# 160. 04-24.10.283. Западная пустошь, восточная Викения, река Уллин, город Вуутан - река Аркети, Старый Город Ликкин

Аноним Токацин

О "выкупе", взятом с рейдеров, и о живом медицинском сканере.

04.10.283 от Применения. Западная пустошь, Викения, река Уллин

Просыпаясь до рассвета, Гедимин слышал шорох травяных накидок, плеск воды и тихое фырканье потревоженных животных - локо спускались в затопленную низину проверить сети. Судя по опасливому шёпоту и негромким указаниям, с ними вышел кто-то из "хилларсов". Сармат уже не раз видел их у поезда. Одежда у них была, к простым подсобным работам они привыкли, выезжая с бойцами в пустоши, - локо сразу пристроили их к делу. Рыбу они уже чистили, сети вынимали, - теперь воин локо показывал, как ловушки правильно ставить. Поселенцы охали - в мутной воде сновали потревоженные "панцирники" и пугали людей, задевая их ноги. Сармат привстал, вглядываясь в низину - свечения не было, значит, "трилобиты" уплыли и никого случайно не обожгут.

- ...и не ловить то, что не будешь есть, - закончил пояснения воин локо, поправил поплавки и выбрался на сушу вслед за "переселенцами". - Никого не покусали? Дуйте к поезду!

За приоткрытыми дверьми вагона уже горел свет. Поездная бригада выметала истоптанную траву. Гудели котлы. Из сумерек вынырнули охотники - один нёс две свёрнутые шкуры, двое - части разделанных туш. Гедимин не сразу нашёл, где были забиты животные, - стадо вокруг поезда, казалось, ничего не заметило, даже не расступилось.

- Дни идут, а зараза не проявляется, - заметил Мейцан, поднявшись на крышу. - Даже парень с порезами пришёл в себя. Дня три ещё посмотрим - и поедем дальше. Нам ещё "Хилларс" разгребать...

Он тяжело вздохнул и покосился на вагон. Там кто-то рявкнул, выругался сквозь зубы и с хрустом впился во что-то невидимое.

Сбоку засвистели. В борт "Здоровяка" врезался надутый мяч и под недовольные крики укатился вниз, в заросли под холмом. Мейцан, отставив пустую чашку, сдержанно хмыкнул.

- Разминаетесь?

- Мы по мелочи, без палок, - донеслось снизу. - Новичкам пока трудно! Во-он там он, видишь? Держись за куст!

Гедимин успел заметить краем глаза "меховое" шевеление в хвойниках. Но прежде, чем сармат двинулся с места, из низины донёсся истошный крик. Мейцан распрямился, подхватив копьё. Он метнул оружие, не успев даже на ноги встать, - и, когда поднялся Гедимин, всё уже было кончено. Пробитый копьём труп гиены слабо вздрагивал под кустами, а трое локо выносили из низины окровавленного поселенца. Тот стонал и всхлипывал. Штанина и башмак потемнели от крови. Локо на ходу приматывал к его прокушенной ноге прямую палку-фиксатор, а в вагоне уже деловито отдавал распоряжения медик Кьярки.

- Дым и пепел! - выдохнул Мейцан, спускаясь с крыши. Труп гиены уже вытащили из низины. Локо с "кинетикой" и факелами прочёсывали кусты. Гедимин видел сверху, как разбегаются затаившиеся гиены, а напуганные вилороги жмутся к вагону.

- Тут всегда много гиен, - заметил сармат, следя за воинами локо. Они кричали и шумели, но Гедимин не услышал ни одного выстрела - и гиены, насколько он мог видеть, удирали невредимыми. Но убегали быстро - не так, как отходили обычно с дороги, лениво рыча и оглядываясь...

- Их везде много, - буркнул Мейцан, усаживаясь у огневого "гнезда" и принимаясь чистить копьё. Ободранную тушу гиены отнесли далеко от поезда, шкуру забрали в вагон, но вскоре подняли на крышу и растянули на палках.

- Кровь уняли, - сообщил Кьярки, выглянув из "бойницы". - Кость треснула, но, думаю, срастётся.

- Куда вы смотрели?! - проскрипела из вагона лекарка Эчли. - Гиены прямо под ноги лезут!

- С ними всегда так, - отозвался Мейцан. - Где мясо, там и хищники. Но чтоб гиена кинулась на локо?!

Кьярки невесело усмехнулся.

