# 165. 35-37.01.284. Западная пустошь, южная Викения, река Фиран, город Фиранкана

Аноним Токацин

О возвращении Ники и об эльфийских снадобьях.

35.01.284 от Применения. Западная пустошь, южная Викения, река Фиран, город Фиранкана

Тёрн уже отцвёл, и вишня тоже. Редкие лепестки белели в мокрой траве - огромные, с палец сармата длиной. Крупными были и завязи на коротких утолщённых черешках; ветви и стволы, готовясь к весу урожая, разрослись в толщину и покрылись узлами. Листья - тоже непривычно крупные, с ладонь размером - ещё дрожали от затихающих подземных толчков. Вдоль холмов шевелилась трава - сторожевая лоза лениво переползала с места на место. Её побеги лежали на каменном склоне, прикрывая тропу, вымощенную морской галькой. А между холмами тропинок не было - только мокрая высокая трава наклонилась в обе стороны от невидимой черты, пропуская одинокого эльфа. Откуда он появился, никто так и не заметил.

- Северный ветер привёл в Фиранкану редких гостей, - эльф коснулся нагрудной броши - цветка из "белой меди" и мелких осколков лазурита - и слегка наклонил голову. - Прошу за мной. Князь Аэннари прислал большую лодку. Она поднимет и вас, и Древнего Странника.

Гедимин взглянул на костяной обруч на жёлтых волосах. "Дом Уэнкельви? Не Кесвакаси, даже не Тенанкана? Странно..."

- Идём, - сказал вождь Ицки, ступая на немощёную тропу. - А ты, случаем, не родственник Тантасу?

- Так и есть, о вождь Итики, - эльф успел отвернуться, и Гедимин не видел его лица. - Дом Уэнкельви - наш общий дом. И дом молодого мага из Клана Железа, жены по имени Энникайя. Нас всех равно тревожит её недуг.

Ицки резко выдохнул.

- Она больна? Из-за родов? - он оглянулся на лекарку Эчли. Та шла в середине отряда, с воинами локо и старейшиной Жесаном - и, перестав разглядывать плодовые деревья, внимательно слушала эльфа.

- У меня нет дара исцеления, - отозвался тот. - Есть только лодка. Поднимайтесь на борт! Князь Аэннари ждёт вас в башне дома Тенанкана.

Он шагнул в сторону, пропуская людей к наплавным тростниковым мосткам.

Там, где лежали эти плетёные понтоны, на памяти Гедимина был сухой берег - метров десять до уреза воды. Разлившийся Фиран поглотил пойму, подступив к холмам. Чёрная вода слабо колыхалась - вдоль бортов длинной белой лодки ходило что-то длинное, массивное и, возможно, бронированное.

Каменная пристань Фиранканы подпёрла Фиран, как дамба; хотя все ворота для воды были открыты, она поднялась до самых эльфийских башен, почти целиком затопив их высокие фундаменты. И набережные каналов, и мосты исчезли из виду. Только от башни к башне тянулись подвесные конструкции, оплетённые сторожевой лозой, да качались на воде состыкованные плоты. Каждую постройку окружил плавучий остров. Между ними скользили белые лодки, и их рулевые, проплывая под плетёными мостами, едва не задевали свисающую лозу.

- Пригнись, мастер Хеммин, - вполголоса попросил эльф из дома Уэнкельви; впереди нависал широкий верёвочный мост.

"Никого из Агва не видно," - думал сармат, глядя на реку. "Но рыбы вроде спокойны..."

- Был лучевой всплеск. Позавчера, около полудня, - сказал он эльфу. - Очень сильный, где-то у восточного разлома. Вы тут что-нибудь слышали?

- Ветер часто приносит голоса, но все они невнятны, - отозвался эльф. - А вода молчит. Верно, озеро Нари рвётся к морю, но ещё не нашло выхода. Что-то, может быть, услышали стражи рек - третий день мы их не видим. Но они нечасто делятся с микана своими заботами.

- А что с сиригнами? - спросил Гедимин. - Тоже ушли? На холмах я их не видел.

- И не мог, о Странник, - взгляд эльфа остался безмятежным. - Древесным стражам хватает забот в благоуханных садах Миэннисы и Уэнаканы. Тысячи цветов, тысячи ароматов, очень тонкая работа...

