# В объятиях сломанного времени. Книга 1

Аноним Ребиргс

Оригинальный файл. Текст отредактирован. Книга "В объятиях сломанного времени" представляет собой фантастический роман о различных приключениях сотрудников научно-исследовательской организации, а точнее - её отдела под названием "Охотники за аномалиями". Основная сюжетная линия описывает историю о проведении экспериментов с найденной на другой планете машиной по перемещению во времени и о том, к чему данные эксперименты могут привести.

Ребиргс


"В объятиях сломанного времени"


Роман


Книга 1. "Охотники за аномалиями и глюк телепортации во времени"


Глава 1


"Владимир Колобков"


Некоторые говорят, что бумага и перо придуманы исключительно для одиноких людей, которым нужно куда-то девать то, что накопилось в их душах. Я с этим не согласен. Точнее согласен отчасти. В первую очередь писателю необходимо избавиться от своих конфузов перед собственной совестью, порою застилающей взгляд на белый свет. Ну и потом уже бумага или тетрадь превращаются в твоего собеседника, которого никто из окружающих тебя людей не способен заменить. Именно с этим собеседником ты можешь говорить без умолку столько, сколько понадобится, при этом не боясь болтнуть лишнего или устать от разговоров.

Моя история в первую очередь необычна тем, что я ещё жив. Отец в детстве учил: "Никогда не верь ничему и ни во что, пока не увидишь это собственными глазами. Бог - исключение". Я старался следовать этому совету. Но не потому что был чересчур послушным ребёнком, а, скорее, из-за склонности к прагматизму. Даже после того, что произошло со мной в детстве, я еще долго не верил в монстров и привидений. Не хотелось в них верить. Хотя та история детства - первое, что приходит в голову при упоминании об аномалиях.


"Баю, баю, баю, бай


Приходил вечор бабай.


Приходил вечор бабай,


Просил: Леночку отдай.


Нет, мы Лену не дадим,


Лену надо нам самим."


Одна из записанных на Русском Севере (Архангельская обл.) колыбельных.


Он появлялся ночью. Сначала приходил в виде непонятного существа без определённого образа. Он топал и шуршал в другой комнате, издавая приглушённое завывание, вызывающее мурашки. Его завывание было похоже на свист ветра за окном. Это существо было невидимо, но слышимо. Оно шуршало всю ночь, не давая покоя. Иногда затихало, но впоследствии вновь возобновляло свои действия. Маленький Володя Колобков открывал глаза, наступало утро, родители следовали на работу. В школе первоклассник Володя был молчаливый, грустный, зАмкнутый будто переживал какое-то происшествие. В конце концов, учительница пожаловалась его маме, сообщив, что с учеником Володей что-то не так. Когда мама спросила Вову, в чём дело, он поначалу всегда пытался что-нибудь соврать. Но как-то вечером, когда мама сказала, что так больше продолжаться не может и Володе лучше показаться врачу, мальчик признался.

- Бабай, - Его тихий голос обернулся безмолвными слезами. - Он всё время приходит. Он ходит по дому ночью.

Мама несколько минут удивлённо смотрела на сына, затем улыбнулась и прижала Володю к себе.

- Ну что ты, малыш. Нет никаких бабаев. Это придумывают взрослые, чтобы пугать непослушных деток. Только и всего.

- Но он приходит.

- Мы ведь с папой рядом, в другой спальне, но ничего не слышим.

- Может, он не хочет, чтобы вы его слышали. Возможно, ему нужны только дети? Именно за ними он и приходит.

Однако Володя немного успокаивался после уговоров мамы. Он даже приободрялся и начинал верить, что его кошмары уже закончились. Но ночью всё повторялось. Бабай ходил по залу, что был рядом со спальней. Мелькал в проёме дверей меж непридвинутых до конца друг к другу штор. Шуршал под роялем, что находился в зале у стены. Так продолжалось долго, и обречённый дрожать всю ночь прикрывшийся одеялом Вова подозревал, что он не единственный в округе из маленьких детей, кто страдает. Потому что порой, когда Бабая не было, где-то вдалеке слышались детские крики, а потом, на следующий день, обнаруживалось, что на соседней улице пропадал ребёнок, и взрослые его ищут. Бабай утаскивал в своё логово маленьких детей. Всех маленьких детей, и не только непослушных. Но Володю он почему-то решил оставить напоследок. А однажды, когда за окном сверкала молния, Володя сквозь тонкую занавеску смог разглядеть силуэт Бабая. У Бабая было маленькое тельце, на котором держалась огромная страшная голова, похожая на гиппопотамью. И морда была вытянута подобным же образом. Но это еще было не всё. С каждым разом, когда он появлялся, Бабай заметно увеличивался в размерах. Может быть, это происходило оттого, что он пожирал детей, а возможно просто питался их страхами. В любом случае, он рос, и Вова знал, что рано или поздно огромное чудовище заглянет в спальню, найдет его и утащит, несмотря на то, что в доме будут спать родители. Монстров видят лишь дети, взрослым на всё плевать. Может, поэтому ночные чудовища взрослых и не трогают: те в них просто не верят, и монстры бессильны против взрослых людей.

Однажды ночью, когда из окна светила луна, и Володя заметил сквозь занавеску, что Бабай уже вырос настолько, что мог достать головой до вершины дверного проема, на ребёнка из зазора между занавесками смотрел огромный глаз с чётким чёрным зрачком. Бабай нашёл взглядом мальца и пристально глядел прямо на него. "Ну, всё, теперь конец", - думал Володя, тяжело и отрывисто дыша. Огромный Бабай, который по размерам не умещался в проёме спальни, просунул в комнату лапу и попытался схватить мальчика. Но Володя соскочил с кровати и взял спрятанный под нею кухонный нож, принесённый заранее на случай, если придётся отбиваться от этого жуткого и непонятного существа. Днём Бабая в доме не было, и Володя позаботился о том, чтобы под рукой было оружие для нанесения ударов чудовищу. Вова хотел ещё взять отцовское ружьё, но патроны давно были спрятаны отцом, и кроме папы никто не знал, где они находятся. А просить взрослых о помощи в таком деле, как сражение со всякими бабаями бессмысленно. Тем более после того, как родители уже поочерёдно ночевали с сыном, надеясь встретиться ночью с тем самым монстром, о котором рассказывал Вова. Но Бабай будто знал, что в эти ночи в спальне его жертвы есть ещё кто-то, и не появлялся.

Володя крепко сжал нож.

Бабай был страшный и отвратительный до такой степени, что у мальчика сами собой задрожали коленки. У монстра была большая голова с гиппопотамьей мордой, усаженной наростами и пупырышками. Два огромных серо-чёрных глаза были посажены по бокам головы как у утки. Чёрно-красная пасть изобиловала множеством жёлтых зубов. Передвигался Бабай на когтистых лапах. Передние лапы-руки были больше задних ног и также имели три больших скрюченных пальца с острыми когтями.

Бабай сверлил своим демоническим, режущим словно острая бритва, пристальным взглядом. Взглядом, от которого не было спасения. "Ты следующий. Я сожру тебя, обглодаю твои кости. Именно это я сделал со всеми теми, чьи крики ты слышал по ночам. Я разорву тебя на куски, и никто не поможет тебе. Взрослых здесь нет". Да, именно это говорили жуткие глаза Бабая. Их взгляд был выразительным, мыслящим, а главное - реальным. Это был взгляд того самого кошмара, о котором боятся рассказывать взрослым дети всей планеты. Взгляд самой сущности детских страхов. Бабай оскалился...


Не мешкай, чёрт тебя дери!


С остервенением Володя бросился на монстра, размахнувшись ножом. С силой вонзив холодное оружие Бабаю в голову, мальчик увернулся от удара врага. Хотя чудовище всё же чиркнуло когтями по лицу Вовы. Мальчик ощутил острую боль и закричал, чувствуя, как по щеке хлынула кровь. В доме тут же послышался шум, загорелся свет, прибежали родители. Ночное чудовище исчезло. С тех пор оно больше не появлялось. Возможно, почуяв, что его жертва - вовсе не промах. А, может быть, оно просто выжидало удобного момента...


Я вставил эту небольшую историю в свой текст в том виде, в каком написал её много лет назад, будучи ещё школьником младших классов. В эту историю никто не поверил. Всем, кому я её перечитывал или рассказывал, улыбались и махали рукой - мол, чушь! Но, как я уже говорил выше, в своём тексте я ничего не сочиню и не приукрашу. Верить мне или нет - дело каждого, кто будет это читать. Тогда, в детстве, даже несмотря на моё кровоточащее ранение на щеке, родители лишь отругали. Нет, мама, конечно, плакала. Она обнимала меня, спрашивала, зачем я принёс в дом нож и уверяла, что всё могло закончиться гораздо плачевнее. Ведь я, по её словам, мог не просто порезаться, а выколоть себе глаз. Или же проткнуть себе горло. А отец и того хуже - надавал подзатыльников. В общем, я больше не стал никого убеждать, что ночной монстр существует. Кто будет всерьёз воспринимать слова ребёнка? Слова о том, что существо из страшных снов приходит в наш мир охотиться за детьми похоже не на что иное, как на бред безумца. Признаться, в последствии я и сам поверил в то, что всё случившееся - плод моего воображения. Бабай больше не появлялся. Я постепенно взрослел, как это обычно у людей бывает. Шрамы от когтей чудовища остались со мной. Они не очень приметные, однако до конца не затянулись. Сейчас мне почти тридцать. В команде Виктора Галкина я совсем недавно. Попал сюда по воле случая: нажал на спусковой крючок, выпустил пулю в голову инопланетянина-злодея, и за это удосужился чести стать одним из "Охотников за аномалиями". Институт, где я работаю - что-то вроде центра человеческой вселенной по исследованию различных паранормальных явлений. Подобные учреждения существуют во многих странах мира. Но я специально отметил, что наш институт является "центром" подобной деятельности, ибо лишь в России на данный момент помимо земных сражений люди участвуют в вооруженных конфликтах на других планетах, перемещаясь туда без помощи космических кораблей. Человек изобрёл устройства-телепортаторы, способные перебросить его за короткое время в любой уголок вселенной, на любую планету - нужно лишь правильно задать в устройстве пункт назначения. Я недавно узнал о подобном оборудовании, и у меня появилась возможность испробовать телепортатор на себе, поскольку от начальства поступило задание отправиться на планету под названием Атолл. Но я отказался от выполнения этого задания (возможность отказаться у меня была) в пользу кое-чего другого, ещё более интересного. Мне предложили принять участие в научном эксперименте как одному из новых сотрудников. Насколько этот научный эксперимент оказался жутким, настолько же он был захватывающим и интересным. После предложенного мне участия в эксперименте моя жизнь резко изменилась. Не знаю, может теперь до конца своих дней я буду оставаться результатом деятельности запущенного людьми механизма по перемещению во времени. Но я сам добровольно согласился на это, хотя меня предупреждали о возможных отрицательных последствиях и прочей хрени. Тем не менее, вместо того, чтобы телепортироваться на Атолл, я решил всё же поучаствовать в научном эксперименте.

Итак, всё попорядку.


***


Думаю, любому человеку хочется преуспеть в чём-то необычном. Открыть первым то, что до него ещё не открывали. В наше время это не кажется возможным. Ведь теперь даже у писателей - фантастов редко когда находится сюжет, который бы по-настоящему заинтересовал читателя своей невторосортностью, оригинальностью и непревзойдённостью канвы. Вся наша жизнь этим сквозит - в том числе и отсутствием оригинальности и непревзойдённости канвы. И что же происходит со мной в один прекрасный день? "У тебя появилась возможность стать путешественником во времени...".

Был обеденный перерыв. Я дремал на кушетке в комнате охотников, когда услышал шаги. Открыл глаза, поднялся, выключил небольшой чёрно-белый телевизор на столе и взглянул на вошедшего. Передо мной стоял Виктор Галкин. В его обычно чересчур серьёзных и суровых глазах сегодня была мягкость. Я понял, что мне стоит ожидать чего-то серьёзного в свой адрес - вероятно, какое-то очень и очень ответственное задание. Задание, что сотрёт меня с лица Земли. Иначе как можно было объяснить тот факт, что я, пусть и в обеденный перерыв, прикорнул в офисе, а мой строгий начальник за это не только меня не обматерил, но ещё и мягко, почти улыбаясь, заговорил со мной?

- Ждёшь распоряжений? - поинтересовался Галкин. Сам же с деловым видом начал что-то искать в кабинете - выдвигал ящики в столе, открывал дверцы шкафа. - Чёрт, где же эта хрень? Куда я её положил?

- Вы сказали подождать. Вот я и жду, - буднично бросил я в ответ.

- Ладно, чёрт с ним, - махнул Галкин рукой и повернулся ко мне. - Значит так, Володь, у тебя появилась возможность поучаствовать в научном эксперименте. Мало того - стать путешественником во времени. Но, - он поднял указательный палец, предупреждая, - учти: то участие носит исключительно добровольный характер. К тому же я обязан тебя предупредить, что перемещение сквозь временной барьер может иметь непредвиденные последствия.

- Я вам надоел, и вы решили стереть меня в порошок? - постарался я произнести как можно ироничнее и шутливее, что всё же не очень хорошо получилось.

- Карасёв, Курочкин и Щукин сейчас заняты, - продолжил Галкин, не обратив на мой сарказм особого внимания. - Они находятся на Атолле. Если честно, я бы лучше предпочёл тебя отправить к ним, чем заставлять участвовать в рискованном научном опыте. Начальство попросило задействовать в эксперименте одного из людей нашего отдела. Добровольца. Лабораторные животные (кошки, собаки, хомяки и т.д) уже выполнили свою работу. Они прошли эксперимент успешно. Кроме одной собаки. Она была отправлена в будущее на один день вперёд, и прибыла чуть позже времени, заданного на временнОм переместителе. Именно поэтому наши учёные и хотят отправить на этот же срок в будущее человека, чтобы более углубленно разобраться в сбое переместителя.

- Я согласен, - прервал я своего начальника.

Галкин посмотрел на меня, будто ещё раз хорошенько обдумывая своё предложение. А я продолжил:

- Я смотрел много фильмов и читал уйму книг о путешествии во времени. Но вот так, по-настоящему самому пройти сквозь время - такая возможность не каждый день выпадает.


И правда, почему нет? Почему у меня должны возникнуть предрассудки против слов Галкина? Предрассудки против некоей существующей машины по смещению во времени... В настоящее время изобретено уже столько невероятных вещей и открыто бесконечное множество необъяснимого. Так чего же удивляться созданию и машины времени?

- И всё? - отреагировал Галкин. - Ты насмотрелся фильмов, начитался книг, и этого достаточно для принятия переломного решения?..

- Чего вы от меня хотите? - Я действительно не понимал, к чему все эти лишние "почему" и "если". - Вы предлагаете мне задание, и тут же сами отговариваете в нём участвовать? Странно.

- Не отговариваю. Я просто обязан предупредить об опасности. Ты должен хорошенько подумать, нужно ли тебе это. Еще не поздно отказаться и заняться другой миссией. Подопытные животные - одно дело. Но никто из людей ещё не пробовал перемещаться в будущее с помощью этого агрегата. В прошлое - перемещались. Честно говоря, благодаря этой машине времени мы с Карасёвым до сих пор живы, хотя должны были умереть. И если бы не Курочкин со своей смекалкой и решением отправиться в прошлое и предупредить нас о... Ладно, это другая история. Она длинная, и я как-нибудь тебе расскажу её. Скажу лишь то, что раньше машина времени находилась на Аммиземле. Теперь она здесь, у нас на Земле - и мы позаботились, чтобы доставить её в наш институт. О её существовании знает лишь узкий круг лиц.


***


На рабочем автомобиле мы за несколько минут добрались до исследовательского сектора ! 3. Галкин приложил отдельный спецпропуск к маленькому табло в стене и железные двери расползлись. Помещение было не очень большим, состояло из нескольких комнат, примыкающих справа и слева к общему коридору. В коридоре появился высокий худощавый мужчина в белом халате.

- Мы готовы, - коротко сообщил ему Галкин.

Сотрудник кивнул и жестом пригласил следовать за ним. Когда мы зашли в комнату, в которую переходил коридор, мужчина заговорил со мной:

- Подопытные животные были отправлены в будущее на разное время - на минуту вперед, на час и на день. Пёс, что был отправлен сквозь время на один день вперёд, прибыл с опозданием ровно на шесть минут. По нашим соображениям, собака задержалась в межвременном пространстве. И, похоже, что-то напало на неё. На морде ротвейлера была глубокая рана, а на шерсти помимо его собственной крови была обнаружена ещё и чужеродная кровь.

- Теперь ты понимаешь, почему я назвал эту операцию рискованной? - вклинился Галкин, обращаясь ко мне.

- Вы отправитесь на один день в будущее, - продолжил учёный. - Именно при преодолении этого времени получилась заминка с собакой. Когда Вы прибудете в будущее, расскажете обо всём, что с вами произойдет.

Я ответил вопросом:

- Если я правильно понял, кто-то напал на собаку в процессе её перемещения во времени, и это заставило её опоздать к минуте назначения в будущем?

- Не совсем так, - ответил учёный, которого, как выяснилось, тоже звали Владимир. - Приборы показали, что смещение объекта прошло успешно, без задержек. И, тем не менее, он опоздал на шесть минут. Всё похоже на то, что сам процесс хронопортации по каким-то причинам прервался, а затем возобновился - отсюда и опоздание.

- То есть ротвейлер застрял в безвременье, начал с кем-то драться, а затем перемещение продолжилось и пса выбросило в будущее?

- Что-то вроде того, - ответил учёный. - В любом случае Вы должны вооружиться и быть готовым ко всему. Поэтому мы и попросили начальство выдать в помощь нам человека, которому уже приходилось сражаться с монстрами и сталкиваться с различными аномальными явлениями. Ваша хронопортация в любом случае закончится, но Вы можете прибыть в будущее с опозданием. На основе Ваших замечаний по прибытии мы сделаем выводы и устраним неисправности машины по перемещению во времени. С перемещением в прошлое проблем не возникает. Это проверено. Что касается путешествия в будущее - думаю, мы сумеем отрегулировать аппарат. Нужно проследить проход сквозь время глазами самого перемещаемого субъекта.

- Ясно, - кивнул я. - Постараюсь вам помочь. Надеюсь, уж эта ваша машина не сработает как большая печь и не изжарит меня к чёртовой матери?..

Учёный улыбнулся. Его бледное худощавое лицо с карими глазами немного оживилось:

- Не волнуйтесь, она не предназначена для подобного.


Мы стояли у временнОго переместителя. Люминесцентные лампы чётко освещали устройство в виде соединенных между собой кабелями четырёх терминалов. Терминалы-отсеки напоминали собой банкоматы. На их мониторах одновременно мигала одна и та же надпись "Устройство готово к работе". Над "банкоматами" сверху простиралась длинная панель с расположенными на ней четырьмя большими кнопками. Над кнопками была чёткая надпись "Запуск". Каждая из кнопок подписывалась цифрами "1", "2", "3", "4". Прошло несколько секунд, и мониторы высветили еще одну надпись: "Нажмите кнопку с номером "1". Владимир подчинился и нажал кнопку. "Введите год, в который Вы намереваетесь отправиться", - тут же выдала машина. Теперь надпись загорелась только на крайнем мониторе, над которым на панели была кнопка "1". Учёный набрал на клавиатуре "2016", то есть текущий год, и, едва эта цифра заполнила крайний монитор, как на трёх остальных замигало: "Нажмите кнопку с номером "2". Владимир нажал требуемую кнопку и тут же увидел на мониторе под кнопкой "2": "Введите месяц". Ученый набрал: "май". Нажав кнопку "3" после того, как об этом попросили два оставшихся монитора, он увидел на третьем мониторе: "Введите числом дату". Ввел "20". Ну и на последнем четвёртом мониторе нужно было ввести точное время, в которое собираешься отправляться. "13 часов 00 минут", - набрал Владимир. Таким образом, Владимир задал для меня пункт назначения "13 часов 00 минут, 20 мая, 2016 года". То есть ровно на одни сутки вперёд, так как сейчас было 19 мая 2016 года и время ровно 13.00. После этого надпись на мониторах попросила перемещаемого субъекта не отходить от машины более чем на три метра пока не закончится процесс хронопортации.

Я спрятал в кобуру пистолет "БАТ" ("Быстрый Адаптивный Тир") 9-миллиметрового калибра, наблюдая за тем, как начинает работать машина времени. Слева в ножнах на поясе у меня висел охотничий нож. Я стал в непосредственной близости от машины, как и попросил меня ученый. Перед тем, как механизм машины был запущен, Галкин положил мне руку на плечо и молвил:

- Не волнуйся, всё будет в порядке. Это одно из самых ответственных заданий в твоей жизни. Ты ведь понимаешь это? Удачи и до скорой встречи.

ВременнОй переместитель был запущен, и я остался с ним один на один в этой небольшой душной комнатке лаборатории. Чем громче становилось гудение машины, тем больше мне казалось, что я уже навряд ли вернусь в этот мир... Даже несмотря на то, что моё сердце в страхе ускорило бег и ещё не поздно было плюнуть на всё и выбежать из помещения, я всё же собирался отправиться в путешествие сквозь время. Не знаю, зачем точно мне это было нужно - ведь участие в этой операции носило исключительно добровольный характер. Одно я понял наверняка: нахождение здесь, в этой неуютной, маленькой комнате перед тем, как тебя вот-вот поглотит водоворот так называемой хронопортации, провоцировало выплеск в кровь такого количества адреналина, какое могло спровоцировать лишь малое количество вещей и явлений в нашем мире.

Процесс хронопортации набирал обороты. Вокруг машины всё громче и громче раздавался треск, окружение стало меняться. Это выглядело невероятно. Пространство стало искажаться и походить на карикатурное отражение реальности. Воздух нагревался. Моё лицо взмокло, словно в парилке. В конце концов, комната полностью исчезла, превратившись в сплошное смазанное, неразборчивое пятно. Это пятно сдавило меня. Я закричал, но сдавливание длилось не очень долго. Хронопортация подходила к своей завершающей стадии, а именно - поглотив, она выбросила меня где-то там, по другую сторону...


***


Без сознания я провалялся недолго (во всяком случае, так показалось). Но когда ясность в голове более - менее установилась и я огляделся вокруг, то увидел, что нахожусь в каком-то ночном кошмаре. С точностью можно было сказать одно: это было не наше земное будущее... И это даже был не наш мир. Вокруг, насколько хватало взгляда, простиралась одна сплошная гигантская сюрреалистическая пустошь. Пустыня с огромными трещинами в земле сливалась с далью, подёрнутой желтоватой дымкой и походившей на бездонную горизонтальную пропасть вечности. Я лежал на каменистой возвышенности, похожей на небольшую скалу.

"Мне хотелось показать вам вашего героя", - вспомнились мне слова из моего любимого Булгаковского романа. - "Около двух тысяч лет сидит он на этой площадке и спит. Но когда приходит полная луна, его, как видите, терзает бессонница. Мучает она его верного сторожа - собаку. Ну что ж, тот, кто любит, должен разделить участь того, кого он любит...".

Вместо белого плаща с кровавым подбоем у меня была моя рабочая форма охотника, вместо дога-сторожа - пистолет "Бат". И был я не римским прокуратором Понтием Пилатом, как в "Мастере и Маргарите", а скромным российским борцом с нечистью Владимиром Колобковым. Местность - мёртвая, тихая, пустая и вместе с тем зловещая, словно загробный мир, чем-то напоминала затерянную реальность из каких-нибудь фантастических романов. Но она была настоящей, и я (если я ещё был жив и не попал в тот самый загробный мир) находился в этой загадочной местности. Я сказал: "когда приходит луна...". На самом деле там, где я сейчас находился, не было ни луны, ни солнца, ни звёзд, ни облаков. И даже небо казалось каким-то ненастоящим; создавалось впечатление, что оно состояло из серой пыли, и мощный порыв ветра способен развеять его. Развеять, образовав сплошную пустоту - всё ту же горизонтальную пропасть.

