# Сборник произведений трагического жанра

Михаил Иванович Васильков

Редакция 09.07.2026 г.


Наша жизнь полна трагизма. Рядом с весёлым, радостным, счастливым всегда есть печальное, горькое, драматичное и трагичное, зависящее от наших решений, поступков, действий и независящее. Особенно это касается любви. Любовь редко бывает безоблачной. Разлука и потеря, неразделённое чувство и предательство, тоска по ушедшему и страх потерять - всё это питало лирику во все времена.

Часто плакала лира под рукой поэта, вызывая слёзы слушателей и читателей, но она помогала преодолевать трудности, очищала душу, делала людей добрее и внимательнее, рождала сочувствие и переживание...


ТРАГЕДИЯ ВОЙНЫ


Любая война - это трагедия. Трагедия войны проявляется в жестокости, насилии, смерти.

Песни, начиная с народных, воспевали силу духа русского солдата, которая не позволяла ему сдаться даже перед лицом смерти. Форма и содержание песен были самые разнообразные. То они рассказывали о встрече воина с чёрным вороном в последние минуты своей жизни, то рассказ в них вёлся от лица погибшего героя, заставившего отступить саму смерть в последнем решающем бою...

Чаще всего такие песни пели, когда приходили грустные мысли о скоротечности жизни, когда вспоминали ушедших в мир иной друзей, боевых товарищей.

1.

'Чёрный ворон'

По мотивам русской народной песни


Чёрный ворон, что ты вьёшься

В синем небе надо мной?

Ты добычи не дoбьёшься,

Чёрный ворон, я - не твой!

Что ты когти распускаешь

Над моею головой?

Пировать аль сладко чаешь?

Чёрный ворон, я - живой!

Завяжу смертельну рану

Я подАренным платком

И потом с тобою стану

Говорить, глотая ком...

Полети ты в ту сторонку,

Где с родными проживал,

И скажи им потихоньку,

Что за Родину я пал.

Передай платок кровавый

Милой с русою косой.

Ей скажи: вояка бравый

Там женился на другой.

Богу было так угодно,

Чтоб женился он на ней.

Ты скажи - она свободна,

Пусть забудет поскорей.

Взял горячую невесту -

Легок шаг, в глазах огонь.

А сватов занЯли место

Сабля острая да конь.

КаленА стрела венчала

Свистом песни роковой.

ВпИлось в сердце её жало...

Чёрный ворон, весь я твой!

М.В.


2.

'Чёрные вороны'

Черные вороны, воры играли над нами.

Каркали. День погасал.

Темными снами

Призрак наполнил мне бледный бокал.

И, обратившись лицом к погасающим зорям,

Пил я, закрывши глаза,

Видя сквозь бледные веки дороги с идущим и едущим сгорбленным Горем.

Вороны вдруг прошумели как туча, и вмиг разразилась гроза.

Словно внезапно раскрылись обрывы.

Выстрелы, крики, и вопли, и взрывы.

Где вы, друзья?

Странный бокал от себя оторвать не могу я, и сказка моя

Держит меня, побледневшего, здесь, заалевшими снами-цепями.

Мысли болят. Я, как призрак, застыл.

Двинуться, крикнуть - нет воли, нет сил.

Каркают вороны, каркают черные, каркают злые над нами.

К. Бальмонт


3.

***

Мне предначертано в веках,

из дома изгнанной войною,

пройти с ребёнком на руках

чужой лесистой стороною,

узнать дорогу до конца,

хлебнуть мороза, зноя, пыли,

и плакать каплями свинца,

которыми тебя убили.

М. Алигер


4.

'Я солдат'

Не искатель я лёгкой удачи

И не баловень ветреной славы.

Не по звёздам мой путь обозначен -

Он отмечен в сраженьях кровавых.

Я солдат. Я сполна выпил горечь.

Боль потерь, кровь и смерть - всё я вынес.

Огрубел только рано мой голос

И окрасил виски белый иней.

Смерч войны встретил я на границе,

Но Отчизну в час грозный не предал.

Не одну написал я страницу

Кровью собственной в Книгу Победы.

Погибал я в лесах и болотах,

На открытых полях был мишенью.