Он помахал кому-то на верхних ступенях башни. Оттуда заулюлюкали, зашуршала сторожевая лоза, - лодка причаливала.

- Эллуоко... - князь Аэннари скользнул взглядом по цветным камешкам и рыжей шкуре вилорога - подаркам локо - и едва заметно улыбнулся. - Дары севера, северных гор и степей... Благодарю вас за них. Скажу - вы прибыли вовремя.

Он оглянулся на микана, вставших поодаль.

- Пусть приведут юную жену Энникайю!

Её, и правда, вели под руки - и она то шла медленно, едва переставляя ноги, то вдруг металась в сторону - и её мягко подхватывали. Она была одета по-микански, только без украшений и без ножен у пояса. Серые волосы, подвязанные ремешком, выбились из-под него и растрепались. На коже проступили красные пятна неестественного, болезненного румянца. Взгляд лихорадочно метался, и лицо шло волнами. "Она не здесь," - понял Гедимин. "Видит урывками. А разум где-то ещё... Равнина?! Сфен Мысли?!"

Чуть поодаль шёл хмурый эльф в костяном венце. Гедимин узнал Тенантациса. Он бережно держал свёрток, закреплённый на широком мягком ремне.

- Приветствую вас, о вожди эллуоко, - эльф слегка наклонил голову и ловко подхватил дёрнувшуюся руку Ники; женщина встряхнула головой, её взгляд на секунду прояснился. - Энникайя, смотри, твои родичи здесь.

- Кто? Где? - Ники растерянно огляделась. Её взгляд то прояснялся, то снова мутнел. Что-то напугало её - она со сдавленным писком вцепилась в руку Тенантациса. Гедимин шагнул к ней, протянул к плечу ладонь.

- Ники!

Она, вздрогнув всем телом, двумя руками схватилась за ипроновую перчатку - и широко распахнула глаза с нервным хихиканьем.

- Чёрная Скала? И вождь Итики?! Тантас, посмотри... - она, крепко держась за Гедимина, повернулась к эльфу, охнула и протянула руку к свёртку. - Элис... Спит? Надо её в люльку...

- Не будем тревожить, - отозвался Тенантацис. - Спасибо тебе, Странник Хеммин. Держись на броню, Энникайя, так будет легче.

- Ага, - Ники помрачнела. - Значит, я опять... и долго? А Элис...

- Дольше, чем для вас - всех троих - было бы полезно, - ответил вместо Тантаса князь Аэннари. - Мы сожалеем, о эллуоко. Но Клан Железа отвык от нашего соседства. Жена Энникайя живёт у нас только год - и её разум уже потревожен. Дольше ей - и её матери тоже - нельзя тут оставаться.

Ицки - он неловко гладил Ники по спине - поднял на эльфа тяжёлый взгляд.

- Так это из-за ваших штучек? Что вы с ней сделали?

- Эй! - вмешалась Ники. - Не гони! Миканцы меня не трогали. Тут у них очень здорово. Только голова...

Последние слова она пробормотала, прижав ладонь ко лбу.

- Ни делом, ни словом, ни мыслью микана вам не вредили, - отозвался Аэннари. - Человеку тяжело жить с Кланом Ртути. Жена Энникайя не выдержит второго года - и её мать тоже.

- Они едут с нами, - сказал Ицки. - И дочь Ники тоже. А Тантас - как хочет.

- Тенантацис останется со своим домом, - сказал князь. - И так слишком многие Уэнкельви уже покинули Фиранкану. Знай, жена Энникайя, - микана рады будут тебе, когда бы ты ни вернулась. А когда у Аэллиси проснётся дар - её готовы обучать в башнях Фиранканы.

- Эй! С чего ты взял, что проснётся? - Ники, до сих пор поправлявшая полотнища и завязки на свёртке, беспокойно шевельнулась.

- Аэллиси - миканнан, - князь едва заметно улыбнулся. - От крови микана. Все миканнан одарены от рождения. Смотри внимательно, о Энникайя. Когда подрастёт, в Фиранкане ей будут рады.

- Чтоб ей так же выжгло мозг? - сердито спросил Ицки.

