# Я Счастлив... Дом...!

Сергей Вадимович Суворов

Тени вещей, которые мы любим - тени живого...


Начало необычайного

Неожиданное открытие


День начался с невидимых нитей мыслей о некоем "ином" мире сразу после сна. По крайней мере, так показалось Марку. Он проснулся не от звонка будильника, а от ощущения, что комната полна чужого, внимательного присутствия. Утренний свет, пробивающийся сквозь занавески, был не мягким - он был пристальным. Проснувшись, он зачем-то начал ощупывать разбросанные на столе книги и бумаги, словно слепой, ищущий улики. А на самом краю этого беспорядка, в царстве пыли и умерших надежд, был он. Почти засохший кустик комнатного растения в небольшом горшочке.


Марк смотрел на эту мумию растительного мира, и в его горле першило от недосказанности. Эта крошечная, иссохшая жизнь сопротивлялась времени. Он вспомнил свою маму, уходящей от тяжёлой болезни. Её жизнь ускользала, как песок сквозь пальцы. В этом цветке, в его заброшенном, мертвом состоянии Марк увидел гротескное отражение своих собственных тревог. Он смотрел на него и видел увядание и гибель.


Внутренний импульс был похож на внезапный приступ тошноты. Он взял стакан, наполнил его до краев холодной водой. Этот звук - плеск воды - показался ему оглушительным в звенящей тишине квартиры. Он наклонил стакан над горшком. Прозрачная жидкость коснулась сухой земли. Ничего не произошло. А потом... почва начала жадно темнеть, впитывая влагу. И в этот момент Марку показалось, что растение не пьёт воду, а сама комната пьёт его жизнь через этот простой акт милосердия.


Сегодня внезапно он как будто постиг глубину неких связей живого и неживого. Мир вокруг больше не дышал - он шептал, как будто предупреждая об опасности. Каждый листик (если бы они у него были), каждый камень за окном, каждая пылинка в луче света шептали истории, которые они хранили. Истории о конце. О том, как всё быстро может и превращается в прах. Это было не единение со всем живым. Это было прикосновение к тотальному, всепоглощающему умиранию. Если... Если что?


Важный момент


Это случилось недавно, после снегопада, когда он шёл по аллее большого парка. Снег скрывал под собой ловушки, превращая мир в белую слепую зону. Марк помнил этот звук - глухой, утробный чпок, с которым лапа большой ели сбросила свою ледяную ношу. Время замедлилось, как это всегда бывает перед ударом бампера о детскую коляску или перед тем, как пуля входит в плоть.


Огромная глыба льда рухнула в том самом месте, где секунду назад была его голова. Холодный воздух ударил в лицо, отрезвляя от этого сна наяву. Он ускользнул. Но этот опыт оставил не просто след - он оставил шрам на ткани реальности. Марк тогда понял то, что понимают все жертвы: мир не просто хрупок. Он может быть и враждебен. Всё вокруг - это не просто непостоянство, в определённый момент это постоянная, затаившаяся угроза.


С этой мыслью пришла и другая - форма оберега и защиты. Его дом детства... Он всегда казался ему когда-то крепостью. Теперь же он был очень насторожен и увидел другое: стены сложены не из заботы и любви. Они сложены из молчания, из тайн, которые никогда не будут раскрыты. Крыша могла стать крышкой гроба, хранящей его воспоминания как гниющие сокровища в сундуке на дне океана.


Странное взаимодействие

Беседа с кофе


Каждое утро эта традиция повторялась. Кофеварка стояла на кухне, как старый, надежный идол. Марк подходил к ней и говорил:

- Доброе утро.

Он наполнял резервуар водой с таким видом, будто совершает ритуал перед статуей языческого бога.

- Сегодня у нас особенный день, день моего рождения...

Он загружал зерна и делился с ней планами на день, страхами и радостями. Кофеварка отвечала ему бульканьем и шипением пара.

- Сегодня я встречусь с друзьями, и мы отпразднуем мою дату рождения... Надеюсь, они поймут меня...

Аромат кофе был запахом алтаря. Каждый глоток напоминал ему о том, что даже в этом безумии есть утешение в привычных ритуалах. Но иногда... иногда ему казалось, что пар, поднимающийся от чашки, складывается в лица. В лица вещей, которые наблюдают за ним и чего-то ждут.


Забавные разговоры


На работе это продолжалось. Стол был его пантеоном. Клавиатура была его будто несуществующая секретарь-машинистка Роберта Блейка из рассказа Лавкрафта. Стакан для карандашей был бездонным колодцем, хранящим острия его жизненных амбиций.

- Доброе утро, моя верная клавиатура! Постарайся не завести меня в тупик ошибок и опечаток!

Щелчки клавиш были её ответом - одобрительным или насмешливым? Компьютер загружал данные для отчета листинга кодов.

- Не подведи меня! Я знаю, ты можешь выдать всё правильно и точно!

Экран флуоресцировал, словно глаза пробуждающегося чудовища.

