# 168. 04-17.04.284. Западная пустошь, южная Аркасия, земли чанти

Аноним Токацин

О костях и сером пепле.

04.04.284 от Применения. Западная Пустошь, южная Аркасия, земли чанти

Тепло в ладонях и стопах медленно переходило в жар. Гедимин вяло шевельнулся, подбирая конечности. Пришла прохлада, но ненадолго - снова начался нагрев, но теперь под другим углом. Сонное сознание отметило, что жар идёт исключительно сверху, а поверхность прохладна и слегка податлива. Пальцы шевельнулись, сгребая мелкий субстрат, сбоку зашипело и затрещало - и Гедимин резко сел, стряхнув остатки сна. В белесом небе горело солнце, поднимаясь к зениту. Вокруг из песка и каменного крошева торчали кривые стебли, опутанные колким белым "волосом", и негромко потрескивали, перестукиваясь иглами. Среди них, под защитой наэлектризованных веток, засела колючая ящерица-тунка.

"Пустыня Молний? Значит, перебрался..." - сармат с облегчённым вздохом включил приборы. Дозиметр показал умеренный фон - и мощный источник ровного излучения далеко на востоке.

"Место знакомое," - Гедимин сверился с картой. "Вышел к землям чанти. Может, ещё успе... Что?!" Взгляд упал на пометку даты, и сармат зашипел от досады и поднялся на ноги. По скафандру зашуршала пустынная пыль - успело присыпать, пока лежал без сознания под кустом. "Надо идти..." - думал Гедимин, щурясь от пульсирующего в груди холода. Он волнами разбегался по коже, и сармат уже не чувствовал пустынной жары. "Не нравится мне всё это..."

Над низиной, когда-то изрезанной ручьями, поднимались высокие шипастые столбы - побеги Ицны. Гедимин разглядел на стволах тёмные пятна - на кактусах висели чантийские лотки для сбора сока. Сармат ухмыльнулся было, но тут же сузил глаза - сок давно перелился через край, загустел на жаре и впечатал лоток в жёлтый сахаристый ком. Никто из чанти не приходил сюда уже много дней.

Переполненные лотки висели на каждой Ицне. А на самой высокой - там, где суккуленты потеснила жёсткая трава - лежал высохший труп.

Что-то зашвырнуло его на пару метров вверх, насадило на иглы - и он остался висеть, широко разинув чёрный рот. Кости туго обтянула тёмно-серая кожа. Поверх неё свисали белесые лохмотья. Только по пряжкам и бляшкам, отлитым из скирлина, Гедимин опознал снаряжение "бойца" аркасов.

Второй труп висел с другой стороны толстого кактуса - такой же тёмно-серый, иссохший, со скрюченными пальцами единственной руки. Раздробленные кости второй свисали на остатках рукава, их осколки белели в траве. А чуть поодаль, в серой пыли, похожей на мелкий пепел, лежал ком металлофрила.

Когда-то это было флиппером, двумя шлемами и парой образцов короткоствольной "кинетики". Что-то смяло все предметы, скомкало и оплавило. Гедимин посмотрел на дозиметр и беззвучно выругался - все металлические детали "флипа" превратились в "фонящую" ирренциевую труху.

"Чем их так?" - сармат протянул к телам аркасов "щупы" сканера. Пустынное солнце досушило трупы, но мумиями они стали ещё до того, как повисли на Ицне. Что-то вмиг выжало влагу из тел и обуглило их изнутри и снаружи. Гедимин невольно поёжился и отвёл руку. Не сразу он заставил себя взять образец тканей. "Показать Крониону. Может, он знает..." - сармат резко встряхнул головой и отвернулся от останков, ускоряя шаг. "У аркасов было оружие. Наверняка они стреляли. Надо проверить..."

Две пули, зарывшиеся в песок, он нашёл быстро. А вместе с ними - множество неглубоких вмятин разной ширины. Тут прошли десятки ног или лап, но ветер "размыл" все следы. Луч сканера обшаривал песок, но без толку - ни шерстинки, ни капли крови, ни волокна от одежды Гедимин не нашёл. "Значит, аркасы промазали," - сармат невесело ухмыльнулся, но тут же его обожгло холодом - поодаль, на травяной кочке, что-то белело.

