# 9. Не говори, что я слишком старый

Константин Михайлович Варкутинов

Доктор, я еще живой, или как?

(рассказы, написанные в больнице)


9. Не говори, что я слишком старый (+21)


На следующий день, сразу после утреннего обхода, я отправился в соседний корпус. Сначала посетил кардиолога, затем гастроэнтеролога. Оба врача первым делом спросили, на что я жалуюсь, и, услышав в ответ, что просто прохожу обследование по причине обморока в парке, посмотрели полученные результаты. После этого молча что-то написали на компьютере и отпустили.

Невролог, которого я посетил, оказался мужчиной в почтенном возрасте. Мне даже показалось, что он старше меня. Особенно поразили его очки. Точнее, он носил сразу две пары. Через одни он смотрел на меня, а вторые, с зелеными стеклами, были надвинуты на лоб. Его манера разговора тоже удивила, всё время смотрел в монитор и одновременно задавал вопросы.

- Выходит, вас привезла скорая, когда вас нашли в парке без памяти? Что вы помните до того, как это произошло?

- Что именно?

- До момента потери памяти.

- Ничего не помню. Просто сидел на скамейке, а потом очнулся уже в больнице.

- Понятно. А до этого случались обмороки?

- Нет, первый раз.

- А припомните, какая при этом была погода?

- Нормальная. Дождя не было и ветра тоже, поэтому я и пошел прогуляться.

- Вы регулярно гуляете или это была случайная прогулка после длительного перерыва?

- Регулярно, - ответил я и откровенно говоря, мне начинали надоедать его вопросы.

- Скажите, вы страдаете сердечными заболеваниями, стоят ли у вас стенты, как обстоят дела с опорно-двигательной системой?

- Нет, у меня, слава бога ничего не стоит, и вообще, я чувствую себя вполне нормально.

Врач внимательно посмотрел на меня. Потом нацепил очки с зелеными стеклами поверх простых и снова вернул их на лоб и с невозмутимым видом продолжил:

- Пьете, курите?

- Нет, не курю, а пью по случаю и только водку или пиво.

- Очень хорошо. Еще вопрос. Не припомните, в тот момент, когда вы упали в обморок, вас что-то эмоционально беспокоило, к примеру, сломался телевизор, вы залили соседа или с кем-то был тяжелый разговор, и это вызвало у вас волну тревоги и переживаний?

- Нет, доктор, у меня было отличное настроение, и я размышлял... с кем бы из знакомых сегодня потрахаться, - на эмоциях произнес я.

- Понятно, между прочим, такие мысли в вашем возрасте вполне могли привести к нервному перенапряжению и как результат обморок. Встаньте, пожалуйста, вытяните руки вперед.

Я нехотя встал, выполнил команды, которые попросил врач, после чего сел обратно на стул.

- Ну что же, проба Ромберга у вас нормальная, но я все же попрошу сделать исследование биоэлектрической активности мозга.

Я понятия не имел про какую пробу он говорил, но всё же поблагодарил врача и вышел из кабинета, но тут же вернулся и спросил, когда будут проводить исследование.

- Я напишу в рекомендациях, а лечащий врач согласует и назначит время.

- Понял, еще раз спасибо, - тоскливо ответил я, а мысленно произнес: "У него точно потенция на нуле, раз он вообще никак не прореагировал, когда я сказал, о чем думал в парке. Хотя, хрен его знает, может, решил, что я просто решил похохмить и промолчал".

Я отправился к себе в палату. Оказалось, что пациенты дружно направляются на обед. Я последовал со всеми в столовую. Жиденький суп, рыба с макаронами показались мне вполне съедобными, и я даже не стал заморачиваться и выпил местный чай. После обеда удобно устроившись на кровати, попытался вздремнуть, однако вошедшая медсестра сказала, что Маргарита Николаевна назначила мне на пять вечера обследование мозга. Откровенно говоря, на этот раз я обрадовался, решив, что это ускорит мое возвращение домой.

Сергей Семенович оказался прав, процедура была простая и легкая. Нацепили на голову электроды, что-то померили, и через полчаса я снова был в палате. Пока меня не было, оказалось, что Михаила выписали домой, а я даже не успел с ним попрощаться. После ужина я все же заглянул в местный буфет и купил пирожок. Заварив чай, и как всегда наугад открыл свою записную книжку, прочел: Верочка, та еще штучка.


