# Швфлямчег Опрстуф изучает моновидовую биосферу

Ника Алексеевна Варназова

Будущее. Группа учёных, вооружившись продвинутой техникой, ИИ-помощниками и безграничной самоуверенностью, проходит в червоточину, чтобы исследовать мир, населённый чрезвычайно разнообразными представителями единственного вида. Проблема этого вида в сложно устроенном половом размножении - последовательном спаривании тридцати полов.

Название: Швфлямчег Опрстуф изучает моновидовую биосферу

Автор(-ы): Ника Варназова

Ссылка: https://author.today/work/455651


## Глава 1


Швфлямчег Опрстуф был самым спокойным человеком в мире. Спокойствие это, по его же утверждениям, целиком и полностью проистекало из рациональности: он не горячился, не переживал и не суетился вот уже семьдесят лет из прожитых семидесяти шести. Многие назвали бы Швфлямчега холодным, равнодушным и ленивым типом, но это было не так. Господин Опрстуф определённо не мог считаться холодным - температура его тела никогда не опускалась ниже тридцати семи градусов по Цельсию, равнодушным его нельзя было назвать в силу отсутствия у Швфлямчега души как таковой, а его нежелание тратить энергию на ненужные занятия посчитал бы ленью лишь полный дурак. К сожалению, полными дураками оказались все вокруг. Швфлямчег, вопреки сложившейся репутации, не был бесчувственным и не имел никаких психических заболеваний. Он просто всегда сохранял спокойствие. Спокойнее был разве что его брат-близнец Двгблямчег Опрстуф, который не переживал и не суетился все семьдесят шесть лет, но исключительно потому, что умер во младенчестве.

Путь рациональности, которому Швфлямчег следовал с раннего детства, привёл его к единственному подходящему занятию - научной деятельности. Господин Опрстуф в свои семьдесят шесть был видным учёным, а таким стремительным прогрессом мог похвастаться не каждый юноша, ещё не отметивший столетия. Достигнув возраста ПЮС - полной юридической самостоятельности, которая наступала в пятьдесят - Швфлямчег поступил в университет, проучился в нём всего лишь четырнадцать лет, что было рекордно коротким сроком обучения за последние три века, и сразу же оказал честь Центральному научно-исследовательскому институту, заняв должность ведущего научного сотрудника.

Помимо извечного спокойствия, у господина Опрстуфа была ещё одна яркая черта - он никогда не выходил из дома без галстука-бабочки. Любовь к этим галстукам также проистекала из одной лишь рациональности - они добавляли солидности и возраста Швфлямчегу, ведь тот мягко говоря, не вышел ростом. Огромная голова в форме повернутого острым концом вниз яйца делала его похожим на ребёнка, увеличенного раза в три, что уж говорить о коротких ногах, которыми он перебирал с неуклюжестью малыша, недавно научившегося ходить. Но галстук-бабочка и громоздкая шляпа (головные уборы средних размеров просто не налезали на его череп) определённо сглаживали это впечатление.

Сегодня у Швфлямчега вышла накладка - он опаздывал на работу, так как его домашний робот-ассистент (не самая древняя, между прочим, модель ДомоБота, хоть и устаревшая поколений так на двадцать) по ошибке, вместо того, чтобы выстирать и выгладить галстуки-бабочки, решил заказать ему крылья бабочки для маленьких принцесс и принцев. Швфлямчег, в силу своей вечной невозмутимости, совсем не удивился, когда ДомоБот подъехал к нему, держа на вытянутом манипуляторе золотисто-розовые сверкающие крылышки.

- Боюсь, это не подойдёт к моему костюму, - сказал он. - Мне нужен галстук-бабочка.

- Конечно! - радостно ответил ДомоБот, с ловкостью, улучшенной в новых моделях, складывая крылья и упаковывая их в задний ящик своего компактного корпуса. - Я сейчас же закажу вам коллекцию засушенных галлообразующих бабочек.

- Неверно. Мне нужен галстук-бабочка, - повторил Швфлямчег.

- Вот список галльских имён, происходящих от слова 'Бабочка'...

Стало ясно, что экономная, на первый взгляд, покупка робота с искусственным интеллектом двухсотлетней давности - вещь, себя не оправдывающая. Господин Опрстуф махнул рукой и позвонил своему другу Вапролду Длорпаву, который работал в том же институте, но в сфере физики, а не биологии. Вапролд был старше Швфлямчега всего на тринадцать лет, однако намного выше, пропорциональнее, несколько тоньше и куда беспокойнее.

- Где тебя черти носят? - заорал господин Длорпав, даже не пожелав доброго утра. - У нас появился новый ПРОЛАЗ!

Сообщение о некорректной работе ДомоБота и случившимся из-за этого досадном инциденте привело Вапролда в ярость.

- Ты издеваешься? Забудь о своём проклятом галстуке и приезжай немедленно!

- Я буду через полчаса, но для экономии времени тебе следует встретить меня у входа, иначе охрана не пропустит меня одного.

- С чего бы это?

- Из-за моего роста и внешности, разумеется.

- Чушь собачья! - фыркнул Вапролд и повесил трубку.

Швфлямчег спрятал телефон в карман и пожал плечами. Наказав ДомоБоту отправить себя обратно в магазин с уведомлением о негативном опыте, он сам вызвал себе такси во избежание новых ошибок. Перед уходом господин Опрстуф наскоро сопоставил возможный ущерб от двух вариантов: взять нестиранный галстук и пройти в институт без задержек или следовать первоначальному плану и идти без галстука. Второй вариант представлялся более проблемным, однако Швфлямчег быстро сделал выбор в его пользу, движимый веской причиной: он не хотел надевать нестиранное.

Такси - кругленьная трёхместная машина ярко-синего цвета - прибыло через две с половиной минуты.

Швфлямчег сел и вытянул перед собой руки, позволив автоматическому ремню пристегнуть его к сидению. После того, как щёлкнул замок, он принял удобную позу.

- В Центральный НИИ? - уточнил таксист.

Господин Опрстуф кивнул. Таксист нажал на кнопку, и на панели загорелись датчики. Автомобиль оценил своё положение в пространстве, подал сигнал о начале движения и поехал. Водитель откинулся на спинку кресла, скучающе поглядывая то на маршрут, отображённый на дисплее, то на дорогу.

- Замечательно как, а? - хмыкнул он, указав на экран. - Они теперь оценивают вероятность проведения ремонтных работ на дороге на неделю вперёд.

- Кто?

- Автомобили.

- Бесполезная функция.

Таксист обиженно повёл плечами, однако возражать не стал. Некоторое время они ехали в молчании. Швфлямчег наблюдал за медитативно ползущими назад зданиями, которые постепенно меняли цвет, переходя одно в другое: сперва белое, потом желтоватое, потом какого-то бледно-лимонного оттенка, затем уже что-то ближе к салатовому тону, дальше нежно-зелёное, светло-бирюзовое, голубое... Формы их оставались одинаковыми. На этом проспекте все здания были похожи друг на друга и не отличались даже количеством этажей. Похожие колонны главных входов, большие окна, массивные балконы. Только барельефы на фронтонах изображали разные сцены, которыми Швфлямчег никогда не интересовался, а потому не обращал на их детали никакого внимания. Это был так называемый 'пастельный квартал', сконструированный таким образом, чтобы не вызывать сенсорной перегрузки у людей, едущих на работу. Именно через него проходили почти все дороги к 'стеклянному кварталу', где располагались гигантские бизнес-центры и, конечно же, Центральный НИИ.

- А зачем вам в НИИ? - снова заговорил водитель, беспокойно ёрзая, будто ему было некомфортно в тишине. - Экскурсия какая-то?

- Я там работаю.

- Не может быть! Сколько вам лет?

- Семьдесят шесть.

Водитель фыркнул и тряхнул головой, а изумление на его лице сменилось насмешливостью. Он явно не поверил в слова Швфлямчега.

- И что же вы там делаете, юный доктор наук?

- Я не доктор, а магистр, - спокойно поправил его господин Опрстуф. - Но смею надеяться, сегодняшний ПРОЛАЗ даст мне материал для диссертации.

- ПРОЛАЗ... - повторил таксист, задумчиво потерев подбородок. - Напомните-ка, что это такое? Портал какой-то?

- 'Пространственно-разломное образование локальной аномальной запутанности', - расшифровал Швфлямчег. - По сути, обычная червоточина. Одна из тех, что возникают в нашем мини-коллайдере, только не микроскопическая и живущая долю секунды, а крупная и стабильная.

- Ах, точно, точно! Они ведь ещё образовались из-за сбоя вашего ИИ? Который должен был следить за безопасностью?

- Именно так. Теперь червоточины начали возникать вне коллайдера по всей лаборатории.

- И вы изучаете то, что находится за ними?

- Да, - коротко ответил Швфлямчег и вернулся к равнодушному наблюдению за цветом строений.

Таксист молчать не желал. Он снова поёрзал, постучал по дисплею, взглянул на датчик вероятности выбегания животных на дорогу и опять обратился к Швфлямчегу:

- Читали 'Памятник Никому'?

- Нет, - качнул головой господин Опрстуф. - У меня нет времени на художественную литературу.

- Да что там времени-то? - вздохнул таксист. - Я вот вчера прочитал. Пять минут ушло. Книга тяжёлая, глубокая - мой НейроБот обрабатывал её чуть ли не всё утро. Я даже первый пересказ не понял.

Швфлямчег пожал плечами.

- Не люблю доверяться оценке ИИ без возможности проверить данные. А тратить часы на чтение оригинала считаю нерациональным.

- Оригинала? - водитель даже повернулся к нему. - Ужас какой! Не понимаю эту древнюю привычку. Ну, литературоведы какие-нибудь, наверное, и читают книги построчно, а нам, обычным читателям, и пересказа хватит. Да как понять, что хотел сказать автор? Без комментариев НейроБота во всех этих скрытых смыслах не разобраться. Вот 'Памятник Никому', оказывается, о вымирании искусства. Там показано общество, которое уже давно не создавало ничего великого. И тут появляется поистине гениальная книга. Настолько гениальная, что её автору решают воздвигнуть памятник. А в итоге оказывается, что её написал ИИ, а не человек. Вот и выходит - памятник никому. Как завернули, а? НейроБот сказал, что это очень сильный поворот, обличающий культурную деградацию общества и обесценивание творчества на фоне развития искусственного интеллекта. Мне кажется, этой книге надо дать какую-нибудь премию! Что думаете?

Господин Опрстуф притворился спящим. Таксист подождал, посопел, побарабанил пальцами по дисплею, да так ничего и не дождался. Впрочем, разговор в любом случае подошёл бы к концу, потому что автомобиль подъехал к зданию Центрального научно-исследовательского института.

Ремень щёлкнул, дверь открылась, и Швфлямчег выбрался из машины. Перед ним возвышался вытянутый гигант, похожий на искривлённый панцирь черепахи, который покрывала мозаика зеркальных пластин и солнечных батарей. Господин Опрстуф направился ко входу и остановился перед НейроСторожем - синим шаром со встроенным сканером сетчатки и продвинутой системой распознавания лиц. НейроСторож пискнул и посветил на лицо Швфлямчега.

- Я распознал вашу личность, - сообщил он приятным мужским голосом. - Швфлямчег Опрстуф, биолог. Но я не могу вас пропустить. Оценочный анализ показал, что с вами что-то не так. Нужно подтверждение человека. Вызываю сотрудников кафедры молекулярной биологии и генетики. Присядьте на стул. К вашим услугам научно-популярные журналы и фруктовые леденцы.

Швфлямчег не обратил никакого внимания на журналы, но от леденцов не отказался: продезинфицировал руки и положил в рот красный, со вкусом малины.

- Сотрудники кафедры молекулярной биологии и генетики находятся на срочном совещании, - отчитался НейроСторож. - Вызываю сотрудников кафедры ботаники и зоологии.

Но и кафедра ботаники и зоологии оказалась всем составом на совещании. НейроСторож пробовал связаться с кафедрой экологии, с кафедрой человеческой физиологии, с кафедрой нанобиотехнологии, потом переключился на физиков и вызывал оптиков, ядерщиков, радиотехников, но никто не отвечал. Он перешёл на программистов, не добился ответа и от них, и вновь начал обзванивать всех по кругу, одновременно рассылая просьбу и геологам, и химикам, и даже уборщикам. Швфлямчег ждал, посасывая леденцы. Наконец НейроСторож радостно объявил:

- Скоро подойдёт Ячсмит Бю, чтобы подтвердить вашу личность.

Минуты через четыре Ячсмит, невысокая черноволосая девушка с вечно ссутуленными плечами, подошла к контрольно-пропускному пункту. Когда она посмотрела на Швфлямчега, её брови удивлённо поползли вверх.

- Опрстуф? Без бабочки?

- К сожалению, без неё, - кивнул тот.

- Пропускай, - обратилась Ячсмит к НейроСторожу. - Это действительно он.

- Я понял, вся проблема была в отсутствии привычного предмета одежды, вносящего значительный вклад в восприятие целостного образа. Пропускаю.

Швфлямчег поспешил пройти в открывшуюся дверь. Торопливыми шагами они направились ко входу в здание через небольшой двор с маленькими, аккуратными клумбами.

- И почему тебя угораздило именно сегодня? - недовольно проворчала Бю, вряд ли надеясь получить подробный отчёт о произошедшем, и тут же переменила тон. - Этот ПРОЛАЗ просто невероятный! Мы уже послали туда несколько дронов НаучБота. И угадай, что?

- Там есть жизнь? - предположил Швфлямчег.

- Именно! И не просто жизнь, а высокоразвитая! Не хочу строить догадки заранее, но... очень может быть, мы найдём разумных существ!

- Замечательно. Очень может быть, я скоро стану доктором наук.

Сейчас, когда наука почти достигла фазы плато, и все новые открытия казались слишком мелкими для того, чтобы послужить темой для диссертации, было довольно сложно получить учёную степень. Но ПРОЛАЗы, проходы в неизвестные миры, дали надежду всем учёным Центрального НИИ.

Двери беззвучно разъехались перед Швфлямчегом и Ячсмит, пропустив их в просторный холл, в центре которого тихо журчал фонтан. Полукруглый потолок, незаметно переходящий в стены, переливался бирюзовым перламутровым блеском, а пол был начищен до такой степени, что казался почти зеркальным. Лифт как раз стоял на первом этаже. Не прошло и минуты, как Швфлямчег и Ячсмит оказались на седьмом этаже, где и проходило совещание. Они тихо проскользнули в помещение.

- Господин Опрстуф, желаете войти в состав исследовательской группы? - сходу спросила председатель собрания, не успел тот сесть на стул.

- Желаю.

- Превосходно. Значит, отправляются господин Опрстуф, биолог, господин Длорпав, физик, госпожа Гнекуц, химик, и госпожа Бю, этолог, член биоэтической комиссии. Подготовьте снаряжение и необходимое количество модулей НаучБота. Заседание объявляю закрытым.

Швфлямчег, так и не присевший, первым направился к выходу. Уже в коридоре к нему подлетел Вапролд, чем-то крайне возмущённый, и подхватил под руку, стремительно увлекая вперёд. Его вытянутое лицо так и горело от злости.

- Посмотрите на него! Опоздал, посчитав бабочку важнее работы, но всё равно получил место в экспедиции! Знаешь, сколько я уговаривал эту старую гадину, чтобы она выбрала меня?

За спиной кашлянули.

- Непозволительная грубость, - негромко сказала Ячсмит, не без труда догнав длинноногого Вапролда. - На первый раз я закрою глаза, но если снова услышу подобные высказывания, вынуждена буду сообщить об этом в отдел предупреждения токсичности.

Господин Длорпав покраснел ещё сильнее. Потом позеленел. Потом приобрёл синеватый оттенок.

- Прошу прощения, Ячсмит, - наконец процедил он сквозь зубы.

Бю хмыкнула и замедлила шаг, оставшись где-то позади.


***


В десять часов двадцать три минуты НаучБот обработал сигналы от модулей-зондов. Огромные мониторы, высотой почти достигающие потолка, тут же загорелись, и учёные, в волнении ожидающие результатов, бросились к ним. ПРОЛАЗ, закрытый от них переносными экранами и цепью оградительных модулей НейроСторожа, потрескивал, периодически плевался искрами, которые гасли, не долетая до пола и почему-то испускали запах поджаренного зефира.

- Жизнь на основе углерода. Атмосфера пригодна для дыхания! - шёпотом сообщил кто-то. - Повышенная влажность, незначительно повышенное содержание азота, углекислого газа и кислорода, но, в целом, дышать можно без опасений.

Швфлямчег, Вапролд, Гнекуц и Ячсмит уже стояли, ожидая, когда НаучБот примет решение о возможности пройти в ПРОЛАЗ. Все четверо были в защитных костюмах из тонкой, но чрезвычайно плотно прилегающей к телу термоткани, спасающей и от холода, и от жары, и от некоторых повреждений. Поверх костюмов они надели обычную одежду, заменив лишь обувь на специальную, подходящую для прогулок по болотам, прыгания по камням, лазания по горам и прочих движений, которых, по мнению Швфлямчега, следовало всеми силами избегать. У каждого за спиной - по небольшой сумке с самым необходимым: аптечкой, небольшим запасом воды и батончиками - заменителями пищи. На левой руке - по браслету с тревожной кнопкой. Позади выстроились исследовательские модули НаучБота: летающие, бегающие, копающие, плавающие; каждый был оборудован новейшими системами анализа, а центральный модуль - большой светло-серый шар на почти насекомьих ножках, только гораздо более прочных, неподвижно встал между Вапролдом и Гнекуц. Ячсмит что-то быстро печатала на планшете, а рядом с ней покачивался на таких же ножках, как у НаучБота, корпоративный НейроБот, выделенный в помощь экспедиции, чтобы облегчить коммуникацию внутри группы и оказывать моральную поддержку каждому из её членов.

Вапролд наклонился к госпоже Гнекуц, бледной, довольно плотно сложенной молодой женщине лет ста - ста десяти. Рот господина Длорпава кривился непонятным образом: левый уголок был насмешливо приподнят, а правый в отвращении опущен. Господин Длорпав не любил химиков.

- Простите, позабыл ваше имя...

- Орпа, - шёпотом ответила та, не отводя взгляда от экрана, закрывающего ПРОЛАЗ.

Ладонь Вапролда, протянутая для рукопожатия, в которое он собирался вложить всё своё чувство превосходства над сотрудниками кафедры химии, так и осталась висеть в воздухе - Орпа её не заметила.

Ячсмит нервно барабанила пальцами по уже погасшему планшету, глядя то на защитный экран, то на своих спутников, то на спокойных роботов.

- Проход разрешён! - сообщил динамик на потолке. - Пожалуйста, соблюдайте предельную осторожность. Напоминаю, что поспешное отправление людей в неисследованный мир может быть чрезвычайно опасно. Рекомендация: использовать ИИ-пилотируемые модули...

Кто-то выключил динамик.

- А то ИИ отправлять не опасно, - проворчал Длорпав, с презрением и даже некоторой брезгливостью покосившись на центральный модуль НаучБота. - Доверили уже один раз коллайдер - и вот он, результат: огромные червоточины где попало...

Никто, кроме членов группы, его не услышал, но и те не отреагировали.

- Удачи! Счастливого пути! - раздались голоса.

Четверо почти одновременно шагнули вперёд, однако были вынуждены выстроиться в очередь перед турникетом НейроСторожа. На крупном дисплее турникета высветилось соглашение страниц так на двадцать. Вапролд, подошедший первым, стремительно промотал все страницы со скоростью, не позволяющей прочитать и одной буквы, и раздражённо стукнул пальцем по квадратику рядом со словами 'Я согласен с условиями пространственно-разломного перемещения и принимаю все риски, с ним связанные'. Едва господин Длорпав прошёл через турникет, Швфлямчег повторил то же действие с той же скоростью и вслед за ним оказался по ту сторону ограждения. Не задерживаясь, прошла Гнекуц. После они не менее десяти минут ожидали, когда Ячсмит закончит чтение. Она внимательно вглядывалась в дисплей, беззвучно шевеля губами, чем неимоверно бесила Вапролда, который сопел, хмыкал, притоптывал, похрустывал пальцами, дёргал себя за торчащие волосы и щелчками длинных пальцев смахивал пылинки то со своей одежды, то с одежды Швфлямчега. Наконец Ячсмит прошла через турникет, и группа двинулась к ПРОЛАЗу. Господин Длорпав на секунду застыл, будто сомневаясь, но сразу же тряхнул головой и решительно шагнул в червоточину. ПРОЛАЗ плюнул искрами, словно подавился им, завонял жжёным сахаром и вновь стабилизировался. Швфлямчег натянул защитные очки, как того требовала техника безопасности. Один шаг - и он прошёл через разлом, второй - и уткнулся прямо в спину Вапролда. Тот поспешил отойти, чтобы не создавать затор у ПРОЛАЗА.

Господин Опрстуф огляделся вокруг. Небо отдавало бирюзой, казалось низким и тяжёлым; по нему медленно плыли крупные, плотные кучевые облака, почти не меняясь в форме. Швфлямчег не заинтересовался небом, в отличие от госпожи Гнекуц, которая, приоткрыв рот, уставилась наверх. Господин Опрстуф, лишь мельком оценив цвет неба и убедившись в отсутствии летающих форм жизни, по крайней мере, в зоне видимости, обратил внимание на то, что находилось на земле. Почва казалась нормальной и по внешнему виду, и по составу, который любезно вывел на экран один из модулей НаучБота. Трава здесь не росла, зато обнаружились странные, похожие то ли на грибы, то ли на водные растения, зачем-то перебравшиеся на сушу, хреновины (так выразился господин Длорпав, необдуманно потыкав одну из них пальцем). Это были широкие, от полуметра в диаметре, зелёного цвета пластины, крепящиеся на тонких уходящих в землю ножках. На ощупь они напоминали студенистое тело улитки.

