# Основы шифра Роджера Бэкона

Ньюболд

Четвертая глава. Наверное, остальные главы я выкладывать не буду. Книга посвящена в основном расшифровке рукописей Бэкона, который к Войничу отношения не имеет. Она любопытна кое-какой информацией, но тем, кто пытается найти ключи к шифру, почти ничего не дает. Не совсем не дает, но почти.

НьюболдОсновы шифра Роджера БэконаOrigin: http://samlib.ru/t/timofeew_s_n/chifre.shtmlСоздан: 11/04/2017, изменен: 11/04/2017, 46kГлава: ЕстествознаниеЧетвертая глава. Наверное, остальные главы я выкладывать не буду. Книга посвящена в основном расшифровке рукописей Бэкона, который к Войничу отношения не имеет. Она любопытна кое-какой информацией, но тем, кто пытается найти ключи к шифру, почти ничего не дает. Не совсем не дает, но почти.============================================================

ГЛАВА IV

Основы шифра Роджера Бэкона

Несмотря на то, что шифр, или, скорее, система шифров, изобретенная и использованная Роджером Бэконом[1], отличается сложностью и замысловатостью, она основана на нескольких принципах, столь же простых, сколь и гениальных.

Он имеет две разновидности. Одну, использованную в манускрипте Войнича, я буду называть "сокращенной формой"; другую - "латинской формой". Могут быть выдвинуты различные предположения и доказательства в пользу того, какая форма является первой, но, тем не менее, бесспорных доказательств не имеется. С целью облегчения понимания, я делаю предположение, что латинская форма является ранней, а сокращенная разработана позже, чтобы избежать сложностей, присущих латинской форме.

Основная цель Бэкона состояла в создании шифра, который не обладает никакими его внешними признаками, не вызвал бы любопытства и не побудил к попыткам его расшифровать[2].

Возьмем латинский алфавит, состоящий из двадцати трех букв, и представим его следующим образом:

a b c d e f g h i k l m n o p q r s t u v y z

Объединим каждую букву этого алфавита, сначала a, затем b, и так далее с каждой, начиная от a и заканчивая z. aa ab ac ad ae af ag ah ai ak al am an ao ap aq ar as at au av ay az

ba bb bc bd be bf bg bh bi bk bl bm bn bo bp bq br bs bt bu bv by bz

ca cb cc cd ce cf cg ch ci ck cl cm cn co cp cq cr cs ct cu cv cy cz и так далее, до последней буквы алфавита,

za zb zc zd ze zf zg zh zi zk zl zm zn zo zp zq zr zs zt zu zv zy zz

Мы получим двадцать три алфавита, каждый из которых состоит из двадцати трех пар букв, что в сумме составит 519 пар символов. Эти 519 символов и составляют главный алфавит Бэкона[3].

Поскольку он содержит все возможные комбинации из 23 букв, в нем содержатся все пары, фактически встречающиеся в латинском языке, а также пары, такие как bg, cz, zf, в нем не встречающиеся.

Бэкон пришел к мысли, - которая, насколько я могу судить, не только принадлежит ему, но и никогда не приходила в голову более поздним разработчикам шифров, - присвоения этим парам букв алфавита и [одновременно] создавая из пар другие латинские слова. Например, слово tonus можно написать следующим образом:

Но этот метод, [если использовать его без модификации,] делает текст на верхней строчке[4] вдвое длиннее нижнего, поскольку каждая буква нижнего текста представлена двумя буквами в верхнем. Чтобы устранить этот недостаток, Бэкон принял тот принцип, согласно которому в "верхнем" тексте [любые] две последовательные пары букв в одном и том же слове [первая пара] должна заканчиваться, а [вторая пара должна начинаться] с одной и той же буквы. При написании "верхнего" текста одинаковые буквы опускаются. Например:

Опуская одинаковые буквы, имеем глагол oritur. При чтении сначала нужно написать каждое x как cs, а затем удвоить каждую букву, кроме первой и последней каждого слова. Например, слово exitum следует понимать так:

Но на практике запись удвоенных букв, как я это делал выше, требует времени и усилий. Удобнее помещать зашифрованный эквивалент первой пары под второй буквой, второй пары под третьей буквой, и так далее, следующим образом:

Значительное число отдельных латинских слов может быть написано шифром Бэкона в том виде, как это было проиллюстрировано; изредка можно было бы даже написать два или более слов в правильном грамматическом соотношении, придать им определенный смысл, как в "верхнем", так и в "нижнем" тексте, подобно как в приведенном выше примере. Но совершенно невозможно написать последовательный текст произвольной длины так, чтобы и "верхний" и "нижний" тексты были осмысленными. Слова, а, следовательно, последовательности букв в двух текстах определяются совершенно независимыми факторами, а двадцать три эквивалента, которые шифр обеспечивает для каждой буквы алфавита, не предоставляют диапазона выбора, достаточного для соответствия "нижнего" текста "верхнему".