- Разум миканнан крепок, - отозвался Аэннари. - Многие из них жили в городах микана - Клана ли Ртути, Клана ли Бронзы... да говорят, что и Клана Серебра. Жили долгие годы в полном рассудке. Микана сожалеют о случившемся, о эллуоко. Невольный вред - и всё же он причинён. Дом Уэнкельви готов принести виру. Так, о Тенантацис?

Эльф шагнул вперёд. В его руках был сосуд из тёмно-красного стекла с серебристой винтовой пробкой. "Рилкаровое стекло - иррилика," - узнал Гедимин и пригляделся к клеймам на стеклянных боках. Где-то он уже видел эти рисунки...

- Розовое масло из садов Миэннисы, - князь Аэннари принял сосуд из рук Тантаса. - Масло древней розы, пережившей огонь и тьму. Это лекарство для спасённых из гнилостных нор. Нанеси каплю на висок - и мысли прояснятся, а кровь очистится. Пользуйся, вождь эллуоко - и да будут боги к тебе благосклонны!

Ицки толкнул Мейцана в бок. Тот, стряхнув оторопь, бережно взял сосуд.

- Это поможет Ники?

- Это даже и не понадобится, - ответил князь. - Ночь или две вдали от микана - и её разум исцелится. Вы приехали очень вовремя!

- Тогда и нечего медлить, - сказал Ицки. - Мы пойдём. Спасибо за снадобье.

- Погоди, - остановил его Мейцан и повернулся к Аэннари. - Мейнисса? Это в лесу, где живут скайоты? Мы едем к ним. Пропустишь нас по своим землям?

- Скайоты? - кончик уха едва заметно дрогнул. - Что ж, микана не будут вам препятствовать. Но ваш зверь не пройдёт по зыбкой земле Высокого Леса. Вам придётся спешиться задолго до опушки. И идти пешком по настилам из коры. Даже малая ревущая машина по ним не проедет.

- Мы - не хентос, - ухмыльнулся Мейцан. - Локо умеют ходить. Предупреди всех эль... микана - мы им не враги и их не потревожим!

...Ники не выпускала руку Гедимина даже в лодке. Только у самого поезда она, недоверчиво тронув обшивку, наконец разжала пальцы и повернулась к Тенантацису.

- Вот проклятье! Теперь не увидимся?

- Если эллуоко не приедут больше в Фиранкану, - отозвался эльф, бережно перебирая её пальцы. - Но я буду ждать - и каждая встреча будет драгоценна. Не забывай об искусстве воздуха - твой дар нуждается в упражнении...

Тихо зашуршала трава, пропуская четверых микана. Они принесли в огромной корзине седую женщину. Та, скорчившись и спрятав лицо, что-то бормотала. Ники охнула.

...Мать Ники быстро пришла в себя - так сказал медик Кьярки. Гедимин, слушая плач и причитания из вагона, в этом не был уверен. Проснулась и запищала Элис, раздался успокаивающий голос Ники. Плач из другого отсека стал громче.

Тенантацис, единственный из эльфов, ещё стоял у вагона. По его лицу иногда пробегала задумчивая волна.

- Думаешь ехать с нами? - Ицки мягко спрыгнул с крыши. Микана вежливо улыбнулся краем губ.

- Сколь многое всё-таки не меняется - и остаётся прежним даже под новыми звёздами...

Ицки хмыкнул.

- Ты ведь знал, что с Ники так будет?

- Всегда есть надежда, - отозвался эльф, глядя сквозь вагон куда-то вдаль. - Увы, и в этот раз она была напрасной.

- Ага, - Ицки недобро оскалился. - Сколько у тебя было таких девчонок?.. Хотя - мне плевать. Но к Ники лезть не смей. Увижу твою рожу у поезда - уши завяжу узлом. Ясно?

Гедимин вскинулся, но эльф только слабо качнул головой и шагнул в сторону. В следующую секунду его уже не было.

- И ночевать тут не будем, - сказал Ицки, забираясь на крышу. - Поедем на восток. Хватит с нас эльфийских штучек!