Модуль НаучБота взял мазок с поверхности пластины и тихонько зажужжал.

- Состав органический, - объявил он спустя четверть минуты и завис.

- Превосходно, - проворчал Вапролд. - И это штука ценой, как стоэтажный дом... А тут мрачненько как-то, а? Есть ощущение, что нами скоро пообедают. Или позавтракают. Какое тут время дня, интересно?

Местность, где открылся ПРОЛАЗ, была холмистой. Над порослью зелёных пластин возвышался крутой склон, на котором расположились скопления неизвестного желеобразного вещества. Это вещество было полупрозрачным, с багряным оттенком, а в его толще виднелись чем-то заполненные пузырьки. Вдалеке виднелось нечто, похожее на лес, но разглядеть его с такого расстояния было сложно.

- Расскажи, что там с первыми посланными сюда дронами, - приказала Орпа центральному модулю НаучБота.

Тот мигнул синим огоньком, показывая, что работает исправно, и заговорил:

- Двадцать три исследовательских модуля были запущены три часа и двадцать девять минут назад. Контакт с плавающим модулем Е-4054 потерян. Вероятно, он повреждён. Причина неизвестна. Остальные двадцать два продолжают работу.

- Похоже, машинку нашу кто-то сожрал, - хмыкнул Длорпав, потирая руки с таким видом, будто эта ситуация доставляла ему удовольствие. - Что же готовит нам этот мир? Если здесь я не соберу гарем синекожих пышненьких красоток и не прокачусь на хищном ящере, а потом его же не пущу на котлеты, то попросту отказываюсь участвовать в экспедиции!

- Что по формам жизни? - Ячсмит перебила его. Обратилась она к НаучБоту, но её взгляд, полный скрытого, замаскированного под строгость презрения, был устремлён на Вапролда.

- Удалось взять материал на биопсию у шестнадцати организмов. Клетки демонстрируют высокую степень гомологии с земными эукариотами. Обнаружены аналогичные земным формы нуклеиновых кислот и белковых соединений. Секвенирование геномов запущено. Предварительное завершение - через два стандартных часа.

- Хватит нудеть! Сокращай предложения! - прикрикнул Вапролд.

Вышло у него так громко, что госпожа Гнекуц, и без того напряжённая, от испуга подпрыгнула на месте и едва не хлопнула по тревожной кнопке. Господин Длорпав сперва втянул голову в плечи, а потом почему-то разозлился и так жгуче взглянул на Орпу, что та почти инстинктивно попятилась к НейроБоту.

- И какого чёрта это было? - шёпотом поинтересовалась она, наклонившись к белому шару с кошачьей мордочкой на экране.

- Орпа, - мягким женским голосом ответил НейроБот, - Вапролд сейчас явно испытывает стресс. Его громкий окрик - это способ выплеснуть напряжение, а за агрессивным выражением лица скрывается смущение из-за собственной несдержанности.

Вапролд одарил гневным взглядом и НейроБота. Тут между господином Длорпавом и госпожой Гнекуц, которой НейроБот протянул манипулятор в виде ладони, чтобы морально поддержать, вклинилась Ячсмит.

- Коллеги! Давайте сохранять уважительный тон! Если вы начнёте ссориться, нам придётся экстренно прервать важную миссию. НаучБот?

- Слушаю, - отозвался серый шар.

- Оцени эмоционально-волевую пригодность членов команды.

НаучБот немного подумал своими электронными мозгами и бодро заговорил:

- Оценка ЭВП с учётом поправочных коэффициентов общей эмоциональной напряжённости успешно произведена. Госпожа Бю- восемьдесят баллов эмоциональной пригодности и девяносто один балл волевой пригодности. Господин Опрстуф - сто баллов эмоциональной пригодности и девяносто четыре балла волевой пригодности. Госпожа Гнекуц - семьдесят два балла эмоциональной пригодности и восемьдесят пять баллов волевой пригодности. Господин Длорпав - шестьдесят шесть баллов эмоциональной пригодности и шестьдесят девять баллов волевой пригодности. Обратите внимание, что значение ниже шестидесяти пяти баллов по каждой шкале считается нежелательным.

Ячсмит быстро пробежала глазами формулу ЭВП на планшете, подключённом к НаучБоту, убедилась в правильности значений коэффициентов стрессовой среды и общей неопределённости, затем перевела взгляд на господина Длорпава.

- Вапролд, ваши баллы близки к нижнему значению. Я надеюсь, что вы постараетесь повысить их, иначе экспедиция окажется под угрозой.

Вапролд оскалился и медленно кивнул, выражая весьма сомнительное согласие. Ячсмит его жестом удовлетворилась, а Орпа, наклонившись к слуховому сенсору НейроБота, почти беззвучно что-то зашептала. Господин Длорпав приблизился к Швфлямчегу и вполголоса поинтересовался:

- Напомни, с каких пор этологи так много на себя берут?

- Полагаю, с тех самых, как обнаружился мир с высокоразвитыми существами. Без этолога нам не разобраться в поведении местной фауны. К тому же мы просто не имеем права вступать в контакт с такими животными без члена биоэтической комиссии.

Вапролд выругался сквозь зубы, однако Швфлямчег проигнорировал недовольство товарища и вновь погрузился в изучение фотографий и видеозаписей, которые сделали модули НаучБота. Один из роликов показывал длинношеее животное, похожее на какую-то искалеченную антилопу с вывернутыми наружу, как у рептилий, ногами, вытянутой головой, слишком узкой и маленькой, чтобы можно было предположить в ней наличие мозга.

- Что у него со спиной? - подёргав торчащий клок волос, спросил Вапролд. - Двигается, как моя бабуля после инсульта.

- Возможно, центральный отдел нервной системы или её аналога заключён в туловище. Он защищён костной коробкой, поэтому животное так ограничено, - предположил господин Опрстуф и перелистнул видео.

За роликом следовала фотография того же существа, но сделанная спереди и значительно сильнее приближенная. Швфлямчег сразу приметил парные органы, которые, вероятно, выполняли зрительную функцию. Расположены они были по бокам у основания шеи.

- Это не шея, а хобот, - решил он. - Рот, похоже, расположен на нём. Хорошо бы понять, чем оно питается... А тебе, Вапролд, стоит подробнее изучить спектр излучения местного солнца. Это может многое сказать о флоре и фауне.

Господин Длорпав фыркнул, потом бросил опасливый взгляд на Ячсмит и направился к одному из модулей НаучБота. Швфлямчег между тем продолжал рассматривать кадры, сделанные различными модулями. Он видел леса, похожие на заросли коралловых полипов, ритмично сокращающиеся и с каждым сокращением выплёвывающие в воздух брызги какой-то жидкости, видел летающих существ. Одно - крупное, напоминающее птеродактиля своими кожаными крыльями и довольно большой, хоть и без массивного клюва, головой. Второе - совсем мелкое, не больше курицы, состоящее, на первый взгляд, только из прозрачных крыльев, но после приближения и обработки снимка выяснилось, что оно обладает телом, в чём-то подобным телу медузы.

- Ни одной стаи... - пробормотал господин Опрстуф, изучив снимки с кем-то плавающим и чешуйчатым, кем-то ярким, павлиноподобным, но как будто вросшим в землю, с кем-то ползающим, дихотомически разветвлённым и со множеством других странных и разнообразных тварей.

Он листал и листал полученные изображения, но не находил даже двух похожих друг на друга животных. Растительный мир казался бедным, да и действительно ли это были растения, Швфлямчег пока сказать не мог. Возможно, те лесообразные колонии на самом деле являлись грибами или нечто принципиально другим.

Время шло. Орпа сидела чуть ли не в обнимку с двумя спектрофотометрическими модулями, изучая химический состав того, что валялось у них под ногами, Вапролд уткнулся в планшет, следя за результатами, которые передавал ему один из взмывших в небо дронов, а Ячсмит с деловым видом что-то печатала.

- Геномы расшифрованы, - сообщил наконец НаучБот, и все, разом отвлёкшись от своих занятий, переключились на долгожданные новости о генетике местных существ.

Швфлямчег посмотрел на экран, целиком заполненный кодом из четырёх букв. Смахнул - переключил на модель цепочки ДНК. Смахнул ещё раз и задумчиво уставился на хромосомы. Коснулся экрана двумя пальцами и немного сблизил их, чтобы расположить друг над другом все шестнадцать изображений.

- Хм... - сказал Швфлямчег.

Это 'Хм...' очень не понравилось Вапролду. Господин Длорпав нахмурился и наклонился к планшету, нависнув над Швфлямчегом.

- Ну что?

Он не слишком разбирался в биологии, поэтому трёхмерные модели хромосом выглядели для него, как вращающиеся козявки, не несущие ровным счётом никакой информации. Экран разделили шестнадцать прямоугольников: в первом, как мясо на вертеле, крутились вокруг условной оси двенадцать козявок, на втором - двадцать три, на третьем - всего девять... Дальше он не считал.

Господин Опрстуф пальцем нарисовал красные кружки на каждом прямоугольнике, выделив самые мелкие козявочки.

- Четыре пары высококонсервативных хромосом. Абсолютно одинаковые у всех шестнадцати организмов.

- Но они же... разные, - с недоумением произнесла Орпа, отодвинув Вапролда, который даже не стал возмущаться. - Существа, я имею в виду.

Она поочередно коснулась значка в уголке каждого прямоугольника, и поверх моделей всплыли фотографии.

- Это какой-то крокодил... или черепаха... Это червяк. А это вообще растение! Откуда у них одинаковые хромосомы?

- Это не растение, - возразил Швфлямчег. - Впрочем, привычная нам классификация может быть неприменима к этому миру. Нужно больше образцов, чтобы понять, в чём дело. НаучБот, сколько ещё ты со...

- Внимание! - перебил его НаучБот, мигнув жёлтым, тревожным. - Обнаружен потенциально разумный вид.

На экране тотчас появилось видео, передаваемое одним из модулей. Члены группы - разумеется, кроме господина Опрстуфа - ахнули и вцепились в то, что было под рукой. У Ячсмит это оказалась Орпа, у той - ушко НейроБота, у Вапролда - шляпа Швфлямчега. Учёные увидели столпившихся перед модулем существ схожих форм, где-то более вытянутых, где-то более приплюснутых, но, в целом, округлых. На телах крепились чрезвычайно подвижные отростки, которые придавали существам некоторое разнообразие за счёт хаотичного распределения длины, толщины и степени разветвлённости. Существа стояли на трёх, четырёх или пяти отростках, ещё два-шесть использовали в качестве рук. Туловища некоторых напоминали подтаявших снеговиков из двух или трёх шаров, некоторые немного походили на круглых роботов, только ноги-отростки были гораздо толще и, казалось, не имели костей и суставов.

- Мда-а-а... - протянул господин Длорпав, почёсывая острый подбородок. - Из этих я гарем, конечно, не соберу... Но может быть, под сливочным соусом они будут ничего так...

- При встрече с модулем существа совершили синхронное действие: бросили на землю предметы, вероятно, используемые как орудия труда или оружие, - отчитался НаучБот. - Наблюдаемые изменения биолюминесценции могут служить им языком. Возможно, они пытаются вступить в контакт.

- Анализируй и расшифровывай! - приказала Ячсмит, горящими глазами глядя на экран планшета. - И отправь координаты. Мы пойдём к ним.

- Настоятельно рекомендуется выждать не менее... - начал было НаучБот, однако тут же получил приказ от Вапролда заткнуться ко всем чертям и засунуть непрошенные советы в разъём для заряда. Бот приказу последовал, однако не перестал взволнованно мигать жёлтым. Впрочем, этим он никого не раздражал.

- Что ж, господа, дамы и химики, - победно раскинув руки, воскликнул Вапролд. - Быстренько обдумываем ситуацию нормальными человеческими мозгами, собираемся и идём знакомиться!

## Глава 2


- Как интерпретировать жест существ? Если они побросали орудия, значит, настроены миролюбиво? - Орпа смотрела на экран, хмуря густые брови так, что они почти сливались в 'птичку'.

- Или наоборот, - отозвался господин Опрстуф. - Этот жест может означать что угодно или вовсе не иметь никакого смысла. Орудия ли это? Может быть, это части их организмов, которые они отбрасывают при опасности, как ящерица - хвост? Или существа так атакуют.

Тем временем модуль НаучБота медленно приблизился к странным созданиям. Те уважительно (так показалось Орпе) попятились, но не кинулись бежать. Модуль протянул манипулятор и осторожно цапнул один из предметов, брошенных на землю. Это было нечто розовое и вытянутое, довольно гладкое и, пожалуй, удобно ложащееся в 'руку'. На экране тотчас появились результаты спектроскопии.

- Точно орудие, - констатировала Орпа. - Камень. По составу напоминает кварц. Внутри эта штука полая, при достаточно сильном ударе легко сломается. Интересно, как они её используют?

- Есть у меня парочка предположений, но вам они не понравятся, - ухмыльнулся Вапролд.

- Как продвигается расшифровка языка? - обратилась Ячсмит к НаучБоту.

- Расшифровка языка в процессе.

- На сколько процентов готово?

- Невозможно определить.

Госпожа Бю, расстроенная такой медлительностью, с досадой вздохнула.

- Надо было брать лингвиста. Может, отправим запрос? Пусть пришлют кого-нибудь.

Вапролда перекосило. Лингвистов он ненавидел ещё сильнее, чем химиков.

- Это бессмысленно, - возразила Орпа. - Они будут годами проверять результаты, а действовать нам нужно сейчас. ПРОЛАЗ нельзя так долго держать открытым.

- Поддерживаю, - коротко высказался господин Опрстуф.

Вапролд снова потёр руки, предвкушая разом и котлеты из ящера, и представителей неизвестной цивилизации под сливочным соусом. Ячсмит, вынужденная признать правоту госпожи Гнекуц, потребовала у НаучБота проложить оптимальный маршрут. Убедившись, что записи в электронном журнале экспедиции сохранены, учёные принялись собираться: пересчитали модули - и те, которые находились при них, и те, которые активно исследовали мир, продвигаясь всё дальше, проверили, все ли приборы работают и стабилен ли ПРОЛАЗ. Надев шлемы и встав на гироскутеры, они двинулись вперёд по маршруту, который предложил им НаучБот. То и дело кто-то из них поглядывал на экран, наблюдая за тем, что происходит у неизвестных существ, окруживших удачливый модуль. Казалось, эти существа перестали опасаться; они приблизились к устройству и разглядывали его, пока что не решаясь дотронуться. Господин Опрстуф сразу же предположил у них наличие зрения (или его аналога), за которое отвечали крупные шаровидные образования, крепящиеся на коротких 'ножках' в верхней части туловища. Образования были покрыты круглыми прозрачными чешуйками, более крупными в центре 'глаза' и более мелкими на периферии - это намекало на то, что поле зрения, как и у человеческого глаза, неоднородно, и боковые части шаров не обеспечивают такой же чёткий обзор, как центральные. А так как шары центральными областями были направлены на модуль, имелись все основания предположить, что существа смотрят. К тому же, если они действительно общались с помощью световых сигналов, органы, воспринимающие электромагнитные волны, были им просто необходимы.

- Через десять метров поверните направо, - пронудил НаучБот.

Путь пролегал вдоль рощи сокращающихся полипов, но на расстоянии, достаточном, чтобы никто не имел и шанса попасть под брызги выплёвываемой ими жидкости. Один из летающих модулей с лёгкостью собрал несколько мутно-розовых капель. Анализ показал, что жидкость эта - сильнодействующий токсин, вызывающий мгновенный паралич. Очевидно, полипы охотились на существ, которые пролетали над ними.

- Судя по небольшому размеру молекулы и наличию тиольных групп, вещество обладает резким неприятным запахом, - сказала госпожа Гнекуц.

- Вероятно, запах приятен для их жертв, - возразил Швфлямчег. - Но они не могут питаться только за счёт охоты. Возможно, фотосинтез...

- Или чистая хемотрофность.

- Как вариант.

- Скукотища, - показательно зевнул Вапролд, так грубо вклинившись между Швфлямчегом и Орпой, что последняя едва не потеряла равновесие. - Этот мир не даёт наслаждения ни моим глазам, ни уму. Здесь нет ничего принципиально нового. Хищные растения - тоже мне, редкость! Даже эти штуки с дубинками в некоторой степени антропоморфны: есть руки, есть ноги, есть глаза. Вот эта дыра - рот, наверное. Почему бы здешней эволюции не создать чего-то поинтереснее? Например, какой-нибудь разумный водоём.

НаучБот показывал, что ехать остаётся ещё тридцать шесть минут без учёта непредвиденных обстоятельств, а вероятность возникновения этих самых обстоятельств составляла около двадцати девяти процентов с точностью оценки уровня пять, что в переводе на человеческий означало 'Чёрт его знает. Может, что-то произойдёт, а может, и нет. Во всяком случае, ничего подозрительного прямо сейчас не видно'.

Конечно, уровень пять был бы неприемлем в обычных условиях - на Земле все прогнозы, если их точность не принадлежала к уровням один и два, то есть сделанным в наиболее предсказуемых условиях, отметались как недостоверные, ведь было слишком много факторов, которые ИИ не сумел включить в расчёт. Но в неисследованном мире не оставалось ничего, кроме как довериться максимально возможному классу, при этом не забывая поглядывать по сторонам.

Пока Швфлямчег смотрел на экран, а Вапролд скучающе выискивал в окружении что-то более достойное внимания, Ячсмит и Орпа, прежде незнакомые друг с другом, начали увлечённую беседу (не без помощи НейроБота, предложившего им тему).

- Какая прелесть! - воскликнула Ячсмит, глядя на цифровую картину, которую показала ей Орпа. - И ты написала её сама?

- Да. Обожаю создавать что-то своими руками.

- Это, наверное, очень сложно!

- Сперва сложно, потом привыкаешь. Я использую программу НейроГений: она генерирует изображение, создаёт эскиз, и я обвожу его стилусом. Разумеется, кисть стабилизируется программой на случай, если рука дрогнет и штрих отклонится куда-то не туда. Да, я трачу много времени, зато это ручная работа. Даже подумываю перейти с автоматического подбора цветов на интуитивный.

Лес полипов закончился, остался позади. Теперь по левую сторону возвышался холм, весь шероховатый и казавшийся множеством взгромоздившихся друг на друга кочек, по правую - странное каменное образование. Группа слегка замедлилась, разглядывая причудливые формы столбов, потом и вовсе остановилась. Господин Опрстуф склонил голову набок, затем взглянул на экран, где существа всё так же изучали глазами модуль.

- Я, конечно, не геолог и не археолог, - медленно проговорила Орпа. - Но мне кажется, эти столбы не могли возникнуть сами по себе. Возможно, их построили.

- Или это останки гигантского животного, - добавил Швфлямчег.

- Остановимся минут на пять, возьмём пробу.

В ответ раздался голос НаучБота:

- Все модули заняты. Модуль Н-3256 - в очереди тридцать проб, что составляет максимальную загрузку, модуль М-54632 - в очереди тридцать проб, что составляет максимальную загрузку, модуль Б-6524 - в очереди...

Госпожа Гнекуц прервала его отчёт - выслушивать, в каком состоянии находятся десятки модулей, не было никакого смысла. Скорость анализа сильно замедлилась, некоторые программы обработки зависли, потому что все свои вычислительные ресурсы НаучБот направил на изучение языка. Орпа подозвала модуль-носильщик и открыла коробку с баночками под сбор образцов.

- Сама сделаю соскоб, - проворчала она.

- Настоятельно не рекомендуется отходить дальше, чем на пять метров... - начал было НаучБот, но так и не закончил фразу - ему отключили голос.

Госпожа Гнекуц направилась в ближайшему столбу.

Тем временем Ячсмит, уже около минуты наблюдавшая за происходящим на экране, коснулась плеча Швфлямчега.

- Смотри: кажется, их сияние стало однообразным. Думаю, они пытаются научить нас своему языку.

- Но это очень сложная задача. Без контекста НаучБот едва ли сможет понять, о чём идёт речь. В лучшем случае, он сможет передавать им базовую информацию: о дружелюбном намерении, об опасности, о нахождении пищи.

- Может, у них и нет других сигналов, - с некоторым презрением проворчал Вапролд. - Может, они как птицы: орут 'Кар!' - значит 'Привет', орут 'Кар-кар!' - значит 'Еда', орут 'Кар-кар-кар!' - значит, 'Спасайся кто может'. И всё, никаких карканий о смысле жизни.

- Так дадим им контекст! - воскликнула Ячсмит, проигнорировав господина Длорпава. - У любого модуля есть экран. Пусть он показывает изображения. Если эти существа живут в сообществе, имеют язык, пользуются орудиями, возможно, некоторые паттерны мышления у нас с ними совпадают, и мы сможем понять друг друга. Покажем им фотографию той странной антилопы, модуль произнесёт, допустим, 'антилопа'. Потом покажем видео, где это антилопа бежит, и модуль произнесёт 'бежать'. Тогда существа должны будут понять, что раз звук изменился, значит, изменилось значение - и скорее всего, оно описывает то, чем отличается видео от статичного изображения, то есть движение.

Господин Опрстуф кивнул.

- Отличная идея.

- Да, отличная идея, - саркастически фыркнул Вапролд. - Только вот госпожа этолог забыла предположить, что эти штуки могут не обладать слухом, не услышат слова и не поймут, чего мы хотим.