Полосатый хвост и клочья шерсти в траве - всё, что осталось от нхельви. Кости растащили и погрызли ящерицы. Но растерзали зверька явно не они... Гедимин уже видел на горизонте просевшую вершину одного из холмов. Эта гряда прикрывала с востока посёлок чанти, а здесь недавно вырыла норы колония нхельви. Это их холм просел и почернел с восточного "бока"...

Травы здесь не было - только пепел и обугленные корни в посеревшей земле. Её изрезало глубокими разломами - нхельви "ломали" землю в попытке защититься. На склоне холма, будто развороченного взрывом, лежала горка иссушенных тел и мелких серых костей.

Гедимин опустился рядом с ними. Не сразу он смог пересчитать черепа. Казалось, трупов очень много. Здесь были только нхельви - высохшие, с потемневшей кожей и "выбеленной" шерстью, некоторые - с глубокими рваными ранами на спине или шее, с располосованными боками. Иссушение не давало изучить травмы, и сармат не знал, что именно убило зверьков - чьи-то когти и зубы или странное выжигающее воздействие. Но что он понял почти мгновенно - что погибших чуть более трёх десятков, и все они - крупные, взрослые особи. "Защитники колонии..." - Гедимин развернул сканирующий луч к холму, заранее стиснув зубы. Но обрушенные норы были пусты.

Сармат долго сканировал их - "иссушение" прошло сквозь землю, обуглило запасы корешков и семян, но трупов под землёй не было. Гедимин не нашёл их и вокруг холма - всех убитых свалили в кучу, "вымели" даже разрозненные кости. "Может, успели уйти? Надеюсь, успели..." - сармат болезненно щурился на глубокие разломы. Чужих тел не было, как и следов чужеродной органики. "Или унесли и уничтожили," - сармат поворошил серый пепел. "Или нхельви никого не смогли убить. А если даже они не смогли..."

На холмах было очень тихо - ни шороха чинчик, ни клёкота чанок, ни переклички поселенцев. С гребня Гедимин увидел серые склоны, внизу - остовы глинобитных строений, мёртвые чёрные деревья - и груду жёлто-серых черепов.

По низине - от холмов и до сухой степи - будто прокатился огонь, испепелив траву и зацепив краснолистные рощи. В пепле хрустели осколки костей и темнели полустёртые ветром следы - очень крупные звериные лапы, подошвы коротких широких башмаков с выступающими "подковами" и "клёпками", затуплённые когти... Гедимин, машинально подмечая детали, подошёл к груде черепов. Её сложили на входе в выжженный посёлок; других костей не было - только десятки черепов, больших и поменьше, в остатках высохшей серой кожи и клочках рыжих и чёрных волос. Некоторые были проломлены, другие носили глубокие свежие рубцы - следы рваных ран. Но многие были целы. Их собрали по всей округе и сложили аккуратной горкой, со знанием дела и как будто даже по-своему эстетично. Гедимин, подумав об этом, отвернулся, выдыхая сквозь стиснутые зубы. "Чанти - всё. Не успел..."

Длиннохвостая тень взлетела из-за обгоревшего дерева. Стая радиофагов рылась в пепле, высасывая радионуклиды. Сармат потянулся к сфалту, но передумал. "Эти ни при чём. А где другие - они не скажут..."

Подступы к садам чанти - сухая степь, где в траве скрывались колючие "мины" - оголились и покрылись мелким серым пеплом. Ветер уже загнал его в трещины в глине, обнажив сухие комья - остатки "мин", разбросанные кости и "мозаики" из цветных камешков. Шипы "мин" обуглились и частично рассыпались, мясо с костей "смыло", от вещей и оружия уцелели каменные наконечники да фриловые бусины - но ни один из "узоров" не был нарушен, будто их со всей осторожностью обошли стороной. "Так и есть," - Гедимин стиснул зубы. "Это не хентос. Эти твари знают, в чём фокус..."

На оголённой земле темнели фриловые комья - остатки двух флипперов, с каким-то остервенением смятые, скомканные и полурасплавленные. К фрилу прилипли расколотые кости седоков; черепов не было - видно, их тоже уложили в ту пирамиду.

"И снова - нет чужих останков," - Гедимин, с трудом отведя взгляд от "скомканного" флиппера, поднял лучевой сканер. "Чанти и руйо не выстояли. Но что никого даже не ранили - это вряд ли!"

