# Все дороги нового мира #2 (гл.1-6)

Ольга Александровна Табоякова

"Все дороги нового мира...#2" это продолжение и окончание истории. На новых дорогах герои встретятся с теми, с кем не успели повстречаться в первой части рассказанной истории, узнают тайны, которые им загадали раньше и поймут, как жить дальше.

Табоякова Ольга АлександровнаВсе дороги нового мира #2 (гл.1-6)Origin: http://samlib.ru/t/tabojakowa_o_a/vsedorogi211.shtmlСоздан: 19/04/2007, изменен: 17/02/2009, 220kРоман: ФэнтезиSeries: @Все дороги этого мира"Все дороги нового мира...#2" это продолжение и окончание истории. На новых дорогах герои встретятся с теми, с кем не успели повстречаться в первой части рассказанной истории, узнают тайны, которые им загадали раньше и поймут, как жить дальше.============================================================       "Все дороги нового мира...#2" это продолжение и окончание истории. На новых дорогах герои встретятся с теми, с кем не успели повстречаться в первой части рассказанной истории, узнают тайны, которые им загадали раньше и поймут, как жить дальше. -- ВСЕ ДОРОГИ НОВОГО МИРА...О. Табоякова -- Глава 1. Позаботиться о будущем Если все покупать, то так и разориться недолго.Вор-домушник Этот лысый черноглазый парень сильно смущал Сентенуса. Что-то было в нем не так, но Сентенус никак не мог ухватить причины этого ощущения. Только сейчас до Сентенуса дошло в чем было дело. Этот черноглазый парень напоминал ему собственного деда - первого министра Язона. Значит, жди больших неприятностей. И точно, когда Инрих рассказал о маленьких человечках, а особенно, когда Сентенус познакомился с ними, он уверился в своей правоте. Потом понеслось дальше. Сентенус слушал и все больше убеждался в своем впечатлении. "За что мне это? Мало мне было колдуна, деда и вольного барона Ульриха?" - мысленно посетовал Сентенус.

- Мало, - кто-то заговорил прямо над его ухом.

- Что? - встрепенулся Сентенус.

- Я говорю мало говорить нам, мы хотим узнать, что думаете, вы? - еще раз произнес свою реплику Мухмур Аран.

- Я?

- Ну, да, - Инрих внимательно смотрел за Сентенусом. - До Эвари мы дойдем, а дальше что?

- Дальше, давайте решать проблемы по мере их поступления, - предложил Сентенус. - Есть кое-какие мысли на этот счет, но все зависит не только от меня.

Сентенус опять выключился из разговора. В его голове вертелись и пытались уместиться события последних суток. Раскладка выходила странная, какая то незавершенная. Ну, получит он этих мленков. Это замечательно. Маленькие люди тоже неплохо, но не понятно. Но ведь главное в этом деле кодры. Что они такое и как они пригодятся? Сентенус поставил себе целью, как можно больше узнать их и про них. Начнет он завтра с утра. Еще колдун этот гребанный. Его подсказка с архитектурой вполне реальна, но как это все провернуть? Что скажут люди? Как они вообще это примут? Сентенус не знал. Теперь эти Темные земли. Туда переселятся орки. Мигрировать они будут через Эвари. А кто будет жить на землях орков? И почему им так срочно приспичило сменить место жительства? Все это вертелось в голове Сентенуса. Еще и птицы эти синие смущают душу. Но их то хоть можно на охрану поставить, или курьерами использовать. Бррр. Самыми насущными стали вопросы: "Как жить дальше?" и "Как все это использовать на благо Эвари?". Но Сентенус их отодвинул. Сейчас он подумал о том, что надо пройти первое испытание - миновать хоть один населенный пункт. Этим милым актерам подобное и в голову не приходит, а Сентенус то был уверен, что это будет непросто.

Утром передовой отряд доложил, что в пяти часах езды будет деревня Строгий Вал. Они слегка полетали над деревней, чем произвели неизгладимый фурор. К тому же в голову кого-то из актеров пришла просто гениальная мысль - дать выступление в этой деревеньке, и они раскидали яркие листы с сообщением о выступлении этим вечером.

Сентенус ехал рядом с Инрихом. Кодры перевозили маленьких человечков, Хэсс тоже занимался упаковкой и переброской малышей и вещей труппы. Устроить стоянку на ночь решили в получасе езды за деревней. Там нашли подходящее место - реку. Народу хотелось искупаться.

Сентенус про себя поругал колдуна. Тот гад его бросил сюда без вещей. Сентенусу даже не во что было переодеться. Он решил поговорить с Инрихом и попросить сменную одежду, или купить что-нибудь в деревеньке Строгий Вал.

Строгий Вал деревенька на сотню дворов. Глава деревни старый занудный Чинче после странного происшествия, взволновавшего всю деревню, вызвал к себе Эспио. Эспио был заместителем главы деревни.

- Заходи, - разрешил Чинче.

Толстоватый, но сильный Эспио зашел, закрыл за собой дверь, утер лоб рукой.

- Садись, - велел Чинче.

Эспио также молча сел.

- Эспио, ты бумаги эти видел? - Чинче и сам знал, что видел, но все равно спросил.

Эспио кивнул.

- Что делать будем? А чудовищ видел? - Чинче говорил взволнованно и с придыханием легкого ужаса.

- А чво здесь и думать, - Эспио пожал плечами, - скажем Моцалбету, чтобы сообщил куды надо.

- А ты думаешь, что око короля не сообщило? - Чинче поднял брови, изображая озабоченность.

- Это его папашка был нормальным, а Моцалбет - прадурок. Ему надо все говорить. Вы, как глава, ему скажете, он и сообщит.

- А нам чво делать? - Чинче впервые в своей жизни растерялся. Он не мог найти подходящего ответа на свой же вопрос, и нуждался в помощи.

Эспио, как выезжавший за пределы деревни не только в соседний город Свагор, и потому авторитетный в этом вопросе, опять пожал плечами.

- А что мы можем сделать? - изумленно глядя на главу деревни, спросил он.

- Ну, как же.... -Чинче беспомощно развел руками.

- Вот то-то же, - Эспио почесал нос. - Они что? Они собираются давать представление. Это хорошо, если без подвоха. Вы им скажете, что пусть показывают все на Луговом сборище. А те, ихние крылатики, может и не опасны. Ну, летали три зверя, но нас то не обижали.

- А сообщение когда пошлем? - Чинче обрел утраченную уверенность, и сам ответил на свой вопрос. - Одно сейчас, вдруг что, а второе, когда посмотрим, что там такое.

Эспио покивал головой.

Деревенские люди со смешанными чувствами смотрели на перелет над их деревней несчетного множества кодров. Но были и те, кто пытался их посчитать.

- Да легче звезды на небе пересчитать, - в сердцах воскликнул Чинче.

Во второй половине дня к Чинче прибег мальчонка-пастух. Случилось что-то из ряда вон выходящее. Это подтверждали огромные глаза, раскрытый рот и вздымающаяся грудь.

- Там, там, там, - заклинило мальчишку.

- Что там? - Чинче схватил его за руки.

- Там они, - мальчишка вырвал руки и стал ими размахивать, пытаясь показать направление.

- Кто они?

- Люди и собаки и большие коровы, - выдавил из себя ценную информацию пастушок.

Чинче недопонял его сообщения:

- Какие люди?

- Смеющиеся, - подумав, решил мальчишка.

- А собаки тоже? - глава деревни был готов ко всему.

- Не знаю, но большие. Большие собаки стерегут больших коров, - мальчишка все больше успокаивался под защитой родных стен.

- Не пыхти, - Чинче еще раз подробно допросил ребенка, но дополнительных сведений не добился.

Инрих повернулся и стал всматриваться в сторону деревни Строгий Вал.

- Вон, по-моему, дома, - он высказал в слух свои мысли.

Сентенус тоже посмотрел в указанном направлении, но ничего не увидел.

- Где-то там, - счел он возможным согласиться. - Инрих, скажите, а вы всерьез полагаете, что вам сойдет с рук все это?

Директор не спешил поворачиваться к своему молодому собеседнику. Об этом они спорили последние полдня.

- Инрих, но это же безумие, - еще раз стал приводить свои аргументы Сентенус. - Вы же и сами понимаете, что давать представление с таким количеством сюрпризов на руках невозможно.

- Мы актеры, и соскучились по работе. Ты должен понимать, что представления - это наша жизнь, - директор повторял ранее сказанное. - И я не буду им препятствовать, хотят играть, пусть играют. А что проблемой больше, что меньше, в нашем случае уже не так важно.

Сентенус пытался представить, каким будет их дальнейший путь.

- Что это такое? - король читал и перечитывал корявую запись.

- Дай-ка мне, - Язон выхватил у него из рук тайнопись. - Так, подпись не разберу. То ли Моцалбрет, то ли Мозабет. Ну, неважно. Печать то стоит. Откуда же это? Девятка и тройка.

- Карту надо глянуть, - Главрик IX уже рылся в шкафах. Пока он искал условные обозначения и определял, откуда поступило послание, Язон трижды успел перечитать послание.

- Что это? - Язон позабыл, что он министр, он стал трясти короля за грудки.

Главрик, не ожидавший такого, застучал зубами. Последний раз его трясли лет сорок назад, когда посол одной южной страны застукал его в своей спальне. Да и то посол его тряс до тех пор, пока не разобрался, кто он такой.

- Язззон, - застучал Главрик IX. - Ты что?

Язон опомнился, да и силы для таких активных действий были не те.

- Ты читал? - отстранился он от короля.

- Не успел, только начало. Тяжело разобрать, - король и сам отшатнулся от сих сильных чувств первого министра.

- Тогда я прочитаю: "Сего дня сообщаю, что немерное количество зимних драконов прошло через нашу деревню Строгий Вал. С ними шли малые люди и большие люди, а сверху летели синие птицы, коих и нет на свете. Все они шли в столицу под предводительством столичного человека Сентенуса. Они показали нам театр, и ушли. Ждите, скоро будут у вас. Мецел...". Неважно, - Язон дочитал донесение.

- Девятка и тройка это точно Строгий Вал, - добавил король. - И что это значит?

Король и его первый министр играли в гляделки, пока двери не открылись, и не появился Шляссер.

- Шприветствую, - сшепелявил он. - Вижу, получили донесение по закрытой линии?

- Да, - осторожно сглотнул Главрик IX. Он не то, чтобы боялся Шляссера, но как-то не любил его. Другое дело казначей - Мортирос. Вот уж две противоположности.

Без дополнительных понуканий министр протянул листок начальнику разведки. Тот спокойно прочитал, поднял глаза на правителей Эвари и спросил:

- Что это значит?

Король, наконец, нашел на кого можно покричать:

- Это мы тебя должны спрашивать, - повысив голос, пафосно заявил он.

- Здесь фигурирует имя наследника, - Шляссеру было наплевать на любые эмоции короля.

- Это ошибка, - вступился за внука министр.

- Возможно, но в данное время он отсутствует в столице, - спокойно заметил Шляссер.

- А зачем собственно мальчик идет сюда? И что это за ахинея? - задумался король.

- Позвольте мне разобраться, - попросил разрешения начальник разведки.

- Иди, - разрешил король.

Шляссер поднял всех ясновидящих, но к главному колдуну в королевстве попасть не смог. Колдун из Белой Башни не пожелал с ним общаться. Шляссер сделал себе пометку перевести на себя доставку сообщений по закрытой линии. Сообщение такой важности пришло впервые за десять лет. Шляссер предвидел, что в будущем их будет много, и каждый раз бегать к королю за бумагами не собирался. "Дать задание одному из магов, чтобы заменил место доставки", - записал на листе Шляссер. До вечера надо собрать много сведений, чтобы было о чем подумать.

Зато к колдуну попал Главрик IX. Он прошел тайными ходами из малой залы своего дворца и постучался в подвальные двери колдуна. Тот соизволил открыть.

- Чего тебе? - колдун висел вниз головой, зацепившись ногами за балку.

- Сам знаешь, - королю было неудобно общаться с колдуном. Никогда не знаешь, что такому придет в голову. - Что происходит?

- Все путем, - улыбнулся колдун. Сегодня он был в прекрасном настроении.

- Ты мне, что обещал? Ты обещал, что если я сделаю Сентенуса наследником, то смогу спокойно доживать свои дни. Он, мол, решит все мои проблемы, - король не собирался уходить без детальных объяснений.

- Я тебе обещал? - возмутился колдун. - Ага, да я тебе обещал, и от слов своих не отказываюсь. Все будет путем.

- Каким таким путем? - взъярился король.

- Что тебя так прижало? - колдун потребовал объяснений и получил их. Подумав, он широко улыбнулся. - Значит, даже так? Что ж все складывается в самый раз. То-то мне так хорошо.

- Что? - Главрик IX отчаялся получить связанные разъяснения, но, что колдун был рад, немного успокаивало.

- Иди отседова и не дергайся, - колдун легко слетел вниз головой, и завис в ладони от пола. Потом перевернулся, и тогда уже его ноги коснулись пола. Понимая, что избавиться от занудного короля, можно только озадачив его, колдун поднял руки вверх и стал вещать. - Ты никого не слушай. Сиди себе и жди.

- Чего?

- Сентенуса, - колдун вздохнул от тупости короля.

Когда тот все же соизволил уйти, колдун расправил грудь. Смотреть в черное зеркало было невозможно. С той самой поры, как он присоветовал королю способ решения всех его проблем, зеркало ничего не показывало. Сейчас все было зыбко и неточно. Но колдун все же подошел к зеркалу. Удивительно, но там стали проявляться образы. Смутные фигуры людей и кодров. Но того, что действительно волновало колдуна, пока не было видно.

- Подождем, - успокоил себя колдун. - Скоро они будут здесь.

Он повернулся к белому зеркалу, которое в отличие от черного, показывало настоящее, а не будущее.

- Дворец, король, - повелел колдун.

Знал бы король, что вся магическая защита его покоев лишь тонкая бумага для колдуна.

В большой просторной комнате сидело четверо: король, министр, его сын и начальник разведки. Был еще один тип, но он нагло лежал, вытянувшись на полу, - кот Болтун.

- И кто додумался на секретное совещание притащить эту скотину? - поджав губы, уточнил король.

Болтун открыл глаза и махнул лапой у ноги короля.

- Не могу же я его бросить? - маэстро Льяма не видел никаких проблем. - Я, как отец, обязан присутствовать, а без кота не могу.

Язон тоже не одобрял присутствия кота, бывшего вольным бароном Ульрихом, и не удержался, высказался.

- Давайте его убьем после совещания, и тем самым решим все проблемы, - с надеждой предложил он.

Кот агрессивно не отреагировал.

- Мне по фиг ваши инсинуации, просто без меня ваш Льяма помрет, - растягивая звуки, сообщил кот, затем уселся и принялся мыть лапу.

- Это как? - потребовал ответа король.

Язон молча уставился на сына.

- Колдун сказал, что он мне, как оберег, - признался Льяма.

- Из Белой башни? - уточнил Язон.

Льяма кивнул.

- Ладно, не про это, - отмахнулся Главрик IX. - У нас есть Шляссер, пусть он с этим и разбирается.

Шляссер иронично кивнул.

- Позвольте доложить, - соизволил он высказаться, на кивок короля продолжил. - По сведениям независимых источников...

Его перебил первый министр:

- Ясновидящих?

Шляссер затряс своими многочисленными подбородками в знак неодобрения такого поведения и продолжил:

- По сведениям этих источников к Эвари действительно приближается организованная группа людей, в которой замечен наследник. Эта группа дает представления, то есть является актерами. Что касается "зимних драконов", упомянутых ранее, то действительно они странные, покрытые мехом создания. Маленькие человечки тоже есть. Птицы синие тоже были замечены.

- Замечательно, - всплеснул руками король. - Вы лишь подтвердили сведения с закрытой линии, но что это нам дает?

Министр выдохнул от сожаления, что это все - правда.

- Это дает нам уверенность, что эта группа действительно приближается сюда. И возникает вопрос с какой целью? - игнорируя иронию короля, заключил Шляссер.

- Такая большая организованная группа может идти, чтобы захватить власть, - ни с того ни с сего ляпнул кот.

- Да ты в своем уме? - вспылил Язон. - Он и так наследник.

- Может тогда, он идет с другой целью, - не унимался кот.

- С какой? - Маэстро Льяма широко раскрыл глаза.

Кот порадовался, что стал центром внимания.

- С такой, чтобы не быть наследником. Всем же известно, что он не доволен таким раскладом, - весьма рассудительно заметил он.

Терпеть напраслину, возводимую на внука, Язон не стал. Он подскочил с кресла и попытался пнуть кота.

Тот, обладая приобретенными инстинктами и кошачьими реакциями, увернулся перекатом под ноги короля. Главрик IX от неожиданности дернулся и выплеснул из чашки вино, которое попивал во время разговора. Все это выплеснулось на кота Болтуна, который резким движением метнулся к Льяме.

Через секунду маэстро Льяма держал на руках тяжелого толстого вцепившегося в него котяру и был залит вином. В свою очередь уже от боли он попытался скинуть с себя кота, который опомнившись, убрал когти. В связи с этим маэстро Льяме удалось освободиться от тяжелого груза. Тот прямым ходом полетел к соседу по креслам - Шляссеру.

Сам Шляссер флегматично среагировал на прибытие грубого экземпляра мохнатого вида. Начальник разведки активировал поле безопасности и Болтуна отбросило назад на маэстро Льяму.

Крики с разных сторон сопровождали этот своеобразный перекид кота, вместо мяча.

В помещение ворвались стражи, которые не разобрав ситуации, а лишь убедившись, что поле безопасности активировано на их начальнике, приступили к немедленным бестолковым действиям.

Спустя два часа всем участникам совещания удалось вернуться к разговору. На этот раз кот разместился в отдельном кресле.

Главрик IX продолжил с места, на котором они остановились:

- Так зачем он сюда идет? Если, чтобы не быть наследником, то ерунда все это. Он что придет и предъявит мне ультиматум, что мол я не буду наследником, иначе что? Устрою тебе войну? Да еще с актерами? Какое это войско?

Министр вздохнул с облегчением.

- Тогда зачем он идет?

Шляссер потряс подбородками и предложил здравомыслящее решение:

- Предлагаю об этом спросить его самого. Можно или дождаться самого Сентенуса или послать к нему гонца. - Шляссер не собирался им сообщать, что уже выслал гонцов. - Он сможет все объяснить, и тогда мы решим, что делать в этой ситуации.

Король вздохнул с облегчением и подумал, что колдун был прав, все будет путем.

- Отличное решение, - похвалил он Шляссера. - А пока предлагаю все это хранить в тайне, - вспомнив о государственных интересах, велел им Главрик IX.

Не знал он, что через пару часов об этом будет судачить весь город. Маэстро Льяма повел кота залечивать душевную травму в Клубное кафе, которое являлось местом распространения слухов.

Сентенус не спал всю ночь, он заново переживал все то, что было с ним этим вечером. Сам себя он никогда не считал особо впечатлительной натурой. Даже просто впечатлительной личностью не считал. Работа и родственники закалили его восприятие действительности. До сегодняшнего вечера именно так о себе и думал Сентенус. Но актеры и их представление смогли доказать обратное.

За приготовлениями актеров настороженно наблюдали несколько человек из деревеньки Строгий Вал. Старший из них - Чинче, показался Сентенусу ушлым пройдохой, слегка испуганным, но в то же время уверенным, что с ними то уж ничего не случится. За Чинче стоял еще один эксклюзивный тип - толстячок и крепыш Эспио. Совсем уж не казал носа, прячась за их спинами, любопытный Моцалбет. Этот самый Моцалбет больше походил на деревенского прадурка, коим и был признан всеми. Чинче, Эспио и Моцалбет тихонько переговаривались, смотрели, как актеры и рабочие сцены устанавливали декорации, как ставились ограничители для первых рядов публики. Потом Боцман поинтересовался, принесут ли жители себе сидушки, представление то они будут давать полное, не сокращенное. На что Чинче поцокал языком. Полное представление обычно давалось в городах, но отнюдь не в маленьких затрапезных деревеньках. Но головой закивал, что жители обеспечат себя сидячими местами.

На маленьких человечков жители деревни взирали с любопытством, на нескольких кодров, которые улеглись на краю расчищенной площадки с еще большим любопытством, а на актеров с подозрениями и восхищением. Так они смотрели и на Сентенуса. По крайней мере, сам Сентенус был в этом абсолютно уверен.

- Хей! Неси сюда то! - сдалека покричал Мухмур Аран. Он тоже сегодня вечером принимал участие в установке декораций. Сентенус посмотрел на что ему указали, подошел к коробке, поднял ее и потащил к зовущему.

- Что, нравиться? - на ухо спросил его Аран.

- Вы о чем? - не понял Сентенус.

- Обо всем этом, - тот развел руки в стороны. - Ты небось никогда не был на подготовке к представлению.

- Да, я и забыл, когда был на самом представлении, - пробормотал Сентенус.

- Стыдно, молодой человек, - Аран улыбался, но голос был грустным. - Все твердят о литературе, но никто ничего не читает, твердят о представлениях, но и на них не ходят, твердят о доброте, но добрых людей я давно не встречал. Знаете, Сентенус, идите и поговорите с наблюдающими за нами зрителями, - без перехода от предыдущих слов, предложил Аран.

- Хорошо, - Сентенус покорно повернулся и пошел общаться с местной властью.

Чинче заметил, что к ним приближается посланец.

- Моцалбет, помалкивай, - велел он. - Мы сами поговорим.

Деревенский прадурок старательно и преувеличено кивнул.

- Говорите сами, говорите, - согласился он еще и в слух.

Сентенус уловил обмен репликами между деревенскими наблюдателями, но лишь улыбнулся. Он понимал, что говорить с ним будет самый важный в этой тройке.

- Приветствую, уважаемые, - поклонился Сентенус.

- И мы тоже, - вровень ему, поклонился Чинче. Двое других продублировали его действие.

- Смотрите? - подступился Сентенус к разговору.

- Смотрим, - также согласился Чинче. - Работа у нас такая.

- И что думаете? - Сентенус переступил с ноги на ногу. Он искал верный настрой в общении с собеседником.

- Пока думать рано, - Чинче отказался от продолжения этого разговора, и подумал, как выведать у человека те сведения, которые его действительно интересовали. - Много здесь непонятного.

Эспио одобрительно сложил руки на животе. Ему понравилось, как деревенский глава ловко повернул разговор.

- Много-много, - Эспио тоже добавил свой голос. Моцалбет истово закивал по своему обычаю. - Пояснили бы, - добавил он, ощущая, что этого человека надо понукать, как глупого осла.

- Пояснить? - Сентенус подозрительно глянул на толстячка. - А что так не понять? Сейчас рабочие сцены ставят декорации для первого действия, и готовят для второго и третьего. Там вон, - Сентенус показал рукой, - ставятся сундуки для переодевания. Девушкам делают прически. Мухмур Аран, за всем смотрит.

- Это все понятно, - чуть поджав губы, Чинче приподнял брови, и стал похож, по мнению Сентенуса, на кота Болтуна. - Не такие уж мы и деревенские. Полное представление - это хорошо. Редко нас так балуют. Я вижу, что женщины наряжаются, это все понятно. Думаете, мы такого не видели? Видели мы и не такое. Наши жены на день сбора урожая, или на день первого снега и не так себя украшают. Нет, это хоть и не привычно, но обычно. - Чинче излагал все это степенно, жестами подкрепляя свои слова. За его спиной Моцалбет усиленно кивал. - А вот необычно и не привычно, что такие маленькие люди бегают среди всего этого.

В это самое мгновение в пяти шагах от деревенских жителей и Сентенуса пронеслись два маленьких человечка с веревкой в руках.

- Это помощники, - дипломатично определил их статус Сентенус.

- И много их у вас? - Чинче решил, что это будут ценные сведения для будущего донесения по закрытой линии.

- Да сколько вокруг бегает все наши, - Сентенус с удовольствием открыто улыбнулся. Чинче слегка перекосило, но он пожал плечами и продолжил разговор.

- А эти летучие звери тоже незнакомы нам, - Эспио тоже понял, что вряд ли им что-то обломится узнать, но разговор продолжил по инерции.

- Звери? Какие же это звери? Звери они не разумны, а это кодры, - Сентенус решил ошарашить представителей деревни. - Пойдемте и поговорим, - Сентенус решительно двинулся в обход площадки к ее противоположной стороне к двум пушистым кодрам. По цвету меха Сентенус определил, что это кодры из клана Свободных. А по морде он признал одного из Свободных - Пупчая. Пупчай еще молодой и очень озорной кодр впервые поднял в воздух Сентенуса вчера вечером.

- Пупчай! - Сентенус обернулся, за ним шли деревенские.

- Сентенус! - Пупчай ретранслировал свой мысленный ответ на всех находящихся в радиусе нескольких метров, а вслух подтвердил громким рыком.

- Пупчай, позволь тебе представить. Это - глава деревни Строгий Вал. Его зовут Чинче. Это его помощник - Эспио. А это их помощник Моцалбет. - Сентенус по очереди показал на каждого.

Чувствовалось, что для деревенских было в новинку их подобное представление, да еще и зверю, но они терпели.

- А это позвольте вам представить, представитель клана Свободных - Пупчай. По иерархии он примерно равен первому министру, - определил Сентенус. Лица деревенских закаменели, даже Моцалбет перестал суетиться и замер на месте.

- Очн приятно, - прожевав первое слово, выговорил Чинче.

- Мне тоже, - мысленно прогремел Пупчай. Зная обычаи людей, Пупчай завел светскую беседу о погоде. За последующий миг Сентенус дважды похвалил себя, что повел деревенских общаться с кодром. - Погода нынче отличная. Была бы такая на праздник Урожая.

Деревенские каменные лица разбились мозаикой изумления и недоверия.

- Действительно, - в разговор, наконец, вступил Моцалбет. - Отличная погода для конца года.

- И для начала следующего, - продолжил его мысль Пупчай.

- И для начала следующего, - согласился пришедший в себя Чинче. Он благодарственно глянул на Моцалбета, спасшего их достоинство.

- А вы куда направляетесь? - проявил деревенскую смекалку Эспио. За что тоже получил благодарственный взгляд Чинче.

- В столицу, - Пупчай не видел необходимости скрывать эти сведения.

- С визитом? - продолжил расспрашивать Эспио.

- На постоянное место жительство, - это уже сообщил Сентенус. - По приказу короля.

- По приказу, - повторил Чинче, но не очень то и поверил в это.

- А вы в представлении участвуете? - сбил со шпионского настроя это разговор деревенский прадурок Моцалбет.

- В этом нет, - за Пупчая ответил Сентенус.

- Это будет новая постановка, - добавил подошедший к этому моменту Мухмур Аран. - Приветствую Вас еще раз. Мы начнем с появлением первой звезды. Хорошо бы зрителям уже начать рассаживаться.