Его уважали на работе и прощали все его странности. Он был просто незаменимый программист. Программист от Бога. Собственно, все считали, что его странности - признак гениальности.

Коллеги улыбались.

- Марк, с кем ты опять разговариваешь?

- Да так... Сам с собой болтаю.

Он смеялся. Но внутри у него всё сжималось от ужаса при мысли о том дне, когда они поймут: он не болтает сам с собой. Он слушает.


На грани реальности

Углубление в мир предметов


Связь углублялась, распутывая невидимые нити его рассудка. Старая кофеварка стала его верным другом? Не понятно, то ли она стала его надзирателем, а может быть просто приятным собеседником? Комнатный цветок. Свидетель его морального падения или благодарный спасённый живой организм?

Марк смотрел на ручку и думал: "Сейчас ты - мой компас". Но компас указывал не на север. Он указывал прямиком в бездну мыслей за гранью реальности...

Иногда он сидел у окна, чувствуя себя вне времени, размышляя о живом и не живом, о сознательном и бессознательном. Он представлял невидимую связь с миром... но это была не гармония. Это была инфекция мыслей. Он был нулевым пациентом в эпидемии осознания реальности нереального.


Изменения во времени

Секреты неживых существ


Предметы отвечали ему взаимностью? О да. Они слушали. Они наблюдали. И они шептались между собой, когда он выходил из комнаты.

Старый глобус на полке был подарком от деда. Теперь это был портал в места, куда лучше не заглядывать.

- Ты знаешь, о чем я мечтаю? - шептал Марк глобусу.

И глобус шептал в ответ о странах, стертых с карт войнами и безумием. Он советовал туда не уезжать, он говорил, что может подсказывать ему путь, когда он захочет путешествовать.

Кресло стало "креслом мудрости". Оно скрипело под ним не от старости - оно скрипело от веса его секретов. Оно знало всё. Оно могло рассказывать много интересного, когда в нём задремлешь...

Его компьютер... он подбрасывал игры и веселые картинки? Нет. Он показывал ему то, что Марк подсознательно не хотел увидеть: аварии, катастрофы, искаженные лица людей с новостных лент.

Мир Марка превратился в живой кошмар из "Нужных вещей", где каждая вещь знала цену его души.

Так он прожил несколько непростых месяцев.


Предчувствие беды


Весна пришла с ощущением новой жизни, запах гнили сменился тонкими запахами эфирных масел и первых цветов деревьев и трав. Птицы щебетали, но для Марка песни радости - словно кричали предупреждениями. Так ему ощущалось.

Марк посмотрел на своего "друга" в горшке и увидел катастрофу. Листья были не просто желтыми и вялыми. Они были больны. Они были поражены чем-то, что он принес извне.

- Что с тобой происходит? Ты ведь должен расти! - шептал он растению - почти мертвецу.

Но растение молчало. И это молчание было страшнее любого ответа.

Ощущение беды было конкретным. Оно пахло как будто озоном перед грозой и медной стружкой. Мир вокруг затрещал по швам не только для него - для всех, он это стал замечать даже на работе. Коллеги жаловались на мигрени и бессонницу.

"Может, я игнорирую что-то, что важно?" - думал Марк.

Да. Он игнорировал тот факт, что дверь в чулан его разума приоткрылась, и оттуда начало что-то просачиваться наружу. Но что же это? Почему мир стал ещё больше иным?


Кульминация связей

Землетрясение


Когда земля задрожала, это было не просто стихийное бедствие. Это был ответ мира на бунт Марка против законов природы. Он оказался в лифте - в стальной коробке между этажами ада.

Весь мир пришел в движение со звуком рвущейся плоти и ломающихся костей бетона. Страх сковывал его по рукам и ногам... но странным образом лифт остался стабилен.

Это было неправильно. Это было неестественно. Кабина стала щитом? Нет. Она стала клеткой. Лифт жил своей жизнью: механизмы работали гладко и уверенно, игнорируя хаос снаружи.

- Ты... мой защитник! - выдохнул Марк в пустоту кабины с застывшими от ужаса глазами.

И стены лифта словно сжались вокруг него плотнее. Они были свидетелями его жизни? Да. И теперь они стали её судьями.

В этом стальном гробу страх преобразился в понимание: разрушение и восстановление - это танец вечного развития Вселенной. Он это точно осознал.


Спасение в последнюю минуту


Дом показал свою силу не как хищник, решивший пока не пожирать свою жертву, а как крепость защиты из детства. "Дом! Спаси!" - почему - то закричал Марк.

Он дергал дверцы лифта трясущимися руками (запах собственного пота смешивался с запахом озона и горелой проводки), и они открылись со скрежетом зубов демона.

Первое, что он увидел - пыль и солнечный свет сквозь разбитое стекло окна коридора. Он сделал шаг вперед на нетвердых ногах... но это было не чувство восторга от спасения. Это было чувство освобождения. Освобождения от наблюдения тысячи невидимых глаз предметов внутри лифта.