Чтобы справиться с этой трудностью, Бэкон назначил многим из своих символов два, три, четыре, а иногда даже и более соответствий. На иллюстрациях я пока приводил только одно значение для каждого символа, хотя на самом деле они имеют их более одного. Они должны быть записаны следующим образом:

Даже по одному из этих слов мы видим, что оно может быть прочитано различным образом, UNIUS как UNCUS, но совершенно ясно, что если слово встречается в тексте, имеющим определенный контекст, то мы без труда сможем определить, как именно оно должно быть прочитано[5].

Хотя такой подход позволил Бэкону расширить возможности шифрования, шифр по-прежнему имел недостатки, и он ввел дополнительные правила. Он сократил 23 буквы обычного алфавита до одиннадцати по чисто фонетическим принципам и, таким образом, приблизительно удвоил общее количество символов [доступных для представления каждой буквы]. Только четыре буквы этого [нового] алфавита являются "одиночками", a, e, m, n. Из гласных, i и y [представлены как "одиночки", и] o и u представлены как "одиночки"; [v не отличается от u, не более, чем j отличается от i]. Из согласных, губные звуки p, f, b принимаются за одну букву; также зубные звуки t, d; гортанные c, g, k, q; плавные l, r; и свистящие s, z6. Буква b опускается, кроме слов mibi и nibil, которые записываются как mici и nicil[7]. Повсюду вместо x используется cs. Таким образом, фонетический алфавит состоит из следующих одиннадцати букв:

a b-f-p c-g-k-q t-d e i-j-y l-r m n o-u-v s-z

До какой степени этот принцип расширяет возможности Бэкона, можно показать, применив его к уже приведенным примерам:

Хотя использование фонетического алфавита часто приводит к возможности двойного прочтения, смежные буквы, в случае одного слова или контекста в последовательном тексте, обычно позволяют определить слово однозначно. Например:

IRRITES напрашивается сразу; это известное латинское слово и нет никаких сомнений в том, что следует читать RR, а не IX. Но IRRIDES также очень известное слово, а поскольку ti может означать как T, так и D, выбор представляется затруднительным[8]. В данном случае, вероятно, вопрос решается контекстом.

Среди приведенных выше примеров, oritur - единственный, представляющий собой настоящую двусмысленность; это слово может быть прочитано как ARCUS, а также как UNIUS или UNCUS[9]. Здесь, для того, чтобы определить, какое чтение является правильным, необходим контекст. Если это не помогло, то я предпочел бы UNIUS, поскольку or чаще используется для U, чем для A, а it - является общим для обозначения I и U, и очень редко используется для C. В процессе работы я не выписываю различные эквиваленты нескольких фонетических букв. Я использую упрощенную форму алфавита:

a p c t e i r m n u s

Но при записи перевода в окончательной форме я заменяю, когда это необходимо, буквы, используемые обычно[10]. [С этого момента и далее, чтобы избежать громоздких цепочек, буквы этой упрощенной формы будут приводиться без добавления нескольких значений: C будет обозначать C G K Q, R - эквивалентно R L, и так далее.]

В настоящее время невозможно определить точное количество эквивалентов для каждой буквы фонетического алфавита, которые Бэкон получил с помощью своего подхода. Хотя теоретические значения могут быть установлены принципами шифра, объясненными в главе VI, не все из них доказываются практикой, имевшей место при их использовании[11], и не все из сформулированных мною принципов получили достаточное подтверждение, чтобы в отношении них не осталось никаких сомнений. Невозможно также точно подсчитать все символы, встречающиеся в латинском языке или в словах на других языках, какие Бэкон мог ввести в свой текст. Средневековая латынь изобиловала словами, вошедшими в нее из арабского, греческого и иных европейских языков; в некоторых таких словах встречаются фонетические комбинации, не существующие в латинском языке. Поэтому цифры, приведенные в таблице ниже, не являются окончательными, но близки к истинным[12].

Следует отметить, что восемь из одиннадцати букв имеют приблизительно одинаковое число возможных эквивалентов, [по-прежнему, очень большое,] а именно от 56 до 84; две T и P, имеют [немногим менее чем] в два раза, 19 и 39 соответственно, а A имеет их 47. Это несоответствие частично компенсируется тем, что среди символов, обозначающих эти три буквы, некоторые очень часто встречаются в латинском языке. Окончание -em означает T; также предлоги ab и in, qu- относительных местоимений и предлог cum. Среди символов для A есть окончания слов -ne, -pe, -pi, -ta, -te, -vi [в совершенных глаголах, а также] ui относительных местоимений и предлог ad. Но P имеет только два символа, встречающиеся относительно часто, окончание слова -us и слог -ti-, часто встречающийся в глаголах третьего и четвертого спряжений, а также в существительных с корнем -tion-13.

Несмотря на такое разнообразие эквивалентов, Бэкон обнаружил, что он по-прежнему не может написать осмысленные "верхний" и "нижний" текст. Поэтому он ввел два дополнительных условия.

