# 154. 15-34.05.283. Западная пустошь, Аркасия, город Верхний Джайен - станция "Рута" - убежище "Овеген"

Аноним Токацин

О караване с рабами, ранении вождя Ицки и удивлении сармата Крониона.

15.05.283 от Применения. Западная пустошь, Аркасия, город Верхний Джайен

Поздним вечером вождь Ицки зашёл к Тиммуту и вместе с ним и его подручными распил на четверых экспериментальную брагу. С утра все четверо были бледны, малоподвижны, судорожно сглатывали и держались за головы. Лекарка Эчли, едва на них взглянув, выразительно хмыкнула и велела принести горячей воды, жира и пряностей. Лекарство сработало - через полчаса Тиммут, порозовевший и уже ни за что не держащийся, разогнал по домам оживших подручных и ушёл сам. Ицки выпил больше всех и приходил в себя дольше, но вскоре и он перебрался с лежанки на чурбак, осторожно отнял руку от головы, сел прямо, огляделся и шумно выдохнул.

- Вот спасибо! Скажи, Эцли, а от хмельного питья каждый раз... вот так?

Эчли насмешливо хмыкнула.

- Не знаю, воин. Мне не наливали.

- Нанны так не мучаются, - заметил Гедимин. - А люди... по-разному.

Ицки провёл ладонью по лбу, поморщился и достал мешочек с красной глиной. За ночь раскраска стёрлась, и все лица казались болезненно бледными.

- Чёрная Скала, а ты не видел, как нанны готовят брагу? Чую, где-то мы промахнулись...

- Не видел. Но точно без "ицы", - в этом сармат был уверен.

- Надо и нам сделать так же, - сказал Ицки, растирая красную глину по щекам. - Отдельно сбродить зерно. Поедем к чанти - отдельно замесим ицу. И попробуем заново. Как бы у наннов выменять немного их питья...

- Живой? - под навес с ухмылкой заглянул вождь Мейцан. Он вчера в эксперименте не участвовал - как и двое руйо, и все трое теперь выглядели бодрыми и выспавшимися. Ицки смерил их угрюмым взглядом и махнул на опустевшие "стулья"-чурбаки.

- Что нового?

Мейцан - уже в полной раскраске, с расчёсанными и заново заплетёнными волосами - протянул ему гребень и невесело ухмыльнулся.

- Соседям нашим спокойно не живётся. Луйги думал - они из-за жары притихли. Так нет - просто флипов не хватает. Расскажи, воин руйо, что вы видели?

- То же, что и ваши разведчики, - отозвался тот. - У аркасов уже дороги проезжены. Из Саммита в Танготе, из Танготе в Керки, из Керки в Ангалу, из Ангалы - в Саммит. И обратно по кругу. Только из Керки в Саммит прямо не ездят - там хиллазы с халагами их поджидают. По два, по три набитых фургона, с грузом на крыше, с десятком флипов на подхвате...

- И с гранатчиками, - дополнил второй руйо. - Всякий раз - с гранатчиками.

Ицки нахмурился.

- Правильно делаете, что к ним не лезете. Тут "Здоровяк" нужен.

- С гранатчиками я разберусь, - буркнул Гедимин, недобро щурясь. - Что в фургонах?

- "Кто", - поправил мрачный руйо. - Люди. Из Керки - рыжие люди, из Саммита - серые, из Танготе и Ангалы везут тарконов. Так набивают, что припасов берут в обрез, везут голодными.

- Рабов перегоняют? - Ицки отложил гребень и поморщился. - Людей - в тарконские города, тарконов - в людские? Чего ради, вот интересно...

- Перемешивают население, - на свободный чурбак присел старейшина Луйги. - Чтоб аркасы, тарконы и чанти между собой грызлись, а к бойцам сунуться не смели. Видно, в убежищах стало неспокойно... Кого везут? Женщин, мужчин, детей?

- Детей никогда не видели, - ответил руйо. - И стариков тоже. Все молодые и крепкие. Иногда женщины, иногда мужчины. На стоянках их не выпускают. Только облегчиться - и назад в фургон. Может, уже были побеги...

- Оми слышали на ночной стоянке стрельбу, - помрачнел Луйги. - И много криков. Потом ни живых, ни трупов не нашли. Видно, испугался и сам вернулся...

- Ездят сплошным потоком, - угрюмо сказал руйо. - Одни ещё не вернулись - другие в пути. Торопятся.

