# К проблеме гипонимических преобразований при переводе

А. И. Шеин

А.И.Шеин. К проблеме гипонимических преобразований при переводе

Шеин А. И.К проблеме гипонимических преобразований при переводеOrigin: http://samlib.ru/w/wagapow_a_s/shein-hypo.shtmlСоздан: 21/11/2009, изменен: 21/11/2009, 91kСтатья: ПрозаА.И.Шеин. К проблеме гипонимических преобразований при переводе============================================================

Статья опубликована на сайте о переводе и для переводчиков "Думать вслух" http://www.thinkaloud.ru/sciencesya.html

А.И. Шеин К проблеме гипонимических преобразований при переводе.

При переходе от одного языка к другому изменения в наименовании часто не ограничиваются лишь заменой одного способа номинации другим, но связаны с изменением объема или границ самого обозначаемого понятия. В.Г.Гак[1, с.44]

В данной статье предпринимается попытка описать сущность такого вида переводческих преобразований, как гипонимическое преобразование, или конкретизация. Мы осветим основные сложности, возникающие при описании гипо-гиперонимических отношений (ГГО), которые лежат в основе гипонимических преобразований; покажем, что необходимость использования гипонимических преобразований вызывается, в частности, таким свойством лексики, как широкозначность, проявляющимся как на парадигматическом уровне, так и в синтагматике, при определенных контекстных условиях; в заключение будут представлены возможные классификации различных случаев гипонимических преобразований.

"Фиксация межъязыковой гипонимии и гиперонимии представляется необходимой в переводоведении" [2, с.76], так как ГГО не проявляются во всех языках с одинаковой регулярностью и нередко в силу различных причин лексической единице оригинала могут соответствовать в переводе "межъязыковой гипоним или гипероним", или "гипонимическое/гиперонимическое соответствие".[1] ГГО представляют собой один из видов универсальных парадигматических

Статья опубликована на сайте о переводе и для переводчиков "Думать вслух" http://www.thinkaloud.ru/sciencesya.html

отношений между словами. Сам термин был перенесен из логики в лингвистику Лайонсом [3, с.28] еще в 1963 году, однако у ученых до сих пор нет единого мнения относительно природы ГГО. В целом, эти отношения лежат в рамках оппозиции "общее-частное", или "вышениже".

Иногда ГГО приравнивается к отношениям включения, или импликации, которые, с одной стороны, отражают различные по степени обобщенности названия реалий и их классов в языке, т.е. родо-видовые отношения (нож - стилет), а с другой стороны, названия объектов и их частей, т.е. целого и части (например, рука - пальцы) [4, с. 192].

Различие заключается в том, что родо-видовые отношения связаны с разными по степени абстрактности представлениями одной и той же реалии или классов реалий в языке, тогда как отношение "часть - целое" присуще только конкретным предметам, которые являются к тому же качественно разными, не сводимыми друг к другу. Чтобы различить два типа отношений, необходимо вместо слова, стоящего в иерархии ниже, подставить слово, занимающее более высокое положение. Такой способ обозначения возможен для отношений "род-вид", тогда как часть обычно не может быть названа в прямом смысле словом, обозначающим целое [4, 193].

В.Г. Гак, описывая различия между французской и русской лексикой, отмечал два вида гипонимических преобразований . При переводе с французского языка на русский используется преобразование на основе "иерархии быть" с переходом от родовых понятий к видовым.

1 Термины B.C. Виноградова [2, с.99, 100].

2 Этот вид переводческого преобразования В.Г. Гак также называл сужением или специализацией.

Статья опубликована на сайте о переводе и для переводчиков "Думать вслух" http://www.thinkaloud.ru/sciencesya.html

При переводе с русского языка на французский "синекдохическое" преобразование проходит по "иерархии иметь", основанной на отношении части и целого [1, с. 136].

Вместе с тем, некоторые ученые не разделяют подобного подхода. Например, А. Д. Швейцер рассматривал синекдохический тип трансформаций отдельно от трансформаций, построенных на гипонимических и гиперонимических отношениях [5, с. 135]. Е.Л. Гинзбург и Г.Е. Крейдлин [3, с.28] под ГГО понимают следующие отношения, с акцентом на пункте 1.:

В классификации А. Вежбицкой [3, с.37] 4 вида родо-видовых отношений:

За. грамматически оформленные как Singularia tantum (furniture, cutlery, fruit, kitchenware)

36. грамматически оформленные как Pluralia tantum (leftovers, spoils, contents, belongings)

4. гетерогенные множества и псевдосчетные имена (vegetables, drugs,

medicines, vitamins, herbs, spices, cosmetics).

