# 177. 12-24.09.284. Западная пустошь, Викения, река Хулу - река Миэнэск - крепость Гзенима

Аноним Токацин

О пастбищах ящеров и о новых хозяевах Рудных холмов.

12.09.284 от Применения. Западная Пустошь, западная Викения, река Хулу

Хесский караван спешил - привалы были короткими, с темноты до первого света, а днём ящеры вовсе не останавливались. Но панцирные ящеры, особенно - с грузом, были далеко не скоростным транспортом. Гедимин, догнав их, то и дело останавливался, чтобы не уйти вперёд. Шёл он чуть поодаль, под маскировочным полем. Если караванщики его и замечали, то никак этого не показывали. Даже два Квэгга, на рассвете и закате облетев округу, весь день тихо сидели на шипах "флагманского" ящера.

За этим животным Гедимин и наблюдал, сравнивая "стального зверя" с сородичами. Он был немного крупнее, шёл быстрее, на других анкейо фыркал и близко к себе их не подпускал. Кормил его сам Скарс - давал с рук кости с остатками мяса, рыбу, хвойные ветки. Ящер перемалывал всё с одинаковым хрустом и даже не смотрел на листья, траву и кусты - пищу сородичей. "Что-то странное у него с обменом веществ," - думал сармат, прикидывая, как бы ящера просканировать. "Ни разу не видел, чтобы он гадил. От остальных - кучи на каждой стоянке. Болен? Очень вряд ли..."

Сканирование никак не задавалось - Скарс от ящера не отходил, даже спал на его панцире, на лежанке, закреплённой на шипах. Иногда к животному подпускали кого-то из Нийю - почистить панцирь. Других "зверей" чистили погонщики-Хеккула; Скарс им не доверял, поручал важное дело бойцам-Идгева. Ящер на них пофыркивал, но терпел.

Он стерпел даже мелкие царапины, оставленные неосторожным прислужником на хвостовой булаве - только переступил с лапы на лапу и протяжно вздохнул, а массивная булава даже не качнулась. Зато Скарс отреагировал мгновенно - с рёвом скатился с панциря и зарядил хеску такую затрещину, что тот покатился кубарем. Не вставая на ноги, на четвереньках, хеск кинулся прочь, под прикрытие панцирных ящеров. Гедимин успел увидеть на его морде глубокие порезы и стекающую кровь. Скарс передёрнул шипастыми плечами, протяжно, гулко выдохнул (над травой прокатилась волна горячего, но быстро остывающего воздуха), осмотрел поцарапанный хвост ящера и вернулся на его панцирь. Уже темнело, и Гедимин отступил в заснеженные кусты и устроился на ночлег.

Утром, когда караван тронулся в путь, сармат сразу нашёл взглядом побитого Нийю - тот с поджившими царапинами от глаза до пасти брёл в хвосте, подальше от "флагмана". А вот следы на "стальной" булаве анкейо найти так и не удалось - она, как и вчера, была гладкой, в естественных бугорках, без единого повреждения.

"Слой металла регенерирует," - отметил сармат и не без труда заставил себя опустить руку со сканером. "Не просто покрытие. Костно-металлический композит. Встроенный в обмен веществ... Биотехнологии, уран и торий! Как бы добыть образцы?"

Ветер переменился. Теперь задувало с северо-востока, с Тэкры - и небо закрыли снежные тучи. После обильных снегопадов ящеры сердито фыркали, утопая в завалах по плечевые шипы - и махали хвостами, угрожая задеть соседа. Караван растянулся - и чем дальше, тем медленнее он шёл. Гедимин видел, как ящеры приостанавливаются, прикрывают глаза. Один ткнулся мордой в снег. Толпа хесков бросилась к нему, принялась толкать и тыкать в бока. Анкейо рявкнул, махнул хвостом и побрёл за караваном. Шарахнувшиеся и нырнувшие в снег хески поспешили за ним, на ходу отряхиваясь. Подшёрсток у них стал уже совсем густым, мех проступил даже на пальцах - и холод их не беспокоил.

