец сбивчиво пояснила:

- Колька - он с пятого курса, и пристает ко мне. Приставал, приставал, а потом сказал, что раз не хочу по хорошему - будет по-плохому, и он мне устроит...

- Ясно, - вздохнула я. - Обещался отомстить за невнимание.

Сонька сквозь слезы закивала.

Не, каков мерзавец!

- Сонька! - решительно сказала я. - Не реви! Телефон или адрес его знаешь?

- Телефон, - подняла она на меня несчастные глазищи, - он мне его на тетради по социологии написал. Тетя Магдалина, ну вы же все можете....

- Сонька, - перебила я ее. - Во-первых - я тебе не тетя. Я тебе сестра двоюродная! Во-вторых - хватай свою тетрадку и пошли ко мне в спальню!

- Поможете? - жалобно спросила она.

- Ясен пончик! - кивнула я. - Сейчас мы с тобой ему такую пакость устроим!

Сонька утерла слезы и радостно заулыбалась.

И работа закипела.

В спальне, около компьютера, я на миг замерла, обдумывая свою страшную мстю, после чего открыла ворд и принялась рисовать объявление.

'Недорого продам, - вдохновенно писала я, - Мешок анаши. Индийская, отлично просушена, свежий урожай. Посредникам просьба не беспокоить. Телефон...'

- Сонька! - подняла я глаза. - Какой там, говоришь, телефон-то у этого козлика?

- 418617, - с готовностью ответила она.

Я, пакостно улыбаясь, отстучала цифры, впечатала их в 'бороду' на краю объявления, на минутку задумалась и добавила: 'Спросить Колю'. Вот так-то, милый!

- Сонька, хватай ножницы! - велела я, выводя свое творчество на печать.

Принтер ожил, начал весело плеваться бумагой. Я оставила Соньку разрезать листы пополам, а сама пошла звонить тете Капе, материной подружке. Они живут рядом, на одной площадке, и та наверняка должна знать, чего с ней приключилось

Тетя Капа взяла трубку после третьего звонка.

- Здравствуйте, это Маша, - представилась я.

- Ой, как хорошо, что ты позвонила, - сходу затараторила та.

- А что случилось? - нахмурилась я.

- Слушай, с матерью твоей что-то странное творится, - зашептала тетя Капа в трубку.

- А поконкретнее?

- Ой, страсти сегодня были! - вдохновенно принялась вещать та. - В общем, прибегает мать твоя ко мне сегодня, и лица на ней нет. Говорит, прихожу из булочной, а на кухонном столе стоит парень на четвереньках, увидел ее и ка-ак зарычит на нее!

- Чего-чего он сделал? - донельзя пораженная, переспросила я.

- Зарычал!

- Что за парень? - только и смогла я сказать.

- Мать его не знает!

Я помолчала, после чего в крайнем изумлении спросила:

- Вы шутите, да?

- Да какие тут шуточки, - вздохнула тетя Капа. - Сама ничего понять не могу. Я тут же подхватилась, побежали мы с ней обратно - никого нет. Видимо, сбежал.

- Видимо, - оторопело кивнула я. - Ничего не пропало?

- Нет, все на месте. Мать переживает, ты к ней зайди, успокой, - посоветовала тетя Капа.

- Обязательно, - пробормотала я.

Maa God, что на мою мать нашло ?!! Какого такого парня она увидела у себя на столе ?!!

Впоследствии я долго ругала себя. Ну почему, почему я все не бросила и не побежала разбираться в этой неправдоподобной истории?

И ничего бы и не было. Ни свадеб, ни болезней, ни смертей....

Я же, глупая и беспечная, положила трубку и обернулась к Соньке.

- Давай бегом, - поторапливала я ее. - Надо все провернуть до прихода Дэна.

- Ой, - снова съежилась она. - Он ведь ругаться на меня будет.

- Да не, - успокоила я. - Не будет.

На самом деле, я была уверена, что он тут же поедет бить морду гадкому Чемакину. Сори, но я хотела быть единственной девушкой, за честь которой он вступается. Вот такая я эгоистка. А за Соньку я уж сама как-нибудь заступлюсь.

- Тетя Магдалина, - не отставала моя подопечная.

- Магдалина, - поправила я ее, - или Маша, и на 'ты', ради Бога.

- Магдалина, - кивнула она. - А что ему будет?

- Завтра узнаешь, - загадочно улыбнулась я и встала. - Все, родная, по коням!

Перед выходом я демонстративно одела перчатки.

- Жарко ведь! - покосилась на меня Сонька.

- Не учи! - откликнулась я.

И мы поехали на свое черное дело. Сначала проехались по городу, просмотрели все остановки и сорвали десяток чемакинских объявлений. Потом принялись клеить свои, стараясь это делать в радиусе десяти метров от городских ГОМов. Если менты это пропустят, то я конченая дура.

Менты не пропустили.

На следующий день Сонька принесла вести. Ночью к Чемакиным вломился ОМОН и бедного Коленьку куда-то увезли. Говорят, шьют статью за распространение наркотиков. Ай-яй-яй...

То-то наш шутник изумился сегодняшней ночью...

Пусть еще спасибо говорит, у меня вообще была у меня шикарная мысля тиснуть объявление в местной газетке, в разделе 'Мужчина ищет мужчину'. Не рой другому могилу, как говорится.

В тот же день я купила Соньке сотовый. Если еще кто-то захочет ее так подставить, так пусть хоть левый номер указывают, нечего меня позорить. Да и вообще, как без сотового в наше время?

Сонька за подарок долго благодарила, я аж устала, после чего снова завела разговор о гадком Чемакине.

- Магдалин, - тревожилась Сонька, - а его не посадят?

- Неплохо бы, - вздохнула я. - Но, к сожалению, не получится.

- А что будет? - не отставала она.

- Да промурыжат семьдесят два часа, установят, что анаши у него отродясь не бывало, и отпустят.

- Может, ему апельсинчиков отнести в камеру? - жалобно спросила Сонька.

Я воззрилась на нее в немом изумлении.

- А что? - смутилась она. - Жалко же...

- Дура ты, прости Господи, - вздохнула я. - Если пойдешь, то я тебя знать не знаю. Ясно?

- Но ведь из-за меня пострадал, - прошептала она.

Я порылась в сумке, достала Колькино объявление о секс-услугах, положила перед ней и сурово велела:

- Читай, из-за чего он пострадал!

Сонька перечитала объявление, шмыгнула носом и буркнула:

- Гад.

- Вот - вот! - кивнула я. - А то еще на почве жалости спутаешься с ним.

- Не, не спутаюсь, - помотала Сонька головой и чему-то нежно про себя улыбнулась.

Мне такие взгляды были ну очень знакомы. Каждый день по утрам их в зеркале вижу, когда расчесываюсь.

- Влюбилась никак? - робко спросила я.

'Maa God, только бы не Дэн!' - стучало в висках.

Сонька молчала, опустив голову и продолжая улыбаться.

- Рассказывай, может, чего и посоветую, - присела я около нее. - А то парни - они такие....

- Даниил не такой, - подняла она на меня счастливые глаза.

Мне явственно полегчало. Хоть Васиссуалий, лишь бы не мой драгоценный Дэн.

- А он какой, если не такой? - осторожно спросила я.

- Он ко мне не пристает, - смутилась Сонька. - Он за мной ухаживает. Не то что Колька Чемакин.

- И давно?

- С первого сентября. Я после универа села в парке на скамейку книжку почитать, там и познакомились.

- А чего в гости не ведешь?

- А можно? - удивилась она.

- Нужно! - твердо ответила я. Соньке я теперь и мама и папа, если чего с ней случится, то с меня два раза спустят шкуру. Сначала маменька, потом тетя Рая.

- Тогда я завтра его приглашу, - заулыбалась она.

- Вот и славненько, посмотрю хоть, что он за человек.

- Он хороший, - мечтательно улыбнулась она. - Он лучше всех, Магдалина. А Кольке Чемакину до него как до луны.

Мда... Противопоставление Чемакину смотрелось убедительным.

Смотрела я на Сонькино личико и от души за нее радовалась. Видно было - девчонка не на шутку влюблена. А значит, мой Дэн ей до лампочки, и это самое важное. Отныне я буду спать спокойно, не боясь посягательств на любимого прямо в собственном доме.

Тут пришел с работы пресловутый любимый и беседу мы прекратили.

Лишь за ужином я оповестила Дениса:

- На завтра ничего не планируй! Завтра Сонька бойфренда на смотрины приведет!

- Мадемуазель влюблена? - поднял Дэн бровь.

Сонька, улыбаясь, уткнулась в тарелку.

- Замуж-то еще не звал? - подначила я ее.

- Звал, - кивнула она.

Мы с Дэном ошеломленно переглянулись.

- Кхм... уже ?!! - наконец спросил Дэн.

- Уже! - Сонька с неким вызовом посмотрела на нас сияющими глазами.

- А ты чего? - спросила я.

- А я не знаю, - загрустила она. - Он вскользь об этом сказал, может и вовсе пошутил, а я радуюсь.

- Ерунда какая-то, - нахмурился Дэн. - Вы сколько друг друга знаете?

- Не наезжай, - вступилась я за Соньку. - Сам-то мне предложение сделал уже на второй встрече!

- У нас между первой и второй встречей было полгода на обдумывание! - твердо ответил он. - Я как раз за это время все и осознал.

- Да? - ехидно улыбнулась я. - А кто меня уверял, что на следующий день после первого свидания искал меня, чтобы сделать предложение, а?

- Так мне и первой встречи хватило, чтобы понять что я тебя люблю, - терпеливо объяснил он.

- Может, Даниил меня тогда тоже любит? - робко предположила Сонька.

- Может, - с сомнением сказала я. - А еще может быть, что он вешает тебе лапшу. Молоденьким девочкам все лапшу вешают.

- Даниил не такой! - жалобно сказала Сонька.

- О чем спорим, дамы? - усмехнулся Дэн. - Зови своего Ромео завтра в гости, вот и посмотрим на него.

- Точно! - поддержала я. - Звони прямо сейчас!

- А я его телефона не знаю, - смутилась она.

- О-о... - протянул Дэн, внимательно глядя на нее.

- Ну и что! - кинулась я на защиту Сонькиного бойфренда. - Ты вон меня уже гм... ну в общем, ты тоже не сразу мой телефон узнал, несмотря ни на что!

- Сразу же! - отрезал он.

- Ага, у людей спросил! - покивала я. - А я тебе его не давала!

- А ты, Сонь, чего же не спросишь? - повернулся к девчонке Дэн.

- Не у кого, - пожала она плечами. - Может, у него нет дома телефона!

- А сотовый? - вырвалось у меня.

Сонька посмотрела на меня укоризненным взглядом, в котором явственно читалось, что я зажралась и тихо ответила:

- Так ведь не у всех они есть...

- И как он семью собирается создавать, если у него даже на сотовый денег нет? - сурово вопросил Дэн.

Сонька на миг поникла, но только на миг. После чего она неожиданно вскинула голову и не менее сурово ответила...

- Не в деньгах счастье!

- ... а в их количестве, - меланхолично согласилась я.

Сонька жалобно на меня посмотрела и тихо спросила:

- Магдалин, а вот если бы у Дениса денег не было, ты бы что, на него и не посмотрела?

Я задумчиво почесала за ухом, косясь на любимого.

- Ну, и что молчим? - печально вопросил Дэн. - Актуальный вопрос девочка задала!

- Крыть нечем, - смущенно призналась я. - С одной стороны - Соньку неохота отдавать парню, который ничего в жизни не добился. С другой - в случае с тобой это не имело бы ни малейшего значения.

- София, отвернись! - велел любимый, радостно ухмыляясь.

- Уже, - дипломатично ответила она.

Она посидела спиной к нам минут пять, после чего снова подала голос:

- Магдалин, а уши тоже закрыть? Очень уж вы целуетесь громко.

- Увлеклись немного, - виновато ответила я.

- Мда, - согласился Дэн, снова устраиваясь на своей табуретке. - София, можешь обратно поворачиваться.

- Спасибо, - тихо ответила та.

- Больше ребенка смущать не смей, - буркнула я, выразительно глядя на любимого.

- Клянусь! - горячо заверил он, глядя на меня честными глазами.

Почему-то я ему не особо поверила.

* * *

На следующий день Сонька с утра пораньше ускакала на свидание, а я принялась готовиться к приему жениха.

- Maa God, чем его кормить, чем кормить? - стонала я, бродя по этажам квартиры.

Господь хранил молчание.

- А в чем проблема? - меланхолично вопрошал Дэн, который сидел в кресле в позе лотоса и читал с экрана ноутбука новости.

- Я не знаю, что парни едят! - страдальчески пояснила я.

- Приехали! - изумился он. - А я значит не парень?

- Отлично! - кивнула я. - И чего ты ешь, вот объясни!

- Да то же, что и ты.

- Неправда! Я с утра ем мюсли, или тост с йогуртом, или салатик - а тебе надо отбивную. Верно?

- В общем-то меня и котлеты устроят, - подумав, скорректировал он.

- Ну вот видишь! Так, а теперь ответь - что бы ты хотел съесть на званом ужине?

- Магдалин, не разводи всего этого, а? - поморщился Дэн. - Свари пельменей, да и дело с концом. Мы, парни, создания брутальные. Чего есть на столе, то и едим. И не заморачиваемся.

- Не, - помотала я головой. - Он еще решит - ага, родичи у Соньки богатые, а ему пожалели вкусненького. Пельменей наварили, значит, заранее не уважают. Надо чего-то поизысканнее.

- Закажи в ресторанчике утку в апельсинах, - пожал плечами любимый. - Потом скажешь, что полдня у плиты стояла, и аплодисменты обеспечены.

Я покраснела. Сильно. Ну откуда, откуда он мог узнать, что ту утку, свое коронное блюдо, я не готовлю сама, а заказываю ?!!

- Гад, - пробурчала я.

