# 171. 15-16.05.284. Западная пустошь, восточная Аркасия, город Джайек - город Руйо

Аноним Токацин

О миновавших сражениях и о сторожевых вышках.

15.05.284 от Применения. Западная Пустошь, восточная Аркасия, город Джайек

Стойбища-"инали" опоясывали городской холм Джайека полукольцами с двух сторон. Там, несмотря на нехватку дерева в округе, соорудили шесть дозорных вышек. Равнину к западу от холма на сотни метров выжгли "серым огнём" - и, как убедился Гедимин, эта ровная площадка отлично просматривалась и простреливалась.

Он потратил полдня, чтобы её пересечь, передвигаясь по сантиметру и надолго замирая при первых признаках тревоги. Несколько раз на вышках начинали орать птицы, а на равнину вылетали мелкие хищные ящеры. Один из них перемахнул через лежащего сармата, не заметив его, только дёрнул в недоумении хохолком, почуяв под лапами невидимую неровность. Лучники на вышках не заметили его замешательства и сердитыми криками отозвали "разведчиков".

Подползая к иналю, Гедимин успел на него насмотреться. Увиденное не радовало. Лагерь был куда больше стойбищ под Цантаром или Верхним Джайеном, караульные не дремали, а посреди иналя - так, чтобы хорошо видно было и с равнины, и с холма - "красовались" на высоких кольях человечьи черепа. "Всего десяток," - отметил про себя Гедимин. "На пирамиду не хватило."

Среди шатров Нийю и затенённых загонов для панцирных ящеров сармат увидел две "капитальные" постройки с плетёными стенами и занавешенными дверьми, на глинобитных фундаментах. Одна из них была слишком приземистой - Нийю и даже человеку пришлось бы ходить там пригнувшись. Другая, наоборот, была чересчур высока - даже Гедимину там не было бы тесно. Сармат долго ждал, не появится ли кто из этих зданий, косился на сканер, но в конце концов решил себя не выдавать. Иналь - и спасительные тени шатров - был уже совсем рядом.

Ни за лагерем, ни за холмом часовые не следили так внимательно, как за внешним периметром. Гедимин наконец смог сесть и взглянуть на постройки Джайека.

Городской частокол почернел, некоторые деревья на склонах завяли, но города "серый огонь" вроде бы не коснулся. Но с целых, нетронутых зданий были сняты крыши, вытащены хорошие деревянные балки, - многие дома джайков были опустошены и покинуты. За частоколом по-прежнему клекотали чанки, фыркали вилороги, звенел, раскалываясь, кремень, стучали топоры, на склоне блестели оросительные канавки. Но сармат помнил - раньше Джайек не был таким тихим.

"Дом вождей" не пострадал, даже навес рядом с ним не покосился. Костра по жаре не жгли - котлы отлично вскипали от огня маленьких жаровен. Перевалило далеко за полдень, раскалённый воздух столбом встал над холмом, уходя в небо; поселенцы, мокрые от пота, в набедренных повязках и плетёных шляпах, потянулись в тень навесов. К "дому вождей" вернулся человек с красной каймой на шляпе, сел на чурбак у стены. На шкуру вилорога опустилась правая рука - неестественно искривлённая, с двумя уцелевшими пальцами.

- Хэй, - тихонько окликнул его Гедимин. Вождя Вениджу он узнал сразу, хотя его лицо потемнело и как будто высохло, скулы проступили острее. Он скупо улыбнулся, приподняв искалеченную руку.

- Тихо! Не поднимай головы. У тех, внизу, острый глаз... - Вениджа недобро оскалил поредевшие зубы. - Значит, ты жив, Чёрная Скала? Хоть кто-то из тех, кого мы знали...

- Оми и чанти тоже живы, - прошептал Гедимин. - Я был в их городах. Хески крепко их запугали...

Вениджа прикрыл глаза, по лицу пробежала дрожь, пальцы судорожно сжались.

- Хески это умеют. Джемас мёртв. И Джей тоже. Все руйо мертвы. Черепа в стойбище...