- Так локо никто и не тронул. Погрызли женщину из Ликкина. Что-то с запахом у людей из убежищ - вилороги от них шарахаются, а хищники, наоборот, кидаются...

В вагоне громко фыркнули.

- Тоже мне странность! Это не люди, а норная падаль. А гиены падаль чуют. Ну, красный вожак, что я тебе говорил?!

- Тебя гиены тоже чуют, - отозвался Ицки. - Сиди молча!

Гедимин мигнул.

- О чём Ицки говорил с... хилларсами? - он недовольно сощурился. Мейцан дёрнул плечом.

- Мало радости - говорить с двуногой крысой! Однако - полезно знать, что у них в башке.

- Так себе польза, - отозвался Гедимин. Он прислушался к затихающему ворчанию в вагоне. Ицки дважды прикрикнул, и уже не в шутку, прежде чем хилларсы унялись...

- Да, наглеют они быстро, - согласился Мейцан, разглядывая чистый наконечник. - Но мы за ними смотрим. А за наших не бойся. Веджен заразился мозговой гнилью - но он и сам был не из умных. А к нам такой тухляк не цепляется.


08.10.283 от Применения. Западная пустошь, Викения, река Уллин, город Вуутан

С утра от берега к берегу сновали лодки - переселенцев из Ликкина перевозили в новые шалаши на окраине Вуутана. Женщина с прокушенной ногой уже могла ходить, опираясь на палки, но на дальнем берегу её переложили на носилки и отнесли к лекарям. А у вагона вуутанцы провожали на юг старейшину Жесана.

- У тебя уже входит в обычай пропадать на полгода, - ворчал Мичан.

На одной из последних лодок к поезду вернулся геолог Рищер - он весь "карантин" просидел безвылазно в Вуутане. Гедимин слышал, как его уговаривают остаться. Он только отмахивался.

- Вернём хиллазам их добро - и поедем на юг, - усмехался Ицки. - Печь у моря нас заждалась! Там мастеру Рищеру найдётся работа. И всем нам тоже. Хэй, Гренни! Хочешь копать руду? За хорошую работу дам подержаться за молот!

В вагоне презрительно фыркнули. Кто-то кого-то пихнул.

- С юга слышны выстрелы, - сказал, помрачнев, старейшина Мичан. - Но это охотники. А драк между ездоками давно не было. Правда, и к нам они пока не лезут. Затишье. Интересно, к чему...


12.10.283 от Применения. Западная пустошь, Викения

Над сожжённой стоянкой торчали шесты с отрезанными головами - "украшение", оставленное уезжающими локо. Головы были на месте - гиены растащили и обглодали уложенные внизу трупы, но крепко вкопанные палки повалить не успели. Но ни шлемов, ни респираторов Гедимин не увидел. По земле, присыпанной сажей и осколками костей и фрила, тянулись свежие следы флипперов - с запада на восток и обратно.

- Ездоки барахло забрали, а тела хоронить не стали, - хмуро заметил вождь Ицки, глядя на глубокие колеи. - А след, между тем, хиллазский. Свои своих оставили гиенам.

Мейцан невесело хмыкнул.

- На что годны ездоки, кроме еды для гиен?.. Ну, и мы хоронить их не будем.

"Здоровяк" отъехал от стоянки и встал там, откуда её было не видно. Локо вышли набрать воды и сразу вернулись. Гедимин слышал, как распределяют огневые посты у бойниц и разводят безоружных по защищённым отсекам. Пленный хилларс проворчал что-то про "ублюдочных муртов", и сармат мигнул - ни самих муртов, ни их меток не было и близко.

- Ездоки уже знают, что мы на подходе, - сказал Ицки, поднявшись на крышу - в полной раскраске и боевом снаряжении. - Наверное, подготовились. Ну, и мы стрелять начнём на ходу.

- Я прикрою "Здоровяк", - отозвался Гедимин. - С наезженных дорог не заходите - наверняка там мины.

Ицки невесело ухмыльнулся.

- Когда ездоки забудут, как делать взрывчатку?.. Мы побережёмся, Чёрная Скала. А ты остерегайся гранатчиков!

Гедимин тронул броню над нишей-"карманом".

- Взрыватель дать?

Ицки запнулся, странно сверкнул глазами - и качнул головой.

- Не надо, Чёрная Скала. С ним трудно будет остановиться. Не дойти до самих нор...

Сармат криво ухмыльнулся.