Прошивали меня пулемёты,

Выходящего из окруженья.

Стерегли на фронтах меня мины

И шальные искали снаряды.

Я молился, как все, чтобы - мимо,

А они норовили лечь рядом.

По пятам смерть за мною ходила

И глядела в глаза не однажды.

Никого эта тварь не щадила:

Ни трусливых, ни самых отважных.

А когда полыхнул её факел

Надо мной у враждебных предместий,

Я, горящий, рванулся в атаку,

Позабыв о растерянной смерти.

Грохотало 'ура' грозным хором,

Бушевал освинцованный ветер...

Без меня взят последний был город

И рассвет победителей встретил.

Я весною погиб, в сорок пятом,

В двух шагах от Великой Победы.

Неизвестным лёг в землю солдатом,

От фашизма спасая планету.

М.В.


5.

"Великая Отечественная война - языком цифр"


У нас больше всех безымянных могил.

У нас больше всех неизвестных солдат.

У нас больше всех горем венчанных вдов.

У нас больше всех безутешных сирот...

А. Коваль-Волков


1000 километров от Бреста до Москвы. 1600 километров от Москвы до Берлина. Поездом меньше 2-х суток, самолётом около 2-х часов, а наши солдаты, сражаясь, прошли это расстояние за 4 года. 4 года - 1418 дней и ночей, 34032 часа! Погибло около 27 миллионов человек(военнослужащих и гражданского населения). Почти 10,4 тысяч человек на 1 километр или 41 человек на 4 метра. 19 тысяч человек в 1 день, 793 человека в час, 13 человек в минуту. Если сейчас объявить по каждому минуту молчания, страна молчала бы 32 года.


ТРАГЕДИЯ РОДИНЫ


1.

"Судный час"

Покрывается сердце инеем -

Очень холодно в судный час...

А у вас глаза как у инока -

Я таких не встречала глаз.

Ухожу, нету сил.

Лишь издали

(Все ж крещеная!)

Помолюсь

За таких вот, как вы,-

За избранных

Удержать над обрывом Русь.

Но боюсь, что и вы бессильны.

Потому выбираю смерть.

Как летит под откос Россия,

Не могу, не хочу смотреть!

Ю. Друнина


2.

"Ленинград"

Я вернулся в мой город, знакомый до слёз,

До прожилок, до детских припухлых желёз.

Ты вернулся сюда, так глотай же скорей

Рыбий жир ленинградских речных фонарей,

Узнавай же скорее декабрьский денёк,

Где к зловещему дегтю подмешан желток.

Петербург! я ещё не хочу умирать:

У тебя телефонов моих номера.

Петербург! У меня ещё есть адреса,

По которым найду мертвецов голоса.

Я на лестнице чёрной живу, и в висок

Ударяет мне вырванный с мясом звонок,

И всю ночь напролёт жду гостей дорогих,

Шевеля кандалами цепочек дверных.

О. Мандельштам


3.

***

Мы люди особенной пробы.

У нас под ногами Чернобыль.

У нас каждый день что-то рвётся,

И кто-то с душой расстаётся.

Мы к бурям житейским привыкли,

Встречаем их горькой улыбкой.

Не плачемся Богу, не ноем -

Народ закалился войною.

Забыли бы немцы нирвану,

Увидев, как пашут Иваны.

Лишился б француз эйфории,

На ферме побыв у Марии.

Покрытые пылью и потом,

Вершим мы любую работу.

Качает нас русское поле

Сильнее в сто раз алкоголя.

Идёт от земли наша сила

И в землю уходит, в могилу.

От этой, наверное, доли

В глазах столько грусти и боли!

М.В.


4.

"Русская земля богата талантами, которые в ней закопаны".

Из анекдота

Ты щедра на таланты, Россия,

Но беречь сыновей не умеешь.

Косит смерть молодых, как косила,

И сжимает петлёй чёрной шеи.

Сколько их, гениальных и гордых,

Кровно русских душою и телом,

Продала ты разбойничьим ордам

И нисколько о них не жалела!

М.В.


5.

'Оно, наверное, смешно...'

Оно, наверное, смешно:

На склоне лет - стихи.