36.01.284 от Применения. Западная пустошь, южная Викения

Гедимин не услышал свиста. Ники беззвучно вытянула губы трубочкой - и стрела, небрежно пущенная в сторону мишени, вонзилась точно в центр. Сармат видел - она должна была просвистеть на метр мимо. Вождь Ицки тоже понимал в стрельбе - и одобрительно хмыкнул.

- Ловко!

- Да ну, - смутилась Ники, убирая стрелу в колчан. - Вот у эльфов - вообще ведь не поймёшь, что он затеял! Ничего на лице не дрогнет. А по мне за милю всё видно.

- Покажи ещё что-нибудь, - попросил один из лучников.

- Отойди на пару шагов, - велела Ники. - Нет, ещё... Ага!

Она махнула рукой - и лучник дёрнулся, зажмурился и затряс головой, протирая глаза.

- Там пыли нет - только воздух, - поспешно сказала Ники. - Щас пройдёт!

Лучник беззлобно ухмыльнулся.

- А далеко так можешь? На ста шагах сработает?

- На пять шагов только, - с досадой ответила Ники. - Мастера могут хоть на тыщу. Но то мастера!

- Ничего, - Ицки легонько хлопнул её по плечу. - Мастерами не рождаются. Ещё выучишься!

Ники хмыкнула.

- Эльфы всю жизнь учатся. А знаешь, сколько они живут?

- Ещё что-нибудь покажешь? - вмешался Мейцан. Ники огляделась и подняла с крыши обрывок мокрого, сбитого дождём листа.

- Щас. Может, получится...

Она подняла листок на ладони и вытянула губы трубочкой. Края листа задрожали, поднимаясь кверху. Ещё секунда неслышного свиста - и обрывок оторвался от ладони и завис над ней, медленно поднимаясь. Сантиметров через тридцать Ники резко выдохнула. Листок упал. Женщина подалась назад, шумно дыша. Щёки покраснели.

- Вот это тяжелый трюк, - сказала она, кое-как отдышавшись. - У меня так и не получилось. Что-то не так делаю. А что - эльфы говорили, но ничего не понять.

Ицки подобрал листок, взвесил на ладони и тихонько присвистнул.

- А можешь так с планером?

С крыши донёсся писк - короткий и скорее удивлённый, чем испуганный. На плетёном поддоне с бортами под присмотром лекарки Эчли лежала маленькая Элис-Аэллиси, завёрнутая в тряпки. Кокон был рыхлым, и она распуталась и теперь по очереди поднимала конечности и удивлённо на них таращилась. Глаза у неё были всегда круглыми от удивления, если только она не спала; как понял Гедимин, для человеческих детёнышей это было нормой.

Эчли тоже смотрела озадаченно - только не на конечности, свои или Элис, а на висящий в воздухе планер. А ещё одна женщина, сидящая рядом с поддоном, не хотела смотреть ни на что. Она мрачно куталась в алькаускую накидку, изредка бросая взгляд на Ники или Элис. Всякий раз по её лицу шла волна, и она отворачивалась.

- Это всё Тантас тебе подарил? - спросил Ицки, разглядывая пальцы Ники. У неё всё-таки были украшения, и теперь, когда в голове и глазах окончательно прояснилось, она их надела - все четыре кольца. Одно из них Гедимин помнил - это был первый подарок Тантаса. На втором, тоже из "белой меди"-гилатсы, были вычеканены два переплетённых побега. Третье склеили из костяных пластинок ("кость килма" - определил сканер). А четвёртое, самой тонкой работы, было украшено стеклянным бутоном.

- У них так принято, - пояснила Ники, показывая кольца. - У них вообще полно всяких цацек! Вот это, из кости, - их семейное. Оно значит, что я так и есть Ники Вэнкейви...

Она помрачнела и опустила руку. Ицки легонько тронул её за плечи, привлёк к себе.

- Локо с семьёй видятся наездами. Все локо. Уезжаем - скучаем. Встретимся - порадуемся.

- А Ники основательно у эльфов научилась, - заметил лучник-локо, забираясь в огневое "гнездо". - Что скажешь, Сирла?

Женщина-алькау сдержанно хмыкнула. Она очень внимательно следила за всеми "трюками".

- Тут много людей, умеющих странное, - заметила она. - Мастер Рищер, например. Или Райан Коллаз...