В пепле ничья ДНК уже не читалась, даже молекулы белков порвало на атомы. Но едва Гедимин вышел к деревьям - туда, где "серый огонь" только лизнул их - сразу проступил первый след. Кровь рапториды засохла на стволе, и в пятно влип мелкий пух. Ещё одно кровавое пятно, брызги на камнях, на глиняных стенах, остатки крови на каменных наконечниках копий, прилипшие шерстинки и пушинки... Гедимин подбирал "образцы", прятал под броню, и его глаза горели всё ярче. "Тварей можно бить. Даже камнем и колючкой от кактуса. Чанти устроили им веселье. А если бы я успел..."

Он поднял взгляд на груду черепов. Теперь, когда боль в груди слегка унялась, а в ушах перестало гудеть, сармат смог пересчитать их. "Сколько людей было в посёлке?" - мысли ворочались медленно, вспышки боли и ярости мешали им. "Несколько сотен. Тут - меньше полусотни. Где остальные?"

Гедимин обошёл обгоревшие краснолисты, заглянул в живую рощу, - шалаши в тени краснолистов покосились, внутри осталась часть утвари, но многое забрали - аккуратно, ничего не раскидав и не разрушив. В просевших домах сармат видел битые и даже целые горшки, но не нашёл ни желудёвых "котелков" и "чашек", ни фляжек из плодов бутылочника. Ни шкур, ни верёвок, ни одежды, ни даже новых циновок - кто-то унёс почти всё. Гедимин надеялся, что это были сами чанти.

"Если бежали, то куда?" - он вышел на окраину, растерянно огляделся. Сухая глина не хранила следов. По-прежнему было тихо - птичьи стада из поваленных загонов не разбежались по округе, их то ли увезли, то ли сожрали. "К джайкам? Если да - это без толку. А если в Эфлор..." - с робкой надеждой сармат посмотрел на юг. "Нанны могли выстоять."


11.04.284 от Применения. Западная Пустошь, южная Аркасия

Орда как прошла, так и схлынула, не оставив в степи следов - только кружили в небе радиофаги-Клоа, оттеснившие небесных змей на пару километров выше. В траве сновали ящерицы, стрекотали чинчики, собирая созревшие семена и вылавливая насекомых. Иногда у ручья Гедимин замечал одного-двух вилорогов. Но в летнюю засуху тут всегда было мало животных...

На тёмном фоне дубовой рощи - уже на подступах к Эфлору - Гедимин заметил длинное, растянутое красное пятно. Прикрыв броню защитным полем и стараясь не шуршать, он двинулся к бредущей на север колонне.

Девятеро наннов шли цепочкой друг за другом, на равном расстоянии - точно по длине верёвки, обвившей их шеи. Сармат не сразу её заметил - у наннов было столько поклажи, что сами они из-под неё едва виднелись. На спине, на груди, по бокам свисали тюки, свёртки и связки - наннам едва хватало рук, чтобы всё это придерживать. Может, поэтому их по рукам и не связали - только спутали ноги, умерив шаг. С двух сторон от угрюмой колонны растянулись цепи низкорослых охранников.

Гуманоиды с волчьими мордами ("Нийю" - вспомнил Гедимин) были ростом выше людей, но едва по пояс взрослому нанну - даже хмурая красноволосая девчонка в хвосте колонны была на две головы выше любого из них и шире в плечах. Но у них были длинные копья с широкими наконечниками - и они пристально следили за пленниками, наставив на каждого по два копья. Ещё две цепи "волкоголовых" растянулись поодаль - и, видимо, должны были следить за периметром. Но их взгляды и копья были направлены только на пленных. Между цепями копейщиков шли лучники; их морды были более узкими, уши - крупнее, а кожа и мех - с синеватым отливом. И вот они по сторонам смотрели, но без особой тревоги. "Думают, что здесь им бояться нечего," - сармат, стиснув зубы, потянулся к сфалту. "Значит, людей-степняков уже нет..."

Тут, вблизи, Гедимин разглядел, что у них нет ни доспехов, ни даже курток - они шли полуголыми, только в коротких меховых штанах. И шлем был лишь у их командира - как и самый большой набор всяких бус. Со сшитого из толстой кожи шлема свисал пучок ярко-красного волоса - чья-то коса или борода: у мрачных наннов ни кос, ни бород не осталось, только криво обрезанные короткие волосы.