Но можно новое вино

Влить в старые мехи.

Гляжу, задумавшись, в окно -

Какая нынче стынь...

Не может сладким быть вино,

Коль наша жизнь - полынь.

Всё поколенью моему,

Всё ясно было мне.

Как я завидую тому,

Кто сгинул на войне!

Кто верил, верил до конца

В 'любимого отца'!

Был счастлив тот солдат...

Живых разбитые сердца

Недолго простучат.

Ю. Друнина


6.

'Пионерская гордость горела подобием вымпела...'

Пионерская гордость горела подобием вымпела,

Ты готов был геройски погибнуть в геройской войне

И реально жалел те народы, которым не выпало

Это трудное счастье - расти в самой лучшей стране.

Вымпел выцвел. Геройские войны - кровавое варево

Из словесной трухи и высоких идей требухи.

В небесах над тобой ни архангелов нет, ни Гагарина,

Ни того, на кого уповают, что спишет грехи.

Пролетают надежды над книжным Парижем фанеркою

И вопрос о свободе ещё на столетье закрыт.

А в серёдке души - там, где гордость была пионерская -

Только стыд за страну. Только стыд. Только ****ый стыд.

С. Плотов


7.

'Бывали хуже времена'

Бывали хуже времена,

Но не было подлей.

Н.А. Некрасов


Бывали хуже времена,

Но не было подлей.

Век новый вылил грязь до дна,

Став всех времён черней.

Родные братья на ножах,

Раздор промеж сестёр.

Жиреет мразь на грабежах,

Всем заправляет вор.

Честь, совесть больше не нужны -

В почёте казнокрад.

Смеётся с мужа и жены

Порочный гей-парад.

Торгуют телом и душой,

Отечеством своим.

И травят юных анашой,

И всё с рук сходит им.

Забиты сейфы, гаражи.

"Распил" - и... миллиард.

А тот, считает кто гроши,

Копейки горькой рад.

Продажны судьи, и суды

Выносят приговор,

Любой, зависит всё от мзды,

Что выделяет вор.

Охрипла запись фонограмм,

Беснуются шуты.

Вещает похотливый хам,

И правят всем жиды.

М.В.


8.

***

О скольких нас взяла к себе земля,

Красивых, умных, гениальных, страстных,

Дав всем два метра вечного жилья,-

Подумать даже о масштабах страшно!

Сравняла всех: и нищих, и царей,

Счастливых в жизни и совсем несчастных.

Смирила непокорных бунтарей

И успокоила тиранов властных...

М.В.


9.

"Смутные годы"

Бесплодное время. Эпоха застоя.

Брюзжанье, старенье, падение строя.

Безверье и пьянство, раздоры без края.

У власти иуды, в стране волчьи стаи.

Наезды, захваты, убийства, убои.

Богатство и бедность. Сверженье героев.

18.04.2017

М.В.


ЖИЗНЕННАЯ ТРАГЕДИЯ


1.

"Думали - человек!"

Из сборника "Стихи к Блоку"


Думали - человек!

И умереть заставили.

Умер теперь, навек.

- Плачьте о мёртвом ангеле!

Он на закате дня

Пел красоту вечернюю.

Три восковых огня

Треплются, лицемерные.

Шли от него лучи -

Жаркие струны по снегу!

Три восковых свечи -

Солнцу-то! Светоносному!

О поглядите, как

Веки ввалились тёмные!

О поглядите, как

Крылья его поломаны!

Чёрный читает чтец,

Крестятся руки праздные...

- Мёртвый лежит певец

И воскресенье празднует.

М. Цветаева


2.

***

Однообразные мелькают

Всё с той же болью дни мои,

Как будто розы опадают

И умирают соловьи.

Но и она печальна тоже,

Мне приказавшая любовь,

И под её атласной кожей

Бежит отравленная кровь.

И если я живу на свете,

То лишь из-за одной мечты:

Мы оба, как слепые дети,

Пойдём на горные хребты,

Туда, где бродят только козы,

В мир самых белых облаков,

Искать увянувшие розы

И слушать мёртвых соловьёв.

Н. Гумилёв


3.