С.Д. Кацнельсон в центр своего исследования ставит обозначения понятий как следствие различий в структуре "понятийных полей", которые делятся на бинарные и полярные. "В случае бинарного

Статья опубликована на сайте о переводе и для переводчиков "Думать вслух" http://www.thinkaloud.ru/sciencesya.html

понятийного поля речь идет о соотношении двух дополнительных множеств А и В, в совокупности образующих надмножество С. В случае полярного понятийного поля противостоящие одно другому множества А и В не полностью исключают друг друга; между ними лежит более или менее обширная полоса постепенных переходов". [6, c. 77]

О бинарных полях писал еще P.O. Якобсон, выделяя следующие возможности обозначения:

1. каждое обозначение получает свое особое, независимое в

деривационном отношении наименование (день - ночь - сутки)

Отдельный разряд дополнительных множеств образуют две взаимодополняющие части в составе единого целого. В этих случаях объективной основой обозначения являются три множества: целостный предмет (С) и его составные части (А и В). Для иллюстрации этого типа логических отношений берутся различные обозначения такой части тела, как "рука", исследованные А.Б. Долгопольским на материале большого числа языков мира [6, с.78, 79].

Проблеме ГГО придается большое значение в когнитивной лингвистике. М.А. Кронгауз связывает ГГО с различными

Статья опубликована на сайте о переводе и для переводчиков "Думать вслух" http://www.thinkaloud.ru/sciencesya.html

теоретическими конструктами. "Описывая гипонимию, мы фактически задаем определенную таксономию, иными словами, классифицируем соответствующие объекты. Гипонимическая иерархия лексем, по существу представляет собой категоризацию фрагмента мира. Таким образом, гипонимия в языке отражает иерархическую структуру объектов, характерную для конкретной картины мира". [7, с. 178]

Интересное мнение высказывается на страницах сборника "Семантика и категоризация" [3, с.44]: "Нужно ли вообще распространять на язык представление о родо-видовых отношениях, заимствованных из логики?" Авторы сборника (P.M. Фрумкина, А.В. Михеев, А.Д. Мостовая, Н.А. Рюмина) утверждают некорректность использования понятия родо-видовых отношений, "исходно введенного для описания отношений между понятиями, а не между словами, т.е. логических, а не лингвистических" [3, с. 29]. "Распространение понятия на язык имело бы смысл при одновременном выполнении двух условий:

(1) Термин "родо-видовые отношения" сохраняет свой исходный, т.е.

разработанный в логике смысл;

(2) В языке констатируется достаточно представительное количество пар

слов, отношения между которыми могут быть названы родо-видовыми".

[3, с. 29]

Авторы приходят к выводу, что в русском языке оба эти условия выполняются только для терминов, что делает распространение на всю лексику понятия "родо-видовые отношения" "проблематичным" [3, с.29].

Таким образом, задача дальнейших исследований должна заключаться, очевидно, в создании комплексной концепции,

Статья опубликована на сайте о переводе и для переводчиков "Думать вслух" http://www.thinkaloud.ru/sciencesya.html

учитывающей как необходимость использования универсальных мыслительных категорий, так и возможные границы применения логики в лингвистике.

К числу основных факторов, вызывающих гипонимические преобразования, относится свойство широкозначности. А.Д. Швейцер в качестве примера слов, которые характеризуются значительным расширением сферы своего употребления, приводит так называемую заголовочную лексику (headline vocabulary, headlinese): ban, bid, claim, crash, cut, dash, hit, move, pact, plea, probe, quit, quiz, rap, ..., rush, slash. Ученый отмечает, что "bid -- это не только 'предложение', 'заявка', 'попытка', но и 'шаг', 'инициатива', 'усилие', hit -- не только 'наносить удар', 'причинять ущерб', 'попадать в цель', но и 'критиковать', 'обрушиваться на кого-л., разносить в пух и в прах'". [5, с. 183]