- Может, уже пора дойти?

Ицки тяжело вздохнул.

- Сам об этом думаю, Чёрная Скала. Все наши думают. Но - пока не потянем. Люди... Их надо вытаскивать. А сколько с ними возни - ты сам видел.

Сармат кивнул.

- Значит, снова торгуем...

Ицки недобро усмехнулся.

- Как пойдёт, Чёрная Скала. Как пойдёт.


13.10.283 от Применения. Западная пустошь, Викения, река Аркети, Старый Город Ликкин

С ночной стоянки Гедимин видел городские огни - редкие "маяки" на высотках, скопления - под ними. "Здоровяк" на ночёвке тоже огней не прятал. В ночной тишине тихо гудели моторы - свои и чужие. Сармат ждал стрельбы и не убирал руку с приклада сфалта. И он успел, едва поезд тронулся, выстрелить первым по мигнувшей высотке.

Одна ездоцкая граната не долетела, другая свистнула мимо, обдав защитное поле фриловым крошевом. С грохотом просели верхние этажи второй высотки. Следом взорвалась расплавленная ЭМИА-лучом мина по пути к воротам. Поезд проехал мимо ещё двух - Гедимин увидел их, но подрывать не стал. Шар плазмы "смахнул" арку ворот и кусок полевой стены. В Ликкине запоздало взвыла сирена. "Здоровяк" огибал развалины по дуге, не сбавляя хода, грохотал и ревел, но выстрелы были редки - и, как видел сармат, снаряды локо не пролетали мимо цели. Он "лупил" плазмой по высоткам - больше для шума, чем для устранения постов, - после первых двух выстрелов "гранатчики" удрали на нижние ярусы. Хилларсы, отступив с окраины, спешно переносили посты к убежищу. И всё же, когда один локо приподнял шапку над огневым "гнездом", по обшивке чиркнула пуля - город следил за чужаками во все глаза. Гедимин выцелил стрелка, но локо успели первыми - плазменный шар разрушил уже "мёртвый", опустевший пост.

- Хорошо пошумели, - выдохнул Ицки, поднимая шапку на копье. Поезд уже почти остановился, и Гедимин ждал выстрела, недобро щурясь на развалины.

- Затаились, - прошептал Ицки, убрав "кинетику" за плечо. - Прикрой меня, Чёрная Скала. Поговорим немного...

Он выпрямился во весь рост. Защитное поле между ним и дымящимися воротами видел только Гедимин - из города человек смотрелся хорошей мишенью. И кто-то дёрнулся за выбитым окном высотки - и сам стал мишенью для сгустка плазмы. Ицки ждал, пока утихнет эхо взрыва и шорох стекающих обломков. Гедимин следил за огоньками и бликами. Он сам был хорошей мишенью - даже под полем не прятался - но хилларсы будто его не замечали.

- Хэй, крысы! - крикнул Ицки. - Чего затихли? Локо приехали забрать своё!

Гедимин слышал за дымящимися воротами рявканье "флипов", возню и бормотание, но слов было не разобрать. Ицки со вздохом потянулся за "кинетикой". Сармат повёл соплом сфалта, выбирая эффектную цель подальше от предполагаемых переговорщиков. Кто-то сдавленно выругался.

- Какое "своё", краснорожий?! - заорали из развалин. - Вы вылезли первыми!

- Вы бьёте дичь в нашей степи, - отозвался Ицки. - Нашу, степную, дичь. Где плата?

Гедимин мигнул.

- Чего?! - взвыли в развалинах. - Дикарь, твою мать, ты что не...

Плазменный шар взорвался над высотками, смахнув ветхие конструкции верхних ярусов. Ицки ухмыльнулся.

- Мы - локо! Степь и её звери - под нашей защитой. Сидите в норах - вас не тронут. Лезете наружу - мы приедем за платой. Мы здесь, Грен. Открывай норы! Двадцать женщин из твоей плодильни, двадцать детей, умеющих ходить и говорить, - такова цена. Будешь медлить - удвоим.

Гедимин, ошалело мигнув, покосился на Ицки. Тот едва заметно прищурил один глаз, не сводя взгляда с ворот. Там гудело, шуршало и мигало - и бормотало то громче, то тише.

- Тянут, - нарочито громко заметил сармат. - Ждать?

- Эй! - заорали за обломками ворот. - Стой! Вы все дороги разворотили! Как теперь проехать?! Жди, пока пешком пригонят!

