# Глава 4. Искусственное кровообращение

Thule (Северин Ultima

Ultima Thule


Искусственное кровообращение.


-


Это произошло на работе. В институте сердечно-сосудистой хирургии. Ты работал инженером по аппаратам искусственного кровообращения - по АИКам. Каждый операционный день - несколько часов в оперблоке.


В эти дни обычно, после утренней сборки аппаратов и после чая, надо было подолгу сидеть в сестринской, где стояла твоя аппаратура, за стеклянными стенками между двумя операционными.


Как правило, одна или две свободные операционные сестры сидели там же за своим сестринским рукоделием, шили маски или складывали марлю. Там часто была и Света. Милая красивая статная девушка, что называется, все при ней. Домашняя и добрая. За Светой числилась очень большая странность. Недавно она вышла замуж за техника Вадика, молодого, но уже законченного алкоголика. Никто понять не мог, на кой черт ей это понадобилось, до такой степени они были "не пара".


Сама она объясняла позже, что пошла за него из жалости, надеясь, что он исправится и бросит пить, как обещал. Но этим не пахло, Вадик продолжал квасить, а в пьяном виде часто дурил и дебоширил на работе. Его пока еще жалели, но увольнение было вопросом времени.


В сестринской все было видно, но никому ничего не было слышно. Ты со Светой был в очень хороших дружеских отношениях все года три, что она у вас работала. Дружили, беседовали. Куда больше и откровеннее, чем с другими сестрами. Но никогда, никогда ты не рассматривал ее, как потенциальную... историю. Как и никого из окружавших тебя ежедневно медсестер. Шутки на грани и за гранью, непрерывный поток веселых медицинских пошлостей - это сколько угодно, медики - известные циники и охальники. Но ты знал, на примере некоторых коллег, что любой серьезный шаг в эту сторону на работе - откроет ворота в ад, и относился к сестрам исключительно по-товарищески. Все твои разнообразные приключения с девушками всегда были вне работы.


И вот настал день, когда Света, как бы по забывчивости, войдя в сестринскую, не сдвинула марлевую маску вниз на подбородок. Осталась в маске, села на свое место, а за работу не взялась. Странно помолчала, глядя на тебя, как будто собираясь с силами.


- Скажи, ты мне друг?


- Ну разумеется, друг. Тебе нужна помощь?


- Да. Мне не на кого больше положиться. Помоги. Дело в том... я думаю, Вадик что-то делает неправильно... В постели, понимаешь? Вот я тебе, собственно, все и сказала... Ты извини, что я с этим...


- Ого, - быстро подумал ты. - Вот это она шарахнула... Что теперь с этим делать? Ну точно не отказывать. Это же крик отчаяния!


- Света, молчи, я все понял. Спасибо тебе за невероятное доверие. Это большая честь, я счастлив, что ты выбрала меня, правда. Скажи только - когда?


- Послезавтра, в субботу. С утра и до утра. Как будто я на дежурстве.


- Дежурство обычно с восьми? Значит, давай в восемь, метро Речной вокзал, последний вагон, наверху у выхода. Я буду очень ждать!


Здорово она придумала с маской! Даже не поймешь теперь, покраснела или нет. О, женщины... Постоянно находят, чем удивить...


В субботу ты приехал к метро встречать ее, так и не придумав ничего, а кто она тебе, собственно, как себя с ней вести?


Она вышла из метро, ты только глянул на ее потерянный вид и сразу решил обнять и поцеловать ее, именно как свою женщину. Это же не нейтринный суккуб Криса Кельвина, а живая теплая душа, запутавшаяся в собственной доброте...

Вести себя по-человечески - и будь что будет.


Да, она ответила, пусть слабо, стесняясь, но важно начало. Чуть позже, в автобусе, вы стояли на задней площадке, ты обнимал ее и молча смотрел в глаза. Она как будто оттаивала, а когда вы вошли в твою прихожую, то уже просто набросились друг на друга, целуясь взасос под вешалкой..


Все еще не отпуская друг друга, вы проковыляли в комнату, разбрасывая по дороге предметы одежды. Но вдруг Света отстранилась.


- Подожди, сумка!


- Что у тебя там?


- Там же обед и ужин. Надо спрятать в холодильник. Ты забыл? Я же на дежурстве.


Немедленно где-то на краю поля зрения возник призрак Вадика. Облом!

Ну и правильно, решил ты. Нечего вспыхивать и торопиться. Она тебя не об этом просила. Впереди почти сутки.


- Ты пойдешь в душ? Я тебе приготовил там зеленое полотенце и халат. Давай, а я пока нагреватель включу. Видишь вентилятор? Если его просто направить на батарею, можно сделать тепло и даже жарко.


- Ишь ты, физик...


- Иди, а я после тебя. А можно, я тебя помою? Ты помнишь, как тебя мама мыла?


- Помню. На даче, в тазике мыла. Очень давно.


И ты все это говорил, а сам продолжал раздевать ее, сняв лифчик, тут же начал забывать слова, увидев ее грудь, идеальный третий номер, надо было прилагать усилия, чтобы сдерживаться, чтобы не наброситься немедленно на это прекрасное тело. Надо было найти силы отстраниться, отвести ее в ванную, помыть ее, как обещал, размочить и отпарить ее горячей водой, расслабить, помассировать, добиться полного доверия...


