# Знакомство плотнее некуда

Аноним Ваго

Молодой маг льда Шедан по странному стечению обстоятельств на время становится исполняющим обязанности командира форта. Ранее ничем не занимавшийся и ни во что не ввязывающийся парень начал сталкиваться с множеством самых разных вопросов. И на один из них он решил сам найти ответ - а так ли опасны соседи его баронства?_ В процессе написания._

Шедан. Маг льда. Знакомство плотнее некуда


*


- Именем барона Вар Данте - откройте дверь!

Громкий крик, а затем такой же оглушительный стук в дверь заставил меня отложить недочитанную книгу и быстро вскочить с постели. Правда быстрота и стремительность это не мой конек - моя служба в форте больше похожа на размеренное течение низинной реки, чем на горный поток. Но такой шум и гам заставит подняться кого угодно.

- Что за гам, как на пожаре? - поинтересовался я, открывая двери своей комнаты с намерением спуститься по лестнице вниз, на первый этаж офицерского дома, чтобы там встретить громкоголосых гостей. Но этого не понадобилось - гости каким-то образом сами проникли внутрь и уже уверенно поднимались по ступенькам вверх. Я присмотрелся. Ого! На металлических латах висели желтые туники с четырьмя воронами, а поверх них натянуты красные повязки. Выходит, к нам пожаловала стража самого барона Вар Данте. Только что им понадобилось в приграничном форте?

- Кто таков? Что тут делаешь? - строго спросил меня первый из поднимающихся здоровяков. Я на миг опешил от такого вопроса, а потом тут же все понял - я же встал с кровати, а потому на мне не было ни доспехов, ни туники, ни металлической бляхи на шее с выгравированной должностью. Только светлая рубаха и легкие коричневые штаны. То есть - ничего, чтобы говорило о том, кто я и чем тут занимаюсь.

Пришлось отвечать по всей форме.

- Я Шедан Дезмир, маг форта "Барсучий нос", - лихо ответил я уже стоящему напротив меня вояке, вытягиваясь во весь рост. В войске маг приравнивается к младшим офицерам и не должен становиться по стойке перед простым солдатом. Только вот стража барона была отнюдь не обычной солдатней.

- Маг форта? - Взгляд гостя скользнул по моей довольно тщедушной фигуре, оценил высокий рост и запомнил черты лица: прищуренные голубые глаза, небольшой прямой нос и небольшие узкие губы. - Понятно. А где твой командир?

Не успел он задать свой вопрос, как из дальней комнаты вышли два человека. В отличие от меня, по их внешнему виду сразу всем будет понятно, что это - воины баронства: оба в доспехах, один в металлических, другой в кожаных, на обоих - желтые туники с черными воронами, а на поясах - остро наточенные мечи. Широкие плечи, бодрые взгляды, широченные подбородки. Не просто воины - пример всем другим воинам.

- Я командир форта "Барсучий нос", Игрид де Фолка, - ответил старший из вышедших. - Чем обязан неожиданному приезду самой стражи барона?

Командир Игрид держался безупречно. В каждом его слове чувствовалась власть, в каждом движении - уверенность. Он смотрел прямо на прибывших, не моргая. Но даже сквозь эту броню уверенности, мне показалось, что я уловил едва заметную тень сомнения в его глазах. Что-то в визите стражи барона заставило его насторожиться.

- Господин барон прочитал ваше письмо, и посему хочет немедленно увидеться с вами для его обсуждения, - заявил первый страж, делая два шага в сторону, чтобы дать место двум свои собратьям, толпящимся за ним на лестнице. Я так же сделал два шага в сторону от вошедших гостей. Но не для того, чтобы освободить им место, а, чтобы оказаться от них как можно подальше - уж очень они напрягали меня своим суровым видом.

- Барон прочитал мое письмо? - удивленно переспросил командир у вояк. - Хорошо. Очень хорошо. - Было видно, что это новость сильно его обрадовала. - Но... Но к чему такая спешка? И зачем такой эскорт? - Радостное удивление на его лице сменилось обеспокоенным. - Советники барона могли бы просто прислать мне письмо с приглашением наведать своего господина, и я бы к нему приехал. Сам приехал, с большой охотой. А тут, вместо письма, сама баронова стража. Это весьма необычно. Может, вы поясните? - нажал на них командир.

Но лица вояк остались безучастны.

- Не могу знать, - только и ответил все тот же солдат. - Велено приехать и доставить вас в замок барона, - холодно сказал он ему.

- Доставить в качестве кого? - не унимался мужчина.

- Просто доставить, - последовал бездушный ответ.

- Доставить, чтобы что? - Командир форта продолжал пытаться.

- Просто доставить. - Ответ был все тем же самым.

Командир форта замолк и просто уставился на прибывших, словно пытаясь продавить их своим взглядом, заставить подчиниться одной лишь силой воли. И в этом был смысл - в "Барсучьем носу" он был король и бог. Под его началом находилось около пятидесяти солдат, беспрекословно выполнявших каждый его приказ. Одно слово, хмурый взгляд - и любой мог почувствовать на себе всю тяжесть его власти. Получить по заслугам, или просто так, по настроению командира - тут это было обычным делом.

Но, увы - это не возымело никакого действа. Лица вояк остались все также безучастны. Ни тени смущения, ни проблеска страха не отразилось в их глазах. Словно высеченные из камня, они наблюдали за происходящим, не выдавая ни единой эмоции. Их взгляды, холодные и непроницаемые, скользили по нашей тройке, не задерживаясь ни на ком. В этой безучастности чувствовалась сила, но сила пугающая, лишенная человечности. Она говорила о долге, о приказе, о чем-то, что перекрывало собой все остальные чувства. И в этой ледяной отстраненности было больше страха, чем в открытой агрессии.

На удивление, первым сдался де Фолка.

- Нет, ну раз сам барон приглашает, то, конечно же, я поеду, - произнес он с легкостью в голосе, которой там не было и мгновенья назад. - Видимо, мои слова затронули его сердце, и он хочет быстро и лично услышать все от меня. А личная стража барона... Разве это не признак личной заинтересованности? - Он, наконец, повернул лицо ко мне и весело так подмигнул. - Проехать с бароновой стражей - это большая честь. Многие люди в моем положении и при похожей должности ни разу в жизни не удостаивались подобной чести. Верно, Шедан?

Пока я мучительно перебирал в голове варианты ответа на этот непростой вопрос, размышляя, стоит ли вообще отвечать, командир форта, не теряя ни секунды, попрощался с десятником, и решительно направился к выходу из офицерского дома. На середине лестницы он вдруг резко остановился и громко бросил вверх:

- Пока меня нет, ты будешь командовать фортом.

- Я? Хорошо, как прикажете, - сразу ответил я, даже не задумавшись над сутью его приказа, и не заметил, как вытянулось лицо у оставшегося на месте десятника.


*


Быть командиром пограничной заставы, пусть даже такой далекой и захудалой, как "Барсучий нос", это - большая ответственность. Очень большая. Настолько большая, что на эту должность назначает не кто-нибудь, а главный полководец барона. Отчасти потому, что пограничных застав относительно немного - десяток-другой, и все. Отчасти из-за того, что в подчинении командира заставы находится до полусотни человек - отряд далеко не маленький. И отчасти из-за того, что работа командира заставы очень важна для баронства - в его задачи входит не только патрулирование границ, не только выявление разнообразных опасностей, а и, в случае чего, оттягивание этих опасностей на себя, чтобы дать время остальным силам баронства собраться в один кулак и ударить уже всем вместе.

Важная должность. Высокая. Ключевая. И никак не подходящая для мага вроде меня. Ведь маг в форте для чего нужен? Правильно - для сражений. Есть сражение - добро пожаловать на защитную стену. А если тишина - не отсвечивай.

Именно так и говорил мне де Фолка всякий раз, когда я пытался хоть как-то поучаствовать в жизни форта.

- Давайте я хоть чем-нибудь помогу, - предложил я, когда приехал в "Барсучий нос", чтобы сменить ушедшего на покой мага.

- Благодарю, не нужно, - сказал, как отрезал, он.

- Но вы хотя бы расскажите от кого мы тут защищаем наше баронство, - вновь попросил его я.

- Просто от врагов, - отмахнулся он от меня.

- От каких врагов? - не сдавался я.

- А тебе не все ли равно? Не все одно, в чьи дела засаживать свою магию? - бросил он косой взгляд на меня.

Как бы все одно. Но...

- Но, может, вы хотя бы познакомите меня с солдатами вашей заставы? - сделал я еще одну попытку найти себе хоть какое-то дело.

Де Фолка тоскливо вздохнул и глянул на меня исподлобья.

- Шедан, ты тут у нас на заставе, кто? - сурово спросил он меня.

- Маг, - растерялся я и дал самый простой ответ.

Но он же оказался и правильным.

- Все верно. А маг на заставе - это младший офицер. А младший офицер что? Верно - он солдатам не ровня. Поэтому нечего тебе с ними лишний раз говорить. Общаться с ними зазря - свое уважение портить. Ты можешь разговаривать тут только со мной и десятниками. Все остальным ты можешь лишь раздавать приказы.

Вот такие тут обитали порядки. Поэтому получалось, что все, что я мог тут делать, это сидеть в своей комнате в ожидании атаки. Нет, я, понятное дело, мог выйти с заставы и побродить под ее стенами, под защитой стрелков из башни. Еще я мог обустроить себе место для тренировок и практиковать свою ледяную магию. Я так и делал, но очень и очень редко. А еще, иногда, я мог отпроситься и посетить ближайшую к заставе деревню. Так сказать, развеяться. Что я и делал с пребольшим удовольствием. Я познакомился там с деревенским старостой, и стал заказывать через него для себя разные книги. Самые разные книги, чтобы было над чем скоротать долгие одинокие вечера.

Вот как я до сих пор вел свою жизнь - тихо и незаметно, в дружбе лишь с разными книгами. И тем неожиданное стало мое назначение на пост помощника командира заставы. Неожиданно? Более чем. Предсказуемое? Да с какой стати! Маг - и второе лицо в пограничной заставе. Маг - и командир над четырьмя десятниками. Маг, который не то что с правилами боя не знаком, а даже не знаком с элементарными порядками жизни на заставе. Маг, которого все время держали на задворках. Маг, чьи таланты ни во что не ставили.

Маг, который... Другими словами - маг, такой как я.

Первый день эта мысль не давала мне ни капли покоя. Стать помощником командира заставы. Это же какая должность! Это же какая заслуга! Какая честь! Какое уважение! Шедан, в прошлом сын обычного городского плотника. Шедан, что волей богов смог превратиться в мага.