Дэн ехидно улыбнулся.

- Наврали тебе! - твердо сказала я.

- Как скажешь, дорогая, - еще ехиднее ответил он, укрывшись ноутбуком.

'Милая, он над тобой издевается', - заметил внутренний голос.

'Думаешь?' - усомнилась я.

'А то ты его рожу ехидную не видела!'

Я задумалась. Рожу я видела. Голос был прав.

'Гоним его в шею? - деловито поинтересовался голос, - нельзя же ему такое позволять, в самом деле!'

'Дурак ты', - печально отозвалась я и пошла в спальню, жаловаться виртуальным знакомым на свою нелегкую жизнь.

В спальне я уселась на кровати и пододвинула к себе клавиатуру. Я настолько ленива, что основной компьютер стоит у меня на прикроватной тумбочке. Крайне удобно, всем рекомендую. Можно валяться в постели и при этом бодро отстукивать посты в гестбуки, форумы и в аську. Можно геймиться. А как удобно с утречка пить первую чашечку кофе и просматривать газету.ру! Лепота!

Скринсейвер моргнул и исчез, едва я тронула мышку. Сразу стало видно, как аутлук навешал мне предупреждений. Та-ак... У меня на сегодня встреча с Сонькиным женишком и ведьмами.

Ведьмами, черт возьми!

Я явственно застонала.

Дело в том, что я однажды настояла на том, что надо делиться опытом. Двинула речь о том, что мы как в каменном веке живем, сидим по углам и не сотрудничаем, хотя это может быть выгодно всем! Вот я, например, изобрела заклинание фриза - и что, плохо кому-то стало оттого, что я поделилась? Кому будет плохо оттого, что Прасковья научит нас хитростям приворотной магии? Или Лора-Святоша тряхнет родовой Книгой да собственным опытом, она же крайне сильна в лечебной магии. Надо сказать, что практически все мы владеем любой магией, дурное дело нехитрое. Но вот чтобы стать действительно сильной ведьмой - необходимо сосредоточиться только на одном. Я, например, специалист по охранкам, никто лучше меня их не ставит, зато в других областях откровенно слаба.

И я предложила ведьмам: мол, давайте раз в неделю устраивать семинары. Вести их будем по очереди, делясь опытом. Все поддержали идею, и вот сегодня я должна была вести семинар. Все бы хорошо, да только про охранную магию я уже все что знала (кроме кой-каких родовых секретов) - рассказала!

'Позвони ведьмам да скажи что ты при смерти, семинар вести не можешь', - деловито предложил внутренний голос.

'Сейчас, - хмуро кивнула я. - Они прибегут лечить меня, а у Прасковьи, спеца по приворотам, дочка на выданье. Сильно умно перед ней Дэна светить'.

'И чего тогда делать?'

Я вздохнула и пошла на Яндекс.

'Обряд, заклинание, колдовство' - набрала я в поисковой строке. Половим рыбку в мутной воде? Все равно у моих ведьм интернета нет, темные они. А если найду что интересное, то выдам за непроверенные данные, найденные в бабушкином сундуке. Если кому надо - пусть на своей шкуре проверяют.

Пара тысяч линков содержали отсканенные с книг Степановой заговоры, без указания авторства, разумеется. После чего я нашла искомую рыбку - форум 'Мир Теней', а там - топик с крайне интересным названием 'Пособие по превращениям (Оборотничество)'

'...Итак, начнем с того, что рассмотрим само превращение с физической точки зрения. А с физической точки зрение, оно таково, что не один человек не может мгновенно превратиться в другое существо'.

'Какая здравая мысль!' - одобрил голос.

'Так почему же превращались в животных и принимали облик других людей колдуны и их жертвы? Все оказалось чрезвычайно просто, во всех видах превращения основное действие производят духи. Все, что видят люди после превращения - не что иное, как иллюзия. Мастерски построенная и наведенная. Итак, существует несколько видов так называемых превращений.

1) Полное превращение человека в зверя. Колдун приказывает духу накинуть на себя иллюзию, для каких-то своих дел. Есть вариант, когда колдун воздействует на человека, превращая его в обезумевшее от ужаса животное. В данном случае стрела либо другое оружие вполне легко убьет такого оборотня. Однако если колдун достаточно сильный - требуются именно серебряные пули.

2) Человек впадает в спящее состояние (либо полуспящее - для продвинутых). Дух его исходит из тела и принимает вид животного. Обычно такого зверя ранить или убить невозможно, поскольку с телом человека он не связан никоим образом. Примеры: неуязвимый медведь на поле боя, ведьмы в облике сороки.

3) Во время рождения животного надо успеть перелить ему толику своей крови, наподобие ритуала братания. С помощью этого возникает способность контролировать зверя, находясь в трансе, либо во сне.

4) Ликантропия. Эта болезнь, несмотря на слухи, мало связана с оборотничеством - это, скорее, одержимость. Скажем, человек считает себя волком и ведет себя как волк, хотя со стороны все видят его человеком'.

Я призадумалась. Третий пункт - сложно, четвертый - простите, только психов нам не хватало. А вот что касается первых двух пунктов - отчего бы и не предложить это ведьмам? Все, абсолютно все слышали про колдунов, которые превращаются в свиней. Почему-то именно в них. Я не раз слышала байки про то, что подстрелят люди свинку в лесу, а потом местная колдунья на печи отлеживается, вся кровавыми бинтами обмотанная.

'Ты дальше читай, кота за хвост не тяни!', - нетерпеливо велел внутренний голос.

'...Итак, для начала должен всех предупредить - превращение очень сильно влияет на психику! У разных людей влияние сказывается по-разному. Появляется привыкание как к наркотику и желание превратиться еще, убежать в лес повыть или знакомые запахи начинают вызывать омерзение могут быть иные другие симптомы. Если не уверены, что переборете это желание, превращаться вам не стоит!

О воздействии луны. Полная луна всегда благоприятно воздействовала на превращения. Конечно, она не обязательна, но лунный свет сильно облегчает превращения. Кроме того для превращения существуют разные духи.

1) Природные, самые распространенные. В большинстве случаев именно эти духи отвечают за шаманские и человеческие превращения. Когда нет непосредственного общения с духом, проводится достаточно простенький ритуал с кувырканием и отождествлением себя животным.

2) С помощью злых духов. Теоретически они ближе к сатанинским духам, однако я считаю, что не стоит смешивать. Таким образом превращаются в основном колдуны.

3) Сатанинские (дьявольские). Здесь уже идет речь о конкретном договоре, и эти духи объясняют, что и как сделать. Однако иллюзию так же набрасывают они, так что варение ребенка в котле делается исключительно для их удовольствия.

4) Божественных превращений в животных нет. Силой Бога можно только приказать демону обратить человека в зверя. Либо наоборот превращенному человеку вернуть его прежний облик'.

'Ой, ты давай смотри метод, как обернуться в зверя!', - нетерпеливо возопил голос.

'Так мне же это потом рассказывать все ведьмам', - возразила я.

'Ага, им си-ильно интересно будет такое вступление! Ты им еще Вергилия почитай!'

Ладно...

Мерзавец был прав. Я вывела на печать руководство по превращениям, и тут зазвонил телефон. Вот черт! Если кто-то из подружек намеревается пару часиков поболтать - я повешусь.

- Алё, - крайне сонным голосом буркнула я в трубку. Это моя обычная хитрость, коль кто-то из знакомых рвется в гости, то должен сразу передумать от такого. Ибо народ давно усвоил - внезапно разбуженная, я - не человек, а ведьма.

- Добрый день. Могу я услышать Потемкину Магдалину? - раздался официальный женский голос.

- Можете, - недобро покивала я головой. Потому что таким тоном со мной разговаривала только баба из управления нашим кондоминиумом. Я три месяца уже ни за что им не платила, ни за свет, ни за воду, ну все мне как-то недосуг было, и взяла эта баба моду мне названивать, грозить. А что она мне может сделать?

В общем, только я раскрыла рот на 56 сантиметров, чтобы дать бабе бой, как в трубке послышалось:

- Вас беспокоят из издательства 'Реста', меня зовут Вероника Николаевна Терехова. Я по поводу вашей рукописи.

- Моей рукописи? - тупо переспросила я.

Бо-оже...

Это сон и я сейчас проснусь.

Я про ту рукопись уже и забыла.

- Вы не получали мой мэйл? - спросила жэковская ба..., тьфу, рестовская жен..., да не, наверно девушка, по голосу молодая.

- Неа, - истово помотала я головой. - А чего там было?

'Ведешь себя как идиотка', - укорил меня внутренний голос.

'Отстань', - огрызнулась я. И так руки от волнения трясутся. Мне звонят по поводу моей рукописи!!! Из большого московского издательства! С ума сойти!

- Я писала, что рукопись может быть принята, но требуются кое-какие доработки, - Вероника Николаевна слегка улыбалась в трубку. Наверное, привыкла уже, что свежепринятые авторы в этот момент обычно превращаются в идиотов.

- Да все что хотите! - поклялась я, - хоть заново перепишу!

- Думаю, этого не потребуется, - еще явственнее улыбнулась девушка. - А теперь об условиях. Если доработанная книга нам подойдет, то она выйдет через полгода. За месяц до ее выхода вам надо будет приехать к нам в Москву и подписать договор. Книга выйдет тиражом пять тысяч экземпляров и ваш гонорар составит четыре тысячи рублей. Устраивает вас это?

(Прим для редактора: момент 'Магдалина - писательница' не для красоты вставлен, он на сюжет влияет, однако я не уверена, что я указала цифры, которые можно 'обнародовать'. С удовольствием приму предложения по этому поводу, однако мне нужна цифра как можно меньше .)

- Устраивает! - с готовностью отозвалась я.

'Сикока-сикока того гонорара?!!' - в крайнем изумлении завопил внутренний голос.

'Молчи, идиот! - рявкнула я. - Говори спасибо, что вообще издают!'

'Так ведь люди засмеют, - жалобно сказал он. - Скажут - написала хрень, за которую больше ста баксов в большом издательстве не дали!'

'А мы людям не скажем! - мрачно пообещала я ему. - Будем врать напропалую!'

'Будем', - скорбно вздохнул голос.

Голос Вероники Николаевны вывел меня из этого диалога.

- В таком случае, Магдалина, я отправлю вам на мэйл рекомендации по доработке. Постарайтесь не затягивать.

- Сделаю в два счета! - поклялась я.

На этом мы распрощались, а я в крайнем изумлении уселась на кресло.

Этой весной я влипла в крайне неприятную историю. Я, Мультик и некий Олег, который был за рулем, сбили парня на центральной улице нашего города. И Олег, гад, быстренько дал по газам и свалил, пока мы с Мульти от шока визжали как недорезанные. Так началась долгая и грустная история, ну да дело не в том. Дело в том, что на следующий день мы с Мульти решили узнать у Витьки Корабельникова, моего друга детства, а заодно и мента - что нам за это светит. А так как прямо сказать - мол, Витя, мы человека грохнули - язык не поворачивался, мы наплели, что якобы я решила стать писательницей, пишу детектив и надо обсудить сюжет. Витенька, здравый мент, повелся на эту лажу как первоклассник. Вернее, он не велся до тех пор, пока я не ляпнула, что в главной роли в моем детективе - он, Виктор Корабельников, гроза местного криминалитета. Все! После этого Витька уверовал полностью и безоговорочно. Причем настолько, что тут же раззвонил по всему УВД, что он теперь звезда покруче Дукалиса будет. Какое-то время ему очень верили, а потом стали спрашивать - так где та книжка-то? Отчего она не продается? Я Витьку пожалела, иногда на меня находит такое. Как раз закончилась запутанная история со сбитым пешеходом, который через пару дней, к слову сказать, ко мне на прием здоровехонький явился. И села я за комп, открыла ворд, да не мудрствуя лукаво и описала все это. Три недели я не вставала из-за компа, кот ходил голодный и злой, мне потом жаловались на него соседки - он лупил окрестных собак, но книгу я написала. После этого я нашла по яндексу сайт издательства Реста, изучила его, и по мэйлу для новых авторов отправила свою клавопись.

Я - девушка разумная. Потому ложных надежд не питала. Ну какой из меня писатель? Десять классов образования, ни Литинститута имени Горького за плечами, не филфака МГУ. Посему я мудро про отправленный файл забыла, книжку распечатала на принтере и подарила по экземпляру всем страждущим в Витькином УВД. Как ни странно, это всех удовлетворило, а меня менты и вовсе зауважали выше крыши. Особенно Витька.

Самое смешное, что Дэн, прочитав книжку, сразу и безоговорочно сказал что ее издадут. Вот тогда у меня и закралась мысль, что он меня, наверно, и правда любит. Все-таки стать писателем не каждому дано. Наверняка надо иметь такие связи, которые мне и не снились, а не просто талант ловко складывать из букв фразы.

И вот те на - этот звонок...

- Баксю-юша, - позвала я дрыхнувшего на мониторе кота.

Он не отреагировал.

- Баксюша, ты же у нас теперь кот писательницы! - я смотрела на него с затаенной гордостью. Котяра открыл глаз, смерил меня пренебрежительным взглядом и явственно хмыкнул. 'Это ничем не хуже, чем быть котом ведьмы', - поняла я.

- Дэн! - закричала я. Надо срочно сообщить и ему, что он теперь - бойфренд писательницы!

- Я за сигаретами вышел, сейчас приду, - отозвался он снизу и входная дверь захлопнулась.

Вот черт!

Все пятнадцать минут, что он отсутствовал, я тренировалась писать автографы. Вытащила листы из принтера и пыталась красиво вывести 'Потемкина Магдалина Константиновна'. Или просто расписаться.

Получалось коряво - я уже много лет все отстукиваю на клаве, ручками только подпись в банке на бумажках ставлю.

'С твоими гонорарами - не напрасно ль ты тренируешься?' - буркнул внутренний голос.

'Не в деньгах счастье', - отрезала я.