- Нечего было минировать, - отозвался Ицки.

- А ты что нам дашь, краснорожий? - другой хилларс перехватил рупор. - Мясо? Шкуры?

- Жизнь, - сказал Ицки. - Или ты жить не хочешь?

- Ах ты ж... - взвыли за воротами. Кому-то заехали под дых. Вдалеке гудел и громыхал скачущий по обломкам фургон, и сармат слышал тонкий плач. "Везут," - он медленно отвёл сопло сфалта от ворот. "Кого-то нахватали. Вряд ли из плодильни..."

Фургон, громко чихнув, остановился на заваленной обломками улице. Заорали бойцы, загремела обшивка под ударами кулаков, утихший было плач снова взвился над воротами.

- Бегом, бегом! Живей, падаль, живей! - хилларс с дубиной остановился в тени стены и толкнул кого-то в спину. Из развалин, спотыкаясь на обломках и болезненно щурясь на свет, выбирались люди. "Нижние норы," - понял Гедимин по остаткам одежды.

Женщины и мужчины, коротко остриженные и рано облысевшие, кто-то - в набедренной повязке, кто-то - в комбинезоне уборщика... Кто покрепче, выносили детей, и ещё дети - вовсе без одежды - ковыляли за взрослыми, прикрывая глаза от света. И всех их плохо кормили и очень редко мыли, и кто-то кашлял, а у кого-то был до красноты растёрт нос. Ицки, скрипнув зубами, протяжно засвистел и постучал по крыше локомотива.

- Вижу, - буркнул из вагона медик Кьярки. - Справимся.

- Бегом, бегом, живей! - крикнул в рупор переговорщик. - Видишь, красный? Всё по-честному, даже с перехлёстом! Всех забирай!

- Что это за мусор? - спросил Ицки, выразительно морщась. - Где вы его накопали? Такие бабы и дети в вашей плодильне?

Гедимин видел, как люди, идущие к вагону, от его слов вздрагивают и втягивают голову в плечи - но сбежать не пытаются, лишь ускоряют шаг.

- А ты думал, красный! - в рупор коротко хохотнули. - Это у вас, диких, бабы бодрые, в соку! А здесь - одна дохлятина. Что хочешь, то с ними и делай! А мы тебе заплатили, краснорожий. Езжай, куда ехал!

В "хвосте" человеческой цепочки, растянувшейся от ворот, вдруг возникла заминка. Кого-то из проходящих схватили за плечо и дёрнули в тень - но тут же дёрнувшего огрели дубинкой, а человека толкнули к поезду. В тени ворот кто-то заорал. Выпущенный поселенец - женщина с выбеленными волосами, в яркой и почти целой одежде - оглянулась через плечо и бегом припустилась к вагону. За воротами толкались и приглушённо ругались.

- Да-а, жизни ваши стоят недорого, - протянул Ицки. - Тем лучше. У нас тут три жирные крысы из "Хиллаза". Меняю на одну тощую. Мне нужен Кристер Коллаз.

Из вагона вытолкнули троих пленных бойцов. За воротами взвыли. Кто-то захохотал - и охнул, получив по макушке рупором.

- Кристер Коллаз? Тебе-то зачем?! - заорал переговорщик. - Бери ещё баб, по две за бойца!

- Возьму, - отозвался Ицки. - И по две, и по четыре. Веди Коллаза! Чёрная Скала...

Гедимин качнул соплом сфалта. Трое пленников дружно пригнулись, хотя их даже тепловым излучением не задело бы.

- Коллаз? - рупор перехватил другой ездок. - Ладно, красный. Будет тебе Коллаз!

- И шесть женщин, - напомнил Ицки. - Да поживей! Даже поезду тошно стоять у ваших нор!

Пленники - их уже не охраняли - помчались к воротам, огибая груды обломков. Определённо, они что-то знали про ещё не разорвавшиеся мины. Может, их веса и хватило бы для срабатывания - все, кто прошёл тут до сих пор, были куда легче...

Невидимый, но шумный фургон, взяв их на борт за воротами, отъехал в "недра" города. В развалинах шуршало и изредка лязгало.

- Крысы разбегаются, - прошептал с досадой Ицки. - Что-то сейчас устроят. Всё-таки сглупил я...

- Стрелять? - тихо спросил Гедимин. - Они внизу, но я достану.

- Погоди, - отозвался Ицки. - Фургон гудит, в норах орут. Но что-то они затеяли...