Раньше я считал, что выше, чем маг, я никогда не прыгну. Что важнее, чем магом, я никогда не стану. Ладно, неправда. Сейчас я маг всего лишь первого, самого начального, ранга. Но я, как все маги, мечтаю вырасти до мага второго ранга. А если повезет то, когда-нибудь, со временем, и при хороших знакомствах, я могу вырасти и до третьего ранга. И вот это все. Для простолюдинов, как я, третий ранг - это предел. Это - вершина мечтаний. Но стать помощником командира заставы... И когда? Когда тебе едва исполнилось двадцать лет! О таком я даже и не думал мечтать. Напишу об этом домой - там все умрут от зависти.

Однако уже второй день пелена завесы спала с моих глаз, вылив на мою голову знатный ушат воды. Проснувшись поутру, я к своему ужасу понял, что не имею понятия, как управлять заставой. Нисколечко. Ни на самый маленький ноготь. Ни как сменять часовых, ни как отправлять в патрули, ни даже как заставить солдат убраться в своих казармах - ничего этого я не знал. Мое знание о военном ремесле зиждилось только на книгах, которые я тут успел прочитать. Но даже те знания я не знал, как использовать.

- Зельда, я...Я просто не знаю. Я не знаю, как управлять нашей пограничной заставой, - поплакался я вечером нашей главной горничной, когда она пришла убраться у меня в комнате. Она и еще несколько горничных-уборщиц живущих в соседней деревне, приходили к нам в форт и наводили порядок. Поскольку в форте я мало с кем мог разговаривать, Зельда стала единственной, с кем я мог поговорить от души. - Вчера я так обрадовался, так обрадовался своему назначению. А уже сегодня... Сегодня я не рад, что его получил. Я никогда не думал, что управлять заставой такое сложное дело. И никогда не мыслил, что эта должность упадет на меня.

Горничная, высокая худая женщина с хвостом белых волос, аккуратно обрамлённых белым чепцом, слушала мои жалобы, продолжая уверенными движениями выметать сор из-под моей кровати.

- Я и не думал, что меня постигнет такое испытание. Не думал и не гадал.

Женщина кивнула и, закончив с полом, принялась смахивать маленьким платочком пыль с моих вещей - с небольшого стола, со стула, с сундука, и со шкафа.

- И почему де Фолка выбрал себе меня - ума не приложу, - жаловался ей я.

Окончив уборку, горничная сунула платочек в карман своего простенького синего платья, поправила чуть съехавший фартук и после этого обратилась ко мне.

- Я тоже нахожу это странным. - Женщина была старше меня - на вид ей было все тридцать. Однако голос у нее звучал достаточно молодо. А ещё в нем было нечто такое... располагающее к общению. Как будто она всегда была рада кого-то послушать. - Поручить управление заставой не десятнику, а магу. Ты уверен, что ты не ошибся? - несколько неуверенно спросила она у меня.

- Конечно же, я уверен, - ответил я ей со всей искренность. - Он мне так и сказал: пока меня нет, ты будешь командовать фортом.

Ведь так? Все так и было?

- Странно, очень странно, - подумав, согласилась она, скромно потупив взгляд в пол. - Даже мне понятно, что не дело мага командовать жизнью форта - это дело старшего из десятников. Хотя... - она на миг призадумалась, - может быть де Фолка решил, что не один из них до этого пока не дорос? Так сказать - не достоин?

- Не достоин? - переспроси я ее, присаживаясь на стул.

- Да. - Она кивнула, не отводя взгляда от пола, словно выискивая на нем спрятавшуюся соринку. - По уставу командовать фортом в отсутствие его командира должен один из десятников - самый старый и самый опытный в боевом деле. Только опыт - это еще не все. К такой ответственности нужно быть готовым.

- Готовым? - Я все больше чувствовал, что меньше во всем разбираюсь.

- Да. Такая ответственность может любому ударить в голову, и неподготовленный к такой роли десятник может натворить бед, - пояснила она.

- Натворить бед?

- Ну да.

- А каких?

- Да всяких. Я в вашем форте уже десять лет убираюсь - понавидалась всякого. Давай скажу вот так: представь, что ты, отец, даешь на сохранение по серебряной монете восемнадцатилетнему и десятилетнему сыну. Старший сын, просто положит монету в кубышку. Ну а младший сын.... Если он знает, где находится магазин со сладостями, то... - Женщина многозначительно улыбнулась, и ее улыбка немного меня успокоила.

- Но я тоже к такой роли не подготовлен, - признался я ей, принимая горькую правду.

- Но ты ведь маг. Какие тут, с тебя, мага, беды? У тебя тут нет сил и нет власти, - она мягко улыбнулась. - Ах, Шедан, Шедан. Хотелось бы мне сказать, что, назначая тебя командиром форта, де Фолка увидел в тебе что-то особенное и захотел дать тебе шанс. Но... Но правда такова, что он просто не хотел отдавать власть никому из подчиненных ему десятников. Он понимал, что за те несколько дней, что его тут не будит, с фортом под твоим руководством ничего не случится.

- То есть ты думаешь, что де Фолка... - встрепенулся я, ободренный ее словами.

- Да. Я думаю, что он появится тут не позже чем завтра. Например, уже к завтраку. Или, скажем, к обеду. Ну, самое позднее - к ужину. На более длительный срок он бы тебя не оставил.

- Думаешь? - встрепенулся я.

- Я уверенна, - заверила меня Зельда.

- Вот и хорошо. - После ее слов мне стало значительно легче, словно на мою душу пролили целебный бальзам. Когда вернется де Фолка, то вся ответственность за форт перейдет с моих хрупких плеч на его, широкие и надежные. И пусть мои мечты так и останутся детскими фантазиями, зато теперь я понял, что такое - огромная ответственность. Пускай это знание станет мне уроком и утешением.

Нечего и говорить, что на следующий день, едва за окном рассвело, я уже сидел у открытого окна своей комнаты и с высоты второго этажа наблюдал за крепко закрытыми воротами нашего форта. Сидел и ждал, что вот-вот ворота откроются, и за ними покажется то ли дорожный экипаж, то ли кавалькада всадников, во главе которых приедет мой спаситель и снимет груз с моих плеч.

К сожалению, к завтраку де Фолка в форт так и не приехал. Но я не стал отчаиваться, а продолжая сидеть у окна, с интересом наблюдая за жизнью нашего форта, поднимая в памяти те самые первые дни, которые так сильно впечатлили меня тогда.

Пограничные посты, они же форты, они же заставы, строились весьма небольшими, но достаточно надежными, чтобы стать мощным заслоном в случае каких-нибудь непредвиденных осложнений. "Барсучий нос" не стал исключением из правил, а был типичным представителем подобных укреплений. Частокол построили в форме треугольника, обращенного острой стороной в сторону неспокойных Диких земель. Единственные ворота, массивные и внушительные, выходили на лесистые владения баронства. На каждой из трех угловых вышек неусыпно дежурили зоркие лучники. Несколько воинов несли службу у ворот, скорее для порядка, чем из реальной необходимости. Внутри укрепления располагались внушительные и просторные казармы для солдат, небольшой дом офицера и хозяйственная постройка, совмещавшая функции склада и кухни. Все узко, тесно, и без особых излишеств. Но это и не место для развлечений, а настоящая пограничная служба.

Днем наш форт наполовину пустел: первый десяток воинов уходил на патрулирование земель, раскинувшихся слева от крепостных стен. Второй десяток, зеркальным отражением первого, отправлялся в противоположную сторону, осматривая земли справа. Третий десяток шел сменить часовых, бдительно охранявших подступы к форту - как ближние, так и дальние. И только четвертый десяток, оставаясь внутри, служил своего рода резервом, готовым в любой момент прийти на помощь своим товарищам, если те столкнутся хотя бы с малейшей опасностью.

Так, день за днем, поддерживалась безопасность и порядок вокруг этого небольшого, но очень важного места.

Поначалу, прибыв сюда, я вдохновлялся, был полон энтузиазма, и жадно, словно губка, впитывая все увиденное. Однако холодный прием от коменданта форта быстро охладил мой пыл, и я перестал обращать внимание на происходящее вокруг. Но сейчас, ожидая его возвращения, я словно проснулся и внимательно следил за всем, что происходит внизу. Я смотрел за тем, как наши солдаты в кожаных доспехах и металлических шлемах по двойкам, по тройкам покидают наш форт и идут сменять наружные патрули. Следил за тем, как ведомые своими десятниками, в патруль уходят выбранные отряды. Видел, как один из десятников обходит башни, чтобы сменить там лучников. Наблюдал, как десятник вычитывает нерадивых солдат и как выдает им разные наказания - то вынести мусор с кухни, то начистить до блеска покрывшиеся пылью мечи, то проветрить белье, то лишний раз поупражняться копьем. Смотрел и запоминал то, о чем говорят между собой солдаты, о чем тихо шепчутся, когда рядом нет их командиров, и о чем громко ржут, когда им кажется, что их никто не слышит. Смотрел и запоминал, но не для того, чтобы что-то с этим сделать, а для того, чтобы я мог хоть что-то ответить вернувшемуся командиру, если он о чем-нибудь меня, да и спросит.

"Патрулирование велось исправно в мое отсутствие?" "Да, командир, как положено".

"Караулы сменялись вовремя?" "Разумеется, командир, без задержек".

"Дисциплина поддерживалась?" "Безусловно. Соблюдалась неукоснительно".

Так я собирался отвечать на вопросы своего командира, которого ожидал с мгновенья на мгновенье. Но, прошло время завтрака, а мой избавитель все так же не появлялся. Но я не спешил отчаиваться, а продолжал пристально наблюдать за жизнью заставы, в надежде на то, что смогу грамотно сдать свой пост. Но вот пришел полдень, затем пришло время обеда, а на дороге, ведущую в форт, все так же никого не было.

- Он придёт. Я верю, я верю, - тихо шептал я, то ли успокаивая себя, то ли приободряя. - Хотя бы на ужин. Пусть он приедет к ужину.

Ожидая заката солнца, я вышел из офицерского дома, я сам решил пройтись по границам заставы. Вначале я посетил все ближние посты - посмотрел, где они размещаются, и поговорил с солдатами. Затем вернулся к воротам и провел там какое-то время. После сего поднялся на все три башни и полюбовался красотами своих и чужих земель. В конце дня зашел в казармы, поругал для острастки солдат, и к началу заката вновь поднялся к себе.