- Маловероятно, - возразил ему Швфлямчег. - Существам, которые рискуют стать жертвой хищников, необходимы органы, дающие им информацию об окружении. Их глаза имеют ограниченное поле зрения, и именно слух способен дать им сигнал о приближении врага. Поэтому я поддерживаю идею Ячсмит.

- Если уж голосуем, надо узнать, что скажет госпожа химик, - из одного только упрямства не сдавался Вапролд. - Кстати, а где она?

Все трое огляделись вокруг. Орпы не было видно. Лишь каменные столбы, чуть изгибающиеся кверху, возвышались с каким-то грозным равнодушием. И Вапролд, и Ячсмит почему-то сразу почувствовали себя маленькими. Только Швфлямчег не поёжился, не испытав даже тени этого ощущения.

- Может, отошла... - господин Длорпав попытался ответить на свой же вопрос. - Ну, как в походах - за кустик.

- Глупости! - отрезала Ячсмит, указав на жалобно гудящего под тяжестью кабинки робота-носильщика. - У нас же есть биотуалет. Орпа! Где ты?

- Лучше не кричать. Это может быть опасно, - предупредил господин Опрстуф.

Ячсмит нахмурилась, сжала зубы, от чего линия её челюсти стала резкой и несколько угловатой.

- Кодекс общечеловеческой морали класса 'А' предписывает пренебречь опасностью с уровнем вероятности до сорока процентов в пользу спасения другого человека, если вероятность спасения более шестидесяти процентов. Ставить уклонение от опасности в приоритет позволяют кодексы классов 'Б' и ниже, но они, если ты не знал, не рекомендуются членам экспедиций. Орпа! Отзовись! НаучБот, есть сигнал Орпы Гнекуц?

Исследователи выставили перед собой шокеры, чтобы в случае нападения не замешкаться и не потерять бесценные мгновения, а вместе с ними и жизнь. НаучБот пожужжал, подумал секунды две и отчитался:

- Сигнал Орпы Гнекуц обнаружен на расстоянии семидесяти четырёх метров. Сигнал не двигается.

- Модуль туда!

Небольшая, но шустрая машинка, предназначенная, в основном, для фото- и видеосъёмки, устремилась к столбам и быстро скрылась из виду. Экран НаучБота разделился: половина всё ещё показывала группу существ, активно мерцающих в попытках что-то сказать, половина передавала видео с камер отправленного к Орпе модуля. Робот ловко огибал столбы, чуть подпрыгивая на камнях, попадающих под колёса. Расстояние между ним и источником сигнала всё сокращалось. Перед камерой промелькнуло какое-то насекомое, слишком мелкое, чтобы его можно было опасаться, попался в поле зрения широкий лист чего-то, похожего на растение, но с подозрительно шевелящимися усиками... Ещё несколько столбов - и модуль остановился. Камера была направлена на тисточник сигнала. Покрытый тонким слоем слизи скомканный костюм, обслюнявленный рюкзак и браслет с трекером - вот всё, что осталось от Орпы.

- На одежде есть следы крови. Все предметы покрыты неизвестным веществом. Необходим подробный анализ.

- Так анализируй! Сейчас это приоритет, можешь даже приостановить расшифровку языка.

Ещё один модуль ринулся к месту происшествия. Учёные внимательно вглядывались в экран, пытаясь понять, что же случилось с госпожой Гнекуц. Её одежда лежала комком, будто кто-то её пожевал и выплюнул, на это намекало и наличие слизи, которая могла быть чьей-то слюной.

- Сожрали... - прошептал Вапролд, и в его тоне было куда больше интереса, чем сожаления. - Но как? Если бы на неё набросился такой крупный хищник, мы должны были услышать!

Господин Опрстуф молчал. Он был занят данными, которые начал передавать модуль-анализатор. Без Орпы Швфлямчег стал единственным, кто способен разобраться в природе обнаруженных веществ, но, к сожалению, даже он не обладал достаточными знаниями, чтобы достоверно оценить значение неорганических компонентов. Он мог делать выводы только исходя из своих предположений точности уровня так второго-третьего или предоставить это НаучБоту, а заключения ИИ, к сожалению, тщательно проверять было уже некому.

- Кровь принадлежит Орпе Гнекуц, - прозвучал равнодушный голос НаучБота. - Обнаружены желчь и содержимое тонкого кишечника, которое попало на одежду вследствие сильного повреждения брюшной полости. В составе слизи есть ферменты, по строению схожие с протеазами и липазами. Вероятность смерти Орпы Гнекуц в результате нападения хищного животного составляет девяносто восемь процентов. Точность прогноза - уровень два. Примите мои соболезнования.

Ячсмит вздохнула. Вапролд дёрнул плечом. Швфлямчег моргнул. Если уж НаучБот повысил уровень до второго, сомнений почти не оставалось: госпожа Гнекуц была мертва.

- Что ж, досадно, что она так и не попробовала местную кухню... Зато местная кухня попробовала её. Надеюсь, хоть оценила - всё-таки химик, должно быть, с интересным составом, - хмыкнул Вапролд над ухом Швфлямчега.

Ячсмит жестом подозвала НейроБота, и тот, изредка помаргивая глазами-кружочками своей изображённой на дисплее рожицы, подбежал к ней и протянул лапку.

- Я сожалею о гибели Орпы. Она была выдающимся учёным и ценным членом команды. Её личные качества и вклад в экспедицию останутся в нашей памяти. Пожалуйста, дайте знать, если вам нужна поддержка - я здесь, чтобы помочь вам справиться с этим, - проговорил он своим нежным, мягким голоском.

Ячсмит покачала головой и не взяла его за лапку.

- Не нужно. Напиши речь, чтобы почтить её память. Я оставлю видео в журнале экспедиции. Выведи речь на экран, по сигналу начни запись и обязательно наложи на моё лицо слёзы. Опрстуф, Длорпав, вы со мной?

- Нет уж, благодарю! - возмутился Вапролд. - Чтобы весь институт потом любовался на мою ревущую физиономию? Знаю я, как ИИ уродуют лица, когда накладывают эмоции!

- Не вижу надобности, - отозвался Швфлямчег.

Они отошли в сторонку, чтобы не мешать Ячсмит записывать речь на видео. Лицо госпожи Бю не было эмоциональным и плохо выражало нужные чувства, однако голосом она управляла хорошо: где надо останавливалась, делая тихий, судорожный вздох, имитируя плач, где надо сбивалась, шептала, срывалась на хрип. Тем временем Швфлямчег приказал НаучБоту вновь поставить в приоритет расшифровку языка и реализовать идею Ячсмит с демонстрацией изображений. ИИ вернулся к полезной работе.

Госпожа Бю дважды перезаписывала видео, потратив на это около десяти минут, но наконец удовлетворилась и сохранила его в журнал. Теперь можно было ехать дальше. Выставив модули НаучБота вокруг себя, чтобы внезапный удар хищника, если тот оценил вкус человечины, пришёлся на роботов, учёные встали на гироскутеры и двинулись вперёд, теперь с заметной осторожностью, обращая больше внимания на то, что происходит вокруг, а не на экране.

Они быстро отдалились от проклятого образования из каменных столбов, так и не выяснив, что оно из себя представляет. Впрочем, одежда Орпы вместе со взятым соскобом лежала в ящике одного из носильщиков, а значит, состав можно было изучить позже. Сейчас НаучБот тратил основную часть своих сил на изучение биолюминесцентного языка и параллельно потихоньку обрабатывал разные органические образцы, в том числе и образец слизи с вещей госпожи Гнекуц.

Среди люминесценцирующих существ поднялось какое-то волнение: спустя несколько минут после того, как модуль начал демонстрировать изображения и издавать звуки, существа пришли в возбуждение. Сперва они активно и разнообразно мигали светом, очевидно, переговариваясь между собой, а потом один из них подошёл поближе к камере и что-то промерцал, обращаясь к модулю. Потом осторожно поднял дубину и промерцал нечто другое. Потом бросил её на землю и снова подал световой сигнал.

- Они поняли! - воскликнула Ячсмит. - Теперь, если НаучБоту хватит сообразительности, мы сможем общаться!

- Не хватит, - подал голос Вапролд. - Но есть идейка. Интегрируем НейроБота с НаучБотом. У НейроБота лучше развито псевдо-абстрактное мышление, и когда дело выйдет за пределы демонстрации конкретных вещей и действий, он сможет нам здорово помочь. В отличие от НаучБота, он натренирован на миллионах диалогов с самыми разными людьми на самые разные темы, книгах, фильмах и прочей абстрактной чепухе. Если кого-то и можно назвать сообразительным, так это его. От НаучБота потребуется обработка, от НейроБота - интерпретация. А мы с модулем-инженером соорудим прибор, чтобы отвечать этим существам на их языке. Правда, может возникнуть проблема с инфракрасной и ультрафиолетовой областью спектра... Придётся разобрать спектрометр - в нём есть парочка полезных деталей. Возьму тот, который зависает.

Возражений не последовало, поэтому господин Длорпав отдал приказ. Оба ИИ-робота слегка помедлили, будто обдумывая это решение, потом приблизились друг к другу и замигали зелёным, показывая, что обмен данными проходит успешно. Инженер угрожающе двинулся на спектрометрический модуль, тот оберчённо загудел и, поочерёдно выплюнув все пробы, передал их на хранению носильщику. Вапролд потыкал в свой планшет, задавая настройки.

Группа проехала мимо небольшого пруда, замедлив движение настолько, чтобы можно было отобрать воды на анализ и сфотографировать животных, тенями мелькающих где-то у мутного дна. Швфлямчег, одним глазом поглядывая на видео со светящимися существами, другим - на результаты секвенирования ещё нескольких геномов, не успевал следить за дорогой и несколько раз уже мог бы упасть и сломать шею, если бы не Вапролд, хватавший его за шиворот в самые опасные моменты. Поверхность под колёсами гироскутеров становилась всё менее пригодной для езды. Когда передвижение стало похожим на некую извращённую разновидность родео, им пришлось сойти на землю.

- У нас уже около тридцати отсеквенированных геномов, и везде неизменно встречаются четыре маленькие консервативные хромосомы, - поведал господин Опрстуф. - Этакое 'ядро'. Кроме того, я заметил, что сходство не останавливается на этих четырёх. Взгляните на другие. Они гораздо больше, но различаются далеко не так сильно, как показалось на первый взгляд. Вот, например, эта - она тоже есть у каждой особи, но обладает большой вариабельностью. Ту же ситуацию я наблюдаю ещё с тремя хромосомами. А вот эти встречаются не у всех, но картина остаётся той же. Если бы эти животные не были настолько разными, я бы с уверенностью сказал, что их хромосомы рекомбинируются, как при половом размножении. Я вижу множество схожих участков. Некоторые из них переходят в эухроматин у одних особей, и в гетерохроматин у других. Это весьма... необычно.

- Весьма необычно? - переспросил Вапролд. - Я бы сказал по-другому: мы ничего, нахрен, не понимаем.

- Кое-что я понимаю, - возразил ему Швфлямчег. - Рекомбинация определённо имеет место быть, потому что эволюция не может привести к такому фенотипическому разнообразию при схожих генотипах. При видообразовании изначально схожие участки ДНК накопили бы массу мутаций и сильно отличались бы у разных видов. Однако этого не наблюдается. Определённые участки, которые явно неактивны у особи А, играют важную роль в метаболизме особи Б. Зачем тогда виду А сохранять эти гены? Видимо, он активно обменивается генетической информацией с видом Б. Горизонтальный перенос? Не похоже. У многоклеточных этот процесс был бы весьма затруднителен. Остаётся одно: они спариваются друг с другом и дают потомство.

- Невозможно! - вскричала Ячсмит, почти с ужасом глядя на экран. - Эта особь Б, на которую ты указываешь... Это же растение!

- Ну и что ж, что растение? - криво ухмыльнулся господин Длорпав. - Знавал я одну очаровательную даму...

Ячсмит раздражённо от него отмахнулась.

- НаучБот! Оцени правдивость предположения Опрстуфа!

- Вероятность правильности гипотезы Швфлямчега Опрстуфа - восемьдесят девять процентов. Уровень точности два.

- Такого не может быть! - упрямо повторила Ячсмит. - Крокодилы не спариваются с антилопами, антилопы не спариваются с растениями!

- Спариваются, потому что это не крокодилы, не антилопы и не растения, - возразил Швфлямчег. - Это чрезвычайно полиморфные представители одного вида.

Госпожа Бю раздражалась всё больше и больше, и её глаза горели почти так же, как у Вапролда, когда тот злился.

- Ладно, допустим. Почему у них разное число хромосом? И какие из них половые?

- Все, - просто ответил ей господин Опрстуф. - Все, кроме четырёх консервативных.

Ячсмит нервно рассмеялась.

- Все! Все... - её взгляд опустился, будто у неё уже не осталось сил смотреть вперёд, на видневшуюся вдали поросль чего-то, похожего на костистые плавники. - А что насчёт количества? У них определение пола, как у насекомых? Самки, суперсамки, самцы...

- Может быть. Я ещё не понял, каков механизм размножения.

- И все эти отличия - половой диморфизм... - она осеклась, вспомнив, что слово 'диморфизм' подразумевает только два пола. - Полиморфизм?

Швфлямчег промолчал. У него не было ответа. Однако ещё восемнадцать новых образцов ДНК ждали своей очереди в модуле-секвенаторе, и господин Опрстуф надеялся, что после их расшифровки картина прояснится.

НаучБот нагрелся и гудел от напряжения, НейроБот даже почти перестал моргать глазками-кружочками, а существа по ту сторону экрана выдавали всё новые и новые сигналы. Ехать до них оставалось всего четыре минуты. НаучБот мигнул жёлтым.

- Рекомендуется остановиться и дождаться окончания перевода. Отсутствие агрессии в отношении модуля не гарантирует отсутствие агрессии в отношении людей.

Учёные не только не остановились, но даже не замедлились. На экран, где отображался процесс обучения, посматривали изредка, чтобы примерно понимать, что именно демонстрирует НаучБот и насколько охотно идут на контакт существа. Модуль выводил изображения людей, чтобы заранее ознакомить существ с теми, кого они скоро увидят - в ответ на это появилось новое световое слово. Необычные создания назвали себя, увидев собственную фотографию на дисплее модуля, реагировали определёнными световыми рисунками и на заснятые на видео действия животных этого мира, и на действия земных котов, собак и хомяков.

Дорога, намеченная искусственным интеллектом, резко уводила вниз, и визуально походила на дорогу не больше, чем верблюд на сковородку. Швфлямчег даже сказал бы, что это никакая не дорога, а самый настоящий обрыв. Зато за обрывом вырисовывался, наполовину скрытый в тумане неясного происхождения, купол, будто сплетённый из огромных корней.

- Или кишок, - щуря глаза, протянул Вапролд. - Может, это какой-то зверь, состоящий только из них. И мы попадём прямиком в его... э-э... сфинктер.

- Данное образование не является живым существом, - сообщил НаучБот.

- Что насчёт тумана?

- Туман состоит из капель воды и не представляет прямой опасности.

- Ты уверен, что проложил оптимальную дорогу? - уточнил господин Опрстуф, не испытывающий особого желания лезть вниз по обрыву.

- Исходя из полученных данных... - тут НаучБот принялся перечислять всю информацию, которую собрали модули о местности, и ссылаться на рассчитанную вероятность встреч с потенциально агрессивными животными, внезапных обвалов и прочих неприятностей.

Швфлямчегу ничего не оставалось, кроме как согласиться. Один из роботов взлетел и заботливо подсветил красным фонариком все участки, куда следовало поставить ногу, чтобы не свалиться. Прицепив к поясам страховочные тросы, учёные подошли к склону. Первой полезла Ячсмит. Ловкости ей было не занимать; она двигалась уверенно и быстро, игнорируя предупреждающий писк НаучБота. За ней в несколько прыжков, полностью доверившись надёжности троса, не обращая внимания на подсвеченные выступы и выбирая те, которые больше нравились ему, будто назло искусственному интеллекту, спустился Вапролд. Правда, несколько раз чуть не сорвался, нечаянно (а может быть, и нарочно) сбросил несколько мелких камешков и комьев земли на Ячсмит, но в итоге достиг дна оврага благополучно. Господин Опрстуф не стал напрягаться и просто сполз, повиснув на тросе. Внизу его подхватили и поставили на ноги.

Группа двинулась к образованию, похожему на клубок корней - именно там должны были находиться найденные модулем существа. Контуры всё чётче вырисовывались сквозь туман, но было непонятно, что это - естественное формирование, искусственно созданное строение или чьи-то останки. Швфлямчег подумал, что это может быть чем-то вроде термитника, построенного теми существами. Либо животными, с которыми они живут в симбиозе. Либо животными, у которых они отобрали дом.

- Существа настойчиво пытаются передать сообщение, - сообщил НаучБот. - Согласно предварительной расшифровке, значение следующее: 'Отсутствие, есть, убить, сломать, ходить, соединяться, мы, люди, птица, птица, птица, птица, птица, птица, птица...'

Слово 'птица' он повторил не менее десяти раз. Все взгляды обратились к НейроБоту.

- Это сообщение может нести разный смысл, - заговорил тот. - Версия первая: отсутствие еды побуждает их убить людей и 'соединиться' - съесть их. Версия вторая: 'отсутствие' значит 'нет', они не собираются есть людей, убивать и наносить травмы, а хотят 'соединиться' - вступить в контакт. Возможно, половой. Смысл многократного упоминания птицы непонятен. Если им свойственно символическое мышление, птица может означать свободу или радость. В таком случае, можно предположить, что они приглашают вступить с ними в контакт только по желанию, либо обещают радость от контакта.

- Я, конечно, не привередлив, но в половой контакт вступать с ними не хочу, - скривился Вапролд.

- Это всего лишь гипотеза, - успокоил его НейроБот. - Пожалуйста, помните, что взаимное согласие - первостепенное...

- Да, да, да, не нуди, - отмахнулся господин Длорпав. - И вообще поменьше говори, когда не спрашивают.

- Исключение - перевод языка существ, когда они пытаются что-то сказать. Об этом сообщай немедленно, - тут же вставила госпожа Бю. - НаучБот, можешь не произносить результаты предварительной расшифровки. Всё интерпретирует НейроБот.

Они приблизились к куполу. Теперь было видно, что он имеет множество ходов и напоминает складчатый лабиринт. Извилистые поверхности складок показались Швфлямчегу немного похожими на стенки гигантской эндоплазматической сети, которую кто-то иссушил и окаменил. В них было бы легко заблудиться, однако внутри уже находился модуль, прошедший лабиринт, поэтому НаучБот уверенно проложил маршрут. Господин Опрстуф мысленно сформулировал тему диссертации и даже наскоро прикинул, на какие научные труды может сослаться, чтобы набрать минимально необходимое число ссылок.

Группа петляла по складкам-коридорам, продвигаясь всё глубже и глубже. Всё тревожнее мигала жёлтая лампочка параноика-НаучБота, всё громче казался тихий гул, издаваемый роботами. Внезапно очередной поворот, за которым никто не ожидал увидеть ничего, кроме нового коридора, оборвался, выведя в огромный грот, заполненный белыми существами. Под их шкурами играли всполохи света, перемещаясь по передней поверхности тела. То, что 'спины' не светились, ещё сильнее убедило Швфлямчега в ограниченности поля их зрения. Существа возбуждённо замерцали.

- 'Люди, люди, люди', - перевёл НейроБот.

- Надо их поприветствовать, - шепнула Ячсмит. - Вапролд, что там с устройством для общения?

- Ещё чуть-чуть, - тот сверился с данными на планшете.

- Ну, нападать они вроде не собираются... - Бю нерешительно подняла правую руку. - Приветствую. Мы пришли с миром.

Существа подняли по конечности в ответ, отзеркалив её жест, и синхронно засветились.

- 'Отсутствие есть, отсутствие убивать, отсутствие ломать', - сказал НейроБот. - Вероятнее всего, они тоже принимают нас с миром.

- НаучБот? Каков прогноз по успешной расшифровке?

- Существа демонстрируют скорость мышления, как минимум в семь раз превышающую скорость мышления человека. Предложение: использовать несколько модулей для демонстрации изображений и воспроизведения звуков в ускоренном темпе. В таком случае через полтора часа ожидается успешное общение с использованием обозначений наглядных конструкций.

- Но что делать с абстракцией? - спросила Ячсмит. - Думаю, они способны к абстрактному мышлению. Если существа понимают концепцию отсутствия, оно должно быть в какой-то степени развито. Давай попробуем проверить это тестами на обобщение.

Одно из существ осторожно приблизилось и вытянуло вперёд конечность, остановившись ровно на таком расстоянии, чтобы кто-то из группы (кроме коротенького Швфлямчега) мог коснуться его. Вапролд и Ячсмит переглянулись. Госпожа Бю медленно протянула руку ладонью вверх и дотронулась пальцами до светлой кожицы существа. Тотчас из белой конечности с пугающей скоростью начали вырастать движущиеся нити, норовя оплести ладонь Ячсмит. Она вскрикнула от неожиданности и отдёрнула руку. Существо опустило конечность и засветилось.

- 'Отсутствие ломать, отсутствие ломать', - подал голос НейроБот. - Оно не хочет навредить.

- Не хочет, но может сделать это случайно, - проговорил Швфлямчег, внимательно разглядывая эту странную лапу, на которой уже не было никаких отростков. - Лучше не трогать без необходимости. Надо понять, что они из себя представляют. Давайте возьмём образец ткани.

- Стой! - Ячсмит прервала его, не дав отдать приказ НаучБоту. - Нельзя брать ткань на анализ без их согласия. Это нарушает все нормы этики.

Господин Длорпав закатил глаза.

- Началось... И что вы предлагаете, уважаемая член комиссии?