"На железной дороге"

Под насыпью, во рву некошенном,

Лежит и смотрит, как живая,

В цветном платке, на косы брошенном,

Красивая и молодая.

Бывало, шла походкой чинною

На шум и свист за ближним лесом.

Всю обойдя платформу длинную,

Ждала, волнуясь, под навесом.

Три ярких глаза набегающих -

Нежней румянец, круче локон:

Быть может, кто из проезжающих

Посмотрит пристальней из окон...

Вагоны шли привычной линией,

Подрагивали и скрипели;

Молчали желтые и синие;

В зеленых плакали и пели.

Вставали сонные за стеклами

И обводили ровным взглядом

Платформу, сад с кустами блеклыми,

Ее, жандарма с нею рядом...

Лишь раз гусар, рукой небрежною

Облокотясь на бархат алый,

Скользнул по ней улыбкой нежною,

Скользнул - и поезд в даль умчало.

Так мчалась юность бесполезная,

В пустых мечтах изнемогая...

Тоска дорожная, железная

Свистела, сердце разрывая...

Да что - давно уж сердце вынуто!

Так много отдано поклонов,

Так много жадных взоров кинуто

В пустынные глаза вагонов...

Не подходите к ней с вопросами,

Вам все равно, а ей - довольно:

Любовью, грязью иль колесами

Она раздавлена - все больно.

А. Блок


4.

"Отравленный"

'Ты совсем, ты совсем снеговая,

Как ты странно и страшно бледна!

Почему ты дрожишь, подавая

Мне стакан золотого вина?'

Отвернулась печальной и гибкой...

Что я знаю, то знаю давно,

Но я выпью, и выпью с улыбкой

Все налитое ею вино.

А потом, когда свечи потушат

И кошмары придут на постель,

Те кошмары, что медленно душат,

Я смертельный почувствую хмель...

И приду к ней, скажу: 'Дорогая,

Видел я удивительный сон.

Ах, мне снилась равнина без края

И совсем золотой небосклон.

Знай, я больше не буду жестоким,

Будь счастливой, с кем хочешь, хоть с ним,

Я уеду далеким, далеким,

Я не буду печальным и злым.

Мне из рая, прохладного рая,

Видны белые отсветы дня...

И мне сладко - не плачь, дорогая,-

Знать, что ты отравила меня'.

Н. Гумилёв


5.

***

Ворон к ворону летит,

Ворон ворону кричит:

Ворон! где б нам отобедать?

Как бы нам о том проведать?

Ворон ворону в ответ:

Знаю, будет нам обед;

В чистом поле под ракитой

Богатырь лежит убитый.

Кем убит и отчего,

Знает сокол лишь его,

Да кобылка вороная,

Да хозяйка молодая.

Сокол в рощу улетел,

На кобылку недруг сел,

А хозяйка ждет милого

Не убитого, живого.

А.С. Пушкин


6.

***

Тоскливо музыка звучит в моей душе,

И нет конца её печальным нотам.

Ты умерла - и мне жить не охота...

..................................

Зачем?

Не повторится больше светлый миг,

И не сомкнутся страстно наши руки.

Ещё вчера владели Миром мы -

Сегодня льются горестные звуки...

Зачем?

Тоскливо музыка звучит в моей душе.

В венках и лентах молодое тело.

И нет моему отчаянью предела,

Как нет тебя, любимая, уже...

Зачем?

М.В.


ГОРЕЧЬ ОДИНОЧЕСТВА


1.

'Одиночество'

Отступи, как отлив, все дневное, пустое волненье,

Одиночество, стань, словно месяц, над часом моим!

Слышу, тихо грохочут с волной уходящей каменья,

Вижу, алый закатный туман превращается в дым.

То в алмазных венцах, то в венках полевых маргариток,

То в одеждах рабынь, то в багряных плащах королев,

То, как ветер, смеясь, то с лицом, утомленным от пыток,

Вкруг меня наклоняется хор возвратившихся дев.

Взор ваш ласков, как прежде, и шаг, как бывало, размерен...

Значит, тот я, что был, если прошлый мне мир возвращен!

