# 169. 19-25.04.284. Западная пустошь, Аркасия, город Цантар - город Верхний Джайен

Аноним Токацин

О захватчиках, о тех, кто выжил, и о растерянном Гедимине.

19.04.284 от Применения. Западная Пустошь, южная Аркасия

Большой свёрток - циновки, обвязанные грубыми и при этом хлипкими травяными верёвками - лежал у ствола кружевного дерева, вплотную к белой коре. Траву здесь вытоптало стойбище, выгрызли оголодавшие панцирные ящеры, - свёрток был виден издалека. Гедимин, угрюмо сузив глаза, направил на него луч сканера. "Так и знал..."

Мёртвая седая женщина лежала, свернувшись в клубок, обхватив сухими руками колени. Гиены и стервятники откочевали на юг вслед за стадами копытных, и некому было тревожить тело - оно высохло под рыхлой циновкой на жарком ветру. "По обычаям степняков..." - Гедимин перевёл взгляд на дерево. "Ничего не тронули. Только не подвесили..."

Он сам поднял тело на макушку дерева и привязал свёрток там. Внутрь не заглядывал - хватило данных от сканера. Тело, старое по меркам людей, долго переносило нужду и мелкие травмы. Но свежих ран не было. И высох труп без "помощи" "чародейства Гиайнов", естественным путём.

"Старая женщина не выдержала перехода," - сармат, в последний раз посмотрев на "небесную могилу", выключил сканер. "Но её не убивали. И похоронили по обычаям степняков. Что-то странное..."

Он ещё раз проверил данные, перебрал образцы, - это стойбище не отличалось от других. Охранники-Нийю ставили шатры по кругу, загоняя людей в центр. Кострищ было мало - не хватало дров; на этой стоянке не смогли сварить мясо и грызли сухое, роняя мелкие волоконца в пыль. "Но женщину похоронили. Непонятно..."

Он хотел идти дальше, когда передатчик мигнул - пришёл сигнал со станции "Рута". Гедимин привычным уже движением отступил в зыбкую тень.

- "Пустошь", приём! - голос Крониона был сух и деловит. - Образцы проверили. Так и есть - три расы одного вида. Все остальные виды - неродственные. Все из одной метагалактики. Той же, откуда пришли Аватты, Тайкемы, Агва и всяческие "фаги". Ни к эльфам, ни к нарвенгам отношения не имеют.

- Хесс... - еле слышно прошипел Гедимин. - Сколько видов там всего?

- По твоим образцам - четыре, - ответил Кронион. - По перьям - ещё два вида рапторид, по помёту - два панцирных ящера. От хесков, что интересно, помёта нет. И, видимо, нет ничего от Гиайнов, "ушанов" и всех "аэростатов". Но "аэростаты" мы на горизонте отследили. Три разновидности, как ты и определил. Жаль, образцы взять никто не решился.

Гедимин мигнул.

- Они пролетали мимо "Руты"? Одни, без наземной колонны?

- Над ней, - отозвался Кронион. - Но к "Руте" она не подходила. Видимо, пришла в поселение твоих степняков. Часть её там и осталась, и движение не прекращается. Если пойдёшь туда - будь осторожен.

- Hasu! - выдохнул Гедимин, прижав ладонь к респиратору. - Значит, Джайек уже... Вы не вмешались?

Кронион сдержанно хмыкнул.

- Не вижу причин. Командиры не видят тем более. Попробуй вступить в контакт с новыми пришельцами. Возможно, за ними наблюдать будет ещё интереснее. У них уже есть металлургия и вьючный скот.

Гедимин досчитал до двадцати и с присвистом выдохнул в респиратор.

- Ладно. Что по иссушенным останкам? Чем их так?

- А вот это уже интересно, - отозвался Кронион. - Обезвоживание, минерализация - всё вроде бы понятно. Но в таком сочетании... Ты уверен, что процесс был быстрым?

- Мгновенным, - буркнул сармат, угрюмо щурясь. - Их всех иссушило на месте. А кости начали фонить.