Я зашел за продуктами в магазин и стоял в очереди в кассу, когда меня неожиданно окликнули:

- Простите, Константин, или я ошибся?

Я обернулся. Позади меня стоял лысый мужчина моего возраста, который смутно мне кого-то напоминал.

- Не узнал, богатым буду, - улыбаясь, произнес мужчина и тут я вспомнил, это был Гена мой однокашник по институту. Вскоре мы сидели в его машине, припаркованной возле магазина и разговорились.

- Подумать только сорок лет прошло и такая встреча. Нет, это надо обязательно отметить, - взволнованно произнес Геннадий. Я сказал, что сегодня точно не получится.

- А что если в субботу у меня на даче? Посидим, шашлычок организуем, вспомним молодые годы, что скажешь?

- Я не против.

- Вот и отлично. Я тебя у электрички встречу, там пешком минут пятнадцать до меня.

Мы обменялись номерами телефонов и расстались. В субботу, как договаривались, в десять утра я вышел на станции и сразу увидел Геннадия. Пока шли до СНТ, где у него была дача, разговорились. Он рассказал, что после института долгое время работал в конструкторском бюро, а в начале девяностых, когда КБ развалилось, устроился в строительно-монтажное управление. Собирался идти на пенсию, но не до конца рассчитался с кредитом.

- На старости лет и вдруг кредит, что так? - спросил я.

- Да понимаешь, я десять лет назад овдовел. У сына уже двое детей. Короче, оставил ему квартиру, а сам купил участок и дом забабахал на два этажа. Вот деньги и потребовались.

- Так ты сейчас один кукуешь на даче?

- Обижаешь, брат. Пять лет назад нашел себе подругу. Готовит, закачаешься.

За разговорами мы незаметно дошли до его дачи. За забором виднелся двухэтажный кирпичный дом.

- Верунчик, встречай гостей, - крикнул Геннадий, отворив калитку. Навстречу нам с крыльца спустилась дама не первой молодости, но весьма приятной внешности.

Геннадий представил меня, мы поздоровались и прошли в дом. С первого взгляда было понятно, почему ему потребовался кредит. Просторная гостиная с камином, витая лестница на второй этаж и первоклассная мебель.

- Что скажешь? - радостно спросил он, видя, как я осматриваю его хоромы.

- Одно могу сказать, молодец и искренне рад за тебя.

- Вот и я говорю, жить надо с размахом. Дом на триста квадратов, это тебе не фунт изюма, - радостно произнес он, и повел меня на второй этаж, показывать, как там у него всё обустроено. Потом спустились обратно в гостиную.

- Ты с дороги, да и мы еще не завтракали, так что прошу к столу.

Вера хлопотала на кухне, которая примыкала к гостиной, потом присоединилась к нам. За разговорами вспомнили однокашников. Геннадий достал альбом с фотографиями. В основном все фото были сделаны на военных сборах в подмосковном Алабине. Молодые, жизнерадостные мальчишки, какими мы были тогда, смотрели на нас, и не верилось, что это было так давно. Потом Геннадий повел меня взглянуть на участок. Только мы спустились со ступенек крыльца, как у него раздался звонок телефона. Геннадий отошел в сторону, и было слышно, как он с кем-то переговаривается на повышенных тонах. Закончив разговор, в сердцах выругался.

- Что-то случилось? - спросил я.

- Закон подлости. В кои-то веки пригласил старого институтского товарища в гости и на тебе, срочно на работу. Главный звонил, на объекте ЧП, прорвало магистраль, без меня никак. Извини, придется ехать.

- Так может, и я поеду, подбросишь до ближайшего метро?

- О чем ты говоришь. Оставайся, а я постараюсь к вечеру обернуться. К тому же, Вера столько вкуснятины наготовила.

Мне неудобно было отказываться, и я согласился остаться. Геннадий уехал, а Вера повела меня показывать участок, на котором преимущественно росли хвойные, несколько кустов смородины и две карликовые яблони. Все остальное пространство занимал ухоженный газон. Учитывая его размеры, я похвалил Геннадия.

- Что вы, Геннадий целыми днями на работе. Думаете, его только сегодня вызвали на объект? У них регулярно, то сроки поджимают, то комиссия с проверкой, то авария. Следить за газоном нам помогает Славик. Он у нас в СНТ на все руки мастер.

- Видимо приезжий или это ваш родственник?

- Приезжий, Геннадий разрешил ему жить у нас в хозблоке. Он его утеплил на зиму, и поэтому газон стрижет, и если что в доме сломалось, починит бесплатно.