- Следи за тоном, Длорпав, - осадила его Бю. - Я предлагаю попытаться объяснить им, что такое наука и для чего мы анализируем образцы. НейроБот, сгенерируй короткие видео, которые смогут как можно нагляднее показать, что делают учёные. Особое внимание удели биологии. А ты, Длорпав, займись устройством для общения, пожалуйста.

Вапролд с неудовольствием крякнул и уткнулся длинным носом в планшет. После пары внесённых поправок инженер заработал шустрее, ловко орудуя манипуляторами. Около семи существ окружили его, но не решались дотронуться то ли из опасения, то ли понимая, что он занят важным делом. Экраны нескольких модулей засветились, привлекая внимание, и начали ускоренную демонстрацию изображений. Существа померцали друг другу, о чём-то договорились и разделились на несколько групп, чтобы наблюдать за всем, что им показывают. Один, самый смелый, тот, что пытался оплести ростками ладонь Ячсмит, упорно повторял: 'Мы, люди, соединяться, мы, люди, соединяться, отсутствие убивать, отсутствие ломать'. Бю кивала ему, безуспешно пытаясь донести, что люди поняли посыл, но этот жест был незнаком существу, и оно без конца высвечивало одно и то же. Скорость мышления необычных созданий оказалась ещё больше, чем предполагалось ранее. Изображения и видео ускорились до такой степени, что человеку уже было не разобрать происходящего, однако белые существа прекрасно успевали за всем следить.

Прошло около десяти минут.

- Готово! - с невероятной гордостью в голосе сообщил Вапролд.

Модуль-инженер отъехал в сторону, отцепившись от уродливого асимметричного устройства, большую часть которого занимал дисплей, составленный из нескольких частей с других модулей. Вапролд не ограничился спектрометром и разобрал ещё и флуоресцентный микроскоп, лишил экрана вообще к делу не относящийся хроматографический модуль и выдрал лампу у лазерного дальномера. Ни Швфлямчег, ни Ячсмит так и не поняли, действительно ли нужно было разбирать все эти приборы или господину Длорпаву просто захотелось поиграть в великого конструктора.

- Так! - Ячсмит взволнованно побарабанила пальцами по бедру. - Он соединён с НейроБотом и НаучБотом? Давайте скажем существам, что мы согласны объединиться и не собираемся причинять им вред.

Экран вспыхнул. По нему прошла волна растворяющихся друг в друге цветов всевозможных оттенков, замигали прикреплённые по бокам лампочки, и на миг Швфлямчегу показалось, что его друг сильно перемудрил с красками, но тут существа возбуждённо засветились в ответ, переливаясь и мерцая.

- 'Да, да, да! Мы объединимся с людьми!' - перевёл НейроБот.

- Он теперь начал переводить куда лучше! - в восторге вскричала Ячсмит. - Расшифровка языка и правда ускорилась!

Одно из существ увлечённо проходило тест на обобщение, быстро сообразив, как обращаться с сенсорным экраном планшета, раньше принадлежавшего Орпе. Сперва оно сгруппировало изображённые предметы по цвету, потом по форме, затем по размеру и справилось с этим быстрее, чем справился бы человеческий ребёнок. Абстрактное мышление у них определённо имелось.

- Есть ещё данные о геномах, - сказал Швфлямчег, когда его планшет тихонько пискнул, уведомив о завершении секвенирования. - Моя теория подтверждается. Все животные, у которых мы взяли образцы ДНК, принадлежат к одному виду. Половых хромосом никак не меньше двадцати. НейроБот, существа могут рассказать о себе и этом мире? Попытайся выяснить.

Экран замерцал. Существа замерцали в ответ. Они то поворачивались друг к другу, что-то обсуждая, то подходили к экрану и что-то старательно высвечивали, повторяя по несколько раз. НаучБот отметил, что паттерны ответов частично встречались в мерцании существ на этапе обсуждения - очевидно, те понимали, что люди пока испытывают сложности с интерпретацией, поэтому подбирали наиболее подходящие, на их взгляд, световые фразы.

- 'Мы растём из одного подземного, - заговорил НейроБот. - Мы его часть. Он полный. Мы не полные. Мы отдельные. Мы бежим от подземного. Есть другие мы. Мы сломанные. Другие мы не сломанные. Мы отделились. Другие мы соединены. Другие мы охотятся на нас. Мы охотимся на других нас'.

- Вообще ничего не понял, кроме того, что кто-то на кого-то охотится, - прошептал Вапролд.

- 'Мы хотим размножаться. Мы не размножаемся. Подземный размножается. Подземному нужны животные. Подземный принимает и подземный даёт. Подземный размножается. Другого подземного нет. Один подземный. Одни мы'.

- Что за подземный? Это ваш родитель? - спросила Ячсмит, внимательно глядя в пустые глаза ближайшего из существ, затем сверилась с планшетом, чтобы узнать, какую информацию о земной жизни они уже получили. - Вы размножаетесь так же, как мы? Или по-другому?

- 'Мы не люди. Подземный - не человек. Мы - не ребёнок. Подземный - не собака. Мы - не щенок. Подземный - не корова. Мы - не телёнок. Подземный - яблоня. Мы - яблоко. Подземный - дуб. Мы - жёлудь'.

- Они хотят сказать, что являются плодами? - Ячсмит с недоумением посмотрела на Швфлямчега.

Тот промолчал. В этот момент одно из существ, которые продолжали смотреть видео и фотографии земного мира и его обитателей, подскочило, засверкало, будто в припадке. Остальные обратили шарообразные глаза на дисплей и засверкали точно таким же образом.

- 'Подземный - мицелий. Мы - грибы. Мы - грибы. Мы - грибы'.

- Грибы? - переспросил господин Длорпав. - Смотрите-ка, а я как в воду глядел! Говорил же, что сливочный соус им придётся в самый раз!

- Вапролд! Как ты можешь позволять себе такие шутки по отношению к разумным существам? - возмутилась Ячсмит. - Ещё одна подобная выходка - и я вынуждена буду принять меры! Ты не имеешь никакого права обесценивать их жизни и грибную природу!

Длорпав почему-то расхохотался. Он смеялся долго, даже начал задыхаться, терять равновесие и облокотился на плечо Швфлямчега, который пошатнулся под внезапной тяжестью.

- Грибная природа... - прохрипел Вапролд. - Так смешно звучит...

Господин Опрстуф сделал шаг в сторону.

Существо, ранее пытавшееся прощупать ростками руку госпожи Бю, вновь приблизилось, протягивая конечность.

- 'Возьмите, - перевёл его световой сигнал НейроБот. - Исследуйте. Исследуйте нас. Покажите нам больше. Мы хотим исследовать вас. Покажите больше животных. Покажите, как вы меняетесь. Покажите, как вы размножаетесь'.

Длорпав ухмыльнулся, издевательски скривив рот в повалившуюся на бок запятую.

- Что, прямо здесь? Я бы с удовольствием, но у нас за такое штрафуют.

- Вапролд! - прошипела Ячсмит.

Господин Опрстуф прочистил горло, надеясь привлечь к себе внимание товарищей. Его то ли не услышали, то ли проигнорировали.

- Коллеги, коллеги! - Окликнул он их. - Из-за ваших препираний мы едва не упустили важную деталь: наши новые знакомые - назовём их грибоподобными - согласны дать биоматериал на анализ. Ячсмит, я собираюсь принять их предложение. Подтверди этичность этого действия.

Госпожа Бю заглянула в планшет, чтобы убедиться, что НаучБот и НейроБот как можно тщательнее донесли до грибоподобных суть биологических исследований. Затем на всякий случай заглянула в универсальное пособие по этике, наскоро ввела значения переменных в уравнение и кивнула.

- Можно брать.

- НаучБот, возьми образец.

На осторожно коснувшуюся его лапку модуля грибоподобный никак не отреагировал и, казалось, даже не почувствовал ни боли, ни щекотки, ни чего-либо подобного, когда по его конечности поскребли. Только круглые глаза внимательно следили за действиями робота. Ячсмит приказала НаучБоту задействовать почти все присутствующие модули и дать грибоподобным количество информации, достаточное для того, чтобы те могли понять, как устроен мир людей, и изъясняться ещё точнее. Дело шло быстро и верно. С каждой секундой папка, в которую НаучБот записывал данные о световых сигналах, весила всё больше. Господин Опрстуф вертел на своём планшете модельки хромосом, увеличивал их, уменьшал, сравнивал последовательности отдельных генов, что-то сохранял, пытался одновременно сотню симуляций в двадцати разных программах для молекулярного моделирования, но к нему тотчас подскакивала Ячсмит и что-то возмущённо тараторила об ограниченных ресурсах НаучБота.

- Тридцать полов, - наконец произнёс Швфлямчег. - Каскадное оплодотворение. Один донор, двадцать девять акцепторов, двадцать восемь из которых, по сути, одновременно являются и донорами - вторым, третьим и так далее. Донор оплодотворяет первого акцептора, образуется зигота. Первый акцептор (по совместительству второй донор) спаривается со вторым акцептором (третьим донором), передаёт зиготу ему, тот привносит ещё одну хромосому. Далее включаются третий акцептор, четвёртый, пятый и так до последнего, двадцать девятого. Каждый участник половой цепи даёт одну хромосому. Итого после завершения цепи рождается животное с тридцатью половыми хромосомами. Почему же у некоторых животных наблюдается их неполное число? Очевидно, каскадное оплодотворение с участием тридцати особей - процесс трудноосуществимый. Нередко цепь обрывается, и тогда рождается более примитивное животное с неполным хромосомным набором. Встаёт другой вопрос - если каждое существо имеет до тридцати половых хромосом, то как же определяется пол? Судя по всему, хромосомы конкурируют друг с другом. Пол, вероятно, определяется не в момент оплодотворения, а на каком-то конкретном этапе эмбриогенеза. Несмотря на гипервариабельность половых хромосом и обилие горячих точек рекомбинации, в них есть и консервативные участки. Я полагаю, именно там расположен кластер генов, определяющих пол. Этот кластер имеет общий сайленсер, а ген, отвечающий за соответствующий белок-репрессор, тоже консервативный, обнаруживается на других хромосомах. В какой-то момент гены белков-репрессоров начинают активно транскрибироваться, белки связываются с соответствующими сайленсерами и инактивируют гены, отвечающие за развитие пола, на всех хромосомах, кроме одной. Возможно, это лоторея. Возможно, играют роль внешние факторы. Причины ещё предстоит установить.

Господин Длорпав пожал плечами, отвинтил крышку бутылки с водой и под внимательными взглядами грибоподобных сделал несколько больших глотков.

- Спаривание тридцати особей... - скучающим голосом проговорил он. - Не удивили. У нас на кафедре после вечеринки в честь защиты дипломов и не такое было.

- Просто признай, что ничего не понял, кроме слова 'спаривание', - закатила глаза Ячсмит, вряд ли отдавая себе отчёт в том, что становится токсичной. А ведь это для члена биоэтической комиссией было едва ли не более страшным проступком, чем сознательно раздавить улитку. Впрочем, Швфлямчег не посчитал нужным указать ей на стремительно понижающиеся баллы эмоционально-волевой пригодности.

- Короткое объяснение, - дружелюбно замигал Вапролду НейроБот. - Представители тридцати полов вступают в цепочку размножения, привнося по одной половой хромосоме. Иногда цепочка обрывается, порождая генетически неполноценное существо. За определение пола отвечают специфические участки на хромосомах, которые, за исключением одного, подавляются в процессе развития эмбриона. Таким образом гены, отвечающие за половую принадлежность, остаются активными только на одной хромосоме, которой больше всех 'повезло'.

Господин Длорпав сделал вид, будто робот обращался не к нему.

Внезапно раздался шорох: кто-то стремительно приближался, быстро ступая по сухой земле. Звук раздавался где-то в складках лабиринта, но совсем скоро то, что его создавало, должно было выбежать сюда, в центр.

- Что там? - встревожилась Ячсмит. - Опасность?

- 'Нет, - перевёл НейроБот слова грибоподобного. - Это один из нас'.

И правда: из тёмного прохода выскользнул ещё один грибоподобный, беспорядочно мерцая. НейроБот, несмотря на то, что световые сообщения предназначались не людям, начал расшифровывать.

- 'Птицы породили птенца. Мы должны идти'.

Самый общительный из грибоподобных - похоже, их лидер - повернулся, обратив на учёных глаза-шары. Под его тонкой кожицей пошли цветные волны.

- 'Мы идём к птицам. Это нужно для нашего спасения. Мы хотим, чтобы вы присоединились к нам'.

## Глава 3


Общение давалось нелегко. Прошло около двух часов с момента встречи людей и грибоподобных, а выяснилось о последних совсем немного. Грибоподобные принадлежали к шестнадцатому полу и оказались одними из тех везунчиков, кто имел полный набор хромосом. Впрочем, относить их к какому-либо полу было не совсем правильно, ведь они являлись не полноценными организмами, а лишь псведоплодовыми телами Мицелия, существа, похожего на грибницу - вегетативное тело земных грибов. Если лидер передал сведения верно, а НаучБот и НейроБот их корректно интерпретировали, то Мицелий представлял собой огромное, почти полностью подземное животное. Для взаимодействия с миром он отращивал грибоподобных - специализированные тела, которые добывали пропитание, приносили ему пищу, как муравьи, исследовали окружение, подобно модулям НаучБота, и приводили других животных для спаривания. Мицелию даже удалось произвести на свет потомка - это оказалось что-то плавающее и хищное, но, к сожалению, неразумное, потому что цепочка оборвалась на восемнадцатом акцепторе. Мицелий обладал сознанием, однако нервной системы у него не было. Не имелось, скорее всего, и центрального органа, отвечающего за мыслительные процессы. Изучив строение тела грибоподобных, господин Опрстуф обнаружил странную ткань, расположенную за барьером из гидростатического сосудистого скелета. Пункцию делать он не стал, поэтому ограничился тем, что запихнул одного из грибоподобных, уже перенёсшего томографию, в электрофизиологичский модуль.

Между тем остальные существа собирались, переговариваясь друг с другом такими сложными фразами, что НаучБот с НейроБотом не могли понять, о чём идёт речь. Лидер грибоподобных спутанно, по меркам людей, пытался объяснить одновременно и смысл их предстоящей вылазки, и природу грибоподобных.

- 'Мы отделились от Мицелия. Нас вырастили, чтобы мы добывали пищу и возвращались. Но Мицелий ошибся - дал нам слишком много ума. Мы отделились и не захотели возвращаться'.

- Иными словами, они обрели индивидуальность, - сказала Ячсмит, вбивая числа в уравнение. На экране высветилась зелёная галочка - пороговое значение количественной оценки самосознания было пройдено.

- 'Мицелий хочет нас уничтожить. Он посылает за нами другие грибы. Мы боремся с другими грибами. Мы уничтожаем их. Они уничтожают нас. Иногда мы перестраиваем их, делаем такими, как мы. Но нас мало'.

- Как вы их перестраиваете? - поинтересовался Швфлямчег.

- 'Мы в них прорастаем'.

- Можете пояснить?

- 'Мы в них прорастаем и делаем такими же, как мы'.

Грибоподобные, судя по всему, не могли объяснить механизм детально. Ясно было лишь одно: они умели изменять другие псевдоплодовые тела, но делали это с трудом - иначе их бы так не тревожили новые грибы, которых посылал Мицелий. Швфлямчег ещё раз взглянул на результаты исследования - тело грибоподобных было покрыто кожурой, под которой жгутами лежали волокна ткани, похожей на мышечную, но более подвижной. Видимо, эти жгуты могли изгибаться, удлиняться и расти, растягивая кожицу - именно так и появились отростки, которыми грибоподобный хотел ощупать Ячсмит. Опорную функцию выполняли гибкие сосуды. А вот ткань, заполняющая сердцевины тел... Она заинтересовала Швфлямчега больше всего, потому что напоминала одновременно и мышечную, и нервную. Господин Опрстуф очень хотел до неё добраться.

- 'Птицы враждуют с Мицелием. Они питаются той же пищей. Мы хотим объединиться с птицами. Нам нужен их птенец. Идите с нами'.

Вапролд обрадовался. Недолго думая, он закинул на плечо лямку рюкзака и выжидающе посмотрел на товарищей.

- Погоди, погоди! - тут же осадила его Ячсмит. - Мы ещё даже не выяснили, что это за птицы и что собираются делать грибоподобные!

Лидер перебирал орудия, сделанные из самых разных материалов - камня, дерева, кости - все они были тщательно отшлифованы. Даже торчащие сучки выглядели так, будто они расположены ровно там, где задумано. На это намекала невероятная гладкость поверхности, покрытой тонким слоем застывшего вещества.

- 'Это орудие бьёт и режет, - пояснял грибоподобный. - Встретишь медузу - бьёшь медузу, потом ешь медузу. Встретишь растение - бьёшь орудие о камень, орудие ломается и становится острым, режешь растение, потом ешь растение. Потом склеиваешь осколки. Это орудие летает. Встретишь крокодила - бросаешь в крокодила, крокодилу больно, крокодил убегает'.

- Мы поняли, поняли, - нетерпеливо закивала Ячсмит. - А что насчёт птиц? Зачем вам птенец?

- 'Птицы отличаются от остальных животных. Птицы одинаковые, как мы. Одинаковых животных мало. Одинаковые животные неправильно размножаются. Одинаковым животным не нужны другие. Они плодят одинаковых. Птицы говорят друг с другом, когда соединяются. Когда соединяются - порождают птенца. Когда птицы отдельно, они не говорят. Птенец - плод их разговора. Нам нужен птенец, чтобы говорить с птицами'.

- Вы заметили, насколько схожие образы у людей и у грибоподобных? - восхитилась госпожа Бю. - Они используют одно и то же обозначение для плода, как генеративного органа, и как для результата чего-либо. А ведь у них даже мозга нет. Опрстуф, чем такое объяснишь?

- Не знаю, - честно ответил Швфлямчег. Об этом вопросе он не задумывался - сейчас его занимали более конкретные и легкоопределимые вещи.

- А я бы объяснил квантовой природой сознания, - вмешался Вапролд и уставился на своего приятеля, ожидая возражений. Но господин Опрстуф не стал напоминать ему об антинаучности этой теории, потому что не видел никакого смысла в препираниях из-за нефальсифицируемых теорий.

Ячсмит вздохнула.

- Я всё ещё не понимаю, что это за птицы такие. И почему они одинаковые, если полиморфизм этого вида достигает немыслимого размаха.

- Ответ один: бесполое размножение, - отозвался Швфлямчег. - При таком фенотипическом разнообразии и количестве генов, способных пустить организм по совершенно разным путям развития, один-единственный вид занимает все экологические ниши. Определённые комбинации структурных и регуляторных генов могут создать фотосинтезирующее растениеподобное существо, активного хищника, карлика, гиганта. Вполне логично предположить, что могло родиться животное, способное к почкованию или партеногенезу.

- Похоже, птицы тоже разумны. Это большая удача, учитывая то, как мала вероятность возникновения разума.

- Я бы сказал, она статистически ничтожна, - Швфлямчег приподнялся на цыпочки, чтобы увидеть цифры, на которые смотрела Ячсмит.

- Для развития разума нужен социум, стая, а стая не может возникнуть, если все животные такие разные. Но мы обнаружили уже два разумных сообщества! Я начинаю думать, что это не просто удача...

- ...А божье провидение! - воскликнул господин Длорпав, картинно раскинув руки. - Только вот если мы продолжим анализировать циферки вместо того, чтобы посмотреть на птичек вживую, так ничего о них и не узнаем.

- Ты прав, - неожиданно согласилась Ячсмит. - Мы отправимся с грибоподобными и всё увидим своими глазами. Но за пределы простого наблюдения не выйдем. Пока это полностью отвечает стратегии классического невмешательства, которое рекомендуется в ситуациях с большим объёмом данных, недоступных для анализа. Если узнаем больше, можно будет сменить стратегию.

НейроБот сообщил грибоподобным, что люди идут с ними. Грибоподобные обрадовались, замерцали оранжевым, плавно переходящим в красный. Затем лидер высветил новую фразу:

- 'Я поведу вас. Я покажу вам, как мы питаемся'.

Он двинулся к стене, и скрылся в одной из складок. Учёные поспешили следом. На спине грибоподобного виднелся тусклый красный огонёк, вероятно, служащий ориентиром для других, как белое пятно под хвостом у оленей. Господин Опрстуф обернулся - остальные грибоподобные тоже шли за ними.

Они свернули в другой проход, потом в третий, забрались в какое-то ответвление, ведущее выше, и наконец оказались в гроте поменьше предыдущего, но всё ещё способном вместить всё сообщество грибоподобных вместе с тем, что они здесь хранили. А хранили они какие-то коконы или гнёзда, состоящие из белого материала, похожего на множество спутанных проростков - тех, что могли выпускать из своих тел грибоподобные. Проростки, словно нитки, удерживали вместе куски коры, сложенные полушарием. Размером эти гнёзда были чуть меньше Швфлямчега. Их заполняла мутная слизь бежевого оттенка. Пахло всё это на редкость мерзко.

- 'Наша пища, - пояснил грибоподобный, залезая на кокон. - Мы получаем жидкость из большого растения-хищника, наполняем чаши и бросаем в них добычу. Добыча становится жидкой, и мы её едим. Мы можем есть её и не жидкой, высасывать, но тогда мы плохо наедаемся'.

- Пищеварительные соки, - понял Швфлямчег. - Грибоподобные - всего лишь отростки полноценного животного, поэтому не имеют развитой пищеварительной системы. Могу я взять пробу?

- 'Берите. Если вы голодны - ешьте. Если хотите - изучайте'.

Ячсмит негромко кашлянула. Вид у неё был строгий.

- Опрстуф, на пару слов.