- Вот это-то и странно, - пробормотал Кронион. - То есть - не кости, а время. Могу сказать только - на Земле такого не было. И ещё посоветую: ипроновые щитки держи плотно пригнанными. А подробности, видимо, знают Гиайны.

"Знают Гиайны..." - Гедимин щурился на север, вспоминая серый пепел и мёртвые, почерневшие деревья. И нетронутые узоры вуутанских "мин". "Это их технология. Нийю такого не умеют. Если у захваченных городов остались только Нийю - всё будет гораздо проще."


21.04.284 от Применения. Западная Пустошь, Аркасия, город Цантар

Этот холм Гедимин помнил хорошо - здесь не раз останавливался поезд локо. Стоянка над родниками переходила из рук в руки - то к хилларсам или аркасам, то к племенам пустоши. Огромное Дерево Ифи, растянувшее корни вдоль ручьёв, рухнуло от старости, оставив гигантский пень, полный трухи, и целую рощу побегов. Пень на холме темнел на горизонте, повторяя очертаниями полуразрушенную высотку. Гедимин равнодушно скользнул по нему взглядом - и замер, уловив тень движения. А потом - ещё одну. И ещё.

Дальнейшие минуты "склеились" в бесконечность. Ползком, под маскировкой, стараясь не шуршать, Гедимин подбирался к холму - и то и дело замирал на месте и вглядывался в растущие силуэты на горизонте. Два поселения были видны всё лучше. Одно стояло на холме, второе опоясывало подножье - и над ним, немного уступая по высоте огромному пню, поднимались две дозорные вышки.

Роща вдоль старых корней существенно поредела - древесина ушла на жерди и балки, кора - на оплётки, листьями крыли крыши. И ещё гору листьев сложили на окраине "нижнего" посёлка. У этого "склада" Гедимин и остановился, совместив свою тень с тенью лиственной кучи. И вовремя - к посёлку приближался панцирный ящер.

Это существо весило не меньше, чем сам сармат - и, возможно, смогло бы везти его на спине. Сейчас его оседлали трое "серых" Нийю - как обычно, без доспехов и шлемов, босиком, в бусах и браслетах из бусин - самых разных, чем больше, тем лучше. В руках они держали копья - короткие, метательные, с коваными наконечниками. А двое "белых" Нийю - приземистые, с острыми рогами, растущими прямо из черепа - и вовсе обходились одними ножами. Ящер вёз всех пятерых, мерно помахивая длинным шипастым хвостом. Изогнутые шипы торчали из его панциря и по бокам - Нийю-седоки поставили на них ноги. И осторожно перепрыгнули через них, с протяжным воем спешившись на границе посёлка. Им ответили из-за высоких шатров. "Белые" Нийю вышли навстречу, сняли с ящера груз - свёрток из листьев, покрытых тёмными пятнами. На панцире осталось ещё несколько похожих свёртков - и всего один седок. Щелчком по бронированной шее он направил ящера к холму - по натоптанной тропе к постройкам на вершине.

Свои шатры Нийю привезли с собой - здесь, в Орине, они вряд ли успели бы так хорошо выделать шкуры для кожухов, сшить их и ещё и покрыть сложным узором. Только узором они и различались - "типовые", давно "выверенные" и "отработанные" походные постройки. А вот строения на холме явно сооружали в спешке и из того, что попалось под руку - веток, кусков коры, дёрна, травы и листьев. За "времянками" и навесами для дров курился дымок - догорал костёр. Нийю, немного не доехав, громко хлопнул в ладоши и гортанно крикнул. Гедимин замер в тени лиственного "склада" - на холме появились люди.

Здесь были рыжие женщины чанти и двое из племени оми, с тугими чёрными косами - в обычной одежде, со скудными, но необорванными украшениями. Гедимин искал следы ран, побоев - и, ничего не найдя, едва удержался от облегчённого вздоха. Ящер и Нийю-погонщик молча ждали, когда люди заберут свёртки. Один из них тут же развернули. На свет показалась недавно снятая, ещё не обработанная шкура килма. Женщина оми, осмотрев её, кивнула, и все свёртки унесли. Нийю щелчком направил ящера вниз по склону - к горе листьев, у которой засел Гедимин. Но сармат - из тени в тень - уже перебрался в новое укрытие.