Командир рявком остановил колонну и махнул копьём в сторону дубравы. Угрюмый нанн с седыми усами что-то буркнул и не двинулся с места. "Волк" зарычал, снова махнул копьём. В его звуках Гедимин с изумлением разобрал наннское слово "идти".

Второй нанн - волосы у него были тёмно-красные, без седины - угрюмо оскалился и повёл плечами. Свисающие с них тюки качнулись. Охрана вскинула копья.

Командир, стукнув древком по земле, рявкнул на кого-то из охранников. Тот перехватил копьё ближе к наконечнику и вскинул, как длинную дубинку. Красноволосый и седой подались к нему, но он, обшарив взглядом цепь, подошёл к последнему "звену" - девчонке с короткими растрёпанными волосами. Под вой охраны он замахнулся, но ударить не успел - камень, пущенный Гедимином, раздробил ему основание черепа.

- Hasu! - сармат скинул маскировку. Свистнули стрелы, но шар плазмы уже летел - и врезался в землю перед цепью охраны, накрыв их раскалённым облаком пыли. Гедимин, перехватив сфалт за сопло, прыгнул вперёд.

Он успел ударить трижды, отшвыривая хрустящие, смятые тела. Нийю были ничуть не "крепче" людей, их оружие - не опаснее острой палки. Он замахнулся в четвёртый раз, но оскалившийся "волк" с булавой взлетел в воздух и с хрустом куда-то грохнулся.

- Хедмин? Славная работа! - выдохнул седой нанн, опустив окровавленную руку. От его "оков" осталась лишь красная полоса на горле. Перехватив взгляд Гедимина, он с досадой прикрыл ладонью шею и почти голый подбородок.

- Давай с тропы! - скомандовал он, дёрнув плечом в сторону рощи. Остальные нанны уже летели туда, побросав часть поклажи.

В тени дубов Гедимин растянул "маскировку". Красноусый нанн перевязал женщине раненую руку и сменил свою повязку на лбу - от обильной крови она прилипла к коже. Те, кого обожгло горячим воздухом, мочили ноги в ручье. Седой нанн пристально следил за "тропой", где лежали тела охраны.

- Я их сожгу, - пообещал сармат. - Но вам здесь сидеть нельзя. Вы знаете укрытие?

- Найдём, - нанн мрачно усмехнулся. - Спасибо тебе, Хедмин. Эти щенки не страшны. Страшны гиены - своим чародейством. Страшны краснорогие - огнём, плавящим железо. И держись подальше от многоруких в броне! А лучше бы никого из них не видеть...

- Куда вас вели? - спросил Гедимин, угрюмо щурясь.

- На север, в горы, - отозвался красноусый, отойдя от ручья. - Эфлорцев, илкарцев, эннарцев - всех гонят туда.

"Три города захвачены..." - сармат стиснул зубы.

- Про Нейю что-нибудь слышно? Про эльфов? - спросил он. Седой невесело усмехнулся.

- Немного-то услышишь, лёжа связанным бревном! Командуют гиены, их речи мы не понимаем. А с щенками не заведёшь беседы.

- Пора лететь, Жукобой, - вмешался красноусый. - До заката, до птиц, успеем всех спрятать!

- Я вас прикрою, - сказал Гедимин. Седой нанн резко качнул головой.

- Нанны дойдут, Хедмин. В Эфлор не суйся - там гиены. Ищи людей! Они у тебя ушлые. Может, где отсиделись.

"Людей?" - Гедимин мигнул. "После такого вала..."

С востока донёсся истошный вопль. Чёрно-красная птица мелькнула над "тропой". Сармат "накрыл" её со второго выстрела, выглянул из рощи, прислушиваясь к тишине, оглянулся на притихшую дубраву, - наннов уже не было, и примятая ими трава медленно распрямлялась.

..."Серые" и "синие" гуманоиды, и правда, вблизи сильно различались - только сканер "стоял на своём": это один вид. "Разные расы. Допустим," - сармат, махнув рукой, столкнул последние тела в груду и поднял сфалт. Плоть хесков горела и испарялась даже легче, чем человечья. Наконечники копий Гедимин собрал, древки - сжёг. Оружие лучников спалил целиком, не разбираясь, - сплав наконечников был скверным, нековким и при этом тугоплавким. Где-то это "добро" отливали - может, не в заводских цехах, но точно не в глинобитной печке.