Я был в полном ступоре, не знал, что делать дальше. Хотя, с другой стороны, если вспомнить ротвейлера - пёс, по-видимому, тоже остановился здесь на какое-то время. Собака встретилась здесь с каким-то существом, что напало и ранило её. Ротвейлер остался жив, так что, думаю, шансы увернуться от смерти у меня тоже были. Знать бы, когда продолжится моя хронопортация, чтобы я смог вернуться в свою реальность. Как я уже говорил, я понятия не имел, где находился. И почему именно сюда забрасывает машина перемещаемый во времени субъект? Кроме того, почему происходит сбой машины, когда она переносит кого-либо в будущее? В общем, имелась уйма вопросов, но разбираться в них было не моим делом, а делом учёных - исследователей. От меня лишь требовалось по прибытию в своё будущее охарактеризовать траекторию, или лучше сказать этапы моего перемещения во времени. Я должен был описать всё то, что мне доведётся увидеть в процессе моего путешествия из точки А в точку Б. Едва мне пришло в голову просто посидеть на скале в этой пропахнувшей смертью пустыне и дождаться продолжения хронопортации, как краем глаза я засёк неподалеку какое-то движение. Я прильнул к скале. Шаги становились всё отчетливее... Меня пробил озноб. Облизнув губы, достаю из кобуры пистолет. Сам же вжимаюсь всем телом в поверхность скалы, сбивая дыханием пылинки. Шелестящие мелкими камешками на земле шаги смолкли аккурат у скалы, на которой лежал я. Вытащив пистолет, я в любую секунду ожидал появления на скале чужака. Перед тем, как притаиться с "БАТом" наготове, я разглядел в приближающемся существе какого-то монстра. Скала возвышалась метра на два с половиной - три над землей. Я лежал на ней, слушая возню: стало ясно, что тот, кто приблизился, стал карабкаться вверх по скале. Наконец передо мной в воздухе мелькнула и ловко вцепилась в каменистую поверхность большая трёхпалая когтистая лапа. Я так и подскочил на месте.

Наверное, половина обоймы была выпущена в эту отвратительную конечность прежде чем она исчезла из поля моего зрения. Сам монстр ревел от боли, пока не отцепился от скалы и не шмякнулся вниз. Я спрыгнул со скалистой возвышенности и бросился наутёк. В этой непонятной местности не было никаких небесных светил. По крайней мере, их не было видно глазу. Тем не менее, природное освещение существовало. Непонятно, что было его источником - оно просто существовало, и всё. На пути мне попалась огромная расщелина в земле. "Дневной" свет проникал туда, высвечивая неглубокое дно, усыпанное мелкими каменными осколками, песком и грязью. Оттуда, снизу, веяло сыростью и прохладой. А ещё - всё той же опасностью, которой был пропитан в этой пустыне каждый сантиметр. Нет, не стану прыгать в эту яму, чтобы спрятаться от погони. Зачем? Можно просто бежать по поверхности пустыни. И пусть этот бег длится бесконечно, пока я не потеряю все силы и не упаду. Вскоре должна продолжиться хронопортация, так что, надеюсь, долго я здесь не задержусь. Но в яме я всё же очутился. Когда я обернулся посмотреть, преследует ли меня монстр, то увидел эту тварь прямо возле себя. Злобное существо с силой толкнуло меня. Я отлетел назад, упав прямо в расщелину, которую пару секунд назад осматривал. Грохнувшись на дно ямы и сильно ударившись затылком о землю, я удивился тому, что моя голова не разбилась вдребезги. К тому же я не лишился сознания и, несмотря на боль во всём теле, вскоре мог подняться на ноги. В глазах потемнело от удара, а за секунду до того, как совершить полёт, я испытал настоящий шок. Самый настоящий шок, который только может быть с человеком... Это был шок от осознания того, что мои детские страхи обрели реальную и устойчивую почву. События, приключившиеся в детстве с мальчишкой по имени Володька Колобков - вовсе не плод его воображения. Это больше не подвергалось никаким сомнениям, поскольку в яму меня столкнул тот самый Бабай, который приходил ко мне по ночам в детстве.


***


Я недолго валялся на дне неприятной ямы, откашливаясь от поднятого облака пыли. Скидывая меня в яму, Бабай зацепил моё лицо когтем прямо в том месте, где у меня были шрамы. Щека вновь была разорвана и из раны текла кровь. На затылке после удара о дно расщелины мгновенно выросла болючая, ноющая шишка. В этот момент в голову пришла облегчающая мысль - не уволиться ли из "Охотников", если удастся вернуться в свой мир? Губы скривились в нервной усмешке. Сверху на краю расщелины появился монстр. Он смотрел на меня словно волк на обессиленного ягнёнка. Смотрел тем самым взглядом, который в детстве заставлял меня ссаться от страха... Режущим словно бритва взглядом.

Выхватив "БАТ" и нацелив его в зверя, я крикнул:

- Ну чего тебе от меня надо?! Я здесь проездом. Скоро уйду. Мне лишь необходимо знать, что твой мир существует. И всё. Я не трону тебя! Г...ДОН!

На это зверюга ответила свирепым рёвом, а затем спрыгнула ко мне в яму. Непропорционально огромная по сравнению с туловищем голова и большие передние лапы делали его похожим на карикатурное изображение. Я метнулся к пещере, что была в стене ямы. Эту небольшую пещеру я приметил, когда свалился сюда. Чутьё мне тут же подсказало, что через несколько минут мне придётся лезть в эту пещеру. Интуиция не подвела: как только монстр спрыгнул в яму и приземлился возле меня, я тут же бросился в сторону к заветной цели. Если бы пещера оказалась на пару - тройку сантиметров уже её реального размера, мне бы пришел конец. Я бы застрял и Бабай начал бы свою трапезу с откусывания моих торчащих наружу ног. Но, к счастью, пролез внутрь успешно, и чудовище не успело вцепиться в меня когтями и растерзать на кусочки. Рассечённая щека была тёплой и липкой от крови. Поцарапанную щёку жгло как огнём. Пещера оказалась лишь коротким коридором в подземелье. Упорно двигаясь вперёд, я ощущал, как монстр касается моих подошв когтями. Однако схватить меня не удалось. Преодолев каменный коридор-пещеру, с улыбкой подумал, что мне удалось обхитрить преследователя и скрыться. Но так ли это было на самом деле? Поднявшись с живота, отдышавшись и постаравшись немного успокоиться, я осмотрелся. Если мне и повезло спасти свою шкуру, то о полной свободе пока что приходилось лишь мечтать с диким воплем.

В подземелье было ничуть не лучше, чем снаружи. Здесь, в полумраке то и дело мелькали мимо эти существа разных размеров и мастей. Никогда в жизни я ещё не чувствовал себя так, как сейчас...

Странно.

По-настоящему странно.

Создалось впечатление, что жизнь предоставила мне шанс увидеть мир, куда мы все попадём после её окончания. Человек может вести себя как угодно и верить во что угодно, но исход будет один. Карающая сила не низвергнется на человека в виде поражающей молнии, но каждый из нас за то, что он творит в своей жизни, будет в один прекрасный день выброшен в пустыню возмездия (безвременья).

Подземелье постепенно переходило в лабиринт, состоящий из множества каменных отходов - тропинок. Но меня это мало интересовало. Я не собирался блуждать по подземному миру в поисках мифической истины. Я сидел на земле и просто следил за живущими своей жизнью жителями этого нового мира. Они не обращали на меня никакого внимания, словно не замечали или же...

Приняли за своего.

Но возможно ли такое?

Для себя я в этот день открыл много новых вещей - от машины времени и иной реальности до моего собственного превращения в Бабая... Сейчас моя кожа стала постепенно нагреваться. Дыхание стало тяжёлым и затруднительным, словно что-то перекрывало доступ к лёгким. Я начал задыхаться, в глазах опять потемнело. Тело стала бить крупная дрожь. Взглянув на свои руки и тело, осознал, что меняюсь. Руки медленно стали трансформироваться в чёрно - зелёные трёхпалые лапы с когтями.


Неужели я теперь останусь здесь навсегда? Неужели к этому я шёл всю жизнь? Я не был идеальным человеком. Даже сомневаюсь, что был просто хорошим. Не привык и не люблю жаловаться, однако момент был не совсем обычным для душевной скрытности и жеманства. Женат я не был. Все девушки, с которыми мне представлялась возможность видеться, были надменны и эгоистичны. Словно для этих представительниц прекрасного пола было в диковинку понятие об истинных чувствах, любви. Они будто прилетели с другой планеты, где о вступлении в отношения и о браке никто не знал. Хотя я бы и не удивился, если бы всё так и оказалось на самом деле. Но однажды мне в голову пришла полезная мысль: легче в настоящую любовь просто не верить, чем засыпАть со слезами на глазах и соплями на лице из-за неё.

С другой стороны, с недавних пор моя жизнь исполнилась чем-то интересным - я попал на работу в "Охотники за аномалиями", поняв, что мир, который я знал и видел раньше - лапша на уши доверчивым и неумудрённым познаниями людям. Теперь я застрял где-то в ж...пе безвременья на перекладинах межреальностной лестницы. Вишу вниз головой на этой лестнице, ожидая падения в бездну... Еще немного, и я полноценно превращусь в одного из уродов, которые населяют эту пустыню или чем она там является. Не хочу думать о том, что шесть минут, на которые мне положено опоздать прежде, чем меня опять выкинут в мою реальность, уже давно истекли. Здесь ведь нет никакого времени. Оно для меня пока что остановилось. Впало в кому. Но я продолжал верить в то, что время возобновит свой бег, и я вернусь домой. И пусть моё туловище и голова сейчас меняли свои пропорции, превращая меня в "жителя безвременной пустыни", я всё равно хранил надежду на удачный исход. Слезинка, скатившаяся по щеке, заставила меня вздрогнуть. Зачем я находился здесь? Зачем согласился на научный эксперимент? Казалось, на этом история должна закончиться, но развязка ещё впереди.


## Глава 2


"Десятый округ"


Её можно было бы назвать идеальной. Фигура, ноги - просто сойти с ума. Глаза и губы обжигали своей привлекательностью. Голос - сказка. Но иногда бывает так, что положительных качеств человека не хватает, чтобы утвердить идеал в полной мере.

Случалось так, что ОНА не внимала словам своего собеседника, да и не пыталась внимать, словно издеваясь на ровном месте. Не смотрела в глаза другим, будто живя своей жизнью, даже когда находилась в центре внимания. Но портило ли это идеальность?


Её идеальность.


Она оставалась для Игоря девочкой - загадкой до самого последнего момента, даже после двух лет их с Игорем встреч. Оля нравилась Игорю, и они действительно встречались, хотя в глубине души он таил сомнения по поводу прочности своих чувств к этой девушке. Может природная скрытность Оли была здесь и ни при чём. Просто иногда случается так, что уверенность в чём-то ослабевает, уменьшаясь до размеров надежды. Надежда в свою очередь начинает угасать, оставляя в сердце и памяти лишь воспоминания о счастливых мгновениях твоей жизни.


Игорь и Оля встречались. Но любили ли они друг друга по-настоящему?


***


- Странное какое-то название "Десятый округ", - прокомментировал Павел Карасёв. - Оно связано с каким - то определённым историческим этапом?

- Не знаю, - ответил Галкин. - Да и какая разница. Если где-то происходит что-то неприятное, то, по - вашему, это место непременно должно называться "Мясорубка"? Факт ведь в том, что нам нужно изловить того, кто бесчинствует.

- Да, да, - вставил Михаил Курочкин. - Наша работа - истреблять нечистую силу и всё такое.

Курочкин поймал на себе начальничий взгляд Виктора Галкина. Галкин молвил:

- Плохо когда подчинённые умнеют. Кого я теперь буду учить жизни?! Всё, пора на пенсию.

- Да не пора тебе никуда, - встрепенулся Курочкин. - Я лишь хотел сказать, что тебе нужно пустить свежую струю...

Галкин уставился на него с вопросительной улыбкой и снисхождением, с какими обычно взрослые взирают на пафосно щебечущее дитя.

- В смысле тебе пора сменить слоган, - стал уточнять Курочкин, немного смутившись.

- Что?

- Изо дня в день, из рассказа в рассказ мы слышим от Вас, начальник: "Вы - стражи порядка. Вы выдаёте упырям и гуманоидам индульгенцию на пребывание в нашем мире и т.д и т.п". Нужно сменить пластинку, например, на такую: "Мира вам всем, люди и монстры. Живите все дружно и счастливо".

Галкин прервал его:

- Миша, если бы мы с тобой не были друзьями, я бы тебе сейчас уже съездил по е...альнику! - Галкин поднялся из-за стола, застегнул пиджак, вынул изо рта сигарету и раздавил её остатки в пепельнице. - Ладно, теперь о делах. Давайте придерживаться графика. Языком потом трепать будем. Кто поедет в Десятый округ расследовать убийства? Решайте. Кто-то один отправится туда, остальным тоже работы хватит.

- Можно поконкретней - что там происходит? - подал голос Олег Щукин.

- Поясняю - в городе начали происходить убийства дерзкие и жестокие. Начались они в Десятом округе. Расследование полиции проходит туго. Они подозревают, что это вмешательство "извне". Ну, вы поняли. В общем, так: Карасёв и Курочкин отправляются в командировку, как мы уже договорились. Колобков, на тебе работа с прибывшими курсантами. Щукин, ну а ты тогда отправляйся в Десятый, начинай расследование. Позже, если понадобится помощь, пришлю тебе кого-нибудь. Вот, - Виктор придвинул к нему большую папку, - ознакомься с материалами дела и фотографиями. Прислали из Верхнехорьского полицейского управления. Они ведут это дело совместно с убойным отделом Десятого округа. Поезжай и помоги им. Желательно перед тем, как заявиться в полицию Десятого округа, постарайся накопать какие-нибудь факты сам через осведомителей и т.д. Хоть уже дело к вечеру, но ты всё равно езжай. Как говорится, солнце заходит, выпуская хозяйничать свою сестру - луну. Так что не стесняйся, работай, пока светло, работай.

- Спасибо Вам за доверие, - не улыбнувшись и не съязвив, ответил Щукин.


***


Игорь не был уверен в абсолютности своих чувств к Оле. Однако помехой счастью данный факт не служил. Игорь был привязан к Оле, и этим всё сказано. В нём жила убеждённость в том, что не всякая настоящая любовь может помочь уладить моральные и душевные трудности, зато истинная привязанность спасёт твою жизнь. Игорь не променяет Олю ни на кого другого и не будет другого света в его жизни. В Верхнем Хоре Игорь проживал временно. Это была служебная командировка. Игорь должен был здесь некоторое время консультировать в продажах компьютерного оборудования, а затем возвращаться назад в Воронеж. В Воронеже Игорь работал программистом и весьма преуспевал в этом деле. С Олей он познакомился в Верхнем Хоре во время одной из командировок, и с тех пор они переписывались и ждали очередной встречи друг с другом. На этот раз он вновь остановился в квартире Оли. Теперь он собирался предложить девушке уехать с ним в Воронеж.

Она встретила Игоря улыбкой и объятиями. Поцеловала в щёку, нежно провела пальцами по его волосам, и Игорь понял, что она очень по нему соскучилась. Как и он по ней. Очень не хватало её ласок, тепла и даже аромата духов. Её духов. Игорь ощутил упоительный прилив волнения в груди от мысли о предстоящей ночи с Олей. Эта мысль принесла лёгкое возбуждение, грозящее перерасти в большое. Но он тут же попытался прогнать из головы искушающие мысли, заменив их оцениванием уходящего дня - не самого лёгкого в его жизни, хотя и не самого отвратительного.

Они ужинали в кафе. Игорь вспомнил об умозаключениях, выносимых им каждый раз, когда он начинал задумываться о смысле жизни. Как бы банально это ни выглядело, но ему казалось, он принадлежит к тому числу людей, которые живут своей жизнью. Именно той жизнью, что должна быть создана для них. Такие люди не всегда задумываются о будущем - им это не нужно, ибо они живут в настоящем своей (подходящей им) жизнью и не хотят, чтобы она в будущем изменилась. У Игоря была работа, что нравилась ему. Хоть она и не приносила чрезмерного эстетического удовольствия, всё же она нравилась. Также у Игоря была Оля, которая ждала его и, наверное, даже любила. Они не часто клялись друг другу в вечной любви, но друг без друга не могли. Странно это звучит? Да, странно. А что в нашем мире не странно?..

Привязанность. Может именно данное обстоятельство и помогает нам спасти душу от болезни, убивающей своей мелодией безысходности и пустоты? Привязанность и сохранение отношений с близким тебе человеком помогают взглянуть на окружающую реальность гордым взглядом и вплеснуть в кровь немного отваги перед жизненными трюками. Чудес в нашем мире не бывает. А если происходит что-то хорошее, причиной тому являются дела самих людей, которые поддерживают иллюзию вечного благополучия. Никому не обойтись без этой иллюзии. В песне любимой рок-группы Игоря была такая фраза: "Крик подобен грому - дайте людям рому! Нужно по-любому людям выпить рому...". Подобно грому звучит безмолвный крик в душе каждого из нас. Этот крик является зовом к вере в это самое благополучие или же надеждой на благополучие, если твоя душа уже заражена безысходностью и пустотой. Хотя заражена она бывает настолько, что ромом её лечить уже бесполезно. Пусть весь приличный люд "превратился в сброд" согласно тексту песни "Короля и шута", но чудеса есть не что иное, как дело рук самих людей.

Ночью Игорь не отпускал Олю из объятий, ласкал её тело, открываясь всецело перед ней и отдаваясь ей с ног до головы, как и она открывалась перед ним. А потом они просто лежали расслабленные и счастливые.


Спустя пару дней они станут жертвами убийцы...


***


Олег Щукин просматривал фотографии жертв из дела об убийствах в Десятом округе.


"Жертва ! 6. Игорь Алексеевич Вениаминов. Убит 20 марта 2011 года. Возраст: 32 года".

"Жертва ! 7. Гордеева Ольга Евгеньевна. Убита 20 марта 2011 года. Возраст: 30 лет".


Щукин смотрел на фотографии с изображениями трупов. Некоторые тела жертв были чем-то изрезаны - раны напоминали следы от когтей огромного дикого животного. Всего жертв уже насчитывалось девять. Если бы Щукин знал, где ожидать следующего удара убийцы, то можно было бы обойтись без первого пункта плана. Однако данный пункт требовал соблюдения, поскольку сейчас необходимо было связаться с осведомителем. Олег, конечно, слышал о Десятом округе и не раз здесь бывал. То ещё местечко! Здесь обитали монстры всех разновидностей. Монстры, представляющие людскую расу. Монстры, паразитирующие на жизни и благополучии других. Это люди, которых принято считать монстрами. Десятый округ был чем-то схож с Тринадцатым районом из одноименного фильма Люка Бессона. Десятый округ в городе Верхний Хорь не отгораживали как в фильме от остального мира всякими гигантскими стенами и не обносили электрофицированными колючими проволоками, дабы запереть за ними преступников и отбросы общества. В современном мире это выглядело бы нелепо, поэтому так не поступали. Чтобы отгородить теперешний мир от преступности, нужно обносить стенами и электрическими изгородями половину земного шара, если не больше. Этим люди пока не занимались.

Олег Щукин уже бывал здесь, в Десятом округе, и приходилось сталкиваться с жителями данного рассадника преступности. Олег когда-то был полицейским (правда тогда ещё полиция России именовалась милицией) и проводил в Десятом округе множество задержаний наркодилеров, неоднократно участвовал в разгоне уличных банд и освобождении заложников. Вот и сейчас он ехал уже по знакомым ему местам. Только теперь не в качестве простого копа для задержки обыкновенных нарушителей правопорядка, а в качестве охотника за нечистой силой. Полиция, по словам Галкина (начальника Олега), считала, что убийства в Десятом округе совершал некто "извне", то есть какой-нибудь гость с другой планеты, или же монстр из какого-нибудь потустороннего мира.

Олег ехал по улице Радищева, намереваясь добраться до дома своего осведомителя. Однако, ещё раз прогнав в голове фамилию одной из жертв (точнее жертвы ! 9), Щукин остановил автомобиль. Вышел из него, закурив и ещё раз взяв в руки с переднего сиденья папку с данными о жертвах. Вновь извлёк фотографии и записи о жертве ! 9.

"Веригин...".

Веригин. Щукин вспомнил эту фамилию. Ну, конечно. Это ведь фамилия Антона, осведомителя Щукина здесь, в Десятом округе. Значит, Веригин мёртв; также подвергся нападению непонятного существа. Что же тут происходит? Случайно ли выбирались жертвы или у убийцы были какие-то свои отношения с этими девятью людьми? В общем, первая часть плана Щукина, в которой он встречается со своим осведомителем, не удалась. Хотя, несмотря на то, что случилась заминка, Щукин решил прокрутить ещё один вариант. Доехав до площади Металлургов, он остановил свою "Хонду стрим". На поляне у парка, метрах в двадцати от бывшего драмтеатра стояла немногочисленная толпа. Люди трясли руками, хлопали в ладоши, окружив двух дерущихся друг с другом качков. Атлеты - борцы были раздеты до пояса, демонстрируя свои мышцы и татуировки. Олег и сам когда-то подрабатывал участием в уличных боях, ещё до того, как пошёл работать в полицию. Затем, уже будучи копом, он участвовал в уличных столкновениях во Львове. Да, Щукин был родом с Украины. Однако к рядам нацистов-бандеровцев не примыкал никогда. Так получилось, что нацисты-бандеровцы убили его невесту. Она погибла из-за принципов Олега, из-за его отказа следовать традициям неонацизма и радикально настроенных общественных слоёв.


"Над Днепром с грешной и окровавленной и снежной земли поднимался в чёрную, мрачную высь полночный крест Владимира. Издали казалось, что поперечная перекладина исчезла - слилась с вертикалью, и от этого крест превратился в угрожающий острый меч.

Но он не страшен. Всё пройдет. Страдания, муки, кровь, голод и мор. Меч исчезнет, а вот звёзды останутся, когда и тени наших тел и дел не останется на Земле. Нет ни одного человека, который бы этого не знал. Так почему же мы не хотим обратить свой взгляд на них? Почему?"

На этот вопрос, задаваемый в булгаковском романе "Белая гвардия", можно было бы ответить так, исходя из мировоззрения Щукина Олега: "Меч не будет страшен, пока не произойдёт новый выплеск людского гнева и ненависти друг к другу. А на звёзды мы взгляда своего не обращаем, ибо знаем теперь, что мерцание их - насмешка над нами и над нашей ничтожностью".

Почему же взгляд Олега - это отсутствие стремления к оптимизму? Может, потому что он видел в жизни многое и многое пережил? Или потому что, подобно многим, он видит на обложке книги под названием "Жизнь" пустой экслибрис - знак без какого-либо имени. Каждый может внести на этот знак своё имя. Жизнь у каждого своя, и этого не изменить, также как не изменить того, что каждому она одинаково предоставляет испытания на её собственное усмотрение.