Пробуждение


Мир преобразился не потому, что стал безопасен и прекрасен. А потому что Марк увидел его истинную суть: гниющую сердцевину под яркой кожурой жизни. Он был всего лишь игрушкой в чьих-то руках, но от этого понимания ему не стало легче. Однако, Марк стал также понимать, что он не принесён в жертву, он еще оставлен для чего-то, а всё, что было с ним ранее - всего лишь прелюдия к этому акту сохранения ему жизни. И главное, что он понял, что глубинный мир всегда дает возможности его слышать и знаки, чтобы его понимать. Важно желать. Важно слушать и смотреть.


Возвращение


На следующий день он вернулся к дому, который пощадил его. Он остановился у подъезда. Дом устоял несмотря на большие разрушения вокруг.

- Доброе утро... дом... - произнес он с глубокой искренностью.

С трудом войдя в свою квартиру (пришлось выбить заклинившую дверь), он ощутил запах кофе. Не аромат свежезаваренного напитка - запах жертвенного дыма. Дом ждал продолжения ритуала.

Его восстановили довольно быстро. И уже через пару недель он вернулся в дом.

- Здравствуй, дом! - произнес он с глубокой искренностью. Резкое дуновение ветра, вышвырнула к ногам Марка пустую банку из - под пива с какого - то балкона. Дом бросил к его ногам понимание, что он услышан и дом приветствует его...

- Я тебя понял... дом... - сказал Марк чуть улыбаясь. - Я вернулся...


Развязка

Новый взгляд на жизнь


Теперь всё стало глубоким и значимым до тошноты. Предметы перестали быть объектами - они стали субъектами. У них были истории? Да - истории о поглощении таких же дураков, как я - подумал Марк. Но, тем не менее, он постарался сохранить душевное равновесие и оптимизм.

Чашку он стал называть "Вдохновение". Каждое утро он благодарил её:

- Спасибо тебе за верность!

И чашка не обжигала ему губы сильнее обычного в ответ на эту ложь о дружбе.

Кофеварка была "верным спутником". Она шипела:

- Как хорошо, что ты всегда рядом...

Каждая книга на полке была ценным другом? Нет. Каждая книга была гримуаром с заклинаниями безумия.

Даже старый стул отвечал ему мысленно: "Ты видишь? Ты понимаешь, как важно всё слышать и общаться с миром вещей...?"

Марк открыл для себя аспект жизни: мир - это единое целое, гигантский организм, а мы - всего лишь бактерии в нём или в его кишках. Марк ухмыльнулся, но тут же утешил себя мыслью, что он же жив, что дом его спас, а вещи, предметы ему помогают... "Я вернулся" - подумал он.


Окружение обогащает


Его окружение стало активным участником его опыта? Да. Оно активно участвовало в том, чтобы свести его с ума или сожрать заживо, или сохранить на потом. Дом стал светом во тьме? Да, он стал маяком для кораблей-призраков безумия. Он доверял им? О да. И это доверие стало самым правильным выбором в его жизни.

Его квартира превратилась во вселенную тепла и понимания на островке планеты... во Вселенском желудке. Марк понял с ледяной ясностью: он здесь не хозяин вечеринки по случаю дня рождения, он дитя великого мира, он часть единого целого "живого" и если чувствовать, видеть и слышать, что подсказывает Вселенная, Природа, Бог... Он пока не решил, или не понял кто дал ему это понимание... Он здесь - не главное блюдо на банкете вещей-людоедов, он здесь созидатель какого-то нового мира по имени "гармония". Мир его бережёт для создания нового мира.


Созидание


Марк принёс большую чашку горячего американо, сел за своё домашнее рабочее место и стал кодить новое осознанное понимание строения мира. Он стучал и стучал клавишами, шуршал и щёлкал мышью, ткя ткань будущего мира, край которого он почувствовал, точнее ему дали почувствовать...

Американо приятно проникал своим ароматом в каждую частичку его тела, разливая здоровье и интеллект. Чашка не обжигала горячим кофе. Стул подкидывал идеи для кодинга. Клавиатура не давала повод ошибиться, а огромный изогнутый монитор, словно улыбаясь безупречно показывал всё нужное и главное, сформированное надёжным компом. Цветок на столе ожил и дал дополнительные точки роста. Он писал коды новой нейронной сети. Он уже не понимал он уже её часть или он призван только её создать.


Конец


Он расслабился. Понял, что от него хотят. Кто? Неважно. Это была свобода. Свобода творить и жить. Быть нужным кому-то. Марк блаженствовал. Он чувствовал себя творцом. Пожалуй даже... Он ухмыльнулся, но тут же отбросил эту мысль. "Я лишь программёр..." - сказал он сам себе и в порыве чувств встал со стула, потянулся, сбросив некий груз от долгого сидения и подняв руки к потолку произнёс от избытка чувств:

- Здравствуй, дом! - произнес он с глубокой искренностью.

Порыв ветра распахнул полностью чуть приоткрытое окно, подтверждая, что Вселенная слышит Марка.

- Я счастлив, дом!