Колёса загромыхали по обломкам - мимо опустевших постов на высотках, всё ближе к воротам. Мотор заглох. Кто-то утробно рыкнул, на мостовую выпало тяжёлое, но мягкое, сдавленно застонало. Фургон загудел вновь - сдал задом, с грохотом проскакал по завалам и унёсся к убежищу. Ицки с присвистом выдохнул сквозь зубы.

Первый человек появился из-под развороченной "арки", пригибаясь и пряча лицо. Его руки и голова были вымазаны грязью, и Гедимин увидел под ней тёмные кровяные пятна. За ним выбрались ещё двое - в грязи, в крови, кто-то - вовсе голышом...

- Мин нет, - прошептал Гедимин, глядя на сканер. - Но у всех на лице порезы. И слой гниющей органики.

Ицки свистнул по-птичьи.

- Локо, забирайте! Сколько их, Чёрная Скала?

- Шесть самок и самец, - отозвался сармат, опустив сканер. Ицки хмыкнул.

- "Самец" - лысый?

- Голова в крови, - буркнул Гедимин. - Обрили наскоро?

Ицки стиснул зубы.

- Чёрная Скала, постреляй по башням! Завали им дорогу, чтоб за месяц не разобрали!

Флипперы локо-разведчиков подхватили последнего человека у ворот, и Гедимин вскинул сфалт. Под грохот падающих обломков и срабатывающих мин "Здоровяк" огибал руины, уходя к югу. Впереди была переправа - наверняка заминированная.


14.10.283 от Применения. Западная пустошь, Викения

К югу от Аркети все места, пригодные для стоянки, были, разумеется, помечены - и свежими кострищами, и нашлёпками чёрной глины. Волчьих морд на метках не было, и вырезанные на деревьях тоже замазали, начертив поверх них косые кресты "Хилларса".

- Видно, крысы не врали, - обронил Ицки, возвращаясь на пост на крыше локомотива. - Улфу раздавили. Что ж, посмотрим, что там творится...

Пока что было совсем не до Улфы. Гудели котлы, по гусеницам стекала мыльная вода, - перемыть пятьдесят человек было непросто. К вагону сносили снопы срезанной травы, вороха листьев, над костром прожаривали комбинезоны и тряпьё. По отсекам хлюпали носом, кашляли и всхлипывали, кто-то скулил на одной ноте, кто-то вскрикивал и стонал. Медик Кьярки поднялся на крышу на рассвете, на ходу допивая чёрный вар, и сел на шкуры, растирая по лицу свежую красную глину - с утра он раскраситься не успел.

- Порезы скверные, - сказал Кьярки, угрюмо щурясь. - Вчера чистили, сегодня дочищали. Вечером, чую, придётся повторить. Жить будут, но рубцы останутся самые поганые.

Ицки тяжело вздохнул.

- Хотя бы выживут... Что с больными? Опасно?

Кьярки пожал плечами.

- На вид ерунда. Но к людям я бы сейчас не лез. Надо отстояться, пока все прочихаются.

Ицки невесело ухмыльнулся.

- Отъедем ещё на юг - и пусть себе чихают. Что скажешь по людям? Нижние норы?

Медик провёл пальцем в чёрной глине вдоль переносицы, заканчивая раскраску, и щёлкнул языком.

- Не самые нижние, но рядом. Для "отработанного материала". Постаревшие, ослабшие, больные. Гоняют их на мелкие работы, кое-как кормят. Им же сдают хилых детей... А вот последние шестеро - правда из плодильни. Но уже в очереди на выбывание - второй год не рожают.

Ицки стиснул зубы.

- Да кто у них там вообще рожает?! Что скажешь о Коллазе?

Медик пожал плечами.

- Говорить пока не может. Скверные порезы. И голова... Если не был лысым, теперь станет. Молодой, чистый, ел хорошо. Очень напуган. Дал ему горную кровь.

- Ясно... - протянул Ицки и оглянулся на Гедимина. - Спасибо тебе, Кьярки. Опять вам подкинули работы...

Медик отмахнулся.

- Зачем хилларсы порезали людям лица? - спросил Гедимин. - И грязь... Хотели заразить вас?

Ицки дёрнул плечом.

- Так не заразишь. Это другое. Чтоб мы сразу не проверили. Кристер Коллаз остался в Ликкине. Интересно, кого сдали нам? На бойца он непохож...


