# 170. 36-39.04.284. Западная пустошь, Аркасия, предгорья Взрывных гор, город Нгери - Взрывные горы

Аноним Токацин

О росте городов, о довольных хесках и о потерянных следах.

36.04.284 от Применения. Западная Пустошь, Аркасия, предгорья Взрывных гор, город Нгери

По жаре кислотные болота обмелели вслед за водяными - но "зимний берег" легко было отследить по чахлой жёлтой траве на юге и сочным зелёным листьям - на несколько метров севернее. Степная флора уступала место ацидофильной.

Следов "серого огня" на окраинах Лита не было, и Гедимин приободрился, увидев невредимые заросли колючего гилгека и деревянные башни на горизонте. Вышек "иналя" рядом с ними не было. Привычным облаком над посёлком "кислотников" кружили электрофаги-Скхаа.

"Электрическое" облако растянулось тонким языком к северу; подойдя ближе, Гедимин понял, что их два, и "северное" идёт на сближение с "южным". Оно растянулось узкой полосой над неторопливым караваном.

Ещё один караван подходил с запада. Гедимин издалека увидел пёстрые панцири бронированных ящеров. Их нагрузили по кончики шипов брёвнами, охапками веток, тугими скатками крупных листьев. За каждым ящером - в отдалении от хвоста-булавы - тянулась волокуша с каменными плитами. На ней - и на загривке самого ящера - ехали жёлтые нарвенги. Их гривы распушились, шерсть блестела. Никто из них не хромал и не покрылся пятнами ожогов. И земля вокруг посёлка нарвенгов была покрыта сухой, но "живой" травой с островками суккулентов - но без следов "серого огня".

Посёлок "выплеснулся" далеко за старые глинобитные стены. Их уже частично разобрали на фундаменты для новых, каменных, домов - и стройка шла и внутри города, и за бывшими укреплениями. Туда сходились нагруженные ящеры - с деревом из северного леса, с камнем с запада, с глиной из кислотных болот. Между фундаментами стояли шалаши-"времянки" - на лето нарвенги переехали в них, а до зимы, похоже, стройку собирались закончить.

Линию новых укреплений уже очертили, наметили угловые башни, - там пока что соорудили деревянные вышки для дозорных-Скхаа. Внутри и снаружи кольца разбросало затенённые грибные делянки. Сюда привезли куджаглу и грибы-"воронки" из кислотных топей. Ещё не распаханные, но уже расчерченные на квадраты и отмеченные по краям колышками поля окружили посёлок со всех сторон. А ближе к лесу встали длинные загоны, частично прикрытые навесами. Оттуда, стоило кому-то пройти мимо, доносился странный клокочущий рёв.

Чужаков было не видно - только жёлтые нарвенги, полосатые Тайкемы и пролётные стайки электрофагов. И всё же Гедимин долго медлил, прежде чем выйти на открытое место и снять маскировку.

Стая Скхаа, резко свернув с пути, пролетела над ним и развернулась обратно, качнув розовыми крыльями и разметав искры. С севера донёсся раскатистый грохот, сопровождаемый прерывистым треском, земля содрогнулась, - Взрывные горы снова не знали покоя.

- Хеттигин, друг Вольта! - предводитель нарвенгов, в ярко расшитой набедренной повязке, в ожерельях из кручёных игл тунки, смотрел дружелюбно и радостно. Сармата усадили под навес на шкуру гигантского сурка (в лесу, как видно, добывали не только древесину). Хотели вскрыть новые бочки с квашеной рыбой и грибами, но Гедимин вежливо отказался и принял только лепёшки и хвойный отвар. Лепёшки горчили - нарвенги приправляли пресное тесто "рассолом" из кислотного озера.

- Пряные травы! - усмехнулся нарвенг, опустившись на чурбак, прикрытый шкурой. - У нас их пока немного. Ты говорил о зольнике, мы его разведали, но он очень уж разогревает кровь. А мы и так несдержанны. Но теперь семян будет много. "Знорру" больше не попортят нам жизнь. У нас будут каменные дома, большие поля и много мяса. Ты уже видел наших ящеров?

Гедимин кивнул. Да, на "грузовики" Нгери он насмотрелся, даже спросил разрешения просканировать. Оба вида панцирных ящеров были здесь - в обустроенных загонах с крепкой оградой, охотно грызли, перемалывая в труху, хвойные ветки и молодые побеги Ифи...

- "Знорру" - кто это? Хески? Вы отбили ящеров у хесской орды? - спросил он и услышал лающий смех со всех сторон. Нарвенги и Тайкемы сошлись под навес; чурбаков не хватило, и многие стояли, но им дали хвойного отвару, лепёшек и квашеных грибов. Но они пришли не за едой - все взгляды сходились на сармате.