"А ящеры мёрзнут..." - думал Гедимин, наблюдая, как хески устраиваются на ночлег. Ещё не успев поставить шатры, все кинулись устраивать настилы, расставлять жаровни и кипятить воду. Улёгшихся "зверей" накрыли циновками. Скарс-командир рявкал на хесков, пока они не развернули тюки со шкурами килмов. "Стального" ящера завернули в них целиком, от носа до хвоста. Его седок, прорычав что-то напоследок, залез под то же "одеяло" - а Нийю пошли ставить свои шатры и готовить похлёбку.

Жаровни не гасли всю ночь. На "огненные камни" кто-то подкидывал хворост, и прутья трещали и "стреляли" горячей золой. Ещё до рассвета забурлил кипяток. В ранних сумерках караванщики поднимали ящеров и поили горячей водой. Скарс обходил стойбище. Мелкие снежинки в безветрии падали на его плечи, но не долетали - испарялись в воздухе. С "флагмана" сняли часть "кожуха" из шкур, но бока и загривок оставили прикрытыми.

Следующую стоянку устроили днём. Едва ящеры, разогнавшиеся с утра, начали замедлять ход и недовольно качать хвостами, Скарс остановил караван. Снова стелили ветки, солому, поили "зверей" горячим питьём. Сами хески на ходу грызли сухпаёк. Времени на готовку не было - едва ящеры взбодрились, Скарс велел двигаться дальше.

Через четверть часа "флагман" остановился и заревел. С его шипа сорвался Квэгг, заорал во всю глотку. С востока ответили. Гедимин, выбравшись из сугробов, увидел невдалеке тёмную полосу льда - караван подошёл к реке Хулу.


23.09.284 от Применения. Западная Пустошь, Викения, река Миэнэск

Вдоль берегов Миэнэска поднимались рощи. Гигантские дубы и гинкго сбросили листву, лавры же остались зелёными. Их корни прикрывал нетронутый снег.

Ветер с севера за холмы не пробивался. Тучи переползали через вершины, вываливали "груз" снега и ползли дальше, к южным Рудным холмам. Здесь, в затишье, было заметно теплее. Даже ящеры почуяли это и приободрились. Квэгг то и дело слетал с панциря и издавал вопли, и ему отвечали - сперва из-за горизонта, потом в небе появились чёрные точки. А потом Гедимин услышал фырканье, топот и шипение огромного стада.

Вдоль Миэнэска, потеснив наннские рощи, растянулось стойбище. Кустарник на опушках повырубали, от некоторых деревьев остались высокие пни, приспособленные под сторожевые вышки. Там поставили шатры, обустроили "гнёзда" для Квэггов. А всю низину от реки до холмов расчертили и разметили - здесь теперь было пастбище.

Ни дожди, ни снегопады не повалили сухую траву - она местами поднималась в человеческий рост, на радость многочисленным ящерам. Некоторые участки они успели выесть под корень - теперь там стояли приземистые крытые загоны. Над некоторыми курился слабый белый дымок от жаровен на кей-руде. "Или на листьях Тунги," - Гедимин вспомнил печи эльфов и наннов. "Наверняка растащили на трофеи..."

Он с трудом отогнал тяжёлые мысли и снова взглянул на ящеров. Еды им здесь хватало - кроме сухостойной травы, в огороженных "кормушках" были сложены хвойные ветки и стопки широких листьев, пучки речного тростника вместе с корнями, даже обглоданные кости. На костях - это были останки вилорогов, килмов и наннских "пони" и "коз" - виднелись следы острых зубов, крупных и мелких - кроме панцирных ящеров, здесь держали рапторид.