Первое заключалось в перемещении определенным способом букв нижнего текста, оставляя, вместе с тем, достаточное количество букв на своих местах, чтобы дать читателю возможность распознать укороченное слово. Возьмем, к примеру, предложение из зашифрованной работы Бэкона, The Abbreviated Word of Brother Raymund about the Green Lion[14]. Я записываю шифрованный текст в верхней строке курсивом, помещая эквиваленты под второй буквой символа, к которому они принадлежат в соответствии с уже принятой системой. Эквиваленты записываются в сокращенном фонетическом алфавите [из одиннадцати букв, только что объясненных] до тех пор, пока их фактические значения не будут зафиксированы. Буквы, принадлежащие слову, выраженные каждой группой, заключены в заглавные буквы; лишние буквы, которые должны быть перенесены в следующую группу, находятся в маленьких цифрах. Я начинаю с пятого символа шифрованного слова abbreviavi. Буква S осталась за предыдущей группой и, следовательно, возглавляет линию. Символ ev имеет значение как I, так и C15. Таким образом, группа может быть прочитана тремя способами: SI, SIC и SIC, [в которых я,] используя курсив, указываю пропущенные буквы; [то есть те, которые не найдены с помощью дешифровки и их следует найти позже]. Единственный способ определить, какой [из этих трех] правильный, - это продолжать перевод, пока смысл не станет очевидным, и не позволит сделать окончательный вывод о правильном способе чтения. Пропущенное I должно быть помещено здесь из какой-либо последующей группы. Это слово нетрудно распознать с первого взгляда. Буквы этого слова ставят в тупик, но группы NRI и NLI являются общепризнанными сокращениями слова naturalis в средневековых рукописях и оно было бы понятно любому ученому средних веков, равно как и мне. Неиспользованные буквы p-n и i-t должны быть перенесены в начало следующей группы.  Две буквы, перенесенные из предыдущей группы, в сочетании с первой буквой новой группы, дают слоги pic-, fic-, nic-. Последний не читается с последующими буквами, но два других читаются: легко можно получить слова pictrix, художник, fictrix, творец, pictilis, вышитый, fictilis, сделанный из глины. Первые два могут иметь отношение к ars naturalis, "искусство", заключенное в природных объектах; вопрос только в том, какое слово предпочтительнее?

Значение i-n, являющиеся сочетанием so в solis, не переносится в следующую группу как остаток, поскольку оно используется для представления i в первом слове sic. Это я и обозначил курсивом выше.

Следующее слово не проливает свет на вопрос [о pictrix и fictrix], поскольку его можно прочитать как pingit или fingit. Эта группа может также читаться как pingunt или fingunt, но с подлежащим ars, стоящем в единственном числе, глагол также должен стоять в единственном числе. Поэтому нужно опираться на общую систему идей автора. Так, в схоластической философии Аристотеля, "искусство" или целенаправленная энергия, находящаяся в природных объектах, обычно воспринимается как формирующая, формообразующая сила, придающая объектам их формы, хотя иногда использовалась в значении "картины" их внешней стороны. Поэтому, когда я впервые прочитал эти слова, я принял их в значении fictrix fingit.

Следующее слово, nova, вполне очевидно, и расположенное сразу за ним, phenomena[16], также. Во всяком случае, первый слог pe или fe легко сочетаются с последующими буквами, так что сразу образовали в моем уме слово. Именно это последнее слово заставило меня изменить fictrix fingit на pictrix pingit. "Украшающая" энергия природы не просто "окрашивает" внешнюю поверхность вещей, она делает их такими, какие они есть на самом деле; но phenomena имеет отношение только к внешнему виду. Я думаю, это предложение следует читать следующим образом: "Таким образом, искусство природы, подобно художнику, создает новые представления о смысле". Такое прочтение согласуется с контекстом[17]. Но я не считаю данное прочтение единственным.

Этот отрывок может служить предварительной иллюстрацией того, как буквенные группы, грамматическая конструкция и смысл отрывка в целом взаимодействуют при определении того, какое слово должна представлять данная группа букв. Из трех вышеупомянутых частей, наиболее важная - группа букв. Бэкон всегда прилагает особенные усилия, чтобы сделать свои слова понятными в начале трактата или абзаца, когда у читателя нет знания, или он имеет смутное представление, о чем собирается написать автор, а также когда он использует необычные слова, например, греческие или собственные имена.

Но при написании на известные темы, когда описываемые идеи уже возникли, или только начали возникать в сознании читателя, особенно при использовании более или менее стереотипных фраз, он часто использует смешение букв "нижнего" текста, так что их группы не дают никакого представления об его значении, которое может быть выяснено только из контекста[18]. Иллюстрация этого утверждения приведена на странице ХХХ19.