Заранее отметим, что в дальнейшем мы будем использовать понятие широкозначности для наименования общего свойства лексики. Для наименования же лексических особенностей, представляющих трудность при сопоставлении двух или более языков и, в особенности, при переводе, мы будем прибегать к термину недифференцированностъ, как частному случаю широкозначности. Этим термином пользовались многие ученые, в том числе и Л.Г. Хорохорин [8, с.97], Я.И. Рецкер: "Очень многие лексические единицы этих двух {английского и французского -- А.Ш.) языков являются недифференцированными, т.е. обозначают широкое понятие, не охватываемое в русским языке одним

Статья опубликована на сайте о переводе и для переводчиков "Думать вслух" http://www.thinkaloud.ru/sciencesya.html

словом[3]. Такие английские и французские слова относятся большей частью к категории абстрактных понятий" [10, c. 18].

Как видим, изначально широкозначность рассматривалась на основе абстрактных имен существительных. Например, абстрактность французского языка, согласно В.Г. Гаку, проявляется в наличии большого числа "слов широкого понятия ", не имеющих точных параллелей в русском языке, а также в отсутствии системы уточняющих префиксов и суффиксов. "Из первых 100 знаменательных слов "Краткого французско-русского учебного словаря" (М., 1963) по меньшей мере 30 имеют более широкий объем, чем соответствующие русские лексемы. В русском переводе обнаруживаются или только гипонимы, или, наряду с гиперонимами, гипонимы, выражающие наиболее частное значение"[5] [1, c. 77, 87] .

В.Г. Гак различал два вида абстрактности, отражающих два отличных друг от друга направления мыслительной деятельности человека - отвлечение и обобщение[6]:

1. Отвлечение: абстрактные слова, обозначающие свойства, отношения, состояния предметов, отвлеченные от материальных вещей. На

Можно привести пример из другой пары языков: русскому глаголу "мочь" в немецком противостоят два дифференцированных по значению глагола "koennen" и "duerfen" [6, с. 76]. Примеры из русско-китайской пары языков: "Глагол "берет" (как бомбу, ежа, бритву, змею) во всех четырех случаях передан разными китайскими глаголами со сквозным значением "брать", но и со специфическими оттенками, связанными с теми предметами, которых касаются руки. Глаголы в китайском языке часто отличаются подробнейшей нюансировкой. Бомбу "обхватывают", "обнимают" (осторожно, как ребенка) "ежа" "принимают обеими вытянутыми руками"; "бритву "берут" (глагол с оттенком "брать пальцами" из всех четырех наиболее нейтральный), "змею" "поддерживают" (вся она не уместится в руках) [9, с.22]. 4 Термин В.Г. Гака.

Хотя, в целом, как отмечает В.Г. Гак "абстрактность, недифференцированность знака относятся скорее не к языку как к таковому, а к речи". Это скорее специфический способ обозначения, нежели проявление особого типа мышления. [11, c.324]

Статья опубликована на сайте о переводе и для переводчиков "Думать вслух" http://www.thinkaloud.ru/sciencesya.html

семантическом уровне отношение между такими абстрактными словами и конкретными (человечность - человек) сводится ко взаимозамене сверхсемы и дифференциальной семы, т.е. к метонимическому переносу. 2. Обобщение: слова, обозначающие, по сравнению с конкретными, более широкие понятия (на семантическом уровне - дифференциальная сема опускается). Слова с недифференцированным значением обозначают одно понятие, но настолько широкое, что оно охватывает ряд понятий, обозначаемых в другом языке разными словами [1, 75-76].

Итак, согласно В.Г. Гаку, в первой группе представлены полисемичные слова, где значения развиваются "по вертикали", а во второй - слова широкой семантики (СШС) , которые характеризуется развертыванием вторичных значений "по горизонтали".

В классификации абстрактной лексики А.А.Уфимцевой мы находим похожее разделение абстрактной лексики. В первой из четырех выделенных лексических групп представлены имена, выражающие в высшей степени обобщенное понятие признака, типа гениальность, красота и т.п. (результат изолирующей абстракции). Отдельную группу образуют имена, обозначающие категории реального мира, выступающие в роли родовых понятий по отношению к видовым: чувство, вещество, движение и т.п.) [12, с.84].