Второй ящер уже приближался к посёлку, и под его лапами едва заметно вздрагивала земля. Он был крупнее первого и увёз бы Гедимина вместе со сфалтом, даже не фыркнув. Конец качающегося хвоста "украшали" массивные костяные шары в роговых пластинках. На загривке и боках сидели "серые" Нийю с длинными копьями, а на спине среди корзин и мешков сгрудились люди.

Они были одеты легко, по жаркой погоде, но все - в широких шляпах, в накидках, прикрывающих плечи. И, хотя они сторонились охранников-Нийю, на лицах не было ни страха, ни ярости. Охрана спешилась первой; люди молча разобрали корзины и мешки и понесли вверх по тропе, в посёлок. Ящер, уже без седоков, подошёл к куче листьев, фыркнул на мелкого сородича и принялся жевать. На сторожевой вышке запоздало заорала рапторида. Она сидела там в одиночестве; в тени крыши, сшитой из листьев, тускло блестели "стальные" перья. На второй вышке, за плетёной стенкой, лениво шевельнулась мохнатая голова с небольшими округлыми ушами. Там лежал крупный пятнистый зверь; Гедимин вспомнил бурые волоски из Чанти и беззвучно ухмыльнулся.

Уже перевалило за полдень, и жара загнала всех в тень. Сармат, бесшумно перебираясь от шатра к шатру, видел многих Нийю - "серых", "белых", узкомордых "синих". Они сидели на плашках из коры, лениво переговариваясь; иногда сармат слышал смешок или стук игральных костей. Караульные с копьями стояли тут же, оперевшись на своё оружие. У единственного кострища столпились "белые" Нийю - заворачивали что-то в листья и закапывали в угли. Рядом сновали пёстрые рапториды, норовя отхватить кусок - хотя бы от листа, заляпанного кровью. Самая наглая получила от "повара" пинок под хвост и пернатым комом отлетела далеко в сторону. Тут же вскочив на лапы, она вернулась к костру.

К своим кострам сходились и люди на холме. Гедимин, поднимаясь по склону вдоль огромного корня, в тени молодых побегов, слышал, как бурлят котелки, и видел пар от чёрного вара. Звуки работ затихли - уже не стучали лопаты и мотыги, не чавкала мокрая глина, и не хрустела разрубаемая кора. Сармат услышал знакомые голоса. Чанти, оми, кто-то из руйо - все были спокойны, кто-то даже сдержанно усмехался. Гедимин в последний раз оглянулся на лагерь Нийю, обшарил его цепким взглядом, увидел чёрно-красных птиц на вышках, и тренировочные мишени и чучела, сложенные под навесом, и дремлющих панцирных ящеров, и пятнистого зверя, сердито рычащего на игроков в кости (они повскакивали и принялись прятать костяшки и оправдываться, тоскливо подвывая)... "Гиайнов здесь нет. Тех, красных, - тоже. И в небе чисто. Дело за малым."

- Ш-ш! - прошипел он, выглядывая из-под маскировки у большого кострища. В тени приземистой "времянки" пришлось пригнуться. Отсюда виден был длинный навес - под ним сохли саманные блоки для новых построек. Виднелся и "купол" бани, и люди выбирались из-под него, накидывая просушенную одежду, и сходились к костру. Многие уже сидели тут, пили чёрный вар, пекли на камнях лепёшки, ждали, пока "дозреет" варево в больших котлах. У мужчин Гедимин увидел поджившие порезы и синяки на руках и ногах; у немолодого руйо в красной повязке был перебинтован локоть, рука не гнулась, но пальцы всё же двигались. Он первым заметил Гедимина - и резким жестом заставил всех замолчать.

