# Второй шанс

Валентин Вайс

Предлагаю вашему вниманию второй рассказ из цикла "Морелесье". Здесь не будет Лейва и его племянника. Однако, в рассказе описаны события, которые окажут непосредственное влияние как на их жизнь, так и на жизнь всего Морелесья и Долины. А еще - на те расследования, которые придется вести Лейву в последующих текстах.

Вайс Валентин

Второй шанс

Origin: http://samlib.ru/w/wajs_w/morelesie2.shtml

Создан: 02/09/2014, изменен: 26/11/2016, 18k

Рассказ: Фэнтези

Series: Морелесье

Предлагаю вашему вниманию второй рассказ из цикла "Морелесье". Здесь не будет Лейва и его племянника. Однако, в рассказе описаны события, которые окажут непосредственное влияние как на их жизнь, так и на жизнь всего Морелесья и Долины. А еще - на те расследования, которые придется вести Лейву в последующих текстах.

============================================================

Второй шанс

Едва их взгляды встретились - привычная размеренная жизнь распрощалась с Верховным жрецом навсегда.

С первого допроса пугающий и странный образ преследовал Верховного жреца Албана днем и ночью. Перед мысленным взором то и дело являлась это богопротивная еретичка с ликом и телом юной девицы, но с голосом и манерами старухи.

Ведьма. Богохульница. Убийца. Сосуд всех мыслимых грехов.

На костре ни она, ни ее кровавые сообщники не издали ни единого стона. Впрочем, еретики были уже мертвы, когда огонь добрался до них: бревна оказались слишком сырыми, и черный едкий дым задушил их куда раньше. Такое часто случается.

Но вот чего не случалось никогда, и чего не доводилось видеть Албану, так это мгновенно исцеляющейся плоти. Пленных подвергли пыткам - нужно было узнать, что стало с их предводителями, и куда могли бежать прочие грешники. А еще жрецы надеялись вернуть их в лоно истинной веры. По крайней мере, Верховный жрец надеялся. Вот тут и возникли сложности: о предводителях еретики говорили охотно, даже об их последней ночи поведали не таясь, то вот отречься от заблуждений не торопились. Раны их затягивались на глазах, кости срастались, а вместо криков с уст их лилась молитва, более похожая на колдовской заговор. Может от того и раны затягивались, что молитва чудотворной была? Пыточных дел мастера отказались прикасаться к "демонам", как они называли пленников. А смущенный Албан погрузился в пучину тяжких дум.

Что это - сила веры? Или сила крови, в которой купались еретики? И чем дольше размышлял Верховный жрец, тем более склонялся к последнему. Неотвязные и безотрадные мысли навевали тоску, погружали в душевное смятение и напрочь лишали сна, столь необходимого в его возрасте и состоянии здоровья.

Влажный воздух еще хранил след кострища, когда он собрал Старших жрецов в трапезной своего дворца. Явились не все, а лишь те, кто успел прибыть в город Небесного Огня только к казни и не присутствовал на допросах. Остальные же поспешили вернуться в свои храмы, дабы испросить совета и поддержки богов. Многие понимали - близится буря. Иные же оказались просто напуганы увиденным.

Пришло время всем узнать правду. Или то, что Албан на данный момент полагал правдой. В дрожащих руках он держал пергамент с признанием той, чье лицо будет, похоже, преследовать его до самой смерти. Бледный лик в обрамлении тугих локонов - ни единого седого волоса, ни морщинки на алебастровой коже, а ведь более пятидесяти зим прожила Вильда, дочь Болдера - так назвалась женщина. Бархатно-серые глаза грешницы смотрели на него с сочувствием и затаенной насмешкой.

Бледно-голубые глаза старика беспрестанно слезились и письмена расплывались. Молчание слишком затянулось. Нужно взять себя в руки. Албан откашлялся и приступил к чтению.

"К сожалению, грамоте меня никто не обучал, потому доверяюсь доброму человеку, что ведет запись моих слов. Если же вздумается ему исказить мои речи, то жестоко покарают его Святые Близнецы, дети Хранителя Небес и Владыки всего сущего, о чем сей добрый человек должен всенепременно догадываться.

Рожденная в семье крестьянской и с малых лет приученная к труду, была я выдана замуж семнадцати лет за кузнеца по имени Торд, сын Храфна, что проживал в соседней деревне. Жениха своего до сватовства я ни разу не видела - умудренные опытом родители сами занимались моим замужеством, подобрав того, кто более других по их разумению подходил мне, за что я всегда им была благодарна.

Торд обладал всеми качествами, коими должен обладать достойный муж: богобоязненностью, добротой и трудолюбием. Бил меня редко и лишь за дело - если по нерасторопности не справлялась с хозяйством. Спустя год после свадьбы благодаря божественному провидению родился у нас сын. По совету жреца Адульва, служителя нашего храма Хранителя Небес и человека, как мне казалось тогда, мудрого, нарекли младенца Венгардом. Спустя еще три года родилась дочь, нареченная Гурин.

