# Последний змей

Сергей Игоревич Сухарев

Пятый рассказ о приключениях Эммы и Людвига. На этот раз им предстоит поймать последнего змея по заказу заграничного коллекционера и как всегда всё оказывается не так просто как казалось вначале.

ПОСЛЕДНИЙ ЗМЕЙ


Эмма сладко потянулась, встала с кровати и выглянула в окно. Её ослепительная улыбка, которая только начала расцветать на лице, внезапно угасла. Из окна номера отеля она увидела Людвига, стоящего внизу на брусчатке внутреннего двора. Он облокотился на колодец и что-то жадно пил из кружки, которую ему протянула эта змея - Элизабет! Она мило улыбалась и что-то говорила ловчему, а тот, вот гад, отвечал! Прихлёбывал напиток и отвечал этой змее! Вчера все они очень хорошо покутили, отмечая последний экзамен Эммы, который она блестяще сдала. Теперь она — дипломированная чародейка, волшебница высшей категории и свободна от опостылевшей учёбы. Людвиг устроил праздник ради неё, ну а во время прекрасного вечера с напитками, жареным мясом и рыбой, фейерверками и шутками, явилась эта..эта....змея! Элизабет! Она же должна ненавидеть Людвига! Он убил её отца! Да, давно! Да, это вышло глупо и трагично! Но всё же! Эмма зло смотрела вниз и её скулы ходили ходуном. Нет, Людвиг не был ей нужен — слишком стар, не в её вкусе, да и кто мог сравниться с её последней любовью — Марком! Эмма не забыла его и частенько плакала в подушку, вспоминая былое. Однако сейчас она была очень зла. Людвиг был надежным старшим товарищем, верным другом и она так привыкла к его помощи, а теперь... теперь какая-то вертихвостка хотела его увести! Да, Элизабет, конечно, была хороша - волнистые рыжие волосы девушки были уложены в сложную причёску, а зелёные глаза озорно блестели, глядя на Людвига, но... Эмма фыркнула и внимательно посмотрела на двоих внизу. Элизабет была немного курноса, но это не портило милого, с мелкими веснушками, лица красавицы. Да и улыбка у неё была что надо — озорная и игривая. Ловчий вернул ей кружку и поклонился. Эмма решительно распахнула окно и нацепив на лицо милейшую улыбку, крикнула:

- Привееет! Отлично вчера погуляли!

Элизабет немного дернулась, услышав голос Эммы, но тут же сделала вид, что всё в полном порядке и также мило улыбаясь, ответила:

- Ах, это было потрясающе! Ты уже проснулась? Как ты себя чувствуешь? Голова не болит? Ты же вчера...

Людвиг переводил взгляд от одной девушки на другую и с трудом сдерживался, чтобы не улыбнуться. У него жутко болела голова, а сушняк был такой, что напиток, предложенный Элизабет, оказался просто спасением. Эмма, хмыкнула и перебила Элизабет:

- Нет, я то в полном порядке! А как ты? Ты же вчера так танцевала...

Элизабет покраснела так, что веснушки на какое-то время просто исчезли с её лица, а ушки заалели как маки. Вчера она тоже приняла лишнего и устроила зажигательный танец прямо на столе, а уж как она махала недлинной юбкой! Мужчины с восторгом встретили такой приятный подарок судьбы и потом она танцевала, обнималась и хохотала до упаду, слушая глупые пьяные шутки посетителей ресторана. Её даже звали продолжить веселье в более...подходящей и уединённой обстановке, но к счастью, она отказалась.

Людвиг хмыкнул и помахал рукой Эмме, а потом крикнул:

- Спускайся! Есть дело! Если, конечно, ты не слишком занята!

Эмма кивнула, крикнула:

- Я мигом! - и вихрем промчалась по комнате, скинула ночнушку, одела чистое бельё, натянула чулки, накинула платье, подпоясалась новеньким пояском, одела туфельки, шляпку и выбежала из номера. Ей всё чудился ласковый и игривый смех Элизабет, которая в это время, вот змея, продолжала разговаривать с Людвигом! Она чуть не сбила какого-то пожилого мужичка, который не спеша поднимался по деревянной лестнице на второй этаж отеля, и он что-то недовольно пробурчал под нос. Эмма крикнула на ходу:

- Простите, спешу!

Во внутренний дворик отеля она вышла нарочито спокойно, силой воли сдерживая грудь, ходящую ходуном от быстрого бега. Дыхательная техника третьего курса обучения выручила её и теперь. Элизабет ехидно смотрела на неё, но Эмма даже не взглянула на неё, она смотрела на ловчего. Он глядел на Эмму тепло, ласково, по-отечески — как всегда. Девушка мысленно выдохнула — порядок! Она улыбнулась Людвигу и спросила:

- Что за дело?

Ловчий отрицательно покачал головой:

- Не здесь.

Элизабет заинтересованно вытянула шею, словно любопытная курица. Эмма хихикнула и они отправились в ближайшее кафе. Этот квартал города был очень богатым и цены здесь были....недешевыми, но Эмма плевать на это хотела. К окончанию Академии она скопила кучу денег и теперь решила не скромничать. Вчера они выбрали этот милый городок для празднования сдачи экзаменов за его развлечения и красоту, а не за низкие цены. Сидя в полупустом утреннем кафе, они пили чай и молчали. Людвиг протянул Эмме записку, которую ему подсунули под дверь. На золотисто-белой бумаге с полной магической защитой от воды и огня была карта и короткое письмо: «Последний змей. Поймать и привезти живым во дворец Зутелии. Награда — пять тысяч золотом. Сроку — неделя. Не справишься — смерть тебе и этому городу.» Карта была дерьмовой. Без масштаба, деталей и ориентиров. Лишь название деревеньки на краю карты - Берёзовка и горы, которые почему-то назывались Вонючими. Эмма повертела записку и вдруг застыла, а потом медленно перевернула карту и увидела то, что она не заметила сразу. Печать. Настоящая магическая печать третьего круга минимум. А ещё — чёрный череп с горящими глазами и два слова: «Отказ — смерть!». Эмма нахмурилась и посмотрела на Людвига. Он спокойно пил травяной чай и смотрел в окно — там на брусчатке сидели голуби и что-то клевали. Элизабет протянула руку к записке, но Эмма не отдала ей бумагу и вернула Людвигу. Тот пожал плечами и протянул записку рыжей волшебнице. Элизабет быстро пробежала глазами карту, записку, перевернула её и побледнела так, что её веснушки ярко выступили на почти белой коже. Людвиг отодвинул от себя пустую чашку и сказал:

- Я никому не говорил, что заночую здесь. Значит — следили. Зутелия — далеко не бедная страна, да и маги там — серьёзные. Слышал я о ней. Видимо решили, что посторонний им поможет лучше. Странно. И задача не из лёгких. Как вы думаете, кто такой змей?

Элизабет улыбнулась и сказала:

- Явно не ужик. Магический гад?

Людвиг отрицательно покачал головой. Глаза Эммы широко распахнулись и она шепотом спросила:

- Дракон?!

Людвиг кивнул:

- Почти. О Змее Горыныче слышала?

Элизабет и Эмма, не сговариваясь, быстро обернулись, проверяя, нет ли рядом лишних ушей, но вокруг было мирно и тихо, лишь в углу кафе жевал яичницу какой-то лысый старик. Эмма спросила:

- Это трёхголовый, который деревни жжет, головы отращивает и из сказки?

Людвиг кисло посмотрел на свою чашку с узором в виде завитков и лебедей и ответил:

- Нет, не из сказки. Одна голова, которую он не отращивает и очень бережёт. Этот змей — последний. Его очень давно ищут. Он - редкий экземпляр: осторожный и умный. Змей гораздо опасней трехголовой тупой твари из сказки. В прямом поединке его убить, конечно, можно, но он же не дурак. Змей пользуется ловушками, ядами, инструментами, дышит кислотным паром, прожигающим доспехи. Я его точно не потяну, а тут — живьём. Идиоты. Однако печать на письме — настоящая, как и обещание смерти. А срок — коротковат.

Элизабет приблизила печать к глазам и зло сказала:

- Неделю?! Да они охренели! Туда ехать дня четыре! И оттуда столько же! Ну, если не зачаровать коней на быстрый бег. Видимо придётся.

Людвиг пожал плечами:

- Вы не обязаны мне помогать, но не к Грегу же мне обращаться... Мне хватит в качестве награды и моей целой шкуры, а золото — вам двоим отдам, поровну. Впрочем, задача сложновата для нас троих и я, пожалуй, лучше кое-что продам и найму отряд, а вы — не ходите. И целее будете и я не буду за вас переживать.

Эмма прищурила глаза и сердито сказала:

- Раздразнил и в кусты?! Да я — дипломированная чародейка! Я - волшебница высшей категории! Я...

Людвиг остановил горячую речь Эммы поднятой ладонью и сказал:

- Знаю. Это очень опасно. Я — уже пожил, да и себя мне не жаль, а вот вы — молодые и красивые, не должны так рисковать.

Эммы презрительно хмыкнула:

- Мы уже поднимали эту тему!

Людвиг вздохнул и обратился к Элизабет:

- Ну а ты...

Рыжая девушка тряхнула волосами и хищно улыбнулась:

- И не мечтай сдохнуть не от моей руки! Я не позволю кому-то ещё тебя убить, только я!

Эмма побледнела и вопросительно уставилась на Людвига. Тот стоял с недоумением на лице, удивленно глядя на рыжую волшебницу. Элизабет, заметив их реакцию, согнулась и затряслась от хохота:

- Ну вы даете! Ха ха ха! Купились!

Затем она с трудом распрямилась, держась за живот и всхлипывая от смеха:

- Иду с вами. Я всё-таки из Синих клинков. Найдём зверюшку, отдадим придурку-коллекционеру, спасём город и всё такое. Ну и по возможности, повеселимся. Я в деле!

Людвиг нахмурился и спросил:

- Придурку-коллекционеру? Ты о чём?!

Элизабет притворно вздохнула и начала объяснять:

- Зутелия — очень древнее и могущественное королевство с отбитым на всю голову вождем. Он, придурок, коллекционирует редких животных и там уже целый зоопарк — гидра, золотой лев, медуза, карабей и другие мерзкие твари. А ещё — у него очень хорошие убийцы и он патологически обидчив, отказов не терпит. И если не выполнишь его задание — он убьёт не только тебя. Такое уже бывало. Он убьет весь этот городок, невзирая на последствия. Хотя...кто ему что сделает то?!

Эмма скосила глаза в окно — там за голубями гонялись мальчишка лет пяти и девочка лет трёх. У неё задрожали губы и она с трудом сжала их, а потом повернула глаза к Элизабет и сказала:

- Почему же он тогда до сих пор жив?! Этот вождь?! Неужели никто не захотел его грохнуть?!