Прозвучал глухой колокол, сзывающий всех на ужин, а дорога до форта по-прежнему оставалась пуста.

Надежды мои не сбылись - де Фолка не обернулся даже третьего дня.


*


На следующий день мои мучения только усугубились.

Не успел я проснуться и задуматься о том, что же принесет мне новый день, как в дверь моей комнаты постучали. Громко постучали, но как-то неуверенно.

- Я встаю, я встаю, - прокричал я с постели невидимому гостю. Стук прекратился. Я быстро привел себя в порядок, слегка пригладил волосы, подтянул штаны, и поспешил к двери.

- Кто там? Что за шум, а драки нет? - Я попытался встретить своего гостя не вынужденной улыбкой. Но это не понадобилось - за дверями стоял наш старший десятник, Лом. Именно в его компании де Фолка и застала приехавшая стража барона.

- Что-то случилось? - задал я вопрос уже более ровным голосом.

- Не то, чтобы случилось. - Седой вояка, такой же широкоплечий, как и сам де Фолка, смущенно пожал плечами, отчего его жест выглядел как-то по-детски. - Сегодня - день совещаний. Мы собрали совет. Не хватает только командира форта. А поскольку его должность теперь занимаете вы... - Он снова сконфуженно пожал широкими натруженными плечами.

Совет? Как я мог про него забыть! Хотя, если подумать, с чего мне о нем помнить? Я слышал, как в комнате командира то и дело собирались его десятники, и что-то там обсуждали. Но на такие собрания меня ни разу не звали - не мое это дело.

А вот теперь - мое. К моему сожалению.

- Хорошо, я мигом, только сейчас оденусь, - пообещал я ему. Лом кивнул и неспешно пошел в соседнюю комнату, а я метнулся к своему шкафу и распахнул его двери.

В такой небольшой комнате, как моя, даже шкаф не мог быть большим. Однако благодаря моему умению все разложить по полочкам тут хватило место для всего и вся. Вот вещи для зимы, в которых я приехал, чтобы начать свою службу. Вот вещи на сейчас, для весны. Они же подойдут и для службы осенью. Самое короткое и легкое - это для лета. А на самом видном месте - кожаные доспехи и желтая туника. Они-то мне сейчас и нужны.

Быстро одевшись, я вышел из двери и сделал несколько шагов направо.

Комната, в которой обитал командир де Фолка, по размерам хоть и была больше моей, но была обставлена так же просто: одна, такая же простая, как у меня, кровать, одинокий широкий стол, не один, а уже несколько стульев, два сундука и два шкафа. Оно и понятно - у командира форта и обязанностей и вещей поболее. Отсюда и больше мебели. На стене, разделявшей наши комнаты, над сундуками, красовалось желтое знамя нашего баронства. Напротив, между шкафами, висела небольшая картина, изображавшая, вероятно, его родные края - то ли маленький городок, то ли большую деревню. Третья стена, напротив входа, была занята окном и оставалась свободной от мебели.

Когда я вошел, все четыре десятника уже находились на месте - они стояли возле открытого настежь окна, с серьёзными лицами, при оружии и при доспехах, от старшего к младшему. За то время, пока я пробыл в форте, я уже кое-что знал про каждого из них.

Ближе всех ко мне стоял старший десятник Лом - высокий и широкоплечий мужчина, волосы которого начала потихоньку оплетать седина. Старый и опытный вояка, умеющий не только выполнить поставленный перед ним приказ, а и проявить при этом хитрость и смекалку. Лучший десятник в форте крайне преданный своему командиру. Поэтому не удивительно, что именно ему де Фолка получал задания почти что любой сложности.

За ним стояли десятники Вилам и Тонка. Внешне они были даже чем-то похожи: оба крепкие мужики с телосложениями дровосека и каменщика. Оба в общении легки и очень покладисты - со всем соглашаются и никогда не спорят. В восполнении приказов всегда аккуратны и довольно точны - они всегда готовы исполнить любой приказ, но лишь в тех пределах и рамках, что означил им командир. Другими словами - хорошие помощники для любого командующего, ценящего исполнительных и преданных подчиненных, от которых не пахнет ни капелькой своеволия.

И последний десятник - Трезор. О нем я знал меньше всех, ведь он появился на нашей заставе совсем недавно. Ранее, еще этой зимой, наш форт обходился всего тремя десятками воинов, но де Фолк, не жалея сил, выбил нам пополнение - десяток молодых и здоровых вояк вместе с командиром. Пока новички ничем особенным себя не проявили, но, очевидно, этого очень хотели. Трезор стоял и просто сверлил меня взглядом, явно говорившим, что он готов на всё. Вот на всё и всё тут. Было понятно, что он только и ждал возможности доказать свою ценность.

Совет начался довольно легко и свободно. Первым заговорил Лом, докладывая мне обо всех мало-мальски интересных вещах, что произошли с момента проведения последнего совета - видели ли они при патрулировании каких-то странных животных, встречались ли с охотниками, видели ли на земле следы незваных гостей. Затем Лом отчитался о чрезвычайных ситуациях в форте, а точнее, об их отсутствии. После этого он перешел к хозяйственным вопросам - столько-то кроватей сломалось, и требуют починки, столько-то мечей поломалось, столько-то щитов истрепалось и на столько-то стрел надо бы пополнить наш склад.

Я слушал его доклад с самым умным видом, на который только был способен. Я отчетливо понимал, что сказанное им чем-то важно, но чем именно важно, разумел не особо, вернее, как - зачем нам нужны новые стрелы вместо потерянных и поломанных, я понимал прекрасно. А вот какой интерес от встречи с нашими же охотниками или от странных животных, не понимал, хоть тресни.

И вот Лом, выдержав приличную паузу, обратил мое внимание на последний вопрос.

- Господин Шедан, на этом совет окончен, - с крайне важным видом сообщил мне он. - Однако... Однако я хочу вам напомнить, а, точнее, дать знать, - добавил он с едва заметным нажимом, - что подошло время менять солдат на дальних постах заставы.

- Хорошо - меняйте, - легко дал согласие я. Надо - значит, надо. Кто я такой, чтобы отменять заведенные здесь порядки?

- Отряд на замену мы-то соберем. - Новая пауза, на этот раз куда большая и куда многозначительная. - Только вот его должен сопровождать сам командир форта.

- Сопровождает отряд? - быстро переспросил его я, быстро силясь найти скрывающийся подвох. Вроде все звучало обычно. Но то, что подвох тут есть, я не сомневался - слишком уж длинной была эта новая пауза и как-то уж подозрительно блестели глаза десятника.

- Да.

- Солдат, что идут на смену?

- Все верно.

- На дальние посты?

- Да.

Так-так-так - пока все выглядит гладко и довольно обычно. Только вот есть вопрос...

- А где именно находятся те самые дальние посты? - спросил я у Лома, уже понимая, что именно в этом кроется тот самый подвох.

- В Диких землях, - получил я ответ.

Услышав его слова, мои ноги настолько обмякли, что я был вынужден незаметно опереться о косяк стоящей за мной двери. Дальние посты стояли в Диких землях. На чужой и откровенно вражеской территории. На тех землях, где бродили те самые странные животные, где жили племена враждебных людям народов, и где было полным-полно самых разных нехороших мест. Земли, где не действовали законы баронства и королевства. Земли, где не живут люди, а значит, случись что плохое, никто из людей не прибудет к тебе на помощь. Земли, где можно было поймать в бок шип никому неизвестного ядовитого растения, получить камнем из враждебной пращи, или стрелу из чужого лука.

- Ну, эм-м, я... - Всколыхнувшийся страх залил мое лицо краской, и сделал челюсти неподвижными, словно твердый камень. Чужие земли. Враждебные земли. И я должен пройти через них? Я, который за все это время отдалялся от форта не дальше полета стрелы?

Естественно, обуявшие меня страх и смятение не смогли укрыться от трех десятников форта - Лома, Вилама и Тонка. Но если Вилам и Тонка смотрели на меня с легким непониманием, - "как это так, командир форта, и чего-то боится", то Лом глядел на меня с явным неодобрением и неприкрытой насмешкой. Однако было в его взгляде и что-то еще. Что именно - я не мог понять.

Но вскоре он сам все озвучил.

- Господин Шедан, разрешите мне сказать честно, - мягко заговорил он, делая шаг вперед, как бы сокращая все дистанции между нами. - Я понимаю ваш страх и нисколько не осуждаю. Вы, Шедан - маг. Вы обладаете магическими способностями. И это, для нашего форта, несомненно, отлично. Но вы, увы, неопытный командир, до сих пор не видевший даже короткого боя, и ни никогда не пересекавший враждебных королевству границ. Для вас этот поход - это большая опасность. Большой риск, побуждаемый вашей большой ответственностью. Вы не солдат, который привык каждый день глядеть в лицо опасностям. И вы не десятник, который каждый день несет на себе груз ответственности. И мне... Мне кажется, что ваше назначение было большой ошибкой. Оно было несколько... опрометчивым, - наконец решился высказать свое мнение он. - Но с командиром не спорят. Особенно, если этот командир - это сам де Фолка, - тут же подчеркнул свое отношение он. - Но, поскольку, командир теперь вы, и вся полнота власти у вас, то я прошу вас об этом - воспользуйтесь своим правом командира форта и передайте эту ответственность мне. Я - лучший воин в форте, и я готов взять на себя эту тяжелую ношу.

На какой-то миг мне показалось, что это хороший выход. Ведь если признаться честно, то на роль командира форта я не подхожу. Нисколько не подхожу. Я мало что знаю и мало что понимаю. Я не умею ни управлять жизнью форта, ни командовать его обороной. Я мало что смыслю в боях, в тех землях, от которых мы защищаемся и в тех народах, что их населяют. И если настанет момент, когда от моего решения будут зависеть жизни, а я, незнанию сделаю что-то не так...

Я уже открыл рот, чтобы дать ему согласие, я почти выдохнул "да", но одна мысль меня остановила. Мысль о дальних постах. Ведь на этих постах сидели наши солдаты. Обычные солдаты, вчерашние мужики, еще недавно пахавшие землю или ведущие на выгул своих коров. И если у них получалось пройти по Диким землям, и, как я понял, получалось не раз, то, почему тогда мне такой проход не по силам?

А потом ко мне пришла и другая мысль - если де Фолка вдруг вернется сегодня, если вернется, то мне тогда будет чем перед ним похвастать. Ведь одно дело командовать, сидя в крепости, а совсем другое - показать, что я смог справился и с более серьезной задачей. Может тогда он скажет, что обо мне что-то хорошее? Может тогда он скажет, что всегда верил в меня?