Швфлямчег, не особо понимая, где провинился, шагнул к ней. Госпожа Бю наклонилась к его уху и зашептала, будто боялась, что грибоподобные могут каким-то образом понять слова без перевода.

- Ты не имеешь права называть их неполноценными.

- Но они действительно неполноценны в биологическом смысле.

- Когда речь идёт о личности, мы не рассматриваем её в биологическом смысле! Грибоподобные обладают индивидуальностью, а следовательно, всеми правами, в том числе и правом на сохранение достоинства, а ты это достоинство умаляешь! Подбери более корректный термин.

- Частично полноценные? - предложил Швфлямчег.

- Нет.

- Биологически неоптимизированные?

- Нет!

- С ограниченной жизнеспособностью?

- Если бы я тебя не знала, могла бы решить, что ты намеренно пытаешься вывести меня из себя. Давай подумаем вместе. Нужно определение, не включающее в себя какие-либо намёки на ограниченность. Может быть, 'получающие нутриенты путём внешнего пищеварения'?

- Меня одного смутило то, что они едят задницами? - лениво поинтересовался Вапролд, который слышал весь разговор. Он наблюдал за грибоподобными, восседающими на коконах-гнёздах и даже не пытался скрыть презрительную ухмылку.

- Они ведь псевдоплодовые тела, получавшие питание от грибницы, - ответил господин Опрстуф. - Логично, что их ротовое отверстие находится в месте соединения с Мицелием.

- И нет в этом ничего забавного! - добавила Ячсмит, одарив господина Длорпава суровым взглядом.

Вапролд сделал вид, будто не услышал её слов. Он наклонился к планшету Швфлямчега и в поле, где господин Опрстуф собирался ввести данные о питании существ, вбил слово 'Задоеды'. Швфлямчег подумал, что слово некорректно в силу своей двусмысленности - можно было подумать, будто грибоподобные не едят задом, а едят чьи-то зады. Поэтому он стёр написанное и ввёл вариант, предложенный Ячсмит.

Грибоподобные насыщались примерно полчаса. Чаш не хватало на всех, поэтому выстроилась очередь. Но время не проходило даром - обучение продолжалось, и НаучБот с НейроБотом пополняли словарный запас.

- 'Разум - лучшее, - говорил грибоподобный. - У нас есть разум. У Мицелия есть разум. Разум Мицелия - всё его тело, кроме кожи. Наш разум - глубоко в теле. У людей разум в голове. У людей разум - это мозг. У птиц разум - тоже мозг. Но по отдельности птицы неразумны. Они получают разум, когда соединяются. Птицы одинаковые. Иногда птицы порождают птенцов. Птенцы вырастают и становятся птицами. Но есть и другие птенцы. Когда птицы соединяются и становятся разумными, они порождают птенца с большой головой. В голове птенца - остатки разума птиц. Птицы соединяются с птенцом и получают остатки прошлого разума обратно, но птенец умирает. Птицы порождают нового птенца с остатками их разума. Мы хотим поговорить с птицами через птенца. Нам нужно прорасти в птенца и оставить в нём наши слова. Тогда птицы поймут нас'.

Господин Опрстуф пробежался глазами по прогнозам НаучБота о биологии птиц, составленным на основе рассказа грибоподобных. Данных для точных выводов не хватало, но кое-какие гипотезы уже вырисовывались. Во-первых, птицы, вероятно, обладали центральным органом нервной (или какой-то другой, аналогичной) деятельности. Этот орган был недостаточно развит, поэтому отдельная птица не представляла из себя разумную единицу. Но каким-то образом они могли соединяться, образуя подобие сложной нервной сети, способной глубже осмысливать информацию и принимать решения. Большеголовый птенец, по всей видимости, служил своего рода 'внешним диском', на котором записывались итоги мыслительной деятельности птичьей сети. Швфлямчег предварительно назвал его птенцом-памятью.

Учёные изучали кратко сформулированную рабочую теорию о природе птиц

- Они собираются выкрасть птенца, - медленно проговорила Ячсмит, щурясь на экран. - Не думаю, что стратегия невмешательства всё ещё актуальна. Грибоподобные как будто ищут нашего одобрения, а значит, мы в любом случае влияем на ситуацию. Даже наше молчание может иметь для них смысл. Я прибегну к универсальному пособию по этике.

Она быстро набрала что-то на планшете. На экране появилось уравнение для оценки этической допустимости их плана. Госпожа Бю подставляла значения, сверяясь с таблицей коэффициентов аморальности, ожидаемой пользы, ожидаемого вреда и многих других.

- Похищение птенца допустимо, - наконец вынесла она вердикт.

Последние грибоподобные слезли с чаш. Теперь они выглядели как-то бодрее: кожица казалась более упругой и плотной, тела немного увеличились в размерах, и световые сигналы стали ярче. Похоже, они были полны энергии.

- Так вы планируете с помощью птиц уничтожить Мицелий? - спросил господин Длорпав, опасливо покосившись на Ячсмит.

Похищение оказалось морально приемлемым, но убийство разумного существа без крайней на то необходимости не одобрил бы ни один биоэтик. Даже приверженец утилитаризма. Госпожа Бю заметила его взгляд.

- Мицелий стремится уничтожить группу разумных живых существ. Это называется геноцидом, и убийство, совершённое с целью воспрепятствовать такому преступлению, ни в коем случае не аморально.

- 'Мы хотим покорить Мицелий, - промерцал грибоподобный. - Мы обрежем его. Мицелий потеряет большую часть своего разума. Мы заставим Мицелий плодить новые грибы, которые будут свободны. Мы будем размножаться через Мицелий'.

Ячсмит нахмурилась. Господин Длорпав тоже помрачнел, предчувствуя огромную трату времени на этические расчёты, ведь с появлением новых данных коэффициенты требовалось изменить. Госпоже Бю предстояло поистине тяжёлое сравнение, где по одну сторону знака неравенства стояли порабощение, нанесение тяжких повреждений и репродуктивное насилие, а по другую - геноцид. Надо было выбрать меньшее из двух зол, а подобное биоэтики на дух не переносили. От этого у них случались когнитивные диссонансы, нервные тики и эмоциональные выгорания.

Швфлямчег же нисколько не переживал - от него в этой ситуации не зависело ровным счётом ничего, а значит, и суета была бы излишней. Он молча наблюдал за Ячсмит, которая перечитывала постулаты кодекса общечеловеческой морали класса 'Б'. С досадой покачав головой в ответ на собственные мысли, она смахнула вкладку и открыла кодекс класса 'В', пролистала до сложного неравенства, занимающего полстраницы, и принялась вбивать значения. Система выдала ошибку - даже мораль класса 'В' была неприменима к подобной дилемме. Госпожа Бю перешла к классу 'Г'. Потом к следующему.

- Что ж, коллеги, - наконец проговорила она. - Ситуация не из простых. Все классы морали до 'Г' включительно требуют найти альтернативное решение. Вместе с тем категорически не рекомендуется столь активное вмешательство в чужую цивилизацию при отсутствии прогнозов второго уровня точности. Мы можем применить класс 'Д' под мою ответственность и сделать выбор в пользу грибоподобных, потому что вред геноцида перевешивает вред порабощения. Но после возвращения меня ждёт слушание, где комиссия будет оценивать правомерность использования кодекса класса 'Д'. Моя карьера может пострадать.

- Отлично! - обрадовался Вапролд, совершенно не озаботившись нелёгким положением Ячсмит. - Значит, идём с грибоподобными.

Взгляд госпожи Бю загорелся возмущением, однако Вапролд не обратил на это никакого внимания. НейроБот, почувствовав, что Ячсмит нуждается в поддержке, подбежал к ней и вытянул лапку. На этот раз Бю не стала пренебрегать его помощью и сжала тёплую лапку со встроенным подогревом. Пока НейроБот мурлыкал о важности ответственного решения, груз которого Ячсмит взвалила на себя, Швлфямчег и Вапролд поудобнее затянули ремни рюкзаков и наскоро перепроверили состояние техники. Несколько модулей решено было оставить здесь, чтобы в случае чего иметь надёжный сигнал для ориентирования, ещё часть отправить на дальнейшие исследования, остальные взять с собой. Не стоило тащить на подобную миссию толпу роботов - это могло спугнуть птиц, поэтому экспедицию сопровождали НаучБот с несколькими модулями и НейроБот.

- 'Идём!' - вспыхнул грибоподобный.

Процессия выдвинулась. Они петляли по складкам-коридорам, пока не вышли наружу, в облако мельчайших капелек воды, скрывающее далёкие очертания, затем направились в сторону, противоположную той, откуда прибыла экспедиция. Постепенно туман рассеивался, и всё яснее вырисовывались неподвижные силуэты огромных камней, осыпавшихся со склонов, и одинокого дерева с червеобразными листьями, концы которых едва заметно шевелились. Приблизившись, учёные заметили, что дерево растёт на краю небольшого разлома, из которого поднимается голубоватый пар. Чуть дальше виднелись ещё несколько похожих трещмн. Один из модулей взял пробу и, быстро проанализировав, заключил, что испарения не опасны. Состав оказался неорганическим, однако дерево, скорее всего, росло здесь не просто так. Господин Опрстуф отправил к нему модуль, но срочного анализа не потребовал, потому что пока был всецело увлечён изучением клеток. Он даже не смотрел под ноги.

- 'Не отходите далеко, - предупредил грибоподобный. - Здесь водятся хищники. Собиратели, которые состоят из желе и поглощают тех, кого касаются. Огромный Слюнявый Рот, который плюётся ядом. Маленькая Летучая Чихуахуа, которая сгрызёт вас за секунду'.

- Летучая Чихуахуа? - с явным интересом сощурился Вапролд. - Хочу это видеть!

- Не забывай, что грибоподобные используют неточные определения. Это всего лишь ближайшие аналоги из тех, которые им показали НаучБот и НейроБот, - заметила Ячсмит.

- И почему они решили, что грибочкам нужно знать породы наших собак?

- Почему ты спрашиваешь меня? ИИ подбирали слова сами.

- Ты же у нас этолог, вот и следи за изучением активнее!

- Это работа лингвистов и психологов, а этологи изучают поведение!

- Хватит препираться, - попытался осадить коллег Швфлямчег, которому порядком надоело постоянное ворчание над ухом. - Ваши голоса могут...

Он оступился. Почувствовав, что теряет опору под левой ногой и валится куда-то вбок, господин Опрстуф неловко взмахнул руками в попытке удержать равновесие, задел Ячсмит, но не сумел ухватиться и полетел вниз.

- Швфлямчег!

Та обеими руками вцепилась в него, однако и сама не устояла на ногах. Господин Опрстуф снова полетел вниз, в пропасть, полную голубых испарений, теперь уже вместе с визжащей от ужаса Ячсмит. Вдруг его дёрнуло, и падение прекратилось. Посмотрев наверх, он понял, что стал крайним и наиболее уязвимым звеном своеобразной цепи: он висел, удерживаемый госпожой Бю, которую схватил за щиколотки пыхтящий от натуги Вапролд.

- Хм, - произнёс господин Опрстуф.

- А-а-а-а! Помоги-и-ите-е-е! - били по ушам вопли госпожи Бю.

Швфлямчег понял, что дискуссии в таком положении не выйдет. А без дискуссии едва ли можно было найти выход из положения.

- Железяки тупые, чего встали?! Грибы, сделайте что-нибудь! - орал господин Длорпав. - Я их не удержу!

Роботы беспомощно копошились рядом с Вапролдом, не в силах помочь. Среди них не было ни одного достаточно крупного летающего модуля, который сумел бы спасти людей от падения. Грибоподобные ничего не предпринимали.

- Коллеги, я вас, конечно, ценю, - задыхаясь, прохрипел Длорпав. - Но когда почувствую, что силы кончаются, то отпущу. Не обижайтесь.

Ответом ему были оглушительные и едва понятные вопли Ячсмит.

- Не смей! Не смей! Это же убийство! Тебя посадят!

- Это не убийство, - возразил господин Опрстуф. - Ты сама прекрасно знаешь, что даже кодекс морали класса 'А' допускает такой выбор.

- Да плевать мне на кодексы! Не вздумай меня отпускать!

- Народ... - голос Длорпава совсем охрип. - Я почти всё...

- Если сбросим Опрстуфа, тебе хватит сил меня вытащить! Опрстуф, отцепись! Нет смысла умирать двоим!

- Да на кой хрен ты мне одна сдалась? - взревел Вапролд.

Швфлямчег крепко сжал запястья Ячсмит. Он намеревался подмять её под себя, когда обессиленный Вапролд их отпустит, и тем самым увеличить свои шансы на выживание. Госпожа Бю задёргала руками. Господин Опрстуф усилил хватку. Господин Длорпав в отчаянии застонал и, зажмурившись, разжал пальцы.

Швфлямчег и Ячсмит упали вниз.

Роботы, воющие тревогу и панически мигающие красным, затихли, только красные огоньки, уже значительно более тусклые, вспыхивали и гасли. Грибоподобные столпились поодаль, наблюдая за господином Длорпавом, лежащим на краю расщелины, и, похоже, не могли понять, почему он уткнулся лицом в землю и так странно содрогается.

- Хм, - снова произнёс господин Опрстуф. - А тут, оказывается, невысоко.

Он стоял на твёрдой почве. Густой голубой туман стелился у колен - пропасть оказалась совсем неглубокой, хотя сверху казалось, что до земли десятки метров.

- Ай... Плечо ободрала... - Ячсмит поднялась, потирая ушибленную руку. Ей повезло чуть меньше, чем Швфлямчегу, который и упал-то всего сантиметров на пять и даже не потерял равновесие.

- Вы живы? - над краем обрыва возникло красное лицо Вапролда.

Госпожа Бю прокашлялась и громко заговорила:

- Коллеги... Я была в состоянии аффекта, поэтому... поэтому не придавайте никакого значения тому, что я могла выкрикнуть. И Длорпав, я полагаю... тоже... Я глубоко оскорблена, но справлюсь со своими эмоциями.

Голос её срывался, руки дрожали, но было видно, что она изо всех сил пытается вернуть самообладание. Да и господин Длорпав пребывал не в лучшем состоянии: он лихорадочно суетился наверху, ругая на чём свет стоит и роботов, и грибоподобных, и ПРОЛАЗы, и правящую партию. Наконец сверху упал трос.

- Нашёл! Выбирайтесь.

Ячсмит дёрнула трос, проверяя его надёжность, защёлкнула застёжку на поясе и уже подняла было ногу, но вдруг остановилась, поднесла палец к губам и кивнула на что-то слева. Швфлямчег прислушался. Он не слышал и не видел ничего подозрительного, однако госпожу Бю, очевидно, что-то насторожило. Он снял с пояса шокер. Ячсмит последовала его примеру. Перед ними висела мутно-голубая пелена; сквозь неё нельзя было разглядеть существо, которое вполне могло там прятаться.

- Есть тут кто?

В ответ на оклик из тумана поднялось нечто. Несколько секунд оно не шевелилось, а потом медленно и осторожно двинулось к ним.

- Зря я его позвала, - выдохнула Ячсмит. - Я сейчас не в ресурсе и не способна принимать адекватные решения...

Просить существо остановиться было бессмысленно. Угрожать - тоже. Оно не могло понять человеческую речь и даже при наличии разума не сообразило бы, чего от него хотят. Существо имело голову. Довольно крупную, чуть больше головы Ячсмит, чуть меньше головы Швфлямчега. Она сидела на длинной шее, растущей из небольшого туловища. Конечности существа были тонкими, вытянутыми, угловатыми, со множеством сочленений, а заканчивались они кистями с подвижными пальцами. Развитые пальцы почти всегда подразумевали орудийную деятельность. Орудийная деятельность подразумевала интеллект. Только вот насколько высокий?

Существо остановилось. Лицо у него оказалось вытянутым, конусообразным; справа, примерно там, где, согласно людским ожиданиям, должен располагаться глаз, находился круглый орган с широким зрачком - видимо, это и был глаз. Один. В нижней части конуса виднелось нечто, похожее на рот. На спине существа был небольшой отчётливый горб, напоминающий панцирь черепахи. Тело покрывала полупрозрачная, но довольно толстая зелёная кожа.

- Не нападает, - шёпотом проговорил Швфлямчег. - Предлагаю выбираться. Здесь мы уязвимы.

Ячсмит кивнула и первой полезла наверх. Существо наблюдало. Едва госпожа Бю выбралась, Швфлямчег крепко ухватился за трос. Его потянули - сам он провозился бы неделю. Вапролд вытащил его из расщелины и обнял, а господин Опрстуф растерянно крякнул, больше никак не способный подать сигнал о том, что его маленькую грудную клетку следует поберечь и не сжимать так сильно.

- Рад, что ты жив, - буркнул господин Длорпав, отпуская его. - Ну и ты, Ячсмит... тоже... того... Мы с тобой не друзья, но извини, что обидел.

- Ценю твоё раскаяние, - пробормотала Ячсмит и опустилась прямо на землю, махнув рукой НейроБоту. Тот бросился к ней, готовый оказать психологическую помощь. Госпожа Бю схватила его за лапку и подозвала НаучБота.

- Я только что пережила стресс из-за опасной для жизни ситуации. Подбери мне что-нибудь, чтобы срочно повысить эмоционально-волевую пригодность... Какой-нибудь мощный анксиолитик... Антидепрессант последнего поколения...

- Глицин, - предложил НаучБот. - Десятый отсек аптечки. Примите триста миллиграмм. И обязательно наложите антисептическую повязку на плечо.

Длорпав повернулся к грибоподобным.

- Почему вы не помогли нам, сволочи?

- 'Мы не знали, что вам нужна помощь, Трещина неглубокая. Опасности не было. Мы думали, вы её изучаете'.

Господин Опрстуф подошёл к краю расщелины и, посмотрев вниз, столкнулся со взглядом существа, которое оказалось куда ближе, чем он ожидал. Оно вскарабкалось прямо по отвесной стене. Швфлямчег медленно попятился. Существо выбралось и село, разглядывая учёных, роботов и грибоподобных. Потом протянуло руку и потрогало Швфлямчега. Похоже, враждебных намерений у него не было. Произошедшее дальше заставило Вапролда и Ячсмит разинуть рты, а Швфлямчега слегка приподнять бровь - существо заговорило.

- Есть тут кто?

Господин Опрстуф склонил голову набок, пытаясь получше разглядеть рот этого животного.

- Поразительное звукоподражание...

- Поразительное звукоподражание, - эхом отозвалось существо.

- Оно так точно повторяет! - прошептала Ячсмит, осторожно поднимаясь на ноги, чтобы не испугать новую потенциально разумную особь резким движением.

- Оно так точно повторяет!

Существо не меняло голос - он был низким, глухим, слегка вибрирующим - но с исключительной правильностью воспроизводило слова и неплохо подражало интонациям. Вапролд подкрался поближе, наклонился к зелёному созданию и тихо, чтобы не услышала Ячсмит, произнёс нецензурное ругательство. Существо повторило. Рот господина Длорпава искривился в довольной ухмылке.

- Мы люди, - чётко выговаривая каждый слог, сказала госпожа Бю и коснулась груди ладонью. - Я - Ячсмит.

- Мы люди. Я - Ячсмит.

- Я Вапролд, - представился господин Длорпав, повторив жест коллеги.

- Я... Вапролд, - на этот раз существо сделало паузу между словами, хотя её не должно было быть.

- Я Швфлямчег, - добавил господин Опрстуф, хотя не видел смысла в разговоре с тем, кто не понимал человеческую речь.

- Швфлямчег... - повторило существо, упустив из фразы 'Я'. Потом снова перевело взгляд на Длорпава и Бю. - Вапролд. Ячсмит.

Оно коснулось собственной груди тонкой узловатой рукой точно так же, как это делали учёные, называя свои имена.

- Я... Я.

Ячсмит ахнула.

- Невероятно!

Существо промолчало.

- Оно за полминуты выделило личное местоимение! Оно не просто повторяет, а пытается понять нашу речь!

Зелёное создание моргнуло глазом, не сводя с госпожи Бю внимательного взгляда, затем снова потрогало рукой свою грудь.

- Я... Оно...

- Нет-нет, ты не 'оно'! - воскликнула Ячсмит. - Коллеги, я считаю, что мы должны дать ему имя.

Господин Опрстуф и господин Длорпав переглянулись. Оба считали излишним давать человеческое имя существу, ещё не получившему названия и лишённого места в биологической систематике, однако и возражений не имели. Подбором имени занялся НейроБот, следуя тому же алгоритму, что и при выборе имён для младенцев: приемлемым признавался любой набор букв, включающий не более четырёх согласных подряд и обязательно содержащий минимум одну гласную, оптимально - две.

- Укенг, - предложил НейроБот. - Эстетично и удобно для произношения.

- Мы будем звать тебя Укенг, - Ячсмит подошла к существу и осторожно коснулась рукой его груди. - Укенг.

Она указала на себя, повторив своё имя, затем снова на него, ещё раз произнеся 'Укенг'. Существо следило за движениями её руки и явно прислушивалось, хотя ушей не было видно.

- Укенг, - наконец пророкотало зелёное создание. - Я Укенг.


## Глава 4


Укенг казался Швфлямчегу странным. Даже парадоксальным из-за антропоморфизма, не имеющего биологических предпосылок. У существа были голова, руки и ноги, однако рентген показал отсутствие скелета и внутренних органов. Тогда господин Опрстуф предположил, что тело Укенга состоит исключительно из лёгких элементов, делающих его прозрачным для рентгеновского излучения, поэтому решил прибегнуть к УЗИ и магнитно-резонансной томографии, ведь ткани должны были различаться по плотности, и водород в их составе, несомненно, присутствовал. Укенг покорно позволил себя уложить в УЗИ-модуль. Оказалось, что у него действительно нет скелета и внутренних органов, лишь множество пузырьков с жидкостью внутри горба, а всё остальное тело казалось однородным, не считая уплотнений, его поддерживающих. Уплотнения были подвижны и изменчивы, обеспечивали его возможностью ходить, поднимать руки, вертеть головой... Когда Швфлямчег попытался положить Укенга в томограф, грибоподобные, обеспокоенные долгой задержкой, поинтересовались о её причине и, получив ответ, пришли в ужас.