- Я бы сам у эльфов пожил, - сказал лучник. - Только недолго, чтоб не спятить. Хэй, почтенная Цез! Ты чему-нибудь училась?

Мать Ники, вздрогнув, смерила его неприязненным взглядом и резко мотнула головой.

- Жаль, - разочарованно вздохнул локо. - А чего так? Не взяли или не хотела?

Женщина стиснула зубы.

- В жизни бы не видеть этих... - её передёрнуло. - Почему вы нас не убили?! Лучше б так, чем это всё!

- Хэй! - вождь Мейцан, подтянувшись, перемахнул на крышу. Ники, Ицки и компания локо, отойдя от поезда, что-то обсуждали. Женщина, случайно взглянув на них, изменилась в лице и резко отвернулась.

- На что ты злишься, почтенная Цез? - Мейцан сел на циновки. - Вы обе живы и в своём уме. А у тебя, говорит Кьярки, больше не пухнут ноги. Помнишь, ты по утрам мучалась?

По лицу женщины прошла волна.

- Эта ушастая нечисть... с их вечным враньём! Ники... она теперь не человек. А они... зачем посмеялись? Зачем дёрнули нас туда? А вы? Вам, дикарям, зачем? Всё это... люди из нор, мы с Ники... Вам весело, да? Выдернули нас и потешаетесь?

Мейцан хмыкнул.

- Это не мы, Цез. Вас отдали, если помнишь. А мы вас ничем не обидели.

Цез скрипнула зубами.

- И вы тоже, как эти... везде враньё! Зачем мы вам на самом деле? Зачем?!

Мейцан смерил её внимательным взглядом.

- Думаешь, мы притворяемся друзьями? И зачем нам столько дней на это тратить? Хотели бы вам навредить - тянуть бы не стали. Ваши ведь не медлят, когда кого из нас поймают.

Цез подалась назад, пригибаясь к крыше.

- Вы, дикари, хитрые. Как эти, ушастые. Ждёте, что вам поверят. Как Ники поверила этому... А потом...

Лекарка Эчли громко щёлкнула языком.

- Много шумишь. Не пугай ребёнка!

Цез бросила взгляд на притихшего детёныша и стиснула зубы.

- Твари! Моя Ники... и этот... а теперь это - нелюдское отродье!

Мейцан крепко взял её за плечо, и вовремя - лекарка Эчли уже недобро скалилась.

- Пойдём-ка вниз, почтенная Цез. Надо тебе успокоиться. Есть у Кьярки одно снадобье...

Гедимин ждал, что Цез будет вырываться, кричать - но она вмиг притихла и съёжилась, втянув голову в плечи. Эчли проводила её хмурым взглядом и склонилась над детёнышем.

- Тш-ш! Бабка болеет. Ноги ей подлечили, а голову - нет. Мы тебя вырастим. Будешь локо. Локо - толковые ребята.

- Юу! - отозвалась Элис.

...В притихшем вагоне кто-то рыдал - сперва громко, с подвыванием, затем - глухо.

- Ну и зелья у этих эльфов... - покачал головой Ицки. - Мейцан, ты не поспешил, а? У Цез и так голова...

- Вот именно, - Мейцан покосился на мрачную Ники. - Голову пора править. Тут целый поезд локо, тут мелкая Элис, - мало ли что!

Ники угрюмо разглядывала циновки. Вагон затих, и она беспокойно шевельнулась.

- Теперь к ней можно?

- Погоди, - отозвался Мейцан. - До утра к ней не надо. Там медик Кьярки, там другие локо - если что, присмотрят.

- Она не злая, - пробормотала Ники, глядя на циновки. - Просто боится. Сначала мало боялась. А потом - уже всего. Папаша... он урод тот ещё, наш папаша. Да все они, бойцы... Ты знаешь!

Мейцан кивнул.

- Хорошо, что ты не боишься. И Элис бояться не будет.


37.01.284 от Применения. Западная пустошь, южная Викения

Поздним утром Гедимин увидел Ники и её мать. Они стояли, полуобнявшись, у араукарии, и негромко о чём-то разговаривали. Припухшее лицо Цез было намазано красной и чёрной глиной. На груди Ники в пухлом свёртке дремала Элис.