Они издалека учуяли караван с мясом из своих загонов, огороженных высоким плетнём - и повылезали из-под утеплённых навесов. Гедимин видел, как они пристально следят за проезжающими, переглядываются и дёргают хохолками - и длинные когти на лапах опускаются, касаясь земли, и снова вздёргиваются к цевке. Что-то удерживало их за плетнём, хотя они его легко перемахнули бы - даже мелкие пёстрые харайги, не говоря уже о чёрных хищниках ростом с человека.

Один чёрный ящер переступил с лапы на лапу, будто готовясь к прыжку, и протяжно скрипнул. Тут же из шатра на дальнем краю загона выскочил Кцот в меховой куртке. В руках он держал жёлтые костяные пластинки - и, едва увидел ящеров, крепко их сжал. От костяного скрежета шевельнулись даже анкейо - чуть опустили головы и приподняли хвостовые булавы. А харайги за оградой, прижав хохолки, бросились врассыпную. Секунду спустя ни одного ящера не было на виду - все разбежались по загонам.

Кцот обвёл "владения" угрюмым взглядом и опустил "дощечки". Багровые иглы на его макушке медленно улеглись. Он подошёл к плетню, что-то крикнул Скарсу (тот, на удивление, ответил спокойно, даже лапой помахал) и стоял у ограды, пока анкейо не прошли мимо. Гедимин-"замыкающий" успел рассмотреть его куртку с широким цветным поясом. Она была вовсе не из меха, как показалось сармату вначале. Выделанную шкуру плотно покрывали мелкие волокнистые перья.

Караван между тем миновал пастбище невозмутимых панцирников - они, даже когда не ели, на чужаков внимания не обращали - и сармат услышал визгливый клёкот, а потом - знакомый трубный рёв. Над плетнём очередного загона встал на задние лапы ящер-"трубач". Вокруг него сбились в плотную толпу крупные пернатые ящеры.

Это были не харайги, и хищными они не выглядели - как ни щёлкали пастью, ни раздували перья, пытаясь кого-то запугать. Когти на пушистых задних лапах были короткие, затуплённые - а передние, похожие на куцые крылья, терялись в густом пуху на боках. Гедимин сразу понял, из кого Кцоту сшили куртку.

Когда он подошёл к пастбищу, ящер уже не трубил - пастухи увели его в крытый загон и теперь разгоняли по углам пернатое стадо. Это пастбище было почти целиком закрыто навесами, и повсюду шёл пар от жаровен - и пальцы Гедимина ощутили тёплый воздух над загоном. "Теплолюбивые животные," - он присмотрелся к пуху ящеров, не такому уж плотному на внимательный взгляд. "Но у них хотя бы перья! А вот "трубачей" зря сюда пригнали. Они же совсем голые..."

Да и панцирники были совсем не рады зиме - не зря на каждом их пастбище держали тёплый загон, а то и несколько. Массивные анкейо сторонились снега, долго и тщательно его утаптывали, подходя к очередному пучку травы - и, не доев, отходили к навесу погреться. Некрупные колючехвостые мергесты вламывались в сугробы, выедая всё дочиста, а потом бегали друг за другом, помахивая хвостами и припадая к земле. Анкейо из-под навесов смотрели на них и вздыхали. Во взгляде маленьких, глубоко посаженных глаз Гедимину мерещилось осуждение.

Между тем плетни стали чаще, огороженные ими площадки - меньше, а построек на них, наоборот, прибавилось. На каждом маленьком пастбище стоял шатёр Кцотов, несколько крытых загонов и "складов". Посредине лежали и стояли обрубки брёвен, куски толстой коры; зачем-то прикатили валуны. В крытом "тёплом" загоне что-то шевелилось, но на свет не выходило.