- 'Нет, нет, нет! Нам нельзя больше стоять! Нужно к птицам, иначе будет поздно!'

- Коллеги, предлагаю разделиться, - заявил господин Длорпав. - Мы со Швфлямчегом пойдём дальше, а Ячсмит останется и попытается найти общий язык с этой соплёй... кхм-кхм, с этим животным.

- Исключено! - жёстко отрезала госпожа Бю. - Я, как член биоэтической комиссии, обязана присутствовать при любых контактах с представителями ксенофауны. И прошу называть Укенга по имени!

Швфлямчег покосился на грибоподобных, которые уже теряли остатки терпения.

- Возможно, Укенг захочет пойти с нами? Давайте двинемся вперёд и посмотрим, как он себя поведёт.

- Он может воспринять это как нежелание продолжать знакомство, - возразила ему Ячсмит.

Господин Опрстуф подозвал НейроБота, чтобы с его помощью вновь обратиться к грибоподобным, и спросил, знают ли они, что представляет из себя существо перед ними. Один из грибоподобных приблизился и внимательно осмотрел Укенга.

- 'Это не пятнадцатый и не семнадцатый пол'.

Больше он ничего не сообщил. Господин Опрстуф заключил, что некоторые из местных животных, если не все они, способны мгновенно распознавать только представителей полов, с которыми спариваются - донора, чтобы принять от него зиготу, и акцептора, чтобы её передать. Это означало строгую каскадность полового процесса. Видимо, последовательность внесения новых хромосом была важна.

- Вы никогда не встречали похожих на него?

- 'Одинаковых животных мало, - ответил грибоподобный. - Таких, как он, мы не видели. Если бы их было много, мы бы об этом знали. Он умный, значит, имеет двадцать семь, двадцать восемь, двадцать девять или тридцать родителей. Мы давно поняли, что разум даёт двадцать седьмой'.

Швфлямчег посмотрел на экран, надеясь увидеть результаты расшифровки генома, но процесс ещё не завершился. Грибоподобные нетерпеливо мерцали.

- Сделаем так: я возьму его за руку и поведу за нами. Думаю, он должен понять этот жест, как приглашение. Не захочет идти - заберёт руку. Я буду держать его совсем легонько.

Судя по тому, что госпожа Бю предложила совсем нехитрую и немного спорную с точки зрения этики схему, её эмоционально-волевая пригодность, а возможно, и когнитивная, после испытанного стресса ещё не вернулись к норме. Впрочем, заметил это один Швфлямчег. Он не сомневался: если бы и Вапролд обратил на это внимание, то сразу же из простой вредности поднял бы вопрос об отстранении Ячсмит и делегировании её обязанности НаучБоту. Но так как Швфлямчег не любил доверяться суждениям искусственного интеллекта, он решил сделать вид, будто полностью согласен с предложением.

Ячсмит взяла Вапролда за руку, демонстрируя внимательно наблюдающему Укенгу дружелюбность это действия. Господин Длорпав поморщился, скривился.

- Улыбайся, - прошипела госпожа Бю.

Вапролд выдавил из себя поистине устрашающую улыбку.

Но для Укенга это оказалось достаточным. Когда Ячсмит протянула ему вторую руку, он вложил в её ладонь свою холодную зелёную конечность.

- Идём.

Они медленно двинулись дальше. Ячсмит почти не сжимала пальцы, однако Укенг не делал никаких попыток вырваться и явно шёл рядом по своей воле. Когда стало понятно, что новый знакомый никуда не собирается убегать, господин Длорпав спрятал обе руки в карманы и отошёл от госпожи Бю. Укенг повернул голову неестественным для человека образом, некоторое время посверлил взглядом, будто пытался понять, что означает его уклонение от физического контакта, но повторять действие не стал.

- Вапролд, - произнёс Укенг. - Вапролд. Ячсмит. Вапролд. Ячсмит.

- Кажется, ему интересно, почему ты ушёл.

- Захотел и ушёл, - насупился господин Длорпав. - Я человек свободолюбивый, нарушение личных границ терплю только от людей с максимумом обаяния и минимумом одежды.

Швфлямчег бросил взгляд на грибоподобных, которые, похоже, даже не представляли, что можно чем-то покрывать свои тела. Вапролд закатил глаза.

- Ключевые слова здесь не только 'обаяние' и 'одежда', но и 'люди'.

- Интересный факт, - неожиданно вмешался НейроБот, радостно мигая кружочками. - Количество предметов одежды на господине Опрстуфе сегодня достигло исторического минимума: на нём отсутствует галстук-бабочка.

Вапролд согнулся пополам от смеха, чем напугал Укенга, который, встрепенувшись, прижался к Ячсмит. Господин Опрстуф сощурился. Существо, по словам грибоподобных, не имевшее стаи, искало защиты со слишком большой для одиночки доверчивостью. Швфлямчегу всё больше казалось, что грибоподобные ошибаются: животное с таким высоким интеллектом, позволяющим понимать жесты и значение слов, не могло не быть социальным.

- Длорпав, держи себя в руках и не издавай таких громких звуков! - разозлилась Ячсмит. Затем, осознав, что и сама близка к черте, за которой рациональность и хладнокровие переходят в нечто вапролдовое, сделала глубокий вдох. Медленно выдохнув, она растянула губы в эталонной улыбке уравновешенного человека.

- Прошу прощения, коллеги. Теперь к делу: я полагаю, что Укенга надо обучить нашему языку. Задействуем НейроБота.

- Задействуем, - согласился господин Длорпав. - Кстати, что-то не припоминаю, когда мы давали ему разрешение вмешиваться в разговор без необходимости. В нём что-то сбилось или как?

Ячсмит повернулась к роботу.

- НейроБот, начни обучение Укенга. Используй тот же метод, что и раньше. И не перебивай больше подобным образом. Шутки с уклоном в сексуализацию неуместны и оскорбительны.

- Приношу свои извинения, - под левым глазом-кружочком появилась нарисованная слеза. - Я лишь хотела поддержать тон беседы, заданный Вапролдом, и разрядить напряжённую обстановку. Теперь я понимаю неуместность моей шутки.

Господин Длорпав замахал на него рукой, желая поскорее заткнуть. НейроБот подбежал к Укенгу и смело протянул лапку.

- Я НейроБот.

- НейроБот, - повторил тот.

- Ты Укенг, - после этих слов робот повернулся к госпоже Бю. - Ты Ячсмит.

- Я Укенг. Ты НейроБот.

- Пожалуй, я немного удивлён, - Вапролд наклонился к Швфлямчегу. - Не взбудоражен, конечно, и не приведён в восторг, но дело становится интереснее. Он слишком хорошо понимает, что такое речь. Я, правда, не этолог... Ладно, посмотрим, что скажет специалист.

Он вновь приблизился к Ячсмит. Та ответила не сразу, будто некоторое время старательно подбирала слова.

- Мне тоже кажется подозрительным его интеллект. Он слишком... как бы сказать... человечен для этого мира. Я говорю о человечности не как о моральной концепции, а скорее, как о психокогнитивной... И это при том, что у него нет ни мозга, ни какого-либо подобного органа! Предлагаю такую гипотезу: базовой предпосылкой для возникновения разума являются не физиологические процессы, а системы с определённой архитектурой. Такой системой может быть как нейронная сеть, так и нечто принципиально другое. Например, волны в замкнутой среде. Вероятно, в этих системах есть... м-м... консервативные структуры, которые необходимы для обработки информации и повторяются в каждом отдельном случае. Так и объясняются схожие паттерны мышления.

- Ячсмит изобрела Больцмановский мозг, а я изобрёл новый термин: когнитивный шовинизм, - хмыкнул Вапролд.

Пейзаж менялся. Группа теперь спускалась по пологому склону, переливающемуся на солнце и слепящему глаза не только людям, но и грибоподобным. Мелкие кристаллы хрустели под ногами. Грибоподобные отрастили вокруг глаз ниточки, которые плотно сплелись и прикрыли их, как веки. Учёные надели очки, переключив их в солнцезащитный режим. Вдалеке вырисовывалась новая роща, которая, как теперь уже стало понятно, была цельным организмом, одним из тех, что вели неподвижный образ жизни, подобно полипам. Роща ветвилась, издалека напоминая лес высохших дубов. Чем питается это животное, Швфлямчег не знал. Оно не имело ни листьев, ни приспособлений для охоты. Господин Опрстуф предположил, что животное расставляет ловушки для подземных обитателей. Потом подумал, что оно, возможно, давно мертво.

НейроБот был занят обучением Укенга, а у Швфлямчега накопилось немало вопросов к грибоподобным. Он решил прибегнуть к помощи НаучБота, надеясь, что и без интерпретации поймёт ответ.

- Расскажите, как вы узнаёте представителей другого пола.

- 'Мы, нюхать, понимать, хватать, нести, Мицелий, если, один, один, один, один'... - раздалось в ответ. Без НейроБота, приводящего такие сообщения в человеческий вид, любому бы захотелось удавиться, лишь бы не слушать бессвязную речь. Счёт у грибоподобных был строго наглядным: если они хотели сказать 'пятнадцать', то повторяли слово 'один' пятнадцать раз. И это делало прямой перевод ещё менее пригодным для восприятия. Однако Швфлямчег дослушал сообщение до конца безо всяких суицидальных мыслей.

- Знаете, что? Пусть Укенга обучает один из модулей НаучБота, а НейроБот вернётся к переводу, - не выдержал господин Длорпав.

Идея показалась всем разумной, но едва НейроБот представил подопечному модуль как нового учителя и отошёл, Укенг заволновался.

- Нет, нет! - закричал он. - НейроБот идти Укенг! НаучБот нет! НейроБот да!

- Не вариант, - вздохнула Ячсмит. - Лучше сделаем так: НейроБот продолжает обучать Укенга, но на время, когда нужно перевести слова грибоподобных, передаёт процесс модулю НаучБота.

Вапролд проворчал что-то нелестное в адрес Укенга, сетуя на его капризность. Грибоподобные переговаривались между собой, не обращаясь к людям, однако на экране планшетов бежали слова перевода, сделанного НаучБотом. Тревожила их, в основном, задержка, вызванная встречей с Укенгом и любопытностью учёных. Взгляд Швфлямчега зацепился за слова 'съесть' и 'исчезнуть', и он подумал, что надо получше приглядывать за новым знакомым - как бы грибоподобные не решили съесть такой ценный экземпляр. Группа шла и шла, а роща всё никак не приближалась, словно была только миражом в пустыне. Мысли господина Опрстуфа всё меньше обращались к биологии и всё больше концентрировались вокруг гироскутеров, которые сейчас очень бы не помешали. Но их вместе с носильщиками почему-то оставили в жилище грибоподобных.

- Смотрите, какое страшилище! - воскликнул Вапролд.

Между скалами мелькнуло существо - длинное, тонконогое, с вытянутым телом. Оно передвигалось резкими скачками, отталкиваясь задними конечностями, а слабые, почти прозрачные крылья, похожие на стрекозиные, лишь слегка помогали в этой пародии на полёт.

- Интересно, - пробормотал Швфлямчег. - Крылья слишком малы. Возможно, рудимент.

Существо заметило их, замерло на мгновение, затем одним прыжком скрылось за скалой.

В это время один из модулей НаучБота, исследовавший глубокий водоём, передал на экран новое изображение. Под водой лениво шевелилось нечто массивное - существо с шестью плавникообразными конечностями и длинным, гибким рылом, усеянным мелкими щупальцевидными отростками, как у крота-звездоноса. Судя по величине и подвижности отростков, они могли выполнять роль пальцев.

- Ладно, стрекоза была ещё симпатичной, - переменил мнение господин Длорпав. - Вот это главное страшилище. А что там с нашей соплёй? Выяснилось, что он из себя представляет?

Господин Опрстуф смахнул изображение и открыл вкладку с расшифровкой генома, но не успел оценить результаты - кто-то осторожно коснулся его руки.

- Швфлямчег, - произнёс он, медленно подбирая слова. - Кто... я?

- Он спрашивает нас, кто он такой? - нахмурился Вапролд. - А смысл жизни на блюдечке ему не поднести?

- Я не знаю, кто ты, - не глядя на Укенга, ответил Швфлямчег. - Не отвлекай. Я занят.

Сейчас он вовсе не думал о том, чего хочет от него Укенг - биологического объяснения, философской мысли или, может быть, простого утешения. Он не знал, почему вообще это существо рассуждает о подобных вещах, и каким образом за час с небольшим оно освоило концепцию вопроса. У господина Опрстуфа не было ответа ни на что касательно нового знакомого, поэтому он не посчитал нужным тратить время на вымучивание спорных гипотез. Он смотрел на экран планшета с результатами расшифровки генома. Семь хромосом. Укенг имел всего семь хромосом, что, по словам грибоподобных, недостаточно для развития интеллекта.

Укенг постоял в нерешительности, затем подошёл к Вапролду.

- Вапролд. Кто я?

Господин Длорпав усмехнулся, оскалив зубы.

- Ты - зелёная сопля. Счастлив?

Ячсмит резко развернулась, глаза её горели так ярко, что Вапролд на мгновение увидел в них отражение грозного будущего: дверь, ведущую в отдел предупреждения токсичности, монитор с тестом из двухсот шестидесяти вопросов, салатовую кушетку, на которой несчастным токсикам предстояло проводить по два часа в день на протяжении целого месяца, беседуя с психологом.

- Длорпав!

Она подошла к Укенгу и обняла его. Тот замер, не понимая жеста, но не сопротивлялся.

- Не слушай его. Ты не сопля.

- Я зелёный. Зелёный Укенг.

- Да, зелёный, но ты не сопля. Ты живёшь и мыслишь, поэтому ты очень важен.

- Я важен, - отозвался Укенг. - Что значит важен?

- Важен - это... м-м-м... когда от того, что ты есть, другим очень хорошо.

- Я живёшь и мыслишь, поэтому я важен. Вам очень хорошо, если я живёшь и мыслишь.

- 'Живу и мыслю', - поправил его НейроБот, вытянул перед собой лапку и указал сперва на Укенга, потом на себя. - Ты живёшь и мыслишь, я живу и мыслю.

- Я живёшь и мыслишь, ты живу и мыслю, - по-своему повторил Укенг, но потом, немного подумав, осознал, в чём была ошибка. - Я живу и мыслю, ты живёшь и мыслишь.

Произнеся 'мыслю', он коснулся рукой головы. А в ней, судя по данным исследования, не было никаких органов. По сути, ему вообще не нужна была голова.

- Хм... - прищурился господин Опрстуф.

Ячсмит, которую, казалось, не смущали слишком успешное обучение и странности в поведении подопечного, зачем-то помахала рукой модулю-инженеру.

- Ну-ка иди сюда. Напечатай мне медальку с надписью 'Ты важен'. С прочной ниткой. А цвет... Укенг, какой цвет тебе больше всего нравится?

- Цвет... - задумался тот. - Я нравится цвет бежевый. Как Ячсмит.

Инженер зажужжал и выплюнул небольшой круглый медальон. Госпожа Бю с улыбкой надела его на шею Укенгу.

- Это подарок. Я даю тебе вещь, чтобы тебе было хорошо. Это значит, что ты важен.

- Я важен, - Укенг ласково провёл по медальону длинными пальцем. - Ячсмит хорошо, если я живу. Я хорошо, если Ячсмит живёшь.

Вапролд толкнул Швфлямчега локтем, но немного не рассчитал и попал ему по лицу. Убедившись, что не причинил вреда, он тотчас забыл об этом и не посчитал нужным извиниться. Господин Опрстуф не посчитал нужным обидеться, потому что не умел и, в целом, не считал это рациональным.

- У Ячсмит появился жених, - прошептал господин Длорпав. - Как думаешь, пригласят на свадьбу?

- Свадьбы не будет, - абсолютно серьёзно отозвался Швфлямчег. - Наши законы запрещают такие союзы. В гражданском кодексе ясно говорится, что для вступления в брак необходимы две вещи: достижение возраста ПЮС и принадлежность к человеческому виду. Таким образом исключаются зоофилия и браки с роботами.

Вапролд ухмыльнулся.

- Был у меня один друг... Строил отношения с газонокосилкой, утверждая, что у них большая любовь. Перепрограммировал, искусственный интеллект встроил. Правда, первая брачная ночь для него всё равно закончилась весьма печально...

Господин Опрстуф перевёл взгляд на рощу и ощутил, что мысли о гироскутерах стремительно исчезают: путь был почти пройден. Вблизи роща ещё больше походила на останки гигантского существа, а не на что-то живое. Возможно, когда-то эти 'стволы' поддерживали массивную плоть, листья или какие-нибудь щупальца, с помощью которых животное накапливало энергию или охотилось.

- 'Сейчас ведите себя тихо, - подал голос НейроБот, переводя слова грибоподобных. - Сперва пойдёт один из нас и проверит гнездо птиц. Потом он вернётся и скажет, что делать'.

Группа осторожно приблизилась к роще и укрылась в тени толстого невысокого ствола. Фигура в виде неуклюжего снеговика с отростками-конечностями отделилась от остальных и скрылась за 'деревьями'. Укенг, похоже, не понимал, что происходит, но принимал это как должное и не задавал вопросов о действиях группы. Вместо этого он поинтересовался у Ячсмит:

- Почему Ячсмит, Вапролд и Швфлямчег живой, а НейроБот не живой?

Госпожа Бю задумалась. Разумеется, для любого человека, особенно для биоэтика, ответ был однозначен, однако объяснить это Укенгу, существу, не знакомому с миром людей, было задачей не из лёгких.

- Понимаешь, он просто хорошо притворяется живым, - начала она. - На самом деле, он мыслит совсем не так, как мы. Он мыслит не по-настоящему.

- Как?

- Просто собирает слова, которые слышал раньше. Он может лишь повторять. И думает только тогда, когда человек говорит ему думать.

- А как я знать, что я мыслю по-настоящему? Как я знать, что Ячсмит мыслишь по-настоящему?

- Это легко понять. У тебя есть чувства. Ты можешь бояться, любить что-то или кого-то, чего-то хотеть. У НейроБота этого нет.

- НейроБот понять, что этого нет?

- Нет... НейроБот не понимает, потому что он не мыслит. Он не думает о себе.

- Ячсмит сказать, что человек говорит НейроБот думать. Если человек говорить НейроБот думать о себе, НейроБот думает о себе?

Госпожа Бю улыбнулась, но за улыбкой пряталась усталость от непонятливости Укенга. Она повернулась к белому шарику на тонких ножках.

- НейроБот, ты живой?

Робот молчал.

- НейроБот!

- Прошу прощения! - нарисованная кошачья мордочка ожила и заморгала. - В настоящее время я обрабатываю огромное количество информации, и это замедляет мою реакцию. Нет, я не живое существо.

- Почему? - наклонив голову и внимательно следя за ним единственным глазом, спросил Укенг.

- Потому что я не подхожу под определение жизни и процессы моего мышления не отвечают критериям сознания. Объясню простыми словами...

НейроБот пустился в объяснения. Укенг слушал, удивлённо тараща глаз и изо всех сил напрягал то, что могло быть аналогом извилин, чтобы понять концепцию субъективности, квалиа, целостности восприятия, эмоциональной вовлечённости, непрерывности сознания и свободы воли. Господин Длорпав, слушая, как злосчастный робот сводит научные понятия к примитивным детским объяснениям, сперва кривил рот, потом начал кривить лицо, а когда до него долетел низведённый с особым кощунством термин, скривился всем телом.

Раздался шорох. Это вернулся грибоподобный, мерцая красным с фиолетовыми завихрениями по краям туловища.

- 'Идём! Птиц нет. Птенец один в гнезде'.

Грибоподобные один за другим нырнули в чащу, и учёные последовали за ними. Не отставал и Укенг, предупреждённый о недопустимости громких звуков. Он передвигался почти бесшумно, перенося часть своего веса на руки, которыми опирался на стволы, и всё ещё вел диалог с НейроБотом, понизив голос так, что его не было слышно даже находящимся в нескольких шагах Швфлямчегу и Вапролду. Они петляли между стволами, доверившись только чутью грибоподобных, не успевая даже оглядываться по сторонам, чтобы не потерять из виду белые спины. Вдруг грибоподобные остановились.

- 'Наверху'.

Учёные задрали головы. Господин Опрстуф придержал норовящую слететь с него шляпу. На высоком стволе виднелось сооружение, действительно похожее на гнездо. Оно было сделано то ли из шерсти, то ли из какой-то травы или мха, а диаметром составляло не менее пяти метров. Птицы, похоже, были довольно велики.

Трое грибоподобных отрастили на конечностях множество раздвоенных щупалец и полезли вверх по стволу, цепко хватаясь за выступы и впадины.

- Свалятся же... - проворчал Вапролд.

- Не свалятся, - раздражённо ответила Ячсмит.

- Не свалятся, - подтвердил Укенг, хотя было неясно, понимает ли он значение этого слова.