Жили мы мирно, никогда не ссорились, во всем друг другу помогая. Никто не упрекнет меня в том, что мужа я не слушалась и своевольничала. Даже матушка Халла, наша соседка, женщина на язык злая и несдержанная, дурного слова про меня никому не сказала. Должна признаться, что за смуглость кожи и темный волос звала я ее в те годы Вороной, и да простят меня Святые Близнецы и отец их, Хранитель Небес.

Минуло десять лет, когда пришел в наши края мор. Многих тогда забрала Тень-Река. Особенно же умирали детей. Увела Река и души моих детушек - Венгарда и Гурин. Матушка Халла в те же темные дни лишилась своего сыночка. Каких только проклятий тогда ни раздавалось! Уподобились люди зверью дикому и разгромили храм. Жрец Адульв едва спасся.

Беда не приходит одна. Следом потянулись годы голодные, неурожайные. Наступило время великой скорби и плача.

Вот тогда и появились в нашей деревне Святые Близнецы. Да не одни, а в окружении людей счастливых и довольных. Незнакомцы те пели песни и танцевали. Не упомню в точности, что говорили Святые Близнецы в тот первый раз. Лишь уяснила тогда - дети они Хранителя Небес, Владыки всего сущего и посланы они Всеотцом, дабы нести радость и избавить страждущих от горя и бед. Исходило от них чудесное сияние, и были они невыразимо прекрасны! И душа переполнялась счастьем только оттого, что смотрела я на них. Мы окружили Божественных чад плотным кольцом, и для всех у Ольнир и Фривара, так их зовут, нашлось доброе слово. К каждой протянутой руке прикоснулись они, и прикосновение то было лучше любых даров. Более других выделяли они меня. Матушка Халла утверждает, что это совсем не так, а смотрели они на нее и брали за руки только ее одну. Не верьте ей - я уже говорила, что язык у нее злой и клевещет она лишь из зависти.

Внезапно поняла я, что пресветлые Ольнир и Фривар точь-в-точь мои Венград и Гурин. И будто спала колдовская пелена с глаз моих, и распознала я в тот миг в Святых Близнецах своих детушек. Может, они и не видели во мне матери, но были посланы мне небесами за праведную жизнь, а ничего иного и не надо.

Глупый Адульв кричал, что это ересь и требовал, чтобы мы разошлись по домам, но кто слушал такие неразумные речи? Только неразумные люди. Златовласая Ольнир посмотрела на него ясным взором и сказала нам то, чего сами не замечали - Адульв одержим демоном. Было сие столь очевидно, что все мы подивились своей глупости и слепоте. Одержимого жреца обезглавили, дабы выпустить из раны как овладевшего им демона, так и исстрадавшуюся душу. Так подсказал нам голубоглазый Фривар.

Увы, при попустительстве, а возможно, и тайной поддержке Адульва, демоны овладели многими нашими соседями, но что печальнее всего, - моим мужем Тордом. Заперев дома, он запретил мне видеться со Святыми Близнецами. Можно ли такое помыслить? Обычно покорная его воле, в тот раз заподозрила я неладное и принялась кричать. Сестры и братья - ученики Святых Близнецов - отозвались на крики и растворили двери. Выпустив меня на волю, объяснили, какая беда постигла моего супруга. Как оказалось, мое горе разделила и матушка Халла, муж коей также оказался одержим. Так впервые за многие годы ощутили мы с ней сестринскую близость.

По велению пречистых Ольнир и Фривара, всех одержимых свели мы в дом старосты, заколотили двери и окна и подожгли его. Муж мой просунул руку в щель между досками, молил выпустить его, но я скрепя сердце, осталась глуха его мольбам. Тогда он начал осыпать меня страшными проклятиями, но не было в моем сердце зла на него, ибо понимала - то говорит не он, но демон, им овладевший. Было мне в то мгновение светло и радостно, ведь освобождала я от тяжкого недуга человека мне близкого, чья душа теперь очистится и обретет покой в Тень-Реке.

Так совершили мы благое дело - расправились с демонами. А уж через пару дней последовали за Святыми Близнецами, дабы нести свет истины заблудшим душам. Не берусь сказать точно, какова именно была наша цель, но сестры и братья шептались о древней крепости Эргобанд, где обретем мы великую силу. Фривар на одном из собраний сказал, что те, кто прозывается Светлыми воинами и все жрецы - на самом деле служители демонов. Главный же демон - тот, что прозван неразумными людьми Великой Матерью. Наш долг - очистить долину Великой Реки от этой скверны. У меня не было оснований сомневаться в его словах, как нет сомнений в его правоте и сейчас. Лишь завеса демонического тумана не позволяет вам узреть истину.