Олег вылез из машины и направился к проходящему у парка бою. Местная шпана и члены уличных банд старались не привлекать к себе внимания если округ начинала патрулировать полиция. Войну полицейским осмеливались объявлять лишь особо отмороженные "упыри", которым не терпелось проявить себя. Таких, к счастью для всех остальных, были единицы. О сотрудниках научных учреждений, связанных с охотой за паранормальными явлениями, бандиты и отморозки и вовсе не слышали. А если и слышали, то относились к таким вещам либо скептически, либо же с юмором, не воспринимая их всерьёз. Подойдя к толпе, кричащей наперебой и с нетерпением ожидающей, который из двух бойцов победит, Щукин остановился.

Зрители шумели. Одни ликовали, осознавая, что тот, на кого они поставили деньги, выигрывает бой и вот-вот сделает их богатыми. Другие кричали от досады и матерились, лицезрея, как тот, на кого поставили они, под мощными ударами противника превращается в окровавленного калеку. Ещё минута - победитель на ринге срывает овации и визги одобрения и почестей. Это высокий брюнет атлетичного телосложения, в чёрных джинсах и синих кроссовках. На его груди вытатуировано изображение приятно улыбающейся красотки. На обоих предплечьях у мужчины также были татуировки в виде каких-то древних символов. Олег спокойно и внимательно смотрел на победителя боя. Их взгляды встретились. Довольное выражение с разгорячённого, немного уставшего и разукрашенного побоями лица атлета тут же исчезло. Оно сменилось нарочито пасмурной гримасой. Боец шагнул из центра ринга по направлению к Щукину, делая зрителям рукой знак, чтобы те расступились. Толпа сразу смолкла.

- Я говорил тебе, чтобы ты не приходил сюда? И что я больше не хочу тебя видеть! - Он вытянул указательный палец перед лицом Щукина.

- Где твоя сестра? - оставаясь спокойным и непоколебимым, спросил Олег.

- Не твое сраное дело! - огрызнулся боец, утирая ладонью кровь с рассечённой во время схватки брови. - Кыш отсюда!

Больше Щукин свой вопрос не повторял. Он, можно сказать, со скоростью света выхватил из-за пояса нож и с такой же быстротой, ловко проткнул насквозь запястье вытянутой и сжатой в кулак у его лица руки. Боец взвыл от боли и отдернул руку с торчащим в ней ножом. Кровь брызнула на лица взволнованных зрителей и те попятились кто куда. Щукин по-прежнему не обращал на них внимания, ибо он знал, что никто против него не станет предпринимать никаких действий. Эти люди трусливы. Они пришли сюда лишь затем, чтобы наблюдать зрелище и к тому же получить за это деньги, а не ввязываться в драки. Никто не кинулся на выручку скорчившемуся на земле с проткнутой рукой бойцу - победителю. К нему подошел лишь Щукин. Пригнулся, схватил его за волосы и по-прежнему убийственно спокойно произнес:

- Где Линда, Лёша?

- Да где ж ей быть? - жалобно прокряхтел Алексей, держась за окровавленную руку. - Дома она, отдыхает после смены, чёрт тебя дери!

Щукин с присущей ему ловкостью выдернул из запястья собеседника нож и убрал назад за пояс. Затем развернулся и, молча ощущая на себе ошарашенные взгляды окружающих, направился к машине.

- Козёл! - раздалось ему вслед гневное хныканье стоящего на коленях Алексея, закрывающего рану носовым платком. - Идиот ё...нутый!


Щукин ехал по улице Советской к пересечению с улицей Петровского.


***


На вопрос "Почему полиция?" Линда привыкла отвечать лаконично и просто "Выживаю с пользой для окружающих". И большинство собеседников, которые углядывали в такой реакции явное отступление к сарказму, просто кивали, осознавая, что на этом праздное любопытство необходимо унять. Данное отступление несло в себе скрытый оттенок вопросительного ответа: "Почему мы все выбираем ту или иную профессию и занятость? Может просто нам нравится заниматься тем или иным делом? А, вероятно, мы должны им заниматься по праву рождения на этот свет?". Вообще-то Линда не думала изначально о службе в полиции. Она окончила юридический факультет. Интерес и желание примкнуть к числу служителей закона возник спонтанно, сам по себе, как, к примеру, может появиться у замкнутого в себе философа идея сменить обстановку и смягчить одиночество. Линде не раз приходилось слышать упрёки типа "с твоим образованием - и служба в полиции?". Но она привыкла к тому, что лучший собеседник и друг - собственное сердце. К его советам стоит прислушиваться в первую очередь.

Линда Ерофеева не была спесивой волчицей, из тех, которые при малейшей попытке окружения узнать их личности более детально показывают предупреждающий оскал. Она предпочитала резкому слову улыбку (пусть даже измученную), сотканную из необходимости соблюдать принципы корректности и лояльности. Но это вовсе не означало, что она и была чересчур правильной в угоду другим. К слову, ей случалось произносить грубость в отношении своего непосредственного начальства, когда на то были веские причины, и ситуация накалялась, требуя переломного решения. С другой стороны, девушка не раз рисковала жизнью ради других, получая боевые ранения.

Хоть Линда и не была спесива, но в тайне ей нравилось, когда мужчины пытались за ней приударить, безрезультатно влюблялись в неё, теряя голову. Она же никому никогда не отвечала взаимностью, вежливо отказываясь от приглашений на свидания и даря в ответ щедрые благодарности и комплименты своим ухажёрам. Может быть, это был её принцип или что-то вроде того. А, возможно, ей просто нравилось ощущать, что особи противоположного пола к ней неравнодушны. Скорее всего, она и дальше продолжила бы разбивать мужские сердца, но однажды познакомилась на службе с офицером по имени Олег Щукин. Сначала она видела в Олеге лишь интересного друга, отзывчивого и преданного напарника, много раз ходила с ним под пули во время опасных операций. Потом поняла, что Олег - нечто большее для неё, чем просто напарник. Она стала ждать, когда Щукин проявит к ней интерес, который возникал у предыдущих мужчин. Однако этот момент всё не наступал и не наступал. Спустя время в её сердце появилось и окрепло навязчивое чувство. Это был страх, что Олег может и вовсе первым не сделать шаг навстречу ей. Тогда она решила сделать этот шаг сама. Как-то в полицейский участок ворвался псих, с ног до головы увешанный взрывчаткой, выхватил из куртки пистолет. Целью преступника было, как сам он выразился, "отправить к праотцам как можно больше легавых". Его удалось нейтрализовать, но в перестрелке погибли двое полицейских, а третий был тяжело ранен. Им оказался Олег Щукин. Пока он проходил лечение, Линда заботилась о нём и затем призналась, что очень его любит. Олег же, по обыкновению задумчивый и не очень разговорчивый, взглянул в добрые и нежные синие глаза Линды. "Прости", - прошептал он ей и отрицательно качнул головой. Больше Линда не разговаривала с ним на эту тему. Она часто плакала ночами, ибо знала, что такой любви больше в её жизни не будет никогда. Плакала, но никоим образом не подавала вида при Олеге, что её душа подавлена, а сердце разбито. Теперь она ещё больше стала сторониться мужчин. Её сердце исполнилось обидой и гневом. Нет, не на особей противоположного пола. На саму себя и на свою судьбу. Конечно, она знала, что это неправильно и так нельзя, но тем не менее её настоящая любовь обошла стороной, не оставив ни малейшего шанса на истинное счастье. И с этим приходилось жить - ходить на работу, общаться с людьми, принимать важные решения, улыбаться и делать вид, что в её жизни всё хорошо. Приходилось на время забывать о своих личных неудачах и участвовать в урегулировании общественной жизни, с головой окунаясь в дела. Тем не менее, душа была заражена, и от этого никуда было не деться - едва Линда оставалась наедине со своими собственными мыслями, как всё возвращалось вновь. Накрывало и сковывало подобно холодным цепям мрака. Душа была заражена пустотой и осознанием, что жизнь - не что иное, как просто одна большая издёвка. Внутренний мир был опутан паутиной отчуждения и отрешения от земных законов, даже несмотря на то, что это, возможно, был прямой путь к сумасшествию. На все вопросы окружающих по поводу замужества и обзаведения семьей Линда приводила в качестве аргумента всё ту же службу в полиции. Говорила, что полицейским, врачам и ещё пожарным необходимо тысячу раз подумать перед тем, как позволить своему сердцу исполниться чувствами к кому-либо. Ведь данные категории профессий неумолимо заставляют нас ставить на первое место именно работу, а уж потом семью и всё остальное. Это просто были слова. В глубине же души Линда не хотела больше искать никакой любви и не собиралась замуж. Вкуса и последствий настоящей любви, о которой все так трепетно рассказывают, ей теперь уже хватило на всю жизнь.

В конце концов, Щукин и вовсе исчез из её жизни. Больше они не виделись даже мельком, потому что он ушёл из полиции.


Линда проваливалась в сон, скованная усталостью после напряжённого рабочего дня, а точнее - после ночи. Наползающая кисея сновидения растворяла в себе мысль о том, что она (Линда) при всём своём изнеможении и скрытности от посторонних, при всей душевной пустоте и жизненной размеренности, обладает приятным спокойствием разума, сосредоточенностью и вольной одухотворенностью.

Работа: она существует для того, чтобы зарабатывать на жизнь, для поддерживания жизненной позиции и не сойти с ума от одиночества. Но в то же время нет никаких обременяющих душевных и моральных дилемм - серьёзных дилемм, которые бы напрягали своим балансированием над пропастью. Ведь попытка разрешить привычные всем людям жизненные казусы и загадки - лишь отсрочка к возобновлённой с ещё бОльшим размахом головной боли. Данная попытка напоминает собой стремление к призрачной возможности утолить неутоляемый голод. Иными словами, чем меньше глобальных проблем ты себе создаешь, тем меньше выходов и решений тебе придётся искать. Пустая душа и пустое сердце, без любви - свыкнись с этим обстоятельством. Преврати его в необходимость и постарайся извлечь из него выгоду для себя. Ведь больше ничего не остаётся. Поступив так, Линда теперь чувствовала себя двояко: самая суть несчастья вместе с тем и стала самим центром благополучия и душевного спокойствия.

Линда закрыла глаза, но звук за дверью не позволил ей всецело погрузиться в забытьё. Приблизившийся звук мотора умолк, после него последовал стук закрывающейся дверцы автомобиля. Полминутой позже позвонили в дверь дома. Линда раздражённо скривила губы. "Ну, куда ж без всего этого?" - тихо произнесла она и засмеялась. Поднялась с дивана и вышла в коридор. "Спокойствие и сдержанность - залог вероятного успеха". Так Линда говорила себе, когда всё вокруг начинало её раздражать. И даже когда она увидела, что за гость к ней пожаловал домой, постаралась (заставила себя) оставаться (по крайней мере, внешне) спокойной и невозмутимой. Хотя сердце её сходило с ума, а вместе с кровью по телу зациркулировало волнение. Она пару раз нервно проглотила слюну. Щукин, стоявший перед Линдой, был как никогда спокоен, а взгляд в его глазах был открытый и прямой.

- Что ты здесь делаешь? - подала наконец Ерофеева голос. - Зашёл проведывать?

- Я по делу, - коротко ответил Олег.

Линда смотрела на него, соображая, что после всех её страданий и желаний жизнь решила устроить неожиданный и приятный сюрприз? Хотя вряд ли. Жизнь сейчас подослала сюда этого человека, чтобы Линда взглянула на него и с уверенностью осознала, что он ей не нужен. Что он мерзавец и эгоист. Взгляд Линды наполнился смущением, и она отвернулась от Олега, пригласив жестом его войти. Затем, чтобы не показаться совсем уж грубой, произнесла:

- Пойдём. Проходи. Я поставлю чайник, накрою на стол, пообедаем. Что у тебя случилось?


К сожалению, в нашей жизни зачастую происходят ситуации, которые, как ни пытайся держать их под контролем и выйти из них победителем, этого никак не получается. Даже самые матёрые сукины дети и вояки иной раз из-за пустяка превращаются из героев в сконфуженных сопляков. Олег редко бывал в таких ситуациях. Сейчас же, сидя в гостиной, за обеденным столиком, и пробуя торт с чаем, он поглядывал на Линду. Чувствовал, как его опутывает сеть неловкости, сдавливая всё сильнее и сильнее. Он ведь знал, что Линда была от него без ума и хотела быть с ним. Когда-то он лежал раненый, и она, ухаживая за ним, призналась, что любит его. Он же в свою очередь отверг её чувства. Конечно, она расстроилась, разве нет? Щукин не понаслышке знал, что чувствуешь, когда твоя мечта о счастье с любимым человеком превращается в пыль. В один момент жизнь становится бессмысленной пустотой, ставя тебя на прямую тропу к сумасшествию. Может, Линда любила Олега также сильно, как он когда-то любил свою невесту Анну, погибшую на Украине? Возможно, Линда его уже и возненавидела, оставшись одна и больше никому в жизни не собираясь открывать своё сердце. И, чтобы не сойти с ума, она полностью погрузилась в работу, как когда-то сделал он, Олег. Почему он отказался заводить отношения с Линдой? Не хотел? Или просто не любил её? А, возможно, он также не собирался больше никому открывать своё сердце, ибо любил только ту, с которой в жизни долго быть почему-то не позволено. От отношений с Линдой он отказался, обидев тем самым её, Линду. Теперь, спустя годы, он приезжает к ней домой и, забыв обо всем, по-деловому заявляет: "Я по делу", будто они по-прежнему напарники. Или будто Линда его шестёрка и осведомитель... Щукин старался как можно чаще улыбаться и вести себя как можно вежливее, при этом чувствуя себя идиотом. Линда вела себя спокойно, непринужденно и по-деловому холодно. Всё выглядело так, будто она и не слышала раньше ни о каком Олеге Щукине, а перед ней сейчас сидел её знакомый, ровным счётом ничего для неё не значащий.

- Ты в курсе, что здесь происходит? - поинтересовался Олег.

Линда кивнула.

- Что ты обо всём этом думаешь?

Она помедлила. Затем сказала, допивая чай:

- Думаю, жертв будет больше. А убийца... он словно тень. Или призрак. Появится, прольёт кровь и исчезает. Следы ведут в буквальном смысле вникуда.

Она посмотрела на Щукина, собрала волосы в хвост с помощью резинки и спросила:

- Так тебя прислала твоя организация, занимающаяся аномальными явлениями, чтобы разобраться?

Он неторопливо кивнул.

- Ты ведь по-прежнему работаешь в убойном отделе Десятого округа? - спросил он в свою очередь у Линды.

- Нет. Больше не работаю. Меня перевели в Земский. Я теперь там. А ты, как я поняла, будешь помогать ребятам из моего бывшего отдела здесь, в Десятом, в расследовании этого дела?

- Верно. Как ты хоть поживаешь-то?..

- Нормально, - ответила она. - Собралась вот переселиться в Земский округ, поближе к работе и родителям. Но пока что приходится ездить сюда, почти в другой конец города. Всё пыталась Лёшку образумить, чтобы перестал заниматься всякой ерундой, водиться с уличными отморозками. Говорю ему, чтобы нашёл работу приличную, женился. Он же всё строит из себя не пойми кого, шастает по улицам.

- Я кстати видел его сегодня.

- Да? И что?

-Да, ничего. Поздоровались, разошлись.


Линда спросила:

- Ну а ты? С чего вдруг решил уйти из полиции и пойти в охотники?

Щукин помедлил, затем задумчиво молвил, потерев глаза:

- Ну, это что-то типа катарсиса... Несовместимость моей тонкой натуры с необходимостью убивать подобных же мне людей во время моей службы в полиции. Теперь вот людей убивать не приходится. Всю злобу можно вымещать на монстрах... - Олег на секунду улыбнулся. Затем добавил: - Ну а если серьезно - всё просто до неприличия. Хотелось посмотреть на всякую невидаль, призраков, монстров. А уж посражаться с ними - думаю, мечта каждого уважающего себя мента.

- Ты ничуть не изменился, - улыбнулась Линда. - Как всегда, спешишь убедить всех вокруг, что у тебя всё в порядке, что ты на высоте и доволен своей жизнью. Но я слишком хорошо узнала тебя, Олег.

Про себя она подумала: "Что же в тебе меня так сильно привлекает? Тип людей, к которому ты принадлежишь, я обычно воспринимаю спокойно и равнодушно. Но ты...".

Затем Линда вернулась к разговору:

- Да, я узнала тебя. Сомнения и угрызения совести - твои постоянные спутники. Точно также, как гнев и угрюмость.

Олег смотрел на неё благодушно и смиренно:

- Может быть, ты и права. Во мне, наверное, больше минусов, чем в любом другом. Но сама ведь понимаешь: чем старше становится человек, тем труднее ему измениться.

- Я ни в коем случае не обвиняю тебя. Просто говорю, что изучила твой характер за годы нашей совместной службы.

Щукин помолчал, размышляя, озвучивать ли свою следующую мысль или нет.

- Я знаю, что причинил тебе боль. Кем бы я был, если бы не замечал этого? Или если отказывался бы замечать...

Линда сделала останавливающий жест рукой:

- Не говори того, чего просто не должен говорить. Не нужно оправдываться, будто ты в чём-то передо мной виноват. Это жизнь. Твоя жизнь. Ты вправе распоряжаться ею, как тебе нужно.

- Просто хочу сказать, что никогда не умел быть таким, как все остальные.


Он вздохнул и поднялся с дивана:

- Я, пожалуй, поеду. Спасибо тебе за всё. Спасибо, Линда. Ты - хороший человек. Очень хороший.

Она мягко улыбнулась. Красива, думал Олег. Кажется, с годами она лишь хорошеет: большие, искренние глаза, привязывающая к себе внимание внешность. На этом месте в голове Щукина почему-то резко и осуждающе прозвучал голос царя из фильма "Иван Васильевич меняет профессию": "...Чего ж тебе ещё надо, собака?!". Ну почему Олег не мог убедить себя, что любит её? Нет, он сейчас просто уйдёт, как и раньше. Он не хочет больше ни в кого влюбляться. Это слишком болезненно может закончиться...


Ушёл. Закрыл за собой входную дверь. Сел в машину, завёл мотор. Включил заднюю передачу, тронулся с места. Что-то всё же не давало покоя... Гложило все сильнее и сильнее. Уже покинув стояночную площадку и выехав на дорогу, Олег переключил коробку передач и вернулся к дому Линды. Опять вылез из машины и вошёл в дом.

В гостиной девушки не оказалось. Вокруг стояла тишина - нависающая, режущая слух, в которой вдруг раздался звук льющейся в ванной воды из лейки душа. Олег возненавидел себя. Впервые в жизни он разгневался на себя так, что был готов застрелиться, разнеся себе череп. В голове раздался крик: "Ты сошёл с ума!". И это была одна из немногих ситуаций, когда Щукин буквально ощущал бешеное, пульсирующее в груди, противоестественное волнение.

"Зачем?" - не унималось сознание.

- Заткнись! - пробурчал Олег, тут же осознав, что он это произнёс вслух. Он скинул с себя кофту, бросив её на диван. После этого незамедлительно проследовал к ванной комнате. Осторожно приоткрыл дверь. Однако Линда сразу же его заметила. Она тут же выключила душ и схватила с вешалки полотенце, укрывшись им.

- Олег? - только и прохрипела она. - Что ты делаешь? Ты вернулся?..

- Я лишь хочу, - ответил Олег, прикрыв за собой дверь в ванную, - избавиться хотя бы от пары своих минусов. Ты назвала некоторые из них. Хочу выбросить из себя хотя бы сомнения и гнев. К тому же ты верно подметила насчёт того, что это моя жизнь...


Он подошёл к ней вплотную, нежно прикоснулся к щеке.


- Если бы ты знала, чего мне стоило сейчас вернуться. Но впервые за много времени я уверен, что поступаю так, как нужно и верю в то, что говорю. Ты нужна мне...


Он смотрел на Линду с приветливой улыбкой. Линда смотрела на него. Её влажные русые волосы касались обнажённых плеч. Она по-прежнему робко молчала, не спуская глаз с Олега. Олег обнял её за плечи, она разжала пальцы: полотенце выпало из её рук на пол. Линда закрыла глаза. Олег оглядел её с ног до головы, ощутив резкий и настойчивый прилив возбуждения.

-Ты нужна мне, - прошептал он ей в самое ухо. Затем поцеловал её в губы. Линда с робостью в каждом движении обняла его, также ощутив в себе возбуждение и прилив потаённой и, казалось бы, уже забытой любви. Мягкие груди девушки коснулись кожи Олега. Он отник от её губ. Его и её взгляды вновь встретились. - Ты нужна мне.

Линда улыбнулась и прижалась левой щекой к его левому плечу. В ту же секунду в доме раздался внезапный и громкий треск разламываемой входной двери, разорвавший тишь и благодать идиллии. Олег и Линда вздрогнули.


***


Может Александр Кольцов не примкнул бы к банде уличных грабителей и вообще уехал бы из Десятого округа, начав новую жизнь. Да, сначала он намеревался поступить именно так. Однако потом спросил себя: "К чему? Что это изменит в лучшую сторону?". Неужели после всего, что произошло, он смог бы поверить, что жизнь переменится к лучшему? Он хотел в это верить. Пытался верить, что у него получится сохранить в себе человечность после предательства любимой и её побега к какому-то богатому кобелю. Александр тяжело, но более - менее уравновешенно переносил тот факт, что его отчим довел мать Саши до инфаркта, и она угодила в больницу, едва не умерев. Также Саша уравновешен и стоек был, когда его сократили на работе по неудачному стечению обстоятельств, без выходного пособия. На работе, которая нравилась Саше (он был метрологом) и на которой он трудился усердно и честно. Однако конец рано или поздно приходит любому терпению, даже самому выдержанному.

У Александра был единственный родной человек, которого он считал самым порядочным, честным и правильным на свете. Сестра Юля. Она одновременно была сестрой, другом, с которым можно поговорить обо всём и излить душу, наставником, опорой и старшим товарищем. Юля была старше Александра. Ей было двадцать шесть, и она относилась к категории людей, считающих, что порядочность и спокойствие - залог успеха любого человека. Она работала в крупной компании помощником руководителя отдела логистики. Саша был по-настоящему горд, что у него есть (была) такая сестра. "Была" потому что в одну прекрасную ночь он увидел нечто такое, что заставило его окончательно возненавидеть этот мир... Именно в эту ночь Кольцов решил влиться в "жизнь на улице", плюнув на всё. Тогда он окончательно и слетел с катушек. Весь день перед этим он провёл в поисках новой работы, посетив сразу несколько собеседований. Вечером же, придя домой, он сразу понял, что что-то происходит. Юли и отчима нигде не было видно, и это было непривычно. Отчим в это время обычно смотрел телевизор в зале. Юля либо готовила ужин на кухне, либо сидела за ноутбуком - обычно по работе. На этот раз в доме было тихо и безлюдно. Хотя не совсем тихо. Наверху были различимы какие-то звуки.


Из спальни.


Это в свою очередь тоже было в диковинку, ибо отчим не водил домой женщин. Юля не водила мужчин (она вроде бы вообще не планировала в ближайшее время ни с кем заводить отношения). Вскоре из больницы должны были выписать мать Саши, и отчим вроде бы присмирел, умерил свой пыл и даже со спиртным завязал. Жизнь полна неожиданностей. Порою даже чересчур полна... Но иногда ты сталкиваешься с вещами, которые не то, что не поддаются великому рациональному объяснению, но идут в разрез с обыкновенной повседневной человеческой логикой. Саша аккуратно и бесшумно поднялся наверх и как можно тише приоткрыл дверь в спальню. Он смотрел несколько секунд, потом обречённо закрыл глаза и стиснул зубы, ощутив, как его душа поглощается холодной, непреодолимой пустотой... Его опасения подтвердились: отчим с Юлей занимались любовью. Конечно, Саша ворвался бы в спальню и прибил бы отчима к чёртовой матери, если бы уличил насилие над Юлей со стороны отчима. Вся беда была в том, что никакого насилия здесь не было. Юля, полуобнажённая, страстно стонала, обхватив и прижав к себе изящными ногами вспотевшую от напряжения тушу своего отчима. Чёрные длинные волосы девушки переливались блеском ухоженности. Её полные аппетитные груди тряслись при каждом движении. Она полусидела, полулежала, ненасытно трахая отчима. Да, больше было похоже, что именно она его трахала, а не он её.