Известно, что расширение полисемии общеупотребительных слов до появления широкозначности является характерной чертой устной разговорной речи, например: ""The Mike Heafy Centre have given us the

6 Ср.: "Значение слов, как и понятия, покоятся на специфической форме отражения действительности

- обобщении и абстракции" [6, с. 9].

7 Л.В. Кнорина использует термин "металексика" [12, с.78]; Ю.М. Козлов [13, с.37] предлагает более

общий термин - "семантический эллипсис", введенный СЕ. Никитиной.

Статья опубликована на сайте о переводе и для переводчиков "Думать вслух" http://www.thinkaloud.ru/sciencesya.html

use of..the hall there once a week...which means that...the pressures on us are slightly reduced" где слово "pressures" выражает ряд значений, вытекающих из контекста ситуации:

ненаучных понятий, как неопределенность, что, помимо прочего, дает дополнительные аргументы P.M. Фрумкиной, А.В. Михееву и другим авторам сборника [3]. Нечеткость, расплывчатость границ лексического значения отмечалась многими учеными [15, с.142; 16, с. 73; 17, с.10; 18, с.27]. "Тривиальные понятия, составляющие содержание слов обыденной речи, отличаются от научных понятий некоторой расплывчатостью; их границы плохо очерчены, а лежащие в их основе классификационные признаки и представления недостаточны точны, иногда даже ошибочны (ср.: рыба-кит, солнце поднялось и т.п.)" [6, c. 10]. В.Г. Гак предлагает разграничивать объективную и субъективную неопределенность [1, с. 43]. В первом случае понятийные ядра нечетко отграничиваются друг от друга. Например, многие части тела незаметно переходят друг в друга и трудно сказать, где граница между щекой и ртом. Происходит смешение наименований ввиду смежности понятий.

Субъективная неопределенность понятий возникает, когда говорящий в момент речи не очень ясно отдает себе отчет в различиях между сходными понятиями и предметами (наименования растений, животных, предметов быта) [1, c. 43-44]. Слова с широким значением часто используются в политической речи [19, с. 16]. Н.В. Рычкова

Статья опубликована на сайте о переводе и для переводчиков "Думать вслух" http://www.thinkaloud.ru/sciencesya.html

показала необходимость применения гипонимических преобразований на материале итальянского общественно-политической лексики. В качестве примера исследовательница использовала слово "l'impegno" "ответственность, долг, задача":

Последний пример, как пишет Н.В. Рычкова, образец того, "как может "вымываться" значение абстрактного слова, каким оно становится туманным, аллюзивным, неуловимым для русского читателя" [20, c.57].

Именно такие типы употребления представляют собой крайний случай СШС. "Десемантизированные", "семантически опустошенные" слова сохраняют архисему, но утрачивают дифференциальную сему, теряя способность самостоятельно соотносится с объектом действительности. "Слова становятся трафаретными и поддаются как бы семантическому износу" [15, с. 179].

"Некоторые из высокочастотных лексем легко подхватываются говорящим, когда он не уделяет особого внимания тщательному отбору слов. Эти выражения у всех на слуху, и поэтому для их извлечения из

Статья опубликована на сайте о переводе и для переводчиков "Думать вслух" http://www.thinkaloud.ru/sciencesya.html

памяти не требуется никакого интеллектуального усилия. Обычно они

используются вместо других, более конкретных лексем" [15, с. 179].

Например:

'Greedy beggars!' he observed, making for the provender. 'Why didn't you

invite me, Ratty?[1] This was an impromptu affair,' explained the Rat. (GK,

p.15).

-- Вот жадюги! - сказал он, направляясь к разложенным на скатерти

яствам. - Ты чего ж не пригласил меня, Рэтти?

-- Да мы как-то неожиданно собрались, - пояснил дядюшка Рэт. (ГК, c.

165).

