# Какой Голод Страшнее

Володя Тихомиров

Лекарств для души немало: книги, музыка, бутылки, женщины и мужчины, компьютеры, то есть весь окружающий мир. Лекарство от голода физического только одно - еда. Еда, как правило, заменена быть ничем не может. Однажды и я попал в трудную продовольственную ситуацию. Воспоминания на сытый желудок о голоде духовном и голоде физическом.

Тихомиров Володя

Какой Голод Страшнее

Origin: http://samlib.ru/t/tihomirow_w/golod.shtml

Создан: 14/01/2003, изменен: 15/09/2003, 8k

Рассказ: Проза

Series: Рассказы о жизни

Лекарств для души немало: книги, музыка, бутылки, женщины и мужчины, компьютеры, то есть весь окружающий мир. Лекарство от голода физического только одно - еда. Еда, как правило, заменена быть ничем не может. Однажды и я попал в трудную продовольственную ситуацию. Воспоминания на сытый желудок о голоде духовном и голоде физическом.

____________________________________________________________

КАКОЙ ГОЛОД СТРАШНЕЕ

Есть у меня подозрение, что люди, имеющие доступ в интернет, недооценивают прямое значение слова "голод". Тусуются, к примеру, как здесь, на литературных сайтах. Публикуют произведения о голоде духовном. Ищут, находят, теряют духовную пищу, дают рецепты ее приготовления.

Но дело в том, что лекарств для души придумано немало: книги, музыка, бутылки, женщины и мужчины, компьютеры, то есть весь окружающий мир. Лекарство от голода физического одно - еда. Еда, как правило, заменена быть ничем не может.

Так какой голод страшнее? Не будем забывать, голод духовный редко вызывает физический, а наоборот происходит почти всегда. Последняя стадия физического голода выражается конкретно и наступает обязательно, если только не принять мер. А если на принятие этих мер нет денег, то расклад получится печальный.

Такой вот расклад случился много лет назад со мной. Однажды я, живший полнокровной духовной жизнью, потерял источник доходов и попал в трудную продовольственную ситуацию. Я довольно часто в тот период попадал в подобные ситуации, но эта и сегодня вспоминается с дрожью.

Есть хотелось с утра до вечера. Спасался сном, потому как на улице начинала кружиться голова. Одно время ходил к друзьям, но всякий раз получалось, что заставал их уже сытыми и веселыми.

- Ой, даже не говори о еде, видеть не могу, - отмахивались они.

Я делался меланхоличным, что хозяевам нравиться не могло.

- Ну, вот пара бутеров. Больше дать не могу, мать отругает, что всю колбасу сожрал до ужина.

Два бутера оживляли меня, я робко намекал о чае, предполагая, что к чаю иногда предлагается печенье или пряники.

- Чаю? Да ну его! Послушай лучше, как мы с Лешкой бухали в субботу!

Продать было нечего, как мне тогда казалось. Занять не у кого. Подработать? В те времена вагоны разгружать по знакомству устраивались. Знакомств не было. Спасал только Саша. У него всегда находилась кастрюлька супчика и пара котлет. По выдаче у Саши были только шоколадные конфеты и, почему-то, сосиски. А макароны, окорочка и прочее для него никакой ценности не представляло.

Тем не менее, мне было перед Александром неудобно. Я старался ездить к нему не больше трех раз в неделю. Перед одной из таких поездок, на голодный желудок, мне вдруг приснилась бабушка. Бабушка дарила мне свою старую челюсть с двумя золотыми зубами, приговаривая: "Вставишь, когда свои выпадут, всю жизнь будешь бабушку вспоминать". Сергей Первушин

Я проснулся от учащенного сердцебиения. Потому что сон полностью соответствовал действительности. Без штанов бросился к тумбочке с барахлом, все вывалил на пол. Вот она, бабушкина челюсть!

Еле дождался утра.

- Саш, ты вроде говорил, что около тебя скупка золота есть?

- Ага, на Никитинской, в магазине!

Сашу челюсть впечатлила.

- Ну, пойдем сдавать.

Зима. На улице уже стемнело, с неба сыпется ледяная крошка. Ветер, холодно и неуютно. Прохожих мало. Натянув капюшоны совершенно одинаковых, черных, модных в ту пору курток-алясок, быстрым шагом идем к магазину.

- Сколько денег дадут? Сколько денег дадут? - очень волновался я. От волнения доставал из кармана челюсть, смотрел на нее, и убирал обратно. Снова доставал. На нагретую рукой деталь рта падал снег, таял, от чего челюсть намокла и начала блестеть.

Вошли в магазин.

- Чего сдавать? - тут же подкатил к нам невысокий скупщик.