'В данном случае - это показатель твоего таланта', - заметил он и быстренько юркнул в дальнюю, узкую и очень глубокую норку.

Я вздохнула, опустила руку с занесенным тапочком и отодвинула испорченные листы.

Мерзавец всегда знает, как меня расстроить.

- Настоящий художник всегда нищ и бос! - твердо оставила я последнее слово за собой.

Таким образом, когда пришел Дэн, нищая и босая писательница спустилась с третьего уровня своей квартиры и просто и очень скучно ему сообщила:

- Звонили из издательства.

- И? - остро взглянул он на меня.

- Издают! - небрежно пожала я плечами.

- Ну я же говорил!!! - закричал он и сграбастал меня в объятия. - Магдалина, какая же ты молодец!!!

'С гонораром в четыре тысячи рублей, - ехидно отозвался внутренний голос. - Ай, маладца!!!'

- Гонорар - четыре тысячи... долларов, - судорожно брякнула я. - Ну, да это для начала, ты же понимаешь, что за первую книгу много не заплатят!

- Не в деньгах счастье! - легко согласился Дэн.

'О, знал бы он, наивный, страшную истину! - взвыл голос. - Да он бы тебя тут же бросил, бездарность!'

- Магдалин, - любимый серьезно взглянул на меня. - Это твой первый серьезный успех, и словами не передать, как я рад за тебя. Какие у тебя сейчас планы?

- А какие могут быть планы? - задумалась я. - Матери надо на даче помочь, а то запилит, машину загнать на техосмотр...

- Нет, - перебил он меня. - Ты чего? Это же такой шанс! Ты наконец-то хоть делом займешься, магию свою бросишь! Следующую книгу когда писать начнешь?

- Да я как-то и не думала об этом, - призналась я.

- Я хочу, чтобы ты была писательницей, - твердо сказал он. - Одна книга - это хорошо, но ее скоро забудут.

- Ты чего? - испугалась я, - я книги писать не умею. У меня первая-то случайно получилась!

- Попробуй, - мягко попросил Дэн. - Пожалуйста.

Я взглянула в его глаза и кивнула. Ну как я могла ему отказать в такой малости? Всего-то стать писательницей.

Если кто-то думает что это несложно, то возьмите и просто перепечатайте любую книгу. Чисто механически повторите за писателем все буковки, вам даже не придется обдумывать сюжет и предложения. А потом, когда вы, поставив последнюю точку, утрете пот со лба, тогда мы с вами и поговорим о том, что писать - не мешки ворочать. Но любимый просит - и значит, я должна это сделать. Я не могу его разочаровать.

'А если он попросит, чтобы ты стала звездой уровня Лукьяненко, или, не приведи Господи, Ролинг - что делать будешь?', - участливо спросил голос.

'Вешаться', - сцепив зубы, ответила я.

Ибо такое мне ни за какие деньги не купить.

Мои размышления прервал писк домофона, Дэн чмокнул меня в макушку и сказал:

- Я открою.

Вернулся он несколько озадаченным.

- Послушай, там твоя мать.

- О Боже!!! - застонала я. - Не мог сказать, что меня дома нет?

- По-моему, ее бы это не остановило, - виновато пожал он плечами. - Она там с чемоданами. Видать, не в гости, а надолго.

- Maa God, Сонька с женихом сейчас придут! - схватилась я за голову. - А тут маменька! Да она же все испортит!!! Жених от Соньки тут же сбежит!

- Я же от тебя не сбежал, - заметил Дэн. - Пусть это ему будет тест на прочность чувств.

- У меня к тому же и ничего не приготовлено!

- Не проблема! - заверил он. - Солнце, да не расстраивайся ты так! Я сейчас все закажу в ресторане, а ты уж маменьку принимай, может быть, она уйдет и жених с ней не столкнется!

В дверь требовательно позвонили. Мать на пороге и недоумевает, почему ее не пускают. Я вздохнула, пододвинула к Дэну телефон и велела:

- Только не говори матери, что у меня книжку издают, она меня запилит - книжка-то бесовская, не про Бога! И утки заказывай две, нас много.

- Конечно, - кивнул любимый. А я пошла сдаваться.

Мать была непривычно тиха, мялась на пороге, и говорила вполголоса.

- Маняша, нам нужно поговорить.

- Разумеется, - я указала ей на диван в холле.

- Наедине, - нервно подчеркнула мать.

- Денису не до нас, - пожала я плечами.

Мать прислушалась к тому, как Дэн делает заказ в ресторане, и наконец решилась.

Села на диван, дождалась, пока я присяду рядом, и настороженно спросила:

- Тебе Капа ведь рассказывала, что я парня тут застала у себя в кухне?

- На кухонном столе, - уточнила я.

- Ах, да! - небрежно кивнула она.

- И он рычал, - я внимательно глядела на ее лицо.

- Да, да, - нетерпеливо подтвердила мать.

О, черт! А я-то надеялась, что тетя Капа пошутила!

- Так вот! - продолжила мать. - С тех пор каждый раз, как я возвращаюсь домой, у меня накурено. Но это еще не все!

Я выразительно посмотрела на нее.

- Вчера я вышла на пять минут к Капитолине, возвращаюсь - а на столе...

- Кухонном? - не выдержала я.

- Не перебивай! Да, на кухонном столе сидит парень ...

- И рычит? - устало спросила я.

- Рожи корчит и на гитаре бренчит, - шепотом сказала мать.

- Бренчит? В смысле? - я недоуменно воззрилась на маменьку.

- 'По долинам и по взгорьям шла дивизия вперед!', - поведала мне та со страдальческим видом.

- А-аа? - только и смогла протянуть я.

Мать меня поразила.

- А потом заржал мне прямо в лицо, я не выдержала и побежала к Капе.

- Потом вы с ней вернулись, а дома никого? - полуутвердительно вопросила я.

- Убежал! - расстроено кивнула мать. - В общем, ты как хочешь, а я к тебе пожить приехала. Домой не пойду. Боюсь. У меня ведь и до этого случаи были. То парень в фате на моей кровати сидит, то мужик с заячьими ушами на кухне борщ ест.

- Оооо, - только и смогла пискнуть я.

- Что, не пустишь? - горько усмехнулась она.

- Как это не пущу? - пробормотала я. - Конечно пущу. Иди на второй этаж да занимай любую из гостевых комнат.

- Выбери мне сама, - утомленно велела она. - За вещами потом съездим, а сейчас я хочу немного поспать. Перенервничала.

- Конечно-конечно! - я твердо взяла ее за свободное от рукава запястье и повела наверх. Пока шли, я пустила через наши соприкасающиеся руки в мать искорки Силы. Мне надо было понять - что это? Не козни ль это врагов? Заклинание может какое наложено?

Когда я ее довела до гостевой комнаты, я знала твердо одно - никакого магического вмешательства над маменькой совершено не было.

Но что же тогда с ней случилось, черт возьми ?!!

Маменька немного повыкаблучивалась, потребовала сменить шелковое постельное белье на льняное, иностранные шампуни в прилегающей ванной комнате на отечественную продукцию, и, наконец, угомонилась. Я посидела около ее кровати минут десять для страховки, но маменька сладко спала и опасности не представляла.

Тогда я пошла в кухню, по пути набирая номер Сонькиного мобильного.

- Алло! - прощебетала она.

Видно было, что у ребенка хорошее настроение.

- Сонь, если хочешь представить жениха, то бегом домой! - велела я. Уж проведем встречу, пока мать спит, от греха подальше.

- А что случилось? - посерьезнела девчонка.

- Да, долго рассказывать, - расстроено отмахнулась я. - Когда будете?

- Мы недалеко в общем-то, - неуверенно протянула она. - Минут через пятнадцать, наверное.

- Жду! - коротко ответила я и нажала на кнопку отбоя.

К тому времени я добрела до кухни, села напротив любимого и сказала:

- Дэн, вот ты у меня парень умный. Скажи, что с маменькой делать?

- А что такое? - нахмурился он.

- Ну так смотри: ей постоянно кажется, что в ее отсутствие кто-то курит в ее квартире, а еще она постоянно застает у себя в доме парней. Они то бренчат на гитаре и ржут, то стоят на четвереньках на кухонном столе и рычат на нее, аки звери, то являются в свадебной фате, то она видит мужиков с заячьими ушами. Один раз обезьянка на люстре висела.

- Чего?

- Того, - вздохнула я. - У меня и у самой была такая же реакция.

- Бред какой-то, - нахмурился любимый. - Может, воры так ее внимание отвлекали? Залезли к ней домой, а тут хозяйка не вовремя вернулась, вот и решились на нестандартные ходы, дабы ее отвлечь.

- Думала я уже про это, - вздохнула я. - Во-первых, какой вор мою маменьку напугается? Да, она вредная, но ее раз стукнул - и все, дорога на свободу открыта. А во-вторых, у нее ничего не пропало. В третьих - что, воры к ней каждый день стали бы лазить?

- Магдалин, - осторожно сказал Дэн, - тебе не кажется, что ее надо показать эээ... специалистам?

Я нервно налила кофе, поболтала ложечкой и наконец кивнула:

- Кажется. Только как ее к этим специалистам заманить? Она же у меня свидетельница Иеговы, таблеток не пьет, по врачам не ходит. 'Все в руках Божиих', как они говорят.

- Ну, давай выждем, - неуверенно сказал он. - Не в наручниках же ее в больницу вести.

- Ладно, - хмуро кивнула я. - Слушай, ты заказ-то сделал?

- Разумеется. Скоро уж привезти должны.

- Соньке я с женихом позвонила, чтобы пришли поскорее. Может, успеем до того, как мать проснется?

И тут заверещал домофон.

- Заказ прибыл! - переглянулись мы с любимым. У Соньки и ключи есть, и охрана ее знает. Дэн пошел принимать разносчика и рассчитываться, а я задумчиво допивала кофе. Я не могла понять, что это с маменькой случилось. Как ни крути, а она здравая женщина.

'Может быть, ей просто внимания хочется?' - выдвинул версию внутренний голос.

'Может', - согласилась я.

И тут раздался яростный визг.

Отбросив чашку, я метнулась в холл и застала дикую картину. Молодой разносчик испуганно сжался в углу, пытаясь заслониться сумкой, и остановившимся взглядом смотрел на матушку. А та, в едва наброшенном халате поверх ночной рубашки, неслась на него, словно выпушенное из пушки ядро. Визжала она так, что ее наверняка слышно было на другом конце города.

- Паску-уудник!!! - маменька добежала до несчастного парнишки и накинулась на него, молотя сухонькими кулачками.

Парень закрыл глаза, втянул тощую шею в плечи, и молча закрывался от нее сумкой.

- Дэн! - закричала я. - Дэн!

А любимый и так не дремал. Он изо всех сил пытался оттащить мать от парнишки, да только той гнев явно придал сил.

- Не лезь под руку! - рявкнула она Дэну и ловко лягнула его ногой. Дэн отлетел в угол и там затих.

- Мать! - закричала я. - Что ты творишь? Бог что сказал? Ударят тебя по одной щеке - вторую подставь!

- Да-аа, - закричала она в ответ. - А сам так грешников в геену огненную сбрасывает! Так не печалься, Маняша, я ему просто помогаю в меру сил!

И мать дробно отстучала турецкий марш на несчастном разносчике. У того уже были совершенно малиновые уши, на лбу наливалась шишка, а под левым глазом - фингал.

Тут Дэн поднялся из своего угла, примерился и дернул мать за ноги. Та охнула и кулем свалилась на пол. Парень, очнувшись, тут же метнулся за дверь, бросив сумку.

- Догони его и рассчитай! - крикнула я Дэну, а сама вцепилась в маменьку.

А маменька кое-как встала, села на пуфик и неожиданно горько зарыдала.

- Мать, ты чего? - недоуменно вопросила я.

- Дочь, я тебе еще кое-чего не рассказала, - сквозь слезы сказала она. - Стыдно было.

- А что такое? - я присела рядом и обняла ее за плечи.

- Я же сегодня чего к тебе подхватилась и побежала? - рыдая, начала она. - Я ведь, доча, поспать прилегла, ну, ты же знаешь что я днем пару часиков перехватываю. И вот только заснула, как чувствую - рядом кто-то есть. Я глаза открываю, а этот гад стоит около моего диванчика и смотрит так нехорошо.

Я сидела, ничего не понимая.

- Ну и начал мне он вещать, что он посланник Сатаны и я избрана быть жертвой, - продолжила мать. - Я уж не выдержала да закричала, а он окутался дымом и исчез.

- Как - исчез? - тупо спросила я.

- А вот так, - потерянно сказала она. - Как дым пошел - помню, а дальше - провал в памяти. Я как очнулась, так и поняла - бесы у меня в квартире. Бесы! Поднялась да к тебе побежала, дочка. Ты уж меня не гони, - и она снова разрыдалась.

- Мать, - я потрясла головой, пытаясь привести мысли в порядок. - А чего ты на этого парнишку-то налетела?

- Что значит зачем? - она вскинула на меня разгневанные глаза. - Так это же он и есть посланник Сатаны! Только у него были рога на голове. Сейчас нет. Спилил, наверно.

Я просто выпала в осадок.

Да парнишечка явно своей тени боится, весь такой трогательный, как воробушек, какой из него посланник такой важной шишки, как Сатана? Да и совпадение настораживает. Час назад он эээ... наносил визит матери, а вскоре несет ко мне заказ из ресторана.

- Мам, а как он к тебе попал? - задумчиво спросила я.

- Не знаю! - покачала она головой. - Наверно, замок отмычкой отпер. Ты же знаешь, какая сейчас молодежь пошла.

На пороге показался взмыленный Дэн.

- Насилу догнал, - негромко сказал он, тревожно косясь на мать. - Денег дал с лихвой, в суд подавать не будет. Но надо сумку отдать, говорит, ему за нее голову оторвут.

Мать потерянно смотрела, как любимый выгружает из сумки запаянные в фольгу лотки.