Если такое употребление слова носит более или менее регулярный характер, то в конструкциях определенного типа происходит грамматикализация слова: оно отходит от своего прямого значения и выражает лишь общие отношения и связи, которые в языке могут выражаться служебными средствами. Слово начинает выполнять заместительную функцию. Н.Д. Арутюнова, в частности, писала, что "номинализации повествовательного предложения... соотносительны с существительным факт. Это имя в подавляющем большинстве "может их вводить, замещать, а также использоваться в качестве их предиката... Имя факт представляется некоторым обобщением значения номинализации... Семантика имени факт, как и многих других абстрактных имен, расшатана не только небрежным с собой обращением говорящих и пишущих, но и вследствие своего промежуточного положения по отношению к категориям мышления и коммуникации, с одной стороны, и явлениям действительности - с другой. Значение этого имени не является ни единой, ни стабильной величиной...Постепенно

Статья опубликована на сайте о переводе и для переводчиков "Думать вслух" http://www.thinkaloud.ru/sciencesya.html

отрываясь от плана знаний и констатации, факт приближается по значению к таким именам, как событие, происшествие, случай, обстоятельство, явление действительности..." [21, с. 339].

В работе О.А. Фирсова [22, с.137-145], представляющей собой практические рекомендации переводчикам, существует отдельная глава, озаглавленная "Трансформации, связанные с десемантизацией английских слов". В неполный перечень таких слов, установленных из "переводческой практики", вошли слова "affair", "bid", "business", "case", "challenge", "facility", "failure", "idea", "outfit", "pattern", "performance", "piece", "place", "point", "probe", "record", "stuff", "thing" и т.д. Причина частого использования этих слов и трудность их перевода заключается в том, что "английские слова этой категории обладают большей способностью по сравнению с аналогичными им русскими словами вступать в сочетании с другими словами" [22, с.138]. Например: "Election observers from the Organization for Security and Cooperation in Europe concluded that the March 19 balloting was not free and fair, citing a "pattern of intimidation" by the state throughout the campaign." (WP, p. 12)

Изначально, как показал В.Г. Гак, к расширению значения и к десемантизации приводит частое нарушение правил семантического согласования. Кроме этого, в частности, во французском, менее четкими представляются различия между членами одной и той же лексико-семантической группы (ЛСГ) и между абстрактным и конкретными терминами в том смысле, что первый слишком часто употребляется вместо второго [11, с. 327-328].

Опущение общего компонента в одном из слагаемых словосочетания приводит к обобщению способа описания: "змея

Статья опубликована на сайте о переводе и для переводчиков "Думать вслух" http://www.thinkaloud.ru/sciencesya.html

приближается к норе" вместо "змея ползет к норе". "Семантема, лишенная конкретизирующих компонентов, становится абстрактной и способной к употреблению в самых различных контекстах" [1, c.26].

Для определения роли контекста в конкретном отрезке текста В.Г. Гак предлагает использовать формулу (правило) А. Соважо (Sauvageot): Q= E + С, где Q - количество информации, E - высказывание, C -контекст. Правило можно сформулировать следующим образом: при уменьшении информативности элементов высказывания (Е) возрастает информативность значения контекста (С). [1, c. 149]

Например, французское высказывание более экономично в структурном и семантическом плане, но и более зависимо от ситуации. "Если ситуация или контекст достаточно ясно определили элемент, то используются уже более отвлеченные, широкие по значению средства выражения" [11, с.324]. "Поскольку знание ситуации снимает неопределенность в отношении некоторых различительных черт денотата, то становится возможным использование более экономного знака с сокращенным числом сем" [1, с.22].

Итак, мы рассмотрели понятие широкозначности, которое, по мнению большинства ученых, свойственно абстрактной лексике. Теперь нам хотелось бы показать, что широкозначность - свойство универсальное: его можно распространить с СШС не только на абстрактные отвлечения, но и на конкретные имена существительные. В целом, "широкозначность характеризует скорее "качество того или иного ЛСВ (лексико-семантического варианта) в рамках какого-нибудь многозначного слова [23, с.51]. Недифференцированность приводит к гипонимическим преобразованиям не только у абстрактных имен

Статья опубликована на сайте о переводе и для переводчиков "Думать вслух" http://www.thinkaloud.ru/sciencesya.html

существительных, но и у других категорий лексики. "Противопоставление значений слов по их конкретности/абстрактности не бинарно, а градуально, связано со шкалой". [12, с.85]

Попытка разработки подобной шкалы отмечены у Матузковой [24], Л.О. Чернейко [25]. Безусловно, существуют слова, тяготеющие к полюсу конкретности, и слова, тяготеющие к полюсу абстрактности. Вероятно, различаются и методы их описания. В работе итальянского лингвиста М. Монелья на примере двух итальянских глаголов - correre "бежать" и allevare "поднимать" показано, что значение первого из них - более конкретного, имеющего денотат, более адекватно моделируется средствами теории прототипов, разрабатываемой когнитивной семантикой, а значение второго, более абстрактного - посредством набора необходимых и достаточных условий, выявляемых более привычными методами семантического анализа" [12, c. 84-85].