Вот только как самому не лопнуть, не взорваться раньше времени от такого ослепительного зрелища... Поэтому ты не стал включать свет в ванной. А все окна были уже зашторены, так что в ванной был полумрак. Еще ты нарочно снял очки, в надежде немного притушить свое желание. Твоя близорукость, в те годы минус девять, давала такую возможность. Ты мыл Свету почти наощупь колючей мочалкой, спокойно терпеть которую, если трет кто-то другой, почти невозможно. Вот и она постанывала и вздрагивала.


Потом ты вытер ее полотенцем и уложил в постель. Тут вблизи, без очков, ты видел мелкие подробности ее тела как под микроскопом: незаметный пушок на верхней губе, такой восхитительный, если его целовать... Радужка крупным планом со всеми ее узорами. Торчащий напряженный сосок и - о, господи - эти потрясающие бугорки вокруг! Синеватые жилки на белой груди. Пушок на животе... Нет, милая, ниже нам рано. Ты вернулся к лицу. Ухо. А если поцеловать его с языком? Ага... вздрагиваешь! А место, где кончаются волосы на виске - это одно из самых прекрасных мест у женщин! Почему его никакой Овидий не воспел?


Так ты постепенно дошел до главного. Света была уже совершенно готова. Но ты еще некоторое время мучал ее сладкими муками, до явных признаков ее нетерпения. И вот только тогда...


Ну конечно! У нее был прекрасный, яркий оргазм. Никаких сомнений, никаких проблем, замечательная женская чувственность. Была бы идеальная жена. На твой вкус, пожалуй, единственный минус - чуть широкая кость, сейчас как раз хороша, но женщин такого типа часто разносит после родов...


Едва отдышавшись, Света попыталась выразить тебе свою благодарность.


- Ну что ты, разве за это благодарят? Ты сама - благодарность. Ты великолепная, горячая, сексуальная женщина! Если была какая-то проблема, то не в тебе.


- Понимаешь, у меня никогда этого не получалось с Вадиком. Только когда я... ну... сама с собой... А с ним нет.


Призрак Вадика снова замаячил поблизости. Но теперь он был жалкий, не опасный и испортить ничего не мог.


- Скажи честно, а ты теперь про себя будешь считать меня... шлюшкой?


- Нет, я просто считаю, что ты запуталась. А я тебе помогаю, вот и все. Слишком добрая ты, вот что.


- Вон ты как... добрая?... Ну так я исправлюсь. Я сейчас решила, я разведусь с Вадиком. Мы и так уже сколько не спим... Это будет твоя заслуга. Я как будто смотрела черно-белый фильм. А ты показал цветной.


- Конечно, Света, ты заслуживаешь всяческой цветной любви! Иди ко мне ближе...


- Подожди. Можно я спрошу тебя о плохом? Расскажи мне, почему ты развелся?


- Это грустная история. Она была сломана и больна. Тяжелый реактивный невроз. Мы долго пытались, боролись, но не справились, ни я, ни она. Только после развода нашелся специалист, у которого она согласилась лечиться. Он ее вроде подлечил, но она попала к нему в зависимость. Он ее сделал любовницей, как мне рассказали. Доктор - пациентку, нормально? И главное, от кого сведения... От ее матери. Удивительно! Была тогда страшная доминантная мамаша. Диктаторша. Меня она ненавидела, дочка от нее была счастлива сбежать в общагу. Просто была враг наш. А года два назад она увидела меня в электричке, подошла ко мне, я думал, она бить меня идет. А она стала взахлеб рассказывать и расплакалась...Даже до нее дошло, вот так.


- Ужас. Вот и я боюсь - ведь что с Вадиком-то будет? И я буду виновата...


- Это не должно тебя останавливать. Ты не виновата, ты не спасешь его, он свою судьбу уже выбрал. Рожденный пить любить не может.


Ты и сама это отлично знаешь, была бы малейшая надежда - ты бы сюда ко мне не пришла. Извини за прямоту, но я тебя немножко знаю, умную правильную девочку.


- Да, ты прав. То, что я здесь, с тобой, это приговор.


- Ну и хватит о грустном. Иди ко мне. Хочу тебя еще. Показывай, где ты еще не целована сегодня? Вот прямо пальцем покажи!


И вы любились еще, засыпали, просыпались, обедали, снова ложились...

Тяжелое суточное дежурство выдалось, можно было подумать, взглянув утром на лицо Светы, когда ты провожал ее домой..


А в понедельник она объявила всем, что вчера ушла от Вадика и разводится с ним. Вы по-прежнему работали, встречались взглядами, здоровались, не подавая вида, что между вами что-то есть.

Как раз вышел приказ, что во всем оперблоке все должны быть в масках постоянно. Так что оставались только глаза. Что там в них у Светы, прочесть не получалось.


Но больше ни разу она к тебе не приезжала...


Так прошло месяца два. А потом вдруг ты увидел парочку - Света загуляла с молодым доктором, с хирургом. Еще не закончив свои дела с разводом... Очень серьезно загуляла, не скрывалась, так, что это стало всем видно. Он забирал ее после работы, ждал с машиной.


Не то чтобы Света была тебе нужна... У тебя была тогда хорошая и необременительная подружка - и до и после Светы.

Но все равно это тебя неприятно царапнуло.

Вроде тебе не о чем жалеть, и твоя миссия была на редкость приятной.

Но все же, все же...


Ты, получается, сыграл для Светы роль АИКа.


Операция прошла успешно.


И ты больше не нужен.


(Joy Division - Atmosphere) ----