Таким образом, становится ясным, что чтение шифра Бэкона предполагает значительной подготовки со стороны читателя. Хорошее знание латыни имеет важное значение, но этого недостаточно. Нужно также быть хорошо знакомым со средневековой мыслью, чтобы уловить, по нескольким намекам, тему, с которой он имеет дело, сразу оказаться окруженным сферой идей, связанных с ней. Желательно, если не абсолютно необходимо, чтобы читатель был знаком со способами латинского письма, обычными для эпохи Бэкона. Средневековый ученый редко видел текст, в котором слова были бы написаны полностью. Практически во всех рукописях большинство слов сокращались, часто всего лишь до нескольких букв, их составляющих, дополненных сложной системой символов сокращения, которые зачастую двусмысленны. Пример, который я взял из Ватиканской рукописи Бэкона Perspectiva[20], может быть интересен тем, у кого не было возможности ознакомиться со средневековыми манускриптами. Буквы, опущенные в рукописи, но отмеченные знаком аббревиатуры, представлены точками; если сама метка отчетливо указывает на пропущенные буквы, они вставлены курсивом. Текст Бриджеса, [изложенный в полном объеме,] помещен на нижней строке.

Средневековый ученый, привыкший к чтению латыни в сокращенной форме, испытывал бы гораздо менее трудностей в распознавании групп слов Бэкона, чем мы. На собственном опыте я убедился, что многие прекрасные ученые-латинисты, которые не обладают таким навыком, затруднялись, или вообще не могли ничего поделать с зашифрованным текстом Бэкона. [Еще одна особенность состоит в том, что] в поисках многочисленных принципов для повышения гибкости своей системы, по причине ее изначального несовершенства, Бэкон часто был вынужден приспосабливать один из своих текстов к особенностям другого; а поскольку "верхний" текст должен был быть свободен от всего, что могло бы возбудить подозрения случайного читателя, то "нижний" текст, за редким исключением, по поводу чего будут сделаны дополнительные разъяснения, и являлся "пострадавшим". К "средствам подгонки" относится, в частности, то, что маленькие слова, а иногда и большие, перемещаются, слово для передачи смысла выбирается не всегда удачно, синтаксис неудобен.Наиболее заметным исключением является использование алхимических терминов. Чтобы избавиться от ограниченности "верхнего" текста, Бэкон отказался от попыток придать ему какой-то логический смысл и написал пустую бессмыслицу, а для того, чтобы скрыть от рядового читателя тот факт, что это глупость, прикрылся алхимическими секретами. Наверное, никогда прежде доверчивая публика не была более дерзко и успешно мистифицирована. В тринадцатом веке алхимия, предшественница современной химии, считалась тесно связанной, если не идентичной, с черной магией; на занимающихся ею смотрели со страхом и подозрением, они всегда находились под угрозой преследования. Многих алхимиков можно в некотором смысле уподобить современным фальшивомонетчикам, а "золото", изготовленное ими, было настолько похоже на настоящее, что изготовленные из него монеты было трудно отличить от подлинных. Вместе с тем, многие из них были искренними исследователями Природы, пионерами, вторгшимися в обширную неизвестную область, не имея почти никаких приборов, руководствуясь, - а если быть точными, введенными в заблуждение, - совершенно ошибочными теориями. Тем не менее, им часто удавалось открыть новые реакции, ведущие к образованию новых химических веществ, и иногда их открытия имели реальное практическое значение. Вероятно, при жизни Бэкона был открыт алкоголь и изобретен порох; во всяком случае, именно в его время они стали известны европейским ученым. Чтобы сохранить свои открытия, и в то же время защитить их от непосвященных, алхимики разработали терминологию, совершенно непонятную тем, кто не принадлежал к их сообществу, в которой все самые важные вещества, приспособления и процессы обозначаются причудливыми терминами. Покойный профессор Пьер Дюгем из Бордо обнаружил во Французкой Национальной библиотеке неизвестную работу Бэкона[22], в которой тот приводит для папы Климента IV краткий лексикон алхимических терминов. Привожу из нее несколько терминов: Тела, вещества, которые не испаряются.

Духи, вещества, которые испаряются.

Планеты, металлы: Сатурн, свинец; Юпитер, олово; Марс, железо; Солнце, золото; Венера, медь; Меркурий, живое серебро, т.е. наше "быстрое" серебро

Другие имена для золота: камень, тело из реки Ebro, или из Pactolusa, или из Tagus, Ирландское тело, Ирландский камень. Для серебра: перламутр, мать перламутра, Англия. Белое золото также именуется Англией, а желтое золото [именуется] Испанией, или Апулией, или Польшей.

Делать красное или белое означает делать золото или серебро.

Лекарство или слабительное лекарство означает вещество, превращающее один металл в другой: его также называют эликсиром.

Великая работа означает изготовление золота; малая работа - изготовление серебра. Но малая работа также означает процесс, посредством которого фунт лекарства преобразует от десяти до ста фунтов базового металла в более благородный, а великая работа, когда то же количество лекарства превращает в благородный металл большее количество неблагородного. Великая работа также означает процесс извлечения лекарства из органических веществ, малая - извлечение из веществ неорганических.

Камень - любое вещество, используемое или полученное алхимиком, но в особенности означает Эликсир, который превращает неблагородные металлы в благородные.