- Моцалбет! - скомандовал Чинче.

Моцалбет без дополнительных вопросов повернулся и побежал по направлению к Строгому Валу.

- Позвольте Вас пригласить и показать кодров, - предложил с улыбкой Мухмур Аран. - Вы, я вижу, проявляете интерес к ним.

С опаской Чинче и толстячок Эспио позволили себя увести за Луговину. Там им открылось удивительно зрелище, поразившее их больше, чем последующее актерское представление. Чинче и Эспио первыми оценили великолепие и количество кодров, а также маленьких человечков, которых было почти также много, как и кодров, а еще и животных неведомой породы.

Назад к Луговине, где должно было начаться представление, они шли тихо, лишь перекинулись парой слов. Сентенус их услышал. Чинче спрашивал помощника хриплым шепотом:

- А птиц синих по деревьям видел? Их больше, чем шишек на деревьях?

Эспио же в свою очередь спросил:

- А ты углядел этих летучих? Их же тьма и не сосчитать?

У самой Луговины Эспио, Чинче, Аран и Сентенус приостановились. Они уходили - еще ничего не было, а сейчас все уже было готово, все уже началось. В сумерках разворачивалось действие. Зрители наблюдали художника, который напевал и рисовал. Зрители сидели рядами и во все глаза пялились на актеров, на маленьких человечков, которые сидели перед ними и на мохнатых зверей, который лежали чуть поодаль. Со сцены прозвучали первые упреки и обещания. Зрители подключились к переживаниям художника и воительницы. Волна общего сопереживания нахлынула на Сентенуса.

Когда закончилось первое действие, и наступило время короткого перерыва, Сентенус сообразил, что он давно сидит на земле и смотрит представление. Рядом с ним сидели Чинче и Эспио. Мухмур Аран куда-то пропал. К ним подбежал маленький человечек в синих шароварах.

- Горячее пить будете? - спросил он.

Сентенус кивнул, не задумываясь на смыслом вопроса.

Человечек повернулся и сложил руки над головой. Через несколько минут к ним подбежал мальчишка. Сентенус вспомнил, что его зовут Тьямин. Мальчик прибежал с подносом.

- Пейте, пожалуйста, - предложил он.

Сентенус протянул руку и взял маленькую чашечку.

- Остался травяной отвар, - пояснил Тьямин. - Вы слишком далеко сидите, а был еще и ягодный отвар.

Чинче и Эспио тоже взяли чашечки, они молчали. Перерыв закончился, началось второе действие.

Во втором действии страсти накалились, Сентенуса всецело захватило действие. Актеры с просветленными лицами говорили, шутили, вздыхали, сражались и плакали. Деревенская толпа сопереживала, один даже громко потребовал удавить короля-ирода, который разлучает главную пару. На него зашикали, и продолжили представление. Под громовые аплодисменты актеры отыграли и третье действие.

Сентенус оглянулся на Эспио. На лице помощника главы деревеньки Строгий Вал были все эмоции, в том числе и острая тоска, что представление закончилось.

- Прекрасно, - отреагировал Эспио на вопрошающий взгляд Сентенуса.

- Да, - согласился с ним Чинче. - Хорошо было. А как женщина сражалась! А какая мужественная! А как ее девочки бились!

- А сын у него прадурок, - высказал свое мнение Эспио.

- Да, на Моцалбета похож, тоже в облаках витает, - закивал Чинче.

- А может еще задержитесь? - поинтересовался Эспио. Его ум занимали практические соображения о возможности посмотреть еще одно представление.

- Нам пора, - мягко отказался Сентенус.

- Да, я помню, в столицу, - Чинче сожалеюще потер руки о штаны, а потом поднялся с земли. - Наши расходятся. Хорошее представление.

- Спасибо, - Сентенус тоже поднялся.

Действительно, деревенские зрители расходились. По крайне мере, так могло показаться с первого взгляда. Но далеко не все спешили покинуть Луговище. Кое-кому было важно остаться.

Сентенус стоял и смотрел, как в свете луны и высыпавших на небе звезд удаляются от него два человека. Они шли бок о бок, каждый пересказывал другому свое мнение о только что увиденном. В основном это мнение излагалось восклицаниями и начиналось со слов: "а ты заметил?", "а ты видел, как?", "а я думаю, что...".

Сентенус подобрал чашечки, из которых они пили травяной отвар, и пошел помогать маленьким человечкам и актерам.

Мухмур Аран нашел время и возможность, чтобы подойти к каждому и похвалить. За ним мотался директор труппы - Инрих, он тоже хвалил и еще раз хвалил. Слышался смех, и удовольствие неслось по Луговищу от каждого участника труппы.

- А что ты, король, скажешь? - по плечу Сентенусу хлопнул рукой Казимир.

- Прекрасно, - односложно похвалил Сентенус, но по лицу было видно, что у него просто нет слов.

Казимир это понял.

- Это было высокохудожественно. Истосковались мы, брат, понимаешь? Подъем такой нечасто бывает. Вот бы на фестивале мы бы точно победили. Если бы...

С этими словами Казимир развернулся и стал принимать поздравления от Мухмура Арана.

За спиной Сентенуса неслышно появился Пупчай.

- Весьма волшебно, - сообщил Пупчай. - Люди очень интересные.

- Спасибо, - принял его мнение Сентенус.

Над Луговищем разнеслось громкое директорское:

- Внимание! Проверьте еще раз, чтобы ничего не забыть. Все уносим с собой. Грим сообщил, что еда готова, и только нас и ждет. Недай вина принес. Отметим, но не сильно. Завтра выходим, как обычно. Малыши не теряйтесь! Хэсс проверь, чтобы мы никого из них не потеряли.

Сентенус услышав про вино из деревни, мысленно сплюнул. Он то забыл про свою одежду, а тащиться по ночи ее покупать, не резон. Значит, придется просить у директора.

Потом был горячий ужин, смешанный с ранним завтраком. Сентенус так и не заснул, но это было неважно. Утром он ехал в седле и придремывал. К нему подъехал директор.

- А ты боялся, - начал разговор Инрих. - Все было хорошо. Конечно, сильно деревенских смутили кодры, да и малыши, но они привыкли спокойно воспринимать все другое. Эта самая деревенская невозмутимость по отношению к городским и пришлым, в сочетании с детским простодушием и восприимчивостью делают их идеальными зрителями.

- Они то не стали против вас воевать, - согласился Сентенус. - А вот городские?

- До городских мы доберемся, тогда и будем думать. Насколько знает Богарта, до ближайшего города нам три дня пути.

- А до столицы? - Сентенус прикидывал, что не меньше двадцати дней.

- Дней двадцать-двадцать пять. С этим мленками мы идем медленно, а вот если бы одни кодры, то уже завтра были бы на месте, - сообщил Инрих.

Несколько минут они помолчали, мленки шли по дороге, собаки бегали вдоль потока, иногда потявкивали на зазевавшегося мленка. Сентенус рассказал, как оказался без вещей. Его история изрядно позабавила Инриха, а вещи он обещал найти.

- Подберем что-нибудь, а потом действительно в городе купишь, - директора умиляла ситуация. - А колдун всегда такой скотиной был. Ему то что? Он себе что хочешь наколдует.

- Вы его знаете? - подивился Сентенус.

- Был он у нас на представлениях, и так общались, - сначала конкретно, а потом туманно пояснил Инрих. - О каких-то вещах колдун забывает. Ничего с этим не поделаешь. Обличенные какой-либо властью часто о многом забывают, - поделился он наблюдением. Сентенусу оно запало в душу, да так, что он стал думать, о чем забывает сам. Вспомнились ему некоторые вещи, которые заставили его покраснеть.

- Простите, Инрих, а что вы думаете о кодрах? Вот мы придем в столицу, а что будет дальше? Не верю, чтобы вы не думали? - поспешил изменить тему разговора Сентенус.

Инрих коротко на него глянул. Этот взгляд говорил о многом, но Сентенус не сумел прочитать, что хотел или не хотел сказать ему собеседник.

- Знаешь, Сентенус, иногда боги бывают милостивы, - сообщил Инрих.

- Я не понял, к чему вы это говорите? - Сентенус надеялся поймать еще один такой взгляд и понять о чем говорит и молчит директор.

- К тому, что иногда о последствиях приходится думать не мне, - директор улыбнулся искренне и обезоруживающе. Сентенус вернул улыбку.

- Да, об этом придется думать мне, но пока я мало что понимаю сам, - признался он.

Мимо них пробежала собака, которая спешила вернуть в общий поток глупого мленка. Инрих и Сентенус проследили за ней, а потом вновь вернулись к разговору.

- Кодры? Мы пока и сами с ними не разобрались, Сентенус, - директор все же стал делиться своими мыслями и наблюдениями. - Для начала могу сказать, что они умеют летать, пользуются мыслеречью на любых расстояниях, понимают человеческий юмор, питаются мленками, любят, чтобы им вычесывали мех, обладают сложной социальной организацией. К людям они относятся, как к друзьям. Я так предполагаю, что человек для кодра что-то вроде спутника. Илиста, ты знаешь, что это наша ведущая актриса, говорит, что кодры могут создавать вокруг себя силовое поле, которое невозможно ничем прошибить. На сколько по времени и как они это делают, я не знаю, но думаю, что это механизм защиты. Лапы у них сильные, но и бесшумные. Слух превосходный, думается мне, что и магии они не чужды. Но магия у них не такая, как у нас. Не представляю, чтобы они читали заклинания, у них это изнутри как-то идет. В целом кодры большая загадка, Сентенус.

- А малыши? - Сентенус ловил это разговорчивое настроение Инриха.

- О малышах расспрашивай Хэсса. Он их личный дух.

- Даже так? - подивился Сентенус. - Что-то мне кажется, что он меня избегает, Инрих. Не знаете, в чем может быть причина?

- Откуда мне знать? - Инрих предполагал, что возможно у Хэсса были неприятности с законом, но об этом не собирался говорить.

- Я попробую с ним пообщаться, - сам себе пообещал Сентенус. - А синие птицы? Алила их хозяйка, правильно?

- Синих птиц я понимаю еще меньше, чем кодров, - Инрих пожал плечами. - А о мленках, - предупредил он следующий вопрос, - я вообще ничего не знаю.

- Ладно, простите, что так на вас насел, - Сентенус замахал руками. Их догнал отец Григорий, который ехал в самом конце колонны.

- Что такое? - встрепенулся директор.

- Неприятности, - сухо проинформировал Григорий.

- Кто бы сомневался, - пробурчал Сентенус.

- К нам заявились жители Строгого Вала, - Григорий говорил с намеком, но не до Инриха, ни до Сентенуса не дошла его глубокая мысль.

- Зачем? Мы же вчера прекрасно расстались? - директор вытянул губы вперед, а рукой потянулся к своим волосам.

- Как сказать, они претензий не имеют. Они пришли со своим скарбом, - Григорий все еще говорил загадками.

- Зачем? - обоюдный вопрос Инриха и Сентенуса.

- Кодры им понравились. Или они или их выбрали кодры, - терпеливо пояснил ученый-богослов.

- Бодяжник хренов, напугал, - выругался Инрих. - Простите, отец Григорий. А сколько их и кто пришел? -- Глава 2. Летучий переполох Из любой ситуации есть выход.Дядя-Динамит. Завтра предстояло миновать первый большой город. В другом случае это бы не имело большого значения, а вот сейчас Сентенус предполагал, что их там вполне может ждать организованное военное подразделение. Но и прошедшие три дня прошли не даром.

Во-первых, Сентенус разжился одеждой. Инрих принес вещи и сообщил, что Сентенус ему должен по жизни, и пусть не расспрашивает, чье тряпье он носит. Сентенусу очень понравились штаны и рубашка со множеством потайных карманчиков.

Во-вторых, Сентенус несколько раз серьезно поговорил с Алилой - хозяйкой синих птиц, да и с самими птицами он тоже пообщался. Им удалось о многом договориться. Синие птицы в обмен на некоторые условия обещали поступить на службу королю и выполнять функции разведки, курьеров и охраны границ. Сентенусу разъяснили, что взамен их интересует постоянное питание, лечение, место жительства и уважительное отношение к ним со стороны всех жителей этого мира. Сентенус даже пообещал отчеканить специальные монеты с изображением птиц, чтобы жители Эвари побыстрее к ним привыкли. Также птицы гарантировали ему верность. Гарантия, впрочем, была странная - сама Алила, но уточнять Сентенус не стал. Если она так важна для птиц, то и для него это хорошая гарантия. Три птицы, ведшие с ним переговоры, сообщили, что вполне могут жить с людьми, то есть, как и кодры образовывать с людьми пары. Птицы сообщили, что желательно приучать молодого человека и молодую птицу, так им проще наладить мысленный контакт. Иначе надо общаться через их хранителя - человеческую девушку Алилу, которую птицы называли по-другому.

В-третьих, Хэсс упорно избегал любых разговоров с Сентенусом. Если бы Сентенус был девушкой, то подумал бы, что тот в него влюбился, но дело было в чем-то другом. Зато, и это, в-четвертых, Сентенусу удалось наладить хороший контакт с маленькими человечками.

Сентенус даже обзавелся собственным маленьким человечком - Бабайхом. Этот малыш постоянно заметал его следы. Сентенус даже подумал, что в столице остряки непременно пройдутся на этот счет своими языками. Будут его звать как-нибудь типа "заметенный король" или "бесследный наследник". Однако, Бабайх оказался неоспоримым преимуществом и ценным источником сведений о жизни маленьких человечков. Но о Хэссе он говорил только в восклицательных предложениях, перечисляя и прославляя его достоинства и везение.

Бабайх теперь тоже не летал на кодре, а ездил на седле впереди Сентенуса. Маленький человечек носил туфли с загнутыми носками, синие шаровары и зеленую кофту с длинным рукавом. В руках у Бабайха мелькала метелочка.

- Так ты говоришь, что, заметая мой след, его никто потом взять не сможет? - Сентенус слушал рассказ Бабайха о его возможностях и талантах.

- Я могу замести твой след каким бы он ни был, - Бабайх болтал метелкой и иногда попадал Сентенусу по коленям.

- Что значит "каким бы он ни был"? - полюбопытствовал Сентенус.

- Это значит, что ты можешь идти, ехать на лошади, на осле, на кодре, я замету твой след, и ни один человек, ясновидящий, следопыт, даже эльф или гном не найдет твоих следов, - конкретизировал Бабайх.

- Здорово, - согласился Сентенус.

- Ясное дело, что здорово, - Бабайх был горд собой.

Сентенус не стал его разочаровывать, рассказывая, что королю такой талант вряд ли будет очень полезным, а вот разведчику в самый раз.

- А я теперь буду твоим личным духом? - Сентенус рискнул подступиться в очередной раз к интересующей его теме про Хэсса.

- Нет, ты теперь будешь заместителем личного духа, - поправил Бабайх. - И при том, заместителем только для меня. Вся твоя семья будет заместителем, а личный дух у нас только один. Его зовут Хэсс. Это, чтобы мы все не путались. Конечно, когда приедем в твой дом, который теперь будет нашим, надо будет, чтобы Хэсс - личный дух - отдал меня тебе по ритуалу. Я попрошу Вуня, и тот устроит все дело. Ты главное не переживай, ладно? - заботливо попросил Бабайх.

Сентенус озаботился самим ритуалом передачи и стал расспрашивать про него.

- Во-первых, надо спросить мое согласие, потом твое, потом надо, чтобы Хэсс записал, кого назначает своим заместителем, чтобы не забыть. У него же будет много заместителей для каждого из нас свой. Потом Хэсс должен сказать тебе напутственные слова, чтобы ты хорошо выполнял свои обязанности, а потом Вунь скажет мне напутственные слова, чтобы я хорошо тебя охранял. Совсем уж потом будет радостная попойка по случаю назначения нового заместителя, но до этого тебе надо будет заплатить Хэссу маленькую дань. Мы посмотрим, что ему подарить. Ты только обязательно со мной посоветуйся потому, что это очень важно. Да, еще на попойке Хэсс и Вунь должны сплясать, чтобы мы порадовались. Или по-другому нас рассмешить, чтобы мы с тобой жили также весело. Вот и весь ритуал.

- А Хэсс знает? - Сентенус произвел мысленные вычисления, помножив количество малышей и количество заместителей, и получилось количество попоек, которые в ближайшем будущем должен будет провести личный дух. Результат даже больше, чем впечатлял. Впервые Сентенусу что-то показалось более проблемным, чем его неожиданное наследство.

Бабайх не дергался по этому поводу, он считал, что Вунь решит все вопросы с личным духом. Иначе просто не может быть никогда. Именно так он и ответил Сентенусу.

- Бабайх, а что с кодрами? Тебе они нравятся?

- Я их обожаю. Мы с огромным удовольствием общаемся с ними. С ними и спать хорошо. Давай сегодня и ты попробуешь. Ты не смотрел, но почти все актеры спят с кодрами. Те, такие теплые и защищенные. Хэсс тоже берет Вуня и укладывается под живот к своему Свободному.

- Ну, давай попробуем, - с сомнением согласился Сентенус.

- Я тебе сам выберу кодра, - пообещал взять на себя все хлопоты Бабайх. - А где мы будем жить? А какая у тебя семья?

- Жить будем во дворце, а семья у меня: дед и отец. Еще есть придурочный кот, бывший когда-то бароном. Да, еще есть начальник, - перечислил Сентенус.

- А жена?

- Пока не женат, - с облегчением признался Сентенус. - И пока не собираюсь. Рано для меня.

- Это мы еще посмотрим, - пробормотал Бабайх. - А дворец он большой?

- Общих покоев сто двадцать четыре комнаты, но это включая и маленькие кладовые и большие кухни, и комнаты для слуг и гостей, а также большой тронный зал. В целом у нас дворец не очень и большой, но и не совсем маленький. Какое Эвари, такой и дворец.

- Понятно, - сомнительно заключил Бабайх. Ему сто двадцать четыре комнаты показались большим количеством, ведь он должен будет поддерживать там порядок и следить за чистотой. - А что ты думаешь делать с кодрами? Как они будут жить у тебя во дворце?

- Кодры не будут жить во дворце. Я все-таки рассчитываю, что этот гнусный тип нам поможет. Я так предполагаю, что это он и заварил всю кашу, - Сентенус впервые высказал свои мысли насчет колдуна вслух. Гром не прогремел, молния не ударила. Обычно, когда ругали колдуна, вполне можно было получить молнией в зад. Но то ли расстояние, то ли существовали другие причины, но в этот раз все обошлось. Конечно же Бабайх мигом заинтересовался "гнусным типом" и потребовал детальных объяснений его гнусности и других подробностей. Сентенус продолжил говорить. - Как я понимаю, кодрам также, как и птицам Алилы, нужны особые условия жизни. Если птицы вполне могут поселиться в обычных домах, то с кодрами это все не пройдет. Единственный выход построить новые дома-башни. Но перестройка столицы дело сложное. Есть у нас такой тип - колдун из Белой башни. Он геомант. Геоманты - это единственные настоящие колдуны, которые могут все. Он может даже прошлое переделать. Вот мы и попросим его переделать прошлое.

- А как?

- Как не знаю, а вот выйдет так, что в нашем городе всегда строились не дома, а башни, - озвучил свои намерения Сентенус.

Впереди он увидел отца Логорифмуса и Моцалбета.

- Бабайх, ты пока никому не говори о колдуне, пожалуйста, - попросил Сентенус.

- Я понимаю, нельзя рассказывать о планах, а то они не сбудутся, - важно заключил Бабайх и в очередной раз заехал Сентенусу метелкой по колену.

Они подъехали к отцу Логорифмусу и Моцалбету. За два дня, что Моцалбет и еще семеро из деревни Строгий Вал шли с труппой, они сдружились с отцом Логорифмусом. Если Сентенуса не особо привлекал Логорифмус своим спокойствием и невозмутимостью, то бывшим жителям Строгого Вала он наоборот казался столпом мира.

- Как дела? - спросил Сентенус.

Бабайх поднял вверх метелку и чуть не выколол Сентенус глаз.

- Хорошо, - Моцалбет, присоединившись к труппе, потерял статус деревенского прадурка, но вполне мог бы претендовать на звание актерского прадурка.

К труппе присоединились не менее странные личности, чем Моцалбет. Влюбленная парочка, которая всю ночь занималась любовью, а днем отсыпалась на спине у кодров. Их звали Ихсагил и Сура.

Еще деревенский кузнец, за которого их чуть не прибил Чинче. Просто догнать не смог.

Затем еще два брата, лет шестнадцати-семнадцати. Они были сиротами, и их уход из деревни прошел без проблем.

А также к труппе прибились брат с сестрой, но они были постарше братьев-близнецов. Сестре, Сентенус навскидку, дал бы лет тридцать пять, а брату двадцать пять. Женщина была мастерицей по кружевам, а брат занимался лекарством для животных. Он много времени проводил с птицами и с кодрами, изучая их, разговаривая с ними. Сентенус уже договорился с мужчиной, что тот будет заниматься кодрами и птицами по королевскому указу.

- Впереди большой город, - информировал Моцалбет. - Называется Калчегор.

- Калчегор? Там производят ковры или специи? - попытался вспомнить Сентенус.

- Там продают лучшее в мире оружие, - поправил отец Логорифмус. - Там делают мечи потому, что там живут потомки древних рас. Правда, они уже много поколений смешались и перемешались с людьми, но таланты и традиции в Калчегоре еще остались.

- Мечи? А ножи тоже?

- Ножи тоже. Можете полюбопытствовать у Хэсса. У него коллекция подобных ножичков. Носит парень на себе целое состояние. Да и у донны Илисты есть такой ножичек, - привел примеры Логорифмус.

Моцалбет вращал глазами, видимо примеры Логорифмуса его заинтересовали.

- Хэсс, - горестно вздохнул Сентенус, - Хэсс у вас еще более неприступен, чем Белая Башня.

Бабайх что-то хотел сказать, но не успел. Отец Логорифмус продолжил рассказ о Калчегоре.

- Калчегор - место удивительное. Там принимают всякого разного, то есть принимают всех. Это своего рода город разных особей. Там живут и страшные личности и самые светлые. Калчегор - город контрастов и волнений. Там все время приходится волноваться. Одному без оружия там ходить опасно. Обчистят в два счета.

- Отец Логорифмус, как вы думаете, как нас примет этот город? - Сентенус и сам обдумывал особенности Калчегора.

Логорифмус пожал плечами.

- Все в руках высших сил, Сентенус, - философски пожал плечами ученый-богослов.

Подражая ему, также плечами пожал, и что-то пробормотал Моцалбет.

Сентенусу само по себе не нравилось такое увиливание от ответов, да еще со ссылкой на неизвестные инстанции, он пофырчал. Бабайх уловил его негативное настроение и решил немножко повеселить.

- А что гадать? Можно же спросить знающего Вуня. Он многое видит в своих снах, - предложил Бабайх.

- Вуня? - послышалось три голоса. Особенно заинтересовался Моцалбет. Ему до сих пор маленькие человечки казались еще большим чудом, чем кодры и синие птицы.

- А как вы думаете, каким образом Вунь нашел нам личного духа? - вопросом на вопрос ответил Бабайх.

- А где Вунь? - уточнил Сентенус.

- Да за личным духом присматривает, наверное, - Бабайх был в этом абсолютно уверен. - Они где-то впереди нас. Хэсс любит разговаривать с Инрихом.

- Впереди, - Сентенус пришпорил лошадь и понесся вперед.

Хэсс действительно ехал себе рядом с директором и спокойно разговаривал о новых членах каравана.

- Значит, моя одежда ушла этому наследнику? - Хэсс откусил сочное яблоко, которое сегодня утром ему принес Вунь.

- Еще яблочко есть? - директору тоже захотелось кисленького.

- Есть, - Вунь засуетился на лошади. Хэсс его придержал, чтобы малыш не упал, и помог расстегнуть седельную сумку. Инрих принялся за уничтожение зеленого яблока.

- Ушла, - Инрих поморщился, яблоко было сильно кислым. - Сам же согласился, не ворчи. А что ты к нему так нехорошо относишься? А он к тебе явно не равнодушен.

- Не равнодушен, - передернул плечами вор.

- Так все же пояснишь? - Инрих еще раз спросил о Сентенусе.

- Да я к нему лично нормально отношусь, дело не в нем лично, - Хэсс закинул огрызок яблока на обочину.

- Значит, дело в его государственной принадлежности, - проницательно угадал Инрих.

- Где-то так, в государственной принадлежности, - согласился Хэсс. Ему не хотелось ничего рассказывать, но и врать тоже не хотелось. - Не сходимся мы с ним в ...

-... в круге общения? - подсказал директор.

- Где-то так, Инрих, - чуть подумав, согласился Хэсс. - Я понять не могу, чего он ко мне ластится.

- Ластится? Теперь государственный интерес так называется? - хохотнул директор. - Хэсс, он малышами твоими заинтересован.

- Нами? - Вунь повернул голову. До этого он внимательно слушал о чем говорят люди.

- Так кем же еще. Да и ты, Хэсс, не забывай, что глава Свободных, - напомнил директор. Он уже сгрыз свое яблоко, и очень захотел пить. - Дай водички.

Хэсс порылся в седельной сумке. Фляжка перешла из рук в руки.

- Побаиваюсь я Сентенуса. Знаешь, мне как-то Эльниня хватает, - все же продолжил разговор вор.

- А этот то чего? - зная, но все равно спрашивая, директор поддержал разговор.

- Твердит, что мой ученик. Хорошо хоть слушается. Два дня помогает с переброской багажа и малышей, - Хэсс вздохнул.

Большая серая собака, бежавшая рядом с директором, повернула голову и гавкнула на замедлившего движение мленка. Хэсс вздрогнул от неожиданности.

- А чем тебе не нравится Эльнинь? Он для тебя обуза? - директор предполагал ответ, но Хэсс его удивил.

- Чему я его могу научить? - Хэсс пожал плечами. - Это не мне он обуза, а я ему. Пусть себе настоящего учителя найдет.

- Так ты, поэтому отказываешься? - директор еле сдерживал смех.

- Конечно, - Хэсс уловил истерические нотки в голосе директор, но не понял их причины.

- Поверь мне, Хэсс, лучший способ отвязаться от Эльниня, это показать ему всего себя изнутри, - с умным видом изрек Инрих. - Ты стань его учителем, Эльнинь сам поймет, что ты его ничему научить не сможешь, и все это благополучно забудется.

Хэсс обдумал и согласился. Инриху стоило большого труда не расхохотаться, но он крепко держался. Вечером, разговаривая с Илистой о прошедшем дне, он пересказал ей этот разговор. В конце актриса его похвалила:

- Ты молодец, как Эльниню помог! Кто бы мог подумать, что ты такой добрый.

