# Узел

Герберт Уэльский

Доктору Лее Мендес снились странные сны. В её кабинете на стене висели распечатки уравнений теории струн, но они больше не имели смысла. Они были слишком шумными, слишком многословными. Они пытались описать мир как множество, толпу, а Лея вдруг поняла, что мир - это не обычный хор. И поёт в нём всего один голос.


Во сне этот голос звучал отчётливо - низкий, ровный, будто кто-то очень бережно тронул самую длинную струну в мире. Лея шла по тёмному коридору, и под ногами у неё не было пола - только натянутая прозрачная нить, тонкая, как волос, но такая прочная, что держала весь космос. По бокам от неё ветвились дорожки - не лестницы и не переходы, а именно ветки времени: одни вели в прошлое, другие в будущее, третьи - в варианты, которых ещё не случилось. И на каждой ветке, в каждой точке, струна чуть иначе дрожала: где-то едва слышно, где-то звенела, как колокольчик.


А потом она дошла до места, где дорожка обрывалась. Там, прямо посреди пустоты, висел плотный клубок - не чёрный, а тёмно-серый, будто сотканный из теней и тишины. Он пульсировал, но не как сердце, а как узел, который слишком сильно затянули. Лея протянула руку - и почувствовала, как воздух вокруг него стал густым, как мёд. Время здесь не текло, а лежало слоями, одно "сейчас" поверх другого, и все они шептали разом, сливаясь в глухой гул.


- Это черная дыра, - сказал кто-то рядом. Лея вздрогнула и обернулась. Рядом стоял Фил - не такой, как в жизни: во сне он был чуть прозрачнее, будто тоже состоял из вибраций.


- Нет, - покачала головой Лея. - Это не дыра. Это узел. Смотри: он не поглощает. Он просто запутался. И если мы не будем дёргать, он сам начнёт распутываться.


Фил прищурился, вглядываясь в клубок.


- А если он затянется ещё сильнее?


- Тогда он станет тише, - ответила Лея, и сама удивилась, как уверенно это прозвучало. - Чем туже узел, тем меньше в нём движения. А Вселенная - это движение. Рано или поздно один виток не выдержит и лопнет. И тогда... - она щёлкнула пальцами, и из клубка вылетела крошечная искра, - тогда мы увидим частицу.


Искра повисла в воздухе, мигнула и рассыпалась на сотни тонких линий, каждая из которых уходила в свою ветку времени.


Лея проснулась резко, будто из воды вынырнула. В кабинете было тихо, только тикали часы. На стене всё так же висели распечатки, но теперь они казались ей не формулами, а нотами, записанными слишком сложным шрифтом. Она посмотрела на доску, где ещё вчера рисовала клубок, и вдруг поняла: сон не принёс ей новых уравнений. Он принёс ей ритм.


Она взяла маркер и написала в самом центре доски одно слово: "Узел". А потом, чуть ниже, добавила: "Ищи не частицы. Ищи паузу между нотами".


В дверь тихо постучали.


- Лея? - голос Фила доносился из коридора. - Ты опять не спала? У меня тут данные с телескопа. Там какой-то странный сигнал... будто кто-то дёргает струну.


Лея улыбнулась.

- Входи, - сказала она. - Кажется, мы наконец-то слышим тот самый голос.