- Чёрная Скала? Ты жив?!

- Жив. Не успел... - досадливо щурясь, сармат повёл плечом в сторону "нижнего" лагеря. - Что у вас здесь? Они вас били? Много раненых?

- Чёрная Скала?! - кто-то из чанти, чуть светлее лицом, чем остальные, радостно ухмыльнулся. - Ты как прошёл через иналь? Ты... ты один?

- Тш! - шикнул на всех раненый руйо. - Садись к костру, Чёрная Скала. Дайте сладкого вару!.. Пей, ешь, - тут, в Цантаре, неплохо с едой и питьём. Перетащили всё отовсюду - на себе, на хесских ящерах. Даже птицу и деревья. Видел новые рощи? А поля? Хески притащили много семян - вон там склад...

- Можешь не опасаться, - вождь Луйги, хмурый, но невредимый, подошёл к костру. - Нийю сюда не ходят. Только Квэгг проорёт на закате - но ещё не закат. Что внутри - им без разницы. Лишь бы не разбегались.

- Зачем вас сюда пригнали? - Гедимин, пригубив сладкий вар (действительно сладкий, довольно крепкий и даже с пряностями), огляделся в поисках знакомых лиц. Ещё один руйо, заметно хромая, вышел к костру. Здесь были чанти, оми, даже бывшие рабы из убежищ, - но вождей чанти сармат не увидел.

- Новый город, - Луйги невесело ухмыльнулся. - Мы ведь сюда и думали расселяться. Ну вот - расселились. Тут все чанти и треть народа из Верхнего Джайена. По-нынешнему он - Омма. А этот город - Цантар. Запиши на своей карте.

- Кто хозяин городов? Хески? Вы теперь их рабы? - Гедимин судорожно вспоминал, видел ли он людей внизу, в "инале". Похоже, работу там сваливали на "белых" Нийю - люди даже с привезённым грузом сразу ушли наверх, в Цантар...

Луйги щёлкнул языком.

- Хозяин - Джомивелг, Повелитель Запада. У него орда Гиайнов... - он помрачнел, опустил взгляд, по лицу пробежала волна. - Вылезли как из-под земли. Пришли в Чанти. Пришли в Джайек. Пришли к нам. Кто сражался - всех убили. Видел черепа на окраине?

Гедимина передёрнуло. Он быстро огляделся по сторонам. Луйги издал невесёлый смешок.

- В Верхнем Джайене, Чёрная Скала. Сюда их не повезли.

- Saat hasesh! - Гедимин недобро сузил глаза. Мышцы сводило от желания выпрямиться, сдёрнуть сфалт. "Вышки," - щёлкало в мозгу - там уже развернулась карта стойбища. "Костры. Лучники там - сначала туда..."

- Будут им черепа, - процедил он. - Вам сейчас надо укрыться. Вообще не вылезать, пока не стихнет. А потом - быстро уходить. Я прикрою.

Глаза раненого руйо сверкнули, он подался вперёд, но Луйги ухватил его за плечо.

- Стой! Чёрная Скала, ты что несёшь? Куда уходить? Целому городу?!

- Степь большая, - отозвался Гедимин. - А есть и леса. Можно укрыться. Заберём ящеров - будет транспорт. Будет оружие. С Нийю вы справитесь. Остальные - на мне.

Руйо ухмыльнулся, хотел что-то сказать, но Луйги сердито на него шикнул.

- Нийю сюда не ходят. Но у них есть уши. Уходи, Чёрная Скала. Нам ещё жить не надоело!

Гедимин ошалело мигнул. Он смотрел то на Луйги, то на помрачневшего руйо, то на угрюмых поселенцев, - они избегали его взгляда, но едва заметно кивали.

- Нийю никого не тронут, - мрачно пообещал сармат. - Не успеют. А вы скроетесь. И они заплатят за каждый череп. Они не сильнее хентос...

Луйги криво ухмыльнулся.

- Ты это же говорил вождям локо? Где теперь лежат их черепа?