- Я не добрый, я всего лишь выполняю обещание Одольфо. А так, я и сам все знаю, но главное, чтобы для Хэсса не дошло раньше времени, - отозвался Инрих.

- А когда дойдет будет поздно, - заключила Илиста.

- Именно, - закрыл разговор директор.

Сейчас же Инрих проглотил свой смех, и во время. К ним подъехал Сентенус.

- Приветствую, уважаемые, - Сентенус умудрился поклониться в седле.

Бабайх что-то прогаркал непонятное, Вунь также погуркал в ответ. Они переглянулись. Хэсс скривился, будто все еще жевал кислое яблоко. Сентенус заметил характерную реакцию на себя, но и бровью не повел.

- Я к вам по делу. Простите, что прерываю ваш разговор, - многословно извинился Сентенус.

- Так что случилось? - директор приготовился слушать очередные неприятные новости.

- Я пока не о случившемся, - Сентенус изящно сформулировал, Инрих оценил. - Я хочу поговорить о будущем.

- Ты что-то решил новенькое? - директор сам вел беседу, зная, что от Хэсса вряд ли добьешься хоть одного осмысленного слова, все больше бурчание.

- Не совсем так, вернее, не так совсем. Мне подсказал Бабайх, что среди его родственников есть и такие, которые видят наперед. Меня сильно волнует вопрос безопасного прохождения Калчегора.

- А что такое Калчегор? - влез в разговор любопытный Вунь.

- Это завтрашний город, - ответил ему Бабайх.

- Угу, так я видел про него сон вчера ночью, - экспрессивно сообщил Вунь.

- Какой? - все головы повернулись к Вуню.

- Веселый, - чуть повспоминав, охарактеризовал свой сон Вунь. - Там было весело. Сначала были желтые стены. Там же желтые стены?

- Не знаю, - Сентенус пожал плечами. - Можно спросить у отца Логорифмуса. Он явно там бывал. И что было дальше?

- Нас туда не пустили, - признался Вунь в продолжение своего сна.

- И это было весело? - опешили все слегка.

- Нет, весело было потом, - махнул рукой Вунь.

- А что было потом? - Это уже Хэсс соизволил подать голос. Его тоже заинтересовал сон Вуня.

- Потом дело было так....

К городу они приблизились во второй половине дня. И действительно ворота были закрыты. Их никто не хотел пускать внутрь. На желтой стене было выведено краской "Калчегор - закрыт для посещений. В городе действуют провалы. Жители и сами ничего не знают. Вперед хода нет. Советуем воспользоваться обходной дорогой с северной стороны городской стены".

- И мы точно, Вунь сказал, что там была длинная надпись, которую мы все долго читали, - еще раз перечитывая эти слова, пробормотал Хэсс.

- Но дальнейший его рассказ весьма расплывчат, согласись? - поддел Сентенус.

Хэсс фыкрнул.

- Что нам здесь делать? Давайте объедем, как предлагается, и отправимся дальше, - таково было его предложение.

Но Сентенус готов был стоять на смерть.

- Нет, надо выяснить, что с городом. Это Эвари.

- Понятно, налогов не будет и прочее, - прокомментировал отец Григорий. - А вы что-нибудь слышали о проблемах в Калчегоре? - отец Григорий спрашивал жителей деревни Строгий Вал.

Те усиленно замотали головами. Моцалбет пояснил, что дней десять назад Чинче был в Калчегоре, и все было хорошо. Ничего такого он никому не рассказывал.

- Похоже, что все это внезапно произошло, - сделал вывод Сентенус.

- Ворота можно вышибить, зайти и посмотреть, если так надо. А остальные пусть в обход, - здраво предложил Мухмур Аран со своего ослика.

Хэсс одобряюще хмыкнул, Инрих довольно иронично на него посмотрел.

- Согласитесь, что жители Калчегора не стали бы зазря вешать такую надпись. Они добра остальным хотели. Видимо, там что-то серьезное. Эти самые провалы представляют опасность.

- О каких провалах вы говорите? - это попробовал уточнить отец Логорифмус.

- О тех, о которых написано на стене, - директор вытянул руку вперед.

- А что если с воздуха посмотреть? - предложил Казимир.

- Это как? С кодров? Воздушная разведка? - ободрился Сентенус. - А мысль замечательная. Все можно посмотреть. А наша летучая эскадрилья где?

- Так они пролетели севернее города. Это дорога делает здесь поворот, обходит лес, а им то проще напрямую. Место они нашли себе отличное. С другой стороны леса. Там река, - информировала Илиста.

- Кто полетит? - рискнул спросить Сентенус.

- Я, - первой отозвалась Илиста. - Сейчас прилетит Пупчай. Я так понимаю, что Хэсс тоже поднимется в воздух. Без главы Свободных ничего важного решаться не будет, - пресекла она все возражения на корню. - Так еще вы, Сентенус, к вам летит Чопа и еще один кодр Сермидор. На нем кто?

- Я, - предложил свою кандидатуру Казимир. - Летать люблю. Если бы сегодня не попросили меня гнать ваших мясных зверушек, то мы бы гонки устроили, - Казимир аж жмурился от удовольствия полетать на перегонки с ветром в синем бескрайнем небе.

- Хорошо и Казимир, а остальные в обход, нам надо перегнать мленков. Следите за дорогой в оба, - приказал директор.

Лететь над городом, в котором живут почти сорок тысяч человек, оказалось просто скучно. Сначала, для безопасности и по требованию Илисты, кодры парили высоко-высоко над городом. Потом же они стали медленно опускаться вниз. Вунь крепко вцепился одной рукой в Хэсса, а второй в загривок Пупчая, и иногда зажмуривал глаза. Бабайх также держал Сентенуса и Чопа. Казимир тоже не отвертелся от общества своего хранителя - Глюка.

- Ниже! - сообщил Пупчай Хэссу.

- Ниже, - согласился он.

Вунь наклонил голову и изо всех сил старался рассмотреть, что там внизу.

- Оно! - Вунь отцепил руку от кодра, и показывал на что-то увиденное им внизу.

Хэсс чуть наклонился в ту сторону, куда показывал Вунь. Их маневры заметил Казимир, который буквально свесился вниз, чтобы тоже поглядеть на серую пустошь.

Они летели над улицей, но та местами была, а местами и не была. Где-то обрывался дом, где-то мостовая, где-то газончик, а где-то скамейка или что-то еще. Все эти обрывы были серыми. Хэсс понял, почему в надписи на стене говорилось о провалах.

- Что это? - мысленно спросил он у кодра. Тот передал его мысли остальным. Пришли подобные же вопросы и от остальных.

Сентенус тоже разглядывал улицы и серые провалы.

- Ты видишь людей? - прокричал он Хэссу, совсем забыв о возможностях мыслеобщения через кодров.

- Нет, - замотал тот головой. - Я никого не вижу. Разделимся?

В голове прозвучал голос Пупчая: "Илиста передает, что нам надо пролететь на юг, Казимиру на восток, Сентенусу на запад. Встретимся в этой же точке".

- Хорошо, - согласился Хэсс. - Полетели.

Кодры разошли широким кругом. Пупчай летел медленно, чтобы его спутникам не пропустить ничего.

- Ничего! - повернулся к Хэссу Вунь.

- Я тоже не вижу, - кивнул Хэсс.

- Там, - внезапно указал Вунь.

Пупчай тоже разглядел движение и поплыл по воздуху к большому трехэтажному дому. На маленьком балкончике что-то шевелилось.

Пупчай осторожно завис над балконом, Хэсс и Вунь наклонились, пытаясь разглядеть, кто там такой.

- Дядя? - послышался детский голос. На них сквозь решетку балкона и густую растительность плюща смотрел мальчик лет пяти.

- Ты один здесь? - сразу же спросил Хэсс.

- Нет, мама, папа там, - поведало бесстрашное дитя и указало в сторону двери.

Хэсс не долго думая, спрыгнул на балкон. Вунь попытался было проделать тот же трюк, но был остановлен Хэссом.

- Сиди там, охраняй меня, - скомандовал Хэсс.

- Как же там охраняй, - заворчал Вунь. Ему было очень страшно, что с Хэссом что-нибудь случиться.

Хэсс взял ребенка за руку, открыл балконную дверь и сделал шаг внутрь. В комнате никого не было, обычная спальня зажиточного ремесленника. Но не успел Хэсс сделать и двух шагов, как двери комнаты распахнулись, и в комнату ворвалась растрепанная женщина с перекошенным от ужаса лицом.

- Отдайте, моего ребенка! - Женщина кинулась и выхватила мальчика у Хэсса.

Хэсс замер. Здесь явно что-то было не так, и ему стало страшновато.

- Простите, за вторжение, - Хэсс сделал шаг назад.

Женщина тоже застыла с ребенком на руках. Она не знала, что сказать, но было видно, что Хэсса она очень боится.

- Вы кто? - рискнула она спросить.

Мальчик повернул голову к Хэссу и ответил за него.

- Этот дядя прилетел на большой птице.

- Птице? - в глазах женщины зародилась такая безумная надежда, что Хэсс отшатнулся назад. - Птицы?

Женщина шарахнулась с ребенком на руках в сторону балкона. Она выскочила туда и столкнулась нос к носу с Пупчаем, зависшим в воздухе. Минуту она оглядывала кодра, а затем также суетливо метнулась назад в комнату.

- Увезите нас, - взмолилась женщина, порываясь упасть Хэссу на грудь.

- Конечно, а что здесь происходит? - Хэсс держался спокойно, уже понимая, что в Калчегоре творится что-то страшное.

В комнату вбежал мужчина. В руках у него был короткий меч, но нападать он не стал. Мужчина подбежал к женщине, там передала ребенка и опять обернулась к Хэссу.

- Увезите нас, - потребовала напополам с мольбой женщина.

- Конечно, конечно, - пообещал Хэсс. - Но что здесь такое творится?

- Мы не можем выйти из дому, - заговорил мужчина. Голос был надтреснутым. - Там все пропадают в серые провалы. Их будто бы съедает заживо. Вы понимаете?

- Понимаю. Вы не можете выйти из дому. А это все так?

- Так все. Этот кошмар уже пять дней идет, это шестой. Запасы воды кончились. Все система водопровода не действует. Еда, правда, еще есть. Вы можете нас увезти? - мужчина держал ребенка на руках, женщина все еще держала Хэсса.

- Могу, конечно. Да, вы не волнуйтесь. Как вас зовут? - Хэсс понял, почему на улицах никого не было.

- Меня зовут Камир, - представился мужчина. - Это моя жена Лама, а это сын Саша.

- Приятно познакомиться, меня зовут Хэсс, - Хэсс чуть поклонился. Женщина ему улыбнулась и отцепилась от куртки. Мальчик тоже улыбнулся.

- А что это за птица? - рискнула спросить женщина.

- Это кодр, полукот-полудракон, - поведал Хэсс.

- А вы можете спасти мою сестру с ребенком? - женщина опять придвинулась к Хэссу. Вот в этот момент ему стало по настоящему страшно.

- Конечно, пообещал он. Давайте так, сначала мы посадим на Пупчая вас и Сашу, а потом заберем Камира, а потом уж я, - предложил Хэсс. - Больше никого здесь нет?

- Есть еще старая Варга, - сообщил мужчина. - Это наша нянька. Я подниму ее наверх. Ты садись с Сашей, - велел он жене.

Хэсс вышел с Ламой и ее ребенком на балкон. Пупчай был уже в курсе ситуации и разъяснил все Вуню. Они, оказывается, слушали все то, что происходило в комнате. Пупчай постарался зависнуть максимально устойчиво, чтобы женщина могла на него забраться. Хэсс потом ей передал ребенка. Пупчай улетел, а Хэсс вернулся в комнату. Там уже стоял мужчина со старой женщиной на руках. Пока Пупчай не вернулся, Камир успел рассказать то, что знал о серых провалах.

- Это все дело рук какого-то мага, или двоих магов. Все началось шесть дней назад. Я знаю, что в городе появился высокий мужчина. Из особых примет у него на шее сильно, очень ярко сверкал амулет. От него такой силой веяло, что не всмотреться. Как рассказала Лама, ей рассказывала подруга по соседнему дому Ихтиша, этот новый колдун поссорился с местным колдуном. Что там было неизвестно, только на следующее утро появились в городе эти пустоши. Всякий живой, кто выходит на улицу умирает так плохо. Первыми умерли животные, которые жили на улицах, - собаки. Еще люди тоже, которые утром вышли из домов. Мы в то утро проснулись поздно, до этого были на празднике у соседей. Я проснулся от крика. Кричала Лама, она стояла на пороге и видела, как умирла Ихтиша. Представляешь, Хэсс? Мы так и сидим в этом доме. У нас был еще повар Марвик. Он рискнул выйти на улицу и тоже умер. Но эти пустоши стали есть и дома. Я видел, что стало с соседским домом.

Хэсса передернуло. Тем временем вернулся Пупчай. Уложив и привязав к Пупчаю старую обессилившую Варгу, они опять остались ждать. Затем спасли Камира, а потом вернулись за Хэссом. Их маневры видели из дома напротив. Там на балкон выбралась обезумевшая молодая женщина, которая принялась кричать и махать руками, чтобы и их тоже спасли.

Довольно таки скоро город накрыли крылатые тени, которые подлетали к балконам, к домам. Люди, а иногда и маленькие человечки, сидевшие на кодрах кричали, что приехали их спасать. Когда слышались голоса, их сажали на кодров и увозили за пределы городской стены.

Инрих жестко запретил слазить с кодров, чтобы проверить есть ли кто живой в домах. Актеры и маленькие человечки слушались беспрекословно, после того, как в серую пустошь чуть не ступил Флат. Его спасла только реакция его кодра.

Дальнейшие два дня и две ночи превратились в сплошной кошмар. Актеры не помнили себя, сколько они выслушал просьб о помощи, скольким людям помогли залезть на кодров, сколько детей держали на руках.

Были и тяжелые случаи, когда люди не желали улетать без своего имущества. Хэсс опытным путем выяснил, что лучше летать по двое, чтобы были силы остановить безумцев. Полетами он отработал всего несколько часов, когда его сняли с поисков и поставили варить успокаивающее зелье для напуганных до смерти людей. Хэсс варил, поил и уговаривал. Повар Грим и малыши готовили, чтобы прокормить все это население славного Калчегора. В общем и целом от они вывезли из города треть населения. Остальных не нашли. Людей переносили на временную стоянку за лес.

Закончился второй день, когда они поняли, что больше никого спасать не нужно, просто некого. Потом пришло затишье, общее горе и надежда смешались в этом месте.

Поспать Хэссу удалось под общее совещание, которое организовал Инрих и Сентенус. Хэсс дремал с отрытыми глазами, его не спрашивали не о чем, а он прислонился к теплому боку Пупчая и почти отключился. Странно, но звуки отложились в памяти так, что он смог вспомнить, о чем говорилось на этом важном совещании.

-Это все, а ты боялся, как мы пройдем первый город, - начал разговор Инрих, обращаясь к Сентенусу.

Хмыкнул Боцман и отец Логорифмус.

- Да уж это было весело, - скривился Сентенус.

- Вот именно! - радостно провозгласил Вунь. - Я же сказал, что видел это. Будет весело!

- Что? - поднялся Сентенус. - Как это все понимать? - Сентенус значительно повысил тон голоса.

- Тиха! На меня попрошу не кричать. Ты не мой личный дух, вот и помолчи, - рявкнул Вунь.

- Теперь всем тихо! - повелел Инрих. - Не до вас сейчас. Что с городом? Казимир!

Казимир вытянул ноги, сидеть на земле было не очень удобно.

- Город почти исчез, но за пределы городских стен серые пустыри не выходят. Такое впечатление, что он сам себя ест.

- Оххх, - вздохнул Липиод, являвшийся городским судьей. - Нет больше Калчегора.

- Почему нет? Пока живы его жители, то Калчегор жив, - возразил отец Григорий. Чувствовалось, что ему хотелось толкнуть добрую утешительную речь, но его одернул отец Логорифмус.

- Не сейчас, - почти шепотом попросил он. Отец Григорий сел на землю и расслабился.

- Что будем делать?

Судья Липиод поднял подбородок, упрямо наплевав на все беды.

- Часть наших людей останется здесь, а другие хотят отправиться в столицу. Надо разбираться, что делать с Калчегором. Может быть маги смогут вернуть все назад?

- Вернуть назад возможно сможет геомант, он же колдун из Белой Башни, но и это не факт, - высказал свое мнение Сентенус.

- Не факт, - Липиод пожал плечами. - Это наш город, который умер, и мы должны что-то сделать.

- А про того колдуна, который во всем виновен что-нибудь известно? - Сентенус очень жаждал узнать новые подробности.

Липиод опять пожал плечами.

- Если мы его найдем, то медленно и мучительно убьем. По крайне мере, скоро в этом мире появится заказ на убийство этого колдуна. Наши жители все как один готовы заплатить.

- Это, конечно, мило, но я так понимаю, что кто-то из Калчегора пойдет с нами?

Сентенус возвел глаза к небу, жизнь продолжалась и с каждым днем становилась все интереснее и необычнее. -- Глава 3. Аромат волшебства Пятая заповедь, как стать настоящим магом: надо научиться чувствовать волшебство во всех его проявлениях. Наивысшей степенью чувствительности является способность чувствовать аромат./Из школьного учебника магии/ Отряд под предводительством славного орка Спая наблюдал эвакуацию жителей Калчегора. Орки по достоинству оценили больших кодров и маленьких человечков, но решили не проявлять себя. Однако, они взяли на заметку происшедшее, ведь, как известно, самое ценное в жизни - информация.

Спай почесал свой волосатый живот, это помогало ему думать.

- Да что творится на дорогах этого мира? - лениво подумал он и даже спросил своего друга и заместителя Чмока об этом.

Чмок попытался скопировать действия своего предводителя, то есть задрать рубашку и почесать голый живот, но чуть не упал с дерева. Все таки должных навыков в этом деле - думать на дереве - Чмок не обрел пока, поэтому и был всего лишь вторым заместителем Спая. Первым заместителем являлся Забой. Чмок завистливо покосился на Спая и постарался ответить, как можно глубокомысленнее:

- Вот думаю, что это у них что-то наподобие наших проблем. Может они их раньше оттяпали, или может у них нет таких сильных шаманов, как у нас, чтобы придержать разрушения.

- А ведь точно, - поразился рациональности предположения Спай.

Чмок засиял, ему было ужасно жалко, что этого не видит и не слышит Забой.

Вернулся Забой. В своей зелено-серой униформе, он был почти не различим среди деревьев. Чмок пропустил явление Забоя, Спай же заметил, как шелохнулась ветка.

- Что там?

- Общее собрание, - рапортовал Забой.

Чмок придвинулся чуть ближе к Забою, ему очень хотелось рассмотреть, что такое у того завернуто в тряпку, но не получалось. Спай продолжил расспрос.

- Подробно и обстоятельно, - потребовал он доклада у Забоя.

- Хорошо, - мотнул тот головой. - Они локализовались на той стороне леса. По численности осталась треть, остальных сожрали пустоши. Но кто-то успел приколдовать, поставив ограничивающее условие: эта дрянь не пойдет дальше городских стен. Я так услышал, что есть предположения, что это один из местных шам...колдунов. Вроде бы он помер от своих усилий. Жители решили пока остаться здесь. Они собираются следить за городскими стенами, чтобы ничего не разрушилось. Не менее ста человек отправляются с их спасителями. Я так понял, что это актерская труппа, идущая из Темных земель.

На этом моменте Спай поднял вверх руку, призывая к молчанию. Ему требовалось обдумать эту информацию.

- Возможно, что они встречали Страхолюда, - серьезно выдал он. Забой кивнул. Чмок тоже кивнул, подтверждая гениальность предводителя. - Дальше, - затребовал Спай. - Рассказывай.

Забой сглотнул слюну и продолжил:

- У них звери, которых они называют кодры, затем еще эта мелкота. Те типа их хранителей, но точно я не уверен. Жители погибшего Калчегора собираются искать того, кто это натворил с их городом.

- Но мы же его точно убили, - выдохнул Чмок, за что схлопотал два недовольных взгляда.

- Значит, или не точно убили, или у него были последователи, - Спай превратился в сумрачного злого великана. Сейчас он был готов убивать всех без разбору. Его съедала мысль, что тот, кто повинен в орковских бедах возможно жив, или жив его последователь. В любом случае дело этого ублюдка кто-то продолжил. Забой пережидал, пока предводитель Спай успокоится, лишь затем продолжил.

- Что интересно, так это то, что с ними синие птицы, как я понял, которые принесли послание, - выдал он очередную информацию.

- Так, - кивнул головой Спай, - значит, точно со Страхолюдом пересекались. Приятно было узнать, что орк-разведчик нас не обманывает. Он действительно похоже нашел для нас землю.

Чмок еще раз вздохнул, но уже более радостно. Спай посмотрел на руки Забоя, и взглядом потребовал объяснений по поводу свертка.

- Да взял у них хлебушка, покушать, - застенчиво пожал плечами Забой.

- Молодец, - одобрил Спай. - Разворачивай.

Они втроем жевали по куску пресной лепешки, которую не так давно выпек повар Грим.

- И что будем делать дальше? - рискнул спросить Чмок.

Спай неопределенно покачал головой:

- Мы отправимся дальше, но кому-то надо остаться здесь, чтобы выяснить не появится ли чего-нибудь новенького про этого человеческого ублюдка, который возможно остался жив.

- А кто останется? - Чмок уже знал ответ.

- Ты, как мой заместитель, должен с этим справиться, - посмотрел на него Спай.

- Хорошо, а как мне за ними наблюдать? - рискнул попросить указаний второй заместитель.

- Есть вариант присоединиться к ним. В этой толпе и гномы, и гоблины, и полукровки, и люди, и хваны, и лилипуты, и цукине, и жуки. Орков там, правда, нет, но что-нибудь можно придумать, - выступил со своим предложением первый заместитель.

- Отлично, - одобрил предводитель. - Или можешь наблюдать за ними со стороны, но это на твое усмотрение. В любом случае, ты должен дождаться нас. На обратном пути мы тебя найдем, ты доложишь обстановку, там посмотрим.

- Слушаюсь, - согласился Чмок. С одной стороны, это было страшно, а с другой, это был явный шанс совершить подвиг, и продвинуться до места первого заместителя. Еще не известно, что привезут из своей поездки Спай и Забой, а вот Чмок имеет реальный шанс отличиться.

Спустя два дня, передвигаясь без остановок, отряд из девяти орков встретил странное и опасное существо невиданных размеров. Появился он, как появляются такие ужастики, неожиданно, и уставился на орков своими блестящими глазищами:

- Приветствую досточтимых, - еще более неожиданно для орков заговорило чудовище.

- И мы тоже, - Спай не растерялся в пограничной ситуации.

На погляд оркам из листвы выбралось все чудовище. Его огромное толстое тело, переходящее в хвост, впечатляло. Спай посмотрел на разумную морду. На какой-то миг ему даже показалось, что это чудовище и читать умеет. С удовольствием разглядывая карту, которую он - Спай - в данное время держал в руках.

- Быстро добрались, - одобрило чудовище. - Устали? Или сразу пойдем?

- А вы собственно кто? - влез в разговор бдительный Забой.

- Позвольте представиться, Августо, - змей кивнул головой.

- Спай, - представился Спай, а затем представил остальных.

- Милая компания, - одобрил Августо. - Так отдыхать будете?

- Нет, - принял руководящее решение Спай. - Вы посланец Страхолюда?

- Да, - еще раз помотал головой Августо. - Милый орк, - прокомментировал он свое знакомство со Страхолюдом. Других орков перекосило. В каждой голове появилась крамольная мысль: "Что же такого сделал этот орк, чтобы его так называть?". Но орки промолчали. Они двинулись за Августо.

Отряд в скорости заметил Страхолюда. Тот сидел абсолютно голый в позе глубокой медитации с двумя ножами в правой руке. При их приближении орк отрыл глаза.

- И что это ты делаешь? - без приветствий спросил Спай.

- Слушаю новое название наших земель, - невозмутимо пояснил орк. - Садитесь, будем слушать вместе.

Уставшим от безумной спешки оркам, это предложение понравилось. Спай разрешил им тоже сесть и послушать. Страхолюд закрыл глаза. Ветер шептал каждому из них теплые слова, но все вместе расслышали, что это теперь не Темные земли, это теперь земли сильных рук - МаносФуэртос.

Актеры собрались в путь. С ними отправилась лишь малая группа - девяносто два человека - из всех спасенных. В их число входили самые сильные жители Калчегора. Эти люди поклялись позаботиться о будущем. Остальные остались, чтобы стеречь братскую могилу - Калчегор.

Люди из Калчегора также отправились на север в ближайший город - Саркан. Там они надеялись найти помощь для оставшихся у стен мертвого города Калчегора.

Те же, кто отправился в столицу с актерами, отличались молчаливостью и некой пришибленностью. Они еще до сих пор переживали недавнее прошлое. Командование над отрядом Калчегорцев принял городской страж - Фамий. Высокий, сильный, безбородый, но с усами, в черной одежде, с мечом, который он носил на спине, Фамий предпочитал говорить тихо, но все его слушались.

Почти всех калчегорвцев директор и Сентенус устроили в помощь кодрам и маленьким человечкам. Общение и с теми и с другими положительно сказывалось на их душевном самочувствии. Актеры тоже развлекали калчегорцев по мере сил и возможностей.

Сам же Фамий предпочел помогать актерам в перегонке мленков. В связи с этим возле Фамия постоянно отирался Хэсс. Сентенус тоже воспользовался ситуацией, чтобы быть рядом с Фамием и Хэссом. Инрих же присматривал за Хэссом. Отец Григорий боялся, что может пропустить что-то важное, и тоже старался не упускать вышеназванных личностей из виду.

- Скажите, Фамий, а, правда ли, что ваш городской глава гильдии пропал на глазах людей? - Хэсс упорно возвращался к теме уничтожения Калчегора, выспрашивая все новые подробности. Он надеялся, что понял все неправильно, но в любом случае искал новые сведения.

- Да, - Фамий кивнул. С недавних пор он понял, что, как только разберется с неизвестным, погубившим его город, он перестанет быть городским стражем. Фамий подумал, что самое время стать лесником. Лес поможет забыть страшные вещи.

- А вы сами это видели? - Хэсс пытался его разговорить. Даже присутствие остальных он игнорировал, сейчас главное было узнать как можно больше.

- Видел, - сумрачно кивнул головой Фамий. - Это случилось в ту ночь, которая стала последней для Калчегора. Я проснулся от стука в дверь. Это меня поднял глава городского отряда стражей. Он должен был будить меня в срочном случае, - Фамий нахмурился. - Он рассказал, что ему прислал весть Манехар. Это был наш колдун - глава гильдии города. Все колдуны собрались у него в доме. Весть гласила, что они попробуют остановить это, нам главное сохранить городские стены, и увести всех жителей Калчегора. Я поднялся, оделся. Мы отправились на другой конец города к Манехару, но там уже было все кончено. Почти кончено.