Подходите, шепчите: я был вам и буду вам - верен,

Никому не открою я ваших священных имен!

К вашим ласковым пальцам прижму воспаленные веки,

К вашим грудям знакомым устало прильну головой...

Сестры! нежные сестры! я в детстве вам клялся навеки,

Только с вами я счастлив, и только меж вами я свой!

Затихает вдали успокоенный ропот отлива,

На волнах потухает змеиностей лунных игра,

И, в венке маргариток, склонясь надо мной, торопливо

Мне рассказ о прожитом в разлуке - лепечет сестра.

В. Брюсов


2.

'За одиночество, за ночь...'

За одиночество, за ночь,

Простертую во днях,

За то, что ты не смог помочь,

За то, что я лишь прах,

За то, что ты не смог любить,

За грохот пустоты...

Довольно! Этому не быть.

За все ответишь ты.

Ты мне являлся по ночам,

Мгновенно озарив.

Ты был началом всех начал,

Звучаньем первых рифм.

Являлся, чтоб дрожала мгла

Световращеньем строф,

Чтоб насмерть я изнемогла

От щедрости даров.

Ты был безгласен, и незрим,

И полон тайных сил,

Как темнокрылый Серафим,

Что Бога оскорбил.

Ты кровь мою наполнил тьмой,

Гуденьем диких сфер,

Любовью (ты был только мой!),

Любовью свыше мер.

Ты позабыл меня давно,

Но я тебя найду.

Не знаю где. Не знаю. Но

В полуночном бреду

Возможно все...

По склонам скал

Наверх (а эхо - вниз).

Ты здесь, наверно, тосковал -

Здесь мрак плотней навис,

Здесь бесноватых молний пляс,

И треск сухих комет,

И близость беззакатных глаз,

Дающих тьму и свет.

Ты близок. Путь смертельных круч

Окончен. Вперебой

Толкутся звезды. Залежь туч.

И бредится тобой.

Ты здесь. Но звездная стена

Увидеть не дает.

Я прошибаю брешь. Она

Надтреснута, и вот

Я в брызгах радости, в лучах,

В лохмотьях темноты,

И, распростертая во прах,

Смотреть не смею: Ты!

Клубится мгла твоих волос,

И мрачен мрамор лба.

Твои глаза - предвестье гроз,

Мой рок, моя судьба...

Глаза!- Разросшаяся ночь,

Хранилище зарниц...

Ветрищу двигаться невмочь

Сквозь душный шум ресниц.

За одиночество... Не верь!

О, мне ли мстить - зови...

Иду, мой демон,- в счастье, в смерть

В предел земной любви.

М. Петровых


3.

'Одиночество'

Нет одиночеству предела...

Оно как дождь: на небе нет пробела,

в нём даль морей вечерних онемела,

безбрежно обступая города, -

и хлынет вниз усталая вода.

И дождь всю ночь. В рассветном запустенье,

когда продрогшим мостовым тоскливо,

неутолённых тел переплетенье

расторгнется тревожно и брезгливо,

и двое делят скорбно, сиротливо

одну постель и ненависть навеки, -

тогда оно уже не дождь, - разливы... реки...

Райнер Мария Рильке

Перевод М. Рудницкого


4.

'Одиночество'

И ветер, и дождик, и мгла

Над холодной пустыней воды.

Здесь жизнь до весны умерла,

До весны опустели сады.

Я на даче один. Мне темно

За мольбертом, и дует в окно.

Вчера ты была у меня,

Но тебе уж тоскливо со мной.

Под вечер ненастного дня

Ты мне стала казаться женой...

Что ж, прощай! Как-нибудь до весны

Проживу и один - без жены...

Сегодня идут без конца

Те же тучи - гряда за грядой.

Твой след под дождем у крыльца

Расплылся, налился водой.

И мне больно глядеть одному

В предвечернюю серую тьму.

Мне крикнуть хотелось вослед:

'Воротись, я сроднился с тобой!'

Но для женщины прошлого нет:

Разлюбила - и стал ей чужой.

Что ж! Камин затоплю, буду пить...

Хорошо бы собаку купить.

И. Бунин


РАЗОЧАРОВАНИЕ, ПОТЕРЯ ВЕРЫ И СМЫСЛА ЖИЗНИ


1.

