# Васыль Стус. Паду - и снова поднимусь

Ирина Владимировна Стырта

Год назад варвары ДНР разрушили барельеф великому украинскому поэту Васылю Стусу на здании филологического факультета Донецкого национального унивеситета (см. фото). Убили поэта в 1985, а вот в 2015 снова пришлось убивать. Все тот же почерк...

Стырта Ирина Владимировна

Васыль Стус. Паду - и снова поднимусь

Origin: http://samlib.ru/s/styrta_i_w/frompalimpsests030516.shtml

Создан: 03/05/2016, изменен: 16/05/2016, 10k

Сборник стихов: Поэзия, Переводы

Series: @ Знаем ли мы украинскую ночь? Переводы с украинского

Год назад варвары ДНР разрушили барельеф великому украинскому поэту Васылю Стусу на здании филологического факультета Донецкого национального унивеситета (см. фото). Убили поэта в 1985, а вот в 2015 снова пришлось убивать. Все тот же почерк...

____________________________________________________________

> (1938 - 1985)

> Знову друзiв додому веду.../Вновь друзей я домой приведу...

> На однаковi квадрати.../Весь на равные квадраты...

> Церква свято╖ ╥рини.../Церковь блаженной Ирины...

> Невже ти народився, чоловiче.../Неужто, человече, ты родился...

> Зда╓ться, чую: лопають каштани.../И словно слышу: дышат уж каштаны...

> Впаду - i знову пiдведусь..../Паду - и снова поднимусь...

> Як добре те, що смертi не боюсь я.../Как хорошо, что смерти не боюсь я...

***

Знову друзiв додому веду -

напiвщирi, напiвнезнайомi.

Повсiдались на житнiй соломi,

на трипiльському сонцi в саду.

Потiм пiсню сумну заведу,

як пiтьмою укри╓ крайнеба.

Як судилося нам, так i треба -

упiзнай у собi галайду.

А насунуться спогади - хвощ

пiд чи╓юсь хитнеться рукою.

Ой i хороше! Над головою

цiлосвiтнiй збира╓ться дощ.

Запару╓ вода в казанку.

Обiбравши картоплю i рибу,

ми наваримо юшки - i з хлiбом

посьорба╓мо в прохолодку.

Що то шкода - цибулi чортма

i не буде чим-небудь затерти...

Анi жити нема╓, нi вмерти,

анi вiльно дихнути нема!

Тiльки сiль, i вода, i житняк,

i свiтанок, i нiч, i стозора

небезпека, i сонна i хора

ця душа - вируша╓ успак! ...

...Часником натира╓м коржi -

от i збилась житт╓ва оскома.

Золота припаха╓ солома.

I - пороснула кров по ножi.

***

Вновь друзей я домой приведу -

полуискренни, полузнакомы.

На ржаной мы уселись соломе

под трипольскою синью в саду.

Песню грустную им заведу,

когда тьмою затянет край неба.

Что судилось нам, в том и потреба -

узнавай же в себе галайду.

А надвинется память - как хвощ

вдруг заходит под чьей-то рукою.

Хорошо-то как! Над головою

планетарный сгущается дождь.

Закипает вода в котелке.

Поскобливши картошку и рыбу,

мы наварим ушицы - и мирно

похлебаем себе в холодке.

Жаль, что лука вот нет ни хрена

и заправить ничем не придется ...

Смерти нету и жить не дается,

вздох свободный - вот наша вина!

Лишь вода, соль и хлебец ржаной,

ночь, рассвет и все та же угроза.

Что-то дернуло словно заноза

вдруг в душе этой сонной, больной.

...Трем чеснок на корявом корже -

вот и сбилась от жизни оскома.

Золотая распахлась солома.

И - поднялась вдруг кровь на ноже.

***

На однаковi квадрати

подiлили бiлий свiт.

Рiвне право - всiм страждати

i один терпiти гнiт.

Зле i кату, зле i жертвi,

а щасливого - нема.

Всiм судилося померти

за замками сiмома.

Отаке ти, людське горе,

отака ти, чорна хлань,

демократi╓ покори

i свободо нiмувань.

А кругом життя веселе,

стiльки сонця i тепла!

Ти мене даремне, леле,

в свiт неправди привела.

Душ намарне ╜валтування

без причини, без мети

соти ярого страждання

з диким медом самоти.

З диким медом самоти.

***

Весь на равные квадраты

поделили белый свет.

Право получил страдать ты

и терпеть гнет общих бед.

Плохо жертве, плохо кату,

а счастливых в мире нет.

За замками автомата

всем судилось умереть.

Таково людское горе,

бездна нашей пустоты,

демократия покоры

и свобода немоты.

А вокруг щедрод немало,

столько солнца и тепла!

Ты меня напрасно, мама,

в мир неправды родила.

Душ без цели истязанье,

прозябательный исход -

соты терпкого страданья,

одиночеств дикий мед.

Одиночеств дикий мед.

***

Церква свято╖ ╥рини*

криком кричить iз iмли,

мабуть, тобi вже, мiй сину,

зашпори в душу зайшли.

Скiльки набилося туги!

Чим я ╖╖ розведу?

Жiнку лишив - на наругу,

маму лишив - на бiду.

Рiдна сестра, як зигзиця,

б'╓ться об мури грудьми.

Глипа╓ оком в'язниця,

наче сова iз пiтьми.

Ки╖в - за ╜ратами. Ки╖в -

весь у квадратi вiкна.

Похiд почався Бати╖в?

ачи орда навiсна?

Мороком горло огорне -

анi тобi продихнуть.

Здрастуй, бiдо моя чорна,

здрастуй, страсна моя путь.