- А что вы увидели? - Хэсс продолжал настаивать на детальном рассказе.

- Когда я отрыл двери, то все наши колдуны были мертвы. Они будто бы сгорели изнутри, это очень страшно. А Манехар лежал на полу возле двери, он был еще жив, и медленно таял. Когда мы пришли, то у него уже не было ног, и стали таять руки.

- Он что-нибудь сказал? - Хэсс внимательно смотрел на Фамия.

- Сказал, что надо уходить, - отрезал Фамий.

Долго они ехали молча, Хэсс попробовал еще раз подступиться к разговору.

- Скажите, Фамий, а про того, который не поладил с вашим колдуном, вы его видели?

- Он не с колдуном не поладил, - угрюмо отозвался городской страж.

- Да? - подивился отец Григорий.

- Да. Он повздорил с кем-то на городском базаре, - сообщил Фамий.

- А вы его видели? - не отступал Хэсс.

- Да, обычное невнятное лицо, но явно не из бедных. Одет богато. Черты лица потом размыло, когда он впал в гнев. Все вокруг сияло.

- А почему?

- У него был амулет на шее, с невиданным запасом силы, - неохотно пояснил Фамий.

- Скажите, Фамий, а как его звали? Он хоть что-нибудь сказал?

Страж отрицательно помотал головой.

Сентенус глубок задумался, его тревожили вопросы и упорство Хэсса. Он понимал, что Хэсс что-то знает о разрушителе Калчегора, и это его чрезвычайно тревожило. Выходило, что этот молодой человек замешан в страшных делах, а он Сентенус - отнюдь не простой городской житель - знает гораздо меньше Хэсса.

Отец Григорий в очередной раз в жизни поразился превратностям жизни, а особенно такой поспешной и нелепой гибели целого города. Отец Григорий сделал себе непременную заметку поговорить со своим другом Логорифмусом, и обсудить все то, что он услышал. Несомненно, что их ордена заинтересуются достоверными сведениями о погибшем Калчегоре. К тому же отец Григорий пожалел о том, что он не может остаться и проповедовать калчегорцам, они сейчас отличный материал для обращения в его веру. Но чуть подумав, он сообразил, что надо как можно скорее уведомить свой орден. Они то могут послать других проповедников.

Инрих ехал справа от Хэсса и старался не обращать на себя внимание, но сам был поражен расспросами Хэсса, и тем, что они под собой подразумевали. Сразу становилась понятной причина, по которой к Хэссу проявлял такое внимание Сентенус. Инрих в очередной раз подумал, что Одольфо навесил на него непосильное и очень хлопотное поручение - присматривать за такой неординарной личностью, как Хэсс.

- Фамий, - прервал раздумья директора труппы голос Сентенуса. - Фамий, а что вы решили? Что будете делать в столице?

- Мы должны обратиться к колдуну из Белой Башни, - страж города Калчегор был доволен сменой темы разговора. - И еще к королю Главрику IX. Простите, Сентенус, мы знаем, что вы наследник, но в таких случаях надо обращаться прямо к королю. Хотя возможно, что обращение к Главрику IX не понадобится, если колдун нам поможет.

Сентенус озабоченно глянул на Фамия, но все же решил поделится сомнениями:

- Фамий, вы же должны знать, что даже настоящие колдуны, и геоманты в том числе, не всегда могут совладать со смертью, а тем более в таких масштабах. Они же по законам этого мира должны компенсировать, - от этого слова вздрогнул Инрих. Ему припомнилось, что кто-то тоже не так давно говорил о компенсациях. Еще через мгновение Инрих вспомнил радостную рожу Вуня, который разыграл его вещи, - произошедшие события. А смерть компенсировать не так уж и легко. Фамий, - Сентенс старался говорить, как можно мягче. - Фамий, вряд ли в силах даже колдуна из Белой Башни вернуть все назад.

- Я понимаю, - Фамий и сам это знал, но все равно надеялся на чудо.

Бабайх засуетился, пытаясь что-то нашарить в седельной сумке. Сентенус поднял бровь. Бабайх показал знаком, что хочет пить. Сентенус достал маленькую фляжку, из которой попил Бабайх, а затем передал ее Вуню. Вунь сначала предложил Хэссу, тот отрицательно помотал головой. Вунь забулькал, и чуть было не умер нелепой смертью, захлебнувшись водой. На дороге прямо перед ними появился орк. Мигом одна из собак оказалась рядом с ним. Орк замер.

- Это кто? - откашлявшись, возмущенно потребовал ответа Вунь.

- Не Страхолюд, - удивленно, но уверенно ответил Бабайх.

- Вы кто? - директор, как главный в группе, потребовал от орка ответа.

- Собачку отзовите, - попросил он.

- Вы кто? - еще более настойчиво спросил Инрих.

- Я не помню, - поморщился орк. Подобная гримаса на лице сделала его похожим на спящего медведя.

- Это как? - Фамий заговорил профессиональным суровым голосом, которым удавалось добиться ответов даже от купцов и преступников.

- Я сказал, что не помню ничего. Помню только яркий свет от какого-то человека, - дополнил сведения о себе орк.

- Свет от человека? - встрепенулся Хэсс, остальные напряглись.

- Да, - орк все еще стоял перед этими людьми в одних штанах без сапог, без оружия и без рубахи.

- Нормально, но как-то не так, - отец Григорий слез с лошади. - Это что получается?

- Получается, что этот гад отметился еще где-то, - жестко закончил Фамий.

Орку Чмоку стало жутко неудобно. Он то считал, что придумал замечательную легенду для внедрения. Всего то надо сообщить, что ничего не помнишь, после встречи со странным человеком, от которого исходил сильный свет. А теперь выходило, что он сообщил о ложном появлении того человеческого ублюдка. Но отступать было некуда, орк постарался изобразить, как можно большую растерянность.

- Ммм, я сильно устал, и голова постоянно кружится, - информировал он их максимально жалобным для орка голосом. - Мне бы добраться до большого города, чтобы подлечиться.

Фамий и Инрих переглянулась, затем Инрих повернул голову к Сентенусу.

- Отец Григорий, вы могли бы подвезти этого безымянного орка? - спросил Инрих.

Отца Григория явно не радовала перспектива проявления добрых чувств к орку, но разумность предложения Инриха была всем ясна. У Хэсса и у Сентенуса в седле сидели маленькие человечки, Инрих и Фамий - крупные люди, а вот он - отец Григорий - маленький, по сравнению с остальными.

- Прошу, - предложил отец Григорий, - только за спину.

Орк легко вспрыгнул в седло, лошадь присела на задние ноги, но затем приспособилась к увеличившейся массе своего седока.

- Простите, а как же все-таки вас называть? - Сентенусу захотелось поговорить об уцелевших воспоминаниях орка.

- Ммм, я не знаю, надо мне имя найти? - орк наклонил голову вниз, он как-то не рассчитывал, что возникнет эта проблема. Решения заранее он не продумал.

- Конечно, надо, - Инрих развернулся к Фамию, - А, вы Фамий, как поступали в подобных случаях?

- При моей службе ничего такого не было, - пожал плечами тот. - Был один случай, но тогда убийца пытался симулировать потерю памяти.

- А вы?

- Быстренько вернули ему память. Один вид нашего городского судьи, и тот вспомнил все вплоть до родовых криков, - по губам Фамия скользнула легкая улыбка, воспоминания о былых днях немножко его согрели.

- Я не думаю, что наш новый знакомый притворяется, - Сентенус постарался быть дипломатичным. - Так как же вас называть?

- А как люди выбирают имя? - попытался потянуть время орк.

- Родовое имя у них от родителей, есть детское имя, которое дают близкие друзья родителей. Иногда детское имя удивительно подходит человеку, и оно остается на всю жизнь, а иногда надо давать новое имя. Тогда, когда человек вырастает и определяется в своей жизни, то может сам услышать свое новое имя, или ему кто-то скажет, а человек поймет, что это его имя. Но в любом случае в пятнадцать лет имя должно быть занесено в книгу города.

- Ммм, может быть вы дадите мне имя? - уцепился за новые возможности орк.

- Нуэва, - не задумываясь ни секунды, выдал Хэсс.

- Почему? - также мгновенно спросил Инрих.

- Новенький потому, что, - пояснил Хэсс.

- Нуэва, - повторил орк. - Мне нравится. Быть новеньким неплохо, даже, наверное, хорошо.

- Да у тебя, парень, новая жизнь. Тоже подходит, - посчитал отец Григорий.

Чмок сто раз повторил себе, что теперь его зовут Нуэва, и это ему очень понравилось. "Когда я стану предводителем, или хотя бы его первым заместителем, то у меня будет новое имя", - подумал орк.

- Нуэва. Мне очень-очень нравится, - еще раз повторил орк.

- Нуэва, - Сентенус скосил глаза на Хэсса. Но высказывать свою мысль о том, что теперь Хэсс должен опекать орка, не стал. - Нуэва, не могли бы вы еще раз подробно рассказать о том, что с вами случилось. То, что вы помните.

- Могу, конечно, - орк пребывал в легкой эйфории от своего нового имени и своей новой жизни. - Я помню только кусочки. Я стою и говорю с каким-то человеком. Лица его не вижу, он весь сияет. Я достаю меч, а дальше меня словно кидает, как камень. Я лечу куда-то далеко. Потом ничего совсем не помню. А потом я здесь, выбираюсь из кустов. Одежды на мне почти нет, а еще оружия тоже нет. И главное, что я не помню, кто я такой. Представляете?

- Нуэва, а где вы стояли и говорили с тем человеком? Помните? - стал уточнять скудную информацию Сентенус. Остальные внимательно слушали.

- На дороге, - чуть помедлив, ответил орк. - Я помню, что это вроде бы была дорога. Там справа были деревья, а домов вроде не было.

- А когда это было? - вступил в процесс расспросов Хэсс.

- Солнце меня слепило, значит заход солнца или его восход, - отчитался орк.

- Хорошо, тогда возможно, что вы целый день лежали без сознания, - заключил Инрих. - А о чем вы говорили? Или о чем говорил тот человек? Помните?

Орк не рискнул дальше врать, лишь отрицательно покачал головой.

- Совсем не помню, - извинился он.

- А что у него светилось? - продолжил опрос Хэсс.

- Что-то груди, - на это орк мог честно ответит. Он помнил ту давнюю историю в оркских землях. - Я помню, что это вроде медальон. Такой на цепочке фигурной.

Хэсс вздрогнул. И Сентенус, и Фамий, и Инрих отметили, что их спутник поражен заявлением орка.

Труппа ехала дальше. Еще дюжина дней, и они оказались в дне пути от столицы. За эти дни Сентенус пообщался с посланником от Шляссера, и даже передал письменное донесение.

К сожалению, Хэсс старался держаться максимально обособленно. Актеры нянчились с калчегорцами. Они дали всего два представления. Одно в Илихтехе, а другое в Чапланово. Актеры предпочитали нигде не задерживаться.

Орк прижился в труппе. Актеры на него смотрели, как на родственника Страхолюда. Нуэва взял на себя обязанности по перетаскиванию тяжелых сундуков. От Хэсса и Вуня он старался держаться подальше, после того, как Вунь удумал его лечить старыми народными средствами.

Во-первых, Вунь заставил Хэсса сварить отвар специально для Нуэвы. Большей гадости Чмок не пил никогда в своей жизни.

Во-вторых, Вунь подговорил одного из кодров, чтобы тот совершил особенно страшный кульбит в воздухе, когда Нуэву первый раз усадили на кодра. По честному орк чуть не обгадил свои новые штаны, но удержался. Вунь потом объяснил, что часто испуг помогает вспомнить все что надо и не надо. Орк стоял на своем, и слегка испугался, что этот маленький изверг придумает что-нибудь еще, чтобы ему помочь.

После полудня они увидели величественные стены столицы. Сентенуса ожидал на дороге посланец от Шляссера. Послание, которое он дал прочитать всем желающим, гласило: "Предписывается устроить временную стоянку за городом на большом поле. Все необходимое будет доставлено из города".

- Даже Одольфо до такого бреда не додумался бы, - высказал свое возмущение Саньо. - Они нас не пускают внутрь. С ума сойти. Ворота закрыли, на стены стражей поставили. У нас летучие кодры в неимоверном количестве, мы это город можем взять штурмом.

- Что поделаешь, властители сего мира, - философски рассудил повар Грим. - Так, что нам делать?

- Мленков у нас примут, за них не волнуйтесь. Их отправят в пригород. Люди могут проходить в город, маленькие тоже, запрет, пока касается кодров. Поймите, что этот город просто не приспособлен для них, - Сентенус пояснил причины такого жесткого решения.

- Да это понятно, - махнула рукой Илиста. - Если этот город не для кодров, тогда зачем мы сюда шли?

- Вы, пока не задавайтесь этим вопросом, - попросил Сентенус. - Многое в жизни можно поправить. Я как раз собираюсь этим заняться.

- Да? А как? - Сентенуса чуть было не разорвали на части вопросами, но он не стал рассказывать о колдуне из Белой Башни. Сначала надо было разобраться самому.

Хэсс знал от Вуня о том, что задумал Сентенус, но делиться своим знанием не стал. Люди изнывали от любопытства.

Калчегорцы отправились к королю. Правда отправились не все, многие из них подружились с кодрами, и теперь не желали разлучаться.

К прибытию актеров с кодрами в поле установили временные домики, которые представляли из себя нечто среднее между повозками актеров и маскировочными укрытиями военных, охраняющих границы Эвари.

- Это моя! - Илиста показала рукой. - А это Инриха! - она указала на повозку рядом со своей. Вопреки обычаям она выбрала повозку не в центре, а наоборот с краю. Дело в том, что ее любимому кодру будет удобно спать рядом с крайней повозкой.

Среди актеров и присоединившихся к ним волей судьбы деревенских и городских жителей возникло оживление. Каждый осматривался и выбирал, где будет жить. Каждый стремился поудобнее устроить своих любимых кодров и маленьких человечков. Те же малыши и кодры, у которых пока не было спутников людей, положились на Хэсса в обустройстве и бытовых нуждах.

- Кодрам здесь явно маловато места, - Хэсс стоял в растерянности. Как глава Свободных, а целом и общий глава кодров, он растерялся, не зная, как их всех устроить. За штанину его дернул Вунь:

- Хэсс, а если кодриков послать вон туда, - Вунь весьма неопределенно показал направление.

- Куда? - не понял тот.

- Помнишь, ты мне рассказывал о том, как выезжал учиться с твоим учителем Шаа?

- Помню, - медленно кивнул Хэсс. - ты говоришь о дальней реке.

- Да.

- Давай ты им покажешь, где это, а я пока займусь размещением своих, - предложил Вунь свою помощь.

- Давай.

Хэсс поговорил с Пупчаем, и кодры поднялись в воздух.

- Вон там! - по привычке кричал Хэсс. Иногда он забывал, что с кодрами надо говорить мысленно.

- Вижу, - согласился Пупчай. - Можно и там разместиться.

Хэсс сильно устал, пока занимался устройством кодров. Он понадеялся, что Вунь устроил малышей, но подозревал, что, возможно, этим придется заниматься ему.

Пупчай согласился остаться с Хэссом. Когда они приземлились на краю нового жилого поля, Хэсс заметил несущегося со всех ног Вуня. Вунь бежал и радостно размахивал руками и еще что-то кричал.

- Ничего не слышу, - пожаловался Хэсс.

- Он говорит, что тебя все заждались, - сообщил Пупчай.

- Кто? И что опять? - тут же переспросил Хэсс.

- Не знаю, он только это и повторяет, - пояснил Пупчай. - Я слышу лучше людей, Вунь бежит и кричит, чтобы ты с меня не слазил.

- Значит, куда-то надо лететь, - сделал законный вывод Хэсс.

Пока они рассуждали, Вунь преодолел разделяющее их расстояние.

- Уффф, личный дух, ты готов? - выдохнул Вунь.

- А что так официально? - подивился Хэсс. - Личный дух, будто бы я тебе не родной.

- Это не я, это отшельники, - пояснил запыхавшийся Вунь.

- Отшельники? - Напрягся Хэсс. - Они где?

- Здесь, - Вунь стал забираться на Пупчая. - Садись, мы за ними должны лететь.

- Куда? - в свою очередь потребовал объяснений Пупчай.

- Домой, - в свою очередь удивился Вунь.

- Назад? - не понял Хэсс и нервно дернулся.

- Почему назад? Вперед, - махнул Вунь. - Садись скорее. Нам надо в город, посмотреть на наш новый дом. К тому же там уже большая часть наших.

- Дом в столице? Но у меня нет дома в столице, - испугался Хэсс.

- А теперь есть, - опроверг его утверждение и подтвердил его опасения Вунь.

Пупчай уже расправил крылья, они поднялись и перелетели городскую стену. Невозмутимые стражи остались невозмутимыми. Дело в том, что сегодня уже таким образом перелетел городскую стену королевский наследник - Сентенус. Они, конечно, подняли весь гарнизон по тревоге, но им же и досталось. Сейчас они просто предпочли не заметить большого и пушистого кодра.

- Там! - Вунь внимательно вглядывался вниз. За все время пути он попривык летать, и совершенно спокойно и свободно командовал кодрами.

Пупчай уловил направление, которое интересовало Вуня, и сместился на юг к лучшим кварталам Стальэвари.

- Там! - Вунь показал на красную крышу большого трехэтажного дома.

Пупчай пару раз облетел дом с участком, и приземлился будто бы созданную специально для этого площадку за домом. Хэсс слез, и помог спрыгнуть своему маленькому хранителю.

- Это что? - очень подозрительно спросил он у Вуня.

- Наш дом, - Вунь горделиво расправил плечи. - Пойдем, скорее. Там я думаю, уже и ужин готов.

Хэсс Незваный никогда в своей жизни не был в приюте для умалишенных, но когда он открыл двери своего нового дома, то понял, что приют, наверное, выглядит именно так.

Дом впечатлял своей яркостью. Красная крыша, как в королевском дворце, являлась претензией на самое высокое положение в Эвари. Но это было еще не все. Двери в доме были оранжевые. Потом уже Хэсс посчитал, что входных дверей было четыре с каждой стороны дома по одной. Рамы окон тоже были цветными: с севера - желтые, с юга - красные, с востока - белые, с запада - лиловые. Стены дома снаружи были покрашены в желтый с золотым отливом. Все это дивно сочеталось с оранжевыми дверями и красной крышей.

- С ума сойти! - выдохнул Хэсс.

- Правда, приметный дом? - порадовался Вунь.

- Да, такого приметного дома я еще никогда не видел, - смог согласится Хэсс.

- Открывай же двери, - скомандовал Вунь. Он с удовольствием взирал на ошеломление Хэсса.

Хэсс помолился про себя. В его голову пришла неожиданная мысль, что с Вунем он станет либо очень верующим, либо вообще неверующим, но дверь толкнул.

Везде, куда только хватало возможности посмотреть, были маленькие человечки. Они, как живой ковер, покрывали все пространство в холле. Они сидели на перилах, и даже висели на люстрах. Они стояли на ступеньках лестницы, ведущей на второй этаж, и сидели на подоконнике окна.

- Хэсс приехал! - звонко выдохнула вся эта масса малышей.

Хэсс подумал, что сейчас он точно оглохнет.

- Ура! - Вунь задрал руки к верху и покричал. Остальные подхватили его радость. - Порадовались! Теперь работать и мыться всем! - чуть погодя велел Вунь.

- Это что? - Хэсс осторожно шел по освободившемуся пространству.

- Показ дома, - простодушно не понял его Вунь. - Так, это первый этаж. Он будет для работы и официальных церемоний. Второй этаж будет для нас и для разных гостей. Третий этаж будет твой и наш, а крыша будет для Пупчая. Не бойся, она его выдержит. Только, Хэсс, подвала у нас не будет, - на этом месте Вунь опустил глаза.

- А куда он делся? - в свою очередь не понял Хэсс.

- Там же отшельника заселились, - пояснил Вунь. - И еще я хочу тебе сказать, чтобы ты не боялся. Они иногда будут ходить и на тебя ночью смотреть.

- Зачем? - дернулся Хэсс.

- Так надо, - очень веско мотивировал Вунь.

- Ладно, пусть смотрят, - сдался Хэсс. После оранжевых дверей, остальное казалось мелочью. - А продукты где будем хранить?

- Придется с ними поговорить, - задумчиво согласился Вунь. - Им же много места не надо, думаю, договоримся.

- С отшельниками? - переспросил Хэсс все еще стоял на лестнице.

- Пойдем к тебе, - Вунь побежал вперед по лестнице.

- Пойдем ко мне, - согласился Хэсс Незваный.

На третьем этаже было три комнаты.

- Это спальния, - сообщил Вунь. - Это детская, а это неспальния.

- Потрясающе, - Хэсс впервые слышал подобное обозначение комнат. - Там я буду спать? - Хэсс показал рукой на первую дверь.

- Ага, - Вунь был доволен похвалой. - Зайдем? Посмотришь?

- Зайдем, - Хэсс толкнул дверь. Кстати на третьем этаже двери тоже были оранжевые. Хэсс подумал, что и на втором и на первом они тоже оранжевые.

В комнате было очень сумрачно. Солнце уже садилось, и оставляло красные блики на всех предметах в спальнии. Но комната была вся забита маленькими человечками. Некоторые очень неплохо устроились, даже на балдахине, которым была снабжена огромная кровать.

- Здесь пока наши поживут, - извинился Вунь за беспорядок.

- Пойдем дальше, - нейтрально предложил Хэсс.

- Пойдем в детскую? Но там тоже пока занято. Пойдем в твою другую комнату.

- Неспальнию? - уточнил Хэсс.

- Ага, - Вунь уже весело шагал по коридору к последней оранжевой двери. - Открывай, - он подождал Хэсса.

Хэсс с небольшой опаской, но открыл дверь. Комната была квадратная. Большое окно во всю стену. Шкаф во всю стену, два дивана, два кресла, столик маленький и стол большой, семь маленьких стульев, видимо для Вуня с сотоварищами, семь рамок на стене, почему-то с пустыми холстами.

- А почему картины пустые? - первое, что спросил Хэсс.

- Так это же картины подарочные, - слегка неразумно пояснил Вунь, усаживая в одно из двух кресел. Его ноги не доставали до пола, и Вунь принялся ими весело болтать.

- Это как?

- Да, так, что на холстах само появляется изображение, - более внятно сообщил Вунь.

- А кого?

- Не кого, а когда, - поправил Вунь. - Когда ты встречаешь того, кого надо, то оно и появляется. Посмотри, я думаю, что не все холсты должны быть пусты.

Хэсс стал смотреть. Первый холст в овальной рамке был чист, второй справа от первого в деревянной круглой рамке засветился, и на нем проявилось изображение Вуня.

- Ты! - Хэссу понравилось, что Вунь на картине выглядит таким милым и спокойным.

- Ага, - Вуню тоже понравилось свое изображение.

Третий холст еще правее первого тоже засветился, там проявился портрет Алилы с синей птицей на плече.

- Ого, - Хэсс дотронулся до портрета, пальцы обожгло жаром.

Четвертый холст уже левее центрального тоже был пуст, а вот на пятом возникло не прорисованное в деталях, но хорошо угадываемое лицо Эльниня.

- Только не это, - возмутился Хэсс.

- Да? - Вунь не ожидал, что незадачливый ученик Линая все же также важен для Хэсса.

Шестой холст, самый большой из всех, отражал наглую морду кодра.

- Пупчай!

- Кто бы сомневался, - заворчал Вунь.

Седьмой холст проявился двойным портретом - Сентенуса и еще одного незнакомого мужика. При чем тот самый мужик был голым.

- Что это за выступление такое? - Хэсс повернулся к Вуню. - Ты же говоришь, что я должен их встретить? А этого я не никогда не видел.

- А он тебя вполне мог видеть, то есть вы знакомы, - Вунь не смутился логике Хэсса. - А дело здесь в Сентенусе. Видимо, тот голый связан с ним. Не переживай, эти двое от тебя не отстанут.

- Утешил, что еще сказать, - Хэсс внимательно рассматривал два пустых полотна. - А что здесь должно быть?

- Вообще, на таких вещах проявляются, - с умным видом стал перечислять Вунь. - Дети, жена, учитель, друзья, хранители, ученики и иногда враги.

- Ты - хранитель, кодр - друг, Эльнинь - ученик, детей пока у меня нет, но думаю, что будут. Алила - возможно жена или друг, Сентенус - а это совсем не понятно, тем более с этим мужиком.

- Хэсс, все может быть совсем не так, - мудрый Вунь знал, что в таких случаях нельзя мыслить так прямолинейно. - Я могу быть для тебя и другом, а хранителем та же Алила. Может быть Сентенус станет твоим лучшим другом вместе с тем мужиком. Про детей согласен, они вообще должны быть на центральном полотне. Это же твое будущее.

- Понятно, Вунь. А что мне с этим делать?

- Просто знай, что эти люди и нелюди имеют в твоей жизни очень большое значение, - обозначил замысел судьбы Вунь.

- Знать?

- И не забывать, - еще добавил Вунь. - Вот часто люди говорят: "Ах, если бы я знал!".

- А я выходит знаю, - Хэсс уселся в кресло напротив Вуня. - Этого я никогда не забуду, Вунь, спасибо. Это кто нам подарил?

Вунь очень понравилось, что Хэсс сказал "нам".

- Отшельники. У них куча всяких вещей. Вернее, они их откуда-то достают. Сами пользоваться не умеют, да и им и особо не надо. А дом тебе понравился?

Хэсс вернулся к мысли, что это его дом.

- Яркий очень, - осторожно заметил он. - А как у меня и нас появился такой дом?

- Я же сказал, что это отшельники, - еще раз пояснил Вунь.

- Но в этом районе нет пустых участков, а таких домов точно не было, - Хэсс перебирал в памяти все улицы столицы.

- Было, не было, а теперь просто есть, - Вуню было сложно объяснить действия отшельников. - Они, сам знаешь, какие. Они хотят и все есть. Им для этого только сила нужна. Только они действуют по своему разумению, Хэсс. Их просить бесполезно. Когда мы полетели сюда, они уже были здесь. А дом этот весь накрыт защитой. Его кто не надо не увидит, и даже не подойдет. И вреда нам никого не причинит, Хэсс. Это теперь наш дом.

Хэсс Незваный растрогался и озадачился.

- Вунь, а все мои охраняемые будут всегда жить здесь? Может быть дом надо было побольше сделать?