- Что, зятек, и ты скурвился? - наконец со странной усмешкой сказала она. - Преступникам пособляешь?

Дэн молча взял сумку и вышел. Я посмотрела на мать, и у меня от жалости аж сердце защемило. Она сидела на диване, и вся ее поза выражала усталость. От былого запала не осталось и следа. Сгорбившись и слегка покачиваясь, она тоскливо смотрела прямо перед собой.

- Мам, давай-ка я тебе новопассита дам, - растерянно сказала я, поднимаясь. Я со-вер-шенн-но не понимала, что творится в этом мире.

По пути на кухню я услышала как мелодично звякнул прибывший лифт, я машинально обернулась и увидела через оставленную нараспашку дверь Соньку с каким-то парнем. Он мне с первого взгляда чисто по-человечески понравился. Среднего роста такой парень, стройный, темненький, в очках, а глаза за стеклами - умные и слегка насмешливые.

- А вот и мы, - радостно сказала Сонька и они, улыбаясь, шагнули на порог.

- Ах ты гад! - гневно воскликнула мать, в два прыжка пересекла холл и принялась мутузить парня.

Я аж потерялась.

Опять?!!

'Ее собачка часом не кусала?', - в шоке спросил внутренний голос.

Картина напоминала какой-то сюр. Моя мать, конечно, змея еще та, но она учительница! - так вот, она остервенело избивала бедного парня. Запнула его в тот же угол, что и несчастного разносчика, и знай охаживала расческой.

- Тетечка Олечка, ну не надо, не надо! - это Сонька стояла на пороге и громко, испуганно ревела.

- Я тебе покажу - не надо! - злобно рычала мать, удваивая усилия.

У парня вид был скорее потрясенный, чем испуганный, он ловко блокировал материны удары руками и ногами, и пытался вести с ней переговоры.

- Женщина, что с вами? - вопрошал он. - Я Соньку еще пальцем даже не тронул, не беспокойтесь!

Мать взревела и ткнула ему кулаком в печень.

Он охнул и признался:

- Ладно, каюсь, я ее целовал.

- Гаденыш! - закричала мать.

- Но у меня самые честные намерения! - возразил парень.

- Да я таких честных как ты! - мать схватила забытую Серегой в углу балалайку и замахнулась.

- Я женюсь, женюсь на ней, не на-ада! - только и успел прокричать парень, как балалайка соприкоснулась с его головой и отчего-то брызнула во все стороны щепочками.

Мать гневно попинала его разом осевшее тело и запальчиво сказала:

- Ну вот, одним маньяком меньше. Зови милицию, доча.

- Он не маньяк, - рыдала Сонька от порога. - Он меня только поцеловал разик!

- Разик? - тупо спросила я.

- Ну ладно, несколько разиков, - рыдала девчонка, - так что его теперь, убивать за это?

На пороге появился Дэн.

- О, София! - улыбнулся он. - А где жених?

- Вот, - кивнула я в угол и севшим голосом спросила: - Мать, скажи, а этого ты за что избила?

- Это тот, который рычал на кухонном столе! - победно сказала мать и хорошенько пнула поверженного врага. Тот застонал и попытался приподнять голову.

- Лежать, аспид! - рявкнула она и для убедительности стукнула ему по темечку грифом балалайки.

Парень снова обмяк.

Мы с Дэном переглядывались примерно минуту. Совещались. Наконец, безмолвно договорившись, принялись действовать.

- Маменька, - защебетала я. - Да что ты около этого парня сидишь, пошли-ка в кухню, там утка с апельсиньями, хочешь?

- Да никуда я не пойду, что мне твоя утка? - раздраженно ответила мать. - Зови милицию, маньяка сдавать будем!

- Мам, - всплеснула я руками. - Ну ты что, это же совершенно неженское дело! Пошли в кухню, а с маньяком разберется Дэн. У нас ведь теперь в доме мужчина есть!

Мать посмотрела на Дэна, и взгляд ее оттаял.

- Хорошо, доча, - кивнула она наконец. - Пошли. А вы, Денис Евгеньевич, уж проследите, чтобы маньяка наказали как следует!

- Разумеется, леди, - учтиво заверил ее Денис. - Сделаю все в лучшем виде.

Мать строевым шагом прошла на кухню, уселась на табуретку и, схватив веер, принялась яростно обмахиваться.

- Да что же это такое! - злобно приговаривала она при этом. - Дома от них никакого покоя, вот, к родной дочери переехала - и тут они!

- Ты не ошиблась? - тревожно на нее косясь, спросила я.

- Да слава Богу, склерозом не страдаю! - отрезала мать. - Ох, да за какие же грехи мне Господь такое испытание послал? Ой, доча, накапай валерьянки! А то ведь до того разнервничалась, что на людей руку подняла. Не надо было этого делать, да ведь себя не помнила от злости, как их увидела. Довели!

Я тем временем налила матери жасминовый чай из кувшинчика, тайно кинула в него клофелинку и открыто капнула валерьянки.

- Горячий чай в жару, - скривилась она при виде чашки около себя, удваивая скорость движений веером.

- Нет-нет, это зеленый чай, из холодильника, - уверила я ее.

- Ладно, - она поджала губы и двумя пальчиками взялась за ручку чашки.

Я же тем временем держала ушки на макушке и слышала, как Дэн, тяжело ступая, направился по лестнице вверх. Видимо, тащил жениха наверх на собственных плечах. Ступеньки под ним скрипели, Сонька явно плелась сзади и что-то лихорадочно шептала.

А мать тем временем допила свой чай, перевернула чашку на блюдце кверху донышком, и с чувством сказала:

- Дочь, вот скажи - куда же мне теперь деваться? Из дому от них сбежала, а они тут же у тебя появились! Они меня преследуют!

Я тяжко вздохнула.

- Мам, может быть, тебе показалось? - осторожно спросила я.

-Чего? - недоуменно посмотрела она на меня. - Хочешь сказать, я из ума выжила на старости лет ?!!

- Ну что ты! - малодушно отступила я. - И в мыслях не было!

- Впрочем, - задумчиво сказала маменька, - двое из всех визитеров уже объявились. Конечно, хотелось бы надеяться, что до завтра объявятся остальные - и все, программа окончена. Но что-то мне подсказывает, что это не прекратится...

'Yeah, baby, шиза так просто не проходит, ее лечить надо', - согласился внутренний голос.

- Мам, еще чай налить? - подняла я на нее глаза.

- Да нет, - устало вздохнула она. - Я, Маняша, лучше пойду посплю, переволновалась, видимо, глаза совсем слипаются.

Я покорно кивнула, отвела мать в ее комнату и сидела около кровати, пока из-под одеяла явственно не послышалось похрапывание. После чего вздохнула и пошла искать народ.

Народ нашелся в моей спальне.

Дэн нервно мерил ее шагами, жених лежал на кровати, и Сонька, закусив губу, протирала влажной салфеткой его лицо.

- Привет, я Магдалина, - сходу представилась я жениху. - Как самочувствие, орел?

- Нормально, - бесстрастно вымолвил он после секундной паузы.

Я присела на угол столика, что стоял около кровати, и сказала:

- Слушай, ты извини, что так вышло. Родителей не выбирают, сам должен понимать.

- Я понимаю, - так же сухо ответил парень.

- Ну, раз понимаешь, то может быть, пойдем в кухню, помолвку отметим? - подняла я бровь. - Замнем, так сказать, инцидент.

Парень помолчал, после чего взглянул на меня и попросил:

- Магдалина, вы не могли бы нас с Соней оставить на несколько минут наедине?

- Да конечно, мы вас ждем на кухне, - кивнула я.

- Неудобно-то как получилось, - вздыхал Дэн по пути.

- Да и не говори, - уныло вторила я. - Ну вот объясни ты мне, что нашло на матушку, а?

- Лечить твою мать надо, ты уж извини, - жестко сказал он.

Тем временем мы дошли до кухни, я уселась на подоконник и принялась болтать ногами.

- Понимаешь, мне не верится в такое поведение матери, - призналась я. - Пытаюсь найти этому разумное объяснение, но не получается.

- Ты это жениху объясни, - хмыкнул Дэн.

- Мда, - раздумчиво протянула я.

На лестнице послышались шаги, и вскоре мы увидели Даниил.

- Присаживайтесь, - подскочила я и принялась сервировать стол.

- Ничего не надо, - холодно сказал парень и взглянул на меня. - Соня ушла умываться. Я так понимаю, вы ее ближайшая родственница?

- Правильно понимаете, - я была не на шутку обескуражена его тоном. Не, ну я понимаю, что он обижен на мать, но нельзя же так долго дуться! К тому же я за мать извинилась!

- Тогда я с вами и буду говорить, - слегка склонил он голову. - Я сюда шел, чтобы сказать: мы с Соней решили пожениться. Сегодня я сделал ей предложение.

- Ой, поздравляю, - расцвела я. - Очень, очень за вас рада.

- Присоединяюсь, - Дэн внимательно взглянул на Данилу и заверил: - Мы за Софию всей душой переживаем, так что тебе действительно рады.

- Минутку, - поморщился парень. - Оставьте на время восторги. Дело в том, что данный момент мои намерения претерпели значительные изменения.

- То есть? - очень спокойно спросил Дэн, задумчиво его рассматривая.

- То и есть, - так же спокойно ответил Даниил. - Шизофрения, которой больна ваша мать - передается по наследству. Откуда у меня гарантии, что Соня через пару лет не съедет с катушек?

- Позвольте, моя мать вовсе не шизофреничка! - возмутилась я. Парни оба внимательно на меня посмотрели, словно спрашивая - я еще сомневаюсь?

- А какие могут быть гарантии, что через пару лет София, не дай боже, не станет беспомощным инвалидом? - прищурившись, спросил Дэн. - Ты ее тогда бросишь? Знаешь, что я тебе скажу... Семья - она на то и семья, чтобы и радости, и беды с любимым человеком делить пополам. Коль такова твоя любовь к Софии, так скатертью дорога. Не надо нам таких зятьев.

- Ты сам-то, я так понимаю, собираешься создавать семью с Магдалиной? - спросил его Даниил, оставив реплику без ответа.

- Безусловно, - коротко ответил Дэн.

- Тогда скажи - каково вам будет, если ее минует эта болезнь, а дети родятся шизофрениками?

Мы с Дэном в изумлении уставились друг на друга.

И я увидела в его зрачках малыша, с его медальным профилем и моими глазами. Услышала его первый крик и первое слово.

Видела нашу радость и нежность к нему, и нашу боль, когда он оказался неполноценным. Сумасшедшим.

- Мы этих детей будем любить, - медленно сказал Дэн, а я сморгнула с ресниц слезу и устало сказала:

- Я тебя поняла, Даниил. Поняла. Приятно было познакомиться.

- Погодите, Магдалина, - так же холодно сказал Даниил. - Я люблю Соню и не хочу от нее отказываться.

- Ну а как же сумасшедшие дети? - язвительно спросил Дэн.

Даниил внимательно взглянул на него и спросил:

- Будем пикироваться или беседовать?

- Ок, - склонил голову любимый. - Говори.

- Я бы хотел, чтобы ваша мать прошла обследование у психиатров, или генетиков, ну, не знаю я этих тонкостей, не приходилось сталкиваться с этим, - вздохнул парень. - В общем, пусть специалисты скажут, не отразится ли ее недуг на следующих поколениях. Поймите меня правильно.

- Я согласна, - решительно сказала я. - Дэн, у тебя есть знакомый психиатр или генетик?

- Только стоматолог, - развел он руками.

- В принципе, у меня есть знакомый психиатр, но знакомство очень шапочное, сразу говорю, - уронил Даниил. - Однако впечатление он на меня крайне хорошее произвел.

- Ммм, отзывы пациентов о нем слышал? - с сомнением произнес Дэн.

- Нет, мы ему с другом ремонт в квартире делали, крайне серьезный мужик, - спокойно ответил Даниил.

- Ремонт? - непонимающе посмотрела я на него.

- Да, мы с другом зарабатываем евроремонтом, - так же спокойно ответил он. - Платят очень хорошо, на жену хватит. Ну так что, звонить этому психиатру?

- Звони! - кивнула я и протянула ему телефон.

- Не надо, - жестко сказал Дэн. - Если любит Софию, то и без психиатров ее замуж возьмет.

'Ну, не все же приворожены, как ты', - ехидно сказал внутренний голос. А я вздохнула и ответила Дэну:

- Все равно мать явно нуждается в медицинской помощи, верно?

Дэн подумал и нехотя кивнул:

- Ладно.

А Даниил тем временем порылся в записной книжке, натыкал номер и заговорил:

- Борис Карлович? Это Даниил, мы у вас ремонт делали. Да, все в порядке. Спасибо. Борис Карлович, я к вам по делу, ничего? Да нет, у знакомых с родственницей проблемы, не посмотрите ее? Да. Ну, я таких подробностей не знаю, если честно, потом уж родственники все объяснят. Да. Да, - тут он прикрыл трубку рукой и взглянул на меня: - Завтра, в одиннадцать утра у него окно. Устраивает?

- Ну, я даже и не знаю, - засомневалась я. Вдруг не сможем мать уговорить к тому времени?

Парень возмущенно посмотрел на меня и сказал:

- Послушайте, на другое время у него по записи пациенты! Или в одиннадцать, или никак.

- Хорошо, - вздохнула я.

Парень отнял ладонь от трубки и ответил:

- Да, Борис Карлович, время устраивает. Фамилия пациентки? Сейчас, - он вопросительно посмотрел на меня.

- Потемкина, - быстро подсказала я. - Потемкина Ольга Алексеевна.

Даниил послушно повторил за мной материно имя, поблагодарил врача и нажал на отбой.

- Ну все, завтра в одиннадцать в 'Виртус', частную клинику, врач Крамской Борис Карлович, вам назначено.

- Спасибо, - кисло поблагодарила я.