Четыре элемента, земля, вода, воздух и огонь, называются четырьмя духами, четырьмя темпераментами; Восток, Запад, Север, Юг; Весна, Лето, Осень, Зима. Другой характеристикой алхимического технического языка является любопытная смесь нелепых представлений с показным благочестием. Алхимик хотел внушить другим уважение к себе и к своему искусству, а также избежать от постоянных обвинений в союзе с дьяволом; поэтому он часто переплетает свое изложение с утверждениями о важности секретов, которые сообщает или намерен сообщить, если у него возникнет такое желание, с благочестивыми призывами к Богу (часто скопированными с арабских источников) и Христу, Деве Марии и святым.

Бэкон хорошо знал тщеславие и легковерность обычного человека. Вероятно, он полагал, что у такого читателя мало шансов обнаружить, что на алхимическом языке написана чушь; никто, кроме профессиональных алхимиков этого не поймет, а даже если и поймет, то вряд ли поспешит признать, что его собрат по искусству написал нечто, стоящее выше его собственного понимания. Если к нему обратятся за советом, он с большей долей вероятности напустит на себя мудрый вид и выскажется о секретах брата Роджера в том смысле, что они неизмеримо глубоки, и он не может взять на себя ответственность в разглашении их постороннему человеку. Бэкон же, будучи искренним искателем истины, презирал притворство и алчность алхимиков, а потому не чувствовал за собой вины за свою маленькую месть, мрачный и причудливый юмор которой не имеет аналогов в истории науки. Он посвятил "верхний" текст своих зашифрованных документов алхимическим предметам, обычно получению знаменитого Эликсира, который мог продлить жизнь человека на неопределенное время и превращать базовые металлы в золото. По стилю они являют собой замечательные пародии, в которых карикатурно, с необычайным мастерством, изображены напыщенность и алчность алхимиков; но по своей сути, большей частью, представляющих полную ерунду. Не думаю, чтобы все они были полной чушью; иначе это могло привести к подозрениям относительно Бэкона и повысить риск обнаружения. Насколько я прав в своих предположениях, могут ответить только химики; поскольку сам я с химией почти не знаком, не могу сказать, какие реакции, из описываемых Бэконом, в самом деле, возможны, если в точности следовать его инструкциям. Но любому ясно, что сами по себе инструкции являются бессмысленными; они настолько расплывчаты, настолько противоречат одна другой, что ничего, в сущности, не говорят о том, что нужно сделать.

Несколько примеров этих шифрованных текстов, [т.е. переводов "верхних" текстов], дадут лучшее представление об их характере, чем любое описание.

"Here begins the secret of the secrets of nature about the praise of the philosophers' stone. The secret of the secrets of nature: let the secret ones hear the thing I am saying and the beloved ones the words of my mouth. The spirit blows where he will, therefore let that person be set afire into the pit of penitence who shall reveal this great secret to a rascal or a fool. For this is the ultimate secret, which the ancients sought and could not find; they examined and failed, although examining with examination. For this secret is a heavenly gift, destined in vegetables for us unworthy ones, which neither the doctors knew nor the philosophers perceived, but we moderns by grace divine have it by experience and know the efficacy of a thing so great that neither can any one living think it out nor voice worthy of the gift explain its wealth of virtues. And therefore into the pit of penitence let him fall who to a rascal or a fool reveals it. In the name of God therefore receive this heavenly gift and extract from it the elements in the way you know and keep well every element from the air" и так далее[23]. Но более нигде не упоминает о "небесном даре".

Следующий пример я привожу из инструкции по выполнению химического опыта из Three Words[24].

"Now to our object! Every composite consists of four inferior things. Let us put lead or anything we please into a retort, in such wise namely that the more ponderous the body, the lower down will be the still. Comprehend: put in that instrument, and let the glass be well closed with the cement of the mastery. Now in there are four things. First you distill clear water, then air and fire together, etc. Some say that in the first distillation we can have three distinct things", и т.д. Для современного химика будет интересно узнать, что вы можете дистиллировать чистую воду из "свинца или чего угодно".

Еще один пример точности, с которой Бэкон формулирует условия, необходимые для химического опыта, будет вполне достаточен. Он взят из его Letter on the Secret Works of Art and the Nullity of Magic[25].