Шли мы из города в город, от деревни к деревне, и вершили праведный суд, изгоняя демонов и освобождая души. Останавливаясь на лесных полянах, пели и танцевали, прославляя Святых Близнецов. В прозрачных ручьях набирали воду в серебряные чаны, что везли с собой на телегах, и в тех чанах мылись пречистые Фривар и Ольнир. После воду, в коей омывались божественные чада, мы поровну делили и пили, и растекалась в наших телах великая благодать.

Демоны направили против нас грязных шакалов - Светлых воинов. Одурманенные речами лживыми да колдовскими, долго преследовали они нас, не ведая что творят. Так и оказались мы на горе Вилфрит. Хотя кольцо проклятых душ сомкнулось, страха в нас не родилось и ночь за ночью созерцали море костров у подножия горы. Запасы истощались. Мы знали - это испытание, ниспосланное нам свыше, а потому не роптали. Кроме того, были среди нас и опытные лучники, и закаленные в боях могучие воины, и мудрые травинки. А самое главное - молитва Святых Близнецов укрепляла наш дух.

Но пришел час, когда всем стало ясно - нового наступления нам не отбить, а тогда божественные чада окажутся в грязных лапах слуг демонов. Такого допустить никак нельзя. С матушкой Халлой и другими братьями и сестрами мы решили спасти их, а путь к спасению подсказал нам глас Хранителя Небес в одну ненастную ночь. Не спрашивайте, кто именно услышал Его - не могу припомнить. Матушка Халла утверждает, что она, да только я в том никак не уверена. Оставался слабый шанс уйти под покровом ночи по одному, бежать горными тропами, затаиться в пещерах и переждать. Кто-то погибнет, иные попадут в плен, но будут и те, кто спасется и спасет святую плоть.

Вы спрашиваете, как мы убили пресветлых Ольнир и Фривара? Мы вовсе их не убивали, но спрятали. Святые Близнецы на краткий миг тоже усомнились в наших намерениях, когда мы вошли в их палатку, сжимая кинжалы и топоры. Ольнир даже закричала. Но мы объяснили, что это единственный выход. Уверена - пречистые детушки поняли, хотя и пытались бежать. Думаю, это они со сна.

Чтобы не потерять и капли драгоценной крови, мы положили их тела в серебряный чан, где и разделили на небольшие куски - не спрашивайте сколько, не скажу. После мы пили их кровь и омывались ею. А далее - взяли по куску. Не все из нас бежали с вершины Вилфрит с плотью Близнецов - кто-то просто отвлекал внимание шакалов. И теперь святая плоть будет во всех уголках Долины, и нигде демонам не станет покоя. Дни той, что вы зовете Великой Матерью, сочтены".

Ужас охватывал Албана от каждой строчки признания этой несчастной женщины. Впрочем, возможно в своей искренней вере была отступница куда счастливее, чем все они, утратившие надежду, но не решающиеся в том признаться. Ни один мускул не дрогнул на лице Верховного жреца - никто не мог бы сейчас сказать, о чем он думает: плотная сеть глубоких морщин служила лучше любых покровов.

Жрецы в тягостном молчании взирали на кусок окровавленной плоти, что покоился на серебряном блюде посреди стола. Плоть была обложена магическим нетающим льдом - местные колдуны поспособствовали - и Албану казалось, что от нее исходит дрожащее серебряное свечение. Именно этот кусок прятала в заплечном мешке безумная Вильда, когда ее схватили.

Первым заговорил угловатый и резкий Тетрам - Старший жрец Огнуса, бога войны и покровителя воинов.

- Сколько удалось поймать? - голос грубый и отрывистый привел всех в чувства, а Албана так и вовсе заставил вздрогнуть.

Тетрам не сводил тяжелый взгляд с того, что лежало на столе.

- Всего лишь четверых, - прошелестел Великий жрец, - остальным удалось скрыться.

- Плохо, очень плохо. Они унесли части тел одержимых, а значит, последствий не избежать. Куда смотрели Светлые воины? - Кустистые брови Тетрама сошлись к переносице.

- Глупости! - взвилась Камрин, мужеподобная и коренастая Старшая жрица Великой Матери, лишь недавно возведенная в этот сан. - Это все бредни обезумивших фанатиков! Хвала богам - они сами убили своих вождей, избавив нас от проблем.

- Боюсь, проблемы только начинаются, - осторожно молвил Албан.

- Да придите в себя! Как можно верить в силу плоти и крови каких-то детей? Да это лишь банда озверевших людоедов! - Камрин всплеснула руками, и богатое золотое шитье на сиреневом атласе рукавов сверкнуло в мягком свете гаснущего Небесного Огня.