Снова заорала птица, в этот раз - где-то на юго-западе, за горизонтом. Сармат накрылся маскировкой и шагнул с перепаханной "тропы" на сухую, окаменевшую землю. Тут было легче спрятать следы.


16.04.284 от Применения. Западная Пустошь, южная Аркасия

Небо над пустошью накалилось добела. Едва солнце поднималось над горизонтом, сухая земля начинала греть подошвы - а к полудню уже обжигала. Глаза было впору прикрывать тёмным щитком. Горячий воздух гудел над пустошью; редкие порывы ветра несли только жар и мелкую пыль. Степная трава выгорела до желтизны, из-под полёгших стеблей выпирали зелёные мясистые листья приободрившихся суккулентов. Даже ящерицы к полудню прятались в тень. Глиняные метки на валунах и обломках стен от жары трескались и крошились, и некому было обновить их. День за днём Гедимин не слышал ни стрельбы, ни рёва моторов. Только на рассвете и на закате орали где-то за горизонтом чёрно-красные хесские птицы, и сармат на всякий случай отступал в тень.

Изредка они проносились над степью - то на юг, то на север. Гедимин из-под защитного поля недобро на них щурился. Они летели быстро, но иногда замедлялись и закладывали резкий зигзаг. Сармат не сразу понял, от чего они уклоняются, - лишь однажды, увидев, как зазевавшуюся птицу "всосала" тонкая воронка смерча, он сдержанно хмыкнул. Стаи небесных змей ещё реяли над пустошью; между ними и птицами был сетчатый "барьер" из радиофагов, но, найдя в нём разрыв, змеи немедля атаковали. Птицы проносились над степью, ни на миг не выходя из-под живого щита. Против небесных змей они, похоже, были бессильны.

Возможно, эти пернатые "дроны" в принципе годились для разведки и связи, но не для боя. Среди останков, собранных в Чанти, Гедимин не нашёл ни пера, ни капли крови. Хотя чёрных перьев было немало - как и мелких пёстрых - но все они принадлежали рапторидам. Две разновидности насчитал сканер, но "меток" - и кровавых, и перьевых - было много. Больше, чем "следов" других существ.

У Нийю были мохнатые головы, спины и руки, много шерсти на груди и звериных лапах, - и они тоже оставили брызги своей крови на земле, деревьях и стенах. Чаще получали раны серые "волки"; "синим" досталось всего пару раз - они, похоже, стреляли издалека, из степи, "вычищенной" шквалом "серого огня", их следы, если и были, стёрлись начисто. И были ещё образцы - кровь и светлые жёсткие волоски; лучевой сканер без сомнений отнёс их к виду Нийю - третьей его "расе", на которую у Гедимина контрольных образцов не было. "А в Чанти они "поработали" вровень с "волками"," - думал сармат, угрюмо щурясь на экран. "Учтём."

И было ещё два "следа": один - широкая кровяная полоса в тени деревьев; второй попал под "серый огонь", и от него осталось мало - случайные брызги на сухой глине. Но брызги разлетелись широким веером, и к ним прилипла длинная чёрная шерстинка. И кровь, и волос принадлежали одному существу - и его в базах Гедимина не было. Он задумчиво разглядывал шерстинку, чёрную от корня до кончика, и вспоминал огромных чёрных зверей в доспехах - "транспорт" хесских "гиен". "Одному из Гиайнов попортили "машину"," - сармат недобро сощурился. "Может, руйо постарались? Такой разлёт крови, - явно рана не от колючки. Кто-то из руйских копейщиков..."

Первый, широкий след "читался" однозначно - кто-то не только получил копьё в бок, но и рухнул от удара, и долго лежал там - шерсть прилипла к засохшей крови. Волоски были тёмные, но со светлыми полосками, где-то более редкими, где-то - частыми, - возможно, существо было полосатым или пятнистым, но скорее бурым, чем серым. "Значит, не "ушан"," - Гедимин снова вспоминал разведку в пещерах, жалея, что там не вышло взять образцы. Сканер "не знал" ни самой твари, ни её родни, - ещё кто-то вылез из Хесса и огрёб от чанти (видимо - по заслугам).

"Всё-таки людям удалось уйти," - думал Гедимин, день за днём высматривая новые следы на сухой глине. Но земля затвердела до звона - даже фургон "ездоков" не смог бы оставить на ней колею. "Они пошли не в Эфлор. Может, к джайкам. Может, на север, в Верхний Джайен..."