- И мы не будем медлить, - Ицки встал с чурбака. - Собираемся! Луйги, ставьте шатры для новых поселенцев. Отобьём, кого сможем. Джемас готов принять новых людей?

- Людей-то готов, - отозвался руйо. - А тарконов нам не надо. С ними вы сами как-нибудь.

Гедимин выбрался из-под навеса. По дворам горели костры, кипело варево. Кто-то обтирался водой и заново мазался красной глиной. На ветру гудели дудки, трещали, сталкиваясь, погремушки, - небесные змеи кружили над посёлком. На площади разбирали арку и лишние навесы, сметали травяной сор и осколки раздавленных "котелков", выбивали потоптанные шкуры.

- Чёрная Скала! - окликнул сармата один из руйо. - Мы тебе не сказали, а надо бы. Ваши из "Оваджена" двинулись в путь. Видели - уходят в Йилгву. К нам не заглядывают, идут в обход.

Гедимин вздрогнул.

- Организованно? То есть - отрядами или так, вразброд?

Руйо переглянулись.

- Сначала видели одного-двух. Налегке и очень злых. Потом пошли отрядами, уже с поклажей - с едой, с вещами, с оружием. Видно, вожаки договорились...

...На борт атомовоза грузили початки, тюки с зерном и сушёное мясо. Локо возвращались из посёлка, забирались в отсеки. По трапам заводили флипперы. Среди них были и машины руйо, со своими метками на бортах.

- Снова в дорогу! - Ицки поднялся на крышу и весело усмехнулся. - Вроде недолго стояли, а кажется - вечность.

- Видите, какой поезд чистый? Таким он быть и должен - и внутри, и снаружи. Даже крысы в грязи не живут! - доносился снизу голос Мейцана. Он давал инструкции группке юнцов и девиц - новым членам экипажа. Из окна за ними следила лекарка Эчли.

- Сидя на месте, руды не найдёшь, - проворчали у вагона. Старейшина Тиммут провожал к поезду геолога Рищера. До трапа тот дошёл, опираясь на воина-оми, потом убрал руку и ловко поднялся в вагон.

- А у них всегда так, - услышал Гедимин невесёлый голос Эйенны Гуна, бывшего Джупа Хеди-Бренсона. - Одни кричат - новая кровь портит. Другие - что обновляет. Кто сейчас главный, тот и прав. Но если толпой везут - это не жёны. Жён, может, из них отберут. Но везут - маток. Может быть, шалав и робби. И крепких ломщиков. На развалинах всегда есть, что ломать!

Ицки и двое разведчиков-руйо разложили на крыше вагона листья и камешки.

- Ручей здесь, - слышал Гедимин негромкий голос вождя. - Тут - большая ночная стоянка. Хорошо, что крыс не пугали. Они, непуганые, быстро наглеют. Менять стоянки не будут. Здесь их и подождём.


17.05.283 от Применения. Западная пустошь, Аркасия

"Здоровяк" остановился у гигантского кружевного дерева - и вместе с ним, как казалось Гедимину, "светился" на всю округу. Сармат растянул над ним защитное поле и, как мог, изобразил маскировку - но с тем же успехом можно было прятать гору на плоской равнине. Любой, у кого глаза соединены с мозгом, сразу заметил бы атомовоз и понял, что к чему, - а у рейдеров глаза, несомненно, были.

- Увидят, - усмехался вождь Ицки на слова Гедимина. - И мы их увидим. А дальше наше дело, Чёрная Скала, - не пустить их в город. А в степи мы за фургонами как-нибудь угонимся. Тогда пусть сами ездоки катятся в крысятник! Нам нужны их пленники - а они от "Здоровяка" не убегут.

Ицки оглянулся на юг, насторожился и коротко крикнул ястребом. В ответ тревожно застрекотали чинчики. Из коротких теней и солнечных бликов выглянул "флип" и его пилот в красной налобной повязке.

- Джемас передаёт - поезд из Танготе вошёл в Саммит, - выдохнул гонец. - Шесть фургонов, три - с метками Керки.

Ицки довольно ухмыльнулся.

- Передай Джемасу - мы ждём на дороге в Ангалу.

Гонец-руйо сдвинул брови.

- Не всё гладко, вождь Ицки. Под Саммитом заметили наш пост.

Ицки вскинулся, а с ним зашевелился и Гедимин.

- Все живы?

- Стрельбы не было, - отозвался мрачный руйо. - Мы шарахнулись в пустошь, они - в город.