***

Верней собаки друга не найдёшь,

Роднее самого себя не сыщешь.

В чужих устах любая правда - ложь,

Которую хотят, чтоб ты услышал.

У каждого свой шкурный интерес,

Свои повадки, хитрости, уловки;

Свой бог, сулящий щедрости небес,

И свой лукавый с мылом и верёвкой...

М.В.


2.

'Ещё, свеча, гори!'


До свиданья, друг мой, без руки и слова,

Не грусти и не печаль бровей, -

В этой жизни умирать не ново,

Но и жить, конечно, не новей.

С. Есенин


Ещё, свеча, гори!

Ещё, друг верный, пей!

А мой бокал уж пуст,

И в мире нет меня.

В расцвете жизни - смерть.

Что может быть глупей?

А в жизни какой смысл

Без всякого огня?

Гнить заживо? Уволь!

Катиться лучше вниз.

Пускай здесь прозвучат

Другие имена!

Другой морочить ум

Придёт сюда артист

И выпьет так же жизнь:

Одним кивком до дна.

За ним ещё один,

За тем уж - без конца.

А нам в песке - покой,

А нам надгробье - куст...

Природа повторит

Смешной овал лица,

Смешной овал лица

С печатью глупых чувств.

М.В.


3.

'Их образ жизни'

Чем эти самые живут,

Что вот на паре ног проходят?

Пьют и едят, едят и пьют -

И в этом жизни смысл находят...

Надуть, нажиться, обокрасть,

Растлить, унизить, сделать больно...

Какая ж им иная страсть?

Ведь им и этого довольно!

И эти-то, на паре ног,

Так называемые люди

'Живут себе'... И имя Блок

Для них, погрязших в мерзком блуде,-

Бессмысленный, нелепый слог...

И. Северянин


4.

***

В мир пришёл я, но не было небо встревожено.

Умер я, но сиянье светил не умножено.

И никто не сказал мне - зачем я рождён

И зачем моя жизнь второпях уничтожена.

Омар Хайям


5.

***

В этом замкнутом круге - крути не крути -

Не удастся конца и начала найти.

Наша роль в этом мире - прийти и уйти.

Кто нам скажет о цели, о смысле пути?

Омар Хайям


БЕЗЫСХОДНОСТЬ И ОТЧАЯНИЕ


1.

'В минуту отчаянья'

Весь век лишь слова ищешь ты,

Единственного слова.

Оно блеснет из темноты

И вдруг погаснет снова.

Ты не найдешь путей к нему

И не жалей об этом:

Оно не пересилит тьму,

Оно не станет светом.

Так позабудь о нем, пойми,

Что поиски напрасны,

Что все равно людей с людьми

Оно сроднить не властно.

Зачем весь век в борьбе с собой

Ты расточаешь силы,

Когда замолкнет звук любой

Пред немотой могилы.

М. Петровых


2.

***

Забудут и отчаянье, и нежность,

Забудут и блаженство, и измену, -

Все скроет равнодушная небрежность

Других людей, пришедших нам на смену.

Жасмин в цвету. Забытая могила...

Сухой венок на ветре будет биться

И небеса сиять, все это было,

И это никогда не повторится!

Г. Иванов


3.

Отчаянье

Матерь божья, не обессудь,

По церквам я тебя не славлю,

И теперь, взмолившись, ничуть

Не юродствую, не лукавлю.

Просто сил моих больше нет,

Всех потерь и бед не измерить,

Если меркнет на сердце свет,

Хоть во что-нибудь надо верить.

Ни покоя давно, ни сна,

Как в дыму живу, как в тумане...

Умирает моя жена,

Да и сам я на той же грани.

Разве больше других грешу?

Почему же за горем горе?

Не о ссуде тебя прошу,

Не путёвки жду в санаторий.

Дай мне выбиться из тупика.

Из распутья, из бездорожья,

Раз никто не помог пока,

Помоги хоть ты, матерь божья.

А. Яшин


4.

'Ночь, улица, фонарь, аптека...'

Ночь, улица, фонарь, аптека,

Бессмысленный и тусклый свет.