17.04.284 от Применения. Западная Пустошь, южная Аркасия

Здесь росло высокое Дерево Ифи - вдоль маленького ручья растянулись его корни, и повсюду торчали "щётки" побегов. Но теперь от них остались одни пеньки. Трава была выедена под корень без разбора, на нижних ветвях не хватало листьев. Землю истоптали в пыль, и она занесла неглубокие следы. Но ямки от жердей и пятна кострищ Гедимин различил издалека - и ускорил шаг, только в последний момент вспомнив о маскировке.

Стойбище давно опустело. Помойную яму присыпали ненадёжно, животные её разрыли, растащили осколки костей, но над объедками, высушенными солнцем, уже не жужжали мухи. Кости были мелкие, трубчатые; "чанка" - мгновенно определил сканер. Вместе с костями в яме лежала скорлупа яиц, шелуха от обмолотого зерна, колючие "шкурки" суккулентов, - кто-то готовил пищу на кострах. Их тут горело много - сармат нашёл два больших кострища на периметре и насчитал десяток мелких внутри широкого невидимого круга. Дров не осталось - всё сожгли или унесли, и угли прогорели до золы.

Одни шатры стояли по кругу, другие - рядами внутри, по четыре у каждого кострища; тех, кто ночевал внутри кольца, было гораздо больше. Гедимин шарил в пыли лучом сканера, подбирая каждый "клочок" органики. Вернулся к яме, "посветил" там - и забрался в плотную тень Дерева Ифи, с надеждой глядя на сканер. Едва экран мигнул, сармат резко выдохнул. "Чутьё" не подвело - здесь недавно жили люди.

Их "шатры" - судя по оставшимся ямкам, скорее шалаши из веток и крупных листьев - теснились внутри кольца, вокруг пятачка, тоже отмеченного ямками - и пятнами птичьего помёта. На пятачке стоял крытый загон, а в нём жили - и даже несли яйца - недоеденные чанки. Кто-то насыпал им дроблёного зерна и семян Ифи, они выклевали почти всё - остались считанные крошки. Люди жгли костры, грели камни, готовили пищу, уносили "отходы" к яме - и оставляли в пыли волоски, чаще - рыжие, изредка - чёрные. "Чанти и руйо," - теперь у Гедимина не осталось сомнений. "Их вели этой дорогой."

Он обшарил всю округу, даже дерево просканировал, прежде чем облегчённо выдохнуть - нигде не было ни прикопанных трупов, ни обглоданных костей, ни разложенных "для украшения" черепов. Куда бы ни гнали пленных, все они ушли отсюда живыми. Их волоски, шерстинки с линяющих шкур вилорога, волоконца аменера - остатки человеческой одежды - сармат находил и на стойбище, и у разрытого русла ручья, и у следов свежих порубок. И другие следы тоже были тут - шерсть "волков", "серых" и "синих", и волокна растения, которое Гедимин уже видел - в Туманных горах, в посёлке Аваттов. Хесская органика была разбросана по периметру, по кольцу, опоясавшему человеческое стойбище; тут же были перья рапторид и широкие следы чьих-то крупных лап. Какое-то массивное травоядное выгрызло все кусты в округе. По прикидкам сармата, это могли быть только панцирные ящеры - "грузовики" хесков.

"А ведь такую живность не спрячешь..." - Гедимин подтянулся на когтях, поднимаясь на ветку повыше. Луч сканера прочертил по степи широкую дугу - и за горизонтом "нашарил" пеньки от сгрызенных кустов и кучу помёта. Эту кучу не стали зарывать, но к ней снесли все "отходы" от новой стоянки - и человеческие, и птичьи.

Пленники не могли идти быстро, да и нагруженные ящеры никуда не спешили. Ещё пара загоризонтных сканирований - и цепь стоянок вывела Гедимина к месту второй ночёвки. Уже темнело, откричали птицы, сармат, не зажигая огней, шарил в пыли лучом сканера и недобро ухмылялся - он встал на след.

Второе стойбище было устроено так же, как первое, - похоже, Нийю привыкли кочевать и каждый вечер разбивать большой лагерь. И отсюда тоже все пленники ушли живыми. "Гонят на север," - думал Гедимин, расставляя точки на карте. "Возможно, в Верхний Джайен. Значит, и он захвачен. Но чанти живы - это хорошо. Может, сумею отбить."