- Локо живы! - вскинулся Гедимин, едва не забыв о скрытности. - Я с ними расстался в Эпифите тринадцать недель назад...

Он осёкся. Изнутри обожгло холодом.

- Тринадцать недель назад? - повторил Луйги, глядя сармату в глаза. - Тринадцать недель назад многие были живы. И у нас, и в землях чанти.

- Так ты их бросил? - выдохнула женщина оми, отодвигаясь от костра. - Бросил перед этим всем...

- Тш! - шикнул руйо. - Кто в те дни что-то знал?! Чёрная Скала...

- Иди отсюда, Чёрная Скала, - перебил его Луйги. - Броди, где бродил все эти недели. Оми и чанти выжили без тебя. И дальше обойдутся.

Гедимин не помнил, как пробрался через "иналь". Уже к северу от городского холма, среди полёгшей, но ещё не выеденной травы, он остановился и обернулся. Над лагерем Нийю разносились гортанные голоса, фырканье потревоженных ящеров, сердитые крики рапторид и чёрно-красных птиц. "Квэгги," - повторил сармат про себя их название. "Скоро полетят. Солнце садится."

На северном склоне блестела вода, чавкала глина, - чанти и оми лепили кирпичи для новых построек. С пастбища гнали стадо чанок, и они недовольно булькали. Хрустело зерно под ручными жерновами - общественную мельницу ещё не построили. Гедимин поискал взглядом цветные полотнища над холмом, - змеиных знамён над Цантаром не было. Не было и небесных змей, только рассеянная стая Клоа протянулась с севера на юг.

"Локо..." - в груди ворочалось тяжёлое и холодное. "Локо должны были выстоять. Даже если Гиайны, - там хранитель "Здоровяка", он бы смог... Но Луйги уверен... откуда? Не спросил... Если Гиайны... Знают про локо? Наврали? Или действительно..."

Сармат резко выдохнул, обрывая бесполезные мысли. "Не хотят уходить? Ладно. Им привезли семена, их не мучают. Видимо, Джомивелг - хороший хозяин для рабов. Ладно. Пойду в Верхний Джайен. Узнаю больше. Может, там помощь нужнее."


24.04.284 от Применения. Западная Пустошь, Аркасия, Старый Город Ангалау

На окраине Ангалау стояла тишь. Из мешанины обломков, из проломов в стенах ангаров на Гедимина злобно зыркали крысы - но при первом его движении блестящие точки пропадали в темноте. Из степи к "воротам" протянулась широкая полоса серой выжженной земли - "серый огонь" прокатился здесь, лизнул ангары, опалил верхние этажи высоток и угас. Теперь в пустых окнах снова поблескивали прицелы, а на воротах желтели подновлённые зубцы - символ "Аркаса".

"Нийю здесь не поселились," - Гедимин огибал "мёртвый" город, ища следы стоянок, но ничего не находил. "Сразу ушли, вместе с Гиайнами. Клоа над городом кружат - но здесь их всегда было много..."

Он прибавил шагу, но до заката к холмам не успел - залёг среди валунов, едва услышав пронзительный вопль Квэгга. Хесская птица, уклоняясь от невидимых смерчей, пронеслась над Ангалау и свернула на юг. Оттуда уже летела вторая - и скрылась в отблесках заката над Верхним Джайеном.


25.04.284 от Применения. Западная Пустошь, Аркасия, город Верхний Джайен

К посёлку Гедимин вышел утром, после птичьей "пересменки", настороженно прислушиваясь к храпу ящеров, рычанию и чужим гортанным голосам. Лагерь и город проснулись рано, уже шла работа - люди в низине выкапывали молодую ванкасу и, тщательно обернув корни мокрой соломой, грузили деревца на панцирного ящера. "Серый" Нийю - командир, судя по гирляндам "цацек" на груди и руках - следил за ними с панциря. "Белый" рогатый погонщик молча ждал команды.

"Оми живы," - беззвучно выдохнул Гедимин. "По крайней мере, часть."