"Неужели всё так и должно быть?", - пронеслось у Саши в голове. - "Неужели это всё, и нет выхода? Вся справедливость вымерла, как чёртовы динозавры! Моей сестре не хватает мужиков, и она трахает собственного отчима. Того же хлебом не корми - дай изгадить чью-нибудь жизнь. Моя невеста, которой я отдал душу и сердце, оказалась меркантильной проституткой. Ну а я..."

Саша также незаметно закрыл дверь спальни и ушёл. Он вышел из дома, распахнул гараж, вывел покрытый толстым слоем пыли мотоцикл отчима. Затем вернулся в дом, прошёл на кухню, достал из холодильника одну из отцовских бутылок с водкой. В эту ночь Александр долго, бесцельно гонял по ночной округе на отцовском мотоцикле, пьяный и в свои двадцать лет озлобленный на весь белый свет. За время поездки успел наизусть выучить гремящую в наушниках песню "Злился подо мной мотоцикл мой..." в исполнении "Короля и шута".


Кольцов появился дома аж через четыре дня и лишь для того, чтобы забрать свои вещи. Когда дома сестра кинулась со слезами его обнимать, говоря, что не находит себе места из-за его пропажи, Саша просто остановился с выражением абсолютного равнодушия.

- Где ты был?! - глотала слёзы Юля. - Ты пил что ли? От тебя разит. Ну, скажи хоть что-нибудь!..

Но он ничего не ответил. Лишь всё также молчаливо прошёл в свою комнату, достал из-под кровати спортивную сумку. Бросил туда кое-какие вещи, забрал все свои накопленные деньги и вернулся в гостиную.

- Куда ты? - Юля сидела на диване. На Сашу она теперь не смотрела. Её бледное, печальное, но по-прежнему красивое лицо выражало задумчивость. Она всё поняла. Она понимала, что Саша увидел их с отчимом четыре дня назад, и этим всё сказано.

Александр ушёл, ничего не ответив. Юлия лишь посмотрела ему вслед. Больше с братом они не увидятся. Никогда.


***


Александр Кольцов ехал всё на том же мотоцикле "Верона" по вечернему городу. В голове одна за одной, подобно разнородным карикатурам, возникали и таяли мысли. Картины прошлого, настоящего, будущего - всё то, чего добилось, к чему пришло человечество. Рассекречивание природы и её явлений, факты, рассуждения, робототехника, призраки в комнате, волны незримого моря, генетика, жизнь и смерть, поиски разума... Одним словом - мир, в котором мы живём. Человек безграничен в своих изобретениях, творчестве, умении, находчивости. Он гениален. Но его вселенная, насколько бы мощной она ни выглядела, по сути своей хрупка. Она может не стоить ничего. И дело, например, не в том, что одни люди убивают, режут, взрывают, изничтожают других людей без особо внятных мотивов. Войны, катастрофы в действительности могут лишь сплотить человечество (или хотя бы его отдельные группы). Самый могущественный же враг любого человека, способный погубить душу и подорвать смысл жизни - предательство... Предательство судьбы и неудача. Конечно, это может прозвучать глупо и странно. К неудачам - то человек может привыкнуть, жить с ними. Но вот предательство судьбы - иной раз это катастрофа покруче любой мировой войны. Когда тебя предает близкий человек, любимый, родной человек, ты начинаешь осознавать, чего стоит вся людская мудрость, прыть, изобретательность. Чего стоит нерушимость человеческого гения без веры в счастье? Ничего.

Саша доехал в западную часть Десятого округа, в местечко под названием "Панк-парк". Солнце начинало скрываться за горизонтом, бросая свет на дома, деревья, машины. "Панк-парк" был не местом прямого сборища настоящих гангстеров - головорезов. Однако именно здесь обитала и тусовалась уличная шайка, к которой намеревался примкнуть Кольцов. В Панк-парке сутками напролёт громыхала русская и зарубежная панк-рок музыка. Здесь собирались молодые и постарше истинные блюстители панк-рок культуры. Эта территория (в действительности бывший школьный стадион) была чем-то вроде круглосуточной дискотеки на открытом воздухе. "Трэш-моб" приверженцы, обычно наряжавшиеся соответствующе, приходили на "опен-эйр" дискотеку, танцевали, пили пиво, курили обычные сигареты и не совсем обычные, обменивались последними новостями и сплетнями. Панк-парк считался местом так называемых эпикурейцев-грязнуль. Среди эпикурейцев были не только панки, рокеры, уличные хулиганы всего Десятого округа. Здесь частенько останавливались на ночлег байкеры, дальнобойщики и даже студенты из других округов. В тот день, когда сюда на своей "Вероне" прибыл Александр Кольцов, народу, как ни странно, в Панк-парке практически не было и музыка не орала. Но шайку из пяти человек, которая как раз-таки и была нужна Саше, он заметил сразу. Стоящие, пьющие алкоголь и болтающие о разных разностях, все пятеро вдруг замолчали и обернулись на затихающий рокот "Вероны". Кольцов поставил байк на подножку, слез с него, бросил свою сумку на землю и уверенным шагом направился к банде.

- Я хочу к вам, - обратился он к самому низкому и плотному из "уличных грязнуль". - Громила, ты должен взять меня в свою группу.

"Громила" сначала пристально смотрел в глаза Кольцову, затем недружелюбно улыбнулся, спросив:

- Я не ослышался? Я тебе что-то "должен"? Ты ничего не перепутал, товарищ?

- Послушай, я ведь прикрывал вас перед ментами, - ответил Александр. - Свидетельствовал в вашу пользу и говорил, что вы чисты как сама девственность. Забыл уже? "Если что - обращайся" - твои слова?

Громила, парень с панковской причёской, в тёмной куртке со свисающими с плеча цепями, в синей футболке с изображением белого черепа, в широких зеленоватых джинсах и в высоких ботинках сделал пару неторопливых шагов к Кольцову:

- Слова мои. Но в них ничего не было сказано о том, что ты можешь присоединиться к нам, когда вздумается.

Громила положил Саше руку на плечо:

- Езжай-ка домой, парень.

Он вновь неприятно улыбнулся, затем повернулся к своим и развёл руками:

- Малыш решил изменить своим привычками и стать истинным ценителем "трэш-моба"?

Приятели Громилы и другие немногочисленные посетители, что были поблизости, громко рассмеялись.

- Что я должен сделать, чтобы ты воспринимал меня более серьёзно? - выдержав паузу, промолвил Кольцов.

Громила развернулся к нему всё с той же презрительной и самодовольной ухмылкой

- А вот, - опять он положил Александру на плечо руку (к слову, Громила был на голову ниже Кольцова, да ещё и сутулился), - когда сделаешь так, чтобы отсюда вылетела птичка, я возьму тебя к себе в банду.

Произнося "птичка", Громила снял руку с плеча собеседника и указал пальцем в воздух чуть левее от себя. Кольцов же злобно стиснул зубы, на что в ответ вновь получил злобную ухмылку от главаря хулиганов. В ту же секунду в воздухе, в гаснущем свете уходящего дня образовалось нечто необъяснимое и странное. Громила, Кольцов и остальные одновременно устремили туда взоры. То, что происходило перед ними, визуально представлялось так: кусок пространства на несколько секунд с треском расслоился в вертикальном направлении, затем вспыхнул белым пламенем. Когда картина вновь стала прежней, возле людей мордой вниз лежало какое-то огромное непонятное существо, со спины напоминающее медведя или снежного человека. Это существо как бы выпало из расслоившегося на несколько мгновений воздуха. Все стояли, замерев на месте, и таращились на тварь, что взялась, не пойми откуда. Прошло совсем мало времени, когда существо шевельнулось. Трое из банды Громилы опасливо сделали пару шагов назад, приготовившись к возможному нападению. Сами же они всё время поглядывали на своего главаря, интересуясь, как он будет реагировать на подобного рода перипетии. Зверь шевельнул лапой, затем незамедлительно и уверенно, безо всякой осторожности и страха стал подниматься. При появлении этого существа окружение исполнилось каким-то странным запахом. Будто эта тварь тысячу лет находилась в запылённой кладовке, откуда ни с того ни с сего выпала, принеся с собой едкий и стойкий запах вековой пыли. У монстра была огромная голова с гиппопотамьей мордой, усаженной наростами и пупырышками. Два огромных черных глаза были посажены по бокам головы как у утки. Чёрно-красная пасть изобиловала множеством жёлтых зубов. Передвигалось существо на могучих когтистых ногах-лапах. Передние лапы-руки были больше задних ног и также имели три больших скрюченных пальца с острыми когтями. Туловище было покрыто тёмно-серой шерстью. Зверь превышал размерами взрослого человека.


Чудовище поднялось и угрюмо уставилось на ближайшего к нему человека. Все представители "трэш-моба" могли бы уже давно спастись, разбежаться кто куда. Однако они стояли. Словно в ужастике с плохо прописанным сценарием, просто стояли и смотрели на невидаль. Смотрели как загипнотизированные, хотя один из людей всё же вышел из ступора. Он выхватил из-за пояса "кольт". Несколько пуль вонзилось в грудь и голову страшилища. Но животное не упало и не издохло. Оно лишь едва заметно пошатнулось, затем спокойно сделало пару грузных шагов к ближайшему посетителю стадиона. Схватило его трехпалой лапой за горло, когтями другой лапы с размаха ударило этого человека в живот. Лапа погрузилась в плоть мужчины словно в какую-нибудь жижу. Прорезав туловище бандита чуть повыше пояса, монстр ощерился, отпустил горло жертвы и той лапой, которой только что держал человека за горло, с размаха, ловко продырявил ему грудину. Затем перевернул обмякшее, окровавленное тело и горизонтально поднял человека над головой, словно на шампурах большой кусок мяса. Вскоре мёртвый любитель панк-рока был отброшен и отлетел метров на десять в сторону. Ещё один мощный удар... ещё... и ещё. Словно плюшевые игрушки, посетители Панк-парка разлетались в разные стороны с хлынувшей кровищей у кого из груди, у кого из шеи, у кого - из головы. А монстр с леденящим кровь рычанием всё нападал на посетителей стадиона, ударяя их и отшвыривая, разрывая их плоть... Досталось и членам банды Громилы - они все погибли. Сам главарь схватил валявшийся неподалеку обломок железной трубы и бросился с ним на кровожадное существо. Громила налетел на врага и даже ударил его по морде трубой, но тут же был отброшен в сторону. Грохнувшись на лежащий поодаль бетонный столб, он почувствовал, как что-то крепкое и, по-видимому, железное пронзило его тело. Скорее всего, кусок арматуры, торчащий из столба... Громила умер через пять минут, истекая кровью, с раздробленным от удара монстра предплечьем и пропоротым куском арматуры животом.

Среди убитых на поросшей невысокой травой земле лежал и Александр Кольцов. Он также подвергся нападению твари. Запах многовековой пыли стал меньше, зато в воздухе появился дух палёной шерсти и монстр повалился на колени. Потом он и вовсе упал на землю, зажимая лапой ожог на плече и рыча от боли. Едва существо вновь поднялось во весь рост, как ещё один сгусток обжигаемого огня вновь сбил его с ног. На этот раз огневая пуля ударила в звериную морду, напрочь выжегши левый глаз. Дикий, болезненный звериный вопль разошёлся далеко над западной частью Десятого округа. Пока раненый монстр на земле, среди растерзанных тел своих же жертв, корчился от боли, из тени ближайшего опустевшего строения (бывшего склада) в свет разгорающейся луны шагнула фигура. Субъект держал в руке пистолет "БАТ" ("Быстрый Адаптивный Тир") 9-миллиметрового калибра, но пистолет выпускал не обычные пули, которые зверю не причиняли особого вреда, а смертоносные огневые сгустки. Зверь с обожжённым этими сгустками лицом поднялся и неуклюже, словно утка, бросился наутёк.

- Беги, детка! - вполголоса проговорил охотник с огневым пистолетом, ухмыляясь. - От меня ты никуда не убежишь. Я здесь, чтобы покончить с тобой. Время умирать, сука.

И он медленно, неторопливым, но уверенным шагом направился в ту сторону, в которой исчез монстр.


## Глава 3


"Пустой город"


- Ну, что же, приятно познакомиться с тобой, Эрик, - этот крепкий мужчина в кожаной куртке встал из-за стола и подошёл ближе, пожав Эрику руку. - Я - Вячеслав. Думаю, ты уже в курсе дела?

Эрик молчал. Он находился в опустевшем полицейском участке, спокойно глядя на собеседника. Как сообщили Эрику, Вячеслав ранее возглавлял одно из полицейских подразделений, которое погибло в сражении.

- Да, думаю, ты в курсе дела, - ответил Вячеслав на свой же вопрос. - Эти трусливые твари вместо того, чтобы прислать сюда элитный отряд спецназначения и разобраться с дерьмом, которое происходит в нашем городе, подсылают бродягу, чтобы тот прошёлся по округе и убедился, что дерьмо здесь есть. А потом ещё месяц будут решать, каким дезодорантом устранять запах... А жители города, полицейские тем временем исчезают одному Богу ведомо куда. Но никому до этого дела нет - пусть исчезают. Может быть, из людей высасывают кровь, возможно, их используют для чего-то - но кому это интересно и важно?! Эрик, на кой хрен ты здесь, а?

- Я ищу свою жену, - это была единственная фраза, которую обронил Эрик. После он вышел из офиса.

- У тебя оружие - то хоть есть? - крикнул ему вслед Вячеслав. - Осознаёшь, с кем там придётся столкнуться?

Эрик уже почти не слышал удаляющийся голос. Он покинул участок и направился в город под названием Лирник.


Он двигался вглубь города, и солнце предательски, будто насмехаясь, всё удалялось с небосвода. Оно оставляло Эрика один на один с городом - опустевшим, безмолвным, не подающим признаков своей былой жизни и будто бы утопающем в пароксизме немого, тихого зла. Зла, обладающего своим собственным интеллектом и гипнотизирующим всякого гостя, забредшего сюда.

Немой город, пустой.

И он останется опустевшим в любом случае, какие бы твари ни обитали тут теперь, какая бы альтернативная жизнь ни текла в его пределах.

Город...

Теперь опустевший, предавший цивилизацию и отколовшийся от общей жизни. Город, существующий сам по себе. Тут градус молчаливой озлобленности зашкаливал (это чувствовалось). Куда подевались жители? Может, их всех сожрали... А, возможно, некоторым из них удалось покинуть свои жилища во время "криза". "Криза", который переживал город Лирник, давным - давно будучи больным и удручённым.

Даже несмотря на то, что Эрик и Катерина расстались, Эрик всё ещё её любил. И он знал, что, сколько бы ни потребовалось лет, чтобы забыть свою любовь, их явно будет недостаточно. Такая любовь, как у Эрика в сердце - незабываема и неуничтожима. Любовь Катерины оказалась менее долговечной. А значит, это не любовь, а фигня... Интересно, насколько её любви хватит по отношению к другому мужчине, ради которого она бросила Эрика? Катерина работала корреспондентом, и когда в городе Лирник начались столкновения, она отправилась туда и пропала без вести. Её новый мужчина последовал за ней и в итоге тоже исчез. Эрику казалось, что чувства Катерины к нему (Эрику) стали угасать после того, как она узнала, чем Эрик зарабатывает на жизнь. Почему-то многие считают, что если для женщины последнее дело быть женщиной лёгкого поведения, то для мужчины - быть наёмником. Когда женщина узнаёт, что её возлюбленный за деньги принимает участие в истреблении чьих-то врагов, либо врагов целого города и страны, то жизнь с таким мужчиной для неё (женщины) теряет всякий смысл. "Тебя могут убить, наше благополучие хрупко, я боюсь, наше счастье семейной жизни не будет полным..." - говорит обычно женщина в таких случаях мужчине. Катерина никогда этого не говорила. Она дала понять Эрику, что просто его разлюбила, вне зависимости от его рода деятельности. Но Эрик полагал, что это не совсем так. Он знал, что очищать планету от её плохих, злобных, кровожадных обитателей - его (Эрика) призвание. И, возможно, Бог посчитал нужным в этой ситуации, что Эрик должен быть сам по себе, жить без каких-либо надежд на чью-то любовь и преданность. Они ему просто - напросто не нужны.

То, что Катерина пропала в Лирнике, Эрик узнал случайно, уже после того, как стало известно, что город подвергся нападению и что требуется помощь того, кто "сечёт" в этих делах. Городок был малозаметный и не очень известный, поэтому мир очухался не сразу после того, как Лирник превратился в "Пустой город".

Эрик брёл по безмолвным улицам, где фонари на столбах горели круглыми сутками, стёкла в окнах многих квартир были выбиты. На улицах лежали останки тех, кто некогда здесь пребывал. Это были не гниющие, разлагающиеся тела, а нечто, выглядящее как растаявший воск или растаявшая плоть (коль на то пошло) под влиянием неведомых сил. Несмотря на это, запах здесь стоял отвратительный. Кое-где виднелись просто валяющиеся кости, скелеты, огнестрельное и холодное оружие, что наводило на мысль о том, что население столкнулось с чем-то сильным. Автомобили, как искорёженные, так и целые - целёхонькие, также попадались, бесхозно и беспорядочно стоявшие на улицах. Ни одной живой души не попадалось. Опускалась ночь. По дороге возник супермаркет, на котором мигало большими буквами название "ЛИРНИК". В окнах магазина то и дело мелькали силуэты. Эрик скинул с себя плащ, вытащил из кобуры пистолет "Кобра 3962, достал из ножен огромный заострённый металлический колышек. Перед глазами возникла картина их с Катериной знакомства. Он вспоминал, как, будучи на задании, он освобождал заложников в магазине. Эрик перебил бандитов, но от освобождённых посетителей узнал, что несколько подонков уволокли девушку на второй этаж. Поднялся наверх и увидел между витринами четверых мужчин, издевающихся над плачущей девчонкой. Блузка на ней была разорвана, обнажая трясущиеся груди. Заложница пыталась отбиться от собирающихся её насиловать бандитов. Один из них приставил ей к лицу лезвие кнопочного ножа и велел "захлопнуть пасть". Второй задрал юбку, стянул с девушки колготки и уже расстегнул свои джинсы. Внезапно он получил сильный удар по морде и встретился с темнотой... С тремя остальными уродами Эрик тоже расправился. Бугаю в кепке, чёрной футболке с изображением физиономии индейца и в синих джинсах Эрик выпустил две пули в каждую ляжку и сильным ударом ноги отбросил бугая. Тот отлетел назад, шарахнулся о стену, вырубился. Двое тощих козлов, облачённые в спортивные костюмы, лично познакомились с коленкой и подошвой ботинка Эрика, слушая, как хрустят их собственные носы.

Эрик помнил, как помог Катерине подняться тогда, как успокоил её, всю трясущуюся. Он снял с себя кофту и одел на неё. Катерина понравилась ему сразу, раз и навсегда. И сейчас Эрику думалось, что его Катерина (...нет, она уже не была его Катериной) могла находиться в этом супермаркете Пустого города, в окнах которого мелькали захватчики - монстры. Эрик подозревал, кто именно напал на город, кто его "сожрал", если можно так выразиться, да и СМИ об этом сообщали. В одной руке заострённый металлический кол, в другой - "Кобра 3962". В фильмах вампиров прокалывают осиновыми колами, пускают в них серебряные пули, травят чесноком. К тому же ходят слухи, что и в реальной жизни против упырей стоит применять подобные методы, хотя Эрик знал, что всё это хрень и сказки. Упыри откидывают коньки от любого острого предмета, вогнанного им в сердце (только размахнуться посильнее надо) - неважно осина это, серебро или фаллоимитаторы их бабушек... Главное - пробить кровососу сердце, и он - труп во второй раз!..

Внутри помещения находилась группа субъектов, которые стояли, пили спиртное, курили, смеялись. На полу лежало несколько корчившихся жертв. Подойдя ближе, Эрик заметил, что кто-то из них (жертв) был укушен за руку, кто-то за шею, и все переживали стадию трансформирования. Через какое-то время все они переродятся в упырей - все кроме одной женщины. Она сидела на полу, прижавшись к деревянной стойке с товарами, на которой были вывешены бижутерия, украшения, а также сувениры. Когда группа вампиров - захватчиков заметила вошедшего в магазин Эрика, то все замолчали.

- Еще мяскА привалило, - весело и деловито молвил один из бандитов с бутылкой в руке. Он глотнул коньяка и добавил: - Давайте-ка, ребята, обратите его. Сделайте нашим. Пока что перекусили, и ладно, а пополнение нам нужно.

Эрик глядел не на окружающих его упырей, а на сидящую у стойки женщину, в которой узнал Катерину. Упыри в обличии продавцов, полицейских, байкеров выпустили клыки и подходили к Эрику. Тот в свою очередь выпустил две пули по коленным чашечкам ближайшего кровососа и не успел упырь повалиться на пол, как Эрик вонзил кол прямо в сердце твари. Тварь упала наземь и расплавилась, оставив лужу жидких помоев - останков. Остальные вампиры тут же бросились на своего врага, однако Эрик им спуску не давал. Кому в лоб, кому в ноги - он разрядил по ним обойму "Кобры". Парализуя пулями на несколько секунд каждого из клыкастых, он тут же вбивал твари в сердце металлический кол, превращая её (тварь) в жидкое дерьмо. Дерьмо расплескивалось по полу. Эрик прекрасно осознавал, что эта кучка упырей, которую он разгромил, не единственная в городе. Но он прибыл сюда не ради битвы и всеобщего истребления. "Я ищу свою жену" - сказал он Вячеславу, и это было правдой.

Катерина.

Эрик подошел к ней, опустился на колено. Одной рукой взял её за руку, другой коснулся щеки девушки... Бледное, измученное лицо - по-прежнему красивое. Длинные волосы, испачканные, утерявшие блеск. Потрёпанное, измятое платье. Однако укусов на её теле не было: Эрик осмотрел её шею, руки, ноги. Взял её на руки и вышел из помещения. Он нёс Катерину, двигаясь мерно по пустому городу, облачённому в ночь и освещённому фонарями на столбах.

- Зачем ты здесь? - промолвила Катерина.

- Вытащить тебя отсюда, - твёрдо ответил Эрик.

Она слабо обняла его за шею и после большой паузы сказала:

- Мы не будем больше вместе. Уже всё сказано и обсуждено. Нас больше нет. У меня теперь своя дорога, у тебя - своя. Забыл?..

- Мне всё равно, у кого какая дорога, - прервал он её. - Я просто тебя отсюда вытащу.

Катерина продолжала смотреть на него синими, измученными глазами, потом закрыла их и прошептала:

- Меня убивает жажда. Она покончит со мною, если...

Она не договорила. Подняла голову к шее Эрика и укусила его. Он вздрогнул, стиснул зубы от боли и бросил девушку на землю:

- Дура!..

Она отвернулась, лежа в пыли на земле.

- Тебя ведь не кусали?.. - Эрик дотронулся пальцами до небольшой раны в виде двух красных точек на своей шее.