- Дым и пепел, - пробормотал Ицки, угрюмо щурясь. - Что-то эти крысы поняли. Но что?


20.05.283 от Применения. Западная пустошь, Аркасия

Ожидание затягивалось. Вождь Мейцан с каждым днём мрачнел. Вместе с Ицки он выходил из вагона встречать разведчиков. Руйо и локо вместе следили за степью - слишком много было путей для каравана, выезжающего из Саммита в Ангалау.

- Может, руйо их спугнули? - предположил Мейцан на четвёртый вечер, поднявшись на крышу.

Ицки хмыкнул.

- Два разведчика напугали целый город ездоков? И так, что те наплевали на все свои планы? Х-хе! Если бы всё так просто делалось...

В степи закричал ястреб.

- Едут! - из закатных бликов вынырнул "флип" разведки. - Три фургона, один впереди, два сзади, все под охраной. На крышах гранатчики! Джемас отрежет их с юга, дело за вами!

- Хэй, локо! - Ицки выпрямился во весь рост. - Поддай! Идём наперехват!

Поезд дёрнулся и негромко зарокотал. Застучали двери и "ставни" бойниц. Гедимин сдвинул сфалт на плечо и покосился на лучевой сканер. "Драка в темноте... Не нравится мне это!"

Уже скоро он увидел в сумерках цепочку огней - аркасы "шли" с зажжёнными фарами. Двигались быстро, а заметив приближающийся "Здоровяк", ещё прибавили ходу. Ицки хмыкнул из огневого гнезда - лёгкие "флипы" взяли разгон, а тяжёлые "грузовики", как ни ревели моторами, очень быстро отставали. Загремели выстрелы. Гедимин, не дожидаясь гранат, "срезал" огневой пост на крыше фургона. Второй "гранатчик" дёрнулся и растянулся на крыше, с двух сторон пробитый копьями.

- Цантигу! - с радостным криком Ицки выстрелил по "тягачу" и залёг - защитное поле дрогнуло под пулями и осколками. Третий "гранатчик" всё-таки успел выстрелить. Один фургон, потеряв ход, завалился набок. Гедимин пальнул по третьему, быстрее всех уходившему в степь. Ездок спрыгнул с "тягача" и бросился наутёк. Летящий мимо "флип" - охрана двух фургонов уже разбегалась - подхватил рейдера на заднее сидение.

- Третий! - крикнул Гедимин. "Грузовик" отъехал уже далеко, стрелять сармат не мог - задел бы людей внутри.

- Там Джемас, - отозвался Ицки. - Локо, на борт!

Гедимин дважды выстрелил по удаляющимся огням лёгких "флипов" и опустил сфалт. Вдалеке ещё горело, стреляли, но тут, у атомовоза, всё стихло. "Здоровяк" зажёг бортовые огни. Теперь сармат хорошо видел оба фургона - без окон, с щелями в стенах, с плотно закрытыми дверьми. Один, с оторванным "тягачом", лежал на боку. Внутри еле слышно скулили. Гедимин скользнул взглядом по двери - её удерживали два засова. Второй фургон, с пятном гари на крыше, стоял ровно. Оба засова были отодвинуты, но никто не выходил.

- Основательно их запугали, - покачал головой Ицки. - Хэй, внутри! Выходите! Мы, локо, вас не тронем!

Он выждал, но в фургонах было тихо, даже стоны смолкли. Гедимин хотел было напомнить, что засовы изнутри не откроешь, но присмотрелся к двери - и с резким выдохом "залепил" её защитным полем.

- Мина!

Он успел краем глаза увидеть блеск в щелях открытого фургона. А вот выстрелил слишком поздно. Пули грохнули по обшивке, за бойницей "Здоровяка" кто-то вскрикнул, из огневого "гнезда" брызнула кровь. В следующую секунду фургон-ловушка вздулся огненным шаром. Кто-то выскочил, вопя от боли, и рухнул со стрелой, вошедшей под респиратор. Ицки, белый даже под раскраской, держался за бок и медленно оседал.

- Чёрная Скала, мины... - прохрипел он и затих. Вдалеке громыхнуло, и Гедимин услышал крики боли и ярости. "Третий фургон..."


21.05.283 от Применения. Западная пустошь, Аркасия - восточная Аркасия, станция "Рута"

"Странная всё-таки традиция - развешивать мертвецов по деревьям..."