- Нет, зачем? Все наши найдут себе жилье. Они же тоже хотят иметь своих личных духов. Ты, конечно, будешь главным, а те твоими заместителями. Заметь, что кое-кто из наших уже нашел себе людей. Кодры же тоже не будут одиноки. Они все найдут себе спутников. А наши пока поживут здесь временно, Хэсс. Ты просто получай удовольствие от нашего нового дома, ладно? -- Глава 4. Симулянты Не делай добра, не будет и зла.Известная пословица. Хэсс Незваный лег спать на диване, Вунь примостился рядом, предварительно сбегав вниз, и дав кучу поручений остальным живущим в этом доме. Два из которых были главными: это не шуметь и купить продуктов.

В отличие от счастливого Хэсса, Сентенус не спал этой ночью. Ему пришлось метаться между королем Главриком IX и первым министром Язоном. Оба слегли, заявив, что сильно болит сердце. Придворный маг тоже метался между ними, помогая Сентенусу, снести все тяготы этой ночи.

- Сентенус, я тебя воспитывал? Я тебя воспитывал! Я тебе родным дедом был, я с тебя глаз не спускал! Сентенус, что же это такое творится? - Язон сложил руки на животе и постоянно стонал.

- Дед, что ты такое несешь? - Сентенус попытался привести его в чувство.

- Я несу? Я вспоминаю, где же это я допустил такую ошибку в твоем воспитании?

- И где? - не удержался от ехидного вопроса Сентенус.

- Тама, - совсем по-простому ответил дед. - Не надо было тебе с отцом жить.

- А с кем надо было? - Сентенус примерно так и представлял, что скажет дед.

- Отдать тебя надо было бродячим актерам, чтобы не было такого позора, - выдвинул оригинальное предложение Язон.

- Еще не поздно, дед, допросишься, - пригрозил Сентенус.

Дед закатил глаза и застонал. В эту минуту в покои первого министра влетел придворный лекарь.

- Позвольте мне. Надо выпить этот отвар, первый министр, - лекарь суетился, поил не в меру горячим отваром Язона и угрожающе смотрел на наследника.

- А король? - очнувшись от своих мыслей, спросил лекаря Сентенус. - Один?

- Нет, с ним ваш отец решил посидеть, - сообщение лекаря взбудоражило первого министра настолько, что он облился горячим отваром. Лекарь тут же принялся его лечить от ожогов. Сентенус кинулся в покои короля Главрика IX, опасаясь за его жизнь. По убеждению Сентенуса, его отец - маэстро Льяма - был способен довести до гроба любого, включая и короля.

Однако опасения Сентенуса в скором времени все-таки принять свое наследство не оправдались. Он, весьма неподобающим наследнику способом, а проще говоря, бегом, добрался до покоев Главрика IX. Остановившись на несколько мгновений, чтобы перевести дух, Сентенус услышал любопытный разговор.

У короля в гостях был оказывается не только маэстро Льяма, но и кот Болтун, бывший вольным бароном Ульрихом.

- И какого фига ты здесь валяешься? - кот весьма нагло расселся на кровати короля.

- А что еще мне делать? Мне, между прочим, с сердцем плохо, - пожаловался король.

- Да? - сильно удивился кот. - А я бы на твоем месте не симулировал, а пошел бы посмотрел на все это безобразие.

- А почему ты думаешь, что я симулирую? - здесь, судя по тону, король крепко задумался над тем, чтобы казнить болтливого кота.

- В котовском обличие я приобрел несколько полезных качеств, и одно из них это способность чувствовать, что и где болит у людей, - величественно сообщил Болтун.

- Да, ну? - здесь вклинился маэстро Льяма. - А у Язона что-нибудь болит?

- Не знаю, я его не видел, - Болтун подергал ногой, и вся королевская кровать затряслась.

- Надо посмотреть, а то может тоже симулирует, - маэстро озабоченно стал обсуждать с котом состояние отца.

Король этого не стерпел:

- Это вы так со своим королем разговариваете? - взвыл он.

- А что с тобой еще делать? - почти по вуневски разумно заметил кот Болтун. - Ты же не женщина, и даже не кошка, чтобы с тобой по-другому разговаривать.

- Кхм Хммм, - на этом месте Сентенус подавил улыбку, а маэстро Льяма закашлял, видимо подавляя смех.

- Там такие летучки необыкновенные, - продолжил экскурс в последние события кот. - А еще в городе переполох. Маленькие такие люди ходят по базару, заходят в кафе, в дома, в разные места. Представляете?

- Должно быть дети от них в восторге? - против воли заинтересовался король Главрик IX.

- А еще там синие-пресиние птицы летают. Только гады сильные они очень. Мне уже одна клювом пыталась заехать, - похвастался и пожаловался одновременно кот Болтун.

- Да? Синие, но таких же не бывает, - авторитетно возразил король.

- Значит, у нас у всех обман зрения, - довольно хамовато высказался кот.

- А ко мне один маленький заходил, - свою лепту в разговор внес маэстро Льяма. - Это он от сына. Имя у него смешное - Бабайх. Такой забавный. Они все колдовские, - добавил Льяма.

- Это как? - король прищурился. Колдовство в королевстве дозволялось в определенных количествах и особо не поощрялось.

- Да вот так, - Льяме тоже надоело стоять у кровати, и он присел рядом с котом. - Бабайх пояснил, что каждый из них обладает талантом и применяет его на благо того, кого любит.

- У тебя, значит, есть свой Бабайх? - плаксивым тоном переспросил король.

Льяма понял, откуда дует ветер.

- Нет, этот Бабайх сына, а я только пойду завтра с самого утра к их хранителю, чтобы кто-нибудь из них меня выбрал, - сообщил маэстро.

- Куда пойдешь? - проявил неуемное любопытство король.

- В дом их с красной крышей и оранжевыми дверями. Они пока все там живут, пока каждый себе новый дом не найдет, - Льяма оглянулся на дверь, ему показалось, что там кто-то стоит. Кот ему подмигнул, он то давно услышал шаги, и определил, кто подслушивает под дверью королевской опочивальни.

- А еще к вам на прием ломятся калчегорцы, - поделился сведениями Льяма и пересказал то, что узнал от сына.

- Это что это такое происходит? - король встал на кровати в полный рост. - Все всё знают, я один не при делах. Кто я такой?

- Но вы же болеете, - напомнил ему Льяма.

- Я здоров, - отмел все возражения король. - Пусть меня оденут, и пойдем и посмотрим, что там такое делается.

Сентенус на цыпочках отошел от дверей. Кот стал ему намного симпатичнее, он даже простил тому, что тот наволок кучу кусков сала под его кровать, которую занял в последнее время в доме Льямы.

Сентенус вернулся к деду, но лекарь не дал ему войти в комнату. Он сказал, что министр уснул. Юноша облегченно вздохнул и отправился вниз, чтобы подумать, поесть и поговорить со Шляссером-Мортиросом.

Поесть в полночь руками с подноса, который принес его друг Кистан - было здорово. Сентенус с каждым проглоченным куском ощущал, как к нему возвращаются силы. Дед и король порядком его вымотали. Ни один, ни другой толком не выслушали. Каждый пытался предъявить претензии и одновременно потребовать объяснений, а также затыкал рот, рассказывая о своих проблемах со здоровьем.

Сентенус подумал, что надо поесть в тайной комнате, а заодно внести в бумаги записи о последних событиях, и кое-что посчитать. За этим занятием его и застал Мортирос.

- Считаешь?

- Знаю, что твоя работа, но помогаю, - прожевав последний кусок мяса, сообщил Сентенус.

- Как меняет людей короткое путешествие, - восхитился Мортирос.

- Не такое уж оно и короткое, - Сентенус отодвинул поднос.

- Рассказывай, - потребовал Мортирос голосом начальника разведки Шляссера.

Эпизод с колдуном из Белой Башни Мортирос затребовал повторить два раза, кроме того, он потребовал детальную характеристику каждого из членов труппы и присоединившихся к ним людей. На последнем моменте Сентенус признался, что всем дать описание он не сможет. На несколько минут Мортирос стал Шляссером, весьма удручающе покачал головой, а затем вернулся к образу доброго казначея Мортироса.

- И чему тебя только учили? - задал начальник философский вопрос.

- Вынюхивать, выспрашивать, добиваться своего, а главное выходить живым из любых ситуаций, - процитировал его Сентенус.

- Ну-ну, плохо видать учили. Выходить живым ты, пожалуй, действительно научился, а вот вынюхивать, выспрашивать и добиваться своего, пока не освоил, - критически глядя на него, резюмировал свое мнение Мортирос. - Давай тогда о тех, о ком знаешь, а там посмотрим.

- Хорошо, - Сентенус расслабился, взял бумаги в руки, но рассказывать стал по памяти, не подсматривая в них. - Итак, самой важной личностью в этой труппе является молодой человек по имени Хэсс. Средний рост, тонкая кость, черные глаза, лысый, носит платок. Особые приметы - рядом постоянно отирается маленький человечек по имени Вунь. Где-то в пределах видимости также постоянно присутствуют еще две тысячи таких же малышей. Хэсс у них числится по должности "личным духом". Затем этот же Хэсс является главой кодров и одного из их клана "Свободных". Этот милый парень много в чем замешан. Меня сильно настораживает его сильный интерес к колдуну, погубившему город Калчегор. Хэсс много выспрашивал про последние события, и несколько раз было ясно, что он знает что-то еще.

- Твой прогноз? - Мортирос не делал заметок, память у него отличная.

- Прогноз? Прогноз не утешительный. Было бы хорошо последить за этим парнем, но это весьма мало реально. Как можно следить за кем-то у кого есть кодр? - Сентенус пожал плечами.

- Тогда надо не следить издалека, а следить вблизи, - напомнил ему основные заповеди военных Мортирос.

- Тогда информацию на него должен поставлять нам кто-то из тех, кто с ним близко общается, - расшифровал указания начальника Сентенус. - Но таких людей у меня на примете нет.

- Ты с ним знаком, тебе этим и заниматься, - Мортирос поднялся с кресла, прошелся до шкафа, вытащил из скрытого от посторонних глаз ящика вазу с печеньем. - Все съедаешь, бедного старику и покушать нечего, - поставив вазу на стол между ними, заявил он. Сентенус опять пожал плечами.

- Я, конечно, попробую, но Хэсс со мной дел иметь не хочет. Почти не разговаривает, на контакт не идет.

- Ищи, что у вас общее и действуй через это, - еще одну прописную истину напомнил Мортирос.

- У нас общее маленькие человечки, Алила со своими птицами. Мне кажется, что Хэсс не равнодушен к этой девушке. Кодры тоже.

- Три точки, и ты еще чего-то там не можешь? - изумился Мортирос. - Вперед, мой мальчик, и чтобы я не слышал, что у тебя здесь проблемы. Дальше. Про Калчегор опусти. У меня сведения поновее твоих. Потом, в смысле утром, составишь детальный отчет о том, что видел, кто что говорил и прочее.

Сентенус перечислял актеров, описывал их. Об одних он мог много чего сказать, о других по два весьма общих предложения. Затем он перешел к описанию и анализу жителей деревни Строгий Вал, которые присоединились к актерам. Потом они поговорили о калчегорцах, много внимания уделили Фамию. Напоследок Сентенус рассказал о странном орке с новым именем Нуэва.

- Да, компания подобралась необычная, - суммировал их разговор Мортирос. - Ты допустил, мой ученик, две важные ошибки.

- Какие? - Сентенус был уверен, что не допустил ни одной.

- Первая - это то, что ты пытаешься решить проблемы расселения кодров, так и не пообщавшись с самими кодрами или с теми, кого они будут слушать. А в твоем случае, я так понимаю, что это Хэсс.

Сентенус склонил голову, действительно он думал один, решал проблемы один за всех, а так делать нельзя. Этому учил в самый первый день их знакомства Шляссер-Мортирос.

- Еще что? - нашел в себе силы спросить Сентенус. Он не видел, как прогнал улыбку со своих губ Мортирос.

- Вторая твоя ошибка опять же упирается в этого самого Хэсса. Ты понял, что он главный, но не понял, почему он главный, - закончил разбор ошибок начальник.

И здесь Сентенус еще ниже склонил голову.

- Но у тебя все еще есть время это исправить, Сентенус, - ободрил его Мортирос, беря из вазы очередное печенье. - А поэтому встал и шагом марш за работу, но сначала я хочу услышать, что ты будешь делать.

Перешагнуть через профессиональные ошибки, сразу же сосредоточится, откорректировать свои планы с учетом новых обстоятельств - трудная вещь. Сентенус научился этому на государственной службе. Ну, можно сказать, что почти научился. Осадок на сердце остался, и Сентенус понимал, что не простит себе эти ошибки, пока не исправит их.

- Я слушаю, - напомнил о своем присутствии Мортирос.В этой комнате было не видно солнца, но Мортирос знал, что уже взошло солнце. Начался новый день.

- Да, конечно, - опомнился юноша. - А печеньки не осталось? - Мортирос покачал головой и довольно крякнул.

- Я все еще слушаю, и постарайся, чтобы мне не было скучно, - предложил Мортирос.

Все дальнейшее, что изложил ему Сентенус заставило хохотать Мортироса до колик в животе. Когда Сентенус закончил, в дверь заколотил кулак верного стража Кистана, а Мортирос понял, что в ближайшие дни ему скучать не придется.

- Что такое? - хриплым от смеха голосом, потребовал он ответа у Кистана.

Мортирос и Сентенус встали у дверей. Вход Кистану в эту комнату был заказан. Там была поставлена защита на любого постороннего.

- Король ушел, - последовал замогильный ответ от Кистана.

- Это как ушел? - встрепенулся Сентенус.

- Он сам оделся и ушел из дворца в сопровождении маэстро Льямы, - информировал Кистан.

- Сам оделся? - выпал в осадок Мортирос.

- В сопровождении маэстро Льямы? - Сентенус потерял все хорошее настроение, которое вернулось к нему, когда они обсуждали планы на будущее.

- Так точно, - уже более радостно рапортовал Кистан.

- Куда он ушел? - потребовал ответа Мортирос. - Он что без сопровождения ушел?

- Он ушел инкогнито, - в струнку вытянулся Кистан.

- А охрана? - Мортирос готов был сам убить короля Главрика IX и маэстро Льяму попадись те ему под руку сейчас.

- Не велел, - тихо рапортовал Кистан.

- Лекаря суда, - приказал Мортирос, превращаясь в Шляссера. - Не сюда, а в мои покои. И узнать, кто должен был стеречь короля вчера и сегодня. Всех ко мне. Мы должны выяснить, куда он отправился инкогнито.

- Не надо, - Сентенус положил руку начальнику на плечо, тем самым остановив его от поспешных решений и резких действий.

- Что? - повернулся к нему Шляссер.

- Я вчера слышал, что Главрик IX собирается отправиться с маэстро Льямой, чтоб ему в следующей жизни стать нимфой.

- Куда?

- Посмотреть на этот бардак в целом, и получить кое-какие частности, - изящно сформулировал Сентенус. Шляссер вновь вернулся к обличью Мортироса и отпустил Кистана. Затем закрыл дверь и взглядом потребовал четкого дословного изложения вчерашних событий.

- Так это что получается? Король мог отправиться, чтобы заполучить себе такого малыша, как у тебя? А Бабайх твой рассказывал о доме с красной крышей, в котором живет теперь твой Хэсс? А ну бегом марш за королем, или ты желаешь раньше времени стать из наследников королем? - Мортирос сам отрыл тяжелую дверь и буквально вытолкал Сентенуса взашей.

Наследник Эвари тащился вверх по лестнице, и у него возникло чувство, что такое уже было. Так и не вспомнив где и когда, он понял, что не в состоянии идти за королем без определенной толики бодрости. Вчерашний день и бессонная ночь не располагали к немедленным действиям. На такой случай существовало два проверенных средства. Одно, из которых сейчас и собирался применить Сентенус. Он зашел в свои покои, запер двери, а затем достал из шкафа маленькую коробочку с амулетом, подаренным еще прадедом.

Напялив его на шею, и ощутив прилив сил, Сентенус собрался переодеться и отправиться за королем. Он собрался вызвать охрану, но запнулся на поднятии руки. За спиной Сентенус услышал явственный всхрап. Стараясь выглядеть также беззаботно, как и всегда, он непринужденно повернулся и резко зажег полный свет.

В ярком магическом свете он с большим удивлением узрел на одном из диванов странную компанию. Девушка спала в кресле, подложив под голову скатанный плед. Юбка на девушке была короткая, и ножки было замечательно видно. Сентенус задержал на них взгляд. Волосы частично прикрывали лицо, и Сентенус заколебался на долю мгновения, но потом все-таки признал Алилу. Девушка спала не одна. Под ее рукой мирно почивала синяя птица. Даже яркий свет не потревожил девушку. Сентенус махнул рукой и снизил яркость освещения вдвое.

- Как она сюда попала? - выйдя в коридор, он потребовал отчета у стражи, показывая рукой на спящую красавицу.

- Привели, как велели, - бодро рапортовал один из стражей.

- Кто велел? - Сентенус понимал, что нельзя на этих бедняг тратить обретенную магическую бодрость, но ничего с собой поделать не мог. - И почему сюда?

Стража слегка попятилась, хотя дальше была стена. Позже в караульной они в голос признали, что это будущий король.

- Советник Шляссер, - выговорил более смелый из стражей.

- Когда привели?

- Не можем знать, - сообщил второй.

- Накормили? - уточнил Сентенус.

- Не можем знать, - эстафету принял первый.

- Как проснется, накормить, напоить. И доложить Шляссеру, что его здесь дожидается девушка. Ясно? - приказал наследник.

- Так точно, - гаркнули оба.

Сентенус вышел во внутренний двор дворцового комплекса. Там мирно, под натянутым тентом, спал кодр.

- Привет, Мрак, - поздоровался Сентенус.

Кодр открыл глаза, он не спал, а подремывал, о чем и сообщил Сентенусу.

- Привет, Сент, - ответил Мрак. - У меня для тебя хорошая новость.

- Это замечательно, - Сентенус общаясь с кодрами, мгновенно успокаивался. - Мрак, тебя накормили?

- Я пока не голоден. Еще восходов семь не голоден, а потом, пожалуй, пару мленков съем. Это точно, - Мрак получил удовольствие от искренней заботы человека.

- Так что за хорошие новости?

- Хорошая новость, - поправил кодр. - Тебя решил избрать своим главой наш клан.

- О! - Сентенус ничего особенно вроде и не испытывал, но чувствовал себя несколько глупо. - О!

- Я рад, что тебе понравилось, - мысленно улыбнулся кодр.

- А с чего это вдруг? - Сентенусу вспомнилось, что говорил Мортирос о причинах. Здесь он решил не сплоховать, и сразу спросить о них.

- Нашим понравилось, что ты собрался чеканить монеты с нашими лицами, - невозмутимо сообщил Мрак.

- Монеты? - Сентенус никому об этом не рассказывал, пока он только обдумывал эту мысль.

- Конечно, - Сентенус мог бы расценить помахивание хвостом, как пожатие плечами у людей. Кодр помахал хвостом, а затем решился еще кое-что пояснить человеку. - Мы избрали Хэсса главой Свободных, Илиста - милая взбалмошная женщина понравилась Мудрым, ваш спокойный Логорифмус подошел Волнению, оставалось еще два клана из пяти, которые были без людей. Это наш клан - Легкости, и еще один - Изменчивости. Наши главы решили, что ты им нравишься. Тем более среди наших будет некое равновесие. У Свободных, конечно, сильный маг, но зато у нас сильный правитель.

На протяжении всех этих пояснений Сентенус слегка запутался, но заявление, что у Свободных сильный маг повергло его в некоторое замешательство.

- Как маг? - не понял он.

- У Свободных маг. Пока он не маг, у него совсем нет учителя, только сила, но у людей все так быстро идет, - Мрак еще расправил крылья. Чувствовалось, что его слегка утомили объяснения.

- Хэсс - маг? - уже в слух повторил Сентенус. Это многое бы объясняло в причинах и следствиях, но как смог дожить мальчишка до таких лет, если он маг? Если он не занимался магией, то давно должен был бы сгореть. Тем более, если он сильный маг даже по представлению кодров. Здесь совсем что-то не било. - Мрак, а сам Хэсс знает, что он маг? А какой он маг?

Мрак наклонил голову вправо, посмотрел на человека, потом наклонил голову влево, опять посмотрел на человека. Правильно ему говорили, что этот человек много задает вопросов. Мрак вздохнул, такой мощных выдох поднял некое количество пыли во дворике. Сентенус чихнул, оглянулся не видит ли придворный лекарь, а то не спастись от очередного отвара.

- Хэсс не рожденный, а приобретенный маг, - сообщил кодр.

- Разве такие бывают?

- Из прирожденных бывают сильные и слабые. С сильными все ясно. В этом мире их почти нет. А бывают такие, которые рожденные, но слабые. Они могут получить в руки источник силы, и стать сильными. Но если забрать источник, то они быстро умрут. Им надо очень много силы, и это постоянно, - Мрак принялся пояснять очень подробно. - А Хэсс он другой. У него вообще нет магии, но в тоже время ему далось много силы, почти безмерно, но далось потом. Хэсс приобретенный маг. Понятно?

- Угу, - Сентенус аж взмок от подобных сведений. В книгах о магии о подобном были только намеки, а геомант не пояснял таких вещей, у него то уж точно не было проблем с силой. - А сам Хэсс выходит не знает, что он где-то приобрел силу?

От дальнейших пояснений Сентенус забыл, как надо дышать и чуть не задохнулся.

- Почему не знает? Он знает, только не придает этому значения. Тем более, что у него нет пока учителя, - Мрак опять наклонил голову вправо. - Будет у него сильный учитель, тогда и Хэсс станет магом, а пока он чуть вор и слегка лекарь.

- О! - Сентенус понял, что его жизнь отныне связана с Хэссом навсегда, если, конечно, он не решит сбежать из Эвари на край света к варварам или оркам. - А кто же будет у него учителем? Неужели такого учителя можно найти на свете?

- Я думаю, что это все как-нибудь устроится. - Мрак отнюдь не собирался пока делиться с Сентунсом всем, что знал. - Так что? - Мрак, как натура нетерпеливая, утомился от расспросов, и хотел полетать. А, судя по мыслям Сентенуса, он слышал, что тот вроде до их разговора собирался куда-то отправиться.

Сентенус скорее почувствовал нетерпение кодра, чем понял, но хотел еще кое-что прояснить для себя.

- Нам надо навестить дом с красной крышей, - сообщил он Мраку, - но сначала ты мне скажи, пожалуйста, я буду главой клана Легкости. Это как?

- Это очень просто, - смилостивился кодр. - Ты просто слушай меня, я буду говорить тебе, что делать.

- О! - Сентенус подумал, что в его представлении глава клана это нечто совсем другое, а не послушный исполнитель воли кодров. - А про последний клан Изменчивости? Он пока не выбрал никого?

- Нет, им нужен кто-то самый изменчивый в этом мире, - Мрак негромко фыркнул на такие заскоки другого клана.

- Самый изменчивый говоришь? - улыбнулся Сентенус. - Ставлю три к одному, что знаю, кто у них станет главным.

- Кто? - заинтересовался Мрак.

- Геомант наш хренов, кто еще в этом мире наиболее изменчив? - Сверкнула молния, но прошла рядом с Сентенусом.

За время путешествия с актерами Сентенус привык, что молнии не появлялись не смотря на любые высказывания о колдуне из Белой Башни. Сейчас же похоже эта радость закончилась. Хорошо, что эта самая молния прошла рядом. Видимо статус главы одного из кланов защищал от прямого попадания в задницу. Мрак же не обратил на молнию никакого внимания.

- Правда? - Мрак сразу же пересказал своей подружке Мильяне из клана Изменчивости о предположениях его человека. Кодриха Мильяна донесла сии светлые мысли до главы клана, и события понеслись дальше, независимо от воли и желания тайных и явных магов этого мира.

- Мрак, а ваш, в смысле наш клан, это что он делает?

- Нам под силу воздух. Мы живем воздухом, раньше, в другом мире мы сумели найти путь в новые миры. Сейчас нам надо много силы, нас должно быть больше, и тогда мы тоже возможно сможем находить путь в новые миры.

- Как интересно, - у Сентенуса встали волосы на голове. Этот кодр так легко говорил о новых мирах, о которых имелись только самые смутные предположения. - Мрак, а...

- А может все-таки полетаем? - попросил Мрак. - Я устал на земле.

- Конечно, - спохватился Сентенус. - А ты знаешь, где дом с красной крышей?

- Фрррр, - неподдельно развеселился кодр. - Ты еще сомневаешься?

Они летели над городом. Сентенус, каждый раз поднимаясь в воздух, получал массу удовольствия от ощущения высоты и свободы. Мрак доставил и ему и себе удовольствие, сделав круг над столицей, а только затем приземлившись у дома с красной крышей.

Пупчай расправил крылья и вытянул шею в приветствии Мраку.

- Они здесь? - вклинился в их мысленный разговор Сентенус.

- Кто? - уточнил на всякий случай Пупчай.

- Король, кот и еще один ненормальный, - Сентенус постарался выразиться о них, как можно приличнее, не исключено, что его мнение передадут королю или коту. Месть обоих может быть поистине чудовищной.

- Так недавно пришли двое с котом, - подтвердил Пупчай. - Милые люди. Оба меня долго разглядывали, один попросил разрешения потрогать. Только с ними был еще Бабайх, он провел их внутрь дома.

- Нет, погляди, вместо того, чтобы заниматься домом, Бабайх разгуливает с королем, - Сентенуса до глубины души возмутила подобное поведение.

- Так ты пойдешь? - нетерпеливо спросил Мрак. Ему хотелось пообщаться с Пупчаем без свидетелей, которые постоянно отвлекают разговорами.

- Конечно, а куда здесь заходить? - Сентенус видел две двери.

- Мррр, - слега окодрился Пупчай. - Мррр.

Сентенус осознал, что мешает им, и предпочел ретироваться без дальнейших вопросов. Зайти он решил в ближайшую странную оранжевую дверь.

- Этот Хэсс еще более чудный, чем колдун, - пробурчал Сентенус.

На этот раз прогремел гром, но молния не ударила. Видимо колдун не предусмотрел в своем заклятии такого случая, и оно - заклятие - растерялось. Но на всякий случай решило напомнить о себе. Сентенус бодро открыл дверь, не желая получить молнией по чувствительному месту.

Дверь открывалась со скрипом, и еще к этому зазвонила колокольчиками, но тоже странно. Как-то типа "Хо-хо-хо". Сентенус никогда не слышал хохонья колокольчиков.

- Как интересно, - он попытался сделать комплимент хозяину, но подскользнулся и полетел вверх к потолку. - Аааа! - неприлично завопил он.

- Вау! - также ответили ему неприлично громко, но в отличие от испуганного Сентенуса, радостно.

Вопить "помогите!", по мнению Сентенуса, всегда было неудобно. Так могут кричать только женщины и дети, но сейчас он был готов изменить свое мнение. Но опускаться до пересмотра жизненных позиций ему не пришлось. Его спас Бабайх.