Она усмехнулась и вновь повернулась к нему, глядя на него сверху вниз:

- Да, не кусали. Меня оттрахали, а это тоже не проходит бесследно - так уж повелось. И уже тем более если твой насильник - настоящее чудовище...

Она стала смеяться громко и непрерывно, словно помешанная.

Эрик закрыл глаза. Открыл. Вытащил своё оружие против упырей. Присел на корточки, поднёс кол к груди девушки. Размахнулся...

Катерина продолжала улыбаться. Из её глаз потекли слёзы. Эрик смотрел в её глаза - утерявшие былую жизнь, отрешённые, говорящие: "Мне всё равно, что ты сделаешь... Всё равно".

Он фыркнул. Поднялся с корточек. Убрал оружие обратно, развернулся и направился прочь, оставив притихшую девушку лежать посреди улицы. Эрик уходил из города, рискуя нарваться на полчища кровожадных упырей. Но ему было всё равно - об этом говорили его свыкшиеся со всем происходящим глаза, а также спокойное лицо. Его плотная натренированная фигура в изношенном костюме странника возвещала о появлении в сумрачных осколках прошедшего, настоящего и будущего времени одного - единственного воина. Того, который знает конструкцию и свойства окружающей действительности, но который отказался напрочь в ней погрязнуть. Погрязнуть, чтобы напитаться ядом опустевшего города... мира... планеты... вселенной. Отказался быть частью коррумпированной, испорченной огромной системы, чтобы расплачиваться за это вечным осознанием и мыслями. Осознанием того, что он чист и светел, однако всё остальное потеряно...


## Глава 4


"Вампир, боящийся тьмы..."


...Да, с недавних пор моя жизнь исполнилась чем-то интересным - я попал на работу в "Охотники за аномалиями", поняв, что мир, который я знал и видел раньше - лапша на уши доверчивым и неумудрённым познаниями людям. Теперь я застрял где-то в ж... безвременья на перекладинах межреальностной лестницы. Вишу вниз головой на этой лестнице, ожидая падения в бездну... Ещё немного, и я полноценно превращусь в одного из уродов, которые населяют эту пустыню или чем она там является. Не хочу думать о том, что шесть минут, на которые мне положено опоздать прежде, чем меня опять выкинут в мою реальность, уже давно истекли. Здесь ведь нет никакого времени. Оно для меня пока что остановилось. Впало в кому. Но я продолжал верить в то, что время возобновит свой бег, и я вернусь домой. И пусть моё туловище и голова сейчас меняли свои пропорции, превращая меня в "жителя безвременной пустыни", я всё равно хранил надежду на удачный исход. Слезинка, скатившаяся по щеке, заставила меня вздрогнуть. Зачем я находился здесь? Зачем согласился на научный эксперимент? Казалось, на этом история должна закончиться, но развязка ещё впереди. А, возможно, она уже произошла. Но мне от этого не легче. Я переродился для существования в обличии неведомого существа в пустыне безвременья. Отблески моего человеческого сознания, его остатки, поглощаются ядовитой гущей нового, иного разума.


И голод.


Во мне продолжает и продолжает расти чувство неутолимого голода. При чём здесь голод? Не знаю. Неужели эти существа, что населяют этот новый мир, все испытывают то же, что и я в данный момент? Они все голодные... А потому злобные и яростные.


Боль постепенно отступала, хотя и очень медленно. Но всё равно спасибо ей хотя бы за это. Остатки моего сознания. Они сейчас что-то вроде Святого Грааля для меня. Я пытаюсь цепляться за свою человеческую суть из последних сил... Перед уставшими глазами, из расплывающегося мрака каменного подземелья появился тёмный силуэт. "Я уже один из вас", - проносится у меня в голове гнетущая, хромающая мысль, - "Не нужно разрывать меня на куски. Я уже с вами". Эта мысль перетекла в шёпот, сползший с моих губ. Отяжелевшие веки опускались, но я заметил, как силуэт склонился надо мной и взял меня за руки. Я повис вниз головой, перехилившись через чьё-то плечо, и в этот момент сознание полностью покинуло меня. Не знаю, сколько я был без чувств.


Приходя в себя, увидел слепящий свет - шевелящийся, трещащий и время от времени выплёвывающий вверх искры.

Костёр. Согревающий и внушающий надежду... Мизерную, мелькающую надежду на свет в конце тоннеля. В голове - туман. Хотя вскоре туман начинает рассеиваться и постепенно начинает восстанавливаться цепь происходящих событий. Я по-прежнему находился в пустыне безвременья, а моя чёртова хронопортация так и не собиралась возобновляться, чтобы выбросить меня в мой мир и в моё время. Но что-то всё-таки изменилось. Я ощутил это ясно и чётко, хотя ещё не знал, что именно. Что-то изменилось к лучшему.


К лучшему?..


Первое, на что обратил внимание, - отсутствие голода. Он исчез подобно отступившей болезни. Мой взгляд непроизвольно пал на руки. Они из трёхпалых чудовищных конечностей вновь превратились в привычные взору человеческие руки! Скинув с себя грязное одеяло, я поднялся с кучи тряпья - импровизированной постели. Задумчиво уставился в пляшущий посреди широкой площадки костёр. Привычное пустынное окружение, как и раньше, сливалось вдалеке с тёмно-серым небом, образуя горизонт. Я находился на верхушке невысокой горы или холма.

Я запутался. Думал. Пытался найти во всём хоть крупицу здравой логики. Ничего не выходило. Чем больше я размышлял, тем более запутанной и нелепой становилась ситуация. Я - снова человек. Что дальше?


Дальше я вскочил и рефлекторно выхватил из-за пояса "Быстрый Адаптивный Тир". Нацелил пистолет в упавшего парой секундами ранее передо мной с грохотом монстра. Это было мёртвое чудовище, один из тех самых бабаев. Он лежал передо мной, у костра, не шевелясь и не рыча. Я же продолжал в него целиться.

- Не волнуйся, - раздался чуть поодаль каменный, суровый, мужской голос. - Он не укусит. А вот мы его съедим, поскольку другой дичи на ужин в этих местах не раздобыть.


Я мгновенно перенаправил оружие в сторону говорившего со мной субъекта.

- Кто ты? - наконец проговорил я в ответ.

Незнакомец сделал пару больших шагов вперёд, к огню. Вытянул над костром длинные когтистые пальцы и стал шевелить ими, изгоняя из них холод. Незнакомец был высоким и здоровым, одет в широкий коричневый плащ. Плащ позже был скинут. Передо мной стояло человекоподобное существо с печальным и угрюмым лицом. На существе были тёплые охотничьи штаны. Светлую, испачканную рубашку с закатанными по локоть рукавами то и дело трепал ветерок. Толстые зашнурованные ботинки также уже давно утеряли первозданную новизну. Незнакомец достал из ножен большой охотничий нож и бросил его к моим ногам. Холодное оружие со звоном ударилось о скалистую поверхность.

- Выпотроши добычу, пока я руки погрею, - прозвучал бесцветный голос.

Я посмотрел на мёртвого бабая, затем на нож. Потом перевёл взгляд на незнакомца и... расхохотался бесцеремонно и жестоко как только мог расхохотаться надменный собеседник - вредитель.

- Я вернул тебя в твоё прежнее обличие, - прервал здоровяк мой смех. Я уставился на него, словно на психически нездорового человека.

- Кто... что ты такое? - Слова выползли из моего пересохшего горла как-то робко.


Мне действительно стало интересно, с кем именно я сейчас говорил. А после его смелого заявления, что он меня "излечил", любопытство возросло до небывалых высот. Он взглянул на меня всё теми же неменяющимися в выражении глазами и указал пальцем на лежащий у моих ног нож.

- Потроши добычу, и я тебе тоже сделаю одолжение: ты всё узнаешь.

- А соль? - Решил я съязвить, поднимая нож и убирая за пояс "БАТ". - Его что, несолёным жрать?!

- Будет тебе соль, - ни капли не смутившись и не утеряв серьёзности, молвило существо.


"Во, бля, попал...", - пронеслось в голове, - "Теперь ещё всякую гадость поедать!". С другой стороны, с голоду тоже умирать не хотелось, так что я принялся за дело. Кожа у бабая была грубая и толстая. Тем не менее, вскоре на костре жарились куски мяса, насаженные на пару ножей. Мясо было жестковатое и отдавало тиной или чем-то в этом роде, однако оказалось вполне съедобным. Незнакомец привстал с земли и вынул из кармана мешочек с солью. Поставил перед костром.

- Эрик.

- Что? - не понял я.

- Эрик, - повторил собеседник и я понял, что он представился.

- Владимир, - тут же ответил я и коротко кивнул.

- Откуда ты здесь взялся, Владимир? - Эрик дожевал мясо и вытер нож о брюки.

- Из страны дураков, - В моем голосе прозвенел упрёк к самому себе. - Слушай, эту дрянь вообще можно есть? - Я указал на разделанную тушу монстра. - Мы ничем не заразимся?

- Не знаю, - отвечал Эрик.

- Молодец.

- Хочешь с голоду умереть? - пожал он плечами. - Твое право. - А может тебе не терпится дойти до состояния, когда ты начнёшь пожирать себя, отрывая от своего тела кусок за куском?

- Начну с тебя, а там посмотрим...

- С меня? - усмехнулся Эрик. - Не думаю, что я тебе придусь по вкусу.

- Скажи лучше, - сказал я, выдержав небольшую паузу, - как ты вернул мне мой прежний облик?

- Один укус, и ты как новенький.

- Что? - Я снова поднялся на ноги перед костром. Уставился на Эрика, поглощающего жареное мясо. Нет, он не был человеком - это однозначно. Его физиология уходила к чему-то другому. Может быть, кровь его обитала на Аммиземле, среди гоитхов, гуманоидов или же на Земле, среди упырей - кровососов. Одно я знал наверняка: Эрик тоже попал в какую-то историю, и теперь он здесь. Кроме того, он говорит, что спас меня от перерождения в монстра. Это подчёркивает его благородство, если, конечно, у него не было каких-то злобных планов насчёт меня. Я прикоснулся к шее.

- На руке, - подсказал Эрик, дав понять, что я ищу не там.

Тогда я впервые обратил внимание на лёгкое, но ощутимое жжение на левом предплечье. Оголив его, я увидел две точки с запёкшейся внутри кровью.

- Постарался сделать это как можно аккуратнее чтобы не было боли, крови, нарывов.

- Но зачем? Почему ты меня спас?

- Хочешь сказать, ты бы для других такого не сделал? Прошел бы мимо, подумав: "Да и хрен с ним!"?

Я вновь посмотрел на укушенное предплечье, прикоснулся к нему. "Я вампир...", - пронеслось в голове. "Он превратил меня в упыря. Хм".

- Ты вампир отчасти, - будто прочитав мои мысли, молвил Эрик. Он поднялся на ноги, отряхнулся и достал из кармана пачку сигарет. - Через укус я дал тебе иммунитет против здешней заразы. Теперь пустыня не сможет тебя переварить и выплюнуть.

- Переварить и выплюнуть?

- Ну, в смысле не превратишься ты в одного из здешних уродов. Таково действие укуса аммиземных упырей.

- Так ты с Аммиземли? - уточнил я у него, понимая, что мои предположения оправдались.

- Я теперь ниоткуда, - с грубой выразительностью отчеканил Эрик. - Ты кстати тоже.

Услышав это, я почувствовал, как у меня затряслись поджилки и по спине побежали мурашки. Сказав "ты тоже", он будто вынес мне диагноз о неизлечимой болезни, намекая, что мне осталось недолго. Вынес с однозначностью бесчувственного и строгого эскулапа-профессионала.

- Что это за место? - Я наморщил лоб.

- Хм... Ты, может, подумал, что это что-то типа местности, где будут построены новые Вавилон и Тир, бывшие когда-то на вашей Земле? Нет. Это просто охотничьи угодья. Здесь охотятся на тех, кто слабее других. И хотя Красный Дракон, перетекающий в Мефистофеля здесь не появится, сюда также и не приходит почта. Подмога сюда не прибудет. Никто из твоих близких и знакомых не знает, что ты здесь. Ты теперь - добыча. Тысячи голодных врагов готовы тебя разорвать на куски. Выхода два: спасаться бегством и выживать или самому атаковать, чтобы потом делать из этих уродов шашлык, - Эрик пнул выпотрошенного бабая. - Есть прошлое, настоящее и будущее. Место, где ты сейчас находишься, - что-то вроде альтернативы всем этим трём понятиям... Своего рода антиномия временного континуума, который вы, люди, и мы, гоитхи, привыкли воспринимать как нечто само собой разумеющееся. В этой реальности нет времени.

- Откуда ты столько знаешь об этой местности?

- Перед участием в научном эксперименте, - ответил он, - я знал о существовании реальности, в которой мы с тобой сейчас находимся. Знал, что она из себя представляет, однако не думал, что окажусь тут. Понимаю, что назад, на Аммиземлю, наверное, больше не вернусь никогда. Но, возможно, оно и к лучшему. Там, дома, меня, возможно и освободят из тюрьмы в благодарность за то, что согласился участвовать в научном эксперименте по перемещению во времени. Но в любом случае пошлют по моему следу спецотряд по уничтожению вампиров. Сам понимаешь, не всё ли равно где бегать и с кем сражаться? Уж не знаю, как у тебя на Земле - может там упырей жалуют...

- Спешу тебя огорчить, - ответил я. - На Земле вампиров тоже не жалуют. Мало того, с ними борются и уничтожают их подчистую организации типа "Охотников за аномалиями", в которой работаю я. Так что, зря ты, наверное, меня спас. Там, в моём мире, мы бы с тобой были заклятыми врагами.

Он отрицательно покачал головой:

- Мы сейчас не в твоём мире. И не в моём. Мы - вне миров и вне времени. Точнее - в объятиях поломанного времени. Я мог бы убить тебя, но не сделаю этого. По крайней мере, сейчас.

- Почему?

- Потому что вновь останусь один. Один на один с ними...

- Что за эксперимент, в котором ты принял участие? - решил я сменить тему.

- Машина по смещению во времени на моей планете, - начал Эрик. - Её решили отрегулировать, ибо в прошлое она перемещала нормально, а в будущее нет. Проект по разработке и регулировании устройства изначально держался в строжайшей секретности. Им нужна была подопытная крыса для такого рода опытов. Чем осужденный на пожизненное тюремное заключение гоитх - вампир не подойдёт для этого?

- Какое совпадение! Эту машину перетащили с Аммиземли на Землю и решили проделать тот же опыт. На Земле использовали меня. Я тоже по собственному желанию согласился принять в этом участие. Только про мир безвременья я не знал. Да, думаю и никто не подозревал у нас о его существовании.

- Ты погубил себя когда дал согласие. Надеешься, что твоя хронопортация возобновится?

- Надеюсь... - вздохнул я. - А что еще остаётся?

- Ну что ж, надейся, если тебе так нравится. Знаешь, что делает человека или гоитха уязвимым? Надежда на благополучный исход. Если ты не можешь смириться с тем, что тебя предали и убили, ты обречён на душевные муки. Если после того, как тебя сравняли с землёй и поржали над твоим трупом, ты по-прежнему веришь в их порядочность и снисходительность, ты - глупец. Если после того, как ты открываешь ЕЙ свою душу и сердце, а в ответ получаешь плевок, но продолжаешь испытывать к НЕЙ чувства, ты - псих. Если тебе в спину втыкают нож, а ты продолжаешь надеяться на их благоразумность, ты - слабак. Если тебя изгоняют в безвременье, а ты всё еще веришь в порядочность себеподобных, ты - лишь марионетка. И ты будешь продолжать оставаться ею, даже если сможешь вернуться домой. Даже если ты сможешь выбраться из тьмы и забвения, ты по-прежнему будешь вампиром, хотя и будешь стремиться к свету. Для них ты - вампир, ничтожество, несмотря на то, что ты, скорее, предпочтёшь быть сожжённым лучами солнца, нежели затеряться во тьме. Так что же лучше по-твоему? Веришь в справедливость? Ты - марионетка, заложник любой ситуации. Заложник, боящийся тьмы и ищущий света, хоть и вампир.

- Ладно, - молвил я. - Что касается остального - думаю, рано или поздно мы всё равно вернёмся в нашу реальность. Животные в лаборатории ведь тоже подвергались переносу в будущее и появлялись, правда с опозданием по времени.

- Животные? - переспросил Эрик.

- Да. В устройство сначала помещали их. А уж потом меня.

- Хм, - улыбнулся он. - У тебя, оказывается, ещё гуманное начальство. А я удостоился чести самому быть животным.

- Ну чего ты всё время ноешь и жалуешься?! - не вытерпел я. - Думаешь, у других жизнь слаще? Я так понимаю, тебя подставила собственная невеста?.. Из-за неё ты оказался в тюрьме?

Эрик опустил глаза. Немного помолчав, он молвил:

- Из-за неё я стал кровососом. Но это долгая и грустная история. К тому же ты прав: хватит ныть и жаловаться. Просто иной раз хочется рассказать кому-нибудь о том, что на душе и сердце. Извини.

- У тебя никого нет? Близких, родных, друзей? - Я почувствовал себя неловко из-за того, что обозвал его нытиком.

Эрик подбросил дров в костёр, а затем устремил взгляд вдаль и вверх, задумчиво пробормотав:

- У меня есть я...

Отражение огня играло в его глазах. Он сидел и глядел отсутствующим взглядом, изредка поднимая взор к освещённому в одной поре небу (Хотя нет. Я заметил, что освещение над пустыней менялось в течение последнего часа. Оно становилось то светлее, то темнее, будто кто-то включал и выключал свет гигантской лампы). В Эрике я видел всю отравленность Аммиземли, дикое одиночество и полное отсутствие веры в справедливость. Возможно, физически он был одним из самых сильных гоитхов. Но внешней его крепости полностью проигрывала его внутренняя, душевная организация. Мне доводилось встречать тех, у кого ничего не осталось в душЕ, да и от самой души оставалось мало. Сейчас передо мной был один из этих товарищей. Несмотря на все его физиологические и моральные изъяны, он не стремился быть злодеем. Хотя он уже давно им стал, он не кайфовал от этого. И, по-видимому, он стал им не совсем по своей воле... Внешне вампир, внутренне мертвец, он ни на что не надеялся, ни во что не верил. У него не было цели в жизни... Даже самой крохотной цели. Ну а если он - боец, то его убивало то, что у него не было миссии. И как бы это ни странно и ни смешно прозвучало, в тот момент я серьёзно задумался о том, какую бы миссию ему подкинуть, чтобы помочь вновь обрести себя. Даже мои собственные проблемы пока отошли на второй план. Тем более, очень хотелось отплатить Эрику добром за то, что он меня спас.

- Где ты достал дрова для огня? - решил я отвлечь его от его мыслей и сменить тему. - Мне что-то здесь пока ни одного дерева не попалось.

- Деревья здесь все уже мертвы. От них остались сухие пни, которые можно найти при тщательном осмотре местности.

Он помолчал. Потом сказал:

- Попав сюда из другого измерения, одушевлённые и неодушевлённые предметы напитываются особой энергетикой в прямом смысле слова. Сила, которая обитает в тебе, - отчасти подарок этой реальности. С другой стороны, ты - теперь вампир. Вампиры - сами по себе существа нехилые. Твой пистолет теперь тоже частичка сей реальности, и потому его конструкция теперь тоже изменилась.

- Каким образом она изменилась?

Эрик взглянул на меня. На его лице появилась добродушная ухмылка. Я опасливо достал из кобуры "БАТ", повертел его в руке, ожидая, что в любой момент с ним может произойти нечто неординарное. Например, он взорвётся и разнесёт меня в пух и прах или превратится в какое-нибудь злобное маленькое существо и вцепится мне в горло... Однако оружие оставалось самим собой. Я всё с той же осторожностью отвёл его дуло в сторону и нажал на спуск. "БАТ" в моей руке задрожал, будто взбесившийся зверёк. В нем что-то заскрипело, и он сверкнул голубоватой вспышкой во мраке. Долю секунды спустя, из дула пистолета с бешеной скоростью вырвался пучок огненных нитей и ударился в отдалённую скалу. Раздался взрыв, озарив собой пространство. Я взглянул на Эрика. Он коротко кивнул и сказал:

- Всё это будет действовать постоянно. Ты теперь иной, хотя и обличие твоё к тебе вернулось. И если тебе удастся всё-таки выбраться отсюда и вернуться в свой мир, знай, что солнце тебе вреда не причинит. Ты - вампир, но обращение твоё в него было посредническим, а не прямым. Потому обращение это частичное. В тебе сейчас три крови: человеческая, вампирская и кровь монстра из безвременья. Каждая из них сдерживает другую от главенствуюшей роли.


Едва он это произнес, как я почувствовал себя очень и очень плохо. Стала кружиться голова, из носа брызнула кровь. Перед глазами замельтешили тысячи белых точек. В один миг полотно реальности будто треснуло и распалось на части. Я упал на землю. Затем увидел... тёмную комнату, серебрёную светом луны из окна. В этой комнате сидит съежившийся от страха, дрожащий ребёнок. Он сидит у стены и смотрит прямо на меня. Он напуган до смерти. В лице застыли отчаяние и безысходность. Это малолетний Володька Колобков. Он глядит на меня - на чудовище, выползшее в детскую комнату из другого мира. Чудовище, готовое схватить мальчишку и сожрать его...


.........


- Очнись, - Услышал я спокойный каменный голос и почувствовал лёгонький шлепок по морде.

Открываю глаза и вновь вижу уже знакомый антураж. Тёмная, бескрайняя пустыня, холод безвременья, противный запах пыли и... мрака.

- Пришёл в себя? - спросил Эрик. - Вот и славно.

- Я... - стал я мямлить, всё ещё испытывая приступы лёгкого головокружения, но уже возвращаясь в сознание и избавившись от видения или что это там было. Ах да, Эрик сказал о трёх видах крови, что бежали сейчас во мне. И одна из них - это кровь жителя пустыни безвременья. Вместе с этой кровью я по-видимому перенял и сверхспособности бабаев. Я чувствовал, что понимаю, как можно преодолеть толщу пространства и времени и очутиться в другом измерении (в своём собственном). Я сообщил об этом Эрику. Сказал ему, что смогу вытащить нас отсюда.

Он мягко улыбнулся:

- Ты сможешь выбраться. Я останусь здесь. Такое решение я принял.

Не знаю, почему, но эта новость почти ошарашила меня. Я воскликнул:

- Что ты такое говоришь!

- Говорю, что моё место здесь. Я решил так и так будет. Странно, но здесь я чувствую себя спокойнее, чем там, где в мире отстукивают счёт секунды, минуты, часы. Там, где все куда-то бегут и в панике теряют всё, что дарует им Господь. Здесь не менее опасно, чем в любой другой реальности. Возможно, этот мир даже более опасен, чем любой другой. Но здесь нет лицемерия и предательства, лжи и двуличности. Тут тебя открыто ненавидят и стремятся растерзать безо всякого притворства, сладких слов и отвлекающих тёплых речей.

- И это твоё окончательное решение? - завёлся я. - Думаю, патетика твоя в этом рассказе чересчур угрюма и однотипна... Но, с другой стороны, грустно наблюдать за трагедией личности и души положительного персонажа нашей жизни. И не всегда так случается, что виноват во всём он сам. Не всегда.


Я развернулся и степенно направился прочь. У края горы опять посмотрел на Эрика. Он ободрительно кивнул и промолвил мне на прощание:

- Тьмы я боюсь. Очень. Но на свет, что беспощадно предаёт, выходить у меня больше нет никакого желания.


Я ушёл. Мне нужно было вернуться в подземелье, в самое логово монстров. Ведь именно скопище этих существ, воздействуя на слой реальности своей особой энергетикой, биополем, открывают проход в иное измерение. Именно через этот проход зверюги вылезают за пределы своего мира.