*Василь Стус чекав свого вироку в однiй iз камер будинку КДБ, який знаходився на мiсцi церкви свято╖ мученицi Iрини (Ки╖в, ХI-ХIII вв). Iриною також звали i мати поета.

***

Церковь блаженной Ирины*

криком кричит изо мглы,

сын мой, тебе уже, видно,

душу снега замели.

Сколько набралось тут горя!

Чем я его разведу?

Дал им жену опозорить,

маму оставил в аду.

Грудью сестра, как та птица,

бьется о стены тюрьмы.

Пялится оком темница,

словно сова с полутьмы.

Весь за решеткою Киев -

Киев в квадрате окна.

Снова набег ли Батыев?

или с ордою война?

Сдавит как мороком горло -

ни закричать, ни вздохнуть.

Здравствуй, мой берег холодный,

здравствуй, страстной ты мой путь.

*Васыль Стус ожидал своего приговора в одной из камер здания КГБ, стоявшего на месте церкви святой мученицы Ирины (Киев, XI-ХIII вв). Ириной также звали и маму поэта.

***

Невже ти народився, чоловiче,

щоб зазирати в келiю мою?

Невже тво╓ життя тебе не кличе?

Чи ти спiзнав житт╓ву путь свою

на цiй безрадiснiй сумнiй роботi,

де все людською мукою взялось.

Ти все сто╖ш в мо╖й тяжкiй скорботi,

тво╖м нещастям серце пойнялось

мо╓ недужне. Ти ж - за мене вдво╓

нещаснiший. Я сам. А ти лиш тiнь.

Я ╓ добро. А ти - труха i тлiнь.

А спiльне в нас - що в'язнi ми обо╓,

дверей обабоки. Ти там, я - тут.

Нас порiзнили мури, як статут.

***

Неужто, человече, ты родился,

чтоб в келию заглядывать мою?

Нежто ни к чему сам не стремился?

Иль жизни суть ты отыскал свою

на этой безотраднейшей работе,

где все людскою мукою взялось?

Ты все стоишь в моей земной заботе,

твоим несчастьем сердце пронялось

мое больное. Ты несчастней вдвое

меня. Я жив. Я сам. А ты лишь тень.

Я есть добро. А ты труха и тлень.

По разных сторонах двери с тобою

мы оба узники. Ты там, я - тут.

Нас разделили стены, как статут.

***

Зда╓ться, чую: лопають каштани,

жовтозелену викидають брость

i зовсiм поруч - ки╖вське весняне

пахуче небо гуком налилось.

Зда╓ться, бачу: рвуться буйнi трави,

де вже вiдговорили всi струмки,

а Укра╖на, Лебединя, Слава

за сином назира╓ з-пiд руки.

Невже то - квiтень, i шпачиний клекiт,

ачи немудрi кпини чи чужi

обiрванi рулади? Чий же шепiт

урвавсь на воронованiм ножi?

***

И словно слышу: дышат уж каштаны,

пропитанные смолами насквозь,

и рядом - киевское небо рьяно

тонкоголосым гамом налилось.

И словно вижу: рвутся кверху травы,

где уж отговорили ручейки,

а Украина, Лебединя, Слава

за сыном вновь следит из-под руки.

И это все апрель и птичий клекот?

иль этот гам - насмешки и уже

оборванные песни? Чей же шепот

на вороненом прячется ноже?

***

Впаду - i знову пiдведусь,

на лiктях - iзiпнусь.

Ти там - моя русява Русь,

ти там - русява Русь!

Прожектором свiтанок ша-

ста╓ до сонця свiт.

Зiскнiла, склиться вже душа,

╖╖ трима╓ гнiт.

I тiльки гнiт той упаде -

i вже од легкоти

на свiтi бiлому нiде

не знайдеш мiсця ти.

***

Паду - и снова поднимусь,

на локти обопрусь.

Русоволосая там Русь,

моя родная Русь!

Рассвет прожекторами ша-

стает пока восход.

И стеклянеет уж душа,

но держит ее гнет.

А гнет исчезнет без следа

и легкость обретешь,

на свете белом никогда

ты места не найдешь.

***

Як добре те, що смертi не боюсь я

i не питаю, чи тяжкий мiй хрест.

Що перед вами, суддi, не клонюся

в передчуттi недовiдомих верст.

Що жив, любив i не набрався скверни,

ненавистi, прокльону, каяття.

Народе мiй, до тебе я ще верну,

як в смертi обернуся до життя

сво╖м стражденним i незлим обличчям.

Як син, тобi доземно уклонюсь

i чесно гляну в чеснi тво╖ вiчi

i в смерть iз рiдним кра╓м порiднюсь.

***

Как хорошо, что смерти не боюсь я,

не спрашиваю, тяжек ли мой крест.

Что перед вами, судьи, не клонюся

в предчувствии недознакомых верст.

Что жил, любил и не набрался скверны,

отверг проклятья, покаянья, гнусь.

Народ мой, я к тебе вернусь наверно

и в смерти к жизни снова обернусь

измученным лицом своим незлобным.

Как сын, перед тобою поклонюсь

и в честные глаза взгляну свободно

и в смерть с родной страною породнюсь.

Copyright (перевод с украинского) Стырта, Ирина Владимировна 3 мая 2016 г.

____________________________________________________________

© Стырта Ирина Владимировна. Васыль Стус. Паду - и снова поднимусь

Origin: http://samlib.ru/s/styrta_i_w/frompalimpsests030516.shtml

Создан: 03/05/2016, изменен: 16/05/2016, 10k

Сборник стихов: Поэзия, Переводы

Series: @ Знаем ли мы украинскую ночь? Переводы с украинского