Я молча достал челюсть.

Скупщик почему-то переменился в лице и шарахнулся от нас. Тут же подкатил второй скупщик, а также охраняющий магазин милиционер. Я снова чистосердечно показал бабушкину челюсть.

Второй скупщик побледнел, а милиционер сделал вид, что ничего не заметил. Начал старательно смотреть вверх и пошел в другой конец магазина.

- Да вы чего, так же нельзя!

- Это бабушкина челюсть. Наследство, - пояснил я. Саша хмуро молчал.

- За такое наследство десять лет дают. Вон, слюна еще обсохнуть не успела, - второй скупщик заозирался и также отошел.

- Ребятки! - негромко отозвала нас женщина в шубе, - вы бы зубы вынули. Не надо челюсть приносить. Рискуете очень.

- Как же их вынуть? - растерялся я.

- Ну, раз челюсть вынуть смогли, то и зубы сможете. Молотком. Вы мне зубки приносите, я возьму. Выше госцены.

- Может, тут вынут? - кивнул Саша на конторку "Ювелирные работы".

За прилавком сидел мастер и настороженно на меня смотрел.

- А вы мне зубы не вынете? - подошел я к нему с челюстью на вытянутой руке.

- Я с таким не связываюсь! Мне в тюрьму неохота!

Хотите верьте, хотите нет, но до меня только в этот момент дошло, чего так испугался народ в магазине.

Под яростными ударами молотка на Сашиной кухне челюсть пала. Зубы из нее вывалились. Через пять минут я сдавал зубы женщине в шубе.

- Вы, ребятки, приносите мне еще. Зубы, серьги, колечки. Только следите, чтобы они чистенькими были. В предбанничек меня отзовете, я все возьму.

Денег вышло немало.

На следующее утро, придерживая рукой карман с деньгами, я ринулся в магазин. Сначала купил сигарет - покурив, меньше хочешь есть. Потом долго стоял и раздумывал: "Чего бы купить этакого сытного и побольше?". Гениальная мысль еще не успела до конца сформулироваться, а я уже бежал в сторону палатки "Мороженое".

В то время отечественная промышленность выпускала особые "Супы быстрого приготовления". Неказистый пакетик, картинка с перекошенным поваренком, скупая инструкция "рассчитано на 4 человека, варить 20 минут". Вранье, конечно. Варить надо было минимум полчаса, и на двоих не всегда хватало... Однако супчики были очень доступными, продавались в любой "Морожнице", даже во времена повального дефицита. Пока не пали в неравной борьбе с иностранными геномодифицированными супами и лапшой мгновенного приготовления.

Я начал тыкать пальцем в пакетики этих супчиков на витринке и, от волнения молча, пихать в окошечко деньги.

- Супчиков? Сколько? - спросила толстая и, видимо, сытая продавщица.

- Сто. Сто давайте, - от цифры "сто" веяло сытым оптимизмом. Сергей Первушин

- В поход собрался? - супчики тогда не могли похвастать любовью общественности, их брали, как правило, в поход.

Сытая продавщица окинула взглядом живописные метровые сугробы, поняла, что в поход сейчас никак, и отчего-то застеснялась.

- У меня столько нет, - промолвила женщина, капельку зардевшись.

- Тогда сколько есть.

Супчиков я купил около семидесяти штук. Я жадно ел их и также жадно потом пересчитывал. Ел, и мечтал найти источник доходов. Супчики грозили рано или поздно закончиться, мое беспокойство росло. Жизненный перелом произошел на шестидесятой штуке. Я нашел источник пропитания.

С первой зарплаты, а она была приличная, накупил такое количество продуктов, что нести нам их пришлось вдвоем с Сашей. И лишь потом я купил книги, о которых давно мечтал. Теперь я мог читать, вечера напролет, и не беспокоиться, что литературные герои в любую секунду могут начать вкусно есть.

Ночью я проснулся, пересчитал остатки денег, схватил листок бумаги и написал на нем: "Список продовольствия". Начал было считать консервные банки, но вдруг пришла странная уверенность.

- Стой! - сказал я сам себе, - если не умер от голода в этот раз, значит, умирать от него мне еще не пришло время.

Заснул умиротворенным.

С тех пор я решил для себя, что пока душа находится в физическом теле, не стоит делать скоропалительных выводов. Но вот что странно - никогда с тех пор не было у меня "волчьего" аппетита. И есть я стал в два раза меньше.

____________________________________________________________

© Тихомиров Володя. Какой Голод Страшнее

Origin: http://samlib.ru/t/tihomirow_w/golod.shtml

Создан: 14/01/2003, изменен: 15/09/2003, 8k

Рассказ: Проза

Series: Рассказы о жизни