Исследования О. С. Габдрафиковой в области гиперо-гипонимических связей на базе слов-наименований человека, слов-наименований одежды и слов-наименований эмоций (последняя группа представлена абстрактной лексикой) показали, что гиперо-гипонимические связи присутствуют в семантической структуре всего лишь трех слов-наименований эмоций из 50. Внутрисловные семантические связи слов-наименований эмоции схематично могут быть изображены следующим образом: 1. что это такое; 2. что ее вызывает (причина); 3. как она проявляется внешне и т.д. [26, с. 34-42]

В таком случае перевод, осуществленный в виде перехода от общего понятия абстрактного слова категории отвлечения к причине явления или к типу его манифестации, не будет подходить под

Статья опубликована на сайте о переводе и для переводчиков "Думать вслух" http://www.thinkaloud.ru/sciencesya.html

определение гипонимических преобразований. Такой перевод логичнее было бы описать в терминах метонимии.

А вот переход от абстрактного понятия одного языка к одному или сразу нескольким абстрактным понятиям другого языка может характеризоваться как гипонимическое преобразование. А. Вежбицкая [27, с.508-515] провела сравнение обозначений понятия "грусть" в русском и английском языках. Приводимая ей статистика показывает наличие в русском языке трех общеупотребительных повседневных слова (грусть, тоска, печаль) в той области, в которой в английском языке есть только одно (sadness).

Примеры подобных случаев при переводе с русского языка на английский можно встретить у М. Берди и Л. Виссон.

"The noun пошлость and its adjective пошлый are what linguists call "key words": words that have a profound meaning for a culture and define its values. Language nuts love them for it; translators loathe them because they often have no equivalents in other languages... Today пошлый is most often used in the sense of "crude" or "vulgur": пошлый анекдот (an off-colour joke), пошлый намек (innuendo), or пошлый юмор (crude humour)...

But then there is a cosmic key meaning of пошлость, which often has nothing to do with the risque. Vladimir Nabokov once dedicated 11 pages to defining it, and in the end, even he, that master of words, resorted more to examples than to definitions. He preferred to transliterate what he called this "fat brute of a word" as poshlust to capture its inelegant plop and slurp - and also, one must assume, because lust is to love as пошлость is to all that is genuine, fine, moral, beautiful and true. For as Nabokov says, пошлость is "not only the obviously trashy but also the falsely important, the falsely

Статья опубликована на сайте о переводе и для переводчиков "Думать вслух" http://www.thinkaloud.ru/sciencesya.html

beautiful, the falsely clever, the falsely attractive (курсив наш - А.Ш.)." It's an expanded sense of "devoid of meaning": a pretense of beauty and depth without heart of soul" [28, c.9].

Как видим, гиперсемой выступает "falsely", а в качестве гипосемы может быть и "beautiful", и "clever", и "attractive" и т.д. Таким образом, русские слова "пошлый", "пошлость" охватывают ряд понятий, обозначаемых в другом языке разными словами, и могут считаться недифференцированными по сравнению с английскими словами.

На примере фразы из повести Ф.М. Достоевского "Записки из подполья" "Я человек больной... Я злой человек. Непривлекательный я человек" Л.Виссон показывает трудности, с которыми сталкивается переводчик при попытке передать эти широкозначные понятия русского языка. В английском языке, например для слова "злой", выбор приходится делать между "bad", "wicked", "spiteful", "loathsome", "mean", "nasty", "vicious", "unkind", "evil" [30, c.41-46].

Что касается примеров проявления недифференцированности на уровне конкретных имен существительных, можно, в частности, вернуться к упомянутой выше классификации родо-видовых отношений у А. Вежбицкой [3, с.37]. В своих статьях М. Берди не раз рассматривала подобные случаи. Например, слово "батька" может переводиться как "father", "friend", "husband", "leader", "priest" [31, с.8], слово "test" - как "экзамен", "анализ", "проверка", "испытание", "контрольная работа" и "тест" [32, с.8].