В нос вдруг ударил знакомый, пьянящий аромат. Сладкий, медовый, густой - запах цветущей липы. Но не настоящий - до времени цветения липы было еще далеко, а тот, другой. Сладкий, медово-лимонный, что так въелся мне в память четыре года назад...

Проявить себя? Что ж - это можно.

- Нет - пожалуй, я все-таки останусь, - уверенно заявил я, глядя в его донельзя растерянное лицо. В его глазах плескалось такое непонимание, такая смесь отчаяния и разочарования, что я почти пожалел о своем решении.

Почти.


*


Понятное дело, что после такого отказа я не мог взять с собой Лома с его десятком. Не стал я брать с собой десятки Вилам и Тонка - они так же были в легком шоке от произошедшего. А вот Трезор так и не понял, что произошло, и все продолжал смотреть на меня преданными глазами.

- Трезор, - окликнул я его командирским тоном. - Командир де Фолка хоть раз брал тебя на дальние посты?

- Да! - тут же ответил он с радостным блеском в глазах.

- Дорогу туда запомнил? - поинтересовался я у молодого десятника.

- Само собой!

- Люди для замены имеются?

- Конечно.

- Вот и хорошо - выступаем немедленно!

Прошло немного времени, и вскоре форт покинула дюжина человек: я, Трезор и его десяток. Все двенадцать в боевом облачении, с короткими мечами за поясом и с небольшими треугольными щитами за спинами. И никаких ярких туник - только сливающаяся с цветами природы кожаная броня.

Пока мы шагали через земли барона Вар Данте, мы могли позволить себе не соблюдать тишину, дабы не спугнуть невидимую опасность. Бойцы Трезора тут же воспользовались этой возможностью и начали оживленно переговариваться между собой, обсуждая все что только можно - дом, женщин, свою оплату и страшную несправедливость судьбы. Я же, до изнеможения изголодавшийся по нормальному человеческому общению, выбрал себе в качестве собеседника идущего рядом Трезора.

- Ты откуда родом, Трезор? - спросил его я, чтобы начать с ним плотное знакомство.

- Я из Белой скалы, - отозвался с охотой десятник.

- А я из Светлояра, - сообщил ему я.

Не соседи, увы. Но это и не так важно.

- Трезор, давно ты пошел в солдаты? - снова стал спрашивать я.

- Да уж три года как, - разулыбался тот.

- А десятником стал давно?

- Еще с начала этой зимы, - похвастался он мне.

Похвально. Весьма похвально.

- Не жалеешь, что выбрал себе такое ремесло - ремесло профессионального воина? - полюбопытствовал я.

- А чего жалеть? - Трезор пожал плечами, поправляя чуть съехавший в головы шлем. - Сами посудите. Работы у солдата немного. Платят нам хорошо. Всегда есть крыша над головой и тарелка еды. Я так скажу - пока нет войны, быть воином и солдатом - не самое тяжелое дело.

Если так подумать, то где-то я это слышал.

- А как тебе труд десятника? Хорош аль не очень? - снова спросил его я.

- В такой работе, как и в любой другой, есть своя мякушка, и свои корочки, - ответил он несколько философски. - В обычной жизни все над тобой только то и делают, что командуют

- Правда?

- Ну да. Сам гляди: то сборщику податей надо заплатить, то свекор от тебя что-то непонятное хочет. То торговец задирает цену и требует доплатить за товар, то хозяин дома хочет поднять тебе плату.

- Вот ты, о чем...

- Ну да. А когда ты десятник, то тебе тоже есть над кем покомандовать.

Звучало весьма забавно. Кстати, а вот вопрос.

- Свекор? Выходит, ты женат?

- Как есть - женат, - согласился со мной мужчина.

- И дети есть?

- Есть, а как же - двое.

- Оба парни?

- Нет - мальчик и девчонка. Как парень вырастет, то сразу пойдет по стопам отца.

- Думаешь?

- Уверен. Армия - хорошее место, чтобы всего достичь. Тем более, у него будет, у кого поучиться, - ухмыльнулся он, и на всякий случай указал на себя.

"У кого поучиться", - пронеслось у меня. И снова мне в нос ударил запах липы. Откуда тут этот запах? Ведь еще не лето!

Лето.

В тот день мы праздновали знаменательный праздник. Мой собственный праздник - день шестнадцатилетия. День, когда ты становишься по-настоящему взрослым, способным самостоятельно выбрать свой будущий путь. В тот день меня мало волновали поздравления и угощения. Единственное, что занимало мои мысли - возможность стать чьим-то учеником, освоить ремесло, которое определит мою будущую жизнь.

К счастью, в моем случае мне не пришло долго маяться и отчаянно выбирать, кому из мастеров мне стоило податься - мой отец был уважаемым плотником и столяром. Я мечтал пойти по его стопам, перенять его мастерство. Дождавшись, когда отец перейдет из столовой в прихожую, чтобы подышать свежим воздухом, я подошел к нему и с горящими глазами попросился стать его учеником.

- Обещаю тебе отец - я тебя не подведу, - с жаром заявил я ему. - Я вложу в твое ремесло всю свою настойчивость, терпение, силу и ловкость. Я хочу, чтобы каждое изделие, созданное моими руками, было не хуже тех, что ты делаешь. Я готов учиться, совершенствоваться и преодолевать трудности, чтобы достичь такого же мастерства. Мое стремление к качеству и вниманию к деталям будет двигать мной, и я надеюсь, что результаты моего труда смогут вызвать у тебя уважение и восхищение.

Отец выслушал меня молча, не перебивая. Но его ответ несказанно меня расстроил.

- Послушай, Шедан. Ты мой сын и я желаю тебе только лишь хорошего, - заявил он слегка нетрезвым голосом. - Но, как бы ты не просил, я не могу взять тебя в свои ученики.

- Не можешь? А почему? - расстроено спросил его я, чуть дрогнувшим от отчаяния голосом.

- Твой отец - хороший столяр и плотник. И его задача, как хорошего мастера - суметь передать таланты своего мастерства по наследству. Только вот... - Отец поднял пятерню и рассеянно почесал грудь через ткань рубахи. - Только вот у меня уже есть приемник - твой старший брат.

Все так и есть. Мои старший брат, Кайдо, отпраздновал свое совершеннолетие два года назад, и поэтому первым получил право искать себе учителя. Ничего удивительного, что он попросился в обучение к нашему отцу.

- Я знаю, - с трудом сдерживая внутреннее недовольство, ответил ему я. - Но ты же взял в ученики и моего брата Валама.

И это тоже так. Мой средний брат, Валам, отпраздновал свое совершеннолетие еще прошлой весной. Когда настало его время выбирать свое ремесло, он так же попросился в ученики к отцу. У отца уже был свой ученик, которому он собирался передать тайны своего мастерства и он ему отказал. Но, через какое-то время, после размышлений, он все же согласился взять к себе и его.

- Ты же взял к себе еще и Валама. Вот я и подумал, что я, твой третий сын...

- Так, это... - Отец тоскливо, взъерошив пятерней начинающие седеть волосы и шумно вздохнул. - Работа плотника - дело весьма нелегкое. Может и балкой мастера ненароком перешибить, а иногда можно случайно и под инструмент подставиться. Вот я и подумал - случить, что, со старшим братом, мое дело не пропадет, если ему будет какая-то замена. Вот потому-то я и взял к себе Валаама... - Он снова вздохнул, и перевел взгляд в окно, на едва видимые в ночном полумраке ветви цветущей липы.

- А как же я? - вопросил я его.

- Что до тебя... - Он не удержался и сыто отрыгнул. - Третий ученик мне точно ни к чему. Лишний он будет. Да и не потяну я троих - не тот у меня теперь возраст.

Я понимал. Я все это понимал. Но все равно...

- Ну, а как же я? - переспросил я его, чувствуя, как прорывается наружу моя растерянность. Я ведь так этого хотел. Так ждал. Так...

- А что ты? - Отец, наконец, оторвал взгляд от темного проема окна и взглянул на меня. - Ты у меня сильный и ловкий, а мой брат говорит, что ты еще и умный. Найди свое место сам. Поговори с тем да с тем. Прояви себя. Чай, ближе к осени, и будешь ходить под кем-то.

В кухне разорался отчаянный крик - судя по возгласам, кто-то чуть не уронил бутыль с хлебным вином. Отец быстро поднялся и потопал назад, чтобы найти и наподдать по заслугам неуклюжему гостю, а его место, с окна, залетел сладкий запах липы.

"Ищи свое место сам", - заявил он тогда. Что ж, теперь я так и делаю.

Слово за слово, и разговор перешел на меня.

- А ты, Шедан, давно ты получил свой дар? - полюбопытствовал расхрабрившийся от близких разговоров десятник.

- После шестнадцати лет, - не стал таиться я.

- Испугался?

- По началу - да, - вновь сказал правду я. - Вначале я думал, что я стал чем-то болеть. Виданное ли дело, когда в жару твои руки покрываются льдом.

- Вначале был страх, это ясно. Ну а что потом?

- Потом я привык, освоился. И даже стал получать с этой "болезни" пользу.

- Пользу?

- Угу. Я начал с помощью дара ловить в нашей речке рыбу.

- Рыбу ловить? Иди ж ты! - весьма удивился Трезор. - А это как?

- Засовывал руку в воду, бросил рядом прикормку, а как появлялась рыба, разом все замораживал. Потом брал камень или острую палку, и...

- Хитро, - покачал он головой, пораженный моей задумкой.

- Хитро. А главное - денежно. Если моему отцу, плотнику и столяру, удавалось зарабатывать своей семье на краюху ржаного хлеба, то я добавлял к ней тонкий кусочек масла.

Мы дружно рассмеялись.

- Но одной ловлей рыбы много не заработаешь, и путь наверх не пробьешь. Верно? - вернул он меня из детских воспоминаний.

- Верно. - Да, все так и было. Помыкавшись до конца лета, я так и не решил, к какому из мастеров мне пойти. А проснулся дар и вовсе отправил все планы в тартарары. Осенью состоялся большой семейный совет, где после долгих споров и всяческих обсуждений было решено, что я поеду учиться в школу магии герцогства.