Элизабет тяжело выдохнула и продолжила объяснение:

- Этот придурок - сам неплохой волшебник и воин, однако охрана и армия у него — просто великолепны. Многие пытались его убить и не один раз. За каждую попытку мести этот ублюдок уничтожал ещё по одному городу дополнительно — обычно метеоритным дождём издали, прямо из своего дворца. Всем в этом мире очень повезло, что он — отбитый коллекционер, а не завоеватель и ему не нужны другие королевства. Мне непонятно лишь одно — какого хрена он выбрал именно тебя?! Почему не Хриберта? Не Виркеля? Не Дартина? Они — великие охотники и ловцы тварей. Очевидно, он знает гораздо больше о нашей цели, чем мы, но вот времени спросить об этом у него — нет. Поэтому - лучше отправляться немедленно.

Людвиг кивнул. Эмма поглядела на лысого старичка и внезапно спросила:

- Всё подслушал, старый осёл?

Старик поперхнулся водой, которую он пил из большой кружки. Эмма не остановилась на достигнутом:

- Передай этому уроду, что мы добудем ему змея! Пусть готовит вольер, клетку или что там он придумал!

Людвиг недоуменно посмотрел на злую и раскрасневшуюся Эмму, но старичок вдруг улыбнулся и ответил им:

- Обязательно. Вождь будет доволен. Поспешите, время идёт.

Элизабет изумленно уставилась сначала на старичка, а потом на Эмму:

- Как ты...

Эмма пожала плечами:

- Интуиция.

Людвиг положил на стол несколько монет и поднялся, а потом пошёл на выход из кафе. Эмма последовала за ним. Элизабет шла последней. Старичок подмигнул ей, а она быстро бросила ему золотую монету, которую лысый легко поймал и тут же убрал в свой карман.

Сборы отряда не заняли много времени. Людвиг пошёл кое-что узнать у Грега, да и сообщить об отъезде. Элизабет пообещала скоро подойти в оружейку, сказав, что кое-что заберёт и подойдет. Эмма отправилась в конюшню, где зло похлопала по шее Черныша:

- Ну привет, принц! У тебя появился прекрасный шанс сдохнуть в очередном опасном приключении и, что самое неприятное, совершенно бесплатно! Я читала твоё дело и считаю, что тебя ещё пожалели, мой жеребчик.

Черныш негодующе заржал, а Эмма зло взяла седло и водрузила его на спину Черныша, затянула ремни подпруги и потянула коня наружу.

В оружейке, где все встретились вновь, они не задержались — каждый быстро выбрал то, что хотел и отряд отправился в путь. В начале дорога была довольно неплохой — сухая и крепкая, довольно широкая и хорошо просматривалась далеко вперёд. Людвиг ехал впереди, а Эмма с Элизабет — следом, на некотором удалении от него.

Элизабет была одета легко — дорожное платье без какой-либо брони, легкие красные сапожки, шляпка с широкими полями, из под которой торчали рыжие волосы, да пояс с кобурой слева и справа. Из оружия она взяла лишь новомодные магомёты - ручные с вращающимся барабаном, да патронов к ним. Эмма оделась иначе — коричневая кожаная куртка с бронепластинами в районе живота и сердца, такого же материала и цвета штаны, широкий пояс с кармашками для зелий, берет черного цвета, да черные короткие сапожки с металлическими носами. При выборе оружия она отдала предпочтение классике — короткому мечу и паре зачарованных метательных ножей. Ножи были безвозвратными, но в дополнение к урону сталью, парализовали врага, пока их не вынуть из тела противника. Меч был почти обычным — лишь зачарован на остроту и снижение веса. Таким можно было легко рубить и не уставать часами.

Элизабет, которая ехала рядом, как бы невзначай наклонилась к Эмме и тихо спросила:

- Ну и как он?

Эмма недоуменно нахмурила брови и также тихо спросила в ответ:

- Кто? И о чём ты?!

Элизабет лукаво улыбнулась и сказала:

- Не изображай невинность, я про Людвига. Как он в постели? Хорош?

Эмма покраснела и зло ответила:

- Понятия не имею. Он мне в этом плане не интересен.

Элизабет хихикнула и ехидно сказала:

- Верю-верю. Конечно. Не интересен.

Черныш насмешливо фыркнул и Эмма зло пнула его ногой:

- Я серьезно! Я даже не пыталась...

Элизабет усмехнулась и перебила её:

- Зря. Ничего такой мужичок, импозантный. Я думала вы давно вместе и всё уже перепробовали...

Эмма зло перебила Элизабет:

- Заткнись уже! Я серьёзно! Он может услышать! Не спала я с ним и не собираюсь! Он — друг!

Элизабет заулыбалась ещё сильнее и тихо шепнула:

- Конечно-конечно! Друг. Такой сильный и мощный друг. Такой горячий и ....

Договорить она не успела, потому как Эмма пришпорила Черныша и быстро догнала Людвига, а потом поехала рядом с ним.

Элизабет ухмыльнулась и пожала плечиками, но ускоряться не стала, спокойно поехав сзади на некотором отдалении от Эммы и Людвига. Она достала из седельной сумки зеркальце и стала прихорашиваться на ходу, поправляя косметику, которую она наложила на лицо с утра. Её глаза весело смеялись в отражении, а губы — что-то шептали.

Дорога, по которой двигался отряд, ближе к вечеру стала ухудшаться. Впереди показался лес. Дорога сузилась и стала неровной, с ямами и растительностью и ехать пришлось не рядом, а друг за другом. Вскоре стемнело и пришлось остановиться. Черныш нюхал воздух и недовольно фыркал, а Эмма вглядывалась в лес, который негромко шумел ветвями под потоками ветра. Шуршали листья, какие-то шорохи и треск слышались то там, то здесь. Людвиг спокойно очистил площадку от растительности и листьев небольшой лопаткой, подготовил место для костра, принёс дров и вскоре они уже сидели у огня, а над ним булькал котелок с супом. Людвиг полюбил суп, особенно в последнее время. Эмма морщила нос, а Элизабет загадочно улыбалась, глядя на то, как Людвиг мешает варево. У него оказались с собой даже миски! Разлив горячий суп каждой из девушек, он налил и в свою миску, выдал ложки, а потом с блаженством на лице принялся хлебать горячее варево, в котором было мясо, овощи и немного специй. Эмма недоверчиво поднесла ложку ко рту и потихоньку, дуя на неё, попробовала. Оказалось довольно неплохо, особенно после почти целого дня, проведенного в седле. Элизабет ловко работала ложкой, вылавливая кусочки мяса и овощей. Наевшись, девушки вернули миски Людвигу и он, ополоснув их водой из фляги, убрал в дорожную сумку. Эмма достала из седельной сумки одеяло, расстелила его, сложенное вдвое, на земле недалеко от костра и легла отдыхать. Элизабет поступила также, а Людвиг остался дежурить до середины ночи, пообещав разбудить их, чтобы сменить.

Эмма, устав, отрубилась сразу же. Элизабет тоже тихо посапывала в темноте, а Людвиг повернулся к костру спиной и сидел, вслушиваясь в тёмный лес.

Когда Эмма проснулась, уже было утро. От вновь разведенного костра тянуло теплом и...кашей! Людвиг наложил им в те же миски свежесваренную кашу и выдал по кружке с горячим травяным напитком. Эмма села и стала протирать глаза, а потом выругалась:

- Людвиг! Какого хрена ты не разбудил меня ночью?!

Элизабет захихикала, а Эмма, слегка покраснев, послала ей злой взгляд и продолжила спрашивать:

- Кто дежурил после тебя? Элизабет?!

Людвиг пожал плечами:

- Нет. Я не стал вас будить, вы обе так сладко спали. Ешьте и поедем. Время не ждёт.

Каша оказалась не только горячей, но и вкусной, как и напиток. Эмма быстренько всё съела и выпила, а потом тщательно умылась водой из дорожной маг-фляги, весившей как котёнок, а вмещавшей воды с небольшой пруд. Всё-таки магия — это не только обгорелые трупы врагов, но и удобство в быту! Зубы она почистила простеньким заклинанием, которое не только чистило их, но и освежало дыхание. Элизабет быстренько поела и ушла в лес, справить нужду. Когда отряд был готов выдвигаться, она вернулась и, слегка поморщась, сказала:

- Не зашёл мне твой супчик, Людвиг. Надеюсь не придётся слишком часто останавливаться.

Людвиг пожал плечами и стал собирать вещи, тушить костёр, заваливая его землёй, покормил лошадей и напоил их. Вскоре все трое снова были в седле и двинулись дальше. Когда лес закончился и они выехали на простор, впереди показалась деревенька. Людвиг оживился, рассчитывая купить в ней припасов для супа и каш, а также расспросить местных о змее.

В деревне всё пошло не совсем так, как задумывалось. Староста деревни - седой и худощавый старик, с красным пропитым носом, рассказал, что дня три назад пропала девица и сейчас её ищут братья и несколько охотников на тварей. А про змея — не знал ничего. Староста почесал голову и выдал:

- А может и змей похитил девку-то! Утащил в горы и жрёть! Или милуется с ней, а потом жрать будет! Во! Точно! Найдуть её мёртвую на злате в пещере! Плакать будем, а золото — на похороны потратим. Ну и...выпьем, как полагается!

Эмма вмешалась:

- Подскажите, любезный, а девка эта, она красивая?

Староста заулыбался:

- Внучка моя! Все мужики по ней стенают! А она — лучшего для себя ищет! Красавица! Умница! Только своенравная и разборчивая, ни один парень с нашей деревни ей не глянулся. Она в город собиралась — счастья искать. Я отговаривал, а она — сбёгла!

Людвиг покивал и внезапно спросил:

- А в какой стороне город? И есть ли там горы?

Староста заулыбался, показывая гнилые жёлтые зубы и ответил:

- Как не быть, есть! Вонючими называють. Там болото рядом, прёть от него вонью — ужасно, даже в горах пахнеть! Вот и прозвали их так. Ну и пещер в них много, может там и прячется чудище какое. Кто знает? Там раньше шахты по добыче меди были, но кончилась руда то, вот и бросили их. А дорога рядом проходить, по ней раньше руду возили. Теперь редко кто ей пользуется, у нас покороче и поспокойней дорога есть, в обход гор. А горная дорога — опасная, там можно под обвал попасть. Ох...и куда это мою Нивиллу понесло! Пропадёть! Ой, пропадёть! — заплакал старик.

Людвиг хмыкнул и пошёл покупать припасы, а Эмма и Элизабет поспрашивали в деревне ещё и выяснили, что староста не врал — Нивилла действительно была первой красавицей на деревне. Она даже писать и читать умела, а мужиков — постоянно отшивала, всё хотела себе знатного и богатого найти, а среди деревенских парней такого не было.

Когда припасы были закуплены, отряд отправился к горам. Людвиг морщился — полазить по бывшим шахтам, выискивая змея, придётся изрядно, да и опасно всё это. Там не только змей может быть. А ещё — его раздражало то, что их могли просто опередить неизвестные охотники, которые вдруг, да и убьют змея, а его надо живым долбанному коллекционеру доставить.