Он перевёл взгляд на знакомые укрепления над озерцом - и стиснул зубы. Глинобитные стены облизал "серый огонь", и они потрескались и осели. На самом высоком куске "крепости" лежала жёлто-серая горка, заметная издалека. Её старательно укладывали - разрушить её мог бы только прицельный пинок...

Нийю с утра были бодры и деловиты, никто не валялся в тени. Видимо, недавно поели, - "белые" у озерца чистили большой котёл и ёмкости поменьше, потухшие костры еле дымились, мелкие рапториды растаскивали кости из помойной ямы. На вышки забрались "синие" лучники. "Стальная" рапторида бродила вдоль восточного склона - там люди копали оросительные канавки для нового поля. "Тоже посеют новые семена?" - сармат невесело ухмыльнулся. "Да уж, хески всех взяли в оборот..."

Кто-то справа от Гедимина громко рявкнул. Сармат вжался в тень, пропуская воинов Нийю, - они собирались на призыв крупного пятнистого зверя, усевшегося на спину колючего ящера. Ящер - и его седок - остановились на краю тренировочной площадки. Там уже собрались лучники - теперь они, подобрав стрелы, отступили в сторону. "Серые", сложив оружие на стойку, сходились к ящеру. Зверь зарычал громче. Караульные с копьями шмыгнули за шатры. Гедимин, перебравшись из тени в тень - тут караульных не было - снова взглянул на "полигон". Зверь недовольно рычал на "серых", те рявкали в ответ. Один, оскалившись, сунулся ближе, дёрнул рукой к поясу - и покатился кубарем от удара бурой лапы. Остальные расступились и в полной тишине ждали, когда упавший поднимется. Тот выпрямился, мотая головой; шерсть на морде намокла от кровавой слюны.

Другой Нийю под рёв зверя вышел на "полигон" и встал напротив мишени. К ней очень неохотно приблизился ещё один "серый", силой вытолкнутый из толпы. Он встал, недовольно щерясь. Первый поднял шерсть на загривке и странно дёрнул рукой. Второй пошатнулся, скрипнул зубами; его глаза расширились, мех поднялся дыбом. Зверь приподнялся, коротко рявкнул. Первый Нийю чуть пригнул голову, прижал уши. Второй, тяжело дыша, дёрнул рукой. Первый с коротким воем припал на одно колено. Толпа взвыла.

"Ещё одно лучевое воздействие? Туда бы дозиметр..." - Гедимин заставил себя замереть на месте. Он смотрел, как Нийю выходят попарно, отрабатывают странный "удар" и меняются местами. Кто-то, не выдержав, отпрыгивал или падал - тогда все выли, а зверь сердито рявкал. Но даже самым "крепким" от "ударов" было не по себе - шерсть у всех вставала дыбом, а глаза расширялись. "Страх. Эта атака вызывает страх. Значит, Нийю тоже умеют..." - сармат покосился на посёлок. "Да уж, теперь понятно..."

Зверь громко фыркнул и лёг на панцирь, повернувшись к воинам спиной. Те уже отдышались и теперь, разобрав жерди-"копья" и обмотанные травой дубинки, расходились к "манекенам", сплетённым из соломы. Плели явно не люди - тренировочные "чучела" омийской работы Гедимин видел часто и ни с чем бы не перепутал.

Он подождал пару минут, но ничего интересного не происходило. Сармат уже двинулся дальше, готовясь быстро пересечь оголённый склон и нырнуть под "защиту" обгорелых стен, когда зверь громко рявкнул.

На землю у мишени бросили горсть мелких разноцветных камешков. "Серый" Нийю подошёл к ним, но не наклонился, а повернулся к ящеру - рядом уже вставал, поводя плечами и растирая пальцы, другой боец. Он сжал кулаки и странно дёрнул локтём - и Нийю над камешками моргнул, и его взгляд поплыл. Под рёв зверя он наклонился, неуверенно, будто на ощупь, шаря по земле. Потом сел, протирая глаза, и резко выпрямился. Его противник, подгоняемый рыком зверя, уже трусцой бежал к камешкам - бойцы менялись местами.