Гедимин склонил голову, угрюмо щурясь. "Скольких хесков они забрали с собой? Об этом Нийю не скажут. Свои трупы прячут. Чтоб никто не подумал, что их можно бить..."

- Их захватили в посёлке Руйо?

Губы Вениджи дрогнули - а с ними и повреждённая рука.

- Джемаса так легко не захватишь. Они отошли из Руйо. Почти без потерь. Бой был здесь, под Джайеком. Джайки, руйо, Серые Сарматы из "Оваджена"...

Гедимин вздрогнул.

- Серые? Сражались вместе с вами?!

- Трое, - кивнул Вениджа. - Их головы хотели тоже... Тела распадаются, ты знаешь. Разлетаются пеплом. Серые свободны. А Джемас и руйо...

Сармат стиснул зубы.

- Я заберу их черепа, - мрачно пообещал он. - Заберу и сожгу. А могу сжечь весь иналь. Уйдём вместе. Ещё много степей, где даже Квэгги не летают...

Вениджа бросил быстрый взгляд на искалеченную кисть и тяжело качнул головой.

- Джайков угнали на запад. В новый город. Восстанем мы - отыграются на них. Вожаки Идгева обещали - три жизни за рану, двенадцать - за смерть...

- Saat hasesh! - выдохнул Гедимин. - Новый город? Цантар, куда угнали чанти? Пойду туда...

Вениджа невесело усмехнулся.

- Ты не окажешься в двух местах сразу, Чёрная Скала. А Джайек... Джайек слишком слаб. У нас охотятся женщины и калеки. Охотников нет. Кому держать оружие?!

- Чёрная Скала?! - немолодая женщина, заглянув под навес, прикрыла рот ладонью. - Вот бы немного раньше! В жизни бы гиены нас не взяли!

Сармат склонил голову, угрюмо щурясь. "Надо было ехать с локо. Хотя бы их защитил..."

- Трое из "Оваджена" - знаешь, что они сделали? - даже в тени навеса глаза женщины горели сарматским огнём. - Они достали гиену! Эти твари всем врут, что их не взять, - да как же! Сарматы свалили и его, и зверя! Нийю всё прибрали, сожгли до волоска. Но мы-то помним! Гиена в броне дохнет так же, как обычная!

Гедимин подался к ней. Теперь и его глаза - он чувствовал - расширились и засветились. "Так и знал! У Серых вышло. Может, и люди смогли бы. Осторожно, чтоб не попасть под огонь..."

- Как их звали? Джайки запомнили?

Вениджа кивнул.

- Тертий, Леза и Кирик. Они недолго жили у нас. Они были сильны. А вот джайки их подвели...

Из-за ограды донеслось рычание и гортанные возгласы - зверь-"инструктор", похоже, снова гонял пехотинцев.

- Нийю боятся мохнатой твари, - вполголоса заметил Гедимин.

- Ещё как! - женщина невесело усмехнулась. - Айогаса лупит их, как хочет. А они только охают.

- Нийю - как ездоки, - хмуро сказал Вениджа. - Даром что без флипов. Своих боятся пуще врага. Белые с рогами - это Хеккула, племя такое - ползают перед псами-Идгева. А

Идгева - перед Айогасами. А все разом - перед Юллуром из низкой хижины. А Юллур - перед Гиайнами. Но смотри - все вместе побили нас.

Гедимин мрачно кивнул, повторяя про себя новые названия.

- А высокая хижина - для кого? - спросил он. Вениджа хотел было ответить, но женщина вскинула руку. Люди замолчали, прислушиваясь к шуму в инале. Там вопил Квэгг, перекликались гортанные голоса; потом фыркнул потревоженный ящер, и заревел сигнальный рог.

- Прячься! - выдохнул вождь джайков и шагнул из-под навеса. Рёв и топот приближались. Гедимин распластался в тени, накинув маскировочное поле. Никакого обзора здесь не было, а о сканировании не стоило и думать, - вся надежда была на слух.

Рог замолчал на секунду - и заревел так, что даже сармат поморщился.