- Сентенус?! - вопросительно-восклицательно удивился Бабайх.

- А можно меня отсюда спустить? - Сентенус мигом успокоился.

- Можно, конечно, - послышался другой уже не радостный, а грустный голос.

Сентенус повертел головой и увидел, что на лестнице стоит маленький человечек с бородой, в шортах и босиком.

- Не повезло, - незнакомый малыш пошлепал босыми ногами по лестнице вверх.

- А кто это? И что это было? - Сентенуса опустили вниз с помощью позванного Льямы и короля. Кота же напротив не было видно.

Сентенус требовал немедленных объяснений по поводу своего неожиданного пленения. Про короля и Льяму он будто бы забыл.

- Да наш Васесуалий ловит себе человека. Запали ему в душу рассказы Богарты о поимке животных, - пояснил появившийся из очередной двери Вунь. - Мы ему и разрешили у одной из дверей сделать ловушку, чтобы ему попался его человек.

- Рад тебя видеть, - поприветствовал его Сентенус и, наконец, вспомнил о цели своего визита в дом с красной крышей и оранжевыми дверями.

- И я тоже, - Вунь запрыгнул на несколько ступенек. Так он чувствовал себя более уверенно.

- Сентенус? - соизволил что-то сказать король Главрик IX.

- Сентенус, Сентенус. - подтвердил за него Бабайх.

- Очень приятно, - ляпнул король и замысловато подвигал бровями.

Сентенус предпочел не понять намек о секретности.

- Ваше величество, позвольте мне выразить радость, что я нашел вас так скоро и в добром здравии, - церемониально поклонился Сентенус.

Главрик IX в досаде склонил голову. Маэстро Льяма тоже сморщился, и даже подумал извиниться за то, что у него такой нечувствительный ребенок.

- Вы уже закончили ознакомительный визит? - Сентенус подумал, что так сможет вытащить короля из этого дома. - Может быть мы отправимся во дворец на кодре.

- Верхом? - уточнил король. Ему было страшновато подниматься в воздух.

- Конечно, - Сентенус смог удержаться от язвительного ответа. - Так вы уже закончили свой ознакомительный визит?

- Почти, - согласился король. - Я только ...., - здесь Главрик IX запнулся, он не знал, как выразить себя.

Маэстро Льяма на удивление был молчалив. Это уже начало беспокоить его сына, как Льяма развеял все опасения в своем душевном здравии, ободряюще улыбнувшись королю, а затем показав язык сыну. Последнее являлось явным жестом неодобрения, если не сказать хуже, и было широко распространено в среде художников и литераторов, как жест ругательный.

- Так я уже готова, - из очередной оранжевой двери на втором этаже появилась невообразимое нечто в дикой перьевой шляпе. Сентенус, как и остальные, открыл рот.

- Отлично, - Главрик IX потащился вверх по лестнице. - Лапчандача, позволь тебе представить Сентенуса.

- Я тоже очень рад, - мгновенно пришел в себя Сентенус. - Вы выбрали его Величество в заместители личного духа?

- И это тоже, - кивнула Лапчандача чуть не потеряв с головы перьевую шляпу. - А также смогу за племянником присмотреть и помочь. Не все Бабайху одному дворец поднимать.

- Так это твоя тетка? - Сентенус повернулся к Бабайху.

- И моя тоже, - согласился тот. - У нее еще два десятка племянников.

- Очень приятно, Лапчандача, - еще раз рассыпался в любезностях Сентенус. - Так вы переезжаете во дворец.

- Конечно, - Лапчандача терпеливая по натуре, вежливо кивнула Сентенусу.

Тем временем, король доскакал по лестнице до самого верха и ухватился за сундук, который волокла за собой Лапчандача. От этого зрелища у Сентенуса выкатились глаза, лишь Льяма одобрительно кивнул.

- Я попрошу Пупчая вас довез... - Сентенус не закончил свое предложение, она тетка Бабайха его перебила.

- У нас теперь есть личный кодр, он нас и повезет, - информировала она.

Сентенус посторонился, Главрик IX выносил сундук. За ним шла Лапчандача, за ней Бабайх. Они скрылись за входной оранжевой дверью.

- Папа? - позвал Сентенус, так как тот не трогался с места.

- Сыночек, я думаю, ты поймешь меня, но я бы хотел забрать Болтуна.

- А где он? - вспомнил о коте.

- Его заинтересовало что-то в доме, - нейтрально ответил Льяма. - Хотелось бы его все-таки найти.

- А король?

- У него теперь личный кодр, - пожал плечами маэстро, раздумывая куда пойти искать не в меру любопытного кота. - Или у кодра личный король, - по своему обыкновению рассматривать каждую ситуацию с разных точек зрения, добавил маэстро.

Вунь стоял на ступеньках, прислушиваясь к разговору. Он пропустил момент исчезновения наглого котяры, и теперь с тревогой думал о возможном ущербе. Их совместные раздумья прервал не человечески жалобный котовский вопль.

- Мяуууур! - позвал всех способных его спасти Болтун.

Вунь сразу сообразил, что так можно вопить только снизу. Втроем они кинулись вниз по лестнице, ведущей в подвал. Тяжелые необычные каменные двери, и тоже оранжевые, открывали вдвоем: Сентенус и Льяма. В небольшую щель проскочил Вунь, люди чуть задержались, но также резво неслись по лестнице.

Сентенус чуть не слетел с крутой лестницы вниз, но его опасный наклон предотвратил отец. Вунь уже был внизу, и с возмущением рассматривал потревоженных отшельников и нахала, себе это позволившего.

На мохнатом существе непонятного белого цвета, как потом определилось обсыпанного мукой, висело три отшельника. Один вцепился в хвост, второй в загривок, а третий за заднюю ногу. При этом каждый из отшельников стремился отгрызть, или, по крайне мере, сильно покусать ту часть кота, которая была ему доступна.

- Это что? - Вунь упер руки в боки и кинулся помогать отшельникам догрызать кота.

- Вунь! - не поверив своим глазам, Сентенус успел ухватить Вуня, и уберечь кота хоть от этих челюстей.

Пока Сентенус держал кота, Льяма физическим усилием оторвал от него двух отшельников, и поднял кота на руки. Правда, на нем все еще висел тот малыш, который который грыз заднюю ногу, но и эта проблема решилась легко.

Болтун впервые в жизни молчал, говорить что-либо у него не было сил. Сейчас ему пришла в голову мысль, что такого опасного нападения он не переживал никогда.

-Мня, мня, Льяма, - довольно осмысленно выговорил Болтун.

- Я уже надорвался, - Льяма действительно согнулся под весом этого очеловеченного кота. - Ты бы хоть не столько сала жрал, - заметил он.

- Не буду, - пообещал кот. С чего маэстро Льяма понял, насколько травмирован кот последними событиями. Он не отказался от сала даже, когда ему заявил один из лекарей, к которому таскал его Льяма, что тот может умереть от ожирения сердца, еще до того, как опять станет человеком.

Вунь осматривал отшельников, которые пока молчали.

- Что это было? - Вунь потрогал каждого из них, чтобы убедиться, что с ними все в порядке.

- Я ничего такого не хотел, - жалобно замуркал кот. - Я всего то посмотреть хотел.

- А ну отсюда! - гаркнул один из отшельников. - И если еще раз...

Льяма опустил кота на пол, и тот поковылял к лестнице, поджимая заднюю ногу. Льяма потянул сына за собой. Вунь принялся наводить порядок, лихорадочно разыскивая метелку.

- На дверь поставь сжигалку, - услышал Сентенус указания одного из отшельников, - чтобы всякие разные здесь не шлялись.

Уже поднявшись наверх, и открыв эту тяжелую дверь, Сентенус внимательно осмотрел кота. По мимо того, что тот был удивительно всклокоченным, обсыпанным белой мукой и с выпученными глазами, да еще и без своей обычной наглой морды, а с жалостливой несчастной рожей, кот еще и дрожал.

На лестнице у двери их встречало неимоверное количество маленьких человечков. Каждый норовил прибить кота, воинственные ручки тянулись растерзать чудовище, нарушившее покой их отшельников.

Льяма опять подхватил кота на руки и вынес за пределы дома на зеленую травку. Короля уже не было. Сентенус дважды попросил прощения за кота у малышей и обещал его примерно наказать, с этим его и отпустили. Народный гнев стих.

- Чего ты туда полез? - спросил Сентенус, пытаясь отряхнуть кота от клочков шерсти и муки.

- Захотелось посмотреть, - прохрипел кот не своим обычно звонким голосом.

- Чего ты там не видел? - недопонимал Сентунс.

- Чего ты там увидел? - последовал одновременный вопрос от Льямы.

- Да, просто посмотреть, - тихонечко промявал Болтун.

- Вечно наши люди так "за просто так посмотреть" и нарываются на неприятности, - заметил подошедший Хэсс. - Приветствую, Сентенус. И вас тоже. Мне уже поведали о последних достижениях болтливого кота.

- Я, между прочим, не болтливый, а Болтун, - с прежним апломбом поправил кот.

- Очень приятно, а я Хэсс, - улыбнулся юноша.

- Позвольте представить моего отца, - Сентенус познакомил Льяму и Хэсса.

Они оглядели друг друга, и остались довольны новым знакомством. Хэсс припомнил, что уже неоднократно видел этого субъекта в Клубном Кафе у Бармена. А Льяма сразу списал себе в заготовки колоритную внешность нового знакомого для использования в своем последующем нетленном труде.

- А что это там они светятся, а остальные не светятся? - Сентенусу припомнилось, что те агрессивные человечки в подвале светились, в отличие от остальных.

- Это духовные отцы маленького племени, которых так некстати потревожил ваш кот, - спокойно ответил Хэсс.

- А! - Сентенус опять наклонился к коту, который возложил на него обязанности по своей чистке, и лишь пялился на нового знакомого. - Понятно, простите еще раз.

- Ничего страшного. Я так понимаю, что вам больше досталось, - отмахнулся Хэсс.

- А у вас то все в порядке? - Коту не понравилось, что его причисляют к слабой стороне.

- Сейчас да, а вот с вечера у нас будут учения и тренировки по предотвращению подобных неприятностей. Также будут произведены некоторые улучшения в доме по безопасности и выставлен караул, - сладким голосом информировал их выглянувший из-за двери Вунь. - Хэсс, а завтрак готов, - ласково сообщил он личному духу, а затем опять посмотрел на-хлопотливых гостей и добавил. - Я так думаю, что вам следует отвезти это меховое чудовище к лекарю поскорее.

- А то что? - Болтун попался в ловушку.

- Мало ли что. Знаете, что наши отшельники сколько жили в норе в сырой земле, а там всякое бывает, - буквально елейным голосом сообщил Вунь.

Кот сглотнул, Льяма усмехнулся, а Сентенус нахмурился. Наследник попросил Мрака отвезти родителя с котом, а ему надо заглянуть в еще одно место. До дворца он доберется потом сам. Хэсс молча проводил Сентенуса до забора, и попрощался кивком. Сентенус отправился совершать подвиг или безумство. Определение своим дальнейшим действиям - подвиг или безумство, занимало его всю дорогу до Белой Башни геоманта. -- Глава 5. Объявление о наборе к(а)одров -- Женщины - оптимистки по своей логике, мужчины - пессимисты, поэтому женщины живут гораздо дольше мужчин.

-- Проиллюстрируйте свою мысль.

-- Для женщины все в жизни 50 на 50, для мужчины один шанс на миллион.

/Научный спор на конференции/ Не успел Сентенус скрыться за поворотом, а Хэсс дойти назад до своих оранжевых дверей, как в ворота кто-то заколотил кулаком. Пришлось Хэссу вернуться. На пороге ждали очередные посетители, которым Хэсс обрадовался: Эльнинь и Маша.

- Заходите, - Хэсс распахнул ворота. - Завтрак готов.

- Спасибо, - Маше сняли повязки на руке и на ноге. Но шла она, прилично прихрамывая.

- Спасибо, - Эльнинь неожиданно для себя застеснялся.

- Оууу! - Вунь высунулся из окна второго этажа и старался привлечь внимание личного духа.

- Это он говорит, что завтрак остывает. Пойдемте. Только пройти надо будет аккуратно. Там столько народа, хоть большая часть и разбежалась в поисках своих людей, - предупредил Хэсс.

- Мы знаем, - очаровательно улыбнулась Маша. Шрамы на лице не портили впечатления от улыбки. - Нам Шара сказала.

- А кто такая Шара? - Хэсс вроде не помнил такой знакомой.

- Это человечек Дикаря. Она дружит с Лайзой, которая собирается замуж за сына Вуня, - толково пояснила Алила.

- Ага, понятно, - Хэсс толкнул оранжевую дверь, и подумал, что о малейших изменениях в его жизни будет знать весь город, затем вздохнул и затолкал эти мысли на самую высокую полку.

- Девочки! Мальчики! - Вунь кричал с площадки второго этажа. - Все готово!

- Я живу на третьем. Маша, тебе нормально подняться? Если хочешь, то мы тебе поможем, - забеспокоился Хэсс.

- Все хорошо, и ты и кодры мне сильно помогли, Хэсс, - Маша на многое в новой жизни смотрела по-новому.

- Хорошо, аккуратно, - и Хэсс и Эльнинь страховали девушку, когда она поднималась.

Вунь накрыл стол в неспальнии. К удивлению Хэсса на одном из портретов ярким светом проявился портрет Маши. И Вунь, и его личный дух пялились на новый портрет, пока гости не заметили причину их замешательства. Пришлось Вуню давать пояснения этим портретам. Маша лишь посмеялась, а вот Эльнинь аж покраснел. Вунь утопил неловкий момент, громко гаркнув, что завтрак почти остыл. Хэсс вынужден был усесться в кресло, а Маша и Эльнинь на диван. До тарелок было не удобно дотягиваться, столик был очень низким. Хэсс первым наложил себе в тарелку всего понемногу, и поставил ее на колени.

- Поработаем еще над обустройством, - улыбнулся он положению.

Маша последовала его примеру, лишь за ней Эльнинь решился нарушить этикет приема пищи за столом.

- Это тебе не дорога, - пропищал Вунь, запихивая в рот огромный кусок мяса.

- Да, в дороге все это гораздо проще, - нашел в себе силы согласиться самоназванный ученик Хэсса.

- А как там в поле дела? - Хэсс наслаждался ощущением, что у него есть дом. В это мгновение его переполнила благодарность к своеобразным отшельникам, те в свою очередь получили такой заряд силы, что до самого вечера его утрамбовывали в свои запасники силы.

- Нормально. Ночь прошла нормально, - Маша взяла на себя обязанности по объяснению Хэссу. - Нас кормят, кодры сообщили, что с ними все хорошо. Им нравится летать, болтать и слушать. Уже рано утром к нам стали приходить люди из-за городской стены. Многие уже со вчера знакомы с твоими малышами, и от них наслышаны о кодрах. Все хотят посмотреть, кто-то и полетать, их как бы тянет к кодрам. Инрих говорит, что надо дать представление. Они вечером собираются и хотят тебя пригласить с малышами. Те хорошо помогают в организации и проведении выступлений. Сентенус обещал, что приведет своего отца великого маэстро Льяму. Тьямин в нетерпении. Он мне сказал, что Альтарен и Сесуалий обещали ему, что он будет учиться у маэстро. Саньо крутит круги вокруг Богарты, Казимир травку курит и думу думает. Есть у него одна ненормальная идея. Представляешь, он собирается поступить на королевскую службу. Альт и Сесуалий занимаются пропагандой выступления. Илиста и остальные заняты кодрами вперемешку с репетициями. По крайне мере, так начиналось это утро. Алилы нет. Ее еще вчера пригласили во дворец, и птиц нет. Мы прошли по городу, а они все сидят на дворце. Тот стал частично синий. Так интересно! Я у лекаря была еще вчера. Сам видишь как.

- Это замечательно, Маша, - Хэсс налил себе в стакан водички. Хэсс из этого потока выделил три вещи. О первых двух он решил, что Маша больше не знает, а вот о третьей ее можно спросить. - И что тебе еще сказал лекарь?

- Сказал, что мне в поле жить нельзя, надо срочно себе что-то подыскать, а еще сказал пить отвары, а еще делать специальные упражнения. К сожалению, шрамы с лица не уберешь до конца, да еще хромота останется. Может и не очень сильная. И напрягаться сильно нельзя.

Хэсс глянул на стену, на которой висели портреты, в том числе и Машин. Решение он принял мгновенно.

- Давай ты пока поживешь у меня. Дом большой. К тому же у нас освободилась моя спальня. Все остальное занято, пока малышами. Вунь ее замечательно зовет спальния. Мне тоже в принципе так нравится, как-то это по-домашнему. Ты сначала подумай, Маша, сразу не отказывайся. К тому же во дворе и на крыше сможет жить твой кодр. Я же вижу, что вы пешком.

- Да, я скучаю по Трещотке, - призналась Маша. - Я на ней уже два раза самостоятельно летала. Тогда меня привязывали, да еще и напаивали, чтобы перевезти. Мне с Трещоткой хорошо, она такая теплая и поговорить любит. А Пупчай на крыше спит?

- Спит, он еще и во дворе спит, - согласился Хэсс. - На счет представления вечером я не знаю, надо Вуня спросить, а он уже решит.

Они еще поболтали, Вунь обещал, что они будут помогать на вечернем представлении и с обеда уже будут на поле. Маша под уговорам Вуня, Пупчая и намеком Трещотки согласилась пожить у Хэсса.

Хэсс проводил гостей, у них с Вунем было еще одно важное дело впереди.

Машу и Эльниня довез до места стоянки Пупчай. Маша, собирала свой сундук, и думала спросить ли ей Эльниня или нет. Решила, что надо спросить.

- Эльнинь, а почему ты Хэссу не сказал зачем приходил?

Эльнинь уже успокоился, но немножко грустил:

- Я хотел попросить у него разрешения пожить в доме, внизу там или на кухне.

- А что не попросил?

- Так он же сказал, что дом занят. Ты и сама видела, сколько там его маленьких человечков, - Эльнинь закрыл ее сундук. Теперь они ждали Трещотку, на которую надо навьючить сундук и усадить Машу.

Актеры уже начали готовиться к представлению. Кодры летали от дома Хэсса до поля, перевозя малышей.

- Для тебя это так важно, Эльнинь? Я поговорю с Хэссом, - пообещала Маша.

- Спасибо, - поблагодарил тот.

К тому времени, когда вернулась Маша, Хэсс закончил записывать под руководством Вуня список адресов и своих новых заместителей, к которым ушли жить некоторые малыши.

- Итого, сто двадцать два, - посчитал Хэсс. - Как быстро они расходятся. Это не страшно? Они уверены, что правильно выбирают? Это за один день и ночь.

Вунь выпятил губы, ему всегда нравилось, когда Хэсс беспокоился о нем и его родичах. Это служило еще одним подтверждением правильности выбора Вуня.

- Ты не волнуйся, наши в обиду себя не дадут. Мы просто всегда знаем, что наше, что не наше. Понимаешь?

Хэсс кивнул и закрыл большой альбом, в который они все записывали и который откуда-то приволок Вунь.

- Хэсс, - Вунь забрался на кресло с ногами. Ему так очень нравилось сидеть. У Вуня такое сидение в кресле с ногами почему-то ассоциировалось с троном и королем.

- У?

- Хэсс, а что такого сказала Маша, ты в лице пару раз менялся?

- Во-первых, она сказала, что наш новый знакомый маэстро Льяма. Я сразу то и не сообразил. Я хочу ему отдать рукопись Одольфо.

- О! - одобрил Вунь. - А что еще?

- Еще то, что Алила во дворце. Ты не мог бы узнать, как она, - попросил Хэсс.

- Ты все еще думаешь, что она твою будущая супруга? - Вунь поднял брови и подергал себя за ухо с серьгой.

Хэсс ответил ему таким же жестом.\

- Ты намекаешь на портрет Маши?

- Я прямо говорю, - Вунь еще раз дернул себя за ухо. - Ты бы хорошенько подумал, Хэсс.

- Нет, - упрямо замотал головой Хэсс. - Маша милая, но не моя. Не хочется мне с ней пить вино под луной и болтать о любви.

- А с Алилой хочется? - Вуня не устраивала Алила только по одному параметру. Она стала хранителем синих птиц.

- С ней хочется, - Хэсс поднялся со своего кресла.

Они оба одновременно заметили, что с их стороны дома села кодра.

- Это Маша, - Хэсс открыл окно.

- Во что она одета, ты бы ее как-нибудь переодел и постриг, а то она явно не очень, - ни с того ни с сего потребовал Вунь. Раньше подобных претензий к девушке он не выдвигал.

- Хорошо, - Хэсс чуть опешил от таких суровых указаний.

Они оба выглянули в окно. Кодра уже приземлилась, но Маша еще не слезла. Девушка вытянула шею и подняла голову вверх.

- Хэсс! - Маша махала рукой. - У меня сундук!

- Я спущусь! - Хэсс закричал в ответ.

Прохладный воздух ворвался в комнату, Вунь быстро замерз в легких штанах и рубашке.

- Окно закрой! - попросил он личного духа.

Этим утром не скучала и Алила. Она общалась в высших кругах. Беседу вел Шляссер. Он надеялся, что разговаривать с Алилой будет Сентенус, но тот занялся более неотложным делом.

- Угощайтесь, милая Алила! - Шляссер из-за всех сил старался быть добрым и почти ласковым.

В личине Мортироса ему было бы легче найти общий тон взаимопонимания с Алилой, но девушка не восприняла бы казначея, с ней должен был говорить начальник тайной канцелярии и разведки.

- Спасибо, - сначала ей кусок в горло не лез под слащавую улыбку этого толстого борова, но потом, когда он предложил ей сладкие фруктовые конфеты, Алила будто бы увидела совсем другого человека.

Смотришь он то один, то другой. Тот который сейчас не очень приятный, но вроде старается говорить мягко и не давить. А тот который иногда проглядывает какой-то симпатичный. Алила жевала конфеты, запивала все чаем. Утром ее уже накормили. Вернее, ее накормили рано утром. Стража приволокла такое количество еды, что они с птицей объелись.

- Вкусно, - одобрила Алила.

Дальше Шляссер ее удивил.

- Сам делал, - похвастался он.

- О! Очень вкусно, - повторила Алила.

- А главное от них не так полнеешь, - дополнил Шляссер. - Алила, позвольте обращаться к вам без титулов, - девушка кивнула. - Алила, вы уже имели беседу с наследником престола Эвари, и пришли с ним к определенному согласию.

- Да, конечно, - Алила взяла еще одну конфету. - Мы разговаривали о птицах. Я сама так быстро стала их хранителем, что даже не думала о том, что должно быть дальше. Сентенус сделал мне и им хорошее предложение. Общие условия мы обговорили.

- Алила, скажите, могли бы вы пожить здесь некоторое время. Так сказать, пока все не устроиться, не уладится жизнь, не войдет в привычную колею? - Шляссеру надо было, чтобы она осталась во дворце.

- Ммм, - девушка не думала, что ей придется остаться здесь, хотя этот человек говорил правильные вещи.

- Не торопитесь, это должно занять не так много времени, - Шляссер давал ей еще один шанс подумать. - Разумеется вы здесь не будете пленницей. Вы сможете ходить, летать куда надо. Лишь какое-то время вы должны будете посвящать занятиям с нашими людьми и птицами. К тому же ночью, утром, вечером, днем вы будете доступны. Вам надо будет только говорить, где вас можно будет найти, - Шляссер принялся подробно излагать ей ее жизнь во дворце. - Вас поселят в южном крыле. Там живу я и мои люди. Мы поселим вас в бывших покоях первого министра Язона. Он предпочел перебраться поближе к внуку и королю. Они живут в центральном крыле. Я думаю, что вам придется присутствовать на некоторых официальных приемах, но вы можете себе это позволить. К тому же казна будет выплачивать вам жалование. И, что главное, вы сможете лично проследить, чтобы с вашими птицами все было хорошо.

Когда Шляссер закончил, то Алила была полностью убеждена в его словах. Она почти согласилась, но сначала надо было решить два щекотливых вопроса. Шляссер знал, что сейчас девушка начнет выдвигать свои условия, но таких он не ожидал.

- Я должна вам сообщить, что тогда вы полностью возьмете на себя, как материальные, так и физические расходы по разводу еды, - смущенно сообщила Алила.

Начальник разведки икнул.

- Какой еды?

- Они, понимаете, хотят питаться мышами. Мне пришлось привезти немного мышей. Они пока летают в лес охотиться, но им это не очень нравится. Они требуют, чтобы здесь быстрее стали разводить тех мышей из Темных земель. У меня есть два их ящика.

Начальник разведки опять икнул, но затем вспомнил, что и не такое приходилось делать.

- Хорошо, у нас появились фермы по разведению мленков. Сейчас люди осваиваются. Кодры - наше благосостояние. Синие птицы тоже наше достояние. Значит, создадим фермы по разведению мышей. Алила, вас тревожит что-то еще?

- Вы точно все угадали, есть еще одна вещь. Я - актриса и хочу играть.

Шляссер испытал желание рассмеяться.

- Милая Алила, я думаю, мы найдем возможности совмещать ваши занятия. Вы же помните, что сначала у вас будут интенсивные работы, а потом лишь время от времени некоторая помощь.

Девушка вздохнула с облегчением. В своем сотрудничестве с разведкой Эвари они не видела ничего плохого, лишь временные неудобства.

- Есть еще один маленький нюанс, Алила, - Шляссеру надо было ее уговорить пройти ритуал на неразглашение сведений, которые она получит в будущем.

И этот вопрос удалось решить безболезненно.

Алила отправилась к актерам. Птицы ей сообщили, что сегодня будет представление.

Шляссер же принялся обдумывать, как провести беседу с неким чудаком по имени Казимир. Начальник разведки получил сведения, что тот предлагает научить жителей Эвари спокойно летать на кодрах. Есть у этого Казимира некоторое средство, чтобы снять все страхи сугубо земных жителей столицы. К этому вопросу следовало подойти с умом, Шляссер обдумал все несколько раз.

Потом он еще немного посидел, разглядывая стену. Шляссер размышлял о Сентенусе. Сейчас многое зависело от того правильно ли Сентенус интерпретировал слова и поступки придурочного колдуна из Белой Башни. Но также Шляссер побаивался того, что должно произойти, если Сентенус все же окажется прав.

Шляссер лично присутствовал на подготовке к представлению и решил остаться на само представление. Он явился днем, чтобы пообщаться с Казимиром. На его взгляд этот молодой щуплый субъект был излишне экзальтированным. Глядя в чуть поддернутые дымкой глаза Казимира, Шляссер сильно сомневался в его полезности Эвари, но все равно слушал.