"Ещё одна лучевая атака... интересно, люди так могут?" - думал Гедимин, стараясь не ёрзать. Так и подмывало вынести на "полигон" дозиметр. Как назло, сармат засел в стороне от расходящегося излучения, - вряд ли прибор записывал что-то дельное...

Этот "удар", видимо, был сложнее предыдущего, и получалось у всех по-разному. Кто-то долго не мог восстановить зрение - и его отводили в сторону и лили воду на голову; кто-то, едва мигнув, находил на земле "нужный" камешек, - тогда тот, кто наносил удар, прижимал уши и щурился под сердитым рёвом зверя-"инструктора".

Один Нийю прижал уши заранее - и зверь сразу приподнялся и зарычал. Боец дёрнул рукой один раз, другой, - его "противник" стоял, не шелохнувшись, и ухмылялся во все клыки. На третий раз зверь с рёвом махнул лапой. Нийю успел подставить плечо, но на ногах не удержался - покатился по земле, подвывая. Зверь спрыгнул с ящера, припечатав бойца к земле. Гедимин взглянул на других Нийю - они расступились, пряча глаза. Кто-то недобро щерился, но вмешаться не смел.

Через несколько секунд зверь, брезгливо отряхнув лапы, устроился на панцире ящера. Потрёпанный Нийю, шатаясь, вернулся в строй. Караульные застучали копьями по земле, подали голос "белые" Нийю, - начиналась пересменка, и "полигон" быстро пустел. Невозмутимый ящер побрёл к сторожевой вышке.

У Гедимина была пара секунд, и ему хватило. Нырнув за обугленный гребень, едва не разрушив пирамиду из черепов, он прижался к земле и быстро огляделся. В городе оми всё как будто шло по-прежнему - работала водочерпалка, гудела мельница, сушились на ветру шкуры вилорогов. Даже змеиные знамёна стояли на прежнем месте, только обвисли и поникли - ветер как будто не касался их вовсе.

Под знакомым навесом у "дома вождей" лежали всё те же чурбаки, застеленные шкурами, и циновки - для тех, кому места не хватило. Люди заходили в тень, брали чашки с чёрным варом. У кого-то из пришедших были зажившие рубцы, кто-то прихрамывал или неуверенно двигал рукой. Один человек снял шляпу, и Гедимин увидел короткие серые волосы. Совсем короткие - будто недавно голову пришлось обрить.

- Хэй, - выдохнул сармат, сбросив защитное поле. Все, замолчав, развернулись к нему.

- Ты?! - Ренцка рывком поднялась с места. Её лицо свела странная гримаса.

- Хэй! - сероволосая Джин ухватила её за плечи. - Ну-ка, тихо!

- Ицки мёртв, - глаза Ренцки горели недобрым огнём. - Все локо мертвы! А этот...

Гедимин, мигнув, обвёл людей растерянным взглядом. Все хмурились. Кто-то избегал на него смотреть.

- И он ещё пришёл... - шептала Ренцка, сверкая глазами. Джин, крепко держа её за плечи, криво ухмыльнулась. Сармат увидел красноватое пятно на её лбу. Волосы не прикрывали его, и оно сползало на лицо, к безбровому глазу; кожу там покрывала красная глина, но Гедимин видел, что ожог был обширным. Спалило и брови, и ресницы, чудом уцелели глаза...

- Вот и ты, Чёрная Скала, - седой оми сел на ближайший чурбак; Гедимин уже видел этого человека - одного из омийских вождей - но не помнил его имени. - Не знаем, как иналь тебя пропустил. И как ты думаешь выходить. У Джин не получилось.

Девушка досадливо хмыкнула.

- А что сделаешь в одиночку?!

- А я выйду не один, - Гедимин сузил глаза. - Пусть все спрячутся. С иналем я разберусь. А потом мы все выйдем. Вещи погрузим на ящеров. Отход я прикрою. Найдем укрытие...