"When six hundred and two years of the Arabs had passed, you asked me about certain secrets. Take therefore the stone[26] and calcine it with gentle roasting and hard rubbing, or with sharp things. But in the end mix it with a little of sweet water, and compound a laxative medicine of seven things, if you please, or of six or of five or of as many as you please; but my mind rests in two things of which the better proportion is in the proportion of three to two" (в другом манускрипте "каковая пропорция в шести будет лучше любой другой пропорции"; не имеет никакого смысла, но может быть оригинальным текстом, исправлением какого-то другого писца[27]) "or thereabouts, just as experience can teach you. However resolve gold at the fire and heat it rather soft. But if you would believe me you would take one thing, this is a secret of secrets and a mighty miracle of nature. To it therefore, mixed out of two things or out of more or out of the Phoenix, which is a singular animal, adjoin[28] and incorporate by strong motion, to which if hot water be added four or five times you will have your final object. But afterwards the heavenly nature is weakened if you pour in hot water three or four times". Кажется невероятным, что подобная глупость не вызывала подозрений на протяжении более шестисот лет, и была признана за серьезную научную работу такого человека, каким был Роджер Бэкон. Тем не менее, это так. Количество зашифрованных рукописей доказывает, что за триста лет, прошедших между смертью Бэкона и изобретением книгопечатания, многие люди изучали и копировали их. За исключением Письма, они были напечатаны только один раз; их непонятность, без сомнения, является причиной того, почему они не были переизданы, почему единственные издания стали настолько редки, и почему так настойчиво игнорируются учениками Бэкона. Но, как кажется, по крайней мере один переписчик был посвящен в тайну. На полях рукописи Письма Бревера, есть замечание, Haec sunt aenigmata[29]. Сегодня aenigma может означать не что иное, как технический язык алхимии (используемый в этом смысле Бэконом), но поскольку очевидно, что текст написан именно этим языком, я полагаю вероятным, неизвестный переписчик хотел сказать, что текст зашифрован. Никто, кажется, не подозревал об этом до тех пор, пока покойный лейтенант-полковник Х.В.Л. Хейм не изучил эти работы. Благодаря своему глубокому знанию алхимии, он обнаружил, что эти работы бессмысленны, и заключил, говоря о Письме, главы 9-1130:

"Сегодня можно считать вполне достоверным, что гений этого человека сознательно снизошел до того, чтобы писать бессмыслицу, страницу за страницей. Три главы, таким образом, должны иметь некий смысл, скрытый от нас".

Полковник Хейм пытается расшифровать текст, что совершенно естественно, но безуспешно, поскольку у него нет четкого понимания, о чем в нем в реальности говорится.

В трех известных документах Бэкон использует шифр очевидным образом, изменяя "верхний" текст, который также шифрует[31]. Он сделал это по нескольким причинам. Основная задача состоит в том, чтобы определить трудности, с которыми он столкнулся, приспосабливая два текста друг к другу. Они наиболее заметны в конце документа. По мере приближения к концу документа, число слов, которое может быть использовано, определяется "нижним" текстом, и трудность поиска слов для "верхнего" текста, которые давали бы возможность понять его смысл, одновременно используя определенное число букв, и в самом деле очевидно становится очень большой. В трех отрывках Бэкон отказывается от попыток придать даже видимое ощущение осмысленности "верхнего" текста и заканчивает их набором бессмысленных фраз. Эти три отрывка - которыми заканчиваются три раздела или "Слова" Treatise of the Three Words. Печатный текст и рукопись сильно отличаются: в самой ранней рукописи[32] Третье Слово заключает в себе следующее:

"Woe to such persons, for, just as a man who has one eye can lead a blind man hither and thither, so these sophists lead men hither and thither, because they do not look to the truth. And if any sayings are, with you, bound, write back, and I will loosen the bonds with the aid of the one God in Trinity, and of the Trinity in Unity. Farewell. Here ends vcrdhsm mcnezdhsar Rlicrh azdsn ad fratrem hlgznunc de ozrht Alk..."

Вторая причина, которую Бэкон, вероятно, имел в виду, состояла в том, чтобы позволить себе использовать очевидный шифр, который должен был увести в сторону любого необоснованно подозрительно читателя набором бессмысленных символов, пытаясь понять которые он никогда бы ни к чему не пришел. Например, фраза "to brother hlgznunc about ozrht Alk..." заставляет предположить, что hlgznunc является именем собственным, и что ozrht - это какой-то атрибут или подотдел алхимии; если бы кто-то мог правильно угадать значение этих слов, он мог бы представить себе, что имеет десять букв простого алфавита замещения. Но на самом деле, adfratrem, de, и Alk - сами являются частью "верхнего" текста шифра; их значение не важно для чтения шифра. Чтобы прочитать их, нужно преобразовать пары букв, из которых они состоят, в фонетический алфавит Бэкона таким образом, как я объяснял выше. Таким образом,

Хорошо известный зашифрованный рецепт пороха встречается в Письме, глава XI33. До появления издания Брюера была известна только одна его форма

однако в печатных изданиях u иногда используется как v и наоборот. Но эта форма найдена, как сообщает мистер Войнич, только в печатных изданиях, а все они имеют своим источником анонимное парижское печатное издание 1541 года, вероятно, редактировавшееся Джоном Ди. Рукопись, послужившая источником для издания, утрачена, и во всех известных рукописях имеется другая форма, о которой Брюер упоминает в сноске. Он не указывает иной рукописи, в которой она содержится, кроме "Sloane MS"[34], но единственная рукопись Sloane, содержащая ее, это Sloane 1156, причем, не в той форме, которая указана Брюером. В этой рукописи текст выглядит следующим образом:

Здесь Бэкон использует еще один прием - введение букв, взятых из других алфавитов, отличных от латинского. Очевидно, это сделано не для того, чтобы скрыть буквы как таковые, поскольку большинство греческих букв, например, ?, ?, ?, настолько похожи на свои латинские эквиваленты, что понятны даже тем, кто не знает греческого языка. Фактически, это еще один прием для введения буквенной группы. При чтении необходимо заменить каждую букву ее именем.