- Могу я надеяться, что вы Соне ничего не скажете? - сухо спросил он.

- А отчего бы ни сказать? - так же сухо поинтересовалась я. - Должна же она знать, за кого замуж выходит.

- Я не уверен, что она правильно поймет, - поморщился Даниил.

- Я и то, видимо, все неправильно понял, - заметил Дэн. - Не понять мне такой безумной любви, ты уж извини.

- Я на ней жениться собираюсь, какие еще доказательства моих чувств нужны?

Дэн внимательно посмотрел на него, после чего медленно сказал:

- Послушай, мать мы завтра проверим. Но просто так мы теперь тебе Софию не отдадим. Если любишь ее - тебе это придется доказать.

- Я все понял, - скучным тоном сказал Даниил. - Я могу идти?

- Разумеется, - пожал плечами Дэн.

Пока он молча обувался, я стояла над ним и горячо лепетала оправдания. Мне правда было до жути неудобно, что мать так с ним обошлась. И то понятно, чего он так разобиделся. Любой бы обиделся, коль его с порога балалайкой отходили.

- Да ладно, я же не зверь, все понимаю, - Даниил наконец поднял на меня глаза и взялся за ручку двери. - С кем не бывает, но мать все же проверьте, ладно?

- Хорошо-хорошо! - горячо заверила я его, обрадованная некой теплоте в голосе. - А вы завтра заходите, все и узнаете.

- Да мне Сонька скажет, - хмыкнул парень. - Всего доброго, рад был познакомиться.

- Пока, - кивнул Дэн.

Я вздохнула и тоже покивала. А что мне еще оставалось делать?

Только за женихом закрылась дверь, как я рысцой ринулась искать сестричку. Та нашлась в ванной.

- Ты чего тут делаешь? - нервно спросила я. - Чего к народу не идешь?

Сонька подняла на меня несчастные зареванные глаза и сказала:

- А где Данилушка?

- Ушел твой Данилушка, - отмахнулась я. - Пошли в кух...

Сонька на полуслове опустила лицо в уже порядком подмоченное полотенце и горько, навзрыд, зарыдала.

- Maa God, - тяжко вздохнула я и присела рядом. - Ну что такое с тобой, а?

Сонька поревела еще пару минут, после чего приподняла лицо и глухо спросила:

- Он на мне не женится теперь, да?

- Да как это не женится? - бодро воскликнула я. - Конечно женится.

Сонька взглянула на меня красными глазами:

- Ты меня за дуру держишь, да?

Я на минуту смутилась, после чего взяла себя в руки и твердо сказала:

- Ну, коль ты у нас больно умная, то мигом умывайся холодной водой, и поговорим.

- О чем? - глухо вопросила она.

- О женишке твоем! - я выразительно посмотрела на нее.

- Говори, - буркнула Сонька. - Потом умоюсь.

- Ты чего, сильно за него замуж-то хочешь?

- Сильно, - несчастно кивнула она и приготовилась зареветь.

- Не реветь! - железным тоном молвила я. - Аль забыла, кем я работаю? Водичкой обпою, на ветер отчитаю - и твой он будет навек, и на родственников не посмотрит!

- Значит, он все же отказался жениться, - мигом смекнула Сонька и все-таки зарыдала.

- Maa God! - закатила я глаза. - Да говорю же я тебе, дуре - я его к тебе так приворожу, что все на свете твой Даниил позабудет!

- А мне не надо с приворотом, - тихо, но упрямо сказала она. - Мне надо чтобы по-настоящему.

- Ну по-настоящему так по-настоящему, - вздохнула я. - Он ведь тебе уже сделал предложение без приворотов, так чего ревешь?

- Он передумал, видно ведь!

- Совсем нет, - твердо сказала я. - В кухне мы поговорили с ним, он понял, что мать у меня не подарок. Даже знакомому врачу позвонил, записал ее на прием, как будущую родственницу!

- Правда, что ли? - недоверчиво спросила она.

- Клянусь! - веско уронила я.

- Надо же, - покачала она головой. - А в спальне твоей, когда вы ушли, он на меня так посмотрел, что я сразу реветь убежала. И он за мной не пошел!

- Парни - они вообще сложные создания, - глубокомысленно заметила я.

- Да я уж вижу, - вздохнула она.

- Тогда реветь прекращай, я поеду сейчас на семинар, а ты чего делать будешь?

- Позанимаюсь латынью, - пожала она плечами. - Латышка наша - старая коммунистка, к каждой точке придирается.

- Ну вот и ладненько! За матерью присматривай, - обрадовалась я и пошла к двери.

- Погоди! - вскричала Сонька.

- Ну! - обернулась я.

- А чего Даниил сказал про меня? - застенчиво спросила она.

Я почесала в затылке и припомнила:

- А! Детей он с тобой заводить собрался!

- Ой! - изумленно прикрыла она ладошкой рот и глаза ее засияли.

- Серьезный парень, - кивнула я и пошла к себе в спальню. На мониторе как обычно плавали рыбки. От нажатия на ESC скринсейвер пропал, я покопалась, нашла файл с оборотной магией и вывела десять копий на печать. Надеюсь, больше ведьм не придет и всем хватит.

Листы я сложила в папку, схватила ключи от машины и пошла вниз, по пути расплетая косу и расчесывая волосы.

- Дэн! - закричала я у порога.

Он высунулся из кухни и внимательно на меня посмотрел.

- Классно тебе с распущенными волосами, - заметил он.

- Да я просто косу переплетаю, - засмущалась я.

- Не вздумай! - решительно сказал он.

- Ну как 'не вздумай'? - улыбнулась я. - Я на семинар поехала, буду к вечеру.

- Я тебя отвезу! - вызвался он.

- А обратно?

- Обратно я тебя тоже подхвачу, позвонишь на сотовый, и я тут же буду! - пообещал он.

Я посмотрела на него и как обычно уступила:

- Хорошо!

Мы взялись за ручки и пошли в гараж.

'Съешь лимон, помогает от таких идиотских улыбок', - мрачно буркнул голос.

'Сам его ешь!' - счастливо отозвалась я.

'А чего я? Это ты у нас рохля, во всем ему уступаешь, он из тебя веревки вьет!'

'Ну и пусть!'

'Дура!'

'Сам такой!'

'Обзывайся, - мрачно предрек голос. - Вот когда он тебя бросит, тогда попомнишь!'

'И с чего бы ему меня бросать?' - удивилась я.

'Так ведь, чем меньше мы мужчину любим, тем больше нравимся ему! А ты ему по сто раз на дню в любви признаешься!'

Я задумалась. Может, он не так уж неправ?

Любимый наклонился, чмокнул меня в щечку и я тут же про все забыла.

'Дура!', - горько сказал на прощание голос.

По пути мы с Дэном болтали о всяких пустяках и украдкой целовались, когда машина притормаживала на светофорах.

За пару кварталов от дома Прасковьи, где мы сегодня собирались, я одумалась. У Прасковьи же дочь незамужняя, а сама она - спец по приворотам! Не-ет, выйду-ка я лучше подальше, пройдусь пешочком от греха подальше. Показывать сейчас Дэна озабоченной поисками жениха мамаше - все равно, что помахать перед носом голодной собачки шматом парной свининки. Собачка, конечно же, ее тут же сожрет и не подавится, а я останусь без оной, да еще и покусанной.

- На остановке меня высади, - попросила я.

- Да нет уж, довезу! - воспротивился любимый.

- Мне надо еще в магазин зайти, того-сего подкупить, да и пройтись хочу, целыми днями дома сижу! - нежно улыбнулась я ему.

Он притормозил, я открыла уже дверь и помахала любимому:

- Пока, через пару часов позвоню.

- А поцеловать на прощание? - укоряюще сказал он и полез целоваться.

Ух! Целовал он меня, словно в последний раз. И все бы хорошо, но тут позади меня раздался скрипучий голос:

- Марья, ты ль это?

Я аж вздрогнула. Резко оторвавшись от Дэна, я обернулась и наткнулась на чопорно-возмущенный взгляд Святоши, ведьмы из наших.

- Блудодействуем? - осведомилась она.

- Не, что вы, - тут же открестилась я, и отчего-то покраснела.

- Ты нас не познакомишь, Магдалина? - ухмыляясь, спросил Дэн.

'Ну щаз!', - мрачно подумала я. У Святоши тоже дочка незамужняя, разведенка с двумя детьми. И привороты Святоша тоже делает не в пример мне крепче.

- Созвонимся! - буркнула я и не оглядываясь вылезла из машины.

- Это кто? - осуждающе взглянула на меня Святоша из-под черного платка, повязанного под самые брови.

- Да так, - неопределенно махнула я рукой.

- О горе, горе Вавилону, - страдальчески воскликнул басовитый голос сбоку. Я покосилась и увидела попа. Самого натурального.

- А это кто? - в свою очередь вопросила я Святошу.

- Диакон Филарет, - со значением сказала она.

Я оглядела того диакона с ног до головы и осмотром осталась недовольна. Наверное, потому, что мне не нравятся тощие мужчинки с козлиной бородкой и выцветшими глазами. Одет он был в черную рясу и смешную шапочку. И отчего тот же батюшка Иоанн из Знаменского собора в рясе выглядит как воин Христов, а этот - словно украл женское платье и зачем-то его надел?

- Магдалина, - представилась я ему.

- И имя у тебя, как у библейской блудницы, - покачал он головой.

- Вы уж простите, но Мария Магдалина была к самому Христу приближена, так что не думаю, что мне надо этого имени стыдиться, - хмыкнула я.

- Но позвольте, это не умаляет того факта, что она спала с мужчинами, брала с них деньги, - возмущенно завопил батюшка.

- Я денег с мужчин за секс точно не беру, - заверила я его и обратилась к Святоше: - Лора, ты вообще как тут оказалась? На семинар никак идешь?

- На автобусе приехали с батюшкой Филаретом, спешим на этот ваш... семинар, - поджав губы, ответила та. - Выходим - а тут такое безобразие!

- Ясно! - покивала я. - Ну, я пошла, мне еще подготовиться надо к выступлению, так что уж извини, вперед вас побегу.

И не дожидаясь ответа, повернулась и быстрым шагом припустила от них.

По пути я мрачно размышляла, отчего общение с Лорой, самой светлой из нас, белых ведьм, вечно оставляет неприятный осадок. Ведь Лора - истинно верующий человек, этого у нее не отнимешь. Она очень скромно живет, практически все деньги отдает на церкви и монастыри, никогда не пропускает обедни. В объемистой хозяйственной сумке она всегда держит несколько православных книг, и читает их каждую свободную минутку. Правда, если в это время около нее есть кто-то посторонний, то ему тоже приходится читать, вернее - слушать чтение. И вроде бы да, Лора Божий человек, за что ей надо оказать почет и уважение, но отчего она у меня вызывает лишь глухое раздражение?

Прасковья сидела на кухне, рядом пили чай из кружек в синий горох почти все наши ведьмы.

- Приветствую вас, сестры, - несколько удивленно сказала я с порога.

- Приветствуем и тебя, Мария, - разноголосо отозвались они.

- Заходи, Марьюшка, я вон пирожков нажарила, - добродушно пригласила меня к столу хозяйка.

Я присела, тут же получила полную чашку душистого чайку и поинтересовалась:

- А вы чего это так рано? Я думала, еще никого и нет.

- Мы в лес за Колосовку ходили по травы, - охотно поведала Ирина, - кивнув на корзины в углу. - Тебя ждали, да ты так и не пришла! А ведь договаривались!

И верно - ведь в прошлые выходные был разговор сегодня сходить в лес, лекарственных травок добыть! Ох, как плохо-то, что я забыла! Одной до того неохота тащиться. А трав все равно надо набрать, и срочно, лето уж кончается...

- Склероз прогрессирует, - расстроено произнесла я. - Ну как я могла забыть!

- Да не переживай! - пожевала губами Пелагея, самая старая из нас. - Лора тоже с нами не ходила, вот вместе с ней и сходите.

- Спасибо, - скептически хмыкнула я. - Я уж тогда как-нибудь одна!

Входная дверь хлопнула, и мы из кухни увидели две черные фигуры в прихожей.

- Кто это? - прошепелявила Пелагеюшка.

- Свят-свят, она чего, рехнулась, попа сюда притащить, - в изумлении пробормотала я.

Дело в том, что хоть наша волшба и творится именем Христа, а печать ставится именем Пресвятой Троицы, но находятся такие батюшки, что считают нас бесовками. И диакон Филарет был первым обвинителем.

- Приветствую вас, сестры, - проскрипела с порога Лора.

- Приветствуем, - недоуменно отозвались ведьмы, во все глаза глядя на батюшку.

Лора с попом как ни в чем ни бывало прошли на кухню, сели и Святоша удовлетворенно объявила:

- Вот, привела я батюшку Филарета, что бы посмотрел он, чем вы тут занимаетесь.

Ведьмы в ошеломленном молчании смотрели на нее.

- Лор, прости, ты сегодня что пила? - скучным голосом осведомилась я.

- Чего? - воззрилась она на меня.

- Ну тогда объясни, с каких это пор церковь нас инспектирует?

Мы с ведьмами выжидающе на нее уставились.

- Все мы под Богом ходим, да только вы в грехах погрязли, про Бога забыли, молитв не творите, и черти у вас на подхвате! Вот ужо я диакона Филарета привела, пусть он вас усовестит. Он - человек святой...

- Ага, а мы тут все - грешницы, - понятливо покивала я головой. - Так чего же ты сама-то, святая женщина, к нам ходишь?

- На путь истинный вас наставить пытаюсь! - благочестиво отозвалась она.

- Лора, ты чепуху мелешь, уж прости меня, - возмутилась Ольга из Южного микрорайона. - Во-первых - Марья права, и церкви мы не подчиняемся. Во-вторых, ты чего, скандала хочешь, что его привела?

- Готов принять мученичество за веру, - немедленно возвестил поп.

- Чего-чего, милок, ты тама глаголешь? - подслеповато прищурилась на него Пелагея.