Я с гордостью вспомнил о белом берете, что занимал центральное место в шкафу, стоящем в моей комнате. Берет и грамота - то, что я получил после окончания школы. Почему именно это? Берет - это символ. Увидев его на моей голове, люди должны понимать, что перед ними не кто-нибудь, а королевский маг. Пусть всего первого ранга. Это пропуск в мир славы и уважения, знак признания моих способностей. А грамота нужна мне для дел. Влип в какую-то драку, показал страже грамоту, и ты уже не участник, а уважаемый свидетель. В суде, опять же, тоже она помогает. И при принятии заданий без нее никуда - если бедняк и поверит тебе на слово, то богатей без грамоты тебе заказа не выдаст - вынь, да и положи перед ним бумагу с красной печатью.

- И как оно, быть магом льда? - спросил он меня с искренним интересом. Спасибо, что не спросил, как быть заместителем командира форта.

- В первое время - непросто, - разрешил я себе пожаловаться, вспоминая свои муки выбора. - Молодой маг льда много где может применить свои навыки. Во-первых, он может пойти служить в большую продуктовую лавку или в хороший трактир - еда и вода любят дружбу со льдом. Прибыльное дело, но не очень почетное.

- Еще бы не почетное - это же торгашество, - согласился Трезор.

Он со мной согласен? Это очень занятно.

- Угу. Еще можно стать помощником у травника - с помощью моей магии травы сохраняются дольше. Да и в создании особой воды есть, где поупражняться. Плата тут небольшая, зато уважения - тьма.

- Еще бы, лекари и знахари всегда у народа в почете, - согласился Трезор и тут.

О как? И тут мы одинаково думаем.

Но и помощники лекаря я не хотел идти. Новые поиски, новые метания, и по совету дяди я остановился на отправке в армию.

- А вот войско... Тут и платят хорошо - баронство у нас не бедное, и уважения в избытке - как никак ты защитник.

- С этим я тоже согласен, - в третий раз поддакнул мне он.

- Поэтому я пришел, куда надо, показал, что умею, и вот, теперь служу магом форта. Точнее - служил до сих пор, - закончил историю я.

Да, я тоже именно так и считаю: пока нет войны, служба в войске - не самое тяжелое дело. Хм - оказывается, между мной и Трезором очень много общего.


*


- А теперь - внимание! - Трезор поднял руку и десять человек, до сих пор болтавшие без умолку, в одно мгновение смолкли.

- Что случилось? - сразу спросил его я, переходя на шепот.

- Да. - Мужчина кивнул. - Видите то растение, с большими красными листьями? - Десятник опустил руку и указал на растущее невдалеке дерево. Больше всего оно походило на обычную лещину, только его листья были не привычно зеленого, а темно-красного цвета.

- Это какое-то опасное растение? - попробовал догадаться я.

- Нет. - Трезор покачал головой. - Но оно растёт только в Диких землях.

- А это значит, что мы перешли границу. - Вывод был очевиден.

- Вот именно, - подтвердил Трезор мои мысли. - Так что теперь - никаких разговоров. Слушаем всё в три уха и смотрим во все три глаза, - заявил он уже всему отряду. В ответ не пришло ни единого смешка. Никто больше не шутил, не смеялся и не выглядел расслабленно - все без исключения понимали, какая угроза нам грозит, если мы дадим маху.

Шли мы быстро, но осторожно, внимательно осматриваясь по сторонам и прислушиваясь ко всем подозрительным звукам, доносящимся до нас из травы и кустов. Первым шел Трезор, вспоминая по памяти нужную дорогу. Сразу за ним шел я, держа наготове свои руки и голову, в надежде быстро вспомнить и наколдовать нужное заклинание, если это понадобится. Сразу за нами шли воины - нервные и напряженные. Их острые мечи уже не висели на поясах, а их небольшие щиты уже не отягощали плеч - все было взято в руки и готово к применению.

К нашему счастью, поход оказался недолгим. Только мы зашли на первый попавшийся холм, как с густых кустов на его вершине раздался тихий свист.

- Все, пришли. Первый дальний пост, - сообщил мне Трезор.

Первый дальний пост оказался самой обычной лежанкой, сделанной из наломанных веток и кучи опавшей листвы. Не лежанка, а гнездовища какого-то зверя. О том, что это дело рук людей, говорили только большие куски темной ткани, развешанные по бокам и несколько больших сумок, стоящих у изголовья - судя по запаху, с какой-то едой.

- Господин Шедан? - Один из двух воинов, что несли дозор, несказанно удивился моему появлению. - А почему тут вы? Где командир де Фолка, или десятник Лом?

Что за вопрос? Ах, да - дозорные находились тут достаточно давно, поэтому они и не знают об изменениях, что произошли у нас в форте.

- Наш командир поехал в город, к барону. Как долго он там пробудет, нам пока неизвестно, но во время отсутствия по его приказу его замещаю я, - пояснил я ему.

Это устроило воина, и он сразу же успокоился.

- А теперь ты расскажи, что вы тут высматриваете, - полюбопытствовал я. Моя пытливость была отнюдь не праздной - де Фолка никогда не рассказывал мне, что творится на Диких землях и от какой именно угрозы всех защищает "Барсучий нос". Я только знал, что тут живут разные враждебные расы. Но кто они и чем именно они опасны, он мне не говорил.

- Наша задача - наблюдения за сиглами, - коротко ответил мне воин, погладив свои длинные усы. - Пока они живут своей обычной жизнь, мы должны лежать тут и наблюдать за ними. Но как только мы заметим, что они начинают собираться в армию, мы должны сразу бежать в форт и доложить об этом. Вот такая задача, - отчитался мне он.

- Сиглы? - Услышав это название, я крайне удивился. Я где-то читал об этом полуразумном народе, но никогда не видел. Мое любопытство тут же забило неиссякаемым фонтаном. - А можно мне на них глянуть? - спросил я чуть не с мольбой.

- Можно, - быстро закивал головой усач, удивленный просящим тоном. - Полезайте в кусты и двигайтесь по чуть-чуть. Поселение сиглов находился сразу за этим холмом - его отсюда хорошо видать. Только действуйте осторожно - сиглы пока не знают, что мы основались здесь. А если они узнают, то нам несдобровать.

Пока я ставал на карачки и осторожно протискивался сквозь ветки густого кустарника, я вспоминал, что читал о сиглах в одной старой книге. "Сиглы. Полу разумный народ полурыб-полулюдей. Живут только очень близко к воде. Занимаются ловлей рыбы, собирательством и охотой. Не сеют и не пашут, не ткут и не куют. Основные особенности народа: низкий рост, немалое количество в племени и крайне скверный характер. Обмена и торговли с людьми не ведут. Встречи с ними желательно избегать, а лучше вообще не приближаться к ним на один выстрел из лука".

Наконец протиснувшись сквозь последние ветки, и отодвинув рукой несколько мешающих листьев, я уставился на крайне любопытное зрелище. Передо мной распростерся большой зеленый луг, полностью изрытый небольшими рукотворными озерами. Озер было много - я насчитал штук двадцать, а потом бросил подсчет - мне это надоело. Между озерами, а точнее, по их краям, располагались маленькие дома. Хотя можно ли это было назвать домами? Они больше походили на круглые соломенные шалаши, неряшливо измазанные поместью тины и глины. Но больший интерес у меня вызвали именно их обитатели - невысокие человекоподобные существа с вытянутой вперед головой и телом, покрытым чешуёй, то ли наподобие рыбьей, то ли змеиной. Разной чешуей - от белой и желтой, до темно-синей и черной.

Рыболюди находились повсюду. Их место обитания не ограничивалось водной стихией, они и на суше чувствовали себя как дома. Сиглы плавали, ныряли, безмятежно покачивались на волнах, лениво грелись на берегу, прогуливались между домами, словно обычные горожане, и даже уходили куда-то вдаль, по своим, очевидно, важным делам. На первый взгляд, их можно было принять за диковинных существ, за каких-то причудливых зверушек. Но эта иллюзия рассеивалась, стоило лишь присмотреться. Некоторые из них держали в руках оружие. И пусть оно выглядело до крайности примитивно - заостренные палки, каменные топоры, мечи из обточенных раковин - для их создания все же требовался разум. А это означало, что перед нами не просто звери, а нечто гораздо большее: странные, пугающие, но, несомненно, разумные существа.

- Какое дикое зрелище, - ошарашено прошептал неожиданно появившийся у моего плеча Трезор. Видимо, он тоже не сдержался и решил поглядеть. - Их тут так много - даже не сосчитать, - выдал он свое мнение.

- Ага. - Я согласился. Попытаться сосчитать сиглов, это все одно, что попытаться сосчитать зайцев на лугу в ясный день на излете весны. Словом - их тут имелось превеликое множество.

- Если такая орда нападет на форт, то нам не помогут ни высокие стены, ни крепкие ворота, ни бочки с горящей смолой. Они просто задавят числом. Просто пройдут по нам, как саранча по полю, - заявил он растерянно.

- Думаешь? - переспросил его я. Сиглы против нашего форта? Мне было трудно представить исход такого сражения. Не только потому, что я не представлял, на что способна армия этих чешуйчатых. Я даже не представлял, на что способны мы, и какую осаду может выдержать наш пограничный форт.

- Я уверен. - Трезор уверенно кивнул головой. - А драться придётся насмерть. На смерть и никак иначе.

- А это еще почему?

- Ты их рожи видел? Видел их глаза? В их тупом взгляде нет даже намека на толику сострадания. Они в таких, как мы, равного себе не увидят, и будут резать нас так, как мясник режет к празднику заготовленный скот. Уж можешь мне поверить. В первый раз десятник Лом предупреждал меня, что сиглы очень опасны. Я тогда не поверил. Но теперь, чем больше я в них вглядываюсь, тем больше понимаю, что старший десятник совершенно прав. Сиглы опасны. Просто смертельно опасны.

Я сфокусировал взгляд на ближайшем ко мне существе, с желтой чешуей и золотистым гребнем вдоль всей спины. Глаза у сигла были большие - раз в десять больше чем у нас, у людей. Круглые, немигающие глаза, с круглыми же зрачками. И да - ничего подобного на жалость и сострадание, я там, увы, не увидел.

- Только одно и радует, что у этих существ нет ничего из железа, - вновь отметил Трезор, пока я вглядывался в глубину чужих глаз. - Ножи у них из раковин, топоры из камня. Стрелы и копья тоже без металлических наконечников. Один наш солдат положит с десяток таких, не получив ранений. Но их тут гораздо, гораздо больше, чем десять на одного.

Все верно, все правильно - тут добавить нечего. Теперь я понимал, для чего нужен этот дальний пост - к нападению такой армии нужно быть готовым.