Приведём пример из перевода художественной литературы: 'And you really live by the river? What a jolly life!'

Статья опубликована на сайте о переводе и для переводчиков "Думать вслух" http://www.thinkaloud.ru/sciencesya.html

By it and with it and on it and in it,' said the Rat. It's brother and sister to me, and aunts, and company, and food and drink, and (naturally) washing. (GK, p. 13)

-- И ты всегда живешь у реки? Это, должно быть, здорово!

-- Возле реки, и в реке, и вместе с рекой, и на реке. Она мне брат и сестра,

и все тетки, вместе взятые, она и приятель, и еда, и питье, и, конечно, как

ты понимаешь, баня и прачечная. (ГК, c. 162)

Таким образом, можно утверждать, что явление широкозначности и, соответственно, недифференцированности, характерно для всех слоев лексики.

На основе анализа примеров представляется возможным выделить типы гипонимических преобразований в зависимости от факторов, которые вызывают их применение: семантически, прагматически и синтаксически обусловленные гипонимические преобразования[8]. Семантические преобразования вызываются несовпадением тезаурусных сеток, различиями в моделях сочетаемости и т.д., тогда как прагматически обусловленные преобразования ("экспрессивная конкретизация", по Рецкеру) необходимы для передачи имплицитного экспрессивного, эмоционального, ассоциативного и т.п. содержания. Синтаксически обусловленные преобразования провоцируются структурными расхождениями языка оригинала и перевода. Сюда относятся, в основном, случаи использования местоимений и глаголов "do", "have", местоимений "it", "any" в заместительной функции. Например:

8 Отметим, что указанные типы связаны с категориями семиотики: синтактика, семантика и прагматика.

Статья опубликована на сайте о переводе и для переводчиков "Думать вслух" http://www.thinkaloud.ru/sciencesya.html

3. This part of it lasts thirty two minutes... (DR, 85) - Эта часть

путешествия длится тридцать две минуты...(ДР1, c. 88-89)

В силу объективно существующего деления на язык и речь, а также в силу творческого характера переводческих преобразований, гипонимические преобразования также можно, следуя примеру Л.С. Бархударова [33, с.212], делить на языковые и контекстуальные (или речевые), или очевидные и неочевидные. Несмотря на внешнюю субъективность и такого деления и отсутствие резко очерченных границ, оно представляется нам правомерным. Первая группа объединяет случаи, когда неизбежность применения преобразования не вызывает сомнений (случаи употребления классических случаев типа "meal", "mount", когда в русском языке гипероним отсутствует, но достаточно легко установить адекватное соответствие: выбор между вариантами невелик - "завтрак", "обед", "ужин", возможно, "еда", "пища", или "лошадь, осел, велосипед..."). Ко второй группе относятся случаи, когда сам переводчик, в зависимости от собственных представлений о правилах сочетаемости, от художественного вкуса и знания авторского замысла, принимает решение об использовании гипонимического

Статья опубликована на сайте о переводе и для переводчиков "Думать вслух" http://www.thinkaloud.ru/sciencesya.html

преобразования. B.C. Виноградов пишет, что "для гипо-гиперонимических соответствий характерна... более высокая степень сознательности выбора..." Появляются эти соответствия в русском переводе лишь в связи с языковым контекстом, творцом которого является конкретный переводчик. "Другой переводчик, возможно, использовал бы прямые соответствия, а не видо-родовые" [2, с. 100-101]. Например, сравним два перевода одного предложения: I have always liked the process of commuting: every phase of the little journey is a pleasure to me (DR, p.85).

1. Мне всегда нравилось ездить ежедневно на работу из пригорода в

город и обратно: каждая минута этого небольшого путешествия

доставляет мне удовольствие (ДР1, с.88).

2. Каждый этап этого маленького путешествия доставляет мне

удовольствие. (ДР2, с.314).

Помимо указания случаев использования гипонимических преобразований, мы также можем обозначить те случаи, когда применять их нежелательно. В частности, отмечалось, что избегать излишней детализации следует при переводе отрезка текста, который представляет собой художественный прием остранения [34, с.97-114].