- Я и предлагаю выделить мне место и должность, чтобы обучить желающих летать. Вернее, люди интересуются кодрами, да кодры не равнодушны к людям. Вот утром пришел странный плотненький тип. По форме явно ремесленник, лет пятидесяти, да еще и с брюшком. Кодрам он очень понравился. Его выбрала кодриха из Легких. То да се, у них разговор. Кодра предложила ему полететь, а он боится. Что делать? Я здесь и помог. Провел разъяснительную беседу, а затем еще лекарственно простимулировал желание полетов.

- И что? - Шляссер покивал головой. Он уже знал, что было дальше, но собирался выслушать эту историю в изложении Казимира. Дополнительно определился виновник переполоха на городской стене.

- И что! Он сел на свою кодру, и они полетели. Представляете летят, песни поют, даже немножко за стену залетели. Ну, думаю, что там ничего страшного не случилось, - просительно закончил Казимир.

- Если не считать того, что Ралид с своим зверем заглядывал в казармы и пугал стражу дикими воплями, - нейтрально информировал его о своей точке зрения начальник разведки Эвари.

- Ну, надо было за ним присмотреть, - мгновенно согласился Казимир. Он уже понял, что за это ему ничего не будет.

- Надо было, надо, - Шляссер сложил руки на животе. Он сомневался в полезности идеи актера.

Казимир это почувствовал и решил, что надо еще больше замазать небольшое негативное впечатление от самостоятельного полета его первого ученика.

- Но в конце концов это же не театральные приведения. Всего то один обкуренный человек на летучей зверушке, а стража должна учиться быстро реагировать, - Казимир положил руку на плечо собеседнику. Тот вздрогнул, такие вольности не позволял себе никто. Хотя если несколько часов назад, его запрягли выращивать мышей, то и это в порядке вещей.

Шляссер поперхнулся, но зато решение принял мгновенно.

- Вы приняты. Во-первых, прошу вас, Казимир, не применять ваши навыки без нашего прямого одобрения. Начнете с завтрашнего дня. Во-вторых, мы будем вам достаточно платить. В-третьих, я хочу все знать о трех театральных приведениях. И последнее я желаю услышать немедленно, - заявил Шляссер безапелляционно.

Улыбка, расцветшая на лице актера, могла растопить сердце самой гордой красавицы. Казимир с удовольствием вспоминал свою встречу со странными призраками. Он рассказал при каких обстоятельствах познакомился с ними. Шляссер взял себе на заметку больше разговаривать с этим типом, который оказывается создал для него одну из проблем. Эти три приведения заселились во дворце и долбали высокопоставленного придворного, занимающегося королевским театром. Тот с испуга не мог никак понять, за что к нему привязались три призрака. На остальных призраки не обращали внимания.

Плодотворно пообщавшись с Казимиром, Шляссер остался ждать начала представления, а пока ходил и рассматривал актеров. Его внимание привлек очередной скандал. Девица в неприлично обтягивающем трико телесного цвета ругалась с двумя парнями в подобных же трико. Шляссер сначала подумал о том, что они родственники: братья и сестра, и лишь потом вспомнил, что Сентенус рассказывал об акробатах.

Девушка выставила ногу вперед и ругалась на одном из восточных языков. Шляссер всегда умел отличать ругань, на каком бы языке она не звучала.

Два парня стояли напротив нее, и молчали. Правда, у одного покраснели уши.

- Я буду! - прозвучали первые знакомые для случайного слушателя слова.

- Нет, не будешь, - тот парень, что повыше также выставил ногу вперед, а парень с красными ушами лишь умоляюще смотрел на девушку.

- Буду! - кричала она.

- Не будешь! - возражал парень.

Шляссер крайне не любил такие не информативные разговоры и споры. Если уж ругаетесь на публике, то извольте объясняться попонятнее для окружающих. Не только они должны получать удовольствие от волей. Шляссер решил послушать еще немножко, и если предмет спора не разъяснится, то пойти дальше. Видимо девушка вняла его мысленным нотациям и в следующем вопле прояснила ситуацию.

- Я буду выполнять трюки на моей Лапуше.

Парень с красными ушами перевел взгляд на своего друга:

- Давай я буду выполнять все трюки с ней, - предложил он мирное решение проблемы.

Тот, который активно возражал девице, поднял голову к небу.

- Что с вами сделаешь? - спустя несколько вздохов, посетовал он. - Хорошо, но не сегодня. Мы останемся в столице. Я завтра начну узнавать на счет дома. Тем более, что у нас трое кодров. Только после тренировок, мы будем выполнять какие-либо прыжки с кодров.

- Правда? Ты согласен? Миленький Лахса! - девушка повисла на его шее.

Второй парень, как догадался Шляссер, второй муж этой южной красотки - Химю покашлял, привлекая к себе внимание.

- Ой! И ты мой хороший! - девушка оставила полузадушенного Лахсу и стала страстно обнимать Химю.

Шляссер постоял еще чуть-чуть, но продолжения не последовало. Вернее, последовало, но лишь поцелуи. На них начальнику разведки было абсолютно наплевать. Его привлекали скандалы, как источник новых сведений.

На поле собралось больше зрителей, чем ожидал Шляссер, но меньше, чем надеялись актеры. Директор труппы Инрих пересчитал полученные деньги.

- Что ж, я думал, что будет больше народа, - Инрих расстроился.

Илиста положила руки ему на плечи и крепко обняла.

- Ты не думай об этом. Мы сегодня сыграем так, что завтра у нас на представление будет ломиться весь город, а не те пятьсот человек, которые пришли сегодня, - пообещала она.

- Тогда следующее представление будем давать не завтра, а дня через три, - сразу же вернулась прагматичность к директору. - Надо сказать Недаю.

- Скажешь еще, - Илиста отстранилась. - Я думаю, что люди пока бояться. Они же ничего не знают. Представляешь себе по городу шастают хэссовские малыши, вламываются в дома, обходят их, пробуют еду на кухне. Конечно, людей это шокирует. Еще по небу летают невиданные звери, а весь дворец в синих птицах. Слухи по городу носятся странные. А мы здесь. Так что это просто страх. Мы отыграем так, что они за своим смехом и слезами забудут свой страх. И тогда на следующее представление они приведут родственников, знакомых и незнакомых.

- Ты всегда найдешь, как утешить, - в этот раз ее обнял Инрих. - Я тебя обожаю.

- Я знаю, - ведущая актриса кокетливо скосила глазки, надула губки и протянула ручку для поцелуя.

- Иди, одевайся. Да и Анна тебя заждалась, - разрешил директор.

В этот раз играли новую постановку покойного Одольфо. Маэстро Льяма, затесавшийся в первые ряды зрителей, был в восторге. Хэсс постарался к нему подойти, но в толпе этого сделать не удалось. Алилу он увидел на сцене, и перестал за нее волноваться.

Актерам пришлось приложить максимум усилий, чтобы зрители смотрели не на кодров и маленьких человечков, а на сцену. Добиться этого им удалось к концу первого действия. Зрители смеялись над потугами короля, и сочувствовали главным действующим лицам.

После представления Инрих смотрел на восторженные лица зрителей, подумал, что Илиста была права. Актеры и рабочие сцены не могли заняться разбором декораций потому, что к каждому из них подходили люди. Всех их интересовали кодры. Бесчисленные вопросы, неуемное любопытство, ответы и предложения. Инриху и самому пришлось заниматься двумя своими знакомыми: известным талантливым поэтом Вальдейем. Тот сгорал от любопытства и выплескивал строчки про все, что видел и про свои эмоции. Инрих закинул приманку и сообщил, что они будут выступать с кодрами. Вальдей буквально умолял принять в постановку его стихи. Инрих согласился, договорившись, что переложит их на песни. Также с ними ходил и слушал Саврас. Этот жилистый тип благонравной наружности был старинным приятелем Инриха. Саврас хотел поговорить о записке, которую прислал ему Инрих.

Все как один из труппы занимались зрителями, кодрами и еще всякой чепухой, лишь рабочему сцены Плинту удалось ускользнуть. В такой суматохе никто не заметил его отсутствия. Плинт выполнял важное поручение Боцмана. Они прибыли в столицу, и теперь надо было узнать об их удаче и море. Плинт добрался до речного порта, долго стоял и смотрел на корабли. В его голове вертелись старые песни о море, слышался смех Боцмана и крики портовых мальчишек. Боцман наказал просто сходить и посмотреть, а потом доложить ему обстановку. Плинт вытер глаза, одинокие слезинки приветствовали речной причал. Плинт представил, как они поднимаются на корабль, потом почти десять дней по реке, и широкое устье Рогатки, несущее воды в соленое море. От своих мечтаний его оторвал вид корабля, швартующегося у причала. Это была "Удача моряков". Плинт с первого взгляда узнал их последнее судно. Новый хозяин сменил название. Плинт подумал, что это что-то то значит. Он подошел поближе к причалу. Там мелькали мальчишки, тяжеловесы грузчики и маленькие усатые люди. Почему-то Плинт так и не узнал почему, все служащие порта носят усы. Но зато он их сразу отличал. Этого Плинт не знал, но знал, что по традиции этот усатый тип должен огласить, кому принадлежит груз и корабль.

- Мачамори Хондю! - Заблажил усатый тип. - Мачамори Хондю!

- Я от него! - к усатому подошел солидный мужчина в темных одеждах.

Они о чем-то поговорили, затем представитель Мачамори Хондю ушел. Плинт ждал, усатый тип должен был огласить имя владельца корабля.

- Венедект Вайхрон! - оправдал его надежды усатый тип.

- Я за него! - появился молоденький мальчишечка.

Плинт не стал смотреть дальше. Парня этого он знал. Это был тот самый тип, на которого они думали, что он украл их удачу, и тем самым списал их всех на землю. Внешность этого Вайхрон Вайхрона - сына Венедекта Вайхрона - была обманчива, как ветер на море. Плинту было о чем доложить Боцману. Он спокойно отправился в обратный путь.

Колдун из Белой Башни на секундочку прервался в процессе своей работы, прилетела синяя птица. Колдун насыпал на одну крошку больше пыльцы, чем надо было в действительности, и не заметил этого. Птица сообщила колдуну, что тот будет главой одного из кланов кодров. Колдун хмыкнул, выражая свое удовольствие. Все это явилось причиной его последующих неприятностей. Сентенус тоже видел синюю птицу, которая залетела в Белую Башню. Колдун его выставил из Башни несколько минут назад. Сентенус задумался, как будет все это пересказывать Шляссеру и остальным.

Далеко от столицы Эвари ехал с большой охраной и слугами старый хитрый барон Д'Оро. Этот старый хрыч не собирался ждать, пока нанятый им орк выполнит свои обязательства. Барон не верил в этой жизни никому. Вот и сейчас он ехал по донесениям своих шпионов. Барон знал, что орк искал его наследника в театральной труппе. Также барону сообщили, что видели труппу со странным сопровождением, а вот орка Страхолюда не видел никто. Но по непроверенной информации некое чудовище, появившееся на границе Темных земель, зовет этого самого Страхолюда владельцем Темных земель.

Барон сообразил, что орк не выполнил его поручения, а аванс то он уплатил, и не желал оставаться без наследника. Исходя из всего этого барон велел проехать в столицу Эвари через Темные земли. Ему надо было получить конкретные ответы на свои вопросы.

На границе с Темной землей им не встретилось никакое чудовище, зато встретился орк. Барон внимательно всмотрелся в новое лицо.

- Не тот, - раздраженно заключил он. Барона порядком растрясла вся эта дорога. Старость и болезни, а тем более такое путешествие в его состоянии, поддерживаемом лекарями, не доставляли никакого удовольствия.

Орк достал оружие. Это был предупреждающий жест. Он не собирался нападать, лишь хотел дать понять, что этим людям сюда не надо ехать. Люди барона тоже достали оружие.

- Страхоалюд, - потребовал барон Д'Оро.

Орк кивнул кому-то в кустах. Барон углядел, что там еще один такой сидит. Второй из кустов мгновенно испарился. Барон понял, что их дальше не пустят, надо подождать здесь. Орк убрал оружие, и постарался улыбнуться. У незнакомых с орками мороз пробежал по коже, а барон лишь еще более раздраженно сплюнул. Ему очень хотелось поругаться, как-то скинуть желчь, но этого нельзя было делать.

- Скоалько ждать? - потребовал он прямого ответа у молчаливого стража.

- До захода солнца должен быть, - коротко сообщил орк.

- Тоагда мы расположимся здесь, - барон со скрипом повернул голову. - Устроить прифвал. В путь отправимся завтра. Сгоатовьте чего-нибудь, - сильно сморщившись приказал он личному повару. Баронский повар понял, что надо немедленно варить успокаивающее зелье, барон готов взорваться, боль его доконает.

Барона успокаивало созерцание портрета супруги и детей. Именно за этим занятием его застал нанятый им ранее орк Страхолюд.

- Вы здесь? - орк не думал, что эта развалина когда-нибудь решится тронуться в путь.

- Так ты же ничего не нашел, - фыркнул барон. Поварское зелье и массаж личного лекаря привели его в приемлемое состояние. - Или нашел?

Орк обдумывал, что сказать и оглядывал барона. Барон уселся поудобнее, и выронил портреты. Орк поднял две бумаги и буквально уронил челюсть на подбородок.

- Баодяжник хренов, - выругался он.

Барон вопрошающе уставился на орка. Люди барона потянулись к оружию.

- Попрошу объяснидться, - зычно потребовал барон Д'Оро.

- А нельзя это было мне показать раньше? - Страхолюд уже пришел в себя.

- А что? - барон понял, что орк видел кого-то похожего на портреты.

- Так девчонка у актеров вылитая эта, - Страхолюд ткнул пальцем в портрет жены барона.

- Она? - Д'Оро не поверил. - Девчоанка?

- Девчонка, а не мальчишка. А я думал...

- Кто она? - барону было все равно, что он там думал.

- Они зовут ее Алила. Такое ощущение, что она младшая сестра той с портрета, - Страхолюд на миг задумался о Хэссе, а потом забыл про все это, включая барона Д'Оро.

К ним выполз змей Августо. Сопровождающие барона напряглись, орк лишь флегматично пожал плечами.

- Пора! - сообщил змей.

- Вы здесь не долго оставайтесь, - Страхолюд решил, что надо все-таки предупредить этих людей. Ему совсем не светило их закапывать в землю после прохода здесь Грандиезы и всех орков мира.

Барон кивнул, он смотрел на портрет супруги. Если девчонка похожа на его жену, то это огонь, с которым старому деду будет не скучно, да еще прекрасная возможность заменить сына, и сделать девчонку наследницей всего. Сына надо куда-нибудь сплавить. А внучка прославит их семью. Сейчас новые времена, и женщины могут много больше, чем раньше. Барон уже фантазировал, и в этих фантазиях короли наносили ему визиты, на руках у него висли три внука, а зять преданно смотрел ему в рот. Барон размечтался, и ночь прошла относительно спокойно. Он знал, что труппа должна находиться в Стальэвари. Там он и встретит свое счастье. -- Глава 6. Белая Башня Какие женщины, такой у нас и мир.Тост с 8-ми мартовской попойки. Сентенус шел во дворец. За время своего нечаянного путешествия с актерами, Сентенус получал массу удовольствия от возможности ходить пешком, ходить без охраны, ездить на лошади, кататься на кодре. Вот и сейчас, Сентенус шел один и без охраны. Он никого не видел вокруг себя. Он радовался тому, что этот многотрудный день закончился. Теперь он сможет выспаться. Сентенус подумал об утре этого дня, как о чем-то давно-давно бывшем.

Утром он ушел от странного парня Хэсса. Он шел по улице думая о том, что надо сказать колдуну. Он почти продумал их разговор, хотя и знал, что все будет отнюдь не так.

Скоро он вышел на улицу, ведущую к Белой Башне. По правой стороне улицы лавки распахнули свои двери. Торговцы зазывали к себе покупателей. По левой стороне сидели попрошайки, и пели бродячие артисты. Сентенус пошел по левой стороне. От попрошаек было чуть проще отбиться, чем от торговцев.

Еще семь сотен шагов и Сентенус у Белой Башни. Затаив на мгновение дыхание, Сентенус постучал в ворота. Ворота и не подумали открываться. Тогда Сентенус постучал в ворота ногой. Потом к ноге добавились ругательные словечки, и засверкали молнии. Это оказалось эффективным средством, и ворота распахнулись. Сентенус сделал первый самый трудный шаг вперед, и постарался не думать ни о чем постороннем.

В этот раз внутреннее убранство Башни отсутствовало на фиг. Обычно, Сентенус всякий раз попадал в новые интерьеры. Сейчас же там была только пустота. Он закинул голову и стал смотреть вверх. Ему показалось, что он даже видит купол башни. А так Сентенусу стало не по себе. К тому же идти было некуда. Впереди тоже ничего не было. Он стоял на пороге, а сзади его спину подпирала тяжелая входная дверь. Покричать и позвать колдуна, об этом подумал юноша, но потом остановился. Кого здесь звать, если никого нет. Плохо думая о колдуне, Сентенус стоял на пороге, и старался рационально мыслить.

В здании что-то зашуршало, и этот звук отразился от стен. Сентенус поежился. Затем это что-то или что-то другое заскрипело, Сентенуса передернуло. А уж совсем потом из-под отсутствующего пола на метелке поднялся колдун. Он завис на уровне Сентенуса. Расширил глаза так, что казалось, те сейчас достанут до губ. Сентенусу стало очень неудобно стоять на пороге под таким диким взглядом.

- А! Это ты! - порадовал его колдун узнаванием.

- Я, - согласился наследник.

- В гости или по делам? - колдун повел светскую беседу, чего не делал никогда в жизни.

Сентенус поперхнулся ответом, прокашлявшись, он смог продолжить.

- По делу, - деликатно сообщил он о своих намерениях.

- Миленько, - одобрил колдун. Сентенус постарался дышать глубже. - Проходи! - гостеприимно позвал колдун.

Сентенус понял, что тот гад над ним издевается.

- Между прочим, идти то некуда, - заметил он.

- Кофе будешь? - не ответив на его замечание, спросил колдун.

- Кофе буду, - Сентенус обалдел от всего происходящего. Если кому рассказать, то не поверят сказам о вежливом и гостеприимном колдуне. - На пороге прям?

- Что ты, - колдун махнул правой рукой. - Садись, - вежливо предложил он гостю, и подплыл на своей метелке к самому порогу.

Усесться на метелку и крепко держаться за колдуна, Сентенусу удалось, а вот не удалось сохранить при этом нормальное выражение лица. Они поплыли вверх по спирали. До самого верха оказалось не так уж и близко, Сентенус опять подумал, что Белая башня внутри значительно больше, чем снаружи. Они подлетели под самый верх. Метелка зависла, колдун подумал, приказал, и появился пол. Сентенус узнал любимую комнату колдуна для работы. Единственное новшество, которое появилось, это в комнате появилось окно. Раньше колдун всегда работал в комнате без окон.

- Кофе! Кофе! Кофе! - захлопотал колдун у шкафчика. Он долго перебирал коробочки, пыхтел, махал руками, напевал, но коробку с кофе нашел. Сентенус буквально упал в единственное кресло.

Дальнейший процесс приготовления кофе на магическом огне почти привел Сентенуса в бессознательное состояние, проще говоря, это его убаюкивало. Когда колдун сунул ему под нос чашку с горячим кофе, то Сентенус хорошо что не подпрыгнул.

- Пей! - колдун в удивительно радужном настроении, уселся рядом на свою метелку, которая так и зависла в воздухе.

Пить горячий пробуждающий кофе, пришлось гостю под все таким же пристальным взглядом.

- И как? - полюбопытствовал колдун.

- Вкусно, - Сентенусу понравилось это кофе. - Особый сорт?

- Да нет, как обычно, только я туда новые приправы насыпал, да и еще что по мелочи, - помотал руками колдун. - Как себя чувствуешь? Ничего нового?

Последние два вопроса взбодрили Сентенуса почище той самой чашки с кофе. Он заподозрил, что этот геомант провел над ним какой-нибудь опыт.

- Все в порядке, - Сентенус вслушался в себя.

- Ну, и ладненько, - колдун потер руки. - Ты если, что скажи, хорошо?

- Хорошо, - Сентенус понадеялся, что опыт не удался.

- Так что хотел спросить, мой друг? - колдун перешел к делу.

Обращение "мой друг" задело гостя. Никто и никогда не слышал от колдуна подобных слов, или, по крайне мере, никто не рассказывал, что колдун может такое сказать. Сентенус вжался в свое кресло. Кресло пошевелилось. Выпрыгнуть из теплого кресла ему удалось за два вздоха. Колдун истерически хохотал, вытирая рукавом слезы.

- Это же мое кресло! - смог выдавить он из себя. - Ясное, что оно живое!

Сентенус попенял себе на страх, и с независимым видом уселся назад. Кресло замерло, оно поняло, что посетитель боится неожиданных движений.

- Предупреждало бы, что хочет пошевелиться, - пробурчал немного уязвленный гость.

Креслу понравилась эта мысль, и оно ущипнуло Сентенуса за ногу, а затем пошевелилось. К своей чести, Сентенус все это мужественно стерпел. Колдун уже успокоился.

- Итак? - переспросил он, а Сентенус понял, что сам колдун сдерживает свое нетерпение из-за всех возможных сил.

- Я вот в книге про башни читал, - издалека начал наследник. - А там есть очень интересные вещи. Я вот хотел уточнить, а возможны ли они? Или автор сам не знал, что писал?

Выдохнув воздух ртом, колдун позволил себе кровожадную улыбку.

- Там? Там-то должно быть нормально. А у тебя практический интерес возник?

- Можно сказать и так, - кивнул Сентенус.

Кресло опять его ущипнуло, но не пошевелилось. Сентенус решил, что оно передумало.

- Как ты себя чувствуешь? - опять очень заботливо поинтересовался колдун.

Сентенус прислушался к себе еще раз. Сердце стучало, кровь бурлила, но это все было от волнения.

- Нормально.

- Да? - похоже это разочаровало колдуна.

- Так что? - Сентенусу сказочно повезло, он смог изменить свою роль в разговоре. Он сделал вид, будто бы забыл, о чем говорил до этого момента.

Колдун улыбнулся. Он решил, что зелье все-таки подействовало.

- Мы говорили об архитектуре, - сладко-сладко напомнил он.

Кресло опять пошевелилось, предварительно ущипнув Сентенуса.

- Точно! - Сентенус все же подпрыгнул, а затем вернулся в колдовское кресло. - Точно! Я вот подумал, что, возможно, есть возможность изменить возможности.

- Какие такие возможно-возможности? - колдун слегка подзапутался в этих "возможно".

- А если не изменить, то возможно, проблемы у нас будут, - гнул свое Сентенус.

- Какие проблемы? - колдун не понял, куда перескакивает такой раньше понятный разговор.

- А такие, что мне надо поселить куда-то кодров, и самым реальным является единственная в городе башня, по странному совпадению в которой мы и находимся, - Сентенус не стал просить, он стал шантажировать. Колдуна осенило, куда клонит его собеседник.

- Как это сюда? Ты в своем уме? - взъярился он, а затем успокоился и улыбнулся. Колдун еще больше уверился, что его эксперимент с кофе сработал.

- А куда еще? - В свою очередь Сентенус улыбнулся колдуну. - Хотя, возможно, я читал об этом, можно что-то сделать?

- Можно, можно, - колдун тоже об этом много думал.

- Так что?

- Бесплатно я не работаю, - напомнил колдун.

- Между прочим, это ты все организовал, и постыдился бы о деньгах говорить, - Сентенуса взбесило такое наглое вымогательство.

- Я попрошу запомнить! Я никогда не стыжусь говорить о деньгах, а тем более их вымогать, - очень пафосно провозгласил колдун.

- Работа та то большая, - Сентенус поднялся с кресла. - Думаю, что мы такой бюджет не потянем. Думаю, придется остановиться на первом варианте.

- Каком?

- Да всех расселить здесь, - Сентенус плохо себе представлял, как отреагирует колдун. Тот его удивил.

- Хрен тебе! Я вот сделаю, что у всех будут башни, а я буду жить в доме, и сам со всем разбирайся, - колдун светился от счастья, что нашел достойный ответ. - Я всегда был за переговоры, - чуть подумав, добавил колдун.

- Значит, мы договорились? - Сентенус сам себе не верил, что все позади.

- Тебе просто не возможно отказать, - осклабился колдун. - Я всегда знал, что с тобой можно иметь дело.

- Спасибо, - Сентенус подумал, что жизнь налаживается. Он даже понадеялся, что снимет с себя бремя наследства, король же обещал.

- И не надейся! - ласково посмотрев ему в глаза, ответил колдун.

- Ты о чем?

- Да, так, - колдун открыл окно. - Ты, значит, отправляйся, а я тут слегка поколдую. Да, и книгу верни.

- А дверь? - Сентенус не очень понял, как ему покинуть Белую Башню.

- Хорошо, - колдун помахал руками, окно превратилось в дверь.

- Знаешь ли, - Сентенус подошел к двери, открыл ее, посмотрел вниз и ужаснулся. - Здесь далековато до земли.

- В чем проблема? Кресло довезет. Заодно посмотришь, что летать на нем не так плохо, - колдуну хотелось побыстрее начать свой сеанс колдовства. Он ждал переустройства башни почти тридцать лет, а еще десять до этого искал рецепт.

- Ладно, - Сентенус уселся в кресло, и вспомнил, что еще хотел спросить. - А как это все будет?

- Откуда я знаю? - колдун и сам не знал. - Уж ты то увидишь, - колдун махнул рукой креслу, и то понеслось на волю с огромной скоростью. Сентенус старался крепко держаться за подлокотники. С этим колдуном никогда не знаешь, на что нарвешься. Кресло опустило его до площадки возле Башни, Сентенус вылез из столь чудного места передвижения, и пошел по улице. Кресло постучало ножкой в двери, те открылись.

Тем временем, колдун стал напевать. Он давно забыл слова своих любимых песен, а сейчас вот вспомнил. Пару раз запустив молнии, он очистил небо от туч. "Вот, колдун гневается!", - доносилось от людей, они не знали, что тот наоборот был в прекрасном настроении. "Ла, ла, ла! Ту, ту, ту!", - доносилось из башни.

К самому действу он приступил спустя несколько минут. Все давно было готово, осталось лишь сделать. Именно, тогда к нему и пожаловала с известиями синяя птица. Зелье забурлило и плеснулось на колдуна. Для того, чтобы не тратить время даром, колдун вытряхнулся из своего любимого одеяния - мантии - и стал колдовать голым.