- Зачем нам враждовать с воинами Вайнега? - Тайкема показала в усмешке длинные клыки. - Самое глупое дело! Нам привезли ящеров и семена плетеницы - и ещё много чего привезут, когда в Хесс пойдут караваны.

Навес качнулся, затрещав, и Гедимин едва не расплескал отвар - эхо северного землетрясения снова прокатилось по Нгери. Выждав, когда толчки затихнут, Тайкема указала на север.

- Горы шевелятся. Снова проснулись, когда пришёл Вайнег. Огонь - хорошо. Будут сады огненных деревьев, поля огненных листьев. Всё повезут в Хесс. Слышал о горной дороге?

Сармат качнул головой.

- Приведём в порядок Нгери - начнём её строить, - Тайкема указала на юг. - Дорога с гор на равнину, к озёрам и рекам юга. Большой караванный путь. Он соединит города поселенцев. Сможем торговать. Знорру больше не полезут сюда, не посмеют стрелять, - Гиайны быстро дадут им окорот!

"Стрелять..." - повторил про себя Гедимин. Он уже всё понимал, и в груди ныло.

- Люди из развалин нападали на вас?

- Пытались, - оскалился предводитель нарвенгов. - Больше не будут. Гиайнам нет дела до их оружия. Кто мешает, тот сгинет. Придут поселенцы, будут города, грибные поля, - не до возни со всякими знорру!

Тайкемы и нарвенги одобрительно ухмыльнулись.

- Что с лесными тсулу? - спросил Гедимин. - Они вас не трогали. Даже не беспокоили попытками торговли...

- Хешш! - прошипела Тайкема, оскалив клыки. - Все знорру одинаковы. Тебе ли не знать, шемат? Разве не вас они жгли и потрошили живьём? У тсулу не было оружия, только и всего. Появилось бы - живо бы себя показали.

- Гиайны знают повадки здешних знорру! - оскалился и нарвенг, прижимая уши. - Что они делали с каждым, кто не мог их убить. Не щадили ни женщин, ни детей. Сколько придумали, чтобы убивать и мучать, как этому радовались. Как сожгли свой мир... Как ты мог говорить с ними, ходить среди них? Вы, шематы, очень сдержанные...

Гедимин отвёл взгляд. Мысли метались внутри черепа, вспыхивали и гасли - и ответ из них никак не складывался. "Что им рассказали Гиайны?" - он стиснул зубы - воспоминания наплывали, и старые шрамы горели огнём. "Видимо, правду. Откуда только узнали... Hasu! Вольты... Кто-кто, а Вольты знали историю... Sa hasulu!"

- Не все люди делали так, - угрюмо сощурился он. - Ни сулымик, ни локо, ни джайки никогда такого не творили. Они убивали убийц и мучителей...

- Они тоже сдержанные, - невесело ухмыльнулся нарвенг. - Не делали всякого при тебе. Верно, боялись. Нам всё равно. Больше в лесу никого нет.

- Их убили? - спросил Гедимин. Глаза сошлись в узкие щели так, что заныли веки.

- Некогда Гиайнам ломиться сквозь лес, - отмахнулась Тайкема. - Но тсулу больше не видно. Может, сгорели. Или ушли за горы.

Земля содрогнулась. В этот раз трясло долго - и нарвенги, поставив чашки, подались из-под шаткого навеса. Когда сотрясения улеглись, Гедимин поднялся на ноги.

- У вас хороший город, - он с трудом подбирал слова. - И поля, и эти новые звери - ящеры и другие...

- Хурги, - пояснил нарвенг, и Тайкемы одобрительно зашевелили усами. - Это из Хесса. Очень полезные - и мясо, и шкуры. И едят всё подряд. У поселенцев будет много хург!

- Поселенцы... - запоздало спохватился Гедимин. - Кто они? Из Хесса? Другие Тайкемы?

- Это вряд ли, - сказала Тайкема. - Кто-нибудь из земель Вайнега. Мирные существа, готовые строить и торговать...

- Не то что всякие знорру!

"Логично," - думал Гедимин, в сопровождении нарвенгов и стаи Скхаа выбираясь из посёлка. "Захват, зачистка - и колонизация. Видно, в Хессе нечего завоёвывать."

За крепкой оградой большого загона дремали в тени крупные полосатые звери с чёрной шерстью на морде и вдоль хребта. Один из них привстал, высунув из-за жердей приплюснутое рыло с кривыми жёлтыми клыками, и басовито хрюкнул.


38.04.284 от Применения. Западная Пустошь, Аркасия, Взрывные горы

На стволах виднелись засечки - ещё недавно кто-то ходил по едва заметным тропам, чистил лес от валежника, выкапывал коренья на мелководье... Теперь в лесу было тихо, только горы ревели далеко на севере, и при сотрясениях бились друг о друга ветви, и вдалеке грохотали обвалы.