Живи еще хоть четверть века -

Все будет так. Исхода нет.

Умрешь - начнешь опять сначала

И повторится все, как встарь:

Ночь, ледяная рябь канала,

Аптека, улица, фонарь.

А. Блок


5.

'Цвет последней надежды'

Я не задумывался прежде,

Какой бывает цвет надежды,

Когда играет у виска

Стволом ослепшая тоска.

Жюль Верн, красавец в жизнь влюблённый,

Считал, что этот цвет зелёный.

Его рождает солнца луч

В просвете судьбоносных туч.

Но утверждение Жюль Верна,

Как всех романтиков, неверно.

Тот цвет, на взгляд мой, золотой,

Разбавлен только чернотой.

Наверное, во мгле московской

Его увидел Маяковский,

Осознавая как поэт,

Что без любви дороги нет.

М.В.


6.

***

Приходящие... уходящие -

Сколько нас по земле разбросано

И покоится в чёрных ящиках

Под осинами и берёзами!

Сколько нас, бесшабашных соколов,

По весне своей где-то носится!

И берёзы нас поят соками,

Чтобы высосать их по осени.

Сколько нас, одарённых силою,

В неизвестность навек отчалило,

Унося в груди кол осиновый

И дрожа в петле от отчаянья.

Приходящие... уходящие -

Сколько нас по земле разбросано,

И покоится в чёрных ящиках,

И омыто слезами-росами!

М.В.


7.

"Нам бы жить да жить"

Нам бы жить да жить и весну встречать,

Наслаждаться райскими розами.

Но на всей земле зла лежит печать,

Не хватает чистого воздуха.

Ты нам разум дал, Всемогущий Бог,

И земную твердь отдал с нивами.

Почему же ты грех простить не смог

И не сделал нас всех счастливыми?

М.В.


ЛЮБОВНАЯ ДРАМА


1.

***

Она сидела на полу

И груду писем разбирала,

И, как остывшую золу,

Брала их в руки и бросала.

Брала знакомые листы

И чудно так на них глядела,

Как души смотрят с высоты

На ими брошенное тело...

О, сколько жизни было тут,

Невозвратимо пережитой!

О, сколько горестных минут,

Любви и радости убитой!..

Стоял я молча в стороне

И пасть готов был на колени,-

И страшно грустно стало мне,

Как от присущей милой тени.

Ф. Тютчев


2.

***

Где нет Любви, там Женщин нет

В своём прекрасном одеянье.

Живёт там горечь много лет

С терпеньем, жалостью, страданьем.

Где нет Любви, там нет Мужчин

С орлиным взглядом, словом гордым.

Там скот напившийся мычит

И требует вина и оргий.

Где нет Любви, там боль и зло

С клеймом рабов: 'Не повезло!'

М.В.


3.

'Вы плачете? Да что это такое?!'

"Предать - это как обрубить руки. Простить - простишь, а обнять-то уже нечем".

Л.Н. Толстой


Вы плачете? Да это что такое?!

Подумайте немного о себе!

Вы отдали любимого без боя

И слёзы эти предпочли борьбе.

Немедленно следы бессилья смойте!

Улыбку на лицо и макияж!

И силу чар магических утройте!

Не устоит! Он снова будет ваш.

Но лучше пусть вас слёзы успокоят:

Такой любви предатели не стоят.

М.В.


4.

'Разлом'

Всех героинь шекспировских трагедий

Я вижу в Вас.

Вас, юная трагическая леди,

Никто не спас!

М. Цветаева


У вас есть семья и дом -

Нет ничего у меня.

Жизни моей разлом

Глубже день ото дня.

Цветы и подарки вам -

Крик улицы грязной мне,

Где мат добавляют к словам

И топят себя в вине.

Вы там, где волною атлас,

Где каждый прилично одет.

Какое вам дело до нас,

Глотающих дым сигарет?!

Придёт ваш прекрасный принц,

И окрылит Мендельсон,

А я в свою вену шприц

Воткну, чтоб явился сон.

И буду я тоже в раю,

Хоть краток дурмана рай.

Попробуйте жизнь мою -

И бездны увидите край!