"Флагманский" анкейо замедлил шаг и втянул воздух. Скарс гулко вздохнул. Кцот, выглянувший из-под навеса, радостно ухмыльнулся и пошёл навстречу. Скарс рявкнул на свой отряд, и Нийю засуетились, отвязывая тюки. Кцот заглянул в первый свёрток, отщипнул когтями мелкие волокна, понюхал, задумчиво пожевал - и с резким криком махнул рукой кому-то за шатром. Другие Кцоты - без курток, но подпоясанные яркими широкими кушаками - сбежались к каравану, отодвинули засов, понесли свёртки под крышу. Ни Скарс, ни "командир" Кцотов больше не обращали внимания на "грузчиков", а говорили только между собой, часто указывая на загоны. Говорили по-хесски - Гедимин не понимал ни слова.

Вдруг под навесом громко заскрежетало. Из проёма выглянула зубастая морда в мелких стальных перьях. Металлический хохолок вскинулся и опустился с громким звоном. Нийю-"грузчики" попятились под защиту панцирных ящеров.

Кцот-"командир" щёлкнул языком, резким жестом поманил харайгу к себе - и она блестящей ракетой вылетела из загона. Стальные перья с синеватым отливом покрывали всё тело, металлическими были и когти с двусторонней заточкой, и даже зубы. Только глаза не металлизировались, но из жёлтых стали багровыми - и взгляд их показался Гедимину до дрожи осмысленным.

Скарс при виде "зверя" гулко хохотнул и опустил тяжёлую лапу на плетень. Харайга щёлкнула когтем, чуть повернула голову, фокусируя взгляд на чужаке. Скарс, снова хохотнув, повёл головой в сторону отряда и что-то прорычал. Нийю шарахнулись. Кцот недовольно вздыбил иглы и резким жестом отправил ящера под навес. Тот подчинился не сразу - сперва пошарил взглядом по каравану, будто кого-то выискивал.

"Значит, в маленьких загонах держат этих... мутантов," - Гедимин покосился на сканер. "Караван пройдёт, Кцот уйдёт на склад - и ящера я просканирую. Или лучше на следующей площадке? Там разгрузки не будет... или будет?"

К досаде сармата, Кцот вместо склада пошёл к ящеру. Гедимин, недовольно щурясь, ускорил шаг - и нагнал караван на разгрузке у пастбища побольше. Там на обломках размолоченных брёвен топтался "стальной" анкейо. Поодаль от него, по широкой дуге огибая обломки, таскали мясо Кцоты-"грузчики". Ещё один Кцот сидел на спине анкейо, упираясь босыми ногами в шипы и крепко держа узду. Чем этот символический ремешок мог бы ему помочь, Гедимин не знал, - ящер порвал бы упряжь, едва качнув головой.

Кцот в пернатой куртке переговаривался со Скарсом - вдумчиво, обстоятельно, даже подсчитывал что-то на шести пальцах с короткими загнутыми когтями. Гедимин покосился на запястье - может, сдвинуть щитки и послушать? - но его взгляд зацепил опору плетня, и сармат резко опустил руку.

У недавно ошкуренного, ещё не потемневшего столба лежал чёрный, обугленный наннский череп. Его лицевая часть была раздроблена, верхняя челюсть треснула - всё кое-как держалось на уцелевших затылочных костях. Их никто не обгладывал, и "серое пламя" не трогало - мягкие ткани выжгло обычным огнём, но очень горячим. И ещё кости "фонили" - почти так же сильно, как стоящий поодаль Скарс и "стальные" ящеры.

Гедимин шагнул к черепу. Кцот заметил его движение - вскинул иглы на макушке, быстро что-то проговорил. Скарс развернулся к сармату.

- Шемат... - только это и разобрал Гедимин среди рыка и урчания. Он сузил глаза, но остановился.

- Чего тебе? - резко спросил он по-наннски. Кцот подался назад. Скарс гулко выдохнул.

- Спрошу тебя, - отозвался он. - Ты пришёл сюда. Мы - были.

Гедимин не удержался от хмыканья.

- Здесь были нанны. А вы - пришли. Убили их и глумитесь над костями.