Когда мы вылезли из кустов обратно, солдаты уже передали друг другу место.

- Главное - не шумите и ничем не выдавайте себя, - давай уходящий усач последнее наставление. - Сиглы достаточно тупы, чтобы кого-то искать. Но если вас вдруг обнаружат, то бегите стремглав. А через день возвращайтесь и делайте новый пост в каком-нибудь другом месте.

Вот и вся пересмена.

- Ну что, теперь на второй? - спросил у меня Трезор, когда убедился, что тут все дела закончены.

- Идем во второй, - согласился я.

И снова мы с опаской шли через чужие леса, через нехоженые поляны, перепрыгивали через ручьи, в которые никогда не опускались человеческие ладони.

Впечатленный первым дозорным постом, я ожидал, что второй пост так же будет чрезвычайно скрытным, а солдаты в нем будут весьма осторожны. Но, как оказалось, нет - на втором посту солдаты даже не думали прятаться. Даже наоборот - они развели костер, дымом и пламенем с лихвой выдав нам свое местоположение.

- Господин Шедан? - И снова удивление в глазах обоих дозорных. - А почему тут вы пришли нас сменять, а не господин командир? Где командир де Фолка, или десятник Лом? Что-то случилось в форте? К нам пришла беда?

Пришлось и им отвечать на уже знакомый вопрос.

- Господин Игрид поехал в город, в гости к барону. Как долго он там пробудет, никому пока неизвестно, но во время отсутствия его замещаю я, - пояснил я солдатам.

Увидел кивок Трезора, воины успокоились и снова вернулись к костру. Я пригляделся внимательней - да они жарят мясо!

- Так-так-так, - проговорил я несколько раздосадовано. - А ну, поясните-ка мне, что вы тут караулите. А еще объясните, почему вы с напарником ни от кого не прячетесь?

Я старался напустить на себя недовольный вид, и говорить таким тоном, каким говори бы Игрид. Но мой суровый вид нисколько их не смутил.

- Господин Шедан, - заговорил со мной старый бородатый солдат. - Мы следим той за старой крепостью.

- За какой крепостью? - удивился я, завертев головой, то кроме гущи зеленых крон ничего не увидел.

- Она там, чуть дальше. Пройдите вон к тому камню, и оттуда вы все увидите.

Я послушался и отправился туда, куда они мне указали. И действительно - став на то место через просвет в деревьях я увидел ее - часть крепостной стены, почерневшей от времени. Пройдя туда-сюда, я увидел и все остальное - несколько башен, и главное здание в центе. От лесного строения веяло древностью, сыростью и какой-то тревогой.

- Видели? Вот она. И чего нам от нее хорониться? Она при всем желании никуда нее уйдет, - расхохотался мне в лицо бородач, а за ним и его напарник.

Так-то оно так. Тогда для чего тут охрана? Для чего этот пост?

- Тогда что вы тут делаете? Для чего назначены? - снова спросил я у них, вернув суровость лица.

Смех прекратился, и воин стал серьезным.

- Господин Шедан, я не мастак объяснять, - повинился воин, сдвинув шлем на лоб и почесывая затылок. - Но десятник Лом говорил что-то вроде того, что эта крепость очень для нас важна.

- Чем-то важна?

- Да.

- Эта крепость?

- Да.

Час от часу не легче!

- Но чем может быть важна крепость, пустая, разрешенная временем крепость, да еще и на чужой территории? - Этого я, хоть убей, не мог понять никак.

- Господин Лом говорил, что она важна такти... такти... - Бородач замолчал, явно забыв нужное слово.

- Дайте-ка я угадаю - она важна тактически, - радуюсь, что помнит мудреное слово, заговорил Трезор. - Наверняка господин Лом говорил о том, что хоть крепость стоит пуста и заброшена, будет хорошо, чтобы такой она и оставалось, - сообщил он нам. - Даже разрушенная временем крепость - очень важное место. Если кто-то из местных решит ее захватить, то он получит серьезное преимущество: высота, стены, ров, и все такое прочее.

- Да - тактически! - образовался солдат, услышав нужное слово. - И все то, что вы сейчас говорили. Он все то же сказал, только слишком заумно.

Разве что так. А Трезор прав. Наш форт, "Барсучий нос", хороший военный пост - крепкий и надежный. Но, к сожаленью, в нем все сделано из дерева: стены, башни, казармы. А тут - целая крепость. Каменная крепость. Займи кто такую, да приведи в порядок, то он бы получил в свои руки очень сильный козырь. Неоспоримый козырь. Такое даже я понимал.

- Я удивлен, что эту крепость никто до сих пор не занял, - тихо промолвил я, проговорив свои мысли.

- А чего удивляться? - Бородач вновь был само радушие. - Там же полно всякой нежити.

- Нежити? - При упоминаниях об этих поганых сущностях меня охватил мороз. Не мой, колдовской мороз, а тот, от которого стынут и душа, и сердце.

- Да. Нежити. Самой настоящей. И ее там целая туча. - Радушие бородача просто поражало - он говорил о нежити, словно о шумной ярмарке. - И она там всякая - есть и нежить с дубинами, есть и нежить с луками. Есть нежить-копейщики, нежить-маги. Да что хочешь там есть.

- И ты так спокойно об этом говоришь? - искреннее изумился я.

- А чего бояться? - Бородач улыбнулся. - Если я все правильно понимаю, то эта нежить - это остатки войска, защищавшего эту крепость. Поэтому за стены этот враг ни ногой.

- Ни ногой? Ты уверен? - переспросил его я с некоторым волнением.

- Уверен? Да я жизнью своей клянусь, - заверил меня солдат. Он плюнул в костер, искры взметнулись вверх, словно подтверждая его слова. "- Я уже который раз тут на посту стою - все уже сам проверил. И из лука в них стрелял, и камнями кидал - все без толку. Не выходят они за границы стен и все тут. Оттого я и люблю в этот дозор ходить. Плевое же дело - сиди себе у костра и все. Никаких забот - и крепость никуда не уйдет, и нежить из нее никуда не денется.

Солдат говорил с такой будничной уверенностью, словно речь шла о надоедливых мухах, а не о нежити, запертой в стенах древней крепости. Слушая его, я ощущал, как в моей голове ворочается ком из самых разных мыслей. Сомнения, страх, любопытство - все смешалось в неразбериху. И чтобы этот ком развалился, чтобы понять, чему верить, а чему нет, нужно было все увидеть именно своими глазами. Нужно было самому подойти к полуразрушенным стенам, ощутить холод, исходящий от камней, и убедиться, что скрывающаяся за ними тьма вовсе не так страшна, как мне всегда казалось.

- Трезор, - дал я команду молча слушающему все это десятнику. - Пусть твои солдаты принимают пост. А мы с тобой давай сходим и посмотрим на это.

- Да, командир, - послушно ответил мне он.

И вот мы уже подходим к развалинам старой крепости. Подойдя ближе и увидев всю крепость без пелены густых крон, я осознал, что передо мной никакая не крепость. Точнее, не крепость, какую я рисовал в своем воображении - высокие, три человеческих роста, стены, высокие каменные башни, какой-нибудь замок внутри или что-то такое. Передо мной оказался такой же пограничный форт, как и наш, но сделанный из камня. От внешних угроз его защищали каменные стены, но высотой они были едва ли в человеческий рост. Никаких башен, ни по углам, ни внутри, не было и в помине. Целых башен - нет. А вот остатки - да. А внутри стен была одна, но большая постройка - высокое трехэтажное здание из крупных кусков темного камня. Ни дверей, ни окон, ни лестниц - ничего деревянного в здании не осталось. Однако его темные стены, не поврежденные временем стены, продолжали надежно защищать хозяев от всех возможных врагов.

Нежить имелась. Еще как имелась. И ее было много. Мы видели ее сквозь полуразрушенные или разрушенные почти до основания стены, сквозь щели покосившихся железных ворот. В основном это были скелеты - высокие человекоподобные костяки с выбеленными на солнце костями. Иногда я замечал нежить-зомби. Их почерневшие, высушенные на солнце тела вызывали у меня неподдельный ужас, особенно при мысли о том, как они могут пахнуть, если оказаться поблизости. А еще я один раз видел нежить-мага - фигура в балахоне на какое-то время вышла из каменного строения, огляделась вокруг, и так же безмолвно скрылась в густой тени.

- И все они когда-то были людьми, - с ужасом произнес стоящий рядом Трезор, глядя на замершего в безвольной позе скелета с большой палкой в руке.

- И все они мечтали закончить службу и вернуться в свой дом, к жене и детям, - в тон ему ответил я, глядя на гладкую, выбеленную ветром и солнцем округлую черепушку стоящего на стене скелета-лучника.

Я снова почувствовал, как у меня по спине бежит холодок. Страшно. Дико и страшно. Но это был не тот страх, который я ощутил, глядя на поселение сиглов. Я боялся их, ну, как бояться большой стаи бешенных диких собак. Боялся, что они могут убить. Боялся, что они могут разорвать на части. Съесть, в конце концов, не подавившись костями. И это пугало меня. Но пугало как-то обыденно.

А нежить... Нежить я страшился совсем по-другому. Страшился смотреть на нее. Страшился коснуться ее. Страшился ощутить на себе внимание ее пустых глаз. Но главное - страшился после смерти стать таким, как она. Превратиться в ходячую оболочку, лишенную воли и разума.

Жуткое ощущение. Непередаваемое.

- Благодарю - я увидел достаточно, - распорядился я и с облегчением отвернулся назад.

- Теперь третий пост? - спросил Трезор, когда убедился, что выбранные воины поняли суть дозора.

- Да.

Мы дошли к нашей цели, когда солнце уже хорошо перевалило за полдень. Немного отойдя от нахлынувших чувств, я шел и гадал, какой пост я увижу - такой же, как первый, хорошо скрытый от глаз, или такой как второй, полностью открытый всем и вся. Но я просчитался.

- Вот оно, это место.

Я проследил взглядом в том, направлении, что указывала рука десятника, но увидел только три высоких сосны. А пост? Где же пост? Но, приглядевшись внимательнее, я увидел, как вдоль ствола одного из деревьев тянется довольно странная лестница. Невероятно длинная, и сделанная не в форте или в деревне, а из подвернувшихся веток и палок. И эта лестница вела... Да - она вела на небольшую площадку, построенную на развилке дерева.

- Интересненько, - только и смог выдавить я, не зная, что ещё можно сказать об увиденном.