У огромного кружевного дерева была очень широкая крона - хватило бы на целое кладбище. Пятеро мертвецов в коконах из шкур разместились на ней свободно. Воин локо, девушка из поезда, трое воинов руйо, посечённые шрапнелью...

Крона дерева поднималась высоко, но ветер не трогал ни безлистные ветви, ни привязанные к ним коконы. Он свистел внизу, над затихшим атомовозом. Гедимин видел, как полощется на ветру красно-розовое знамя Кинкоти. С макушки кружевного дерева вообще многое было видно, даже горелые плеши далеко в степи - всё, что осталось от трёх аркасских фургонов. Мины на дверях были заряжены мелкими осколками рилкара; из пятнадцати человек в подорванном транспорте выжили две девушки в самых дальних углах - осколки завязли в телах, не долетев до них. Трупы остальных Гедимин сжёг в плазменном облаке - вместе с фургонами, тягачами и собранными по степи аркасскими "пушками". Сжёг и то, что осталось от аркасов-стрелков в фургоне-обманке. Их всего было трое - сармат пересчитал обгорелые тела после первого взрыва. Три стрелка, три выстрела, - и никто не промахнулся...

На спуске Гедимин ощутил силу ветра - даже он, при его массе, еле удержался на стволе. Небесные змеи крутили воронку, ещё немного - и над поездом взревел бы торнадо. Соломенное знамя хрустело и билось о крестовину. Но над самой крышей было "мёртвое пятно", и людей, лежащих на шкурах, ветер не тревожил. Они уже зашевелились, сели, ошалело переглядываясь и ощупывая свежие шрамы, - двое воинов руйо, вчера получившие в живот осколками рилкара, локо с перебитой ключицей...

- Живые! - облегчённо вздохнул Джемас Гун. Он сидел на крыше поодаль от "знамени исцеления" - с повязкой на голове и прибинтованной к телу рукой. Рядом стоял мрачный Джей Гун. Он смотрел то на искалеченную руку отца, то на последний, неподвижный, свёрток на крыше - и стискивал зубы до хруста.

Вождь Мейцан стоял над последним телом, опустив флейту, и прислушивался к вою ветра. Небесные змеи мелькали над ним, задевая хвостами гриву на шапке.

- Что говорят? - нетерпеливо спросил Джемас. - Что им нужно?

- Жизнь, - отозвался мрачный Мейцан. - Они говорят - он... Ицки почти умер. Жизнь за жизнь.

Гедимин стиснул зубы. Ицки в "лодке" из подвёрнутых шкур ещё был жив, дышал, хотя - с развороченными рёбрами и пробитым лёгким - не должен был дотянуть и до рассвета. Но до рассвета не должен был дотянуть никто из раненых...

- Жизнь? - зашевелился медик Кьярки; он сидел на крыше, и его лицо под полустёртой раскраской казалось мертвенно-бледным. - Нас много. Каждый отдаст малую часть - и этого хватит. Спроси - они согласны?

Флейта засвистела. Знамя с треском рухнуло на крестовину, едва не порвавшись на полосы. Мейцан резко опустил руку.

- Нет. Только целая жизнь. И на зверя они не согласны.

- Тогда... - с трудом разжав зубы, проговорил Джей. "Лодка" из шкур слабо шевельнулась.

- Не смейте, - прохрипел Ицки, приподняв руку. - Никто из вас не должен...

- Тише, - Мейцан присел рядом с "лодкой". - Ты что, Ицки? Мы всё же не крысы. Придумаем что-нибудь. Ты только дыши!

"М-мать моя колба..." - Гедимин отвернулся. В груди ныло. Степняки ничего не могли сделать - ни Кьярки с его опытом, ни Джей с его экспериментами. Ицки и до утра-то дожил только с помощью небесных змей...

- Ясно, - воин руйо, сам недавно умиравший от ран, выпрямился и стряхнул с себя кровавую шрапнель. - Едем в пустоши. Поймаем аркаса, притащим живьём. Ждите!

- Стой! - Джемас неосторожно дёрнулся - и болезненно поморщился, прижав ко лбу здоровую руку. - Крысы забились в норы. Вылезут нескоро. Сунетесь в руины - только зря убьётесь!

Гедимин оглянулся на восток и шагнул в сторону, огибая локомотив. Передатчик мигнул.

- "Рута", приём! "Пустошь" на связи. Где Кронион?

Филк-связист оказался понятливым. Не прошло и пары минут, как сармат услышал в наушниках голос "кота"-медика.