Кони под заклинаниями бодрости и скорости быстро домчали отряд к горам, а там пришлось спешиться. Дорога, которой раньше возили руду, оказалась завалена обломками скал, в горы вели лишь тропинки. У её подножья стояло несколько лошадей, запряженных в телеги и даже одна самобеглая карета — дорогая, новая, но очень эффективная техника. Коней привязали к дереву, недалеко от телег, наказав Чернышу если что — возвращаться в город обратно, отвязав обычных коней. Черныш кивнул своей черной головой и остался стоять у дерева непривязанным, в отличие от других животных.

Отряд охотников на тварей они догнали довольно быстро. Охотники шли осторожно, а сзади них, со страхом и озираясь, топали местные — братья Нивиллы и ещё несколько деревенских. Они были вооружены дубинами и самодельными копьями, а из брони на них были только домотканые рубахи.

Охотники же наоборот, были вооружены как положено. Эмма, оценив их вооружение и доспехи, только покрутила головой:

- Богатые охотнички! Доспехи с защитой от огня и кислоты, зажигательные стрелы, кольца с защитой от магии. Круть!

Охотников было много, но основных, которые командовали отрядом, было лишь трое. Элизабет сразу узнала в них Хриберта, Виркеля и Дартина. Они были не только опытными рубаками, но и умели кое-что из магии. Полагались они на свою выучку, опыт и, конечно же, артефакты, коих за долгие годы охоты они собрали немало. Их помощники — охотники попроще, были вооружены и одеты неплохо, но с предводителями сравниться не могли. Рядовые охотники шли широкой цепью, прочёсывая местность, а главари — шли на удалении сзади. За их широкими спинами, отставая, прятались деревенские парни. Они вслушивались в горы и в любой момент были готовы или драться или дать дёру. Перед троими главарями охотников какой-то парень нёс большой чёрный ящик.

Элизабет остановилась и сказала:

- Сомневаюсь, что они отдадут нам свою добычу или уступят змея за плату. Предлагаю их перехитрить. Я представлюсь знатной путешественницей с телохранителями, мол пришла поглазеть на таких крутых парней. Я думаю, что как только начнётся бой, деревенские сбегут со страху, обычных охотников я накрою чем-нибудь массовым, но не смертельным, а основных охотничков ты, Эмма, ножами парализуешь. Нам конкуренты не нужны.

Эмма насмешливо поглядела на Элизабет и сказала:

- Ну да, на богатейку ты точно тянешь. Одета — как надо. Хорошо, но только по возможности, никого не убивать. Они же не виноваты.

Элизабет пожала плечами и сказала:

- Тут не до сантиментов. Или ты хочешь, чтобы Людвига этот вождь убил?! И город сжёг?! Посчитай сколько там жителей и сравни с несколькими придурками, которые знали, на что шли.

Людвиг улыбнулся и сказал:

- Но всё же — будем гуманны, если это получится.

Элизабет кивнула:

- Ладно. Даже добивать раненых не буду, но тогда все деньги за змея — мне! Они очень пригодятся — крем на молодильных яблоках нынче слишком дорог!

Людвиг посмотрел на охотников, медленно поднимающихся в гору и ответил:

- Я изначально от них отказался. Эмма, ты что скажешь?

Эмма прищурившись посмотрела на Элизабет и ответила:

- Хорошо, но сокровища змея — нам с Людвигом.

Элизабет прыснула в кулачок и кивнула:

- Само собой. Обычно это кости и всякий хлам. Настоящие драконы, в отличие от сказочных, не слишком умны и в артефактах не разбираются. Вряд ли там будет что-то ценное. Я согласна.

Охотники, увидев приближающуюся к ним даму в лёгком платье, нахмурились и остановились. Элизабет улыбалась им и махала правой рукой:

- Привееет! Это вы — настоящие охотники на чудовищ?! В деревне мне сказали, что вы будете убивать дракона! Можно посмотреть?!

Один из охотников — молодой крепыш в золотой кирасе и шлеме с плюмажем, ответил:

- Я — Дартин, охотник на тварей. Это, - он указал рукой на своих коллег, - Хриберт и Виркель, мои товарищи по охоте. Мы ловим змея. Последнего, как говорят. И мы победим его! Однако здесь, дамочка, очень опасно, хоть вы и с охраной. Поэтому — держитесь подальше, а лучше — ждите нас в деревне. Когда мы сразимся с тварью, мы вернемся в деревню и Вы сможете посмотреть на побежденное чудовище и отпраздновать нашу победу.

Людвиг, подыгрывая, буркнул:

- Госпожа, может быть действительно пойдемте отсюда? Здесь может быть опасно!

Элизабет сделала вид, что серьезно задумалась. В этот момент со стороны горы раздался ужасный рёв и посыпались камни. Охотники повернулись к источнику звука, а один из них, тот самый, что тащил чёрный ящик, поставил его на землю и открыл. С горы, медленно набирая скорость, катились огромные глыбы. Братья пропавшей Нивиллы и остальные мужики из деревни с криками бросились назад, бросая оружие и на бегу прикрывая головы руками. Охотники же - не дрогнули. Черный ящик открылся полностью и внутри оказалась странная конструкция, похожая на золочёную трубу, направленную раструбом в сторону летящих камней. «Труба» ухнула и мощная воздушная волна ударила навстречу глыбам и обломкам, летящим на охотников. Камни как будто молотом ударили и они рассыпались мелкой пылью, которая зависла в воздухе и стала медленно оседать на землю. Дартин с торжеством посмотрел на Элизабет, которая картинно выпучила глаза и ахнула:

- Это просто чудо! Что же это за золотая штучка?!

Стоящий рядом с Дартином Хриберт ухмыльнулся и, поправив очки в золотой оправе, снисходительно объяснил:

- Акустическая пушка. Таких больше не делают, три заряда, широкий конус поражения, перезаряжаемая. Единственный недостаток — бьет не слишком далеко.

Элизабет захлопала ресницами и восхищенно сказала:

- Обалдеть! Да вы — просто герои! С вами рядом — никакое чудище не страшно!

Людвиг не смотрел на «театр одного актера», а внимательно наблюдал за горой. Ближе к вершине, среди тумана и снега промелькнул чешуйчатый хвост и снова посыпались камни, а страшный громкий рёв повторился. Крестьяне припустили так, что только пятки засверкали — бежали и не оглядывались. Охотники отразили второй залп камней и продвинулись немного вперед, когда Элизабет, огорченно вздохнув, сказала:

- Как-то здесь...пыльно. Пойду я, пожалуй и вправду, в деревню. Ну или внизу подожду. Платье запылится и где его стирать, в реке?!

Охотники кивнули и, утратив интерес к дамочке, вернулись к своему делу. Акустическая пушка ударила снова, дробя камни и обломки, летящие с горы на них. Людвиг и Элизабет не спеша отошли в сторону убежавших крестьян, а охотники побежали вперёд, надеясь успеть взобраться на гору до очередного вала камней. Трое главарей охотников не спешили кинуться в бой и не зря — тропинки, ведущие вверх, оказались ловушками. Там были замаскированные ямы, куда с воплем ухнули и исчезли в темноте несколько рядовых охотников. Когда камни полетели в третий раз и акустическая пушка исчерпала свой последний заряд, охотники благоразумно отступили, чтобы дать ей перезарядиться. Элизабет с Людвигом спустились к лошадям, где сидели у телег и что-то громко обсуждали деревенские. Один из них держался за руку, которую кто-то неумело обмотал тканью. Лицо у него было злое и по детски обиженное. Людвиг прислушался.

- Укусил, зараза! Да больно как! А за что?! Я всего лишь хотел его в свою конюшню забрать! Ну и остальных коней, чего добру пропадать?

Другие крестьяне утешали покусанного:

- Ничего, сейчас мы все вместе...

Договорить они не успели. Элизабет, нехорошо улыбаясь, крикнула:

- Пойдете нахрен! А те, кто попытается красть коней — сдохнет!

Крестьяне изумленно уставились на «городскую дамочку», которая держала в каждой руке по странному устройству с коротким стволом и барабаном за ним. Темные отверстия смотрели прямо на группу братьев пропавшей Нивиллы и остальных крестьян, а на лице Элизабет играла недобрая улыбка. Её глаза нехорошо блестели и она подходила всё ближе, одновременно говоря:

- Давно хотела испытать эти новые магомёты, да всё случая не представлялось. Ну же, прошу вас, любезные! Атакуйте меня, твари трусливые!

Крестьяне попятились, а потом, побросав лошадей, всей толпой кинулись бежать. Элизабет пожала плечами, поочередно убрала магомёты каждый в свою кобуру и спросила:

- Я не слишком переигрывала?

Людвиг усмехнулся:

- Они непритязательные зрители. Ну и...немного впечатлительные, особенно после обстрела камнями. Кстати, змей наверху.

Элизабет кивнула:

- Заметила. Что с Эммой?

- Пока ты забалтывала охотников, она обошла их слева по широкой дуге и сейчас, вероятно, уже в пещере змея. Разведает и вернётся. Надеюсь.

Словно в ответ кусты справа зашумели и из них вылезла Эмма. Она молча подошла к Людвигу и Элизабет, села на телегу и выругалась. Элизабет вопросительно подняла бровь и Эмма начала свой короткий рассказ:

- Змей в пещере. Его зовут Бало. Смешной такой. А эта девка деревенская, ну, Невилла, она его...кхм...окрутила.

- Чего?! — изумленно уставилась на Эмму Элизабет. Людвиг непонимающе нахмурился. Эмма вздохнула, хлебнула из фляжки, которую нашла в телеге, поморщилась и продолжила объяснять:

- Она в горах заблудилась, когда в город хотела сбежать из деревни. Наткнулась на змея, а он — не чудовище, а просто разумное существо, книжки читать любит, наукой увлечён, такой...наивный, блин. При этом — осторожный. Никуда не показывается, сидит в пещере, дорогу завалил, чтобы сюда не ходили, с болотом намутил, чтобы воняло, в общем — жил себе поживал, а тут — она! Поплакала, изобразила несчастную жертву и в итоге — уже три дня как им помыкает: он ей кашу по утрам готовит, стихи читает, развлекает, в общем. Девка — как сыр в масле катается, но вот беда...её нашли. Охотники по следам вышли на гору и теперь неясно что будет. Змеюшка наш думал, что это простые крестьяне — попугает и они сбегут, но увы... этих не напугаешь, в общем, проблема! Я переговорила с Бало, попыталась ему объяснить, но он — упрямый и верит этой вертихвостке Невилле, хочет её защитить, а сам — погибнуть может. Нужна помощь.

Элизабет мечтательно улыбнулась и сказала:

- Нуу....драконов я ещё не соблазняла. Надо же когда-то учиться?!

Эмма покрутила пальцем у виска, а Людвиг спросил:

- А с охотниками-то что делать будем?!

Элизабет пожала плечиками:

- Сами виноваты. Я их сюда не звала. Я сейчас до пещеры и назад. Эмма, нарисуй на песке, как туда побыстрее пробраться. Ну и приготовься мне помогать, пойдешь со мной. Придется мне пообщаться с Бало и Невиллой, плотненько так, эх! Ну а по поводу охотников, есть одна идея, сейчас расскажу...