Вас ангел хранит от бед,

А я рождена во зле.

И ангельских крыльев нет

Меня заслонить на земле.

Вы все рождены любить,

А мне в лицо пьяный смех.

Так как же мне нежной быть

И не ненавидеть всех?!

Закроете вы глаза,

Вздохнув, отведёте взгляд.

Я ведь не ваша сестра,

И брат ваш мне тоже не брат.

Счастливым зачем страдать?

Живите, как будто нас нет.

Тёплая лучше кровать

Смятых телами газет.

М.В.


5.

'Крылья'

Только раз счастливой ты была.

Золотом сияли купола.

Крылья в небеса тебя несли

От весенней, солнечной земли.

А потом закрылась синь небес

И румянец куполов исчез.

Крылья превратились в две руки,

Что поднять не в силах от тоски.

И безликость чёрно-серых дней

Стала верной спутницей твоей.

И ты с нею достигаешь дна

За стакан дешёвого вина.

До каморки сузился простор.

Ни подруг любимых, ни сестёр -

Никого за мрачною чертой,

Где святой торгуют красотой.

Лишь когда бывает ночь бела,

Тебе снятся храмов купола.

Крылья над землёй тебя несут,

И ты веришь, что они спасут.

М.В.


6.

'Алла'

Ты лучшей подругой была.

Всегда, чем могла, помогала.

Ты этим одним и жила

Последние годы, Алла.

А дома встречали тоской

Тебя ненавистные стены,

И нож был отточен стальной

Упругость попробовать вены.

Как птица с подбитым крылом,

Металась ты в каменной клетке,

Когда о любви за окном

Шептались твои соседки.

Мучительно счастья ждала,

На первую встречу летела.

Пришёл он - и ты отдала

Ему своё сердце и тело.

Потом только ты поняла,

Как путь его был к тебе долог,

Когда в сердце друга нашла

Обломки кровавых иголок.

Но счастье пришло и ушло.

Не просто в такое поверить!

Двух месяцев не прошло -

Открыла беда ваши двери.

И вырвала прямо из рук,

Что послано было судьбою.

И снова проклятия круг

Замкнулся тюремной стеною.

И снова все ночи одна,

И холод могильный постели.

И страх вошёл в дом, и вина.

И в жизни нет смысла и цели.

И вот ты сторонишься всех,

Растерянно взгляд опускаешь.

Пугает тебя детский смех,

И шутка неволит простая.

Больное сознанье горит.

И нет ни надежды, ни веры,

Что жизнь светлый миг повторит,

И ты соберёшь в кулак нервы.

Ненужность свою ощутив,

Дрожащим крестом ставишь руки.

Как будто тебя защитит

Твой жест, когда в пропасть с ним рухнешь!

Ты слышать не хочешь слова,

Что дарит тебе чужой разум,

Решив, что покончить сама

Сумеешь со всем этим разом.

Не хочешь обузою быть,

Счастливых ты видеть устала...

Очнись! Это сон страшный, Алла.

Живи, чтобы жить и любить...

М.В.


7.

'Вся наша жизнь один прекрасный миг!'

Вот я пришла. Прими меня как есть.

Не призывай свидетелей и судей.

Мне Бог судья. Он видел путь мой весь

И всё простил, что не прощают люди.

Стою, дрожа тростинкой на ветру,

Стою одна у старого порога.

Впусти меня, единственную, ту,

Что задержала длинная дорога.

Впусти меня. Будь в милости велик.

Не доводи молчанием до боли.

Вся наша жизнь - один прекрасный миг!

Ты загубить его желаешь, что ли?

М.В.


8.

***

На назначенное свиданье

Опоздаю. Весну в придачу

Захвативши - приду седая.

Ты его высоко назначил!

Буду годы идти - не дрогнул

Вкус Офелии к горькой руте!

Через горы идти - и стогны,

Через души идти - и руки.

М. Цветаева


9.

***

Мы любовь свою схоронили

Крест поставили на могиле.

'Слава Богу!' - сказали оба...

Только встала любовь из гроба,

Укоризненно нам кивая:

- Что ж вы сделали? Я живая!..

Ю. Друнина