- Наши там, - подтвердил Трезор мою догадку. - Господин Шедан, вы высоты не боитесь? - спросил он меня, явно не зная, каким будет мой ответ.

- Высоты? - Я снова взглянул на вершину высокой сосны. И что сказать? В детстве я, как и все сорванцы, с легкостью лазил на груши и яблоки. Но, одно дело, лазить на деревья высотой в три-четыре человеческих роста, а совсем другое - высотой в десять людей. На такие я до сих пор никогда не взбирался. Хотя, чего сомневаться? Наши солдаты могут туда забираться? Значит, смогу и я. Да и чего мне бояться после всего увиденного?

Подъем оказался небыстрым, а картины с такой высоты заставляли мои ноги дрожать и подкашиваться. Но к чести солдат, лестница была сделана добротно, и очень крепко привязана к стволу дерева. Знатно попыхтев, я все же смог забраться на вершину сосны и был принял в крепкие руки двух наших крепких воинов.

- Господин Шедан? - удивлённо протянул, увидев меня, рыжий детина. - Вот так встреча. То-то я не мог понять по фигуре, кто же это к нам поднимается. Ни на господина де Фолка и ни на одного из десятников вы никак не похожи. Вот я и смутился.

- А господин командир где? - взволнованно спросил меня второй из наших солдат.

- Я теперь командир. Хоть и временно, - устало промолвил я и коротко описал суть изменений в форте.

- А теперь вы расскажите, за кем вы тут наблюдаете, и почему ваш дозор находится так высоко? - закончив с объяснениями, поинтересовался уже я у них.

- Мы следим за наркарами, - важно ответил рыжий.

- За наркарами? - встрепенулся я, вспоминая, в какой из своих книг я мог прочесть об этом народе-племени. - Наркары. Я читал о существах только с похожим названием - о наркерах или нарокурах.

- Так это они и есть, - заверил меня собеседник, усаживаясь на доски пола и пригласив меня сделать тоже самое. - Наркары, наркеры, или нарокуры. Каждый называет их так, как поворачивается язык. Но все это - те же самые полулюди-полуящеры, - заверил меня боец.

Наркары. Племя полуразумных полулюдей-полуяшериц. Вот они уже больше походили на нас, на людей, чем давеча встреченные нами сиглы. Их облик, хоть и сохраняет отголоски ящериной природы, в целом напоминает человеческий. Они обладают сопоставимым ростом и способны изъясняться на языке, который, хоть и требует привыкания, но вполне поддается пониманию. Полуящерицы носят одежду, пусть и сшитую из грубых материалов и украшенную странными символами. У них есть свои обычаи, чуждые и порой пугающие, но, несомненно, являющиеся частью их ящериной культуры.

Они не чураются торговли с людьми, и даже способны вести дела, пусть и с присущей им осторожностью. Наркары разделены на множество племен, каждое из которых говорит на собственном диалекте, что затрудняет общение между ними. Они занимаются земледелием, выращивая странные, но съедобные культуры. Они охотятся на лесных зверей и ловят рыбу в реках и озерах. Даже кузнечное дело им не чуждо, хотя их изделия и уступают по качеству человеческим.

Это народ, полный загадок и противоречий. Народ, который, несмотря на свою развитость, упорно избегает тесных контактов с людьми, ограничиваясь лишь торговлей. Почему? Что заставляет их держаться на расстоянии? Ответ на этот вопрос, похоже, навсегда останется погребенным в глубинах их чешуйчатой души.

- И вы за ними следите? - спросил я у рыжего, после того, как наскреб в голове все известные сведения.

- Следим? Да ну. - Он насмешливо фыркнул. - Мы только наблюдаем за тем, чтоб они не собрались в армию и не двинули ею на нас. А иначе как за ними следить? Вон, лес под нами видите?

Я посмотрел на край леса, что начинался шагах в пятидесяти от нас.

- Видите там кого-то?

Я присмотрелся.

- Нет.

- А они там есть, - серьёзно заверил рыжий. - И они следят за нами столь же тщательно, как мы следим за ними.

- То есть, они знают, что у нас тут пост? - пришел в смятение я.

- Конечно же, знают, - заявил он крайне уверенный таким моим вопросом. - Знают с первого дня. Знают и крайне недовольны, что мы тут поселились. Десятник Лом, наверное, рассказывал вам, как тут было несладко в первые времена?

- Нет, а что тут было? - оживился я.

- Мало чего хорошего. Я сам стоял в тех первых дозорах и знаю не понаслышке. - Воин грустно покачал головой, словно его воспоминания стали ему вдруг тяжелы. - Чего они только не придумывали! И закидывали нас дымящимися гнилушками, и забрасывали камнями. Пауков и змей тоже нам временами подкидывали. И даже ловушки умудрялись нам ставить.

- И вы допускали такое? - искренне удивился я.

- А что мы могли сделать? - развел руками детина. - Их странные луки стреляют куда как дальше, чем наши, поэтому их стрелы всегда представляли для нас опасность. К этим же стрелам они привязывали тлеющие гнилушки, который сразу сжигали любые наши укрытия.

- А змеи, пауки и ловушки? - не унимался я. - Их они тоже подкидывали вам своими стрелами?

- Нет. Их они подкидывали руками. Но делали они это лишь самыми темными ночами, когда на небе не то, что луны - даже звезд не видать, - пожаловался мне он.

- Ну а вы?

- А что мы? Наркары видят в темноте, словно кошки. То, что для наших глаз чернота, то для их - полусумрак. Плохие они соседи. Плохие и очень опасные. Если бы господин Лом не подал идею перенести пост на дерево, то, думаю, за полгода в нашем форте не осталось бы одного невредимого человека.

Возвращаясь обратно в форт, я все еще переваривал полученные сведения. Мне было сложно поверить, что один-единственный обход дал мне больше понимания о моей службе, чем все предыдущие месяцы.


*


Однако этим вечером меня ждало еще одно открытие.

Едва солдаты успели закончить свою вечернюю трапезу, как в мою дверь громко и настойчиво постучали.

- Кто там? - отозвался я, удивленный таким наплывом гостей в этот день. Обычно ко мне никто никогда не заходил, за исключением Зельды. Но время прихода горничной я знал. Да и так поздно она никогда бы не пришла - ей потом еще возвращаться в деревню, а прогулки затемно никогда до добра не доводят.

- Это Лом. Могу я войти? - прозвучал голос из-за двери.

- Конечно, - ответил я, мысленно упрекая себя за забывчивость. Теперь, когда я исполнял обязанности командира, визитов ко мне точно станет побольше.

Дверь отворилась, и здоровенный воин шагнул в мою обитель. Из-за его размеров моя комната вдруг показалось мне совсем крохотусенькой. Но больше всего мое внимание привлекло то, что он держал в руках - в правой руке Лом держал две большие кружки, а в левой руке - вместительную флягу

- Чем обязан? - привычно вежливо осведомился я, с любопытством переводя взгляд с его лица на руки.

- Как это чем? - удивился старший десятник. - Господин Шедан! Вы же сегодня первый раз выходили в свет. Вы видели все собственными глазами.

- Так и есть - видел, - согласился с ним я.

- Вот я и хочу услышать от вас, что вы там увидели.

В голосе Лома явственно слышались искренняя заинтересованность и редкостное радушие. Но я не мог взять в толк, откуда у старшего десятника такой интерес к, казалось бы, рядовому событию - смене караула у дальних постов.

- Но зачем вам это? - решился я высказать свои сомнения. - Вы же сами бывали на этих постах, и бывали не раз. Так что о том, зачем именно следят наши солдаты, вам хорошо известно.

- Э - нет, - протянул Лом, беззастенчиво усаживаясь на единственный стул. - Я-то бывал. Я-то знаю. Но мне интересно, что именно вы там увидели. Вот за этим я пришел. А чтобы наш разговор шел быстрее и откровеннее... - Здоровяк многозначительно потряс почти полной флягой.

А, ну раз так... Я кивнул головой и сел на край кровати.

Светлое пиво с шумом разлилось по принесенным кружкам и мы, не сговаривалась, выпили все до дна. Один легкий вопрос, другой, третий, и вот я уже с удовольствием выкладываю ему все, на что упал мой взгляд и чем был потрясен мой разум. Потрясен? Еще как! В один день увидеть поселение многочисленных сиглов, отряд столетней нежити и бросить взгляд на земли опасных накраров... Да многие маги не увидят такого и за всю свою придворную жизнь. А я - увидел. И - всего за день.

- Ну, и что скажете? - Лом упер локоть в стол, и положил голову на ладонь. Кожаный доспех, что был на нем, отозвался приятным скрипом.

- Что я скажу? - переспросил я его, выигрывая время, чтобы понять, с чего именно мне начинать.

- Да. О наших врагах, от которых мы охраняем границу.

Хм... Все три врага мне сразу показались опасными, но я пока не думал разложить свои впечатления по определенным полочкам. Но если Лом настаивает...

- Если начать с сиглов, то... - медленно начал я, вспоминая одну из книг, что я прочитал недавно. Как она называлась? "Бежать или побеждать?" В ней один из полководцев делился своим опытом битв, как он умел оценивать врага перед тем, как принять одно из двух решений - бежать или идти в бой. - Если начать с сиглов, то сигл, как воин, определенно слаб, - начал я с оценки отдельного воина противника. - Во-первых, они невелики ростом - людям они по пояс, поэтому драться им с нами очень неудобно.

- Хорошо, - кивнул Лом с неестественно широкой улыбкой.

- Во-вторых, их руки и ноги не выглядят очень крепкими. А это значит, что они не могут ни долго бежать, ни далеко метать. Что нам тоже не руку.

- Хорошо. - Лом кивнул мне снова.

- В-третьих, их оружие не идет ни в какое сравнение с нашим - оно не только не в силах пробить металлические доспехи, но и даже кожаные.

- Хорошо. - Лом кивнул в третий раз, и его улыбка несколько изменилась - она уже не была настолько широкой и наигранной - она была настороженно вежливой и осторожно внимательной.

- А вот их количество очень меня пугает, - перешел я ко второму критерию. - Их много. Очень много. По сотне тварей на каждого из наших солдат. Или даже больше.

- Хорошо.

- Всадников у них я не видел. Более крупных особей тоже. Так же вряд ли они что-то знают про тараны и катапульты.

- Хорошо.

- Что до их способов ведения боя, то я об этом ничего сказать не могу. - Я пожал плечами, давая понять, что на этом все мои мысли исчерпаны.