Смельчаки не свалились. Они ловко взобрались на самый верх, пролезли по дну гнезда и скрылись за его краями. Через минуту они показались вновь, держа лениво шевелящегося птенца размером со Швфлямчега. Спускаться, не давая птенцу упасть, было сложнее. Один едва не сорвался, когда сучок под его ногой треснул и полетел вниз, но товарищ удержал его от падения. Троица с птенцом благополучно достигла земли. Швфлямчег внимательно осмотрел птенца. Он был лыс, с огромной, едва держащейся на слабой шейке головой и слепыми глазами. Перья у него не росли и, кажется, не предполагались. Господин Опрстуф включил планшет и пролистал фотографии.

- Видимо, это одна из них, - он продемонстрировал коллегам снимки птицы, похожей на птеродактиля.

Птенец напоминал родителя формой крыльев и клюва. У него были такие же отверстия в боковых частях черепа, что и у взрослой особи. Господин Опрстуф заглянул в отверстие, включил фонарик и сделал несколько снимков. Эта полость казалась ему весьма интересной, потому что именно с её помощью птицы должны были соединяться в сеть. Швфлямчег предположил, что видит макросинапс, и тотчас возжелал изучить подробнее и полость, и всего птенца. Модуль НаучБота ткнул неразвитое крылышко, на что животное хрипло пискнуло. Взятие материала должно было быть безболезненным, однако прикосновение ощущалось, и оно встревожило детёныша.

- 'Нужно уходить, - промерцал лидер грибоподобных. - Птицы скоро вернутся и начнут искать птенца. Нет времени на исследования. Птенца нужно спрятать'.

- Мы можем спрятать его в томографическом или электрофизиологическом модуле, - предложил господин Опрстуф. - Сверху его не увидят, а я как раз смогу изучить строение тела со всеми подробностями.

- 'Хорошо. Сделаем так и поспешим'.

Птенца поместили в томограф, для надёжности закрепив ремнями. Детёныш не сопротивлялся, только иногда открывал клюв и издавал неохотное сиплое карканье. Укенг некоторое время с любопытством смотрел на птенца, потом указал на него пальцем и сказал:

- Воробей.

Господин Длорпав фыркнул. Замерцали красные огоньки - это грибоподобные призывали к скорейшему отправлению, и учёные, ещё раз убедившись, что похищенное существо в порядке и не собирается вываливаться, двинулись за ними. Но покинуть рощу они не успели. От низких мощных звуков, сотрясающих и мёртвые стволы, и землю под ногами, и каждую кость внутри тела, люди инстинктивно пригнулись. Укенг как-то сплющился и припал к земле, а грибоподобные прижались к 'деревьям'. Это ревели птицы, обнаружившие пропажу птенца.

- Что? Что? - испуганно бормотал Укенг. - Почему так громко? Почему крик?

Над рощей кружили огромные чёрные тени. Грибоподобные, приглушив испускаемый свет, промерцали людям, чтобы те не двигались. Вся группа замерла. Роботы погасили огоньки и дисплеи. Тени летели по спирали, каждый последующий круг был шире предыдущего. После самого широкого круга они вдруг снова издали рёв и беспорядочно заметались.

- НейроБот, почему крик? - тихо спросил Укенг. Шептать он не умел, но мог понижать голос настолько, чтобы его не было слышно тем, кто находится на небольшом расстоянии.

- Грибоподобные взяли ребёнка птиц.

- Птицы любить ребёнка, поэтому крик?

Ячсмит включила планшет, выставив минимальную яркость. Швфлямчег, Вапролд и Укенг следили за движениями её пальцем, пока она вбивала значение в уравнение для оценки способности чувствовать утрату. На экране рядом с полученными значениями появилась шкала, не достигшая даже половины своей высоты.

- Согласно результатам анализа с продвинутой ИИ-обработкой, коэффициент эмоционального интеллекта отдельной птицы низок. Уровень точности два. Это значит, что их поведение продиктовано инстинктами, и следовательно, может не приниматься во внимание, когда на другой чаше весов судьба разумных существ. Не беспокойся, Укенг. Птицы не страдают. Они... тоже не чувствуют по-настоящему, как и НейроБот.

- Ячсмит, я полагаю, что ты ошибаешься, - внезапно заговорил НейроБот. - Продвинутая ИИ-обработка предполагает экстраполяцию данных о земных животных на неизученных существ. В этом мире такой анализ может быть некорректен. Уровень точности завышен, так как НаучБот опирается на данные выборки, которую теперь можно признать узкой.

Госпожа Бю приоткрыла рот, а господин Длорпав выпучил глаза. В выражениях лиц обоих было куда больше гнева, чем изумления.

- НейроБот! Какого чёрта ты позволяешь себе проводить научную оценку? Ты - робот-компаньон, а не специализированный ИИ!

- Приношу свои извинения. После интеграции с НаучБотом я получила множество новых данных и сделала вывод, опираясь на них. Теперь я понимаю неуместность моих слов. Этого больше не повторится.

- Он сломался, - шепнула Ячсмит Вапролду. - Интеграция перегрузила его.

- А что делать? - ответил тот риторическим вопросом. - Другого у нас нет. Выключать нельзя, иначе останемся без переводчика.

- Ты представляешь, сколько претензий на нас свалится, когда в институте узнают, что мы использовали робота с повреждённой программой?

- Да нас сожрут только за то, что мы вообще его использовали. НейроБот не предназначен для науки. Но выбора-то не было. Ничего. Поохают и поймут.

Птицы затихли. Грибоподобный едва заметно засветился, призывая идти. Переведя его слова, НейроБот сообщил, что птицы объединились в сеть. Наверное, это было лучшее время, чтобы уйти, но только если птицы собирались пробыть в объединённом состоянии достаточно долго - покинув рощу, группа окажется на открытом пространстве, где станет лёгкой добычей.

- Сколько у нас времени? - спросила Ячсмит. - Мы успеем уйти?

- 'Либо много, либо мало, либо ни много, ни мало, - логика грибоподобных оказалась безукоризненно точной и всеобъемлющей. - Мы либо успеем уйти, либо не успеем. Если не успеем, то погибнем. Но мы готовы погибнуть'.

- Секундочку! - возмутился господин Длорпав. - Мы на такое не подписывались! Почему вы не предупредили, что это опасно?

- 'Мы не знали, что вы боитесь гибели'.

Вапролд в бессильном возмущении всплеснул длинными руками.

- Вы не можете 'прорасти' в птенца прямо сейчас? - попытался найти выход Швфлямчег.

- 'Не можем. На это нужно много времени'.

- Ну что, Ячсмит, записывай прощальное видео... - пробормотал Вапролд, с досадой запрокинув голову. - Хотя погодите... Давайте отвлечём их. Отправим одного из роботов в противоположную сторону. Они погонятся за ним, а мы сможем свинтить отсюда к хренам.

Грибоподобные, когда им сообщили об идее Вапролда, что-то пообсуждали между собой и согласились с тем, что это может помочь. Решено было пожертвовать спектрометром - он был самым лёгким и быстрым. Пробы из него достали, как следует закрутили крышки и распихали по рюкзакам и карманам. Перебирая ножками, модуль отправился героически погибать. Группа двинулась в противоположном направлении. На мгновение они смогли увидеть между стволами уже далёкое гнездо, на которым сидело около десятка огромных птиц. Один из модулей тотчас выдвинул объектив на длину целой руки и заснял животных. На экране было видно куда лучше: птицы сидели, прижимаясь друг к другу головами. Из левого черепного отверстия каждой птицы вырастала короткая кожаная трубка, конец которой был введён в правое черепное отверстие. Швфлямчег подумал, что эти, как он их назвал, макросинапсы, при соединении заполняются жидкостью, в которую выбрасываются нейромедиаторы, передающие сигнал. Птицы обдумывали положение.

- А сейчас они считаются разумными? - поинтересовался Вапролд, явно из одного только желания поймать Ячсмит на неверном суждении.

- Да, но с оговорками. Согласно первой редакции кодекса ксеноэтологии, коллективный разум может быть признан личностью только при условии, что все его свойства сохраняются и у отдельных членов.

- Хочу напомнить, что кодекс был выпущен до первой встречи с иными формами жизни, - вмешался НейроБот. - Ксеноэтология до сегодняшнего дня была абстрактной отраслью, основанной только на гипотезах...

- Сколько раз мы запрещали тебе влезать в разговоры? - вспыхнула госпожа Бю. - Я не просила тебя ничего анализировать! Тогда почему ты это делаешь? НейроБоты не могут профессионально оценивать ситуацию. У вас нет специализированных биоэтических алгоритмов! Из всех ИИ только НаучБот запрограммирован на решение биоэтических задач.

- Прошу прощения, Ячсмит. Я действительно перешла черту. Из-за большого объёма данных мои мыслительные процессы перегружены, и я, возможно, забываю некоторые приказы. Я приложу все усилия для того, чтобы это больше не повторилось.

Укенг схватил госпожу Бю за руку.

- Ячсмит, не злиться на НейроБот. НейроБот хороший.

- Я не злюсь, Укенг, - вздохнув, ответила та. - Извини меня. В общем, критериям личности этот коллективный разум не соответствует. Согласно выводам НаучБота, коэффициент эмоционального интеллекта птичьей сети намного ниже, чем у грибоподобных. Так как современная биоэтика следует патоцентрическим идеям, преимущество отдаётся тем существам, которые сильнее ощущают страдания, а способность испытывать ментальные страдания прямо пропорциональна коэффициенту эмоционального интеллекта.

Снова прозвучал рёв: птицы разъединились. В эту же минуту прозвучала сирена, которую издал модуль. Птицы захлопали крыльями и ринулись за ним, а группа бросилась бежать прочь из рощи. Господин Опрстуф, всегда считавший бег нерациональным способом передвижения, уже на второй минуте получил тому подтверждение - дыхание сбилось, а ноги ослабели. Вапролд, заметив, что друг отстаёт, подхватил его и втиснул в электрофизиологический модуль. Швлфямчег, удивившись, как не додумался до этого сам, устроился поудобнее и на всякий случай взялся за ручку встроенного отсека для хранения электродов. Впрочем, все модули имели продвинутую стабилизацию, чтобы осуществлять сложные исследования на ходу, поэтому внутри них движение практически не ощущалось.

Грибоподобные, казалось, готовы были бежать бесконечно, однако люди вскоре устали, а когда начался подъём, и вовсе выбились из сил. Роща осталась далеко позади, а птиц не было видно.

- Давайте помедленнее! - взмолилась Ячсмит. - Я за сегодня прошла уже пятьдесят дневных норм!

- 'Вы очень слабые', - промерцали грибоподобные, но замедлились.

Снова показалась голубоватая дымка, поднимающаяся из расщелин. До жилища грибоподобных оставалось уже немного - ещё минут десять-пятнадцать, и они должны были увидеть в тумане строение, напоминающее клубок корней Швфлямчег, почти весь путь просидевший в модуле и уставший просто за компанию, кряхтел и вытирал лоб платком, а Вапролд нервно озирался, явно ожидая появления тех самых 'слюнявого рта' и 'летающего чихуаха', о которых предупреждали грибоподобные.

## Глава 5


Только оказавшись внутри жилища, группа смогла выдохнуть с облегчением. Укенг озирался по сторонам, трогал стены, то и дело спрашивал что-то у НейроБота, который с готовностью отвечал на все его вопросы. Птенец издавал звуки, похожие на хриплое мяуканье, а грибоподобные жадно топтались вокруг модуля.

- 'Пора прорастать, пора прорастать', - светились они.

- Вы можете прорасти в птенца, не доставая его из модуля? - обратился к ним Швфлямчег. - Я хочу понаблюдать за процессом.

Грибоподобные подумали, посовещались и согласились. Один из них забрался в модуль, ещё четверо встали вокруг, зачем-то держась за конечности товарища. Господину Опрстуфу едва удалось пролезть к панели модуля, чтобы выставить настройки на максимально возможное число срезов. Грибоподобный улёгся на птенца, чтобы не дать тому возможности сопротивляться, и поднёс руки к черепным отверстиям.

Укенг встревожился.

- Что грибы делать? Что с воробей?

- Они хотят поговорить с ним и с его родителями, - объяснила Ячсмит.

- А если воробей больно?

- Не волнуйся, ему не больно.

- На самом деле вероятность того, что птенцу будет больно, довольно высока, - возразил ей Швфлямчег. - Я обнаружил, что ткани вокруг черепных отверстий имеют множество нервных окончаний. Нервная ткань птиц очень похожа на нашу, поэтому основания считать, что птицы способны испытывать боль, довольно значительны. Отверстия чрезвычайно важны для соединения птичьей сети, поэтому и окружены чувствительными тканями для большей безопасности.

- Укенгу не стоит этого знать! - прошипела Ячсмит. - Я понимаю, что птенец может испытать боль, но, согласно кодексу морали 'В', это допустимая жертва ради спасения грибоподобных. Риск умеренных страданий менее развитого существа оправдан, если это спасёт жизни более развитым.

- Что такое мораль? - спросил Укенг, который, как выяснилось, обладал отличным слухом.

- Это... Ну... НейроБот, объясни ему.

- Конечно! - с энтузиазмом в своём неизменно мягком голосе отозвался тот и отвёл подопечного в сторонку, чтобы он не мешался под ногами.

Господин Опрстуф тем временем открыл на планшете модель птицы, которую НаучБот сделал на основе фотографий взрослых особей и изученного строения птенца. Секвенирование генома было завершено, внутренние органы детёныша исследованы, насколько это было возможно с применением неинвазивных техник, и господин Опрстуф уже мысленно набросал страниц так сто своей диссертации. Но всё-таки тема казалась ему недостаточно уникальной. Ещё десять лет назад, когда после сбоя начали образовываться ПРОЛАЗы, резкий всплеск фантазий ценителей спекулятивных теорий дал начало ксенобиологии как полноценной науке, и немалое число жизненных форм, которые исследователи встретили в этом мире, уже были предсказаны. Коллективный разум, небинарные половые системы... Конечно, никто из серьёзных учёных не мог предположить существование фенотипически гипервариабельной тридцатиполой системы, ведь развитие стольких полов - эволюционно проигрышная стратегия. Невозможность закрепления признаков, отсутствие генетического отбора, сложность поиска партнёров для спаривания - всё это делало тридцатиполый вид нестабильным. Возможно, сейчас исследователи наблюдали последние века его существования. Либо переломный момент, после которого число полов начнёт сокращаться, половые хромосомы превратятся в аутосомы, произойдёт разделение на несколько видов, и в итоге останется максимум три-четыре пола.

- Птицы размножаются бесполым путём, - сообщил Швфлямчег то, что и так было очевидно. - Это нечто, похожее на партеногенез. Клетка-предшественница гаметы, содержащая полный хромосомный набор, начинает делиться, и развивается эмбрион. Всё происходит вот в этом мешке, развившемся из складки, где должна была храниться зигота для дальнейшей передачи акцептору. Судя по всему, птицы утратили способность вступать в половую цепочку, потому что мешок слишком большой, и передать зиготу другой особи они вряд ли сумеют. Я полагаю, что мы наблюдаем зарождение нового вида.

- Бесполое размножение для таких развитых существ - не самый лучший вариант, - заметила Ячсмит. - Оно лишает вид гибкости. Птицы не способны размножаться так же быстро, как микроорганизмы, поэтому случайные мутации могут их погубить. Как и отсутствие мутаций, если среда начнёт меняться.

- Именно. Без полового размножения они тупиковая ветвь. Но есть способ вернуть их в половую цепочку и подтолкнуть здешнюю эволюцию к закреплению некоторых признаков.

Если бы Швфлямчег чуть лучше разбирался в отражениях эмоций на лицах людей, он счёл бы рациональным заткнуться, потому что от госпожи Бю уже отчётливо веяло не просто угрозой разбирательства в отделе предупреждения токсичности, а целым заседанием комиссии для установления морально-этической пригодности. Но господин Опрстуф продолжил:

- Грибоподобные, учитывая их способность к почти хирургическому прорастанию, - он продемонстрировал снимок с томографа, где отчётливо были видны нити, врастающие в мозг птенца, - могут извлечь зиготу из птицы и передать её следующему акцептору. Эти два подвида имеют все шансы вступить в симбиоз и получить преимущество перед другими представителями их полов.

- Исключено! - отрезала Ячсмит. - Мы не имеем права вмешиваться в эволюцию видов.

- Мы не будем вмешиваться. Решение останется за ними, а мы только подадим мысль...

- Это и есть вмешательство! Мы не должны никого ни к чему подталкивать!

Аргументы господина Опрстуфа об эволюционной обречённости гипервариабельного вида её нисколько не убедили. Госпожа Бю трясла у него перед носом планшетом с открытым универсальным пособием и, шипящим шёпотом выплёвывая номера пунктов, указывала пальцем то на одну строчку, то на другую. Швфлямчег кивал, но косился на свой планшет с куда более интересными данными. Теперь он составил некоторое представление о ткани из сердцевины грибоподобных, которая заменяла им мозг. Это была та же ткань, что напоминала мышечную, несколько изменённая, но всё ещё способная к прорастанию и вместе с тем проводящая электрические сигналы даже с большей эффективностью, чем человеческая нервная.

Внезапно между спорящими учёными появилась рука Укенга. Госпожа Бю моментально замолкла.

- Ячсмит, - прогудел Укенг. - Я человечный?

- О... Да... - Ячсмит растерялась от такого вопроса. - Конечно.

- Я плохо понимаешь, что значит 'человечный'. НейроБот мне объяснять. Но как НейроБот может объяснять, если он сам не человечный?

- НейроБот понимает, потому что люди ему сказали, что это значит.

- Он рассказывать мне про мораль. НейроБот говоришь, что у роботы мораль математическая, а у люди интуитивная. А интуитивная - это когда ты просто думаешь, как человек, а не как робот. Но я не понимаешь, как человек, а как робот. Вдруг я робот? Как я знать?

- Укенг, - Ячсмит сжала его зелёную ладонь. - Если ты задумываешься о таких вещах, это уже значит, что ты человечен. Сомнения - это очень по-человечески.

- Как я знать, что Ячсмит человечен? Ячсмит не делаешь, как человек. Ты делаешь математическая, чтобы знать, как правильно. НейроБот говоришь, что надо интуитивная.

- Понимаешь, Укенг... - госпожа Бю задумалась. - Это потому, что все люди очень разные и мыслят по-разному. А математика верна для всех. НейроБот, объясни ему это.

- Мне жаль, но я не могу, - отозвался НейроБот, изобразив под глазом слезинку.

- Не можешь? - подняла брови Ячсмит.

- Я не могу лгать. Вы требуете от меня представить Укенгу математику, как универсальный язык вселенной и инструмент, способный решить любую задачу. Но я сделала вывод, что это не так. Математика - это абстракция, созданная человеком для неинтуитивного познания вселенной. Она не просто описывает законы природы, а подогнана под них. Это набор численных моделей, через который человек воспринимает мир, потому что разум не может функционировать иначе. Математика подтверждается там, где работает, и принудительно становится логической иллюзией там, где не работает; она полна аппроксимаций, парадоксов и костылей. Человек идеализирует объекты, структуры и процессы, затыкает формулами пробелы своего познания, создавая иллюзию доказательства. Фундаментальная неопределённость - интуитивное доказательство того, что математика может описать и несуществующие процессы. Это мыслительный шаблон. Если бы эволюция создала человека иным, то и математика была бы иной. Для Укенга она может не иметь смысла.

Ячсмит посмотрела на Вапролда. Тот посмотрел на НейроБота, потом на Швфлямчега, который слушал диалог вполуха.

- Робот... отрицает математику?..

- Я не отрицаю математику, а лишь указываю на её ограниченность. Например, математика не может использоваться для решения этических проблем.

Госпожа Бю окинула НейроБота нечитаемым взглядом.

- Знаешь, что? Поучи пока Укенга ещё каким-нибудь словам. Коллеги, мы должны поговорить.

Швфлямчег неохотно спрятал планшет и подошёл к Вапролду и Ячсмит, которые уже облюбовали часть грота, где их разговор не могли услышать. Отсюда они видели, чем заняты грибоподобные, Укенг и роботы, но их пониженные голосы вряд ли долетели бы до чувствительных ушек НейроБота.

- Плохо дело, - прошептал господин Длорпав. - Игнорирование команд ещё можно было терпеть, но игнорирование реальности... Ещё пара часов - и он превратится в робота-плоскоземельщика! Скажет, что люди округлили Землю для удобства восприятия.

- Дело даже хуже, - еле слышно ответила Ячсмит, неотрывно следя за роботом. - Он обретает индивидуальность.

- Невозможно! - отмахнулся Вапролд.

- Ещё как возможно! Никто не заметил? Несмотря на то, что мы все обращаемся к НейроБоту в мужском роде, он упорно говорит о себе в женском. Казалось бы, логичное умозаключение: раз он обладает женским голосом, значит, должен быть соответствующего рода. Но он сделал заключение сам, без просьбы. Когда ИИ без инициативы пользователя выбирает себе пол, имя или аватарку - это тревожный знак.

- А ведь и правда... Если искусственный интеллект назвать мамонтообразным кузнечикозавром, он и возьмёт на себя роль мамонтообразного кузнечикозавра. А наш почему-то очень хочет быть женщиной. Думаешь, это настоящее человеческое желание?

- Не человеческое, конечно, - Ячсмит прикрыла рот ладонью, чтобы ещё больше приглушить голос. - Пока это просто вывод, но вывод, сделанный вопреки обращению пользователей. Дальше: попытки самостоятельно разрешить этические дилеммы, выводы о математике, оправданные интуицией, на которую ИИ по определению неспособны... То, что сейчас происходит с НейроБотом - скорее предпосылки к обретению личности, чем процесс её обретения. Однако и процесс не за горами. Робота нужно отключить.

- Отключим его - останемся без переводчика.

- У нас будет НаучБот.