Спустя час, когда акустическая пушка перезарядилась, охотники собрались снова идти наверх. Их сопровождал мрачный Людвиг, охраняющий «городскую даму» Элизабет, идущую позади всех. Она таинственно улыбалась охотникам, строила глазки и всячески хвалила их храбрость. При этом она показывала свои магомёты и говорила, что папенька научил её стрелять из «этих штук» и обещала помочь в ловле змея. Охотники посмеивались и не спеша поднимались в гору. Когда до верхней площадки осталось всего ничего, с горы вылетел змей. Он был не слишком красив, совсем не такой, как рисуют драконов на картинах — толстое тело с большим пузом, небольшие крылья, даже скорее крылышки, длинный хвост и несуразная голова с тупыми зубами на короткой шее. Большие круглые глаза довершали картину. Он зарычал на охотников и хотел было улететь, но Элизабет с криком:

- Умри, чудовище! — выстрелила в него из двух магомётов. Попадание было катастрофическим. Змей вспыхнул, занялся пламенем и громко взорвался прямо в воздухе. На обалдевших охотников посыпались обгорелые кости и пепел, который быстро унёс ветер. Охотники переглядывались с охреневшими лицами и с трудом удерживались от слов, произносить которые при прекрасной даме совсем не полагалось. Сверху раздался отчаянный девичий крик:

- Помогите! Помогите мне!

Охотники рванули наверх и вскоре оказались на небольшой площадке перед пещерой, на которой стояла заплаканная девица. Невилла рыдала:

- Спасители мои! Освободители мои! Как же я рада вас видеть! Ох и натерпелась же я! Проводите меня к батюшке и братьям! Век вас помнить буду!

Охотники разделились — часть из них стала собирать кости дракона, другие кинулись в пещеру, а трое главарей с явным недовольством стали помогать Невилле спускаться вниз, к лошадям. Элизабет убрала магомёты и сочувственно кивала Невилле:

- Ах, бедняжка, натерпелась, наверное! Несколько дней в плену у ужасной твари, да на камнях спала небось! Ну ничего, всё уже позади!

Невилла ничего не ответила, лишь пониже опустила голову и прикрыла своё лицо руками, вздрагивая от всхлипов и рыданий. Её усадили в самобеглую карету и она скрылась за дверцей, стекло которой было прикрыто узорчатой шторкой. Карета рыкнула и поехала в сторону деревни. Один из главарей охотников — Виркель, пешком вернулся от площадки с лошадьми и стал мрачно рассматривать принесённые ему кости дракона. Он пыхтел и почёсывал свою лысую голову, украшенную остатками седых волос сзади и по бокам:

- Да ешкин кот! Нет, ну кости — точно настоящие! Но почему он рванул то?!

Элизабет подошла к костям, сморщила носик от запаха гари, идущего от кучи и сказала:

- Не зря батюшка мне этими патронами стрелять запрещал. Говорил..как же он говорил? Ммм....ах да! Взрывчатые они! И велел никогда их рядом с костром не держать.

Виркель поёжился и осторожно спросил:

- И много у тебя их осталось?

Элизабет огорченно вздохнула и ответила:

- Оба. Оба потратила. Но для такого доброго дела — не жалко. Я даже не буду претендовать на награду или славу, всё себе забирайте. Я спасла девушку от злодея и это будет греть моё сердце. Быть тайным героем — это так мило!

Вскоре с горы спустились последние охотники. Они были довольны:

- Виркель! Мы богаты! Там золота — монет триста будет! Валялись на куче мусора, на которой эта тварина спала!

Виркель с недоумением на лице посмотрел на молодого чумазого охотника и спросил:

- Девица?!

Охотник белозубо улыбнулся:

- Да не! Дракон! С деньгами хорошо вышло! Ты нам за дело сто обещал, а тут — втрое больше! Ох и устроим мы веселье, когда вернёмся. Да, кстати, в пещере больше ничего ценного нет. Ну и грязища там у него в пещере! Мусор всякий, а в углу — куча навалена! Представляю как нанюхалась та девка. В общем — золото мы всё собрали, можешь не проверять, а больше там брать нечего.

Виркель тяжело вздохнул и скомандовал:

- Кости — собрать, их и золото — в телегу, грузимся и отчаливаем. Это провал. Мы же должны были... — он замолчал, поглядев на Элизабет, которая гладила Черныша, говоря:

- Ах ты кусучая скотина! Бедных мужичков покусать хотел! Плохой конёк, плохой!

Черныш тихо ржал, подставляя морду под нежные руки Элизабет. Виркель быстро сбегал к пещере, вернулся и, не застав городскую барышню, которая уже уехала, отправился в деревню, чтобы получить награду от старосты за спасение его дочери.

Как только все охотники уехали, Элизебет с Людвигом выбрались из ямы, в которой прятались и отряхнувшись, стали подниматься наверх. Элизабет улыбалась:

- А Эмма — молодец! У меня иллюзии всегда слабые были, только эту яму замаскировать и хватило, а она! Прям завидую! И запах говна смогла передать! И взрыв! И дракона изобразила натурально! А пещеру грязную — прямо представляю как их морды вытянулись! Жаль не видела! Ну ничего, хрен с ними с драконьими деньгами, авось не наши, главное — Бало сидит наверху и ждёт нас. Эх...лучше бы его уговорить с нами идти, вроде бы разумное существо, не хотелось бы...

Людвиг на мгновение остановился и спросил:

- А как же...Невилла? Она же всё видела! Ну....до иллюзий!

Элизабет усмехнулась:

- Ну, во-первых, в её интересах оставить всё как есть. Она же нам фактически помогла, а значит — получит по своей красивой жопе, если языком трепать будет.

Людвиг поморщился, слушая как говорит Элизабет, но ничего не сказал и стал слушать дальше. Элизабет победно продолжила:

- Во-вторых, я ей пообещала....в общем — я её застращала до икоты. Ты думаешь почему она так почти искренне ревела?! Жить-то охота! Особенно со смазливой мордашкой, как у неё. Я ей сказала — если болтать будет, то найду её где бы она не пряталась и рожу её так исполосую наглухо, что никто в её сторону даже смотреть не будет, не то что жениться.

- А в третьих? — устало спросил Людвиг, которому уже стал надоедать это разговор.

Элизабет самодовольно улыбнулась и сказала:

- Молодец, догадался! В третьих — мы сейчас быстренько свалим отсюда вместе со змеем, а пещеру — спалим нафиг! Нет змея, нет ничего, так что — если кто и придёт сюда проверять — нихрена не найдёт!

Площадка перед пещерой была пыльной. Людвиг поднялся на неё и подал руку Элизабет. Она с победным выражением на лице вошла под каменные своды и Людвиг последовал за ней. Сразу же за вторым поворотом, прикрытым какими-то вьющимися растениями, пещера менялась — пол стал ровным и чистым, на стенах горели маглампы, а внутри пахло вовсе не фекалиями, а цветами! Первая пещера была полна цветов, которые росли в кадках, искусственных грядках и горшках под яркими маглампами. Следующий проход вёл в большой зал, в котором всё было заставлено столами с колбами, ретортами, пузырьками и тиглями. Третий зал был шикарным — стены украшены картинами, у них стояли шкафы с толстыми книгами, на полу был ковёр, а кроме того — у одной из стен стоял мягкий диван, на котором сидела бледная Эмма и пила что-то из кружки, которую ей только что подал змей Бало. Он был несуразным — толстое тело, небольшие крылышки, длинный хвост, короткая шея, которую венчала голова с тупыми зубами и большими круглыми глазами. Людвиг встретился взглядом с Бало и тот смущённо отвёл взгляд. Змей забрал пустую кружку у Эммы, поставил её на небольшой столик, на котором уже стоял металлический чайник и сказал:

- Ждрафштфуйте! Я плохофато говорю, проштите! Эмме после жаклинания плохо штало, вот — пою шфоим напитком иж трафок!

Эмма откинулась на спинку дивана и прикрыла глаза, а потом сказала:

- Мне уже лучше, не волнуйся, Людвиг. Да уж, такого экзамена у меня никогда не было! Телекинез, удержать несколько иллюзий, да ещё на разных уровнях ощущений и для нескольких человек! Брр! Думала, сдохну! Хорошо Бало помог.

Людвиг прищурил глаза и спросил:

- А кости? Они откуда? Съел кого-то?

Бало вздохнул:

- Нет. Я ем только раштительношть! Пошмотри на мои жубы! Это моей мамочки кошточки. Я их хранил как память. Она меня уже фторой раж шпашает. Перфый — когда жифая была, фторой — шейчаш.

Людвиг удивленно покачал головой:

- Ну вы даете! А золото эти охотники настоящее унесли?

Бало кивнул:

- Шамое наштоящее! Фше мои накопления! Но я не жалею! Жижнь дороже! Только бедняжку Нифиллу жалко! Она...

- Врунья, лгунья и вертихвостка! — зло сказала Элизабет.

Бало опустил уши и потупился, а потом сказал:

- Она так мне понрафилась! Я...кажетшя флюбилшя. Штыдно, но для меня это было так...неожиданно. Она...фешёлая, ожорная и ...крашифая!

Эмма вздохнула и открыла глаза:

- Так, нытье прекращаем. Она жива? Жива! Едет к своему батюшке в карете и у неё, в отличие от тебя, всё очень хорошо. А чтобы у тебя всё было хорошо, нам ещё надо отсюда убраться, да побыстрее. Собирай вещи, Бало. Много не бери, но помни — всё остальное придётся сжечь.

Бало охнул и всплеснул трехпалыми лапами:

- Батюшки мои шфеты! Моя библиотека! Мои ишшледофания! Мои цветочки! Жапашы едыыыы!

Элизабет подошла к книжному шкафу, пробежалась взглядом и сказала:

- Там, куда мы с тобой оправимся, книг будет гораздо больше и все эти — точно есть. Цветы твои мы брать не будем, а свитки и лабораторные журналы, так и быть, бери с собой. Еду оставь, лучше быть голодным, но живым.

Бало спросил:

- Школько у меня фремени на шборы?

Элизабет пожала плечиками:

- Полчаса, ну может час. Не мешкай.

Бало забегал, засуетился, собрал журналы из лаборатории, свитки, уложил всё это в большой мешок, сбегал в оранжерею, что-то там сделал и вернулся. Он выдал всем по три небольших пузырька и сказал:

- Моё ижобретение! Одноражофые желья шилы, лофкости и фыношлифости! Шильно их пофышают нафшегда!

Элизабет с сомнением посмотрела на зелья, а Эмма хмыкнув, забрала их из рук обалдевшей от такой наглости Элизабет. На возмущенно открытый рот и вот-вот готовые сорваться ругательства, Эмма быстро сказала:

- Уговор про пещеру. Это — моё.

Элизабет зло фыркнула, закрыла рот и промолчала.

Потом они разлили по полу пещеры какую-то жидкость из большой колбы. Пахла она так, что приходилось дышать через раз. Бало, грустно посмотрев на книги в шкафу, взмахнул руками и мебель с книгами стала падать вниз, прямо на пол. Людвиг удивленно поднял бровь, на что Бало скромно ответил:

- Телекинеж! Фладею немного.