Сентенус шел по улице, когда его застало превращение города. Загудела земля, дома стали оплывать, как свечи, некоторые вроде бы запылали, как факелы. Люди с воем носились по улицам. Сентенус стоял, как пришпиленный. Такого зрелища доводилось видеть людям в этом мире лет семьсот назад. Тогда один колдун тоже менял обстановочку своего жилища, но достоверных сведений об этом не сохранилось. Сначала Сентенус смотрел на дома. Ближний к нему дом накренился, расплылся, а потом стал вытягиваться. Сентенус показалось, что это похоже на рост деревьев или травы. Рядом с ним застыл какой-то человек. Сентенус посмотрел на другой дом, чуть дальше по улице. Тот рос кусками, сначала вытянулась вверх одна стена, потом на ней появились окна, потом другая, потом они соединились и скруглились, потом снизу поднялась крыша.

- С ума сойти! - стоящий рядом человек что-то смог из себя выдавить, а вот Сентенус, который был инициатором этого действа, ничего не мог сказать. Он чуть развернулся назад, и не увидел знакомой с детства Белой Башни.

Превращения заняли почти пять минут, но за это время много народа поседело. Сентенус не успел двинуться с места, как все тот же голос рядом с ним прокомментировал:

- Совсем с ума спятить можно!

Над городом появились кодры. Они летали над башнями, и то один, то другой кодр устремлялись к отдельной башне.

- О! - прорвало Сентенуса. В следующий миг он понял, что так было всегда, это озарение снизошло на всех жителей города. Паника сменилась чувством удовлетворенности, людям показалось, что сейчас произошло то, что и должно быть. Это до этого все было неправильно, зато теперь все как надо.

Чуть позже сидя в тайной комнате дворца, Сентенус говорил со Шляссером.

- Все думают, что это колдун нас облагодетельствовал, - Шляссер ел жутко маслянную булочку, но ему было наплевать на лишний вес. То, что они все пережили недавно, все оправдывало, даже эту жирную булочку. - В городе осталось два нетронутых здания.

- Дворец и что еще? - Сентенус не мог представить себе, что что-то не изменилось.

- Дом с красной крышей, - нацеливаясь на вторую булочку, сообщил глава разведки. - Там живут слишком могущественные колдуны.

- Ну, и ладно, - Сентенус вспомнил, что говорил кодр Мрак о Хэссе, и сейчас окончательно ему поверил. - Бывает. Все из-за маленьких человечков, - выдвинул он свою версию. Шляссер поверил этому.

- Наверное, Сентенус.

- Так мы решили почти все проблемы? - Сентенус вытянул ноги, потянул руки, выпрямил спину.

- Почти, - очень странно посмотрел на него Шляссер.

- Что еще? Дед? Король?

- Эти не знаю, мне не до них, - Шляссеру действительно было не до них. Сейчас обоими занималась Лапчадача. Она организовывала ревизию дворца. Король и первый министр обязались ей помогать. Так же король велел предотвратить возможную смуту, и еще велел объявить, что он хочет погулять по новым домам жителей его столицы.

- Так что? - Сентенус еще больше испугался.

- Ты с колдуном как расстался? - начались окольные вопросы.

- Хорошо, он колдовать затеял. А что?

- Пропал он, - с глубоким вздохом, сообщил Шляссер.

- Это как пропал? - Страх Сентенуса перерос в панику.

- Ммм, ты, наверное, знаешь, что у Башни всегда есть наши люди. Так вот, когда это все произошло, и на месте Башни появился аккуратненький трехэтажный домик, то нашего наблюдателя удивила одна вещь. Дверь в домик была открыта. Он прошел в дом, обошел его весь, но ничего достойного внимания не увидел. Кроме одной вещи. В одной из комнат на третьем этаже лежала грязная, испачканная кровью или чем-то красным одежда колдуна. Ну, знаешь, его любимая хламида. А кроме всего этого, она валялась под картиной известного мастера Лорентино, и край этой рамки, а она очень тяжелая потому, что каменная. Край был испачкан кровью. И все. Колдуна нигде нет. Мы установили постоянный пост в доме, двери закрыли, чтобы любопытные не лезли.

- И все? - Сентенус с ужасом подумал о том, как они будут жить без колдуна.

- Как сказать, есть версия, что с ним произошел несчастный случай, и мы его ищем. Ищем скрытно, чтобы не поднимать панику. Народ этого не поймет.

- Да, уж, народ вот этого точно не поймет, - Сентенус в этом даже не сомневался. - Навредить ему никто не мог, это точно. А вот он себе вполне даже да. Тем более...

- Что?

Пришлось Сентенусу вспоминать, что он там читал о возможных неприятностях для колдуна при превращении архитектурных строений в таком массовом масштабе.

- Это лишь подтверждает мою версию, что с ним что-то случилось, - Шляссеру стало полегче на душе.

- Но он может быть где-то далеко, или он может ничего не помнить, или может потерять силу, - стал перечислять возможности Сентенус. - Надо организовать масштабный поиск по всему материку.

Шляссер не собирался сдаваться, это был их колдун, теперь уже из Белого дома, и они его найдут, приложив все усилия. Не знал Шляссер, что два последних предположения Сентенуса оказались правдой. Колдун очнулся в незнакомом месте, абсолютно голый, и ничего не помнящий. Над ним стоял человек с круглыми глазами и еще один человек поменьше, вернее, совсем маленький, с квадратными глазами. Они говорили про него.

- У него руки на груди сложены, - говорил маленький. - Может он умер?

- Нет, он дышит, - возражал второй.

- Жаль, а так бы мы могли его ограбить, - посокрушался малыш.

- Чего его грабить? Он же голый, - законно возразил второй.

- А как он здесь оказался? - уточнил маленький.

Большой хмыкнул.

- Понятия не имею. Я захожу, а он лежит посреди ковра. Ноги вот так на кресла разложил, вверх задрал. Смотри у него кровь.

Маленький сделал два шажочка к нему.

- Точно, но это не страшно. Давай ему сделаем припарку из трав.

- Давай, - согласился большой. - По-моему, он похож на того типа с портрета.

- Точно, - обрадовался маленький. - А ты говорил!

- Ага, вот и познакомились, - согласился большой.

Голый мужик открыл глаза.

- Приветствую, - сообщил он.

- И мы тоже, - согласился маленький. - Я - Вунь, а это - Хэсс.

- А я? - уточнил у них голый мужик, ногами он шмякнул об пол.

- Не знаем, - в унисон сообщила эта странная пара.

- Тогда зачем я здесь лежу? - более обстоятельно поинтересовался своей персоной голый мужик.

- Не знаем, - опять они сообщили хорошо.

- Хрень какая-то, - заключил на голову пострадавший и уселся.

Когда Вунь и Хэсс полечили незваного гостя отваром и припаркой, то разговор продолжился. Мужик уже не был совсем голым. Ему принесли большую простыню, в которую он закутался, завязав узлом на животе.

- Да, точно хрень, - еще раз выразился мужик.

- Значит, ты не помнишь ничего-ничего? - подозрительно уточнил Вунь.

- Не-а, - мужик еще раз постарался что-то вспомнить, но все было безрезультатно.

Хэсс захихикал.

- Ты чего? - удивился мужик.

- Да ты у меня второй без имени, - сообщил Хэсс причину своего веселья. - Был у меня недавно один орк, тоже все забыл, пришлось ему имя давать.

- Так ты умеешь это делать? - обрадовался мужик. - Тогда дай и мне имя.

На этот раз уже похихикал Вунь. Хэсс задумался.

- Тебе имя Милагро подойдет? - предложил он.

- Милагро? Милагро! Очень даже ничего, - восхитился названный Милагро. Если бы колдун себя помнил, то ему бы еще очень понравилось это имя.

Еще один названный Хэссом, сидел в это время на высоком дереве и заглядывал в окно. Нуэва поселился на дереве в саду Хэсса. Сильно ему мешали эти кодры, да и малыши, но Нуэва честно выполнял свой долг. Нуэва знал, что никуда отсюда не уйдет потому, что он слышал обрывок разговора Хэсса и Вуня о том самом медальоне, а теперь к ним еще и мужик новый пожаловал. Нуэва терпеливо ждал свою добычу, только задницу постоянно кололи шипы этого жуткого шамшарника.

Милагро не отличался стеснительностью, и поэтому ужинать с хозяевами пошел в той самой простыне.

За ужином, помимо знакомых ему лиц, присутствовала девушка Маша. Хэсс пояснил ей, что в их сообществе прибыло. Милагро заинтересованно осмотрел Машу, высказал несколько замечаний о погоде и приступил к счастливому поглощению всего, что было на столе. Вунь с некоторой тревогой наблюдал, как исчезают блюда со стола. Сделав себе заметку, готовить в три раза больше, раз у них появился этот странный тип, этим Вунь себя успокоил. Только, когда на столе появились свежие фрукты, выпечка и большой кофейник, то их новый гость разрешил себе перейти к беседе.

- А вы, Маша, меня не знаете? - Милагро посмотрел, как остальные накладывают себе фруктовое мороженное, затем потянулся и взял вазочку с оставшейся половиной всего содержимого. Вунь проводил ее недобрым взглядом.

- Нет, - Маша отрицательно покачала головой. - Мы раньше никогда не встречались, Милагро.

- Жаль, - Милагро подумал о чем бы еще спросить. Его следующий вопрос заставил всех поперхнуться. - А что это за город или это деревня?

- Стальэвари - столица государства Эвари, - изумленно информировала его о происходящем девушка.

- О, как! - Милагро порадовался, что оказался в столице. - Я уже в окно выглядывал. Вокруг вас башни, а у вас дом. Почему так?

Хэсс пожал плечами. Он не знал ответа на этот вопрос, зато Вунь знал.

- Потому, что наш дом особенный, - ответствовал Вунь.

- О, как! - Милагро понравилось выражать собственное отношение к миру этим самым "О, как!". - А я вот подумал, может меня кто ищет?

- Ищет? Мы ничего такого не слышали, - Маша с сожалением поставила свою чашечку. Ей очень понравилось фруктовое мороженное. Взгляд ее остановили маленькие круглые печенья. Милагро уловил, что у него появился конкурент и принялся быстрее уплетать мороженное, чтобы тоже успеть поесть круглого печенья. - Хотя есть в городе такое место, где вывешивают записи обо всех кого ищут.

- Надо туда сходить, - решил Милагро. - Было бы приятно узнать, что меня кто-то ищет.

- Скажи, Милагро, - Хэсс посомневался, будет ли нормальным спросить его об этом. - Милагро, а тебе неплохо оттого, что ты ничего не помнишь?

Милагро брякнул пустую вазу на стол и потянулся к печенью, хотя его заинтересовали и корзиночные пирожные.

- Плохо это как? Мне неплохо. Мне здесь очень нравится, кормите хорошо, имя дали, одежду дали. Кстати на счет одежды, хорошо бы новые тряпки купить мне и этой бедной девушке, - предложил Милагро. Маша поперхнулась крошкой от печенюшки. Милагро продолжил. - А когда мы за ней пойдем?

Хэсс и Вунь переглянулись.

- Завтра с самого утра, - решил Хэсс.

- Мне ничего не надо! - твердо заявила Маша. Ее обидело, что гость так о ней сказал.

Милагро, не задумываясь, привел сильный контраргумент.

- Если мы все здесь живем, то я хочу, чтобы мы не позорились. Ладно, я без одежды, это одно. Мне одежду купим самую лучшую. Смотри, какие все нарядные. И все должно быть соответственно мне, то есть самым красивым. А ты, Маша, как старое уныло помело. Ты же не хочешь нас всех опозорить?

Маша покраснела в тон красной крыше этого дома. Хэсс умоляюще на нее посмотрел:

- Маша, пожалуйста, помоги нам.

Неожиданно для всех Вунь подскочил со своего кресла вверх:

- Это ты здесь самый красивый?

- Я, - Милагро непререкаемо был в этом уверен.

- Да ты себя в зеркало видел? - запротестовал Вунь.

- Нет, но да это необязательно, - Милагро ужасно был в себе уверен.

- Нет, ты сначала посмотри, а потом такие вещи говори! - Вунь выскочил из комнаты.

В коридоре послышался шум, Вунь катил круглое зеркало. Когда Милагро рассмотрел себя в зеркале, то долго молчал.

- И как? - Вунь уже пожалел, что был вынужден так разочаровать человека.

- Странно, а чего же тогда я был уверен, что лучше меня не найти? - Милагро вертелся перед зеркалом и так и сяк. В один из моментов он развязал простыню, и осмотрел себя так, но к другим выводам не пришел. - Тем более, значит, надо купить не просто лучшую одежду, а самую-самую лучшую. Ведь известно, что одежда красит человека и дурит остальным голову.

- Откуда ты такое знаешь? - поразился Хэсс.

- Не знаю, - честно признался Милагро. - Но это же бесспорно! Скажи, что это не так.

Вунь в задумчивости походил взад-вперед, а потом признал правоту их нового жильца.

- Значит, сначала идем за одеждой всем нам. Да и ты, Хэсс, купил бы цветные платочки что ли? Или нет, лучше черные в золотой окантовкой. И, Маша, не увиливай от этого занятия. Ты должна стать совсем неотразимой. Тебе самое дело купить высокие замшевые сапожки, лучше бордовые. К ним хорошо подойдет короткая юбка, чтобы ноги показывать. Юбку лучше белую, кофту черную или бордовую. Оружие тебе надо купить и мне тоже, вдруг что. Так, еще надо белье, еще надо перчатки. Руки тебе беречь надо, - распланировал все Милагро под аккомпонимент отпавших челюстей у публики. - Где я буду спать?

- Маша ляжет в спальне, а ты в детской, а я здесь, - предложил Хэсс. - Вунь малыши потесняться?

Вунь подтвердил.

- Угу, теперь давайте на ночь попьем молочка с медом, и спать, - Милагро двинулся за Вунем в свои покои.

Хэсс и Маша молчали, пока не услышали, как хлопнула дверь детской. Потом они сложили на пополам, и заржали, судорожно закрывая себе рты.

- Ну, и чудо тебе досталось, Хэсс, - смогла, наконец, изложить свои впечатления девушка.

Хэсс не сказал, но подумал, что чудом является не один Милагро. У него этих "чудов" полон дом и даже во дворе есть. Хэсс знал, что у него на дереве поселился орк Нуэва, но, по здравому рассуждению, предпринимать ничего не собирался. Вунь ему тоже сказал, что если этот долбанутый неизвестным магом орк хочет, то пусть живет на дереве, тем более, что у Хэсса есть еще много деревьев. Также Вунь пообещал если Хэссу не хватит деревьев, то он - Вунь - сам выгонит настырного орка. На том и порешили.

Выйти утром в новый преобразившийся город - это послужило серьезным испытанием для компании друзей, да и жители еще не могли привыкнуть, что у них не дома, а башни. Все башни в городе были разноцветными. К тому же некоторые башни были связаны между собой странными висячими переходами, а также и подземными ходами. В основном жители города провели ночь в исследованиях своих новых жилищ. Что было удивительно, так это то, что даже у городских нищих тоже появились не маленькие ветхие домики, а частично развалившиеся башни.

За ночь служба разведки посчитала и описала башни. Выяснилось, что их в городе почти девять тысяч. При этом многие живут большими семьями в этих башнях. К тому же в городе оказалось шестьсот башен торговцев, где можно было купить все, что угодно. Кодры выбрали себе башни, а соответственно и спутников. Как сообщила глава одного из кланов кодров актриса донна Илиста, остальные башни будут заняты в ближайшее время.

Кодры планируют со следующего дня начать брачные игры, для чего попросили их не беспокоить. Сначала кодры должны поесть, и к этому надо хорошо подготовиться. Мленков то еще не развели в достаточном количестве. Значит, надо выделить часть запасов для прокорма кодров. Затем кодры собираются устроить брачные игры, а уж потом совет, как им жить дальше.

Шляссер приказал всем сотрудникам обойти все башни и искать пропавшего колдуна из Белого дома, но никому об этом не говорить, а то в городе действительно начнется паника.

Сентенус отсыпался.

Король восторженно таскался по дворцу с Лапчадачей. Язона он таскал с собой за компанию.

Хэсс с компанией покупал одежду, обувь, ножи и арбалеты. Маленькие человечки активно искали себе новое жилье. Хэсс перезнакомился с таким количеством народа, что восславил Вуня за идею все записывать.

Вунь натаскивал в дом горы продуктов, а также сбегал к отшельникам проконсультироваться насчет нового жильца. Те лишь помычали в ответ, что все идет как надо.

Кот Болтун зализывал свои раны, маэстро Льяма искал в новых лавках-башнях лечебное зелье для кота и вдохновение для нового произведения для себя.

Актеры из труппы донны Илисты, наконец, переехали в город.

Перед ремесленниками города его жители поставили вопрос о том, чтобы те, придумали способ быстро подыматься и спускаться по витым лестницам в новых башнях.

Стальэвари менялась, с ней менялись люди, менялись кодры, менялись хранители, и все считали, что это их внутреннее дело. Остальной же мир захлебывался в донесениях о новом облике столицы Эвари. Под этими сведениями почти незамеченной прошла весть, что орки снимаются со своих насиженных земель и переезжают в земли ФуэнтосМанос, бывшими когда-то Темными землями.

Спай отправился назад, чтобы доставить отцу и правителю Грандиезе вести о новой земле. Спай помнил, что они оставили Чмока вблизи Калчегора. Тщательный розыск ничего не дал, виновника трагедии не нашли. Калчегор окружала куча колдунов, магов и лекарей. Почти все жители Калчегора расселились в два соседних города. Сейчас колдуны старались удержать серую пустоту в пределах городских стен. Спай вошел в контакт с представителями города, осторожно расспросил не видели ли они орка, мотивировав все тем, что они потеряли одного из своих. За умеренную плату в половину того, что было у Спая, колдуны поколдовали послали его к ясновидящим. Те же ободрав Спая еще на половину того, что осталось сообщили, что искомый объект сейчас обитается в столице Эвари. Живет в саду на дереве у дома с красной крышей. Спай выругался, потом еще раз выругался, потом выругался два раза подряд, и велел остальным отправляться домой к Грандиезе, а он поедет в столицу Эвари, чтобы вернуть Чмока.

На максимальной скорости и большом количестве лекарственно-возбуждающих трав в столицу добрался барон Д'Оро, и первое, что он сделал, так это услышал про Хэсса. От орка барон был в курсе об этом самом Хэссе. Старый хрыч решил двинуться к Хэссу и разобраться с ним. Причин столь жесткого решения барон не знал, но был абсолютно уверен в его правильности. Дом с красной крышей барон нашел почти сразу. Протиснувшись через ворота, барон засеменил к дверям. Свою прислугу он послал искать приличное жилье в наем и обустраивать все к его приходу.

Дверь ему открыл маленький тип с лысой черепушкой. Барону не повезло, он не думал, что эти малыши так будут защищать Хэсса.

- Где этоат хрен Хэсс?

Вунь опешил от подобного вопроса.

- Где этоат бодяжник? Он мне за все оатветит. Я прибью

Вунь открыл рот и решил, что этому толстому дряхлому хрену пришел конец. Барон не успел задать третий вопрос, когда чуть не оглох от крика.

В холле появилось три маленьких человечка, остальные разбежались по своим делам, а на лестничной площадке появился голый мужик в одних бордовых сапогах до колена. Милагро и себе и Маше прикупил на деньги Хэсса бордовые замшевые сапоги до колена. Себе с отворотами, а Маше с пряжками.

- Я, между прочим, вещи меряю, - заверещал Милагро.

- Брось их мерить, - повелел Вунь. - Здесь пришли нас убивать.

- Как убивать? - Милагро пошарил на боку нож, но он лежал под кучей одежды в комнате.

- Не знаю, - Вунь злобно нахмурился на старика барона.

- Я не хочу, чтобы нас убивали, - Милагро тоже не очень добрым взглядом наградил незваного гостя.

- Я тоже не хочу, давай его убьем первым, - Вунь достал свой маленький ножичек для охоты на любых животных.

Барона Д'Оро пробрала эта светская беседа об его убийстве. Эти странные люди не желали ругаться, они все восприняли всерьез. Барон сделал шаг и уперся спиной в дверь. Голый мужик с воем понесся вниз по лестнице, четверо странных малышей заголосили. Барон, во избежание потерь со своей стороны, открыл задом дверь, вывалился на улицу и довольно резво побежал к воротам.

Милагро и Вунь обсудили странное поведение незнакомца, Милагро предложил выследить этого ненормального и все равно убить и закопать. Вунь подумал и согласился с первым пунктом, а второй откорректировал, предложил тело не закапывать, а отдать орку с дерева, чтобы тот съел. Вышеназванный орк Нуэва, а по старой жизни Чмок, слышал коварные предложения маленького человечка, и решил, что если надо будет для дела, то он съест этого старика. -- Глава 7. Разругаться с незнакомцем - Отдам в хорошие руки маленького дракончика.

- Ты что обалдел так писать?

- А как надо?

- Пиши: "отдам в хорошие руки, пока маленькую змею".

- А про крылья дописывать?

- Зачем тебе эти сложности? Ты отдаешь змею, а что у нее крылья есть - это причуда породы. Понял? Да и крылышки махонькие.

- Ага, ты еще скажи, что он мелкими мышками питается.

После встряски и угроз странного старого человека, единодушно было решено Вунем и Милагро, что надо расслабиться. Вунь рассказал, что узнал, где в городе есть специальная доска с объявлениями о розыске, и предложил туда наведаться, а потом найти хорошее место и поесть. Милагро всецело одобрил эту программу. Празднично нарядившись, эти двое отправились в город. Милагро усадил Вуня себе на плечи. Они скрылись за поворотом улицы в то мгновение, когда к дому Хэсса прибыл Сентенус. Узнав, что Хэсса нет дома, Сентенус собрался уходить, но ему повезло. Хэсс и Маша появились у ворот, еле волоча большие коробки с покупками. Оба хихикали над шутками весельчака Гамбиока, у которого они накупили кучу полезных вещей.

- Сентенус! - Маша удивилась, увидев его.

- Сентенус! - Хэсс подосадовал, увидев его.

- Хэсс! - Сентенус порадовался, увидев Хэсса и незнакомую девушку с короткой модной стрижкой в высоких сапогах и короткой юбке. - Приятно познакомиться, Сентенус. Позвольте вам помочь, девушка.

Маша в изумлении открыла рот, Хэсс посмотрел на Сентенуса с жалостью.

- Это Маша, или ты ее не помнишь? - помог он Сентенусу.

- Маша? - Сентенус не поверил. - Маша, простите меня, - в таких случаях надо сразу же говорить комплименты. - Маша, вы очень преобразились. Вы такая яркая и необыкновенная, что вас просто не узнать. Позвольте вам помочь, - молодому человеку было стыдно, что он не узнал девушку. - Вам же тяжело.

Маша отдала ему свои коробки, и пошла к дому.

- Она хромает? Что-то случилось? - забеспокоился Сентенус, за что получил неласковый взгляд от Хэсса.

- Был несчастный случай. У нее были повреждения, в том числе и нога. Пока она лечится, - постарался Хэсс все объяснить. - Ты зачем пришел, чтобы коробки нам донести?

Маша зашла в дом, но оставила дверь открытой.

- Нет, поговорить надо, - Сентенус занес коробки в дом. Хэсс шел за ним.

- Что тебе надо? - успел задать вопрос хозяин дома до того, как Маша выглянула из кухни.

- Чай пить будете? Давайте все сюда, - позвала она. Хэсс и Сентенус переглянулись. Хэсс крикнул Маше:

- Да, Маша, давай попьем чай на веранде, - Хэсс свалил свои коробки посредине холла. - А где все?

- Никого вроде, - Маша опять выглянула из кухни. - Вы стол поставьте, и стулья отнесите. Я соберу на стол.

- Хорошо, - покорно согласились хозяин дома и его гость.

Сентенусу отчего-то было приятно пить чай в такой компании на веранде дома с красной крышей и оранжевыми дверями.

- Красивый дом, - сделал он комплимент Хэссу.

- Спасибо, - невозмутимо кивнул тот.

- Я, наверное, пойду и разберу покупки, - Маша чувствовала, что надо оставить их одних.

- Я был рад повидаться с вами, Маша, - Сентенусу хотелось еще сказать что-то приятное, но он побоялся опять брякнуть глупость.

- Я тоже, - Маша мило улыбнулась и ушла.

Хэссу не хотелось говорить с этим человеком о делах, да еще он осматривался, чтобы понять, где странный орк, поселившийся в его саду.

Нуэвы не было видно. Хэсс забеспокоился. Сентенус осознавал, что хозяин дома ему не рад, но вынужден терпеть.

- А почему ты меня не выгонишь? - Сентенус решил, что как-то надо перебить негативное отношение Хэсса к себе.

Хэсс знал ответ, но говорить о картинах в своей неспальнии не хотел.

- А это чему-то поможет? Ты же все равно придешь, - выдохнул он печально.

Сентенус усмехнулся, а потом пообещал себе узнать в чем дело.

- В принципе, ты прав. Так что давай поговорим?

- Давай, - Хэссу припомнилось о поручении Одольфо. Он решил, что худа без добра не будет. - Только сначала мне бы хотелось договорить с тобой. Мне надо повидаться с маэстро Льямой.

- Отцом? Зачем?

Хэсс коротко пересказал ему историю жизни и смерти знаменитого драматурга.

- Конечно, не проблема. Я ему скажу, а так он почти постоянно бывает в Клубном кафе. Знаешь такое? Теперь оно на первом этаже такой в лиловую крапочку башенке.

- Найду, - на этих объяснениях, Хэсс вспомнил, где встречал маэстро Льяму.

- Хэсс, я хотел поговорить о Темных землях. Ты знаешь больше всех, прошу тебя, расскажи мне все, что сможешь, - Сентенус постарался попросить, а не приказать. - А больше всего меня интересует все, что ты можешь сказать о Калчегорских проблемах, пожалуйста.

Тем временем, в Клубном Кафе день даром не проходил. Завязалась драка со всеми вытекающими и вылетающими последствиями. Драке предшествовали следующие обстоятельства. В Клубное Кафе зашли двое. Один сидел на шее другого и впилился головой в рога казеброда, висевшие над входом в Клубное Кафе. Чуть поругавшись и развеселив посетителей, эта парочка села у стойки. Причем второй, который был маленьким, уселся на стойку.

- Жрать, а потом кушать, - потребовал первый.

- Выпить, а потом чаю, - поддержал второй. - Нам в разные тарелки, - также он уточнил свой заказ.

Бармен с воодушевлением разглядел эту пару. Он сразу понял, что в их странном легионе прибыло, а также то, что драка не за горами. Остальные притихли.

- Что предпочтете? - осклабился Бармен. - Для вас у нас есть все что есть.

- Отлично, - согласился маленький. - Я - Вунь, и хочу мяса, травы, супа, чая и еще две булки.

- Я все тоже, но в тройном размере от нормального. Ему в половину от нормального, - дополнил заказ Милагро. - И поторопитесь, мы голодные, как кодры после спячки.

- Значит, девять с половиной порций, - мгновенно сосчитал Бармен. - 1