Я заметил, как, говоря о Славике, изменился голос Веры, стал теплым и нежным. Обычно так говорят о близком человеке. В этот момент в калитку вошел мужчина лет сорока и, кивнув, направился к хозблоку. Мы не успели подняться на крыльцо дома, как мужчина вышел с чемоданчиком в руках и, взглянув в нашу сторону, крикнул:

- Вера Алексеевна, я к Зарубиным. У них стиральная машина потекла, просят посмотреть, в чём дело.

- Хорошо, хорошо. Калитку тогда запри ключом.

Я сразу сообразил, что это и есть тот самый Славик, о котором только что говорила Вера. Я обратил внимание, как Вера провожала его взглядом, и только когда за ним закрылась калитка, вошла в дом.

- Да, хорошо, когда есть к кому обратиться за помощью, - произнес я, присел у камина на диван.

- И не говорите. Два года назад приехал к нам в СНТ, а народ прямо молится на него. Непьющий, работящий, главное, о чем не попросишь, всё сделает.

- Откуда он?

- Из Мордовии приехал. Семья там осталась, вот он им все деньги и отсылает. Не мужик, а мечта.

И снова мне показалось, с какой теплотой она о нем говорит.

- Сейчас трудно с хорошими мастерами. Местного сантехника позовешь, так от него перегаром за версту несет, а если не пьющий, так по-русски еле говорит и квалификация такая, что в пору самому ремонт делать.

- Что верно, то верно. Взять, к примеру, моего Геннадия. Весь в работе, а дома кран починить не может, Славика зовет.

- Не каждому дано. Я вот тоже не могу кран заменить, приходится мастера вызывать, хоть и технический вуз кончали. А Геннадий, зато работает, зарабатывает. Вот ведь какой дом отгрохал, любой позавидует, - произнес я и бросил взгляд в сторону Веры. Насупленные брови говорили о многом, и я решил уйти от щекотливой темы, но она сама продолжила.

- Это все верно. Геннадий много работает, хорошо зарабатывает, скоро глядишь, кредит погасит, одного только не понимает, что в таком возрасте о здоровье надо больше думать, а не о деньгах. Вы ведь с ним ровесники, тоже работаете или на пенсии?

- Я на пенсии. Как говорится, задел сделал, не шикую, но и не бедствую. К тому же я один, машины и дачи нет, а икру, как говорят, двумя руками есть не будешь, подавишься, да и возраст не тот. Все в меру.

- И правильно делаете.

Вера принесла из кухни чайник и пригласила к столу. Я украдкой взглянул на неё и мне вдруг показалось, что, говоря о Геннадии, она, то ли чего-то не договаривает, то ли чем-то недовольна и одновременно слова в адрес Славика, сказаны с подчеркнутой теплотой в голосе.

- Выходит, вы один, что так, если не секрет? - спросила она и, порезав лимон подвинула блюдце в мою сторону.

- Жизнь у всех по-разному складывается. Был женат,... давно.

- А я трижды была замужем. Первый муж был военным, в Афгане погиб. Со вторым пятнадцать лет прожила. Хороший человек был, но в девяностые жизнь его подкосила, занялся извозом и от инсульта прямо в гараже умер, хотя ему и пятидесяти еще не было. С третьим мужем я недолго прожила. Всё ничего, но пил много. Друзья собутыльники, одним словом ушла я от него и, слава Богу, а то без квартиры осталась бы. А пять лет назад познакомилась с Геннадием. В жены не завет, да и зачем в наши годы-то, верно? - смеясь, произнесла Вера и, помахав рукой будто бы веером, расстегнула верхнюю пуговицу блузки. В доме было жарко и словно оправдываясь, произнесла:

- Все обещает кондиционер поставить в гостиной и никак.

Я подлил в чашку кипятка, положил дольку лимона и взглянул на Веру. Для своего возраста выглядела она хорошо. Спокойное, доброжелательное лицо. Татуаж бровей говорил о том, что любит и умеет ухаживать за своим лицом. В ушах дорогие и красивые серьги с изумрудом и мелкими бриллиантами вокруг. Фирменная блузка, в которую она была одета, тоже говорила о многом. И только руки выдавали возраст.

- Не тяжело одному жить, да и скучно, наверное? - прервав молчание, спросила Вера.

- Когда как, - ответил я.

- И готовите сами?

- Приходится.