Я возвращаюсь домой.


## Глава 5


"Легавый и Дикие псы"


- Ты ничуть не изменился, - улыбнулась Линда. - Как всегда, спешишь убедить всех вокруг, что у тебя всё в порядке, что ты на высоте и доволен своей жизнью. Но я слишком хорошо узнала тебя, Олег.

Про себя она подумала: "Что же в тебе меня так сильно привлекает? Тип людей, к которому ты принадлежишь, я обычно воспринимаю спокойно и равнодушно. Но ты...".

Затем Линда вернулась к разговору:

- Да, я узнала тебя. Сомнения и угрызения совести - твои постоянные спутники. Точно также, как гнев и угрюмость.

Олег Щукин смотрел на неё благодушно и смиренно:

- Может быть, ты и права. Во мне, наверное, больше минусов, чем в любом другом. Но сама ведь понимаешь, чем старше становится человек, тем труднее ему измениться.

- Я ни в коем случае не обвиняю тебя. Просто говорю, что изучила твой характер за годы нашей совместной службы.

Щукин помолчал, размышляя, озвучивать ли свою следующую мысль или нет.

- Я знаю, что причинил тебе боль. Кем бы я был, если бы не замечал этого? Или если отказывался бы замечать...

Линда сделала останавливающий жест рукой:

- Не говори того, чего просто не должен говорить. Не нужно оправдываться, будто ты в чём-то передо мной виноват. Это жизнь. Твоя жизнь. Ты вправе распоряжаться ею, как тебе нужно.

- Просто хочу сказать, что никогда не умел быть таким, как все остальные.


Он вздохнул и поднялся с дивана:

- Я, пожалуй, поеду. Спасибо тебе за всё. Спасибо, Линда. Ты - хороший человек. Очень хороший.

Она мягко улыбнулась. Красива, думал Олег. Кажется, с годами она лишь хорошеет: большие, искренние глаза, привязывающие к себе внешние черты. Ну почему Олег не мог убедить себя, что любит её? Нет, он сейчас просто уйдёт, как и раньше. Он не хочет больше ни в кого влюбляться. Это слишком болезненно может закончиться...


Ушёл. Закрыл за собой входную дверь. Сел в машину, завёл мотор. Включил заднюю передачу, тронулся с места. Что-то всё же не давало покоя... Гложило всё сильнее и сильнее. Уже покинув стояночную площадку и выехав на дорогу, Олег переключил коробку передач и вернулся к дому Линды. Опять вылез из машины и вошёл в дом.

В гостиной девушки не оказалось. Вокруг стояла тишина - нависающая, режущая слух, в которой вдруг раздался звук льющейся в ванной воды из лейки душа. Олег возненавидел себя. Впервые в жизни он разгневался на себя так, что был готов застрелиться, разнеся себе череп. В голове раздался крик: "Ты сошёл с ума!". И это была одна из немногих ситуаций, когда Щукин буквально ощущал бешеное, пульсирующее в груди, противоестественное волнение.

"Зачем?" - не унималось сознание.

- Заткнись! - пробурчал Олег, тут же осознав, что он это произнёс вслух. Он скинул с себя кофту, бросив её на диван. После этого незамедлительно проследовал к ванной комнате. Осторожно приоткрыл дверь. Однако Линда сразу же его заметила. Она тут же выключила душ и схватила с вешалки полотенце, укрывшись им.

- Олег? - только и прохрипела она. - Что ты делаешь? Ты в своем уме?

- Я лишь хочу, - ответил Олег, прикрыв за собой дверь в ванную, - избавиться хотя бы от пары своих минусов. Ты назвала некоторые из них. Хочу выбросить из себя хотя бы сомнения и гнев. К тому же ты верно подметила насчёт того, что это моя жизнь...


Он подошёл к ней вплотную, нежно прикоснулся к щеке.


- Если бы ты знала, чего мне стоило сейчас вернуться. Но впервые за много времени я уверен, что поступаю так, как нужно и верю в то, что говорю. Ты нужна мне...


Он смотрел на Линду с приветливой улыбкой. Линда смотрела на него. Её влажные русые волосы касались обнажённых плеч. Она по-прежнему робко молчала, не спуская глаз с Олега. Олег обнял её за плечи, она разжала пальцы: полотенце выпало из её рук на пол. Линда закрыла глаза. Олег оглядел её с ног до головы, ощутив резкий и настойчивый прилив возбуждения.

-Ты нужна мне, - прошептал он ей в самое ухо. Затем поцеловал её в губы. Линда с робостью в каждом движении обняла его, также ощутив в себе возбуждение и прилив потаённой и, казалось бы, уже забытой любви. Мягкие груди девушки коснулись кожи Олега. Он отник от её губ. Его и её взгляды вновь встретились. - Ты нужна мне.

Линда улыбнулась и прижалась левой щекой к его левому плечу. В ту же секунду в доме раздался внезапный и громкий треск разламываемой входной двери, разорвавший тишь и благодать идиллии. Олег и Линда вздрогнули.

Олегу в этот момент стало... нет, не страшно. Несмотря на всё, что до этого было сказано, страх уже давно был неотъемлемой частью Щукина, его души. К страху он относился терпимо. Однако терпимо у него не получалось относиться к вторжениям. Именно вторжениям - так Олег это называл. Это значило, что вроде бы логичная цепь событий внезапно претерпевает кардинальные изменения. К тому же она не просто претерпевает эти изменения, а ещё и наводит на мысль, что всё сделанное тобою до этого было абсолютно зря. Тот, пока что невидимый и непонятный, кто сейчас вломился в дом Линды, был ярким тому примером... Хотя нет, не очень ярким. А ярким можно назвать одно из событий давно минувших дней, которое сейчас нарисовалось в голове Олега воспоминанием. Это было воспоминание о том дне, когда Олег Щукин раз и навсегда понял, что ему не место в полиции. Точнее место не совсем в полиции...

Тот день приближал Олега к развязке одного важного дела, и не просто приближал, а подвёл к финальному рывку. Олег мысленно окрестил этот день "Днем расплаты". Да, Щукин тогда ещё работал в полиции и вскоре её покинет, чтобы присоединиться к более неординарному сообществу под названием "Охотники за аномалиями". Но тогда, в "День расплаты", Щукин должен был добить, доуничтожать банду, за которой он охотился долгое, долгое время. Банду под названием "Дикие псы". "Дикие псы" в своё время тоже натерпелись от Олега Щукина немало, злобно окрестив Щукина "Легавым". Хотя в современном мире термин "легавый" уже не так импульсивен и популярен в использовании по отношению к представителям полиции, как, допустим, в те же советские времена и сейчас куда как популярнее полицейских называть просто "ментами" или "фариками". Однако, у Диких псов были свои самобытные правила и убеждения. "Легавый" же преследовал их уже долгое время, просто-напросто не давая спуску и разрушая многие их планы, взращивая по отношению к себе со стороны псов жутчайшую ненависть и напрашиваясь на настоящую войну против всей полиции Веркнабурска.


Итак, история "Диких псов".


Что я теряю?

Сергей Егоров мысленно повторял это всё время. Он пришёл к этому не сразу. Точнее раньше он считал, что у него были какие-то ценности. Возможно, этим он отличался от других отщепенцев. Боязнь того, что как бы плохо всё ни выглядело, существуют ещё худшие варианты, преследовала постоянно; со временем выяснилось, что так оно и есть. Жизнь теряет свою изначальную ценность; с каждым днём она становится всё более нудной, изношенной, устаревшей. Если ты не в состоянии раздобыть натуральную, полезную пищу, у тебя не остается выбора, кроме как питаться искусственными заменителями естественных ингредиентов. То же самое с жизнью: если нет стимула жить, разукрась свое существование. Преобразуй себя, возьми всё в свои руки, облачись в плащ-невидимку, который скроет тебя от тяжб и горестей.


Сергей сидит, смотрит телевизор и думает. Может быть, он вознамерился поквитаться с самой судьбой. Звучит это, конечно, странно...

Сигнал автомобиля за окном прозвучал чуть раньше условленного времени. Сергей, не поднимаясь с дивана, глянул в окно, где сгущались сумерки, прогоняя остатки дня. Парень вновь перевел глаза на экран телевизора.


Не собираюсь подыхать...Не умру. Просто нарушу одно неписаное правило, гласящее: "Воспринимай свои страхи как строгость судьбы". Любому рано или поздно даётся возможность освободиться от оков.


***


Перед Сергеем Егоровым "750-й".

"БМВ 7 серии (750i III)" чёрного цвета. Немного потрёпанный - 1997 или 1998 года выпуска, наверное, хотя какая разница... 750-й он и есть 750-й - крутая коляска для отщепенцев. К ногам Сергея упал окурок, вылетевший из приоткрытого окна автомобиля.


- Товарищ, вы случайно не из общества светлых мыслителей? - раздался противный голос. Затем из переднего окошка "бэхи" высунулась тощая, лопоухая физиономия, которая смачно и звучно харкнула на землю и расплылась в ехидной улыбке.


Егоров вынул из кармана пачку "Sovereign", достал сигарету и закурил.


- Эй, малолетка, б..! Бросай курить. Тебе рано ещё. Сколько тя ждать можно-то?! Ты сигнал слышал или тряпку дать, чтоб уши прочистил? - Это был голос другого пассажира из салона.


- А я и говорю, - вновь закаркал лопоухий, - он из этих... мыслителей. Никак не может решить, развращаться ему, или остаться человеком чистой души. Я прав, хмырь?

Лопоухий вновь залыбился.

Сергей смотрел; в его серых глазах мелькнуло презрение, разбавленное яростью. Егорова раздражали не столько простоватость и обезьянничество этого лопоухого Гусева (да, этого упыря-пассажира звали Гусев Антон), сколь темень в его голове и душе. На Антона Сергей смотрел, перевоплотившись в персону, преодолевшую как минимум четыре-пять жизненных десятилетий. Гусев же сейчас стал тринадцатилетним подростком; блестящие глазки злобно зыркали... Эх, недотёпа - и вот этот человек заставляет других трепетать перед своей индивидуальностью? Сергей смотрел на него и думал, что хоть бандиты и особенный народ, хоть к ним и относятся по-разному, но они не всегда ведут себя по-бандитски. Зачастую бандит равносилен шуту. Вот и у этого сраного, грёбанного Гусева Антона было чересчур задорное выражение его гнусного лица. Антону было чуть больше двадцати - не самый старший в банде, но и не самый младший. Так, проходной кадр, и больше ничего.


- Ты сядешь в тачку, или тебя затолкать?! - взревел Гусев, открыв дверь и выйдя из машины. Его лицо резко изменилось. Он нахмурился: - В тачку, - сжал кулак и выпятил большой палец назад, указывая на "БМВ".

Сергей Егоров выпустил облако дыма, по-прежнему сверля взглядом Антона Гусева. Затем в Антона с пальца был выстрелен остаток сигареты. Сигарета ударилась о плечо Гусева и упала на землю.


- Сука! - Гусев ринулся на Сергея. Несколько секунд спустя Егоров лежал на земле. Под левым глазом его горел след от удара кулаком, постепенно формирующийся в синяк. Сергей лежал на спине с закрытыми глазами и самодовольной улыбкой. По его лицу растекалась кровь из разбитого носа. Двое пассажиров, выскочившие из "БМВ", удерживали Гусева, не позволяя ему пинать подростка.


- Педик малолетний! - орал Антон. - Окурками в меня кидать будешь?! Я тебе ещё не такого задам!..


Зачем?

Зачем Сергей вывел из себя этого недоумка. Ведь он знал, что так будет. Он знал, что Гусев психованный, но дело даже не в этом. Сергей хотел чего-то. Он хотел проверить, способен ли он принять мир, в который ему следовало погрузиться. Нужно ли ему это. Тяжело ли носиться в круговороте жизни, зная, что теперь ты иной; теперь ты отличаешься от обычного, рядового жителя этого странного мира. Ты будешь питаться очень вкусными... концерагенами, которые рано или поздно заставят твой организм гнить. Общепринятое, стандартное боевое крещение - это для дураков, таких как Антон Гусев. Расстрел инкассаторов на улице Радионова и присвоение нескольких миллионов рублей - это обряд для дураков. Необходимо пройти иное посвящение в "рыцаря зла". Нестандартное посвящение. Такое "посвящение" в первую очередь нужно для того, чтобы ты сам понял, нужно оно тебе или нет. Ведь если оно тебе нужно, значит, ты уже делаешь первый шаг, предавая и уничтожая живущего в тебе первозданного человека. Нестандартное посвящение Сергей Егоров проходил чуть позже, после ограбления тех самых инкассаторов, в квартире Антона Гусева. Отомкнув скрепкой входную дверь, Егоров на цыпочках миновал гостиную, пробрался в спальню, где спал Антон. Затем взял с кровати подушку, положил её на лицо Антону и стал душить. Он придавливал подушку что было мочи, пытаясь перекрыть кислород своей жертве. Но пробудившийся Гусев был всё же сильнее (чуть больше двадцати лет по сравнению с тринадцатью подростковыми годами Егорова). Чувствуя превосходство отбивающегося и брыкающегося Антона, Сергей понял, что очень скоро его карта будет бита. Из последних сил удерживая одной рукой подушку, другой он вынул из кармана джинсов большой кнопочный нож. Он стал с бешеной частотой с размаха бить лезвием прямо в подушку, дырявя и потроша её, а вместе с ней - и накрытую ею лопоухую физиономию Антона. Из подушки летели перья, а вокруг увеличивающейся дырки в наволочке образовывалось большое тёмно-красное пятно. Сначала худые руки Гусева отбивались произвольно, затем они сбавили темп и стали непроизвольно подёргиваться в судорогах. В конечном итоге, Антон затих, издав последний заглушенный остатками окровавленной подушки стон. Мёртвое тело безвольно сползло на пол вместе с одеялом. Сергей обтёр нож о джинсы и убрал холодное оружие. Бросил на палас распоротую подушку. Во рту появилась одна из любимых "Sovereign". Окроплённая чужой кровью рука щёлкнула зажигалку. По спальне, освещаемой ночником на тумбочке, поплыло облако дыма. Прищуренные серые глаза уставились в никуда.


Продолжение истории "Диких псов"


Сейчас удары судьбы научили Евгения тому, что неразумно отказываться от реальной действительности в пользу глупых утопичных фантазий. Сейчас он один, без Лиды. Он осознает, что виновен в её смерти. Всё время пытается убедить себя в том, что не любил её по-настоящему. Пытается, но из этого мало что выходит. Когда он наблюдал сегодня за поведением Сергея Егорова, ему в голову пришла странная мысль: "Что, если Бог и вправду есть? Что, если наша невозмутимость отравит нас окончательно?" Гусев лупил Егорова, а тот смеялся ему в лицо. Конечно, порядочность люди растеряли давным-давно, а у кого-то её и вовсе не было. Смелость Егорова напомнила Евгению терпимость вояки. Не похоже, чтобы Егоров был совсем уж сумасшедшим, помешанным мазохистом. К тому же он ещё совсем ребёнок. Он - ребёнок, даже несмотря на то, что уже преступник. Однако то, как он издевался над Гусевым (Евгению показалось, что сегодня именно Егоров Сергей издевался над Антоном Гусевым и задал ему перца, а не наоборот) заставило его, Евгения, подумать, что Сергей прекрасно знаком с правилами беса:


К чему настраивать против себя окружающих, если ты можешь быть одним из них?

Жить с демонами - забыть про ангельские сновидения.

Питаться мёртвой плотью - забыть о том, что ты живой.

Выживать среди волков - пожирать слабых и добивать больных.

Время на исходе, и лучше стать частью кошмара, чем позволить ему испугать и одолеть тебя.


Евгений и другие члены банды "Дикие псы" напали на инкассаторов, убили их, украли большую сумму денег - вот что называется "пожирать слабых". А "время на исходе" означает для них, отрицательных персонажей мира сего, то, что завтрашнего дня может не быть. Причём для обычного хулигана или уличного бандита вероятность этого действительно очень высока в отличие от среднестатистического нормального человека. Главарь "Диких псов" находился далеко от своей банды, но, тем не менее, поддерживал её материально и давал инструкции удалённо. О нем чуть позже, а пока что история касается их: Антона Гусева, Евгения Иванова, Александра Иволгина, Сергея Егорова. Хотя из этого списка теперь были вычеркнуты двое - Антон Гусев и Сергей Егоров. Гусев после ограбления инкассаторов в своей же квартире был забит до смерти ножом своим же подельником - юным Сергеем Егоровым. Ну а юный Сергей Егоров после убийства Гусева напился алкоголя и пошёл шататься по ночным улицам. Больше его никто не видел.


Евгений Иванов


Господи!

Как Евгений надеется, что полиция не нагрянет в этот бар, где он сейчас сидит и лакает спиртное. Пусть стражи закона не спеша войдут сюда завтра утром и закуют его в наручники. ЗАВТРА утром, а не сегодня вечером. Это их проблемы, как они будут выводить его из состояния невменяемости - с помощью нашатыря, капельницы или паяльника... Самое главное, чтобы они нашли его в этом чёртовом баре НЕ СЕГОДНЯ, чтобы он смог прикончить две, три, а то и пять бутылок алкоголя. А, может быть, Бог смилуется над ним, и в этой первой бутылке, что сейчас перед ним на столе, каким-то чудом окажется яд? Тогда бы Женя просто умиротворённо и расслабленно погрузился в пустую черноту без возможности возвращения назад. И этого бы ему хватило на целую вечность. А то и больше...


Бармен, ТЫ сейчас Господь Бог...


Ну ведь есть же хотя бы толика вероятности, что по нелепой случайности алкоголь будет отравлен, а? Всё закончится безболезненно (а может даже приятно). Бывает же так, что некто засыпает сладким, волшебным сном (например, грезя о жарких объятиях милой красотки) и больше не просыпается в этом тупорылом мире? Всего лишь случайная капелька яда в бутылке, и никаких претензий, бармен! Клянусь, я не буду сердиться. Напротив - я буду благодарен тебе, чувак.


Пойми же бармен...


Женя сталкивает с силой почти уже совсем пустую бутылку со стола. Она падает на пол. Поведение Евгения, возможно, привлекло чьё-нибудь внимание из присутствующих. Хотя он их сейчас мало волнует. Это сонное царство (мужская половина в особенности, хотя женщин здесь почти и нет) сосредоточено на обнажённой блондинке, что танцует на сцене под приятную музыку. Прямо как в фильме "От заката до рассвета". Может, у этой красотки сейчас вылезут клыки, и она сожрёт и растерзает всех мужиков, что пялятся на неё. Прикольно было бы. Но такое бывает лишь в кино. Женя убирает кулаки от лица, встаёт из-за столика и кривой походкой, но всё ещё держась на ногах, двигается к стойке бара. Бармен, этот сраный Господь Бог, завидев его состояние, начинает кочевряжиться и не хочет продавать ещё одну бутылку. Но спустя некоторое время, Женя возвращается к своему столику, держа в руке закупоренную бутылку алкоголя. Она так и останется целая стоять на столе в тот вечер. А Женя...

Он никогда так быстро не трезвел, как в этот вечер. Он вновь подумал о Лиде. Подумал, потому что брюнетка, что сейчас сидела возле него за соседним столиком, была похожа на Лиду. Такая же симпатичная, серьёзная и задумчивая, будто она и не понимала вовсе, где находится. Или ей было всё равно. У Евгения в голове мелькнула ехидная мысль. Эта мысль была настолько же бессмысленна и глупа, как присутствие нормальной, психически здоровой девчонки в заведении подобном этому. И, тем не менее, он вздрогнул от этой мысли: Лида была на порядок хуже по своим природным качествам, чем эта незнакомка. Хуже, потому что была курящей. Эта же девушка не курила, и даже не думала на протяжении всего её присутствия здесь доставать пачку с сигаретами.

Чушь, конечно, это всё... Глупости.


Евгений вознамерился познакомиться с ней. Он понимал, что это произойдёт, как бы он ни оттягивал этот миг. Он познакомится с ней в любом случае.


Евгений провожал до дома девушку, похожую на Лиду. Когда в баре он думал, как себя повести, чтобы познакомиться с ней и в то же время не остаться в её глазах дураком, она всё же достала из сумочки упаковку сигарет. Вынув из пачки одну, она принялась искать зажигалку. Тогда Женя встал из-за столика и подошёл к ней, помог прикурить. Она поблагодарила его.

Её звали Аня. Он и предположить не мог, кто она такая и чем обернётся их свидание. Она была не особо разговорчива, и Женя так и не услышал от неё вразумительного ответа, что она забыла в том баре. Мягкие улыбки, которыми она одаривала его, были какие-то ненастоящие. Так ему показалось. Евгений чувствовал, что что-то камнем лежало у неё на сердце. Что-то произошло в её жизни - нечто такое, о чём она не хотела распространяться. Тем более рассказывать первому встречному. Он её не винил; это её право. И всё же ему хотелось помочь ей, как-то успокоить, подобрать нужные слова.


Её глаза... большие и грустные.


Анна жила в восточной части Веркнабурска, на улице Фрунзе, в жилой пятиэтажке, в квартире под номером 20. Она жила там одна. Она любила чистоту и порядок. Это чувствовалось по внутреннему убранству квартиры. Аня сняла обувь, куртку, поставила на диван сумочку. Затем предложила Жене поужинать. Он вежливо отказался. Тогда она разделась догола, заставив его замереть с открытым ртом и округлёнными глазами. Она же вела себя так, будто Евгения в квартире вовсе не было. Она пошла в спальню, достала из шкафа свёрнутое полотенце и сообщила Жене, что собирается принять душ. Да, она была красива. Женя был не в силах отвести от неё глаз. Потом, входя в ванную комнату, она остановилась и повернулась к нему. Он выглядел глупо, стоя посреди коридора и пялясь на неё. Она распустила чёрные волосы и подмигнула ему. Впервые за всё время её улыбка вроде бы получилась искренней.

- Жень, ты не хочешь пойти со мной? - сказала она.

Он ничего не ответил, просто продолжал стоять и смотреть. Это были самые любопытные день и ночь за последнее время в его жизни. Ограбление, присвоение огромной суммы денег, а теперь вот голая красотка, подмигивающая ему на пороге своей ванной комнаты. Он вернулся в зал и сел в кресло. Его будто парализовало, и он больше не мог двинуться с места.

Однажды, когда Женя был совсем маленьким и ходил в первый класс, он пришел из школы домой раньше обычного. У него не было привычки сбегать с уроков или прогуливать школу. В тот день класс просто отпустили на пару уроков раньше. Он вошёл в квартиру и перед тем, как пообедать, хотел принять душ. Их, детей, у их родителей было пятеро. Сестра Людмила была самой старшей. Когда Женя с другими четырьмя братьями ходили в первый и второй классы, Люда уже заканчивала одиннадцатый. Она, конечно, любила братьев, как и они её, но большую часть жизни была сама себе на уме. В общем, маленький Женя разделся, достал из шкафа в спальне полотенце и направился в душ. Но, подойдя к ванной комнате, понял, что там кто-то есть. Услышав странные звуки, доносящиеся из ванной, он остановился. Дверь была приоткрыта достаточно, чтобы увидеть, что происходит внутри... Женя вспомнил, как тогда замер, словно вкопанный, прямо как сейчас, не в силах пошевелиться или отвести взгляда от увиденного. После всего словно бы какая-то неведомая сила вновь вернула ему жизнь и вывела из оцепенения. Он как можно тише и незаметнее ушел в свою комнату. В ванной была Люда, абсолютно голая. Она была там не одна, а с молодым человеком, таким же "одетым" как и она. Они занимались там взрослыми штуками. Женю они так и не заметили, даже когда перестали двигаться и расслабленно разлеглись в заполненной водой ванне. Тогда Евгений впервые увидел свою сестру обнажённой и почувствовал, как его хозяйство делается больше и твёрже. И вот теперь, когда Аня позвала его с собой в душ, он почему-то вспомнил тот случай из детства.