- Гедимин? Что на этот раз?

- Тяжёлое ранение. Рёбра и лёгкое - в кашу, - быстро проговорил Гедимин. - Срочно нужен транспорт. Только транспорт. Safauw!

- Tza, - сухо отозвался Кронион. - Тебя видно. Жди.

Гедимин опустил погасший передатчик. Не успел он оглянуться на поезд, как Мейцан тронул его броню.

- Это твои сородичи? Сарматы? Они помогут?

- Это Кронион, - буркнул Гедимин. - Не поможет он - не поможет никто.

Мейцан оглянулся на поезд.

- Здесь мы, здесь "Здоровяк"... Они не развернутся ещё в небе?

- Развернутся, - уверенно сказал Джемас; он всё-таки встал и, держась за голову, подошёл к краю крыши. - Чёрная Скала, нам лучше отъехать. Руйо, помогите спустить раненого!

Гедимин мигнул.

- Это не опасно для Ицки? Лишний раз таскать...

- Для Ицки сейчас всё опасно, - отозвался Мейцан, взбираясь на крышу. - Локо, на борт!

"Лодка" из шкур опустилась на потоптанную траву. Гедимин помахал отъезжающему "Здоровяку" и склонился над Ицки. Тот лежал с открытыми глазами и тяжёло, с присвистом дышал. Свежая повязка потемнела от крови.

- Грёбаные крысы, - прошептал он, глядя сквозь Гедимина. - Своих взрывать... Ничего. Локо с них возьмут. И за это тоже.

Он закрыл глаза и больше ничего не говорил. Гедимин ждал, прислушиваясь к его дыханию. Время тянулось мучительно медленно.

... - "Рута"!

Гедимин выпрямился, глядя на растущую серую точку. Ицки не ответил, только веки дрогнули.

- Теперь держись, - прошептал сармат, оборачивая тело защитным полем. Шкуры остались в траве. Глайдер уже шёл на посадку, поднимая степную пыль. Ещё немного - и открылся транспортный люк.

На борту никого не было. Гедимин осторожно опустил тело на гусеничную тележку, проверил дыхание, - Ицки был жив, но, похоже, ничего уже не чувствовал.

...Пилот в чужие дела не лез, и встречать глайдер никто не вышел. Сармат спокойно закатил тележку в шлюз. Там развернул защитное поле, проверил, жив ли Ицки, - и только потом заметил Крониона в тяжёлой защите. "Кот" стоял рядом и пристально смотрел на неподвижное тело.

- Гедимин... это что?

- Он ранен, - буркнул сармат. - В степи его лечить некому. Змеи отказались.

Кронион хмыкнул.

- Надо полагать! Огнестрел, "кинетика"? "Мартышечья" грызня. Мы здесь при чём?

- Ицки - не "мартышка"! - Гедимин недобро сощурился. - Он нужен живым. Поможешь?

- Ицки? - переспросил "кот" и в первый раз посмотрел на сармата. - Тот самый... авиатор?.. Так. Ладно. Его забираю. Ты - в карантин. Выйдешь с ним вместе. Спросят - привёз образцы. К реакторам не лезть, двери не ломать!

Гедимин хотел благодарно улыбнуться, но вышла кривая ухмылка.


31.05.283 от Применения. Западная пустошь, восточная Аркасия, станция "Рута"

- Ну что, Гедимин, - проворчал Кронион, едва взглянув на кровезаборник; зато на самого сармата он смотрел очень внимательно, шевеля усами на каждое его движение. - Ты всё ещё не мутант. Хотя я могу понять тех, кто в этом сомневается. Освобождай камеру!

Сармат было покосился на скафандр на стапеле, но тут же развернулся к Крониону.

- А Ицки?

- Твой Ицки рвётся в поход, - отозвался Кронион с затаённой усмешкой. - Что ж, и его понять я тоже могу.

...Рубаху с Ицки срезали ещё на "Здоровяке", а новой на станции не выдали. Гедимин видел свежие розовые швы на непривычно бледной коже. Вождь локо крепко сжал его пальцы и повернулся к сармату-медику.

- Спасибо тебе, Подземный Кот. Если вам нужна будет помощь...

Кронион дёрнул ухом. Он не смотрел на человека - только, пристально, Гедимину в глаза.

- Атомщик. Я помню, что ты сделал. Но в доставке на станцию образцов - знай меру. Zaa seateske!