- Ррэй, знорру Джайгарра! - рокочущий голос был ему знаком. - Слушайте и не говоррите, что не слышали! Джомивелг, ррука Вайнега, повелитель Западных земель, вам прриказывает - во всех горродах вести счёт дней! От Семпаля Зеррна - до него осталось пять дней - считать по двадцать! Это будет ваша мерра, и двадцатый день будет Семпалем для отдыха и пирров. Двадцать рраз по двадцать дней - таков будет год. Перрвым днём года пусть положат Весенний Излом. На двадцатый от него день прридёт Семпаль Встрречи. Таков счёт Вайнега, и вам прриказано соблюдать его. Свой счёт, по малым лунам, можете оставить для своих дел. Таков прриказ Джомивелга, рруки Вайнега!

Едва Юллур замолчал, рог затрубил громче прежнего. Наверное, дул в него кто-то из Нийю, а сидели оба пришельца на огромном панцирном ящере анкейо - и теперь он с тяжким топотом спускался с холма.

Через пару минут озадаченный Вениджа вернулся под навес. Поселенцы с невесёлыми смешками расходились по местам работ. Гедимин снял маскировку.

- Слышал? - Вениджа дёрнул углом рта. - Важный приказ привезли. Думаю, не только нам. Что им, интересно, за печаль до нашего календаря?

- Унификация и стандартизация, - прошептал Гедимин, угрюмо щурясь. - Вайнег всерьёз взял вас в оборот. Что ещё он приказывал? Платил подати? Давать рабов и солдат?

Вениджа со вздохом опустился на чурбак.

- Откуда у джайков солдаты... Приказов было много, Чёрная Скала. Сеять новые семена, сажать бутылочник и пряности. Выделывать шкуры и ткать. Давать иналю зерно, корни и пряности. Хески любят пряности. Едят раз в день, но еда у них сложная и вкусная. Ещё забрали немного шкур, ниток и ткани. Но это ещё не дань, Чёрная Скала. Главные приказы, похоже, впереди.

- Вот что странно, - под навес заглянула седая женщина. - Они убивали без пощады. Выставили черепа напоказ. Но из них никто не трогал женщин. Не забирал силой, не приказывал приводить. Ездоки бы сразу... гори они огнём!

- Ну, всё же они не люди, - невесело усмехнулся Вениджа. - Скорее похожи на собак. Даже ездоки не спят с собаками. А Нийю - с людьми.

"Хоть что-то," - Гедимин вспомнил "порядки" ездоков-хентос, и его передёрнуло.

- Пойду, - мрачно сказал он. - Убивать инальцев не буду. Но черепами больше не похвалятся.

Вениджа прижал здоровую руку к его броне.

- Будь осторожен, Чёрная Скала. Опасайся обеих хижин!

Сармат приостановился в тени крайней постройки. Часовые-Нийю несли караул на вышках и пристально следили за внешним периметром. Тех, кто не нёс вахту, Айогасы согнали на полигон, и с двух сторон сармат слышал отрывистые рявкающие команды. Там "по расписанию" шли тренировочные бои - один "серый" против двух Хеккула, дюжина Хеккула против четвёрки "серых", и только и слышен был треск палок, редкий досадливый вой и рявканье Айогасов.

"Все заняты. Хорошо..." - он, пригнувшись, вышел из укрытия. Покосился на одни вышки, на другие, - никто из охраны не следил за "выставкой" черепов на границе двух иналей. "Ждут удара с запада. А значит - есть кому ударить..." - криво ухмыльнулся Гедимин.

Маскировочное поле прятало его, когда он замирал - но в движении сармат выглядел подозрительным размытым пятном. И всё же никто не заметил его, когда он почти вплотную подошёл к черепам.

"Воины руйо..." - сармат слегка склонил голову. Он не мог узнать Джемаса по голому черепу. Всё, что было видно, - старые рубцы на костях и свежие сколы - и следы "серого огня", слизнувшего плоть с костей. "Фонят. Лучом нельзя. Ладно..."