Например, вышеприведенная строка должна быть записана следующим образом:

[Следующая] буква, напоминающая Е, это не Е, а комбинация трех сокращенных букв Бэкона, которые переписчик пятнадцатого века, к счастью, скопировал именно так, как видел; четверть круга - b, а две короткие горизонтальные линии - две t. [Согласно обычной практике Бэкона, самый нижний символ читается первым.] Точка, следующая за этой группой, также является частью шифра, и ее название punctum должно быть записано полностью. То есть вторая часть должна быть записана как

Третий документ, совершенно очевидным образом зашифрованный, - Ватиканский манускрипт. Он использует бессмысленные группы букв и буквы из других алфавитов, в том числе иврита и так называемые тиронские знаки, или латинские сокращения, а также другие способы создания бессмыслицы, не вызывающей чрезмерного подозрения. Собственно текст представляет собой обычную ерунду на латыни, имеющую, однако же, некое подобие смысла, чтобы обмануть воображение неосторожного читателя, но через определенные промежутки текста слова, не имеющие отношения ни по значению, ни по контексту, вклиниваются словесными знаками или иероглифами. Невозможно узнать, какие слова представляют эти знаки, кроме как угадывая их смысл, а затем проверяя догадку по ее возможности прояснить смысл прочитанного текста. Например, знак

безусловно должен быть прочитан как asteriscus, и это слово должно быть поставлено вместо знака везде, где он встречается, и рассматриваться как часть "верхнего" текста. Аналогичный прием, использованный в Ватиканском манускрипте и в рукописи, содержащей зашифрованный рецепт пороха, но не где-либо еще, насколько известно в настоящее время, - относится к введению знаков пунктуации и коррекции, с которыми необходимо обращаться точно таким же образом. Точку следует представлять как punctum; caret-sign (знак, напоминающий перевернутую букву V - СТ) - как caret или carnet [в зависимости от того, опущено одно или более слов]; точка под буквой, являющаяся символом вычеркивания или удаления, должна читаться точно так же; например:

должно быть прочитано как Единственным доказательством того, что эти символы прочитаны правильно, - это, как я только что сказал, тот факт, что при таком их использовании текст получает смысл. Но это отнюдь не является окончательным мнением, ввиду ограниченного количества материала, доступного для анализа. Более того, не исключено, будут обнаружены и другие приемы сокрытия текста. Однако я совершенно убежден, что все они являются развитием способов применения одних и тех же основополагающих принципов.

ПРИМЕЧАНИЯ К ГЛАВЕ IV

1 [Эта глава осталась после Ньюболда практически в готовом виде - RGK.]

2 [Это относится к латинской форме шифра, используемой в алхимических работах.]

3 [Когда Ньюболд писал эту главу, он по-прежнему считал латинский алфавит Бэкона не включающим букву k, и поэтому состоящий из 11 букв. Общее число билитеральных символов поэтому равно не 519, а 484, что является числом, лежащим в основе сокращенного шифра, как это описано в Главе IX. Незадолго до своей смерти, по-видимому, он пришел к выводу, что Бэкон признал наличие k в алфавите, и таким образом алфавит увеличился до 23 букв. Редактору кажется сомнительным, что Бэкон признал все три взаимозаменяемые буквы c, k, q, а значения в таблицах, приведенных в Главе ХХ, еще более усиливают его сомнения. См. также предварительные замечания к таблице VI. - RGK.]

4 ["Верхний" текст - это "очевидный" или "поверхностный" текст, в то время как "нижний" - это "истинный" или "скрытый", доступ к которому может быть получен только дешифровкой.]

5 [Справедливости ради следует отметить, что, применяя этот принцип в следующем параграфе текста Ньюболда, oritur может быть прочитано как alius, alios, anus, uncos, и что icsitum может означать Julius, Julios, Julias. Однако, как говорит Ньюболд, контекст обычно устраняет двусмысленность. - RGK.]

6 [Фонетическая основа этого упрощения дана самим Бэконом в его Оксфордской греческой грамматике, стр. 48 и далее. Следует отметить, что в древнегреческих надписях Кипра имело место аналогичное упрощение лабиалей, денталей и гуттуралей в каждом классе; письмо было слоговым, в котором ta представлялось ?? ?? ??, pa представлялось как ?? ?? ??, ka представлялось как ?? ?? ??, в то время как te ti to tu, pe pi po pu, ke ki ko hi представлялись другими комбинациями. Что касается количества вариантов, возможных на латыни для этого упрощения, см. Приложение к Главе VI. -- RGK.]