"Старая стоянка луговых сулымик..." - Гедимин остановился на пустом пятачке. Сканер "видел" под дёрном припрятанные кострища и очажные камни, ямы с осколками вываренных костей. Кости без мяса и жира мало интересовали зверей, только грызуны точили о них зубы, - ямы ещё не раскопали и не растащили.

Здесь сулымик стояли зимой; метки на стволах и пучки травы показывали на север - весной племя ушло в горы, подальше от туч мошкары. Сейчас, в жару, насекомые фонтаном взлетали из-под каждого куста - казалось, даже звери и птицы удрали от них в горы и болота...

Гедимин прошёл по меткам до предгорий, не обращая внимания на подземные толчки, грохот и треск. И остановился на краю свежего пожарища.

Огонь, уничтоживший все метки, угас, но земля ещё дымилась. Повсюду торчали чёрные треснувшие пни, громоздились остатки горелых стволов. Чёрный клин, протянувшись от северных скал, глубоко врезался в лес. А вдалеке, среди камней, багровела и пузырилась застывающая лава.

Она сползала по тем же уступам, по которым когда-то ходили сулымик - и теперь путь в горы был закрыт. Кое-как, на когтях, обернувшись защитным полем, сармат добрался до первого плато. "Здесь был ручей. Росли кусты. Вон там стояли шатры..." - вспоминал он, глядя на лавовое поле. Извержений было несколько; старая лава остыла, потемнела, но свежая ещё светилась багровым из-под серой корки. Гедимин посмотрел на сканер, на серые и багровые наплывы застывающего расплава, на сверкающую тучу, затянувшую небо, - и махнул рукой. "Тут ничего не найдёшь. Даже кости испарились. Если сулымик не ушли заранее..." - он подавил тяжёлый вздох и всадил когти в скалу. Спуск, как обычно, был тяжелее подъёма...

Он пересекал пепелище, когда на севере раскатисто загрохотало - вулкан вышиб лавовую пробку. "Бегом!" - скомандовал себе сармат, прикрываясь защитным полем. Он уже чуял волну раскалённого воздуха, град обломков и новые лесные пожары. "Расчищают землю под огненный сад?" - сармат криво ухмыльнулся. "Хесские технологии, мать их колба..."


39.04.284 от Применения. Западная Пустошь, Аркасия, предгорья Взрывных гор, город Нгери

"Другу Вольта" всегда были рады в городе нарвенгов. У них было много дел - колоть камень, складывать стены, отёсывать балки, отправлять в лес и на каменоломни новые караваны, кормить всеядных, но очень прожорливых хург... Но для Гедимина под навесом нашлось место, чашка хвойного отвара и собеседник, довольный передышкой.

- С гор дует жаром, - поводил он мохнатыми ушами. - Гремит и гремит. Теперь они нескоро успокоятся!

- Вас тут пеплом не накроет? - спросил Гедимин. - В предгорьях уже всё выгорело.

- Не достанет, - уверенно ответил нарвенг. Соглашаясь с ним, на крыше затрещали электрофаги. Их стаи кружили над вулканами, "пили" молнии, - возможно, им было виднее.

- Тунга любит пепел. Огненный лист любит лаву. По всем горам вырастят сады!

"Тунга - растение полезное," - согласился про себя Гедимин. "М-да... Правда, что ли, перейти на изучение хесков?"

Панцирный ящер с солнцепёка лениво перебирался под навес. Гедимин издалека видел яркие пластины на его боках - роговой слой, прикрывающий костяные щитки, крупные на туловище и мелкие на морде.

- Эти животные тут не помёрзнут? - спросил сармат. - Непохоже, что они защищены от холода.

- Успеем утеплить загоны, - отозвался нарвенг. - Анкейо - звери полезные.

- Мелких пернатых ящеров вам не привезли? - сармат вспоминал обитателей "иналя". - У Нийю в стойбищах их много.

Тайкема, заглянувшая под навес, пренебрежительно фыркнула.

- Нийю хватают, что ни дай! А от харайг никакого проку. Только ор и перья. Крыс давят, да, - но не столько крыс давят, сколько по кладовым воруют. Добудем кошек, толку будет больше.

Гедимин вспомнил "Кошачью Пещеру" в северном лесу, но промолчал. "Кошек там уже нет. Или сгорели, или сбежали."

- Приходи, когда захочешь, - дружелюбно ухмылялся нарвенг, провожая сармата к полуразобранной стене. - В наш город. В города поселенцев. Хески уважают шематов. Не то что всякие знорру!