И.М. Кобозева указывает на следующие ситуации, когда применение более конкретных имен было бы нежелательно или не естественно:

Статья опубликована на сайте о переводе и для переводчиков "Думать вслух" http://www.thinkaloud.ru/sciencesya.html

ситуации общения (на выставке собак член жюри скажет скорее не Собака в отличной форме, а Животное в отличной форме);

3. при выражении сочувствия, ср. Бедный ребенок! (обращение к

плачущей девочке или мальчику) или Несчастное животное! (при виде

побитой собаки или кошки);

Подводя итог вышесказанному, можно отметить, что, несмотря на обширную литературу по теме ГГО, сущность данных отношений недостаточно четко определена. Тем не менее можно с определенной долей уверенности утверждать, что гиперонимические преобразования при переводе вызываются таким свойством лексики, как широкозначность, которое в аспекте перевода уместно обозначить термином недифференцированность. Свойство широкозначности универсальное, может наблюдаться у всех категорий лексики и представляет трудность для переводчика любой пары языков.

Кроме того, возможно рассмотрение гипонимических преобразований в рамках семиотики и создание классификаций по степени сложности гипонимических преобразований (с учетом идиостиля переводчика).

В ходе дальнейших исследований было бы целесообразно очертить круг явлений, подпадающих под ГГО, с тем, чтобы, по мере возможности, разработать алгоритм гипонимических преобразований

Статья опубликована на сайте о переводе и для переводчиков "Думать вслух" http://www.thinkaloud.ru/sciencesya.html

при переводе с английского языка на русский; четко сформулировать факторы данного типа преобразований и предложить практикующим переводчикам набор рекомендаций по их применению.

Статья опубликована на сайте о переводе и для переводчиков "Думать вслух" http://www.thinkaloud.ru/sciencesya.html

ССЫЛКИ НА ЛИТЕРАТУРУ

1. Гак В.Г. Сопоставительная лексикология. - М.: Изд-во

"Международные отношения", 1977. - 264 с.

8. Хорохорин Л. Г. Некоторые замечания о многозначности и

недифференцированности слов в двуязычных словарях // Тетради

переводчика. - Вып. N2. - М.: Международные отношения, 1969. - с. 96-

99.

9. Щичко В.Ф. Конкретизация при переводе. // Мир китайского языка. -

Вып. 4.-М.: ИД "Муравей", 1999. - 63 с.

10. Рецкер Я.И. Теория перевода и переводческая практика: Очерки

лингвистической теории перевода. - М., Международные отношения,

1974.-216 с.

11. Гак ВТ. Беседы о французском слове. - М.: КомКнига, 2006. - 336 с.

Статья опубликована на сайте о переводе и для переводчиков "Думать вслух" http://www.thinkaloud.ru/sciencesya.html

12. Кобозева ИМ. Лингвистическая семантика. - М.: Едиториал УРСС,

2004.-352 с.

Статья опубликована на сайте о переводе и для переводчиков "Думать вслух" http://www.thinkaloud.ru/sciencesya.html

26. Габдрафикова О.С. Гиперо-гипонимические связи

общеупотребительных значений в рамках английского языка //

Английский лексикон в лингвистическом и культурном пространстве. -

Вып. 400. - М., 1992. - с. 34-42.

27. Вежбщкая А. Лексическая семантика в культурно-

сопоставительном аспекте // Семантические универсалии и описание

языков.-М., 1999.-780 с.

Статья опубликована на сайте о переводе и для переводчиков "Думать вслух" http://www.thinkaloud.ru/sciencesya.html

33. Бузаджи Д.М. Художественный прием остранения в контексте переводоведения // Семантические и стилистические аспекты перевода. -М., 2005. - с. 97-114 (Вестник МГЛУ; вып. 506).

ЦИТИРУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА

WP - Washington Post, U.S. to Sanction Belarus for Stifling Protests, By William Branigin. - Saturday, March 25, 2006. p. A12. GK - Grahame K. Wind in the Willows.

ГК - Грэхэм К. Ветер в ивах. Москва Изд-во Радуга, 2004 350 с. DR - Roald Dahl. Galloping Foxley // Someone Like You. - New York: Penguin Books, 1980.-271 p.

ДР1 - Роальд Даль. Скачущий Фоксли // Рассказы. - М.: Захаров, 2000. -303 с.

ДР2 - Роалд Дал. Скакун Фоксли // Лакомый кусочек. - М.: Эксмо Пресс, 2001.-416 с.