Женя часто задавался вопросом, почему он стал преступником. И всякий раз ему вспоминались по этому случаю слова какого-то писателя, имя которого он забыл: "Вся жизнь, каждый её день, каждое мгновение - оказывалась подготовкой к моменту, который так никогда и не наступил". Женя не был согласен с этой формулировкой. Точнее не был согласен с её концовкой, потому что сей момент наступает в жизни каждого из людей. Этот момент каждым из нас трактуется по-разному, но он свершается в любом случае. Для кого-то это похвала свыше за то, что он прожил жизнь как надо, для кого-то - кара за то, что он прожил её недостойно. Возможно, не каждый осознаёт, для чего он живёт, правильно ли он живёт и чего ему всё-таки ожидать в итоге - наказания или похвалы. Но Евгений считал, что раз ему дано проходить свой жизненный путь, то проходить его нужно не стесняясь, со вкусом, беря, как говорится, от этой жизни всё. А ещё лучше - не думать, о том, что с тобой будет потом, так как будущего не существует. Есть лишь настоящее. Поэтому сейчас Женя пойдёт к Ане и займётся с ней взрослыми штуками. А потом... Потом будет видно.


Будущего нет. Есть лишь настоящее, которое кстати можно проворонить.


Жизнь коротка.


Что дальше?

А ничего. Через минуту он умрёт. Он лежит на кровати и в него нацелен пистолет. Как это получилось? Очень просто.

Аня вышла из ванной, накинула халат, затем вошла в зал. Евгений поднялся с кресла. Несколько секунд они смотрели друг на друга. Она вновь улыбнулась ему, взяла за руку и повела в спальню. Захватила свою сумочку с софы. Удивительно, но на первый взгляд это не показалось Жене странным - мало ли, зачем могла её сумочка ей понадобиться в спальне (может, она хотела достать оттуда противозачаточные таблетки). В следующий момент Евгений был опрокинут на кровать. Аня опустилась рядом с ним.

- Думаю, нам будет хорошо вдвоём, милый.

В ответ он прикоснулся к её волосам, провёл по ним пальцами. Она закрыла глаза, дотронулась до его руки. Он расстегнул на её халате пару верхних пуговиц...

Господи, какая она красивая!

Её ласковый взгляд, нежные прикосновения...

И в следующую секунду он чувствует холодную сталь, вдавливаемую в его висок. Открывает глаза - Аня по-прежнему смотрит на него, но теперь серьёзнее. Теперь на её лице нечто, похожее на усмешку, в улыбке - надменность. Женя вновь растерян. Она прикрыла грудь, застегнув халат. Их взгляды будто приросли друг к другу...

- Что ты делаешь? - произнёс Евгений наконец. Дуло пистолета вжимается в его голову.

- Ты шептал в баре "Лида", когда увидел меня, верно?

Женя ничего не понимал.


- Ты произносил её имя...


- И что из этого? Кто ты? Откуда ты знаешь, что мою невесту звали Лидой?


- Замолчи! - Её лицо изменилось. Её заполнила злоба. - Ты убил её. Убил мою сестру...


Господи, о чем она говорит? Она - сестра Лиды? Хм. Вообще-то они похожи. Они... Честно говоря, даже не понятно, кто из них сексуальнее. А Женя... Он только что собирался ЗАНЯТЬСЯ ЛЮБОВЬЮ С СЕТРОЙ ЛИДЫ! А теперь к его голове приставлен пистолет.


Пистолет Ани.


- Она не говорила, что у неё есть сестра, - Женя положил голову на подушку, позволив Анне всецело овладеть ситуацией.

- Она любила тебя искренне и предано. А что получила в благодарность? Смерть от руки своего любимого.

- Я понёс наказание. Три года тюрьмы за непредумышленное убийство. Если ты всё знаешь, то должна понимать, что это был несчастный случай... Мы с ней поссорились. Я выпил. Мне не следовало пить. В смысле не следовало потом садиться за руль. Я мчался на автомобиле по ночной дороге. Затем остановился, решил вернуться и попросить у Лиды прощения... Она не зашла домой, стояла на улице под дождём и плакала. Она рыдала, закрыв ладонями лицо. Я был пьян, гнал машину на полную. Она стояла на дороге...

Кем бы я ни был по жизни, в кого бы ни превратился, но Бог всё же оказался ко мне милостив и снисходителен. Он позволил мне испытать прекраснейшее из всех чувств. Он послал мне Лиду...


- Хватит. Ты не веришь в то, что говоришь, - сказала Анна. - Ты - неудачник. Всегда был им и будешь. К тому же - пьяница и бандит. Где тебе понять и познать истинное чувство.


Женя поднял голову с подушки, вновь уперевшись лбом в дуло оружия (это был револьвер из тех, которые используют девушки для самообороны, перенося их в сумочках).

- Откуда ты так много знаешь о нашей с Лидой семейной жизни? И почему я не знал о твоём существовании?

Она опустила глаза. В её молчании ощущалась грубая неловкость.

- Я любила тебя. Из-за тебя мы навсегда разругались с Лидой. Я уступила и ушла с её пути. Уехала, чтобы не разрушать её жизнь. Она не знала о тебе столько, сколько знала о тебе я. Сколько раз у меня была возможность сдать тебя полиции после твоих грязных бандитских похождений! Нужно было лишь позвонить им и назвать твой адрес, но я не сделала этого. Не сделала, потому что продолжала тебя любить. И продолжаю до сих пор. Когда я узнала о гибели Лиды, думала, что сойду с ума. Она - всё, что у меня было. Единственный родной человек. Я поклялась отомстить за её смерть, Женя. Поэтому мы с тобой здесь. Поэтому мы встретились сегодня с тобой в баре. Ты получишь то, чего заслуживаешь. А вторая пуля из этого пистолета разнесёт голову мне. Можно было бы поступить иначе. Мы могли бы провести остаток нашей жизни вместе. Но это было бы не справедливо по отношению к Лиде. Это было бы предательством. С другой стороны, мне никто не нужен кроме тебя, и без тебя мне жить незачем, ведь я до сих пор без ума от тебя.


- Ты сумасшедшая... - Женя положил кулаки на глаза и затряс головой. - Ты безумна - хоть осознаёшь это?

- Может, так оно и есть, родной, - Её голос всё ещё был строг, но высокомерие пропало. - Мы могли бы заняться любовью напоследок, перед тем, как всё закончится. Однако что это изменит, правда?


Она решила свести с ума и его, Евгения, тоже? За что она так с ним? Она больна. ...нутая на всю голову! И он тоже заболевает... Вообще болен-то он уже давно, это ясно как день. Но почему же вот так вот всё? Она нагибается к Жене, приближаясь к его губам и по-прежнему упирая дуло пистолета в его висок. Запах её духов кружит голову, погружает в приятную фантазию. Их губы соединяются. Он закрывает глаза...

"Лида. Я вижу тебя. Я ощущаю твоё присутствие. Ты целуешь меня... Сейчас ты прижмёшься ко мне и скажешь: "Люблю". Я знаю это. Я тоже люблю тебя. Люблю.

Глаза я больше не открою. Не хочу. Да и зачем? Если я открою их, образ Лиды пропадёт. А я не хочу, чтобы он пропадал. Я хочу умереть, глядя на него, любуясь им".


Два выстрела звучат один за другим с перерывом приблизительно в полминуты.


Александр Иволгин


- Ты знаешь, солнце, я ведь теперь богат, - Александр поправил шляпу на голове. В этом плаще, рубашке и брюках он походил на детектива из комиксов; на мультяшного, тощего полицейского детектива с короткой стрижкой и блестящими глазками. Для полного счастья и строгости не хватало галстука.

- Как же у тебя получилось разбогатеть-то, Сань? - спросила Света. Она в отличие от него выглядела обычной девчонкой из реальной жизни, которой и была в действительности. А вот он жил не в этом мире, постоянно летал в облаках, мечтал о чём-то. Может Света любила его. Любила именно за отсутствие реализма, и это была её главная ошибка. Если же ей нужен был лишь секс, тогда это, возможно, уравнивало их позиции. Может быть. Саша казался этой девушке необычным человеком, например, потому что любил выпить, но никогда не упивался в усмерть, потому что на упивание в усмерть у него была аллергия. По его словам, он подкреплялся спиртным, чтобы чувствовать себя комфортнее и не лезть за словом в карман при необходимости блеснуть красноречием.


Нет, не так.


Он любил пропустить рюмку-другую, чтобы придать храбрости самому себе при необходимости осуществить выполнение той или иной задачи. В том числе и при необходимости блеснуть красноречием, когда в этом ощущалась острая потребность. Вот как сейчас.

Они шли, обнявшись, по ночной городской улочке между блоками жилых квартир. Дома были не очень высокими, а проулок не очень комфортным. Свете не терпелось покинуть эту не очень приятную часть Веркнабурска, от которой по коже пробегал лёгкий холодок.


- Так ты не расскажешь, как всё-таки добился успеха? - вновь спросила Светлана.

- Да так, на работе отличился, - сухо ответил Александр, разочаровавшись в своей излишней болтливости... (Может, третья стопка сегодня была лишней?)

- Ты не говорил, что устроился на работу. Давно устроился?

- Извини. Я собирался сказать, но как-то не было подходящего момента.

- У тебя ловко получается уворачиваться от вопросов.

- Это потому что я сегодня пропустил рюмку-другую для храбрости перед тем, как идти с тобой на свидание.

- Не нужно приуменьшать свои достоинства. Хотя мне очень нравятся скромные мальчики.


Саша крепче прижал Свету, словно в знак молчаливой благодарности. Однако это не меняло истинного положения вещей. А истинная ситуация была таковой: ему двадцать пять, и он преступник. Он всегда был бандитом и останется им. Возможно, это и самое неприятное, что может произойти с человеком. Она, конечно, не знала, что он - преступник. В любом случае ей было бы всё равно. Точно также всё равно было бы знающему человеку, если бы кто-то начал объяснять ему, что над всеми нами находится огромная гамнА (это собственноручно изобретенный Александром термин, означающий нечто вроде гигантского ведра с дерьмом), от которой никуда не деться, как никуда не деться от проклятия. И в любой момент из "гамнЫ" на любого человека может вылиться столько противного дерьма, что и представить трудно. Вот тогда и приходится как следует очищаться от содержимого "гамнЫ", что может занять годы, а то и целую вечность.


Она сказала, что ей нравятся скромные мальчики. Возможно, это был ненавязчивый намёк. Не нужно болтать лишнего, чтобы больше не напрягать Свету. Сегодня он точно будет заниматься с ней любовью. Решено.

Вспоминая о гигантской невидимой "гамнЕ", Александр прокрутил в голове картину прошедшего дня, точнее эпизод с дракой Гусева и Егорова у машины. Сегодня перед ограблением инкассаторов Гусев и Егоров сцепились, словно кошка с собакой. Вообще-то драку спровоцировал Егоров, этот малолетний сопляк, за что и получил от Гусева по морде. Над Егоровым сегодня разошлись створки "гамнЫ" и его хорошенько окатило свежей дермятиной. И поделом ему. Нечего дразнить старших. А если будет выпендриваться и прикидываться взрослым слишком часто, то может не дожить до своего совершеннолетия.


Саша и Света сидели в ночном кафе, которое называлось "Добро пожаловать". Редкие посетители, которым не спалось в поздние часы, сидели в тихой и мирной обстановке. Они беседовали на разные темы. Возможно, кто-то рассказывал, что сгорает от нетерпения покинуть "этот чёртов глухой городишко, который его вконец достал". А кто-то размышлял вслух, что "это прекрасное место, от которого, он надеется, и его внуки с правнуками будут тоже без ума". Александру показалось, что среди всей глухо жужжащей толпы, окружающей их со Светой, он наткнулся взглядом на единственное лицо, обладателю которого по-настоящему не было не до чего дела. Ему было ПО ХРЕНУ. Ему не было никакой разницы, в каком городе он живет, в каком районе находится, и кто его окружает. Этот человек выглядел так, будто мир и жизнь вокруг, в каких бы цветах и красках ни прибывали, не имели особого значения. Это был лысоватый мужчина, облокотившийся о стойку бара, лет сорока пяти на вид.

Бармен.

Выражение его лица было грубым, будто он за что-то не любил всех окружающих его людей. К бармену то и дело подходил кто-нибудь из посетителей, чтобы заказать выпивку за свой столик или же пригубить стопку-другую прямо у бара. Лысоватый бармен, молча и не глядя на очередного подошедшего, выполнял заказ, словно робот, которого поставили здесь для обслуживания клиентов. Он не отрывал глаз от экрана стоящего на столике, у стены, телевизора.

Света была довольна. Она была рада ночной прогулке по улицам города, поцелуям под луной. А также ей нравилось сидеть с Сашей в ночном баре-кафе. Ей нравилось разговаривать с ним, сидеть рядом с ним, или прижимать его к себе. Она любила, когда он называл её солнцем. Ей нравилось быть с ним. Ему было двадцать пять, ей - двадцать девять. Она преподавала в лицее английский и немецкий языки, была довольно симпатичной и приятной, и когда Саша смотрел на неё, он думал о том, что он самый счастливый из всех придурков на свете, раз его любит такая девушка. Он обязательно сделает ей предложение (если его не поймают и не упекут в каталажку раньше), а перед этим купит самое дорогое кольцо с драгоценным камнем и подарит ей, ведь теперь он сказочно богат. А прямо сейчас он безумно хочет потанцевать с ней под звучащую в зале приятную песню. Он протянул Свете руку.


Бармен смотрел по телевизору передачу "Спорная тема", где темой выпуска были бизнесмены и олигархи. Ведущий, как всегда - Виктор Августовский. К стойке подошёл посетитель почти преклонного возраста и попросил бармена налить ему стакан самого дорогого виски. Уже в привычной манере, не особо любезничая с клиентом, лысоватый бармен достал с верхней полки большую бутылку с импортной наклейкой, затем откупорил её и наполнил стакан клиента. Тот взглянул на экран, послушал пару минут ведущего "Спорной темы" и, усмехнувшись, молвил:

- Кто-то из людей вспоминает старую Россию как социалистическую глыбу, оставившую после себя десятилетнюю эпоху красных горячих капель. И эти же люди говорят, что после разрушения Советской России, в самом начале девяностых годов, вопреки обещанным нам доблестной Западной Европой новизне и светлому будущему, стала резко ощущаться какая-то гнильца вместо аромата эпикурейской кожи светлого будущего. Отмыться от подобной "какой-то" проевропейской гнильцы сложно. И ведь в других странах, не могущих дать навязчивой Европе отпор, устои которых были секвестированы и перемолоты Америкой, Британией, другими силами Европы, эта проевропейская гнильца еще до начала девяностых годов двадцатого века переродилась в большую плесень. Данная плесень (плесень обмана) бушевала долгие годы в разных странах перед тем, как люди смогли мало по малу привыкнуть к ней - к этой плесени. Но, вместе с этим, все же как-то сумели подстроиться под темпы новейшей эпохи и даже шагать в ногу со временем. Но какой ценой сумели? Кровопролитий, войн, разложения социальной атмосферы на атомы зла. И теперь многострадальным странам предстоит регенерация - долгая, быть может, мучительная, но с другой стороны, ступить на путь этой самой регенерации - значит уже почувствовать приближение момента торжества и победы. "Нас травят, убивают, изничтожают!". Ну а чего вы хотели-то? Чего шуметь?! Вот оно, великое будущее - то самое, к которому все стремились. Капитализм, олигархи, частные формации и никакой гласности! Гласности нет - свобода, чего ж ещё надо-то? Сами этого захотели. Сами вожделели момента, когда начнётся переход одного времени в другое, когда всё закончится, а потом начнётся с чистого листа. А теперь вот размышляют о том, что имели, что имеют и что будут иметь. Ну не глупцы?

Бармен смотрел на собеседника, на этого почти пожилого господина, опрятного, одетого в костюм, при галстуке, чьи усталые глаза, как могло показаться, были исполнены ненавистью к капитализму и богатеям. Бармен задумчиво смотрел на посетителя, допивающего виски, затем опустил руку под стойку, достал оттуда автомат "АК-74" и, зло стиснув зубы, парой очередей разнёс в пух и прах телевизор.

- Ты!.. - рявкнул он, нацелив в посетителя автомат. - Ты ошибся лишь в одном. Эпохальную плесень люди никогда не смогут преодолеть! Люди живут с ней. Люди привыкли к ней, и это неправильно. Но сделать уже ничего нельзя. ТЫ и такие как ТЫ - вы говорите красивые и вроде бы правильные вещи. Но вы пытались и в России распространить всю эту западно-европейскую плесень. Вы, суки, развалили Союз не с целью создания идеального будущего для народа, а с целью создания идеального будущего для себя самих. С целью всё кругом расхреначить и разграбить. Вы не ходите в сортир, не одев костюм стоимостью в миллионы, потому что иначе будет нестильно. Вы заказываете самое дорогое пойло, хотя терпеть не можете вонючего забугорного вкуса этого импортного г...на. А иначе - НЕСТИЛЬНО... Снимаете самых дорогих шлюх, посещаете самые дорогие страны, разъезжаете на самых дорогих импортных колясках. При этом ругаете всех вокруг. Разложение атмосферы на атомы зла? Любишь поговорить о хреновой жизни?!..


Автомат вновь загромыхал, вконец перепугав сидящую публику, которая поняла, что никаким приколом или шуткой здесь не пахнет. Пули, вылетающие из оружия бармена, - настоящие. Они по-настоящему уничтожили телевизор и теперь по-настоящему решетят распластанное на полу тело. Люди с криками повскакивали и бросились к выходу. Не прошло и минуты, как заведение оказалось пустым.


Саша протянул Свете руку, намереваясь пригласить её на танец. Внезапно раздался грохот. Перепуганные гости повскакивали из-за столов, но, увидев разнесённый вклочья телик и бармена с автоматом, подумали, что это часть какой-то шутки или аттракциона. Затем бармен стал кричать на стоящего и таращившегося на него мужчину. Последний стал медленно пятиться назад. Потом вновь началась стрельба. Пятившийся человек упал на пол. Всё происходило очень быстро. Александр шатнулся, почувствовав два удара в грудь и услышав глухой звук, похожий на хлопанье...


Он открыл глаза, лёжа на полу. Дышать было больно. Изо рта текла кровь. С каждым вдохом она заполняла горло, Саша сходился кашлем.


Света.


Её рядом не было. Может, она вызывала "Скорую" или описывала приехавшей полиции, что и как происходило, что бармен сошёл с ума, схватил автомат и стал расстреливать посетителей. Сейчас она закончит давать показания, вернётся к Саше и возьмёт его за руку, добавив: "Скорая" уже едет. Всё будет хорошо". Немного спустя, врачи положат его на коляску, затащат в карету Скорой помощи, и Света поедет с ним в больницу, где из него будут выковыривать пули. А может быть, не всё так просто. Нет, наверняка всё будет гораздо хуже, потому что он умрёт.


Он уже почти мёртв. Он чувствует, как жизненные силы покидают его.


Что может быть хуже?


Света лежит рядом, и помощь требуется ей. Или, может быть, помощь ей уже не нужна.

Лицо Саши побледнело ещё больше. В груди застряли две пули. Одна, кажись, в области сердца. Дыхание - судорожное. Каждое движение сопровождается болью... При очередном приступе кашля изо рта вытекает сгусток крови. Саша повернул голову вправо. Его губы затряслись. Да, Света лежала рядом с ним, на полу. Её глаза были закрыты, во лбу был след от пули, из которого змеились кровавые струйки. Кровь пачкала её помятые волосы, стекала на пол.

Александру показалось, что он во сне - страшном и до боли реалистичном. Он хотел, чтобы это был сон, надеялся на это. А ещё возникло чувство, которое приходит к спящему человеку спонтанно, особенно когда сновидение жуткое. Чувство, которое стучится сквозь толщу отключённого сознания, давая о себе знать. Это чувство - подсказка, что, как ни крути, а вся жуть является всего лишь сновидением. Потом ты просыпаешься в своей постели и, прогоняя остатки дрожи на теле, обнаруживаешь, что жизнь продолжается. Подобные подсказки похожи на божественное вмешательство. Бог вселяет надежду, посылает сигнал о том, что твои страхи всегда подконтрольны тебе, каким бы слабым ни делало тебя твоё сновидение. Сейчас, когда Саша глядел на мёртвую Свету, он молил Бога, чтобы это был СОН. Пускай он умрёт, но только не Света. Он заслужил смерть, но она ни в чём не провинилась. Она не виновата.


Мысли в голове вот-вот угрожали превратиться в чёрную пустоту. На приближающиеся шаги Саша никак не среагировал. Он мог бы среагировать, если бы мог двигаться. Теперь уже всё было бессмысленно. Александр смотрел на возвышающегося над ним здоровяка с автоматом. Конечно, это был сумасшедший бармен, кто же ещё! Он держал оружие за цевьё одной рукой, другой прикуривал сигарету во рту. Вопреки безмолвным крикам Саши: "Пристрели! Мне не жить без неё всё равно! Ты убил её, теперь добей и меня! Добей!!!", бармен не добил его, а неторопливым шагом двинулся дальше.


Глава 6


"Прощай, злодей!"


"Прощай, злодей -


невольник чести..."


Или как там, у древних писателей?..


P.S: Ха-ха!


Мне частенько снятся странные сны. Я вижу множество персонажей. Это злодеи. Злодеи мира сего. Я не пытаюсь рассмотреть всю эту массу целиком, потому что всю её рассмотреть просто невозможно. Я смотрю на восковые, ненастоящие лица, которые, тем не менее, моргают глазами и то и дело что-то шепчут; что-то неразборчивое. Я их не боюсь. Не испытываю по отношению к этим персонажам ощущений... Обычно человек боится являющихся во сне персонажей, если наяву он этих персонажей страшится, сторонится их, безмерно уважает или ещё что-нибудь в этом роде. Но в моих снах это пустые картонные личности. Может поэтому они ненастоящие и нестрашные...

Я - Олег Щукин. Сейчас я - полицейский. Хотя немного позже я уже буду состоять на службе в "Охотниках за аномалиями". В данный момент я действительно приближаюсь к развязке очень важного дела, находясь в финальном рывке, от которого зависит репутация моего полицейского отдела. Хотя мне скоро будет на это глубоко плевать. Моя жизнь похожа на жизнь героев пьесы, поставленной по произведению одного из классических писателей.


"Очень там холодно. Я бы и раньше ушёл оттуда, но всё боялся на лестнице большой собаки. Но теперь собаки не было, и я вылез из сырого подвала на улицу.