24.10.283 от Применения. Западная пустошь, Викения

Первые дни прошли в тишине, под свист пролетающих над вагоном небесных змей и отрывистый вой дудок. За рекой было тихо - видимо, хилларсы ещё не расчистили дорогу для "флипов". Чихание и кашель по отсекам затихли, и бледные силуэты в накидках из листьев стали выглядывать из вагона - а потом и выбираться. Щурились на небо, опасливо трогали растения, шарахались от шумной молодёжи локо. Кто-то плакал. На третий день в вагоне разняли две драки из-за чистых листьев. К полудню расчихалась половина поездной бригады, к вечеру - вся. Кьярки скомандовал поить всех сладким варом и ждать. "Чих" ходил по поезду короткими волнами, от отсека к отсеку. Уже переболевшие, выходя на дежурство, ругали "новую заразу" - бурную, неприятную, но всё же нецепкую. К концу недели последние "чихи" утихли, а всех "переселенцев" худо-бедно одели. Гедимин видел, как их учат плести обувь и шить шапки. Тем, кто покрепче, доверяли скоблить шкуры и ходить с отрядом за водой и корешками, колоть жёлуди и орехи. Редкий выход обходился без шума и толкотни в вагоне.

- Что там? - спросил Гедимин однажды утром у дежурящего на крыше Мейцана. - Не хотят работать?

- Наоборот, - локо невесело ухмыльнулся. - Рвут работу друг у друга. Работающих там кормили. А ненужных - сбрасывали вниз. В голодные норы. Эти ни от чего не откажутся...

- А я чо? Я ничо, - донёсся из вагона женский голос; он был странным - громче и тоньше, чем сдавленно-бубнящие голоса жителей "нижних нор", но слабее пронзительных воплей "бойцов" и их самок. - Робби так робби. Одежду отберут?

- Кому оно надо? - отозвался локо из поездной бригады. - Носи, коли хочешь. А еды у нас на всех хватит. Заканчивай по ночам лазить по вагону! Нашим не надо, а вашим - вредно.

- Мастар босс! - вскинулся кто-то - судя по голосу, хилларс из "нижних нор". - Чего ж вредно? Бойцам не вредно было, а мы чем хуже? Вы ж сами говорите...

- И им было вредно, - буркнул проходивший мимо медик Кьярки. - Вон, толпа на днях передохла. А сколько ещё перемрёт ни за крысий хвост... Твоё дело, парень, - есть, дышать и посильно шевелиться. Пока не станешь из полутрупа человеком. Никаких женщин тебе сейчас не надо. А станет надо - сам поймёшь, что они не продаются.

- Доктар босс! - забормотал другой голос. - Так она ж сама...

Мейцан тяжело вздохнул и уставился в пасмурное небо. Там блестели "ленты" небесных змей - они не улетали далеко от поезда.

- Слышал, Чёрная Скала? Хиллазы в запарке сдали нам одну из своих... - он на миг стиснул зубы. - Из шалав. Видно, хватали всех, кто мимо пробегал. Я теперь не знаю, - придётся, похоже, везти её с собой на север. Такие раны быстро не заживут...

Гедимин озадаченно хмыкнул.

- Она всё время хочет спариваться? Это болезнь? Это плохо?

Мейцан резко качнул головой.

- Не хочет она спариваться. Она жить хочет. В тепле, чистоте и без побоев. А получалось только так. Давно, с детства. Не знаю, когда отвыкнет.

Сармат мигнул.

- Если она не хочет - почему самцы не умирают? Я видел, как это бывает...

Мейцан протяжно вздохнул.

- У вас, сарматов, наверное, так. Вы думаете то, что думаете. А у людей в головах много мути. Она не хочет мужчин. Но хочет есть. Добывать еду умеет только так. Уговаривает себя. Выходит, что вроде как хочет. А эта богиня, Мать Матерей... - Мейцан оглянулся через плечо. - Может, пока не разобралась. Не знаю, откуда она, и какие там порядки. Когда разберётся - шалав по норам не останется. Да и жён тоже. Может, на сотню - одна. Ты же видел бойцов. Какие им жёны?!

Рядом невесело хмыкнули. На крышу ловко поднялся старейшина Жесан - по обычаю вута, в чёрной раскраске.

- Мастер Рищер дышит через рот, но рвётся в поход, - сообщил он. - Может, ему и на пользу?

Мейцан отмахнулся.