Он поднял сфалт. Жар ударил в лицо, сдувая маскировку. И черепа, и колья разлетелись пеплом. С двух сторон взревели рога, заорали харайги и хесские птицы, по скафандру щёлкнули первые стрелы. "Меткие," - угрюмо сощурился Гедимин. Сопло сфалта само развернулось к вышкам, но сармат бросил оружие в заплечные крепления и ускорил шаг. Его уже успели рассмотреть со всех постов. Стрелы, странно светясь, отскакивали от лицевого щитка, от стыков брони. Взревел Айогаса, затопал поднятый по тревоге панцирный ящер. "А вот этого не надо," - Гедимин, вспомнив костяные "булавы" анкейо и общий вес живого танка, накинул маскировочное поле и пустился бегом.

Последняя стрела тюкнула сармата по шлему в трёх сотнях метров от лагеря. Гедимин плавно опустился, подобрал её - и дальше двинулся медленно, не создавая пятен подозрительной ряби. Крики за спиной постепенно стихали. Квэгги покружили над степью, едва не попали в "хобот" змеиного смерча и вернулись с короткими раздосадованными воплями. Сармат ушёл.

"Меткие они, saat hasesh," - Гедимин смотрел то на острый литой наконечник стрелы, то на сколы на чёрном слое брони. Стрелы были бронебойными - Нийю сразу поняли, какая цель перед ними, били по слабозащищённым, как им казалось, местам. Чёрный фрил потрескался - а бездоспешного сармата прошило бы насквозь.

"И хватило ума не лезть в рукопашную," - Гедимин, в укромном месте приводя в порядок скафандр, снова перебирал в уме подробности "боя". "Подняли бронеход. И какие-то свои штуки применяли, это видно. Хорошо, что ипрон им не пробить."

Он оглянулся на притихший Джайек... хотя - теперь уже Джайгар. Похоже, что в город хески не пошли - не связали вылазку Гедимина с человеческим поселением.

"И я никого из них не убил," - думал сармат. "Значит, при случае смогу поговорить с ними. Узнать больше, чем знают люди. Неприятно - но разведка есть разведка."


16.05.284 от Применения. Западная Пустошь, восточная Аркасия, город Руйо

Серое пятно, поглотившее посёлок Руйо, растянулось на сотни метров. Гиайны выжгли все поля и посадки, пустую степь вокруг, огромный пень-"крепость" и постройки внутри него, - остались горы серого пепла и потрескавшейся глины и редкие куски обугленных стволов и балок. Нечего было и думать найти в мелком пепле органические остатки. Только изредка хрустели под ногой кремнёвые наконечники руйских стрел и копий. Свои, литые, хески прибрали, но один достать не смогли - глубоко засел в потрескавшемся пне. Древко рассыпалось, но металл уцелел. "Срезень," - Гедимин оценил форму и сузил глаза. "На бездоспешного противника. Знали, твари, куда идут..."

За "стенами" из обгорелой коры громоздились комья глины - из построек выкрошилась органика, и они рухнули. Сканер "видел" под развалинами черепки горшков, кремнёвые заготовки, остатки брошенных инструментов, очажные камни и "тиммутовы печки" - руйо уходили налегке.

"Вениджа сказал, что погибли немногие," - думал Гедимин, стараясь не оставлять следов в сером пепле. Снаружи, в степи, золу быстро разметал ветер, но за "стеной" она сохранила все отпечатки - лапы ящеров, босые "звериные" ступни хесков, чьи-то сапоги с подковками... "Где-то должна быть пирамида из черепов. Или колья. Хески не могли не похвалиться..."

Он обошёл разрушенный Руйо, но костей так и не увидел. На одном из открытых, хорошо просматривающихся участков были собраны вместе плоские камни - будто постамент для каких-то объектов. Но ничего на камнях не лежало, а зола на метры вокруг была странно разворошена - будто кто-то заметал следы. "Вот оно что..." - Гедимин огляделся по сторонам. "Черепа всё-таки были. Но кто-то забрал их. И точно не джайки - их из города не выпускают. И не хески - они бы не прятались..."

Отследить заметённый след не вышло - очень быстро он вышел в степь, и ветер заровнял все горбы и валики. "Не буду искать," - решил Гедимин. "Я приметный, по мне их вычислят. Хорошо, что кто-то ещё свободен."