- Zaa, - отозвался Гедимин, глядя на закрывающийся за "котом" люк. Несколько шагов наверх - и под ногами захрустела глина, спёкшаяся от жары. Прошипел за спиной второй шлюз. Станция, такая близкая, медленно таяла в знойном мареве.

"Hasu! Хоть бы тряпку дали..." - Гедимин, покосившись на полураздетого, с непокрытой головой Ицки, вывернул "карманы" в поисках чистой ветоши. Локо спокойно стоял под полуденным солнцем и щурился на белое небо, что-то про себя прикидывая.

- Держи, - сармат протянул ему найденные белые тряпки. - Прикрой голову и плечи - и лезь на броню. Так будет быстрее.

- Неловко так тебя утруждать, Чёрная Скала. Ты уже много сделал себе в ущерб, - отозвался Ицки, связывая вместе куски ветоши. Гедимин недовольно сощурился.

- Лезь! Не трать время. Нам ещё "Здоровяк" искать.

"А где он, в самом деле?" - Гедимин запоздало обругал себя - надо было договориться о месте встречи... "Там же, под деревом? Или уехал? Куда?.."

- Локо в Джайеке, - услышал он спокойный голос Ицки. Тот, уже в белой накидке с капюшоном, стоял рядом и едва заметно улыбался.

- Откуда знаешь? - спросил сармат. Ицки усмехнулся.

- Я всё-таки вождь локо, Чёрная Скала. Даже если лежу и дышу через раз. "Здоровяк" ждёт нас в Джайеке. Там мы его и найдём.


32.05.283 от Применения. Западная пустошь, восточная Аркасия

Деревья рассыпались в труху, куски их коры высохли до каменного звона. На потрескавшемся дне бывшего озера росли серебристые суккуленты - лаллии. Их иглы топорщились, но не трещали - последние дни не было гроз.

- Зелёные Овраги... - пробормотал Гедимин с кривой ухмылкой. Уже и ландшафт начал меняться - холмы, лишённые травяного покрова, оползали и скрывали сухие русла ручьёв. Гиблые Земли "фонили" и дышали жаром, медленно продвигаясь на запад.

- Те, кто там живёт, - Ицки указал на полосу дрожащего воздуха на востоке, - они здесь бывают?

На дне пересохшего ручья Гедимин заметил красную глину и остановился, чтобы Ицки её накопал. Теперь локо, смешав накопанное с Би-плазмой, растирал пигмент по коже. Находка подвернулась вовремя - Ицки, хоть и прикрывшийся ветошью, уже потихоньку "обугливался".

- Ни разу их тут не видел, - ответил Гедимин, покосившись на дозиметр; фон был ниже, чем на востоке, но задерживаться в сухих оврагах не стоило. - Сидят там, внутри, уже третью сотню лет. А ирренций всё расползается.

Ицки задумчиво усмехнулся.

- Сулмики рассыпают золу на полянах, чтобы семенам зольника было где прорастать. И мы, локо, делаем так в степи. У Куэннов вместо золы ирренций? Что за семена в нём прорастают...

"Не только ирренций," - Гедимин угрюмо сощурился. "Они много чего "сыпали". Как мы тогда, на Земле, вцепились в их технологии! Куэннские реакторы по всей планете... заражённые шахты с "корнями" до самого ядра... А, hasulu!"

- Идём, - буркнул он, не глядя на человека. - Тут опасно. Фонит. Свернём к западу.


34.05.283 от Применения. Западная пустошь, восточная Аркасия, убежище "Овеген"

На подступах к "Овегену" Гедимин попросил Ицки остаться у ручья, посторожить флягу с Би-плазмой и подождать его. Локо покосился на небо, на горизонт, к чему-то прислушался и слабо ухмыльнулся.

- Город пустой, Чёрная Скала. Я там никому не помешаю. Пойдём?

- Лезь на броню! - Гедимин угрюмо сощурился. Загонять Ицки на плечо приходилось после каждой стоянки - тот давно хотел идти своими ногами.

"Овеген" был пуст. Серые Сарматы разобрали энергоуловитель, сняли уцелевшие двери, выгребли ветошь из тёмных углов. Ветер заносил пустые отсеки рыжей пылью, и следов в ней не было.

- Так купальню и не построили... - пробормотал сармат, глядя на заброшенную генераторную. "А в Йилгве теперь три командира не хотят меня видеть. Зайти - или ну их в ядерный могильник?"