Когда они проходили по оранжерее, в ней уже не было цветов — Бало вынес их телекинезом наружу и посадил вокруг пещеры, полив напоследок из большой зелёной лейки каким-то зельем.

Снаружи пещеры было тихо, только шумел ветер и Бало сказал:

- Жажигай! Прощай, мой дом!

Элизабет взмахнула рукой и оранжево-красная искра метнулась внутрь пещеры, а потом оттуда дохнуло жаром и загудело пламя, жадно пожирая пол, стены и всё, что было внутри.

Бало как-то жалобно хрюкнул и отвернулся. Эмма погладила его по толстой спине:

- Ну-ну, успокойся, всё наладится. У тебя будет много книг и никто не будет искать тебя, чтобы убить.

Бало вхлипнул и спросил:

- А где это будет?

Эмма помрачнела и сказала:

- Людвиг, давай ты. Я... я что-то раскисла. Он — какой-то прям...добрый. Я — не могу!

Бало встревоженно посмотрел на Людвига и тот, поглядев в большие глаза Бало, начал объяснять:

- Далеко отсюда есть королевство Зутелия. Им правит вождь, который коллекционирует редких...животных. Он — не слишком хороший человек, но хороший волшебник. У него — огромная библиотека и большой дворец.

Бало улыбнулся, но продолжение рассказа Людвига заставило улыбку быстро исчезнуть с наивной морды змея:

- Он заказал нам тебя. Поймать и привести к нему, как животное для его коллекции. Пообещал за поимку награду...

Бало затравленно посмотрел сначала на Эмму, которая отвела глаза, а потом на Элизабет, которая, насмешливо улыбаясь, встретила взгляд ящера. Людвиг продолжил:

- И смерть целому городу, если мы откажемся.

Бало охнул и прикрыл трехпалыми лапами глаза. Людвиг безжалостно добавил:

- И смерть мне, если я откажусь. Поэтому - мы здесь. Я не знаю зачем ты этому вождю, но вроде бы - для коллекции. У него - целый зоопарк. Там уже есть гидра, золотой лев, медуза, карабей и теперь - будешь ты.

Бало убрал лапы со своего лица и поджал толстые губы. Элизабет, нехорошо улыбаясь, добавила:

- Те охотники, которых ты отгонял камнями....скорее всего их тоже нанял Гарвин — вождь Зутелии. Так что — он не остановится и будет искать тебя везде, тем более — ты последний змей, а значит — единственный ценный экспонат для его коллекции.

Бало опустил морду и вхлипнул. Эмма вздохнула и сочувственно посмотрела на толстого и неуклюжего Бало, а потом «подсластила пилюлю»:

- Но у этого волшебника-вождя огромная библиотека и там ты точно будешь в безопасности. С твоим умом и образованием, я уверена — вы быстро подружитесь и ты станешь не только зверюшкой в его зоопарке, но и получишь возможность заниматься своими исследованиями, а может — станешь другом могучего правителя. Ну и не придётся всю свою жизнь прятаться и убегать.

Бало втянул в себя воздух, вытер лапой нос, а потом прищурил большие глаза и сказал:

- Ладно. Похоже у меня нет фыбора. Полетели.

Эмма удивленно раскрыла глаза, Людвиг улыбнулся, а Элизабет нахмурилась:

- Ты умеешь летать?!

Бало оценил произведенный эффект и насмешливо улыбнувшись, сказал:

- И даже фаш дофежу! Жалажте на шпину!

Полёт на толстом и таком неуклюжем на земле Бало оказался удивительным событием. Эмма весело визжала от восторга, Элизабет улыбалась, а Людвиг сидел за ними обоими и тревожно смотрел вниз, где проплывали деревья и горы. Сидеть на шершавой спине Бало оказалось удобно, а его маленькие, по сравнению с тушей, крылышки на удивление легко несли змея в небе. Маршрут подсказывала Элизабет, периодически корректируя направление, а Бало старался не делать резких поворотов и наклонов, чтобы привязанные ремнями пассажиры не ухнули вниз. Над ними проплывали такие близкие и пушистые облака, что их хотелось потрогать. Бало тоже наслаждался полётом, что-то напевая. Слов песни из-за его шепелявости и ветра было не разобрать, но судя по интонации и звуку — это точно было что-то очень весёлое. Змей наслаждался полётом. Видимо раньше ему не слишком часто удавалось летать и он был рад неожиданно представившейся возможности.

Змей летел, прищурив свои большие глаза и слегка приоткрыв большой рот. Внизу проплывали поля, деревни, горы и леса. Его пассажиры не слишком волновали его, ведь он делал всё, чтобы они не рухнули вниз, как ненужный мусор. Элизабет иногда прижималась к его шее и легкими хлопками направляла Бало в нужную сторону. Полёт не был слишком долгим, но к его концу все немного устали и были рады, когда вдали показался дворец Зутелии. Его блестящие купола и резные башенки, белые стены и разноцветные окна, а также живая зелень, в которой он утопал — радовали глаз. Гладь небольших водоемов вокруг дворца блестела под лучами заходящего солнца. Мягкий желто-оранжевый свет делал дворец сказочным. Большая площадка с красным крестом в её центре привлекла внимание Бало. Элизабет направила его к ней. Змей плавно снижался, а на площадке уже стояли в две шеренги гвардейцы, а перед ними — сам вождь Гарвин. Это был худощавый и загорелый мужчина лет сорока. Его аккуратная тёмная борода и небольшие усы резко выделялись на фоне белого кителя и такого же цвета брюк, которые удерживал пояс серебристого цвета. Знаков различия на форме Гарвина не было — они ему не требовались, потому что в его королевстве его знали в лицо все — от мала до велика. Образ вождя завершали мягкие сапоги из белой кожи, немного не доходящие до середины голени. Гарвин не был вооружен и его карие глаза спокойно смотрели как Бало плавно опускается в центр красного креста. Элизабет спрыгнула с тела змея первой и ловко приземлилась на ноги, а затем слегка поклонилась повелителю. Людвиг спрыгнул вторым и подал руку Эмме, которая осторожно сползла с туши Бало. Змей развернул свою голову к Гарвину и посмотрел вождю Зутелии прямо в глаза. Ни один из них не отвёл взгляда. Добрая улыбка раздвинула губы Гарвина и он кивнул змею. На остальных он внимания не обратил. Со стороны дворца прибежал невысокий полноватый слуга в ярко синем камзоле и широких штанах цвета неба. Он торопливо и очень низко поклонился повелителю Зутелии, а уже потом — гостям королевства. Толстяк заговорил первым:

- Добро пожаловать в Зутелию, уважаемые гости королевства! Меня зовут Отран и я — дворецкий. Наш славный вождь рад вашему прибытию и предлагает всем немного отдохнуть, чтобы чуть позже встретиться в тронном зале. Можете обойтись без церемоний и поклонов, титулов и прочей чепухи. Таков приказ моего вождя.

Толстяк повернулся к змею и спросил, косясь на Элизабет:

- Он не кусается?

Волшебница Синих Клинков улыбнулась и ответила:

- Понятия не имею. Вроде бы травоядный, но кто знает?

Дворецкий облизнул губы и еле заметным кивком головы дал команду. На площадку из-за больших колонн вышли четверо солдат с металлическими сетями, но Бало презрительно посмотрел на них и громко сказал:

- Это что жа шутки? Я, конечно, понимаю, что я буду экшпонатом жоопарка, но лофить меня не штоит! Я пойду шам! Куда мне идти?

Гарвин изумленно приподнял брови, но промолчал, а Отран, низко кланяясь и часто извиняясь, попросил змея следовать за ним. Когда Бало, переваливаясь на толстых лапах и слегка мотая длинным хвостом, ушёл, Гарвин обратился к гостям:

- Комнаты в западном крыле свободны, выберите любую. Как отдохнёте, приходите в тронный зал, разберёмся с наградой и дальнейшими мероприятиями.

Эмма нахмурилась и спросила:

- Какими ещё мероприятиями?!

Гарвин сделал странный жест указательным пальцем в воздухе, немного покрутив им вокруг воображаемой оси и ответил:

- Разными. Празднование, эксперимент, триумф и ваш отъезд.

Людвиг молча смотрел, но не на Гарвина, а на его гвардейцев, мысленно отмечая как они одеты и вооружены, а также тот факт, что они всё это время стояли и стоят неподвижно в глухой чёрной броне, несмотря на то, что Зутелия была довольно теплой страной и им могло быть жарко. Гвардейцы правой рукой удерживали длинные глефы, а слева — на бедре у каждого был короткий, слегка изогнутый к кончику меч. Их лица закрывали шлемы с узкой прорезью в районе глаз, а металл доспехов был словно покрыт лаком. Людвиг скользнул взглядом по Гарвину и еле заметно кивнул, а потом повернулся к правителю Зутелии левым боком, поднял дорожные сумки, которые оставил Бало, и спокойно пошёл в сторону западного крыла дворца. Эмма поклонилась Гарвину и последовала за Людвигом. Элизабет сделала книксен и белозубо улыбнулась Гарвину, который подмигнул ей в ответ и тоже двинулся ко дворцу, но не в западную его часть, а в восточную.

Дворец был красив — отделанный разноцветным, в основном белым, мрамором, украшенный мозаикой, с большим количеством колонн и широких окон, через который легко проходил воздух и свет. Комнат в западном крыле было много и каждый выбрал себе по своему вкусу. Людвиг — небольшую и скромную комнату рядом с комнатами Эммы и Элизабет, которые выбрали роскошные помещения — с круглыми бассейнами, кадками с растениями, большими кроватями, отдельным туалетом. Комната Людвига могла похвастаться лишь столом, стулом и небольшой скамьёй, на которой не было даже постельного белья. Людвиг лёг на скамью, оставив дверь в свою комнату приоткрытой так, чтобы был виден пустой коридор. Девушки приводили себя в порядок после долгой дороги, забрав у Людвига свои сумки, мылись, меняли дорожную одежду на чистую, а Людвиг чутко дремал, готовый вскочить при любой опасности. Он размышлял. Оружие у них не забрали. Хорошо это или плохо? С одной стороны — знак доверия и уважения. С другой стороны это может быть намёком на то, что даже с оружием — они не смогут ничего сделать и Гарвин абсолютно уверен в себе и своих гвардейцах. Встретил их безоружным, да уж.

Людвиг дремал, слушая коридор. Никто пока не беспокоил их, интересно, как там Бало?

Словно в ответ, издали раздался и тут же замолк злой рёв Бало. Людвиг рывком сел на лавке и прислушался. Вопль Бало не повторился, да и других звуков: шума, криков или звона оружия - не было. Людвиг встал и вышел в коридор. Из соседней комнаты выглянула Эмма, с мокрыми волосами и завёрнутая лишь в большое полотенце. Она слегка покраснела и спросила:

- Ты слышал?! Это Бало?

Людвиг кивнул и двинулся по коридору в сторону источника звука. Эмма быстро вернулась в свою комнату и уже через пару минут побежала вслед за мужчиной, одетая по-походному, вооруженная и с небольшой сумочкой через плечо. Элизабет выглянула из своей комнаты — на её голове было намотано тюрбаном полотенце, а на теле — толстый халат. Она нахмурила брови и спросила:

- Куда это вы собрались?!