- Я смотрю на вас и удивляюсь, неужто за всё время не нашлось, кто бы скрасил ваше одиночество?

- Ну почему же, я в монахи не записывался. Не скрою, женщин в моей жизни много было... и разных.

- Охотно верю, - произнесла она, и я почувствовал, как оживилась она, словно поднятая тема интересна ей много больше, чем всё ранее сказанное.

Я поднес чашку ко рту и с невозмутимым выражением на лице и как бы нехотя, произнес:

- Как говорится, возраст сексу не помеха, а когда встречаешь красивую женщину, которая не прочь старого скакуна оседлать, почему нет?

Вера неожиданно залилась звонким смехом, при этом её грудь порывисто вздымалась, в попытках расстегнуть очередную пуговицу на блузке. Лицо заиграло густым румянцем, а глаза заблестели. Она неожиданно засуетилась и, поднявшись из-за стола, предложила осмотреть дом.

- Геннадий вам второй этаж показал, а первый не успел. Пойдемте, я вам покажу.

Я последовал за Верой.

- Под лестницей у нас комнатка сделана, типа кладовки, напротив, у Геннадия кабинет, далее санузел и напротив спальня.

- А там дальше что? - поинтересовался я.

- Там бойлерная и постирочная.

- Разумная планировка, весьма, - произнес я и хотел, было вернуться в гостиную, но Вера рукой задержала меня.

- Я же не показал вам спальню. Единственное место в доме, которое я сама обустроила. Геннадий разрешил, - с упреком в адрес Геннадия произнесла она, и открыла дверь в спальню. Центральное место занимала большая кровать. Её покрывал цветастый плед. Не знаю, случайно или нет, поверх лежала приоткрытая коробка, из которой выглядывало кружевное нижнее белье. В углу стоял небольшой комод с зеркалом, возле него пуфик. Вдоль стены красивый шкаф-купе. Напротив кровати на стене висел телевизор.

Неожиданно я почувствовал, как Вера положила свою руку мне на плечо, провело по спине, и сползла к заднице. Её намек был так очевиден, что я обнял её за талию и притянул к себе. Грудью она уперлась в меня и свободной рукой расстегнула пару пуговиц на блузке. И всё же, для приличия я спроси:

- Надеюсь, Геннадий не обидится?

- Не волнуйся, не обидится.

От нетерпения Вера помогала мне раздеваться. Завалившись на кровать, стала меня жадно целовать, я даже подумал, уж не маньячка ли она, с таким буйством она предалась сексу.

Отдышавшись, встала с постели и довольным голосом произнесла:

- Ничего не скажешь, хорош. Сорокалетнему Славику, пожалуй, фору дашь, - рассмеялась и стала одеваться. Взглянув на меня, уже с грустью, добавила:

- Геннадий всем хорош. Непьющий, добрый, нескупой. Одна беда, женилка у него совсем не работает. Вроде с простатой все в порядке, но врачи разводят руками и ссылаются на возраст и особенности организма. Вот я и говорю ему, кончай пахать на своей работе, займись лучше здоровьем, а он все о даче думает и вкалывает, как лошадь, чтобы скорее кредит погасить.

Я промолчал, хотя в душе подумал, что все женщины разные. Кто-то после пятидесяти о сексуальной жизни напрочь забывают, а кто-то, наоборот, пытается наверстать, и кидаются на любого мужика. Можно ли кого-то осуждать? Конечно, нет, ведь суть человека в его индивидуальности.

Мы еще немного посидели в гостиной, поговорили за жизнь. Вскоре позвонил Геннадий, сказал, что задерживается и вернется только к вечеру. Я воспользовался предлогом и, откланявшись, поехал домой. С Верой я встречался еще два раза. Оба раза она приезжала ко мне под предлогом, что едет на квартиру к арендатору за деньгами. Заниматься сексом с ней было здорово, но я всякий раз почему-то вспоминал Славика. Интересно, догадывался ли Геннадий об их интимных отношениях? Вероятно, да и поэтому мне становилось не по себе, вдруг он узнает, что и я занимался с Верой сексом? Поэтому, когда она позвонила и сказала, что приедет, я ответил, что занят. Вероятно она всё поняла и мы больше не встречались.


Я очнулся от грез воспоминаний, посмотрел на часы. В палате все уже давно спали. Я положил записную книжку в тумбочку, повернулся на бок и с мыслью, что возможно завтра меня выпишут из больницы, и я вернусь домой, заснул.


Москва-Сходня 04.12.2025.