- Крысы близко. Раскопают дорогу - полезут к нам. Жду, когда машинисты прочихаются. На новой стоянке - пусть себе гуляет.

Он прошёлся по крыше, еле слышно насвистывая, и со вздохом опустился на шкуры.

- Что ж, пора кое-кого расспросить. Авось горная кровь помогла ему...

В вагоне долго шуршало и бормотало. Наконец на крышу подсадили - и за руки втянули наверх - поселенца в тёплой локской одежде. Кто-то одолжил ему даже шапку с меховым гребнем, и он, нахлобучив её до бровей, съёжился и заискивающе улыбнулся.

- Мастар Мейтан?

- Садись, - Мейцан указал на циновки. - Как лицо? Рубцы ещё болят?

Шрамы от вроде бы неглубоких порезов остались приметные - на щеках и подбородке вспухли узловатые багровые рубцы. Из-под шапки не было видно волос, а вот на лице под раскраской пробивался светлый пух. Особенно длинным он был на верхней губе - ещё немного, и стал бы похож на вибриссы.

- Н-нет... - человек уставился на циновки. - Мастар Мейтан! Это не я! Они меня схватили...

- Уже знаем, - отозвался Мейцан. - Тише! Жить будешь. Может, даже хорошо. Лучше, чем в крысьих норах. Значит, ты не Кристер Коллаз?

Поселенец дёрнул головой.

- Коллаз. Но не Кристер. Райан Коллаз. Я не хотел!

Мейцан кивнул.

- Родич? Ученик? По виду ты из хороших нор...

- Втор-рое... - по лицу Коллаза пробежала волна. - Вообще я Гренни. Мен-ня отдали. Бесполезный - буду Коллаз. Н-но...

Он взглянул на свои ладони - чистые, без мозолей и порезов.

- Я и так - бесполезный. Мастар Коллаз лечит. А я...

- Тебе лекарское дело пока не даётся? - спросил Мейцан. - Что ж, не каждый столько запомнит.

Коллаз дёрнулся и криво ухмыльнулся.

- Я помню. Я всё помню. Где какие кости. Чем поить, чем мазать. Всё помню. Но не могу!

Гедимин мигнул.

- Чего не можешь?

Коллаз втянул голову в плечи.

- Лечить. Вправлять. Чистить. Перевязывать. Не могу!

Его руки затряслись, и он рывком убрал их за спину. Гедимин снова мигнул. Мейцан тронул его броню, жестом попросил молчать.

- Раненого человека тронуть не можешь. А здорового?

Коллаз дёрнул углом рта.

- А вот - не знаю. У нас - тоже... тронешь - и всё... А здесь, у вас... Здесь хорошо. Не холодеет в голове. И в груди не больно.

- Вот оно что... - старейшина Жесан зашевелился на шкурах. - Дай-ка мне руку. Станет худо - отпустишь.

Коллаз с опаской тронул протянутую ладонь, к чему-то прислушался и неуверенно ухмыльнулся.

- Не холодно. Только... левая нога, голень. Будто там комок и мешается.

- Старый перелом, - усмехнулся Жесан, отпустив его ладонь. - Ещё в малолетстве. Давно зажило... но да - порой мешается. Старые кости...

"Живой сканер?" - Гедимин ошалело мигнул. "Как скайоты? Но он ведь не..."

Сдвинув ипроновые щитки, сармат протянул хилларсу руку.

- А меня ты видишь?

Бледные пальцы скользнули по перчатке. Глаза человека расширились, голова дёрнулась.

- Много огня! Внутри, снаружи... Очень много огня!

Он подул на отдёрнутую руку и долго смотрел на неё, будто ждал, что кожа покраснеет.

- Понятно, - Мейцан обвёл его долгим взглядом. - Вот что, Райан. С тобой хотят говорить мастера Кьярки и Эцли. Расскажешь им, чему Кристер тебя научил. И выпей сладкого вару - быстрее опомнишься.

Все молчали, пока Райан не скрылся в вагоне. Потом Мейцан криво ухмыльнулся и хлопнул себя по бедру.

- Аркасы - дураки. Но хиллазы! Как они в мисках не тонут и ложками не давятся?!

Жесан коротко хохотнул.

- И я удивляюсь, вождь Мейчан. Плохо только, что мастер Кристер ещё у них. Это им совсем лишнее!

- Ненадолго, - бросил, помрачнев, Мейцан. - Всё полезное дуракам ненадолго.