Он слышал краем уха гневное шипение Ренцки. Другие молчали, но взгляды были тяжёлыми.

- Для локо ты уже нашёл укрытие, - седой оми сдвинул брови. - Нам такого не надо.

- Локо уехали одни! - сармат ничего не понимал, но грудь уже сдавило. - Я был на востоке, у разлома. Как я мог им помочь?!

- Не уходить на восток! - Ренцка выпрямилась, подняв за собой упирающуюся Джин. - Не бросать их против орды! Они тебе верили, чужак, - что теперь от них осталось?!

- Ренцка! - другой оми с сединой в чёрных волосах поднялся с места. - Их не вернёшь. Иди в дом, пей вар, - от разговоров проку не будет!

- Ага, идём, - закивала Джин, подталкивая девушку к прикрытой двери. - Ты ж орёшь - в инале слышно!

Ренцка через плечо сверкнула глазами на Гедимина и, резко отвернувшись, ушла в дом.

- Зря ты пришёл, - тихо сказал вождь оми. - Иди туда, где был все эти дни. Не надо было тебе доверяться - ни нам, ни локо.

- Откуда известно, что они мертвы? - спросил сармат. - Кто-то из вас видел...

Оми невесело ухмыльнулся.

- Что мы видели, кроме стрел, когтей и серого огня?! Тут были демоны Джомивелга. Гиайны, их звери... Они убили всех. Каждого, кто взял оружие. Вернутся - убьют всех. Гиайн сказал - каждый, кто будет сопротивляться, умрёт. Как в Джайеке. Как в землях чанти - и там, на юге. Оми дали слово...

Он стиснул зубы. Другой вождь поднялся на ноги.

- Иди своей дорогой, Чёрная Скала. Ты, может, проскользнёшь. Ты привык ходить в одиночку. А у нас тут город. Город в карман не спрячешь.

- А вы останетесь - у Гиайнов в рабстве? - спросил Гедимин, угрюмо щурясь. - Ездоков с огнестрелом вы не испугались...

В доме резко выдохнули.

- Уходи, - сказал вождь. - Ты ничего не знаешь, Чёрная Скала. Не видел, что они могут. Они смели всех. Южные народы, ездоков с огнестрелом... Уходи!

- Ага, - Джин шагнула к сармату. - Так будет лучше. Я покажу тихий выход. А черта тебя пропустит - ты же в броне...

"Черта?" - Гедимину вспомнились неглубоко процарапанные канавки по периметру холма - как здесь, так и в новопостроенном Цантаре. "Аналог вутских узоров?.."

- Уйду, - мрачно пообещал сармат; из вождей оми он помнил только одного - и под навесом его не видел. - Дай поговорить с Тиммутом.

- Он на южной стене, - отозвался оми. - Где-то в той горке. Поговори, коли хочешь.

...Выход из посёлка, и правда, был тихим - мимо загонов для вилорогов, по "задворкам" нийюского лагеря...

- Почти получилось, - Джин машинально тронула полысевшее надбровье. - Если б не черта...

- Лезь в защитное поле, - Гедимин быстро огляделся. - Черта не заметит. Выйдем вместе.

Джин невесело усмехнулась.

- Это сармат в одиночку - боец. У нас даже пушки отобрали. А в городе - сам видишь, что делается. Как их тут оставишь?!

- Я могу снести иналь, - сказал Гедимин. - Убрать черту. А они пусть сами думают, куда им дальше.

- Хэй! - Джин резко мотнула головой. - Они не надумают. А вернутся Гиайны - за твой снос тут всех перебьют. Они не шутят. Я видела.

"Верно..." - сармат стиснул зубы. "Прежде надо всех вытащить. Найти, куда. Найти, кто поможет..."

К северу от Верхнего Джайена уже не было следов стоянок - если хески тут и проходили, то без медлительного каравана пленников. Гедимин ускорил шаг. Он смотрел на север. "У племени сулымик нет постоянных городов. А лес - не степь. Может быть, их не нашли..."