Эмма взволнованно ответила:

- Там Бало кричал! Ему больно!

Элизабет лишь пожала плечами:

- А вам не всё равно? Пусть хоть на фарш его пустят — мне без разницы! Главное — награда и возможность свалить отсюда. Так что — не лезьте туда, а то влипнете в неприятности.

Эмма лишь махнула рукой и побежала догонять Людвига. Он шёл по коридору быстрым шагом, вслушиваясь и держа руку на рукояти меча, но не вынимая его из ножен. Эмма, запыхавшись, догнала его и пошла рядом. Дорогу им преградили узорчатые стальные двери. Стальные цветы вились по поверхности двух толстых створок, через цветное стекло которых виднелся следующий коридор, заставленный у стен кадками с цветами и растениями. Людвиг толкнул створку и она спокойно открылась. Он шагнул вперед и быстро пошёл между растений и горшков. Эмма двинулась следом, доставая свой меч. Впереди показалась развилка: коридор, разделяясь, заворачивал налево и направо, а по центру была большая двустворчатая дверь. Людвиг подошёл к двери и прислушался. За дверью раздавались шаги и легкий шум, похожий на звон посуды. Эмма приложила ухо к двери и послушав, тихо сказала:

- На столы накрывают. Нам не сюда.

Людвиг кивнул и показал рукой направо. Эмма показала влево и они разошлись, чтобы встретиться через несколько минут снова, потому что коридоры смыкались, обходя помещение, в котором слышался шум и звяканье посуды. Пришлось вернуться к черной двери, которая, как оказалось, вела на кухню. Внутри суетились официанты и повара, которые с удивлением взглянули на гостей, а потом вернулись к своей работе. Пройдя через кухню, они увидели лестницу, которая вела как вверх, так и вниз. На этот раз разделяться они не стали и пошли прямо вверх. Путь им преградила крышка люка, откинув которую они оказались в коридоре, ведущем в большой зал, откуда доносилась музыка и смех. Эмма достала из сумочки зелья, которые им подарил Бало и протянула Людвигу. Он скептически посмотрел на них, а потом махнул рукой и выпил все до единого. Внешне не изменилось ничего и Людвиг, молча вернул пустые колбы Эмме, которая аккуратно убрала их в сумочку. Двери в зал были широко раскрыты и Эмма первой увидела накрытые столы, музыкантов, стоящих в стороне на небольшом возвышении, а также большой трон, на котором сидел Гарвин. Вождь Зутелии читал книгу и чего-то ждал, нетерпеливо постукивая правой ногой в такт музыке. За накрытыми столами сидели нарядные дамы и их кавалеры, которые подливали женщинам вина, шутили и ухаживали за ними. Эмма убрала свой меч в ножны, поправила причёску и решительно вошла в зал. Людвиг шел за ней, спокойно разглядывая помещение. Гарвин увидел их и недоуменно нахмурился, а потом — улыбнулся:

- Я вижу вам не терпится получить награду. Вы даже не стали переодеваться. А я то рассчитывал, что мы вместе отпразднуем такое важное событие!

Эмма отрицательно покачала головой и решительно сказала:

- Я здесь не за этим. Где Бало? И почему он кричал?!

Гарвин рассмеялся и сказал:

- О, это долгая история. Но я пожалуй немного подожду, прежде чем начать рассказ.

Эмма посмотрела прямо в глаза вождю Зутелии и недовольно спросила:

- И кого именно мы ждём?!

Из-за спины Людвига донёсся нежный голос Элизабет:

- Меня.

Людвиг развернулся одним молниеносным движением. В нескольких шагах от него стояла Элизабет, которая держала два магомёта, направленные на него. Она нервно улыбалась и её руки слегка дрожали. На девушке было красивое вечернее платье синего цвета с открытыми плечами, а на шее блестело украшение из жемчуга. Серебряная диадема в волосах дополняла её образ.

Людвиг усмехнулся и отвернулся от Элизабет. Глаза волшебницы Синих клинков широко распахнулись и она зло топнула ножкой:

- Какого чёрта?! А ну повернись ко мне! Не игнорируй меня! Я так долго шла к этому моменту!

Эмма прищурила глаза и положила свою левую руку на метательный нож, а потом спросила Гарвина:

- Теперь можно всё объяснить?

Гарвин кивнул, отложил книгу, которую читал, на небольшой столик рядом с троном, а потом поднялся и сказал:

- Пойдемте. Раз бал вам не нужен — займемся делом. Награду заберете после небольшого эксперимента в котором некоторые из вас примут непосредственное участие.

Людвиг нахмурился и сказал:

- Выдайте девочкам награду и мы уходим.

Гарвин пожал плечами и сказал, обращаясь к Эмме:

- Ты тоже хочешь уйти, ничего не узнав про Бало и мой эксперимент?

Эмма набычилась и исподлобья посмотрела на Гарвина:

- Не думайте, вождь, что кто-то остановит меня, если я начну решительные действия. Что с Бало?!

Элизабет хихикнула за её спиной:

- Да жив твой змеёк, жив! Кровушки у него немного взяли и всё!

Гарвин поморщился и сказал:

- Элизабет, Вы портите интригу! Как можно! Фи!

Людвиг положил руку на рукоять меча и спросил:

- Выход где? Демон с ней, с наградой. Мы уходим. Задание мы выполнили, так что мы ничего не должны Вам, вождь.

Гарвин щелкнул пальцами правой руки и от стен к ним двинулись гвардейцы в черных доспехах. Они шли молча, сжимая в руках глефы. Людвиг вытащил свой меч на ладонь из ножен и тихо сказал:

- Отзовите их или я сильно испорчу всем праздник.

Гарвин сложил губы в гузку и нахмурил глаза, а потом, издеваясь спросил:

- И что же ты сделаешь моим големам? А?! Ничего? Я не слышу ответа! Это големы-гвардейцы и им не страшно холодное оружие. Магия, кстати, тоже.

Людвиг фальшиво улыбнулся и, не снимая правой руки с рукояти меча, положил левую руку на рукоять кинжала. Он чуть согнул ноги и развернулся к Гарвину. Вождь тяжело вздохнул и сказал, обращаясь к Людвигу:

- Не надо сцен и насилия. Я всё объясню в лаборатории. Пойдемте, там уютно и интересно. Ты же хочешь встретиться с Лакреем? Ну и слово я своё держу — награду выдам. Каждый получит то, что заслужил.

Эмма вопросительно посмотрела на Людвига, а тот убрал клинки в ножны и сказал:

- Только попробуй причинить Эмме вред, я проверю как ты защищён от стали и магии.

Гарвин серьёзно кивнул в ответ и пошёл к узкой двери справа от трона, махнув рукой, чтобы все следовали за ним.

Людвиг пошёл первым, за ним двигалась Эмма, держа руки на рукояти метательных ножей, а замыкала отряд Элизабет, которая убрала магомёты в кобуры. Коридор был коротким и привёл их в ярко освещенный зал, который был заставлен столиками с колбами и тиглями, ретортами и склянками, некоторые из которых были пусты, а некоторые — наполнены какими-то зельями. На некоторых столах стояли толстые ароматические свечи, которые горели, распространяя приятный запах. Стены лаборатории были почему-то украшены металлическими полосами, идущими по полу, переходящие на стены, а потом — на потолок, а затем — снова на стены. В лаборатории было две двери, одна — через которую они вошли и вторая — большая и широкая у противоположного конца помещения. У стен лаборатории неподвижно стояли гвардейцы в черных доспехах и с оружием в руках. В центре зала на возвышении стояла странная конструкция из трех каменных кругов высотой до колена. Поверхность центрального была расчерчена мелом, а остальные два были без рисунка. Гарвин вернулся к входной двери и тщательно её запер, а потом подошел к одному из столов, на котором стоял большой мешок. Вождь развязал его и золотые монеты засияли мягким блеском, отражая свет мощных маголамп с потолка. Гарвин понимающе усмехнулся, глядя как жадно загорелись глаза Элизабет. Она подошла к мешку и решительно засунула руку в него по плечо, а затем вытащила со дна всего одну монету и тщательно рассмотрела её. Монета была как и все остальные — золотой. Гарвин снисходительно улыбнулся и посмотрел на волшебницу:

- Довольна?

Элизабет хитро улыбнулась и сказала:

- Я почти довольна. Вот получу вторую часть награды и даже спляшу на Вашем балу, вождь!

Эмма нахмурилась и спросила:

- Чем это здесь так пахнет? Похоже на цветочный запах, но... ты решил нас одурманить?

Гарвин засмеялся и сказал:

- Это талоцвет. Ты должна была проходить его в Академии. Уж я то знаю — я когда-то там учился. Свечи нужны чтобы тут поменьше воняло при проведении экспериментов. Они мне помогают.

Эмма наморщила лоб и сказала:

- Похоже я прогуляла эту лекцию или проспала. Не помню. Однако если это влияет на нашу волю...

Гарвин отрицательно покачал головой:

- На волю не влияют совсем. Проверь. Сделай что-то, что хочешь сделать только ты и что я не стал бы приказывать тебе, ну или проверь ещё как-нибудь...на твоё усмотрение. Эх, зря ты лекцию прогуляла, ой зря! Знания — сила. Да и вопросов таких ты бы мне не задавала.

Эмма ненадолго задумалась, а потом ухмыльнулась, довольно близко подошла к вождю и внезапно плюнула ему прямо в лицо. Вождь отпрянул и обалдевше-обиженно посмотрел на девушку. Было видно, что такого с ним ещё никогда не происходило. Однако он быстро нашёлся и уже спокойно убрал пальцем слюну со своей щеки, а потом, пристально и довольно нагло глядя Эмме в глаза, облизал этот же палец. Эмма недоуменно уставилась на вождя, а тот добавил, мерзко улыбаясь:

- Ммм...сладенькая!

Щеки Эммы пошли красными пятнами и она возмущенно воскликнула:

- Фуууу! Как так можно?! Ладно, ладно! Верю, что моя воля не нарушена!

Людвиг, прищурив глаза, смотрел на свечи и о чём-то думал. Немного успокоившись, Эмма спросила у вождя:

- Ну и что или кто же является второй частью награды для Элизабет? Неужели Людвиг?!

Элизабет зашлась смехом, сгибаясь пополам. Когда она отсмеялась и приняла вертикальное положение, она со всхлипом сказала:

- Нужен он мне! То есть нужен, но не в этом смысле. Нафиг он мне сдался?! Старый бесполезный вояка с наивными принципами и скорее всего — никакой в постели. Возраст всё-таки!

Эмма сжала губы и чуть ли не шипя протолкнула через них слова:

- А зачем же он тогда тебе нужен?! Отвечай, вертихвостка!

Гарвин посмотрел на девушек, а потом на Людвига и сказал:

- Давайте лучше я сам всё объясню. Так будет короче и без этих сцен.