Господи, какой город! Никогда я ещё не видел ничего подобного. Там, откуда я приехал, по ночам такой чёрный мрак и один фонарь на всю улицу. На улице, чуть смеркнётся - никого. Все затворяются по домам, и только завывают целые стаи собак, сотни, тысячи их воют и лают всю ночь. А здесь такой стук, гром, свет, люди, лошади, кареты. Мёрзлый пар валит от загнанных лошадей, из жаркодышащих морд их. Сквозь рыхлый снег звенят о камни подковы..." (Ф. Достоевский "Мальчик у Христа на ёлке")

Такие как я, возможно, подумывают о том, чтобы выйти из чёрного мрака и найти огни живого города, чтобы перестать быть тем, кто они есть. Хотя, наверное, это лишь мечта, причем очень наивная. Я долгое время охотился за бандой "Дикие псы". От "псов" уже остались практически рожки да ножки... Осталось только расправиться с парочкой тварей - манипуляторов, что управляли этими самыми псами - марионетками; марионетками такими же наивными, как моя мечта об огнях живого города. Марионетками, которые полагали, что, ограбив инкассаторов и похитив хренову кучу денег, они будут жить припеваючи до конца своих дней. Да, "Дикие псы" сгорели будто порох. Но, признаться по правде, не я их перестрелял. Ну и ладно. Зато начальство полиции отправило меня за рубеж, в Англию, где скрывались двое главарей - организаторов этой банды. Моя миссия - прикончить этих главарей - олигархишек до того, как они наберут и проплатят организацию новых "Диких псов" или ещё какую-нибудь хрень, учиняющую бесчинства в России. Меня отправили в Англию, где и скрывались главари, бесящиеся с жиру и не знающие, в какую мерзость вбухать свои грязные деньги. Вы спросите, какого ... ты попёрся в другую страну, самолично вершить правосудие? А как же ИНТЕРПОЛ и прочее? Отвечаю - попёрся, поскольку банда должна быть добита полностью, а таким вещам, как интерпол чихать на всё гадкое, что происходит в мире, и уж тем более им чихать на кучку подонков из российского городка, главарь (или главари) которых скрываются за рубежом. До этого просто нет никому дела.


***


Винтовка непроста по конструкции. Я достаю её, разобранную, из кейса, начинаю собирать. Такое оружие не подведёт, сэр. Главное - чтобы не подвёл стрелок. До сего момента я не подводил. Теперь же я прикрепляю мощный оптический прицел на посадочное место ствольной коробки винтовки СВД. Покрутив настройку оптики, я ловлю в прицеле человеческую фигуру. Кручу регулятор ещё - на шкале прицеливания оптики появляется увеличенная противная физиономия. Бог создает этих... олигархов уродами снаружи и изнутри, в душЕ. Хотя о какой душе может идти речь, чёрт побери! У олигархов нет души. Душу им заменяют мозги, в которых мелькают лишь деньги и больше ничего. Возможно человек - самое страшное и смертоносное из всех явлений.

Я нажимаю на спусковой крючок. Винтовка чуть вздрагивает. Пуля пробивает стекло в окне, влетает в помещение, затем с таким же успехом пробивает череп надменного и алчного богатея, прошивает его мозг, прерывая поток ненасытных мыслей о бесконечных деньгах. Именинник роняет из руки бокал шампанского, затем сам падает на пол, словно подстреленный мамонт. Гости, такие же богатые снаружи, но бедные и пустые внутри, как и сам именинник, начинают суетиться, кричать, поднимают шум. Я подумал, что, будь я наёмным убийцей, получил бы кучу бабла, даже мог бы остаться жить тут, в Англии и не уезжать домой. И я смог бы позволить себе всё, что позволяют себе эти "чересчур правильные" и безнадёжно привередливые англичане. Мой разговорный английский, конечно, не идеален, но для того, чтобы общаться и жить в чужой стране - сойдёт.

Пока в особняке за полквартала от здания, на крыше которого я сижу, поднимается паника и гости начинают суетиться, я мгновенно упаковываю в кейс СВД-шку и сбегаю вниз по пожарной лестнице. Тёмно-синюю лондонскую ночь, продуваемую осенним ветерком, серебрит белая луна. Создаётся ощущение, что здесь луна действительно иная, чем в России - какая-то слишком уж большая и чересчур ледяная.

Дороги здесь уже, чем в России, и это как-то непривычно. Здешних полицейских, несмотря на их внешнюю эксцентричность, также нелегко обдурить, как и наших российских. Особенно когда попадётся пара особо бдительных. В эту ночь я наткнулся на таких. Может, их внимание и привлёк странный ночной пешеход с кейсом в руке, но кидаться вслед за человеком, словно доберманы за сырым мясом - это уж точно верх эксцентричности. Мне пришлось бежать через несколько проулков, где были переполненные через край мусорные контейнеры и ветерок разносил этот мусор по всей длине этих вонючих проулков, а также перелезать через ограждения с сетками. Прохожие с удивлением глядели на бегущего по городу человека. Затем пришлось прятаться в канале, пробираться через один из сточных коллекторов, которых в Лондоне было полно. Снаружи над головой раздавались сирены и приглушённые крики стражей правопорядка. В подземном туннеле со сточными водами я пробыл до утра.


"Не умел на воле жить, теперь ломай зелёную улицу, поверяй ряды. Не слушался отца и матери, послушайся теперь барабанной шкуры. Не хотел шить золотом, теперь бей камни молотом".

Это записки из "Мёртвого дома" (Фёдор Достоевский). Туда я не собирался, тем более в чужой стране. Попасть в "Мёртвый дом" значит мотать там пожизненный срок, а то и два. Лучше уж тогда самому быть мёртвым... Было ясно как день, что меня обложили. Я не улечу из Англии. Даже если успею доехать до аэропорта, из него уж меня точно не выпустят, и оттуда будет одна дорога - в "Мёртвый дом". Но я не попал в тюрьму. Не попал в полицию. Я вернулся назад в Россию. К тому же это возвращение навсегда изменило мою жизнь, хочется надеяться, в лучшую сторону. Хотя какая из предлагаемых в жизни сторон является лучшей?..

Я шёл по загородному шоссе. Мне удалось уйти от полиции. Когда я выбрался из канализации близ вонючей реки Уэйн-ривер (видимо, туда стекалось множество отходов), вновь пришлось убегать. "Стоять! Ты арестован!" - раздавались голоса лондонских стражей порядка. Вряд ли меня с кем-то перепутали. Убита крупная шишка. Слишком уж крупная, чтобы я смог без проблем покинуть страну первым же самолетом. Меня почти поймали, но на помощь мне пришла одна политическая партия под названием "Чистильщики". Её составляли люди с националистическим пылом, исходя из того, что они занимали враждебную позицию по отношению к мусульманскому, афро-американскому и другому населению страны. В Англии, да и вообще в любой европейской стране подобные политические партии - это почему-то норма. Я читал об этой партии в газетах. В центре Лондона на городской площади, а также на улицах в последнее время то и дело вспыхивали драки. До сегодняшнего утра блюстителям правопорядка удавалось держать напряжённую ситуацию под контролем. Но сегодня потасовка между "чистильщиками" и исламскими подпольными организациями была намного мощнее, чем обычно. Со стороны Оул-Уилкинского округа стали прибывать отряды вооружённых солдат. Затем раздался рёв мотора и на площадь, приходящуюся базой столкновения между враждующими сторонами, ворвались две пожарные машины. Две мощных водных струи, сверкая в лучах осеннего солнца, обрушились в самую гущу беснующейся толпы. Люди подобно крысам стали разбегаться кто куда. Я не был на площади. За происходящим там мне довелось немного понаблюдать на экране телевизора, находящегося за окном внутри универмага. Я ушёл от копов на улице Грин-стрит, смешавшись с толпой, которая спешила к городской площади. Выбравшись из очага бушующих событий, я направился к загородному шоссе.


***


Как это ни странно, но я не ощущал себя мёртвым. Да, я был заблудшим, многого не понимал, однако я жил. Сейчас мне казалось, что я знал, как пережить конец света, только сомневался, что переживать его так уж необходимо. Каждый человек живёт так, как ему хочется, в результате свыкаясь с неизбежным. Каждый где-то в душЕ надеется, что он лучше всех остальных, что просто взять и изменить всё - это неправильная позиция. Ведь в любом случае ты остаёшься таким, каков ты есть. И всё же ты лучше, чем другие, и тебе это зачтётся потом. Ну или, по крайней мере, есть некто хуже тебя - злее, темнее душой. С такой надеждой живут если не все, то многие, большинство.

К чему я это всё? На что во мне теплилась надежда? Не знаю точно, на что, но теплилась. И, вероятно, лишь это помогало мне держаться на плаву. Может, я проживу тут, в Англии какое-то время, пока страсти не улягутся. Я буду снимать через банкомат деньги со своей карты. А дальше будет видно. К тому же сейчас моё задание ещё пока не было выполнено окончательно. Оставался ещё один чувак, который тоже должен сгинуть навсегда с моей помощью. И тогда "Дикие псы" исчезнут окончательно и бесповоротно - все до единого. Сейчас, после того, как моя пуля прошила главаря - бандита по фамилии Букин, оставался в добром здравии его дружок, такой же богатый, самодовольный и мерзкий человек по фамилии Бякин. Да, Бякин и Букин - прямо как в сказках о Винни-Пухе и Пятачке (Бяка и Бука).


Я увидел стоящий у дороги джип "Тойота" и понял, что что-то происходит. Подошёл ближе и увидел, как парочка - мужчина и женщина - обнимаются в салоне. Не знаю, почему я стоял и смотрел на них. Мужчина прижимал к себе девушку силой (да, именно силой, потому что пассажирка не обнимала его, а пыталась вырваться, оттолкнуть его). Я стоял и смотрел, хотя мог бы пройти мимо (или же пристрелить этих придурков и спокойно забрать машину). Однако на ум пришла другая идея - этот тип хотел изнасиловать девушку (невестой ли она его была, знакомой, женой, или же вообще случайной пассажиркой, но он хотел её изнасиловать, а потом, может быть, убить и выбросить в кювет). И что? Мне никак нельзя этого допустить? Я - праведник (да ещё и в чужой стране, которая мою страну испокон веков почему-то считает врагом)? Мне необходимо совершить благородный поступок, чтобы почувствовать себя человеком?..

Девчонка была слабее этого маньяка, он крепко держал её своими лапищами, начиная разрывать на ней одежду. И вот это уже было мерзко. Я подошёл к джипу, открыл дверцу водителя, схватил маньяка за воротник его куртки. Он резко повернулся ко мне и тут же получил кулаком в глаз. Я выдернул его из машины и бросил на землю. Он был одет в кожаную куртку и потёртые джинсы с дырками на коленях. На голове была завязана бандана с надписью "I do".

- Ты чё, охренел?! - раздался низкий, прокуренный английский голос. - Америкашка хренов!

"Ха, ну да, точно: эти ж англичане всегда недолюбливали американцев. Я это помню ещё с института, когда к нам в Россию вести лекцию приезжал англичанин и рассказывал, среди прочего, о том, почему британский английский язык более точный и правильный чем американский английский язык! И вот теперь этот бугай в бандане, спутавший меня с американцем, лишний раз подтвердил "правильность" английской культуры", - пронеслось у меня в голове. Я улыбнулся от этой мысли. Затем достал из-за пояса "ПВГ-2". Пистолет был заряжен.


Выстрел.


Громила в бандане умер мгновенно. Я оттащил его с дороги, вернулся к "Тойоте", сел за руль и захлопнул дверь.

Сначала я подумал, что девчонка убежит, едва я вытащу насильника из джипа, но она до сих пор сидела в машине. Её руки подрагивали от испуга.

- Спасибо, - наконец произнесла она по-русски.

- Это твой джип? - я спросил, не поворачиваясь к ней.

- Нет, - последовал ответ. - Я голосовала. Он остановился...

Вновь повисла пауза, но вскоре девушка её нарушила:

- Послушай, мне нужно к отцу. Он живёт недалеко отсюда.

Наконец я посмотрел на неё. Хорошенькая. Лет двадцати семи. Длинные русые волосы, голубые глаза.

- Ты живешь с отцом? - Я уже завёл машину, поставил коробку передач в положение первой скорости и нажимал педаль газа.

- Я не видела его десять лет. Он уехал из России в Англию, оставив нас с матерью.

- Едешь к нему в гости?

- Возможно. А, может, останусь с ним и пошло всё к чёрту!..

Я вновь посмотрел на неё, теперь внимательнее. Она будто уже и забыла о том, что попала в беду. Теперь она злилась, но по другой причине - личной. Возможно, ей надоела родная страна или надоела часть её семьи, что проживала в родной стране. Я ожидал теперь вопросов с её стороны, и они не заставили себя долго ждать.

- А ты кто? Ты спас меня от маньяка, угнал чужую тачку. Тебя кто-нибудь ищет, и ты спасаешься бегством?

- Нет.

- Может, ты тоже маньяк?

- С чего ты взяла?

- Извини, - она убрала со лба волосы. - Я не хотела тебя обидеть. Если бы не ты, я бы уже валялась мёртвая в канаве. Кстати ты маньяка убИл что ли?

- Убил.

Она будто приросла ко мне взглядом. Словно бы она до этого не слышала выстрела снаружи и не видела, как я оттаскивал мёртвого английского бугая в бандане с обочины дороги в заросли. Я уже и не удивился бы, если б она захныкала, мол, зачем ты убил его, это же ПЛОХО... А затем бы ещё и нравоучения последовали. Однако девушка молчала.

- Далеко ещё? - говорю, замечая, что она смотрит на мой кейс, покоившийся на заднем сидении.

- А ты в Англии проездом? - спросила она, и по её тону я понял, что доверие у неё ко мне пропало, если таковое вообще было.

Я ответил:

- Так, на заработки приехал.

Нет, держу пари, она бы не отважилась спросить, что у меня находится в кейсе. Побоялась бы, даже если бы я ей это позволил. Я пробовал заводить настоящие, серьёзные отношения с девушками - ну, так, ради того, чтобы попробовать завести отношения, но большинство из этих девушек оказались мне не по карману. Чёрт с ним. Мою теперешнюю пассажирку я увёз километров за пятьдесят от Лондона (я не смотрел на мелькающие мимо указатели). Мы свернули у таблички с надписью "Биг Майл"... Дальше всё, как говорится, в стиле жанра: сельская, кривая неасфальтированная дорога, какой-то старенький дом с двумя этажами (далее по курсу, насколько доставал взор, ещё несколько домиков - дач и конец дороги), а вокруг - заросли.

Мы вышли из машины и Надя (так её звали) направилась к дому. Она предложила мне зайти и съесть по гамбургеру с пивом. Сказала, что отец будет дома чуть позже, так что она сейчас свободна. Но я задерживаться не планировал. Уже хотел сказать, что у меня важные дела, не терпящие отлагательств, однако вместо этого промолвил, сам не знаю, почему:

- Кто твой отец?

Надя помедлила с ответом. Затем задумчиво улыбнулась. Её слова заставили меня остаться и пока что не уезжать; что-то удерживало меня здесь, у этого дома. Она сказала:

- Честно, я уже и сама перестала разбираться, кто мой отец. Он будто разошёлся во взглядах со всем нашим миром...

- Как его фамилия? - Моё сердце взволнованно усилило бег.

Она повернулась и взглянула на меня. В её больших синих глазах возникло любопытство. Пухленькие губки шевельнулись, образовав подобие улыбки:

- А что? Ты кого-то ищешь?


Я не должен был раскрываться ей. Если её отец тот, кого я искал и за кем охотился, она здесь ни при чем. Ведь не похоже, что она заодно со своим папашей. Она ничего не знает?


- Нет, - ответил я ей. - Просто любопытно, почему ты сказала, что перестала разбираться...

- Да, да, - Надя кивнула. Она вновь призадумалась. - Странно, может быть, звучит. Папа стал... чересчур деловым что ли. Бякин его фамилия. Пётр Бякин.


Всё. Я был у цели. Именно такая мысль проползла у меня в голове и разлилась по телу горячо пульсирующим волнением и победным задором, хотя вообще-то до победы ещё было далеко.


***


Вечерело. Я направился в спальню, где на одной из кроватей была Надя.

- Заходи, - молвила она, лёжа на боку, ко мне спиной.

Я смотрел на неё; просто стоял и молчал. Девушка продолжала лежать, укрывшись покрывалом.

- Я надеюсь повстречаться с отцом, - заговорила она. - В детстве я мечтала пойти по его стопам, быть такой же неугомонной и изобретательной. Но всё, на что у меня хватило сил и терпения - это написание повестей и рассказов. И, даже несмотря на то, что у меня это получается не очень хорошо, я по сей день продолжаю этим заниматься. Хоть и прибыли особой это не приносит.

- Что с тобой? - спросил я, не знаю, правда, зачем - может, всячески теперь пытаясь поддержать разговор.

- Иди ко мне, Олег, - Она повернулась и взглянула на меня. Я вновь пригляделся к ней, и меня тут же захлестнуло возбуждение. В её глазах была тоска, которую она тщетно пыталась скрыть. Я лёг рядом с ней, она прикоснулась к моей щеке. Я обнял её, почувствовав нежность её кожи и мягкость волос. Наши губы соединились, затем мы предались любви. Она была одинока, как и я. Но теперь мы с ней спрятались от дурной реальности в страну сладострастных грёз и неудержимых фантазий. Возможно, прямо сейчас разворачивалась одна из глав очередной повести Нади...


Я обнимал её, и всё остальное настойчиво отходило на второй план. А я лежал и думал о том, что пристрелю её отца, лишь только он просунет своё рыло в дверь этого дома. Кроме того, теперь я всерьёз раздумывал, что будет с Надей потом. Что мне с ней делать после того, как я разберусь с её отцом - последним оставшимся из "Диких псов". С этими мыслями я сам не заметил, как задремал. Проснулся я спустя некоторое время. Надя лежала рядом, обнимая меня.


Какое-то движение внизу, на первом этаже. Еле различимый шум. Я аккуратно, чтобы не потревожить сон Нади, освободил руку из-под неё. Встал с постели, вышел из спальни. Не торопясь, спустился вниз по старой, поскрипывающей лестнице. Несколько картин в стиле ретро, висящих на стенах гостиной комнаты, придавали обстановке ещё более милую, жутковатую ситуацию. Двигаясь по гостиной, я оторвал и положил в рот виноградинку с виноградной кисти, лежащей с другими фруктами в вазе на столике у дивана.

Приближаюсь к кухне, зная, что там находится Пётр Бякин. Он в свою очередь поджидал меня...

Наверное.

Хотя почему "наверное"? Бякин знал, что за ним охотится российская полиция. Также он наверняка уже располагал информацией о смерти своего кореша Букина. Он зол на меня? Какая на хрен разница! Чихать я на это хотел. Захожу на кухню. Бякин стоит со стаканом виски в руке и смотрит в окно на утопающий в сгущающихся сумерках лес.

- Ты искал меня. Нашёл. Что дальше? - небрежно бросил Бякин, не оборачиваясь ко мне.

- Моя миссия подходит к концу. Я тебя грохну и с "Дикими псами" будет покончено.

- С чего ты взял, что с "Псами" покончено? - Бякин повернулся ко мне, допил спиртное и поставил стакан на стол. - А даже если так, почему я уже не должен был успеть организовать новый какой-нибудь бандитский коллектив?

- На данный момент моё задание - ты, - просто ответил я. - Да и не будешь ты спонсировать новый коллектив уличных бандитов. Зачем такому как ты в чём - то повторяться в этом мире? Ты же считаешь себя хозяином этого мира, и в чём-то повторяться - для тебя это будет скучно. Ты придумаешь что-то новое за свою поганую, кровавую, наворованную кучу денег, верно?

Он деловито и спокойно хихикнул:

- И ты здесь, за тысячи километров от своего родного Мухосранска, чтобы учить меня уму-разуму?

- Я не собираюсь тебя чему-то учить, - отозвался я и нацелил в него пистолет.

- Может, я смогу как-то тебя отговорить от этого, а? - В его утончённом, бледном лице с серыми глазами была лишь серьёзность. Однако этот его идиотский вопрос в себе серьёзности не нёс никакой. Он просто издевался надо мной. Бякин глядел на меня, и, не получив ответа, продолжил: - Ну нет так нет. Чихать мне на тебя и на всё остальное...

Я замер как вкопанный: Бякин стал перетекать, превращаться в огромную мохнатую тварь с волчьей головой, чёрной шерстью и жёлтыми звериными глазами. Монстр всё увеличивался в размерах, пока почти что не упёрся башкой в потолок... Одежда, в которую был облачён Бякин, валялась теперь разорвавшаяся и развалившаяся вокруг монстра. Из приоткрытой пасти зверя с зубов стекала слюна. Он выбил лапой у меня пистолет, разодрав когтями руку. Я попятился, споткнулся и навернулся, едва не сломав ногу. Затем поднялся и бросился к лестнице. В это время со стороны кухни ко мне двигался тёмный силуэт, который выглядел жутко и до обсеру зловеще в опускающейся ночи... Я предполагал, что когда-нибудь погибну в схватке с врагом, но чтобы быть сожранным заживо...

Монстр хрипел и тихо рычал, растопырив огромные когтистые лапы, вытаращив жёлтые глаза и приближаясь к жертве (ко мне). Я, конечно, мог бы выскочить на улицу через входную дверь, чтобы бежать отсюда куда глаза глядят. Но в тот момент мой разум помутился. А существо всё приближалось. И оно схватило меня, настигнув вверху, в коридоре второго этажа. Вражеские когти впились мне в плечо, и я заорал от боли. Затем я почувствовал, как разбиваю головой окно и лечу, шмякаясь (опять же головой) о макушку ближайшего к дому дерева. Сквозь ветви и заросли я, разорвав в кровь всё лицо и руки, наконец добрался до земли (благо гравитацию у нас в мире пока ещё не отменяли). Последнее, что я увидел перед тем, как лишиться сознания, была та обросшая шерстью тварь, которая виднелась в разбитом окне второго этажа. Именно оттуда это существо с огромной силой выкинуло меня словно какую-то говёную игрушку. Не знаю, почему после такого полёта я ещё был жив... Существо заревело. Я отключился.


Пришёл в себя от похлопывания по моей щеке чьей-то руки. Когда я открыл глаза, то первой мыслью было: "По мне пробежала стая слонов". Потом я вспомнил...

- Монстр... - вырвался из меня слабый звук.

- Ну что, очнулся? - деловито произнёс человек, который сидел возле меня на корточках. Я же лежал на носилках в машине Скорой помощи.

- Монстр... - тихо повторил я.

- Оборотень? - уточнил человек. - Уничтожен.

- Серебром? - старался я говорить как можно бодрее, несмотря на дикую боль в голове, в руке, в плече, а также несмотря на жжение кожи на лице.

Человек пожал плечами:

- Серебро в таких случаях не всегда срабатывает. У нас своё специфическое оружие против нечисти, разработанное научно-экспериментальным путём.

- Я много дерьма повидал за свою жизнь. Но такое... - я аккуратно вытянул забинтованную левую руку, чтобы оценить степень боли. Поморщился. Затем взглянул на этого незнакомца и молвил: - Кто вы такие, ребята?

Человек бросил на меня быстрый взгляд и закурил. Сказал:

- Помнишь фильмы "Люди в черном" и "Охотники за привидениями"?

Я спокойно кивнул.

- Считай их инструкцией.

- Инструкцией? - переспросил я

- Инструкцией для твоей будущей работы, Олег.


Вот так и началась моя новая жизнь. Мой собеседник представился Михаилом Курочкиным, сказал, что он из отдела "Охотники за аномалиями". Сказал, что они начали охоту за Петром Бякиным ещё раньше, чем я её начал. Сообщил мне, что отдел "Охотников за аномалиями" следил за мной, чтобы выйти на Бякина. И Бякин им нужен был, потому что он был не просто Бякиным, а оказался самой настоящей бякой "извне". Курочкин предложил мне работать в "Охотниках за аномалиями", и я согласился.

- Девчонка где? - сказал я тогда, лёжа в машине Скорой помощи.

- Какая девчонка? - переспросил Курочкин. - Кроме этого волчары в доме больше никого не было.

"Сбежала что ли? Странно всё это как-то", - подумал я.


50