- Вы бы про озверевших-то потише, - хмыкнул желчный Дантарг, Старший жрец бога плодородия Всеборга, - и хотя среди нас нет служителей Хозяина лесов, слуги его все слышат.

Этот длинноносый старик единственный, кто находил во всем происходящем что-то забавное. Албан украдкой поглядывал на него, тщетно силясь понять, что именно позволяет Дантаргу сохранять душевное равновесие. Что скрывает хитрый мухомор?

- Светлейший Дантарг, сейчас не до шуток! Я видел то, что видел. Раны на телах еретиков затягивались в пару мгновений, они почти не чувствовали боли! Не говорю уж... - Великий жрец заставил себя замолчать.

- Что вы хотели сказать? - Тетрам внимательно посмотрел на Албана.

- Они умерил в огне, не издав ни единого крика! - слишком быстро ответил Великий жрец, а бледные губы Дантарга вновь растянула язвительно-насмешливая улыбка.

- Это ни о чем не говорит. Нам ли не знать какова сила убеждения! - Камрин раздраженно пожала покатыми плечами.

- У меня нет сомнений, что они захоронят части тел в разных местах Морелесья, и к чему это приведет? - Албан едва выносил эту самодовольную выскочку, взлетевшую столь высоко из-за того лишь, что предыдущая избранница Великой Богини-Матери оказалась невероятно глупа и слепа.

- К тому, что проклятая плоть благополучно сгниет.

- А что вы предлагаете? - Тетрам, похоже, отнесся к угрозе серьезно.

- Необходимо отловить всех, кто смог уйти. Если этого не сделаем мы - найдутся другие желающие.

- Это уж точно, - едва слышно бросил Дантарг.

Ядовитый мухомор явно что-то знает. Албан скрипнул зубами, понимая бесполезность любых расспросов.

- Я отказываюсь принимать участие в бессмысленных поисках! - Камрин резко поднялась из-за стола.

Жалобно заскрипела мебель, трапезная взорвалась гневными выкриками и пустыми обвинениями. Албан вздохнул и тяжело опустился в деревянное резное кресло.сСобрав последние силы, он возопил:

- Давайте сейчас прекратим этот бесплодный спор! Нам всем есть о чем подумать, как есть и вопросы, что мы должны задать богам. А еще есть это. - Великий жрец кивнул на серебряное блюдо. - Хочу обратиться к гильдии магов, может они что посоветуют.

- Это вам решать, мудрейший, но я бы на вашем месте обратилась к Владыке Небес, а не к шайке проходимцев. - Камрин поклонилась, резко развернулась и направилась к выходу

Зашелестели парчовые и шелковые одежды. Жрецы кланялись Албану и один за другим растворялись в сумраке низкого арочного прохода.

Один. Сколько времени прошло, как дворец опустел? Великий жрец долго смотрел на кусок ноги. Нога Фривара, кажется? Небесный огонь угасал. Так легче. Старик не смог бы заставить себя сделать то, что он задумал, ясным днем. Стыдно.

И вот уж гулкий зал погрузился во мрак.

Албан зажег свечу. Отсвет трепещущего огонька сверкнул на краешке серебряного блюда и широком лезвии кинжала. Старик сжал зубы и решительно отрезал кусок ляжки. Преодолевая дурноту, с глухим стоном он принялся жевать мертвую плоть.

Внутри зародилось приятное тепло. Совсем слабое, но вполне ощутимое. Задыхаясь от волнения, Албан метался по трапезной, зажигая одну свечу за другой, пока ночной мрак не отступил.

Жрец и сам не знал, что хочет увидеть. Но первое, на что упал взгляд - руки. Он едва удержал рвущийся из груди вопль радости. Исчезли морщины, побледнели отвратительные коричневые пятна. Сердце подскочило к горлу, в висках зашумело.

Так значит, это правда!

Его затошнило. Но уже не от ощущения человеческой плоти на зубах, а от головокружительных перспектив. Жизненный опыт и мудрость старца и тело юноши - это ли не мечта каждого! А еще... Еще он когда-то хотел стать следопытом и травником. Желал свободно бродить по дорогам Морелесья в поисках приключений. Детская мечта, что разбилась о родительское честолюбие: отец и мать прочили своему единственному чаду карьеру жреца. Что ж, сыновний долг давно уж исполнен. Из него и правда получился хороший жрец - боги слышали его и были к нему благосклонны. Он вполне собой доволен. Но теперь боги или демоны дают ему второй шанс, так отчего бы им не воспользоваться?

Жрец покосился на блюдо. А вот гильдия магов здесь ни к чему.

Стражи были удивлены до крайности, когда мимо них бодро прошел всеми уважаемый старец. Великий жрец Албан добродушно кивнул низко склонившимся воинам, поправил заплечный мешок, и шагнул прочь из городских ворот.

В изумлении стражники наблюдали, как он исчезает в подступающей ночи.