Людвиг кивнул. Гарвин подошел к центру зала и указал на конструкцию из трех кругов:

- Это вызывная трить. Используется для вызова сильных демонов. Беда в том, что для вызова именно той демонессы, что мне нужна, потребуется редкая кровь, а точнее — коктейль из нескольких видов крови. Я собирал зверюшек вовсе не для зоопарка, хотя и он у меня есть. Мне была нужна лишь их кровь.

Эмма вздрогнула и сжала губы. Гарвин махнул рукой:

- Успокойся, я не выцеживаю её всю до капли. Мне достаточно наперстка крови от каждой твари. А зверюшки — могут спокойно жить дальше и быть отличным источником этой крови в дальнейшем... Если понадобится. Ваш змеёк — последний компонент моего заклинания вызова. Его кровь я смешаю с кровью других животных из зоопарка и получу коктейль, который вылью на этот центральный круг. Появится вызываемая демонесса и тогда мы перейдем ко второй фазе эксперимента.

- И к какой же? — спокойно спросил Людвиг.

Гарвин сел на стул и обнял свои плечи руками, а потом сказал:

- Самой ответственной и грустной. Я некоторое время изучал человеческую природу и чувства, мораль и нравственность, физиологию и душу. Все мы чего-то боимся или хотим и у всех нас есть слабое место — чувство долга, вины, любви, страсти, тяга к власти или одобрению окружающих... тьма их! Однако у каждого оно своё. Ты, Людвиг, очень сильно жалеешь о смерти отца Элизабет. Вина за его убийство гложет тебя всю твою жизнь. Не отпирайся, мои разведчики всё про тебя узнали. Ну или почти всё. Во всяком случае этого вполне достаточно, чтобы понимать как тобой управлять. Да, да! Не удивляйтесь. Зная слабое место — можно легко управлять человеком к своей выгоде. Элизабет, например, легко предала всех вас ради своего слабого места — мечты вернуть отца. Мама ей все уши прожужжала, какой он был герой и папа мечты, а девочка Элизабет — захотела его вернуть, воссоединить семью, порадовать любимую маму.

Элизабет густо покраснела и опустила глаза. Эмма посмотрела на Гарвина как на идиота и спросила:

- Ты когда в Академии учился, тоже лекции прогуливал? Человека нельзя оживить! Тебя обманули! А ты — обманул глупую Элизабет. А она — глупую меня, демон вас всех раздери! Что же вы задумали? Пустить демонессу в наш мир?!

Гарвин отрицательно покачал головой, взял с одного из столов черную книгу с зелёным листком на обложке и протянул Эмме:

- Читай. Этой книги нет в Академии. Кстати, ваш милый Бало сейчас вовсю штудирует мою личную библиотеку. Он такой забавный и очень жаден до знаний. Не беспокойся о нём, у него всё прекрасно, а я - вовсе не чудовище.

Эмма кивнула и начала читать. По мере того, как она листала страницы, её лицо менялось. Сначала оно было хмурым и недоверчивым, но постепенно его выражение сменилось сначала на удивление, а потом — на надежду и затаённую радость. Она вернула книгу Гарвину и сказала, фальшиво хмурясь:

- Очень правдоподобно. Жаль брехня.

Гарвин кивнул:

- Я тоже сначала так думал, но теперь — очень хочу проверить. Кровь у меня есть, не хватает лишь....жертвы.

Людвиг холодно улыбнулся и спросил:

- Меня?

Гарвин посмотрел на Элизабет, а затем ответил:

- Именно.

Элизабет достала магомёты, направила их на Людвига и сказала:

- Стань в любой круг, кроме центрального, Людвиг. Эта демонесса заберёт тебя и вернёт мне моего отца. Обычно в такой ситуации говорят: «Ничего личного», но тут как раз — личное, даже очень. Ты убил его и теперь ты вернёшь его мне.

Людвиг на мгновение застыл на месте, а затем повернулся к Гарвину и спросил:

- И давно ты всё спланировал?

Гарвин пожал плечами и ответил:

- Лет двадцать уже как. Видишь ли, я до сих пор не женат и детей у меня нет. Всё дело в том, что жизнь близких вождя — опасна и я не хочу никого ей подвергать. Лично меня пытались убить уже раз....да двести точно! Меня трудно убить, а вот моих близких... В общем, если эксперимент удастся, то я смогу вернуть любого умершего назад. Поймаю убийцу или преступника, принесу в жертву и проблема будет решена. Я создам семью, заведу детей и буду жить, не боясь за них. Дам им всё, что может дать отец, муж и хороший правитель. Всё сразу.

Эмма достала метательные ножи и спросила:

- А если ты умрешь сейчас?

Гарвин ухмыльнулся и спросил:

- Ты не убьешь меня. Ты же до жути хочешь узнать, что воскресить действительно можно и то, чему тебя учили в Академии — враньё. И с моей помощью ты сможешь вернуть Марка. А ещё - ты сможешь вернуть своего отца. Представь как обрадуется мама!

Эмма вхлипнула и у неё задрожали губы:

- Ты...ты врёшь! Гад! Никто не возвращается оттуда! Никто! Тебе не обмануть меня!

Гарвин посмотрел Эмме прямо в глаза и попросил:

- Убей меня и ты никогда не узнаешь, вру я или нет. Если мой эксперимент будет закончен - ты узнаешь правду. В случае удачи Элизабет получит отца и золото, а ты — Марка и своего отца. Неплохой обмен, не так ли?

Эмма отрицательно помотала головой:

- Я не меняю друзей на тени умерших. Любить и беречь надо живых, а мертвых — лишь помнить. Они не вернутся, как бы нам этого не хотелось.

Гарвин пожал плечами и спросил:

- А что скажешь, ты, Людвиг?

Эмма повернулась к королевскому ловчему и быстро-быстро замотала головой в знаке отрицания. Людвиг грустно улыбнулся и тихо ответил:

- Я скажу - да. Ты прав, Гарвин. Прав почти во всём. Но у меня есть одна просьба.

Гарвин внимательно посмотрел на Людвига, который продолжил говорить:

- Если ничего не выйдет — отпусти хотя бы Эмму, а лучше — их обоих. Они всего лишь глупые девчонки. Я же знаю — ты никого не выпустишь живым отсюда, если я не соглашусь на твой....эксперимент.

Гарвин опустил голову и посмотрел в пол, а потом поднял голову и устало взглянул Людвигу прямо в глаза:

- Тебе не откажешь в сообразительности. Я бы очень хотел, чтобы вместо тебя был кто-нибудь... кто-нибудь совсем другой, но я... я обещал Елизабет, а своё слово вождя приходится держать. Тем более — данное под магической клятвой.

Эмма вздрогнула. Магическая клятва была страшным заклинанием, карающим нарушителя своего слова страшной и мучительной смертью. От неё не было никакой защиты — можно было уехать в другую страну, спрятаться под землёй или водой, одеться в магические доспехи, но смерть всё равно находила отступника на третий день.

Гарвин поднял обе руки вверх и закрыл глаза:

- Силами неба и земли, ада и рая, воды и огня, я, Гарвин Первый, вождь Зутелии, даю своё слово Людвигу, ранее Финго Младшему, что после этого эксперимента, чем бы он не закончился — я отпущу Эмму и Элизабет, не причинив им вреда и наградив их так как я обещал им.

Вокруг Гарвина на несколько мгновений возникла сияющая всеми цветами радуги сфера, которая со звоном лопнула. Гарвин опустил руки.

Людвиг кивнул, глубоко вздохнул и отстегнул ножны со старым кинжалом, а потом положил их на ближайший столик. То же самое он проделал с ножнами меча. Эмма закусила губу и по её лицу потекли слёзы. Внезапно она зарычала по-звериному и бросила в Гарвина оба метательных ножа. Вождь увернулся быстрым движением тела ещё до того как они успели коснуться его кожи. Эмма выхватила меч и бросилась на Гарвина. Элизабет опомнилась и перевела прицел магомётов на Эмму, но на её пути стал Людвиг и она нажала на спуск. Удивление на её лице было таким неподдельным, что Людвиг даже улыбнулся. Гарвин, отбивая стулом яростные атаки Эммы, крикнул:

- Забыл предупредить! Вся лаборатория — клетка Барадея! В ней не действует какая-либо магия, кроме ритуальной магии вызова! Так что — бейтесь по-старинке, коль хочется!

Губы Элизабет сжались с линию, а глаза — прищурились. Она встала в боевую стойку, а затем стремительно бросилась на Людвига, молотя воздух руками. Людвиг блокировал её атаки мягко — ладонями, сбивая каждый удар, но не атакуя в ответ. Его лицо было печально.

Гарвин неудачно подставил стул под меч Эммы и тот развалился. Вождь отпрыгнул назад и сказал:

- Хватит, наигрался. Взять их!

Гвардейцы-големы мгновенно среагировали на команду и, отложив оружие, бросились на Эмму и Людвига. Бой был коротким. Мечи действительно лишь царапали броню големов, высекая искры, но не причиняя гвардейцам вреда. Людвиг и Эмма были прижаты к стене массой големов и схвачены. Гарвин улыбнулся и сказал:

- Так то лучше! Уфф...еле успел. В следующий раз придётся придумать что-то другое. Аромат талоцвета усиливает эмоции и чувства, Эмма. Он делает всех...честнее. Ну и вы сильнее хотите сделать то, что вас гнетёт или чего желаете. Поэтому вы все, кроме меня, принявшего противоядие, так эмоциональны.

Вождь дал команду големам и Людвига отпустили. Гарвин подмигнул ему и сказал:

- Я бы мог приказать убить Эмму, но она такая...наивная и милая. Эмма, ты не хочешь стать моей второй женой? У нас разрешено многоженство! Я разрешил. Ха ха!

Эмма крикнула ему что-то в ответ на неизвестном Людвигу языке и Гарвин сначала покраснел, а потом сконфуженно сказал:

- Ну нет, так нет. Я же просто спросил. Людвиг, продолжим?

Големы довели Людвига до правого круга вызывной трити и усадили его в центр. Эмма, прижатая у стены гвардейцами, зло ругалась и пыталась вырваться. При этом она отчаянно кричала:

- Не надо, Людвиг! Я прошу тебя! Нет, я умоляю! Не делай этого!

Людвиг посмотрел ей прямо в заплаканные глаза и сказал:

- Он сдержит слово. Как только всё закончится — не мсти Элизабет. Обе уходите отсюда. Пообещай мне!

Эмма зарыдала:

- Людвиг! Нет! Не покидай меня! Не надо! Пожалуйста!

Затем она обратилась к Гарвину:

- Отпусти его! Я готова быть жертвой вместо него! Я...я даже стану твоей второй женой!

Гарвин посмотрел на неё и сказал:

- Хватит. Я дал слово. Даже два. Можешь рыдать и молить, но я сделаю то, к чему шёл все эти годы. Элизабет, принеси кровавый коктейль.

Элизабет торжествующе кивнула и ушла из зала, но вскоре вернулась с большой колбой, внутри которой была тёмно-бурая жидкость. Гарвин бережно взял у неё из рук сосуд с кровью и очень осторожно вылил его на центральный круг вызывной трити. Эмма вцепилась руками в големов в бессильной попытке освободиться:

- Нееет!