- Кто хотел жить - живёт, - Скарс поднял губу, показав две пары острых клыков. - Но не здесь. Здесь - наши ящеры и наша руда. Что тебе, сармату, до наннов?

- Я сожгу кости, - Гедимин остановился у черепа. Кцот, быстро взглянув на Скарса, нервно лизнул нос.

- Хочешь сделать глупость - делай, - отозвался Скарс. - Тронешь ящеров - умрёшь. Ты силён, но мы сильнее.

Несколько секунд Скарс и Гедимин смотрели друг другу в глаза. Потом хеск резко отвернулся. По неслышному сигналу "флагман" двинулся дальше. Притихшие Нийю поспешили за ним. Теперь на Гедимина смотрели только настороженные Кцоты - и "стальной" анкейо, озадаченно нюхающий воздух.

- Вы положили сюда черепа? - спросил сармат, поднимая обугленную кость. Кцот качнул игольчатым "хохолком".

- Скарсы. Живут там, в Гзениме, - хеск указал на восток - там уже поднимались над горизонтом черепичные крыши наннских "башен". Их очертания остались прежними, Гедимин даже литейню высмотрел и узнал, - только черепица местами сменила цвет и форму.

- Хочешь чего от Скарсов - иди в Гзениму, - сказал Кцот, глядя, как Гедимин вынимает череп из-под соседнего плетня. Костями "украсили" только загоны "стальных" ящеров - возможно, у Скарсов это считалось почётным.

- Пленники там есть? Нанны, люди... может, нхельви? - сармат думал о "взрывателе" в "кармане" скафандра. "Костям уже всё равно. А живым - нет."

- Зачем тут пленники? - Кцот дёрнул вибриссами. - У нас ящеры. У Алари - руда. У Скарсов - камни. Зачем нам чужаки?

- Ищи там, на севере, - вмешался в разговор другой Кцот, смотритель соседнего загона. - В горном Дзайнале. Здесь - нет. Пленных увели. Зверьки сбежали.

- Чего вам в Хессе не жилось? - Гедимин покосился на ровные плетни и аккуратные стенки загонов. - Места мало? Травы мало?

Кцот щёлкнул языком.

- Вайнега спроси. Приказал - мы пришли. Земля пригодная - будем жить.

- А нанны чем помешали? - Гедимин угрюмо сощурился. - Рядом с ними ящерам не паслось?

Кцоты переглянулись.

- Это не к нам, сармат. Это к Скарсам, - мрачно ответил один из них. - И к их наместнику у озера. Мы твоих наннов не трогали. Нам всё равно, пока не мешают. Нанны, зверьки... даже пусть и знорру!

При последнем слове оба Кцота слегка изогнули уши, показав недовольство. Гедимин мигнул.

- У вас вражда с лю... со знорру?

К ограде собрался уже десяток поселенцев - и тех, кто в знак статуса носил пернатую куртку, и тех, кому достался только пояс. Кто-то не знал наннского - ему вполголоса переводили.

- Мы их здесь не видели, - неохотно признался Кцот с самыми длинными иглами на макушке и белесыми волосками на морде. - Скарсы и Нийю их не подпустят. И хвала богам! Таких жестоких тварей сам Элиг не создавал!

Гедимин ошалело мигнул. "Опять Юллуры?! Что за этот раз..."

- Скарсы любят убивать, - недобро оскалился другой Кцот. - Убивают без разбору. Но убийством детей даже Скарсы не хвалятся. А они, убив младенца, перед всеми похвалялись. Рисовали картинки, чтоб каждый знал - как они толпой справились с младенцем! Как с такими, как они, можно пить из одной реки?! Злобные твари, не знающие чести...

"Похвалялись убийством... детёнышей?!" - Гедимин встряхнул головой.

- Это невозможно, - он угрюмо сощурился. - Чем тут хвалиться? Кто будет слушать такую похвальбу?

- Ты не будешь, - согласился Кцот. - И мы не будем. Скарсы не щадят никого, но и для них это не доблесть. А знорру так делают.