- Говорит, что думает, что мы его бить будем, - хмыкнула Прасковья.

- От вас, грешниц, всего ожидать можно, - обвиняюще сказала Лора.

- Что-то я себя грешницей не сильно ощущаю, - развела я руками.

- Совсем ты, Лора, рехнулась, - высказалась Галина, до сего молчавшая.

- Вот вы как? - уперла Лора рук в боки. - Значит, все на одну, да?

- Вот, я посылаю вас как овец среди волков, - нараспев протянул батюшка.

- Волки - это мы, - скорбно заметила я, и все уставились на мрачных овечек.

- Господь сказал: 'Ворожею в живых не оставляй!', - снова пророкотал поп.

На кухне повисло недоброе молчание. Батюшка поерзал на своем стуле под нашими взглядами, видать, понял, что не то ляпнул, но извиняться посчитал недостойным.

- Чего-чего вы сказали? - наконец ласково осведомилась я.

- Да ладно вам языками молоть, - оборвала меня Лора, - давай, проводи свой семинар, а мы с батюшкой послушаем, да потом доложим куда надо.

- Лора, ты бы шла домой, голуба, - снова подала голос Пелагея.

- И дружка своего прихвати, - кивнула Ирина.

- Вы чего, меня выгоняете? - не поверила Святоша.

- Типа того, - подтвердила я. - Мы же грешницы, а чего вам, святым людям тут делать?

- Никуда я не пойду! - сурово заявила Лора. - Что, драться будете? Взашей вытолкаете, да ?!!

И они с батюшкой синхронно вздернули подбородки, выражая полную готовность пострадать за веру.

Мы переглянулись, и Прасковья пожала плечами:

- Сидите, коль сестры не против. Только уж не серчайте, коль потом вас за поганый язык сестры проклянут.

- Мы же грешницы, нам это ничего не стоит, - ласково прошамкала Пелагея, хитро глядя на овечек из-под тяжелых век.

- Да я... - начала Лора.

- Пройдемте в зал, - намеренно перебила ее Прасковья и ведьмы дружно, с шумом поднялись.

Вообще, мы не злые. Большинство ведьм - простые бабы, толстые и добродушные, уже в летах, но вот сегодня Лора основательно всех взбесила. Ну надо же додуматься - батюшку привести к нам на семинар, чтобы он нас проинспектировал, все ли верно и по слову Божьему мы делаем? Бога мы чтим, но... с каких пор мы церкви отчитываться стали, а?

Ведьмы расселись, я раздала листы по кругу, намеренно обойдя Лору (не к лицу ей бесовскую оборотническую магию знать!) и принялась вещать, одним глазом заглядывая в текст. Хорошо еще, что у меня память хорошая, и я смогла запомнить с одного раза основные моменты, а то бы пришлось бекать-мекать. Батюшка все это время возмущенно бормотал в углу и хватался попеременно за голову и нагрудное распятие. Ведьмы на него профилактически недобро посматривали и он ненадолго притихал, истово крестясь.

Я тем временем покончила с вводной теоретической частью и принялась за практику:

- Итак! Чтобы превратиться в волка, следует найти в лесу осиновый пень, воткнуть в него двенадцать ножей, и перекинуться через них слева направо. Чтобы вновь стать человеком, надо перекинуться через ножи справа налево. Если исчезнет хоть один из этих ножей, обратная трансформация невозможна. По этому пункту все ясно?

Ведьмы помолчали, после чего Галина деловито сказала:

- Ну ясно, а заклинание-то какое говорить?

- А никакое, - пожала я плечами. - Трансформация происходит тут совсем не за счет вербальной магии, я же говорила уже ранее...

- Чего-то, доча, вроде и по-русски глаголешь, а не словечка не пойму, - прошепелявила Пелагеюшка. - Ты мне лучше скажи вот что. Перекинуться через ножи - это как?

-Хм... - задумчиво протянула я. - А ведь и правда вопрос интересный. В моем представлении это что-то типа сальто, признаться.

- И в моем, - подала голос Ирина. - Только ведь мы так не сможем. Это же циркачом надо быть, чтобы такое смочь сделать.

- И правда, - подала голос Ольга, - с трудом верится, что знахарки как заправские циркачки сальто над пнем делали.

- Девушки, ну я не знаю, - развела я руками. - Я за что купила - за то и продаю. Написано - перекинуться надо через пень. Перекинуться, понимаете? Может быть, потому и оборотническая магия так мало применяется?

Ведьмы помолчали, после чего Прасковья с сожалением проскрипела:

- Права девка.

- Но ведь заманчиво, - грустно вздохнула Ирина.

- Ну так учись над пнем ласточкой порхать, - посоветовала ей Ольга и мы засмеялись.

За этими разговорами мы как-то выпустили из виду батюшку. А он спокойненько встал, пробормотал молитву, достал полуторалитровую пластиковую бутыль откуда-то из рясы и принялся вдохновенно поливать водой направо и налево.

- Мой макияж! - растерянно закричала я. Недавно я, измученная ежевечерним обдиранием туши от ресниц купила ланкомовскую тушь, что отлично держится, но легко снимается водой. И вот теперь-то и наступил звездный час моей покупки - черные потоки с ресниц устремились по лицу, залили мне глаза...

- Во имя Отца и Сына и Святого Духа! - нараспев читал батюшка.

- Ой! Это что такое?

- Он с ума сошел?

- Да перестаньте вы, вы чего?

- Бабоньки, да что вы смотрите, угомоните его.

- И да очиститесь вы святой водой от скверны!

И вдруг все стихло.

Мокрые ведьмы растерянно оглядывались, а Пелагеюшка хитро щурила подслеповатые глазки, встряхивая ладошки, с которых не так давно сорвались зерна фриза. А батюшка Филарет застыл в своем углу, одной рукой взявшись за крест, а другой вытянув бутыль. Борода его покрылась инеем, и лишь глаза жили на этом скованном льдом лице, они беспокойно смотрели на нас, еще не в силах осознать, что же такое случилось.

- Мученик! - скорбно возвестила Лора. - Посмотрите, вот истинный Божий муж, за веру пострадал, не убоялся гнева грешниц.

- Цирк кончай, - железным тоном молвила я. - В общем, вы как хотите, а я ставлю вопрос об отлучении Лоры.

- Чего? - изумленно уставилась она на меня. - А с чего это меня отлучать? Я в монастырях по полгода живу, не грешу, живу по слову Божию! Это уж тебя тогда надо отлучать! Сестры, я сама видела, как она сейчас с парнем целовалась в машине!

- Симпатичный парень-то? - тут же заинтересовалась Ирина.

- Ну наконец-то, - прошамкала Пелагеюшка.

- Если привороты нужны - всегда помогу, - с готовностью вставила Прасковья.

- Да погодите вы! - вскричала Лора. - Вы что, не слышите, ОНА ЦЕЛОВАЛАСЬ С ПАРНЕМ!!!

- А что, он был слишком страшный? - непонимающе воззрилась на нее Ольга.

- Да не в том дело! - возмущенно кричала Святоша. - Там факт! Грех! Блудодейство.

- Лора, - ледяным голосом произнесла я. - Понимаешь, в чем твоя проблема? Ты вечно судишь людей. Ты всюду суешь свой нос. Какое тебе дело до того, с кем я целуюсь, а?!!

- Так грех! - железно молвила она.

- Да в конце концов, где в Библии сказано, что целоваться с парнем - грех?!! - вконец выведенная из себя, закричала я. - Нигде!!! Нет там ни одной строчки, запрещающей это!

- Ну так вы наверняка не только поцелуями обходитесь, - слегка присмирев, откликнулась Лора.

- Это мое личное дело, чем я обхожусь, а чем не обхожусь, - раздельно сказала я. - За все, в чем я грешна - я перед Богом отвечу. Кто ты такая, Лора, чтобы я перед тобой отчет держала? Кто? Не кажется ль тебе, что ты взяла на себя роль Бога, роль Судии?

- Грешников надо обличать! - упрямо сказала Лора.

- Лора, а ты слышала, что Господь сказал: 'Не судите, и не судимы будете'? - осведомилась Галина, глядя на Лору с непонятной жалостью.

- Достала ты меня, - устало сказала я. - Достала. Сестры, так как насчет отлучения?

- Я за, - твердо сказала Ольга. - Надо же додуматься - батюшку с инспекцией привести.

- А что, бесовка, святой воды да креста напугалась? - удовлетворенно спросила Святоша.

- Ну коль мы тут все бесовки, так и правда тебе тут делать нечего, - рассудительно заметила Прасковья.

- Дело глаголешь, - прошамкала Пелагеюшка. - Отлучить конечно не отлучим, но ты, Лорка, нам на глаза теперича не показывайся.

- Да ну вас всех! - в сердцах крикнула Лора, схватила сумку и пошла вон.

- А дружка тут оставляешь? Нам на растерзание? - удивилась я. - Нехорошо, не по-христиански.

Лора замерла, развернулась и посмотрела на замершего в неудобной позе Филарета. Тот умоляюще поглядел на нее.

- Ну так вы его того... разморозьте, - неуверенно попросила она.

Прасковья хмыкнула, принесла их кухни початую бутылку 'Столичной' водки, чайную ложечку и поставила перед Лорой.

- Размораживай, - милостиво кивнула она.

- Но батюшка не пьет! - изумленно вскричала Святоша. - Его водкой отпаивать нельзя!

- Если знаешь другой способ - вперед, - меланхолично отозвалась Ольга. - А мы тебе не помощники. Ты его привела - ты и уводи.

- Я на вас жаловаться буду! - злобно закричала она. - Митрополиту напишу!!!

- И что? - дружно пожали мы плечами. - И что он нам сделает?

- В милицию заявлю! - затопала она ногами.

- А нет такой статьи, за применение магии против человека, - сердечно поведала ей Ирина.

- А будешь ругаться, так сейчас сына вызвоню. Заберет он твоего замороженного Филарета да на машине вывезет к церкви, там и сгрузит. Как думаешь, сильно ему помогут родные стены? - сурово сказала хозяйка дома.

- Отмолят его православные от бесовских чар! - жарко возразила Лора.

- Сама-то в это веришь? - иронично хмыкнула Ольга.

- И то, не выделывайся, девонька, хватай ложку, да за дело, - прошамкала Пелагея.

И пришлось Лоре, скрипя зубами, отпаивать батюшку водкой. Ибо фриз можно снять лишь алкоголем, и на проблемы вероисповедания он внимания не обращает.

- Ладно, девоньки, пойду я, пожалуй, - поднялась Вера. - Все равно теперь уж какой семинар.

- Точно, - кивнула я. - Испаскудила все нам эта парочка.

- А я бы осталась и еще послушала, - с жаром заявила Ольга. - Тема очень интересная!

- И я! - поддержала ее Ирина.

- И я! - дружно сказали Вера с Галиной.

- Ну и насчет кульбитов мы не все выяснили, - добавила Пелагея.

- Девушки, правда настроя нет, - развела я руками. - Но в листах, что я вам выдала, все-все подробно рассказано, сверх этого я ничего не скажу. Прочитайте, а потом меж собой обсудим.

Филарет тем временем немного ожил и заплетающимся языком проговорил:

- Да падет на вас кара Божия, нечестивицы!

- А ты не шляйся по местам, где нечестивицы собираются, - пожала я плечами. - И подружке своей посоветуй. Вон, батюшка Иоанн часто к нам ходит - и ничего. Одному тебе мы бесовками показались.

Лора лишь злобно на меня зыркнула и влила в рот батюшки новую ложку водки.

- Пойду я, - вздохнула я.

- Ты меня не довезешь? - деловито спросила Ольга.

- Я не на машине, - покачала я головой и пошла прочь в полном расстройстве. Хорошо прошел семинар, ничего не скажешь!

Где Лора - там всегда скандал. Ведь полно на свете нормальных и мудрых священников, нет, Лора отобрала специально недалекого фанатика для того, чтобы натравить его на своих же.

И что, скажите, с такой неадекватной дамочкой делать?

Кто бы знал, что спустя несколько дней Лора станет жить в моем доме и спасать меня от смерти...

Вернее - уже не совсем Лора...

* * *

Когда я вышла, на улице накрапывал дождик. Я еще успела позвонить Дэну, чтобы он меня забрал на той же остановке, где и высадил. А потом на небе кто-то повернул краник и хлынул ливень, словно из ведра.

Я мгновенно промокла до нитки и побежала бегом к месту встречи. Домой, скорее домой, стащить с себя мокрую и холодную одежду, что так противно липнет к телу. Домой, где не льется за шиворот холодный душ, где не вскипают пузырями лужи...

На глаза попалась бабушка, что сгорбившись сидела на коробке у ворот рынка. Вода ручьями текла с ее ветхой одежонки, а она лишь сжалась, пережидая природный катаклизм.

Я нахмурилась, подбежала к ней, и тут же увидела причину ее поведения. На коленях стояла пластмассовая мисочка, в которой лежало несколько монет.

Простите меня за черствость, но я никогда не подаю здоровым мужикам, что бренчат на гитаре на улицах. Да и за версту отдающий перегаром мужичонка у меня не вызовет сочувствия. А вот бабульки - это мое слабое место. Заработать себе на жизнь трудом многие уже не могут, здоровье не то, а пенсии государство им дает такие, котенка не прокормить. Одна надежда на взрослых детей, да только кто-то помогает, а кто-то считает, что у него своих проблем полно...

Эта бабулька была как минимум ровесницей Октябрьской революции. Годы смяли ее лицо, выбелили волосы.

- Бабуля, ты чего сидишь, беги домой? - закричала я ей, стараясь перекрыть свист ветра. - Заболеешь ведь!

Она молча смотрела на меня выцветшими, ничего не выражающими глазами.

- Бабушка, мы тебя сейчас отвезем домой, если сама не можешь!

- Не надо, - прошелестела она.

- Надо, - отрезала я. - Конец смены!