- Хорошо. Очень хорошо, - довольный Лом похлопал меня по плечу. - Приятно, что ты умеешь смотреть и делать простые выводы. А на счет их тактики я тебе расскажу. Первое - они ведут бой всей толпой и ведут его до последнего. Не важно, кого - своего воина или чужого. Второе - плохое качество своего оружия они заменяют очень сильными ядами. Воину-сиглу не нужно тебя убивать - ему достаточно лишь ранить тебя до крови. Все остальное с тобою сделает яд. Третье - у них есть свои шаманы. Так что в бою им всегда помогает магия воды.

Вот как? Не знал, не знал. Но теперь буду знать. Если об этом говорит настолько бывалый воин, то к его совету обязательно нужно прислушиваться.

- А что ты скажешь о нежити? - Несмотря на количество выпитого, Лом был трезв, как стеклышко. - Опасный там засел враг или нет?

- Да кто его поймет? - Я пожал плечами, но больше от неясной неопределенности, чем от неуверенности. - Я видел там обычных воинов нежити: воинов-мечников, воинов-лучников, и нескольких воинов-копейщиков. Все три вида для нас, для людей, опасны, и каждый опасен по-своему. Тут и так все понятно, не стоит и объяснять. Но каждый ведь знает, что сила армии нежити не в скелетах и зомби, а в их страшных магах.

- Хорошо. - Лом скрестил руки на своей могучей груди и с улыбкой кивнул, требуя продолжения.

Что ж, можно и объяснить - в этих вопросах я мастер.

- Маги у нежити бывают двух видов - те, что используют магию для создания темных заклинаний, и те, которых принято называть "некромантами". Некроманты, опять же, бывают трех уровней силы: те, которые могут создать слугу из рядом лежащего тела. Те, которые могут создать слугу из частей тел, что лежат недалече. И те, которые могут создать слугу из разных костей, разбросанных по большой округе. Эти, последние - самые опасные, - без колебаний добавил я. - Да вот только какие маги засели в этой крепости, у меня разузнать не вышло. Во-первых - они прятались в глубине центрального здания, а во-вторых, свою силу при мне они не показывали.

- Ого! Молодец! Молодец! - Похвала десятника звучала громко и искренне. - Откуда такие познания в магии некромантии? - изумился он.

- Как откуда? Из магической школы, - заявил я с неподдельной серьезностью. В магической школе герцогства, куда меня приняли, как и всех, кто хоть чем-то выделялся, учили не только тому, как управлять своей магией, но и тому, как она проявляется у других. Учителя твердили о необходимости широты восприятия, о том, что это расширяет горизонты и помогает лучше понимать мир.

Но мы, молодые маги, прекрасно понимали истинную причину этих уроков. Мы знали, что рано или поздно наступит день, когда нам придется столкнуться с другими магами, когда знания о чужой магии станут вопросом выживания. Умение распознать чужой дар, понять его сильные и слабые стороны, предугадать намерения противника - вот что действительно имело значение. Широта восприятия, конечно, тоже важна, но в первую очередь мы учились выживать, готовясь к неизбежной схватке

- Хорошо, хорошо. - Не знаю, кого он похвалил именно в этот раз - меня или школу магии. - Маги некромантов - это их главный козырь. Вот ты видишь перед собой где-то десять скелетов, а через пару мгновений их уже два десятка. А про темную магию я вообще молчу - на проклятых местах она просто бьет ключом. Так что да - такого врага как нежить надо знать хорошо, и, если ты не уверен, в бой лучше не соваться.

Ого! Отчего-то Лом сегодня столь щедр на похвалы. Знать бы к чему бы это - к хорошему или к плохому.

- Ну а что ты скажешь о пресловутых ящеролюдах?

- Я... Мои личные познания о наркарах довольно-таки скудны, а то, что мне известно, я или вычитал их книжек, или услышал из разных историй. Если это правда, то воин-наркар почти ни в чем не уступает воину-человеку, а в некоторых вещах даже его превосходит. Зрение у наркаров острее, чем человеческое, ловкость и выносливость у них выше. Они дальше стреляют из лука и пращи, сильнее метают копья и топоры. Скорость бега у них выше, а длинный хвост обеспечивает устойчивость и маневренность. В отличие от сиглов и нежити, они носят хоть какие-то доспехи и имеют своеобразную конницу, что значительно расширяет их возможности ведения боя. Единственное, что дает людям преимущество в противостоянии с наркарами - это более прочные доспехи и качественное оружие из металла.

- Молодец, молодец. Так держать, Шедан. - Услышав окончания моего объяснения, Лом слил остатки пива в мою опустевшую кружку и решительно пододвинул ко мне. - Пей. Заслужил, - приободрил он меня. - Как странно, что до сих пор я ничего не знал о твоей осведомленности что до разных раз, что до их разных армий.

- Все потому, что мы с вами никогда по-настоящему не общались, - намекнул я ему, опустошая кружку, мысленно благодаря дядю за выбор нужной книги. - Так, это, с чего вы ко мне пришли? Неужели просто для того, чтобы узнать, насколько я во всем разбираюсь? - спросил я его, возвращая кружку на угол столешницы.

- И, да... и нет, - неопределённо ответил Лом, затем, словно на что-то решившись, снова заговорил. Но на этот раз его тон был куда мягче и доверительней. - Дело в том, что у многих, скажем так, новоприбывших, что недавно поступили на службу, как и у многих чиновников, что так же далеки от границ королевства, как жрица любви от невинности, может сложиться такое впечатление, что наши враги - неопасны. Или не так опасны, как есть на самом деле.

- Это еще почему? - удивился я, вновь представляя себе сотни злобных сиглов, сотни воинов нежити, и сотни крадущихся в лесной тени накраков. Получалось, честно признаться, страшно.

- Люди часто обманываются. Одни обманываются маленьким ростом рыболюдей и отсутствием у них железного оружия. Другие обманываются тщедушностью скелетов и неторопливостью зомби. Третьи обманываются тем, что считают все истории про ящеролюдов преувеличением. Ну а некоторые просто считают, что люди - самый сильный народ. Самый сильный, а потому - непобедимый народ. - Десятник усмехнулся, но как-то очень невесело. - И у них есть повод так думать: у нас, у людей, есть большие города с их высокими стенами, латные доспехи, строгая дисциплина и талант полководцев. Но... - он резко выпрямил указательный палец, привлекая мое внимание, - никто из наших доподлинно не знает силы наших врагов. Может у рыб что-то припрятано в рукаве? Может у ящериц есть какой-то козырь. И, может быть, не один?

Вот он о чем? Что ж, возможно, возможно. О каких-то тайнах я нисколько не думал. Но и без них наши враги не казались мне безопасными. У одних количество, у других их сила. Я уже не говорю о том, что мы люди, страшились и тех, и других, и страх перед ними тоже был их оружием. Я промолчу о страхе людей перед нежитью.

А Лом продолжал вещать.

- Именно поэтому наш командир, Игрид де Фолка, каждый месяц писал об этом барону. Писал о том, что наши границы плохо охраняются. Что для защиты наших земель нужно куда больше оружия, куда больше людей, и куда больше...денег.

- Денег? - не уловил я связь.

- Денег... на всякое разное. - Голос здоровяка стал подобен вкрадчивому шипенью змеи. - На оружие, на зелья, на воинов... и на поднятие жалования их командирам.

- На поднятие жалования? - слегка впал в ступор я.

- Конечно же. Ведь чем важнее граница, чем больше сил нужно прикладывать для ее безопасности, тем большее жалования полагается тем, кто все это делает. Понимаешь? - Лом многозначительно улыбнулся, словно только что приоткрыл мне какую-то тайну.

Опасность... Письма барону... Так вот о каких письмах говорила баронова стража? Так вот что хотел обсудить с де Фолка наш барон? Так вот чего он хотел и о чем он писал барону? Больше опасности, больше врагов, а значит - больше денег. Это все так и есть, или это - какой-то план?

Слова десятника заставили меня несколько призадуматься. Что-то в его речи было не так, какая-то недосказанность, витиеватость, совершенно ненужная в разговоре о насущных вещах. Наша граница требует охраны - это и так понятно. Я видел врагов. Видел племена нелюдей. И в том, что у них есть сила, я не сомневаюсь. А значит, для защиты от них нам нужно больше всего - больше людей, больше оружия и больше всяких средств. Это и так понятно без всяческих пояснений. Но зачем писать про такое барону? Писать о столь очевидном? Да, Лом слегка намекнул, что, чем дальше ты от границы, тем меньше представления ты имеешь о том, что на ней происходит. Но ведь барон не дурак - это ставленник герцога. И герцог совсем не тупица - он ставленник короля. И вот еще что - при упоминании о деньгах Лом явно делал мне очень жирный намек. Очень жирный намек. Но с другой стороны в этом ведь не было ничего такого, ведь чем больше ответственность, тем больше и жалование.

Странно. Очень странно. Что-то тут не так. Точно не так. Но что именно не то - мне пока непонятно. Что ж, пока попробую просто со всем соглашаться, а если я что-то пойму, то тогда буду думать.

- Так что от меня требуется? - спросил я его напрямик, что своими нелепыми догадками не сделать все только хуже.

Лом от моего вопроса весь аж просиял.

- Господин де Фолка в своих взглядах и докладах всегда придерживался того, что все, что находится за пределами наших границ, таит в себе опасность. Очень большую опасность. О такой же услуге он попросил и меня. Поэтому, несмотря на то, что вы всего лишь исполняете обязанности командира форта, я прошу вас придерживаться именно такой точки зрения. Его точки зрения. Его и моей. А теперь и вашей.

- Говорить всем, что заграничье опасно? - понял я его.

- Вот именно. А мы, со своей стороны, позаботимся о том, чтобы вы не остались внакладе, - улыбнулся мужчина.

Когда десятник ушел, я еще долго сидел на своем стуле, и размышлял о том разговоре. Странно. Очень странно. И ничего не понятно. За границей находится много разных врагов. И все по-своему опасны - в этом не сомневается даже такой желторотый птенец, как я. Тогда зачем это все? Зачем признавать и так очевидные вещи? Только лишь ради денег? Только лишь ради них? И кто за этим стоит - де Фолка или же Лом?

Не знаю. Не знаю. Но одно мне известно бесспорно - в таком мире, как наш, нельзя оставаться в неведении. Я должен сам разобраться, что стоит за его словами, за этой игрой, в которую он меня пытается втянуть. И, возможно, в этом поиске я найду не только ответы на то, что вокруг меня происходит, а и на то, как мне поступить в ответ.