- Знаешь, что они делают ещё? - вмешался Кцот с соседнего пастбища. - Они берут пленника, берут зверька, режут пленнику живот - и зверька зашивают туда живьём. И спорят, кто раньше умрёт. Поглоти их Бездна!

Всех передёрнуло - даже, кажется, "стального" анкейо, выглянувшего из тёплого загона. Гедимин ошалело мигнул. "А это откуда?! Хентос отличились... или суики? Sa hasu..."

- Где это было? На севере? - он с трудом отогнал видение изуродованных тел у убежища "Кэй-Эм".

- На этой земле, - отозвался "седой" Кцот, выгнув уши. - Мы точно не помним.

- Вот нам радость-то про такое слушать... - пробормотал другой, болезненно морщась.

- Кто вам рассказал? Юллуры? - спросил Гедимин. - Я за триста лет таких вещей не видел и не слышал!

- Скарсы, - отозвался "седой". - Собрали всех у провала и рассказали. Куда едем, и чего ждать. Даже Скарсам было тошно. А уж они всякого повидали.

- А ты, наверное, не видел, как они воюют, - предположил другой Кцот. "Седой" сердито фыркнул на него, остальные недовольно покосились.

- Хя! У знорру и сарматов были великие войны! Этот сармат - в боевой броне, - как он мог не видеть?!

- Таких вещей - нет, - Гедимин тяжело качнул головой. - Много всякой дряни. От людей и от нас. Но не такое. Кто-то из вас, Кцотов, или из тех, кого вы знаете, сам такие вещи видел?

Хески переглянулись. Ящер гулко вздохнул и скрылся под навесом.

- Может быть, Скарсы. Иди в Гзениму, говори с ними.

...Три десятка наннских черепов Гедимин сжёг на берегу реки. Едва защитное поле растаяло, ветер, налетевший с холмов, подхватил мелкий пепел, понёс по гладкому льду и рассыпал по снежной корке. Небо уже чернело.

Заночевать у реки сармату не дали - когда он укладывался, пришли Кцоты, принесли горячий хвойный отвар и после долгих уговоров утащили "гостя" в "тёплый" загон. "Комнату" для Гедимина отгородили ширмой из тростника. Ящер, дремлющий в тёмном углу, даже глаз не приоткрыл, пока Кцоты стаскивали в кучу листья и циновки и возились с жаровней.

- Если лю... знорру не будут делать непотребного - сможете с ними жить? - спросил сармат, устраиваясь на листьях. - Жить рядом, меняться полезным?

- Мы даже со Скарсами можем, - проворчал Кцот. - С любым, чьё слово чего-то стоит. Но слово знорру не стоит пыли. Они говорят и забывают, сами себе не верят и смеются над поверившими. Скажешь - не так?

Гедимин угрюмо сузил глаза.

- Такие есть. Но не все, - сказал он. - Среди них много разумных.

Кцот недоверчиво хмыкнул.


24.09.284 от Применения. Западная Пустошь, Викения, река Миэнэск, крепость Гзенима

Оплавленную землю прикрыл снег. Панцирные ящеры местами растоптали его в тонкую ледяную корку, теперь чёрное сквозь неё просвечивало. Гарь со стен смыли, взамен провалившихся крыш поставили новые - чуть другой формы, вместо черепицы покрытые корой. Но на одной башне уже работала бригада Алари, по зимнему времени отрастивших густой подшёрсток - издали казалось, что крышу облепили ярко-жёлтые шаровые молнии. Взамен коры укладывали новую, хесской работы, черепицу из местной чёрной глины, с аккуратным оттиском-клеймом на каждой пластине.

Город, построенный наннами, оказался по размеру рослым Скарсам, а невысоким, чуть выше человека, Алари он и вовсе был велик. Они перестроили под себя загоны для торисков, проломив окна и переделав крышу. Теперь и над загонами, над построенными дымоходами, поднимался белый пар жаровен на кей-руде. Хески привезли с собой много огненного камня...