Он покосился на сфалт, на собственную броню, - от лучевых воздействий, даже самых странных, ипрон защищал надёжно. "Я-то отобью. Но куда их потом? Нужна помощь, надёжная защита, чтоб никто не сунулся..."

- Станция "Джойя", приём!

Отозвались не сразу, сперва лениво помигав значком на карте.

- Канадец? Так тебе не к нам. Или к мутантам, или на восток.

- Мутанты? Серые живы? - быстро спросил Гедимин, нетерпеливо щурясь на экран. "И я о них забыл. И сарматам не сказал, чтоб предупредили..."

- Что им будет?! Ящеры их не жрут, - раздражённо ответил связист. - Хорошо, хоть дикари у нас не задержались. Свалили со своим зверинцем. Ещё б мутантов забрали - вот было бы дело!

Гедимин ошалело мигнул.

- Дикари с ящерами? Хески были в Йилгве?

- Хес... чего? - связист перебросился парой фраз с соседями по отсеку. - Без понятия. Это ты тут спец по дикарям. Себя они называли воинами какого-то Джо... Чего? Джома... вельга?

- Вайнега? - вставил слово озадаченный Гедимин.

- Так ты их знаешь? - к передатчику пролез какой-то филк. - Ну да, ты же там слоняешься... Они говорили - во имя... вот этого, на "В". Какой-то их божок. Или верховный вожак. Но они - бойцы какого-то Джеменга... Да ну их в ядро Сатурна! Сам разбирайся в своих дикарях!

Связист сердито прикрикнул на "болтуна", и значок станции ненадолго потускнел. Гедимин с нетерпением ждал, когда канал откроется. "Вайнег - их правитель в Хессе. А тут, в Орине, у них свой адмирал. Или губернатор. И... они говорят на понятном нам языке. Не только наннам, но и сарматам за экранами станции. Через экраны излучение не пробилось бы. Значит - они говорили по-нашему. Весь Орин у них разведан. А мы о них не знаем ни молекулы. Sa hasulu!"

- Чего тебе ещё? - буркнул в наушниках связист. - Да, была орда полузверей. Много ездовых тварей. Наорали на мутантов, но в город не сунулись. Закончили ор, снялись и уехали. Куда-то на север. Мы? А нам чего от них надо? Они - к станции? Смеёшься? Только им, с палкой и на черепахе, "Джойю" штурмовать...

- Чего они хотели от Серых? - спросил Гедимин, угрюмо щурясь. Ему было не по себе.

В наушниках фыркнули.

- У них спроси! Они ж твои приятели.

- Но у вас-то уши не заклеены, - буркнул сармат, с досадой глядя на тёмное небо на востоке - где-то над Старым Городом Йилгва. - Они угрожали? Требовали дань?

В наушниках зашуршало - кто-то из сарматов пытался пролезть к передатчику мимо недовольного связиста.

- Приём! - услышал Гедимин новый голос; говорил сармат-Старший. - Вот странно, что ты спросил. Мы все думали - ты этих дикарей знаешь. А почему? Они сразу назвали мутантов Серыми Сарматами. И звали "князя Денниса". Кусок сушёной слизи он, а не князь... Ну да это чушь. Ты понял, о чём я? Они знали, куда едут. Дылды-полугиены чётко говорят по-нашему. Кто их учил?

"Мать моя колба..." - Гедимин стиснул зубы. "Интересно, что ещё они знают..."

- Радиофаги на их стороне, - буркнул он. - Гиайны умеют с ними общаться. И они не дикари. Осторожней со всеми хесками, особенно - с летунами!.. Деннис с ними говорил?

- Heta! - связист наконец отобрал передатчик. - Хватит болтать. Кто как, а мы на работе. Отбой!

Значок на экране погас. Гедимин беззвучно выругался.

Светящаяся точка в небе, замеченная краем глаза, заставила сармата шагнуть в густой мрак. Хесская птица зигзагами пересекла небо и молча скрылась. Гедимин опустился на корень дерева, щурясь на тёмный северо-восток.

"Хески не полезли в Йилгву. До чего-то они с Серыми договорились. Если до..." - он оборвал неприятную мысль, но в груди заныло. "Дикари ушли одни. Пополнения в Йилгве не получили. Да они и без Серых..."

Он поднялся на ноги. Цепочка больших стоянок тянулась на север. Сармат был почти уверен, где найдёт следующую.