Покопавшись в кошельке, я вынула три тысячных бумажки и сунула ей.

- Много, - с сомнением сказала бабуля. - Не возьму!

- Ну, выручите! - кричала я ей, - мне добрые дела надо делать, понимаете? Ведьма я!

Бабуля пытливо посмотрела на меня, а потом ее рука все же сжалась вокруг купюр.

- Я сейчас убегу, а потом на машине подъеду! - обрадовано сказала я. - И увезем вас домой, ладно?

Бабуля непроницаемо глядела на меня. Я приняла молчание за согласие, развернулась и побежала к остановке.

- Умрешь ты скоро, доченька.

Я развернулась - бабуля так и сидела на своей коробке.

- Что-то сказали? - переспросила я.

Она молчала.

Я снова побежала к Дэну, но через несколько шагов все же обернулась.

Бабуля еле виднелась за пеленой дождя, медленно, но верно она уходила куда-то одной известной ей дорогой.

- Умрешь..., - послышалось мне в шуме дождя.

Я потрясла головой. Что за глюки?!!

- Умрешь, - молния ветвистой трещиной расколола небо.

- Умерла ты там, что ли?!! - Я вздрогнула, подпрыгнула от неожиданности и обернулась. Около тротуара остановился раздолбанный жигуль, и пожилой мужчина сердито на меня смотрел.

- Кричу, кричу ей - словно и не слышит, - ворчал он, - ехать, что ль, куда? Вроде руками махала же, что бы остановился.

- Да! - я не колеблясь уселась в машину, отжала волосы, и поехала в офис к своему адвокату, Алексу Швареву.

Через пятнадцать минут я уже была у него в кабинете.

- Мне надо написать завещание! - лихорадочно сказала я, схватила ручку и посмотрела на него. - Давай бланк или что там у тебя?

- Послушай, - терпеливо сказал Алекс. - Я адвокат. А завещания - это к нотариусу.

- Мне срочно надо, некогда мне нотариуса искать! - упрямилась я. - Прими, а там уж оформишь как надо.

Шварев вздохнул, встал и сказал:

- Пошли, горе ты мое...

Мы вышли из его кабинета, прошли два шага по кабинету и зашли в соседнюю дверь.

- Клиентку вам привел, Светлана Алексеевна! - сказал он пожилой строгой женщине.

Я вопросительно на него уставилась.

- А чего смотришь? Вот тебе нотариус, пиши свое завещание, - пожал он плечами и вышел из кабинета.

Я тоже вышла из кабинета, минут через двадцать. А за это время я успела распорядиться своей последней волей.

Деньги я поделила честно. Половина - Буймову Денису Евгеньевичу. Вторая половина поделена на три равные части между папенькой, маменькой и Серегой, все же не чужой он мне.

Также Дэну отошло все мое недвижимое имущество, а это трехуровневая квартира в элитном доме со всем, что в ней находится, включая кота.

Итак, если что со мной и случится - есть гарантия, что маменька не сдаст Бакса на живодерню.

Остаток вечера я была задумчива и печальна. Почистила от всякого компромата компьютер, а потом пошла в кабинет.

Я плавила в маленьком тигле золото, смешивала его со своей кровью, капала в него свою нежность к Дэну и боль, выливала в формочку из соломоновой звезды и остужала холодными словами заклятий и горькими слезами. Ибо этому талисману суждено было работать не только оберегом - но и вечной памятью обо мне. На остывшем металле я выгравировала положенные знаки, продела в отверстие цепочку и вышла из кабинета.

Дэн, как обычно, сидел в своем кабинете, изучал бумаги и стучал длинными пальцами по клавиатуре. Когда я подошла сзади, обняла его и повесила талисман - он на миг замер, а потом потянулся ко мне.

- Пообещай мне, что никогда это не снимешь, - шепнула я и чмокнула его в ушко.

- А что это?

Я накрыла золотую звезду ладонью.

- Моя любовь да пребудет с тобой, - шевельнулись мои губы.

Он развернулся на своем кресле, усадил меня на колени и велел:

- Ну-ка, поподробнее с этого места.

Подробней я не хотела. Да и что мне ему сказать? Что у меня куча фактов о том, что я, возможно, скоро умру? Что да, я приму все меры, дабы этого не случилось, но вероятность высока, и потому я надеюсь на лучшее, но готовлюсь к худшему? И что я замешала этот талисман на своей крови и на своей нежности к нему - чтобы он хранил его, если меня не станет?

- Скажи хорошее, - шепнула я, уткнувшись в его плечо.

Он погладил меня по голове и вздохнул:

- Что-то не то с тобой сегодня. Хочешь, куда-нибудь сходим, развеешься?

- Неа, - помотала я головой. - Хочу с тобой, у тебя на коленочках, прижавшись к тебе - сидеть и болтать. Можно?

- Конечно, - он склонился и ласково чмокнул меня в лоб.

'Как покойницу', - прошелестел голос.

Я с ненавистью отмела его в сторону, отшвырнула в какой-то мгновенной вспышке бешенства.

'Это мой вечер, ясно!', - зло рявкнула я, и он уполз, поскуливая и недоумевая.

А мы с Дэном проболтали весь вечер о каких-то пустяках. Смеялись, рассказывали анекдоты, пили мартини и воспитывали Бакса. Сонька нам не мешала, она в своей комнате с кем-то весь вечер проговорила по телефону.

В час ночи я спохватилась - Дэну ведь на работу с утра, и мы отправились в постельку. Но и там мы болтали, болтали и не могли наговориться.

А потом он сказал мне слова, которые запали мне в душу.

- Магдалина, - сказал он. - Ты мне очень родная. Я не могу себе представить, что когда-либо расстанусь с тобой. Это было бы как часть моей души оторвать.

- А с чего это ты о расставании заговорил? - хмыкнула я.

- Не знаю, - его руки покрепче обхватили меня и прижали к себе. - Не знаю. Просто давит что-то на сердце. Предчувствие какое-то.

Я замерла на мгновение, сердце пропустило удар.

Предчувствие?

- Все хорошо, - медленно ответила я. - Все хорошо, любимый. Я ведьма. Я справлюсь с любыми предчувствиями.

- И меня не оставишь?

- Пока жива - нет, - мрачно хмыкнула я.

- Ты - пообещала, - раздельно сказал он.

- Спи, - вздохнула я, натягивая на себя одеяло.

И вскоре я уснула, не ведая еще тогда, что наступит завтра - и я увижу плоды всех предсказаний и предчувствий.

И что завтра я встречусь со смертью.

* * *

Бабуля, моя милая бабуля стояла около моей кровати и ласково гладила меня по волосам рукой, пахнущей ромашками.

- Большая ты у меня уже стала, Магдалина, - приговаривала она.

А я жмурилась, как котенок и ластилась к ней.

- Бабуль, мне без тебя очень плохо, - жаловалась я. - Мать меня совсем не любит, слова доброго от нее не слышу. Я очень, очень по тебе скучаю.

- Не печалься, внученька, - улыбалась она. - Скоро вместе будем. Димка, охламон, весь извелся - тебя ждет.

- Ммм..., - неопределенно промычала я в глубокой задумчивости. Дело в том, что Димка меня скорее всего для начала отлупит за Дэна.

- Не бери в голову, - усмехнулась бабуля, каким-то образом считав мои мысли. - Что в мире живых с тобой было - мертвых никоим образом не касается. Ладно, пошла я. А ты собирайся, готовься. В течение этой недели Господь тебя приберет.

* * *

Я непонимающе таращилась на букет ромашек, что лежали на моей подушке. Потом, взвизгнув, я вскочила и закричала:

- Дэн!!!

Никто не отозвался.

- Дэн! - что было силы завопила я.

На лестнице послышались шаги и на пороге показалась маменька. Она отряхнула руки от муки и недовольно спросила:

- Ты чего разоралась с утра пораньше?

- Где Дэн? - снова закричала я.

- За сигаретами он вышел. Травит себя, хоть бы ты ему сказа...

- Мама, откуда эти ромашки ?!! - перебила я ее, изо всех сил стараясь не сорваться на истерику.

- Дэн принес, - пожала плечами мать. - С утра в парке полянку оборвал.

- Он принес мне эти цветы? - медленно, неверяще спросила я.

- Ну да, - кивнула мать.

Я села и заревела.

Почему-то мне было неприятно, что бабушка, которая звала меня умирать, пахла этими ромашками.

- Да что с тобой сегодня такое?!! - раздраженно вскричала мать. - Давай, иди в кухню, я завтрак приготовила. Ты-то у меня косорукая, сроду у плиты не стояла!

- Сейчас приду, - несчастно сказала я.

За завтраком я переглянулась с Дэном, прокашлялась и начала:

- Мать, тут такое дело. Мы с Дэном решили пожениться, ну, ты в курсе...

- Ой как здорово, - воскликнула Сонька, простая душа, все принявшая за чистую монету.

- Доченька..., - тут же разулыбалась мать. - И когда?

- Скоро, - туманно пообещала я. - Но тут понимаешь какое дело. Хочется, чтобы первенец был именно мальчишка.

- Но ведь ты знаешь, у нас одни девочки рождаются, - скептически сказала мать.

И это была истинная правда. Уж что за доминантные - рецессивные гены бродят в нашей родне - я не в курсе, но рождаются только девчонки и все тут. У моей бабушки родилась только одна дочь, у матери - я, у материной двоюродной сестры, тети Раи - Сонька. Ну не рождаются парни, вот хоть ты тресни!

- Мам, в курсе, - кивнула я. - Дело в том, что есть новые генетические методики, которые могут спроектировать пол младенца, но для этого надо провериться у врачей и тебе.

- А я при чем? - удивилась она. - Вы же ребенка заводить будете.

- Мам, для выявления наследственно-причинных связей тебе тоже надо пройти обследование.

- Ну знаешь..., - начала она.

- Мам, ты внучонка хочешь? - скучным голосом осведомилась я.

- Хочу, - вздохнула она. - Как представлю, что около меня малыш бегает - прям сердце щемит.

- Тогда сегодня в одиннадцать нам назначено, - твердо оповестила я.

Мать задумалась, после чего неуверенно сказала:

- У меня ведь работа...

- Отпросишься, - постановила я.

- А я у вас буду шофером, - вставил Дэн.

Мать посмотрела на нас и добродушно рассмеялась:

- Ладно, куда вас девать! Уговорили! Чего ради внучонка не сделаешь!

'Отличная работа', - одобрил меня внутренний голос.

Сонька тем временем отодвинула от себя тарелку, улыбнулась нам на прощание ангельской улыбкой и была такова.

А я сидела, ковырялась ложкой в мюслях и озабоченно хмурилась.

Ну не походила маменька на вчерашнюю неадекватную дамочку. И вообще - меня очень мучил сам факт, что я родную мать веду на прием к психиатру. Звучало это так, словно я ее уже в сумасшедший дом сдаю.

'У шизофреников это, говорят, периодами, - вздохнул голос. - И вчера было обострение. Так что провериться все равно надо'.

Я вздохнула и скрепя сердце согласилась.

По дороге в больницу мать лезла под руку к Дэну и изо всех сил советовала ему, как вести машину.

- Что машину трясет так? - поджимала она губы. - Не дрова везешь!

Я внутренне ахала - новенький Крайслер футуристического дизайна двигался настолько плавно, что можно было на сиденье ставить стакан с водой и ехать, не расплескав по дороге ни капли.

- Да, Ольга Алексеевна, понял, - соглашался Дэн на ее нелепые претензии, внимательно следя за дорогой.

- И чего так быстро едешь? - снова приставала она. - Угробить нас хочешь?

- Никоим образом, - учтиво говорил ей Дэн и сбрасывал скорость с шестидесяти километров до пятидесяти.

Поерзав, мать молчала до тех пор, пока не придумала снова, к чему бы придраться:

- Вот, буржуи, такие деньжищи в машины вкладывают, а детям в детдомах есть нечего. Не по-христиански это. А, Денис Евгеньевич?

И при этом она красноречиво осматривала салон Крайслера.

- Мать, - печально произнесла я. - Ты меня, кажись, замуж не так давно все мечтала выдать?

- А что? - настороженно отозвалась она.

- Так не лезь тогда будущему зятю под шкуру, хотя бы до тех пор, пока он на мне не женится! - укоряюще воскликнула я.

- Ну вот еще! - недовольно отозвалась она. - А что я такого сказала?

- Я с тобой помру старой девой, - раздельно сказала я. - Понимаешь ты это?

Мать налилась краской, яростно на меня посмотрела, но тут вмешался Дэн.

Пряча ухмылку, он сказал:

- Ольга Алексеевна, на самом деле давно хочу вас поблагодарить.

- За что? - растерялась она.

- За то, что дочку воспитали именно такой, какая она есть, - серьезно сказал Дэн.

- А какой меня воспитали? - живо заинтересовалась я.

- Ты искренняя...

- Что признак неумности, - буркнула мать.

- Добрая...

- Ага, простота - хуже воровства.

- И очень обаятельная, - закончил Дэн.

- Приехали, - железным тоном громко сказала я, заглушая комментарии маменьки по этому поводу.

Та недовольно на меня уставилась, но все же вылезла из машины без скандалов.

Я переглянулась с Дэном, и он, все поняв, пошел к крыльцу клиники, а я повернулась к матери.

- Послушай, - решительно начала я, - Дэна я люблю. Не могла бы ты меня перед ним не позорить?

- И как это я тебя позорю, интересно? - поджала она губы.

- Не говори ему про меня плохо, ладно? Мало того, что мне неприятно это слышать, так еще создается впечатление, что родная мать меня ненавидит.

- Да с чего бы это? - с апломбом отозвалась она. - Я просто указываю тебе на твои недостатки. Добра тебе желаю.

- Мать, - вздохнула я. - Тех, кого любят - ласкают, а не бьют.

И я, не дожидаясь ее ответа, развернулась и пошла к Дэну, который внимательно наблюдал за нами издали. Мать молча шла за мной следом.