Ворота, как и раньше, обозначались бревном-"шлагбаумом", только теперь его покрывали подозрительные значки, а ещё их высекли на каменных плитах, выстилающих дорогу под "шлагбаумом". Высекли старательно, на пару сантиметров вглубь. Гедимин посмотрел на них, на дозиметр - и остановился в пустом проёме, облокотившись на резное бревно. Обзор отсюда открывался неплохой - и на сторожевые вышки Квэггов, и на гирлянду черепов вдоль стены (вот куда дели всё, что не раздали Кцотам...), и на вереницу анкейо, уходящую от литейни к южным воротам и переправе через замёрзший Миэнэск. Снег на крыше литейни растаял и сосульками повис по краям - с теплоизоляцией кто-то налажал.

- Сармат-бродяга? - к "шлагбауму" вышел первый Скарс. Гедимин остановил взгляд на кованой цепи на его груди - железо, "прогретое" от коррозии над листом Тунги, работа не наннская, но и не эльфийская... На подвеске - железной пластине с "когтями" креплений - золотились осколки пирита. "Для уверенности," - вспомнил Гедимин, какие свойства нанны приписывали камню, и криво ухмыльнулся. "Что, и этим её не хватает?"

- Зачем пришёл в Гзениму?

- В Эннар, - отозвался сармат, недобро щурясь. - Похоронить его мертвецов.

- Был Эннар. Теперь - Гзенима, - Скарс показал две пары клыков. - Мертвецы сожжены, живые - в Джайналге.

"Джайналг," - повторил про себя Гедимин. "Или Дзайналь? Объект, видимо, один, показания сходятся..."

- Черепа на стене, - угрюмо сказал он. - Все заберу и сожгу.

- Глупое дело, - отозвался Скарс. - Мертвецов не вернёшь. А мы сильнее. Иди в Гзениму, к наместнику. Присягни на верность. Тут печи, тут кузни. Мастер-сармат нам пригодится.

"А хентос уже стреляли бы," - отметил про себя Гедимин. "Вот тебе отличие разумных существ от... всяких там знорру."

- Не буду помогать убийцам, - сказал он, сузив глаза. - А черепа сожгу.

- Хочешь делать глупость - делай, - отозвался Скарс, высоко подняв растопыренную ладонь. - Тронешь Гзениму - умрёшь.

Квэгги с воплями взвились над вышками. Они так и орали - один замолкал, подхватывал другой - пока Гедимин снимал черепа с колышков и вынимал из ниш. Не так много, как ему показалось вначале, - всего два десятка.

Скарс стоял в воротах и пристально следил за сарматом, но с места не двигался. Когда внутри "погребального кокона" вздулся плазменный шар, превращая кости в пыль, он лизнул клыки и шумно вздохнул.

- Сильный огонь. Сильный воин. Зря ходишь без дела. Присягни на верность! Не ходи в Азагхару. Там - бессмертный князёк от рода знорру... - Скарс презрительно сморщил нос. - Он обойдётся. И в Джайналг не ходи. Иналги ходят толпой, но глупы и слабы. Только здесь, в Гзениме, станешь сильнее. Заходи!

Гедимин резко качнул головой. В груди ныло. "Айшер, наверное, погиб. Но спросить некого..."

- Вы ещё ответите за убитых, - мрачно пообещал он. - Зря вам в Хессе не сиделось.

- Глупо, - отозвался Скарс, сложив когтистые лапы на груди. - Ты силён, но мы сильнее. Вайнег сильнее. Будешь ему врагом - умрёшь. Будешь воином - прославишься.

- Посмотрим, - бросил Гедимин и в последний раз посмотрел на металлургический цех. Горячий воздух стоял над высокой трубой - наннская "домна" плавила руду. Только теперь - не для наннов.