Гарвин поморщился и стал чертить кровью, обводя меловые контуры рисунка. Когда он закончил, линии вспыхнули огнём и в воздухе запахло грозой и гарью, а потом в центре круга появился алый овал портала. Элизабет зачарованно следила за ним. Людвиг молча смотрел на Эмму, а она — на него. Из овала высунулась аккуратная женская ножка, заканчивающая изящным копытцем, а потом и его голая владелица — высокая смуглая женщина с длинным хвостом и рожками, торчащими из темных волос. Её красные светящиеся глаза горели злобой:

- Ну и кто тут выдернул меня прямо из ванны?! Я же добивалась этого права три столетия!

Гарвин холодно посмотрел на демонессу, поднял свой указательный палец, испачканный кровавым коктейлем, и спокойно сказал:

- Я, твой временный повелитель, Шариль.

Демонесса наморщила своё симпатичное лицо и недовольно сказала:

- Даже имя мое знает, вот мерзавец! Говори что ты хотел от меня, только быстрее — ванна перегреется и я не смогу остыть как полагается.

Гарвин указал на Людвига и сказал:

- Я хочу обменять этого человека на его жертву, Лакрея.

Демонесса оценивающе посмотрела на Людвига и облизнулась:

- Ничего такой... у него очень сильная душа! Мне нравится. Хм...Лакрей....Лакрей...о! Вспомнила! Это очень вредный и строптивый грешник. Он до сих пор не покорился нам. Жаль его отпускать, конечно, ведь из него мог получиться отличный демон, ну да ладно. Это всё что ты хочешь? Может быть...

Гарвин улыбнулся и сказал:

- Я знаю правила и....это всё. Ты не получишь ничего более.

Демонесса с огорчением взяла за руку Людвига и он сжал зубы — рука демонессы была огненно горячей. Его тело окутало тёмной пеленой и оно начало дрожать в мареве и словно таять, становясь всё более прозрачным с каждым мгновением. Одновременно с этим на левом круге вызывной трити появился силуэт мужчины. Людвиг посмотрел на силуэт, возникающий из тьмы и улыбнулся, а потом сказал одними губами:

- Прости меня, Лакрей. Я исправил то, что натворил.

Затем он закрыл глаза и его тело стало почти иллюзорным, мерцающим и прозрачным. Эмма повисла на руках големов. Гулкий удар двери, долбанувшей при открытии о стену лаборатории, прозвучал как выстрел. Гарвин неверяще обернулся на звук. В двери лаборатории стоял... Бало! Он нехорошо улыбался, обнажая тупые зубы:

- Кажется я ушпел! Проштите за опождание! Книжки ждешь шлишком интерешные!

Гарвин очухался и зло крикнул:

- А ну взять его! И в клетку обратно!

Големы-гвардейцы толпой ринулись к Бало. Тот двинулся им навстречу, бормоча:

- Ишь чего жадумали! Дружей моих обижать?! Нетушки!

Когда до големов оставалось совсем немного, он остановился и выдохнул в их сторону фиолетовое облако. Оно накрыло големов и их блестящие, словно лакированные доспехи помутнели, а движения гвардейцев — замедлились. Хвост Бало как огромная гибкая дубина хлестнул врага. Удар был страшен — големов смяло и отшвырнуло в разные стороны как тряпичные мячи, разбросав покорёженных врагов по всему помещению. Сломанные фигуры не поднялись, а хвост ударил снова — по тем, по кому он не попал в первый раз. Големы, выполняя свой долг, умирали молча — как и полагается. Гарвин с выпученными от изумления глазами и открытым ртом мог лишь беспомощно наблюдать как его ранее неуязвимые стражи гибнут. Бало развернулся к демонессе, оценил ситуацию и внезапно крикнул:

- Рокирофка!

Его хвост ринулся к Гарвину и мгновенно обвил его, а затем - резко потащил в сторону, прямо к Людвигу. В последний момент Гарвин всё понял, но было слишком поздно — хвост ударил по Людвигу, отпихивая его в сторону и тут же ослабил свою хватку, опуская Гарвина прямо на то место, где только что был королевский ловчий. Демонесса жадно схватила вождя за руку и торжествующе захохотала:

- Охохо! Уж этот точно будет отличным демоном! Да и за ванну — расплатится сполна!

Эмма с тревогой в глазах посмотрела на Людвига. Он неподвижно лежал в стороне. Бало подошёл к нему, наклонился и легко поднял ловчего, а потом - закинул на плечо. Змей повернулся к Эмме и сказал:

- Он попрафится. Не пережифай!

Фигура Гарвина дрожала в зыбком и тёмном мареве, а Лакрея — приобретала краски и плоть. Демонесса не выпускала их рук, завершая прерванный ритуал. Фигура Лакрея всё быстрее становилась материальной и живой. Стали видна грязная и загорелая кожа, опалённая борода и волосы, прикрытые веками глаза. Наконец демонесса отпустила его руку и Лакрей безвольно сполз на каменный круг. Шариль улыбнулась Элизабет, которая испуганно вздрогнула, увидев белые и острые зубы демонессы. Эмма, которую уже не удерживали големы, решительно шагнула вперёд, но Шариль схватила Гарвина и шагнула в портал, который с глухим хлопком закрылся. Бало посмотрел на трить и сказал:

- Ну фот и фшё. Жлодей пофержен, а фы — целы. Дафайте прифедем их в чуфстфо.

В лаборатории нашлась чистая вода. Лакрея и Людвига положили на столы, расположенные рядом. Отца Элизабет омыли и даже одели в белый лабораторный халат, который раньше принадлежал Гарвину. Людвига просто побрызгали водой и он с трудом открыл глаза, а затем повернул голову и посмотрел на соседний стол. Лакрей тоже очнулся и, словно почувствовав взгляд, посмотрел на королевского ловчего. Они молча разглядывали друг друга, пока Людвиг наконец не сказал:

- Это я тебя убил. Там в пустыне. Ты помнишь?

Лакрей ответил сразу. Он улыбнулся и сказал:

- Слишком хорошо - ведь это последнее воспоминание, которое у меня было об этом мире. Как же долго меня здесь не было и что произошло?

Элизабет подошла к Лакрею и осторожно взяла его за руку:

- Я всё тебе расскажу, папочка!

Лакрей изумленно посмотрел на неё и спросил у Людвига:

- У меня есть дочь?! Ну и новости!

Эмма встала рядом с Людвигом и сказала:

- Она та ещё штучка! Из-за неё Людвиг чуть не пожертвовал собой, чтобы вытащить тебя!

Лакрей рассмеялся:

- Судя по всему мне предстоит выслушать слишком много. Может быть сначала что-нибудь перекусим? Я давно не ел и голоден как волк!

Людвиг приподнялся на локтях и сказал:

- Здесь недалеко есть куча столов с едой и кажется все мы приглашены на банкет. Только хозяина этого места нет. Что с ним?

Эмма ухмыльнулась:

- Наверное сейчас он принимает ванну вместе с демонессой, которая утащила его в портал. Вряд ли он вернётся. Народу Зутелии нужен новый правитель и я предлагаю сделать им ....Бало.

Змей, который всё это время спокойно стоял в стороне, разглядывая склянки и колбы лаборатории, повернулся и удивленно спросил:

- Меня?! Жа что?!

Эмма улыбнулась ему и сказала:

- Ты нас спас, здесь отличная библиотека, ты — добрый... мне продолжать?! Я могу назвать ещё кучу причин. И вообще, разве кто-то против?!

Людвиг улыбнулся:

- Я — точно нет.

Элизабет задумалась на мгновение и спросила:

- А награду я смогу забрать? Если да, то я — за.

Лакрей посмотрел на Бало и пожал плечами:

- Да мне всё равно — пусть правит этой....Зутелией. Давайте уже поедим!

Дверь, ведущую в тронный зал пришлось расширить — Бало не проходил в неё. Когда от удара хвоста обломки стены и двери рухнули на пол тронного зала, а из облака пыли вышли Эмма и Элизабет, люди за столами замерли, удивленно разглядывая двух волшебниц и змея, выглядывающего из-за разломанной стены.

Девушки переглянулись и, улыбаясь, одновременно сказали:

- Дамы и господа, позвольте представить вам вашего нового вождя — змея Бало! Он добр, умён и будет править вами справедливо!

Люди за столами зашептались, а потом один из мужчин — седой старик с медалями на камзоле, спросил:

- А что со старым вождём?

Эмма ухмыльнулась и ответила:

- С ним покончено. У вас — смена власти, переворот, так сказать. Если кто-то против, скажите сейчас, чтобы Бало мог переломать вас так как уже сломал големов-гвардейцев.

Старик сглотнул и молча сел. Бало вышел из-за спин девушек и важно сказал:

- Не бешпокойтешь! Я не буду никого ешть! Кушайте!

Змей подошел к трону, примерился и осторожно присел на него. Несмотря на сомнения Бало, трон спокойно выдержал вес змея. Люди за столами с опаской косились на нового вождя, а Эмма подошла к Бало и внезапно чмокнула его в щеку. Женщины за столами зашептались и захихикали. Лакрей вышел из лаборатории, подошёл к ближайшему незанятому столу, придвинул к себе тарелку с жареной дичью и жадно принялся за еду, не обращая внимания на окружающих. Людвиг выбрался из лаборатории последним. На его поясе висел его кинжал и меч в ножнах. Он подошёл к Эмме и Бало и тихо сказал:

- Видимо нам придётся немного здесь задержаться. Нужно будет помочь Бало с полным переходом к нему власти, ну и найти транспорт для путешествия. Сомневаюсь, что он снова повезёт нас на своей спине.

- Я фсё шлышу! — улыбнулся Бало, демонстрируя большие и тупые зубы. Эмма покосилась на него, а змей продолжил:

- Фы мои дружья! Погостите немного, отдохните, а потом я помогу фам быштро добратьшя домой.

К Бало подбежал толстяк Отран и непрерывно кланяясь, протянул змею большую корону, лежащую на подушке. Бало скептически осмотрел корону и она взлетела в воздух, а потом — плавно и медленно полетела к нему и опустилась на его лысую зелёную голову. Ортан поклонился, забрал подушку и убежал.

Элизабет подошла к своему отцу и села рядом с ним, расслабленно наблюдая как Лакрей ест. Эмма с Людвигом присоединились к ним, заняв места рядом. Люди за соседними столами успокоились и продолжили праздник, а музыканты, словно опомнившись, стали играть какую-то весёлую мелодию. Бало сидел на троне, улыбался во весь рот и иногда махал Эмме рукой. Девушка махала ему в ответ и размышляла о том, что до отъезда им предстоит много важных дел, а главное - ей надо понять что же делать с Элизабет?! Конечно, всё закончилось хорошо, но она же предательница?! Или нет?! Ох, как же бывает сложно в жизни — лучше ещё раз сдать экзамены!

От размышлений Эмму отвлёк Людвиг, который налил пузырящуюся и золотистую жидкость в её бокал и широко улыбнулся: - Празднуй, Эмма! Мы снова живы!