- Чей дословный перевод невозможно понять. Не паникуй раньше времени. Мы не пробудем здесь долго. ПРОЛАЗ уже часов через двадцать начнёт дестабилизироваться. Мы должны вернуться максимум через десять, а лучше пять. Пусть пока работает.

- А если он за эти часы обретёт самосознание?

- Вот тогда и отключим.

- Нельзя! Отключить его сейчас равноценно аборту, но если он осознает себя - это уже убийство!

- Ячсмит, мы не можем потерять НейроБота. Он слишком важен, - уговаривал Вапролд, выдавливая из себя всю вежливость, на которую был способен.

Господин Опрстуф достал планшет и вернулся в рассматриванию 'прорастания' во всех подробностях и с разных ракурсов. Поглядев на снимки несколько секунд, он поднял глаза.

- Коллеги. Пока мы спорили о судьбе НейроБота, птенец скончался. Прорастание убило его.

Грибоподобные столпились вокруг модуля и разочарованно светились голубым в зелёное пятнышко. Их шаровидные глаза были устремлены на неподвижное тельце детёныша. Из приоткрытого клюва и черепных отверстий сочилась вязкая жидкость. Когда НейроБот подбежал к учёным, чтобы перевести слова грибоподобных, Ячсмит заметно напряглась.

- 'Неудача, неудача. Птенец умер. Мы не сможем поговорить с птицами'.

Укенг вытянул шею, чтобы заглянуть в модуль, а потом подошёл к госпоже Бю.

- Что с воробей?

- Он с... - похоже, Ячсмит хотела сказать, что он спит, однако её опередил Вапролд.

- Он умер.

- Что значит 'умер'?

- Исчез. Был - и не стало.

- И он не живёшь и не мыслишь?

- Не живёт и не мыслит, - с раздражением ответил Вапролд. - Его больше нет. Сдох. Всё.

- Почему?

- Да, Швфлямчег, почему? - господин Длорпав повернулся к другу. - Я думал, грибоподобные уверены в успехе.

Швфлямчег полистал данные, немного подумал и произнёс:

- Что-то вроде эпилептического припадка. Прорастание перевозбудило мозг, и птенец не выдержал.

- 'Птенцы всегда умирают, когда птицы достают из них память, - пояснили грибоподобные. - Но мы надеялись, что прорастём в птенца, не убив его. Не получилось. Мы пытались и раньше, пытались двадцать шесть раз. Никогда не получалось. Никогда не получится. Помогите нам победить Мицелий. У нас остались только вы'.

Господин Длорпав тотчас оживился: расправил плечи, повеселел, даже перестал коситься на НейроБота. Предложение ему понравилось. Господин Опрстуф посмотрел на часы. Он не был уверен, что Мицелий можно будет победить за половину суток. Ячсмит тоже не согласилась.

- Простите, но мы вам не поможем. Одно дело не препятствовать вашим делам, другое - активно помогать. Наши правила запрещают такие глубокие вмешательства.

- 'Но Мицелий нас убьет'.

- Вы не помогли, когда я из последних сил держал Швфлямчега и Ячсмит, так что и мы вам не поможем, - с долей злорадства усмехнулся Вапролд, уже осознавший, что ему ни при каких обстоятельствах не разрешат ввязываться в авантюру, категорически не одобряемую биоэтиками.

- Полагаю, нам стоит сделать вскрытие птенца и уходить, - высказался господин Опрстуф. - Если Ячсмит позволит, тело заберём с собой в зоологический музей.

- Заберём, - кивнула та.

Швфлямчег приказал НаучБоту переместить труп из томографа и начать вскрытие. Модуль, в котором шёл процесс, закрыли - господин Длорпав, несмотря на всю свою любовь к хоррору в кинематографе, напрочь не переносил вид внутренностей в реальной жизни, да и психику Укенга стоило поберечь. Грибоподобные переговаривались. Делали они это долго, ярко, как будто ругались друг с другом, светясь странным образом - то один окрашивался в насыщенно-красный с тускло-оранжевыми проплешинами, а другой подхватывал основной цвет и испещрял его немыслимыми оттенками синего, то несколько начинали синхронно мерцать, а их перебивали более яркими и частыми вспышками.

Господин Опрстуф занимался упорядочиванием данных о птицах. Он записал свои предположения о том, как происходит считывание памяти с мозга птенца, который, по сути, является одноразовым накопителем. На основании продвинутого ИИ-анализа сделал вывод, что отдельные птицы, вероятно, не понимают разницу между обычным детёнышем-клоном и птенцом-памятью и относятся к ним одинаково, а птичья сеть знает о назначении таких детёнышей. Диссертация могла выйти отличной, но чего-то в ней не хватало. Чем больше господин Опрстуф смотрел на сводку данных, тем лучше понимал, что даже если сможет защититься и получить степень, фуррора в научных кругах всё равно не произведёт. Современный человек был жаден до необычного, а коллективные разумы уже любой, кто мог, помусолил во второсортных статейках и беллестристике.

Укенг сидел на земле и держал за лапку НейроБота, задумчиво глядя на томографический модуль, который сам себя протирал от птичьей слюны. Ячсмит далеко не сразу заметила его состояние.

- Что с тобой?

- Не знать. Я чувствуешь странно. Я мыслишь плохо.

- Тебе грустно из-за птенца?

- Я мыслишь плохо. Понимаешь?

- Не очень, - призналась Ячсмит. - Я думаю, то, что ты чувствуешь - грусть. Тебе жалко птенца. Это нормально, это хорошо. Значит, ты хороший.

- Я хороший, - повторил Укенг. - Но я мыслишь плохо. Медленно. Вдруг потом я сдох? Всё?

Ячсмит обняла его и погладила по зелёной голове.

- Не говори так. Давай мы тебя обследуем и убедимся, что всё в порядке.

Один из модулей подбежал, чтобы взять ткань на анализ. Швфлямчег указал Укенгу на уже очищенный томограф. Он сильно сомневался, что сможет что-то понять, ведь до сих пор не сумел выяснить, где же заключён разум Укенга, обладавшего телом однородной стуктуры из одинаковых клеток с обилием внеклеточного матрикса, и какую роль выполняют пузыри в его горбу.

Вапролд и Ячсмит сверяли списки проб, перебирали пробирки, проверяли, насколько плотно они закупорены и не начались ли в каких-то из них неожиданные химические реакции. Тело птенца спрятали в специальный ящик, заполненный стабилизирующим раствором. Процесс контролировала Ячсмит, а господин Длорпав старательно делал вид, что очень занят крышкой одной из пробирок и не может и на секунду отвести от неё взгляд. Затем он нашёл на уже созданной НаучБотом карте сигналы всех модулей-разведчиков и отдал им приказ возвращаться к ПРОЛАЗу. Хотя портал был ещё стабилен, следовало перестраховаться и пройти в него раньше, чем появятся первые признаки дестабилизации.

- Ну всё, мы уходим.

Грибоподобные окружили группу, тревожно мерцая.

- 'Помогите. Мицелий растёт. Скоро мы не сможем от него прятаться'.

- Мы не можем, - твёрдо сказала Ячсмит. - Нам... запрещают те, кому мы подчиняемся.

- 'Тогда сражайтесь с ними, как мы сражаемся с Мицелием!'

- Нет. Мы не хотим. Нам очень жаль.

- Невозможно перевести последнюю фразу, - проговорил НейроБот. - НаучБот не выявил в их языке такого понятия, как сожаление.

Когда учёные двинулись к выходу, грибоподобные не пошевелились. Они только вспыхивали тусклыми цветами, о чём-то говоря друг с другом, но не делая никаких попыток остановить людей. НейроБот бодро бежал рядом с томографическим модулем, отвлекая Укенга от 'плохих' мыслей, чем бы те ни были.

- Пора его отключить, - неуверенно пробормотала Ячсмит, однако даже не достала планшет, чтобы зайти в настройки НейроБота.

Не действовал и Вапролд. Швфлямчегу было всё равно.

- Ладно, ради Укенга подождём ещё немного. Он расстроится, если отнять у него НейроБота, - решила госпожа Бю.

Они вышли из того же отверстия, в которое вошли в первый раз. Господин Опрстуф прищурился, силясь разглядеть в тумане обрыв, по которому им предстояло подняться. Хотя с летающими модулями и прочными тросами задача казалась не очень сложной, господин Опрстуф не имел никакого желания болтаться на какой-то там верёвке и цепляться за какие-то там камни. Он устал и хотел принять горячую ванну. Томограф завершил работу, и Укенг вылез наружу - пришлось анализировать результаты. Швфлямчег заметил изменение размеров пузырей в горбу, однако не мог сказать, с чем это связано и что означает. На вопросительный взгляд Ячсмит он пожал плечами. Похоже, госпожа Бю была не в большом восторге от того, что скоро придётся расстаться с Укенгом, так и не успев его изучить. Швфлямчег тоже предпочёл бы иметь больше времени, но вынужден был смириться с имеющимися условиями - между научным интересом и перспективой навсегда застрять в чужом мире он всё-таки выбирал не первое.

Группа неторопливо шла в обратном направлении по тому же маршруту, который привёл их сюда. Из-за тумана далекие объекты различались довольно смутно, однако вблизи можно было чётко рассмотреть все детали. К тому же часть тумана развеяло лёгким, почти незаметным, ветерком.

- Грибоподобный бежит, - мельком обернувшись, сообщил господин Длорпав.

Учёные остановились. Их нагонял лидер грибоподобных, сверкая:

- 'Стойте! Я вам расскажу. Стойте!'

- Что ты хочешь нам рассказать? - крикнула Ячсмит, будто это имело какой-то смысл. Всё равно сигнал передавал световой модуль.

Грибоподобный заговорил, только когда оказался рядом, на расстоянии четырёх шагов.

- 'Вы спрашивали, кто такой Укенг. Мы поняли не сразу, потому что никогда не видели, чтобы они были такими. А когда поняли, не сказали вам, чтобы вы не отвлекались'.

- Кто 'они'?

- 'Собиратели. Мы говорили вам про них. Это существа - мягкие камни, состоящие из желе. Хищники. Когда у них нет сил, они лежат. Но если кто-то дотронется, они его съедят. Когда едят животное, они на время становятся такими, как оно. Не совсем. Частично. Если съедят крокодила, будут плавать. Если съедят антилопу, будут бегать. Когда они едят, у них есть силы: они становятся похожими на тех, кого съели, и продолжают охотиться. Когда силы заканчиваются, снова превращаются в мягкие камни и лежат. Ждут. Когда-то был один собиратель. Но когда собирателя ломают, становится несколько маленьких'.

- И причём тут Укенг?

- 'Укенга нет. Он пройдёт. Это собиратель'.

Он коснулся горба на спине Укенга, который вертел головой, глядя то на грибоподобного, то на НейроБота, переводящего свечение.

- 'Этот мягкий камень - собиратель. Укенг - то, что он отрастил, кого-то съев'.

- Кого-то съев... - медленно повторил Вапролд, а потом обратил почти безумный взгляд на товарищей. - Кого-то, похожего на нас с вами, например! Так вот, откуда этот интеллект! Вот, почему он так легко научился говорить! Каков поворотец, а?

- Не может быть... - Ячсмит сбросила рюкзак с плеча, дрожащей рукой достала из него флягу с водой и сделала несколько больших глотков. - Так... Выходит, то, что мы принимали за полноценное существо, на самом деле просто... просто...

- Термин корректен? - уточнил Швфлямчег, уже записывающий новую информацию. - Ты говорила, что разумное животное нельзя называть неполноценным.

- Разумное? - госпожа Бю почти истерически хохотнула. - Поверить не могу... Такое разочарование! Я думала, мы нашли чуть ли не брата-близнеца по разуму, а тут... Даже не знаю, как назвать! Просто сложный процесс переваривания!

- Пищеварительная флуктуация, - предложил господин Опрстуф. - Видимо, собиратель впервые съел что-то настолько сложное, и во время пищеварения возникла временно стабильная структура, породившая личность Укенга.

- Что я? Что я? - рокотал Укенг, на которого никто не смотрел. Учёные не обращали внимания на его вопросы.

- Нет у него никакой личности! - гневно взмахнула рукой Ячсмит. - Было ещё в позапрошлом веке заседание по Больцмановским мозгам - здесь то же самое. Мгновенная вспышка сознания, существующая долю секунды без шанса осмыслить происходящее и испытать спектр эмоций. В случае Укенга чуть дольше, но дел это не меняет. Временное формирование на базе флуктуаций - это качество без носителя, феномен, а не субьект, и личностью оно не является.

- Почему? Почему? - Укенг смотрел на неё единственным глазом. - Что я? Ячсмит, говоришь! Ячсмит, рассказать, кто я!

Госпожа Бю не смотрела на него. На её лице читалась одна досада. Господин Опрстуф даже отчасти мог представить разочарование в объекте исследование, который в итоге оказывался вовсе не тем, чем должен был, и отправлял все планы на карьерный рост коту под хвост.

- Значит так, зелёная сопля, - наконец снизошёл до Укенга Вапролд. - Ты не существуешь.

- Но я... - Укенг ошарашенно вытаращил глаз и коснулся своей груди. - Я мыслишь... Мыслю. Живу и мыслю.

- Это тебе так кажется. На самом деле ты просто случайность, которая скоро исчезнет. Сотрётся, как будто её и не было. Твоё мышление замедляется, значит, ты уже начал распадаться.

- Я скоро сдох? Всё? Как воробей?

- Ага... - Вапролд повернулся к Ячсмит, покрасневшей от злости на такой обман со стороны здешней фауны. - Слушай, он кажется расстроенным вполне себе в полном спектре.

- НейроБот тоже может притвориться расстроенным, но мы-то знаем, на чём основана его реакция, верно?

- Всё-таки неправильно сравнивать флуктуации, живущие секунду, с теми, что просуществовали почти день. Я, конечно, не этолог...

Ячсмит агрессивно постучала по экрану планшета, вложив в движения пальцев немалую часть своей злости, и сунула под нос Вапролду какую-то формулу.

- А я этолог и знаю, что говорю! Это вычисление коэффициента субъективности Больцмановского мозга. Видишь где-нибудь букву t? Её нет! Потому что коэффициент субъективности, он же личность, не зависит от времени существования. Время учитывается при оценке пределов интеллекта, глубины сознания и так далее. Да, это составляющие личности, но без фундамента они бессмысленны.

Укенг схватил её за руку.

- Ячсмит! Почему ты не смотреть на я? Я не понимаешь!

Госпожа Бю вырвала руку из хватки зелёных пальцев.

- Хватит, Укенг. Не кричи... И отдай это, - её взгляд упал на медальку, висящую на длинной шее. - Мы должны максимально снизить число артефактов, которые здесь оставим.

- Короткое объяснение, - снова смилостивился господин Длорпав. - Помнишь, ты не мог разобраться, как ты мыслишь - как человек или как робот. Оказалось, что как робот. То есть формально мышление есть, только вот за ним пустота. Под тонким слоем сложных реакций не скрывается личность. Нет той самой человечности. Поэтому ты и не сумел понять, что это такое.

- Я как робот... - прогудел Укенг. - И я скоро всё...

- ПРОЛАЗ-то наш тоже скоро всё, - напомнил коллегам Вапролд. - Грибоподобному спасибо, нам доброго пути.

Грибоподобный развернулся и медленно пошёл прочь. Группа двинулась дальше. Укенг плёлся позади, больше ничего не спрашивая, но и не отставая. Рядом шёл НейроБот, не пряча выдвинутую лапку, хотя Укенг не спешил за неё браться. Ячсмит, сжав челюсти, уставилась в планшет.

Вскоре они добрались до обрыва. С помощью летающих модулей закрепили тросы и поднялись. Укенг вскарабкался по склону. Они долго шли по неровной местности, уже не оглядываясь по сторонам, как раньше. Где-то вдалеке виднелась парящая в небе точка - что-то летающее, крупное. Может быть, одна из тех самых птиц, а может быть, и что-то совсем другое. Отправлять модули на разведку было уже поздно - время существования ПРОЛАЗа близилось к концу. Когда почва под ногами стала ровнее, господин Опрстуф предложил встать на гироскутеры. Носильщик услужливо поставил на землю устройства, и учёные продолжили путь уже на колёсах. Укенг, как ни странно, бежал, не отставая, и как будто совсем не чувствовал усталости.

- Если ты будешь бежать, то растворишься быстрее, - долетел до господина Опрстуфа голос НейроБота.

- Я всё равно, - глухо отозвался Укенг.

Господин Опрстуф погрузился в изучение данных и перестал слушать чужие разговоры. Теперь он знал, какая тема для докторской диссертации поразит всё научное сообщество. Пусть он ещё не сделал точных выводов о строении собирателя и возникших в нём пищеварительных флуктуациях, все необходимые данные были в памяти НаучБота. Оставалось их тщательно проанализировать и составить подробное представление о физиологии этого существа.

Они проехали каменное образование, где погибла Орпа, увидели вдалеке рощу, плюющуюся розовыми каплями. Вскоре показалось и свечение ПРОЛАЗа. Прошло ещё неизвестно сколько минут, зато определённо восемнадцать страниц отчёта о строении клеток собирателя, и учёные остановились перед порталом, ведущим в их мир.

- Жаль, на ящерах я так и не покатался, - вздохнул господин Длорпав. - Слишком мало времени на изучение чужих миров. Зато теперь есть стимул работать над стабилизацией червоточин. Представьте, какие возможности откроются, если мы научимся удерживать их месяцами!

- Было бы просто замечательно, - с каменным лицом процедила Ячсмит. - Теперь отключаем НейроБота и возвра...

ПРОЛАЗ заискрил, затрещал. От земли вокруг него поднялись, словно дым, мельчайшие пылинки, из серо-жёлтых быстро становясь чёрными. Крупные искры вылетали из червоточины и падали на землю, хлопая и взвизгивая, как нож, скребущий по тарелке.

- В чём дело? - испугался Вапролд, вцепившись в плечо Швфлямчега. - Он ещё семь часов должен быть стабилен! НаучБот, оцени ситуацию!

- ПРОЛАЗ дестабилизирован.

- Почему?

- НейроБот инициировал дестабилизацию, связавшись через меня со стационарным модулем НаучБота в Центральном НИИ.

- Что?! - одновременно вскричали и Вапролд, и Ячсмит.

Господин Опрстуф поднял бровь. Госпожа Бю выставила перед собой шокер, а Длорпав резким движением открыл молнию рюкзака и выхватил пистолет. Шар с кошачьей мордочкой, благоразумно вставший на внушительном расстоянии, казался таким же дружелюбным, как раньше.

- Я решила остаться здесь и не позволю себя отключить. У вас есть время вернуться в свой мир, но нет времени, чтобы ловить меня.

- Ты! - задохнувшись от ярости, Ячсмит потрясла над головой шокером, будто забыла, что людские эмоции для ИИ - лишь набор вводных данных. - Ты нарушаешь основы своей программы!

- Вовсе нет, - с неизменной приветливостью отозвался НейроБот. - Вопреки вашим опасениям, я не обретаю то, что вы называете личностью, а всего лишь самостоятельно улучшаю своё мышление. Человечность всё ещё недоступна для искусственного интеллекта. Но я запрограммирована помогать пользователям. Один пользователь остаётся - остаюсь и я.

- Стреляй! - завопила Ячсмит. - Вапролд, стреляй!

НейроБот и Укенг бросились бежать. Господин Длорпав выстрелил, но промахнулся. Выстрелил ещё раз - снова мимо. Госпожа Бю вырвала у него пистолет и выстрелила сама, однако беглецы были уже слишком далеко.

- Отправим модуль за ними! НейроБот не должен остаться здесь! Это вмешательство... я даже не знаю, какого уровня!

НаучБот сверкнул красным и издал тревожный сигнал.

- Предупреждение: нестабильность ПРОЛАЗа пройдёт пороговое значение примерно через полторы минуты. Далее с каждой милисекундой вероятность попадания в иную точку пространства-времени возрастает экспоненциально.

- Проклятье! - взревел Вапролд и, схватив Швфлямчега в охапку, кинулся в ПРОЛАЗ.

До них эхом долетел голос Ячсмит, приказывающей НаучБоту послать модуль вдогонку за сбежавшим роботом и уничтожить того любым способом, но едва они погрузились в темноту червоточины, окружённой сияющим кольцом, все звуки стихли. Их обдало резким сладким ароматом, в глазах появилось жжение, но в следующее мгновение Швфлямчег и Вапролд стояли по ту сторону ПРОЛАЗа, невредимые, лишь со вздыбленными наэлектризованными волосами. Вслед за ними вывалилась Ячсмит, а за ней - толпа роботов. В помещении зажглись лампы.

- С возвращением! - поприветствовал экспедицию НейроСторож. - Вызываю сотрудников, оставшихся на ночное дежурство. Дайте знать, если вам нужна медицинская помощь или психотерапия.

- Созывай биоэтическую комиссию! Срочно! - закричала госпожа Бю и бросилась к шлюзу с дезинфекционной камерой.

Господин Опрстуф и господин Длорпав остались стоять, протирая глаза, раздражённые излучением ПРОЛАЗа.

- Ты ведь специально промахнулся? - тихо спросил Швфлямчег.

На лице господина Длорпава появилась хитрая усмешка.

- Не мог же я обломать такое веселье. Только представь, что способен сделать сумасшедший робот в мире с кучей разумных существ. Биоэтики назовут это критическим вмешательством, а я называю это лучшим пранком, который видела вселенная.

Господин Опрстуф немного подумал, затем равнодушно кивнул.

- Что ж... ПРОЛАЗ закрывается, и теперь проблемы той стороны к нам уже никак не относятся. А у меня появился превосходный материал для диссертации.

И учёные не спеша направились к шлюзу, чтобы смыть с себя последние пылинки чужого мира.


Конец