- Все в порядке? - слегка обеспокоено спросил он.

- Да, - кивнула я, и, поднявшись на цыпочки, чмокнула его в ямочку на подбородке.

- Хоть бы на людях постеснялась, - буркнула сзади мать.

- А я его люблю! - глядя на нее в упор, сообщила я.

- Говори мне это почаще, - усмехнулся Дэн.

- Да ну вас, - махнула мать рукой. - Пошлите к вашему врачу, чего стоим? Меня всего на подня отпустили с работы, имейте в виду.

Мы согласно кивнули, зашли в клинику и пошли по коридору, глядя на таблички.

- О, я вижу! - наконец вскричал Дэн, указывая на дверь впереди.

Я не смотрела ни на него, ни на дверь. Я смотрела на мать, которая прижалась к стене и с трясущимися губами глядела на парня, что шел с какой-то девушкой по коридору. Парочка о чем-то беседовала, не обращая на нее ровно никакого внимания, до тех пор, пока мать не схватила парня за рукав.

- Простите? - обернулся он.

- Ты зачем, подлец этакий, фату напялил, да в моем доме на кровати валялся? - почти жалобно спросила она.

- Простите? - повторил парень, нахмурившись и глядя на мать ничего не понимающим взглядом. - Вы о чем?

- Мать! - кинулась я к ней, и хватая ее в охапку.

- Вы ошиблись, Ольга Алексеевна! - Дэн кинулся с другой стороны и встал между парнем и матерью. - Это был не он.

- Да как не он, если он! - жалобно лепетала мать. - Вот и родинка на левой руке, я заметила ее, когда он поправлял фату.

Чувствовалось, что она отчаянно желает поверить в то, что это дурной сон. Что сейчас она проснется и все будет как прежде. И никаких мальчиков в фате...

- Мать, не пори чушь! - зло прошипела я. Черт возьми! На нас уже народ оборачиваться стал!

- Ты как со мной разговариваешь ? - возмутилась мать.

- А чего ты к незнакомым людям пристаешь ?!!

- Как это к незнакомым? Я должна выяснить, что он делал на моей кровати и в фате! А ну отвечай!!!

- В какой фате? - совершенно заморочено спросил парень?

- В розовой и с цветочками! - запальчиво крикнула мать. - Я тебя, оболтуса, очень даже хорошо запомнила, и не надейся, что у меня склероз! Денис Евгеньевич, хватайте его, а то убежит! А ты, Маняша, звони в милицию, пусть с ним разберутся!

К нам по коридору уже спешили врачи. Я нервно переглянулась с Дэном и он понятливо распахнул дверь в кабинет Крамского

- Что случилось? - спросил нас подошедший врач.

- Нам у Крамского назначено, - отмахнулась я. - Мам, пошли, пожалуйста!

Врач покачал головой и встал в сторонке, глядя на нас.

Я же тем временем ловко впихнула в кабинет порядком взбешенную матушку, однако та сделала шаг в кабинет и замерла, не давая мне захлопнуть дверь.

- Мам, ну проходи, а? - попросила я, чувствуя, что сейчас точно зареву.

- Та-аак! - уперла она руки в боки. - Вижу, вижу теперь, где бесовское гнездо! Не врач это, Маняша!

- С чего бы это? - спросила я, глядя на представительного мужчину за сорок, сидевшего за столом и вопросительно на нас смотревшего.

- Это, доча, тот самый мужик с заячьими ушами, что у меня на кухне борщ наворачивал, - злобно поведала мать. - Тут, похоже, милицией не обойтись. Святой водой все надо окропить, а после бензинчиком, да сжечь во славу Божию!

Я беспомощно посмотрела на Дэна и услышала, как врач за спиной тихо говорит медсестре:

- Светка, живо санитаров покрепче!

* * *

Домой мы с Дэном вернулись в тот день поздно, и оба совершенно расстроенные. Мать положили в невропатологический диспансер, проще говоря - в сумасшедший дом. Предварительный диагноз был действительно - шизофрения.

На душе было гадко. Мать сначала, в кабинете Крамского, ругалась, качала права, пыталась у врача получить ответ, зачем он, собака, все мясо из борща вытаскал. Пыталась позвонить в свою церковь и мобилизовать всех прихожан на борьбу с нечистью. Но когда за ней пришли санитары, то мать растерялась и заплакала. Как вспомню, как она тянула ко мне руки и рыдала: 'Манечка, доченька, не отдавай меня им, пожалуйста', - так до того муторно становится, кто бы знал...

Потом, правда, когда ей сделали укол, она впала в безучастное состояние и лишь бормотала, что падет на меня кара Божия за то, что я с ней сделала.

Я пыталась говорить с врачами - мол, я дома обеспечу матери уход, необязательно ее класть в психушку. Те лишь отмахивались и говорили, что матери нужна усиленная медицинская помощь, которая невозможна в домашних условиях. Да и небезопасна мать сейчас для окружающих.

Последний аргумент меня убедил. Ибо мать действительно кидалась на людей.

Мы молча поднялись на лифте на наш этаж, Дэн достал карту-ключ и сунул в щель.

- Чего Соньке скажем? - тихо спросила я его.

- А что? - воззрился на меня Дэн.

- Так ведь теперь Даниил на ней теперь точно не женится.

- Ну и пошел он тогда, - жестко ответил любимый.

- Не дело, - решительно отозвалась я. - Она его любит.

- Разлюбит, - мрачно ответил он. - Я поговорю с ним, Магдалина. Я решу это, не переживай хоть из-за этого, ладно?

И он, склонившись, легко коснулся губами моей щеки.

- Тогда пошли в дом, - слабо улыбнулась я.

Дома было непривычно тихо и пусто. Лишь Бакс кинулся нам навстречу, сел копилкой у моих ног и с непонятным укором посмотрел в мои глаза.

- Сонь, - позвала я с порога.

Никто не отозвался.

Я скинула туфельки и побежала на кухню включать чайник.

Внимание сразу же привлек бумажный лист на обеденном столе. Я взяла его, пробежалась глазами и в полной прострации позвала:

- Дэн...

- Что такое? - отозвался он.

- Иди сюда.

Он явился и в глазах его читался немой вопрос.

- А наша Сонька замуж вышла, - задумчиво поведала я ему.

- Чего? - не понял он.

- Читай, - протянула я ему листок.

- 'Дорогие Магдалина и дядя Денис, - принялся он читать. - Сегодня мы с утра с Даниилом поговорили. И он признался, что вчера из-за тети Оли сказал вам, что сомневается, возможен ли наш брак. Но за эту ночь он понял, насколько сильно он меня любит, и что никакие тети Оли не могут стать преградой нашему счастью. Он сделал мне предложение, мы пошли в ЗАГС и расписались. Сейчас вот забежала собрать вещи - мы уезжаем в свадебное путешествие. Я вам позвоню и все подробно объясню, извините, что все так быстро, некогда было нам большую свадьбу делать, главное для меня - стать женой любимого.

Я очень - очень счастлива!

Ваша Соня'.

'А свадьба все-таки состоялась, - в отчаянии сказал голос. - И болезнь... Сбывается гадание, Марья!!! Сбывается!!!'

Закончив читать, Денис поднял на меня полные изумления глаза, а я горько спросила:

- Ну что за денек сегодня, а ?!!

Дэн подумал, после чего поднялся:

- Поеду-ка я в ЗАГС съезжу.

- Зачем? - насторожилась я.

- Так, - неопределенно ответил он.

- Я с тобой! - тут же вызвалась я.

'Дура, сиди дома, отчитывай беду, пей аспирин!', - вопил голос. Мне было не до него - я боялась. Очень.

Я видела, насколько неумолимо сбывается пророчество.

Свадьба.

Болезнь.

И я инстинктивно жалась ближе к Дэну, такому большому и сильному, который меня любит. Который укроет меня от беды...

Он помолчал, после чего кивнул:

- Ладно.

И мы поехали. В дороге я тихо спросила:

- Думаешь, он ее обманул?

- Всякое бывает, - пожал он плечами.

Я тоже думала: тут что-то нечисто. Однако тетенька, встретившая нас в загсе, спокойно подтвердила:

- Да, Сегодня произошла регистрация брака Потемкиной Софии Николаевны с Переваловым Даниилом Александровичем.

- То есть все по закону? - не поверила я.

- Абсолютно, - отрезала тетка.

- Простите, леди, - кашлянул Дэн, встал, закрыл дверь в коридор и снова обратил взор на тетеньку. - А можно узнать, отчего их расписали за один день? Я так понимаю, заявления должны подаваться за месяц до регистрации?

Голос его был тих, задумчив, а красота его тембра отдавалась в душе некоей тоской по чему-то невыразимо чудесному.

- Между нами, - слегка склонился Дэн над ее столом и повторил: - Отчего вы их расписали?

И тетенька сломалась перед таким обаянием.

- Денег дал, - расстроено призналась она тихим голосом.

Видно было, что она глубоко раскаивается в совершенном поступке.

- Спасибо, леди, вы нас очень выручили, - тепло улыбнулся ей Дэн, взял меня под руку и мы пошли прочь.

- Может, к Корабельникову съездить? - озабоченно вздохнула я на высоком крыльце ЗАГСа.

- Зачем? - удивился он.

- В розыск подать, - жалобно ответила я. - Не, ну ты сам посуди - ведь это ненормально! Раз - и вышла замуж! Мы его совсем не знаем! И вообще, она совсем еще ребенок.

- Магдалина, - серьезно взглянул на меня Дэн. - Понимаешь, она уже по закону взрослая. И может выходить замуж, нас не спросив, понимаешь?

- А вдруг с ней что случилось?

- С ней - ее муж, пойми это. У них - семья. Все. Мы больше к ней лезть не имеем права.

Я лишь вздохнула.

Дэн тем временем кинул мне ключи от машины, сам побежал в магазин неподалеку за сигаретами, а я медленно побрела к нашему крайслеру.

- Тетенька, тетенька, купите у нас что-нибудь! - подбежали ко мне две девчонки лет десяти, и одна из них держала полиэтиленовый кулек с пирожками.

Я не покупаю пирожки на улице, даже такие, как эти - румяные, а уж запах какой от них шел - слюнки текли! Только вот где гарантия, что начинка в них не из собачатины, а?

Но девочки смотрели так умоляюще:

- Тетенька, ну купите, мамка домой не пустит, пока не продадим, - заканючила одна из девчонок.

- Эх, девчонки, и вам с матерью не повезло, - вздохнула я, достала кошелек и купила все пирожки. Двойная польза - и девчонок выручу, и бродячих псов подкормлю.

- Ой спасибо! - обрадовались девчонки, схватили деньги и умчались, только их и видели.

А я пошла кормить бродячих собак. Ближайшие обитали совсем недалеко - прямо за Дворцом бракосочетания было старое заброшенное кладбище, вот там барбосов было полным полно.

- Соба-ачки! - позвала я, подойдя к ограде.

- Гав-гав! - недобро поприветствовали они меня.

- А я тут вот чего вам принесла, - заискивающе глядя на их оскаленные пасти, я достала пирожок и покрутила перед ними. - Мир?

Собачки втянули воздух и крышу у них попросту сорвало.

'Затопчут!'- в панике взвизгнул внутренний голос.

- Ааа! - закричала я, глядя как они ринулись на меня. И тут, откуда не возьмись, огромный пес с порванным ухом встал между мной и сворой.

- Рры! - рявкнул он и собачки призадумались. Пес был уж больно отчаянного вида. Маленькая, но вредная дворняжка попыталась было прорваться мимо него к пирожкам, но барбос, недолго думая, поймал ее за хвост и жестоко отлупил. После этого собачкам тут же расхотелось обедать и они слиняли, а я осталась наедине с этим терминатором, изо всех сил кляня себя за доброту. Накормить, значит, собак решила? Так вот этот товарищ сейчас мной и пообедает. Что ему пирожки?

Однако я попыталась спастись. Я, кидая ему пирожки, потихоньку отступала. Барбос смотрел на меня совершенно бешеным взглядом, пирожки он ловил на лету и глотал не жуя.

- Собачка, хорошая такая собачка, - лихорадочно шептала я, кидая последний пирожок и встряхивая рукой, шепча заклинание. Надо бы его фризом заморозить, да у меня от страха в голове помутилось, слова путались.

Барбос коротко взрыкнул, требуя подачки. И когда не получил, все же кинулся на меня.

- Мама! - закричала я и побежала от него во всю прыть. Метров через пять я оглянулась - барбос и не думал за мной гнаться. Он лежал на заросшей тропинке и умоляюще глядел на меня. Лапы его как-то странно подергивало, словно их сводила судорога.

- Ты чего? - недоверчиво спросила я.

'Не ведись на это шоу! - сурово предостерег меня голос - Это у него такая военная хитрость'.

Барбос тем временем вздрогнул всем телом и затих, глядя неподвижными глазами на меня.

'Военная хитрость', - неуверенно сказал голос.

На зрачок барбоса села муха, а он даже и не моргнул.

'Ой, чего-то мне нехорошо, - умирающе простонал голос, - это ведь пирожки твои его доконали!'

Мне тоже было нехорошо.

Очень.

Я вспомнила, какими румяными и душистыми были пирожки, так и просились они в рот, и медленно побрела с кладбища. Ангел-хранитель в очередной раз не дал мне умереть.

И вот так шла я в глубокой задумчивости, шла осторожно, ибо справа были колючие кусты, слева - обрыв метров семь над рекой. Барбос ухитрился загнать меня на противоположный конец кладбища, и я пыталась сообразить, как мне теперь отсюда выбраться. Параллельно я думала, а не отравленные ль пирожки имела в виду бабуля, когда намекала на скорую смерть? И могу ли я считать, что меня это уже миновало и опасаться больше нече... Ой!

Из кустов снизу, на уровне моей лодыжки, высунулась палка и сильно ударила меня по ногам. ....