- Однако, снадобья у эльфов... - пробормотал вождь Ицки, с сомнением глядя на закупоренный красный сосуд. Вождь Мейцан пожал плечами.

- Сработало же? Опробуем ещё пару раз - и можно ехать к муртам. Икевам будет проще, если мы привезём толпу народа, здорового на голову. И самим людям будет куда как легче.

Ицки покачал головой.

- Ты бы выждал, великий лекарь! Сегодня Цез полегчало. А что будет через неделю?

Мейцан пожал плечами.

- По-любому нам до Емуртлы ещё ехать и ехать. Успеем насмотреться. И больше будет проку, если смотреть не только на Цез. Кто следующий? Тарконы?

Ицки поморщился.

- Эльф говорил - снадобье для людей. Про тарконов речи не было. Сама Ники? Она и так в порядке. Лучше иных наших, даром что из мозгомойки.

- То же с Эцли и мастером Рищером, - Мейцан задумчиво смотрел на бормочущий и шуршащий вагон. - Они на голову здоровее многих. А больных мы высадили в Хийе. Разве что Энн...

Ицки сдержанно хмыкнул.

- Энн? Не сказал бы, что ей худо. Хиллазы, конечно, её намучали. Первое время... - он выразительно поморщился. - Но теперь куда лучше. Она с мастером Рищером, помогает ему...

- И норовит в один гамак залечь, - добавил Мейцан, сдвинув брови. - Ещё и голышом.

Ицки резко выдохнул.

- Чего?! Это когда? Давно было?

- В последний раз - когда у Фиранканы стояли, - ответил Мейцан. - Тогда мы другим были заняты. Эцли с ней потолковала - но это ж не первый раз! Ей, говоришь, не худо?..

- Грёбаные крысы! - Ицки стиснул зубы. - Давай-ка позовём её.

Гедимин понял, о ком шла речь, лишь когда женщина поднялась на крышу. В "Хилларсе" Энн была "шалавой"; часть её волос до сих пор осталась белой, хотя от корней уже отросли новые, серо-жёлтые, не вытравленные едкими химикатами. Она была одета и раскрашена, как женщина локо, только украшения носила старые - и, пока ехала с племенем, добавила к ним много новых. Она кивнула вождям и села, глядя на них с удивлением и опаской.

- Зачем ты донимаешь мастера Рищера? - спросил Мейцан. - Он уже стар и жениться не хочет.

Энн уткнулась взглядом в циновки.

- Ясное дело. Кто ж на нас женится? Я-то знаю... Но мне всё равно. Мастар Рищер - он лучший. Я с ним буду. За так, без ничего.

- Мастер Рищер тебе - как отец, - Ицки нахмурился. - Тело твоё ему без надобности. А ты лезешь голой в чужой гамак. Ну зачем?!

Энн недоверчиво хмыкнула.

- Скажешь тоже! Всем мужчинам нужно тело. Мастар не видит, только и всего. А на ощупь сразу разберётся.

По лицу Мейцана пробежала волна.

- Пока что разобрался, как тебя выдворить. Он не муж, не парень. Он - отец, понимаешь? В Ликкине те ещё папаши - но детей же не приходуют?

Энн ухмыльнулась.

- Сейчас-то - нет. А раньше всякое бывало. А я папашу вовсе не знаю. Я ж из нижних нор, забыли?

Ицки придержал Мейцана за плечо.

- Значит, ты думаешь - локо такие же, как хиллазы? Только и думают, как кого завалить?

- Ну а как? - Энн, забыв о страхе, смотрела на него округлившимися глазами. - Любой мужик об одном и думает. Вы ж не больные, не психи... Не, спасибо, что не лезете - с вами, так-то, лучше, чем в норах. Но я уже говорила мастару Мейчану - я для локо на всё согласная. А для мастара Рищера - тем более. Скажите ему - ничего я не страшная! Он же не видит...

Вожди переглянулись. Мейцан поднялся с циновки.

- Энн, пойдём-ка мы вниз. Дам тебе одно снадобье. От него в голове яснеет. Может, додумаешься, что и как сказать Рищеру. Насчёт страшности и всего остального.

Женщина, притихнув, опасливо на него покосилась. Они молча спустились в вагон. Ицки со вздохом покачал головой.

- Грёбаные крысы!