7 [Это просто поздние написания nicbi и nicbil, с пропуском b. Это единственные латинские слова, в которых интервокальный b действительно был важен; поэтому, после исключения b, оно было графически усилено для его сохранения, факт, который отмечается для произношения этих двух слов французскими и итальянскими учеными. Такое преувеличение ничем не отличается от добавления в кокни b в тех английских словах, где оно отсутствует.]

8 [Другие возможности прочтения, не рассмотренные Ньюболдом, - это ILLIDES и ILLUDES. Соображения синтаксиса позволяют выбрать или не выбрать IRRIDEO. --RGK.]

9 [См. примечание 5 этой Главы. --RGK.]

10 [То есть в рабочих листах, образец которых приведен в конце Главы VIII. Редактор строго придерживался упрощенного алфавита при представлении метода, как на стр. 115, где U и C простой транслитерацией превращаются в o и g в Rogerus. -- RGK.]

11 [См. предварительные замечания к таблицам VI и VII, Глава XX.]

12 [Эта таблица была тщательно исправлена редактором; равно как и следующий параграф, хотя основные моменты в нем остались прежними. -- RGK.]

13 [К этому следует добавить в качестве обозначающих P общие группы vr, эквивалентные -ur в пассивных окончаниях; pe, pi, pt, sp, st, to. Поэтому утверждение в тексте не вполне справедливо. -- RGK.]

14 [Verbum Abbreviation de Leone Viridi, напечатано в 1603 г. во Франкфурте, стр. 164-185 Sanioris Medicinae etc.; см. Little, Roger Bacon, p. 397, No. 11. Ньюболд использует также фотокопию Bodleian manuscript Digby 119. -- RGK.]

15 [Следует иметь в виду, что ev и tu идентичны, и что ev имеет значение tu так же часто, как tu имеет значение ev. Это справедливо для всех символов, содержащих u или v. -- RGK. ]

16 [Ньюболд считал, что Бэкон пишет обычным письмом на классической латыни, поэтому использовал ae, вместо t. Но он не всегда последователен в своей расшифровке, как здесь, где пишет phenomena вместо phaenomena. Вероятно, он предоставлял Бэкону определенную свободу в орфографии. -- RGK.]

17 [См. Главу XIX.]

18 [То есть, конечно, в пределах, допускаемых перестановкой букв в словах, фактором, иногда создающим самые неожиданные трудности, когда человек, приняв предположение о содержании текста, руководствуется этим предположением при его реконструкции. -- RGK.]

19 [В статьях Ньюболда не найдено, а редактор не захотел подбирать пример самостоятельно. -- RGK.]

20 [Эта рукопись - Vat. Lat. 3102 [folio 17r, показан на рисунке XXVII; цитируемый текст начинается с пятнадцатой строки в нижней части первого столбца] напечатана у Бриджеса, Op. Maj., II 164]

21 [Из 584 букв этого отрывка, не считая слова videbimus, опущенного в рукописи, имеется 107 букв, или более 35%, которые обозначены аббревиатурами или опущены.]

22 [Un Fragment Inidit dt l'Opus Tertium de Roger Bacon, Quaracchi, 1909. [Примеры взяты со страниц] 184-187.]

23 [Начало Secretum secretorum natural de laude lapidis philosophorum, напечатано во Франкфурте, в 1603 году, стр. 285-291 Sanioris Medicinae etc. См. Little, Roger Bacon Essays, стр. 413, No. 54. -- RGK.]

24 Стр. 294. [Traectatus Trium Verborum, стр. 292-387 Sanioris Medicinae etc. Франкфурт, 1603; см. Little, Roger Bacon Essays, стр. 398-399, No. 22.]

25 Brewer, Opera Inedita, стр. 548-549. [Латинский текст приведен в Главе XIV, с дешифровкой.]

26 ["Камень" и "слабительное лекарство" следует понимать в техническом смысле алхимического жаргона, приведенного выше.]

27 [Ньюболд принял этот более бессмысленный вариант, а также некоторые другие, в качестве текста, который использовался при дешифровке. -- RGK.]

28 [Читаем adiunge, с Бревером; но ad ignem, в рукописи, для дешифровки.]

29 Brewer, Op. Ined., стр. 545 примечание.

30 Roger Bacon and Gunpowder, в Little, Roger Bacon, [стр. 320-335, особенно 330-331.]

31 [То есть "верхний" текст не содержит никакого смысла, что даже и не скрывается.]

32 British Museum, Cott. Jul. D v, 1300. [Бессмысленные окончания The Three Words, в напечатанном экземпляре, следующие: (1) Vale et valeant, qui te valere desiderant. Explicit magnum Mendacium. (2) Explicit mzbst mcz dbsni Rlicrbaz dsnze blgz nucm ezrbt. (3) Vale valeant de Aztbc Alk. Explicit verdbsm mcmctz dbsm Zlicrb Azdsm ad fratrem Helegg. Может быть прочитано, как на прилагаемом рисунке.]

33 [Brewer, Op. Ined., стр. 551.]

34 Brewer, стр. IX, примечание.